Грани любви или Большое сердце маленькой девочки

***
В темных волнах с маслянистым блеском отражались сотни огней, как будто кто-то выпустил над морем большую стаю светлячков. Этот вечер был упакован, как подарок – в темно-синюю бархатную коробку из летнего неба с далекими, тепло мигающими звездами. И причудливо изгибающие цепочки святящихся окон на городских улицах казались блестящими лентами на упаковке.
В этой коробке пели в кронах шелестящих деревьев невидимые птицы, терпко пахли цветы на клумбах, влажный и прохладный ветер шевелил белеющие в сумраке тенты-зонтики маленького уличного кафе на набережной.
Перед тем, как запивать за столиком устрицы холодным шампанским, они долго стояли у самого берега, утопая ногами в холодном розоватом песке остывшего городского пляжа. Она забыла, как долго ее голова лежит на плече собеседника. На берегу так хорошо дышалось, а мысли легонько туманились, наполняясь приятной усталостью уходящего дня.
- Ты в порядке?
Молчание длилось так долго, что она вздрогнула всем телом от негромкого, участливого вопроса.
- Более чем. Знаешь, чего мне сейчас хочется?
Он усмехнулся
- Попробую угадать! Закричать так, чтобы услышали звезды?
Она заинтересованно обернулась.
- Откуда ты знаешь?
- Ты чересчур напряжена. Я заметил это, еще когда мы катались на карусели. Когда долго копишь в душе тяжесть – ее необходимо как-то выпустить.
- Моя жизнь дает мало возможностей расслабиться. – Согласилась она. – Вот и сейчас мне кажется, что мы с тобой не одни.
- Ну, конечно же, не одни! – Он широким жестом руки обвел окружающее пространство. Запруженная гуляющими набережная начиналась всего лишь в нескольких шагах.
- Но, если ты хочешь… - В голосе промелькнули игривые нотки, и она протестующе фыркнула.
- Карло, ради бога! Я совершенно о другом. Мы не расстаемся целые дни уже почти неделю. Но меня по-прежнему не оставляет ощущение, как будто за нами внимательно наблюдают. Или… это не только ощущение?
- Не обращай внимания! – С досадой поморщился он, оглядываясь. – Что поделаешь, если иначе мне нельзя?
- И давно ты… под наблюдением?
- Не помню… Кажется, что всю жизнь.
- Я тоже… - Прошептала она еле слышно. Как будто бы про себя, но он услышал, и понимающе кивнул.
- Да, тяжело, когда за твоей жизнью следят чьи-то глаза… А в твоем случае их, наверняка, десятки… Светское общество бывает опаснее любой мафии, знаю…
- Откуда?
Он вздохнул
- Лучше не спрашивай! Мне очень многое пришлось пережить… Сопровождение издали – такая мелочь, по сравнению с этим. Но что говорить? Я привык, и тебе тоже придется привыкнуть, хотя… что ты скажешь, если мы сбежим?
Он задорно подмигнул, но женщина покачала головой.
- Боюсь, я сегодня слишком устала. Каждый час с тобой – как на карусели. Все меняется, мелькает, даже голова кружится! … Кстати, когда будут готовы фотографии?
- Наши? Я заберу их завтра.
- Я бы хотела их увидеть… до отъезда. Жаль, что нельзя взять с собой на память хотя бы одну! Разве что, календарь ни у кого не вызовет вопросов.
- Ты хочешь сказать, что не запомнишь меня, если перед глазами не будет моего изображения?
- Таких, как ты, не забывают, Карло!
Он удовлетворенно кивнул.
- Таких, как ты, тоже…. Слушай, а зачем тебе вообще ехать?
- В каком смысле?! – Насторожилась она.
- Я имею в виду – возвращаться домой? Теперь, когда мы узнали друг друга.
- Ты говоришь это так, как будто мы когда-то были вместе, но разлучились, и ты всю жизнь только и делал, что разыскивал меня!
Глаза Карло как будто осветились изнутри теплыми огоньками.
- В известном смысле – так оно и есть. И твоя ирония меня огорчает.
- Прости, если разочаровала. – Покачала она головой. – Но я давно не верю в сказки. А все, что ты говоришь, слишком уж похоже на них!...
Полчаса спустя, она задумчиво поворачивала в руках запотевший бокал, поглаживая тонкую кромку, покрытую золотистой краской, и ожидала возвращения спутника. Карло коротко перебросился несколькими словами с парнем у входа на отрытую веранду, отрывисто бросил фразу, тоном напоминающую приказание и подкрепил сказанное нетерпеливым жестом кисти руки.
- Какие-то проблемы? – Поинтересовалась она, когда он вернулся за столик.
- Нет, наоборот. Старый друг решил воспользоваться случаем, и повидать меня в этой стране. И в любое другое время я бы охотно с ним встретился, но сейчас я чересчур занят…
Это прозвучало рассеянно-небрежно, и она невольно улыбнулась.
- Чем же? Катанием на карусели со мной?
- Хотя бы! Кстати, ты так и не сказала, чем тебя так привлекает эта карусель?
- Она напоминает бесконечный, замкнутый круг моей жизни. – Со вздохом призналась женщина, невольно оглядываясь при этом назад – туда, где на берегу весело играла музыка, и важно плыли по кругу деревянные кони в разноцветных яблоках, увитые гирляндами огней.
- Когда-то, очень давно… Так давно, что я и не помню толком. Как будто и не со мной все это было… В общем, однажды я случайно оказалась в этом городе. Просто перепутала авиарейсы, можно сказать…
- Так не бывает!
- Со мной бывало еще и не такое! – Возразила она с улыбкой. – В то лето я была здесь с самым близким человеком на свете – моим маленьким сыном. Он был прелестным кудрявым мальчиком, таким красивым, с ясными глазами… как будто только что сошел с журнальной картинки! И хотя именно перед этим я впервые узнала, что не все в моей жизни так хорошо, как я думала, он не давал мне грустить! Он так звонко смеялся, играя на пляже с волнами и так смешно пачкался, когда ел мороженое вот за этим самым столиком, где мы сидим сейчас, что я невольно начинала улыбаться и думать, что вот это стоило всех моих страданий – то, что он у меня есть. Он очень любил эту карусель, так, что каждый день не уходил от нее, не сделав, по меньшей мере, три-четыре круга. Но при этом до слез боялся большой серой лошади, которой нарисовали слишком уж большие зубы. Каждый раз, увидев ее, мой мальчик вскрикивал и прятал лицо у меня на груди. Карусель кружилась, он прижимался ко мне, и казалось, что так будет всегда… Я всегда буду защищать его, и всегда буду ему нужна…. – Она глубоко и горько вздохнула. – К сожалению, все проходит. Тогда я еще не знала этого.
- Не все! – Чуть слышно возразил Карло, прижимая ее руку к щеке и мягким, полным сочувствия взглядом глядя в глаза. – Поверь мне, проходит только то, чему суждено пройти. И это означает, что мы можем справиться с этим…. Что с ним случилось?
- С кем? – Удивилась она.
- С твоим сыном. Он умер?
- Карло! - Она чуть не вскочила с места, резко, как от ожога, отдернув руку.. - Что ты такое говоришь?!
- Извини! – Виновато вздохнул он. – Просто ты так грустно сказала… Наверное, я слишком много видел смертей, они стали для меня почти чем-то обыденным…. К сожалению. Но я очень рад, что с ним все в порядке, и он ждет тебя дома.
- Дома? Хотелось бы верить… То есть, в то, что он действительно в Санта-Барбаре, а не болтается где-нибудь с сомнительной компанией. В его возрасте…
- Где?! – С изумлением переспросил Карло.
Она пожала плечами.
- В Калифорнии, на побережье, есть такой город. Что, никогда не слышал?
- Слышал… - Улыбнулся он, словно не веря своим ушам. – У меня там тоже… сын.
- Что? Это такая шутка?
- Нет, как не странно. Ему сейчас десять… нет, подожди! Уже одиннадцать лет.
- Видимо, ты давно с ним не виделся, если путаешься в возрасте!
- А я… я вообще ни разу его не видел! – Сознался он с улыбкой. – Как-то так получилось…
- Вот как! Интересная новость…
Она медленно поставила недопитый бокал, как будто резко осознала его хрупкость, и нахмурившись, посмотрела на собеседника, по всей вероятности, не разделяя его веселье.
- А, знаешь, я тебе почти поверила.
Он насторожился.
- Поверила в чем?
Вместо ответа, она потянулась за своей сумочкой.
- Эйприл?
- Ты такой же, как мой муж… - Вздохнула она. - Он тоже с особенным вдохновением говорит о любви именно тогда, когда завершает очередной короткий роман.
- Погоди… Я ничего не собирался завершать!
- Это потому, что между нами еще не было романа…. И не будет. К счастью.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь?
- Если у тебя есть сын, значит, у него есть мать, не так ли? Или, по крайней мере, была.
- Да… была… и есть. Но к тому, что я чувствую сейчас, это не имеет ровно никакого отношения!
- Я даже не сомневаюсь! – Кивнула она. – Даже интересно, сколько времени пройдет прежде, чем ты скажешь то же самое еще кому-нибудь, обо мне. Таким же безразличным тоном!
Она встала из-за стола, и направилась к выходу так уверенно и быстро, что он едва не расплескал вино из своего бокала, перехватывая в воздухе тонкое запястье.
- Подожди! – Попросил он, улыбаясь. – Не спеши так! Я еще хотел бы кое-что объяснить
- Не нужно, ты ничего не обязан объяснять! – В холодно-равнодушный голос поневоле врывались нотки обиды и раздражения, которые не были понятны ей самой. – Поверь, я совсем не претендую на роль единственной любви в твоей жизни.
Он усмехнулся, не разжимая руки, и обошел столик, оказавшись, таким образом, у нее на дороге. Игнорируя попытки отодвинуть преграду, крепко стиснул плечи, весело глядя на спутницу сверху вниз.
- Ну, и напрасно! Потому, что ты действительно – единственная. И знаешь, когда я окончательно убедился в этом? Только сейчас. Потому, что до этой минуты я еще не был уверен, что что-то для тебя значу.
Она возмущенно расширила глаза, но ничего не ответила.
- Сядь, Эйприл… - Он мягко, но настойчиво подтолкнул ее обратно, к плетеному креслу, и скользя по плечу широко расставленными пальцами, вынудил опуститься в него. – Я тебе расскажу… Я все равно хотел тебе рассказать… рано или поздно. Ты узнаешь, и поймешь, что это совсем другая история. Там не было любви. Только благодарность.
Она бросила короткий взгляд на циферблат его наручных часов и милостиво кивнула.
- Черт с тобой, ври дальше! Так рано мне все равно не уснуть.

- Я не умею врать о личном… - Возразил он, слегка улыбаясь. – А если бы и умел, с тобой это наверняка было бы бесполезно… Это необъяснимо… никто бы, наверное, не поверил, но мы похожи с тобой… очень. У нас почти одни и те же мысли… стремления… Поэтому мы и читаем в сердцах друг друга, словно в открытой книге.... Сказать по правде, я этому рад. Мне всегда хотелось встретить человека, от которого можно будет ничего не скрывать…
Его голос звучал все тише, и все, о чем он рассказывал, напоминало сон. Или сюжет давно просмотренного фильма.
- Эта девочка жила в нашем доме, двумя этажами ниже. Хорошая девочка… Она ходила к нам в гости, дружила с моей сестрой. Я и представить не мог, что… Нет, то есть, конечно, я обращал внимание на то, как она иногда на меня смотрит… Но только улыбался, думая, как не хватает ей привязанности – хоть к кому-нибудь. Понимаешь, ей не повезло остаться сиротой, еще будучи подростком, а своим дальним родственникам, у которых жила, она, кажется, вовсе не была нужна… Во всяком случае, что твориться у нее в душе их точно не особенно волновало. Лишь бы она была сыта, одета, исправно посещала школу – и все. Дальше этого их заботы о ней не распространялись. Ну, и еще, чтобы она не попала в плохую компанию.
- А ты был плохой компанией, да? – Насмешливо прищурилась собеседница.
- Еще бы! Ей запрещали видеться со мной – поэтому она всеми силами искала наших встреч. Подростковое упрямство, плюс тяга к приключениям… Я был для нее таким.. слегка загадочным и романтически-опасным героем. Мне казалось, я понимаю это. Я мог болтать с ней часами о пустяках, шутить, гулять с ней по городу… Даже развлекать иногда историями о моих прошедших коротких романах. В жаркий день я покупал ей мороженое и, чуть не на глазах у полицейского, тянул искупаться в струях уличного фонтана. Одним словом, пытался раскрасить ее жизнь, сделать ее ярче и интереснее. И всякий раз, когда эта малышка весьма прозрачно намекала мне на свою влюбленность, я делал вид, что ничего не замечаю, а про себя смеялся, и думал: как же мы вместе похохочем над этим, спустя несколько лет! Я был уверен: она скоро вырастет, встретит какого-нибудь хорошего парня, и ей просто станет не до меня. И, скорее всего, этим бы все и кончилось, если бы не один случай…
В потемневших глазах легкой тенью скользнула грусть, и она тоже перестала улыбаться, и, склонив голову к плечу, внимательно слушала.
- В то лето, как и в любое другое, большинство моих знакомых разъехалось из города. – Продолжал Карло. – Одни – на работу, другие – на отдых. Те, кто остался, сходили с ума от жары и безделья. Все стали раздражительными, былые разногласия вспыхнули и обострились и, в конце концов, вылились в нечто, вроде уличных войн. Ну, а я никогда не оставался в стороне от бурной жизни, и в конце концов меня просто подстрелили, причем у самых дверей собственного дома!
- Карло!
- Да ладно, что ты так волнуешься? Сказал же – «подстрелили», а не «застрелили». Глупые мальчишеские игры вчерашних отстающих школьников, вдруг получивших в руки настоящее оружие… Такая чепуха, что и говорить не хочется. Мне просто немного не повезло – хотя пуля прошла по касательной, царапина, все же, получилась порядочная и крови вытекло немало… Я даже испытал что-то, вроде шока, от боли, а очнувшись, увидел над собой бледную Терезу… Семья ее родственников до осени переехала за город, только она задержалась, потому, что готовилась к экзаменам в школе… И, должно быть, от скуки следила за мной, потому, что иначе трудно объяснить ее мгновенное появление.
Она как-то сразу поняла, что мне нельзя в таком виде ни домой – моя старушка-мама, у которой было слабое сердце, не вынесла бы такого зрелища, ни, тем более, в больницу – в историю с огнестрелом тут же вмешалась бы полиция, и начались неприятности… не только у меня, но и у многих из моих друзей.
В общем, Тереза ухитрилась незаметно спрятать меня в своей квартире, и сообщила только Симоне… моей сестре. Две недели они вдвоем ухаживали за мной, одновременно убеждая маму, что я уехал в гости к друзьям в Неаполь. Больше, конечно, доставалось Терезе – она сидела со мной по ночам. Рана, вроде бы, была неглубокой, но загноилась – наверное, из-за жары. У меня поднялась температура и начался бред, во время которого я вообще не осознавал, где нахожусь. Метался, срывал повязки, временами даже кричал… Не знаю, как ей удалось скрыть мое присутствие от соседей, и вообще справиться с ситуацией без врача, но, когда я стал поправляться, Симона сказала мне, что Тереза сделала для меня столько, что я теперь просто обязан на ней жениться. Я отшутился, сказав, не готов заплатить такую высокую цену даже за спасение жизни. Но когда увидел лицо застывшей в дверях Терезы, которая, как оказалось, все это слышала, мне стало неловко. Я понял, что задел ее своими словами и хотел извиниться, как только мы остались наедине, но, кажется, только еще больше ее расстроил.
Она заплакала, и стала говорить, что я отношусь так к ней потому, что считаю ее некрасивой… Потом стала просить, чтобы я назвал ей имя той, которую я люблю… Я стал уверять, что ни в кого не влюблен, и не был влюблен – что, в общем, было чистой правдой, а когда она спросила, могу ли я в этом поклясться, с готовностью сделал это. Я сказал, что клянусь, чем угодно, что изо всех девушек на свете люблю только двоих – Симону, и ее, имея в виду, что отношусь к ней так же, как к сестре. Но, кажется, Тереза поняла меня иначе… Я не учел, что в таком возрасте слышат лишь то, что хотят слышать…. Понимаешь, я сам был слишком молод, чтобы найти нужные слова для убеждения.
Рассказ на время прервался глубоким вздохом.
- Я думал, что того, что я сказал – достаточно. – Продолжал он после паузы. – А ночью проснулся и увидел ее рядом с собой… Что было потом, я не очень хорошо помню, хоть это, конечно, не снимает с меня ответственности… Но, если бы не лихорадка, которая еще не прошла до конца, и мешала мне трезво воспринимать действительность, ничего не случилось бы, я уверен!
Он снова вздохнул, и заговорил быстрее, словно не желая вникать в подробности и одновременно опасаясь, что его могут прервать.
- После этой ночи мы на какое-то время стали… встречаться, о чем знали только самые близкие люди… Конечно, я не имею в виду родных Терезы – они бы просто ее убили… или довели своими упреками и причитаниями до самоубийства. Симона и мой лучший друг откровенно радовались, наша мать, которой сестра, в конце концов, проболталась, тоже отнеслась к этому вполне хорошо, и даже стала беспокоится, что из-за свадьбы Тереза не успеет закончить школу… Сама она буквально светилась, и только я страдал от нееественности происходящего. Как будто я жил не своей, а навязанной мне жизнью. Я хотел все это закончить, чтобы никого не обманывать, даже день уже выбрал для вежливого, но твердого откровенного разговора, но тут… тут Тереза сказала мне о своей беременности.

Angel Ren, спасибо за продолжение!

Очень интересно было услышать версию Карло, как так вышло, что Тереза забеременела.
Конечно, куча оправданий для себя.
Она влюбилась, она ухаживала, она сама пришла ночью.
А я был в несознанке, иначе ничего не допустил бы.

В общем, оставим это на его совести)

Цитата

Очень емкая метафора отношений Карло и Минкс.

Именно так со стороны и выглядит.

Минкс.
Да, когда пустоту внутри заполняешь любовью к ребенку, а потом он вырастает и перестает в тебе нуждаться, мало кто найдет новую опору для себя.
Минкс не нашла. И вот встретила Карло.

Все очень и очень интересно.
Жду продолжения.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Четверг, 18 июня 2026, 15:01:31

- Я считаю себя довольно смелым человеком, но в этот момент я испугался. Испугался за нее И впервые почувствовал тяжесть вины… за то, что, желая того, или нет, я сломал этой замечательной девочке жизнь, которая теперь никогда уже не будет прежней. Я не мог жениться на ней открыто и признать ребенка, даже если бы любил – это было слишком опасно. Мой… к тому времени уже сформировавшийся образ жизни не предполагал наличие привязанностей… я даже из дома в скором времени собирался уйти, и задерживало меня только состояние матери… Она – Он глубоко вздохнул. - Ей оставалось жить совсем недолго…
С другой стороны, я не мог склонить Терезу к тому, чтобы прервать беременность… то есть, склонить ее я как раз мог к чему угодно – бедняжка была так растеряна, что отчаянно доверяла мне, чего я абсолютно не заслуживал… Но при тогдашнем состоянии медицины… так же, учитывая совсем юный возраст Терезы… в общем, гуманнее было бы собственной рукой застрелить ее, чтобы она не мучилась – все равно, скорее всего, это привело бы к ее смерти. Да еще и город наш был маленький и, как бы это сказать… провинциальный! – Он с легким презрением поморщился. – На его узких, старых улочках не было секретов, а нравы царили самые патриархальные, так что, были все основания беспокоиться…
В общем, так или иначе, Тереза пострадала бы. На нее смотрели бы, как на падшую женщину, она просто не смогла бы выжить в атмосфере всеобщего осуждения. Я хотел помочь ей, и решил… Мы решили, что самым лучшим для нее будет поскорее уехать, причем, как можно дальше!
При этих словах женщина усмехнулась, но удержалась от возражений, не желая прерывать рассказ.
- Недалеко от нашего квартала стоял дом, где располагались квартиры американских специалистов, работавших в Италии по приглашению правительства. – Продолжал Карло, после паузы собравшись с мыслями. – Какие-то ученые… ходили слухи, что они работали на оборонку, но я тогда в это не вникал. Как раз в то время, о котором я рассказываю, что-то там нарушилось, и они спешно возвращались к себе домой. В Палермо эта компания не особенно контактировала с местными, но я, все же, подружился с одним парнем… Настолько, что Джей стал мне, практически, братом – у нас не было секретов. И я попросил Джейкоба Нортона помочь мне.
- Нортона? – Задумчиво переспросила она.
- Да. По удивительному совпадению, он как раз возвращался в город, откуда приехала ты. Вы, случайно, не знакомы?
- Кажется… Я где-то слышала эту фамилию.
Карло кивнул.
- Согласен, фамилия распространенная. Он уезжал, но я не сомневался в том, что скоро он вернется…. Джей был без ума от моей младшей сестры. Подумать только! – С самоиронией вздохнул он. – Тогда это казалось мне почти смешным – замкнуться на девчонке! Симона, конечно, была симпатичной, но…
- Понимаю! - Фыркнула собеседница - Сам бы ты никогда не увлекся девушкой всерьез.
- Ну, Эйприл, это же было тогда! Ты не представляешь, как я с тех пор изменился! Я говорю об этом только потому, что хочу быть с тобой полностью откровенным. Ну, словом, я попросил Джея позаботиться о Терезе, пока он будет в Штатах. Найти ей подходящую квартиру в его маленьком городе, ведь в каком-нибудь мегаполисе ей было бы слишком трудно, с непривычки, помочь устроиться на новом месте. Бедняжка так боялась уезжать за океан, даже плакала. Я боялся, что все эти нервы нехорошо отразятся на ребенке, поэтому всеми силами старался успокоить ее. Обещал, что буду часто писать, почти каждый день. А как только смогу – обязательно приеду к ней. – Он виновато опустил глаза, припоминая. – Говорил, что мы поженимся, когда я улажу все свои дела, и будем самой счастливой семьей эмигрантов на свете! Да… чего я тогда только не обещал!
Она задумчиво склонила голову, разглядывая Карло так пристально, словно видела его в первый раз.
- Конечно, можно и пообещать… Если знаешь, что исполнять все равно не придется.
- Неправда! – С горячностью возразил он. – Я совершенно не собирался ее обманывать! Все, чего я хотел – чтобы все прошло спокойно. Я часто писал ей, стараясь подбирать самые мягкие и нежные выражения, на какие только был способен, посылал деньги… И, в самом деле, собирался приехать к ним… через год, или чуть больше. Проследить, чтобы они ни в чем не нуждались. Хотел со временем купить большой дом, с садом, в котором могли бы расти оливы… Чтобы Тереза чувствовала себя там так же, как на нашей улице… Найти хорошую няню для ребенка, чтобы она могла учиться, получить образование, выбрать специальность, которую захочет. Я думал, что буду каждый год, или даже чаще, навещать их, общаться с сыном… Научу его всему, что знаю сам…
- И что же? – Спросила женщина, потому, что он замолчал. –Прошло столько лет, а ты до сих пор еще собираешься? Или уже нет?
- Нет… - Сокрушенно вздохнул Карло. – Видимо, при всем желании, до конца я все-таки не понимал Терезу… Не понимал, как много значили для нее условности. Когда она узнала, что брак не входит в мои планы, и никогда не будет входить – в этом на тот момент я был уверен, она…
- Устроила скандал?
- Возможно… Понимаешь, меня же там не было. Все обрушилось на бедного Джея! Знаю только, что, гордая, как все сицилийские женщины, она бросила конверт с деньгами от меня ему в лицо, и сказала, чтобы мы оба даже не приближались больше к ее порогу. Что подачки мои ей не нужны – она вырастит сына без них, и даже не расскажет ему, что его отец – мерзавец и негодяй.
- Ты действительно выглядишь негодяем.
- Понимаю! – С серьезным видом согласился он. – Сам все эти годы думал: как они живут? И даже у Джея было неловко спрашивать – он и так пострадал из-за меня.
- Ну, по крайней мере, твоему другу повезло больше, чем тебе. Он полюбил и был готов создать семью, если я поняла правильно?
Карло энергично кивнул.
- Правильно. Он ее создал. А спустя пять лет его жена, и мать его маленького сына – моего племянника, кстати - потребовала развода… Потому, что не смогла принять его таким, каким он был. Любить его, несмотря на то, чем он занимался. Такая мелочь смогла их поссорить. В результате – трагедия ни в чем не повинного Фрэнка, который долгое время вообще не видел отца! Ты уверена, что это – везение?!
Согласен, мой сын не видел меня еще дольше. Но есть разница – он не успел меня узнать. Меня не было рядом, когда он делал свои первые шаги, произносил свое первое слово. Может быть, это звучит ужасно, но, так как, я не стал ему дорог, ему не пришлось и потерять меня. А Фрэнк… Он так привязался к Джею, что смотреть на него было невыносимо! Его родителям, в конечном итоге, удалось решить эту проблему, но неизвестно, как отзовется память о разрушенной семье на психике мальчика. Легко ли будет ему строить собственную жизнь, когда придет время?
Так что, прости, но виноватым я себя не чувствую. Почти не чувствую. Каждый человек совершает ошибки… Тереза была замечательной девушкой, и, без сомнения, могла бы стать хорошей женой… Но только не для меня! Я не смог ее полюбить… Но разве это преступление? Преступлением было бы жить без любви под одной крышей и лгать ежедневно, себе и ей… Не уверен, что мой сын при этом вырос бы счастливым!
Острожным движением, он взял со стола ее ладони, и поднес их к своему лицу, как будто разглядывая.
- Знаю, не многие это поймут… - Сказал он, снижая голос почти до шепота. – Но почему-то мне кажется, что ты, как раз, могла бы…
- Я понимаю… - Негромко ответила она, не отнимая рук. – Я понимаю, в чем ты пытаешься меня убедить… и себя тоже! Но, Карло… Это же ложь!
- Что – ложь? _ Удивился он.
- Что ты не считаешь себя виноватым – считаешь. Иначе не хранил бы эту историю в памяти в таких подробностей, и не приводил бы столько аргументов в свое оправдание Кто прав – тому нечего оправдываться. Не согласен?
- Да, но я…
- Уверена, ты много раз думал, что все могло быть совсем иначе. Красивая, любящая жена, дом, дети… И не говори, что тебе совсем не хотелось этого, что ты был счастлив той жизнью, которую вел… И что ни разу ты с горечью не задавал себе вопроса: а что, если ты упустил шанс на счастье только из страха перед ответственностью?
- Задавал. – Нехотя признался он. – Но слишком поздно…
Она покачала головой.
- Не думаю. У тебя в глазах тоска, Карло. И, как бы ты не маскировал ее улыбками и смехом, она не исчезнет. Может быть, это она причиной, что ты захотел познакомиться со мной.
- Эйприл!
- Ты уверен, что тебе нужна именно я? А не потерянная когда-то Тереза, которую ты просто пытаешься кем-то заменить?
- Разумеется, что за глупость? Я же сказал, что никогда не любил ее. А ты… Ты вошла в мою жизнь, как солнце, вспыхнула и ослепила…
- Я об этом и говорю. Вспышки всегда очень короткие… Тебе нужно встретиться с ней. И с твоим сыном.
Он рассеянно нахмурился.
- Не вижу смысла.
- Ты всю жизнь помнил о ней, Карло. Не знаю, любовь ли это, но уверена – ты не сможешь жить спокойно, если не найдешь ее и еще хоть раз не посмотришь в глаза. Только тогда ты поймешь, готов ли перейти на новый этап…
Что касается твоего сына, тот тут все еще очевиднее. Каждому мальчику нужен отец. То, что он совсем не знает тебя – нелепость. Так не должно быть. Между мужчиной и женщиной может произойти все, что угодно, но не знаю, можно ли хоть в чем-то доверять человеку, который способен отказаться от собственного ребенка? Боюсь, я не смогла бы положиться на него.
- Как это понимать? Ты тоже отказываешься от меня?
- Об этом рано спрашивать – я ни на что еще не соглашалась. Но, сказать по правде, твоя судьба меня тронула… Я искренне хочу тебе помочь, поэтому, советую, как друг: сделай это. Найди их. Если ты по-прежнему общаешься с другом, это будет несложно.
- Признаться, я давно не видел Джейкоба… И очень по нему соскучился.
- Вот видишь!
- Хорошо, Эйприл. Я… подумаю над твоими словами. Тем более… то, что ты живешь в этом городе – уже достаточный повод для того, чтобы мне захотелось туда приехать.
- Снова шутишь? А это ведь серьезно!
- Ну, хватит! – Просительно улыбнулся он. – Я же обещал, что подумаю… А серьезность никогда не была моей сильной стороной.
- Я это заметила.
- Подожди минуту, я сейчас вернусь!
Он растворился в полумраке так стремительно, что его тень, отбрасываемая настольным светильником, над которым кружились ночные мотыльки, казалось, задержалась на скатерти, не успевая за своим хозяином. А через несколько минут чьи-то невидимые руки поставили перед ней на стол большую вазочку с шариками мороженого, увенчанного розовыми облаками ягодного мусса, а на колени, будто сами собой, легли светлые, пышные розы. Стебли с острыми шипами, вместо бумаги, были завернуты в белый ажурный шарф из тонкого кружева.
- Что это?! – Тихо воскликнула она, забыв спрятать улыбку.
- Я подумал, что разговор становится слишком тяжелым… - Мягко ответил Карло, присаживаясь напротив. – Не помешает добавить к нему капельку воздуха.
Она хотела ответить, что воздух и так окружает их со всех сторон, но замерла по полуслове – он и впрямь становился особенным. Близкий запах моря смешивался с тонким цветочным ароматом, холодный ночной туман добавлял волнующей свежести, и казалось, что все это - действительно начало. Чего-то нового, неизведанного, таинственно-интересного, и, безусловно, приятного, с чем никому из них в своей долгой жизни до сих пор еще не довелось встретиться.

Забавно, что когда мне искренне и от всех души хочется проникнуться или посочувствовать Карло, он выдает что-то такое

Цитата

Цитата

И все мои симпатии к нему улетучиваются.
Замечательно, быть честным с собой. Но поломать жизнь другому человеку и не сожалеть, это очень сильный эгоизм.

Хотя, может, права Минкс.

Цитата

Именно Минкс подтолкнула Карло войти в жизнь Тонни. И вроде слова верные сказала.
Но Тонни появление отца на пользу и не пошло. Так вышло.

Спасибо за продолжение!

***
Дни и ночи пролетели, как миг, смешавшись в непрерывном празднике. Позади остались долгие прогулки, доверительные беседы и взаимные веселые розыгрыши, экскурсии на острова и катание на водных велосипедах. Словно сговорившись, они больше не трогали в своих разговорах прошлое, зато с избытком заполняли каждую секунду настоящим, сменяя одно яркое впечатление другим, вплоть до того часа, когда на перрон у вокзала не встал ярко освещенный полуночный экспресс.
Пассажиров на Марсель было немного. Редкие прохожие, клюющие от безделья носом носильщики и вздрагивающие от влажной прохлады ночного воздуха проводники у дверей вагонов – все невольно обращали внимание на обнявшуюся пару. Круглый циферблат на столбе отсчитывал минуты, старомодный паровоз уже пыхтел, собираясь подать гудок к отправлению, а эти, уже не совсем молодые люди, казалось, просто не могли разжать накрепко сцепившиеся руки. Со стороны казалось, что они не познакомились неделю назад, а прожили вместе очень много лет, каждый день с нежностью заглядывая в глаза друг друга, и вот, теперь впервые, по каким-то неизвестным и трагическим причинам были вынуждены расстаться.
На самом деле, никакой трагедии не было. Во всяком случае, она очень старалась себя в этом убедить. Даже морщилась с демонстративным раздражением избалованной вниманием светской дамы.
- Довольно, Карло, отпусти меня!
Ногтем указательного пальца он неторопливо, едва прикасаясь к коже, очертил овал ее лица. Потом закрутил на пальце кончик золотистого локона. Она не шевелилась, но смотрела так, словно все ее движения и впрямь сковала незримая цепь.
- Отпусти… - Повторила она почти шепотом, чувствуя, что не может просто снять застывшую на ее плече руку, отвести взгляд от этих горящих темных глаз и скрыться в своем купе
- Хм… На моем языке у этого слова может быть множество значений. Ты можешь попросить, чтобы я отошел от тебя сейчас, чтобы позволил тебе уехать… Но ты не можешь требовать, чтобы я забыл тебя навсегда. Потому, что, даже если я поклянусь тебе в этом, все равно не смогу сдержать обещание. К чему же мы теряем время, Эйприл? Разве, его так много?
- Времени никогда не хватает! – Согласилась она со вздохом. – Я хочу сказать… что очень благодарна тебе за все, что было, Ты… ты очень необычный человек, Карло. Я живу на свете, кажется, уже очень долго, но ни разу не встречала кого-то, похожего на тебя. Ты превратил мою жизнь в настоящую сказку. Спасибо тебе за это. Но сказки… все равно, что сны – они не могут длиться вечно. И здесь наше время закончилось. Понимаешь? Этот вокзал – та черта, на которой мы должны остановиться. Чтобы ни одному из нас не пришлось расплачиваться за это. Ты ведь понимаешь меня?
- Нет… - Вздохнул он с сожалением. – Еще полчаса назад я был счастлив от того, что мы понимаем друг друга даже без слов, а сейчас у меня ощущение, что ты говоришь на языке, которым я почти не владею. Да и не хотел бы понимать его!
Она молча пожала плечами
- Прошу тебя, не уезжай на этом поезде. Дождись следующего!
- Ну, и что это даст? – Нервно рассмеялась она. – Следующий экспресс отправляется на рассвете. Ты думаешь, утром прощаться легче, чем вечером?
- Мы не будет дожидаться утра. Ты поедешь со мной в Сан-Ремо.
С удивлением приподнятая тонкая бровь изогнулась, как знак вопроса.
- А дальше?
- Дальше? Дальше – Сицилия. И весь мир – тот, который ты еще не видела. В котором ты сможешь жить свободно. Свободно и счастливо.
- Вот как? Ты все уже решил за меня?
- Почему? За нас обоих!
Она покачала головой.
- Может, ты и готов к такому, но я – нет. Судя по тому, что я знаю, твоя жизнь много лет была хаосом. Я не скажу, что это хорошо, но ты в этому привык. А у меня – другая дорога, которую я выбрала осознанно, и с которой уже поздно сворачивать. Даже если бы я захотела, то наверняка не решилась бы ничего изменить. Но дело в том… что я и не хочу!
- Я не верю тебе.
Она увидела в его глазах искреннюю боль, обиду, совсем наивное разочарование в рассыпающейся на глазах мечте, и со вздохом взяла в ладони поникшее лицо.
- Господи, Карло, ты как ребенок! Как объяснить тебе, что так никто не делает? А все хорошее, увы, слишком быстро заканчивается!
Пожилой проводник, в своем форменном красном мундире с золотыми пуговицами похожий на солдата британской королевской гвардии, решил, что настало время вмешаться.
- Мадам, если вы желаете ехать с нами, прошу вас поспешить! Посадка заканчивается!
Она со вздохом провела рукой по волосам собеседника.
- Все. Мне пора.
- Я приеду. – Пообещал он твердо. – Не могу сказать, сколько времени это займет, так как у меня пока есть определенные сложности с путешествиями. Но это не имеет значения. Через несколько месяцев, пусть даже через год, но я обязательно тебя найду.
- Найди лучше своего сына! – Мягко посоветовала она. – Вот ему ты действительно очень нужен.
- А тебе - нет?
Она молча отвела глаза, но, видимо за мгновение до этого в них мелькнуло нечто, что давало надежду.
- Жди меня. Я обещаю, что…
Слова утонули в резком звуке паровозного гудка.
- Мадам, мы отправляемся! – Уже взволнованно предупредил проводник. Вагон тихо вздрогнул и тронулся. Она еще раз бросила быстрый взгляд на того, кого оставляла, словно прогоняла последние сомнения. Потом нервным жестом прикусила губу, и через секунду оказалась на подножке. Только тонкие, подрагивающие пальцы еще лежали в ладони собеседника, и он шел за вагоном, вместе с ним ускоряя шаг, пока свистящий ветер скорости не заставил их выпустить. На ходу он искал слова, самые важные, которые лучше всего молли бы подтвердить нерушимость его обещания, но чувствовал, что успевает сказать только:
- Не сомневайся во мне, Эйприл!
- Я не Эйприл! – Вырвалось у нее, помимо желания. В горле царапались непрошенные слезы, и чтобы скрыть их, женщина порывисто вздохнула. – Меня зовут Минкс. Минкс Локридж! И… И Джейкоб Нортон – компаньон и близкий знакомый моего мужа. Его дом – почти по соседству с нашим. Прости… я не знаю, почему не сказала тебе всего этого раньше, и зачем говорю сейчас!
- Надо же! - Усмехнулся он. - А этот мир еще теснее, чем я думал!
Расстояние между ними становилось все больше, и приходилось почти кричать.
- Это еще проще! – Заверил он с успокаивающей улыбкой. – Не переживай, мы очень скоро встретимся снова!
- Я бы так уверенно не обещал!
Голос, холодно и насмешливо произнесший это на итальянском, прозвучал так неожиданно, что Карло замер на месте. Мимо него, постепенно набирая скорость, все еще плыли вагоны поезда.
Смугловатый брюнет в белом летнем плаще, с непогашенной сигарой в руке, неторопливо подходил к нему со стороны здания вокзала.
- Моррис?! Откуда ты здесь взялся?
- Приехал из Рима вечерним скорым. – Спокойно пояснил тот, отпуская в холодный воздух причудливые кольца дыма. – Как ты должен помнить, у меня французское гражданство.
- Что-то случилось? – Нахмурился Карло. – Кто тебя прислал, и зачем?
- Расслабься, я приехал по собственной инициативе. Не могу, разве, соскучиться по старому другу?
Скрипнув подошвами щегольски-лакированных ботинок, он встал почти вплотную к собеседнику и дружелюбно похлопал его по плечу.
- А ты как будто не рад мне, Моретти? Мы так давно не виделись!
- Просто гадаю – чем же я обязан такой чести? – В голосе Карло случала неприятная резкость.
- Тут нет секрета. Я получил весточку от одного из твоих людей. Тревожную весточку, должен отметить. И поспешил сюда, чтобы помочь тебе. Уберечь от ошибок.
- Весьма польщен. – Кисло усмехнулся Карло. – Но едва ли я в этом нуждаюсь.
- Нуждаешься, поверь. – Возразил Моррис. – Я наблюдаю за тобой уже не первый день. Стал свидетелем немалого количества сцен… иногда даже милых и трогательных.
- Вот как! Выходит, нам с Эйприл слежка не мерещилась…
- О чем ты, Карло? Мы же друзья! Хотя, конечно, в прошлом было всякое… - Моррис задумчиво вздохнул. – Я сам смутился, слушая, как ты рассказываешь своей даме о том, как тебя едва не застрелили у твоего собственного дома. Надо же! Это так давно было, а ты все еще помнишь!
- Твой выстрел многое изменил в моей жизни. – Кивнул Карло. – Ты, должно быть, сожалеешь, что он не был достаточно прицельным?
- Я?! Ну, что ты! Я рад, что не убил тебя, а то, что ранил… ну, кто из нас не совершал ошибок в молодости? Можно подумать, ты сам – безгрешный ангел, Моретти, и на твоих руках нет крови, что ты не можешь простить мне такую мелочь! В конце концов, если я и покушался когда-то на твою жизнь, то в настоящий момент бросил все и примчался сюда, чтобы ее спасти. Разве, этим я не заслужил прощения за прошлое?
- Извини, Моррис… Вся беда была в том, что мы с тобой никогда не понимали друг друга. Вот и сейчас я в толк не возьму, о чем это ты!
- Ты знаешь. – Он широким жестом обвел пространство, в котором во мраке растаял марсельский экспресс. – Забудь о ней, Карло! Просто возьми – и забудь. Пока еще не стало слишком поздно!
- Ты последний, с кем я бы стал советоваться по этому поводу!
- Подожди, не кипятись! Ты что, думаешь, ты один такой, Моретти? Знаешь, сколько мне доводилось видеть отличных парней, которые прогорали на чем-то подобном? Мы не имеем права создавать привязанности… привязанности вообще, а такие – в особенности. Поверь мне, если ты не остановишься, то не просто лишишься всего, чего достиг за эти годы… Ты погубишь себя – в самом прямом смысле слова. И, что хуже всего – вместе с тобой могут погибнуть и другие.
- Не понял… Ты пытаешься меня запугать?
- Я пытаюсь тебя предупредить… Хоть и понимаю в глубине души, что это бесполезно! – Вздохнул Моррис. – Обидно, что такой человек, как ты, с блестящими способностями, пропадет так нелепо! Хочешь искренний совет? Возвращайся в Италию этой же ночью. И представь, что все, что здесь было, просто приснилось тебе во сне. Это будет самое лучшее!
- Ты закончил? – Насмешливо уточнил Карло. – Мне, видишь ли, пора идти.
- Очень жаль… Что ты не можешь, или не хочешь понять меня, Моретти. Может быть, впервые в жизни я переживаю искренне за кого-то, кроме себя самого. По крайней мере, найди другую возможность для вашей встречи. Пересечение границы Соединенных Штатов чересчур опасно для тебя. Вот, теперь я, кажется, все сказал.
- Я рад этому. – Кивнул Карло. – Теперь послушай, что я отвечу. И передай это всем, кто будет интересоваться: моя личная жизнь касается только меня. Я не спрашиваю, куда мне ехать, с кем встречаться, а с кем – нет. Все эти вопросы я решаю сам, и не завидую тем, кто попытается мне помешать. Надеюсь, это ясно?
Помолчав, и не получив ответа, он, не прощаясь, зашагал вдоль железной дороги туда, где всего через несколько часов над линией горизонта должен был вспыхнуть оранжевый рассвет, а прямо сейчас, с это время, еще кружились в темноте огни большой карусели, и быстрый поезд мчал мимо них ярко освещенные вагончики, в одном из которых синеглазая женщина с золотистыми локонами, отогнув обтянутыми шелковой перчаткой пальцами уголок кружевной занавески, смотрела в окно, не замечая, как по ее лицу жемчугом скатываются слезы.
Оставшийся на опустевшем перроне Моррис долго смотрел ему вслед…
… Через много лет, в густо заселенном районе Сингапура, в маленькой спальне на высоком этаже отеля девушка с глубокими синими глазами и темной точкой родинки возле ключицы проснулась посреди ночи от странного, смутно тревожного сна. Ей приснились мягкие морские волны, набегающие на холодный песок ночного пляжа. Они сияли от далеких огней и, поглощающим потоком бежали мимо ярко освещенной набережной, деревянных расписных лошадок на карусели в старинном стиле, мимо рельсов железной дороги, еще дрожащих от недавно прошедшего по ним поезда, мимо темной фигуры мужчины, не сводившего грустноватого взгляда тепло-карих глаз с железнодорожных путей. Девушка чувствовала, что эти волны во сне указывают ей путь, но еще не понимала – куда именно…

Сообщение отредактировал Angel Ren: Четверг, 09 июля 2026, 14:14:12

Келли Хант (Среда, 01 июля 2026, 12:24:31) писал:

Келли, спасибо большое!
Да , Карло не положительный герой, и в самом деле думает, в основном, только о себе. Любовь к Минкс была ему послана именно затем, чтобы он что то пересмотрел в своей жизни. К сожалению, даже такие сильные средства иногда не спасают.

Келли Хант (Среда, 01 июля 2026, 12:24:31) писал:

К сожалению, как известно, тот, кто не понял своих ошибок, осужден повторять их. Из-за своего легкомыслия, Карло не найдет счастья. Зато появится Кесси, которая, как мне бы хотелось, собрала лучшие черты от обоих родителей.

Келли Хант (Среда, 01 июля 2026, 12:24:31) писал:

Согласна, но это появление много что изменило в его судьбе, и в характере тоже. Если бы не появление Карло, может быть, стал бы мальчик не бандитом, а каким-нибудь преподавателем математики в колледже и спокойно женился бы на девочке, которая ему нравилась. Но я в это не верю, это была бы уже совсем другая судьба другого, по сути, человека.

Спасибо за продожение!

Да, грустное вышло прощание.
Минкс все-таки более зрелая и приземленная, понимает, что сказка должна остаться сказкой.
Карло, подобно ребенку, загорелся и хочет все и сразу.

И мир действительно тесен.

Цитата

Высокие криминальные отношения)))
Забавно даже.


Я так понимаю, для Карло есть реальная опасность в продолжении этого романа?
Не зря же его приехали лично предупредить.

Цитата

Это же Кэсси? Верно?


Конечно, жду продолжения.

Angel Ren (Понедельник, 06 июля 2026, 00:11:36) писал:

Ситуация скользкая и требует деликатности.
А Карло как слон в посудной лавке ведет себя.
Мне кажется, в этом тоже его беда по жизни.
Терпение иногда дает больше, чем решительные дейсвия.

Цитата

К сожалению, понятно почему в итоге вышло как вышло.

Цитата

Возможно, действительно своя судьба настигла бы Тонни в любом случае.
Но мне хочется верить в лучшее для него в альтернативе.

Огромное спасибо за поддержку!!!

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:47:41) писал:

Спасибо! Очень сложно мне далась эта сцена. Я неделями искала в любимых книгах сцены расставания, перечитывала, и никак не могла понять, что должна сказать героиня в этом случае. Если герой ей нравится, он в ней что то затронул, но при этом она уверена, что у их отношений нет будущего и куроротный роман отстанется только приятным воспоминанием, потому, что так надо. А герой совершенно не согласен с этим...

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:47:41) писал:

Можно сказать, что Карло достаточно везло в жизни, до определенного момента, и ему действительно трудно представить, как можно всем сердцем желать чего-то - и не получить.

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:47:41) писал:

Да, особенно в фанфике по такому сериалу). Надеюсь, следующие главы это еще раз подтвердят.

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:47:41) писал:

Сама не знаю, к чему здесь появился этот диалог. Так у меня бывает - значит, это проясниться позже.

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:47:41) писал:

Ну, в общем, да. В конечном итоге любовь будет стоить ему жизни. Хотя и Тонни здесь сыграет свою роль.

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:47:41) писал:

Да, она. Просто хотелось красиво закончить сцену, перебросив таким образом мостик от прошлого к настоящему.

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:51:01) писал:

Да, деликатности ему не хватает. Это тоже одна из причин того, что Карло так и не удалось наладить дружелюбные отношения ни с Тонни, ни с Терезой (хотя, как мне кажется, возможность у него была)

Келли Хант (Понедельник, 13 июля 2026, 13:51:01) писал:

Характер его никуда бы не делся, но, может быть, более спокойная жизнь облагородила бы его, в какой-то степени.
И, может быть, тогда он раньше бы обратил внимание на то, что в то время, как кто-то отвергает его чувства, кто-то другой, совсем рядом, готов отдать за него жизнь.