Грани любви или Большое сердце маленькой девочки

Angel Ren (Суббота, 25 июля 2026, 11:46:25) писал:

Когда ты годами к кому-то проявлял безразличие, нечего удивляться, что к тебе проявят безразличие в моменте, когда ты будет нуждаться в помощи.

Цитата

Я тоже помню, что этот сюжет тоже где-то встречала.
Тот же фильм "За бортом" или где-то в книгах Даниэлы Стил.
Но сюда этот сюжет отлично вписался.
Хорошо, что без реальных призраков обошлось.

Цитата

Я, если честно, не оказалась бы прочесть флэшбек, что именно было, когда мать Саши убила мужа.

Цитата

Именно поэтому и хочется именно флэшбек, чтобы все своими глазами увидеть и оценить)

Цитата

Я думаю, что "Лотта" может в итоге и простить мужа.
Пусть они оказались вместе не по самым правильным причинам, и мать Саши этого не выбирала, но я вижу, она любит свою семью, мужа и детей.
И простить тут легче, чем одной остаться.

Цитата

Спасибо за чудесную историю.
Необычную и емкую во всех смыслах.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Вчера, 08:01:37

Келли, большущее спасибо за столь подробную и обстоятельную оценку, и за понимание!!! Мне, правда, это очень дорого!

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

Что я для себя отметила, герои фика(в этом случае Шарлотта и Бернет), как и в реальной жизни, просто не хотят брать на себя ответственность за собственные решения.

Ой, может быть, они потихоньку заимствуют недостатки автора))). Я себя тоже ловила на подобном)

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

Шарлотта.
Если бы она не хотела замуж за Джона, никто бы ее не заставил. Никакое давление семьи.

Я тоже думаю, что это немного лукавство. Джон ей определенно нравился, хотя от симпатии до любви путь долгий. Может, Лотта вообще не готова еще была к серьезным чувствам и каким-либо обязанностям, и не смогла потом отказать себе в удовольствии "догулять" молодость. Ведь Джон, занятый своими делами, никак ее особо не ограничивал, он начал беспокоится, только когда все зашло уже слишком далеко.
А у нее - чувство вины перед сыном и перед мужем, которое она маскирует резкими, ядовитыми высказываниями. Потому, что тоже понимает, что у нее зависимость, и она не может с собой справится.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

Как вижу я, она сама не хотела потерять то материальное положение, к которому привыкла.
И выход, предложенный ее матерью, она приняла, потому что и сама считала, что так лучше и выгоднее.

Да, к такому быстро привыкаешь. Просто, без любви жить все равно сложно. А Джон в самом деле ну, не очень подходил ей по характеру. По статусу - да, подходил, по материальному уровню - наверное, тоже. Но общего у них все равно было мало. Как пример - он обожал свою яхту, а она страдала морской болезнью. И так почти во всем. У них не было совместных увлечений, не было дружбы, и страсти тоже не было. Думаю, дело кончилось бы разводом в любом случае. Ну, или взаимными изменами, как у Минкс и Тайгера.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

Потому что взять ответственность: развестись и уйти, да - даже бросив родного сына, это же в перспективе снова потерять достаток и образ жизни, к которому она слишком привыкла.

Согласна, никто ее там насильно не держал, скорее, наоборот: Джон уделял маловато внимания тому, где она и чем занимается, пока проблемы не начались, она могла делать все, что захочет.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

Не верю, что он, сын сенатора, был уж так наивен, даже если не вначале отношений с Шарлоттой, то все эти годы.
Он не мог не чувствовать столько лет холод, исходящий от нее.

Ну, во первых, он был в восторге, что она его выбрала (причем подозреваю, что его статус мужа популярной красавицы волновал его даже больше, чем ее чувства, как способ поднять собственную самооценку), во-вторых, может быть, никакого особенного холода и не было - Лотти преувеличивает свою инстинктивную антипатию, чтобы оправдать свое поведение в собственных глазах, и в глазах мужа, а в-третьих, здесь есть и роль его отца определенная... Джонатан не лгал, говоря, что понятия не имел об истории с отцом Шарлотты, этим занимался не он, а его отец, который слишком привык управлять жизнью сына и все за него решать (не случайно Джон, едва женившись, тут же сбежал в другой штат - за тысячи миль от сенатора Бернета)

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

В целом, мне больше Конрада жалко в этой ситуации.

Да, мальчику повезло не слишком. Но в этом есть и рациональное зерно: благодаря этому непростому периоду он вырос немного более разумным и самостоятельным, чем его отец, более смелым, что ли. Джон не зря считает, что на сына можно положится в сложной ситуации, несмотря на все его недостатки. Кон очень рано почувствовал отвественность - за себя, за близких, и это положительно отразилось на его характере.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:48:55) писал:

Сидни.
Любознательная и любопытная девушка.
Я могу ее понять, мать не помнит большую часть своей жизни.
Конечно, ей хочется во всем этом покопаться.

Да, она неутомима в своем желании приблизится к истине. И раскроет еще много интересного - не только для себя, но и в общем, для сюжета. Потому, что в жизни ее матери (и матери Саши) действительно, не мало загадок.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:58:21) писал:

Когда ты годами к кому-то проявлял безразличие, нечего удивляться, что к тебе проявят безразличие в моменте, когда ты будет нуждаться в помощи.

Закономерно. Хотя и не весело.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:58:21) писал:

Я тоже помню, что этот сюжет тоже где-то встречала.
Тот же фильм "За бортом" или где-то в книгах Даниэлы Стил.
Но сюда этот сюжет отлично вписался.

Спасибо! Сюжет старый, но мне подумалось, что именно так герои могли бы помочь друг другу. У них немного схожие судьбы - сложности в браке, внезапная и трагическая смерть мужа/жены, отвественность за нее, пусть не юридическая, но нравственная (что иногда еще тяжелее), даже дети у них одного возраста (Саша и Конрад). И оба они, на момент своей встречи, находились в тяжелом положении. Так что, этот фантастический выход оказался далеко не самым плохим... в то время.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:58:21) писал:

Я, если честно, не оказалась бы прочесть флэшбек, что именно было, когда мать Саши убила мужа.

Это будет, обязательно. Частично - в ее воспоминаниях, и позже - глазами Саши. Она тоже будет вспоминать этот день. Там действительно не все было так просто, есть что то общее с историей Джона и Шарлотты.

Келли Хант (Воскресенье, 26 июля 2026, 07:58:21) писал:

Я думаю, что "Лотта" может в итоге и простить мужа.
Пусть они оказались вместе не по самым правильным причинам, и мать Саши этого не выбирала, но я вижу, она любит свою семью, мужа и детей.

Я надеюсь, что она его поймет. Ведь, так или иначе, она прожила с Джоном столько лет, она успела хорошо его узнать, он действительно стал для нее близким, родным человеком. И дети не чужие... и мать им еще нужна, обоим, несмотря на возраст. И сейчас, вместе пройдя через многое, они кажутся совсем неплохой парой, хотя... вот странность! Мне кажется, что, если бы она с самого начала была на месте Шарлотты Кольер, и встретила бы Джона в дикой молодости - он бы тоже ее не зацепил, скорее всего, она так же, как настоящая Лотти, сочла бы его слишком скучным, рациональным,и вообще не в своем вкусе. Но дело в том, что с тех пор они очень именились, оба. Она стала мягче и терпимее, а Джон научился быть внимательнее, нежнее, романтичнее к любимой женщине.

***
По стенам полутемного холла скользили тени, и побледневшее лицо Рональда в колеблющихся отблесках лунного света, отраженных и рассеянных стеклами очков в строгой металлической оправе, казалось нереально-голубым, как у инопланетянина из какого-то старого фантастического фильма.
- Что…. прости, что ты только что сказал?!
Мысли текли так медленно, будто кто-то их специально затормозил их. Еще отказываясь принимать реальность происходящего, мозг, в то же время, отчаянно искал возможности этой реальности противостоять.
- Ты с ума сошел, Роджерс?!
Ответом ему был только шумный вздох.
- Да, мы поругались. Я толкнул ее, она упала, но… но от этого ведь не умирают!
Бернет вскочил с места, и заходил по комнате.
- Ты… не мог ошибиться?
Рональд покачал головой, хотя вопрос был больше риторическим.
- Ты хочешь сказать, что я… убил ее? Я – Лотти?! Господи, это какой-то бред!
- Нет, Джон! Разумеется, я так не думаю. Дело может быть и совершенно в другом. – Роджерс приподнялся с места и, взяв друга за плечо, вынудил его остановиться.
- Успокойся. Послушай меня. Там, на столе, все это… жгут, шприц, ампула. Она что, делала себе укол, когда ты вошел?
- Собиралась сделать. – Вздохнул Бернет. - Я не позволил… а при чем тут..?
Рональд нахмурился
- Как давно это началось снова?
- Месяц… или полтора назад.
- Тебе следовало сразу же привезти ее ко мне.
- Она не соглашалась! – Беспомощно возразил Джонатан. – Мне не хотелось делать этого насильно. Я надеялся со временем убедить ее.
Роджерс пожал плечами.
- Ну, время ты безнадежно упустил! Пойми, человеческое сердце устроено так, что может выдержать только определенное число наркотических ломок. Определенное! А у Шарлотты ведь и раньше были проблемы с учащенным сердцебиением?
- Да, она жаловалась на сердце, но я никогда не думал, что это что-то серьезное. Ты хочешь сказать…
- Я допускаю такой вариант. Но точную причину смерти сможет определить только вскрытие. Надо звонить.
- Ронни… нет!
- Что – нет?
- Никуда звонить не нужно. Ты не представляешь, что будет, если…
- Джон, я вполне могу представить, что ты сейчас переживаешь. Не волнуйся, я все время буду рядом. Если будет нужно – подключу лучших адвокатов. Свяжусь с твоим отцом…
- Спасибо! Только этого еще не хватало!
- Джон, я уверен, что, в случае чего, он поможет. Скорее всего, ты ни в чем не виноват, так что, боятся тебе нечего.
- «Скорее всего»?! Если даже ты, мой лучший друг, и то сомневаешься, что могут сказать все остальные?
- Да то же самое! В крайнем случае, тебя могу обвинить в причинении вреда по неосторожности, но, и это, при хорошем составе присяжных...
-Мммм, Ронни, я не могу это слышать!
- Я был лечащим врачом Шарлотты. Я буду свидетельствовать в твою пользу…
- О чем? Ты же ничего не видел!
Бернет застонал, словно от зубной боли.
- Представь, что завтра напишут газеты! «Конгрессмен Бернет арестован за убийство собственной жены»! Сенсация!
- Тебя еще не избрали. – Осторожно кашлянул Роджерс.
- Спасибо, что напомнил. Теперь и не изберут. На всем можно будет поставить крест… на всем! На моей карьере… на моей жизни! Пойми, даже если произойдет невероятное, и десять судей оправдают меня, всем и каждому это не объяснишь. Пятно на биографии останется… да что там пятно! Никто никогда не захочет подать мне руки.
- Ну… Мне кажется, ты преувеличиваешь!
- Нет. В глазах общества я навечно буду преступником. Убийцей, чудовищем – кем угодно! Моего сына, до конца его дней будут сопровождать презрительные взгляды и шепот за спиной, а отец… отца хватит удар, как только он узнает про все это. Его фамильная гордость не выдержит!
- Мне очень жаль, Джон, но… Но другого выхода нет!
- Есть… - Словно в бреду, лихорадочно пробормотал Джонатан. – Две мили на юго-восток, вдоль побережья… Тихая бухта, но к ней подходят скалы. Из-за глубины и острых подводных камней, туда никогда не заходят суда, и там никто не купается.
- Джон, с тобой все в порядке?
- Она сама говорила, что там красиво… Что это место, где она была счастлива…. И там же хотела бы остаться. Ронни! Если ты мне поможешь… Понимаешь, никто никогда там ее не найдет!
- Ты сошел с ума? – Почти вскрикнул шепотом обычно не теряющий самообладания Рональд Роджерс. - Что ты предлагаешь?! Джон, это же твоя жена! Мать твоего сына! Ты не можешь утопить ее в омуте, как котенка, как бы ты ни испугался! Без похорон, без священника, без прощания с друзьями и близкими! Так нельзя поступать, Джон! Не говоря уже о законе, это…Это… просто бесчеловечно!
- Почему? Разве Шарлотте поможет то, где будет находиться ее тело? Думаешь, она сама желала бы всего этого ужаса для Конрада и для меня? Ты сам знаешь, что это просто дурацкая, ужасающая случайность! - Он сорвался на крик. - Так почему за нее нужно платить другими жизнями?!
- Это не разговор, Джон!
- Выходит, ты мне не поможешь? – Обреченно вздохнул Бернет.
- Только не так, как ты просишь. Так – прости, не могу. Но, если ты хочешь, в полицию я позвоню сам.
-Да. – С демонстративным, плохо скрывающим напряжение спокойствием, согласился Джонатан. – Позвони. Только… если можно, сделай это немного позже. Сейчас я пойду и разбужу Конрада. Ему нельзя оставаться в доме, и видеть все. Я скажу, что ты возьмешь его у себе в гости, хорошо?
- Конечно. Он побудет у меня, пока все не прояснится. Не беспокойся, мы с Линн сумеем о нем позаботиться.
- Не сомневаюсь в этом! – Губы Бернета искривила горькая усмешка.
- Ты… ведь понимаешь, что я прав, Джон? Ты не обижаешься, что я…
- Напротив, я очень тебе благодарен. Ты настоящий друг, Ронни. И честный человек, что приятно вдвойне. Знаю, ты в самом деле не бросишь малыша одного на свете. Ведь отец сразу же, как только услышит эту новость, напрочь забудет о том, что у него когда-то был внук!
- Что ты говоришь?!
- Знаю.. у вас с Линн не может быть детей. Пусть Конрад станет вашим сыном. Только… прошу тебя, Рональд, не рассказывай ему, что его мать была наркоманкой, а отец – убийцей и неудачником…. Пусть он узнает об этом как можно позже, если это возможно.
- Ну, зачем же так… пессимистически? Я не сомневаюсь, что ты вернешься гораздо скорее, чем думаешь. А что касается твоего отца, я поговорю с ним сам.
Бернет покачал головой.
- Не стоит терять времени. Я оказался самым провальным его проектом, это ясно и так. Он не будет терпеть никого и ничего, способного напоминать ему об этом позоре. Ни Конрада, ни тебя, Ронни. Единственное, что мне от него еще осталось – револьвер, который он подарил мне на совершеннолетие. Коллекционный, но вполне исправный. Он там, в кабинете, в ящике стола.
- Ты хочешь, чтобы я проследил за ним, чтобы он не пропал в твое отсутствие?
- И этого не нужно. Ты и так много для меня сделал. Теперь просто увези отсюда Кона. А через полчаса можешь звонить, куда хочешь. В полицию, или в службу спасения… неважно! Я сам позабочусь о револьвере, как только вы уедете. А вернее, это он позаботиться обо мне.
- Джон!
- Не волнуйся! Все будет ясно, ничего не понадобиться додумывать и расследовать. Нас найдут рядом – меня и ее. Конечно, скандал в прессе будет еще мощнее, но для нас с Лотти это не будет иметь уже никакого значения.
- Ты не можешь…
- Прошу, только не отговаривай меня. Ты сам когда-то говорил, что каждый человек имеет право на выбор. И не начинай драматизировать! Смерть – такой же естественный процесс для человека, как и жизнь, с точки зрения биологии. Не так ли, доктор?
Тихая, задумчивая улыбка, как лучик, скользнула по его лицу. Похлопав на ходу по плечу оторопевшего друга, Джонатан Бернет медленно двинулся к лестнице. Он шел уверенной, и даже слегка торжественной походкой человека, который на все решился, все для себя узнал, выбрал своей путь, и поэтому, спешить ему больше некуда. Роджерс, хмуря брови, смотрел на его гордо расправившиеся плечи, и перед его глазами стоял такой же высокий, широкоплечий человек, тяжелой тенью нависший над мраморным камином. В большой, ярко освещенной комнате с потолком, причудливо изукрашенном золотой лепниной, все казалось сверкающим, будто сделанным из настоящего золота – лампы и свечи в старомодных канделябрах, зеркала в дорогих рамах, до блеска начищенный паркет и антикварная роскошная мебель. Все было светлым… кроме мрачной, весомой фигуры хозяина дома и поникшей – женщины с уставшим, серым лицом, чья скромная одежда в нейтральных тонах никак не гармонировала с окружающей обстановкой.
- Я… принял… решение. – Медленно и значительно, словно каждое слово его весило целую тонну, заговорил человек у камина. Его седые, кустистые брови насупились, и стоящая перед ним женщина еще сильнее вжала голову в плечи, хоть никаких объективных причин бояться его у нее не было.
- Я решил, что мой долг – оплатить учебу в медицинской академии для вашего сына.
- Как вас благодарить, сенатор Бернет?
Он раздраженно махнул рукой.
- Что вы, миссис Роджерс! Зачем же благодарить меня? Благодарите судьбу, за то, что ваш Рональд - такой умный и способный мальчик. К тому же, он лучший друг моего Джонатана. И какой друг! Уверен, если понадобиться – он, не задумываясь, пожертвует ради него жизнью. Я прав?...
Никто не ответил на его вопрос. Два мальчика-подростка, лет по четырнадцати, сидя за столом, шутя отбирали друг у друга учебник. Один – светловолосый и светлоглазый, в аккуратном ярко-красном жилете поверх белой рубашки и таком же красном галстуке, с круглым логотипом учебного заведения, второй – худощавый, с темными бровями, в очках, и со спортивными, разработанными мышцами, туго перекатывающимися под облегающей тенниской. Казалось, что ни один из них, занятый своими делами, не прислушивался к разговору старших. Но оказалось, что один, по крайней мере, все же, запомнил его.
С тех пор прошло немало лет. Дружба мальчиков не сошла на нет, не затихла, не смотря на то, что дороги их были совсем разными. Наоборот, она укрепилась с годами. И никто пока не требовал от Рональда Роджерса, чтобы он жертвовал жизнью для друга, но теперь ему нужно было пожертвовать чем-то другим, может быть, не намного меньшим. И доктор Роджерс, известный среди всех, кто его знал, своей принципиальностью, иногда доходившей до мелкой щепетильности, не знал, о чем он будет жалеть больше – если сделает это, или, наоборот, если не сделает. Но долго раздумывать было некогда.
- Джонатан, постой!
Бернет замедлил шаг, и обернулся.
- Ты забыл сказать мне что-то еще?
- Подожди… Не надо будить мальчика. Я пойду… подгоню поближе машину, а ты пока поищи что-нибудь большое… плед, или… Что-нибудь, во что мы могли бы ее завернуть.
- Рональд! Ты… ты согласен…?!
- Я ни на что подобное не согласен, имей в виду! И уверен – то, что я стану соучастником твоего преступления, никак тебе в итоге не поможет. Наоборот, то, что ты задумал только создаст нам обоим новые проблемы. Увидишь!
- Тогда… Не понимаю…
- Знаешь, Бернет, у тебя, все же, есть кое-что, общее с твоим отцом. Вы оба умеете ставить людей в безвыходное положение.
После ночи, какой бы тяжелой и темной она не была, неизменно приходит утро. Утро начинает новый день, дни складываются в месяцы, а месяцы – в годы. Джонатан Бернет снял свою кандидатуру с выборов в конгресс. Политическая будущность уже не манила его, и все знакомые заметили, что он порядком изменился – помрачнел, и замкнулся в себе на долгое время, и даже с лучшим другом стал видеться гораздо реже, день и ночь проводя на работе. За четыре года он скупил более десятка автомобильных заводов, многие из которых были почти убыточными и сумел добиться от них небывалого дохода, а для себя – немалой известности в деловых кругах. Он не хотел знать выходных и праздников, словно спасался работой от тяжелых, гнетущих мыслей.
О Шарлотте Бернет никто не вспоминал. Все знали – она уехала в Европу, лечиться от какой-то тяжелой и затяжной болезни, точный диагноз не раскрывался. Маленький Конрад постепенно учился жить, почти не видя родителей – отец обычно возвращался домой позже, чем он ложился спать, а от матери мальчик не получал даже писем. Куда-то пропали и семейные фотографии, прежде расставленные и развешанные по всему большому дому.
Вначале, Джонатан пытался найти сыну няню, но, обычно очень послушный и спокойный мальчик не принимал ни одной женщины в доме – ему сразу же казалось, что она пришла занять мамино место, и переубедить его в этом не было никакой возможности. В конце концов, секретарь Бернета, Огюст, порекомендовал своего давнего знакомого – степенного, пожилого испанца, и у Конрада, как у героя исторических романов, появился гувернер. Он провожал мальчика в школу, сопровождал его на занятия в манеже и теннисном корте, и иногда – только изредка, проверял, как он выполняет домашнее задание.
По вечерам, мальчик забирался с ногами на диван в отцовском кабинете, и старательно щуря глаза, пытался представить себе маму – такой, какой он видел ее в последний вечер, перед тем, как она потеряла сознание - в светлой, мягко сияющей блузке с большими пуговицами, длинными распущенными по плечам волосами и тонкими серпиками бровей на красивом большеглазом лице. Но с каждым днем черты ее лица вспоминались все хуже, как будто туман заслонял их от памяти Конрада. Тем не менее, он ждал маминого возвращения каждый день, и старательно собирал в специальную папку свои дипломы за победы в спортивных соревнованиях и грамоты за отличную учебу, мечтая показать их ей, чтобы она гордилась своим сыном и больше никуда не захотела от него уезжать!