Туман перед рассветом.

Иден только что вернулась со студии, мечтая о горячем душе и огромной чашке кофе. Сегодняшний рабочий день выдался не самым простым. Словно не только ее сотрудники, но и вся вселенная, вступили против нее в заговор. А она едва справлялась даже с самым элементарным, потому что постоянно отвлекалась на посторонние мысли. Хотя и встала утром с твердым намерением не думать весь день о Роберте. Вышло ли у нее? Конечно, не вышло.
Припарковав машину у дома и выйдя из нее, Иден залюбовалась опускающимся на город закатом, наполненным вечерней прохладой. Улыбнулась. Задумалась о том, что сейчас делает Роберт. Одернула себя — ей следует думать о делах мужа. Задаваться вопросами: когда Круз собирается вернуться домой из Бостона и как дела у Чипа и Саманты. Ее улыбка померкла. И почему жизнь всегда не может быть ясной и понятной? И тут она заметила вдали на пляже знакомую фигуру. И вместо того, чтобы зайти в дом, направилась к нему.
Роберт сидел на песке, о чем-то глубоко задумавшись. При этом не выглядя особо счастливым.
— Привет. Рада снова тебя видеть.
Роберт обернулся на голос Иден. Вновь начиная верить в счастливые совпадения. И все грустные мысли, только что его одолевавшие, вмиг его покинули. Он улыбнулся, искренне обрадованный их новой встрече.
— Привет. Что ты здесь делаешь?
— Здесь неподалеку мой дом.
— Я не знал. Прости. Иначе не пришел бы… Не хотел создавать тебе проблем, Иден.
— Если ты имеешь в виду Круза, его нет в городе. Но даже если бы он был дома, не думаю, что это стало бы проблемой.
Роберт усмехнулся. Как все сильно изменилось за прошедшие годы. Раньше его присутствие рядом с Иден всегда вызывало проблемы. Неужели Кастилио действительно больше не ревнует жену? С трудом верится.
— Я просто не хотел сидеть в душном номере.
— В твоем номере нет кондиционера?
— Есть, но он не заменит свежего морского воздуха.
— Но уже вечер, и довольно прохладно.
— Замечательная погода, Иден.
— В Луизиане, готова поспорить, тоже замечательная погода.
Иден извиняюще улыбнулась за свою иронию, присаживаясь на песок рядом с Робертом. Довольно близко, их плечи почти касались друг друга. А Роберт лишь снова усмехнулся. По-доброму, без иронии. Прямо сейчас она чувствовала себя счастливой и умиротворённой рядом с ним. Потому что он жив, потому что он здесь. Они могут поговорить, побыть наедине.
— Наличие болот иногда портит впечатление.
— Только болот?
— Иден, если хочешь вновь высказаться, что я спятил, раз связался с Флейм, вперед. Наверняка все так думают.
— Я солгу, если скажу, что не разделяю данного мнения.
Роберт несколько секунд пристально разглядывал Иден, а затем отвел взгляд на постепенно темнеющий вдали горизонт. Иногда стоит чаще напоминать себе, что прошлое осталось в прошлом. Застилающая все прочее эйфория от их встречи и совместного обеда заметно стихла, и теперь его одолевала тоска, что он снова поверил в иллюзию… Увидел за взглядами, словами и поступками Иден больше, чем они значили на самом деле.
— Келли вышла замуж за Ханта. Который, насколько мне известно, убил человека, сидел за это и кое-что другое в тюрьме. За попытку убить Мейсона, Келли, твоего отца и Круза. Кажется, еще кого-то. Да и ты когда-то была его женой. Моя связь с Флейм безумнее всего этого? — Лишь на последней фразе Роберт вновь посмотрел на сидящую рядом с ним женщину.
— Крейга шантажировали, угрожали смертью Келли.
— Ханту не нужно угрожать, чтобы он наставил на кого-нибудь пистолет.
Иден нахмурилась. Она не видела смысла доказывать Роберту, что Крейг, хоть и совершил ужасные вещи, не идет ни в какое сравнение с Флейм Бофорт. У Роберта явно было собственное мнение о старом приятеле. Как и о своей нынешней любовнице.
— Я же уже говорила, наш брак с Крейгом не был браком по любви. Удивительно, что тебе о нем известно.
— Ваш брак освещался в газетах. Мне действительно многое пришлось наверстать, когда память вернулась.
Иден отлично могла представить, сама пройдя подобный сложный путь, каково было Роберту совершенно одному, взаперти в психушке, абсолютно без памяти. Не помнить себя, не быть собой, не знать своего места в мире. А потом вместе с памятью открыть заново весь окружающий мир, узнать, сколько событий пережили те, кого он знал. Ей тогда, много лет назад, помог Крейг. Роберту же помогла…
— Флейм хотела воспользоваться твоей амнезией, чтобы…
— Это входило в ее планы. Только все оказалось гораздо сложнее.
— И ты любишь ее?
— Уверен, всем весьма любопытно это узнать. — Сказал Роберт, нервно почесав пальцем подбородок.
Его фраза прозвучала угрюмо. Хотя самому Роберту хотелось казаться насмешливо-ироничным. Лицо же Иден подсказало, что его уход от прямого ответа красноречиво подсказывал верный вариант. Верный на ее взгляд.
— Потому что мы переживаем за тебя. Я переживаю.
— Потому что она стреляла в меня, и все эти годы вы считали меня мёртвым? Просто чувство вины?
Иден несколько секунд виновато рассматривала песок под своими ногами. Не только Флейм стреляла тогда. Они оба это знали. Конечно, Роберт знал. Флейм не могла не рассказать ему.
— Иден, посмотри на меня.
Иден отрывисто вздохнула, все-таки послушав его, подняла на него глаза, полные сожаления. Роберт ободряюще ей улыбнулся.
— Даже если пуля была выпущена из твоего пистолета, сейчас все это уже не имеет значения.
Роберт явно пытался ее успокоить, не дать ей чувствовать себя виноватой. Но именно вину и сожаление она сейчас испытывала, а еще немного ревности. Немного? Кажется, ей пора перестать себя обманывать.
— Ты уверен, что Флейм не опасна для тебя сейчас?
— Мы семья, как бы это странно ни звучало для тебя.
— Она дорога тебе?
— Очень дорога.
— Ты действительно счастлив с ней?
— Счастлив. К чему этот допрос, Иден?
— Хочу убедиться, что ты не страдаешь в этих отношениях.
— Не страдаю. У нас всякое с Флейм было. Но именно она заставила меня почувствовать себя живым, нужным кому-то после пятнадцати лет в психушке. Это так сложно принять? Не осуждать?
— Прости, я не хотела…
«Лезть не в свое дело», — Иден уже не произнесла. Роберт столь пристально разглядывал ее, словно ждал чего-то. Чего-то большего. А она вдруг четко осознала, что бы сейчас ни сказала, его ожиданий оправдать не сможет. Поэтому решила выбрать более безопасную тему для дальнейшего разговора.
— Не покажешь фото детей? Мне любопытно.
Роберт, видя, что Иден, кажется, немного смущена их разговором, пошел ей навстречу. Кивнул и достал бумажник из внутреннего кармана пиджака. В подробности своих отношений с Флейм, в их темные стороны, он посвящать ее не стремился. Всё уже в прошлом, ему хорошо с Флейм. Да и видеть возможное разочарование, осуждение, или, еще хуже, презрение и ненависть в глазах той, чьё мнение всегда было важным для него, не хотелось. Узнай Иден о некоторых неприглядных моментах в его поведении с Флейм, даже ее снисходительное понимание стало бы сомнительным удовольствием.
Вытащив из бумажника фотографию Данни и Эйдана, другой снимок, его совместный с Флейм, он постарался закрыть от Иден рукой.
Хоть Роберт и попытался, чтобы она не увидела его снимка с Флейм, она все равно успела его разглядеть. И Иден с грустью для себя отметила, что та действительно дорога Роберту. Его улыбка и взгляд на фото это доказывали. А их совместные дети были похожи на обоих сразу. Светло-русые волосы и карие глаза Флейм у мальчика, темные волосы и зелёные глаза Роберта у девочки.
— Они чудесные, Роберт.
— Я их очень люблю.
Разглядывая фото его детей, Иден, кажется, испытывала довольно противоречивые чувства. Легкая улыбка на губах, а в глазах грусть. Она, конечно, была рада за него, что он обрел свой кусочек счастья, отыгрался у судьбы, не склонной осыпать его своей щедростью, но одновременно, словно какая-то непостижимая утрата отражалась на ее прекрасном лице.
И отчего-то Роберт решил, убирая фото обратно в бумажник, а бумажник назад в карман, пусть это снова просто самообман или очередная его пустая иллюзия, что он может рассчитывать за свою откровенность на такую же полную откровенность от Иден.
— Ты скажешь мне?
— Что скажу, Роберт?
— Ты знаешь.
Иден действительно знала. Мгновенно поняла. Их неоконченный разговор за обедом. После всех этих лет Роберт заслуживал знать всю правду.
Она пронзительно-нежно посмотрела на него, прежде чем смело произнести:
— Я сожалею, что не выбрала тебя, когда у меня была такая возможность. Сожалею о словах, которые сказала тебе, прощаясь. Это не было правдой. Я просто струсила. Если бы я вернулась в прошлое, возможно, сделала бы иной выбор. Я действительно хотела бы знать, как все могло у нас сложиться. Не только, если бы мы не расстались на Сиренас, если бы тебя не арестовали из-за смерти Рауля. Но и если бы судьба… Нет, не судьба. Если бы я дала нам шанс десять лет спустя.
Слова Иден излились приятным бальзамом на его истерзанную душу. Несмотря на все эти — если бы и возможно. Он верил в искренность ее слов, видел эту искренность в ее лучезарном взгляде. Пусть и причины того, почему теперь она считала иначе, чем двадцать пять лет назад, также были слишком очевидны.
— Из-за предательства Кастилио? Из-за вашего развода? Из-за его романа с Келли? Если бы ты заранее знала…
Иден поморщилась. Слишком многое Роберту известно о ее прошлом, и это смущало. И, конечно, все его сомнения и некое недоверие к ней оправданы. Она столько раз обманывала и себя, и его. Но впредь собиралась быть полностью честной с ним.
— Даже без всего этого. Я любила тебя. Я люблю тебя сейчас.
— Иден, не говори того, о чем позже пожалеешь.
— Ты же хотел откровенности. Да, я все еще люблю тебя.
Роберт взял Иден за руку, нежно сжал ее пальцы. Верил ей и боялся поверить одновременно. Снова захотелось поддаться иллюзии. Убедить себя, что они все еще могут… Смогут ли?
— А Кастилио?
— И его я люблю.
— Как и прежде, невозможно получить всего. — Понимающе-невесело протянул Роберт. — Как же нам быть, Иден?
Иден натянуто улыбнулась, испытывая неловкость и презрение к себе. Ей так не хотелось разочаровывать Роберта. Обесценивать только что произнесенные слова, важные для него слова, которые он ждал от нее столько лет, ей не хотелось. Но они оба не жили в вакууме. И с этим приходилось считаться.
— Моя дочь любит твоего сына, а твой сын мою дочь. Они женаты. Я люблю мужа, тебе дорога Флейм. Твои дети не заслужили… Они слишком малы. Мы можем сделать несчастными всех, кто нас окружает. Выбрать иной… Но станем сами счастливее от этого, Роберт?
— Я люблю тебя.
Роберт, испытывая всю глубину живых эмоций к сидящей рядом женщине, приблизил свое лицо к ее, осторожно коснулся губами губ Иден, словно в очередной раз проверяя, имеет ли все еще право… Действительно ли не обманывался с их поцелуя в аэропорту. И не послышались ли ему ее недавние признания. Не эти сухие, пустые, трезвые, разумные и очевидные истины, за которые Иден цепляется теперь. А то настоящее, что все еще выражал взгляд ее прекрасных аквамариновых глаз.
Иден поцеловала его. Настойчиво, прижимаясь к нему всем телом. Пусть и сожалея о прошлом, но точно не о настоящем моменте. После всех этих лет они могли с Робертом быть честны друг перед другом. Не обязательно быть вместе, чтобы любить друг друга.
Целуя Иден, растворяясь в подаренных им моментах близости, прижимая ее к себе, чувствуя, как ее сердце бьется в такт с его, он знал, она во всем права. Знал. Пусть и головой, но не чувствами, которые требовали совершенно обратного. На их пути вечно возникали одни препятствия. Когда-то он думал, что они смогут преодолеть что угодно. Если Иден отыщет его в Сан-Себастьяне, узнает на пляже или в театре, оставит мужа. Но судьба лишь вновь и вновь разводила их. Он любил ее и теперь знал, что и она любит его. И вдруг этого оказалось достаточно. Кому из них станет легче от новой борьбы с вполне реальными ветряными мельницами? Возможно, и нет ничего плохого, когда жертвуешь чем-то важным для себя ради других, близких тебе, ставя их счастья выше собственного. Или всего лишь смиряешься с обстоятельствами, имея уверенность в главном — они всегда будут любить друг друга.

Налив себе стакан свежевыжатого апельсинового сока и выглянув в окно, Круз не то чтобы удивился или испытал шок от представшей перед его глазами неприятной картины.
Нет, он не ошибся, услышав пару минут назад звук подъехавшей машины. Это действительно была Иден. Теперь ее белая «Ауди» стояла брошенной на подъездной дорожке с открытой дверцей. И до сих пор его жена не оказалась дома по весьма досадной причине.
Иден сидела на пляже в пределах его видимости вместе с Барром. Они мило беседовали и явно никуда не спешили. А он-то дурак, решил жене сюрприз устроить. Вернулся без предупреждения. Считал, что она соскучилась по нему, тоскует в одиночестве. Но, нет, пока еще миссис Кастилио нашла для себя бесконечный источник развлечений. И не удосужилась написать ему, что Барр уже в городе. Вероятно, вполне намеренно.
Круз, стараясь сохранить спокойствие, на самом деле все больше закипая внутри от злости, допил сок и поставил пустой стакан на журнальный столик. Затем снова вернулся к окну. Своему наблюдательному пункту. Уже почти твердо решив, пойти на пляж и жестко разбить идиллию между голубками. Привести обоих в чувство. Вернуть в реальность. Врезать Барру от всей души. Ченнинг ведь верно сказал — нужно действовать. Не позволять Роберту Барру в очередной раз вмешаться и все разрушить.
Но вся его решимость испарилась, а душу затопило отчаяние, когда Барр бессовестно взял его жену за руку, которая с радостью позволила ему прикоснуться к себе, не убрала руку, не предприняла попытки отстраниться. Иден смотрела на ублюдка влюбленными глазами.
И легко было предположить, что последует далее.
Круза съедал гнев, и он не мог объяснить себе, почему все еще не на пляже, не бьет негодяя по морде, а просто наблюдает, как Барр целует Иден. И она ему это позволяет.
Выносить подобное было мучительно больно, и Круз, тяжело дыша, отошел от окна. Нашел на тумбочке у дивана тот самый снежный шар, подарок Иден на Новый год, с фотографиями с их двух свадеб. Неуместно и не по-мужски на глаза выступили слезы, и он сразу же смахнул их.
А затем швырнул шар об стену. Основание отлетело в сторону, стекло разбилось на крупные осколки, снежные блестки, покружившись в воздухе совсем недолго, легли на пол, покрыв собой стекло и вылетевшую фотографию, которая осталась совершенно неповрежденной. Но легче от этого не становилось. Его брак все-таки потерпел крах.
Нет, конечно, он еще поборется за Иден, но отчего-то Круз с пугающей и кристальной ясностью понимал, что это совершенно бесполезное занятие теперь.

Войдя в дом, все еще настырно стараясь оттряхнуть остатки песка со своей одежды, сначала Иден увидела мужа, сидящего на диване с мрачным лицом напротив пустого стакана на журнальном столике. Она задалась вопросом, пил ли Круз виски. Не понимая, почему это ее вдруг обеспокоило. Наверное, из-за того, как муж сейчас смотрел на нее. Разочарованно-обвиняюще.
Сделав пару шагов, лишь после этого Иден обратила внимание, что у ближайшей стены валяется разбитым ее подарок Крузу на Новый год. Блестки, стекло, смятая фотография. А она и не подозревала, что он уже вернулся. Но предполагала, в чем причина его хмурого настроения. Которое муж выместил на безобидной безделушке.
Иден подошла к дивану, не решаясь присесть рядом с ним. Осторожно спросила:
— Ты уже дома? Давно?
Круз поднял на нее тяжелый взгляд — безжалостный, обвиняющий. Да, гадать не приходилось. Он видел ее на пляже с Робертом.
— Тебе, правда, это интересно, Иден? Вряд ли ты скучала.
Круз недовольно хмыкнул, губы его скривились в недоброй ухмылке. Иден точно не скучала, пока мило проводила время с Барром на пляже, позволяя ему держать себя за руки и целовать.
— Что бы ты себе ни вообразил, все не так, как выглядит.
— И что же я не так понял?
— Я встретила Роберта. Случайно. Мы поболтали немного.
— Встретились и поболтали! Будешь увиливать, и мне придется озвучить, Иден?! Я видел, как вы ворковали и целовались!
Круз вскочил с дивана. Стал зло вышагивать перед ней.
Иден вздохнула, на легкий разговор рассчитывать не приходилось.
— Мне жаль, что ты видел нас, Круз.
— Жаль, что видел, но не жаль…
— Все не так, как ты думаешь. И ты, как никто другой, должен это понимать.
— Я понимаю одно, что снова оказался в 89-м. И мне это чертово ощущение совершенно не нравится, Иден!
— Только давай без сцен ревности?
Иден устало опустилась на диван. Не снимая с себя вины, что именно она своими поступками все больше запутывает и так непростую ситуацию. Хотя ей тоже совершенно не нравилось это незапланированное погружение в прошлое, где ей снова придется без конца оправдываться и отбиваться от обвинений мужа.
Едва Иден села, он резко остановился. Отошел от дивана, встав напротив, демонстративно скрестив руки на груди. Круз хотел не просто устроить сцену ревности, разнести все к чертовой матери в гостиной, выместить на вещах свою злость и беспомощность перед ожившим покойником.
Каким образом в итоге ему удалось взять себя в руки, Круз и сам не знал.
— О чем вы говорили? — С притворным интересом спросил он.
— О разном. Мы сегодня обедали и…
— Надо же, даже пообедать успели. Но не успели наговориться?
— У меня есть какой-то лимит на встречи с Робертом, о котором я не знаю?
— Мне просто нужно знать, что будет дальше?
— В каком смысле?
— Ты сказала ему?
— О чем?
— Не увиливай.
Иден закрыла лицо ладонями. Обсуждать с мужем свой разговор с Робертом ей не хотелось. Но Круз нависал над ней и требовал ответов, а его упрямый и обиженный взгляд давал понять, что она будет вынуждена рассказать. Из допросной ее никто не собирался отпускать.
Иден, только что трусливо прятавшая от него свое лицо, убрала руки и с вызовом посмотрела на него. Только от ее откровений ему легче не стало.
— Я сказала Роберту, что люблю его. Доволен?
— Могу представить его самодовольную физиономию. Ты вернулась за вещами?
— Какими вещами?
— Чтобы уйти к Барру.
— С чего мне это делать, Круз?
— Ты сказала ему, что любишь его. Услышала ответное признание. Объятия, поцелуи. А значит, наш развод лишь дело времени.
— Какой развод?! Ты явно не в себе.
Недоумение и даже возмущение от его предположений на лице жены Круза позабавило. В одном Иден права — он был не в себе. Хотелось найти Барра и придушить. Притащить его труп и…
— Я ведь всегда знал, с момента, как ты простила меня в Париже. Если бы Барр оказался жив, ты предпочла бы его.
Иден понимала чувства мужа. Она всегда понимала Круза. Увидеть ее в объятиях Роберта ему было малоприятно. Поэтому теперь он и выдумывает… Ведь снова задето его эго.
— Знаешь, что я ему еще сказала? Знаешь? Что люблю тебя! И, в отличие от тебя, Роберт понимает, что для нас с ним нет возврата в прошлое.
Круз был зол. Поглощен гневом. И не купился бы на спектакль жены, даже если Иден стала бы клясться в верности, стоя перед ним на коленях. Он-то увидел сегодня достаточно опровергающего ее жалкие оправдания!
— Дело в Адри и Роберте-младшем, так ведь?
— Они здесь при чем?
— Если вы с Барром решили не сходиться, лишь потому, чтобы не попасть в неловкую родственную ситуацию.
— Все намного сложнее, но я не вижу смысла объяснять что-то тебе, когда ты отказываешься услышать меня.
— Да, я же мерзкий предатель, а Бобби Барр — святой. Даже воскрес подобно Иисусу.
— После всех этих лет… После всего?! Видимо, мне действительно стоило уйти к Роберту, если ты все еще сомневаешься в моей любви.
— Я не сомневаюсь, Иден! Я от ревности схожу с ума! Потому что он более достоин, потому что ты считаешь его более достойным… твоей любви. Всегда считала.
— Знаешь, Круз, мне хотелось бы, чтобы ты однажды понял. Когда любишь кого-то, желаешь ему счастья на том пути, который он выбрал. Мы с Робертом пришли к пониманию этого, жаль, что ты нет. Это было прощание. Понимаешь? Наше с ним прощание. Неужели мы не заслужили…
— Барр уже на пути в аэропорт? С билетом на руках до Нового Орлеана?
— Нет, у него еще много дел в городе.
— Тогда не делай из меня идиота, дорогая, убеждая, что вы попрощались окончательно.
Круз стремительно направился к входной двери, резко распахнул ее, вышел за порог, громко хлопнув дверью на прощание.
Иден прилегла на диван и обняла себя руками. Снова, как когда-то давно, чувствовала себя белкой в бесконечном колесе. Не предполагала, что Круз увидит их с Робертом. Во вполне компрометирующей и однозначной ситуации. Рассчитывала, что успеет расставить все точки в прошлом и настоящем, пока муж находится у сына. Но судьбу не обмануть. Все невыученные уроки мы проходим вновь и вновь по кругу бесконечно, если убегаем от того выбора, который нам хочется сделать.

Келли сидела в гостиной, забравшись с ногами на диван, стараясь урезонить собственные чувства. Хорошо, что Крейг до самого вечера занят делами фирмы и не может видеть ее раздрая.
Конечно, муж сразу бы понял, что у нее что-то случилось. Но объяснять ему, что все дело в Иден и Роберте, вряд ли у нее хватило бы моральных и душевных сил. В том смысле, что она не знала, смогла бы убедить мужа, что дело тут не в ревности. Или она просто обманывает себя и все-таки ревнует Роберта к сестре? Дело в ее настоящих чувствах, прямо здесь и сейчас. Что она, абсолютно не желая, все еще любит Роберта. Или проблема в прошлом, в том, что ей так много и так долго приходилось бороться с чувствами Роберта к Иден, что при взгляде на них, даже по прошествии всех этих лет, она снова без всяких иллюзий понимала, что никогда не могла бы выиграть в этой схватке. Разве не это предстало сегодня перед ней? Наглядная иллюстрация тех безжалостных слов из прошлого, сказанных ей однажды. Роберт и Иден, обедающие вместе, как подтверждение, ее шансы всегда были равны нулю.
Поэтому Келли и отчаянно хотелось понять природу своих сомнений и чувств. Задетое самолюбие? Зависть? Ревность? Она точно знала, что любит мужа. Это был вопрос с однозначным ответом. Беда в том, что у нее никак не получалось разобраться, что она испытывает к Роберту. Можно ли сохранить чувства к человеку, с которым тебя ничего не связывало более двадцати лет? Но чьей любви ты отчаянно хотела когда-то.
— Мам, это ты?
Кристиан вошел в гостиную, снимая наушники с головы.
— Да, милый. Дженни все еще в студии?
— Ага. Вышагивает по подиуму. Если в голове пусто, лучше сосредоточиться на том, что не требует умственного труда.
— Крис… — Предупреждающе произнесла Келли.
Парень рухнул на диван рядом с ней. Явно не видя ничего страшного в своих словах и не собираясь менять собственного мнения. А потом иронично подытожил:
— Эфи ждет головокружительная карьера.
Келли вздохнула. Конечно, можно было провести поучительную беседу с сыном об уважении к младшей сестре, но сейчас Крис был в том возрасте, что мнение окружающих взрослых принимал за авторитет только если считал нужным. А считал он так крайне редко.
— Когда ты был помладше, обожал сестру.
— Да я и сейчас Эфи люблю. И не хочу, чтобы она выросла глупой куклой. Поменьше лезла бы в наши отношения с Эрин, я бы ее вообще не трогал.
Келли покачала головой, временно сдаваясь. С любовью потрепала сына по светлым волосам. Она очень любила его, как и дочку. Пусть оба давно перестали быть ее идеальными малышами.
— Почему ты здесь один, а не где-нибудь с друзьями?
— Не тусуюсь на вечеринке с сигаретами, алкоголем и марихуаной?
Крис растянул губы в добродушной и беспечной улыбке, чтобы мать точно приняла его слова за шутку.
— Я не жду, что ты будешь рассказывать мне обо всем, что с тобой происходит. Но я волнуюсь.
— У меня есть друзья, мы проводим время вместе. По-твоему, мам, мне следует, как другие подростки, играть в футбол, бейсбол и всякое такое? Или залипать сутками за компьютерными играми.
— Это было бы ожидаемо, родной. Я в твоем возрасте уже играла в поло.
Крис намотал на палец шнур от наушников с видом, словно ему собираются растолковать совершенно для него не интересную тему.
— Разве эта милая семейная традиция не осталась в прошлом?
Келли знала, молодое поколение не признавало многие семейные традиции, когда-то являющиеся неотъемлемой частью Кепвеллов. Уже Чип, Адри и Сэм в поло не играли. Брендон пытался, но быстро потерял интерес. И ей было немного грустно, что еще один пласт семейной истории остался в прошлом. Нет, все внуки и внучки СиСи Кепвелла умели ездить на лошадях, управлять яхтой, Чип отлично управлял вертолетом, что стало плюсом в его военной карьере. Но никто из них не познал того единения, которое создается на поле, когда вся команда, направленная на достижение единой цели, получает в итоге заслуженную и блестящую победу.
— Я просто хочу знать, Крис, что, если у тебя возникнут проблемы, тебе есть с кем их обсудить. Если не со мной, хотя бы с папой.
— Я предпочитаю Джейсона. Не обижайся, мам, но вы с папой немного отстали от жизни.
Крис снова постарался звучать как можно более беспечно. Чтобы точно не вызвать у матери никаких ненужных подозрений. Старший брат его не подвел, ничего не рассказал ни отцу, ни мачехе про его опыт приема наркотиков. Это было весьма важно для Кристиана, знать, что Джейсону он может полностью доверять. Что позволит ему не только меньше огорчать родителей, но и избежать их чрезмерной опеки.
— Я рада, что ты можешь обо всем поговорить с Джейсоном. Но иногда мне кажется, что ты слишком серьезный и ответственный для своих лет.
— Ты пойми, ма, у меня цель есть. Карьера архитектора и женитьба на Эрин. Знаю-знаю, я слишком молод, все еще может поменяться в моей голове. Придет неизбежный жизненный опыт и прочая взрослая фигня. Но я помню, что мне говорил дедушка. Пусть и был мал. Будешь как все, ничего не добьешься. Цели надо ставить и достигать. Общественное мнение принимать во внимание, но не оглядываться на него. А если возникает проблема, ее надо решать. Трусить и прятать голову в песок тут не поможет. Трусы топчутся на месте и никогда ничего не достигают.
Келли считала удивительным, что четырехлетний малыш мог запомнить и вынести столько всего из общения с дедушкой, который слишком рано их покинул. Она очень сильно скучала по отцу. Да, было много моментов непонимания между ними, ссор и конфликтов, или поступков отца, которые она не могла понять и принять, но все-таки, несмотря ни на что, искренне его любила.
И теперь, смотря на сына, внешне почти копию ее любимого мужа, Келли понимала, что услышала нужные для себя слова. Проблему надо решить. Не игнорировать, не трусить.

Адриана порицает Роберта-младшего, а ведет себя не лучше. При этом рискует здоровьем беременной женщины.
Иден меня удивила - понять ее можно, но она играет с огнем.
Круз ведет себя традиционно, но так ему и надо.
И очень тревожно за Флейм.

elsi (Четверг, 23 апреля 2026, 09:27:31) писал:

Адри вбила себе в голову, что спасает Чипа от несчастной судьбы. И не до конца понимает, чем все это чревато.

Цитата

Слишком сильны эмоции к Роберту, чтобы их обуздать.

Цитата

Я тоже согласна!

Цитата

Да, она уже на гране срыва.

— Как долго ты еще пробудешь в Санта-Барбаре, Роберт?
— Ближайшую неделю. Может, чуть дольше. Вся эта бумажная волокита, сама понимаешь, Флейм.
Флейм скривилась, наблюдая за тем, как от пепельницы поднимается в воздух тонкая струйка дыма от только что затушенной сигареты. Ей стало противно от услышанного. Да, она все прекрасно понимала. Гораздо лучше, чем представлял себе Роберт. Сидя прямо сейчас за столиком в кафе напротив «Кепвелл отеля».
В окнах номера Роберта горел свет. И у нее не ушло слишком много времени, чтобы узнать, какой точно номер он снял.
— Уже встречался с Кепвеллами?
— Под Кепвеллами ты подразумеваешь Иден и Келли?
— Так ты их видел?
Флейм взяла в руки фотографии, лежащие на столе перед ней, и стала их неспешно перелистовать. На самом деле борясь с острым желанием в клочья разорвать снимки, жгущие ее ладони, уничтожить приторную любовную идиллию, запечатленную на них. Она с любопытством ждала ответа Роберта, заранее готовая услышать от него очередную откровенную ложь. И он не подвел ее.
— Только Иден. Мы один раз пообедали с ней, как старые знакомые. Ничего такого, из-за чего тебе следовало бы беспокоиться.
— Кто сказал, что я беспокоюсь?
— Брось, Флейм. Поводов для ревности у тебя тоже нет.
Теперь Флейм испытала невероятную злость. Ей хотелось вслух послать Роберта и разбить мобильник об асфальт. Но вместо этого приходилось продолжать играть выбранную роль ничего не сведующей женушки.
Далее, не особо вслушиваясь в рассказ Роберта относительно бумажных дел по его официальному воскрешению, она отложила пачку фото обратно на столик, взяла ручку и стала подписывать конверт перед собой. Да, Роберт действительно обедал с Иден сразу после приезда. После их милейшей встречи в аэропорту и прилюдных лобызаний. Возможно, со стороны их обед выглядел вполне невинно. Хотя ей мало что удалось подсмотреть без риска быть узнанной. Особенно после случайного столкновения с Келли Хант у ресторана. Поэтому невинность обеда бывших любовников оставалась для нее под огромным сомнением. Пусть после него Иден и покинула отель, не оставшись в номере Роберта. Только его ложь не становилась от этого менее гадкой. Ничего о теплой встречи с Иден Кастилио в аэропорту, включающей поцелуи и крепкие объятия. Ничего об их сегодняшнем свидании на пляже, где Роберт с Иден, словно подростки, нежно держались за руки и не упустили шанса снова сделать друг другу искусственное дыхание.
— Я просто скучаю по тебе, Роберт.
— Я тоже. Эйдан и Данни дома? Хотелось бы услышать их.
— Они у тетушки. Но обещаю, как только они окажутся дома, сразу наберут тебя.
— Буду ждать.
Флейм не переживала, что Рой или Мэйбл подведут ее, проболтавшись Роберту, что она вовсе не в Луизиане. Оба поклялись прикрыть ее. Эйдан же и Данни были уверены, она отправилась следом за их отцом, чтобы сделать ему сюрприз. И с удовольствием стали частью заговора. Еще не наступило время, и она надеялась, что оно не скоро наступит, когда дети узнают, насколько лживым лицемером является их папаша.
— Как у тебя дела, Флейм?
Роберт явно был настроен продолжить их разговор. Она, закончив писать, подняла голову, и ее внимание тут же привлекло и заставило злиться еще сильнее кое-что, не сказать, что слишком неожиданное. Из остановившегося напротив отеля такси вышла Келли Кепвелл Хант. И приехала она в столь поздний час определенно не по делам. Накрашенная, в вечернем платье, на каблуках.
Флейм готова была поспорить, что заранее знает, в какой именно номер направляется малютка Келли. А Роберт, кажется, решил вести игру сразу на двух фронтах, ведь на каком-то ему обязательно повезет.
— У меня все хорошо, Роберт. Но через пять минут должен прийти рабочий, чтобы почистить бассейн. Мне пора идти.
— Конечно. Наберешь мне позже?
— Обязательно.
Флейм сбросила звонок, про себя послав Роберта ко всем чертям. Убедилась, что адрес на конверте верен и написан разборчиво. Она не знала домашнего адреса Роберта-младшего в Мадриде, поэтому конверт отправится прямиком в его испанский отель. Сынок Барра ведь сам хотел сотрудничества. Поэтому не стоило его разочаровывать или оставлять в стороне от происходящего в Санта-Барбаре.
Засунув снимки в конверт, запечатав его и положив в сумочку, Флейм кинула на столик несколько купюр, расплачиваясь за кофе. И тоже направилась к отелю. Ей следовало убедиться, куда все-таки направляется миссис Хант. Теперь все ее сомнения, что она не зря подозревала Роберта, рассеялись окончательно. Он так рвался в Санта-Барбару не ради документов и восстановления своей личности. Он собирался восстановить и свои прошлые отношения с обеими сестрами Кепвелл.

Когда в трубке раздались короткие гудки, Роберт тоже сбросил звонок. Он действительно скучал по Флейм и детям. Хотелось бы еще немного поболтать с ней, так как сегодня ему вряд ли удастся заснуть. Врать Флейм ему не нравилось, но и заставлять страдать ее не хотелось. Как бы все сейчас ни складывалось в Санта-Барбаре, вскоре он ее покинет и вернется в Новый Орлеан. Они С Флейм снова будут вместе. Они и их дети. Роберт-младший, Натали, племянница Эрин и даже братец Куинн — тоже будут частью его новой жизни.
Разговор с Иден на пляже все еще будоражил душу. Как и понимание. У них все могло быть иначе. У них все могло быть. Их любовь пережила долгие годы, хотя он и не знал этого, убедил себя в обратном. Да, разумом он понимал, что прошлого не изменить, и сожаления Иден, что она не сделала иного выбора, лишь часть некой фантазии. Если бы она была смелее, честна перед собой или заранее знала о предательстве Круза, то выбрала бы не Кастилио, а его. И они сумели бы построить прекрасную жизнь, крепкий брак, жили бы в любви и гармонии. Легко представить и поверить, не упирайся все в это чертово «если бы». Да и не стоило забывать: Иден любила мужа, какие бы обиды и разочарования относительно него ни испытала позже.
Но отрицать Роберт не мог, понимание, что все могло быть — утешало. Ничего не было ложью, их с Иден чувства не были ложью. Она все еще любила его, пусть оба и согласились — нынешнее положения дел каждого вполне устраивало. Брак Иден с Кастилио, их с Флейм отношения. Но желание некой справедливости или реванша все еще не отпускало, заставляя желать…
Кто-то тихо постучал в дверь его номера. Роберт удивился. Гостей он не ждал. Конечно, это могла быть Иден. Он хотел бы, чтобы это была она, но сильно сомневался в подобном невероятном повороте. Их сегодняшняя встреча расставила все на свои места. Пора ему с этим смириться.
Роберт открыл дверь и застыл на месте.
— Келли?
— Привет.
Келли неловко улыбнулась. Стояла перед ним завораживающе-прекрасная. Принарядившаяся и тщательно накрашенная. Явно пришла не просто так. И он, конечно, удивился, увидев ее на пороге своего номера. Ни о каком своем визите она его не предупредила. Даже не позвонила с ресепшена.
— Рад видеть тебя. Проходи. — Отступая от двери, чтобы пропустить Келли в свой номер, произнес Роберт. — Чувствуй себя как дома.
Он был рад Келли. Ждал встречи с ней. Но на ее лице читалось что-то похожее на смятение, и это вызывало у него беспокойство. Роберт надеялся, что у Келли не случилось ничего серьезного. И ее состояние никак не связано с трудностями в их с Хантом браке.
Келли вошла в номер Роберта, все еще не совсем уверенная, что собирается сказать ему. Как объяснить происходящее в ее душе после его возвращения из мертвых. Ведь Роберт может в итоге просто высмеять ее, припомнив… Или выбрать позицию холодного безразличия.
— Выпьешь чего-нибудь? Чай, кофе, лимонад? Или предпочитаешь виски?
— Лимонад будет кстати, сегодня душно.
— Хорошо.
Роберт подошел к трюмо, на котором стояли напитки, и наполнил два стакана. Лимонад для Келли и воду для себя. Кондиционер в номере работал на средней мощности, создавая приятную прохладу, потому что на улице сегодня было не так уж и жарко. Вполне прохладно, учитывая конец зимы.
— О чем ты хотела поговорить со мной, Келли? — Протягивая Келли стакан с лимонадом, спросил Роберт.
— Как ты здесь устроился? Если что-то понадобиться…
Она нервно отпила пару глотков лимонада, отчего-то с опаской смотря на него.
— Я ни в чем не нуждаюсь. В «Кепвелл отеле» все как всегда на высоте. Даже президентство Ханта не испортило уровень обслуживания.
Келли не сдержала улыбку, хотя Роберт иронизировал по поводу ее мужа, и ей следовало возмутиться. Но она знала, отношения Крейга и Роберта всегда были по-дружески своеобразными. С вечными подколками друг друга.
— Крейг знает, что ты здесь?
Келли отрицательно покачала головой.
— У него встреча в банке, но он скоро должен освободиться.
Ответ Келли прозвучал, будто она специально отослала мужа, чтобы он не помешал ей прийти к нему. И Роберту показалась весьма любопытной ее попытка оправдаться за свой визит таким образом.
— О чем пойдет разговор?
Келли снова сделала пару глотков лимонада. Если бы она сама знала, о чем конкретно пришла поговорить с Робертом. Скажет, что просто повидаться, он ей наверняка не поверит.
— Только не говори, что пришла повиниться за ту давнюю историю с Куинном.
Келли с радостью уцепилась за тему, предложенную Робертом, хотя пришла сюда совершенно за другим. Но им действительно стоило разобраться с прошлым. С тем, что однажды их разлучило, без возможности откровенного и исчерпывающего объяснения между ними.
— У нас никогда не было возможности обсудить, что тогда случилось, Роберт. И я действительно виновата перед тобой.
— Келли, присядь, пожалуйста.
Роберт указал на диван и, когда Келли села, устроился рядом. Ближе, чем следовало, учитывая, что она была чужой женой, женой Ханта, но удержаться он не мог. Чувствовал, что сильно скучал по ней все эти годы.
— Куинн одурачил тебя. Запутал. Ты не виновата. Я уж точно никогда не винил тебя в случившемся.
— Даже в том, что я полюбила твоего брата? Я не хочу причинить тебе боль, но…
Роберт взял Келли за руку и нежно погладил пальцами ее ладонь. В глубине души его, конечно, задевало, что Куинн настолько заморочил ей голову когда-то, что она влюбилась в него. И успокоение, что это случилось, потому что братец изображал его, не особо помогало. Но после этого прошли годы, расклад в их жизнях полностью изменился, поэтому Келли для него всегда была и оставалась лишь жертвой в той запутанной ситуации.
— Если бы ты действительно любила моего брата, сейчас была бы замужем за ним, а не за Хантом.
— Ты действительно так думаешь?
— Да.
— Спасибо.
Роберт ободряюще кивнул, по-доброму, искренне улыбнулся, потому что вдруг осознал, что своими словами закрыл огромный пробел в душе Келли, который, кажется, годами преследовал ее.
Келли испытала огромное облегчение после слов Роберта о том, что он не винит ее в событиях прошлого. Как и была отчасти благодарна судьбе, что он не был свидетелем того, как легко она променяло его на брата много лет назад. Но облегчение испытывала лишь небольшая часть ее души, потому что остальная считала ужасным все, через что пришлось пройти Роберту. Похищение, плен, ранение, мнимая смерть, паралич и амнезия, психушка. К тому же разговор о Куинне невольно напомнил о еще одной стороне той давней истории. Флейм Бофорт.
— Келли, мои слова прозвучат неуместно, но ты должна знать. Добровольно я не оставил бы тебя. Я любил тебя, хотел жениться на тебе. Ты мне веришь?
— Верю.
Верила она или ей хотелось верить в его слова, Келли не знала. Одно бесспорно, Роберт точно верил в то, что говорил. Это не было его неискренней попыткой ее успокоить и снять груз вины. Она все-таки продолжала испытывать вину, но одновременно почувствовала успокоение. Поэтому решила сменить тему.
— Ты ведь, правда, в порядке, Роберт? Тебе пришлось пройти через ужасные вещи. Столько лет в одиночестве, в месте, где… И после.
— Сейчас у меня все хорошо. Сама видишь. Я вернулся и собираюсь получить максимум от остатка своей жизни. Старые знакомые рады меня видеть, у меня взрослый замечательный сын, прекрасная невестка. Дети и… Жаловаться мне не на что.
Вспоминать «Норфолк» и то, что ему пришлось там пережить, Роберт не стремился. Он понимал, Келли хочет поддержать его, но ныть ей о своей несчастной судьбе не стоило.
Видя, что Роберт с ней абсолютно искренен, Келли посчитала, что настал момент обсудить кое-что из того, что волновало ее.
Печальное выражение на лице Келли неожиданно сменилось на сердитое. Словно она собиралась отчитать его за совершенный проступок. Выглядела, по крайней мере, она именно так.
— В чем дело, Келли?
— В том, что, видимо, в психушке, в которой тебя держали долгие годы, тебя явно окончательно свели с ума, раз ты связался с Флейм Бофорт!
Роберт выпустил руку Келли из своей ладони. Ему показалось, что она, кажется, немного ревнует. Келли небезразлична его жизнь и судьба, что примиряло с прошлым, учитывая ту жизнь, которая у них могла бы быть с ней, но которую они упустили в виду обстоятельств.
— Ясно.
Келли поерзала на диване. Улыбка Роберта вызвала у нее недоумение.
— Это Флейм, Роберт! Больная, сумасшедшая истеричка, которая стреляла в тебя. Которая пыталась убить меня!
— Думаешь, это было мечтой всей моей жизни? Связаться с больной, сумасшедшей истеричкой?
— Очевидно, да. Раз ты до сих пор с ней.
— Если бы все было так просто.
— Не думай, что я не понимаю, у вас совместные дети, невинные создания, но все-таки… Флейм опасна.
— Я знаю, насколько опасна Флейм. Но она дорога мне.
Келли опешила. Замолчала на несколько секунд. Она отказывалась понимать и принимать сказанное. Роберт никогда не был наивен или недооценивал окружающих его людей. И у нее была одна идея, зачем ему нужны подобные отношения.
— А может, все гораздо проще? Ты решил отомстить Куинну таким образом, ведь он увел меня…
— Ничего подобного. Это не месть Куинну. Да к тому же мой братец никогда не любил Флейм на самом деле.
— А ты любишь?
Роберт и себе не мог бы ответить на этот вопрос даже сейчас, не говоря о тех, кто его из раза в раз спрашивал об этом. И данная тема точно не была той, которую он собирался обсуждать с Келли.
— Любовь сложная вещь, Келли.
— Но раз ты ушел от прямого ответа, значит, все-таки ты ее не любишь.
— Одно я знаю точно, сейчас я хочу быть именно с ней. Но к чему все эти вопросы?
— Просто хочу знать, что ты в безопасности. Что просто невозможно рядом с Флейм Бофорт.
— Не обижайся, хорошо? Мы с Флейм как-нибудь сами разберемся в наших отношениях.
— Но я не могу не беспокоиться, Роберт.
— Со мной все будет в порядке, не переживай.
Роберт не удержался. Протянул руку к шелковистым волосам Келли и заправил прядь ей за ухо. Она улыбнулась, но явно была смущена его неожиданным порывом.
— Но разве это справедливо, Роберт?
— Что именно?
— Наш ребенок с Куинном не родился из-за Флейм. А я очень хотела его появления… Прости, что снова причиню боль, говоря об этом. Но почему она спокойно выносила и родила, а я…
— Я понимаю твои чувства. Правда. Но это и мои дети. Понимаешь? Я рад, что они родились. И мне очень жаль, что тот твой малыш не родился.
Далее снова последовала пауза. Келли, пытаясь переварить услышанное, даже удивиться не могла, что Роберт в курсе всех событий, которые вроде как прошли мимо него. Флейм, конечно, заполнила пробелы в истории прошлого.
Роберт же спокойно ждал, пока Келли обдумает то, о чем они говорили только что. Пусть она и вряд ли когда-нибудь сможет понять его отношения с Флейм.
В этот момент его мобильный завибрировал на тумбочке. Роберт решил, кто бы ни звонил, он позже ему перезвонит. Сейчас ему более важен их с Келли разговор.
Келли посмотрела на вибрирующий телефон Роберта, который тот явно не собирался брать.
— Вдруг звонок важный?
— Ничего. Потерпит.
Она чувствовала себя растерянной. Желая Роберту счастья после всех перенесенных испытаний, тем не менее отказывалась верить, что его счастье возможно рядом с безумной Флейм. К тому же само возвращение Роберта с того света вызывало у нее самые противоречивые эмоции. Заставляя вспоминать прошлое и упущенные возможности. Вызывая опасения за свой брак с Крейгом. Ведь именно поэтому она и пришла к Роберту. Чтобы окончательно понять для себя свои чувства к нему.
Мобильный Роберта снова зазвонил, и он снова проигнорировал звонок. А Келли все-таки решилась на то, для чего, собственно, и пришла.
Она стремительно поднялась с дивана и пристально посмотрела на Роберта, тут же выпалив:
— Поцелуй меня!
— Что?
— Говорю, поцелуй меня, Роберт, прямо сейчас!
— Не объяснишь?
— Обязательно, но после поцелуя.
Этого Роберт точно не ожидал. Келли всегда была импульсивна и эмоциональна. Но ее брак с Хантом казался почти идеальным. Тогда что на нее нашло? Не, он не прочь так сказать насолить немного Крейгу, который оказался чересчур удачливым во многих аспектах, но…
Роберт тоже поднялся и вплотную подошел к Келли. Она, преодолевая расстояние, разделяющее их, приблизила свое лицо к его, все еще решительно смотря ему в глаза. И не собираясь отворачиваться, чтобы избежать поцелуя.
Роберт поцеловал Келли. Нежно и неспешно. Наслаждаясь, погружаясь в прошлое. В те счастливые моменты, которые, несомненно, были у них. Которые могли перерасти в гораздо большее, чем кратковременный роман.
Келли нежно обняла Роберта. Поцелуй был приятным, но довольно коротким. Расставляющим все на свои места. Позволяющим отпустить прошлое, ошибки, вину и прочее.
Роберт первым поцеловал ее и первым отстранился. И тут же спросил, явно борясь с желанием высказать открытую иронию о случившемся.
— У вас с Крейгом все хорошо?
— Теперь точно будет.
— Пояснишь?
— Когда я узнала, что ты жив, когда ты вернулся… Мне стало страшно… Смертельно страшно.
— Ты меня боялась?
— Скорее себя.
— Почему?
— У нас с тобой никогда не было достаточно времени, чтобы построить крепкие отношения. Сначала ты уехал, после возвращения тебя похитили. И вот ты жив, а я… Вдруг решила, что мало изменилась за прошедшие годы и что твое возвращение сможет поколебать мои чувства к Крейгу.
— И поцелуй должен был помочь тебе разобраться?
— Именно.
— И как?
— Милая, приятная ностальгия, но я определённо люблю мужа.
— Крейгу повезло, что и говорить. Расскажешь ему о поцелуе?
— Мне следует. Но не переживай, Крейг не станет разыскивать тебя, чтобы побить. Я ему все объясню.
В этот же момент в дверь номера Роберта кто-то настойчиво постучал. По его лицу Келли поняла, что он никого не ждал.
Роберт пошел открывать. Увидев за порогом Ханта, сдержать довольную ухмылку не смог.
Крейг почти не удивился, увидев в номере Барра Келли. Нет, он был удивлен, весьма неприятно, но не мог отрицать, что это было вполне ожидаемо. Иначе зачем Барр оставил его секретарю свой номер телефона, попросив о встрече, также сообщив, где он остановился. Конечно, чтобы поиздеваться или поквитаться за похожую сцену, участниками которой все они были много лет назад.
Заманить Келли к себе Барру тоже труда не составило. В последнее время она и так была сама не своя, ей часто снились кошмары. И хоть он не говорил Келли, порой во снах его жена шептала имя Роберта. Это пугало и причиняло боль, но Крейг успокаивал себя: дело лишь в том, что Бобби внезапно воскрес, и все они были немного шокированы и растеряны. Хотя, что их счастливому многолетнему браку с Келли пришел конец, оставался одним из вариантов возможного будущего.
Келли побледнела, увидев мужа за дверью. Она в любом случае собиралась рассказать ему о своем визите к Роберту и их поцелуе, объяснить, почему так поступила. Но оказаться застигнутой врасплох на месте преступления было слишком. Она чувствовала себя ужасно виноватой.
— Проходи, Крейг. Видимо, сегодня намечается семейный сбор.
Роберт, конечно, мог бы в полной мере насладиться возникшей неловкой ситуацией, но не хотел, чтобы Келли испытывала хоть какие-то неприятные эмоции.
— Я звонил несколько раз, но ты не брал трубку.
Крейг прошел в номер. Невольно оглядываясь вокруг, на предмет смятой постели или чего-то подобного. К его облегчению, постель была идеально заправлена.
— Это был ты? Прости, мы с Келли не могли прервать разговор.
— Я вижу.
Крейг действительно видел, чему помешал. Яркий отпечаток на лице Барра, вернее, на его губах. На Келли же лица не было.
— Крейг, это не то…
— Ты не должна мне ничего объяснять, Келли.
Крейг подошёл и посмотрел на нее с ласковой улыбкой, словно не застал ее только что практически в объятиях другого мужчины. Ее бывшего возлюбленного. Сама Келли готова была провалиться сквозь землю от стыда.
— Но я…
— Давай дома поговорим. Хорошо? У меня есть разговор к Роберту.
— Я могу подождать в ресторане, пока вы поговорите.
— Не стоит, Келли. Уезжай домой и не о чем не волнуйся. Я не задержусь.
Роберт не мог не испытать терзающего чувства несправедливости. Связь, близость и любовь Ханта и Келли друг к другу были настолько очевидны, что он откровенно им завидовал. Выглядят ли они с Флейм так же, если посмотреть на них со стороны? Есть ли у них та же близость? Или между ними до самого конца останется дистанция из их прошлого, не позволяющая превратиться их отношениям во что-то действительно настоящее и глубокое. И каким бы был их брак с Келли, если бы много лет назад все сложилось иначе?
— Хорошо. Буду ждать тебя дома. Рада была увидеться, Роберт.
— Я тоже, Келли. До встречи.
Прежде чем выйти за дверь, Келли решила поцеловать мужа на прощание. Но Крейг намеренно увернулся, так что ее поцелуй пришелся в его щеку, а не губы. И это не было хорошим знаком. Конечно, он зол и сердится, хоть и пытался сделать вид, что не случилось ничего страшного.
Крейг видел, что Келли расстроилась еще сильнее, когда он увернулся от поцелуя в губы. Но это уже было бы слишком, учитывая обстоятельства. Фактически стало бы их первым поцелуем с Робертом.
Келли ушла, закрыв за собой дверь. Хант окатил его злобным взглядом. Роберт ответил ему довольной ухмылкой.
— Я не заманивал сюда твою жену.
— Но тем не менее ее помада все еще на твоих губах, Бобби.
Роберт снова довольно ухмыльнулся. Он не испытывал вины, что внес немного смуты в райскую жизнь Ханта. Крейг может и забыл с годами, но только в их треугольнике Келли всегда в итоге выбирала не его.
Роберт мог бы вытереть помаду Келли с губ быстро. Тыльной стороной ладони, например. Но он специально стал оглядывать номер, подошел к ветровке, лежащей на диване, достал оттуда носовой платок и медленно вытер лицо.
— И что тебе от меня нужно, Крейг?
— Давай поднимемся в бар, выпьем чего-нибудь и поговорим.

Несмотря ни на что, даже на изматывающие события сегодняшнего вечера, Роберт был рад выпить со старым приятелем. Он пригубил виски, оглядывая Ханта. Сытая жизнь была ему к лицу, что тут говорить. В отличие от него, Крейг еще не поседел полностью. Хотя теперь он явно носил костюмы на пару размеров больше, чем в прошлом.
Роберт прекрасно представлял дальнейшие события, после прощального разговора с Иден, пока решаются дела с его восстановлением в мире живых, насколько тоскливо ему будет находиться в Санта-Барбаре. Уже потом он отправиться в Мадрид к сыну, затем домой в Луизиану. К тем, кто являются его семьей. Ведь его визит ясно показал, в этом солнечном курортном городке он давно чужой. Пусть и Иден, и Келли были ему рады.
Крейг залпом выпил первый бокал виски и заказал еще. Как только узнал, что Роберт жив, хоть и обрадовался, но уже тогда понял, ничем хорошим это не закончится. Намерений Барра никто из них знать не мог. Не все годы своего отсутствия он страдал амнезией, а что поделывал после выздоровления, помимо игрищ с Флейм в семейную пару, оставалось лишь гадать. Ситуация с Келли теперь убедила его окончательно: оформление своего официального воскрешения для Барра — только предлог.
— Мы же не станем драться, Крейг?
— Нет. Но не скрою, руки у меня чешутся.
— Неужели за двадцать с лишнем лет ты наконец научился цивилизованно решать конфликты?
— За прошедшие годы многое изменилось.
Роберт неспешно отпил еще немного виски. Можно было подразнить Ханта чуть дольше, но ему совершенно не хотелось подставлять Келли.
— Слушай, Крейг. Келли сказала правду. Ты неверно истолковал увиденное.
— Неужели?
— Да. Даже ее помаду.
— Келли, может, и сказала правду. Но ты, Бобби…
Крейг бросил на бывшего приятеля испепеляющий взгляд. Коварные игры и манипуляции Барра не стали бы для него откровением. Может, для Келли все и выглядело невинно, но Роберту не стоило верить.
— Откуда столько неуверенности.? Конечно, в прошлом у тебя были проблемы с самооценкой, но… Сколько вы с Келли женаты? Больше десяти лет?
— Почти шестнадцать.
— Целых шестнадцать лет, а ты все еще переживаешь, что она любит меня?
— С тобой никогда нельзя знать наверняка. Вечно появляешься как черт из табакерки и все портишь.
Роберт коротко рассмеялся, затем снова сделав пару глотков виски. Удивительно, но он в самом деле скучал по Крейгу. Кажется, все-таки не особо изменившемуся за двадцать пять лет.
— У тебя есть все, о чем можно мечтать. Красавица жена, милые детишки. Ты чертов президент «Кепвелл Энтерпрайзис». Хотя для меня все-таки поразительно, что под твоим руководством семейная фирма Кепвеллов до сих пор не пошла ко дну.
Крейг решил пропустить мимо ушей язвительное замечание Роберта. Сейчас главное — выведать его настоящие планы.
— Ты всегда меня недооценивал.
— Зато Кепвеллы оценили в полной мере.
Роберт ехидно ухмыльнулся, но до Ханта, вероятно, не дошла суть его иронии. В некоторых моментах Крейг очевидно до сих пор туго соображал.
— Какие у тебя планы, Роберт?
— В глобальном смысле или вообще?
— Как надолго ты в Санта-Барбаре?
— Тебя это не касается.
— Думаю, касается. Твой сын живет в Мадриде. Флейм с детьми в Новом Орлеане. Но ты сам торчишь здесь.
— Я свободный человек, Крейг. Нахожусь там, где хочу. Здесь у меня важные дела. Ты должен быть в курсе.
— Я в курсе. Но вот в чем проблема, Бобби. Твои планы. На кого ты нацелен на этот раз? На Келли или на Иден?
В этот раз Роберт рассмеялся от всей души. Вот значит, что беспокоит Крейга. Хант решил, что он собирается снова волочится за сёстрами Кепвелл. За Келли точно, учитывая, что он застал свою жену в его номере. Про их с Иден встречи он вряд ли мог знать.
— Не вижу ничего смешного.
— А ты в зеркало, Крейг, посмотри.
— Я не позволю тебе влезть в наш с Келли брак, а что касается Иден…
— Ты забыл, что я не свободен в данный момент?
— Ради бога, Бобби! Речь идет о Флейм. Тебе ничего не стоит сбросить ее со счетов!
— Ошибаешься.
Роберт стал серьезным. Оказывается, и ума Хант так и не набрался за прошедшие годы.
— Значит, ошибаюсь? Или вы снюхались с Флейм еще в Санта-Барбаре? Пока она держала тебя в клетке? Заключенный и надзирательница — довольно распространенная сексуальная…
— Я не сомневаюсь, Крейг, что ты бы на моем месте, сидя в клетке, случая не упустил. Вместо попыток выбраться, пока тебя не пристрелили, весело провёл бы время. С наслаждением.
Крейг усмехнулся. Бобби не так уж далёк от истины, но намек Барра был ему до лампочки. Он не даст уйти бывшему приятелю от ответа. И, видимо, Роберт отлично считал это по его лицу.
— Крейг, тебе легко рассуждать. Твои дети росли на твоих глазах. А я был лишен этого с Робертом-младшим. Пропустил четверть его жизни. И не собираюсь повторять ту же ошибку с Эйданом и Данни.
Крейг внимательно посмотрел на Роберта. Неужели тот говорил искренне? И да, это он вполне мог понять. Потому что сам был лишен возможности наблюдать, как растет Джейсон.
— Можешь не верить, но я понимаю, о чем ты. У меня тоже есть взрослый сын. Возраста Роберта-младшего. Его родила Бетани. Помнишь Бетани?
Пару секунд Роберту пришлось покопаться в памяти, чтобы вспомнить Бетани. Наличие же у Ханта ребенка не от Келли не стало для него сюрпризом. Куинн давно заполнил многие пробелы в жизни его бывших знакомых.
— Она была подругой Натали. А потом однажды просто исчезла.
— Да. Оказалось она сбежала тогда из Вегаса, будучи беременной от меня. Родила сына, оставила его своим родителям на попечение и исчезла. Мальчик рос с дедом и бабкой не в самых лучших условиях. Я узнал о нем лет пять назад. Его зовут Джейсон. И, кстати, он друг твоего сына.
— Тот самый Джейсон — друг и партнер Роберта. Мне это известно.
— Да, Бобби. Тот друг-наркоман твоего сына — мой сын.
Роберт сочувственно кивнул Ханту. Судьба порой весьма причудлива и витиевата. Несмотря на все их разногласия в прошлом и возможные в будущем, он не пожелал бы подобного никому, даже Крейгу. Поэтому Роберт решил сменить тему.
— Возвращаясь к Келли и Иден. У меня сейчас своя жизнь, и лезть в их я не намерен. Так что тебе не стоит беспокоится за свой брак. Тем более сегодня мы с Келли выяснили, что она ничего не чувствует ко мне и любит только тебя. И, поверь, тебе очень повезло. Надеюсь, ты это ценишь.
— Прозвучало пессимистично. А как же Флейм? Конечно, вероятнее полюбить гиену или гадюку, чем ее, но все-таки у вас совместные дети. Или беременность не была запланированной?
— Не будем о Флейм.
— Почему? Мне любопытно, ты не любишь ее, или она не любит тебя?
Меньше всего Роберту хотелось что-либо объяснять Ханту о себе и Флейм. Или сидеть и делать вид, что они с Крейгом все еще друзья.
— Я просто не понимаю, как тебя угораздило…
— Я тоже не понимаю, как Келли угораздило выйти за тебя. Но это не мое дело.
— Ладно, не хочешь говорить о Флейм, не будем говорить о ней. Но что насчет Иден?
— Крейг…
— Я просто хочу знать твою позицию.
Роберт зря думает, что оставит его без ответов. Он готов до рассвета расспрашивать его, если потребуется. Крейг хотел убедиться, что очередное возвращение Роберта не принесет с собой бед его семье и близким. Тем более, когда где-то за его спиной маячит Флейм Бофорт.
— Мой сын и дочь Иден женаты. У нас с ней в скором времени будут общие внуки. Меньше всего я хочу превращать ситуацию в полнейший абсурд. К тому же Иден, как и двадцать пять лет назад, любит мужа.
— Но двадцать пять лет назад тебя это не остановило.
— Моя жизнь с тех пор заметно изменилась.
— Ты должен кое-что понять, Бобби. Насчет Иден.
Хант потупил взгляд и замолчал. Роберт же с нетерпением ждал его объяснений, одновременно раздумывая, что же все-таки представлял собой брак Крейга и Иден. Иден сказала, что брак был фиктивным и Крейг — ее друг. Но поведение Ханта намекало на их близость. Если и не физическую, то определенно духовную. Словно Крейг видел для себя неоспоримые внутренние основания лезть в жизнь Иден.
Хант продолжал молчать. Выглядел задумчивым, напряженным и сомневающимся. И подобное его поведение вызывало у Роберта беспокойство. Что такого Крейг мог знать об Иден? Каким же все-таки на самом деле был их брак?
— Известие о твоей смерти… Ей сложно было пережить… — Вздохнув, произнес Крейг.
Хотя все еще не был уверен, что должен — что имеет право — рассказывать Роберту о периоде, когда Иден узнала о его смерти — и это едва не свело ее с ума. Но Барр обязан уяснить, что ему не стоит играть с ней или на ее чувствах. Если он действительно все еще сохранил теплые чувства к той, кого любил однажды, то сумеет принять верное решение и не навредить Иден снова.
— О чем ты, Крейг?
Теперь Роберт был озадачен. Ни в один из разговоров после его прилета Иден ни разу не упомянула…
— Она любит тебя. Думаю, до сих пор любит. Твоя смерть опустошила ее. Лишив половины… Ей было очень больно. Она оплакивала тебя.
Роберту явно стало не по себе от его слов. Сам Крейг чувствовал себя предателем, посвящая Барра в личную тайну Иден. С другой стороны, она и сама однажды могла рассказать ему, открыть свои истинные чувства к не совсем бывшему возлюбленному.
— Не играй с ней, пожалуйста, если твои чувства недостаточно… Она действительно счастлива с Крузом.
— По-твоему, я снова попытаюсь отбить ее у Кастилио?
— Для меня важно счастье Иден. Если она захочет быть с тобой, ее право и ее решение. Я лишь порадуюсь за вас обоих.
— Но?
— Убедись, что твоя новая подружка не сделает Иден ничего плохого. На что способна Флейм, когда сходит с ума от ревности, не мне тебе рассказывать. Думаю, на твоем теле все еще есть шрам от пули, красноречиво напоминающий…
— Расслабься, Крейг. Мы с Иден сами разберемся со своими отношениями. Я тоже желаю ей счастья. И повторять про Адриану и Роберта-младшего не стану. И в своих отношениях с Флейм я тоже как-нибудь сам разберусь. Я в Санта-Барбаре не для того, чтобы что-то портить. В первую очередь — жизнь Иден.
— Не знаю, что и сказать. Верить тебе или нет.
— А ты помолчи, Крейг. Так легче сойти за умного.
Роберт допил виски в бокале, встал и покинул ресторан. Сейчас ему было мучительно больно оттого, что его мнимая смерть причинила Иден столько горя и боли. При этом очень хотелось знать, почему она не поделилась с ним этой болезненной частью своего прошлого во время их недавнего разговора.

Спасибо, сюжет потрясающий! До всего написанного еще не дошла, но у Келли с Крейгом чудесные дети, даже не думала, что они их сумеют так воспитать, и сцену из прошлого Куинна и Флейм было почитать очень интересно. Как-то мне ее еще больше жалко стало: видимо, девушке не везло не только в детстве, но в юношеской любви. Куинн не то, чтобы мкрзавец, но такой-то... пустой, что ли, в самом деле.
И Натали не решился про возвращение Роберта рассказать... хотя не знаю, решилась ли бы я на его месте.
А Иден все Роберт снится... с ума сойти! Сколько лет-то прошло! Просто мания какая-то. На Саманту с Чипом приятно смотреть - вроде и темперамент совпадает, и все, но что то напрягает, пока еще не пойму - что именно.
С интересом буду читать дальше.