Вход
Регистрация
Правила_Сообщества
0
Последние сообщения
Пятница, 02 октября 2026, 20:52:36
Не добившись справедливости в полиции, Бен Кларк решил действовать сам. Он явился в особняк и, угрожая револьвером, потребовал от СиСи и Памелы признаться в убийстве. Перепуганная прислуга вызвала полицию. Когда полицейские попытались вмешаться, Бен, прикрываясь заложниками как щитом, забаррикадировался в винном погребе.
О случившемся Мейсону сообщила София. Она тоже была в особняке, но Кларк отпустил ее до приезда полиции, поскольку она не представляла для него интереса.
Когда на Park Lane появился кадиллак Мейсона, улица была запружена толпой: полиция, репортеры всех мастей во главе со съемочной группой «KEY News»[1] и, конечно же, зеваки, предвкушавшие дармовое зрелище.
— Стервятники почуяли добычу, — зло обронил Джордж, выруливая к распахнутым воротам.
Мейсон заиграл желваками. Мэри, сидевшая с ним на заднем сиденье, успокаивающе сжала его руку.
Едва они вышли из машины, как защелкали фотокамеры, и под нос Мейсону сунули микрофон. Со всех сторон к нему потянулись руки с диктофонами.
— Мистер Кепвелл, Вы можете прокомментировать ситуацию?
— Мистер Кепвелл, Вам известны причины, побудившие Бена Кларка на столь опрометчивый поступок?
— Без комментариев! — отмахнулся Мейсон, не сбавляя шага.
Полицейские сновали по всему первому этажу. В холле Кейт Тиммонс ожесточенно спорил с полицейским лейтенантом с цепким взглядом и непроницаемым лицом профессионального игрока в покер. Рядом стоял Круз Кастильо, вцепившись побелевшими пальцами в ремень.
— Кастильо не имеет полномочий! — протестовал Тиммонс.
— Принимая во внимание исключительность ситуации, я готов позволить Кастильо вести переговоры, — бесстрастно парировал лейтенант.
Окружной прокурор недовольно дернул плечом в ответ на это решение.
— Только вас тут и не хватало! — бросил он, увидев вошедших. — Семейное воссоединение в эпицентре катастрофы! До слез умилительно!
— Пройдите дальше, — махнул рукой лейтенант.
— Они целы, — сказал Круз, опережая вопрос Мейсона.
Мейсон кивнул, давая ему понять, что слова услышаны, и двинулся в атриум, откуда доносились голоса. Джордж и Мэри молча последовали за ним.
В атриуме находились София, Иден и Тед.
— У Бена был пистолет… — сбивчиво рассказывала София. Она сидела в плетеном кресле, комкая в руках носовой платок. — СиСи попытался отобрать его у Кларка… Бен ударил его… Приехали полицейские… СиСи уговорил Кларка отпустить меня… И я… Я не хотела уходить… Мне страшно за вашего отца…
— Ты поступила правильно, мама, — успокаивала ее Иден.
Тед нервно мерил шагами пол.
— Куда только смотрела охрана? — осведомился Мейсон, не столько спрашивая, сколько фиксируя факт. — И что здесь понадобилось моей матери?
— СиСи выкупает ее долю в загородном клубе, — ответила София. — Она пришла подписать бумаги…
— Во всем виновата Памела! — воскликнул Тед. — Она словно проклятье нашей семьи!
Мейсон смерил младшего брата мрачным взглядом, но оставил его выпад без комментариев.
Потянулось томительное ожидание.
Несмотря на все усилия Круза, Бен Кларк отказался сдаваться, решительно отметая его доводы. Переговоры зашли в тупик. План Тиммонса, настаивавшего на применении слезоточивого газа, отклонили, опасаясь за жизнь заложников. К переговорам подключились новые силы: приехал Скотт Кларк, надеявшийся образумить отца, и психолог Хизер Донелли.
Ожидание давило на виски. Внезапно Мейсона осенило — позабыли о еще одном входе в винный погреб. Он незаметно огляделся: все были поглощены тихой беседой и собственными переживаниями. Воспользовавшись этим, Мейсон бесшумно выскользнул из атриума.
Кабинет отца был пуст. Мейсон подошел к книжному шкафу, провел пальцами по низу средней полки одной из секций, нащупал скрытую кнопку, нажал. Раздался тихий, но отчетливый щелчок. Мейсон толкнул секцию — та открылась, как дверь. Пахнуло прохладой и пылью. Он шагнул в узкий тоннель, задвинул импровизированную дверь за собой, постоял минуту, привыкая к темноте, а потом пошел вперед — к винному погребу.
Вскоре ему стали слышны приглушенные голоса.
Тоннель заканчивался нишей, заваленной ящиками из-под вина и старым скарбом. Мейсон устроился за этим нагромождением и осторожно выглянул сквозь щель между ящиками.
Погреб освещали два тусклых бра. Бен Кларк стоял у двери вполоборота, направив револьвер на СиСи и Памелу. Дубовый стеллаж, заставленный бутылками, был сдвинут, преграждая вход.
Отец сидел на винном ящике полубоком к Кларку, не отрывая от него напряженного взгляда. Мать — рядом, но спиной к Бену, обхватив себя руками за плечи.
Из-за двери доносился ровный, профессионально-убедительный голос Хизер Донелли:
— Бен, послушайте меня, прошу Вас. Я на Вашей стороне. И еще, Бен, разговаривать сквозь дверь очень трудно. Вам не кажется, что было бы проще, если бы мы оказались лицом к лицу?
Вдруг Памела замерла. Ее глаза расширились. Она незаметно коснулась рукава пиджака СиСи. Тот слегка повернулся, проследил за ее взглядом и увидел Мейсона. Лицо СиСи дрогнуло, но он не издал ни звука, лишь едва заметно качнул головой.
Кларк, поглощенный разговором с психологом, ничего не заметил.
— И не думайте, леди. Никто сюда не войдет!
— Хорошо, Бен. Ладно, пусть так. Я не стану действовать вопреки Вашим желаниям, обещаю. Я не позволю им причинить Вам вред, даю слово.
Кларк резко отпрянул от двери.
— Причинить мне вред? — Он встал прямо перед СиСи и Памелой. Ствол пистолета замер на уровне их лиц. — О чем вы толкуете?
— Бен, Бен, подождите! — позвала его Хизер.
— Тут распоряжаюсь я! — Кларк усмехнулся и процедил, глядя на своих пленников: — Да, она молодец. Ваша подруга — большая умница. Я начал к ней прислушиваться и чуть было не поверил! Крутите мозги кому-нибудь другому, мадам! Эта игра почти закончена! — крикнул он в сторону двери.
Мейсон чуть подался вперед, оценивая расстояние. До спины Бена — три шага. Может, четыре. Слишком много. Мейсон затаил дыхание, выжидая.
— Убирайтесь оттуда к черту! — рявкнул Кларк. — Я ни с кем не буду разговаривать!
Сквозь дверь пробился голос Скотта Кларка:
— Отец, прошу тебя, остановись!
— Отойди от двери, Скотт! Убирайся вон! Они умрут! Уходи!
Снова заговорил Круз:
— Бен, я только что понял, что тут происходит. Хочу с тобой поделиться.
— Уже поздно, Кастильо!
— Нет, послушай. Ты об этом не подумал. Дай мне пару секунд. — Круз сделал паузу. — Видишь ли, мистеру Тиммонсу плевать, убьешь ты их или нет. Он много лет пытался устранить СиСи Кепвелла. Понимаешь? Он использует тебя, чтобы решить свои проблемы, и он тебя отблагодарит. Когда ты их убьешь, он отдаст приказ и полсотни вооруженных полицейских ворвутся в погреб. Подумай об этом, Бен. Что с тобой тогда будет?
— Мне все равно, что со мной будет!
Кларк стоял в трех шагах, и дистанция постоянно менялась. Он то подавался вперед к заложникам, то чуть отклонялся назад, и Мейсон ловил доли секунды, понимая: если он сорвется сейчас, умрет кто-то из родителей.
Памела закрыла лицо руками.
— Он прав, Тиммонсу плевать на нас, — глухо сказал СиСи. — Он будет только рад нашей смерти.
— Заткнись, слышишь? Мне уже все равно!
Памела отняла руки от лица.
— Пожалуйста, не делай этого, Бен! — прошептала она.
— Хватит отговорок! — Кларк был на грани. — Даю вам такой же шанс, какой вы дали моему брату!
Кларк инстинктивно отступил назад, готовясь нажать на спуск. Теперь его отделяло от Мейсона всего два шага.
Сейчас!
Мейсон резко выпрямился в полный рост, вышел из-за винных ящиков и шагнул к Кларку. Схватил его за предплечье, развернул к себе и ударил в живот. Не давая опомниться, перехватил вторую руку — с пистолетом, — рванул вверх и поднырнул под нее.
В этот же миг СиСи набросился сзади и обхватил шею Кларка. Он всем весом потянул Бена на себя, заставляя терять опору. Кларк начал падать назад, всей своей тяжестью наваливаясь на СиСи. Тот попятился. Мейсон, не выпуская захвата, шагнул следом и всем весом навалился на локоть Кларка, выворачивая руку.
Грянул выстрел. Резкий, оглушающий звук в замкнутом пространстве погреба.
На секунду время будто остановилось.
Истошно закричала Памела.
Плечо Мейсона обожгло болью, но он не ослабил хватку, действуя на адреналине. Давил на кисть до тех пор, пока пальцы Кларка не разжались.
Револьвер упал на пол.
СиСи усилил захват на шее Кларка. Бен захрипел, его ноги подкосились, и он повис на руках СиСи без сознания.
Снаружи с методичной яростью била кувалда.
СиСи оттащил обмякшее тело чуть в сторону, опустил на пол, оперев спиной о ящик и бросился к Мейсону.
Мейсон сидел, тяжело привалившись к ножке купажного стола. Рукав легкой куртки потемнел от крови. Рядом уже была Памела — она зажимала рану на его плече куском ткани от подола платья.
— Сынок, как ты?
Мейсон поморщился от боли и простонал сквозь стиснутые зубы:
— Жив…
Наконец замок лопнул. Дверь приоткрылась, и винный стеллаж, подпиравший ее, тяжело зашатался. Напор снаружи усилился, и стеллаж не выдержал — рухнул на пол, наполнив погреб звоном разбитого стекла.
Дальнейшее Мейсон помнил плохо — обрывки образов сливались в смутную, тягучую череду. Полицейские уводят из погреба пришедшего в себя Кларка… Отец, бережно поддерживая, выводит его самого…
Яркий свет атриума, который режет глаза так, что хочется зажмуриться и больше не открывать… Побелевшие, испуганные лица родных…
Сквозь пелену проступает салон машины, потом — слепящие лампы больничного коридора. Скотт Кларк и Мэри, склонившиеся над его раной… Холод металла на плече. Укол обезболивающего…
И наконец — тишина палаты.
— Поспи немного, — говорит Мэри и целует его в уголок рта. — Тебе нужно отдохнуть…
Мейсон провалился в сон без сновидений — в черную дыру.
Когда он открыл глаза, предвечерний рыжеватый свет пробивался сквозь жалюзи.
«Часа четыре», — прикинул Мейсон.
Он повернул голову и увидел, что палата пуста. На спинке кресла, стоявшего поодаль от кровати, лежал аккуратно сложенный плед.
Дверь палаты открылась без стука — мягко, но бесцеремонно. Вошел Скотт Кларк: белый халат поверх рубашки, под глазами — темные круги.
Скотт бросил взгляд на Мейсона. Увидев, что тот не спит, подошел к кровати.
— Тебе повезло: кость не задета.
— Это не очень-то утешает.
— Понимаю, но все скоро заживет. Артерии не задеты, признаков повреждения нервов нет.
Мейсон попытался повернуться, проверяя, правда ли все так благополучно, и тут же пожалел: плечо отозвалось тупой вспышкой боли. Он поморщился, но голос остался ровным:
— Урон нанесен лишь моей гордости… — Мейсон помолчал, глядя на Скотта снизу вверх. — Я очень тебе благодарен за помощь. А ты сам-то как?
В лице Скотта что-то дрогнуло — незаметное для других. Но Мейсон заметил. Он вообще умел замечать мелочи — профессиональная привычка адвоката читать людей, помноженная на семейную привычку читать Кепвеллов.
— Все будет нормально, — ответил Скотт. Голос — ровный, профессионально-спокойный. Он убрал руки в карманы халата. — Я виноват перед тобой и твоими родными из-за произошедшего сегодня.
— Как будто ты все знал наперед, — Мейсон поудобнее устроил затылок на подушке, не отводя взгляда. — Скотт, твой отец явно нездоров.
Скотт опустил взгляд на одеяло на кровати, потом снова поднял на Мейсона. В карих глазах — усталость человека, который слишком долго несет в себе груз и только сейчас осознал его вес.
— А я врач. Я должен распознать и вылечить болезнь. Но я либо не замечал, либо не хотел замечать.
Он сказал это негромко, больше себе. И в эту секунду Мейсону показалось, что он слышит невысказанное: «На операционном столе — мой отец. И я не смог его спасти».
Он задумчиво смотрел на Скотта. Его пальцы были сплетены, и большие пальцы сами собой выписывали ровные полукружья. Обезболивающее туманило голову, но мысли — странное дело — были ясными. Может, так всегда после адреналина: когда тело сдает, разум начинает работать с болезненной четкостью.
— Я не ошибусь, если скажу, что твой отец переживал кризис в связи с делом Хэла Кларка. Да, пожалуй, и ты тоже… Возможно, твой отец решил, что лишь таким способом можно восстановить справедливость.
Мейсон разнял руки и машинально ощупал края бинта на предплечье.
— Если говорить о том, кто тут виноват, моим родителям есть за что ответить…
— Но, тем не менее, известна истина: грехи родителей…
— … ложатся и на детей, — продолжил Мейсон. — Мне всегда казалось, что это несправедливо. А тебе?
Жалюзи качнулись — где-то в коридоре хлопнула дверь, и сквозняк пролез в палату. Полосы света на полу сдвинулись на пару сантиметров и снова застыли.
Скотт не ответил. Не потому, что не хотел — Мейсон видел: он искал ответ. Пальцы правой руки в кармане халата сжались и разжались. Челюсть окаменела на мгновение, потом расслабилась. Он стоял, глядя куда-то мимо Мейсона, в окно, за жалюзи, в рыжеватый предвечерний свет, — и молчал.
Мейсон ждал. Он умел ждать — переговорная комната адвоката научила его искусству ожидания.
Скотт перевел взгляд обратно на него. В этом взгляде не было ни понимания, ни сочувствия — только признание: им обоим досталась ноша, которую никто из них не выбирал.
— Тебе придется остаться здесь как минимум на сутки.
Скотт сказал это по-деловому, как врач — пациенту. Но Мейсон услышал и другое: «Спасибо. За то, что спросил. За то, что не осудил». И надеялся, что Скотт тоже расслышал эти невысказанные слова.
Скотт коротко кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась.
Мейсон закрыл глаза.
Он лежал и слушал, как стихает эхо шагов в коридоре. Мэри уехала за чистой одеждой — вернется позже с пакетом, с усталой улыбкой. А сейчас здесь были только он, его плечо и горькая правда, которую они со Скоттом разделили между собой.
Мейсон снова провалился в сон.
[1]«KEYT-TV», канал 3 — главная местная телестанция Санта Барбары. Вышла в эфир 24 июля 1953 года, принадлежала ABC. Студии находились на Мирамонте-драйв, на холме, который местные называли «TV Hill» — с видом на центр города. С 1980-х станция использовала брендинг KEY News («Ключевые новости» — игра слов с позывным KEYT). KEYT была безоговорочным лидером рейтингов в вечернем новостном эфире на Центральном побережье.
Сообщение отредактировал Cap: Пятница, 02 октября 2026, 23:13:13
Наверх
