Туман перед рассветом.

Роберт-младший устало опустил голову на стол, сидя в абсолютной и опустошающей темноте и тишине своего кабинета. Ему давно было пора отправляться домой. Адриана ждала его к ужину. Но он не мог заставить себя встать и уйти из отеля. Вариации того, что будет происходить в Санта-Барбаре уже через несколько часов, роились в его голове, не отпуская. Не предполагая хоть одного устраивающего его варианта.
Нет, с отцом они не расстались на негативной ноте после ссоры, во второй половине дня он лично отвез его в аэропорт. Сумели нормально поговорить. По крайней мере, на его личный взгляд. Но отчего-то Роберт-младший чувствовал себя немного виноватым.

Осторожно лавируя между машинами, главное шоссе всегда было сильно загружено в это время суток, он спросил:
— Выслушаешь меня, пап?
— Конечно, Роберт. Наши разговоры доставляют мне огромное удовольствие. Видеть, каким ты вырос, узнавать тебя.
Ободряюще улыбнулся ему отец, прекрасно понимая причину их совместной поездки в аэропорт. Для обоих это удачная возможность поговорить, чтобы не оставлять незаконченными и до конца невыясненными разногласия, стоявшие между ними.
— Даже когда я веду себя как избалованный капризный ребенок и ставлю тебе ультиматумы?
— Даже тогда. И не думай, что я не понимаю твоих чувств.
— Как и я твоих, пап. Хотя, буду откровенен, они мне совсем не по душе. Но это ты и так знаешь.
Для обоих, конечно, его мнение не являлось неприложенной истиной. Отец любит Иден Кастилио так же сильно, как он сам любит Адриану, ее дочь. Правильные, успокаивающие слова этого изменить не могли.
— Роберт, я могу лишь повторить. Я лечу в Санта-Барбару, чтобы восстановить свою личность. Еще навестить старых друзей. Не ради того, чтобы окунуться в очередную любовную драму.
— Я верю, что ты в это веришь. Но ты не можешь наперед знать, как все обернется в Санта-Барбаре.
— Справедливо. Но это не значит, что я намерен вторгаться в жизнь Иден. В том смысле, который предполагаешь ты.
Роберт-младший видел, отец искренен настолько, насколько может, но другое он тоже видел в его взгляде, желание вновь встретиться со своей первой любовью. И меньше всего хотел манипулировать любовью отца к нему или тем же чувством вины, но все-таки…
— Я просто прошу тебя хотя бы раз выбрать меня. Знаю, звучит эгоистично…
Роберт-старший с сожалением посмотрел на него. Словно извиняясь, говоря, что никогда не хотел причинить ему боль. Как будто окончательно принимая его претензии.
— Я не отрицаю, что никогда не был хорошим отцом для тебя. Допустил множество ошибок. Очень мало был рядом.
— Я все равно люблю тебя. Не считаю плохим отцом. Но не могу закрывать глаза на некоторые твои поступки.
— Мне кажется, тебе следует откровенно высказаться, сын. И тогда я смогу понять, можно ли что-то исправить.
Роберт-младший согласно кивнул. Откровенный разговор. Действительно ли только его им не хватало?
— Маму ты никогда не любил, я не питаю иллюзий на этот счет, хотя это и причиняет боль. И верю, что ты хотел защитить нас и позаботиться, разводясь с мамой и отсылая нас в Испанию.
Отец нахмурился и на мгновение о чем-то задумался. Затем заговорил. Явно посчитал своим долгом пояснить.
— Меня шантажировали, угрожали вам. Мне удавалось очень долго водить за нос своего босса Энтони, относительно своих отношений с твоей мамой. Что она просто очередная… женитьба на ней прихоть, а ты мне не родной. Ребенок другого ее мужчины. Но кто-то хотел сдать Тонеллу меня со всеми потрохами. Если и был тогда иной способ защитить вас, я просто не видел его. И, поверь, мне было тяжело разлучаться с вами.
Отец сделал паузу, выдохнул, затем продолжил:
— Какой-то засранец из тонелловского окружения собрал на меня целое досье, с фотографиями и прочими доказательствами, относительно вас с мамой. Сначала просто требовал денег, все больше и больше, затем захотел, чтобы я ушел из «Барр Индастрис». Тонелл никогда открыто не лез в мою личную жизнь, в отношения с женщинами. Требовал лишь верности и выполнения всех договоренностей. Я скрывал свои реальные отношения с твоей мамой, скрывал тебя, опасаясь дать Энтони новые рычаги давления на себя. Которых и так было достаточно, учитывая, что я являлся беглым преступником, скрывающимся под чужим именем.
— Несмотря на это, очень скоро тебе захотелось вернуть Иден Кастилио.
— Да, я любил ее. Мне хотелось ясности относительно нашего прошлого и чувств. Я же и подумать не мог, что она меня просто забыла. А когда я узнал правду, искренне поверил, что все еще можно вернуть. Нашу любовь, наши отношения. Когда она все вспомнит. Те месяцы на Сиренас с Иден я был по-настоящему счастлив. И хотел быть снова счастлив с ней. Как все вышло в итоге, ты в курсе.
— Я не буду врать, что мне жаль.
— Я и не жду этого.
— Когда ты приехал в Мадрид после Санта-Барбары, я тоже питал похожие иллюзии, пап. Пусть был и слишком мал. Я фантазировал, что вы с мамой снова будете вместе, что ты больше не уедешь или возьмешь нас с собой. Мне казалось тогда, что мама тоже ждала этого. Но ты уехал, а позже…
— Я вырвался из тисков прошлого, Роберт. Хотел изменить жизнь. Келли смогла оживить, вновь зажечь мою душу. Я видел рядом с ней своё будущее. Что обрету счастье…
— Я хотел бы, чтобы это была мама.
— Знаю. Но я не собирался бросать вас и снова исчезать надолго. Планировал перевезти вас в Санта-Барбару. Когда обживусь там окончательно.
— Но дядя Куинн и кое-кто еще оборвали твои планы.
— Так и было.
— И ты не вернулся, даже когда выбрался из психушки, и память к тебе вернулась.
— И мне жаль, что я не сделал этого.
— Не думаю, что тебе жаль, что в итоге на свет появились Эйдан и Даниэла.
Отец согласно кивнул, подтверждая его правоту. О появлении на свет своих младших детей он не сожалел.
— Как только у меня появилась возможность, я досконально изучил жизнь твоей мамы, твою, Куинна. И в какой-то момент решил, что стану лишним, если появлюсь. Разрушу вашу идиллию. Что рады мне не будут.
Роберт-младший нахмурился. Отголосок истории с Иден Кастилио четко прозвучал в ответе отца. Как больно осознавать, что ты не нужен тем, кто нужен тебе. Разве это не было ему знакомо? Про отца и говорить не приходилось. И в детстве, и даже сейчас он всегда казался ему кем-то недосягаемым. И как забыть о тех двух годах без Адрианы и всех его безнадежных мечтах.
— Я был бы очень тебе рад, папа. И я тоже знаю, что чувствуешь, когда тебя не выбирают. Тот, кто важен и любим тобой.
Кажется, его упрек задел отца. Но разве можно отрицать упрямые факты? Роберт Барр-старший выбирал Иден, Келли, позже Флейм и их детей, но своего первенца он никогда не ставил на первое место, несмотря на все его искренние сожаления теперь.
— И я не хочу причинять тебе новую боль.
— Поэтому я и прошу в этот раз выбрать меня. Да, у меня нет права указывать тебе, с кем быть. Я готов смириться с… Флейм. Но, если вы с Иден снова сойдётесь, это нанесет непоправимый ущерб моим отношениям с Адрианой, нашему браку и будущему. Даже если ты считаешь, что для этого нет никаких причин. Я знаю, что так и будет. Разногласия и ссоры поглотят нас.
— Ты опасаешься того, чего не будет. Наше время с Иден осталось в далёком прошлом.
— Мне хотелось бы верить в это. Я ведь мстил ей тогда, когда познакомился с Адри, именно потому, что ревновал. У нее ведь было то, чего не было у меня. Твоей любви, папа.
— Я всегда любил тебя, пусть мои поступки часто и не показывали этого.

Продолжая сидеть в темноте кабинета, Роберт-младший поймал себя на мысли об ироничности некоторых моментов прошлого, внезапно вспомнив свой разговор с Келли Хант на крыше отеля Кепвелл несколько лет назад, как он красочно рассказывал ей в пьяном угаре, что испортит жизнь убийцы его отца, имея в виду миссис Кастилио, живущую в счастливом замужестве с детьми и при деньгах. Совершенно не имея понятия, что как раз в тот момент женщина, действительно отобравшая у него отца, его жизнь и долгие годы, та самая Флейм Бофорт, живет счастливая и довольная с Робертом Барром-старшим, имея от него детей и обеспеченная его деньгами.

Иден стояла в зоне прилета в окружении других встречающих, нервно теребя сумочку. Самолет Роберта уже приземлился, а значит, он скоро появится. Она одинаково ждала этой встречи и боялась, несмотря на то, что стала ее инициатором. Хотя была рада, как все сложилось. Что Келли не оказалась в аэропорту, что сам Роберт прилетел один. Ведь могло выйти так, что в других обстоятельствах он заявился бы в Санта-Барбару с Флейм Бофорт. Принять новые отношения Роберта ей будет гораздо легче, если не придется лицезреть лицо мерзавки, из-за которой они много лет считали его погибшим.
Когда первые пассажиры рейса стали проходить мимо, сердце Иден забилось как бешеное. Она внимательно всматривалась в толпу, боясь пропустить Роберта. Не узнать его. Только это было просто невозможно. Пропустить или не узнать его.
Роберт среди прочих пассажиров шел размеренным шагом, не особо смотря по сторонам, словно и не ожидая, что его будут встречать. Нет, они об этом не договаривались, но он мог бы…
Иден беззастенчиво любовалась им, пока он ее еще не видел. Теперь голова Роберта была абсолютно седой, короткая стрижка, на лице заметные морщинки, но, увы, никто из них не стал моложе за прошедшие годы.
В какой-то момент она побоялась, что сейчас он пройдёт мимо. Но Роберт наконец поднял на нее глаза, и их взгляды встретились.
Роберт на мгновение застыл на месте. Люди вокруг него стали его аккуратно обходить. А он поверить не мог, что Иден здесь. Прямо сейчас смотрит на него. Пристально, с нежностью. Столь же прекрасная, как и годы назад. Водопад светлых волос, острый взгляд аквамариновых глаз. Даже если возраст изменил ее внешность, Роберт не замечал этого. Для него она была все той же ундиной с Сиренас, которую он только что вытащил из воды.
Понимая, что все-таки мешает движению других пассажиров, Роберт направился к Иден.
— Привет. Что ты тут делаешь?
— Решила встретить тебя. Ты не рад?
— Безумно рад, Иден!
Роберт не мог налюбоваться ею. Не мог поверить, что она решила встретить его. Пусть и сообщил заранее время и дату прилета. Они обнялись. Возможно, задержались в объятиях друг друга дольше, чем следовало. Отстранившись, не смогли оторвать взгляда друг от друга.
Роберт чувствовал, что ему нужно чуть больше. Их многое связывало в прошлом, они любили друг друга когда-то, и годы разлуки давали право…
Роберт вопросительно посмотрел на Иден, она улыбнулась, слегка кивнув, давая разрешение. Он прильнул к ее губам и поцеловал. И она ответила на поцелуй.
Немного отстранившись, буквально на несколько секунд, Роберт шепотом спросил:
— Ты уверена, что я не Куинн?
— Я точно знаю, что ты не Куинн.
Иден снова прильнула к Роберту, целуя. Не испытывая вины или сожаления. Позже для всего этого у нее будет время. Уже наедине с собой. Это только их долгожданное выстраданное мгновение, и она собиралась насладиться им до конца.
Целуя Иден, Роберт думал о том, что стоило, наверное, пятнадцать лет провести в психушке, а считаться мертвым и того дольше, чтобы получить ее подобную искреннюю радость от встречи с ним. Да, у Иден есть Круз, а у него Флейм. Но разве в данный момент это имеет значение?
Когда они все-таки отстранились друг от друга и разомкнули объятия, оба чувствовали себя немного неловко.
— Как дела, Иден?
— Теперь, когда я знаю, что ты жив, гораздо лучше.
— Приятно слышать. Я-то рассчитывал, что все вы будете шарахаться от меня и захлопывать двери перед моим носом, при моих попытках встретиться с вами.
— Что за глупости, Роберт. Мы все рады, что ты жив.
— Даже Круз?
— Полагаю, да.
Иден коротко рассмеялась. Это не было стопроцентной правдой. Скорее, наоборот.
— Полагаешь? Но кое о чем ему лучше не рассказывать?
Конечно, Роберт имел в виду их поцелуй. Иден не испытывала за него раскаяния. Но Крузу лучше о нем не знать.
— Пожалуй, да.
Роберт не сдержал улыбки, затем внимательно посмотрев на Иден. Он действительно готовился к холодному приему со стороны Кепвеллов и всех причастных. И видя, как Иден смотрит на него, стал чувствовать себя гораздо увереннее.
— Ты снял себе номер в каком-нибудь отеле?
— Да. В Кепвелл отеле.
— Отлично. Тогда я могу подвезти тебя.
— Отказываться не стану. Подожди меня. Я заберу свой багаж, и поедем.
— Хорошо.
Когда Роберт получил свой багаж, и они отправились на парковку к ее машине, путь им перерезала спешащая куда-то девушка, на ходу пытающаяся вытащить из сумочки мобильник, разрывающейся мелодией звонка.
Иден и Роберт с улыбками переглянулись, пропуская девушку перед собой.

Ты любишь меня?

Или для тебя я всего лишь очередной
поворот в наших странных отношениях?

Сообщение отредактировал Келли Хант: Вторник, 31 марта 2026, 19:03:41

Флейм поправила солнечные очки, недовольно поджав губы, с силой сжимая другую руку так, чтобы ногти до боли впивались в кожу. Глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы подавить рыдание, рвущееся из груди. И на что она, собственно, рассчитывала?
Встреча Иден и Роберта, их поцелуй. Конечно же, ничего из этого не напоминало воссоединение бывших любовников, для которых все в прошлом. Да и разве она питала иллюзии хоть когда-нибудь? Может, и питала, но… Никогда по-настоящему не позволяла себе отрываться от реальности, слишком глубоко скатываясь в фантазии.
Выждав около десяти минут после того, как голубки покинули здание аэропорта, Флейм тоже направилась к выходу. Шла она бодро и уверенно, стараясь не поддаваться отчаянию. Наблюдать за поцелуем Роберта и Иден было больно и неприятно, чувствовать себя преданной невыносимо, но… Можно было заранее предположить, что так и будет. Она ведь знала, что так и будет. Поэтому и прилетела в Санта-Барбару раньше Роберта. Проторчала несколько тоскливых часов в аэропорту в ожидании его прилета. Сразу заприметила Иден, как только та появилась. Хотела убедиться и убедилась.
Всегда знала — Роберт обманывает ее! И вернулся в Санта-Барбару вовсе не для восстановления своей личности. Всего лишь удобный предлог. Он здесь ради Иден Кастилио, возможно, не ради нее одной, но и ее сестрички.
Она же всегда была для него лишь временным вариантом. Домашним животным, к которому, конечно, можно привязаться, но, как только надоест, выгнать прочь в любой момент.
Уже на улице Флейм окончательно взяла себя в руки. Что толку от пустых страданий и обид? Она махнула рукой, подзывая такси. Пока точно не знала, что будет делать. Просто наблюдать. Но бесконечная черная пропасть внутри нее только что вновь открылась после многолетнего сна. И Флейм не была уверена, что сможет с ней справиться, снова не наделав кучу непоправимых ошибок.

— Робби, ты тоже борешься с желанием оказаться в Санта-Барбаре и понаблюдать…
Адриана с примесью неловкости посмотрела на мужа, хотя не было ни одной причины, по которой он мог осудить ее в столь естественном желании.
Они ужинали в столовой своей уютной мадридской квартиры. Сегодня был вечер разнообразных морепродуктов. Вот только аппетита ни у кого из них не было. А уютная атмосфера столовой со всеми теплыми оттенками светлого дерева не приносила им привычного умиротворения, которое оба обычно испытывали в конце рабочего дня или в выходные, оставаясь наедине.
Роберт-старший уже должен был сойти с трапа самолета в Санта-Барбаре, а им только и оставалось, что ждать, как далее развернутся события. Но, увы, верить во что-то лучшее никак не получалось.
— Сомневаешься, Адри? Но лучше нам… оставить все как есть. Остальные убеждены, что мы накручиваем себя и выдумываем. Они же, в отличие от нас, дипломированные эксперты по отношениям.
— А если так и есть? Мама и твой отец будут постоянно на виду. Вряд ли они позволят себе… — вовсе не уверенно отозвалась Адриана.
В голосе мужа сквозила открытая ирония, и выражение на лице отражало весьма скептический настрой. Но она и не ждала от него энтузиазма. Ведь сама не испытывала ничего подобного. Внутренние ощущение приближающийся беды никак не успокаивалось доводами трезвого рассудка или логикой. Хотя она и пыталась изо всех сил убедить себя…
— Ты вообще с матерью говорила?
— Говорила. Она считает, что у нас с тобой слишком бурная фантазия. Может, так и есть? Папа же будет рядом, и мама не… Мама любит папу.
— Ты не настолько наивна, Адриана. Из того, что мы знаем о 89-м годе, всегда можно найти причину и повод для приватной встречи наедине. Законный муж не помеха, не говоря уже…
— Если бы Флейм Бофорт вмешалась, все было бы гораздо хуже.
— Все еще осуждаешь меня? Я себя не виню за то, что пытался сделать хоть что-то.
— Я хочу верить в лучшее. Пусть это и наивно.
— Поговорим о чем-нибудь другом? — Раздраженно бросил Роберт, отпив вина из бокала.
Его стала мучить жажда. Он уже фактически представлял свою тещу в объятиях отца, в номере дешевого мотеля или роскошного люкса. И его тошнило от этого. Поэтому и обсуждать не хотелось неизбежное развитие событий в Санта-Барбаре. Долгожданную встречу бывших любовников.
— О Чипе, Джейсоне и Сэм?
— Может, лучше о погоде, Адри? Что нового в журнале?
— У меня прекрасная работа, которую я люблю.
— Свадьба уже на носу. Джейсон смирился.
Адриана не считала, что объявленная свадьба, дата свадьбы или смирение Джейсона играют хоть какую-то роль, пока можно повернуть назад и все изменить. И пусть Роберт не хотел выслушать ее идею, что показывал всем своим видом, она все равно скажет, о чем думала последнее время. Муж, конечно, в итоге решит, что она сошла с ума.
Роберт, видя, что жена недовольна, что он отказывается слушать ее, все-таки уступил. Хуже того, что вот-вот случится в Калифорнии, быть все равно не могло. Хотя, когда Адриана закончила озвучивать свою идею, он начал в этом сомневаться. Как там говорят? Беда не приходит одна?
— Что думаешь, Робби?
— Ты сейчас серьезно? Абсолютно?
— Абсолютно серьезно.
— И тебя, Адри, ничего не смущает после того, как ты осудила мой план с Флейм?
— Ситуации разные.
— Даже если так. Я не уверен, что нам стоит вмешиваться… Нет, я уверен, что не стоит. Тем более с трудом верю, что ты собираешься вот так запросто разрушить отношения своего брата.
Роберт вопросительно рассматривал жену. Адриана явно была настроена решительно. Но ему действительно трудно было поверить, что она настолько печется о счастье Джейсона или Саманты, в обход счастья собственного брата.
— Я хочу спасти Чипа от ужасной ошибки. Жизни в отношениях, где он будет страдать.
— Я не заметил особых страданий Чипа. Свадьба с Сэм его заветная мечта. И я могу его понять. Свадьба с тобой была моей заветной мечтой.
— Мне, конечно, приятно, что ты так любишь меня, Робби. Но сам знаешь, о чем я. Саманта любит Джейсона.
— И должна положить свою жизнь на алтарь этой любви?
— Джейсон твой друг.
— Джейсон — упрямый тупица. Но я не в силах этого исправить.
Адриана обмакнула креветку в панировке в соус, поднесла ко рту, но съела не с тем удовольствием, с которым могла бы. Ее муж всегда был из числа тех, кто предпочитал действовать, а не сидеть на месте и ждать, что судьба или кто другой что-то решит и исправит. Поэтому его почти безразличие и нежелание вмешаться в судьбу Саманты и Джейсона ее удивили и вызвали непонимание. С Флейм Бофорт он проявил гораздо больше рвения.
— Мы не можем допустить этого брака, Роберт.
— Это не наше дело, Адри.
— Когда Сэм и Джейсон вновь увидят друг друга, они…
— Уверена, что это что-то изменит?
Роберт прожевал пару кусочков нежнейшего лосося, запеченного в сливочном соусе, которого уже несколько минут ковырял вилкой. Запил превосходным белым вином. План Адрианы состоял в том, чтобы заманить Джейсона и Саманту в Мадрид, столкнуть их друг с другом, предполагая, что их новая встреча убережет ее брата от женитьбы на Сэм, а Джейсон придет в себя и начнет действовать, чтобы не допустить замужества любимой женщины. Но сам он не верил в успешность данной затеи. Тем более на фоне того, что они с Крейгом до сих пор не нашли весомых доказательств, что его приятель снова сидит на наркоте. Как и доказательства обратного. Что ситуацию не спасало.
— По крайней мере, заставит Сэм и Джейсона поколебаться в принятых решениях.
— Я в этом сомневаюсь.
— С Самантой я уже говорила. Она в восторге от моего предложения выбрать свадебное платье в Мадриде. Европейский шик ей всегда нравился.
— А Джейсона я заманю делами?
— Ты согласен?
— Я все еще не уверен, что стоит вмешиваться. И что же относительно ребенка Чипа и Сэм? Его интересы ты учитываешь в своем плане, дорогая?
— Ребенок только выиграет, если не будет вовлечен в бесконечную драму. Когда ты подстроил встречу Саманты и Джейсона в Париже, у тебя было столько же сомнений? — Бросила Адриана шпильку в сторону мужа.
Ее раздражало, что он вдруг решил строить из себя святого.
— Твоя кузина тогда не была беременна и помолвлена с твоим братом, Адри. Речь идет о твоем брате.
— Да, речь о моем брате, и я хочу его защитить.
Роберт прекрасно видел, даже без его содействия Адриана все равно устроит ловушку для Саманты и Джейсона. Хоть он и был против подобного плана, другого выхода, кроме как согласится, у него не оставалось. Лучше все взять под свой контроль. К тому же так ему будет на что отвлечься.
— Ладно, я в деле. Придумаю что-нибудь относительно дел «Барр Индастрис», заманю Джейсона в Мадрид. Когда Сэм будет в городе?
Адриана облегченно выдохнула и съела еще креветку. Роберт на ее стороне. Если бы все было столь же легко относительно их непредсказуемых родителей.
— В ближайшие выходные. До свадьбы всего три недели, нужно спешить.
— Чип тебе за такое спасибо не скажет.
— Скажет, позже. Когда поймет, от какой ошибки я его уберегла.
— Все это может оказаться бесполезным.
— Знаю, но я должна сделать хоть что-то.
Если Роберт во что и верил относительно плана Адрианы, то в это. Никакая новая встреча Джейсона и Саманты ничего не изменит. Сэм импульсивна, способна на безумные поступки, но не в той мере, чтобы, будучи уже почти женой другого, практически на сносях, бросаться в объятия бывшего любовника, который ее отверг. Она представлялась ему той, кто способен учиться на собственных ошибках, в отличие от его блудного отца, который никак не хочет отпустить тень далекого прошлого.
Что же до Джейсона. Его приятель слишком упрям и чересчур зациклен на собственном видении счастье Саманты, чтобы вмешаться по-настоящему. Быстро раскусит их с Адри ловушку и снова умоет руки. И если бы точно можно было знать, что Джей не сорвался, за друга Роберту было бы гораздо спокойнее.

— Я рад, что ты согласилась пообедать со мной, Иден. Надеюсь, это не вызовет неудобств между тобой и твоим мужем? — С легкой усмешкой сказал Роберт, наливая апельсиновый сок из графина в стакан Иден, а затем в свой.
Иден в ответ с улыбкой покачала головой. Никакого реального сожаления или беспокойства по поводу их совместного обеда во взгляде Роберта не наблюдалось. В его по-прежнему гипнотических зеленых глазах плясали довольные чертики.
— Круз не решает, с кем я могу встречаться, а с кем нет.
На этот раз они оба переглянулись с улыбками на лицах, словно вновь оказавшись юными и беспечными. Одновременно вспомнили свой поцелуй в аэропорту.
Иден взяла стакан соком и сделала пару глотков. Она ждала встречи с Робертом наедине с того самого ее звонка ему. Им было о чем поговорить. Возможно, ей следовало бы испытывать неловкость в его обществе, но Иден не ощущала ничего подобного. Сейчас ей было приятно, хорошо и комфортно. И даже почти до отказа заполненный посетителями зал «Ориент-Экспресс» ее не смущал.
— Учитывая события прошлого, наша гипотетическая встреча вряд ли вызвала бы у него восторг.
— Даже если и так, свое мнение Круз оставит при себе.
— С каких пор?
Все это время, начиная с аэропорта, в машине по пути и уже здесь, в ресторане, Роберт любовался Иден, не в силах отвести от нее глаз. Все происходящее казалось ему чистой магией. Все тот же хорошо знакомый ему аромат ее духов, блестящие белокурые волосы, сияющие аквамариновые глаза, искренняя улыбка нежных губ. Очевидные же признаки прошедших двадцати лет, то самое возрастное увядание с морщинками, легкой проседью и прочим, нет, он не игнорировал, для него они создавали цельную картинку возможности невозможного.
И пусть Иден свою фразу произнесла четко и уверенно, сам Роберт усомнился в правдивости ее слов. Кастилио не может быть все равно. Не было в прошлом и не могло быть в настоящем.
Другое Роберт тоже понял, Иден не особо хотела бы обсуждать тему Круза или их брак. Да и с чего ей хотеть? Он ведь тоже не хотел говорить сейчас о Кастилио. У них и без Круза миллион тем для разговора по прошествии всех этих лет. Не говоря уже об одной из главных.
— Значит, мой сын и твоя дочь?
— Да, моя дочь и твой сын. Просто невероятно. Судьба зачастую довольно непредсказуема.
— Нам ли с тобой не знать. В любом случае это прекрасно. Они чудесная пара.
— Да, даже несмотря на причины знакомства.
— Если бы у меня была возможность вмешаться, поверь, я…
— Ни к чему вспоминать, Роберт? Глупая месть твоего сына в прошлом. Главное, что наши дети счастливы друг с другом. Получили то, чего мы не смогли много лет назад.
Роберт отправил в рот несколько запеченных овощей со своей тарелки. Оба знали, прошлое им придется обсудить. Обстоятельно и подробно. Но сейчас все было настолько хорошо, что не хотелось омрачать происходящее какими бы то ни было сожалениями.
— Кстати, я был на Сиренас и видел, как ты там все изменила.
— Не считаешь, что я перестаралась?
— Ни в коем случае. Все изменения пошли острову на пользу.
— А в доме был?
— Был. Знаю, что надписи больше нет.
— Мне жаль, Роберт. Если бы я предположила, что сотворят Адри и Роберт-младший, обязательно предупредила бы их, чтобы надпись не трогали.
— Ты же понимаешь, почему они это сделали?
— Понимаю. Но все равно сожалею. Они даже в виде одолжения предложили вновь покрасить стену, и мне заново написать…
— Это не одно и то же, Иден.
— Знаю, Роберт.
Иден и Роберт долго и внимательно смотрели друг на друга. Явно вспоминая одни и те же моменты их прошлого. Ушедшую юность и солнечный Сиренас. Иден останется здесь.
Роберт первым пришел в себя, отвел взгляд, вздыхая с сожалением. Казалось, он подбирает слова, словно до конца не уверен, стоит ли спрашивать о том, что его волнует.
— Ты когда-нибудь думала, как бы все сложилось, если бы не смерть Рауля? Остались ли мы вместе?
— В определенный период. И не только, когда ты появился в Санта-Барбаре. Позже мне вновь пришлось погрузиться в прошлое.
— Ты о своем лечении в Нью-Йорке?
— Ты знаешь?
— Пришлось многое наверстать, когда память вернулась. И мне жаль, что тебе пришлось пройти через столь серьезную болезнь.
— В этом не было твоей вины, Роберт.
— Хорошо, что Хант оказался…
— Да, Крейг мне очень помог.
От Иден не укрылось мелькнувшее на мгновение на лице Роберта недовольство. Она попыталась угадать причины.
— Крейг мой друг, а брак был фиктивным.
— С твоей стороны, но Хант… пробрался к состоянию Кепвеллов через тебя и Келли.
— Он заслужил положение, которое сейчас занимает.
У Роберта было собственное мнение на данный счет. И шанс высказать его непосредственно Ханту он не упустит. Но всему свое время и место.
— Ладно, не будем о нем. Он помог тебе, остальное неважно.
— Что до твоего вопроса. Я уверена, мы были бы счастливы с тобой, сложись все иначе. Сумели бы построить хорошую совместную жизнь. Но судьба готовила встречу Адрианы и твоего сына, а значит, все горести прошлого были лишь трудными этапами на пути к этому.
Иден не хотела, чтобы ее слова прозвучали цинично или как оправдание тому, что в прошлом она была слишком труслива, чтобы признать свои чувства к Роберту. Прикрываться Адрианой и Робертом-младшим ей тоже не хотелось. Но ресторан, полный посетителей, не место для искренних откровений.
— Некоторые этапы были чересчур трудными. Казалось, непреодолимыми.
— Некоторые до сих пор кажутся безумием. Как там, кстати, Флейм поживает?
Подобного резкого перехода Роберт не ожидал, пусть и понимая, что вопросы о Флейм неизбежны. Он с ироничной усмешкой посмотрел на Иден.
— Серьезно? Хочешь о Флейм поговорить, Иден?
— Представить вас вместе я не смогла бы и в самом страшном кошмаре.
— Я могу потешить себя мыслью, что ты ревнуешь?
— Это не ревность, а искреннее беспокойство.
— Стоило вернуться хотя бы ради того, что все вдруг начали беспокоиться обо мне.
— То, что ты жив, самый огромный подарок для меня за многие годы. И не хотелось бы, чтобы безумие твоей теперешней подружки омрачило эту радость.
— Флейм не опасна, ни для тебя, ни для твоей семьи.
— Что насчет твоей семьи? Что насчет тебя, Роберт?
Роберт доел блюдо и вытер рот салфеткой. При всей его радости от встречи и разговора с Иден, обсуждать с ней Флейм казалось ему кощунством.
— Флейм не опасна. А я хотел бы пройти в номер и отдохнуть пару часов. Перелет вышел утомительным. Но это не значит, что мне неприятно находиться в твоем обществе, Иден.
— Я провожу тебя.
— Уверена?
— Абсолютно.
Иден встала из-за столика, не доев свой обед. Ее ждала реальная жизнь, с попытками оправдать себя и не чувствовать вины, но хотелось продлить еще хотя бы ненадолго время рядом с Робертом.
— Обед за счет ресторана, кстати.
Сказала она, когда Роберт протянул руку во внутренний карман пиджака за кошельком.
— Столько сюрпризов. Подумать только, а ведь сегодня не мой день рождения.
Иден рассмеялась в ответ на его слова. Затем они направились к лифту, чтобы спуститься в номер Роберта.
Когда они оказались у его порога, багаж уже заботливо стоял у кровати.
— Не хочешь войти? Я закажу кофе…
— Думаю, не стоит.
Иден застыла у распахнутой двери. Прямо сейчас Роберт держал ее за руку, нежно, без всякого напряжения. И зайти ей хотелось. Но эмоций от их новой встречи было столь много, она просто боялась потерять над ними контроль. Уже чувствуя, как совершенно неуместные желания начинают ей овладевать.
Поэтому Иден пришлось нехотя освободить свою руку из ладони Роберта.
— Уверена?
— Я очень хочу войти, поверь мне. Но все-таки не стоит.
— Понимаю. Еще увидимся?
— Обязательно!
Когда Иден ушла, окрыленный Роберт вошел в номер, закрыв за собой дверь, тут же облокачиваясь на нее спиной. Кожа ладони горела, все еще ощущая прикосновение руки Иден. Сердце неистово билось. И на его лице сияла улыбка. Она встретила его, она рада ему, она хотела бы…

— Куинн, как думаешь, есть ли действительно шанс, что Роберт и Иден могут сойтись? — Раскатывая тесто для равиоли, спросила Натали Барр.
Не потому что внезапно озаботилась личной жизнью бывшего или ревность далекого прошлого вдруг одолела ее. Она в первую очередь волновалась за сына. Из-за его болезненной уязвимости к данной теме.
В Санта-Барбаре был разгар дня, а в Мадриде уже довольно поздно. Эрин ночевала у подруги, а они с мужем проводили время на кухне. Совместная готовка всегда была тем, что не просто объединяло их, но и помогало порой найти верные ответы на беспокоящие и тревожащие вопросы.
Натали занималась тестом, а Куинн начинкой для равиоли.
— А сама, что ты думаешь, Нат? Я в том смысле, разве это нас касается, что станут делать Иден и мой брат.
— Если бы речь не шла о Роберте-младшем…
Куинн тщательно перемешал начинку для равиоли, состоящую из рикотты, пармезана, шпината и специй. Именно этот вариант был одним из самых любимых блюд в их семье.
Его-то, в отличие от жены, волновало больше кое-что другое, точно не капризы Роба-младшего.
— Парню давно пора понять, что мир не крутится вокруг него.
— Роберту всегда не хватало любви отца. Ты не подумай, милый, он любит тебя…
— Не надо ничего объяснять, Натали. Я все знаю. Не ревную. Ничего подобного. Но Робу давно пора повзрослеть.
Натали вздохнула. Не то чтобы она не была согласна с мужем. Вот только никак не могла не беспокоиться за сына. Не хотела, чтобы ее мальчику снова сделали больно. Пусть его родной отец и имел право на собственную личную жизнь в любых ее вариантах.
— Я, конечно, не сказать, что хорошо знаю Иден. Но у меня всегда создавалось впечатление, что ее брак с мужем… Что она счастлива.
— Мы не можем залезть в чужие головы и узнать, что там происходит.
Куинн стал выкладывать начинку на тесто, Натали, по мере готовности, накрывала начинку вторым листом теста. И уже вместе с мужем они защипывали края и нарезали равиоли.
— Мне понравилась Флейм. Она подходит Роберту.
Куинн наигранно откашлялся. Флейм могла бы стать выдающейся актрисой. Этого у нее не отнять. Поэтому его не удивили заблуждения жены относительно мерзавки.
— Порой нам приходится надевать на себя первую попавшуюся вещь. Но это не значит, что она нам подходит.
— Не надо так, Куинн. Роберт с ней не только потому…
— А как надо, Нат? Прости, что все мои воспоминания, связанные с Флейм, заканчиваются на том, как она хотела убить Келли и меня. И, конечно…
Куинн замолк на полуслове. Натали помрачнела. При всей любви к мужу, иногда у нее складывалось впечатление, что он хотел бы прожить совершенно иную жизнь. С другой женщиной. Несмотря на все его уверения в обратном. И понимание этого причиняло ей боль.
— Если честно, меня это беспокоит, милый.
— Что именно? — Складывая готовые равиоли на досточку, чтобы потом заморозить, спросил Куинн, ругая себя за несдержанную откровенность.
Ему совершенно не нравилось, как Натали смотрела на него. На ее лице сквозили печаль и разочарование. А он не хотел, чтобы она себя так чувствовала. Чтобы сомневалась в его любви.
— Что ты до сих пор сожалеешь, что у вас с Келли не сложилось. И поэтому так относишься к Флейм. Винишь ее за это.
Это было то, о чем они давно не говорили с мужем. Что она однажды заменила для него Келли, но не вытеснила из сердца. Ведь Куинн всегда уверял ее, что это не так. И вот теперь Натали снова сомневалась в отсутствии у мужа чувств к своей бывшей любви.
— Милая, я люблю тебя, и ты никогда не должна в этом сомневаться. Флейм я презираю и делать вид, что это не так, не собираюсь. Относительно меня и Келли. Боюсь, и без Флейм мы не пришли бы с ней к счастливому финалу. Ведь я все испортил до того, как что-то между нами началось.
— Вы ведь любили друг друга.
Натали застыла в ожидании ответа от мужа. Не хотела подтверждения своих худших опасений. Но Куинн сейчас выглядел так, словно и не жалеет ни о чем.
— Я лгал ей, очень много и очень долго. Позволял Флейм… Да, позволял, боясь разоблачения. Я был преступником задолго до приезда в Санта-Барбару. Знала ли Келли вообще когда-то меня настоящего? Какую версию меня она любила? Ту, что носила маску Роберта? Мы расстались, едва начав узнавать друг друга.
Куинн так давно не задавал себе все эти вопросы, когда-то постоянно его преследующие, что теперь они снова всколыхнули покой его души и, казалось бы, давно исчезнувшие чувства. Когда-то он не сомневался в любви Келли, но спустя все эти годы видел перед собой что-то яркое и большое, словно радугу после дождя, но, увы, подобно той самой яркой радуге, их с Келли любовь оказалась кратким мигом для обоих. Больше страстью, чем глубоким чувством привязанности.
— Я люблю тебя тем, кто ты есть.
— И это так ценно, Натали. Что с тобой мне не надо притворяться. Ты принимаешь даже мои темные стороны.
Натали, обтерев руки от муки чистым полотенцем, обошла стол, подошла к мужу и обняла его. Куинн смотрел на нее с любовью. И все терзающие ее сомнения сразу ушли, затопив сердце и душу приятным теплом ответного чувства.
Но когда муж отстранился, по его лицу промелькнула тень.
— В чем дело?
— Чего я на самом деле боюсь, любимая, в том, что сейчас происходит, что мой дорогой брат не понимает, в какой ловушке находится. Флейм не допустит, чтобы он променял ее на Иден.
— Не хочу, чтобы ты оказался прав.
— Думаешь, Нат, я хочу? Забавно. С какой-то стороны, я бы хотел, чтобы братец ушел к Иден. Чтобы Флейм поняла своё реальное место в жизни Роберта. Но опасность слишком велика. И я не уверен, что брату стоит рисковать. Как бы глупо ни было, пока он с Флейм, он в безопасности.

Совершенно случайно оказавшись возле «Кепвелл отеля» посреди рабочего дня, Келли решила пообедать в «Ориент-Экспресс», а не ехать домой, тратя время на дорогу.
Крис и Дженни находились в школе, мать гостила у Теда и Лили, а Крейг весь день будет занят деловыми переговорами, освободившись лишь вечером. Иден наверняка занята на канале, Круз еще не вернулся от Чипа, а значит, раз ей придется все равно обедать одной, почему не сделать этого в людном месте?
Именно с такими мыслями Келли поднималась в ресторан на лифте в предвкушении вкусной и сытной еды, ведь была голодна. Но ее планам не суждено было сбыться.
Едва шагнув ко входу ресторана, она сразу увидела их. Иден и Роберта. Мило беседующих, улыбающихся друг другу.
Келли застыла и оцепенела. И ее тут же посетило скверное дежавю. Когда-то однажды с ней уже происходило подобное. Тот же ресторан, те же двое…
Она совсем упустила, что Роберт уже прилетел в Санта-Барбару. Куинн дал ей сведения о его рейсе, но она намеренно старалась их не запоминать. А потом и вовсе уничтожила тот листок. Но вот Иден, по всей видимости, успела все запомнить. Если, конечно, сам Роберт не оповестил ее.
Келли колебалась. Хотя точно не собиралась прямо сейчас раскланиваться и вести светские беседы с сестрой и Робертом Барром, поэтому развернулась и направилась обратно к лифту, не понимая, что же ее так задело в представшей умилительной картине.
По пути к лифту, все глубже закапываясь в одолевающие ее не особо приятные мысли, она случайно наткнулась на незнакомую женщину, миниатюрную, ниже ее ростом, с темными волосами и в очках. На автомате попросив у нее прощения за неловкость, испытала странное чувство, словно знает эту женщину.
Но уже в кабинке лифта выбросила незнакомку из головы. Совершенно иное волновало ее. Ну, обедают Иден и Роберт вместе? Какое ей до этого дело! У нее своя жизнь, своя семья. Если ее сестра вновь собирается подставить под удар собственный брак… Черт, черт, черт. Ну почему ей не все равно! Почему?
Усевшись в машину и выезжая с парковки, Келли почувствовала ком в горле и слезы, выступившие на глазах. Зло смахнула их. И снова задалась вопросом — почему. Она любит Крейга. Он, Крис и Дженни — вся ее жизнь. Ни от чего, касающегося их, она отказываться не готова.
Но только образ Иден и Роберта, который все еще стоял у нее перед глазами, отчего-то не оставлял ее равнодушной. И ей очень хотелось бы понять причину этого.

Начала читать эту новую, потрясаюшую историю буквально только что, но очень трудно от нее оторваться. Приятно встретиться с любимыми героями снова. Встреча братьев порадовала - то, как Роберт вел себя во время нее. Похоже, теперь Куинну нужно учиться у него.
Поняла, как я соскучилась по Джейсону. Жаль, что у него болеет мама, но хорошо, что есть чему отвлечь его от чего-то более худшего, чем горе от этого , помешать не впасть в депрессию или не вернутся к наркотикам. Забота о матери - якорь, который его держит.
С нетерпением жду, что будет дальше. Спасибо за интересный сюжет и яркие образы.

Angel Ren (Среда, 15 апреля 2026, 02:20:18) писал:

Спасибо!

Цитата

Они оба теперь будут учиться друг у друга.
Моя цель окончательно помирить братиков.

Цитата

У Джейсона будет очень сложный путь в этой части.

Цитата

Приятно провести время в компании героев.

— Прости, Сэм, но я действительно не понимаю, зачем тебе лететь в Мадрид ради свадебного платья. В Бостоне к твоим услугам сотни магазинов и ателье. — Сосредоточенно массируя правую ступню Саманты, высказал свое мнение Ченнинг, на мгновение покосившись на авиабилет, лежащий на прикроватной тумбочке.
В самом деле считая, что не стоило Сэм рисковать и лететь через океан ради куска дорогой тряпки, который она наденет всего один раз на несколько часов. Не понимал, как подобное вообще пришло в голову его сестре, которая и предложила всю эту, на его взгляд, сомнительную авантюру.
Саманта лежала на кровати, довольная, расслабленная, с безмятежной улыбкой на лице, наслаждаясь массажем, потому что ее ноги теперь отекали постоянно. В декрет она пока не ушла, но после дела Вальтони, которое они с Кэтрин все-таки выиграли, Блайвли не сумела доказать, что профессор принуждал ее к интимным отношениям, в фирме ее перевели на чисто бумажную работу, во избежание каких бы то ни было проблем со здоровьем.
Сэм понимала и принимала точку зрения Чипа, но не собиралась менять принятого решения. Ченнинг изначально, еще со времен их первой помолвки, не хотел никакого пышного торжества, но ее отец взял на себя все финансовые расходы и собирался провести масштабное мероприятие на потеху публике. При этом Саманта была почти уверена, что отец просто использует ее свадьбу в качестве своей предвыборной компании в Сенат.
— Но мне хочется, Чип. Понимаешь? Хочется! Адри прислала столько свадебных журналов. Глаза разбегаются от вариантов.
— Адриана могла бы взять все эти свои варианты и прилететь с ними в Бостон. Не она же беременна, а ты.
— И ты, конечно, уже позвонил сестре. Отчитал за беспечность.
— Да. Позвонил и отчитал. Пусть знает мое мнение о том, что она подвергает риску…
— Я отлично себя чувствую, врач перелет разрешил. И Джейсона в Мадриде не будет. Это ведь тебя волнует на самом деле, Чип?
— О Янге я вообще не думал. — Буркнул в ответ Ченнинг.
Саманта ему не поверила. С обидой поджала губы и, прищурившись, окинула недовольным взглядом, словно была оскорблена до глубины души.
— Не думал я о нем, Сэм!
Чип опустил на кровать правую ногу Сэм и принялся усердно массировать левую. Обругал себя, что вообще упомянул Янга. Вот идиот! И когда ему перестанет мерещиться ее бывший за каждым углом? Вдруг Саманта реально и не думала о Янге, не вспоминала, а он своими словами заставил ее снова….
Глядя на раскаяние на лице Чипа, Саманта смягчилась. Улыбнулась ему. Пусть ее и огорчало, куда в итоге зашел их разговор. Она с сожалением признавала: большая доля ее вины из-за чувств к Джейсону, так или иначе, будет стоять между ними еще долго. Слишком много неправильного она делала в прошлом, начиная с Бикси, а может, и раньше, чтобы Ченнинг ждал от нее подлого удара в спину. Но ей все равно внутри стало обидно от его недоверия, ведь она давно и окончательно выбрала его. Действительно перестала думать о Джейсоне. Решив для себя, что счастлива, если он счастлив с этой его Холли из Лондона.
— Всего два дня, Чип. Два дня в Мадриде. Пообщаюсь с Адри, Робертом. Оба сейчас зациклены на визите отца Роберта в Санта-Барбару. Я их отвлеку немного. Можешь полететь со мной. Я буду рада совместной поездке.
— Ты же в курсе, Сэмми. Я и так беру на работе отпуск на свадьбу и путешествие. Выкроить дни для полета в Испанию у меня возможности нет.
— Да, но тогда не лишай меня возможности наградить себя после окончания дело Вальтони. Разве я не заслужила?
— Заслужила, но я все равно переживаю. А ты все равно не прислушаешься ко мне.
— Я прислушиваюсь к тебе. Мне важно твое мнение. Но нет никакой опасности для меня и нашей малышки. Я буду себя беречь, нас обеих, обещаю.
Чип, продолжая массировать ступню Саманты, оставил при себе, что вряд ли она способна обещать то, что просто может от нее не зависеть в итоге. Ей может стать плохо во время перелета или уже в Мадриде, из-за смены часовых поясов. Ведь беременные женщины более чувствительны к подобным нагрузкам и переменам. Пусть беременность и протекала в пределах нормы, обезопасить себя от любой случайности или опасности Сэм просто не в состоянии.
Саманта с улыбкой смотрела на Чипа, чтобы он не сомневался в ее словах. На самом деле ей хотелось в Мадрид вовсе не из-за платья. Точно не из-за гипотетической встречи с Джейсоном. Джейсон в Мадрид не собирался, насколько ей было известно. Ей просто хотелось ненадолго вырваться из Бостона. Серого и тоскливого на фоне затянувшихся дождей. Хотелось солнца, зелени и тепла. Просто ненадолго сменить обстановку. В полной мере насладиться беременностью, когда все изматывающие судебные заседания наконец остались позади.