Туман перед рассветом.

Наблюдая за ватой облаков в иллюминаторе, от всего остального — внешнего, включающего все неизбежные звуки и шумы межатлантического перелета, Роберт позволил себе отключиться. Пусть ему и пришлось выключить мобильник из-за правил полета, но даже выключенным кусок пластика продолжал греть душу. Всего лишь из-за одного ответного — да.
Да, почти весь долгий путь до Мадрида он размышлял о прошлом. Иден, Сиренас, их расставании, новой встречи, о иллюзиях и мечтах, которые были жестоко растоптаны в итоге. Хрупкое счастье с Келли, разбитое его же руками, без возможности заново склеить разлетевшиеся осколки. Борьба за жизнь и нелепая смерть. Последующее забвение на годы. Все это было с ним, Роберт знал, это все происходило с ним, но сейчас прошлое казалось страницами потрепанного романа, который он неспешно перелистывал.
И вот так постепенно мысли о прошлом, Иден и Келли, Санта-Барбаре, перетекли к Флейм. Его предложению, ее отказу, их последнему разговору перед его отъездом. Почему она не верит ему? Вечно подозревает во вранье и скрытых намерениях? Гордо отказалась выйти за него замуж, но распсиховалась из-за его поездки в Санта-Барбару? О звонке Иден она знать не может, как и о дальнейшем кратком обмене сообщениями. Да и летит он в Калифорнию не ради возобновления старого романа. Какой смысл бороться с Иден и ее чувствами к Кастилио, с самим Крузом, если выбор Иден давно очевиден. Они просто увидятся, поговорят. В конце концов, их дети теперь женаты. Все его питаемые очередные иллюзии — очередная пустота. Шаг в бездну, из которой он едва вырвался.
И пусть его мысли могли показаться циничными, но, если и случится что-то, что-то непредвиденное, Роберт отчётливо понимал — никуда Флейм от него не денется. Все простит и примет. Вот только ничего не будет. Это Роберт тоже отчетливо понимал. Какие бы ни были мотивы у Иден позвонить ему и попросить приехать, к моменту его появления в Санта-Барбаре она остынет и раскается в импульсивном порыве. Снова несколько неловких бесед — как уже бывало. Видимость дружеского общения, потому что их дети женаты. Ведь сколько ни отрицай — им не вернуть былой близости. На это рассчитывать не приходится. То лето на Сиренас было слишком давно, стало лишь частью прошлого.
А Флейм все простит. Простит. Даже то, что не должна. Он найдет способ, чтобы простила. А вот Роберт-младший нет. Сын его не простит. В этом Роберту тоже не приходилось сомневаться. Если ситуация в Санта-Барбаре зайдет слишком далеко. Но она не зайдет. К чему переживать? Он получит все необходимые документы и вернется к той жизни, что вел последние годы. Разве это плохо? Он давно другой человек, и все безумства, на которые был способен в прошлом, остались в призрачном истрепанном романе, который он пролистал до конца.

— Как дела у Джейсона, милый? — Поинтересовалась Келли, проходя в кабинет мужа.
Крейг сидел за столом рядом с открытым ноутбуком, изучая очередные деловые документы. Его стол был фактически завален разного рода папками, создавая ощутимый беспорядок. Что настораживало. Ее любимый никогда не был человеком, способным спокойно существовать в подобном внешнем хаосе.
— Откуда мне знать. Он же с тобой общается, с Крисом и Дженни. Со мной он больше не говорит. Игнорирует. — Горько хмыкнул Крейг, откладывая папку в своих руках на кучу других, лежащих рядом.
Келли пришла как нельзя вовремя. Какой смысл в попытке уйти с головой в работу, если все его мысли были заняты лишь Джейсоном. Для которого он теперь персона нон грата.
— После того, как прислал тебе результаты анализов на наркотики?
— Верно.
— Мне жаль.
Келли присела на диван, сочувственно смотря на него. Крейг знал, Келли тоже переживает из-за происходящего. Но что он мог сделать. Сын его действительно теперь лишь игнорировал. Не брал трубку на звонки, не отвечал на его сообщения.
— И ты смиришься? Спустишь все на тормозах?
— Пока не пойму, что дальше делать. Лететь в Лондон и впустую обивать порог его квартиры смысла нет. В любом случае там за Джейсоном и его девицей присматривает детектив.
— Ничего подозрительного?
Келли и сама не понимала, какого ответа ждала от мужа. Плохие новости или отсутствие всякой информации — сейчас ничего из этого обнадежить не могло.
— Если Джейсон не занят делами «Барр Индастрис», проводит время с Холли. Часто заглядывает в «Роялс». Контролирует исполнения всех поставок и договоренностей. Придраться не к чему.
У Келли язык не повернулся сказать, что это, возможно, и хорошо, что в каждодневном рутинном существовании Джейсона нет ничего подозрительного. Это послужило бы слабым утешением, оба они наблюдали в Лондоне, что Джейсон снова ведет себя как при срыве в Санта-Барбаре. И присланный им две недели назад отрицательный результат на наркотики не мог ничего изменить в испытываемых ими переживаниях.
— Джейсон знает, что Сэм и Чип определились с днем свадьбы?
— Думаю, да. Адриана подружка невесты, помогает с выбором платья. Джейсон бывает в Мадриде, не может не знать.
Крейг нахмурился. Пусть до, так сказать, заветного дня и оставалось еще шесть недель, он уже сейчас переживал, как все это отразится на сыне. Его напускное безразличие Джейсона обмануть никогда не могло. Душа сына горит в адском огне от мыслей, что Саманта принадлежит другому и скоро будет принадлежать до конца дней. Подобную нестерпимую агонию он сам испытывал, когда Келли два раза выходила замуж за Куинна, считая того Робертом. Все эти бессилие и злость, попытка уговорить себя смириться, принять неизбежное, заливание боли виски. Но у Джейсона, увы, гораздо более ядовитый метод бегства от себя и своих чувств.
— Куинн сказал, что Роберт вылетел в Мадрид. Старший.
Крейг сердито, с претензией, глянул на нее, словно ее уточнение вызвало у него раздражение. И, кажется, нахмурился еще сильнее. Келли понимала, возможно, рассказывать о перемещениях Роберта неуместно, но какой смысл говорить о Джейсоне, если они пока не в силах ему помочь?
— Однажды это будет Санта-Барбара, Келли.
— И ты совсем не хочешь его увидеть?
— Я не хочу снова вас вместе увидеть.
— Я люблю тебя, не забыл?
— И Бобби ты любила.
— Но вышла я за тебя, Крейг.
— После двух попыток выйти за него.
Крейг обругал себя. Вымещать свои бессилие и злость относительно сына в ссоре с Келли — низко и подло. Но он едва держался, а она первой заговорила о бывшем любовнике, недавно воскресшем.
— Тебе станет легче, если мы поругаемся?
— Ни капли.
— И ты хочешь увидеть Роберта, что бы ни говорил, Крейг. Тебе тоже хочется закрыть двери, до сих пор открытые. Избавиться от вины.
— Вины? Пусть этот сукин… Уверен, Бобби на меня плевать.
— Я так не думаю.

— Уверен, что не стоит быть более осторожным, Джейсон? — Медленно и аккуратно вводя героин ему под кожу, неодобрительно-назидательно поинтересовалась Холли.
Ее совершенно не устраивала беспечность любовника на фоне установленной слежки его папашей за ней. Им обоим сейчас лучше на дно залечь, а не подбрасывать дров в костер.
Сам Джейсон сидел на ее кровати, с закрытыми глазами, облокотившись спиной о подушку, с нетерпением ожидая скорого эффекта от своего любимого наркотика. Горящий в комнате свет его неимоверно раздражал, но Холли не любила темноту и мрак, обожала наполнять пространство вокруг себя ярким сиянием. Будь то бриллианты и другие дорогие побрякушки, брендовые туфли и одежда, раздражающие многочисленные лампы искусственного света или эмоции.
По факту для него — кучей бесполезных вещей. А еще Джейсону вовсе не хотелось слышать от Холли о рисках и прочей ерунде.
— Я знаю, что делаю… позволяю себе немного расслабиться.
— Если кто-то увидит след от укола?
— Увлекаться я не собираюсь. Но меня достало следовать твоим правилам или чьим-то еще.
Холли окатила Джейсона презрительным взглядом, пользуясь тем, что он не видел ее лица. Его вечное нытье постепенно стало ее доставать. Конечно, можно бесконечно страдать, когда все носятся вокруг тебя. Это же так ужасно, когда ты кому-то небезразличен. На самом деле ей было даже удивительно, что Джейсон до сих пор не откинулся от передоза, учитывая его неумение себя контролировать и абсолютную ненависть к себе и окружающему его миру.
— И долго ты собираешься игнорировать отца?
— И долго ты собираешься мучить меня своими вопросами, Холлс? А Крейг сам виноват. Достала его опека и нескончаемые вопросы.
— Будешь колоть вены на руках, скоро все вопросы мистера Ханта отпадут сами собой.
Холли закончила вводить героин и достала иголку из его вены. Сняла жгут с руки. Место укола приятно пульсировало, возвращая эмоциями к его самому первому приему героина.
Полуразвалившийся сарай из гнилых досок на окраине Бикси, их с Ленни компания. Первое ощущение свободы.
Джейсон нехотя открыл глаза, не желая покидать своих уютных воспоминаний. Холли мельтешила у кровати, занимаясь уборкой. Складывала использованные вещи, шприц и прочее, в мусорный мешок. Он снисходительно наблюдал за ней. Она, в отличие от него, улики оставлять не привыкла. И крайне редко проявляла недовольство, но его желание колоть героин в вену никогда не одобряла. Прямо сейчас осуждение яркой эмоцией растеклось по ее прекрасному лицу.
— Ты же понимаешь, что это похоже на паранойю.
— Что именно, Джейсон?
— Твой вечный контроль.
— Мой контроль позволяет мне до сих пор не умереть от передозировки. Или в тюрьму попасть. А ты и в колонии успел отсидеть и заключение в реабилитационном центре отбыть. Мне очевидно, чей метод более эффективен. Не находишь, Джейсон?
— Нахожу твой метод очень скучным, Холлс.
— Не расскажешь, что празднуешь?
Закончив с уборкой и пряча мусорный мешок в сейф, Холли вернулась на кровать. Села и в упор посмотрела на Джейсона, ожидая ответа на свой вопрос. Досадуя внутри, что вовсе не такого унылого вечера ожидала сегодня. Тоскливого наблюдения за чужим весельем. Сначала решила утром, как обычно, выбросить все улики где-то в отдаленном районе, чтобы ни в чем себя не запачкать. Но тут же вспомнила о слежке Крейга Ханта. Лучше заплатить горничной, чтобы она все уладила без лишнего шума.
— Получил приглашение на свадьбу.
— Дай угадаю. Той самой Саманты?
— Верно, Холли.
— Она сама прислала?
— Ее отец. У нас с губернатором Кепвеллом удивительные отношения.
— Он тебя терпеть не может?
— Удивлена? Ты бы сейчас себя видела…
— О чем ты, Джей?
Джейсон окончательно расслабился. Даже до Холли и ее недовольства ему теперь не было дела. Сердце делало свою работу, как и героин. Кровь качалась по венам, и его уже начало уносить далеко отсюда.
— Ты презираешь меня, я знаю. И ты права, я слабак, Холли.
— Решил умереть или чтобы тебя разоблачили и спасли?
— Разве это не одно и тоже?
— С первым легче. Тебя будут оплакивать, сожалеть. Вспоминать только хорошее. Но все они — твой отец, друг, даже Саманта — каждый испытает облегчение, когда тебя не станет. Лечение — это продолжение мук, в первую очередь их. Пытаясь бесконечно помочь тебе, зная, что это совершенно бесполезно. И вина, много бессмысленной вины.
Джейсон снова закрыл глаза. Возразить Холли ему было нечего. Только наркоман способен понять другого наркомана. Нормальным людям слишком сложно принять очевидные для любого зависимого вещи.
— Посидишь со мной?
— Конечно.
Холли подвинулась ближе и прислонилась к нему. Раз, к ее огромному разочарованию, секс ей с Джейсоном сегодня не светил, она дождется, когда он отключится, и примет то, что немного поднимет ей настроение.
— А ты, Холли, будешь вспоминать меня?
— Я не живу прошлым, Джейсон, никогда не жила и не собираюсь.

Саманта заходила в квартиру осторожно, стараясь не шуметь. Посчитала, что Чип может отсыпаться после слишком затянувшегося рабочего дня. Да, теперь ему больше не приходилось столь же часто патрулировать улицы, но нагрузки в участке меньше от этого не стало. Более высокая должность предполагала не только дополнительную ответственность, но и более глубокую вовлеченность в каждый рабочий процесс.
Прижимая сумочку к животу, Саманта была полна счастья и эйфории после посещения врача. Все ее мечты постепенно воплощались и в личной жизни, и в карьере. И теперь казалось, ей под силу абсолютно все. Иногда нужно просто позволить жизни осыпать тебя своей щедростью.
Скинув туфли в холле, Сэм прошла в кухню, чтобы оставить там дипломат и сумочку. Да, это не вышло у нее так просто и ловко как когда-то. Срок беременности становился все больше, ребенок внутри рос, и передвигаться ей было заметно труднее. Она все чаще чувствовала себя неуклюжей и неловкой. Но считала это небольшой платой за обретенное наконец счастье.
Осматривая кухню, в миллионный раз восхищаясь тем, какой мужчина ей достался, Саманта довольно улыбалась. На кухне, как обычно, царила идеальная чистота. Ни крошки на столе, ни грязной посуды в мойке, даже в виде случайно оставленной кружки из-под кофе. Сама себя Саманта не причисляла к аккуратистам, что скрывать, живя с Джейсоном, большинство домашних дел чаще было на нем, чем на ней, и теперь именно Ченнинг поддерживал домашний уют в их скромной квартире. Как бы он ни уставал после работы, всегда находил время и силы на наведение порядка.
Пройдя в гостиную, Сэм, как и ожидала, застала Чипа дремлющим на диване.
Она подсела к нему и нежно поцеловала в щеку, стараясь не разбудить. Едва уловимые ароматы: чистой кожи, мятного шампуня, пены для бритья — чуть кружили голову. Ей безумно захотелось лечь рядом с Чипом, крепко к нему прижаться и именно так провести остаток вечера и всю ночь. С другой стороны, она была голодна, да и душ ей не мешало бы принять после целого дня в суде.
Но когда Саманта попыталась встать, Чип удержал ее за руку, заставив снова сесть, и лишь потом открыл все еще сонные глаза.
— Ты дома, милая…
— Только пришла. Отдохни еще немного.
Саманта ласково погладила руку Чипа, снова нежно целуя в щеку. Не понимая, почему долгое время упрямо не позволяла им быть столь счастливыми.
— Голодная, да?
— Немного.
— С вами все в порядке?
— Конечно, Чип, все замечательно.
Чип тряхнул головой, стараясь отогнать от себя сон. Тяготящий его, состоящий из смутных образов, звуков выстрелов и женского крика. Он сел, потянулся, чмокнул Саманту сначала в живот, затем поднял голову и поцеловал ее в губы.
— Прости, что не смог пойти с тобой сегодня к врачу. Повышение, увы, не дает никаких поблажек.
— Я все понимаю, Чип.
— Я безумно скучал по тебе.
— Я больше.
Чип обнял Саманту, тут же притягивая к себе. Затем они снова поцеловались.
Немного отстранившись, Ченнинг заметил веселые искорки в глазах любимой, почти сразу догадавшись, что это должно что-то значить. Что-то хорошее.
— У меня новости.
— Хорошие, Сэмми? Я люблю хорошие новости.
— Конечно, хорошие. Только подожди буквально секунду.
Саманта поднялась и вышла из комнаты, а Чип сгорал от любопытства, какие такие хорошие новости она ему принесла.
Вернулась она в гостиную с конвертом в руках, снова усаживаясь на диван и протягивая конверт ему.
— Я думал, что приглашениями на нашу свадьбу занимается твоя мама?
— Так и есть. Но это особенное приглашение, Чип. Открой.
Чип не стал больше задавать никаких вопросов, просто поспешил открыть конверт. Внутри лежало фото УЗИ. И внизу черным маркером крупно было написано — ОНА.
Ченнинг глазам своим не верил, сердце забилось чаще, буквально выпрыгивая из груди. Он перевел вопросительный, полный совершенной любви, взгляд на Саманту.
— Это правда?
— Да, милый. У нас будет дочка. Прости, мне следовало подождать тебя, чтобы врач нам вместе сказал. Но я не удержалась, а потом решила сделать тебе сюрприз. Ты же не сердишься?
Сейчас Чип испытывал много эмоций, самых невероятных, но среди них не было места обиде или огорчению. У них с Сэм будет дочка. Девочка. Их дочь.
— Она будет самой счастливой малышкой на свете. Клянусь, Сэм.
— Я знаю, Чип.

— Что ты мне запрещаешь?
— Я запрещаю тебе сходиться с Иден Кастилио!
Роберт опешил от подобного безапелляционного заявления сына.
Был поздний вечер, почти ночь. Куинн, Натали и Эрин уже отправились спать. Адриана задерживалась на работе в редакции и должна была заехать за мужем, как только освободится. Поэтому они с Робертом-младшим провели тихий мирный семейный вечер у Куинна.
Позже оставшись в гостиной с сыном наедине, Роберту показалось, он нашел идеальный момент сообщить младшему о своей предстоящей поездке. Надеясь получить от него хоть кроху понимания.
Но теперь сын сверлил его взглядом, полным негодования и обиды. Вот только, с каких пор малец решил, что имеет право указывать ему, как поступать? И с чего вообще взял, что они с Иден собираются быть вместе? Но на лице Роберта-младшего продолжало читаться непреклонное детское упрямство, вперемешку с обидой. Такое же выражение часто появлялось на лице Эйдана, когда что-то шло не так, как ему хотелось. Например, нельзя было смотреть телевизор больше положенного времени или нужно было возвращаться с улицы, когда темнело, а ему хотелось еще немного поиграть с друзьями. Определенно, Роберт-младший сейчас был похож на шестилетку.
— Позволь спросить, с чего ты сделал подобный вывод?
— Потому что ты намерен лететь в Санта-Барбару!
— И что из этого, Роберт?
— Не ради же Крейга Ханта ты туда собрался?
— Почему мне не навестить старого приятеля? С Келли я тоже буду рад увидеться.
— Как и с миссис Кастилио!
— С Иден тоже. Не вижу в этом ничего предосудительного. Тем более она все еще замужем.
— Много лет назад тебя это не остановило.
— Сейчас мы породнились.
— Смешно!
— Я теперь с Флейм, сын.
— Как лицемерно, отец! — Крикнул Роберт-младший, и не собираясь сдерживать себя.
Спокойные и логичные ответы на его вопросы выводили из себя не меньше, чем постановка перед фактом — отец все-таки летит в Санта-Барбару.
Не сказать, что это был совсем уж неожиданный удар в спину. Конечно, он ждал подобного и уже давно. Иначе ни за что не обратился бы за помощью к Флейм Бофорт. Поэтому и решил не церемониться, лучше сразу и доступным языком объяснить отцу свою точку зрения на его поездку. Версию, что она необходима для того, чтобы восстановить свою личность, Роберт во внимание принимать не собирался. Всего лишь удобное прикрытие.
— То есть ты не одобришь ни одну женщину рядом со мной?
— Любую, кроме твоей убийцы и матери Адрианы!
— Эй, вы чего кричите? Разбудите Натали и Эрин.
Куинн сразу же спустился вниз в гостиную, как только услышал разговор на повышенных тонах брата и племянника. Не понимая, какая вдруг кошка могла между ними пробежать. Ведь оставил он их всего десять минут назад за мирной беседой, во вполне благостном расположении друг к другу. Неужели младший все-таки рассказал отцу о сомнительной просьбе к Флейм?
Роберт-младший резко обернулся к отчиму, удачно попавшему под горячую руку. К нему у него тоже была куча претензий.
— Ты знал о Санта-Барбаре?
Куинн непонимающе посмотрел сначала на племянника, потом вопросительно взглянул на брата, пытаясь разобраться, что происходит. Братец выглядел весьма недовольным и отчего-то смотрел сердито на него, а не на сына, с которым явно что-то не поделил.
— Видимо, сейчас я пожинаю плоды воспитания тобой моего сына, братец.
— Не переводи разговор на Куинна, отец. И я задал вопрос!
Роберт-младший вновь уперся упрямо-вызывающим взглядом в отчима.
— Понятия не имею, о чем идет речь и причем тут Санта-Барбара.
— Ты не в курсе планов брата? Удивительно. И даже научные подтверждения не нужны. Близнецы предпочитают одних и тех же женщин.
— Не расскажите причину вашей ссоры?
Куинн больше обращался к брату, чем к племяннику. Роберт-младший, очевидно, был слишком сердит, чтобы что-то объяснять.
Роберт решил, лучше отвлечься на разговор с братом, потому что пытаться что-то доказать сыну сейчас не представлялось возможным из-за его негативного настроя.
— Я лечу в Санта-Барбару. Собираюсь официально восстановить собственное имя. Но Роберт с чего-то решил, что я лечу туда, чтобы воссоединиться с Иден.
— А это так?
— Нет. И ты туда же?
Куинн усмехнулся. По крайней мере, сейчас он знал, чем так недоволен племянник. Но временно решил все-таки выбрать сторону брата. Не стоило потакать детским капризам пасынка.
— Роб, разве твоя ревность к Иден не осталась в прошлом, после той нелепой попытки отомстить ей?
— Это не ревность. А желание предотвратить катастрофу.
— Что возвращает нас к твоему чудесному воспитанию, Куинн.
На претензии брата Куинну было плевать. Тем более сейчас весь гнев Роберта-младшего был направлен на родного отца. Что выглядело более естественным в сложившейся ситуации. Чем бесконечные лицемерные попытки делать вид, что Роберт-старший не провалился по всем фронтам, а его сын с мудростью все это принимает и оправдывает.
— Но я хоть что-то делал, братец. А не развлекался с Флейм Бофорт, попутно заводя с ней детишек. И выступать арбитром между тобой и твоим сыном точно не хочу.
Роберт решил, что с него достаточно. Претензий сына, поучений от братца. Он обратился к Роберту-младшему:
— Надеюсь, когда я вернусь из Санта-Барбары, ты повзрослеешь.
— Ты собираешься сходиться с матерью Адрианы или нет?
— Нет. Но даже если так выйдет, твоего разрешения или Адрианы мы точно не станем спрашивать.
Его отец покинул гостиную, направляясь на задний двор. Роберт-младший едва сдержал себя, чтобы капризно не топнуть ногой ему вслед, поэтому вновь сосредоточил внимание на отчиме.
— По-твоему, я не прав? Очевидно же, для чего отец летит в Санта-Барбару.
— Для меня нет, Роб.
— Он ведь должен понимать, что ставит под угрозу наш с Адрианой брак.
— Почему? Подобной ерунды достаточно, чтобы поколебать ваши чувства друг к другу?
— Нет, но…
— Что но, Роб?
— Это же ненормально, когда сходятся родители своих женатых детей! Ты не можешь одобрить этого.
— А я должен? Послушай меня, в одном мой брат прав. Тебе давно пора повзрослеть, Роб. Если твой отец и Иден захотят быть вместе после всех этих лет, ни твоего разрешения, ни Адрианы им для этого не понадобится.

— И надолго Роберт укатил в Мадрид на этот раз? — Зажигая сигарету, спросил Рой Бофорт.
Февральский воздух днем в Луизиане уже начинал постепенно наполняться теплотой, несмотря на по-прежнему прохладные ночи. Они с кузиной сидели на пороге дома его матери. Эйдан и Даниэла находились в гостях у Риммы и ее мужа.
Флейм не сразу ему ответила. Словно пытаясь впитать в себя окружающие их спокойствие и безмятежность. Окатила его задумчивым взглядом, прежде чем попросить:
— Дашь сигарету?
— С каких пор ты курить снова начала? Боб, кажется, не одобряет…
— Плевать мне, что там одобряет Роберт, а что нет.
— Проблемы в раю? Поссорились? — Поинтересовался Рой, все-таки протягивая кузине сигарету и тут же поджигая зажигалкой.
Видя за ее действиями некий кризис в ее отношениях с Барром. Рассчитывая, что кузина поделится с ним происходящим, поэтому и пришла к нему.
Флейм не курила уже много лет, но навыка не утратила. Ни закашлялась, ни поморщилась. Словно никогда и не бросала.
Сделав пару затяжек, выпуская облако сигаретного дыма в воздух, чувствуя немного облегчения, Флейм все-таки решила объяснить кузену:
— После Мадрида Роберт полетит в Санта-Барбару.
— Ясно. Значит, мне не стоит удивляться, что ты снова куришь. Хочет расстаться с тобой?
— Наоборот, кузен. Жениться надумал.
— На тебе? Или Иден Кастилио разводится?
— Как смешно. — Флейм сделала еще затяжку.
Наслаждаясь почти забытым ощущением. Спросила сама себя, почему вообще когда-то бросила курить. Ах да, Янсен был повернут на здоровом образе жизни, да и Роберт, как и сказал Рой, никогда не одобрял ее курения.
— Мне что-то не очень. Какого черта Барр в Санта-Барбару собрался, если хочет жениться на тебе.
— Я ему отказала.
Теперь настала очередь Роя хорошо затянуться сигаретой. У этих двоих вечно что-то происходит. Последние несколько лет все вроде бы устаканилось, и вот — его кузина и ее сожитель-любовничек вышли на новый круг бессмысленной гонки в бездну.
— Годы проходят, кузина, один за другим, сменяя друг друга, а ты все так же глупа, как…
— А я-то думала, чего мне так не хватало все эти годы. Твоих нотаций, Рой.
Флейм сделала еще затяжку, после чего затушила сигарету. Может, от никотина физически ей стало легче, но вот на душе совсем не полегчало.
— Не думал, что мне стоит объяснять тебе элементарные вещи. Если Барр делает тебе предложение, ты его принимаешь, одеваешь чертово белое платье, становишься его миссис, и к черту Санта-Барбару и тамошних обитателей.
— Ты чего так завелся, Рой?
— Ты, возможно, дорогая кузина, забыла, каково это — прозябать в нищете. А я вот снова не хочу оказаться дерьмом на подошве чьих-то дорогих туфель.
— Я думала, Роберт твой друг.
— Отличный друг, очень выгодный. Отношения с ним — твоё единственное верное решение за всю твою чертову жизнь, кузина. Но ты и тут нашла причину…
— У меня много причин не хотеть замуж за Роберта. Не смей меня винить…
Рой докурил одну сигарету и закурил новую. Явно был зол на нее. Поэтому Флейм решила промолчать, что фактически спровоцировала поездку Барра в Санта-Барбару, отослав его номер Иден Кастилио. Не хотела выслушивать очередного нелестного мнения кузена о себе. Тем более пришла к Рою за другим. Когда делаешь шаг за черту, каждое следующее губительное решение принимать гораздо проще.
— Рой, мне нужно от тебя одолжение. Огромное.
— И чтобы Боб ничего не узнал.
— Верно.
Бофорт покачал головой. И когда его кузина угомонится? Неужели только в могиле?
— Уверена, что задуманное тобой не испортит все окончательно?
— Я ни в чем не уверена, Рой, сейчас я ни в чем не уверена.
Рой снова покачал головой. Так он и думал. Все эти годы наивно полагая, что совместная жизнь с Барром угомонила всех демонов кузины. Но, увы, Флейм всегда была подобна спящему вулкану, и теперь им всем стоило ждать его извержения.

— Почему ты смеешься, Джейсон? — С обидой пробурчал Роберт.
Он позвонил другу в первую очередь узнать, как продвигается выполнение контракта с «Роялс», и между делом поделился разговором с отцом и отчимом, когда Джейсон по его голосу догадался, что что-то случилось. На самом деле, ему просто хотелось немного дружеского участия. Хоть кого-то на своей стороне.
— В одном оба твои отца правы, Бобби, ты ведешь себя как неразумный ребенок. Тебе давно пора повзрослеть.
— Неужели? Ты уж точно всегда знал, как я относился к роману миссис Кастилио и отца.
— Конечно, и всегда считал это глупостью. Иден и твой отец уже взрослые люди, как-нибудь решат свои дела без тебя и Адрианы.
— Поставив наш брак с Адри под удар.
— Нет. Если вы с Адри не будете вести себя как малые дети.
Джейсон немного помолчал на том конце провода. Роберт и не сомневался, дальше последуют его полезные и нудные наставления. Попытка привести его к трезвому взгляду на ситуацию с отцом и тещей.
— Послушай, Бобби. Ты хоть осознаешь, как тебе повезло. У тебя есть мама, отчим, живой отец, сестра, а теперь еще сводные брат и сестра. Куча близких и родных, которые тебя любят. Твоя семья стала шире и больше.
— Разве у нас уже не было подобного разговора, Джей? Я люблю Эйдана и Данни. Бесспорно. Ради них готов терпеть прилагающуюся к ним их мамашу, которая мне поперек горла. А у тебя тоже есть брат и сестра, потрясающая бабушка и даже вовсе не злая мачеха. Жаловаться не приходится.
— Не переводи разговор на меня, и я не об этом.
— О чём же?
— Цени то, что у тебя есть, Бобби. Не порть отношения с отцом, которого ты долгие годы считал мертвым. Не зацикливайся на том, чего даже на горизонте нет. Мы знаем, чем подобная история закончилась не так уж и давно. И Адриане не позволяй накручивать себя.
— Тебе легко говорить, твой отец…
— Если бы Крейг сошел с ума и решил бросить Келли, я бы не стал читать ему неуместной морали.
— Даже если бы он ушел к твоей матери?
— Моя мать мертва, Бобби.
Тягостная пауза грозила бы затянуться, но Роберт решил избежать этого. Джейсон явно придерживался того же мнения.
— Знаю, прости, Джей.
— Забудь. Лучше вспомни, ты не упустил своего шанса, когда Адри прилетела в Мадрид, хотя считал ее потерянной для себя. И ты сделал все верно. Если бы каким-то чудом выяснилось, что мы с Сэм не…
— Ты не с Сэм Джейсон, потому что сам так решил.
— Лучше нам не углубляться в данную тему…
— Конечно, как всегда. У твоей мысли есть потрясающий философский финал?
— Непременно. Если у твоего отца и миссис Кастилио есть шанс быть вместе, не тебе запрещать им его использовать. Хотя я считаю, что ты выдумал это, и они вряд ли когда-нибудь сойдутся. Иден любит мужа. Твой отец тоже не свободен.
— Это не является гарантией чего-либо.
— Согласен, но ты психуешь раньше, чем для этого есть повод.
Положив трубку, сначала Роберт заново обдумал разговор с другом, затем вернувшись к разговору с отцом и отчимом. Легко им всем рассуждать, не находясь в его шкуре. Но никакие даже самые убедительные доводы не переубедят его, визит отца в Санта-Барбару не закончится пустой болтовней между бывшими любовниками. Или родственными объятиями. Встать на место Роберта Барра-старшего было не так уж и сложно. И, если бы он оказался на месте отца, просто не смог бы остаться безразличным. Ведь любит Адриану так же сильно и беззаветно, как отец любит Иден Кастилио.

— Опасения Роба действительно напрасны? Насчет тебя и Иден? — Протягивая бокал с виски брату, спросил Куинн.
Ночь уже вступила в свои права. Роберт-младший вместе с Адрианой уехал к себе. Они с братом расположились на скамейке на заднем дворе.
Роберт, принимая бокал из рук брата и делая глоток терпкой янтарной жидкости, закатил глаза. И этот туда же. С другой стороны, после разговора с сыном он продолжал чувствовать вину перед ним за все прошлые ошибки, за то, что Роберт-младший явно считает, что он не любит его. Поэтому искренне желал доказать обратное. И точно не собирался вновь волочиться за Иден, несмотря на то, что продолжал любить. Конечно, продолжал. Устал врать себе. Хотя даже не был уверен, что она будет рада увидеть его. Может, лишь в качестве свекра своей дочери. Нет, ему хотелось бы, чтобы Иден была рада ему. Он отослал ей сведения о своём рейсе, получив ответ, что она его ждет. Но при этом все равно запрещал себе надеяться. В любом случае их роман в далеком прошлом. И нет смысла возрождать его. Иден счастлива с Кастилио, а его точно никто не заставлял насильно жить все эти годы с Флейм. Она давно была неотъемлемой частью его души.
— Братец, тебе все еще не дает покоя, что мы с Флейм вместе?
— Флейм меня беспокоит, но не из-за выдуманной тобой ревности. Позволь напомнить тебе, братец, что, когда я влюбился в Келли, Флейм свихнулась, пыталась убить Келли и всадила в тебя пулю.
Куинн отсалютовал брату своим бокалом, лишь потом делая глоток. Он однажды на собственной шкуре прочувствовал, на что способна Флейм, сходя с ума от ревности. И Роберт не может не понимать, с кем он связал свою жизнь. А он уже устал повторять ему одно и то же.
— Она изменилась. Да и с чего нам с Иден снова сходиться? У нас у каждого давно своя жизнь.
Роберт в самом деле не понимал, чего все так всполошились из-за его поездки в Санта-Барбару. Ведь сам он не ожидал для себя теплого приема там. Хоть одному его появлению в прибрежном городке когда-нибудь были рады? Кастилио снова будет недоволен и раздражителен, опасаясь повторения давней истории, Хант начнет зло иронизировать или даже угрожать. Ведь слишком высоко взлетел за прошедшие годы и может почувствовать опасность. Келли, вероятно, попытается сгладить острые углы из-за чувства вины, что когда-то предпочла его близнеца. Что же до Иден. Роберт не знал, чего ждать от нее. Он хотел, чтобы она была рада ему. Получить хотя бы дружескую встречу с ее стороны. Точно не насторожённости и желания в ее взгляде, чтобы он снова куда-нибудь исчез. Раскаяния за собственную неосторожную просьбу.
— Братец, то, что ты называешь своей жизнью, по мне, ты просто заперт в кошмарном сне, сам этого не осознавая. Даже если ты не дашь повода Флейм, она, как и в прошлом — непредсказуема и опасна.
— Флейм знает, насколько дорога мне. И что я не собираюсь окунаться в прошлое больше, чем необходимо. Оформлю в Санта-Барбаре нужные бумаги и сразу вернусь к ней.
— Уверен, что она это знает? Или она точно знает, что ты не любишь ее?
Куинн без всяких сомнений в собственных выводах смело посмотрел на брата. Ведь тот соврал ему. Флейм была совершенно не в восторге от принятого им решения. Ее неуверенность относительно всего, что касалось их с братцем отношений, стала для него очевидна в прошедшее Рождество. Тем более существование Флейм, спокойно принимающей отъезд принадлежащего ей мужчины к другой женщине, было более невероятным, чем нашествие инопланетян.
Роберт с усталостью посмотрел на Куинна. Тот повертел стакан с виски в руках, затем снова немного отпил. Конечно, не поверил. Но ему уже порядком надоело быть в позиции того, кто должен постоянно испытывать вину или оправдываться. Когда он успел растерять свой дар убеждения? В былые времена окружающие не смели подвергать сомнению его слова. Видимо, возраст все-таки дает о себе знать.
— Твоими стараниями, Куинн, мне очень долго пришлось пробиваться к Флейм. Настолько ты ранил ее, когда предпочел Келли. Нет-нет, я понимаю. Келли чудесная. Невозможно не влюбиться. Но твоя жестокость и равнодушие к Флейм…
— Моя жестокость?
Роберт многозначительно посмотрел на брата. Снова вспоминать и мусолить прошлое смысла не имело. Куинн и так отлично понял его намек.
— Вам всем следует уяснить одно. Мне хорошо с Флейм. Нам с ней хорошо вместе. И что бы ни ждало меня в Санта-Барбаре, люди, живущие там, лишь часть моего прошлого. Мне интересно вновь встретить их. Но я точно не намерен рушить то, что есть у нас с Флейм. Мы и наши дети вполне счастливы.
— Это лишь иллюзия счастья, Роберт. Ты вынужденно застрял с Флейм. А теперь вновь оказался на свободе. И очень скоро почувствуешь вкус этой свободы. И захочешь оставить Флейм позади. Только она с этим не смириться. А я не хочу в этот раз по-настоящему тебя хоронить.
— В этот раз вроде моя очередь хоронить тебя?
Иронично бросил Роберт Куинну. Слова брата можно было счесть бредом, но он слишком долго жил на этой земле, чтобы прятаться от правды. Куинн, несомненно, знал, о чем говорил. Но сам Роберт не собирался давать Флейм повод усомниться в его чувствах к ней. Искренне хотел жениться на ней. Поездка в Санта-Барбару не должна стать серьезным испытанием для их отношений. Лишь попыткой примирить прошлое и настоящее.
Куинн пристально посмотрел на брата. И что-то внутри подсказало, Роберт недооценивает опасность Флейм, что может стать для него фатальной ошибкой.

— Держи, папа.
Ченнинг протянул отцу стакан с горячим кофе, от которого шел заметный пар из-за окружающей их уличной прохлады.
Они сидели на скамейке в парке Бостона, недалеко от его участка. Отец заглянул к нему перед возвращением в Санта-Барбару из Мексики. Новость, что Роберт Барр-старший уже завтра прилетает в Санта-Барбару, успела облететь всю их многочисленную семью. И Чип посчитал, приезд отца к нему как раз и был связан с этим. Что бывший любовник его жены решил нанести незапланированный визит в место, в котором жил много-много лет назад, правда, совсем недолго. Что отцу просто не с кем поговорить об этом, поделиться переживаниями, получить поддержку.
— Нравится новая работа, Чип?
Круз отхлебнул немного горячего кофе. Довольно приличного для общепита в туристическом месте. В Мексике в феврале было уже достаточно тепло, впрочем, как и в Санта-Барбаре. И прохлада Бостона казалась ему слишком непривычной, со своей серостью и сыростью.
Ченнинг же явно отлично чувствовал себя даже в столь хмурую погоду. Да и выглядел хорошо. Улыбался, явно чем-то довольный.
— Я любил патрулировать улицы.
— Проблемы с обучением новичков?
— Ты по собственному опыту должен помнить, не все адекватно понимают, чем им предстоит заниматься. Что быть копом — это не только романтические преследования преступников под бодрую музыку, как часто показывают в фильмах. Местами работёнка довольно грязная и неблагодарная.
— Некоторым просто нужно на что-то жить. Полиция — хороший старт.
В этом Ченнинг был согласен с отцом. Многие идут в копы от элементарной нужды. А здесь стабильный заработок, возможна карьера и полное социальное обеспечение. Даже риск лишиться жизни в любой момент для многих мерк по сравнению с открывающимися перспективами. Меньшая часть из знакомых ему полицейских пришла на эту работу по призванию.
— Многие за всю свою карьеру так и не получают повышения.
— Не без этого, сын. Не без этого. Но не в твоем случае. Тебя, Чип, ждет блестящая карьера. Ты уже задумывался о должности детектива?
— Слишком рано. Мне нужно больше опыта и времени.
Круз понимающе кивнул, но не разделял точку зрения сына. Военный опыт давал ему больше перспектив, чем любому гражданскому, решившему стать полицейским. Ченнинг мог отрицать внутри, но он все-таки унаследовал амбициозность биологической матери, как и его упрямство и упорство, что подсказывало, если сын не оступится по пути, впереди его действительно ждут блестящее будущее и удачная карьера.
— Как подготовка к свадьбе продвигается?
— Не находишь, что женихи обычно мало участвуют в предсвадебной суете.
— Я всегда считал, что это к лучшему, сын. Но подготовка продвигается?
— Да, хотя Сэм из-за суда пока мало вникает в происходящее, все хлопоты легли на Келли и маму, за что я им очень благодарен.
Несмотря на всю реальность скорой свадьбы и ее приближение, внутри Ченнинг словно не мог до конца поверить, что это не сон или мираж. Странное чувство, что в любой момент может что-то случится и помешать, в последнее время его не покидало. Янг по-прежнему оставался непредсказуемым фактором, способным повлиять на ситуацию. Они с Самантой уже очень давно не заговаривали о нем, его имя совсем перестало звучать в любом контексте. Но почему-то легче от этого не становилось.
— Может, скажешь все-таки почему прилетел? И не говори, что скучал.
— Но я скучал. И по тебе, и по Сэм, и по будущему внуку.
— Пап, будет девочка.
— Девочка?! Здорово!
Круз обнял сына, захлестываемый приятными эмоциями. Ощущая радость от слов сына. Потрясающе. Еще одна внучка. Он будет ее обожать и баловать, положит к ее ногам весь мир. Защитит от всего на свете.
— Хотел вам с мамой вместе сказать, но раз ты прилетел.
— Я могу сделать вид, что ничего не знаю.
Чип улыбнулся, делая пару глотков уже остывающего кофе. Он посчитал, что они уже достаточно уходили от разговора, для которого отец в действительности сюда прилетел.
— Этот мистер Барр, отец Роберта-младшего. Ты из-за него беспокоишься?
— Много лет назад он был причиной моих бессонных ночей.
— Но мама же не уйдет к нему после всех ваших лет вместе. Какой в этом смысл? Знаю, Адри весьма чувствительно реагирует на разговоры об этом человеке и маме. Слишком драматизирует. Но твоя неуверенность… Мама тебя любит.
— Это не отменяет ее любви к нему.
— К человеку, которого она почти не знает?
— Может, в этом и проблема, Чип. Не знаю. Я для твоей мамы как открытая книга. Возможно, наскучившая. А он способ оживить эмоции. Вернуться к ярким моментам жизни. Не просто заново их пережить…
— У вас с мамой гораздо больше совместных ярких моментов. Я помню все семейные байки. И вроде бы у мистера Барра жена есть, маленькие дети. К чему ему рисковать?
Круз в душе усмехнулся. Барр и риск — это синонимы. Воровство, тюрьма, мафия, игры на бирже. Да, Роберт из той категории людей, кто не привык жить спокойно и плыть по течению. Интересно, его отношения с Флейм случайно не на этом основаны? Ежедневный риск, что тебя застрелят в любой момент…
Круз себя оборвал. Флейм спасла ему жизнь, и он всегда будет ей благодарен. Ему следует ее, наоборот, пожалеть, что выбрала в спутники Барра, который мог просто играть ее чувствами. Рулетка или человеческая жизнь — Роберту Барру всегда было безразлично над кем глумиться.
— Я очень боюсь потерять твою маму, Чип. Я без нее не смогу.
— Так скажи это маме, не держи страхи внутри. Напускное равнодушие и безразличие не помогают. Ты мне сказал недавно: «Действуй, а не сиди». И я вернул Сэм. У нас дочка будет, и скоро свадьба. Пустишь все на самотек, потеряешь маму и никогда себе этого не простишь.

— Давненько мы с тобой не обедали вместе, сестрёнка.
— Огромное упущение, ты права, Келли.
Сестры Кепвелл приветливо обнялись. Они встретились у входа в «Ориент-Экспресс», выбрали столик подальше от любопытных глаз, сделали заказ.
С улыбками переглянулись, как только от них отошел официант. Обе знали, для чего им нужна эта встреча, вовсе не для светской беседы. Но никто не спешил первой задавать те самые откровенные вопросы.
— Веришь, Иден, что Чип и Сэм скоро женятся, а ты станешь бабушкой?
— С первым сложно, второго я очень жду.
— Есть сомнения? А то подготовка в самом разгаре.
— Сомнений куча, Келли, но мы с Крузом приняли решение не вмешиваться. Разве мы сами когда-то слушали чьих-то советов?
— Иногда следовало, но, нет, мы делали то, что велело сердце. И я не раскаиваюсь. Да, кое-что вызывает чувство вины, но в целом…
— Я понимаю, сестренка. Что приводит нас… Как ты справляешься с последними новостями?
Иден решила перестать ходить вокруг да около, испытывая острую потребность знать, что Келли думает о скором приезде Роберта. Испытывает хотя бы приблизительно те же чувства, или ее душа давно успокоилась и полностью принадлежит Крейгу. Что подводило к еще одному вопросу. Присутствует ли в ней самой ревность к тому, что когда-то связывало Келли и Роберта? Сложный вопрос с очевидным ответом.
— Мне хочется увидеть Роберта, несмотря ни на что. Ведь я даже надеется на подобное не могла.
— Как и все мы, Келли, как и все мы.
— Конечно, но…
— Переживаешь из-за Крейга? Что он будет ревновать?
— Несомненно, Крейг будет ревновать, Иден. Ты знаешь его не хуже меня.
— Но дело не только в этом?
Келли кивнула и немного грустно улыбнулась. Что скажет Иден, что подумает, если быть откровенной? Как признаться в очередном импульсивном порыве? Сестра сочтет ее поступок за измену Крейгу? Или сама приревнует немного? Что бы Иден ни говорила, Келли понимала, у сестры все еще сохранились чувства к Роберту.
— Меня ты тоже хорошо знаешь.
— В чем дело? Расскажи?
Келли явно помедлила с ответом, собираясь с мыслями. А Иден уже приготовилась ко всему. К не самым приятным для себя открытиям.
— Я ведь виновата перед Робертом, Иден. Влюбилась в Куинна, тем самым предав чувства к нему.
Это было не все, но остальную часть Келли пока не была готова обсуждать хоть с кем-то. Потому что до конца не разобралась в себе и том, что испытывает в преддверии встречи с Робертом.
— Тебя все еще терзает вина? После стольких лет?
— Роберт жив, и я не могу не думать о своей вине перед ним.
Иден отлично понимала чувства сестры. Она тоже чувствовала вину, тоже считала, что предала Роберта, пусть и не так, как это сделала Келли. Но что хуже? Келли хотя бы могла найти себе оправдание, в отличие от нее. Сестра искренне полюбила другого, а ей самой двигал страх.
— Я не думаю, что Роберт когда-либо в чем-то винил тебя. И сейчас не будет.
— Хотелось бы верить.
— Скоро ты в этом убедишься сама.
Келли неуверенно пожала плечами, решив сменить тему. Может, Роберт и не станет винить ее, но она все равно чувствовала за собой вину. Ведь как только много лет назад поняла, что любит Куинна, для Роберта в ее сердце места не осталось. И пусть это было честно относительно чувств, но вовсе не правильно относительно морали.
— А что происходит у тебя с Крузом?
— Круз решил навестить Чипа и Сэм. Будет в городе через пару дней. Но его, конечно, тревожит скорый приезд Роберта.
— Но у Круза ведь нет реального повода беспокоиться?
Вопрос сестры не сказать, что удивил Иден. Но хотелось сохранить лицо в весьма сомнительной ситуации, пусть никто, кроме Роберта, и не знал, что она сама попросила его прилететь в Санта-Барбару.
— Намекаешь, что я брошусь в объятия Роберта, едва он сойдет с трапа самолета?
— Не бросишься?
— Я люблю Круза, мы много лет в браке. А все наши проблемы остались в прошлом. Я хочу увидеть Роберта. Но и наши с ним отношения остались в далеком прошлом.
Келли не особо поверила сестре, сопоставляя свои чувства с тем, что должна испытывать Иден. Роберт был важной частью их жизней, и его приезд гораздо больше, чем возвращение старого друга.
— И не забывай о Флейм, Келли. Кажется, у них действительно все серьезно с Робертом.
— Не напоминай про Флейм. При мысли о подобном союзе…
— Можешь не продолжать.
Официант принес заказ, они приступили к еде. Спустя несколько минут Келли решила перейти к тому, для чего, собственно, и позвала сестру на обед. Удостовериться, насколько поистине глуп ее поступок. Получить от Иден нагоняй. Чтобы та вправила ей мозги.
— Я позвонила Куинну, попросила сказать, каким рейсом завтра прилетает Роберт.
Иден едва не подавилась куском рыбного филе, который жевала. Она отложила вилку в сторону и проницательным взглядом посмотрела на сестру, стараясь скрыть за этим собственный испуг. Кажется, не только у Круза есть поводы для тревоги. И ревность Крейга возникла не на пустом месте.
— Хочешь встретить его?
— Это глупо, но…
— Личная встреча лучше попытки общаться в толпе, когда все на вас глазеют.
Келли виновато опустила взгляд, затем потянулась к своей сумке, висевшей на спинке стула. Открыв ее, достала свернутый листок бумаги и передала сестре. Та в свою очередь удивленно-вопросительно посмотрела на нее, беря бумажку в руки.
Иден развернула листок, который ей передала Келли. Да, это были сведения о завтрашнем рейсе Роберта. Именно их Роберт скинул ей на мобильный. И она собиралась встретить его лично. Но, если Келли тоже окажется в аэропорту…
— Визит Роберта не пройдет гладко, правда, Келли?
— На это не было ни единого шанса.
Сестры грустно, но понимающе переглянулись. Приезд Роберта определенно внесёт еще больший переполох в их жизни, чем факт его воскрешения.
Затем они сосредоточились на еде. А когда обед подходил к концу, Иден поинтересовалась у Келли. Ей было необходимо знать, чего все-таки ожидать.
— Значит, поедешь в аэропорт?
— Нет, Иден. Не поеду.
— Уверена?
— Абсолютно.
Келли на недоверчивый взгляд сестры кивнула головой, подтверждая сказанное. Это не было полностью правдой. Прямо сейчас ее душу захватила куча сомнений относительно всего, что касалось Роберта. В первую очередь, собственных чувств к нему. И если она встретит его завтра по прилету, то может лишь все усугубить. А когда Крейг узнает, а он узнает непременно, видеть его боль из-за ее поступка ей будет невыносимо.
Иден испытала облегчение, надеясь, что Келли не передумает в итоге. Было бы действительно глупо столкнуться с ней в аэропорту. Нелепо и компрометирующе. Она так хотела пережить этот момент лишь с Робертом, их новую встречу, что не желала никаких свидетелей и посторонних. И точно, чтобы это не была ее младшая сестра.