Дорога в никуда

Вернувшись из Вентуры, где она навещала мать и сестру, Мэри узнала об очередной семейной баталии, и ее реакция, как Мейсон и ожидал, была, мягко говоря, отрицательной.
— Ты опять нашел повод для мести, — с горечью сказала она. — Ты же в состоянии помочь Памеле и без денег СиСи, но предпочел вступить в схватку с ним.
— Отец жестоко обошелся с моей матерью. Я был в праве предъявить ему счет.
— Я понимаю, что для тебя это выглядит как восстановление справедливости. Ты вернул матери то, что полагалось ей по закону… Пусть так… Но посмотри на это с другой стороны. Попробуй понять, как это выглядит для меня. Сегодня ты, считая себя правым, наносишь удар СиСи, завтра он, чувствуя себя несправедливо оскорбленным, бьет тебя в ответ… А он непременно ударит, ты его знаешь… И ты не станешь покорно сносить удар, как и он не будет молча терпеть очередную обиду… Я сейчас говорю не о сваре из-за скважины. Я говорю о твоей борьбе с отцом как таковой. Застарелая обида на СиСи заставляет тебя снова и снова предъявлять ему счета за прошлое. Мне больно видеть, как эта обида сжигает все лучшее в тебе, оставляя лишь злобу и жестокость… Не возражай! — Мэри резко подняла ладонь, предупреждая его протест. — Прошу, дай мне договорить…
По счетам за прошлое невозможно расплатиться, Мейсон. Это замкнутый круг. Ты причиняешь боль отцу, он — тебе… Ты — ему, он — тебе… И так до бесконечности… А что будет с Мэттью? Ты не сможешь оградить его от вашей вражды. Он будет расти на поле боя. Он уже на нем растет. Вспомни себя ребенком, вспомни, что ты чувствовал, когда твои родители выясняли отношения друг с другом. Мэтти будет так же больно… Мне страшно думать о будущем. Страшно думать о том, что однажды обида на отца окончательно поглотит тебя, так же как Елену, и я тебя потеряю… Страшно думать о том, какое будущее ждет нашего сына, если ненависть станет основным наследством, которое он получит от отца и деда…
— Мэри…
— Не говори ничего, — теперь она мягко коснулась его руки. — Не сейчас… Просто подумай обо всем этом. Когда в следующий раз у тебя появится предлог схлестнуться с отцом, подумай о том, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиду и гнев. Что было, то прошло. Отойди в сторону. Попытайся отпустить свою ненависть. Я понимаю, это непросто, и не в одночасье, но ты сможешь…
— Спасибо, что веришь в меня больше, чем я сам верю в себя…

Мэри была права, когда говорила о замкнутом круге. На третий день после того, как СиСи расстался с двадцатью пятью миллионами, Мейсон распрощался с офисом. Владелец здания, в котором он снимал этаж под свою контору, без каких-либо внятных причин отказался продлевать договор аренды. Впрочем, Мейсон прекрасно понимал, откуда ноги растут у столь внезапного желания арендодателя избавиться от платежеспособного арендатора. Джек Говард был партнером СиСи по гольфу. Для подтверждения своей догадки Мейсон предложил двойную оплату и получил вполне ожидаемый отказ. Бороться за офис он не стал. Оно того не стоило… На поиск нового помещения и приведение его в надлежащий вид ушел месяц, в течение которого пришлось работать из дома.

Сообщение отредактировал Cap: Суббота, 28 февраля 2026, 23:53:08

Мейсон вырос с мыслью о том, что мать и отец ненавидят друг друга, и привык к ней. Он был не из тех детей, которые вопреки всему надеются, что их родители снова сойдутся. Он твердо знал, что они презирают друг друга и так будет всегда. Когда Памела сообщила ему, что они с СиСи воссоединяются, Мейсон воспринял эту новость с недоумением и тревогой.
Для него не было секретом, что родители стали проводить много времени в обществе друг друга. Пресса пестрела их фотографиями со светских мероприятий. Газетчики задавались вопросом, что же вновь свело их вместе, не забывая при этом едко комментировать недавнее расставание СиСи и Софии.
Памела твердила, что любит СиСи, что между ними «возродилась прежняя магия» и что, несомненно, СиСи скоро вернется к ней. Попытки вразумить родительницу не увенчались успехом. Она не хотела ничего слышать…
— Твою склонность к самоуничтожению я не понимаю, — сказал Мейсон, категорически отказываясь поддерживать иллюзии матери.
Отец, как и следовало ожидать, о возрождении былых отношений даже не помышлял.
— Твоя мать одержима мыслью, что нам суждено снова быть вместе. Я с этим не согласен и прямо сказал ей об этом, — насмешливо фыркнул он.
После встречи с отцом беспокойство Мейсона только усилилось. Он не сомневался в том, что родители вступили в странный альянс и ведут какую-то непонятную игру, правила которой известны лишь им самим… Интуиция подсказывала ему, что добром это не кончится…

Визиты к родителям изрядно измотали Мейсона. Домой он добрался к вечеру, чувствуя себя так, будто весь день провел на стройке, таская мешки с цементом. Но всю усталость и раздражение как рукой сняло, стоило ему переступить порог своей квартиры.
В гостиной повсюду валялись игрушки: машинки, кубики, плюшевые зверята. На небольшом складном столике лежали открытая раскраска и высыпанные из коробки карандаши. Под столиком прятался оранжево-синий мячик. Собранный пазл — улыбающиеся от уха до уха Чип и Дейл — занимал почетное место на ковре, — у телевизора.
Посреди этого уютного беспорядка Мэтт складывал домик из конструктора. Он успешно возвел два этажа, и игрушечный грузовичок, управляемый Мэри, подвез ему новую партию разнокалиберных деталек. Юный строитель, отыскав среди них красный треугольник крыши, торжественно водрузил его на вершину здания.
— Привет всем! — поздоровался Мейсон.
— Папа! — малыш с радостным криком бросился к нему.
Мейсон присел на корточки, поймал сынишку в объятья.
— Привет, — улыбнулась Мэри.
Их взгляды встретились… Его внутренний хаос не остался незамеченным… Впрочем, как и ее волнение… Они чувствовали малейшие оттенки настроения друг друга так же, как художник замечает тончайшие нюансы цвета.
Мэтт потянул его к игрушкам. Мейсон послушно последовал за ним. Опустившись на пол рядом с Мэри, он присоединился к строительству. В гостиной вырос целый город. Мэтт принялся играть в машинки.
Мейсон и Мэри перебрались на диван.
— Похоже, сегодня был не самый лучший день, — заметила Мэри. Мейсон вытянулся на диване, положив голову ей на колени. — И насколько он был плох? — ее пальцы ласково перебирали его волосы.
— Я чуть не встретился со стариной Джеком, — признался Мейсон.
— Но ты удержался, — Мейсон уловил в голосе Мэри явные нотки гордости за него. Он мысленно похвалил себя за то, что не поддался искушению и проехал мимо бара. — Что случилось?
— Думаю, грядет семейный апокалипсис. Союз моих родителей — худшее событие года!
— Возможно, они наконец-то примирились… Все войны рано или поздно оканчиваются…
— В данном случае война только разгорается… Мама заявила, что любит отца, что кроме него других мужчин для нее нет, а отец клянется, что никогда в жизни не вернется к ней.
— Но они стали часто встречаться, — задумчиво сказала Мэри.
— Что бы они ни затевали вместе, это обречено на крах, — усмехнулся Мейсон.
— Но, по крайней мере, одно их творение вышло замечательным…
Мейсон вопросительно поднял бровь. Мэри нежно провела по ней указательным пальцем и прошептала:
— Ты…
Бело-голубой джип, пущенный смелой рукой маленького гонщика, выехал за пределы гостиной. Мэтт побежал за ним. Вернулся он также быстро, как и убежал, но Мейсон успел притянуть к себе Мэри и коснуться ее губ коротким, почти целомудренным поцелуем.
— Ты безнадежная оптимистка, — тихо рассмеялся он. — Но это хорошо, потому что это уравновешивает мой скептицизм…
— Мы прекрасная пара.
— Вне всякого сомнения… А чем порадовала тебя Тэда?
— Похоже, у нее появился поклонник. Помнишь ее нового соседа, мистера Хантера? Думаю, это он.
— Тот чудаковатый фалерист^[2]?
— Да. Он кажется довольно милым… — Мэри улыбнулась, но тут же ее лицо на секунду омрачилось. — Бассет поначалу тоже казался милым…
— Я могу его проверить…
Мэри покачала головой, прогоняя тягостные воспоминания.
— Не стоит. Это пустые опасения… Все хорошо. Мама бросила пить, занялась собой, и у нее есть поклонник. Все просто замечательно. И Кристи собралась в колледж… Собственно говоря, именно поэтому мама и звонила.
— Деньги не проблема.
— Спасибо.
— Не благодари, они тоже моя семья. Кстати, о семье… Не отправиться ли нам в отпуск? Я сейчас могу ненадолго отложить дела.
— У меня накопилось несколько отгулов… Куда поедем?

^[2] Фалерист — коллекционер значков, орденов, медалей, сувенирных и юбилейных жетонов и т. п.

Сообщение отредактировал Cap: Суббота, 28 февраля 2026, 23:54:03

Они провели неделю на Mackinac Island, живописном уголке, где время, казалось, замедлило свой бег: здесь все еще мерно цокали по брусчатке копыта лошадей, а трель велосипедного звонка прочно вытеснила шум моторов. Остров, словно сошедший со страниц исторического романа, жил в своем особом ритме, без повседневной надоедливой суеты и напыщенности.
Мэри отклонила предложение поселиться в «Гранд Отеле», хотя Мейсон и добродушно подтрунивал над ней, говоря, что она многое теряет, отказывая себе в будущих воспоминаниях о том, как она проживала в люксе, в котором в свое время всегда останавливался Джон Кеннеди, и любовалась потрясающим видом на пролив Макино, сидя в кресле на той самой веранде, где Томас Эдисон впервые представил широкой аудитории свой фонограф.
Мейсон арендовал уютный викторианский коттедж со скрипучими деревянными полами и небольшим ухоженным садом.
— У нас прекрасно в любое время года, — с гордостью сообщила хозяйка коттеджа, миссис Хилл.
Каждое утро она исправно снабжала своих постояльцев свежеиспеченными рогаликами и молоком для Мэтта.
Они неторопливо пили ароматный кофе, сваренный Мэри на крошечной кухне, окна которой выходили на тихий дворик с клумбами тюльпанов, и отправлялись исследовать окрестности. Туристический сезон только начинался. На узких улицах было еще малолюдно, и неспешные прогулки приносили ни с чем не сравнимое удовольствие. Пахло первой сиренью, уличные музыканты играли романтические баллады, и теплый весенний ветерок как-то незаметно уносил прочь все заботы и тревоги.
Они посетили практически все места, куда позволяла добраться детская коляска и крытые повозки… Для ребенка своего возраста Мэтти вел себя молодцом, и счастливые родители чувствовали себя еще счастливее.
Вечерами Мейсон выносил во двор пару садовых кресел, и они вели спокойные беседы обо всем подряд, наблюдая за копошащимся в песочнице сынишкой.
А еще были ночи… Ночи принадлежали только им двоим… Восхитительные ночи, когда все вокруг становилось неважным, кроме пьянящего разум горячего прикосновения губ, ощущения ладоней, нежно скользящих по коже, страстного шепота и рваного дыхания...
Время таяло, как шоколадная помадка из кондитерской Murdick's Fudge, и когда настала пора возвращаться, в сердца закралась легкая грусть. По сравнению с Санта Барбарой остров был оазисом мира и спокойствия…

Сообщение отредактировал Cap: Суббота, 28 февраля 2026, 23:54:47

Вернувшись домой, Мейсон узнал из газет, что Памела и СиСи решили вместе строить в Пойнт Мирабель загородный клуб.
Мать предложила ему стать главным юрисконсультом по вопросам, связанным с этим проектом.
— Я не стану участвовать в любых предприятиях, затеянных вами вместе, — отказался Мейсон.
Несколько месяцев ему удавалось держаться в стороне от дражайших родителей.
Но когда городские защитники природы во главе с Кейном Гарвером заявили о том, что строительство наносит непоправимый вред природе, и подали на застройщиков в суд, Памела попросила о помощи.
— Я знаю, ты не хочешь вмешиваться, но хоть посоветуй что-нибудь как юрист…
Она всерьез опасалась остаться без цента в кармане (диверсия на буровой пошатнула ее финансовое положение, и чтобы поправить дела, она вложила в загородный клуб практически все свои средства), если на строительство будет наложен запрет. СиСи, по ее словам, проявлял безразличие ко всему происходящему.
На этот раз Мейсон не смог ответить ей отказом…
Отчасти из-за возникших подозрений, что отец ведет двойную игру, желая пустить по миру бывшую жену, а отчасти, потому, что… был не в силах противостоять материнским просьбам… И это, пожалуй, было главной причиной… Когда всю жизнь ждешь очень важных для себя слов, в которых ты так нуждался в детстве, слов о том, что тебя любят, ценят и понимают от дорогого тебе человека, сложно устоять и проявить твердость… Он был нужен своей матери, и он был единственным, на кого она могла опереться…

На участке леса, выбранного для строительства, действительно произрастали редкие виды растений, обитало крупное стадо чернохвостых оленей, гнездовались сапсаны, а неподалеку от предполагаемого поля для гольфа протекал ручей, в котором водилась серебристая форель. Джулия Уэйнрайт, представляющая «зеленых», произнесла пламенную речь в защиту природы, доказывая, что строительство и последующая эксплуатация загородного клуба повлечет за собой нарушение всей экосистемы штата, и потребовала запрета на разработку Пойнт Мирабель.
Представив все доказательства того, что «Кепвелл Энтерпрайзес» ведет строительство с соблюдением всех норм и правил по охране окружающей среды, и ни сейчас, ни в будущем не допустит гибели птиц и бембицида, а сохранению «уникального вечнозеленого эндомичного растения, занесенного в Красную книгу штата Калифорния, которое еще никому не удалось пересадить» будет уделено особое внимание, Мейсон убедил судью Бремвелла, что флоре и фауне Пойнт Мирабель не грозит вымирание.

Строительство продолжилось согласно плану.

Сообщение отредактировал Cap: Суббота, 28 февраля 2026, 23:55:23

История, конечно, потрясает. И эпиграф - до мурашек! А герой с обложки похож на Есенина (в смысле проникновенного взгляда). И такие сильные характеристики персонажей!

Спасибо прочтение, Angel Ren

Спасибо Вам за интересный фанфик, дорогая Сар. Мейсон повзрослел и уже может, не прибегаю к алкогольным костылям, жить...не идеализируя своих родителей.

Сообщение отредактировал Marie23: Воскресенье, 01 марта 2026, 14:27:59

И Вам спасибо за прочтение!

Marie23 (Воскресенье, 01 марта 2026, 14:27:37) писал:

Вот именно об этом моя будущая глава. Надеюсь, получится. Это для меня сейчас самое сложное: вписать свою фантазию в бредовую историю, связанную с Хэлом Кларком и последующим безумием Памелы.

Упустила момент: Мери жива? и они с Мейсоном женаты?

Cap (Воскресенье, 01 марта 2026, 14:34:08) писал:

У Вас получится, Я не сомневаюсь.