Игрушка

ТА-76 (Среда, 25 марта 2026, 14:04:00) писал:

Спасибо за прочтение
В Сан Франциско приключений не будет, а в Санта Барбаре... все может быть.

Возвращение домой, в дом, где тебя ждут — это всегда маленький праздник. Сумасшествие рабочих будней остается где-то там, за порогом… А здесь уют и умиротворение, тепло родных глаз и детский смех. Здесь наконец-то можно выдохнуть, сбросить маску чопорного циника и немного побыть самим собой…
Дверь распахнулась прежде, чем Мейсон успел вставить ключ в замочную скважину.
— С воз… — воскликнула было экономка, но увидев, что Мейсон быстро приложил палец к губам, продолжила почти шепотом: — С возвращением, мистер Мейсон. Миссис Мэри в гостиной. Ужин через полчаса.
— Здравствуйте, Долорес.
Мейсон вошел, стараясь производить как можно меньше шума. Шедший за ним Мигель понес чемодан на второй этаж, в гардеробную. Долорес забрала посылку с крыльца, закрыла входную дверь и скрылась в кухне. Мейсон повесил пиджак на перила, прошел в гостиную.
Мэри и Мэтт возились на ковре с игрушечной гоночной машинкой. Видимо, додж попал в аварию — передние колеса отсутствовали. Увлеченные ремонтом, они не сразу его заметили, позволив тому пару минут наслаждаться мирной картиной домашнего счастья.
— Папа! — первым воскликнул Мэтт и, вскочив на ноги, бросился к отцу.
— Привет, тигренок, — Мейсон подхватил сынишку на руки, поцеловал в нос.
— Спиди сломался, — огорченно сказал малыш. Он всем своим машинкам давал имена. — Мама не может починить!
— Я девочка, мне простительно, — с улыбкой отозвалась Мэри. — Здравствуй, дорогой.
— Здравствуй, — улыбнулся Мейсон. — А где Брендон?
— Привет! — крикнул с лестницы Брендон.
Мейсон опустил сына на пол и пожал крепкую ладошку подбежавшего брата.
— Привет!
Все устроились на ковре. Автопарк Мэтта требовал починки.
Мэри протянула мужу игрушку. Он на миг задержал ее руку в своей. Их взгляды встретились. И было в них все то, что можно сказать друг другу без слов: и любовь, и радость встречи, и благодарность за тепло дома, и тихая уверенность, что все самое важное — рядом.
Мейсон прикрепил к машинке одно колесо.
— А где второе?
Брендон пошарил среди развалин игрушечной крепости (бедняга Спиди врезался прямо в центр), нашел второе колесо. Мейсон приладил и его.
— Пит-стоп^[1] окончен, — он пустил машинку по ковру.
— Ура! — радостно закричал Мэтт.
Гонка продолжилась.

— Ужин готов, — известила вошедшая экономка.

Ужин прошел оживленно. Всем было чем поделиться: Мэри рассказала, как ей удалось привлечь волонтеров для работы в бесплатной клинике, Брендон — что его выбрали редактором школьной газеты, а Мэтти поведал, что, когда вырастет, станет спасателем.
— Вдруг кому-нибудь нужна будет помощь? А я тут как тут!
Семья дружно одобрила его будущую профессию.
Когда Мэтти, покончив с едой, убежал смотреть мультики, Брендон, немного волнуясь, сказал:
— Я решил остаться с мамой.
Мэри и Мейсон обменялись выразительными взглядами.
— Что ж, так и должно быть, — кивнул Мейсон. — В понедельник я позвоню судье Келли. Она еще раз побеседует с тобой и потом вынесет официальное решение.
— Надеюсь, папа не обидится, — вздохнул Брендон.
— Он поймет, — заверила его Мэри. — Возможно, не сразу, но поймет…
— А вы? — мальчик не сводил со взрослых обеспокоенных глаз. — Вы не обиделись?
— Ну что ты, — Мейсон ободряюще похлопал Брендона по плечу и улыбнулся так, как умел только он — тепло и проникновенно. Эта улыбка всегда успокаивала Брендона и вселяла в него уверенность. — Мы рады, что ты сделал свой выбор.
— Нам грустно расставаться с тобой, — Мэри пододвинула Брендону блюдце с вишневым чизкейком, — но мы благодарны тебе за то время, что ты провел с нами, за твое доверие.
— Если понадобится помощь или просто захочешь поговорить — ты знаешь, где нас найти, — добавил Мейсон. — К тому же, ты не забыл, что на следующей неделе «Доджеры» играют с «Хьюстоном^[2]»? Ты же не откажешься составить мне компанию?
— Мы два года подряд выигрываем у «Хьюстона»! Будет здорово, если и этот год станет нашим! — заулыбался Брендон. — А ты разве не полетишь с нами? — спросил он у Мэри.
— Я не могу, у меня дежурство.
— Жаль. По телевизору смотреть — совсем не то…
Брендон быстро доел десерт и ушел к Мэтту. Мультфильмы про Тома и Джерри не оставляли равнодушным даже такого большого мальчика, как он.
— СиСи будет явно не в восторге, — заметила Мэри, собирая со стола посуду.
— Брендона его гнев не коснется, а я надену бронежилет, — усмехнулся Мейсон, допивая кофе.

^[1]Пит-стоп (англ. pit stop, досл. «остановка над ямой») — техническая остановка машины во время гонки для выполнения заправки топливом, смены шин, смены водителей, быстрого ремонта и проверки технического состояния машины.
^[2] "Хьюстон Астрос" — профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в Хьюстоне, Техас. Игра, на которую собираются Мейсон и Брендон, проходила в Хьюстоне, на стадионе Astrodome (с 2025 Daikin Park).

Сообщение отредактировал Cap: Вторник, 07 июля 2026, 18:37:19

Спасибо за продолжение. Рада за Брендона. Пусть у него все будет хорошо! Мейсон очень милый! Глядя на него, иногда невольно думаешь, что с ним было бы хорошо целому детскому саду. Умеет он с детьми ладить как-то, может, потому, что сам все еще не до конца повзрослел?
Не в отца.... и это большое счастье!

СиСи выслушал судью Келли с каменным лицом.
— Наши дома рядом, папа, — обратился к нему Брендон. — Я буду очень часто тебя навещать.
— Конечно, сынок, — СиСи выдавил из себя улыбку.
Не прибавив больше ни слова и не с кем ни попрощавшись, он вышел из кабинета судьи.
— Я сейчас с ним поговорю, — сказал Мейсон.
Он догнал СиСи почти у самого выхода из здания суда.
— Отец, выслушай меня, — попросил Мейсон.
СиСи резко остановился, повернулся к нему. Его лицо было искажено яростью.
— Ты мне за все ответишь! — он с силой ткнул сына пальцем в грудь. — Я этого так не оставлю!
— Отец!
СиСи презрительно отвернулся и покинул суд.
Оставшись стоять в длинном гулком коридоре, Мейсон глубоко вздохнул, медленно провел рукой по лицу, пытаясь стереть очередное разочарование… В глубине души он все-таки надеялся, что отец поступится своими желаниями ради Брендона, но, увы, этого не произошло… СиСи Кепвелл остался СиСи Кепвеллом…
К нему подошли Мэри, Джина и Брендон.
— Папа все же обиделся, — огорченно произнес Брендон.
Мейсон обнял брата за плечи.
— Он обиделся не на тебя…
Джина в волнении тронула Мейсона за рукав пиджака.
— Я так благодарна тебе… Вам обоим, — поправилась она, улыбнувшись Мэри. —Спасибо за все, что вы сделали для Брендона.
— Береги его, Джина, — сказала Мэри.
— Увидимся в пятницу, — подмигнул брату Мейсон. — Хьюстон ждет тебя.
— Ни за что не пропущу, — серьезно пообещал мальчик.
Джина увела Брендона.
— Домой? — спросила Мэри, с тревогой вглядываясь в лицо мужа.
— Нет, — Мейсон взял ее под руку. — Поехали к отцу. Попробую поговорить с ним.

Они вышли из здания суда и сели в машину. Всю дорогу до особняка Мейсон молчал, сосредоточившись на вождении. Мэри не нарушала тишины, чувствуя, что сейчас любые слова будут лишними.
Дверь им открыла горничная.
— Мистер Кепвелл у себя? — спросил Мейсон.
— Да, сэр. Он в кабинете. Но просил его не беспокоить.
— Спасибо, я знаю, что делаю.
Мейсон уверенно направился к кабинету отца.
Мэри поспешила за ним.
Мейсон постучал, и они вошли, не дожидаясь ответа. СиСи стоял у окна, спиной к двери и смотрел в сад.
— Я же сказал, что не хочу никого видеть, — не оборачиваясь, произнес он ровным, холодным тоном.
— Я не уйду, отец. Нам нужно поговорить.
СиСи не спеша повернулся. Его взгляд был тяжелым и усталым.
— Какой смысл? — он покрутил бокал бренди, который держал в руках.
— Пойми, Брендон сам так решил. И этого следовало ожидать.
— Вранье!
СиСи залпом допил бренди и, подойдя к столу, припечатал пустой бокал к серебряному подносу.
В кабинете ощутимо запахло грозой.
Мэри инстинктивно шагнула ближе к Мейсону.
— СиСи, я понимаю, Вам обидно, но…
— Да, мне обидно! — перебил ее свекор. — Он этому способствовал! — СиСи обвиняюще указал пальцем на сына. — Поздравляю, сынок, ты прекрасный юрист! — он зло усмехнулся. — Ты выкручиваешь руки Фемиде похлеще Кейта Тиммонса!
— Как Вы можете так говорить! — воскликнула Мэри.
— Единственный раз Брендону дали право решить, где ему остаться и не передавать его из рук в руки как приз, — Мейсон все еще пытался говорить спокойно. — А тебе сложно принять, что парень вырос и имеет право на собственное мнение.
— Собственное мнение? — СиСи опустился в кресло, отгородившись письменным столом от своих собеседников. Сесть он им не предложил. Мейсон сам усадил жену в кресло напротив и остался стоять рядом. — Не сомневаюсь, что пока он жил в твоем доме, ты успел изобразить меня в черном свете.
— Перестань! — с укоризной попросил Мейсон.
— И я не удивлюсь, если в скором времени выяснится, что ты подкупил судью, — продолжил источать яд Кепвелл-старший. — Иначе чем объяснить то, что именно ты был назначен опекуном как лицо незаинтересованное?
— Прекратите, СиСи! — не выдержала Мэри. — Своими словами Вы оскорбляете и Мейсона, и меня. Вы с Джиной тянули Брендона каждый на себя, вместо того, чтобы найти компромиссное решение. Вы оба так погрязли в своих обидах и амбициях, что забыли о главном — о чувствах ребенка. Мы с Мейсоном не пытались превратить Брендона в живой трофей, не настраивали его против кого-то из вас, мы просто дали ему крышу над головой на время, пока он думал, и окружили его любовью и заботой. Никто не принуждал Брендона принять определенное решение. Он сам сделал выбор.
— Ты хочешь меня убедить, что десятилетний мальчик смог сам все обдумать и принять решение?
— Да, десятилетние мальчики могут принимать решения!
— Не надо, не надо, — с досадой отмахнулся СиСи.
— Ну ладно, нет смысла дальше продолжать разговаривать, — устало сказал Мейсон. — Ты будешь твердить одно…
Но Мэри не собиралась сдаваться.
— СиСи, я, так же как и Вы, не питаю к Джине теплых чувств, но для Брендона она — мать, и от этого никуда не деться. Я уважаю выбор Брендона и прошу Вас уважать его, даже если он Вам не по душе.
СиСи бросил на невестку взгляд, каким обычно смотрят на неразумное дитя, и произнес с мрачной убежденностью:
— Самое горькое для меня — это то, что все это подстроил мой сын. Из чувства мести. Его ненависть никуда не исчезла. Он с самого начала не собирался возвращать мне Брендона. Если бы он хотел это сделать, мальчик был бы сейчас здесь.
— СиСи, Вы меня не услышали, — сокрушенно вздохнула Мэри.
— Он слышит только то, что хочет слышать, — саркастично заметил Мейсон.
— Я слышал все, что ты сказала, — СиСи подчеркнуто обращался к Мэри, игнорируя старшего сына. — Ты можешь многого не знать, ведь ты не была с Брендоном круглые сутки, ты отсутствовала в суде… А еще ты плохо знаешь своего мужа, девочка. Ты вышла замуж за человека, для которого предавать так же естественно, как дышать. Мой сын потребительски относится к людям, а семья для него ничего не значит. Мне жаль тебя… Когда-нибудь он и тебе ответит черной неблагодарностью.
На скулах Мейсона заиграли желваки.
— Остановись, отец, — он сдерживался из последних сил. — Ты зашел слишком далеко.
— Что, сынок, правда глаза колет?
— Неужели ты в самом деле считаешь, что я думал о мести? Что бы ты сказал, если бы Брендон выбрал тебя?
— Да, считаю. Ты сумел усыпить мою бдительность. На тебя нельзя полагаться!
Мейсон шагнул вперед и, опершись руками о письменный стол, в упор посмотрел на отца.
— Это не имеет никакого отношения ко мне, или к тебе, или к нашим спорам, —заговорил он с уже нескрываемым гневом. — Дело в том, что Брендон выбрал Джину, а не тебя. Твоя гордость задета. А остальное неважно! — на последних словах его голос сорвался на крик.
Мэри, быстро поднявшись с кресла, встала рядом с мужем и накрыла его руку своей ладонью.
— Мейсон…
— Вон из моего дома! — прорычал СиСи.
Мейсон усмехнулся, выпрямился и добавил уже спокойнее:
— Кстати, отец, я не сказал Брендону ничего плохого о тебе. А может быть, зря?
Мэри мягко потянула его к выходу.
— Пойдем, нам здесь больше нечего делать.
Мейсон последовал за ней, но обернулся в дверях:
— Я не знаю, как бы он рос в твоем доме! Парень понятия не имеет, как ему повезло!

Дорога домой прошла в напряженном молчании. На этот раз Мэри не позволила Мейсону сесть за руль. Да он и не спорил. Без единого слова отдал ключи и перебрался на пассажирское сидение.
Дома никого не было. Время обеда еще не наступило, и Долорес, по всей видимости, была у себя, в гостевом домике. Мэттью гулял с няней в парке.
Мейсон прошел в гостиную, небрежно сбросил пиджак на диван, рывком ослабил узел галстука, будто тот мешал ему дышать, и плеснул в стакан изрядную порцию виски. Терпкий напиток обжег горло, но не принес облегчения. Мейсон сделал еще глоток, прошелся по гостиной и обессилено опустился на диван.
В дверном проеме появилась Мэри, на пару минут задержавшаяся в гараже.
— Ты же знаешь, это не поможет, — она кивнула на стакан в его руке.
Мейсон поднял на нее взгляд, но ничего не ответил. Его лицо было непроницаемо, но она чувствовала, что в нем все еще бурлит гнев, смешанный с горечью и разочарованием.
Мэри подошла, вынула стакан из его пальцев, поставила на журнальный столик. А потом села рядом и обняла. Она знала, что ему не нужны слова утешения… Он положил голову ей на плечо, и они долго сидели в тишине. И эта молчаливая поддержка была дороже тысячи нужных и правильных слов…

Сообщение отредактировал Cap: Вторник, 07 июля 2026, 18:44:47

Чуть-чуть жаль обоих, и СиСи , и Мейсона.... Но это же еще не конец истории.. Может, кпкое-то взаимопонимание они все же найдут? А последние предложения - лучше не бывает! Да, это самое важное, все-таки!

СиСи в своем репертуаре: даже самые близкие и любимые люди для него - пешки. Ну и опустить первенца как цель жизни форева. Бедный Мейсон, бедный Брендон (слава богу, хотя бы его СиСи пока щадит)! Спасибо за продолжение!

Сообщение отредактировал Катя Очкарева: Среда, 01 апреля 2026, 21:58:46

Уроки закончились. Ребята быстро собрали вещи и, выстроившись по двое, в сопровождении миссис Риз направились в читальный зал библиотеки, где они должны были ожидать родителей или приглашения пройти к школьным автобусам.
У библиотеки Брендона окликнули.
Брендон обернулся и увидел Мейсона, стоящего у окна. Мальчик подбежал к брату.
— Привет! Что ты здесь делаешь? — удивился он.
— Привет! Тебя жду, — ответил Мейсон и поприветствовал подошедшую учительницу: — Добрый день, миссис Риз. Я уже могу забрать этого юношу?
— Добрый день, мистер Кепвелл, — улыбнулась та. — Конечно, можете. Миссис Кепвелл предупредила нас о Вашем визите.
— Благодарю.
Попрощавшись с миссис Риз, братья вышли из школы и направились к кадиллаку, припаркованному неподалеку.
— Как у тебя дела? — поинтересовался Мейсон.
— В школе или вообще?
— И в школе, и вообще.
— Ну… Вчера я был у папы, обыграл его в шахматы. Еще задали дурацкое сочинение.
— Почему дурацкое?
— Потому что надо написать о самом лучшем дне в жизни.
— Не знаешь, какой день стоит считать лучшим? — Мейсон открыл дверцу машины и сел за руль.
— Ага, — вздохнул Брендон. Он закинул рюкзак на заднее сидение, устроился на переднем и пристегнулся. — Заедем в кафе поесть мороженого?
— Сначала заглянем в одно место.
— Куда?
— Это сюрприз.
Брендон с любопытством взглянул на брата, пытаясь по его лицу угадать, что за сюрприз тот задумал. Но, увы, по его невозмутимому виду было невозможно что-либо понять.
Они проехали пару кварталов, выехали на State Street и вскоре остановились перед типичным для центра города ухоженным песочно-белым зданием с терракотовой крышей. На табличке перед входом значилось: «Stray Dog Club».
— Это ведь… — Брендон замолчал на полуфразе, не смея поверить в свое счастье.
— Приют для животных, — договорил за него Мейсон.
— Мы сможем забрать Скипа? — обрадованно воскликнул Брендон, но спохватился. — А мама… — с сомнением произнес он и тут же оборвал себя. — Если бы она не разрешила, мы сюда бы не приехали, да?
— Верно, — улыбнулся Мейсон. — Вылезай.

Со Скипом, золотистым ретривером, Брендон познакомился в Shoreline Park на фестивале приютских собак. Такую выставку каждый год проводил «Stray Dog Club», чтобы каждый желающий мог найти себе четвероногого друга. Брендон пошел в парк за компанию с Тимом Миллсом. Тим был счастливчиком. Ему удалось уговорить родителей завести собаку…
На парковой лужайке стоял веселый шум. Задорный лай, восторженные возгласы детей и не менее радостные голоса взрослых сливались в единую симфонию ожидания и надежды. Каких собак там только не было! Большие и маленькие, лохматые, пушистые и гладкошерстные, с ушами торчком и вислоухие. Большинство были беспородными, хотя встречались и «аристократы». Новый дом искали и неутомимая озорная такса, и очаровательно неуклюжий мопс, и элегантный пудель.
Скипа Брендон заметил практически сразу. Его невозможно было не заметить. Во-первых, он был единственным золотистым ретривером на выставке. Во-вторых, его шерсть была темно-рыжей.^[1] Брендон изучал «Атлас пород собак» и знал, что такой окрас — большая редкость для золотистых ретриверов.
Пока Тим и его отец приглядывались к обаятельной длинноухой смеси бульдога с носорогом по кличке Финн, Брендон пробрался к скамейке, у которой сидел пес. Его куратор, молодой парень в футболке с эмблемой приюта, рассказывал пожилой семейной паре о своем подопечном. Они внимательно его выслушали, седовласый мужчина ласково потрепал собаку по загривку, и пара, поблагодарив куратора, двинулась дальше. Парень сел на скамейку, достал из рюкзака бутылку воды, отпил немного, а остальное вылил в собачью миску, стоявшую тут же, у скамейки.
Брендон шагнул ближе и, дождавшись, когда пес утолит жажду, спросил:
— Можно его погладить?
— Конечно, — улыбнулся парень.
Брендон протянул псу руку ладонью вверх. Тот завилял хвостом и ткнулся мокрым носом в его пальцы.
«Скиппер, 1 год», — значилось на табличке, прикрепленной к красно-бело-синему ошейнику.
— Привет, Скиппер, — погладил его мальчик.
Брендон давно мечтал о собаке… Верном друге, с которым можно было бы гулять, играть и делиться всеми своими секретами. Он часто представлял, как будет учить его командам, выбирать ему игрушки и даже разрешит спать у себя в ногах. Но мама была против собаки в доме…
Скип, улыбаясь, протянул ему лапу. Брендон осторожно пожал ее.
— Почему люди бросают своих животных? — спросил он.
— По разным причинам… — вздохнул куратор. — Некоторые люди заводят питомца, не понимая, какая это ответственность. Это ведь не только игры на лужайке. За ним нужно ухаживать: кормить, убирать, лечить, дрессировать. Не все с этим справляются. Но случается и так, что человек бывает вынужден отказаться. Кто-то теряет работу, кто-то переезжает в дом, где запрещено держать животных… Хозяева Скипа привели его к нам, потому что у их ребенка обнаружилась аллергия на собачью шерсть.
— Если у меня будет собака, я ее никогда не брошу, — уверенно сказал Брендон.

С того дня Скип не выходил у него из головы. Брендон рассказал о нем маме, показал (специально нарисовал подробный план!), где мог бы обустроить собачий уголок, чтобы и Скипу было удобно, и ей не мешать, обещал «все-все-все делать сам» (не забывая при этом об уроках и тренировках!). Брендон был уверен в своих силах. В городской библиотеке не осталось непрочитанных им книг по воспитанию собак… Но мама осталась непреклонна.
Как только выдавалась свободная минута, Брендон заходил в приют, чтобы проведать Скипа. Скип был умным, добрым, послушным и уверенным в себе псом. Брендон гулял с ним на специальной площадке на заднем дворе, расчесывал густую шерсть, с разрешения Райана (так звали куратора) приносил ему лакомства. Они стали настоящими друзьями, и Брендон старался не думать о том, что однажды им придется проститься…

У стойки регистрации их уже ждали. Невысокий лысоватый толстячок в белоснежном медицинском халате, невероятно похожий на Винсента Бенедикта, героя фильма «Близнецы», точнее на исполнителя этой роли Дэнни де Вито, широко улыбаясь, шагнул им навстречу. Брендон узнал мистера де Лука, владельца приюта. Он видел его на фотографии в рекламном буклете.
— Добро пожаловать, мистер Кепвелл! — добродушно прогудел мистер де Лука, пожимая руку Мейсону. — Мы рады, что Вы обратились к нам. Наши питомцы мечтают найти заботливую семью и уютный дом, а в ответ готовы подарить искреннюю любовь и верность. Прошу за мной.
Он привел братьев в гостевую — просторную, светлую комнату с плиточным полом, где будущие хозяева могли поближе познакомиться с будущим четвероногим другом. На стенах висели большие черно-белые фотографии собак разных пород. Вдоль стен стояли широкие скамейки и стулья. Дополняли интерьер несколько больших корзин с резиновыми косточками, мячами, жевательными кольцами, пищалками, мягкими игрушками, плетеными канатами-перетяжками и фрисби. В углу находился небольшой стеллаж с собачьими мисками и кулер с водой.
Райан со Скипом уже были там. Они играли с мягким, довольно потрепанным крокодилом-пищалкой.
Увидев Брендона, Скип радостно завилял хвостом, подбежал к нему, сунул игрушку в руки. Мальчик взял крокодила, почесал Скипа за ушами.
— Скажи, он классный! — повернулся он к брату.
— Чудесный пес, — согласился Мейсон и, присев на корточки, погладил ретривера.
Довольный Скип лизнул его в подбородок.
— Скиппер — спокойный, дружелюбный и воспитанный пес, — проинформировал мистер де Лука. — Ретриверы прекрасно ладят с детьми. Они никогда не обидят ребенка. Мы полностью подготовили Скиппера к передаче в семью.
— Мы готовы забрать его, — сказал Мейсон.
Брендон засиял, как только что отчеканенный пятицентовик.
Мистер де Лука пригласил Мейсона в кабинет администратора для оформления необходимых бумаг, а Райан тем временем дал Брендону последние наставления.
— Поставь лежанку и миску с водой где-нибудь в тихом уголке. Не беспокой Скипа играми хотя бы пару дней. Дай ему этого крокодила, — он кивнул на игрушку, которую трепал лежащий у ног Брендона Скип. — Это его любимая. Так ему будет спокойнее. Когда он освоится в доме, он напомнит о себе. Потом, если понадобится, сможешь перенести лежанку в другое удобное место. По возможности, гуляй со Скипом подольше, если не хочешь, чтобы он сгрыз твои кроссовки или испортил мамин диван. И помни, что он обжора. Не перекармливай его. Если понадобится помощь, — Райан достал из нагрудного кармана рубашки визитную карточку и протянул Брендону, — позвони мне.
— Спасибо, — Брендон сунул визитку в карман брюк.
Мейсон, закончив с бумагами и подкрепив свою благодарность приюту солидным чеком, вернулся к брату.
— Все готово. Мы можем ехать.
Райан взял со скамейки поводок, пристегнул его к ошейнику Скипа и передал Брендону.
— Удачи тебе в новой жизни, Скип, — он напоследок погладил пса и с улыбкой добавил: — Будь ему хорошим другом, Брендон.
— Буду, — твердо пообещал мальчик.

На обратном пути Брендон сидел на заднем сидении, крепко держа Скипа за ошейник, и мысленно составлял список всего необходимого для четырехлапого товарища.
— О чем задумался? — спросил Мейсон, взглянув на брата в зеркало заднего вида.
— Подсчитываю, сколько у меня денег в копилке. Скипу нужно купить еды, а еще миски, расчески, игрушки, лежанку, новый ошейник и поводок. Надеюсь, мне хватит…
— Джина уже обо всем позаботилась.
— Как тебе удалось уговорить маму?
— Я адвокат и умею убеждать. Кстати, там рядом с тобой должен лежать пакет. Загляни туда.
Пакет из плотной коричневой бумаги оказался прикрыт школьным рюкзаком. Отодвинув свободной рукой рюкзак, Брендон исполнил просьбу брата и увидел внутри кожаный ошейник с прикрепленным к нему адресником и поводок.
— Вау! Спасибо, Мейсон.
— Пожалуйста.

Брендон Кепвелл ехал домой и улыбался. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Это было невероятное чувство. Ему хотелось поделиться своей радостью со всем миром… Высунуться в окно и крикнуть: «Ура! У меня теперь есть собака! Самая замечательная собака на свете!», чтобы озабоченные прохожие, спешащие по делам, остановились, удивленно обернулись и тоже улыбнулись… Захотелось обнять маму, папу, Мейсона… Захотелось побежать к Чарли Нэшу и помириться с ним…
А еще теперь он точно знал, о каком дне напишет в своем сочинении…

^[1] Темно-рыжий (сеттериный) окрас золотистого ретривера — считается, что красный оттенок шерсти появился в результате скрещивания с ирландским сеттером. Оттенок может варьироваться от едва заметного рыжего до насыщенного цвета красного дерева (махагони). Исходя из американского стандарта, шерсть должна быть «насыщенного, блестящего золотистого окраса разнообразных оттенков», тогда как английский стандарт допускает любые оттенки золотистого или кремового окраса, но только не рыжий и не цвет красного дерева. Однако если вы не планируете участвовать с рыжим или кремовым золотистым ретривером в выставках или соревнованиях, это не имеет значения.

Сообщение отредактировал Cap: Вторник, 07 июля 2026, 18:40:49

Спасибо, очень понравилось! Мейсон великолепен в этой сцене... Каждый мальчик наверняка мечтает о таком старшем друге!

Angel Ren (Вторник, 07 апреля 2026, 23:00:41) писал:

Спасибо за прочтение и отзыв. Честно говоря, этой главы вообще не планировалось, но мой муз вспомнил слова Брендона: "Мне бы собаку, которая любила бы меня и не лаяла..."

Дождь давно закончился, а СиСи все еще сидел, задумавшись, у камина.
Минул год с того дня, как они с сыном снова стали чужими. Уже год они не общались, и когда пересекались где-то, то делали вид, что не замечают друг друга. Но если глухая стена отчуждения между ним и Мейсоном для СиСи была привычной, то холод, возникший между ним и Мэри, по-настоящему расстраивал и огорчал. А ведь был еще и Мэттью… К внуку СиСи испытывал нежную привязанность. Даже обида на сына не смогла поколебать его любви к мальчику. И это стало для СиСи удивительным открытием, поскольку, как ни тяжело ему было это признавать, но свою неприязнь к Памеле он все же перенес на Мейсона, а вот нежность к Мэттью — сохранил, несмотря ни на что. Не зря говорят, что внуков любят больше, чем детей…

Когда в День Благодарения за праздничным столом собрались все, кроме семьи первенца, в груди СиСи снова шевельнулась горечь, сердце царапнуло нечто похожее на чувство вины. Он гнал эти неприятные чувства прочь, но они возвращались снова и снова. СиСи пытался сосредоточиться на улыбке Чипа и лепете Адрианы, смехе Иден и Келли, веселой перебранке Круза и Тэда, радостных лицах остальных присутствующих, на аромате индейки и тыквенного пирога, но где-то в глубине души все равно ощущал пустоту. Он невольно ловил себя на мысли, что ему не хватает ироничных комментариев Мейсона, порой острых, как бритва, но все же таких родных…

Однажды ноги сами принесли СиСи в парк, куда Мэри часто приводила Мэттью. Детвора увлеченно играла на детской площадке под присмотром нянь и матерей. СиСи присел на скамейку поодаль, стараясь не привлекать к себе внимания. Внука было прекрасно видно: Мэттью сидел на высокой, прямой зеленой горке.
— Мама, лови меня! — крикнул он и смело покатился вниз.
Мэри подхватила его у подножия.
До СиСи долетали обрывки их разговора.
— Можно покататься на голубой? — спросил Мэтт, указав пальцем на соседнюю, извилистую горку, по которой с веселым визгом скатывались дети постарше.
— Нет, милый. Это горка для больших ребят.
— Я тоже большой! — обиженно надул губы Мэтт.
Мэри улыбнулась, поправила ему курточку.
— Конечно большой, — ласково подтвердила она. — Но для голубой горки тебе надо еще немного подрасти.
Ее взгляд скользнул по площадке и остановился на знакомой фигуре. Она на мгновение замерла, а потом развернула сына в ту сторону, где сидел СиСи.
— Смотри, кто там…
— Дедушка! — мальчик радостно бросился к нему и, попав в крепкие объятия, с восторгом выпалил: — Видел как я быстро скатился?
— Не страшно было?
— Не-а. Я выгнал из себя страх!
Мэри подошла ближе и остановилась в паре шагов от них. В ее взгляде не было прежнего холода.
— Здравствуйте, СиСи.
— Мэри. Я… просто проходил мимо.
— Проходящие мимо дедушки обычно не сидят на скамейках по полчаса, наблюдая за детьми, — чуть заметно улыбнулась Мэри, присаживаясь на скамейку.
СиСи усмехнулся в ответ, сел рядом, посадив внука на колени.
— А мы с мамой ходили смотреть древние мультики, — сказал Мэтт.
Брови СиСи удивленно взметнулись вверх.
— Черно-белые, — пояснила Мэри. — В «Арлингтоне»^[1] сейчас идет показ. Милый, — обратилась она к сыну, — пойди поиграй с ребятами. Нам с дедушкой нужно поговорить.
Мальчик послушно слез с колен СиСи и побежал к песочнице, где во всю кипела работа над сказочным городом.
Между свекром и невесткой повисло неловкое молчание.
— Мне жаль, что я был резок тогда… — наконец заговорил СиСи.
— Но Вы все равно считаете себя правым.
— Я считаю, что Мейсон не должен был так поступать со мной! Если бы он прямо сказал, что не собирается отстаивать Брендона, а не действовал у меня за спиной…
— Мы уже обсуждали это, — решительно прервала свекра Мэри. — Никто не действовал у Вас за спиной. Но я не намерена больше убеждать Вас в том, что Вы ошибаетесь. Убеждать того, кто никогда не сомневается в своей правоте, — все равно что пытаться прошибить лбом кирпичную стену. Это больно и бесполезно.
— Я пришел сюда не спорить, — СиСи досадливо потер переносицу. — Я пришел увидеть внука…
— Вы его увидели, — сказала Мэри, намереваясь встать со скамейки.
— Подожди, — СиСи остановил ее, мягко взяв за руку. — Прости, — в его голосе прозвучало искреннее сожаление. — Видимо, я еще не готов к разговору…
СиСи тяжело вздохнул. Его взгляд сосредоточился на детской площадке, где внук с азартом строил башню из песка.
— Позволь мне вернуться в жизнь Мэттью. Я понимаю, что сам многое испортил, но видеть его урывками — это невыносимо.
Это была не столько просьба, сколько мольба, столь непривычная для этого сильного и гордого человека.
Мэри никогда не видела СиСи таким уязвимым. Она перевела взгляд с его лица на играющего в песке Мэттью, а затем снова посмотрела на свекра. В ее душе боролись обида за мужа и понимание, что ребенку нужен дедушка, каким бы сложным человеком тот ни был.
— Вы знаете, в какое время мы сюда приходим, — Мэри нарушила затянувшуюся паузу, и ее голос был мягче, чем она ожидала, — и помните, где мы живем… Мэтти будет Вам рад…
Она встала со скамейки и направилась к песочнице, но внезапно обернулась:
— Только не забывайте, что у Вас есть не только внук, но и сын.

После встречи в парке СиСи стал бывать в доме Мейсона… Но их дороги так и не пересеклись… Оба старательно делали все, чтобы не столкнуться лицом к лицу…

СиСи отвлекся от воспоминаний, потянулся к стакану виски на столике рядом. Лед почти растаял, сделав вкус напитка водянистым и пресным — под стать его настроению. Он сделал глоток и поморщился: горечь алкоголя не смогла перебить ту горечь, что скопилась в душе.
Эта холодная война — целиком его вина. Обида, гордость и упрямство помешали ему услышать собственного сына. Ему всегда было легче обрушить на Мейсона лавину обвинений и оскорблений, чем попытаться понять, что движет сыном, почему тот поступает именно так, а не иначе… Вот и в этот раз, уязвленный выбором Брендона, он прибегнул к излюбленной тактике — выплеснул на Мейсона всю свою боль и разочарование, не задумываясь о последствиях…
Но, может быть, еще не все потеряно? И еще не поздно разрушить стены и навести мосты?
СиСи поставил стакан на столик, поднял взгляд на Мэри, которая все это время была здесь, в кресле напротив… Она видела его внутреннюю борьбу… Она знала, как непросто ему сделать первый шаг, особенно когда дело касалось Мейсона. В ее молчании не было осуждения — лишь тихая грусть и понимание. Она не пыталась утешить или оправдать — просто была рядом, и это придало ему сил…
— Я был не прав.
— Это Вы должны говорить не мне, а Мейсону.
— Он не станет меня слушать.
— Это не значит, что не стоит пытаться. Приходите к нам в субботу на барбекю. Будут только свои. Порой, чтобы начать наводить мосты, достаточно оказаться за одним столом.
— Не боишься испортить вечеринку? — скептически хмыкнул СиСи.
Но за всей этой напускной бравадой читалось отчаянное желание отца увидеть сына.
— Приходите, — Мэри ласково коснулась его руки. — И не думайте о плохом…
— Ладно, я приду…
СиСи благодарно улыбнулся, поднялся из кресла и, чуть помедлив, направился к выходу. У двери он остановился, словно хотел сказать что-то еще, но передумал, по-отечески обнял провожавшую его Мэри и поспешил к своему автомобилю.

^[1]Arlington Theatre — исторический кинотеатр в Санта Барбаре, открытый в 1931 году. Показывает как новые фильмы, так и классические картины.

Сообщение отредактировал Cap: Понедельник, 06 июля 2026, 21:04:36