Грани любви или Большое сердце маленькой девочки

- Напрасно иронизируешь. Он привык, что я все время рядом. Есть, на кого опереться, у кого спросить совета, помощи… Наверное, я сама виновата, что приучила его к этому, но… без меня ему будет тяжело.
- А мне кажется, иронизируешь ты. У него давно уже своя семья – значит, он стал самостоятельным.
- Ты прав… это и должно это значить. Пусть там не все идеально, не так, как я бы хотела, но у него есть жена, растет сын… И, может быть, это и есть самый подходящий момент, чтобы оставить его поступать так, как он знает. По крайней мере, сейчас, пока, в его семье все в порядке.
Он повернулся на бок, и прищурился.
- Что, были проблемы?
- И не спрашивай! – Тяжело вздохнула она. – Еще какие! Хотя… ну, чего я ждала от него, с таким происхождением? Знаешь, когда он еще только родился, я взяла с его отца слово, что он никак не будет вмешиваться в воспитание, предоставив все мне. Сама не ожидала, что он так легко согласится на это… Видно, сам не горел желанием. А я… ты не представляешь, как я была тогда одинока и опустошена!
Она осеклась на полуслове, осознав, что говорит о том, о чем совсем не собиралась рассказывать. Неуверенно взглянула на собеседника, словно ожидая с его стороны неудобных вопросов, но он не спросил ничего. Только понимающе кивнул и крепче сжал обнимающую ее за плечи руку.
- Я знаю… - Сказал он тихо. – Так всегда бывает, если рядом не тот человек… не твой. Тогда даже среди толпы людей всегда чувствуешь себя одиноким. И самое гнусное в такой ситуации – то, что многие живут так годами и десятилетиями. Все понимая, и не пытаясь ничего изменить.
- У меня ситуация была еще хуже. – Призналась она, немного помедлив. – Я выходила замуж по большой любви… и человек рядом со мной казался мне не просто моим, а самым лучшим, какого только можно себе вообразить – умный, респектабельный, внимательный и очень чуткий. Но я слишком быстро поняла, насколько все обманчиво… Ему было важно только то, что о нем и его семье скажут в обществе. Наедине между нами могло происходить что угодно – до моих чувств ему не было никакого дела, но со стороны наш союз обязан был казаться идеальным. Между тем, мне с детских лет претило всякое притворство… буквально, до тошноты. Я не умела, и терпеть не могла обманывать и изображать что-то… тогда. Сейчас, конечно, давно уже научилась!
Горькая усмешка тронула ее губы.
- А что бы сказал твой муж, если бы узнал о твоем положении? Просто интересно.
- Думаю, он бы сильно удивился… Учитывая, что у нас уже лет десять как разные спальни, выводы напрашивались бы сами собой.
- Десять лет?
- Даже больше. А что? Как в лучших великосветских семействах мира! … Потом он, наверное, попытался бы сделать все, чтобы это не вышло наружу… не знаю. Не исключено, что устроил бы мне… какую-нибудь случайность с трагическим исходом. Не из ревности, нет… Тот, в чьей жизни нет понятия «любовь», не знает и ревности… Но чтобы ничто никогда не поколебало бы незыблемость статуса «идеальной семьи». Вот ради этого, допускаю: он вполне мог бы пожертвовать и жизнью моего ребенка, и моей собственной – тоже. Разумеется, это всего лишь предположение.
- У меня мороз по коже от твоих предположений… Может быть, перенесем твой побег прямо на сегодня?
- Не стоит… Но спасибо! - Она с тихой улыбкой уткнулась в его плечо. – За меня уже очень давно никто так не беспокоился… Так давно, что я даже не помню. Обычно тревоги выпадали на мою долю – нужно было все время крутиться, что-то придумывать, разгребать… решать чьи-то проблемы. Нет, Тайгер совсем не монстр, если разобраться. Просто я думала, что выхожу замуж за тигра, а оказалось… То, что я могла и хотела дать, ему было совсем не нужно! После ряда сложностей и непониманий, мы, наконец, как-то договорились. Для посторонних все было по-прежнему прилично и уютно, а за фасадом нашего дома у каждого появилась своя жизнь. У него бесконечная череда каких-то длинноногих секретарш, помощниц… и еще бог знает, кого… я старалась в это не вникать! У меня – сын. В него я вложила все свои надежды, но… - Послышался тяжелый сдержанный вздох. – Они тоже не оправдались. Вся моя жизнь – как шлейф несбывшихся надежд… И это не просто поэтическая метафора! От наследственности никуда не деться. Девочка, возможно, пошла бы в меня… мне так почему-то кажется… но он – мальчик. И примеров, кроме отца, у него перед глазами не было. А дурным примерам всегда легче следовать.
- Какие примеры ты имеешь в виду?
- Хотя бы, неспособность проигнорировать ни одну первую встречную смазливую девчонку!
В ее голосе проявилось раздражение, и он успокаивающе тронул рассыпавшиеся по плечам мягкие волосы.
- Ну, за это так уж резко осуждать не стоит. Особенно – в его годы.
- Да? Ты так считаешь? Он женился, не обращая внимания на мое не очень лестное мнение о своей избраннице – ладно.
- А как ты хотела? – Усмехнулся Карло. – Чтобы бедный мальчик провел жизнь в поисках той, что сможет тебе понравится – что, в принципе, нереально, и в итоге, умер бы в одиночестве?
- Теперь ты делаешь монстра из меня?! Чтоб ты знал – я слова ему не сказала! Пусть поступает, как хочет, если вырос! Но если думаешь, что от этого он стал умнее, то ошибаешься.
- Когда дело касается красивой женщины, ум и рассудительность сохранить трудно! – Согласился он. – В свое время я очень хотел убедить Тонни поехать учиться в Европу… Выбрать место, где никто не смог бы отыскать его, и ему навредить. Мне казалось, что я все продумал, но… он отказался. И, как я узнал впоследствии – тоже из-за девушки. Потом ему пришлось многое пережить… он пять лет провел вдалеке от дома и мне даже сложно представить, каким он теперь стал, но мне почему-то кажется , что он не забыл ее даже теперь. И, если так – я уважаю его за это.
- Это совершенно другое, Карло! Твой сын, если и потерял голову, то из-за достойной девушки, я уверена. А этот… нет, я просто не могу говорить об этом спокойно! Стоило его жене ненадолго уехать, он связался с какой-то актриской… совсем девчонкой, без стыда и совести! В точности, как всегда делал его отец! Но если у того хоть хватало соображения прятать следы своих похождений, то этот сразу на весь свет готов был кричать, что встретил неземную любовь!
- А что, разве так не бывает? Посмотри на нас!
- Это нельзя сравнивать! Ты не видел ее… Там все идет из семьи. Правда, об ее отце я ничего плохого сказать не могу, но, к сожалению, она сама до последней черточки – живой портрет своей матери, это вертихвостки, Шарлотт Вейн! О, вот эта точно вешалась на всех подряд! Не строила глазки, разве что, фонарному столбу… и то, наверное, потому, что это просто не приходило ей в голову! И успешно передала свои моральные устои единственной дочери.
А чему ты улыбаешься? Посуди сам – разве девушку из приличного дома вообще пустят сниматься в кино со школьной скамьи, вместо того, чтобы она училась, получала достойную профессию… в конце концов, выходила бы замуж и создавала собственную семью?! Патрику Вейну все это обошлось слишком дорого. Он умер четыре года тому назад. Скоропостижно, от инфаркта. Выкрутасы жены он как-то терпел, но видеть, как скатывается в пропасть дочь… этого сердце уже не выдержало!
- Ты знала его?
- Здесь все друг друга знают! Когда-то… очень давно, родители Патрика и мои всерьез задумывались о нашем будущем союзе.
Карло с удовлетворением кивнул.
- Так и думал, что здесь что-то личное! Он нравился тебе?
Она пожала плечами.
- Как друг, возможно, но не больше. Потом началась война… Патрик Вейн ушел на фронт, дослужился до офицера, и… в итоге, привез себе из Франции это вот «сокровище» в качестве трофея… или сувенира – не знаю, как лучше сказать. Как более здравомыслящие люди привозят из Европы редкое вино, или драгоценный фарфор. Я к тому времени сама уже вышла замуж, и не очень-то следила за ним. Но думаю, спокойной жизни эта французская принцесса ему точно не дала! Наверное, Шарлотт был нужен такой муж, как Локридж– которому все безразлично, за исключением внешнего лоска… Вейн с ней только мучился все эти годы!
- Это был его выбор. Но ты, кажется, говорила о своем сыне….
- Знал бы ты, сколько бессонных ночей и седых волос стоила мне эта история! Я никогда не была в восторге от жены Лайонела, но не хотела, чтобы она страдала так же, как я в свое время… она была слишком молода для страданий, бедная девочка… к тому же, она ждала ребенка.
- Нда… запутанная история.
- Ты еще не представляешь – насколько. Мне с большим трудом удалось уговорить сына прекратить эту связь. Девчонка, конечно же, молниеносно нашла ему замену. Ей повезло встретить человека, который был вполне ее достоин. Или она его – по всем статьям. Положа руку на сердце – я этому даже порадовалась. Думала, когда Лайонел увидит, кого ему предпочли – забудет ее, как страшный сон. И что ты думаешь?! Не успела я облегченно вздохнуть, как случайно узнаю… не будем уточнять, как именно, но информация была проверенная… что эта… я уже не знаю, каким приличным словом ее можно назвать!... в общем, она ждет ребенка… И отец его – мой сын!

Сообщение отредактировал Angel Ren: Понедельник, 13 апреля 2026, 11:21:33

- Однако! – Он расплылся в улыбке. – Вот это сюжет для романа! Так, значит, ты уже дважды бабушка?! Тебя можно поздравить?
- С чем это, интересно? С едва не случившейся трагедией?! Ты вообще представляешь себе, что могло бы произойти? Если бы он узнал, то, не задумываясь, разрушил бы свою жизнь и жизнь своих близких. И своего сына, между прочим, тоже. А надеяться на то, что он не узнает… если уж узнала даже я… и при этом смотреть на то, как ни в чем, в общем, не виноватого маленького человечка… человечка с твоей кровью – куда уж денешься от этого? – воспитывают люди безо всяких нравственных пределов… постепенно превращая его в такое же чудовище, как они сами… Я поняла, что у меня в жизни не будет ни одной спокойной минуты, пока я не найду решения этой проблемы.
- Положим, искать нужно было не тебе, а твоему сыну… Это его жизнь. Почему ты не хотела, чтобы он сам выбрал решение?
- Кто, Лайонел?! Да он никогда не мог выбрать за обедом десерт самостоятельно… мог бесконечно рассуждать о том, какой взять! О чем ты говоришь? Если бы он мог сам решать свои проблемы – хотя бы, свои – моя жизнь тоже была бы намного спокойнее. Но дело в том, что все трудности в нашей семье, благодаря кому бы они ни случались – всегда ложились на мои плечи. Не представляешь, как я устала от этого! Но выхода не было… Никого, на кого я могла бы положиться в трудную минуту. Некого просить… и винить тоже некого. Всегда, во всем – сама. Только сама! К счастью, моя решительность не подвела и на этот раз.
- И что же ты сделала? – Прищурившись, поинтересовался он. – Если ребенок уже есть, если он должен родиться – как можно сделать так, чтобы этого не случилось? Ты уговорила ее сделать аборт? Или… как-то заставила?
- Нет, не спрашивай меня. Я не хочу ничего вспоминать!
- И не надо! Это уже неважно… Это – часть прошлого, с которым ты сейчас расстаешься. Пусть и останется в прошлом!
Она откинулась на подушку, и скользнула глазами по потолку, сокрушенно вздыхая:
- Я хотела бы просто жить, Карло. Жить для себя. Не исправлять чужие ошибки. Не принимать тяжелых решений. И не мучиться запоздало совестью от того, от мысли, что все равно поступила не так, как следовало! Неужели, я не заслужила этого маленького счастья?
Он наклонился к ней, заботливо разглаживая ладонями вдруг проявившиеся на лбу морщинки.
- Ты будешь жить так, как захочешь, Эйприл! Я сделаю тебя счастливой – клянусь!
После продолжительного поцелуя, она кивнула.
- Я верю тебе. Никому никогда не верила полностью, но тебе почему-то верю… Мне даже кажется, что я действительно всю жизнь шла к этому. Что в этом есть смысл – если я исчезну, возможно, от этого всем станет только лучше. И Лайонелу – тоже.
- Конечно. Любому человеку, рано или поздно, перестает быть нужна родительская опека. Этот мир – чужой тебе. Ты отдавала близким свои силы, свою жизнь. Но тебя не понимали… и никогда не поняли бы!
- Ты прав… я всегда это чувствовала. Только не знала… не верила, что это возможно изменить. Пока этот аристократический лицемер годами мучал меня... развлекаясь, пока я сидела ночами одна – я не верила, что это когда-нибудь может закончиться! Поэтому, наверное, и впрямь излишне привязалась к Лайонелу - он был единственным светом в моей жизни, пока не появился ты. Ты не знаешь, Карло, сколько раз ты уже спасал меня, одним воспоминанием о себе! Сколько раз, в самые тяжелые моменты, я думала, что ты скоро приедешь – и мне становилось легче. У Тая, как перчатки, менялись любовницы… у меня был только ты! И этого было достаточно, чтобы выжить.
- Хватит о нем, Эйприл! Поверь, не зная об этом, он уже достаточно наказан. Потому, что у него нет того, что есть у нас. Никогда не было, и наверняка уже не будет. Тебе не жаль его?
- Теперь… Да, может быть… Ты же всегда будешь со мной?
Он молча взял ее лицо в ладони и, запрокинув, поцеловал
- Какие тебе еще нужны доказательства?
- Никаких…
- Мне тоже кажется, что я вообще не жил по-настоящему, до нашей встречи. Ты говоришь, что я спасал тебя, а знаешь, что мне сейчас вспомнилось? Когда мне сказали, что Тонни арестован за попытку кражи драгоценностей… Я в первую минуту совершенно не подумал о том, что это может быть спланировано, хотя давно ждал чего-то вроде этого. Я знал, что его попытаются втянуть в криминал, и много думал, как помешать этому, но тут… я просто не мог себе представить, как можно было заставить его пойти на такое, и еще так глупо попасться – он ведь умный парень! За одну минуту перед глазами пробежала вся моя жизнь… такая нелепая. Если бы я был все эти годы отцом… хорошим отцом, думал я – ничего бы этого не случилось! И только когда я услышал: «Не волнуйся, мы, конечно, вытащим твоего сына, но дальше все будет зависеть от него самого», меня, как будто что-то укололо. Я понял, что от нас обоих – его и меня – мало что зависело, мы были просто пешками в чужой игре. И даже то, что я оказался в это время чуть ли не на другом конце света – отнюдь не случайность.
- Карло…
- Подожди… Как я просил, чтобы его оставили в покое! Впервые чего-то просил у тех, у которых никто ничего не просит. Я думал, то, что я сделал для них за всю жизнь, дает мне на это право… Но мне просто сказали, чтобы я успокоился, и выполнял свою работу. Тогда я решил, что, по крайней мере, работать на них я точно больше не буду. Хоть в этом у меня должен быть выбор!
Она смотрела, как искажается болью его лицо, но не решалась прервать воспоминания. Ему нужно было выговориться – она это понимала. Только рука, чуть подрагивая, гладила его плечо и встревоженное дыхание шевелило волосы за ухом.
- Это было в далекой северной стране, Эйприл. Там была узкая лента реки, затерянная среди высоких сосен. Я вышел на берег на закате, зарядив револьвер одним патроном. Я думал о том, что, если в этой жизни я оказался так никчемен – может быть, больше повезет в следующей? Но в тот миг, когда я уже чувствовал у виска холодную сталь, случайно поднял голову – и внезапно увидел твое лицо в кроне дерева над рекой. Это была всего лишь игра в прятки тени с солнечным светом, но у меня дрогнула рука. Ты вернула меня к жизни! Ты!
- Господи, Карло, разве можно было даже думать об этом, в твоем положении?! А как же твой сын? А я? А наш ребенок, который родится?
- Ну, о нем, я, конечно, не мог тогда знать! А судьба Тонни казалась чем-то, на что я никак не могу повлиять. То есть, нааерное, мог бы, если бы был с ним с самого начала, а так... И почему так странно складывается жизнь? У моего друга Джея тоже не вышло счастливой семейной жизни, но при этом он смог стать Фрэнку достойным отцом. Его сын учится на юридическом факультете, ему прочат блестящее будущее, а что ждет моего?
-Это никому не известно. – Вздохнула она – Кто в итоге будет успешнее, кто богаче, а кто счастливее. Одно скажу – твоя смерть бы точно не помогла твоему Тонни. Наоборот – ему стало бы еще тяжелее.
- Не знаю... Об этом я совсем не думал. Но мне вдруг стало ясно, что убив себя, я убиваю и тебя тоже. Ведь нас не существует отдельно друг от друга. Я прав?
- Да… - Шепнула она чуть слышно, и он кивнул.
- А теперь я так счастлив, что больше всего боюсь проснуться. Очнуться от прекрасного сна, и больше не увидеть тебя рядом. Да, мне до сих пор не верится, что это случилось. Что ты полюбила меня. Чувствовать тебя в своих руках – это как обладать сокровищем. Ценным, хрупким, и… живым, как маленькая редкая птичка. Сожмешь посильнее – задохнется, ослабишь хватку – улетит. Что же делать?
Он беспомощно взглянул на нее, словно ожидая ответа.
- Приручить не пробовал? Приручишь – сядет на ладонь сама. - Тонкие пальцы как будто танцевали кончиками на его руке - Вот так. И держать не нужно – никуда не денется!
На несколько минут в комнате настала умиротворенная тишина, прерванная случайным взглядом на часы.
- Бог мой, Карло! Уже четверть шестого!
Она вскочила, лихорадочно собирая одежду.
- Кажется, мне придется бежать!
- Может быть, попросить отвезти тебя прямо до дома? Можно вызвать такси!
- И речи быть не может! Шофер Тайгера ждет меня у ателье Сьюзен. Хочешь, чтобы у них появились подозрения?
- Да… тяжело жить под постоянным присмотром. Мне не хочется расставаться с тобой. Мы так и не успели поговорить ни о чем важном.
- Потерпи! – Улыбнулась она. – В понедельник Тай уезжает в Сан-Франциско, заключать какие-то контракты. У нас будет три… или даже четыре дня.
- Звучит заманчиво! – Хмыкнул он. – А прислуга тебя не выдаст?
- Все предусмотрено, не беспокойся.
- Он едет один?
- Нет. – Улыбнулась она. – С ним его секретарша… и деловой партнер.
- Джейкоб?
- Конечно, кто же еще? Самое забавное, что Тай сказал об этой поездке, когда мы обедали вместе. Выразил надежду, что я не буду скучать в его отсутствие, а я ответила, что вообще никогда не скучаю, потому, что у меня всегда масса дел… Так у Нортона было при этом такое лицо, как будто он обжегся. А как только Тай вышел, он поймал меня за руку и попросил, чтобы мы с тобой были осторожны. И еще спросил- долго ли это все будет продолжаться… Представляешь?
- Ох, уж этот Джей! Он всегда отличался беспокойным характером. И что же ты ему ответила?
- Заверила, что уже недолго.
- Вот в чем дело! А я-то думаю – почему он так настоятельно полез ко мне с вопросами.
- Ты рассказал ему?
- Конечно. Я всецело доверяю Джею.
- И… про мою беременность – тоже?!
- Пришлось! – Карло пожал плечами. – Не переживай – Джей благородный человек. Он скорее даст разрезать себя на куски, чем о чем-то проболтается.
- Надеюсь, что ты не ошибаешься.
Она торопливо застегнула платье, и прощально коснулась губами его губ.
- Надо не забыть подправить макияж у Сьюзен! Это пусть пока останется здесь.
Книжечка паспорта легла на край стола. Она взяла с него сумочку и шляпу и напрвилась к выходу. Но у самой двери обернулась.
- Карло… Знаешь, чего бы мне хотелось?
- Чего?
- Чтобы меня всегда называли «Эйприл Бенедикт». До конца моей жизни.
Он понимающе кивнул в ответ. И долго стоял у окна, улыбаясь, пока изящная блондинка, словно сошедшая с киноэкрана, садилась в машину. И ничего, важнее этого, для него не было.

Сообщение отредактировал Angel Ren: Понедельник, 13 апреля 2026, 01:44:39

Келли, огромное спасибо! Вы снова так хорошо их понимаете, всех, как будто это Ваша история. Спасибо от меня... и от них!

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

Да, она была нужна ему, чтобы сохранить в себе нечто светлое, но она же и ожесточила его, когда отверла.

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

Точно. В следующей сцене у них будет тяжелая встреча и непростой разговор. И, хотя Софию я понимаю, мне заранее жаль Тонни. Ему тяжело будет понять, что она на самом деле счастлива... Счастлива без него.

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

Просто захотелось, чтобы у Минкс был союзник... когда Тонни, по горячности характера, скоро возненавидит ее.
И если Тонни когда-то будет боятся найти в Кэсси черты матери, то Фрэнк, напротив, будет их в ней с радостью узнавать.

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

В какой-то мере. Он старается оправдать себя. Перед близкими - Терезой, Фрэнком. Но главное - перед самим собой. Ему еще противно то, что он делает, вот он и ищет аргументы, что это необходимость, и вообще чуть ли не подвиг... скоро такие доводы уже не понадобятся ему - привыкнет. Но пока на совести у него еще неспокойно.

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

Поняла, конечно... Она не зря сказала, что не может его судить... Но и принять его - такого, каким он стал - она в душе тоже не сможет.

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

Да, тут и амбиции, и наркотики... И откровенная глупость тоже. Такие мальчишки в криминальной среде долго не живут, если некому опекать и направлять их.

Келли Хант (Четверг, 09 апреля 2026, 20:15:03) писал:

И несчастья не заставят себя ждать. В ближайшее время будет много смертей - и настоящих, и мнимых. Тонни и Фрэнк многое переживут, будучи рядом. И это, с одной стороны, сблизит их, несмотря на то, что они такие разные, с другой - вызовет у Фрэнка настороженность к другу. Но об этом речь впереди.

Angel Ren (Вторник, 07 апреля 2026, 22:56:29) писал:

Всегда можно иначе, но паттерны поведения такая вещь, сложно перестать их применять, когда они уже твоя неотъемлемая часть.
Особенно для людей, сильно травмированных психологически.

Цитата

Я и при подростковом просмотре и уже взрослой считаю, что методы Роберта были ужасны.
Да, результат был, но какой ценой.
Иден точно стало бы легче, если бы Роберт проявил больше понимания.

Цитата

Да.
И самое ужасное для меня, что авторы СБ просто его убили после всего этого. Не дав и толики счастья.

Цитата

Тонни тут ничем не отличается от других подростков. Мы только с возрастом начинаем понимать своих родителей.
В юности отрицаем любой их опыт и попытки объяснить нам эту жизнь.

Цитата

Я всегда считаю, лучше поздно, чем никогда.
А боль она для того и нужна, чтобы мы оставались людьми.
Не зря же психопаты боли не чувствуют.

Цитата

Своим потребительским отношениям к женщинам, да и ко всем людям в принципе.
Меня пугают люди, которые в течение пяти минут могут искренне признаться в глубоких чувствах к двум разным женщинам.
И ладно бы врал обеим, но он честен в своих эмоциях.
Как было с Иден и Августой в одном моменте.
Только он пылал к Иден страстью, готов был поиметь ее немедленно, и тут уже рядом Августа, и Лайонел с той же искренностью жене в любви признается.
Я к тому, человек, который искренно любит и ту, и эту, и третья - на самом деле любит лишь себя.
А люди, искренне влюбленные в себя, меня никогда не привлекали.
А история с Софией вообще грязная от начала и до конца.
Жена в Европу уехала, а Лай от скуки с Софией замутил.

Цитата

Получилось хорошо, весь нужный трагизм был передан.

Цитата

Жаль, что жизнь и по Фрэнку ударит.
Но, вспоминая его из первых глав, где история Саши изложена, все равно видно, что суть свою Фрэнк не поменял.
Он мягче Тонни, лояльнее, добрее, более цельная, менее травмированная личность.

Цитата

Я понимаю почему Фрэнк опасается.
И не зря опасается.

Цитата

В этом и беда Тонни, и было его спасание в той ситуации.

Цитата

Роберта этим напоминает.
Что намекает, какой могла быть судьба Роберта, если бы он в мафии остался.
Он стал бы вторым Тоннелом с возрастом.

Angel Ren (Понедельник, 13 апреля 2026, 01:45:24) писал:

Я читаю, словно это история реальных людей, которую мне посчастливилось узнать.

Цитата

Одно сильное чувство(светлое) переросло в другое(темное).

Цитата

Могу представить.
Жалко Тонни заранее.
По сути-то Тереза была права изначально, ему с Софией всегда было не по пути.
Я вижу так, что ничего там не было надолго в любом случае дальше юношеского романа.

Цитата

Конечно, будет тут Минкс красной тряпкой для Тонни.
Хотя Карло второй равноценный виновник происходящего сейчас.

Цитата

Да, зло и грязь просто станут частью жизни. Обыденное течение.
Человек такое существо и к ужасам способен привыкнуть. И довольно быстро.

Цитата

Без мозгов на амбициях далеко не уедешь, плюс наркотики. Очевидный финал.

Цитата

Уже очень жду.
Хотя и ранее было ясно, что разыгралась большая трагедия из вполне жизненной ситуации.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Понедельник, 13 апреля 2026, 14:00:24

***
В жаркий полуденный час вентиляторы в уютном зале ресторана работали на полную мощность, и все равно не могли избавить немногочисленных посетителей от ощущения духоты. Молодая светловолосая женщина с высокой прической, из которой кокетливо спускался на висок одинокий, туго завитый локон, уже не в первый раз обмахнула разгоряченное лицо салфеткой, и обернулась, жестом подзывая официанта. Сияющий материал ее голубого платья переливался на солнце, как волна, в мочках маленьких ушей выразительно поблескивали сдержанно-дорогие серьги с прозрачными цветами-камешками, а тщательно продуманный макияж почему-то навевал на мысль, что, несмотря на свою изящную, юную красоту, которой завидовало большинство окружающих, она хочет казаться чуть старше и представительнее, чем на самом деле. Рядом, на высоких стульях, расположилось двое мальчик. Старший, лет шести, с гладко зачесанными светлыми волосами, нахмурив брови, что-то чертил на поверхности стола ногтем указательного пальца. Круглощекий малыш находился в том возрасте – приблизительно, от года до двух – когда дети еще плохо понимают, что от них хотят, но уже доставляют много проблем своей непоседливостью и любознательностью. Болтая ногами, он с недовольным пыхтением, сосредоточенно пытался выбраться из-под удерживающих его специальных застежек и, кажется, только самолюбие мешало ему заплакать от того, что это никак не получается.
- Прошу прощения, мисссис Кепвелл… Подошедший официант явно собирался что-то сказать, но она торопливо покачала головой.
- Нет, нам ничего больше не нужно, спасибо! Мы просто ждем моего мужа – он должен заехать за нами. Уже так много времени… - Она с рассеянной, но довольной улыбкой, посмотрела на часы. – Так что, принесите только…
- Мороженое! – В свою очередь, перебил ее старший мальчик. – Шоколадное с орехами, самую большую порцию!
- Не думаю, что это хорошая идея, дорогой! – Возразила она, ласковом жестом поправляя сбившийся воротничок его по-взрослому строгой рубашки. – Точно такую порцию ты только что съел.
- Ну, и что? – Мальчик недовольно покрутил головой, стараясь выскользнуть из—под ее руки. – Он тоже ел! – Кивнул он в сторону младшего брата. – А я – больше него в два раза, значит, и мороженого мне нужно в два раза больше!
- Интересная арифметика! – С улыбкой кивнула женщина. – Жаль, что у нас нет на нее времени. Может, продолжим этот разговор дома?
- Нет. – Мальчик так упрямо мотнул головой, что уложенные светлые сволосы разлетелись, делая его похожим на маленького рассерженного ежа. – У нас дома нет такого мороженого. А ты… Ты не моя мама! Ты не можешь мне ничего запрещать!
- Принесите счет, пожалуйста! – Со вздохом попросила женщина официанта, но тот, вместо того, чтобы уйти, предупредительно наклонился почти к самому ее уху.
- Простите, миссис Кепвелл, но этот человек… там, в углу зала. Он говорит, что ему очень нужно поговорить с вами.
Она обернулась в указанном направлении, с легким удивлением приподняла тонкие ниточки старательно вычерченных бровей, и… замерла, как будто не доверяя собственным глазам.
- Мейсон, пожалуйста, присмотри за Ченнингом! – Попросила она после паузы. – Я вернусь через несколько минут
- Тогда, может быть, мне все-таки принесут мороженое? – Настойчиво поинтересовался мальчик. – Раз уж мы все равно тут задерживаемся?
- Мы сделаем лучше! – Перешла она на доверительный шепот. - По дороге домой заедем в магазин, и купим для тебя целую большую коробку. Шоколадного, с орехами. Только дай слово, что будешь есть не сразу, а постепенно. Согласен?
- Ага! – Обрадовался он, но тут же шмыгнул носом, и сник.
- Отец не согласится. Он не любит, когда ему приходится кого-то ждать. Хотя сам часто опаздывает.
- Мы его уговорим! – Заверила она. – Подождите меня, я скоро!
… Она шла ему навстречу, торопливо, почти бегом, и радостная, прямо-таки восторженная улыбка озаряла знакомое лицо. Такое родное и такое светлое. От длинных ресниц отражались солнечные зайчики, искорками рассыпаясь в глубине зеленых омутов глаз. Все было именно так, как мечталось, как снилось во сне. Почему же так странно екнуло сердце, как будто в тревожном предчувствии непоправимого?
- Тонни?! Боже мой, я не могу поверить! Неужели, это действительно ты?!
Он кивнул, лихорадочного пытаясь подобрать слова для первой фразы разговора.
Тем временем, она приблизилась почти вплотную, и даже протянула навстречу руки, будто пытаясь обнять, но оглянулась на оставленный только что столик,откуда светловолосый мальчик провожал ее серьезным, внимательным взглядом, и просто легким приветственным жестом коснулась его плеча.
- Какой ты…
- Какой? – Голос, наконец прорезался, но звучал сипло, и Тонни смущенно кашлянул. – Старый, да?
- Взрослый! – Зеленые глаза смеялись. – Ты стал таким… респектабельным. – С трудом подобрала она верное слово. – Встретила бы на улице – ни за что не узнала бы!
- Зато ты… ты стала еще красивее! Хоть я и не думал, что это возможно.
- Спасибо. Ты давно приехал?
- Пару дней назад.
- С тобой… все в порядке? Я так рада тебя видеть! Знаешь, я искала тебя тогда, но ты так внезапно исчез… как в воду канул! Думала, что, хотя бы, позвонишь.
- Я не мог. – Сказал он просто.
- Ясно. – Удивительно спокойно кивнула она. – Где же ты был все это время, Тонни?

- Неважно. То есть, конечно, потом я все тебе расскажу, но сейчас это не имеет значения. Важно, что я здесь. И я приехал за тобой!
- В каком смысле?... – В веселый, оживленный голос закралось удивление.
Глядя прямо в глаза собеседницы, он стал говорить, перебивая сам себя и второпях комкая фразы. Он спешил в нескольких словах передать ей все, что бережно хранил в сердце годы. Мечты, которые держали его на краю пропасти, не давая сдаться в бессилии, или сойти с ума. Говорил о далеком городе на берегу моря, где по утрам солнце розоватым светом освещает скалы, по которым неторопливо ползают большие, важные крабы. Город, в котром ему довелось прожить как-то целую неделю, с связи с делами, о которых пока не хочется говорить. О просторном белом доме… настоящем дворце на берегу, с колоннами и балюстрадой. О смуглых мальчишках, которые ловят рыбу удочками с маленьких парусных лодок. О полосатых сине-белых башнях маяка, к которым она сможет плавать так часто, как только пожелает.
А если ей не вкусу средиземноморский климат… есть место, затерянное послреди калифорнийской пустыни… Зеленое, как оазис. Место, о котором никто не знает. Там он построит дом, похожий на замок со страниц старинных романов. И никто никогда не сможет их там отыскать!
Он говорил и о том, что все эти годы думал о ней. Как разговаривал с ней каждый день, дважды – на восходе, и на закате, гипнотизируя взглядом солнечный диск и очень надеясь, что хоть малая часть этой телепатии необъяснимым образом отыщет адресата. Как сочинял письма, которые непременно бы ей понравились… если бы только он смог их отправить… или, хотя бы, сохранить в написанном виде. Как много раз представлял себе их встречу.
Впрочем, о себе самом он говорил сбивчиво и мало, потому, что считал, что объяснять тут особенно нечего. Они теперь вместе, вот и все. И, как бы не казалось со стороны – он не изменился. Во всяком случае, осталось прежним его отношение к ней.
- Я не идеален, должно быть! – Закончил он с усмешкой. – И, боюсь, в мою биографию закрались моменты, за которые ты меня не похвалишь. Но это все было в прошлом… и даже не в моем. Скорее, человека, которым я притворялся все эти годы. Знаешь, так забавно… я стал похожим на черепаху! Окружил себя панцирем, внутри которого были я и ты, а по внешнему контуру – все остальное. Много раз на этот панцирь было такое давление извне, что он угрожал треснуть… но память о тебе была моей лучшей защитой!
- Это… это все очень приятно! – Растерянно пожала плечами она. – Конечно, я тронута… Но, видишь ли…
- Не бойся – я действительно тот же, что прежде. А каким я буду дальше – зависит только от твоего желания.
- Но… как бы это сказать… Я замужем, Тонни.
- Знаю! – Торопливо перебил он. – Я знаю о тебе все. Видишь это?
Туго набитая папка щелкнула застежкой, демонстрируя кипу журнальных вырезок и фотографий.
- Я не мог быть с тобой рядом. Поверь, не по моей вине. Позже ты обязательно все узнаешь и поймешь. Но я внимательно следил за твоей жизнью, благодаря публикациям в прессе. И о твоем браке с этим… как его? Забыл фамилию… я узнал тоже.
Сказать по правде, поначалу это известие порядком меня разозлило. Но потом я все трезво обдумал, и пришел к выводу, что тебя не за что винить! Если кто-то виноват, то это я. Как бы там ни было – я бросил тебя совсем одну, среди этих людей - твоих родителей, одноклассников, и им подобных. Конечно, ты поддалась их влиянию. Представляю, как на тебя давили….
- Никто не…
- Не спорь! Ты и сама, наверное, не замечала, как в твою голову старательно вкладывали чужие желания и мысли. И некому было этому помешать и защитить тебя. С этого дня все будет по-другому. Просто доверься мне! Теперь я рядом, и твой, так называемый, муж, не может быть для нас опасен. Просто переверни эту страницу. А лучше – зачеркни, как черновик! Мы уедем из этого города навсегда. Прямо сегодня, сейчас, хочешь? Не волнуйся, ему нас ни за что не отыскать!
- Ты говоришь какие-то странные вещи… Это же невозможно!
- Почему? Тебе сложно решиться на это? Может, ты думаешь, что потом я буду тебя упрекать – этого не будет! Ни словом, ни взглядом, уверяю тебя! Мы все начнем с чистого листа, и на этот раз ничто нам не помешает! Или ты просто чувствуешь себя обязанной этому человеку? Не переживай – я охотно компенсирую все его затраты и неудобства… любой суммой, которую он может назначить сам!
- Это шутка, надеюсь?!
- Почему? – В свою очередь, растерялся он.
- Не всерьез же ты собрался оценивать меня… в денежном эквиваленте? – Улыбнулась она с притворным негодованием.
- Ни в коем случае. О чем ты? Я намерен тебя освободить!
- А! Теперь понятно. Только пока еще меня никто не похищал… Если, конечно, ты не собираешься.
- Я… я немного не понимаю.
Она глубоко вздохнула.
- А ты, действительно, все тот же, Антонио Морган. Милый мальчик, готовый броситься на помощь… Как в тот день, когда я выпала из лодки, помнишь? Но дело в том, что за эти годы многое изменилось. Во всяком случае, я точно уже не та, что прежде… Прости. То, что между нами было – было прекрасно, Тонни! Но все прошло, как проходит детство. Я уже не романтически настроенная школьница, а взрослая женщина, со своим, не самым простым, прошлым. Я замужем, и у меня дети.
- Вижу! – С улыбкой кивнул он, глядя на дальний столик. – Отличные мальчишки!
- Есть еще девочка… дочь. Она сегодня с няней.
- Отлично. Надеюсь, она похожа на тебя?
- Так говорят. – Согласилась она, не понимая его радости. – Но в таком возрасте еще сложно понять, на кого похож ребенок…
Он снова кивнул, соглашаясь.
- Мы возьмем их с собой.
- Что, всех? – Усмехнулась она.
- Да. Конечно, если ты захочешь.
- Я и раньше не всегда понимала, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно…
Густые брови озабоченно нахмурились.
- Ты не веришь, что я серьезен? Или в то, что я смогу стать хорошим отцом всем твоим детям, без исключения? Но это же ТВОИ дети. И для меня они всегда будут частью тебя.
Она смотрела так, словно не знала, что ответить на это, а он терпеливо ждал.
- Я вообще всегда хотел, чтобы у нас было много детей. Разве, я не говорил об этом раньше?
- Говорил! – Вспомнив, торопливо заговорила она. – Нора еще смеялась, что при скрещении наших характеров это будет армия, способная приблизить конец света! Как же давно это было… - Тихая мечтательная улыбка тронула ее губы. – Знаешь, а Нора, все-таки, вышла замуж за Ханса. Ой, о чем я? Ты же не знаешь Ханса! Тебя уже не было в городе, когда Стюарт поступил в колледж, и познакомился с ним.
Она говорила с преувеличенным оживлением, как будто спешила уйти от сложной темы разговора.
- Его отец после войны эмигрировал из Западной Европы. На родине был, кажется, фермером, а здесь купил скотобойню в Миссури, как раз на берегу реки. Ну, и отправил сына учиться в надежде, что тот продолжит его дело. Они со Стюартом оказались в одном потоке и быстро стали друзьями. Однажды он приехал сюда у нему в гости, и сразу же увлекся его сестрой. Так, что даже учебы чуть было не забросил. Из кожи вон лез, чего только не придумывал, чтобы только Нора обратила на него внимание, а она – ни к какую. Все ходила на какие-то кастинги, пыталась пробиться на сцену, а Ханс…Под конец мы уже всем классом сочувствовали ему – на парня было жалко смотреть! Стюарт, как мог, пытался помочь другу и повлиять на сестру, но ты же ее знаешь! А потом они разбились в горах, учась водить вертолет… - София порывисто вздохнула. – Инструктор и Стюи погибли сразу, а у Ханса было столько травм, что врачи считали, что он тоже вряд ли выживет. Он провел в больнице несколько месяцев, и все это время Нора ухаживала за ним… Она так изменилась после этой трагедии – я ее буквально не узнавала. Было впечатление, что любовь к Стюарту она отчасти перенесла на Ханса, и эта любовь буквально спасла его! Бывает же… Сразу после выпуска из школы, он сделал ей предложение, и она согласилась. Даже поехать с ним к его отцу, и жить их скромной, спокойной жизнью… Все вокруг в себя прийти не могли от удивления! Делали ставки, через сколько месяцев Нора не выдержит и сбежит от мужа. Но, как не странно, теперь они счастливы, оба. В прошлом месяце я получила от Норы письмо с известием, что у них с Хансом родилась девочка. Представляешь? Все хочу поехать туда, навестить их, но никак не могу выбрать времени.
- К чему ты говоришь мне о Норе? – Спросил он, как только получил возможность вставить слово.
- Извини, я думала, тебе это тоже будет интересно. Как-никак мы дружили все вместе. И Нора, кстати, часто вспоминала о тебе. А когда я провожала их на самолет, даже сказала, прощаясь, что у нее есть предчувствие, что ваши с ней судьбы как-то связаны, и вы еще когда-нибудь встретитесь.
- Может быть. – Согласился он безразлично, потому, что не мог отчетливо вспомнить даже лица своей бывшей одноклассницы, мисс Мак-Милан. – Мир вообще тесен. Но сейчас судьба Норы меня меньше всего интересует. Скажи лучше, что ты думаешь о нас.
- Но… я же уже все сказала. У нас у всех теперь своя жизнь – У Норы, у меня, у тебя…
- Моей жизни не может быть отдельно от тебя! – Возразил он.
- Тебе только так кажется…
- Тебе нужны доказательства? Хорошо! Взгляни!
Он эффектным жестом раскрыл ладонь с бархатным футляром и нажал на застежку. Из-под откинувшейся крышки всеми огнями солнечными спектра сиял браслет, на драгоценной цепочке которого переливались блики, создавая иллюзию почти живого движения. Ярко-синий камень с изящной огранкой на темном бархате казался звездой в потоке лунного света.
Зеленые глаза широко распахнулись от восхищения.
- Боже мой! Тонни! Где… где ты отыскал это чудо?!
Эти слова звучали эхом тех, что он столько раз представлял в своем воображении, и Морган гордо улыбнулся.
- Это чудо достойно тебя. И, как и тебе, ему нет равных. Примерь! Я хочу посмотреть, как органично вы смотритесь вместе.
Она инстинктивно протянула руку, и замерла за миг до соприкосновения с драгоценностью. Покачала головой и медленно прикрыла крышку футляра.
- Нет, Тонни. Это предназначено не мне. А той, которую ты полюбишь.
- Это ты и есть. Другой не будет!
- Будет, поверь мне… Однажды ты встретишь женщину, с которой будешь очень счастлив. Потому, что ты этого заслуживаешь.
Она подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза.
- Я люблю своего мужа, понимаешь? Он оказался рядом в то время, когда мне было трудно, как никогда. Пришел мне на помощь раньше, чем я его попросила. Можно сказать, что он спас меня, при том, что я не стоила этого… У него был… да и есть… совсем непростой характер, но он сумел отнестись ко мне намного лучше, чем я того заслуживала.
Он слушал ее, не прерывая, и с болью смотрел на подарок, ставший вдруг ненужным.
- И потому, ближе и роднее его для меня нет. И не будет. А для тебя самой близкой будет та, которая спасет тебя в миг, когда покажется, будто жизнь больше не имеет смысла.
Морган покачал головой.
- Спасти меня могла бы только ты… если бы захотела.
Он сказал это совсем тихо, почти беззвучно шевельнув губами. София не разобрала слов, но заметила тоскливую безнадежность в потухшем взгляде и ласково провела ладонью по его щеке.

- Не нужно расстраиваться. Это же просто жизнь… Я благодарна тебе за все, что мы пережили вместе. Не каждой девушке посчастливилось иметь в юности такого замечательного друга. Я никогда не забуду об этом, поверь!
Он молча смотрел на нее, все еще не желая верить, что это конец. Но зеленые глаза смотрели доброжелательно-спокойно. И как не старался, Морган не мог найти в них отражения ни своей любви, ни своих страданий.
Фрэнк определил верно. Она была чужой для него, и больше ему не принадлежала. Бесполезно было бы настаивать, объяснять, умолять о чем-то. И похищать и увозить куда-то силой тоже было бы бесполезно… это он совершенно отчетливо понял. Она была красива, элегантна, одета, как журнальная картинка, и… счастлива. Тем счастьем, к которому он не имел никакого отношения.
- Ты… постараешься простить меня, Тонни?
- Мне нечего тебе прощать. – Он с трудом выдавил из себя эту фразу и даже ухитрился растянуть губы в улыбке. – Не переживай, все нормально. Я был готов к чему-то подобному, ведь прошло столько времени.
Он лгал. К такому нельзя было быть готовым, даже зная заранее. Как нельзя подготовиться к собственной смерти.
- Мне пора. – Морган демонстративно посмотрел на часы, и небрежным жестом убрал бархатную коробочку в карман рубашки. – Спасибо тебе… за честность.
И быстро, не оглядываясь, пошел к двери. Лишь стиснул зубы, когда за спиной его чуть слышно окликнули по имени. Впрочем, возможно, это ему только показалось.


… Тонни! – Раздалось над самым ухом. – Куда ты? Машина в другой стороне!
Он молча дернул плечом, освобождаясь от руки Фрэнка, и прибавил шаг.
- Подожди! Давай поговорим!
- Оставь меня в покое, Нортон!
- Ну, уж нет! Не дождешься! - Фрэнк обогнал друга и решительно загородил ему дорогу.
- Послушай, не сходи с ума! Поедем ко мне, отдохнешь и придешь в себя!
Он горько усмехнулся.
- Чего-чего, а времени на отдых мне теперь хватит. Пусти меня!
- Ну, подумай ты хоть немного! – Уговаривал Фрэнк, сопротивляясь попыткам отодвинуть его в сторону. – Чего ты ожидал? Что она увидит твой бриллиант – и растает? Тонни, между вами - пропасть, это же давно было ясно! Ее семья, ее окружение никогда бы тебя не приняли. Она - как аристократка, чтобы быть с ней на одной волне, надо самому быть бриллиантом. Понимаешь, о чем я? Говорить, двигаться, рассуждать, как они! Цитировать древнеримских мыслителей, обсуждать театральные премьеры! Улыбаться каждому мерзавцу на светском рауте, строить из себя принца крови. Да ты сам не выдержал бы и недели подобной жизни! А для нее это так же естественно, как пить воду!
Он плохо слышал, что ему говорили. Возможно, Фрэнк был прав, но эта правда уже ничего не меняла. Единственное, чего ему хотелось – взлететь, как птица, оттолкнувшись от вершины самой высокой горы. Шагнуть прямо в воздух, слившись с лучами солнечного света, которые все еще напоминали ее глаза….
В роскошных хоромах скучают инфанты
От жизни скупой и пресной
Семье драгоценной нужны бриллианты
А я - человек железный.
Чужие беды, мои печали
Для них ничего не значат.
Я только не знаю, о ком вечерами
Принцесса украдкой плачет…. (Н. Добронравов)


…. В пустом зале ресторана женщина в голубом платье медленными шагами подошла к столику и тяжело опустилась на стул, смотря в одну точку отсутствующим взглядом. Сквозь макияж проступали неровные бледные пятна, тонкие пальцы растерянно теребили бахрому скатерти.
- Все? Мы едем домой?
Голос маленького мальчика словно разрушил оцепенение, и по щекам пробежали дорожки слез. На кружеве скатерти расплывались темные пятна.
- Что с тобой?! – Встревожился мальчик. – Ты это из-за меня, да? Из-за того, что я сказал, что ты не мама? Но разве тебе бы хотелось, чтобы я был твоим сыном?
Она машинально кивнула, почти не вдумываясь в смысл сказанного. Светлые брови мальчика изумленно приподнялись.
- Да зачем я тебе?! Я делаю в диктанте шесть ошибок… читаю на уроке посторонние книги. Учитель все время жалуется на меня, потому, что я невнимательный. Я испортил твое платье… даже два. Я вообще порчу и ломаю все, к чему прикасаюсь! – Последние слова явно были повторены за кем-то из взрослых.
- Ченнинг будет намного лучше меня… когда вырастет
Она молча протянула руку, и на этот раз мальчик не стал ее отбрасывать.
- Я родился, чтобы причинять другим неприятности! – Пробормотал он, тоже повторяя нечто, сказанное о нем ранее.
- Наверное, я тоже! - Прошептала она, глотая слезы. И вдруг порывистым движением обняла его, крепко прижимая к себе маленькую светлую головку, и замерла на некоторое время.
Терпеливо дождавшись, пока рука разожмется, мальчик медленно отстранился и вздохнул, внимательно глядя на нее.
- Ладно! – Решился он. – Если тебе это будет приятно…
Он вытащил из держателя две салфетки разом и протянул ей.
- Так и быть, побуду твоим сыном. Пока мама не приедет, и не заберет меня. В конце концов, должен же кто-то заботиться о тебе, а этот еще слишком мелкий. – Он посмотрел на невозмутимо возившегося с погремушкой брата. – Ну, что, не будешь больше плакать?
Она кивнула, и улыбнулась сквозь слезы.

Angel Ren, спасибо за продолжение.

Очень понравилось, как на контрасте показаны две пары.
Минкс и Карло, Тонни и София.

И здесь отлично показано, насколько отец и сын похожи в своей искренней любви и привязанности к боготворимым ими женщинам.
Что вот весь мир к ногам, луну с неба, любой каприз.
Хотя оба, скорее всего, сами об этом не подозревают. О своей схожести.

Минкс.
Очень цепляющее и реалистичное описание ее семейной жизни с мужем, отношений с сыном, отношений к женщинам сына.
Из канона не сказать, что было понятно, что там было у Минкс с мужем происходило на самом деле.
Она с уважением его вспоминала, но какой-то неземной любви не озвучивала.
А тут, да, такая обычно-типичная история.

Она любила изначально, а ему нужна была красивая кукла(трофейная жена), а потом влюбленность прошла и появились другие женщины.
Минкс жила жизнью сына, пока не появился Карло. И теперь она верит, что сможет пожить и для себя.
Поэтому я уже не удивилась, что Минкс собиралась выбрать Карло и жить с ним. В браке с мужем там уже не было никакого смысла.

Позабавило, что Карло явно не разбирается в женской физиологии, собираясь с Минкс иметь еще деток.
А что именно мальчика ждет... фу...

Здесь я даже расстроилась, что Минкс Кэсси по итогу не воспитывала. Ей как раз, для души, нужна была дочка.

Ведь Лайонел...
Если порассуждать. Мать и сын были близки.
У Лайонела в окружении одни женщины, что намекает на сложные отношения с отцом. Никаких друзей-мужчин.
Но все равно он был сыном своего отца. И Минкс так и не получила желаемой близости.
Только Карло, видимо, давал ей то, чего так не хватало Минкс год за годом.



София.
Вот не берусь ее осуждать.
Школьная любовь.
У единиц это становится любовью жизни.
Для большинства это просто этап.
И я действительно всегда считала, что СиСи идеально подходит Софии.

Жаль отца Софии, кстати. Он был хорошим отцом и человеком.
Интересно было прочесть, как там жизнь Норы сложилось. Тоже жаль ее из-за брата.

Тонни жалко. Но он жил в мире иллюзий.
Фрэнк тут прав во всем.

Маленького Мейсона что-то тоже стало так жаль.
Хотя характер его уже хорошо проглядывается здесь.
Но видно, что София очень старается.


Конечно, жду что там дальше!