Туман перед рассветом.

Первое, что почувствовала Келли, очнувшись, — ужасную сухость во рту. Безумно хотелось пить. Веки были тяжелыми, а голова кружилась. Запястья и лодыжки затекли, потому что, кажется, были чем-то скованы. Словно перетянуты веревками, впивающимися в кожу и вызывающими дискомфорт. К тому же у нее с трудом выходило дышать нормально из-за затхлого воздуха вокруг. Где бы она ни оказалась, одно можно с уверенностью сказать точно — помещение явно давно не проветривалось.
Келли попыталась вспомнить, что предшествовало ее потери сознания. Она ведь была возле кафе? Да, у кафе. Села в машину. А дальше? Пустота. Лишь жжение в области шеи, туман перед глазами, а далее — полная темнота.
Келли несколько раз сглотнула. Пугающе знакомое ощущение: как будто с ней уже всё это происходило. Машина, потеря сознания, веревки.
Превозмогая сонливость, ей наконец удалось открыть глаза.
И тут же простая и очевидная мысль — её похитили. Никаких сомнений. Она ведь, как и предполагала, сидит на стуле со связанными за спиной руками. Ее ноги тоже стянуты веревками. Но кто это сделал и для чего? Не мог же вновь воскреснуть Скэг, чтобы через нее отомстить Крейгу? Увы, вариантов причин происходящего можно найти не один десяток. У Кепвеллов всегда и в любые времена находилось достаточно врагов.
Решив напрасно не гадать о причинах своего похищения, Келли внимательно огляделась вокруг.
Место действительно оказалось заброшенным и выглядело весьма причудливо. Толстый слой пыли и мелкий мусор на полу. С одной стороны, казалось, когда-то это могло быть жилой комнатой. Камин, небольшой стол, достаточно места для кровати. Но решетка в полуметре от нее, выдвинутая лишь наполовину проема, делала ее мысль абсурдной. Подобные решетки предназначены для тюрем, а не для жилого помещения. Какая-то очевидная мысль посетила её, но она не успела ухватиться за нее.
— Здесь есть кто-нибудь?! Где я?! Что происходит?! — Крикнула Келли, и ее голос эхом отразился от стен.
А когда эхо стихло, она прислушалась. Более ни единого звука.
— Эй, если вам нужны деньги… Уверена, мы могли бы договориться.
В этот раз тишину нарушил гулкий звук каблуков. И буквально через несколько секунд перед ней появилась Флейм Бофорт собственной персоной. В типичном для нее сером костюме, с копной кудрявых волос и ярким макияжем на лице. Насмешливым взглядом карих глаз.
Келли тут же дёрнулась, пытаясь освободиться. От этого стул, на котором она сидела, заметно пошатнулся.
— В этот раз мне твои деньги ни к чему.
— Я знала, что не стоит верить в твоё лживое раскаяние!
С неприязнью разглядывая стоящую перед ней женщину, Келли немедленно ощутила тревогу за сестру, одновременно радуясь ее отсутствию здесь. Иден в первую очередь могла стать жертвой Флейм из-за своих отношений с Робертом. Хотя на это пока ничего не указывало. Хорошо, что Иден сегодня с раннего утра на важном совещании на канале, в окружении множества людей. Флейм просто не смогла бы до нее добраться.
Келли Хант с ненавистью смотрела на нее, но Флейм было плевать. Никто не мог ненавидеть ее больше, чем она ненавидела сама себя. Знала, это последний раунд игры под названием — ее затянувшаяся нелепая жизнь.
— Что с Робертом?
— А что с Робертом?
— Ты навредила ему?
— Зачем мне вредить Роберту?
— По той же причине, по которой ты похитила меня. Ты безумна, Флейм!
Келли действительно беспокоила судьба Роберта. Флейм не составило бы труда отыграться на нем вместо Иден. Убить отца своих детей за предательство, прежде чем поквитаться с ее сестрой. А ее, Келли, эта ненормальная использует в качестве приманки.
Флейм в ответ на её слова рассмеялась. Её злобный и безумный смех буквально заполнил собой все пространство вокруг, отражаясь от стен пугающим эхом.
— Не поздно ли ты, Келли, спохватилась переживать за Роберта? Мне помнится, когда ты наконец сообразила, что погиб Роберт, а жив Куинн, тебя его смерть мало расстроила. Даже больше — совсем не расстроила!
— Кто ты такая, чтобы судить о моих чувствах?!
— Та, кто была свидетелем, как ты выгораживала Куинна от тюрьмы. И мне всегда было любопытно: не ты ли помогла ему в итоге сбежать?
Келли метнула презрительный взгляд в сторону Флейм. Да, она помогла Куинну много лет назад выйти под залог, а потом организовала его побег из Санта-Барбары, вот только окончательно спятившую мерзавку это совершенно не касалось.
— Если ты что-то сделала Роберту, клянусь…
— Я люблю Роберта и никогда…
— Ты? Любишь? Бедный Роберт! А ведь я предупреждала его насчет тебя. Все мы предупреждали, что чем-то подобным ваши отношения и закончатся.
— Какая чудесная проницательность, Келли! Но где же она была, когда ты и со второй попытки не разглядела Куинна за личиной брата? Хотя о чем это я? Тебя все вполне устраивало!
Обсуждать с Флейм прошлое и свои ошибки Келли тоже не собиралась. Сейчас главное — любым способом перехитрить ее и выбраться из ловушки. Потянуть время, заговаривая зубы Флэйм, чтобы попытаться выведать её дальнейшие планы. В конце концов, Крейг же заметит ее пропажу? Конечно, заметит! Забьет тревогу и поднимет на уши весь город в поисках пропавшей жены. Так или иначе, выйдет на след Флейм.
Келли очень верила в мужа и надеялась на него.
— Для чего ты похитила меня?!
— Это ты скоро узнаешь.
— И ты думаешь, Роберт одобрит все это? Если он все еще жив, конечно.
— Роберт жив. Но не переживай: в одиночестве тебе умирать не придётся.
— О чем ты?
— Скоро узнаешь. Тебя ждет весьма приятная компания.

Куинн взял такси прямо в аэропорту. Попросил водителя высадить его в милях трех от нужного дома. Не стоило привлекать внимание Флейм, оповещая шумом машины о своем появлении. Ему необходимо застать ее врасплох.
Шагая по обочине дороги, Куинн пытался представить, что ждет его в том заброшенном доме. Успела ли Флейм похитить Иден? Держит ли связанной в подвале? И что ему вообще следует делать. Позвонить Келли и спросить о сестре? Конечно, можно. Но подобные вопросы сразу вызовут у Келли подозрения. К тому же самым простым и эффективным способом по-прежнему являлось — вызвать полицию. И пусть доблестные копы разбираются с преступницей. Но речь все еще шла о его брате и их с Флейм совместных детях, поэтому ему не хотелось заранее предпринимать радикальные шаги, после которых все рухнет окончательно.
Когда Куинн добрался до дома, вокруг было абсолютно тихо. На земле при этом видны четкие свежие следы колес, но никакой машины вблизи не наблюдалось. А внутри дома, насколько он мог судить с улицы, казалось довольно темно. Входной двери больше не существовало — лишь вздувшийся и облезлый дверной проём.
Куинн с осторожностью вошел в дом, включил фонарик на мобильном и внимательно осмотрелся вокруг, при этом старательно прислушиваясь, чтобы Флейм не появилась неожиданно за его спиной. Вероятно, если она все-таки здесь, возится в подвале, готовя его, чтобы держать там Иден.
Мусор и запустение царили на каждом клочке когда-то светлой и просторной гостиной. Куинн отчего-то подумал об этом с сожалением. А вот на столе прямо перед ним лежала женская сумочка. Совершенно новая, без единого следа пыли, грязи, плесени или чего-то подобного — что было бы ожидаемо, если бы она оказалась тут забытой давным-давно. Нет, ее сюда принесли недавно.
Куинн поспешил взять сумку в руки, чтобы осмотреть ее содержимое. Флейм ведь могла, как черт из табакерки, возникнуть перед ним в любой момент. Внутри сумки его ждал весьма любопытный набор. Тушь, пудра и помада — другие обычные женские мелочи — там тоже присутствовали. Но его больше интересовали шприцы, ампулы с лекарствами и пистолет. Несомненно — любимые игрушки Флейм.
Все это он спешно достал из сумочки. Пистолет отложил на стол, шприцы и ампулы бросил на захламленный пол, затем изо всех сил наступая на них толстыми подошвами ботинок, чтобы растоптать, сделав их совершенно бесполезными. На все у него ушло менее пары минут.
И почти сразу Куинн услышал звук поднимающегося лифта. Тут же схватил пистолет со стола. Быть вооруженным, будучи один на один с безумной убийцей, очень даже неплохой расклад.
Дверцы лифта открылись натужно и со скрипом.
Флейм с фонариком в руках шагнула в темноту гостиной. И, конечно, сразу его увидела.
— Роберт?
— Вижу, что ты все-таки в конец обезумела, Флейм!

— Вижу, что ты всё-таки в конец обезумела, Флейм!
— Какого черта тебе здесь понадобилось, Куинн?! — Крикнула в ответ Флейм.
Обводя ненавистного Армитаджа светом фонарика. Ей даже интуицию подключать не пришлось. Братья-близнецы уже давно придерживались разного стиля во внешности. Холёную и лощёную морду Куинна с усами и бородой сложно было спутать с лицом более аскетичного Роберта.
Флейм от злости сильнее стиснула в руке фонарик. Она не могла поверить не только в присутствие здесь Куинна, но и что именно он раскрыл ее планы. И кто мог быть предателем? Рой? Больше некому! Ее кузен настолько труслив, что побоялся сообщить о ее планах непосредственно Роберту. Выбрав самого неудачного посредника.
Свет фонарика упал на пол и внезапно высветил ее сумочку, вывернутую наизнанку. Рядом валялись шприцы и ампулы со снотворным, растоптанные ногами. Что взбесило Флейм. Но ничего… Кое-что про запас у нее все-таки осталось. До чего Куинн добраться не сможет.
Увы, ее пистолет… Находился в руках менее удачной копии Роберта Барра.
— Можешь не верить, да я и сам себе не верю, но я пытаюсь спасти ваши с Робертом отношения.
— И когда же ты успел записаться в чертовы Купидоны, Куинн? Да я и не верю, что тебе есть дело до моих чувств!
— На твои чувства мне плевать — я беспокоюсь о брате. И раз он решил пригреть тебя на своей груди…
— Тебя никто не просил лезть в наши отношения!
— И молча позволить тебе убить… Иден. Ты же на нее нацелилась?
Флейм тяжело дышала, ее глаза пылали гневом, и Куинн не особо удивился бы, если бы она попыталась убить его немедленно. Пусть ее пистолет сейчас в его руках.
Он снова задал себе вопрос: зачем пытается остановить Флейм от ужасной ошибки? Ответ был все тот же — ради братца и его детей.
— Ты ничего не знаешь о моей жизни! Никогда ничего не знал. Просто использовал, пока тебе было выгодно.
Не самое подходящее время для раскаянья, но Куинн решил, что ему стоит сказать Флейм:
— Мне очень жаль, что я так поступал. Но Роберт ведь другой. Чем он заслужил…
— Роберт ничуть не лучше тебя! Он тоже использовал меня — просто гораздо дольше и изощрённее. Я всегда знала, что потеряю его, как только он решит вернуться.
— Значит, вся эта отрава и пистолет предназначались и для него?
Флейм не считала себя обязанной что-либо объяснять Куинну. И ее бесило, что он способен ей помешать. Она ведь так долго старалась держаться, хотела верить Роберту: его возвращение не станет причиной их расставания. Но чем глубже Роберт погружался в новую-старую жизнь, тем сильнее отдалялся от нее. А теперь бросает ее ради Иден Кастилио!
— Лучше тебе уйти!
— Иначе убьешь меня?
— К твоему сведению, Куинн, ты жив лишь потому, что много лет назад я встретила твоего брата. Я ведь намеривалась поквитаться с тобой.
— Не сомневаюсь, Флейм.
— Уже сдал меня Роберту?
Флейм вполне отчетливо представляла разочарование в глазах Роберта, осуждение и презрение, которые он испытал, когда Куинн все ему рассказывал. Особенно, что ее целью оказалась Иден Кастилио. Про Келли никто из них знать не мог. Даже Рой не в курсе. А Роберт умел быть беспощадным. Что наглядно доказал ей недавно. Он сдаст ее полиции или запрёт в психушке. И она больше никогда не увидит ни его, ни Эйдана, ни Данни.
— Я бы посоветовал тебе, Флейм, прямо сейчас остановиться. Вернуться в Новый Орлеан и самой все ему рассказать. Хотя бы ради ваших детей. Я не имею права учить тебя жизни после всего, что было между нами. Но послушай. Кем ты хочешь запомнится в глазах сына и дочери? Безумной убийцей? Той, кто всех ненавидит и всем завидует? Мне ли не знать, как соблазнительно вернуться к прошлому, к старым методам, чтобы облегчить своё существование. Пока я не встретил Натали и Роберта-младшего, пытаться быть как все казалось невыносимым. А потом моя жизнь перевернулась. И я виню себя за все плохое, что когда-либо натворил. О чём знает Роберт-младший. О чём однажды узнает Эрин. Почему же тебя не останавливает наличие Эйдана и Данни?
— Ты не имеешь права рассуждать о чём-то относительно моих детей. Мои потери никогда…
— О да, Флейм, самое время сравнить наши потери!
— Что бы ты ни потерял в прошлом, по-твоему мнению, сейчас у тебя есть все. А я снова одинока.
— У тебя есть дети, и у тебя есть Роберт. Но ты делаешь все, чтобы лишиться их.
Флейм не хотелось слышать слов Куинна, не хотелось в них вникать. Иначе она отступится от задуманного. Поняла из его речей она лишь одно — Роберт ничего не знает. Ее план все еще в силе, полностью и абсолютно. Просто нужно избавиться от Куинна. Отобрать у него пистолет и… А если попробовать действовать иначе?
— Мы снова могли бы стать союзниками, Куинн.
— На кой чёрт нам снова быть союзниками, Флейм?!
— Я не верю, что ты действительна забыл Келли Кепвелл. Разлюбил ее. Но ты стал слишком слаб, чтобы завоевать ее. Ты всегда был слишком слаб. Я могу помочь тебе. Избавить ее от Ханта. Освободить тебе дорогу. В обмен на твою помощь, конечно.
— На какую помощь, Флейм? С чем ты собираешься мне помогать? Я люблю свою жену. Все, что у нас было с Келли, осталось в прошлом. И для нее, и для меня.
— Я не верю тебе. Не верю!
— Это не моя проблема. И я точно не стану помогать причинить вред Иден… Даже Ханту. Роберт действительно бросает тебя или ты все выдумала?
— Ничего я не выдумала! Роберт уходит от меня к Иден. Он мне это сам сказал.
— И это повод ее убить? Ты больна. Тебе необходима помощь психиатра.
Куинн понимал: ему следует обезвредить Флейм. Запереть где-нибудь, позвонить Роберту, чтобы он прилетел и разобрался со своей любовницей. И угораздило братца вляпаться в отношения с этой безумной! Хотя Роберт прекрасно знал, на что она способна. Что она опасна.
Флейм видела: Куинн действительно не собирался ей помогать хоть в чем-то. Был предателем и остался им. Но в любом случае она не позволит ему помешать ее планам. Тем более узнать, что Келли сейчас находится внизу, прямо под его ногами.
Флейм схватилась за голову, делая вид, что ей мучительно больно.
— Я действительно схожу с ума. Может, ты и прав. Мне необходима помощь.
Куинн насторожился — слишком хорошо знал Флейм и ее игры.
— Не пытайся обмануть меня.
— Нет-нет, Куинн. Позвони Роберту. Я не хочу никому причинить вред.
Флейм бросилась к покрытому слоем пыли дивану и свернулась на нем калачиком, ожидая, когда Куинн ей поверит.
— Помоги мне, прошу!
Куинн решил не терять времени даром. У него не было ни малейшей причины доверять Флейм. Но лучше поскорее вызвать сюда Роберта. Он вышвырнул пистолет в разбитое окно, прямо в заросли, достал мобильный из кармана, продолжая одним глазом следить за рыдающей на диване Флейм, но оказалось, что связь внутри дома не ловит. Он направился к выходу, стараясь поймать сигнал, и это стало его роковой ошибкой. Поворачиваться к Флейм спиной.
Она подскочила к нему и ударила чем-то тяжелым по голове, отчего он сразу отключился.
Смотря на распластанное на полу тело Куинна, на вытекающую из его головы кровь, на окровавленную ржавую кочергу в своих руках, Флейм осталась довольна собой. Она сумела переиграть его, прежде чем он сдал ее Роберту. Борясь с желанием окончательно расквитаться с предателем, решила, что сейчас не может тратить на это время. Иден вот-вот будет здесь. Она уже написала ей сообщение с телефона Келли.
Флейм наклонилась к Куинну, забрала из его рук мобильник, швырнула на пол и несколько раз ударила по нему кочергой, превращая в кучу бесполезных осколков.
Затем, проверив его пульс и убедившись, что он жив, она обыскала его в поисках пистолета, а когда не нашла, раздосадованная, с трудом оттащила упитанную тушку в кладовку и заперла там, подперев замок кочергой. Если Куинн случайным образом умрет от потери крови, оплакивать она его точно не станет. Время расплаты и для него должно было однажды наступить.

Да уж, заварилась каша.

elsi (Воскресенье, 13 сентября 2026, 20:18:13) писал:

Да, к сожалению.
Когда появятся Иден и Роберт легче не станет.

— Келли, ты где?
Иден вошла в дом, освещая себе путь фонариком на мобильном, все еще пытаясь понять, почему сестра назначила ей срочную встречу именно здесь. В доме, в котором в далеком прошлом Флейм и Куинн держали Роберта в заложниках. Прислав ей весьма странное сообщение. Должно было случиться что-то действительно серьезное, чтобы она так поступила.
Дом выглядел иначе, чем она помнила, — совсем заброшенным. Когда-то явно белые простыни, укрывающие мебель, стали темно-серыми от пыли. На полу также лежал слой пыли и разный мусор. Занесённые ветром или принесённые на ногах листья и ветки деревьев, комья земли, грязная пластиковая посуда, смятая бумага, гниющие остатки еды. Окружающий ее запах затхлости и разложения вызывал тошноту и желание поскорее покинуть это нехорошее место.
— Келли! — Снова позвала Иден.
Ответом ей было краткое эхо ее собственного голоса, а затем абсолютная тишина. Происходящее ей совсем не нравилось: дом вызывал мурашки по всему телу, а интуиция била тревогу, причин которой ей не удавалось понять.
В итоге Иден решила набрать номер сестры. Вызов на телефон шел, но трубку никто не поднимал. Едва она сбросила звонок, как сзади послышался шорох. Кто-то прижал к её лицу тряпку, пахнущую чем-то резким и неприятным; перед глазами всё закружилось, и наступила полная темнота.
Когда Иден Кастилио без чувств осела на пол, Флейм пару минут просто стояла над ней, чтобы убедиться: та в полной отключке. И лишь потом подняла с пола телефон, который Иден выронила.
Она набрала сообщение Роберту: «Срочно прилетай в Санта-Барбару. Жду тебя в старом доме Флейм и Куинна. Все очень серьезно».
Затем Флейм выключила мобильник и выбросила в груду мусора у стены. Никто не должен отследить местонахождение Иден, особенно ее муж — бывший коп.
Теперь оставалось лишь оттащить миссис Кастилио к лифту, спустить вниз и крепко-накрепко связать в подвале рядом с сестричкой. И необязательно затыкать ей рот. Пусть орёт сколько влезет. Дом давно заброшен, да и находится слишком далеко от любой цивилизации.
Когда обе сестрицы Кепвелл будут надежно привязаны друг к другу, останется лишь дождаться Роберта, чтобы он сделал свой окончательный выбор.

Иден резко открыла глаза, несмотря на головокружение и слабость в теле. Она знала, что в опасности, понятия не имея о причинах. Кто-то усыпил её. Запах чего-то тошнотворного все еще бил ей в нос, и теперь она сидит в злосчастном подвале, где когда-то держали Роберта, кем-то связанная. Толстые веревки больно врезались в ее запястья и лодыжки.
— Иден, слава богу!
Услышав рядом с собой беспокойный голос сестры, она на мгновение перестала дышать. Только этого не хватало. Почему Келли тоже здесь?
Иден повернула голову, стараясь разглядеть сестру.
Они с Келли сидели спиной к спине. Каждая была привязана к своему стулу. Стулья стояли спинками друг к другу и тоже были связаны между собой.
— Келли, что происходит?
— Флейм!
— Флейм? Но почему?
— Высказать мои предположения или сама догадаешься? Помимо того, что она окончательно сошла с ума.
Келли знала, плохое время, чтобы язвить, но Иден не могла всерьёз не понимать мотивов Флейм Бофорт.
— А Роберт?
— Мерзавка сказала, что с ним все в порядке. Но верить ей…
— С Робертом действительно все в порядке.
Вместе со звуком гулких шагов раздался невозмутимый голос Флейм. Она только что вошла.
Иден уперлась в нее взглядом, конечно, несмотря на все свои вопросы, прекрасно догадываясь о причинах происходящего.
— Тогда зачем все это?
— Ради Роберта.
— Боже! Да твое место в психушке! — Не удержалась Келли.
Ведь окончательные намерения Флейм вполне легко угадывались. И несомненно — кто-то в итоге серьезно пострадает.
Когда мерзавка притащила сюда бесчувственную Иден, Келли ощутила всепоглощающий страх. Предпочитая увидеть рядом с собой Роберта, но точно не свою сестру. И пока Флейм привязывала к ней Иден, ей не удалось узнать у нее хоть чего-то стоящего. Хоть каплю полезной информации. Пусть месть и была тем мотивом, который все прекрасно объяснял.
— Флейм, ты же осознаешь последствия…
Иден старалась говорить спокойно. Как жена бывшего копа знала: нельзя злить преступника, собирающегося навредить тебе, либо окружающим. К тому же вооруженного. Флейм Бофорт держала в руке довольно внушительный нож с широким, толстым и острым лезвием. Что вполне соответствовало ситуации.
— Он должен выбрать.
— Выбрать? Кто должен выбрать? Кого?
— Иден, что ты пытаешься выяснить у нее. Она же не в своем уме.
— Келли, помолчи, пожалуйста. Я знаю, что делаю.
— Уверена?
— Да.
Флейм вальяжно облокотилась на полуоткрытую решетку, с насмешливой злобой глядя на переговаривающихся между собой сестер Кепвелл. Уже всерьез раздумывая над тем, стоит ли огорошить своих пленниц некоторыми подробностями событий многолетней давности. Кто именно едва не убил муженька Келли в больнице и был сообщником Скэга.
Уже представляя ошарашенные лица обеих девиц от подобных новостей, Флейм в итоге решила повременить с излишними откровениями.
— Не сомневайся, Келли. Иден точно знает, что делает. Хочет заговорить мне зубы!
— Я хочу понять, что происходит. Кто должен сделать выбор?
— Роберт должен выбрать одну из нас!
Келли лишь рассмеялась на заявление Флейм, вновь не удержавшись, хотя понимала: делать этого не следовало. Ни для кого, находящегося здесь, не являлось секретом — кто является выбором Роберта Барра.
Флейм зло прищурилась, затем метнула в нее гневный взгляд. Подошла ближе, поднося острое лезвие ножа прямо к ее горлу.
— И что же тебя развеселило, Келли?
— Я на Роберта не претендую. У меня есть муж, которого я люблю.
— Неужели? Значит, только Иден претендует?
Сестры Кепвелл, если бы могли, наверняка с неловкостью переглянулись бы сейчас. Но в итоге обе просто непонимающе глазели на нее. Что развеселило уже саму Флейм. Она ехидно улыбнулась, убирая нож от горла Келли Хант.
— Малютка, я видела, как ты выходила из номера Роберта глубокой ночью, когда он был в Санта-Барбаре. Сюрприз, Иден? Не ожидала, правда? Пока вы с Робертом целовались в аэропорту или на пляже, у него уже была заранее назначена интимная встреча с твоей младшей сестрой.
Келли сама не поняла, с чего вдруг решила оправдаться. Не перед Флейм, конечно, перед сестрой.
— Я приходила поговорить с ним…
Она почти продолжила, что в ту ночь у Роберта пробыла недолго, а потом пришел Крейг. Упоминать про их с Робертом поцелуй не стоило. Относительно происходившего между Иден и Робертом, увы, сестра действительно собиралась резко изменить свою жизнь. Про пляж или аэропорт она ничего не знала, лишь о поездке Роберта и Иден на Сиренас. С другой стороны, конечно, этой поездке что-то должно было предшествовать. Только в данный момент Келли больше интересовало, сможет ли Иден обмануть Флейм, убедив, что та заблуждается. Иначе все закончится очень плохо. Ревнивая Флейм Бофорт чрезвычайно опасна.
— Глубокой ночью? Не рассказывай мне сказки, Келли!
— Флейм, послушай. Тот поцелуй в аэропорту был просто приветствием. Мы же с Робертом не виделись много лет.
— А на пляже было прощание? Поэтому Роберт бросает меня? Все мы здесь знаем, что он все еще любит тебя, Иден. Или вы на Сиренас не трахались, а песочные замки лепили? И поэтому внезапно решили сойтись? Тебе, конечно, неприятно слышать это, Келли. Но учитывая, что ты сама в прошлом предпочла Куинна, это не должно тебя сильно задеть.
В настоящий момент единственным реальным желанием Келли было выбраться отсюда, а не разглагольствовать о своих чувствах или о чувствах Роберта и Иден. Поэтому она решила, что лучше дать сестре вести переговоры с этой безумной.
— Флейм, если тебе плевать на нас с Келли, на Роберта и даже на себя, подумай о своих детях. Они не заслужили…
— Только о них я и думаю. Больше у меня ничего не осталось. Рано или поздно Эйдан и Даниэла узнают, какие поступки я совершала. Они возненавидят меня, станут стыдиться, перестанут общаться…
— А чего ты добьешься, убив нас с Иден?!
Иден дёрнула сестру за руку в ответ на её возмущение, прося тем самым не вмешиваться и не накалять обстановку.
— Роберт должен выбрать!
— Это мы уже слышали.
Флейм нервно замельтешила перед Иден и Келли. Этим двум пресыщенным богатством и вниманием мужчин дамочкам никогда не понять, насколько утомительна борьба за крохотную каплю любви или просто попытку выжить, когда…
— Думаете я хотела этого? Черта с два! У нас с Робертом была прекрасная жизнь, пока вы обе все не испортили!
— Если бы ваша жизнь была столь прекрасна, сейчас ты была бы с ним, а не пыталась нас убить. — Съязвила Келли.
Иден вновь дернула рукой, на этот раз резче, привлекая её внимание и давая понять, чтобы она прекращала злить Флейм.
— Вам легко рассуждать. Но я никогда не была достаточно хороша. Ни для Куинна, ни для Роберта. Роберт… Он все эти годы лелеял мечту о жизни с тобой, Иден. И, возможно, его душа по-прежнему продолжает тянуться к тебе, Келли.
Иден понимала, что мало что может возразить, хотя Флейм и заблуждалась относительно некоторых намерений Роберта.
— Роберт хочет только лучшего для тебя и детей.
— Кажется, Иден, у него для каждой из нас припасена своя удобная версия. Что же, вскоре мы узнаем его реальные планы.
Флейм вдруг ощутила внезапно накатившую усталость. Голова начала болеть, и ей стало трудно соображать. Наверное, ей следует побыть немного одной наверху. Подышать свежим воздухом и собрать мысли в кучу.
Она уже собралась уходить, когда Келли окликнула ее:
— Я ведь все правильно поняла? Ты и Роберта сюда заманила, что бы за место это ни было?
Флейм со смехом обернулась к ней.
— Ты еще не догадалась, где находишься, Келли? Иден, ты до сих пор не просветила сестру?
— О чем…
На лице Келли отразилось замешательство. И так как Иден молчала, ей пришлось взять на себя миссию объяснять миссис Хант (не без удовольствия, конечно) вполне очевидные вещи:
— В этой самой клетке мы с Куинном держали Роберта, когда похитили. И, так или иначе, все закончится здесь.
— Ты действительно безумна.
— Да, я безумна, Келли! Хочешь узнать почему? Пока вы с сестричкой жили в роскоши и достатке с самого детства, я прозябала в нищете. Уверена, ваш папочка задаривал вас подарками и приходил перед сном пожелать спокойной ночи… Знаете, что делал мой? Вы даже в самом страшном кошмаре не можете себе этого вообразить. Что было самым страшным в вашем детстве? Не та масть подаренного пони? А вот мой отец засовывал…
— Не надо, Флейм. Не продолжай.
Роберт появился перед клеткой совершенно неожиданно для каждой из них. И тут же ступил за порог, заключая Флейм в объятия, прижимая к себе и отворачивая от Келли и Иден, не давая договорить.

Адриана с досадой разглядывала свой раскрытый чемодан, лежащий на кровати, ужасаясь сама себе. Коря себя за слова, сказанные мужу. За их с Робертом ссору. Что на нее нашло?
Почему ее настолько задевает его кажущееся бездействие? Ведь о чувствах мужа к родному отцу она, пожалуй, знает больше остальных. Насколько болезненно любимый перенес пропажу и мнимую смерть Роберта-старшего. Как это в итоге вылилось в лейкемию для него. Едва не убило буквально физически.
Да и месть Роберта-младшего его матери полностью и абсолютно была замешана на чувствах к отцу. На ревности и зависти. На боли. И, конечно, внезапно обретя потерянного отца, Роберт не может просто взять и выкинуть его из своей жизни. Сколько бы ни злился, какие бы поступки ни совершал его отец. Ведь когда ее собственная мать вернулась после долгого отсутствия, она тоже готова была простить ей в тот момент что угодно. Только бы больше не терять ее.
Адриана вздохнула. Ей следовало быть мягче, реагировать не столь остро и жестоко.
Она и сама до конца не понимала, почему не способна контролировать себя, когда речь заходила об отношениях ее матери и отца Роберта. Просто потому что из-за этого распался брак ее родителей? Из-за обиды за отца? За причинённую ему боль? Или внутри все еще есть это терзающее чувство. Если бы не череда обстоятельств прошлого, они с Робертом-младшим вообще никогда бы не появились на свет. Не встретились, не полюбили друг друга. Или, еще хуже, росли бы как сводные брат и сестра. Ей всегда было невыносимо представлять любой из этих вариантов.
Адриана снова взглянула на чемодан. Шантажировать мать их с Робертом разводом — самое неразумное, что могло прийти ей в голову. С чего она вообще взяла, что это возымеет хоть какой-то эффект? Разве она сама прислушивалась к матери, которая первая раскусила скрытые намерения Роберта-младшего много лет назад? Нет, она боролась за свою любовь. Ссорилась со всеми, доказывая ошибочность их позиции, как ей тогда казалось.
И как бы больно ни было сейчас, видимо, смириться с выбором матери в конце концов ей придется. Но попутно разрушать собственный брак… Она действительно готова потерять Роберта и их семью?
Адриана перевела взгляд на прикроватную тумбочку, где в рамке стоял их с Робертом свадебный снимок с Лас-Сиренас. Чудесный июльский день. Они оба безумно влюблены и счастливы, почти все близкие рядом. Увы, Чип тогда не успел вовремя приехать и присутствовать.
В данный же момент их свадьба, сыгранная именно на Сиренас, показалась Адри верхом эгоизма наравне с закрашиванием надписи в старом доме отца Роберта. Такая же попытка стереть неудобные воспоминания о прошлом родителей, чтобы заменить их новыми.
Адриане стало очень стыдно за себя и все свои слова. Она вскочила с кровати. Нет, на это — потерять мужа — она пойти не могла. Слишком сильно его любила.
«Нужно срочно ехать в «Кларидхе», чтобы поговорить с ним», — решила она.

Роберт терялся в догадках, зачем Иден назначила ему встречу в старом коттедже, в котором когда-то обитали Флейм и Куинн, в подвале которого его держали в клетке. Не самое очевидное место не просто для свидания, даже для элементарной дружеской встречи. И уж точно неподходящее для разговора, что ее муж вернулся в Санта-Барбару и вновь поселился в их общем доме. Поэтому внутри Роберта и клокотало тревожное чувство. Случится чего-то хорошего явно не могло. Поэтому он незамедлительно вылетел из Нового Орлеана в Санта-Барбару первым же рейсом, едва получив сообщение от Иден.
Оказавшись на месте и выйдя из такси, он поспешил войти в дом, у которого явно уже давно отсутствовала дверь. На улице был разгар дня — светло, но в доме царил мрак. Он щёлкнул выключателем — свет не зажегся.
Тогда Роберт достал мобильный и включил на нем фонарик, осматриваясь. Все вокруг него выглядело заброшенным. Пыль, мусор, грязь, шприцы (некоторые из которых были сломаны и растресканы), иглы, упаковки от лекарств, растоптанные таблетки и ампулы, жидкости странного цвета, впитавшиеся в пол. Настоящий притон для наркоманов.
— Иден! — Позвал он.
Считая странным, что мог оказаться здесь раньше нее, учитывая его перелет между городами. И Роберту все меньше нравилось происходящее.
Сначала он не уловил каких-либо звуков, теперь же, прислушавшись, расслышал тихий шорох в стороне, а затем приглушенный стон.
— Помогите…
Это точно не был голос Иден. Это вообще не был женский голос. Роберт прислушался более внимательно, и в этот раз до него донесся слабый стук. Определив, откуда исходит этот стук, он направился в ту сторону и натолкнулся на дверь. На ручке была закреплена кочерга, кажется, чтобы не дать выбраться изнутри тому, кто оказался заперт там.
Роберт тут же убрал кочергу и открыл дверь.
Ему навстречу вывалился его брат Куинн. Держась за голову. Его лицо, руки и одежда были грязными, в том числе покрытыми кровью.
— Ты здесь откуда, Куинн?
— Я ведь предупреждал тебя, братец, что ты зря связался с этой ненормальной! — Тяжело и глубоко дыша, бросил брату Куинн, держась руками за голову.
Которая раскалывалась. Без сотрясения явно не обойдется.
Валявшаяся на полу кочерга подсказала ему, что Флейм использовала именно ее, чтобы его вырубить. Но что было более важным — он понятия не имел, сколько времени провел взаперти без сознания. И что Флейм сотворила с Иден за это время.
— Это Флейм заперла тебя?
— Предварительно огрев кочергой. Чему ты удивляешься, Роберт? У нее всегда было не в порядке с головой.
— Но зачем?
— Это я должен у тебя спросить, чем ты ее так разозлил?
Роберт в замешательстве смотрел на брата, в душе догадываясь, почему Флейм решила устроить нечто подобное. Напала на Куинна и заманила его самого сюда. Вопрос лишь в том, полный ли это состав участников данного действа.
— Я должен найти ее, а тебе нужно немедленно в больницу.
— Сначала я помогу найти тебе мерзавку. И почему ты не уяснил на моем горьком опыте, что Флейм просто больная?!
— Прекрати, Куинн.
— Прекратить? Она собирается навредить Иден. Или до тебя эта очевидная мысль все еще не дошла?!
Роберт застыл, нервно втянул в легкие воздух.
Но Куинн не испытал никакого удовлетворения, что теперь его брат напуган по-настоящему. Хоть перестал пребывать в иллюзиях, что его благоверная не опасна для окружающих.
— Где Флейм может быть?
— В первую очередь следует проверить подвал. И клетку. Все убийцы рано или поздно возвращаются на место преступления.
Роберт не стал комментировать, что в этом доме по стечению обстоятельств пока никто не умер. Вместо этого всунул брату свой мобильный в руку.
— Иди на улицу. Позвони Крузу или Ханту. Звони обоим! Скажи, что потребуется медицинская помощь. Тебе тоже. Но никакой огласки. Никакой полиции. Только надежные люди.
— Разве Кастилио не в Бостоне?
— Вернулся домой.
— И…
— Ты серьезно о Кастилио и его месте пребывания хочешь поговорить, Куинн? Иди и звони!
— Ты сбрендил, Роберт? Во-первых, я пойду с тобой. Не оставлю наедине с мерзавкой. Во-вторых, ты спятил, если до сих пор собираешься защищать и оберегать Флейм? Я мог умереть. Жизнь Иден в опасности прямо сейчас!
— Но ты жив. И она тоже! Звони Кастилио и Ханту. С остальным я разберусь сам. Я не могу еще и на тебя отвлекаться. Ты же в любой момент лишишься сознания от потери крови.
У Куинна имелось тысяча возражений на приказы брата, но голова у него действительно кружилась. И делать хуже не стоило.
Прежде чем выйти на улицу, чтобы поймать сигнал, Куинн у порога обернулся к брату, который уже успел вызвать лифт. Лифт работал автономно на бензиновом генераторе, не был подключен к общему питанию дома и, к удивлению, до сих пор был в рабочем состоянии.
— Хватит спасать ее, Роберт. Флейм уже заждались в аду.

Лифт спустился в подвал, и его дверца открылась. Находясь внутри, у Роберта все еще теплилась надежда, что Куинн что-то не так понял. Неверно истолковал слова и действия Флейм. Его братец просто чем-то сильно разозлил ее, поэтому она его ударила и заперла в чулане. Хотя в эту версию совершенно не вписывалось сообщение от Иден, которое ему, очевидно, прислала Флейм. Увы, стоило признать: это был продуманный план женщины, способной убить без сожаления того или тех, кто решит перейти ей дорогу. Флейм была ему дорога, и ему действительно нравилось жить с ней, у них растут прекрасные дети, но он знал ее темную сторону слишком хорошо… И последнее, что ему следовало делать — наивно закрывать глаза на её суть, собираясь жить с Иден… Как вообще можно было быть таким тупицей!
Роберт не был до конца уверен, одна Флэйм в подвале или с Иден. Сам подвал оказался хорошо освещен, хотя здесь царила та же заброшенность, что и наверху. В одном Роберт не сомневался: Флэйм обязательно услышит шум спускающегося лифта. Будет поджидать того, кто из него выйдет. Может, даже решит, что это Куинн выбрался.
Но вместо не самой тёплой встречи у лифта, сделав шаг в подвал, он услышал три женских голоса. Сильно удивившись, что один из них принадлежал Келли, которой здесь точно никак быть не должно.
Роберт сделал несколько осторожных шагов к решетке, надеясь еще некоторое время оставаться незамеченным для уже присутствующих здесь, чтобы оценить обстановку.
Иден и Келли, связанные веревками, сидели на стульях вплотную друг к другу. Но это никак не мешало им без всякого очевидного напряжения разговаривать с Флэйм, стоящей прямо перед ними с ножом в руках.
Прикидывая, как ему лучше освободить Иден и Келли, чем отвлечь от них Флейм, Роберт вслушивался в их разговор.
— В этой самой клетке мы с Куинном держали Роберта, когда похитили. И, так или иначе, все закончится здесь.
— Ты безумна.
— Да, я безумна, Келли! Хочешь узнать почему? Пока вы с сестричкой жили в роскоши и достатке с самого детства, я прозябала в нищете. Уверена, ваш папочка задаривал вас подарками и приходил перед сном пожелать спокойной ночи… Знаете, что делал мой? Вы даже в самом страшном кошмаре не можете себе этого вообразить. Что было самым страшным в вашем детстве? Не та масть подаренного пони? А вот мой отец засовывал…
— Не надо, Флейм. Не продолжай.
Флейм резко обернулась на голос Роберта, раздавшийся за ее спиной. В самую последнюю очередь предполагала, что он вот так застанет ее врасплох. В следующее мгновение Барр уже крепко прижимал ее к себе, столь сильно, что в его объятиях ей стало трудно дышать. Но интересно, кого он на самом деле жалел? Ее, бывшую или бывше-настоящую любовницу, уберегая обеих сестричек Кепвелл от скверной правды жизни?
Флейм изо всех сил оттолкнула Барра от себя, чудом не выронив нож и случайно не поранив кого-то из них.
— Какой же ты лицемер, Роберт!
Голос Флейм был холодный, совершенно чужой. Роберт застыл на месте. За годы их совместной жизни ему казалось, он видел ее во всех присущих ей проявлениях: надзирательницы, шантажистки, хитрой бестии, истерички, страстной любовницы, заботливой подруги, ласковой матери и надёжного партнера — но прямо сейчас перед ним был кто-то другой. Злая, полная ненависти женщина, крепко сжимающая нож в руке.
— Что происходит, Флейм? Что все это значит? — Махнув рукой в сторону Иден и Келли, спокойным голосом обратился к ней Роберт.
— Не догадался? Ты должен выбрать!
— Выбрать? Что я должен выбрать?
— Кого, Роберт! Кого! Одну из нас!
Флейм сделала несколько решительных шагов в сторону Иден и Келли, тыча в них по очереди лезвием ножа. Движения ее были нервными, а взгляд — безумным.
— Но при чем здесь Келли?
Увы, Роберт видел это. Его вопрос лишь сильнее обозлил Флейм.
— Несмотря на то, что ты зациклен на Иден, в глубине души тебе нужны обе сестры. Каждая по отдельности или обе сразу.
По щекам Флейм заструились слезы. Она стала вытирать их, в итоге просто размазав косметику по лицу, что придало ему еще более сумасшедшее выражение.
Роберт срочно пытался решить, что делать. В первую очередь забрать нож у Флейм, чтобы никто не пострадал. Ни Иден или Келли, ни сама Флейм.
— Знаешь, Роберт, о чем я до сих пор не поведала Иден? Хотя бы догадываешься?
Флейм развернулась к сопернице и тут же выпалила, смотря прямо на нее, не давая себе времени что-то обдумать или передумать:
— Мы занимались с Робертом сексом. Страстным и горячим. Менее суток назад.