Грани любви или Большое сердце маленькой девочки

***
В зеркальной глади отражалась красная, как кровь, помада, густо подчеркнутые краской брови и под ними – широко раскрытые глаза, цвета неба перед грозой, из глубины которых никак не желали уходить неуверенность и испуг. Когда позади нее открылась дверь, девушка вздрогнула всем телом, но тут же с облегчением вздохнула.
- Прости, я не вовремя! – Шагнувший было в комнату, человек смущенно попятился, демонстративно прикрывая ладонью глаза. – Черт, все время забываю постучаться – дурацкая привычка одинокого человека. Не обижайся, ладно?
- Фрэнк, не уходи! – Торопливо обернулась она. – Хорошо, что ты приехал. Мне нужен совет!
Он прикрыл дверь и внимательно оглядел комнату, старательно отводя взгляд от девушки перед зеркалом.
- Именно мой? – В негромком голосе явственно слышалась настороженность - И что ты хочешь от меня услышать?
- Скажи, как я выгляжу?
- Сказал бы… - Уже собравшись с мыслями, протянул он. На лице даже промелькнула легкая улыбка. – Но воспитание не позволяет произносить такие слова в присутствии молодых леди!
- Фрэнк! Я же серьезно! Я… у меня сегодня очень важный день.
- Ты хотела сказать - «вечер»? – Поправил он, кивая на стрелки больших часов. Они, в самом деле, подбирались к десяти.
- Неважно…. Я понимаю твою реакцию. Возможно, это все выглядит глупо, но… мне действительно некого спросить, кроме тебя…. Ответь… только честно… Если бы смотрел на меня не так, как сейчас, а… как на женщину, скажи, я бы тебе понравилась?
Фрэнк издал короткий звук, похожий на сдавленный смех, и тут же закашлялся. Она смущенно опустила глаза, надеясь, что броский, щедро наложенный макияж, хоть отчасти маскирует горящую жарким огнем кожу.
Он пересек комнату по диагонали, и остановился у нее за спиной. Постоял молча, словно изучая ее отражение в зеркале, и вдруг резким движением выдернул из кучи бумаг на столе раскрытый глянцевый журнал раньше, чем девушка успела ему помешать.
- Что это, Кэсси?
- Отдай!
- Нет, подожди… «Как соблазнить любого мужчину»?… - Он выделил голосом прочитанный заголовок, и, отбросив издание, как мусор, покачал головой.
- Где ты набралась всего этого?! Да если бы Морган это увидел, он собственноручно перестрелял бы весь преподавательский состав твоей элитной английской школы! Боже мой, он-то уверен, что за те огромные деньги, которые он тратит на твое обучение, из тебя там делают принцессу!
- Я – принцесса мафии! – Саркастически улыбнулась девушка, прищурив глаза так, словно собиралась смотреть в прицел оптической винтовки. – И всегда добиваюсь того, чего захочу!
- Что за бред, не понимаю! Это что, выражение из какого-то кино?
- Отнюдь! Так меня назвал Джованни. И я хорошо понимаю, что это значит.
- Что же? – Уточнил Фрэнк, слегка улыбаясь.
- Не притворяйся. Мне уже шестнадцать. Значит, в глазах всех, я уже взрослая девушка. Я должна выбрать человека, которого хочу видеть рядом с собой. Того, вместе с которым я готова прожить всю свою жизнь, стать его женой, родить ему детей, и… любить его!
Ее дыхание было неровным, а голос – полным такого искреннего волнения, что снисходительная улыбка пропала с лица Фрэнка, невольно заменившись сочувствием.
- И этот выбор я должна сделать как можно быстрее, пока… пока он кем-то не сделан за меня!
- Что ты хочешь сказать?
- Фрэнк, я не хочу, чтобы однажды мне объявили, что я должна стать женой какого-нибудь незнакомого человека, который навряд ли будет красавцем, и, вполне возможно, будет старше, чем вы с Тонни… Чтобы скрепить союз между кланами, или просто обеспечить слияние неких синдикатов. Знаешь, сколько подобных историй я наслушалась от своих одноклассниц?
- Боже мой… - Протянул он растерянно, не зная, как реагировать на этот эмоциональный монолог. – Что это с тобой, малышка? Что за чушь у тебя в голове?! Хватит, успокойся!
Он привлек ее к себе, чувствуя, как под рукой, точно он холода, дрожат тонкие плечи.
– А школу твою и впрямь, пора менять! Это все ерунда, поверь мне. Что бы там кто не рассказывал – все эти истории не имеют к тебе отношения. Тонни никогда в жизни не будет выбирать тебе мужа… особенно – по такому принципу. Ему это просто в голову не придет!
- А если придет? – Всхлипнула она чуть слышно.
- Тогда я не позволю ему этого! – Пообещал он с уверенностью. – Я же рядом, принцесса!
- Фрэнк, я знаю… Ты сам рассказывал мне, что мой отец… и отец Тонни… не хотел, чтобы его сын вошел в Организацию… И сам Тонни не хотел этого! У него вообще должна была быть совсем другая жизнь. Но тем, кому они подчинялись, понадобился Тонни, и отец ничего не смог с этим поделать. Он не смог защитить его. А… если теперь кому-то так же понадоблюсь я?
- Нет, нет! Господи, какой же я дурак! Малышка, прости, что рассказывал тебе о вещах, которые тебе совсем не нужно было знать. Наверное, по моей милости, тебе не раз снились по ночам кошмары, да? Но ты не должна применять этого к своей жизни. Это совсем другое!
- Почему?
Фрэнк глубоко вздохнул.
- В первую очередь, потому, что Тонни – совсем не то же самое, что ваш отец! Он занимает совершенно другое положение, сейчас не то время, и… словом, он ни за что бы тебя никому не отдал, можешь мне поверить! Что бы ни случилось – он нашел бы способ защитить тебя, даже если бы для этого ему пришлось бы пожертвовать жизнью. Потому, что такой уж у него характер. Ты же знаешь это не хуже меня, принцесса. Можешь быть совершенно спокойна. А Джованни… он просто пошутил, вот и все!
- Нет, не думаю. Он сказал это вчера одному парню… когда увидел, как он смотрел на меня в подзорную трубу, пока я загорала у бассейна… Он и раньше заговаривал со мной, пытался флиртовать, а Джованни сказал, что моя судьба уже выбрана, и ему такой товар точно не по карману! И еще добавил кое-что, чего мне не хочется повторять. Он не знал, конечно, что я его слышу… Фрэнк, я не хочу… чтобы меня воспринимали, как товар… - Выдавила она из себя, не поднимая глаз.
- Да уж, глядя на тебя сейчас, это особенно заметно! – Пошутил Фрэнк, обнимая ее. – Только бантика с ценником не хватает! А что это за парень? Ты можешь мне его показать?
- И не подумаю! – Покачала головой Кэсси. – Ему и без того вчера досталось! Он не сделал мне ничего плохого, и… у него такая обаятельная улыбка!
- Ясно. – Кивнул Фрэнк. – Так, значит, вот для кого весь этот маскарад. Ты собралась к нему в таком виде? Это и есть то, что ты называешь своим выбором?!
- Конечно же, нет!
- Ну, слава богу! – Он с облегчением вздохнул. – Ты не думай, я все понимаю. Ты хочешь знать, что ты красива и желанна, ищешь подтверждение этому. В этом нет ничего не обычного… в твоем возрасте. Просто весь твой образ жизни не подходит молодой девушке. Тебе нужны приятели, клубы, вечеринки, пикники на природе, танцы у костра, карнавал в летнюю ночь…. А не заточение в закрытых колледжах с раздельным обучением! Я всегда говорил Тонни, что ни к чему хорошему это не приведет.
- Дело не в этом! Мой образ жизни меня вполне устраивает…
- Потому, что ты не знала другого! – Перебил он, поморщившись, словно от боли. – Ты росла в окружении мужчин, у которых зачастую был суровый вид и оружие в руках. Многие бы боялись такого общества… ты не боялась, потому, что знала: ничего плохого они тебе не сделают. Многих из них ты знала еще с детства, и привыкла, что они не представляют для тебя угрозы.… Но в большом мире, в котором тебе, рано или поздно, придется жить, все может быть совсем иначе!
- Не говори со мной, как с маленькой! – Попросила она. – Все это я понимаю, но я совсем не хотела бы уходить из этого мира… в котором я сейчас.
- Ну, когда-то это все равно придется сделать! Ты окончательно повзрослеешь, у тебя будет свой дом, своя семья…
Она медленно отстранилась, и взяла со стола исписанный мелким почерком блокнот.
- Фрэнк, ты слышал о том, в королевских династиях часто заключались близкородственные браки?
- Конечно, я же знаю историю. – Кивнул он, не понимая, к чему этот вопрос. – Поэтому они и вымирали постепенно, от столетия к столетию. Не даром кровосмешение сейчас запрещается законом – из-за него рождались слабые дети с тяжелыми, неизлечимыми болезнями.
- Не всегда… - Она покачала в воздухе блокнотом. – Я делала выписки в библиотеке. В некоторых случаях дети рождались вполне здоровыми. Да и вообще, разве супругам обязательно необходимо иметь детей?
- В династических браках – несомненно! Они и заключались только для этого.
- Но мы-то не претендуем не престол… мы просто хотим бы счастливыми!
- Не понял… Вы – это кто? Кого ты имеешь в виду?
- К тому же, общей крови у нас только половина… И про нее не знает никто! – Задумчиво улыбнулась Кэсси. – Формально я не более, чем приютская девочка. Подкидыш, происхождение которой не известно! В конце концов, могла случиться и ошибка! Где доказательства, что я в самом деле именно та, которую вы с Тонни искали столько лет? Вы же могли что-то перепутать!
- Не могли! – Покачал головой Фрэнк. – Подожди… а к чему это ты клонишь?! Ты же не собралась замуж за…
Он не смог даже договорить до конца – такой нелепицей ему это казалось.
- Я люблю его. – Негромко и серьезно сказала она. – Я уверена в этом. Я хочу быть с ним.
- Так будь. И люби – кто же тебе мешает? Только… пока ты еще не знаешь, что такое любовь.
- Фрэнк, такой человек, как Тонни, не может быть один. Ему нужна женщина, которая понимала бы его, и никогда не смогла бы оставить. Я… я хочу сделать его счастливым.
Он усмехнулся.
- Что и говорить – скромное желание! Но, видишь ли, сделать человека счастливым не так уж просто. И неплохо бы, для начала, поинтересоваться его мнением на этот счет!
- Хочешь сказать, что я не сумею ему понравиться? Я недостаточно… красивая?
- Я имел в виду совсем не это! Будь ты хоть первой красавицей во вселенной – это невозможно!
- Почему? Если с точки зрения закона…
- Хорошо, что напомнила! – Кивнул Фрэнк. – С точки зрения закона, ты - его дочь. Приемная, или родная - безразлично, в данном случае. Приемное родство юридически приравнивается к кровному. Если ты не знала об этом. У вас одна фамилия.
- Фамилию можно поменять, а документы – переделать! – Не сдавалась она. – Это совсем не главное.
- А вот тут ты права. Главное – то, что его любовь к тебе совсем не похожа на то, что происходит между мужчиной и женщиной. Ты появилась в жизни Тонни ребенком, и он полюбил тебя, как дочь. Это и есть главное, понимаешь?
Она молчала, но по упрямому взгляду и нервно закушенной нижней губе, Фрэнк отчетливо видел, что в ее голове происходит какая-то тяжелая мыслительная работа.
- Это еще одна беда твоего воспитания, принцесса! – К грустью заметил он. - Рядом с тобой нет, и не было женщины, с которой ты могла бы поделиться своими проблемами… задать вопросы, которые возникали у тебя по мере твоего взросления и возникают сейчас. Я не помню, чтобы у тебя когда-нибудь были подруги, а это неправильно! Конечно, есть Долорес… Она, в глубине души, очень добрая женщина, и любит тебя, как свою дочь, но жесткие традиции, в которых она сама выросла, и много пережитых испытаний, сделали ее характер чересчур суровым… как мне кажется. Например, если бы ты пришла к ней сегодня в таком виде… и с таким мыслями… Как ты сама думаешь, что бы она тебе сказала?
- Она бы отчитала меня, а потом посоветовала бы молиться, чтобы неподобающие мысли меня оставили! – Вздохнула девушка. – Если бы все было так просто!
- Все проще, чем тебе кажется! – Заверил он. – Твои, так называемые, чувства к Тонни, больше, чем наполовину – твои фантазии. А фантазиям не место в реальной жизни.
- Я знаю, что я чувствую! – Возразила она. – Но дело даже не в этом. Неужели, ты не видишь, Фрэнк? Ему плохо! Особенно, в последнее время. Он плохо спит… я знаю это. Я ходила ночью в его комнату. Я слышала, что он зовет кого-то во сне... Только имени не смогла разобрать. Он был весь в поту, и громко стонал… я подумала, что это сердечный приступ, и так испугалась!
- Да, с ним… такое бывает! – Неохотно признался Фрэнк. – В последнее время чаще, чем обычно. Я не хотел, чтобы ты знала. Это болезнь…
- Которую нельзя вылечить, так ведь? У него поднимается температура, сильно бьется сердце. Он как будто видит кошмар, от которого не может проснуться… Я подумала, что однажды он может так и умереть… не выдержав этого кошмара. Я не могу допустить этого!
- И что же ты можешь сделать? Договаривай! Что ты задумала?
- Я скажу. Только не ужасайся, и не называй меня сумасшедшей! Я… много думала прежде, чем принять это решение. Может быть, ты и прав, и я еще не умею любить. Но я точно знаю, что ради Тонни готова на все! И... если однажды ночью я не уйду, увидев, как ему плохо, а просто останусь рядом… Он, возможно, даже не поймет сначала, что это я, а не она… та, о ком он все время вспоминает. Понимаешь? Он не заметит разницы. Зато потом…
- Замолчи! – Взорвался Фрэнк. – Я больше не могу этого слышать! Ты не понимаешь, что ты несешь!
- Я так и думала, что ты не поймешь! – Вздохнула Кэсси. – Ты думаешь, я могу встретить какого-то постороннего парня – и сразу забуду Тонни? Брошу его, как та девушка, из-за которой все это с ним случилось? Так вот: этого не будет! И все равно сделаю то, что задумала… Не сегодня, так завтра. И да, представь себе, я готова стать для него женой, любовницей – всем, кем он захочет! И, что бы ни было потом – я буду знать, что хотя бы попыталась ему помочь!
- Бедная девочка! Как же ты запуталась! - Сокрушенно покачал головой Фрэнк, и собирался добавить что-то еще, но не успел - дверь распахнулась, и тот, о ком они только что говорили, появился на пороге комнаты. Волосы Моргана были взъерошены, рукава рубашки закатаны по локоть, руки стиснуты в кулаки так, что побелели суставы, а глаза под нависшими густыми бровями метали молнии. В этом взгляде было столько ярости, что Кэсси инстинктивно схватилась за руку Фрэнка с испуганным вскриком. Тот с легкой улыбкой развел руками: «Я же говорил!»
- Значит, так! – Произнес Морган после паузы, глядя на поникшую фигурку в нелепо-вульгарном наряде так, что Кэсси захотелось провалиться сквозь землю. – Сейчас ты все это с себя смываешь, переодеваешься – и собираешь вещи. На рассвете у тебя самолет в Лондон. Фрэнк, проследи!
- Какой самолет? – Робко пискнула она. – Я же только… всего три дня, как приехала, Тонни!
- Подожди! – Счел нужным вмешаться Фрэнк. – Давай поговорим!
- Я все уже сказал!
- Тонни, если ты что-то слышал… Это была просто шутка, честное слово!
- Значит, наше чувство юмора не совпадает. – Твердо выговорил он. – С этого месяца, ты будешь проводить выходные и каникулы в школе… И непрерывно учиться – до тех пор, пока в голове не останется места для глупостей!
По щекам дорожками побежали темные от расплывающейся туши слезы. Он, казалось, не обращал на них внимания.
- Значит, ты… меня прогоняешь?! – Звенящим голосом спросила она.
- Так будет лучше для нас обоих! Возможно, как-нибудь я навещу тебя сам, если позволят дела. А в остальное время будет приезжать Долорес… или Фрэнк.
- Не надо… пожалуйста!
Плечи девушки тряслись от рыданий.
- Ну-ка, успокоились! Оба! – Потребовал Фрэнк, заставляя себя разрядить обстановку улыбкой. – Она еще ребенок, Тонни, и ее болтовню не всегда стоит принимать всерьез! Но, с другой стороны, этот ребенок скоро станет девушкой, а подслушивать у девушки под дверью – неприлично. Как и без стука заходить к ней в спальню. Да! Воспитатели из нас обоих – так себе, согласен. Но мы практически одна семья. И если будем так вот запросто ссорится друг с другом, выставлять на передний план свои обиды, не пытаясь друг друга понять… мы просто пропадем. Погибнем поодиночке, можете мне поверить! Потому, давайте сделаем так. Малышка просто умоется, и ляжет спать. А ты постараешься забыть все, что ты здесь слышал. Хотя бы, до утра!
- Но…
- Да, иногда дети говорят такое, что ум заходит за разум! – Кивнул Фрэнк. – Думаешь, Карло в свое время было приятно слышать от сына, что тот мечтает убить его?
- Это здесь при чем? – Уже спокойнее проворчал Морган. – Я был тогда двенадцатилетним мальчишкой!
- Ты повторял это и взрослым, думаешь, я не помню? Говорил и кое-что похлеще, но при девочке не стоит обсуждать это. Спокойной ночи, Кэсси. Не переживай ни о чем – считай, что этого вечера, как и этого разговора, вообще не было!
Она сомневалась, что это возможно, и, снимая полупрозрачное платье – чтобы, в ярости скомкав, выбросить его в корзину для мусора, безнадежно и мучительно жалела о том, что произошло. Взгляд, которым Тонни посмотрел на нее – как на гадкое насекомое – отрезвил лучше всех возможных доводов и убеждений. Даже не понимая до конца, в чем именно она была неправа, девушка была уверена, что случилось непоправимое, и он никогда не будет относиться к ней так, как прежде. Но наутро он так же привычно улыбнулся ей за завтраком, и все тяжелые предчувствия развеялись, как полуночный сон.
Она не знала, что именно сказал ему Фрэнк, но в разговорах между ними эта тема больше не всплывала ни разу – даже в моменты разногласий или ссор. Она осталась только маленьким шрамом в памяти, который вызывал смущение и досаду, но – как нечто, к ней больше не относящееся. Так дети иногда стесняются своих прошлых поступков и мыслей, твердо зная, что не совершили бы их, будь они на тот момент разумнее и старше.

Angel Ren, спасибо за продолжение.

Что мне очень-очень нравится в этом фике- произведении, это наличие неожиданных и захватывающих поворотов.

Шестнадцатилетняя Кэсси, конечно, выдала. Еще бы после такого Энтони не решил ее отослать подальше.
Я бы тоже офигела, услышав подобные признания от своей приемной дочери-сводной сестры.

Но тут по классике, фигура отца и фигура возлюбленного просто переплелись в голове юной девушки, а опыта и мозгов пока мало, чтобы отличить одно от другого.
Легче перенести романтические чувства на того, кто важен, небезразличен, нужен.
И так страдает-страдает один, по мнению Кэсси.
А учитывая внешний общий типаж Кэсси и Саши, к Энтони тут тоже вопросы возникают...

Хорошо, что Фрэнк снова выступил голосом разума и буфером между Кэсси и Тонни.

Уоррен.
С одной стороны, я хочу ему верить, что он Кэсси не использует. И, наверное, так и есть.
Но все-таки все его вопросы не ради праздного интереса, учитывая, что ему и его друзьям-коллегам известно что...

Цитата

Поэтому тут не только чувства замешаны, но и журналистская потребность разгадать тайну до конца.

Честно признаюсь, в сериале Уоррен и Кэсси оставили меня равнодушными в качестве пары.
Не было там для меня химии, чтобы глаз зацепился.
Посмотрим, как их история будет подана здесь.

Но Кэсси жалко в том плане, то к брату-отцу чувства, то к племяннику.
Какой-то прямо замкнутый и заколдованных круг.

Жду продолжения, конечно!

Сообщение отредактировал Келли Хант: Понедельник, 04 мая 2026, 14:38:23

Angel Ren (Пятница, 01 мая 2026, 21:17:19) писал:

Цитата

Да, такая себе ирония, но очень жизненная.

Цитата

С той Кэсси, которая показана в 16 лет, Тонни было очень непросто.

Цитата

Потому что это был побег от себя, а это всегда заканчивается пустотой.
А Фрэнк и Кэсси это уже не было выбором Тонни, просто неотъемлемая часть его жизни.

Цитата

И это хорошо. Пусть побудут немного в неведении.

Цитата

По мне, привязанность Кэсси, к Мейсону, Уоррену и Энтони, это та самая подоплека ее сложного характера. Быстро выстраиваемая привязанность, без трезвого взгляда, чего Кэсси действительно хочет для себя.
Как будто в ней заложено - искать принца из сказки - а не реального человека.

Цитата

Возможно, это может озвучить Энтони, не желая видеть Уоррена рядом с Кэсси.
Фрэнку духа не хватит такое сказать Кэсси. А Энтони он вполне может сказать.
Так сказать, переложить на него ответственность за эти разрушенные отношения Кэсси.

Цитата

Не сказать, что Куинна люблю, но когда каждого героя через себя пропускаешь, они становятся частью тебя, прямо ненавидеть даже Куинна становится сложно.

Цитата

И каждый зритель находит своё.

Цитата

Мне все очень нравится.

Цитата

Да, Келли уже родилась в момент, когда основные роли для старших были написаны и можно расслабиться на младших.
Еще я думаю, при всех похожестях в судьбах Иден и Софии, Келли все-таки внутренним наполнением больше похожа на мать.
Что СиСи и чувствовал.

Цитата

Да, было бы желание, как говорится.
Тем более потом мы узнаем, что второй раз она вышла за состоятельного мужчину.
Значит, была возможность побороться за Мейсона, но она просто не хотела.
Опять же, моей личное мнение, не нужен был Памеле Мейсон, ей нужен был СиСи.
Мейсон просто побочная ветка от этих отношений.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Понедельник, 04 мая 2026, 14:57:57

***
Почти бегом поднявшись по широким ступенькам белой мраморной лестницы, девушка с белом костюме увидела у окна, в конце устланного коврами коридора, одинокую фигуру, и, слегка смутившись, вынула свою ладонь из руки спутника.
- Подожди меня минуту, хорошо?
Он пожал плечами и кивнул, облокачиваясь на перила. Легким, быстрым шагом, девушка приблизилась к окну и с улыбкой протянула руку широкоплечему мужчине в галстуке, с нахмуренными темными бровями. Он, в свою очередь, окинул ее демонстративно-равнодушным взглядом прищуренных темных глаз и сделал попытку отвернуться. Рука повисла в воздухе, и девушка, сглаживая неловкость, убрала ею за ухо прядь выбившихся волос.
- Добрый вечер, Лукас! – Прозвенел в воздухе мелодичный голос. - Кажется, я должна извиниться…
Он молча вздохнул вместо ответа.
- Ты ведь не звонил Тонни? Или мистеру Нортону?
- Я никому не звонил! – Голос мужчины звучал отрывисто и резко. – Не вижу смысла в звонках на другой континент всякий раз, когда вам просто захочется прогуляться. Но, должен напомнить, что, избегая сопровождения, вы поступаете крайне неосторожно! Если бы что-то случилось, кто бы за это отвечал?
- Если бы что-то случилось, думаю, мы с мистером Локриджем сами могли бы постоять за себя! – Весело возразила Кэсси. – Мы оба взрослые люди, с хорошей физической подготовкой!
Он не нашелся, что на это ответить.
- Не сердись! – Рассмеялась она. – Строгий вид тебе не идет!
- Ваш гость останется до утра, мисс Морган?
- Посмотрим!
Мягким движением коснувшись его плеча, она с легкостью бабочки поспешила обратно, к лестничной клетке. Пройдя несколько шагов, девушка оглянулась назад, и, подмигнув, улыбнулась той сияющей улыбкой, от которой таяли сердца всех, кто ее знал.
- Хорошего вечера!
- Скорее уж, ночи! – Проворчал он себе под нос. – С ума сойти! Живая копия Сицилийца – вся! От улыбки и родинки на шее – до манеры поведения и интонации в голосе. Даже жутко смотреть временами… как будто бы время двинулось вспять, и он воскрес! Кто бы мог подумать, что такое возможно?!
Подхватив ожидавшего ее Уоррена под локоть, Кэсси уже скрылась с ним вместе за одной из многочисленных дверей, а он все смотрел на то место, где она только что стояла, выразительно покачивая головой.
- Кто бы мне сказал, когда мы с Пабло вслед за ним пересекли океан, и он казался нам чем-то вроде героя-рыцаря из легенды, на которого мы всеми силами старались походить, хотя бы немного, что на склоне лет я буду с удовольствием выносить все капризы его дочери – ни за что бы не поверил! А теперь… теперь, кажется, дал бы отрубить себе руку, только бы с ней ничего не случилось. С ней, и с этим… стоп! Как, она сказала, фамилия этого парня?! Где-то я ее определенно слышал!

***
- Здесь… очень уютно! – Заметил Уоррен, устраиваясь в кресле.
- Не старайся быть вежливым! – Улыбнулась Кэсси, опуская шторы. – По сути, отель для меня – не более, чем место для сна. Днем я обычно работаю, и тратить много времени на обустройство быта просто нет возможности… Да, честно сказать, и желания тоже!
- Странно, что ты вообще до сих пор живешь здесь! – Он нажал выключатель настольной лампы, и пространство номера залил желтоватый свет. – Судя по тому, что я знаю, ты здесь давно и надолго, так ведь? Твой отец не может помочь тебе найти подходящую квартиру?
Темно-голубые глаза прищурились
- Он мог бы купить мне целый небоскреб, если бы он мне понадобился! Просто я не хочу.
- Почему?
- Какой ты любопытный, все-таки!
- Извини. Наверное, задавать все время вопросы – не самая лучшая моя привычка. Ты можешь не отвечать!
Она бросила на собеседника быстрый взгляд искоса, и присела у столика с хрустальным кувшином, задумчиво перебирая бахрому отделки на скатерти.
– На самом деле, я просто не знаю, что ответить… Я не планировала задерживаться здесь так надолго. К тому же, привыкнув за годы учебы к казенной обстановке, думала, что дом может быть только один. Тот, о котором я всегда помнила, и куда стремилась…
Она говорила быстро, не поднимая глаз, и эти слова, исполненные затаенной грусти, представляли такой контраст с недавним весельем, что слушателю становилось не по себе.
- Ты скучаешь по отцу?
- Да, если бы я могла, то вообще никуда бы от него не уезжала! – Призналась она. – Мы обещали друг другу, что я вернусь, как только все дела закончатся, но…
В голосе девушки было столько печальной, почти детской растерянности, что он не смог остаться безучастным. Опустившись на колени у ее кресла, крепко сжал ее руку в своих, и посмотрел снизу вверх мягким, участливым взглядом.
- Дела имеют обыкновение никогда не заканчиваться. Поэтому не стоит пренебрегать близкими ради них. Поверь, я знаю, о чем говорю.
Его голос звучал совсем тихо, и девушка наклонила голову, прислушиваясь.
- Я тоже редко могу бывать дома. Хоть и понимаю, что это неправильно. В особенности, по отношению к маме…. Ей наверняка порой не помешала бы моя поддержка, тем более, что отец… Нет, нет, он прекрасный человек – интеллигентный, мягкий, буквально горящий своими увлечениями. Просто он у меня… как бы это сказать… не из породы домоседов. С другой стороны, в жизни бывали моменты, когда я мог положиться только на него. И он всегда оказывался рядом именно тогда, когда я нуждался в помощи. Хотя я не сказал бы, что между нами всегда было полное взаимопонимание. Чаще даже наоборот.
- И все-таки, мы с тобой в разном положении. У тебя есть мама, бабушка, сестра… У меня же никого никогда не было роднее его. И думаю, что у него тоже.
- Никого? А как же твоя мама?
Она оперлась на ручку кресла, подставив локоть, и посмотрела на собеседника с тихой, задумчивой грустью.
- Не знаю… Он не любит говорить о ней. Как будто чувствует себя в чем-то виноватым…
- Живые всегда находят, в чем обвинить себя перед мертвыми. – Понимающе кивнул Уоррен. - Особенно, если речь идет о тех, кого мы любили, но не смогли уберечь.
- Возможно, ты прав. Хотя моя вина, наверное, больше, если умереть ей пришлось для того, чтобы появилась я!
- Ну, это слишком уж… прямолинейный вывод! Жизнь, как правило, избегает прямых линий. В ней все сложнее – и причина, и следствие. Но, главное – есть судьба, которую тоже никто не отменял! И в ее хитросплетениях виновных точно нет!

- Ты фаталист… Совсем как Фрэнк. А вот отец говорит, что человек может, и должен сам управлять своей судьбой. А любые попытки переложить что-то на фатум – не более, как оправдание собственной слабости из страха перед ответственностью!
- Ты веришь ему?
- Конечно! Я всегда ему верила… Знаешь, какое у меня было самое страшное наказание в детстве? Когда он со мной не разговаривал. Просто делал вид, будто меня не существует. Однажды… мне было всего лишь двенадцать лет… это продлилось почти сутки, и за это время я чуть не сошла… Даже Долорес на него тогда накричала… Хотя обычно кричала и ругалась она только в мой адрес.
- Было за что? – Прищурился Уоррен, инстинктивно чувствуя, что именно этот вопрос сейчас сможет поднять девушке настроение.
- Ну, еще бы! Да… с Долорес было значительно проще. Пара подзатыльников – и снова мир!
- Что, даже так?
- Нну… не совсем так, конечно! – В темно-голубых глазах вспыхнули лукавые огоньки. – Собственно, ударить меня она успела тогда всего один раз… и то совсем несильно. Потом между нами встал Фрэнк с криком: «Ты убиваешь ребенка!»
Она встала с места и прошлась по номеру, пряча улыбку в маленькой диванной подушечке, которую машинально вертела в руках.
- А Долорес ответила, что, скорее уж, этот ребенок способен убить всех в доме, доводя их до инфаркта! И, знаешь, пожалуй, она была права!
Он неторопливо вернулся в кресло, следя за девушкой заинтересованным взглядом.
- Что же такого ты сумела натворить?
- Не поверишь! Спрыгнула с вертолета.
- Хотя бы, с парашютом, надеюсь?
Кэсси с улыбкой помотала головой.
- Подожди… Ты что, серьезно?
- Видишь ли… Наш дом расположен очень уединенно, со всех сторон – пустыня и горы. До него и сейчас не совсем легко добраться, а уж тогда… Словом, поскольку мой отец часто бывал в разъездах, он предпочитал другим видам транспорта вертолет. Вертолетная площадка была у нас прямо на крыше.
- У нас тоже… - Пожал плечами Уоррен. – Но мне никогда не приходило в голову…
- А мне вот пришло! – Перебила она, присаживаясь на ручку кресла. – Из-за отца: он часто спешил, и прыгал вниз, не дождавшись, пока вертолет опустится, как следует. Мне в детстве это казалось очень эффектным трюком, вот и решила повторить! В общем-то, там было всего метров пять или шесть высоты. Ничего особенного!
- Но для ребенка двенадцати лет… Неужели, тебе не было страшно?
- Еще как было! Больше всего я боялась, что сопровождающий успеет меня перехватить. Поэтому до последней секунды притворялась пай-девочкой!
Она откинула голову и расхохоталась.
- Ты только представь: я в школьной форме, белой блузке с галстуком, гольфах и маленьких лакированных туфельках. Даже косички с бантиками были… кажется. На крыше – отец, Фрэнк, Долорес… кто-то еще из наших, не помню точно. Встречают девочку, приехавшую домой на каникулы, после первого триместра в далекой частной школе… И вдруг – бах! Фрэнк был бледный, как будто его мелом намазали, и глаза – на половину лица! На других я просто посмотреть не успела… Потому, что сразу закрыла глаза, изображая глубокий обморок. Лежала молча, и слушала оханья и вскрики, стараясь не рассмеяться. А потом… потом я почувствовала у себя на плече его руку… руку отца, я узнала ее, даже не видя… Пальцы тормошили меня и дрожали, так, как никогда раньше! Я открыла глаза и улыбнулась, чтобы он видел, что со мной все в порядке. Даже спросила что-то, вроде: «Хорошо я вас разыграла?».
- А он?
- Он… У него был такой странно-беспомощный вид, как будто я его ударила, и он тоже хочет ударить в ответ, но не может… Даже губы прыгали, как у мальчика, от обиды… Я сразу почувствовала себя неловко. Он встал, и пошел к краю крыши. Шел, пошатываясь, и не оборачивался, хотя я его звала! Я кричала, что это просто шутка, что я не хотела… Что просто хотела быть похожей на него… Такой же смелой и ловкой! Потом, кажется, заплакала… не помню точно, как в тумане все было… Очнулась от того, что Долорес яростно трясла меня, будто дерево с плодами, а Фрэнк старался ей помешать. Когда она меня отпустила, я побежала к нему, и хотела обнять, но он отвернулся от меня и молча отстранил меня рукой. Как будто подчеркивал между нами дистанцию…
Потом Долорес забрала меня, сказав, что Фрэнк разберется… Они остались, а мы ушли вниз. Я ничего не ела за обедом, и при каждой возможности пыталась поговорить с ним, хотя бы, попросить прощения… Бесполезно! Посреди ночи Долорес увела меня от дверей его спальни. Я стояла там часами, ожидая, когда он разрешит мне войти. Вот тогда она и сказала все, что она о нем думает! Сказала, что нельзя так мучить маленькую девочку… Только мне казалось, что сам он мучился гораздо больше меня! Я заснула с трудом, и сквозь сон мне казалось, что он заходит в комнату, и наклоняется над моей кроватью… может, и не казалось, но наутро он по-прежнему со мной не разговаривал.
- Не могу сказать, что не понимаю его, хотя сам бы, наверное, так не смог… - Покачал головой Уоррен. – Характера бы не хватило. Ну, и как же вы помирились?
- Наверное, Фрэнк, как всегда, что-то придумал. Не помню.
Она с горечью вздохнула.
- Если бы с нами была мама…
- Ты похожа на нее? – Вдруг спросил он. – Жаль, что нельзя ее увидеть…
- Тебе бы этого хотелось? – Встрепенулась Кэсси.
- Пожалуй, да.
- Хорошо. Идем!
Слегка озадаченный, он последовал за ней, и через мгновение уже стоял перед висящим на стене портретом юной золотоволосой женщины с нежно-голубыми глазами и тонкими, удивительно располагающими к себе чертами лица.
- Это она?! Но ты же говорила, что не осталось ни одной фотографии!
- Верно, не осталось. А портрет – есть. Правда не знаю, насколько он схож с оригиналом. Но когда она рядом – даже в таком виде – мне как-то легче.
- Понимаю, конечно. А кто это рисовал?
- Я. – ответила она просто. – Я в колледже недолго занималась живописью. Рисовала по памяти, основываясь на том, как отец описывал ее в своих рассказах. Что, по-твоему, это нелепо?
- Нет, что ты! – Горячо возразил он. – По-моему, это самый лучший портрет, который я когда-либо видел! И, знаешь, она действительно похожа на тебя. Такая же мягкая, лиричная красота… Только чересчур уж печальная.
- Наверное, это потому, что мне самой было тогда слишком грустно…
- А отца ты не рисовала? – С любопытством спросил Уоррен. – Интересно было посмотреть, каким он у тебя вышел.
Она подняла и быстро опустила взгляд.
- Рисовала… Только посмотреть на него не получится.
- Почему?
Увлекая спутника за собой, Кэсси вернулась к креслам. Потянув его за руку, присела и немного помолчала, собираясь с мыслями.
- Понимаешь… У меня был день рождения. Отец решил, что мы отметим его на Сицилии… Хотел показать мне страну моих корней. Ну, и его, конечно, тоже.

Angel Ren, спасибо за продолжение.

Цитата

У этого Лукаса будет важная роль, учитывая его какую-то связь с Пабло(помимо того, что он узнал фамилию Уоррена), или он просто сопровождающий Кэсси?

Цитата

Да, Кэсси дает. Не удивлюсь, что в тот день Энтони окончательно посидел.
Но мне не совсем понятна его реакция отторжения Кэсси.
Он настолько к ней привязался и испугался ее смерти?
Или на секунду облегчение испытал?

Цитата

Кэсси позже сильно удивится, насколько ее фантазии далеки от истины.
Ее портрет больше на Софию похож, как мне кажется.

Поймала себя на мысли, что в этой альтернативе Уоррену и Кэсси проще друг с другом, потому что у них нет столь большой разницы в социальном положении.

Конечно, жду продолжения.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Пятница, 08 мая 2026, 11:20:04

***
Густо-синее море на горизонте сливалось с точно таким же по цвету небом, становясь частью единого пейзажа, раму которому с успехом заменяли фигурные мраморные колонны большого балкона. За единственным небольшим столом, покрытым длинной белоснежной скатертью, высокий темноволосый человек, хмурясь, читал пестрый американский журнал. Рядом с ним, хрупкая и тоненькая девочка-подросток с пышными длинными волосами, то и дело рвущимися наружу из закрученной вокруг головы косы, ела серебряной ложечкой кусок торта, время от времени искоса поглядывая на собеседника, который, казалось, и вовсе забыл о ней, поглощенный чтением.
Обслуживающий их официант в белоснежном смокинге и таких же узких перчатках, предупредительно наклонился над столиком и, открыв запотевшую в ведерке со льдом бутылку шампанского, по знаку девушки, наполнил ее бокал шипящей в воздухе струей.
- Только не до самого края! – Не поднимая глаз, отрывисто бросил мужчина тоном приказа. – И, пожалуй, унесите это совсем. Нам достаточно!
- Тонни! – Протестующе ахнула она вполголоса.
- Ты можешь притворяться взрослой, сколько угодно! – Непререкаемо пояснил он. – Но я-то знаю, что сегодня тебе исполняется всего лишь четырнадцать, и ты попробовала шампанское впервые в жизни.
Покрасневшая от смущения, девочка старалась не смотреть на невозмутимого официанта. К счастью, не успел он удалиться, как в воздухе над балконом появились разноцветные воздушные шары.
- Ой, что это?! Тонни!
- Понятия не имею! – Он с удивлением приподнял бровь.
Сверкавшие всеми цветами радуги гроздья заслонили почти все небо. Девочка вскочила с места, чтобы подбежать к балконной решетке. Прямо перед ее глазами медленно плыл привязанный к шарикам большеухий плюшевый слоник с клоунским воротничком вокруг шеи и мультяшной радостной улыбкой.
- Ой, Дамбо! – Совсем по-детски восхитилась она, подхватывая мягкую игрушку в объятья, и тут же услышала за спиной:
- С днем рождения, принцесса!
- Фрэнк!!!
Девочка с таким восторгом бросилась обнимать появившегося на пороге гостя, что плюшевому персонажу диснеевского мультфильма повезло, что он тут же не был раздавлен. Несколько шариков лопнуло с громким треском, попавшись под руку, но никто не обратил на это внимания.
- Тебе, в самом деле, нравится?
Девочка сияла улыбкой.
- Он… такой милый! Прямо как ты!
- Да уж, подходящее сравнение! – Фыркнул за их спинами Морган.
- Но я безумно обрадовалась бы тебе даже безо всяких подарков!- Опустила она глаза. - Я… была так расстроена, когда Тонни сказал, что ты, наверное, не сможешь приехать.
- Он так сказал? – Покосился на друга Фрэнк. – А сам меня даже и не спрашивал! Спасибо Лукасу – подсказал, где вас сегодня искать!
Девочка нахмурилась.
- Тонни, это правда?
- Не обижайся, здесь явное недоразумение. А может быть, ему хотелось остаться с тобой наедине. Не знаю, замечала ли ты, но в последнее время мы с ним частенько ревнуем тебя друг к другу!
- В самом деле? – На ее лицо вернулась счастливая улыбка. – Что ж, может, и правильно: иногда я не знаю, кого из вас я люблю больше!
- Глупости! – Отрезал Морган. – Я не предложил ему поехать с нами совсем по другим причинам. И даже подумать не мог, что он не в состоянии прожить без нас и пары дней!
- Причинам? – Заинтересовалась она. – Каким?
- Видишь ли, Кэсси… Здесь, в этот городе, Фрэнк когда-то прожил много лет. Здесь остались могилы дорогих ему людей – его матери и его невесты. Я подумал, что возвращение сюда может быть неприятно для него, вот и все.
Все еще сжимающие плечи Фрэнка, руки девочки дрогнули.
- У тебя была невеста, правда?! А почему ты никогда о ней не рассказывал?
Фрэнк молча вздохнул в ответ.
- Как ее звали? – Продолжала девочка настойчиво. – Ну, что же ты? Не можешь даже назвать имя?
- Лучия Феретти.
- Лу-чи-я? – Медленно выдохнула она, словно пробуя на вкус незнакомое имя. – Как красиво! А от чего она умерла? Как это случилось?
- Ну, расскажи! – После долгой паузы, с неясной интонацией в голосе, предложил Морган. – Я же вижу: тебе очень хочется этого. Валяй, не стесняйся!
Девочка с недоумением переводила взгляд с него на Фрэнка, и обратно.
- Давайте, поговорим об этом в другой раз! – Негромко ответил Фрэнк. – Не стоит портить праздник печальными воспоминаниями.
- Ну, хорошо! – Нехотя согласилась Кэсси, чье любопытство уже было возбуждено до предела. – Но потом я обязательно все узнаю.
Фрэнк отодвинул стул с плетеной спинкой и присел к столу, незаметно, как когда-то встарь, прижав носком ботинка ногу друга. Тот машинально ответил тем же. Они посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.
- Ну, а мой подарок ты не хочешь посмотреть? – Прервал молчание Морган.
- Очень хочу! А где он?
-Идем!
Он неторопливыми, уверенными шпагами приблизился к краю балкона и взмахнул рукой, призывая ее к себе.
- Что, что-то опять будет летать? – Весело поинтересовалась не выпускающая из рук слоненка девочка.
- Еще как будет! – Подтвердил он с торжеством в голосе. - Как молния! Посмотри-ка туда!... Да нет, не там, левее. Видишь, внизу, у оливы?
- Синий кабриолет? – Уточнила она. – Ты же не хочешь сказать, что это…
Но он уже протягивал на ладони связку автомобильных ключей с изящным брелоком в виде дельфина из прозрачного стекла, или камня.
- С днем рождения!
Казалось, что девушка от изумления потеряла дар речи. Не веря собственным глазам, она дрожащими руками взяла протянутые ключи и долго, растерянно их разглядывала. Потом перевела взгляд на Моргана, который гордо улыбался, и с восхищением прошептала:
- Тонни!
Он кивнул и на минуту сжал ее плечи, крепко прижимая к себе маленькую фигурку.
- Можно, я… я схожу посмотреть?
- Беги. Но не задерживайся долго!
Небрежно бросив игрушку на диван в углу, Кэсси торопливо скрылась в дверном проеме, и через минуту с балкона уже можно было видеть, как она медленно обходит новенькую машину с сидениями из светлой кожи и сверкающим на солнце рулем по кругу и разглядывает ее, временами, с тихим восторгом, пряча в сложенных ладонях нижнюю часть лица и покачивая головой.
- De Tomasso Longchamp Spider 1980 – Старательно копируя сицилийский акцент, с удовольствием пояснил Морган вставшему рядом Фрэнку. – Двести сорок километров в час, даже на горных дорогах и разгоняется за шесть секунд. Зверь, а не машина! Плюс отделка салона из натуральной кожи высшего сорта, полностью независимая подвеска и гидроусилитель. Кстати, автомобилей такой модификации выпущено пока всего четырнадцать штук. Понял? Четырнадцать! Это тебе не ширпотреб в виде плюшевого пылесборника, пригодного, разве что, для малышей, и не приносящего никакой радости, за исключением возможной аллергии!
Он с презрением кивнул на брошенного слоненка.

Сообщение отредактировал Angel Ren: Воскресенье, 10 мая 2026, 14:01:59

- Да уж, что и сравнивать! – С добродушной иронией усмехнулся Фрэнк. – От этого, конечно, опасности меньше… не считая опасности разбиться насмерть в аварии. А пользы – просто вагон. Вот только, наша Кэсс – не Орнелла Мутти (Примечание: автомобиль De Tomasso Longchamp Spider 1980, в те времена достаточно редкий, стал известен во многом благодаря тому, что был использован при съемках фильма «Укрощение строптивого» (1980) ). Интересно, через сколько лет она сможет сесть за руль спорткара, не нарушая закон?
- Не будь занудой! – Отмахнулся Морган. – Дети растут очень быстро. Пока найдем ей хорошего водителя, а годика через два-три…
- Годика через два-три фильм с Челентано все забудут, эта роскошная машина выйдет из моды, и ты подаришь ей другую. А возможно, даже целый автопарк. Ты же привык, что твои подарки должны быть самыми дорогими, самыми раскрученными, и, при этом, уникальными. В общем, самыми-самыми! Вот только, это не тот случай, когда нужно демонстрировать свои возможности, Тонни! Она еще совсем ребенок, к тому же, с пламенным характером. И, если что-нибудь случится, ты сам потом не простишь себе этого!
- Как ты не смог простить мне смерть Лучии? – Вдруг резко спросил Морган.
- Почему именно сегодня ты вдруг решил заговорить об этом? – Поморщился Фрэнк. – Кажется, этот город вызывает неприятные воспоминания не только у меня?
- Мне почему-то кажется, что именно здесь ты, наконец-то, мог бы меня выслушать! Фрэнк, пойми… я был не в силах ничего сделать. Решение принимал не я!
- Знаю. Но ты мог бы помешать ему.
- Не мог, черт возьми!
- Если бы это не отвечало твоим планам. Ты всегда все продумывал, Тонни.
- Неправда! Я пытался ей помочь! Ты сам должен был слышать – я предлагал ей остаться! Она сама не захотела…. Она не верила мне, так же, как сейчас не веришь ты!
Фрэнк безотрывно смотрел на далекий горизонт и не произносил ни слова. Но Морган слишком хорошо понимал, что именно сейчас стоит у него перед глазами: спокойная улица, залитая щедрым сицилийским солнцем… двое парней на крыльце дома… девушка в светлом костюме, с сияющей улыбкой целующая на прощание одного из них и бросающая на ходу тревожно-неприязненный взгляд на второго… Та же девушка несколько секунд спустя, весело машущая рукой из машины… Звук заводимого мотора, и тут же, вслед за этим – взрыв, вспышка и столб огня и дыма, поднявшийся до неба, и сделавший в одно мгновение весь мир черным. Для всех – на какое-то время, для Фрэнка, вернее всего, - навсегда.
Сам он отчетливо помнил первое, что увидел, войдя в родной дом после возвращения из Италии – бледное лицо матери. И газету в ее руке – итальянскую газету, она не выходила в США, и Тонни так никогда и не узнал, где Тереза взяла ее. На первой странице – фотография бесформенной груды металла, и кричащий заголовок: «Гибель адвоката Эрнесто Феретти и его дочери – дело рук мафии?» Именно так – с вопросительным знаком, как будто кто-то еще сомневался!
- Как ты мог?! – Он не сразу понял, прозвучал ли этот тихий вопрос вслух или просто померещился ему в полном горького упрека взгляде матери.
- Мама…
- Мне сегодня звонила Симона! – Перебила она. – Моя подруга, голоса которой я не слышала много лет… Она позвонила мне затем, чтобы спросить: как я смогла вырастить такого сына?! И мне нечего было ей ответить…
Он опустился на диван и в бессильном отчаянье сжал виски руками, не зная, какие слова найти для оправдания.
- Зачем ты приказал убить эту девочку? – Тихо спросила Тереза.
- Я?! Я ничего подобного не приказывал!
- Но она убита. И ты…
- Я не желал ей смерти!
- Но ты не хотел, чтобы Фрэнк остался с ней. Так ведь? Это помешало бы вашим делам.
- Конечно! – Не смог сдержать он горького сарказма. – Я полюбил ее с первого взгляда, и не мог допустить, чтобы она принадлежала кому-то другому. А она не ответила на мои чувства, хотя я гораздо лучше Фрэнка! Что мне оставалось делать? Я прикрепил взрывное устройство к ее машине. Со словами «так не доставайся же ты никому!»
В воздухе повисла пауза, и он счел нужным пояснить.
- Это шутка, мама! Если ты не поняла!
Тереза покачала головой.
- Как ты только можешь смотреть в глаза Фрэнку? Каждый день… после такого?
- Повторяю тебе в последний раз: я ни в чем не виноват! Перед Фрэнком – уж точно!
Она молчала. Он понял – оправдания не приняты. И, прокручивая тот разговор в голове, даже много лет спустя, неизменно думал: а что было бы, скажи он правду? О том, что убийство адвоката Феретти и впрямь поручено было ему. Что это было не то поручение, от которого можно отказаться, и люди, отдавшие этот приказ, не считались со случайными жертвами. Что ему стоило больших усилий сделать так, чтобы в той машине не оказалось и Фрэнка. Что, движимый искренним желанием помочь, он рассказал Лучии гораздо больше, чем мог позволить себе… хотя не любил эту девчонку, просто не мог ее терпеть – рядом с ней Фрэнк в самом деле становился совсем другим, он не раздумывая пожертвовал бы другом ради ее прекрасных глаз – в этом Тонни был уверен, да и она сама с первого взгляда его ненавидела и решила оберегать от него Фрэнка… И да, не только их совместным делам, но и их дружбе настал бы конец, сразу же, после свадьбы Фрэнка и Лучии. Это он тоже точно знал, и все равно желал спасти ее! Но она… то ли, не доверяя ему, то ли искренне, она сказала, что хочет остаться с отцом. И, прощаясь с ничего не подозревающим Фрэнком, попросила его беречь себя. И поцеловала его – наверное, впервые, со дня их знакомства так прилюдно. И Морган, глядя на это нежное расставание, никак не мог понять: если она не верила в то, что он ей сказал – почему с такой горечью посмотрела на Фрэнка и с такой неприязнью – на него? Как будто и впрямь, прощалась навсегда. А если поверила, если знала – почему так спокойно, улыбаясь, села в машину, где ждал ее отец? Почему не сделала попытки спасти себя… и его тоже? Ведь, если бы адвокат не включил мотор, искры бы не было, и детонатор просто не сработал бы… Правда, если бы Эрнесто Феретти остался жив, и узнал, что на него готовилось покушение – ничто на свете не убедило бы его, что Фрэнк, у дома которого машина была заминирована, не имеет к этому никакого отношения. И, разумеется, он никогда больше не позволил бы ему приблизиться к своей дочери даже на пушечный выстрел. Лучия знала об этом. Неужели, именно эта глупость повлияла на ее решение? Нелепость!
Но если бы Морган и решился рассказать все это – они бы его не поняли. Ни Тереза, Ни Фрэнк.
Ни разу на все эти годы Фрэнк не заговорил об этом, ни разу, в отличие от матери, не назвал его убийцей в лицо… Но подсознательно Морган всегда ждал этого, и боялся. Поэтому и завел совсем некстати этот разговор, как только они снова оказались здесь, в Палермо, сам не вполне понимая – зачем он это делает….
- Ты не веришь мне, Фрэнк?
Нортон усилием воли заставил себя перевести взгляд на счастливую девочку внизу.
- Верю я, или нет, обсуждать это при ней мы не будем. Особенно, сегодня. В день ее рождения.
Морган с раздражением вдохнул воздух. Больше всего он желал, чтобы эта история больше не стояла между ним и Фрэнком, чтобы лучший друг смог, если не простить, то, хотя бы, искренне понять его. Но, видно, время для этого еще не пришло….
- Тонни, я так счастлива! – Прозвенел в воздухе голос вернувшейся Кэсси. – Это же как в том кино… Девочки из школы с ума сойдут, если увидят!
- Пожалуйста, можешь показывать всем! – Великодушно бросил он, улыбаясь.
- Спасибо! Совсем забыла… у меня тоже есть для тебя подарок!
- Для меня? - Удивился он. – С какой стати? Мой день рождения еще не скоро!
Но она уже умчалась, чтобы через минуту вернуться с листом картона в руках.
- Вот… - Немного стесняясь, протянула она написанную красками картину без рамки. – Я работала над ним две недели… В основном по ночам, конечно. Мой преподаватель хотел отправить его на выставку, но я не дала… Пусть он будет только для тебя! Чтобы ты знал… что я все время о тебе думаю.
- Ничего себе! – Присвистнул Фрэнк, наклоняясь через плечо друга, чтобы рассмотреть рисунок. – Это же ты, Тонни! Не знал, что у меня есть своя, знакомая художница! Принцесса, у тебя явный талант! Он как живой здесь! Хотя, конечно, мало кто его таким видел!
Кэсси польщенно улыбалась, стараясь понять реакцию Моргана. А он молча смотрел на свое собственное изображение, и все больше хмурил брови. Несмотря на большое сходство, Фрэнк был прав – широкая улыбка и добрый, ласковый взгляд человека на портрете многим помешали бы узнать в нем Антонио Моргана. Да он и не хотел, чтобы его видели таким – как будто такое лицо делало его беззащитным, лишая уверенности и мужественности.
- А меня не нарисуешь, принцесса? – Спрашивал Фрэнк, но Кэсси смотрела вовсе не на него.
- Тебе не нравится? – С грустью спросила она.
- Прости, нет! – Морган без колебаний разорвал картон на кусочки и подбросил их в воздух. Потом виновато покосился на огорченное лицо девочки, и пояснил.
- Не хочу, чтобы это пародию на меня еще кто-то увидел! А тебе, по-моему, имеет смысл заняться чем-то другим. К рисованию у тебя явно нет способностей!
Не дожидаясь ответа, он быстрыми шагами вышел из комнаты, так спеша, что не заметил сброшенного им же со стола раскрытого журнала.
- Не расстраивайся! – Шепнул Фрэнк, глядя на полные слез голубые глаза девочки, и мысленно негодуя на друга. – У него сегодня плохое настроение. Это не из-за тебя. – Он торопливо принялся собирать обрывки портрета. - Мы все это склеим заново, и я уверен, он…
- Не нужно! – Перебила Кэсси. Бережно взяла в руки игрушечного слоненка и на минуту спрятала промокшее от слез лицо в мягкой серой шерстке. Потом подняла с пола журнал, и озадаченно посмотрела на статью, которую до этого так внимательно читал Морган. Она была посвящена недавним соревнованиям по паркуру среди старшеклассников и украшена большой фотографией победителя этих соревнований – очень одаренного и всесторонне развитого молодого человека по имени Ченнинг Кепвелл. Со снимка улыбался обаятельный светловолосый парень в галстуке, похожий на молодого киноартиста.
- Надо же, какое сходство! – Вполголоса пробормотал Фрэнк, и тут же испуганно посмотрел на Кэсси, но напрасно – она даже не услышала этих слов.
- Знаешь, что? – Звенящим от волнения голосом спросила она. – Как только я приеду в школу, сразу же брошу студию живописи и запишусь в конно-спортивный клуб!
- Что ты! – Попробовал возразить Фрэнк. – Это совсем не нужно. Ты должна заниматься тем, что тебе нравится! Тем более, что у тебя это, действительно, здорово получается.
- Нет, Фрэнк… Я люблю его. Я хочу, что бы он был доволен мной!
- Этого никогда не будет… - С грустью произнес Фрэнк чуть слышно.
Кэсси резко обернулась к нему.
- Почему?
- Потому… что он и без того тобой доволен… как и я! – Быстро нашелся Фрэнк. – Ты отлично учишься, превосходно рисуешь… Совсем не обязательно быть первой везде и во всем! Это не нужно… да и невозможно!
- Почему? – Снова спросила она, прищурившись, и от этого как-то сразу становясь похожей на Тонни. – Ты сомневаешься в моих способностях? Хорошо. Я тебе докажу!
И вышла прежде, чем он успел что-то ответить.
- Потому, что у миссис Кепвелл много детей, и ты просто не сможешь конкурировать со всеми ними по очереди. – Оставшись один, покачал головой Фрэнк. - А главное, что дело совсем не в этом, а скорее в затмении в мозгах нашего лучшего друга. И ничего мы тут с тобой не поделаем, принцесса... Ничего... Увы!


***
Темнота в комнате постепенно сгустилась, даже маленькая лампа на столе начала моргать, но двое, занятые разговором, не замечали этого. Голова Кэсси постепенно склонилась к плечу собеседника. Уоррену хотелось погладить ее по волосам, как маленькую девочку, чей сделанный с душой подарок был отвергнут близким человеком, но он не решался этого сделать, боясь прервать непростой рассказ.
- И что это был за мальчик, чье фото ты увидела в журнале? – Спросил он, когда девушка замолчала.
- Понятия не имею. – Ответила Кэсси. – Какой-то мальчик из частной школы, почти мой ровесник. Наверное, в этот момент отцу стало жаль, что вместо сына у него - дочь. Такое иногда бывает.
- Ты и впрямь стала после этого заниматься конным спортом?
- Разумеется, я же не меняю своих решений! Полочка с моими наградами до сих в кабинете отца, и готова поспорить – у меня было больше достижений, чем у этого журнального мальчика! Я очень полюбила лошадей, у меня дома до сих пор конюшня, в которой стоит Рокки. На нем я скакала в Англии, и мы с ним стали друзьями... у меня, знаешь ли, было не так ж много друзей… Ну, а потом отец купил его для меня, хотя он был собственностью клуба, и, как отец иногда проговаривался в ворчании, цену за него заломили, как за целый конезавод!
- Значит, твой отец разделял твои увлечения?
- Да, я думаю, что он гордился мной, как я и хотела! Мне было приятно радовать его, хотя… иногда я все же ловила себя на мысли, что мама бы ни с кем меня не сравнивала!
- Думаю, ты права. Мама всегда лучше поймет своего ребенка, особенно – девочку…
Кэсси вдруг подняла голову и резко повернулась к нему.
- Ты поможешь мне ее найти?
- Как? – Растерялся он. – Она что, все-таки жива?!
- Нет! – С сожалением вздохнула она. – Она умерла сразу после моего рождения – это известно. Просто… я бы хотела узнать об этом побольше.
- О ее смерти?
- Да. Но и о жизни тоже! Понимаешь, я почти ничего не знаю об этом… Пока была ребенком, думала, что вырасту – и отец все мне расскажет. Но время идет, а я по-прежнему не знаю даже, как она умерла, и где похоронена. Ты не мог бы мне помочь узнать это?
Он пожал плечами.
- Возможно, мог бы. Но стоит ли? Ты не знала ее ни одного дня… Зачем искать человека, которого давно нет на свете?
Темно-голубые глаза упрямо блеснули.
- Затем, что я так хочу!

Сообщение отредактировал Angel Ren: Воскресенье, 10 мая 2026, 02:37:36

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

Келли, спасибо большое Вам! Надеюсь, я все сумею додумать и подробно объяснить в сюжете, чтобы все повороты выглядели логичными и оправданными.

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

Она немного избалованная, несмотря на всю кажущуюся суровость к ней Тонни и своей воспитательницы Долорес, и действительно привыкла думать, что все, чего она желает - возможно. К тому же, такой возраст - как раз для первой любви,объект которой ей искать особо негде - она живет достаточно замкнуто, потому, что Тонни ее тщательно прячет - потому, что тогда, в детстве, он ее по сути, украл, плюс были другие причины скрывать ее, связанные с Карло и ее матерью тоже (в ближайших сценах их поясню). А Тонни она не столько отцом и братом чувствует, сколько другом - ведь она была уже довольно большая, когда они познакомились. А влюбится в старшего товарища- вполне реально.
Но это, конечно, ее точка зрения, у него совсем другая.

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

Да, он и так к тому моменту запутался совсем, кто она ему - дочь, сестра, или орудие мести... тут еще это!

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

Огромное спасибо за понимание! Честно говоря, очень боялась эту сцену вообще выкладывать - очень уж она острая, на грани пристойности. Хотя похожую историю слышала когда то в реальности, и она меня очень зацепила... Но Вы все поняли абсолютно правильно!

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

А ведь да... Похожи! Теперь и я заметила. А сериале у них общих сцен не было, вот и не видно было...

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

Он искренне не думает, что ее использует. Но все, что связано с делами ее приемного отца (не всегда законными,чего уж там!) ему очень любопытно. И ничего тут не поделаешь.

Келли Хант (Понедельник, 04 мая 2026, 14:35:27) писал:

Да, действительно. Но с чувствами к Тонни она постепенно справится, а Уоррен... посмотрим еще. Думаю, от него самого много будет зависеть. Сможет ли он понять ее и полюбить, когда лучше узнает. А то на тайнах долго не продержишься.

Келли Хант (Пятница, 08 мая 2026, 11:18:56) писал:

Нет,не думаю, что будет. Он появится еще в паре эпизодов, и все.
Хотя и Нора как эпизодический персонаж задумывалась, а теперь на ней многое построено, так что, точно не знаю. Может, персонаж еще и разовьется.

Келли Хант (Пятница, 08 мая 2026, 11:18:56) писал:

Ничего, от него тоже многим несладко приходилось. Кэсси как будто унаследовала решительность и смелость Минкс и романтический авантюризм Карло.... Взрывная смесь иногда!

Келли Хант (Пятница, 08 мая 2026, 11:18:56) писал:

Думаю, первое , все-таки. Хотя отношения у них были сложные. В особенности, по-началу. Он даже сам себе не мог объяснить, как к ней относится. И пускать ее в свое огрубевшее, разочарованное сердце очень не хотел. Но мне кажется, она туда с самой первой встречи влезла без спроса... Даже если он старался этого не показывать - ей, себе, окружающим - все равно он уже ее любил.

Келли Хант (Пятница, 08 мая 2026, 11:18:56) писал:

Что ж, возможно. Мать свою Кэсси никогда не видела, а София стала для нее матерью, пусть на короткое время. Девочка успела привязаться к ней Кроме того, прекрасную внешность матери Кэсси описывал Тонни, а он понятно, кого видел идеалом.... в глубине души, несмотря на все свои обиды. Такое вот совпадение.

Келли Хант (Пятница, 08 мая 2026, 11:18:56) писал:

А я напротив хотела попробовать найти что то общее у них... в том, как они росли, в их воспитании. Немножко общих точек, чтобы им проще было понять друг друга. Хотя бы, полеты на вертолетах в юности... У Уоррена в сериале точно что то в этом роде упоминалось.


Еще раз большое спасибо Вам за понимание. Тем более, что я всегда удивлялась, что в Ваших рассказах все так логически и многопланово выстроено, и ничего не теряется... И как герои к вас одновременно и плохие,и хорошие. Это потрясающе здорово! Как раз сейчас про Крейга и Бетани читаю... Ну, об этом попозже, в другой теме.

За эту, новую сцену, хочу извиниться, что история Лучии как-то сбивчиво получилась, может быть, непонятно. Потом, как-нибудь еще вернусь к ней и поясню... Просто это очень волнует Тонни и, на самом деле он больше себя винит, чем Фрэнк - его. А то, что Фрэнк не хочет разговаривать на эту тему, только усиливает это чувство вины, которое выливается в раздражении.
С другой стороны, и Фрэнку нелегко остаться верным и преданным другом после такого - Лучию он, действительно, очень любил, и после нее так никого и не нашел в жизни, да и не искал...

Angel Ren (Воскресенье, 10 мая 2026, 02:28:52) писал:

Лично для меня все здорово.
Все герои и характеры прекрасно раскрыты. Повороты нравятся и интригуют.

Цитата

На самом деле подобное встречается чаще, чем можно подумать.
Ужасного в этом нет, если старший в этой ситуации(в данном случае Тонни), будет однозначен в своей позиции и поведении, не давая второй стороне интерпретаций, никакой трагедии в итоге не случится.

Цитата

Насколько я понимаю, психотерапевты как раз всякие считают, что стадия влюбленности в фигуру отца для девочки(как и мальчика в мать) нормальный и закономерный этап взросления, изучения внешнего мира и внутреннего себя.
И, конечно, как я написала выше, главное - позиция взрослого на данном этапе. Избежать всякого потакания таким чувствам.
Правильно и вовремя все объяснить.

Цитата

Как раз в каноне между ними и стало камнем преткновение не факт их родства, а что Кэсси это скрывала.
Уоррен не приемлет тайн в близких отношениях.

Цитата

Я этого до сих пор очень жду.

Цитата

Цитата

Я поняла, боязнь нового предательства, если открыться и показать свои истинные чувства.
Пусть и перед своей названной дочерью.
Урок с Софией был слишком горьким.

Цитата

Два как будто образа разных женщин, которая одна и та же женщина на самом деле, у Кэсси сложился в образ ее матери.

Цитата

Да, это снимает лишнюю драму в отношениях, которым придется пройти огромное ужасающее испытание.

Цитата

Я в вашем фике вижу все то же самое)

Цитата

Во-первых, как всегда спасибо за продолжение!

На самом деле, вопросов осталось после главы не сильно много. Чисто фактческие.
Чем отец Лючии помешал мафии. Как Тонни убрал Фрэнка из уравнения, чтобы тот тоже не погиб. Истинная мотивация Лючии, если она словам Тонни поверила.
Лично по мне, самое главное описано. И весьма прекрасно.

Позиция и чувства Тонни, его попытка убедить себя, что он мог, хотел, желал и пытался спасти Лючию, но выбор остался за ней, и она добровольно(по глупости или хитрости) села в машину, то ли потому что не поверила, то ли отомстить Тонни своей смертью. Зная, что Фрэнк никогда Тонни этого не простит.
Шуточки Тонни перед матерью, относительно убийства Лючии, для меня показывают, что он хотел ее смерти и был ей рад. Рад, что Фрэнк достался ему. Что те, кто ему это поручил, соскочить с крючка Тонни не дали - я верю. Как и верю, что соскакивать он не собирался.
Я вижу тут уже того самого Тонелла, у него появился действенный механизм избавляться от неугодных по любой причине людей - и ему нравится использовать этот механизм.

Загадка для меня здесь лишь Фрэнк. Который все еще с Тонни, который просто замалчивает тему смерти его любимой.
Нет, я понимаю, Тонни он знает дольше, они близки, но его внутренне позиции мне чуть не хватило. Не верю в его равнодушие или принятие ситуации.



Кэсси.
Круто, конечно, получить машину на 14 лет.
Никакая там игрушка мягкая с этим не сравнится. Хотя подарок Фрэнка от чистого сердца, а машина от Тонни все тот же браслет по сути.
И я полностью согласна с Фрэнком, сегодня модная машина из фильма, завтра целый автопарк. Только истинной ценности у таких подарков нет.
Это попытка впечатлить и купить любовь. Софии, Саши.
И мне кажется, Тонни не до конца понимает, что любовь Кэсси ему не нужно покупать. Она и так есть у него. К такому, какой он есть.

Что Уоррен будет помогать Кэсси в поисках матери - делают их предстоящую драму еще более болезненной.

Спасибо за продолжение.
Сижу и жду, что там будет дальше.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Воскресенье, 10 мая 2026, 16:07:45