Туман перед рассветом.

Надеялась, что Флейм все же остановится. Но у нее, похоже, всерьез снесло крышу...

elsi (Понедельник, 21 сентября 2026, 10:31:17) писал:

elsi, Флейм в полном неадеквате. Сейчас вся надежда на Роберта.

Ничего лучше, чем сидеть в своем кабинете в «Кларидхе» и напиваться, Роберт-младший не придумал. Меньше чем за час прикончил полупустую бутылку виски. Другого алкоголя в кабинете не было, поэтому он решил пойти в бар при ресторане за водкой.
Всё ещё был злой как чёрт, направляясь туда. Ссора с Адрианой вывела его из себя. Алкоголь эмоции не сгладил, а лишь усилил. И что, по мнению Адри, ему следовало делать? Запереть отца подальше от ее матери? Поставить на него GPS-передатчик, отслеживая каждое перемещение? Или вообще убить? Самому и в этот раз наверняка? Почему он один теперь оказался ответственным за двух взрослых людей? Причем до такой степени, что Адриана пригрозила ему разводом!
Оказавшись в баре, Роберт почувствовал, что злость еще сильнее его захлестывает. За стойкой сидела Лорена, безмятежно потягивая коктейль. Ее рыжую шевелюру и гибкий силуэт он узнает где угодно. И ее присутствие никак не добавляло ему настроения. Какого дьявола она забыла в его отеле!
— Тони, мне бутылку водки с собой! — Бросил он бармену, игнорируя Лорену.
Когда водка оказалась в его руках, продолжая игнорировать мисс Санчес, которая, в свою очередь, уперлась в него заинтересованным взглядом, Роберт решил снова запереться в кабинете. К черту всех! Отца! Иден Кастилио! Адриану! И Лорену туда же!
Но, увы, Лорена, не обладающая ни деликатностью, ни способностью верно оценивать происходящее (не касающееся её), направилась следом за ним. Шпильки ее туфель раздражающе цокали по мраморным плитам пола. А у него и так нервы на пределе. Только её приставаний и глупых разговоров сейчас и не хватало.
Роберт положил ладонь на дверную ручку, но войти и скрыться внутри кабинета не успел. Лорена положила ладонь поверх его руки, помешав ему.
— Исчезни. — Едва сдерживаясь, не оборачиваясь, прошипел Роберт.
— У тебя что-то случилось?
Когда Роберт всё-таки обернулся к ней, его зеленые глаза сверкали свирепыми молниями. Лицо было напряженным и злым. Он резко выдернул свою руку из-под ее ладони.
Лорена удивилась. Впервые видела его таким. Она вообще впервые видела Роберта пьяным. От него за километр несло спиртным. Да и взгляд не выдавал трезвости.
— Не твоего ума дело.
— Проблема в твоей милой женушке? Голубки поссорились?
Лорена была одета и накрашена, как всегда, откровенно и вульгарно. Чрезмерный слой косметики делал ее лицо почти кукольным. «Смоки айс» подчеркивал ее голубые глаза, яркая помада — пухлые губы, белое обтягивающее платье оттеняло загар кожи. Ткань платья была слишком тонкой, из-под нее просвечивало нижнее белье. Кружевное и фривольное.
Роберт, запретив себе неуместно разглядывать Лорену, задался вопросом — почему она здесь, а не с Гусманом?
— Гусман в Риме, а мне скучно.
— В Мадриде полно других отелей.
— А мне нравится твой. И я скучала.
— Разве мы не решили ВСЕ наши вопросы?
— Я просто отступила ненадолго, Роберт. Пожалела Адриану. Мы так мило поговорили с ней.
Лорена и не пыталась притворяться. Никаких милых и светлых чувств к Адриане она не испытывала.
Роберт же едва сдерживался, чтобы не схватить её и собственноручно не выставить из отеля. Вполне себе вариант. Почему бы ему не выместить свою злость на Лорене?
— Мне кажется, ты немного зациклилась. Тебе снова не провести меня и не опоить.
— Зачем мне какие-то ухищрения, если я вижу, как прямо сейчас ты меня хочешь?
— Сколько ты выпила?
— Всего один коктейль. В отличие от тебя, я абсолютно трезва, Роберт.
Лорена вплотную приблизилась к нему, заставив прижаться спиной к двери. Навязчивый запах ее сладких приторных духов лишил его кислорода. Роберт стал чаще дышать. Она настолько раздражала его, что стоило признать: это стало приобретать некий сексуальный подтекст. Если бы не ссора с Адрианой…
— Не уйдешь — пожалеешь…
— Хватит обещать! Сделай уже то, чего тебе так хочется.
Лорена была хороша. Отрицать невозможно. А он слишком пьян.
Ее жаждущий взгляд, искушающая, соблазнительная улыбка, манящее тело. Кружащий голову парфюм. А ссора с Адри явно лишила его части рассудка, раз ему сложно выкинуть из головы некие фантазии…
Роберт поймал себя на мысли, что, наверное, именно так выглядела Ева, соблазняя Адама в раю отведать запретный плод.
Лорена уже почти испытала досаду — кажется, сегодня ей ничего не светит. Но в следующее мгновение Роберт схватил ее, развернул к двери, вжимая в рельефную поверхность. Впился в губы поцелуем. Столь напористо, что она едва могла дышать. Запах алкоголя, исходящий от него, дурманил. Его пальцы нетерпеливо спустили тонкую лямку ее платья, а затем его ладонь легла на её полуобнаженную грудь.
— Этого ты хотела?
Оставив губы Лорены в покое, Роберт стал целовать ее шею — жадно, грубо, без всякой нежности.
— Твоя несдержанность всегда заводила меня сильнее всего.
Лорена выпустила рубашку Роберта из брюк. Стала настойчиво гладить его спину. Затем ее рука потянулась к его ремню.
Заниматься сексом в коридоре, прямо у кабинета Роберта, когда персонал или постояльцы могли увидеть их в любой момент, было рискованно. Но риск ее тоже всегда заводил.
— Почему ты позволяешь мне себя использовать?
Роберт, дернув чашку ее бюстгальтера вниз, приник губами к груди Лорены — твердый ореол соска и мягкая кожа вокруг сводили с ума. Он запустил руки под юбку ее платья. Абсолютно отключив мозг, собираясь овладеть ею.
— Потому что это ты всегда и делаешь. Используешь окружающих.
Ответила ему вовсе не Лорена. От которой Роберт тут же отпрянул. Земля буквально в секунду испарилась под его ногами.
Адриана стояла в метре от них с Лореной. Со скрещенными на груди руками, бледная, разочарованная, со слезами, стоящими в ее прекрасных глазах.
— Адри, ничего…
— Да, я вижу. Ничего не было.
Адриана резко развернулась и пошла прочь. Явно имея в виду не увиденное. Она говорила про их отношения.
— Как неловко. — С усмешкой произнесла Лорена, поправляя платье на себе.
Такого подарка от судьбы она никак не ожидала. Ни один самый продуманный и коварный план с ее стороны не имел бы столь громкого и оглушающего эффекта.
— Ты подстроила…
— Я понятия не имею, как твоя жена здесь оказалась. Решишь продолжить — я буду ждать тебя в баре.
Лорена медленно зашагала прочь, намеренно демонстративно покачивая бедрами.
Роберт от злости и беспомощности ударил кулаком о стену. Знал, что полностью и абсолютно облажался, понятия не имел, что теперь делать. Адриана видела его падение собственными глазами. И с его стороны ждать, что она простит измену, было бы слишком наивно. И как ему теперь предотвратить крах их брака?

— Неужели не веришь, Иден?
Флейм надменно вскинула голову, презрительно разглядывая более удачливую соперницу. Иден действительно словно не до конца ей поверила. Полное непонимание отражалось сейчас на ее озадаченном лице.
Посмотреть же в глаза Роберту у Флейм не сразу хватило смелости. Легче продолжить бить по больному, пока превосходство на её стороне.
— Хочешь, попросим Роберта подтвердить? У вас же полное доверие и взаимопонимание, правда? Он не станет тебе лгать.
Флейм изо всех сил сжала рукоять ножа в своей ладони, прежде чем всё-таки повернуться к Барру и без страха взглянуть на него. Видеть холодную маску разочарования на его застывшем лице ей было невыносимо. С другой стороны, она уже потеряла его — поэтому к черту!
— Ну что, Роберт? Скажешь правду о нас своей благоверной?
— Зачем ты все это делаешь, Флейм?
Келли, испытывая искреннее негодование от услышанного, пыталась повернуться так, чтобы увидеть лицо сестры. Флейм ведь нет смысла лгать, да и Роберт выглядел виноватым. А значит, они действительно переспали уже после его решения уйти к Иден. И никакого злорадства по отношению к сестре Келли не чувствовала, наоборот, бесконечное сочувствие к ней и злость на Роберта.
— Потому что я теряю тебя, Роберт.
— Но не из-за Келли же?
Роберт указал взглядом на Келли. Которая разглядывала его с неподдельным возмущением и осуждением. Иден же выглядела слегка застывшей, как будто все еще пыталась переварить слова Флейм, словно не веря в его измену.
А сам он был готов сейчас сказать что угодно, лишь бы повернуть ситуацию в свою пользу. Запретил себе испытывать любые эмоции после разоблачительных слов Флейм, способные отвлечь его от главного в данный момент. Обеих сестёр за раз ему не вытащить, о подобной удаче и мечтать не стоит. А вот для начала убрать Келли из многоходовки Флейм — вполне реально.
— Если Иден тебя отвергнет, ты выберешь Келли. Любую из них, но только не меня.
Иден моргнула несколько раз, смахивая наворачивающиеся на глаза слезы. Ее радость от появления Роберта мгновенно испарилась, стоило Флейм произнести свои обличающие слова. Верить не хотелось, но, к сожалению, не было похоже, что она солгала.
Иден находила подтверждение ее слов в том, как они с Робертом переглядывались. Роберт нахмуренно, Флейм явно чувствуя себя отомщенной. И пусть внутри было больно и неприятно, но стоило ли расстраиваться из-за случившегося «менее суток назад»? Разве прежде она не понимала реальных чувств Роберта к Флейм? Даже ему самому говорила об их существовании. Тем более сейчас лучше подумать о том, как им всем выбраться из этого мрачного подвала живыми, а не о любовных драмах и перипетиях.
Ведь в настоящий момент Иден наблюдала, как Роберт шагнул навстречу к Флейм, но та отшатнулась от него, выставив перед собой нож.
— Я в любом случае буду рядом с тобой и детьми, когда буду вам нужен. Потому что люблю вас.
— Ложь! Ты никогда не любил меня. Использовал. Заставил рассказать о прошлом, вытащил из меня… А теперь хочешь бросить!
— Чем я заслужил твое недоверие?
— Хочешь, чтобы я тебе доверяла? Тогда помоги убить Иден и Келли. Чтобы они навсегда исчезли из нашей жизни. Но ты не сможешь, Роберт. Тебе легче избавиться от меня.
Флейм сверлила его яростным взглядом. Он видел, как в ее голове крутятся мысли и варианты дальнейшего развития событий. При этом она уже явно теряла связь с реальностью. Неконтролируемая истерика все больше ее захватывала.
— Келли здесь ни при чем.
— Допустим. Тогда новое предложение. Если я отпущу Келли, ты поможешь мне убить Иден?
— Ты не можешь просить меня о подобном, Флейм.
— Но это единственный способ заставить меня поверить тебе.
— Отпусти Келли, и мы решим, что делать дальше.
— Нет, Роберт, ты должен пообещать!
Конечно, Роберт не собирался становиться соучастником безумия Флейм. Или позволить, чтобы сегодня кто-то погиб. Но если хотя бы Келли окажется в безопасности, спасти Иден ему будет гораздо проще.
— Хорошо. Обещаю. Отпусти Келли. Мы убьем Иден. Вместе.
Роберт повернулся к Иден и Келли. Лицо Келли застыло от шока. Иден же сохраняла спокойствие, насколько это было возможно. Он натянуто улыбнулся обеим, надеясь, что они поймут: он сделает все возможное для их освобождения, а сейчас просто подыгрывает Флейм. И они поняли, по крайней мере, лицо Келли расслабилось. Иден же продолжала с невыносимым сочувствием смотреть на него.
— Если обманешь меня…
— Ты, Эйдан и Данни — моя жизнь. Я люблю вас и ни за что не потеряю.
Флейм частью сознания понимала: слова и обещания Роберта не заслуживают доверия. Но ей с каждой секундой все труднее удавалось соображать. Голова болела все сильнее, мысли путались, сердце гулко стучало от напряжения, душа разрывалась от боли, ноги и руки дрожали.
Но она все-таки собралась, медленно подошла к Келли с ножом и перерезала связывающие ее веревки.
Келли тут же вскочила со стула и прокричала:
— Я никуда не уйду без Иден! Роберт, ты не можешь потакать этой сумасшедшей!
Флейм все еще держала нож слишком близко к Келли, поэтому Роберт боялся хоть чем-то ее спровоцировать.
— Уходи, Келли! — Крикнула Иден.
Роберт, чтобы не дать развернуться ситуации в скверную сторону, втиснулся между Флейм и Келли и толкнул последнюю к лифту. Сейчас он стоял спиной к Флэйм, в паре метров от нее. Она не видела его лица, поэтому он умоляюще посмотрел на Келли, чтобы та точно знала: он на её стороне и обязательно поможет Иден.
Келли все еще упрямилась. С недоверием смотрела на него, а затем окатила суровым:
— Знаешь, Роберт, чего мне ужасно хочется? Надавать тебе оплеух за то, как ты поступил с Иден.
Роберт подошел вплотную к Келли и прошептал, рассчитывая, что Флейм не услышит их небольшой беседы.
— Я надеюсь, Келли, к радости нас обоих, у тебя еще будет возможность надавать мне оплеух. А что я — негодяй и подлец… Вряд ли это открытие для тебя. А сейчас уходи. Найди Куинна, он где-то наверху — снаружи.
В душе Роберт молил о том, чтобы Хант и Кастилио тоже уже были где-то на подходе.
Келли явно удивилась, услышав имя Куинна, но, тяжело вздохнув, все-таки шагнула в лифт.
Смотря на закрывающуюся дверцу, Келли подумала о том, что при ней нет мобильного телефона. Его, конечно же, забрала Флейм. Поэтому сразу она не сможет позвонить Крейгу или в полицию. Но, если Куинн где-то там, как сказал Роберт, возможно, помощь уже близка.
Когда лифт с Келли поднялся наверх, Флейм подошла к Роберту и обняла его со спины. Он повернулся к ней — она поцеловала его в губы. А отстранившись, произнесла:
— Нам осталось избавиться от Иден.
Флейм вложила нож в его руку. Рукоятка была горячей после ее ладони, но обжигало его кожу абсолютно другое. Иден он не собирался убивать. Но как обезвредить саму Флейм и не причинить ей вред?
Флейм взяла Роберта за свободную руку и повела к связанной Иден. Вся ее душа ликовала. Роберт полностью принадлежит ей — он выбрал её!
— Не представляешь, какое ты испытаешь наслаждение и облегчение, когда вонзишь в нее лезвие. Сможешь отомстить Иден, что она отвергла тебя однажды.
Иден протестующе зашевелилась на стуле. Она знала: Роберт не станет убивать ее, а вот Флейм вполне могла иметь еще один нож за пазухой. Или пистолет.
Роберт отпустил руку Флейм, подошел ближе к Иден. Сел на корточки рядом с ней, поднося нож достаточно близко. Быстрым и резким движением снизу вверх (чтобы одновременно освободить и руки, и ноги) разрезал связывающие ее веревки. И тут же услышал дикий вой Флейм за своей спиной.
Иден вскочила со стула, скидывая с себя веревки.
Флейм бросилась к Роберту в попытке забрать у него нож.
Но он успел откинуть его к камину.
Иден побежала к выходу, Флейм — в сторону ножа.
Роберт собирался перехватить Флейм, чтобы она не добралась до Иден. Но она просчитала его действия и, когда нож снова оказался в ее руках, бросилась за Иден в обход него.
Роберт рванул следом, но крайне неудачно оступился. Отчего больная нога, давно не беспокоящая его, заныла с невыносимой силой.
Но все-таки он успел заслонить Иден грудью, когда Флейм уже собиралась воткнуть в нее нож. В итоге лезвие прошло по его правому плечу.
Кровь тут же брызнула из раны прямо в лицо Флейм, заструилась по лезвию, ее ладони и его руке.
И это, наконец, привело ее в чувство. Флейм в ужасе выронила нож и стала оседать на пол.
— Нет, нет, нет, нет… Я не хотела.
Роберт прикоснулся ладонью к кровоточащему плечу. Иден стояла рядом, удивительно собранная и хладнокровная, словно оценивая, насколько ситуация продолжает быть опасной.
Иден сначала оглядела себя, потом пространство вокруг. Рану Роберта необходимо срочно перевязать, чтобы остановить кровь. Как скоро ему будет оказана медицинская помощь, пока совершенно неясно. Она заметила на пыльном полу свой шарф, видимо, оброненный в момент, когда Флейм затаскивала ее в клетку.
Иден подняла шарф и подошла к Роберту — он никак не отреагировал. Был полностью сосредоточен на Флэйм, истерично рыдавшей на полу возле него.
Закончив спешную перевязку, Иден обратилась к нему:
— Как ты?
— Жить буду. Ты как, Иден? — В свою очередь спросил Роберт, отвлекаясь от созерцания Флейм.
Сначала осматривая перевязанную руку, через тонкую ткань шарфа уже просачивалась кровь, затем переводя взгляд на Иден.
— В порядке вроде. У тебя телефон с собой? Тебе необходима медицинская помощь, Роберт. Нужно вызвать скорую и полицию. С ней тоже надо что-то делать.
Иден взглядом указала на Флейм, все еще трясущуюся в истерике на полу.
— Мой телефон у Куинна. Он должен был вызвать подмогу. Мне жаль, что я невольно втянул тебя, Иден. Если бы ты или Келли пострадали… Прости.
— Позже поговорим об этом.
Иден не стала задавать лишних вопросов. Например, откуда Куинн взялся в Санта-Барбаре, по какой причине тоже оказался здесь. И уж точно она не станет обсуждать любые слова, произнесенные Флейм. Так или иначе, все подробности неминуемо узнает позже.
Роберт вновь посмотрел на рыдающую на полу Флейм. Четко осознавая — она его зона ответственности уже давно и теперь навсегда.
— Могу я попросить тебя об одолжении, Иден?
— Каком?
— Я не хочу, чтобы Флейм попала в тюрьму. Как ты и говорила, она мне небезразлична. Ей необходима помощь. Помощь психиатра.
— Не стану скрывать, что когда-нибудь пойму, что вас связывает. Почему ты был с ней. Но у вас общие дети, и только ради тебя и них… Никакой полиции.
— Спасибо, Иден. Найди Келли и обязательно убедись, что с ней все в порядке.
Флейм подняла заплаканные глаза на Иден и Роберта, наконец принимая, что потеряла того, кого так любила. И кто никогда не любил ее. Для Роберта существует лишь Иден Кастилио. Ведь сейчас он с такой нежностью смотрел на нее. Сделав свой окончательный выбор. Разве не этого она и добивалась?
Флейм огляделась в поисках ножа. Ей следует довести до конца задуманное. Освободить Роберта.
— Да, конечно. А насчет помощи Флейм… Роберт… Та клиника в Нью-Йорке, в которой проходила лечение я. Там компетентные врачи. Думаю, они смогут помочь и Флейм.
— Есть небольшая проблема. Вернее, большая. Некоторые поступки Флейм…
— В клинике соблюдаются полная анонимность и конфиденциальность. Поверь мне, это я знаю точно. Как только в моих руках окажется любой мобильный телефон… Может, свой отыщу. Я все организую.
— Еще раз спасибо, Иден, и прости…
— Тебе действительно жаль, Роберт?
— Да.
Иден лишь грустно вздохнула, посмотрела на него с сожалением, но больше ничего ему не сказала.
А когда она ушла, Роберт обернулся к Флейм, тут же увидев нож в ее руках. Он оцепенел на мгновение.
Флейм, заливаясь слезами, направляла лезвие себе в грудь.
Роберт присел на корточки рядом с ней и как можно спокойнее произнес:
— Отдай мне нож.
— Нет, Роберт. Я должна… Избавить тебя… от себя.
— Что за глупости.
Роберт попытался забрать нож, но Флейм крепко держала рукоятку, явно намереваясь довести задуманное до конца, убив себя.
— Флейм, прошу тебя…
Она в ответ отрицательно и упрямо покачала головой. Тогда он решил не церемониться, схватил ее за руку и, приложив усилие, отобрал нож. Затем отшвырнул в сторону, как можно дальше. Несмотря на ее сопротивление, обнял и притянул к себе. Флейм всю трясло. Он, стараясь согреть её своим теплом, гладил по волосам, успокаивая словно маленькую девочку.
— Все будет хорошо, обещаю.
— Ты должен ненавидеть меня. Я едва не убила тебя. — Сквозь рыдания сказала Флейм, боясь поднять взгляд на Роберта и прочесть на его лице ненависть к себе.
— Я в порядке. Всего лишь царапина.
— Меня арестуют и посадят в тюрьму?
Флейм все-таки нашла в себе силы посмотреть на него. На бледном и сосредоточенном лице Роберта отражалось сожаление, но глаза по-доброму смотрели на нее.
— Я сделаю все, чтобы этого не допустить. Тебе необходима помощь, а не тюрьма.
— Запрешь меня в психушке и заберешь Эйдана и Данни. Как я и заслужила.
— Я хочу, чтобы тебе помогли.
Роберт еще крепче прижал к себе Флейм. Она нуждалась в нем, она была его крестом, его проклятием и наказанием, и теперь он не мог бросить ее.
Продолжая плакать, Флейм пристально посмотрела на Роберта. Она должна сказать ему, ведь вероятно, это последний раз, когда они видят друг друга.
— Ты должен знать, что все это я сделала, потому что…
— Знаю, Флейм. Я тоже.
— Нет. Не стоит утешать меня ложью. Ты никогда не лю…
Роберт нежно коснулся заплаканного лица Флэйм, осторожно вытирая слезы с её щек.
— Я серьезно.

Прежде чем поехать в их с Адри дом, Роберт-младший наскоро выпил две чашки крепкого черного кофе без сахара, чтобы хоть немного прояснить голову.
Лорена все еще торчала в баре, явно с наивным коварством полагая, что он все-таки передумает и снова позовет ее к себе. Только этого ей придется ждать целую вечность. Он едва взглянул на нее, пока Тони наливал ему кофе. Затем вызвал такси и минут через двадцать уже был дома.
Свет горел в холле и гостиной, но Адриана заперлась в их спальне наверху.
Роберт настойчиво постучал. Надежды на конструктивный разговор прямо сейчас у него не было, но разумно и терпеливо ждать, когда жена немного остынет, тоже не хотелось. Ведь он полностью и абсолютно облажался.
— Адри, открой. Давай поговорим.
— Возвращайся в отель и проспись, Роберт. Поговорим, когда протрезвеешь. Надеюсь, ты не сел пьяным за руль!
Голос Адрианы за дверью звучал глухо. Конечно, она плакала, поймав его на измене. Сам Роберт едва сдерживался, чтобы не вышибить к чертовой матери деревяшку, разделяющую их сейчас.
— Я приехал на такси.
— Хоть в этом проявил немного здравого смысла.
— Я не хотел, Адри…
— Не хотел бы — не сделал бы. С моей стороны все выглядело так, что ты хотел… Очень хотел Лорену.
Роберт-младший не питал иллюзий — любая его попытка оправдаться перед женой заранее обречена на провал. Да и что, в принципе, его могло оправдать?

Смотришь на меня сейчас,

собираешь весь яд и мрачные слова,

чтобы сказать.

— Я сорвался из-за твоих слов о разводе. Напился. Она не вовремя оказалась под рукой. Я ее к себе не звал.
В комнате Адриана что-то уронила, о чем свидетельствовал глухой удар чего-то тяжелого о пол. За дверью раздалось ее недовольное: «Черт!».

Пожалуйста, не говори мне того,

что никто не хочет слышать,

будто его было недостаточно.

— Поразительно. Ты снова не виноват! Дай угадаю?! Дело во мне и Лорене? Я посмела не захотеть породниться с тобой из-за наших родителей, а твоя любовница…
Чтобы не усугублять, поддаваясь порыву всё-таки вышибить закрытую дверь, Роберт уселся на пол, облокотившись на неё спиной. Адриана не собиралась пускать его в их спальню. И почему он такой идиот! История с Самантой совсем ничему его не научила?

Мы поговорим о любви — всё дело в ней.

Если все развалится, поверь мне,

мы будем бороться с этим постепенно.

— Лорена мне не любовница.
— Если бы я не помешала…
— Хорошо, что помешала.
— Значит, вот в чем правда? Ответь мне, Роберт? Если бы я не появилась, ты довел бы дело до конца?!
Роберт тяжело вздохнул. Сейчас самое время солгать и все отрицать, сказать любую ложь или полуправду. Что угодно, лишь бы не разрушить их брак. Только Адриана поймет, что он врёт. Она точно поймет. Не простит. Прибавит и эту ложь к его грехам. Поэтому лгать было ни к чему. Адриана сама все видела в отеле. Что он собирался переспать с Лореной.

На двери висит зеркало — ты замечаешь трещины и пыль,

но совсем не видишь в нём нас.

— Я не знаю. — Это единственное, что Роберт-младший нашел в себе силы ответить.
За дверью стало очень тихо. Словно Адрианы и не было там теперь. Оглушающая и убийственная тишина.

Пожалуйста, не говори мне того,

что никто не хочет слышать,

будто его было недостаточно.

Когда я борюсь за…

— Ты подашь на развод?
— Я не знаю, Роберт. Пока я не желаю видеть тебя. Так что просто уйди.
Прозвучал в ответ грустный голос жены. Зарождая внутри него слабую надежду. Это не конец их с Адри истории. Ей нужно лишь немного времени, чтобы…
— Я решил, что потерял тебя, поэтому…
— Не продолжай. Скверное дежавю.
Роберт горько усмехнулся. Да, очень скверное. Адри многое пришлось ему простить в прошлом. Ложь, коварство, месть, манипулирование, почти измену с Сэм. Почти… Измену с Лореной она ему не простит.

Ты не помнишь, как мы громко смеялись,

Не можешь вспомнить…

А я всё ещё чувствую этот вкус,

я никогда не забуду, с чего мы начинали.

Вдруг раздался щелчок замка. Роберт-младший едва успел отпрянуть от двери, потому что та тут же распахнулась.
Адриана стояла по ту сторону проёма, с застывшим холодом в глазах смотря на него. Он поспешил подняться на ноги. И за открытой дверью увидел ее уже полностью упакованной чемодан.

Пожалуйста, не говори мне того,

что я не хочу слышать,

будто меня всегда было недостаточно.

Когда я борюсь за тебя.

— Уезжаешь?
— Полечу в Санта-Барбару, как и собиралась.
— Чтобы оформить развод?
— Пусть мама знает — я больше не препятствую ее отношениям с твоим отцом. Причина для этого отпала сама собой.
— Не говори так, прошу, Адри.
— Возвращайся к Лорене, Роберт. Уверена, она ждет не дождется тебя.
— Любимая…
— Просто дай мне уйти. Я больше не люблю тебя, Роберт.

Если все развалится, поверь мне,

мы будем бороться с этим постепенно.

Barcelona - Slowly.

Помимо всех прочих очевидных преимуществ перелета в первом классе, самым важным для Адрианы в данный момент оказалась — приватность. Никаких навязчивых или шумных попутчиков. Стоит лишь раз предупредить стюардессу, чтобы ее не беспокоили, и можно быть уверенной — ее оставят в покое и не будут тревожить.
Тем более долгий полет над Атлантикой — отличная возможность хорошо обдумать собственное будущее. Вся ее жизнь — личная и деловая — уже несколько лет сосредоточена в Мадриде. И означает ли их с Робертом развод, что и в остальном ей придется пойти на кардинальные перемены?
Еще находясь в аэропорту и ожидая свой рейс, Адриана едва поборола желание позвонить брату. Кому, как не Чипу, она могла бы пожаловаться на мужа-изменщика и получить необходимую поддержку? С другой стороны, Чип только-только помирился с Самантой, и нагружать его своими личными проблемами было бы слишком эгоистично.
А так как рыдать и страдать на публику Адриана не любила, поэтому и сидела в удобном кресле первого класса с маской для сна на лице, делая вид, что безмятежно отдыхает. Хотя ее душа и разрывалась в клочья.
Перед глазами настырно стояла неприятная сцена того, как Роберт лапал Лорену, как целовал ее, собираясь с ней переспать. Отчего Адриану просто тошнило.
Если ситуацию с Самантой еще можно принять за случайность, то нынешнее поведение ее пьяного мужа уже превратилось в систему. Досадную и удручающую. И почему некоторым мужчинам позарез необходимо компенсировать свои якобы страдания сексом с кем-то, кто прямо сейчас оказался под рукой?
Адриана тяжело вздохнула. Несмотря на испытываемую боль, она знала, что Роберт не любит Лорену. Хотел использовать, что сам и озвучил. Но стоило ли столь долго тешить себя иллюзиями, что подобное больше не про Роберта-младшего? Упрямые факты всегда свидетельствовали об обратном. Даже если оставить в стороне Саманту, гораздо раньше неё существовали Мина и Бет. Да и Роберт сам рассказывал: когда Лорена опозорила его на всю школу, утешение он нашел в объятиях многочисленных девушек.
Адри снова вздохнула. Тоскливый прощальный взгляд мужа продолжал бередить душу. Его раскаяние… Способна ли она простить Роберта? Развод казался единственным выходом. Потому что позволить предателю и изменщику снова к себе прикоснуться, не вспоминая… Она не в состоянии простить — просто не сможет.
А далее последовал резонный вопрос: как они с мужем дошли до подобного? Как возвращение отца Роберта привело к столь ужасному финалу? Если бы они иначе отнеслись к возобновлению старого романа родителей, сложилось бы и для них все иначе? Никаких ссор и измен? Слишком много вопросов, ответов на которые Адриана для себя не находила.
Но точно знала: Роберт-младший так просто на развод не согласится. Хорошо, что ее родня почти сплошь состоит из юристов. Поэтому никакая борьба Роберту здесь не поможет.
Между ними действительно все закончилось. Их любовь умерла.

Роберт-младший постарался не шуметь, открывая входную дверь родительского дома своим ключом. Оставаться совершенно одному в их с Адри общем доме он просто не смог себя заставить.
Проторчав на улице до тех пор, пока Адриана не вышла с чемоданами, затем сев в такси и уехав в аэропорт, Роберт выбирал между — вернуться в «Кларидхе» и напиться еще сильнее, либо же отправиться туда, где он всегда желанный гость.
А так как глупостей им сегодня было совершено достаточно, он всё-таки выбрал второй вариант. Да, мама и отчим устроят ему головомойку, но лучше находиться в окружении родни, чем еще глубже опускаться на самое дно.
— Это ты, Роберт?
Он как раз шел от двери по холлу к лестнице, чтобы подняться в свою старую комнату, когда услышал голос младшей сестры.
Эрин стояла со стаканом воды в руках возле кухни и явно была удивлена его внезапным ночным появлением здесь.
— Я думал, что все давно спят.
— Я воды спустилась попить. У тебя что-то случилось?
Сестра поставила стакан на комод и подошла к нему, тут же крепко обнимая. А отстранившись, поморщилась.
— Почему от тебя пахнет алкоголем?
— Это был очень трудный вечер, обезьянка. Давай я утром все расскажу.
— С Адри поссорился? — Проницательно спросила Эрин.
Роберт-младший ласково погладил сестренку по темным волосам. Её зелёные глаза лучились искренним беспокойством за него.
— Я ужасный человек, Эрин. Отвратительный.
— Нет, это не правда!
— Ты спать ложись, а утром поговорим. Хорошо? Иначе родителей разбудим.
— Папа уехал еще утром. Дядя Анхель попросил его о какой-то помощи.
Роберт испытал досаду. Именно с отчимом ему в первую очередь хотелось бы поговорить. Да, Куинн отчитал бы его как маленького непослушного ребенка, но при этом нашел бы верные слова, способ вселить надежду. Хоть каплю надежды.
— Пойдем наверх, Эрин. Поверь, моя проблема и утром никуда не исчезнет.
Эрин нахмурилась, глядя на глубоко огорченного старшего брата. Ей очень хотелось бы хоть чем-то помочь ему. Подбодрить и поддержать.
— Хочешь, я побуду немного с тобой? Посидим в гостиной и просто поболтаем?
— Разве тебе не нужно завтра в школу?
— Я же не пожилая леди, которой не обойтись без лишнего часа сна.
Роберт улыбнулся. Забота Эрин была приятна, трогала душу, но ему совсем не хотелось перекладывать на младшую сестру свои проблемы. В которых он сам был виноват.
— Мне кажется, нам обоим не помешает крепкий сон.
Конечно, он лукавил. Вряд ли заснет этой ночью, но ему нужно было сказать что-то, чтобы Эрин уступила. И она, будучи уже достаточно взрослой, определенно, все верно поняла.
— Ты всегда можешь поговорить со мной. Обо всем на свете.
— Знаю, Эрин. Но не сейчас. Хорошо?
— Хорошо, Роберт.
Сестра снова его обняла.
— Спокойной ночи. — Сказала Эрин, принимая позицию брата, а затем поднялась наверх, оставив его одного у лестницы.

— Рана серьезная? — Спросила Иден, подходя к машине скорой помощи, увидев, что врач отошла от Роберта после перевязки плеча.
Он сидел на подножке машины, выглядел уставшим, явно стараясь при этом и вида не подавать, что испытывает боль из-за ранения. Или как сильно переживает из-за случившегося с Флейм.
— Легкая царапина, не волнуйся.
Роберт слегка дернул плечом, чтобы показать Иден, что с ним действительно все в порядке. Чего-чего, а ее жалости ему не хотелось. Как и презрения. Или разочарования. Но тут, увы, выбирать не приходилось.
— Знаю, глупо это повторять, но мне жаль насчет Флейм.
Иден слегка качнула головой в сторону скорой помощи.
Флейм лежала внутри на каталке без сознания. Врачи вкололи ей приличную дозу снотворного и успокоительного, чтобы она в первую очередь не могла навредить себе.
Роберт знал: Иден имеет в виду не только срыв Флейм. Речь шла и о её признаниях там, в клетке. Главным образом относительно своего детства и отца. Да, он не дал сказать Флейм всего, но Иден и Келли прекрасно поняли, о чем шла речь.
— Давно ты знал?
Иден присела на подножку скорой рядом с Робертом.
— Еще до ее беременности. Но, Иден, давай не будем… Эта тема…
— Конечно. Прости.
Иден натянуто улыбнулась. Она и представить не могла, через какой кошмар проходила маленькая Флейм. И теперь ей было сложно избавиться от бесконечного сочувствия к ней. По крайней мере, от сочувствия к той маленькой девочке, которой та когда-то была. К той беззащитной и напуганной малышке, терзаемой собственным отцом в самом ужасном и отвратительном смысле.
— Врач осмотрел тебя? — Спросил Роберт, переводя тему.
Пока они в своём разговоре не дошли до еще одного признания Флейм. Хотя обсудить сказанное придется в любом случае. Нельзя бесконечно не замечать или продолжать игнорировать слона в комнате.
— Я в порядке. Не волнуйся. И не вини себя…
— А кого мне еще винить? Я, как никто другой, знал о ее хрупкости и ранимости. Обо всех её перенесённых страданиях. И позволил себе…
Роберт резко замолк. Что толку оправдываться, когда ты кругом виноват.
Иден на секунду опустила печальный взгляд в землю. Тоже не горя особым желанием прямо сейчас обсуждать то, о чем Флейм с упоением рассказала в подвале. Роберт явно ждет от нее обвинений или обид по поводу своей измены. Конечно, приятного мало, тем более когда ты собираешься строить с мужчиной совместную жизнь и внезапно узнаешь о подобном, но… Но ведь правда состоит в том, что по факту именно она, Иден, является его любовницей. И было бы кощунственно с ее стороны обвинять в циничной измене самого Роберта. Несмотря на все неприятные чувства внутри.
— Я ни в чем тебя не виню.
— Серьезно? Но тебе следует, Иден. Винить меня. Или я настолько жалок теперь в твоих глазах, что…
— Не надо, прошу… Вы с Флейм много лет прожили вместе, у вас общие дети. Когда я… Когда мы…
— Знаешь… Флейм едва не погибла во время родов. Было кесарево сечение, и у нее открылось серьёзное кровотечение… Врачи вытащили ее с того света, а потом…
Иден смотрела на него с искренним бесконечным сочувствием, а у Роберта не нашлось смелости договорить, что после родов Флейм пыталась покончить с собой, потому что он слишком сильно давил на нее относительно детей и многого другого.
— В Нью-Йорке Флейм помогут. Верь мне. Просто взгляни на меня — и верь.
— Но как мне сказать Эйдану и Даниэле, что они еще не скоро…
Иден успокаивающе погладила ладонь Роберта. Ей очень хотелось поддержать его и немного утешить. Разделить его боль. Она по собственному печальному опыту знала, что значит не владеть собой и причинять боль тем, кого любишь. Или пытаться объяснить своим маленьким детям очень сложные и непонятные для них вещи.
Роберт взял ее за руку и крепко сжал, с благодарностью улыбнувшись.
И именно в этот момент к ним подошел Круз. Сразу с недовольством косясь на их переплетённые пальцы.
— С вами обоими все в порядке?
— Да, Круз. — Кратко ответила Иден.
Из-за необъяснимой внезапно возникшей внутренней неловкости убирая свою руку и ловя понимающий взгляд Роберта.
Круз явно старался открыто не выказывать испытываемого раздражения, намеревался оставаться в рамках приличия, но его острый взгляд все равно выдавал надменность.
— Я надеюсь, Флейм помогут там, где она окажется.
— Спасибо, что уладил все с полицией.
Роберт действительно был благодарен Крузу за содействие. Кастилио ведь мог отстраниться и пустить все на самотек. Но он добровольно связался с нынешним начальником полиции Санта-Барбары — Виктором Босуэллом, попросив о личном одолжении. Поэтому здесь, кроме скорой помощи, и не оказалось других необходимых уполномоченных городских служб.
— Не ради тебя, Бобби. Не думаю, что Флейм стоит винить за то, что на ее пути попался ты и твой братец.
— Круз, пожалуйста…
— Не надо, Иден. Твой муж не так уж и не прав. Я с себя вины не снимаю.
— Жаль Флейм от этого не легче. — Обвиняющее и презрительно бросил Круз.
Сначала Роберт собирался ответить Кастилио в той же манере, но, увидев, как Иден неприятно от всего этого, переступил через себя. Она достаточно натерпелась за сегодня.
— Круз, ты же отвезешь Иден домой и позаботишься о ней?
— Не сомневайся, Бобби.
— Вот и отлично.
Иден почти возразила, что ей не нужна чья-то опека. А Роберту пока стоит думать о благополучии Флейм. Но в итоге она промолчала. Потому что устала. Потому что пока видеть Роберта ей было больно.
— Останешься еще ненадолго или сразу поедем домой? — Гораздо мягче обратился Круз к Иден.
Ведь поклялся себе в борьбе за ее сердце не вести себя как придурок.
Но все равно с ревностью наблюдал за тем, как Барр и жена переглядываются, словно о чем-то договариваясь друг с другом. Что заставило его вспомнить: в этой компании (несмотря на все произошедшее буквально несколько часов назад) именно он — третий лишний.
— Позвонишь мне из Нью-Йорка?
— Обязательно.
— Да, Круз, я хотела бы поехать домой. — С трудом отрывая взгляд от Роберта, Иден переключила внимание на мужа.
Роберт с тоской во взгляде провожал Иден и Круза, пока они вместе шли к машине Кастилио, а затем садились в нее, сразу уезжая. Потом он снова обернулся к спящей Флейм. Ее бледное лицо всё еще хранило следы страданий.
И это отзывалось болью где-то внутри. Потому что лишь он был причиной ее срыва. И если бы пострадала она сама, Иден или Келли, это тоже было бы лишь его виной.

— Келли, любимая, как ты?
Крейг крепко-крепко прижимал жену к себе, стараясь не показать, как сильно был напуган.
Набрав номер Келли во второй половине дня и услышав сообщение, что телефон недоступен, сразу паниковать он не стал. Мало ли какие у нее могут быть дела. Возможно, срочное совещание в «Армонти». Но когда спустя пару часов в трубке раздалось всё то же сообщение, искать разумные причины этого Крейг не стал. Используя связи в полиции, попросил офицера отследить машину Келли. Та обнаружилась брошенной в глухом переулке у небольшого кафе. При этом все личные вещи Келли, кроме ее телефона, находились внутри. И вот тогда Крейг запаниковал по-настоящему.
Поэтому примчался немедленно и незамедлительно к заброшенному коттеджу, получив звонок от Армитаджа, оказавшись там фактически одновременно с Крузом (которому Куинн также позвонил) и скорой помощью.
Сейчас Келли дрожала в его объятиях. Возможно, и от холода (даже в Калифорнии мартовские вечера были довольно прохладными), но, скорее всего, от нервов из-за пережитого.
Самому Крейгу хотелось бы пойти и оторвать голову в первую очередь Барру, который подвел свою любовницу к совершенному, да и самой Флейм тоже, едва не погубившей Келли и Иден.
— Прихожу в себя. Больше за Роберта волнуюсь.
— Кажется, его рана не опасна. По крайней мере, речь о госпитализации не идет.
— Я не только о его ране, Крейг.
— Бобби — крепкий парень. За его эмоциональное состояние волноваться не стоит.
— Мне очень жаль Флейм.
— Серьезно?
Келли утвердительно кивнула. Крейг с вопросительным любопытством смотрел на нее. Конечно, совершенно не понимая, откуда у нее вдруг взялось сочувствие к Флейм Бофорт.
— Ты не представляешь, что она рассказала. Каким ужасным было ее детство. Ее отец…
Келли не нашла в себе сил продолжить — просто недвусмысленно посмотрела на мужа. И Крейг сразу все понял. Его лицо выразило сожаление и отвращение.
— Милая…
Крейг снова прижал жену к себе. Нет, он никогда не был наивным. Насилие над детьми — одна из сквернейших составляющих окружающего их мира. Если в приюте он не до конца понимал некоторые разговоры монахинь или других сирот, то в Вегасе ощутил в полной мере — насколько секс с детьми для некоторых обыденная вещь. Малолетние проститутки, торговля детьми для утех богатых и влиятельных. И мальчиков, и девочек. Увы, он слышал слишком много душераздирающих историй, что насилие в жизни этих невинных созданий начиналось именно в детстве — непосредственно в семье.
Собственно поэтому, хотя не только поэтому, Крис и Дженни передвигались по городу с личным водителем-охранником. Три года, проведенные им в «Соледад», — худший опыт, который ему довелось пережить. Но если бы ему пришлось убить того, кто попытался бы навредить Крису и Дженни, Крейг не кривил душой, он бы убил негодяя без всяких колебаний. И оказавшись снова в тюрьме, ни в чем бы не раскаивался.
— Келли, побудешь немного одна? Хочу перекинуться с Бобби парой слов. А потом уже поедем домой. Хорошо?
— Хорошо, Крейг.
Крейг направился к Роберту, от которого только что отошли Иден и Круз.
— Я понятия не имел, что Келли грозила опасность. Если ты пришел мне это предъявить, Крейг. — Сразу ощетинился Роберт, поднимаясь с подножки скорой, потому что взгляд Ханта не выражал никаких дружелюбных чувств по отношению к нему.
— Допустим, Бобби. Что насчет Иден? Опасность для нее ты тоже не мог предсказать?
На самом деле Крейгу хотелось просто врезать Роберту. Без лишних разговоров. Снова его бывший друг, думая лишь о себе, создал ситуацию опасную для окружающих.
— Я заблуждался. Считал, что Флейм…
— Заблуждался? Сильно сомневаюсь. Ты отлично знал, что Флейм безумна. Нет, не во время своей амнезии, но далее. Когда ты с ней кувыркался, уже помнил, кто она есть. На что способна. Что опасна. Твоя жизнь — твоё личное дело. Живи и спи с кем угодно. Но тебе понадобилось воскреснуть. Показать всем, какой ты мученик. Ты всегда любил тешить своё эго за счет других. И теперь ты доволен? Когда Флейм воткнула нож тебе в плечо! Если тебе так нравилось жить с ней, самое разумное, что ты должен был сделать — держаться подальше ото всех нас.
Роберт с вызовом скрестил руки на груди, конечно, тут же ощутив острую боль в плече.
— Приятно, наверное, Крейг, стать общественным моральным компасом. Забыть, кем ты был и что делал.
Крейг в ответ лишь холодно посмотрел на Барра, не собираясь перед ним оправдываться.
— Флейм больна. Ей требуется длительное лечение. Да, она стреляла в меня, а теперь воткнула нож. Но я сделал все, чтобы ни Иден, ни Келли не пострадали. Сколько раз ты пытался убить Келли? Ее отца, брата? Она и все Кепвеллы закрыли на это глаза, что до сих пор является неразрешимой загадкой для меня. Поэтому точно не тебе читать мне нотации, мистер президент «Кепвелл Энтерпрайзис».
Крыть было нечем, поэтому Крейг резко отчеканил:
— Пока Флейм жива — Иден в опасности.
— Пока я жив — Иден под моей защитой.

— Мам, знаю, что я один во всем виноват.
За ранним завтраком Роберт-младший рассказал матери и сестре, что поссорился с Адрианой и она улетела в Санта-Барбару. Правда, при Эрин он не стал вдаваться в подробности относительно Лорены, что Адри фактически застукала его на измене. Ограничился тем, что они поругались из-за возобновления отношений Роберта-старшего и Иден. Но когда сестра ушла в школу, наедине с матерью ему пришлось сознаться во всем. И теперь Натали Барр смотрела на него со смесью сердечного сочувствия и гнетущего разочарования.
— Я хочу понять, почему ты так поступил, милый. Даже если Адриана и пригрозила разводом, разве это повод…
— Я был пьян и ничего не соображал.
— Просто хотел причинить ей ответную боль.
— Пожалуй. А еще отца обвинял в эгоизме. Но чем я лучше него?
Натали было ужасно некомфортно от всего происходящего. Она всегда считала, что любые отношения бывшего мужа касаются ее лишь в той степени, в какой они влияют на их сына. Поэтому и приняла Флейм Бофорт в качестве спутницы Роберта-старшего, видя все те позитивные изменения, к которым привели ее первого мужа эти новые отношения. Сама мысль о воссоединении Роберта с его юношеской любовью — тещей Роберта-младшего — ей никогда не приходилась по душе. Именно из-за сына и его негативного настроя. Но разумом Натали понимала: личная жизнь бывшего мужа — всё-таки не её забота. Чтобы осуждать или выражать восхищение.
— Наверное, пока следует дать Адри остыть, позже попробуешь с ней снова поговорить.
— Если она станет слушать. Ты простила бы измену Куинну?
Даже гипотетически подобная мысль вызывала у Натали неприятие, но она решила быть с сыном честной.
— Хотелось бы ответить кратко и ёмко — нет, мой дорогой. У меня ведь и повода никогда не было думать… Но твоему отцу я прощала многочисленные измены. Одну за другой. Боялась потерять его.
Роберт почувствовал себя дураком. Еще больше огорчать мать ему не хотелось, задавая ей неудобные вопросы. Измены его родного отца, которые матери приходилось прощать, давно не являлись секретом.
— Не думаю, что Адри боится меня потерять.
— Она любит тебя. В этом ты не можешь сомневаться, Роберт. Она обижена. Но ты ужасно поступил.
— Что мне делать, если Адри меня не простит? — Отчаянно бросил Роберт-младший.
От сочувствия матери ему было тошно, потому что сейчас он ненавидел себя всей душой. И не верил ни в какое прощение Адрианы.
— Она простила тебе историю с местью.
— Как там говорят? Обманул меня раз — позор тебе, обманул меня дважды — позор мне.
— Не надо так, Роберт.
Мать явно хотела сказать что-то еще, но в этот момент зазвонил ее мобильный. На экране высветился номер Роберта Барра-старшего.
Роберт-младший, уже раздираемый любопытством, кивнул ей, давая возможность спокойно ответить на звонок.
— Да, Роберт, слушаю… Куинн? Почему… Прости? Где ты? И как ты там оказался? ЧТО!
Далее мать слушала рассказ отчима на том конце провода с все более шокированным выражением лица. А ему оставалось лишь теряться в догадках, что столь ужасного могло произойти там, где находился дядя Куинн. Ведь, судя по вопросам матери, тот явно не проводил время с Анхелем Моралесом, как утверждал перед отъездом.
— Да, я все расскажу. А ты возвращайся домой поскорее.
Все еще крайне удивленная мать завершила разговор, сбросила звонок и отложила телефон на диван.
Роберт-младший тут же спросил ее:
— В чем дело, мам?
— Твой отец в Санта-Барбаре. Они оба там. В смысле…
— Я понял. Но что дядя Куинн забыл в Калифорнии?
Относительно мотивов нахождения отца в Санта-Барбаре у него не было никаких сомнений. Он полетел к Иден налаживать с ней совместную жизнь.
— Флейм Бофорт похитила Иден и Келли, собираясь их убить. Роберт… твой отец… он ранен…
Роберт-младший испытал ледяной холод утраты внутри от пояснений матери. Да и она сама словно не до конца верила в рассказ дяди Куинна. Неподдельный страх отражался в ее карих глазах.
— Мертв?
— Нет-нет, милый. Жив. Ему оказали всю необходимую помощь.
— Иден и Келли?
— Тоже не пострадали. Флейм…
— Наконец заперли за решеткой, где ей давно самое место?!
— Куинн сказал, что ее отправят в специальную клинику в Нью-Йорке. Это решение Роберта.
Роберт-младший недовольно скривился. Подобный (мягкий) вариант ему нравился гораздо меньше заключения в тюрьме. Но хоть что-то. Флейм будет заперта и подальше от нормальных людей. Где и должна сгнить.
И вот, совершенно не к месту и не вовремя, Роберт вернулся к мысли о том, что Эйдану и Даниэле после случившегося лучше жить с ним в Мадриде, чем с отцом и Иден. И если (чудеса ведь возможны) они с Адри помирятся однажды, то полностью возьмут на себя заботу о его младшем брате и сестре. Особенно учитывая вариант, что бесплодие (лечение от которого он недавно начал) окажется неизлечимым.
— Адриана, скорее всего, сейчас в самолете и не знает…
— Мать или отец сообщат ей. Я понимаю, тебе хочется быть с ней в этот момент, но я сомневаюсь…
— Я сейчас точно последний человек, которого она хотела бы видеть рядом с собой. Никаких иллюзий, мам.
— Куинн вылетит обратно в Мадрид уже сегодня. Дождемся его, узнаем подробности. Потом можно будет…
— Ждать бумаг о разводе от Адри?
— Не думаешь, что отцу потребуется твоя поддержка, Роберт? — Парировала Натали на пессимистический выпад сына.
— Я думаю, Иден прекрасно утешит его и без меня. — Заключил с горькой иронией Роберт-младший.
Мать в ответ ничего не сказала, просто крепко обняла его.