Игрушка

— С днем рождения, папа!
— Спасибо, сынок, — резким движением СиСи взял подарок Брендона. Мальчик, опасаясь, что он случайно его повредит (это была фигурка диплодока, динозавра Квестара.^[1] Динозарик получился славный: зеленого цвета с симпатичной улыбчивой мордочкой, длинной шеей и гибким хвостом. Фигурку предводителя валорийцев Брендон дарить не стал. Как он ни старался, его Квестар больше походил на монстра из третьесортного ужастика, чем на отважного космолетчика), испуганно вскрикнул:
— Ты только не тряси…
— Там что-то хрупкое? — поинтересовался СиСи, собираясь разорвать подарочную упаковку.
В этот момент к столику подошел Тед с огромным букетом цветов, оттеснив Брендона от отца.
— Ни за что не догадаешься, от кого это! — радостно провозгласил он.
— От кого?
— Вот записка, пришла по факсу… — Тед выудил из внутреннего кармана смокинга сложенный вчетверо лист бумаги. — … из Парижа.
— О, от Иден и Келли! — СиСи быстро отставил в сторону подарок младшего сына и выхватил записку из рук среднего. Развернув лист, он с гордостью прочел: «С днем рождения поздравляют самого чудесного отца самые несчастные его дочери, которые сегодня не могут быть вместе с ним. Мы очень по тебе скучаем. Привет маме и всем-всем. Целуем, Келли, Иден. P.S. Тед, помни: отец в десять должен быть дома. Ему уже нельзя поздно засиживаться».
Все рассмеялись. Тед поставил букет на стол.
— Какие чудесные цветы! — воскликнула София. — Ты смотри, там что-то есть! — из цветочного вороха она ловким движением фокусника выудила сложенную алую ленту с надписью. — «Человек-машина!» — торжественно прочла она и надела ее на шею именинника.
— Это я! — рассмеялся СиСи.
Зазвучала музыка. Официанты торжественно ввезли в зал огромный торт со свечами.
— For he’s a jolly good fellow which nobody can deny…^[2] — дружно запели гости.
Мейсон стоял в стороне, подперев плечом колонну зала, и потягивал шампанское, ожидая Мэри, которая все еще была занята разговором с Оливией Пейтон. Его внимание было сосредоточено на Брендоне. В праздничной суматохе о нем все забыли. Мальчик был расстроен: его подарок так и остался нераскрытым…
Мейсон поставил недопитый бокал на поднос пробегавшего мимо официанта, подошел к Брендону и ободряюще сжал его плечо.
— Потом дома он это откроет…
— Надеюсь, не забудет, — обернулся к нему Брендон.
— Конечно, нет, — улыбнулся Мейсон.
Ответная улыбка Брендона вышла кислой.
— По-моему, здесь всем сейчас веселее, чем тебе. Поехали отсюда. Только заберем Мэри.
Мейсон осмотрелся в поисках жены. Она спешила к нему с противоположной стороны зала, и они с Брендоном, огибая столики, двинулись в ее сторону.
— Я пропустила все веселье? — спросила Мэри, когда они пересеклись у бара. — Вы что-то совсем нерадостные, ребята. Что случилось?
— Здесь еда похожа на украшения, — пожаловался Брендон.
— Поэтому мы решили удрать отсюда, чтобы поесть гамбургеров, — добавил Мейсон.
— Я бы предпочла чизбургер. Давайте поедем домой. Еду купим по дороге.
Втроем они вышли из клуба и пошли к автомобильной стоянке.
— Мне надо позвонить маме, — спохватился Брендон. — Она собиралась приехать за мной после вечеринки.
— В машине есть телефон, — успокоил его Мейсон.

Оставшийся вечер прошел тихо и мирно. Брендон заметно повеселел. Он с удовольствием возился с Мэттом, катая его на плечах на лужайке перед бассейном. Когда Мэри увела Мэтта, чтобы искупать перед сном, братья перебрались в гостиную и под тихое бормотание телевизора принялись играть в шахматы.
— Уже больше девяти… — Брендон сморщил нос, раздумывая над очередным ходом. — Мама меня убьет…
Весь его вид говорил о том, что возвращаться домой ему не хочется, но признаваться в этом он ни за что не станет.
— Хочешь, я зайду поговорю с ней? — предложил Мейсон и вывел своего ферзя.
— Нет. Она и тебя убьет.
— Я знаю, она психованная, но не настолько же.
— Не знаю… Она все время из-за чего-нибудь кричит. Если бы не Банни, не знаю, что и было бы. Наверное, ей надо попить чего-нибудь от нервов, — Брендон пошел на жертву пешки.
— Ты все еще сердишься на отца?
— Нет. Только бы он не разбил мой подарок по дороге.
— Я уверен, он тебе завтра позвонит и скажет спасибо. — Мейсон предпочел взятию пешки наступление на королевском фланге.
— Нет. Его секретарь пришлет мне открытку с благодарностью. И это сразу станет понятно, потому что она подписывает ее «СиСи», а он пишет — «отец».
— Ты думаешь, что раскусил его?
Мейсон прекрасно помнил подобные отцовские послания: белоснежный прямоугольник английской плотной бумаги с золотым вензелем, несколько ничего не значащих строчек, написанных твердым уверенным почерком… Когда он был подростком, эти открытки вызывали в его душе смешанные чувства: радость запертого в стенах престижной школы-пансиона мальчишки, что отец не забывает о нем, смешивалась с горечью от осознания того, что этот кусок дорогого картона, полуофициальный и равнодушный — единственное, на что он может рассчитывать…
«Столько лет прошло, а ничего не изменилось…», — подумал он, отводя короля. — Но я точно знаю, что он считает тебя не мальчиком, а просто даром божьим.
— Он всегда занят, — вздохнул Брендон и сделал попытку разменять слонов.
— А с кем тебе лучше жить: с ним или с матерью? — осторожно спросил Мейсон.
— А сколько лет должно быть человеку, чтобы он мог иметь свою квартиру?
— Постарше тебя…
— Мне бы собаку, которая любила бы меня и не лаяла… — тихо сказал Брендон и, закусив губу, сосредоточился на игре, казалось, полностью потеряв интерес к разговору. Но по тому, как напряженно сошлись у переносицы брови, как дернулись под тонкой рубашкой худенькие лопатки, Мейсон видел, что волнует мальчика вовсе не их поединок.
Шахматные фигурки продолжили свой хитроумный танец.
Ход…
Еще ход…
И еще…
Мейсон потерял важную пешку.
— Почему у вас, взрослых, все так сложно? — спросил Брендон, не отрывая глаз от шахматной доски. — Шах.
— Возможно, потому что мы забыли каково это — быть детьми.
— Мат! — поставил точку Брендон.

^[1] Квестар – персонаж фантастического мультсериала «Погонщики динозавров». Каждый герой сериала имел своего динозавра, на котором он ездил верхом, как на лошади.
^[2] For he’s a jolly good fellow which nobody can deny - популярная песня, которую поют, поздравляя кого-то со значительным событием в жизни: днём рождения, победой в спортивном соревновании, окончанием учебного года и т. п.

Сообщение отредактировал Cap: Воскресенье, 15 марта 2026, 23:50:02

Очень интересное многозначное название. "Игрушка"- игрушкой могут быть и люди: и Брендон и Мейсон. Жаль, что мистер СиСи до сих пор не наигрался. Хотя..кто знает, может у него будут шансы перестать быть кукловодом.
мне понравилась семейная атмосфера дома Мейсона и Мери. Мне понравилось то, что Сиси задумался о том, что существует "другой" Мейсон. тот, которого любит Мери. А Мери Сиси уважает. Когда же он начнет уважать и сына? Глупо называть сына эгоистом за то, что сын не захотел воплощать в жизнь планы отца.

Из критики- в одном месте Сиси назван тестем) а потом он же -свекр) Наверное, опечатка (с тестем))))

Короткий стук в дверь оповестил об очередном посетителе.
— Войдите, — отозвался Мейсон.
В проеме показался помощник адвоката Шон Логан, довольно симпатичный блондин, голубоглазый, с правильными чертами лица.
— Меморандум о завершении переговоров, — он помахал в воздухе картонной папкой.
— Присаживайся, — Мейсон забрал у него документы, просмотрел их и убрал в ящик письменного стола.
Логан сел напротив него.
— Мой отец подает прошение об изменении условий опеки над младшим сыном, Брендоном.
— Наша стратегия?
— Надо позаботиться, чтобы парень остался с тем, с кем хочет.
— Тогда мы должны заполучить нужного судью, — после секундного раздумья сказал Логан.
— Ты сообразительный. Не зря я тебя нанял, — удовлетворенно заметил Мейсон. — Составь-ка мне список судей, которые учитывают желание ребенка в делах об опеке.
— Хорошо.
Логан умчался выполнять поручение.
Вечером того же дня он появился на пороге кабинета и доложил:
— Я изучил дела об опеке за последний год и обнаружил несколько, где учитывались показания ребенка. Их вели судья Джонсон, судья Уильямс и судья Келли. Для нас наибольший интерес представляет судья Келли. Она рассматривала большую часть дел. Конкретно в этом месяце — два из трех. Я составил аналитическую справку по всем.
Шон вручил Мейсону папку.
— Френсис Келли? — Мейсон внимательно пролистал бумаги. — Это в ее программе по консультированию неимущих и детей-сирот, отбывающих наказание, мы участвуем?
— Да.
— Молодец, то что надо. Ею мы и займемся. Я позабочусь о том, чтобы дело Брендона оказалось у нее.

Работа по выходным не доставляла Мейсону особого удовольствия, но для юриста его уровня это было обыденным делом. Поэтому первую половину субботнего дня он провел в своем домашнем кабинете, обложившись документами. Ближе к обеду к нему заглянула Мэри.
— Мейсон, тебя кое-кто хочет видеть…
— Я занят, дорогая.
— Привет, Мейсон! — из-под руки Мэри вынырнул Брендон.
— Брендон! — Мейсон оторвался от бумаг и привстал из-за письменного стола навстречу мальчику. — Тебя я всегда рад видеть! Заходи. Ты по делу или это светский визит? — пошутил он, пожимая руку брату.
Мэри улыбнулась и оставила их одних.
— У меня большие проблемы из-за этого дела об опеке, — серьезно ответил Брендон, плюхнувшись на диван. — Надеюсь, ты мне поможешь, Мейсон?
— Не бойся, Брендон, — Мейсон сел обратно в свое кресло. — Уже помог. Ты пришел как раз вовремя. Нам пора обсудить вопрос, где ты будешь жить. И Джина, и отец претендуют на это. Придется делать выбор.
— А как же я? — озадаченно спросил мальчик. — Я могу это решить?
— Ну конечно, Брендон. Ответ за тобой.
— Правда? Я сам должен выбрать?
— Разумеется. Обдумай все хорошенько и скажи, с кем бы ты предпочел остаться: с Джиной или с папой?
Брендон вздохнул и пожал плечами.
— Я не знаю…
— Брендон, я убедил судью в том, что тебе известно, с кем тебе лучше. Так что решай.
Брендон задумался, сосредоточенно водя пальцем по обложке оставленной на диване книги. Мейсон не торопил его с ответом.
— Это не так легко сделать, — наконец заговорил он. — Сомневаюсь, что я так уж необходим маме и СиСи. Я для них только орудие в борьбе. Я не хочу быть символом победы.
Мейсон вышел из-за стола и сел с ним рядом.
— Джина и отец привыкли сражаться, особенно друг с другом. Но, несмотря на все противоречия, их объединяет одно — любовь к тебе. Они хотят, чтобы ты был счастлив.
— Тогда зачем за меня бороться? — удивился Брендон.
— Хороший вопрос, — усмехнулся Мейсон. — Но лучше давай разберем обе возможности. Ты смог бы ужиться с отцом?
— С трудом… Дело не в том, что у него будет плохо. Он очень любит, чтобы во всем был порядок. Жить у него — все равно что в военном училище. Только форму носить не надо.
— Да, это еще мягко сказано. А что напоминает жизнь у Джины?
— Ты видел пьесу «Остров погибших кораблей»?
— А причем тут твоя мать? — улыбнулся Мейсон.
— При том… — сердито протянул Брендон. — Вокруг нее вечно вьются странные личности. Она же готова на все, лишь бы разбогатеть и выйти замуж. Я знаю, она ради меня старается, но иногда при этом совсем обо мне забывает.
В его голосе прозвучало столько горечи, что у Мейсона сжалось сердце.
— Похоже, так сразу тебе и не принять решения…
— Да… Еще бы…
— Ладно, не беспокойся. Я дам тебе время подумать. Кстати, Джина знает, что ты здесь?
— Эээ… нет, — смутился Брендон. — Я ей не сказал. Она все еще злится на тебя.
— Понятно… — Мейсон поднялся с дивана, взял со стола радиотелефон и протянул Брендону: — Позвони маме. Не заставляй ее волноваться. А я использую свой дар убеждения и уговорю ее разрешить тебе остаться сегодня у нас. Идет?
— Спрашиваешь! — обрадованно воскликнул Брендон, набирая номер.

Сообщение отредактировал Cap: Воскресенье, 15 марта 2026, 23:50:32

Angel Ren (Суббота, 14 марта 2026, 12:36:44) писал:

А Вам за прочтение и отзыв!

ТА-76 (Суббота, 14 марта 2026, 21:03:12) писал:

Ой Найду, исправлю. Глаз замылился, пропустила...
Спасибо за прочтение и отзыв.

Утро выдалось отвратительным: будильник не прозвенел, машина отказалась заводиться, такси попало в пробку, а в довершение ко всему процедура отбора присяжных, длившаяся уже неделю, была отложена до конца месяца. Несколько кандидатов в присяжные стали угрожать подсудимому, и судья Уоллес отстранил всю коллегию из 60 человек.
В офис Мейсон вернулся в самом скверном расположении духа. Едва кивнув на приветствие Лизы, он прошел в конференц-зал, где его уже ожидали СиСи, Джина, Брендон и адвокат Джины, Реймонд Элдридж. Напряжение между бывшими супругами ощущалось почти физически. Брендон, неестественно прямо держа спину, сидел на краешке офисного стула и теребил пуговицу пиджака. Поймав его настороженный взгляд, Мейсон мгновенно стер с лица мрачное выражение и подмигнул мальчику. Брендон слегка улыбнулся, пальцы, сжимавшие несчастную пуговицу, разжались.
— Ну наконец-то! — воскликнул СиСи, увидев сына. — Ты не торопишься.
— До прихода судьи Келли еще десять минут, — ответил Мейсон.
— Я хочу кое-что спросить… — Джина мертвой хваткой вцепилась в его локоть. — Об этом судье Келли. Какой он?
— Миссис Кепвелл, я же вам говорил, что Френсис Келли — женщина… — поправил ее Элдридж. Среди присутствующих он один сохранял олимпийское спокойствие.
— Мне все равно, мужчина это или женщина, — нервно отмахнулась та. — Надеюсь, она милая. Брендон, похоже, боится этой личной беседы. Я не хочу, чтобы она устроила ему допрос с пристрастием.
— Джина, опека над детьми — ее специальность, — успокаивающе сказал Мейсон. — Если бы дети не чувствовали себя с ней свободно, она давно бы вылетела с этой работы.
— Хорошо. Придется поверить тебе на слово.
Из приемной раздались голоса, двери конференц-зала распахнулись и вошла Лиза, а за ней — приятная темнокожая женщина средних лет.
Все встали, приветствуя судью Келли. Мейсон представил ей Брендона.
— Здравствуйте, Брендон, — судья пожала мальчику руку. — Я судья Келли.
— Я знаю.
— Ну, Брендон, давайте знакомиться… Всех остальных попрошу нас покинуть.
— На первом этаже есть неплохое кафе, — сказал Элдридж, выбираясь из-за стола для переговоров и застегивая пиджак. — Мы с миссис Кепвелл подождем там.
Мейсон увел отца в свой кабинет.
— Располагайся, — кивнул он в сторону дивана. — Кофе хочешь?
— Я сейчас выпил бы чего-нибудь покрепче, — СиСи потер виски, пытаясь унять внезапно нахлынувшую головную боль. — Как долго это все продлится?
— Столько, сколько посчитает нужным судья Келли.

Разговор с судьей Келли оказался не таким уж страшным, как представлялось вначале.
— На мои вопросы нет правильных и неправильных ответов, Брендон, — дружелюбно сказала судья. — Если ты не захочешь говорить о каких-то вещах, скажи мне об этом прямо. Я это пойму. И мы не станем об этом говорить.
— ОК.
— Расскажи немного о себе, Брендон. Как ты живешь? Чем увлекаешься?
Брендон рассказал, что играл Питера Пэна в школьном спектакле, что математика — сплошное мучение, а комиксы о Супермене — стоящая вещь.
— Ты сейчас живешь с мамой, верно?
— Да.
— Твой папа хочет, чтобы ты жил с ним.
— Я знаю.
— А с кем из родителей ты хотел бы жить?
— Сложно сказать, — замялся Брендон. — Мама… С ней весело… Когда я был маленьким, мы играли в индейцев… Мы готовим завтрак по воскресеньям, и она следит, чтобы я побольше читал…
— Ты не любишь читать?
— Люблю. Просто мама считает, что я больше смотрю телевизор, чем читаю.
— А твой отец?
— Папа строгий. Он любит, чтобы все было по правилам… Ну, знаете, чтобы всегда был порядок в комнате и на ужин нельзя опаздывать, и вовремя ложиться спать… А вообще, папа много работает.
— А когда он не занят, вы что-нибудь делаете вместе?
— Да, рыбачим. В прошлую субботу мы поймали вот такущую форель, — Брендон показал руками размер улова. — Папа сказал, что в следующем году мы примем участие в дерби^[1]. А еще он обещал научить меня водить… Когда я стану постарше… Было бы проще, если бы родители жили вместе, но этого никогда не будет… — Брендон сжал пальцы в замок. — Они все время доказывают друг другу, кто из них лучше, а я хочу, чтобы они просто любили меня… Поскорее бы стать взрослым… Тогда я уеду куда-нибудь, и они перестанут спорить из-за меня…

Беседа судьи с Брендоном продолжалась часа два. Раздраженная затянувшимся ожиданием, Джина металась взад и вперед по приемной, кляня всех и вся последними словами.
— Джина, я пытаюсь создать впечатление, что мы почти цивилизованные люди. — Стенания Джины достигли апогея, и спокойствие Мейсона, и без того шаткое, дало трещину. — Ты бы не могла свести вопли до минимума? Судья все еще там с Брендоном!
— Почему так долго? Это хорошо или плохо?
— Мне кажется, они поладили.
Из-за спины Мейсона показался СиСи.
— Они еще не закончили? — Терпение Кепвелла-старшего тоже уже было на исходе.
— Наверное, уже скоро…
Двери конференц-зала открылись, появились судья Келли и Брендон.
— Дорогой! – бросилась к сыну Джина. — С тобой все в порядке?
— Все хорошо, мама.
— Брендон подождет в приемной, а мы с вами поговорим, — обратилась судья к собравшимся.
Взрослые потянулись в конференц-зал. Мейсон обнял Брендона за плечи.
— Лиза, может быть, спросишь, не хочет ли Брендон мороженого? Здесь рядом продается.
И, ободряюще улыбнувшись мальчику, он ушел к остальным.
— Ладно. Иди сюда, Брендон. — Лиза быстро собрала бумаги на секретарском столе в безукоризненно ровную стопку. — Хочешь подежурить за меня на телефоне? А я пока принесу нам мороженое.
— Как ты управляешь этой штукой? — спросил Брендон, занимая ее место.
— Поступает вызов. Ты нажимаешь на эту кнопку… — Лиза ткнула пальцем в белую клавишу. — … и говоришь: «Кепвелл и Пепперидж», а потом слушаешь, что тебе скажут.
— ОК. А это что за кнопка? — Брендон указал на соседнюю клавишу.
— Это интерком. Он тебе не понадобится. Я сейчас вернусь, — Лиза схватила сумочку. — Тебе какое мороженое?
— У них есть «Горная дорога»?
— Должна быть. У них тридцать восемь сортов. Я мигом.
Лиза скрылась в лифте.

^[1] На озере Качума в округе Санта Барбара проводится ежегодное дерби по ловле радужной форели для рыболовов всех возрастов.

Сообщение отредактировал Cap: Вчера, 16:35:44

— Итак, я ознакомилась с документами, выслушала ваших адвокатов и Брендона, — начала судья Келли, занимая место во главе стола для переговоров. Противоборствующие стороны сели по обе его стороны. — Теперь давайте обсудим, что каждый из вас, как опекун, готов дать Брендону. Начнем с вас, мистер Кепвелл.
— Я дам ему то, что не может дать ему его мать — спокойную и безопасную жизнь. — СиСи заговорил в обычной своей манере — веско, с нескрываемыми нотками превосходства. — Родительские обязанности предназначены не только для женщин, отцы так же важны и нужны детям. Я люблю Брендона не меньше его матери. Мальчик сейчас находится в том возрасте, когда отцовская поддержка особенно необходима.
— Сколько времени вы лично уделяете сыну?
— Не так много, как мне хотелось бы, но достаточно много. Я стараюсь проводить с ним каждый второй уик-энд.
— Вы чрезвычайно занятой человек, не так ли?
— Я владелец одной из крупнейших компаний в нашей стране.
— У вас ненормированный рабочий день?
— Да.
— Ваша деятельность связана с деловыми поездками?
— Это неотъемлемая часть моей деятельности.
— Как часто вы уезжаете?
— Достаточно часто.
— Кто будет заботиться о Брендоне в ваше отсутствие?
— У меня есть экономка и целый штат прислуги. И я в состоянии нанять няню.
— Экономка, прислуга, няня… То есть абсолютно чужие для мальчика люди…
— Но это лучше, чем опекун с несостоявшейся личной жизнью и бесконечная череда сменяющих друг друга отчимов! — вспылил СиСи.
— Мачехи, по-твоему, лучше? — не осталась в стороне Джина. — Ваша честь, я была с Брендоном почти всю его жизнь! Это мой сын. Я люблю его. Я нужна ему. Я не отрицаю того, что Брендону необходим отец, но разве для этого нужно лишать его матери?
— Но факт остается фактом. Вы неродная мать мальчика, миссис Кепвелл, — покачала головой судья Келли. — Формально вы приемная мать. Я просмотрела ваши документы и не знаю, разрешили бы вам взять мальчика, если бы вы хлопотали о его усыновлении сегодня. Я вижу перед собой двух любящих родителей, желающих заботиться о своем ребенке. Но я также вижу двух родителей, которыми в первую очередь руководит взаимная неприязнь, а это неприемлемо. И я так же вижу перед собой ребенка, на которого оба лагеря давят сильнее, чем он может вынести. Он просто разрывается на части.
— Вы готовы выслушать радикальное предложение? — заговорил Мейсон.
— Оно у вас есть?
— Мне кажется, есть. Временная передача мальчика третьей стороне.
— Какого черта, Мейсон? — возмутился СиСи.
— Кому ты вознамерился отдать моего сына? — закричала Джина.
— Миссис Кепвелл, держите себя в руках! — попытался урезонить ее Элдридж.
— Тише! Успокойтесь все! — велела судья Келли. — Кого вы предлагаете в качестве третьей стороны, советник?
— Себя, ваша честь.
В конференц-зале воцарилась гнетущая тишина.
— Брендон нуждается в помощи, — продолжил Мейсон, чувствуя кожей разъяренные взгляды отца и Джины. — Я и моя жена готовы ее оказать.
— Это разумное предложение, — согласилась судья после короткого раздумья. — Вы не только родственник мальчика, но и человек, которому он доверяет.
— Ваша честь, вы этого не сделаете! — Лицо СиСи побелело от еле сдерживаемой ярости.
— Могу и сделаю, мистер Кепвелл!
— Вы намерены отдать моего сына третьей стороне? — Джина кипела от гнева. Ее голос дрожал. — Принять совершенно произвольное решение и отдать его Мейсону?
— Оно временно, миссис Кепвелл. Пока вы и мистер Кепвелл не докажете мне, что интересы Брендона для вас превыше всего. А пока вы имеете право на посещения. С согласия Мейсона.
— Ваша честь, вы несколько поспешили, — не отступал СиСи. — Вы говорили с Брендоном всего пару часов!
— Я провела достаточно времени с Брендоном, чтобы сделать определенные выводы, — отрезала судья Келли. — Именно его жизнь поставлена на карту. Подумайте об этом!
Судья покинула конференц-зал. Джина и СиСи накинулись на Мейсона.
— Не может быть! Как ты мог, Мейсон!
— Почему ты допустил, чтобы судья пренебрегла тем, что я сказал?
— Потому что у Брендона должен быть шанс принять решение самому. И он у него будет.

Сообщение отредактировал Cap: Воскресенье, 15 марта 2026, 23:53:03

Замечательный фик! Здесь, если правильно понимаю, в отличие от канона, жить с Мейсоном выбирает не сам Брендон? Или ему ещё предоставится возможность выбора? И надеюсь, что, опять же, в отличие от канона, Мейсон поведет себя более ответственно.

Ждать становилось скучно. И не просто скучно, а невыносимо скучно. Не зная, чем себя занять, Брендон крутанулся в кресле, закинул ноги на стол, снял телефонную трубку и, представив себя большим боссом, приказал воображаемому собеседнику:
— Говорит Брендон Кепвелл! Мне все равно, сколько это стоит. Делаете!
Заигравшись, он случайно включил интерком.

— Ваша честь, я была с Брендоном почти всю его жизнь!
— Но факт остается фактом. Вы не родная мать мальчика, миссис Кепвелл. Формально вы приемная мать. Я просмотрела ваши документы и не знаю, разрешили бы вам взять мальчика, если бы вы хлопотали о его усыновлении сегодня…

Брендон сперва опешил, но в следующую секунду смысл услышанного скрутил его резкой болью, словно кто-то ударил под дых… В глазах предательски защипало… Не помня себя, он кинулся прочь из приемной…

Выяснение отношений прервало появление Лизы. В руках она держала два вафельных рожка с мороженым.
— Привет! Где Брендон?
— Мы думали, он с тобой, — насторожился Мейсон.
— Нет. Я пошла за мороженым, а его оставила в своем кресле.
Джина в тревоге выскочила в приемную.
— Брендон!!!
— Джина, возможно, он вышел… — Мейсон быстрым шагом пересек приемную, заглянул в свой кабинет. Кабинет был пуст.
— Если это ты подстроил…, — накинулась на него Джина.
— Замолчи! — раздраженно остановил ее СиСи. — Я его поищу.
— Не волнуйтесь, он где-то здесь. Вряд ли с ним может случиться что-нибудь плохое, — попыталась разрядить обстановку Лиза.
— Может, его видел кто-нибудь из охранников? — Джина схватила телефон, намереваясь вызвать охрану. Телефонная трубка не издавала ни звука.
— Что с телефоном? Гудка нет! — Джина судорожно нажимала все кнопки подряд. — Мейсон, ты можешь починить?! — В ее голосе проскакивали истерические нотки.
«Брендон, мороженое тает!» — раздалось из интеркома. Лиза начала поиски.
— Была включена громкая связь, — констатировал Мейсон.
— Он все слышал, — прошептал СиСи.
— О, Господи! — побледнела Джина.
— Кхм, — сочувственно кашлянул Элдридж.
СиСи, Лиза и Элдридж принялись осматривать этажи. Мейсон спустился на ресепшен и выяснил, что Брендона видели выбегающим из здания.

Оповестили полицию. Джина обзвонила всех, кого могла. Мальчика не было ни дома, ни у друзей.
— Кажется, я знаю, где он… — Мейсон решительно направился к лифту. Вынужденное ожидание действовало на нервы. — Поехали, — кивнул он Джине. — Отец, останься здесь на случай, если Брендон вернется.
— Хорошо, — скрипнул зубами СиСи.
— Куда мы едем? — спросила Джина, когда серебристый кадиллак Мейсона выехал с подземной парковки на шоссе.
— На пляж.
— Почему ты решил, что он может быть там?
— Интуиция, — коротко ответил Мейсон.
— Господи, почему полиция ничего не делает, — простонала Джина.
— Полиция его ищет.
— Да? А почему не находит?
— Джина, мальчик отсутствует всего час. Успокойся. У него больше здравого смысла, чем ты думаешь. Иначе он давно бы сбежал от тебя.
— Что ты хочешь этим сказать, Мейсон? — взвилась Джина. — Я не пренебрегала сыном!
— Говори что угодно, но по вечерам ты не сидела дома и не читала ему сказки!
— Может, хватит колесовать меня, Мейсон? Ты решил, что тебе известно, какой должна быть идеальная мать? Откуда ты взял этот образ? Из журналов? — краем глаза Джина заметила, как Мейсон сжал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Ты можешь навоображать что угодно, ведь у тебя ее не было! Мы с Брендоном понимаем друг друга.
— Знаешь, Джина, ты слишком сентиментальна в вопросах семьи. Ты считаешь, что если ведешь себя в соответствии со стандартами, известными лишь тебе самой, то так и должно быть.
— А по чьим стандартам мне следует жить, Мейсон? По твоим?
— Будь он твоим ребенком, никто бы так пристально не интересовался, как он живет. Но тебе только доверили воспитание Брендона. Ты получила опеку, а теперь лишилась ее.
— Мейсон, Брендон и я отлично ладили до всей этой истории. До того, как вы с СиСи вознамерились отнять его у меня.
Автомобиль свернул на Ченнел драйв, вдоль которой тянулся небольшой, в четверть мили, узкий песчаный пляж с пологим спуском. Он не мог похвастаться наличием кемпингов, сувенирных лавок и кафе (ближайший ресторан находился в целых пяти минутах ходьбы, на Кост Виллидж роуд), редко бывал многолюдным и считался тихим, спокойным местом. Во время отлива пляж увеличивался почти втрое, что позволяло прогуляться пешком до Ист Бич с его волейбольными площадками и скейтпарком или, если вы хотите оседлать волну, лелеете надежду встретить Тома Каррена^[1] и взять у него автограф, — до Хаммондс Бич. Здесь отдыхали в основном местные жители: любители посидеть на берегу с мольбертом или книгой, юные архитекторы песчаных замков и их родители с корзинками для пикника, студенты, в карманах которых редко водилось больше десяти баксов, влюбленные парочки, решившие полюбоваться закатом.
Однажды Мейсон привел сюда Брендона. Они сидели на берегу, зарывшись ногами в нагретый солнцем песок, и наблюдали за резвящимися вдали дельфинами. Мейсон обмолвился тогда, что в детстве, когда ему хотелось побыть одному, он брал велосипед и приезжал именно на этот пляж. Океан стал его хорошим другом, которому он доверял свои печали и радости… Океан радовался вместе с ним, одаривая причудливой ракушкой, и грустил, вздыхая набежавшей волной… Прохладный бриз швырял в лицо пригоршню мелких соленых брызг, заставляя смеяться, и уносил прочь обиды и разочарования…
Оставив машину на обочине дороги, они спустились на пляж и огляделись, выискивая знакомую фигурку. Пляж был почти пуст, за исключением компании подростков, играющих во фрисби, да пожилой четы, которая, взявшись за руки, гуляла вдоль кромки воды. Предположения Мейсона оправдались: Брендон сидел на большом валуне под дамбой. Мейсон с облегчением выдохнул. Джина кинулась к сыну.
— Брендон, дорогой!
Мальчик вскочил, увернулся от попытавшейся обнять его матери.
— Прошу тебя, выслушай меня! — с мольбой воскликнула Джина. — Я знаю, ты слышал такое, что тебе могло показаться непонятным…
— Я все понял! — хмуро сказал Брендон и отвернулся в сторону.
— Подожди! — Джина схватила его за предплечье, развернула к себе. — Возможно, ты меня ненавидишь… Ты считаешь меня обманщицей, Брендон… Но я люблю тебя! Я твоя мать! Это чистая правда.
— Ты лгала мне! — Брендон смотрел исподлобья. — Как я могу тебе верить?
— Брендон, перестань! Как ты со мной разговариваешь? Ты же знаешь, что ты для меня дороже всего.
— Ты заботилась обо мне, хоть и не была обязана. Спасибо тебе.
— Не говори так! Лучше скажи, что ничего не изменилось! Брендон, возможно, я сделала ошибку… Наверное, мне следовало сказать тебе, что ты не мой сын, и сделать это нужно было давно. Но я боялась, что это тебя ранит. Так и случилось… Но, Брендон, для меня это ничего не меняет…
— Меняет! — звонким от слез голосом крикнул Брендон. — И еще как! Ты выбрала меня. Я тебя не выбирал!

^[1] Том Каррен — американский сёрфингист. Чемпион мира по серфингу 1985, 1986, 1990 годов.

Сообщение отредактировал Cap: Вчера, 18:21:25

Назад возвращались в полном молчании. Мейсон сосредоточился на дороге, украдкой поглядывая в зеркало заднего вида на Брендона. Мальчик, сжавшись в комок на заднем сидении, преувеличенно внимательно смотрел в окно. Джина устало ссутулилась на переднем. Из нее как будто разом ушли все силы. Когда автомобиль остановился у ворот особняка Локриджей, она сама вышла из салона, не дожидаясь, пока Мейсон откроет ей дверцу, и, не прощаясь, побрела по подъездной аллее к парадному входу.
— Ты слишком жесток с мамой, — заметил Мейсон, провожая ее взглядом.
Брендон сердито дернул плечом.
— Все знали об этом?
— Об усыновлении? Да.
— Теперь мне следует выбирать, кому доверять.
— Я думаю, такая осмотрительность никогда не помешает. — Мейсон направил автомобиль к своему дому. — Знаешь, Брендон, думаю, Джина зря сказала, что это ничего не меняет. Для тебя еще как меняет. Но для остальных — нет. Я согласен с ней. Мне жаль, что ты узнал об этом сегодня… Но, в принципе, тебе было пора все узнать. Ты уже вырос… Многое понимаешь… Джина и сама могла тебе рассказать. У тебя наверняка много вопросов… Поговорим обо всем, когда ты захочешь.
Брендон кивнул с благодарностью. От всех событий голова шла кругом, и мальчик чувствовал себя совершенно разбитым. Желание спрятаться от всего мира в укромном уголке и забыть обо всем, что произошло сегодня, пересиливало все остальное…

— Вы вовремя, — встретила их Мэри. — Ужин почти готов.
Она накрывала стол. С кухни доносился дразнящий запах жареного мяса и выпечки. В свои выходные Мэри предпочитала готовить сама, без помощи экономки.
— Я не хочу есть, — сказал Брендон. — Можно я пойду в свою комнату?
— Конечно, — Мэри переглянулась с Мейсоном. — Если передумаешь, спускайся к нам.
— Угу.
Брендон вышел из столовой.
— Все так плохо? — тихо спросила Мэри, когда его шаги затихли на лестнице.
— Он узнал об усыновлении.
— Боже, как?
— Интерком оказался включен.
— Даже представить боюсь, что он сейчас чувствует… Не стоит отправлять его в таком состоянии.
— Я постараюсь убедить Брендона, что он здесь никому не в тягость и что он нужен нам. Думаю, это пойдет ему на пользу. Но пока он не хочет ни с кем разговаривать. Пусть немного придет в себя.
На кухне пиликнул таймер духовки.
— Ой, извини, я сейчас, — спохватилась Мэри и поспешила на звук.
Мейсон прошел в гостиную. Там работал телевизор. Мэтти сидел на диване и смотрел мультики. На экране Винни Пух пытался научиться летать. Малыш был так увлечен, что не заметил появления отца. Мейсон подошел, перегнулся через спинку дивана и поцеловал сынишку в макушку.
— Привет, тигренок!
— Папа! Привет! — Мэтти задрал голову, посмотрел на него снизу вверх и рассмеялся. — Смотри, Винни хочет летать!
Мейсон ласково потрепал его по волосам и вернулся в столовую. Мэри раскладывала по тарелкам пастуший пирог.
Мейсон взял кувшин с соком, стал разливать его по стаканам, попутно рассказывая о прошедшем дне.
— Теперь я опекун Брендона… Пока он не решит, что и как…
— А знаешь, может быть, все это к лучшему? Брендон поживет с нами, успокоится, а там видно будет… Все наладится рано или поздно. А сейчас мы сделаем вот что…
Мэри принесла с кухни небольшой переносной столик, заставила его едой, положила столовые приборы, салфетки и вручила мужу:
— Ничто так не поднимает настроение и помогает справиться с трудностями, как пастуший пирог и разговор с другом.
— Я говорил, что люблю тебя? — улыбнулся Мейсон.

Мейсон поднялся на второй этаж, постучался в дверь комнаты Брендона и вошел.
Брендон сидел на полу, опершись спиной о край кровати, и кидал теннисный мячик о стену.
— Бум, бум, бум, — глухо стучал мяч.
Мейсон поставил столик перед Брендоном.
— Тебе нужно поесть.
Брендон покосился на еду и сглотнул. От тарелок исходил такой восхитительный аромат, что у мальчика невольно заурчало в животе.
— Даже самый отвратительный день может скрасить хороший ужин, — Мейсон устроился рядом с братом и, подавая пример, принялся за свою порцию.
Брендон нехотя проткнул вилкой золотистую картофельную корочку. Под слоем пюре скрывалась баранина с пряностями и томатами. Мальчик не выдержал и отправил в рот кусочек пирога.
— Вкусно…
Некоторое время они ели молча.
— А ты знаешь, кто мои настоящие родители? — хмуро спросил Брендон, не отрывая взгляд от почти пустой тарелки.
— Да.
— Почему они меня бросили?
— Отчасти потому, что были молоды, отчасти потому, что твой дед со стороны отца противился их браку… Но ты носишь свою настоящую фамилию. Ты ее получил не после усыновления. Это очень старая история… Брендон, короче говоря, твоим отцом был мой брат Ченнинг.
— Ты мой дядя? — удивленно вскинул глаза Брендон.
— Да.
— А СиСи — мой дедушка?
— Да.
— А почему он был против?
— Ему не нравилась твоя мать, Сантана.
— Сантана? — Брендон отложил вилку. — Она присылает мне подарки… Вот почему я жил у нее, когда был маленьким…
— Да. Видишь ли, она всегда жалела, что дала уговорить себя отказаться от ребенка. Она была дочерью служанки. Конечно, обращать внимание на это было глупо, но отец иногда совершает идиотские поступки. Но о тебе он всегда заботился. Он устроил так, чтобы тебя усыновил его старый приятель Стокманн Де Мотт и его молодая жена Джина. Джина в начале вообще ничего о тебе не знала.
— И все думали, что я их ребенок?
— Конечно, да.
— И что мне теперь делать?
— Я считаю, что тебе нужно время, чтобы все обдумать. А я помогу тебе принять решение.
— Спасибо.

Сообщение отредактировал Cap: Вчера, 16:28:30