Туман перед рассветом.

В Сакраменто Саманта находилась всего несколько дней, но уже буквально маялась от безделья. Ни прогулки, ни книги, ни фильмы или сериалы не могли развеять ее скуку. Уильям и Честер прилетали к ней на выходные. Она отлично провела время с братьями, но им пора было возвращаться к учёбе. Отец и мать тоже почти всегда были заняты делами. А может, наказывали ее своим молчанием и отсутствием. Хотя сами каждый раз подчеркивали, что просто охраняют ее от стрессов, заботятся о ее здоровье и здоровье ее малышки.
— Дело сделано. Курьер привез твоё свадебное платье. Оно в шкафу в твоей комнате. Банкет и все доставки я отменил лично. Мама обзвонила всех приглашенных.
Отец вошел в гостиную, на ходу перечисляя сделанное, словно привычно раздавая приказы. Положил прямо перед ней список с вычеркнутыми фамилиями.
— Я могла бы и сама это сделать. — Пробегая по списку глазами, Саманта недовольно поджала губы.
Чтобы не сожалеть, предпочитала злиться. Нет, сама она в подготовке к собственной свадьбе практически не принимала участия, но все равно испытывала досаду, что уже через пару дней могла стать женой Чипа, а теперь фактически насильно заперта в резиденции губернатора. Слишком высокая плата не за самую ужасную ошибку. По крайней мере, если сравнивать с Бикси.
— Выложив все как есть? От семьи правды не утаить, но посторонние пусть лучше думают, что свадьба перенесена из-за осложнений при твоей беременности.
— Конечно, ведь так проще позже объяснять, почему свадьба вообще в итоге не состоялась.
Мейсон Кепвелл налил себе немного воды, затем усаживаясь в свое любимое удобное кресло. Он не верил напускному безразличию Саманты. Дочь, конечно, переживает разрыв с Чипом. Она, может, и не раскаивается, что бросилась спасать Янга, но и дурой никогда не была, чтобы продолжать верить хоть в какую-то любовь к себе со стороны бывшего.
— И кто в этом виноват?
— Идиотка Саманта. Кто же еще.
Саманта, смяв список, бросила его на пол, укладываясь на диване поудобнее. Беременность на последних месяцах — не самое комфортное состояние. Когда ты становишься малоподвижной, грузной, и ребенок внутри давит на все органы сразу.
— Вы с Чипом хотя бы переписываетесь?
— Ты же в курсе. Держим связь через маму и дядю Круза. Личного общения Ченнинг не хочет.
— Он собирается подать на совместную опеку?
— Без понятия.
Дочь нахмурилась. Подобная перспектива ее явно не устраивала. Но юридический опыт уже, несомненно, подсказывал ей — у Ченнинга есть огромный шанс в суде получить совместную опеку после рождения их дочки. Ведь в глазах общества он ее добропорядочный член. Военный ветеран с превосходным полицейским послужным списком.
Сам Мейсон считал, что Сэм повезет, если Чип лишь этим и ограничится. Совместной опекой. После ее выходки с Янгом Ченнинг вполне мог подать иск о полной опеке над дочерью.
— И ты не намерена что-то предпринять?
— Валяться у Чипа в ногах?
— Не разочаровывай меня, дочка. Твой ум более тонок для простой истерики.
— Кто бы подумал! Снова толкаешь меня в объятия Чипа? В Сенат не пускают с непутевой дочерью?
— Думаешь, Джейсон в Анкоридже будет вспоминать о тебе? Или быстро заведет себе новых друзей?
Намек отца был предельно прозрачен. Под друзьями он подразумевал лиц женского пола. И не просто дружбу с ними Джейсона. Саманту огорчала подобная перспектива. Она предпочитала просто не знать, кто будет окружать Джейсона в Анкоридже.
— Реабилитация предназначена не для этого.
— Нет, ты не думай, мы с мамой с удовольствием будем нянчиться с внучкой. Чип же тоже вряд ли будет долго один. Ты как-то рассказывала о некой Тиффани — его коллеге. Многие женщины не упустят шанса…
Саманте очень захотелось немедленно начать ссору с отцом. Но для убедительности ей следовало встать, а сделать это быстро и демонстративно у нее теперь не было физической возможности. Мистер Кепвелл всегда знал — куда бить. В его версии, оба мужчины ее жизни быстро найдут ей замену, а ей останется лишь локти кусать.
— Тебе, дочка, вообще интересны чувства Чипа? У меня складывается впечатление, что ты эгоистично думаешь лишь о себе.
— Только о нем и его чувствах и думаю. Я ведь люблю его!
Саманта все-таки решила подняться, чтобы звучать убедительнее. Но у нее не вышло. Выручил отец, подошел к дивану и помог ей поменять позу.
Видя, что она вот-вот расплачется, крепко прижал к себе.
Саманте хотелось бы увидеть Чипа и поговорить с ним. Пусть и понимая, что он теперь чувствует по отношению к ней и почему не желает видеть или прощать.
Прижимаясь к отцу и всхлипывая от обиды, она произнесла:
— Я не знаю, что сделать, чтобы Чип меня простил.
— Правда, не знаешь? Может, дочка, тебе стоит вспомнить, кто сейчас главный?
Мейсон Кепвелл отстранился и посмотрел прямо дочери в глаза, положил ладони на ее живот, тут же ощущая, как малышка внутри нее принялась толкаться. Он больше не питал хоть каких-то иллюзий, что Саманта любит Ченнинга Кастилио. Бедный парень в ее глазах давно превратился просто в самый удобный вариант, который должен быть у нее под рукой по первому ее требованию. И раз Сэм не может решить проблему, которую сама же и создала, мудрый совет от него ей сейчас не помешает.
— Ты же хороший юрист, Сэмми. Чем я, несомненно, горд. Что же до Чипа и как его вернуть… Все элементарно. Соглашайся на все его условия или… предложи ему сделку, от которой он не смог бы отказаться.

После разговора с отцом Саманта отправилась в свою спальню. Ее клонило в сон, а губернатор снова ушел по каким-то своим срочным политическим делам.
Зайдя в комнату, она застыла в дверях, задумчиво разглядывая шкаф прямо перед собой. Ей нравилось её свадебное платье. Она с огромным удовольствием выбирала его и очень хотела бы надеть. Но теперь об этом даже речи не шло.
Пройдя к шкафу, Саманта распахнула его дверцы. Отодвинула все вешалки с вещами, чтобы расчистить место для платья в чехле. Дернула молнию вниз, тут же прикоснувшись ладонью к гладкому белоснежному атласу. Снова вернулась к мысли — поступи она иначе, через два дня они с Чипом поженились бы. А теперь ей приходилось судорожно искать способ, чтобы он ее простил. Хотя бы — начал с ней снова разговаривать. И как убедить его, что в этот раз она действительно осознала все свои ошибки? Представить реакцию Ченнинга на ее очередное заявление, что Джейсон в прошлом, было легко. Чип просто рассмеётся ей в лицо. И будет прав.
Плавные линии платья слишком бередили душу, поэтому Саманта захлопнула дверцы шкафа и отошла к кровати. Она так устала от всего этого. И не стоит отрицать — отлично понимала, почему Джейсон снова и снова возвращается к наркотикам. Слишком сильна тяга к ярким и острым ощущениям, которые они дают.
Разве не поэтому она сама раз за разом устраивает саботаж своих отношений с Чипом? Из-за собственной зависимости от Джейсона. В попытке попробовать вновь ощутить те эмоции рядом с ним, которых ей так не хватает. Ченнинг пытается, но он просто не может их дать. Потому что он не Джейсон. Чип — друг детства. Всегда был рядом. Не появился, как принц из сказки, на своём байке посреди пустынной дороги, чтобы спасти ее.
Саманта вполне осознавала глупость подобных рассуждений. Она почти мать, да еще и квалифицированный юрист. И ей следует жить фактами и логикой, перестать витать в облаках и строить воздушные замки.
Она ведь любит Чипа, искренне любит. А в любви все средства хороши. Да, можно умолять себя простить, каяться в вине или поступить, как предлагает отец. Принять все условия Чипа и предложить вариант их дальнейшей совместной жизни, против которого он не сможет ничего возразить. Но поможет ли подобная тактика? А если Ченнинг проявит упрямство, отвергнув её?
С этими удручающими мыслями Саманта прилегла на кровать и почти сразу уснула, не ощущая на душе ни покоя, ни уверенности хоть в чем-то. Верное решение пока не созрело в ее голове.

Флейм уже второй день следила за Иден. Ночью, вместо сна, занимаясь подготовкой подвала, в который любовница Роберта должна вскоре попасть. Разобраться с проводкой, чтобы подключить лифт, оказалось сложнее, чем запустить генератор, на удивление, все еще находящийся в рабочем состоянии после долгих лет простоя.
Сейчас Флейм уже полностью осознавала, как сложно ей будет подступиться к Иден. Похитить ее по пути из одного места в другое или прямо у её дома — все это несло в себе огромный риск получить в итоге кучу свидетелей. Чего ей хотелось бы избежать. Но и устраивать ловушку прямо у её работы — предполагало не меньшие риски.
Для машины Иден на нулевом этаже здания «КСБ» было выделено личное парковочное место. Прямо у лифта и поста охраны. Что не оставляло ей никаких шансов остаться незамеченной, засветившись там.
Поэтому в данный момент, наблюдая за входом на канал, она пыталась придумать, как же ей все устроить. Индивидуальная камера ада для Иден почти готова, только и ждала своего гостя.
Постукивая ногтями по рулю арендованной машины, Флейм подумала о Роберте и детях. Как там без нее Эйдан и Данни? Скучают ли? Роберт в Мадриде точно по ней не скучает. Хотя ей нравилось представлять, сколько не самых приятных минут доставит Барру его старший сын, узнав о намерении папаши сойтись с Иден Кастилио. Тем более, когда откровенное признание отца будет сопровождаться снимками, которые, по ее расчетам, младший Барр уже должен был получить.
Дети. Она безумно по ним скучала. С большей бы радостью готовила им завтраки, отводила в школу и гуляла с ними в парке, вместо возни в пыльном и захламлённом подвале. Ей очень хотелось позвонить Эйдану и Данни прямо сейчас. Ведь все могло сложиться так, что это будет их последний разговор.
Достав мобильный, но так и не решившись набрать номер Мэйбл и поговорить с детьми, Флэйм заметила, как к зданию канала подъехала машина и припарковалась на дальнем краю. Из машины вышла Келли Хант.
И, разглядывая мерзавку, ухоженную и цветущую, в простом, но элегантном наряде, Флейм испытала злость и раздражение. Это же несправедливо! Обе сестры Кепвелл были счастливы в своих браках. А теперь Иден, следуя дурному примеру сестры из прошлого, решила отобрать у нее Роберта.
Минут через пятнадцать два объекта ее ненависти вышли из главного входа здания и направились к машине Келли. Видимо, решив устроить себе совместный семейный обед.
Испепеляя обеих женщин взглядом на расстоянии, Флейм осенило. Она точно знала, как заставить Иден Кастилио оказаться там, где ей нужно. Необходима лишь верная приманка, чтобы ловушка захлопнулась.
И в этот момент зазвонил ее телефон, который она все еще держала в руке. Наблюдая, как машина Келли отъезжает от парковки, Флейм ответила на звонок.
Сразу услышав нетерпеливый голос Даниэлы:
— Мама, ну когда ты вернешься!
— Да, мамочка, возвращайся скорее!
Следом за сестрой буквально потребовал Эйдан.
— Разве вы скучаете с бабушкой Мэй, милые? — С любовью спросила Флейм.
Ее мозг мгновенно переключился с сестер Кепвелл на собственных детей.
— Но папы тоже нет!
— Он вам звонил?
— Да, но это не одно и то же. Мы скучаем!
Упрямо протянула Данни.
— Очень скучаем!
Подхватил ее брат.
— Я тоже скучаю.
Флейм собиралась добавить, чтобы дети запаслись терпением. Хотела сказать, как сильно она их любит, но ей помешал голос кузена, внезапный и резко раздавшийся из трубки:
— Возвращайся, Флейм. Какие бы глупости ты ни задумала, оно того не стоит. Перестань эгоистично думать лишь о себе и Барре. Пойми, на что ты обречешь собственных детей, если не одумаешься.

В «Оазисе» они с сестрой выбрали самый удаленный от входа столик, чтобы никто даже случайно не смог подслушать их разговор.
Когда официант принял их заказ и отошел, Иден, нервно покрутив в руке салфетку, сухо обратилась к сестре:
— Смелее, Келли, можешь больше не тянуть и прямо сейчас прочесть мне лекцию, какой я ужасный человек.
Келли отпила воды из бокала. Испытывая некое облегчение, что сестра не старается избежать неприятного разговора, заменяя его светской болтовнёй. Разговора, который у них не состоялся в тот вечер, когда Иден ночевала в особняке. Крейг, подыгрывая лучшей подруге, приложил максимум усилий, чтобы не допустить этого.
— Я не считаю тебя ужасным человеком, Иден. На мой взгляд, ты просто запуталась.
— Или впервые за долгие годы делаю то, чего действительно хочу.
— Разрушая свой брак и сходясь с Робертом?
Придирчиво разглядывая младшую сестру, Иден очень хотела бы знать, за что Келли больше переживает: за моральный облик семьи, за Круза, друга и бывшего любовника, или просто ревнует ее к Роберту?
— Не думай, что я не понимаю, Иден. Я же была на твоем месте. Из-за тлеющих чувств и упущенного будущего с Робертом я позволила себе разрушить наши зарождающиеся отношения с Крейгом. Была впечатлена его оправдательным письмом: как Роберт меня, оказывается, любил и пытался защитить. Чем закончилось, помнишь? Смертью Роберта, моими отношениями с Куинном, двумя неудачными свадьбами и…
Келли осеклась и стыдливо замолчала. Не самый удачный момент перечислять собственные не лучшие решения в прошлом, тем более упоминать о своем романе с Крузом. Ведь можно смело предполагать: именно его фактом сейчас сестра оправдывала собственную измену.
— То есть за измену ты меня судить не намерена, Келли? Будешь давить на чувство долга и ответственность перед семьей?
— Будешь делать вид, что тебе плевать на чувства Адри и Роберта-младшего?
— Мне не плевать, но продолжать быть всем удобной…
Иден нервно сглотнула. В ее голове вновь пронеслись, причиняя боль, слова дочери — ты для меня мертва. Интересно, а Роберт сыну уже открылся? Поговорил откровенно? Ведь вдвоем, спина к спине, гораздо легче противостоять…
— Так это бунт? Кризис среднего возраста? Или ты все-таки любишь Роберта?
— Я люблю Роберта. — Уверенно заявила Иден.
Если сестра намерена загнать ее в ловушку или заставить каяться и испытывать вину, то её ждет разочарование.
— И больше не любишь Круза.
— Отчего же, Круза я тоже люблю. Но, как видишь, он самоустранился. Как обычно, гордо обиделся.
— Не прошел проверку?
— Дело не в этом, Келли.
— Тогда в чем? Раз вы с Робертом так любите друг друга, вместе жить планируете… Почему поведение Круза тебя задевает? Радуйся, что он самоустранился. Флейм подобным образом не поступит.
— Я бы предпочла, чтобы нас с Робертом все оставили в покое.
Келли снова отпила немного воды, чтобы не съязвить в ответ насчет благословения близких, которое Иден и Роберт, видимо, тоже эгоистично желали получить. При этом она и не ждала, что сестра прислушается хоть к каким-то ее словам. Сама в свое время тоже не слушала Иден, совершая одну ошибку за другой.
— Знаешь, что поражает меня, сестрёнка? Роберта ведь тоже нет рядом с тобой. Вам же уже следует обсуждать совместный быт и все такое, проводить вечера в прогулках по пляжу или в постели. Но я не вижу ничего этого.
— Мы как-нибудь сами разберемся. Он не может просто уйти одним днем, оставив детей.
— Как и ты когда-то. Но у тебя хватило смелости верно оценить ваши отношения на тот момент. Он может сейчас делает то же самое.
— Ты совсем не желаешь мне счастья, правда, сестренка? По крайней мере, не рядом с Робертом.
— Да живите вы счастливо, ради Бога! Но как долго вы оба сможете обманывать себя, что обычная интрижка требует стольких жертв?
Официант принес заказанный обед, тем самым прервав нарастающую ссору между сестрами.
Далее Иден и Келли ели в полном молчании, лишь изредка хмуро поглядывая друг на друга.

Ченнинг поставил перед отцом коробочки с китайской едой. Он заехал по пути с работы в свой любимый ресторанчик.
Они уже несколько дней жили вместе. Саманта находилась в Сакраменто с родителями. Янг же вот-вот должен был отправиться на реабилитацию в Анкоридж.
— Ты вообще что-то собираешься делать в ситуации с мамой? — Открыв две бутылки с пивом, одну из которых протянул отцу, спросил Чип.
— А я должен что-то делать, сын? Если только позвонить Джулии и попросить ее быть моим адвокатом.
Круз глотнул немного пива. Это была их первая возможность с сыном нормально поговорить. По возвращении Ченнинг оказался буквально завален работой в полиции. И приходил домой лишь для того, чтобы отоспаться. Он же отвлекал себя от давящих и неприятных мыслей составлением нового курса лекций для Куантико.
— Мама прислала документы на развод?
— Нет.
— Но ты все равно просто сдашься?
— Ты же сдался. Что-то я не наблюдаю рядом с тобой Саманту.
— Моя ситуация иная.
— Чем же она отличается, Чип? Разве Саманта, как и твоя мать, не выбрала другого?
Круз открыл коробочку с лапшой. Яркие и ароматные специи тут же ударили ему в нос. Он накрутил лапшу на вилку, но кусок в горло не лез. Поэтому он для начала промочил себе горло несколькими крупными глотками пива.
— Не присоединишься?
Чип безразлично глянул на свою бутылку пива, предпочтя приступить к свинине в кисло-сладком соусе. С истинным наслаждением прожевав первый кусок. Его обедом за весь рабочий день стала половинка сэндвича с индейкой и маленькая кола, поэтому он сейчас был готов за минуту проглотить любую еду, оказавшуюся в пределах его досягаемости.
— Нет. А тебе, папа, следует пересмотреть свое отношение к маме.
— Она променяла меня на другого. Сделала свой выбор.
— И ты просто смиришься, отец?
— А что мне остается делать?
— Бороться.
— Мешать ей развлекаться с тем, кто ей больше по душе.
— Серьезно? Дело в сексе? Прости меня, конечно. Но я — не кто иной, как плод твоей измены.
Ченнинг видел: отец собирается ему возразить. Знал заранее все его аргументы. Поэтому не дал и рта открыть.
— Да, ты был не в себе. Думал, что это мама. Но технически случившееся — измена. И пусть вся наша прекрасная семья замалчивает твой роман с тетей Келли. Я был слишком мал, но все прекрасно помню.
Такого Круз совсем не ожидал, что сын не только не окажется на его стороне, но и посмеет поучать. Хотя, что тут говорить — Чип и Иден всегда эмоционально были ближе друг к другу.
— Мы тогда с твоей мамой уже были в разводе.
— И как тебя оправдывает то, что ты бросил ее, когда она была нездорова?
— С каких пор, сын, ты стал голосом моей совести?
— С тех пор, как ты решил разрушить свой брак.
— Я решил? За меня все решила твоя мать!
— Ты собрал чемоданы и ушел. Ты струсил бороться.
— Что насчет тебя и Сэм? Ты почему-то не в Сакраменто. Не борешься за свою любовь.
Чип съел еще немного свинины, открыл свою коробочку с лапшой и тоже отправил ее в рот.
Кажется, они с отцом вышли на второй круг. Их ситуации действительно похожи. Разница была лишь в том, что родители долгие годы провели вместе и не могли разлюбить друг друга в один миг, просто потому что мама испытывает чувства к кому-то еще.
— Пап, подумай как следует, что ты теряешь. Возможно, маме этот роман необходим. Как и отцу Роберта-младшего. Но у него есть другая женщина и дети.
— Единственная длительная привязанность Бобби Барра — это твоя мать.
— Не позволяй своей гордости и эгоизму взять верх. Повторить? Секс часто переоценивают.
— Если бы Саманты изменила тебе с Джейсоном?
Невозмутимость сына искренне поражала Круза. Неужели нынешнее молодое поколение так снисходительно к изменам? Лично для него предательство было тем — к чему в любые времена стоит относиться однозначно отрицательно. Пусть и его собственный опыт… Ловить самого себя на лицемерии было неприятно и частично забавно. Кажется, Иден во многом права в своем выборе метода мести ему.
— Возможно, и изменила, у меня просто нет свидетелей или доказательств.
— И ты простил бы?
— Если бы она осознала свою ошибку.
— Тогда тот же вопрос, Чип. Почему ты не в Сакраменто?
— Саманта слишком долго считала, что никогда меня не потеряет. Мне следует подтолкнуть её к переоценке некоторых своих убеждений. Не считаешь?
— Это твой совет относительно мамы?
— Нет, отец. Тебе следует вернуться в Санта-Барбару и показать маме, что ты не тот человек, который ее оставил однажды в сложный момент, закрутив роман с ее сестрой.
Так как отец продолжал смотреть на него скептически упрямо, Чип решил зайти с другой стороны. Если что он и уяснил во время своего визита в Санта-Барбару. Мама действительно рассматривает возможность начать новую жизнь с отцом Роберта-младшего. Ее чувства к этому мужчине из своего прошлого довольно сильны. Но и мужа она не разлюбила, чтобы не испытывать никаких сомнений или сожалений. Его мать сейчас находилась на распутье, и от отца вполне зависело, каким будет ее окончательный выбор.
— Пап, ты же бывший коп, сейчас обучаешь будущих агентов ФБР. А что главное в полицейской работе — не забыл? Факты и доказательства. Не эмоции, злость, гордость или уязвленное самолюбие. А факты таковы — ты ушел сам, мама тебя не выгоняла. Никаких документов о разводе ты до сих пор не получил. Личного маминого признания в измене у тебя тоже нет. Ее не отрицание — признанием не является. Ты не был свидетелем ее измены, исключая пляжные поцелуйчики и объятия.
— К чему ты ведешь, Чип?
— Верни маму, пока не стало слишком поздно.