Дорога в никуда

Спустя несколько дней Мейсон столкнулся с отцом в «Orient Express». Выглядел СиСи неважно: лицо заметно осунулось, под глазами залегли тени — он явно не спал спокойно несколько последних ночей, если вообще спал. Своего недовольства при виде первенца он даже не пытался скрыть.
— Отец, ты не рад меня видеть? — Мейсон присел за его столик.
— Что тебе нужно? — СиСи раздраженно сложил вилку и нож на тарелку.
— Хочу поговорить с тобой.
— Я не настроен ссориться.
— А с чего ты взял, что это произойдет?
— А у нас бывало иначе?
К столику бесшумно подошел официант, подал кофе, забрал пустую посуду и также тихо удалился.
— И о чем же ты хотел поговорить? — СиСи сделал осторожный глоток, не сводя с сына напряженного взгляда.
— Все о том же… — Мейсон не притронулся к кофе. — О той ситуации, в которой вы с мамой оказались.
— Ты последний человек, с кем я хотел бы говорить об этом.
Мейсон сухо усмехнулся: недоверие отца задевало гораздо сильнее, чем он мог ожидать. Он был уверен, что уже приобрел иммунитет к яду отцовского вечного недовольства, а целительное тепло собственной семьи навсегда избавило его от застарелой боли — этого унизительного ощущения, что он чужой среди своих. Мейсон мысленно досчитал до десяти, сдерживая желание встать и уйти. Отец попал в беду, и сейчас не время вспоминать старые обиды.
— И все же я предлагаю тебе свои услуги.
— С чего ты взял, что я нуждаюсь в твоих услугах?
— В борьбе с Джиной и Кейтом тебе понадобится моя помощь. Они хуже, чем пираньи. Те хоть костей не трогают.
— Спасибо, ты меня порадовал, — поморщился СиСи. Перед глазами встало ухмыляющееся лицо этого ничтожества, именуемого окружным прокурором, размахивающего перед его носом тем, что шторм оставил у эллинга. Это видение вызвало у него изжогу.
Мейсон проследил за тем, как СиСи машинально комкает льняную салфетку, и холодная тревога, не покидающая его с тех самых пор, как он стал невольным свидетелем разговора в стенах суда, стала почти осязаемой.
— Я хочу помочь, — повторил он.
— Разве это в твоих правилах, Мейсон? — СиСи зло отшвырнул от себя салфетку. — Сказать тебе, чего ты хочешь на самом деле? Ты хочешь расстроить меня, я даже не сомневаюсь.
Во взгляде Мейсона вспыхнуло разочарование. Глаза потемнели до цвета горького шоколада.
— Жаль, что ты так считаешь. Это неправда.
СиСи презрительно скривил губы.
— Я уже говорил тебе: не вмешивайся в то, что тебя не касается. Я еще не так беспомощен, как ты думаешь.
Он резко отодвинул стул, поднялся и, не удостоив вниманием Мэри, подошедшую к столику, стремительно направился к выходу из ресторана.
Мэри села напротив мужа и обеспокоенно вгляделась в его помрачневшее лицо.
— Что случилось? — спросила она.
— Отец отверг мою помощь, — глухо ответил Мейсон. — Я опять изгнан из королевства.
Ее ладонь мягко накрыла его руку, усмиряя бушевавшую в нем бурю.
— Ему сейчас очень страшно, Мейсон. Есть вещи, о которых отцу невыносимо тяжело говорить с сыном. Признаться в своих слабостях тому, кто должен видеть в тебе несокрушимую стену, — это позор для такого человека, как СиСи. Почему случайному попутчику в поезде легче довериться, чем близкому человеку? Незнакомец сойдет на перрон и исчезнет навсегда, не запомнив ни тебя, ни твоей слабости, а близкий останется рядом и будет живым напоминанием о падении с пьедестала. Вот он тебя и отталкивает… Он не хочет быть слабым в твоих глазах.
Мейсон внимательно смотрел на жену пару секунд. На его скуле едва уловимо дрогнул мускул. Он осторожно высвободил руку из-под ее ладони и, придвинув к себе чашку с остывшим кофе, выпил залпом, не почувствовав вкуса.
— А может, все намного проще, Мэри. И дело не в уязвленной гордости старого льва. Возможно, отец действительно виновен в том, в чем его обвиняют.

Сообщение отредактировал Cap: Суббота, 18 июля 2026, 08:03:30

О, один из моих любимых сезонов
Интересно, как разрулите.

Cap (Пятница, 17 июля 2026, 20:16:32) писал:

Вот бы поженились) но по контексту вряд ли это случится.

Спасибо, очень эмоционально. Кажется, что Мейсон бьется об стену, а тот, кому он хочет помочь, плевать на него хотел.... Надеюсь, ситуация переломится.
"Минус" мой, но это нечаянно. Простите, пожалуйста!

Мейсон такой Мейсон)
Расстроил сделку, увел буровую, а потом обижается, что ему не доверяют.

У меня Мейсон прочно ассоциируется с анекдотом: Пропал пёс. Трёхлапый, слепой на один глаз, левое ухо разорвано, хвост обрублен. Отзывается на кличку «Счастливчик».
Везёт же парню по жизни, начиная с родителей - что один, что другая. Просто именины сердца.

Cap (Суббота, 18 июля 2026, 08:02:54) писал:

А в Мейсоне всё-таки есть мазохистские наклонности - иначе не бился бы раз за разом в эту кирпичную стену по имени папочка, а плюнул и ушел.
Спасибо за продолжение!

Сообщение отредактировал Катя Очкарева: Суббота, 18 июля 2026, 12:51:46

Внесла правки в предыдущую главу (разговор Мейсона и Памелы), т.к. упустила кое-какие детали.

Мейсон вносил финальные правки в заключительную речь, когда тишину кабинета нарушил звонок Джулии.
— Я нашла Маклхейна, — сообщила она. — Ты можешь подъехать в «Логово» минут через двадцать?
Мейсон задумчиво потеребил мочку уха.
После провальных попыток достучаться до родителей ему хотелось махнуть на все рукой и оставить их самим разбираться со своими проблемами — ведь нельзя же заставить доверять себе. Доверие — материя тонкая. Оно не возникает по щелчку пальцев. Для матери он все еще оставался чужаком, а отец… С отцом они давно стали врагами, к чему сам Мейсон, чего уж греха таить, приложил немалые усилия.
Но безучастно смотреть со стороны на все происходящее было выше его сил. Тиммонса мало интересовало правосудие. Его целью была нажива: ради нее он ни перед чем не остановится.
— Мейсон, ты меня слышишь? — Джулия повысила голос, видимо решив, что его молчание вызвано проблемами со связью.
— Еду.

Генри Маклхейн прекрасно помнил давнюю аварию, но не сообщил ничего нового, кроме того, что с Кларком в машине ехал ребенок, мальчик лет пяти по имени Бумер. Даже если разыскать и расспросить парня, какой из этого прок? Детские воспоминания ненадежны: в них фантазии переплетаются с действительностью так, что одного от другого не отличишь. Да и что он может знать об исчезновении Кларка?
В отличие от Мейсона, Джулия была настроена более оптимистично.
— Не так уж все плохо. Я найду этого Бумера. Может, имеется связь.
— Делай как знаешь, — с сомнением кивнул Мейсон. — Есть сведения насчет кости, обнаруженной в поместье отца?
— Она все еще на экспертизе, — Джулия замялась, явно не желая вдаваться в подробности, но все же продолжила: — И это не единственная находка.
Мейсон вопросительно вскинул бровь.
— Круз отыскал еще кости под обломками эллинга. Он отослал их в Лос Анджелес, одному своему знакомому эксперту.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас?
— Я сама узнала об этом час назад, — Джулия примирительно подняла ладони. — Круз не хотел поднимать лишнего шума.
— Есть результаты?
— Только предварительные. Это человек взрослый, рост около шести футов, на момент смерти ему было лет тридцать. Пока не удалось установить, как долго останки пробыли в воде. Требуется дополнительная экспертиза. Придется отправлять образцы в Чикаго.

Сообщение отредактировал Cap: Четверг, 30 июля 2026, 22:50:03

Спасибо за продолжение! Я забыла, Бумер - это Скотт?

Катя Очкарева (Суббота, 01 августа 2026, 11:07:20) писал:

Да.

— Чем обязан, Кепвелл? — досадливо скривился Тиммонс при виде вошедшего в кабинет Мейсона.
— Я почему-то решил, что ты можешь быть на работе, — Мейсон извлек из внутреннего кармана пиджака продолговатый конверт и протянул его окружному прокурору. — Я по делу Алисии Корделл.
Тиммонс принял конверт так, словно внутри лежала бомба. Осторожно достал бумаги, пробежал по строчкам взглядом.
— Ходатайство об исключении улик? На каком основании?
— Слово «ордер» тебе о чем-нибудь говорит?
— А тебе слово «согласие»? — Кейт швырнул бумаги на стол.
— А вот об этом мы поговорим в кабинете судьи Бредшоу.
Прежде чем Кейт успел открыть рот для язвительного ответа, зазвонил телефон. Тиммонс резко схватил трубку.
— Тиммонс слушает! — рявкнул прокурор, но тут же осекся. Быстро прикрыв трубку ладонью, он бросил короткий взгляд на Мейсона и сказал неожиданно вкрадчивым тоном:
— Я тебя не задерживаю, Кепвелл. Увидимся у судьи.
Мейсон невозмутимо покинул кабинет, но замер за дверью, прислушиваясь: уж больно подозрительно выглядела физиономия Тиммонса — точь-в-точь как у гончей, внезапно почуявшей след. Что-то подсказывало, что к делу мисс Корделл это отношения не имело.
— Я так понимаю, Вы хотите мне что-то сообщить, миссис Конрад? — донеслось до него.
Дослушать разговор не удалось — в приемную вернулась секретарь, и Мейсону пришлось ретироваться. Впрочем, главное он уловил: звонила его мать, а это рождало неизбежный вопрос — зачем?

За ответом Мейсон поехал в дом на побережье (Памела покинула особняк Кепвеллов; родители расстались столь же стремительно, как и сошлись — ничего удивительного: прочность этого «союза» изначально была равна нулю).
Он миновал дом, обогнул квартал и припарковался на противоположной стороне улицы, спрятав машину за живой изгородью из белого олеандра. Отсюда хорошо просматривался главный вход.

Тиммонс появился через полчаса, провел в доме примерно столько же времени и, весьма довольный, что было видно даже издалека, отчалил восвояси.

Выждав для верности еще пару минут, Мейсон выбрался из машины и поежился от неприятной прохлады, забравшейся под воротник плаща. Небо заволокло тучами. Крепчающий ветер трепал верхушки пальм. Первые капли дождя расползались кляксами на асфальте и капоте «кадиллака».
Мейсон пересек улицу и решительно нажал кнопку звонка. Дверь Памела открыла сама. По-видимому, отпустила горничную на выходной, не желая присутствия лишних ушей.
— Мейсон! — воскликнула она удивленно. — Заходи, милый. Рада тебя видеть.
Мейсон мысленно поморщился: выражение ее лица говорило об обратном. Он молча прошел в гостиную, даже не потрудившись снять плащ. В комнате жарко горел камин, но уюта не ощущалось: здесь стояла такая же тревожная прохлада, как и снаружи. Мейсон почувствовал, что его знобит.
— Я как раз собиралась пропустить рюмочку шерри, — Памела засуетилась у столика с напитками. Ее пальцы дрожали, когда она открывала графин. — Выпьешь со мной?
— Нет, спасибо.
Памела щедро плеснула себе шерри, отпила глоток.
— Интересные тебя посещают гости, мама, — обронил Мейсон, наблюдая за ее нервными движениями.
— Не понимаю, о чем ты…
— Да неужели? Что у тебя за дела с Кейтом Тиммонсом?
— Ну какие у меня могут быть дела с этим подонком?
— Отвечая вопросом на вопрос, ты выдаешь себя, мама…
— Знаешь, когда я говорю с тобой, мне кажется, что я на свидетельском месте, — Памела наигранно улыбнулась и сделала еще один глоток шерри. На этот раз — долгий. — Мой сын — прокурор…
— Прекрати, мама! Я знаю, что ты звонила Тиммонсу сегодня. Зачем?
Памела поспешно допила шерри и со стуком поставила бокал на столик.
— Все из-за этого расследования, — она потянулась к графину за новой порцией. — Он травит меня, Мейсон! Я лишь попросила его оставить меня в покое!
— И поэтому он примчался сюда сломя голову? — Мейсон скептически прищурился. — Ты знаешь, что произошло той ночью, не так ли?
Памела вздрогнула, едва не расплескав напиток на серебряный поднос. Она торопливо вернула графин на место; наполненный бокал остался стоять рядом — взять его в руки она не решилась.
— Что ты рассказала Тиммонсу, мама?
— Я… Он… он меня вынудил, — ее голос сорвался на всхлип. — У меня сдали нервы… Прости, я должна была рассказать тебе все раньше, — по щекам Памелы покатились слезы.
Мейсон взял со стола льняную салфетку и протянул ее матери. Памела стерла с лица потекшую тушь.
— А теперь рассказывай.
— Дорогой, ты лучше присядь…
— А стоя я не выдержу?
— Думаю, нет…
Мейсон сел на край дивана.
— Я слушаю.
— Милый, ты уверен, что не хочешь шерри?
— Да, уверен. Не тяни, мама…
Памела опустилась было в кресло напротив него, но не усидела и заметалась по гостиной.
— Если бы СиСи не завел шашни с Софией, я бы не взглянула на Хэла Кларка. Никогда. Я любила твоего отца, а он открыто пренебрегал мной. Я была молода и не придумала ничего лучше, как завести роман в отместку. Хэл был очень хорош собой. Мы познакомились на одной из благотворительных встреч для служащих, которые время от времени устраивали в поместье. Хэл был чутким и заботливым, да и собеседником был интересным, но ему было бесконечно далеко до твоего отца.
Памела резко остановилась, обхватила ладонями виски, словно пытаясь прогнать ожившие воспоминания. Затем медленно, почти механически развернулась и отошла к камину. Ее напряженная спина скрыла от Мейсона пляшущие языки пламени. В комнате повисла вязкая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев.
— В тот вечер я встретилась с Хэлом в эллинге для того, чтобы сказать, что между нами все кончено, — глухо продолжила она, неотрывно глядя на огонь. — Я пыталась ему объяснить, что между нами больше ничего не может быть. Но он не захотел понять. Он обвинил меня в том, что я использовала его. И вдруг ворвался СиСи, — ее голос перешел в сдавленный полушепот. — Твой отец не желал ничего слушать, он был ослеплен яростью… Он ударил его… Я пыталась защитить Хэла. Но СиСи снова его ударил… Мне было его не остановить… Это было ужасно… Ужасно… — она зябко обняла себя за плечи. — Хэл упал и ударился головой о какой-то выступ. Твой отец убил Хэла… — она судорожно вздохнула. — Мы не знали, что делать… Мы просто обезумели от страха… Мы завернули тело в старый парус и скинули его в воду.

Сообщение отредактировал Cap: Пятница, 07 августа 2026, 03:49:03