***
Долгие гудки звучали музыкой – прелюдией к чему-то, что одно могло сейчас вернуть ему уверенность и снять с души тяжесть неясной тревоги. Веселый женский голос был светлым, как луч, вновь поспешивший пробраться за занавеску, как только Бернет погасил освещение. Глядя на него, Джон довольно улыбнулся.
- Доброе утро, дорогая! Ты не представляешь, как я соскучился!
- Мы тоже! … Он очень живо представил себе, как как при этих словах знакомые золотисто-карие глаза собеседницы вспыхивают теплыми янтарными искорками. – Когда ты собираешься возвращаться?
- Возможно, уже сегодня вечером. Завтра – крайний срок.
- Замечательно. У тебя все в порядке?
Он пожал плечами.
- Более, или менее. А у тебя? Как дети?
Голос в трубке хохотнул.
- Можно жаловаться?
- Конечно, Лотти! Я всем сердцем готов тебе посочувствовать!
- Ну… Конрад, как обычно, пропадает у Патрисии. Представляешь, сегодня он даже не явился ночевать. сказал два слова по телефону – и все.
- Милая, он взрослый парень! – Мягко усмехнулся Бернет. - И имеет право на свою личную жизнь. До каких пор, в самом деле, ты будешь ставить ему в вину опоздание к ужину?
- Не спорю. Но тем не менее… Ты бы намекнул ему как-нибудь, что Пэт, конечно же, очаровательная девушка, но становиться бабушкой и дедом нам с тобой еще рановато! Да и ему не мешало бы сперва закончить учебу, и окончательно встать на ноги.
- Хорошо, если так тебе будет спокойнее, поговорю. А что там поделывает моя любимая непоседа?
- Только что была рядом и, как всегда, не давала мне покоя своими фантазиями... Позвать ее тебе?
- Я был бы очень рад.
- Сидни! – Повысился голос в трубке. - Сид! Дорогая, папа хочет поговорить с тобой... Алло, Джон? Бесполезно - она уже умчалась.
- Жаль… И даже не сказала - куда?
- Возможно, к Роджерсам. Кажется, сегодня они собирались, вместе с Меттом и Одри, готовиться в библиотеке к экзаменам. Но я совсем не уверена. что они будут там, а не в любой другой точке мира в поисках приключений!... Боже мой, что за несносная девчонка! В кого она только такая?
- Странный вопрос, дорогая. Все наши друзья, в один голос, говорят - она твоя живая копия.
- Говорят, но сама я этого не вижу... Скажи, разве я была когда-нибудь такой безответственной, такой легкомысленной, такой…
- Никогда! Ты всегда была самим совершенством!
- Нет, кроме шуток, Джон! В восемь лет она сбежала из дома, и спряталась в порту, мечтая пробраться на корабль, который поплывет в Антарктику - посмотреть на пингвинов. Если бы не Конрад, который догадался найти и прочитать ее дневник - вообще не представляю, как бы мы ее нашли!
В десять она устроила в своей школе забастовку учащия, протеснуя против увольнения любимой учительницы...
В четырнадцать - удрала с моим париком и косметикой с Лас-Вегас, чтобы побывать в казино и, "посмотреть на настоящих гангстеров"... Да ты все помнишь, не хуже меня!
- Конечно, помню.... было время, когда я всерьез думал продать свой офис и поселиться в кабинете школьного директора - все равно проводил там добрую половину рабочего дня, выслушивая жалобы и сожаления на тему, как я совсем умею воспитывать собственную дочь
- Так и есть! – Вздохнула женщина с притворным упреком. – Ты никогда не умел ее воспитывать… Что бы Сидни не сделала, в любом возрасте, – стоило ей только тебе улыбнуться, как твои нахмуренные брови разглаживались, и все наказания отменялись напрочь.
- Я не виноват, что у нее твоя улыбка! Она была слишком похожей на тебя, и я никак не мог заставить себя рассердится.
- Что ж, теперь мы все пожинаем плоды этого!
- Брось, Лотти! Может быть, Сид немного излишне активна…
- «Немного»?!
- Да, она бывает легкомысленной и упрямой, но вообще-то, наша дочь – замечательная и умная девушка, с добрым и чутким сердцем. Ты и сама это знаешь.
- Да, только давай при ней не будем этого повторять, хорошо? С ней и без того трудно справится!
В чуть изменившемся голосе жены, он уловил нотки, заставившие встревожится.
- Разве, что-нибудь случилось?
- Когда речь идет о Сидни – что-нибудь все время случается. Знаешь, о чем я сегодня вспомнила? Тот день, еще во Франции, когда Конрад на школьных соревнованиях упал с велосипеда, и разбился. – Голос в трубке задрожал и напрягся. - Он был весь бледный, и столько крови… Я же до обмороков боюсь вида крови…. Хотя и не знаю, почему. Кажется, в детстве я, так же, как Сид, ничего не боялась.
- Знаю… Может быть, не стоит говорить об этом?
- Подожди… Ты был тогда в отъезде… и я едва не сошла с ума от ужаса. Потеряв счет времени, сидела в приемном покое больницы, и прижимала к себе Сидни, так, что у бедняжки потом даже остался синяк на плече. Я не помнила себя, мне казалось – если, хоть на миг, отпущу ее, с ней тоже произойдет что-то страшное. Плохо помню, как сдавала анализ, потому, что доктор сказал, что может потребоваться срочное переливание…. А потом вышла медсестра… такая молоденькая, с рыжими волосами, и сказала, что моя кровь не подходит… И вообще… точно ли Конрад – мой родной сын?
- Дорогая…
- Проблема в том, что эти слова услышала Сидни - и долгое время не давала мне покоя. С глазами, горящими от любопытства, она постоянно спрашивала: правда ли, что Кон – приемный, где тогда его родители, когда мы его усыновили… а может и ее тоже , поэтому они с Коном такие разные? Я не знала, как унять этот поток фантазии!
- Ну, девочки в этом возрасте любят сочинять истории! И потом… они и правда разные, это надо признать! И внешне, и по характеру…
-Напрасно я пыталась объяснить, что та девушка просто пошутила, или сморозила глупость. Если у родителей ребенка разные группы крови, ребенок может наследовать любую из них, а не обязательно ту, что у матери. Сид не слушала ни меня, ни самого Конрада, который позже убеждал ее, что, если бы его усыновили – он бы про это помнил.
Джонатан негромко вздохнул при этих словах.
- Кстати, я не помню… Ты сдал тогда кровь для Кона?
- Нет… Прости, я не успел. Когда я приехал – все уже уладилось. Но у него, действительно, моя группа крови. Как и у Сидни. – Он усмехнулся. – Видишь, все-таки, их что-то объединяет!
- Тебе смешно, а мне, в конце концов, пришлось показать ей метрики – ее и Конрада, где черным по белому было написано, что их родители в самом деле Джонатан Уэйн и Шарлотта Мериан Бернет!
- Это ее успокоило?
- Если бы! Она прищурилась, и выдала мне, что любые документы можно подделать. Представляешь? И это сказал девятилетний ребенок. Помню, я даже Ронни звонить бросилась, чтобы посоветоваться…. Но он сказал, что для ее возраста такое вполне нормально. Мол, девочка взрослеет и хочет показать, что уже разбирается в жизни.
- Вот видишь!
- Но почему с Коном такого никогда не было?
- Может, потому, что он мальчик?
- Да, возможно… - Подумав, согласилась она. – Или просто она более творческая натура, склонная к фантазиям… Я и сама не всегда могу понять, откуда у меня возникают те или иные мысли.
- Какие мысли, дорогая? – С осторожностью поинтересовался он. – Ты хорошо себя чувствуешь?
В трубке послышался глубокий вздох.
- Если сказать честно, то не очень. Меня опять мучают по ночам кошмары… Как будто, Сидни еще маленькая, и мы с ней собираемся на какой-то концерт, где она должна выступать, а я делаю ей прическу, заплетая косы… так странно! Ведь даже в раннем детстве она просила стричь ее «под мальчика», потому, что длинные волосы ей мешали. И выступать на сцене тоже терпеть не могла, даже на школьных утренниках!
- Точно. Вот гонять с мальчишками в футбол – это была ее стихия! Так что же? – Попытался пошутить он. – Тебя так напугало, что во сне у нее были косы?
- Нет, не то… Если честно, то я не помню… Помню, как мы бежали с ней по кокому-то дому, и никак не могли из него выбраться Там был кто-то еще. Какой- то человек…
- Он преследовал вас? Угрожал?
- Нет. То есть…. Может быть… не помню, Джон! Но я проснулась с ужасным сердцебиением и головной болью на весь день… а тебя не было рядом, и я даже не знала, куда тебе можно позвонить!
- Прости, я постараюсь больше не оставлять тебя надолго!
- А тут еще Сид вдруг начала расспрашивать, , почему нет ни одной фотографии маленького Конрада с нами? Почему наш семейный альбом начинается только снимков, сделанных незадолго до ее рождения? Я не знала, что ей отвечать!
- Интересно… А почему у нее вообще возникли такие вопросы?
- Она и в детстве их задавала… Я просто не говорила тебе об этом – не хотела беспокоить. Я всегда отвечала, что весь наш семейный фотоархив погиб во время пожара… Из-за которого мы и уехали во Францию, когда она была маленькой. Не могла же я сказать ей правду… Но теперь… теперь она выросла, и, рано или поздно, это придется сделать. Она уже раскопала в клинике Ронни мою старую историю болезни.
- Что?!
- Джон, это, наверное, я виновата… Мне было так плохо, после этих снов, и я попросила ее поехать к нему, вместе со мной…
- Ты была у Роджерса? – Нахмурился Бернет. – Но для чего? И почему вы не могли пойти к нему домой?
- Потому, что мне нужна была его помощь, как врача, а не как друга. И он действительно помог мне…
- Что ты хочешь этим сказать? – В его голосе промелькнуло подозрение.
- Ему удалось снять все симптомы – от мигрени, до тревожности. Но пока продолжался наш сеанс, Сид, вместе с Одри Рождерс, – она, если помнишь, готовиться поступать в медицинский, и немного помогает отцу – залезла в архив, и, по ее словам, нашла там что-то интересное. Правда, она так и не сказала пока толком, что именно.
- Только этого нам не хватало! – Вздохнул Бернет. – Ладно, с Сидни я сам поговорю. Лучше скажи, что конкретно он с тобой делал?
- Ничего такого… Мы просто разговаривали…
- Без гипноза?
- Ну… не совсем.
- Так я и думал! – В его голосе послышался металл. – Как он мог пойти на это?! Ронни? Он же обещал мне. Мы договорились - никаких воздействий! Тем более - в мое отсутствие.
Она виновато вздохнула.
- Знаю. Он не хотел, Джон. Я сама его на это уговорила… Заверила, что ты ничего об этом не узнаешь, но…
- Я разберусь .
- Не надо, пожалуйста, не ссорьтесь из -за этого! Тут виновата я. Просто, когда-то давно, мне становилось легче от этих сеансов, и теперь я подумала…
- Подумала что?
- Должна же ко мне когда-то вернуться память, милый – Тихо сказала она. – Думаешь, легко жить со стертой, словно ластиком, половиной жизни и скрывать это даже от собственных детей? Не притворяйся, что тебя самого это совсем не волнует!
- Меня волнует только твое самочувствие! - Быстро возразил он. - А сеансы гипноза мало помогли тебе раньше, и не помогут сейчас. Разве, не помнишь, как Ронни сам говорил, что все, чему нужно вернуться - вернется в свой срок, постепенно. А любое давление может только все ухудшить! Ты что, нарочно дождалась, пока я уеду, да? Лотти, ну, почему ты меня не слушаешь?
- Джон... Я понимаю, ты боишься. Поэтому и уничтожил все мои фотографии прежде, чем я выписалась из больницы. Никто не поймет тебя так, как я. Но это жизнь, дорогой, и нам ее не избежать.
- Да, уничтожил! - Подтвердил он срывающимся от волнения голосом. - Да, я действительно не хотел, чтобы ты вспоминала что-то. И сейчас я тоже этого не хочу. Зачем тебе это, Лотти? Скажи... все эти годы, которые ты помнишь, и которые мы провели с тобой вместе - все это время я был хорошим мужем?
- Не просто хорошим - самым лучшим! - В ее голосе скользнула мягкая улыбка. - Однажды, я даже перестала рассказывать подругам о твоих ежедневных романтических сюрпризах, потому, что поняла, как безнадежно они мне завидуют. Все. Даже Линн Роджерс. Потому, что по сравнению с тобой, твой друг Ронни - просто ученый сухарь. Хоть он и профессионал в своем деле.
- Нам не нужны никакие профессионалы! - Быстро заговорил Бернет, словно опасаясь, что будет прерван. - Мы любим друг друга, у нас чудесные дети. Мы счастливы с тобой, но... так было не всегда. Когда мы поженились, я был слишком легкомысленным, слишком избалованным, эгоистичным и... жестоким.
- Джон!
- Теперь мне самому не хочется верить в это. Я жил пустой и никчемной жизнью, главным в которой были только мои удовольствия. Ты любила меня и переживала, пыталась остановить, а я... Никогда не смогу себе простить, как я обращался с тобой, как ударил тебя однажды на глазах у нашего маленького сына. Ты и Конрад, к счастью, этого не помните.... И в больнице ты тоже оказалась по моей вине. Твое состояние было очень тяжелым, и это как будто перевернуло всю мою жизнь! Впервые я глубоко раскаялся... Как будто стал другим человеком. А когда врачи сказали мне, что у тебя амнезия после травмы головы... и ты не помнишь ни меня, ни Кона, ни даже собственное имя... Лотти, я решил, что это подарок небес! Я подарю тебе новую жизнь, где будут одни только счастливые воспоминания. Если бы ты вспомнила... вспомнила, каким чудовищем я был раньше, ты не смогла бы меня простить. Ты боялась бы меня, как я сам боялся себя - прежнего.
Ты бы ни за что не осталась со мной - а как бы я без тебя жил? Вот тогда я и сжег все альбомы, собрал и вынес на чердак даже твои личные вещи. Я так хотел, чтобы тебе ничего не напоминало о плохом, чтобы все началось заново!
У меня получилось. У нас получилось, родная! Детство Конрада стало счастливым, он забыл, как плакал по ночам от наших скандалов,, а Сид вообще не узнала этиз ужасов, потому, что родилась уже позже. Почему же теперь ты хочешь все разрушить?
- Господи, Джон! Тебе самому нужно показаться психологу. Мы с тобой так давно вместе, что такие страхи просто нелепы. Что бы я о тебе ни вспомнила, или ни узнала - от этого я не перестану любить тебя.
- Ты просто не представляешь...
- Так, достаточно. - Прервала она мягко. - Я обещаю, что больше не пойду к Ронни. А как только ты приедешь, мы еще раз обо всем поговорим. И, если тебя волнует реакция Сидни, уверяю тебя - мы сумеем ей все правильно объяснить. Всякое бывает в жизни, люди меняются. Ты не обязан вечно платить за ошибки прошлого. Хоть я и уверена, что эти ошибки наполовину - плод твоего воображения. Я не могу представить, чтобы ты когда-нибудь и впрямь поступал жестоко. Особенно - со мной, или со своими детьми.
- Лотти...
-Я люблю тебя! И очень надеюсь скоро увидеть.
- Спасибо! - С искренним облегчанием выдохнул он. - Обещаю вернуться первым же рейсом, любимая!
- Но запомни: ты обещал, что не рассердишься на Ронни.
- Я не обещал этого. - Возразил он. - Но если хочешь - обещаю.
- Вот и хорошо!
Голос в трубке умолк, на прощание оставив интонацию солнечной улыбки.
Сообщение отредактировал Angel Ren: Сегодня, 22:42:20
Вход
Регистрация
Правила_Сообщества
1
Последние сообщения
Вчера, 09:57:24
Angel Ren (Понедельник, 20 июля 2026, 15:20:33) писал:
Наверх
