Туман перед рассветом.

— И какой тебе показалась Флейм, Адри?
Иден с дочерью сидели на ступенях лестницы в холле, чтобы поговорить приватно.
До Нового года оставался еще целый час, и меньше всего Адриана хотела обсуждать мачеху Робби. Лучше просто наслаждаться праздником. Украшенным домом и своими подарками на день рождения. Например, прелестным браслетом, преподнесенным ее любимым мужем.
Новый год семья Кепвелл, как и Рождество, встречала в семейном особняке. Как всегда, совместив с ним празднование ее дня рождения. В этот раз, правда, без Крейга, Келли, Криса и Дженни, которые улетели в Лондон к Джейсону.
Они с Робертом-младшим, Куинном, Натали и Эрин прилетели в Санта-Барбару всего на пару дней. После Нового Орлеана отправились в Нью-Йорк, давно мечтая побывать там на рождественских праздниках. Откуда, перед возвращением в Мадрид, заглянули в Калифорнию.
— Гостеприимная, милая, веселая, но слегка зажатая. Конечно, ей было неловко в окружении толпы незнакомцев. Но ты, мам, точно о ней хочешь поговорить? Может, о мистере Барре?
На самом деле Иден волновали и Флейм, и Роберт. Роберт, конечно, в большей степени. Хотелось услышать от дочери неопровержимые факты, что тот сейчас в абсолютной безопасности рядом со своей… А вот откуда у мисс… миссис… мисс Бофорт вдруг взяться стеснительности. Флейм никогда ей не страдала. Наоборот, всегда была нахальна и навязчива. Да и толпа незнакомцев — сильно преувеличенно. Куинна-то Флейм отлично знает.
— Хотела бы, спросила напрямую. Роберт точно не опасен для Флейм. Все как раз наоборот.
— Я не заметила ничего подобного. Обычная семья с детьми, если не знать подоплеки происходящего.
— В этом я согласна, Адри. Если не знаешь…
Иден старалась побороть раздражение. А Адриана точно не та, перед кем ей стоило проявлять несдержанность. Хорошо, что дочь не заметила ничего, угрожающего Роберту в поездке в Новый Орлеан. Хоть от этого на душе немного легче.
— Роберт… Старший всем доволен, мама. Поверь. С Флейм у него хорошие отношения. Оба обожают Эйдана и Данни. Ты бы их видела. Чудесные дети!
Адриана была искренна в своих выводах. Ничего, что предстало перед ее глазами в Новом Орлеане, не вызывало тревоги. Кроме, конечно, планов Роберта-младшего. О которых матери она решила не говорить. В целом, Флейм Бофорт и ее свекор казались довольно близки, парой, не живущей вместе вынужденно, только из-за детей. А той, которой комфортно друг с другом. А Эйдан и Даниэла точно не были обделены родительской любовью.
— И Роберт не спрашивал…
— О тебе? Нет, мам, о тебе мы не говорили. Как-то не до этого было. И я больше времени провела с Эйданом, Данни и Эрин.
— А Роберт-младший?
— Кажется, успокоился. Вполне мило общался с Флейм и отцом.
Иден заметила на лице дочери промелькнувшую тень. При этом совершенно не сомневаясь, что Роберт-младший при желании способен мило общаться с кем угодно. И хотела верить, что в этот раз это никакая ни игра с его стороны. Что он принял личную жизнь отца такой, какой та была в данный момент. Будучи неуверенной в собственном принятии настоящего Роберта. Чувствуя внутри некую зависть, в том числе из-за, несомненно, чудесных детей ее бывшего и Флейм Бофорт.
Адриана не была рада перейти на обсуждение собственного мужа. Как и видеть что-то очень похожее на ревность в глазах матери. Да, она с Робертом-старшим о матери не говорила, но тем не менее несколько раз ловила на себе его задумчивый взгляд, понимая, что в этот момент он, вероятно, вспоминает именно о ее маме. Может, просто их общую юность, а может…
Адриана решила сменить тему. Никакие воспоминания мистера Барра о далеком прошлом с ее матерью не могли быть хуже того, что задумал его сын. Если все-таки сказать маме? Как она отреагирует?
— Келли, Крейг, Крис и Дженни полетели в Лондон, потому что Джейсон не прилетел на Рождество?
— Он тоже часть семьи, Адри. Крейга огорчило, что он держится подальше.
— Из-за Сэм и Чипа? Их обручения? Джейсон уже знает?
— Теперь уж точно знает. Крейг наверняка сказал. Но Джейсон, сама понимаешь, милая, не прилетел из-за самого факта, что Чип и Сэм оба будут здесь. Не хотел создавать никакой неловкости.
Иден всегда считала себя вполне рациональным человеком, хотя всякого рода мистика порой ее привлекала. Она не верила гадалкам, которые обычно предсказывали столь размытое будущее, что его можно было приложить к абсолютно любому человеку, но при этом верила в переселение душ. Только сейчас доверилась бы даже картам Таро, если бы они сказали, что в итоге у Ченнинга и Саманты все сложится благополучно.
— Ты против помолвки Чипа и Сэм, мам?
— Мне хочется верить в лучшее, милая. Я надеюсь, как только родится малыш, вся эта ситуация сама собой просто сойдет на нет.
— Что-то весьма сомнительно. Но я вмешиваться тоже больше не хочу. Пусть поступают, как считают нужным. Нравится Чипу быть третьим…
— Адри?
— Что, мама? В глубине души ты знаешь, что я права. — Видя странный взгляд матери, она дополнила. — С другой стороны, мистер Барр обрел счастье с Флейм, а значит, возможно все!

Несмотря на довольно раннее утро, часы показывали без пятнадцати восемь, Джейсон лежал на диване в гостиной и бесцельно пялился в телевизор, по которому шел типичный современный рождественский романтический фильм, в сюжет которого он не углублялся.
Этой праздничной новогодней ночью уснуть ему так и не удалось. После нескольких дней сильнейшего возлияния наркотиками и алкоголем Холли отправила его к себе, чтобы отлежался и пришел в себя, снабдив необходимыми обезболивающими, чтобы бороться с ломкой. Они действительно в этот раз немного перестарались с весельем, чувствовал себя Джейсон паршиво, едва на ногах стоял, поэтому без всяких возражений следовал инструкциям Холли. И вот уже почти сутки как был чист.
Да, проводил первый год нового года в одиночестве, но это его вполне устраивало.
Смотря на мелькающую на экране яркую картинку, совершенно не вслушиваясь в бессмысленные для него диалоги героев, Джейсон размышлял о том, что хорошо, что отец или Бобби сильно не доставали его в последнюю неделю, были заняты собственными делами. Да, пару раз он созвонился и с приятелем, и с отцом, но на этом их контроль и ограничился.
Писк домофона, неожиданно раздавшийся, его удивил. Гостей или доставку он не ждал, а Холли сначала позвонила бы, перед визитом.
Нехотя вставая с дивана, Джейсон отправился узнать, кто пришел, и снова удивился, услышав в динамике голос Крейга.
— Ты же не думал, что мы оставим тебя одного в Новый год.
В раздавшемся на заднем фоне смехе, Джейсон сразу опознал голоса Криса и Дженни. И он ни на секунду не усомнился, что Келли тоже прилетела в Лондон с мужем и детьми.
Джейсон открыл дверь в подъезд, и через минуту все четверо гостей были уже у него в квартире с подарочными пакетами в руках. Собственные подарки родне он давно и заранее отослал им в Санта-Барбару по почте, еще перед Рождеством.
Едва войдя в его квартиру, Дженни тут же бросилась к нему и крепко обняла, Келли расцеловала его в щеки, а с Крисом и отцом они по-мужски поздоровались, пожав руки.
— Не ожидал подобного сюрприза.
— Но, надеюсь, рад ему?
Подмигнул ему отец. Крис и Дженни с подарками прошли в гостиную. Джейсон мгновенно пожалел, что ничего не украсил в квартире. Если бы знал о приезде младших брата и сестры, непременно сделал бы это, чтобы порадовать.
А еще Джейсон, несомненно, испытывал облегчение, что родня приехала в удачный для него момент, когда он не был под воздействием наркотиков, иначе они быстро бы его раскусили и запихнули в очередную клинику на реабилитацию.
— Абсолютно.
— Ты один?
— Увы, Келли.
— Я думала, застанем Холли. Познакомимся с ней.
— Она у родни на все праздники. — Солгал Джейсон.
Не совсем солгал. Сейчас-то Холли точно уже у родни, хотя почти все праздничные дни они провели вместе.
— Жаль.
— Еще успеется.
— А тебя она не уговорила на знакомства со своей родней? — Поинтересовался Крейг.
Джейсон уловил намек во фразе отца, но ответил спокойно, словно ничего не понял.
— Мы никуда не спешим, папа.
В этот момент в холл снова вошла Дженни, с яркой мишурой в руках.
— Мы тут все тебе сами украсим. А-то очень тоскливо.
Джейсон без возражений кивнул, покорно наклонился и дал сестре повязать себе на шею мишуру. Попутно отмечая, чем старше становилась его сестра, тем больше походила на их бабушку Августу. А потом замер, едва дыша, когда Дженнифер без всяких задних мыслей решила обрадовать его, вернее, огорошить.
— Джейсон, ты знаешь, что Саманта и Чип снова помолвлены. Свадьба в марте!

Новый год Саманта и Чип отправились отмечать в один из своих любимых ресторанов в Бостоне, в тот самый, где летом праздновали день рождения Сэм. Из-за работы оба не смогли надолго задержаться в Санта-Барбаре после празднования Рождества. Новые слушания по делу Вальтони начинались уже второго января, к которым ей следовало подготовится. Чипу же на смены приходилось выходить едва ли не каждый день. Праздники — горячая пора для полиции, а патрульных на дорогах не хватало даже в самые обычные дни.
После созвона с родными в Санта-Барбаре, кучи поздравлений, в том числе Адрианы с днем рождения, немного погуляв по наряженному центру Бостона, они вернулись домой.
Включили все гирлянды в квартире, буквально опутанную ими. Сидели на диване, пили газировку, вместо шампанского, просто болтая. Саманта на время беременности отказалась от любого алкоголя, а Чип тоже не пил ничего спиртного из солидарности.
В данный момент они смотрели на украшенную елку, пусть и искусственную, чувствуя себя абсолютно счастливыми.
— Я только сейчас поняла, что хочу девочку. Не подумай, сына я тоже буду любить…
Саманта улыбнулась своим мыслям. Милой крошке в собственных руках, которую она сейчас представляла.
— Как и я, милая, но признаться… Я бы тоже хотел, чтобы родилась девочка, похожая на тебя, Сэмми.
Ченнинг отпил немного колы из бокала, переложив руку, которая до этого обнимала плечи Сэм, ей на живот. На самом деле, сыну он будет рад не меньше. Тем более им с Самантой не обязательно заводить лишь одного ребенка.
— Я не против. Только, чтобы у нее был твой чудесный цвет глаз.
— У тебя тоже очень красивые глаза, Сэм.
Саманта чмокнула Чипа в губы. В ответ он крепко прижал ее к себе на несколько мгновений.
— Это мое новогоднее желание! Дочь, похожую на меня, но с твоими глазами!
Чип счастливо рассмеялся. Чудесное желание, с которым он был абсолютно согласен.
— В этот раз загадаем одно желание на двоих. Согласна?
— Конечно, Чип!
Они чокнулись бокалами колы и отпили по глотку.
В хрустальных бликах отразился свет гирлянд, заиграл всеми цветами радуги. Из окна через приоткрытые жалюзи в комнату проникал мягкий отблеск уличных огней, собравший в себе мерцание каждого праздничного украшения из окон жилых домов, витрин магазинов, всего городского рождественско-новогоднего убранства Бостона.
И в друг момент Саманта почувствовала что-то странное в животе. И сначала списала внезапный дискомфорт на газы из-за Кока-Колы. Но когда все повторилось, обеспокоенная положила руку на живот. Надеясь, что у нее не преждевременные роды или выкидыш.
— Что-то не так, Сэм?
— Никогда раньше не ощущала подобного… Мне…
Чип снова положил ладонь на живот Саманты, увидев страх на ее лице, и тут же сообразил, что именно с ней происходит.
— Ребёнок шевелиться.
— Что? Ты уверен, Чип?
— Абсолютно! Наша малышка дает знать о себе. В полиции какого только опыта не наберёшься. А в полицейской академии нас учили принимать роды.
Шевеление снова повторилось. Больше Саманте не было страшно. Она наслаждалась этим невероятным и волнующим мгновением. Как и ощущением полной безопасности и комфорта рядом с Чипом. Надежным, так много знающим, уверенным в себе и вселяющим в нее такую же непоколебимую уверенность.
— Уже скоро можно будет определить пол, и мы точно узнаем, малышка ли это.
— Сомневаешься? Мы только что загадали желание. И вот ответ.
Чип снова крепко прижал Саманту к себе и поцеловал. Когда-то, будучи маленьким мальчиком, он искренне верил в чудеса. Одно, самое заветное, даже сбылось, и Иден, его приемная мать, неожиданно вернулась к ним с Адри. С тех пор прошли годы, столкнувшие его с реальным миром, где было мало места для иллюзий, и его вера в чудеса тоже поугасла. Но именно в это мгновение он снова верил в возможность абсолютно всего. Что стоит загадать желание и… Вот у них с Сэм чудесная дочка, и никакого Джейсона Янга, ни в мыслях Сэм, ни в ее чувствах.
— Я люблю тебя, Саманта.
— Я, Чип, тоже очень сильно люблю тебя.

— Я уже говорил, Роб, что рад тому, как ты вел себя в Новом Орлеане.
Похвалил Куинн племянника, преследуя свои определенные цели, протягивая ему бокал шампанского. Тут же наткнувшись на его ироничный ответный взгляд.
Они стояли у камина в особняке Кепвеллов, прилетев сюда на пару дней, отметить Новый год. Натали и Адриана ушли куда-то вместе с Иден. Эрин в этот момент о чем-то беседовала с Софией Кепвелл, явно немного смущаясь, ведь не имела собственных дедушек и бабушек, чтобы ощущать себя комфортно рядом со столь пожилой леди. Его дочери, конечно, было скучно в Санта-Барбаре, потому что Крис Хант улетел с родителями и сестрой в Лондон, а Куинн в душе посчитал, что Хант намеренно вдруг решил навестить старшего сына, чтобы увезти Келли подальше от него, а Кристиана подальше от Эрин.
Да, его же собственная фраза, обращенная к племяннику, была всего лишь предлогом, чтобы обсудить с ним интересующую насущную тему. Потому что, во-первых, Куинн слишком хорошо знал Роба, чтобы поверить, что тот радостно и без разговоров принял Флейм. Во-вторых, накануне он имел чрезвычайно любопытную беседу с Хантом, и кое-что ему теперь следовало проверить. Тем более некоторые взгляды Флейм, бросаемые ею в течение Рождества на Роберта-младшего, подсказывали, определенно, между этими двумя что-то происходит. И Куинн хотел понять, что именно, прежде чем вмешивать в ситуацию своего брата.
— Не думаешь, пап, что я уже достаточно взрослый, чтобы контролировать мое поведение?
— В ситуации, когда не знаешь, чего от тебя ждать…
— В ситуации, когда не знаешь, чего от меня ждать? И что это должно значить?
Крейг Хант, Адриана, теперь еще и отчим. Если так и дальше пойдет, ничего из задуманного ему осуществить не удастся. Отец вскоре узнает о предложенном им Флейм Бофорт, что вызывало у Роберта-младшего крайнюю досаду. Его совершенно не устраивало — вмешательство в его дела кого бы то ни было. Отчима или крестного в первую очередь. Не говоря уже об отце. Да, папина «женушка» вполне могла уже ввести того в курс происходящего, но Роберт-младший был уверен, мисс Бофорт промолчала. Иначе сейчас он бы говорил с отцом, а не с его братом.
— Ты слишком легко принял Флейм.
Куинн отпил немного шампанского. Ни на секунду не поверив изображаемому праведному гневу пасынка.
— Поэтому неизбежно что-то задумал? Я, по-твоему, тот же мститель-глупец с детскими обидами?
— Скажешь нет?
— Скажу, пап, что вырос и повзрослел.
— Да, поднаторел. Стал умнее и дальновиднее…
— И задумал, что… Конец света? Потому что у отца другая семья?
Роберт-младший выглядел вполне обыденно, держался хорошо. Словно действительно ничего не задумал. Но только Куинн не верил ему. Слишком тот был приветлив с Флейм, общителен с отцом. Как будто информацию собирал, прежде чем нанести удар. Да, в прошлый раз племянник обманул его, обвел вокруг пальца, но сейчас он не будет столь же беспечным и наивным.
— Ты разозлился, когда узнал.
— Да, разозлился, но уже остыл. Не собираюсь тратить время на ерунду. Отцу хорошо, и мне хорошо.
Отчим ему не верил — это как ясный день читалось по его лицу. Но Роберт-младший на этот раз не собирался допускать никаких ошибок. В самом деле повзрослел и поумнел. Поднаторел? Верно! И всего лишь старается обезопасить себя и Адри, чтобы отец и Иден Кастилио снова не сошлись. Что с того, что для этого придётся использовать Флейм Бофорт? Несмотря на ее отказ. Она в свое время не гнушалась более спорными, противозаконными методами. Да и сама в итоге останется в выигрыше. И пусть пока его мачеха ни на что не согласилась, Роберт знал, всего лишь вопрос времени. Эта женщина не захочет потерять ничего из того, что окружает ее сейчас. Он надавил на ее болевые точки весьма искусно.
— Ты не признаешься в своих планах, я и не жду этого, сын. Но, пойми… Вспомни, что случилось три года назад. Любое наше действие может иметь непредсказуемые последствия. А Флейм Бофорт не та женщина, с которой стоит шутить. Пусть мой драгоценный братец и держит каким-то непостижимым образом ее безумные винтики в голове на привязи… В любой момент это может измениться.
— Значит, это так работает? Одна ошибка — и полное недоверие на всю оставшуюся жизнь?
— Нет, попытка удержать тебя от новой. Я прошу об одном, Роб. Не играй ни в какие игры с Флейм Бофорт. Пусть, по какому-то несправедливому распределению, твой отец и мой брат оказался в психушке, а не она.
Роберт-младший не сказать, что недооценивал Флейм Бофорт. Ее поступки в прошлом наглядно отражали ее безумие. Но другой намек отчима не пришелся ему по душе. Та история с местью Иден ведь действительно имела непредсказуемые последствия, вылившиеся в срыв Джейсона. Да, к Куинну стоило прислушаться, кто же спорит. Но пустить будущее на самотек он тоже не мог.
— Делать мне больше нечего! В «Бар Индастрис» много работы. И мы живем по разные стороны океана.
— Разве тебя подобное может остановить?
— Лучше пойду найду Адриану, пока ты не обвинил меня в мировом заговоре.
Роберт-младший только отошел, Куинн сразу же потянулся к мобильному. Посчитал, что в Лондоне пусть и довольно рано, но позвонить уже можно. Вряд ли Крейг сейчас спит.
Хант поднял трубку, едва прозвучал первый гудок. А после стандартных приветствий без обиняков сразу спросил:
— И что думаешь, он задумал, Куинн?
И не пытаясь делать вид, что испытывает хоть какие-то сомнения, что Роберт-младший действительно что-то задумал. Тем более он лично позвонил ему, Куинну, сразу же после Рождества, поведав о телефонном разговоре с Робертом-младшим.
— Что-то, о чем сильно пожалеет. Почему ты мне все рассказал, Крейг?
На том конце провода последовала краткая пауза, затем Куинн уловил легкий вздох Ханта.
— Потому что, так или иначе, ты несешь ответственность и за брата, и за его сына. А Бобби-старшему достаточно досталось от жизни плохого. Не стоит добавлять к этому разочарование в собственном ребёнке. Не говоря о чем-то более серьезном.
Куинн криво усмехнулся сам себе, ощущая именно то, о чем говорил Крейг. Свою полную ответственность за брата и племянника. Ведь был наравне с Флейм тем, кто по факту искалечил эти две жизни. Из-за зависти и обиды наделал кучу ошибок, которые до сих пор не мог полноценно исправить.
— Ты прав, Крейг. Я постараюсь узнать, что Роб конкретно задумал. Будем на связи.
После того, как они с Хантом распрощались, к нему подошла Натали. Когда жена коснулась его плеча, он вздрогнул.
— Все в порядке, милый? С кем ты говорил?
Натали указала взглядом на мобильник в его руках, обеспокоенно его разглядывая.
— Анхель прислал сообщение. Поздравление с Новым годом.
Пока Куинну не хотелось тревожить жену, что бы там ни задумал Роберт-младший. Он надеялся нарушить планы племянника, пока тот не зашел слишком далеко. Наверное, для этого ему придется переступить через себя и приватно поговорить с мерзавкой Флейм.
— Обязательно поздравь его в ответ!
— Обязательно, милая.
Куинн чмокнул жену в щеку, краем глаза смотря на Роба и Адриану, стоящих чуть в стороне от них с Натали. И заметил некое напряжение между супругами. Адри явно чем-то недовольна. В курсе планов мужа, и ей это не нравится? Просто банальное бытовое недопонимание? Может, прежде чем говорить с Флейм, ему стоит немного поболтать с невесткой? Постараться выведать то, что она вполне могла знать. Те самые неясные планы Роберта-младшего.

— Джейсон, почему ты принимаешь наркотики… Я хотел сказать, принимал.
Джейсон нервно сглотнул, совершенно не испытав облегчения, даже когда Крис тут же изменил формулировку своего вопроса. Конечно, его брат не мог знать о новом срыве, но вдруг все-таки подслушал какой-то из разговоров отца относительно опасений Крейга…
В настоящий момент они с младшим братом находились в его квартире одни. Отец, Келли и Дженнифер уехали на такси в ресторан за заказанным обедом. В праздничные дни доставки всегда были перегружены, и они решили, что проще и быстрее взять кому-то на себя функции курьера. А Дженни очень хотела посмотреть на украшенный праздничный Лондон, мало что увидев по дороге из аэропорта, поэтому напросилась поехать с родителями.
— Крис, ты не должен чувствовать себя неловко. Можешь спрашивать меня о чем угодно.
Кристиан замялся под пристальным взглядом карих глаз старшего брата. Джейсон всегда был довольно проницателен и вполне мог догадаться о причинах, толкнувших его…
Джейсон видел, его младший брат испытывает неловкость от их разговора. Явно все еще пытаясь принять ситуацию — его брат наркоман. Трезво ее оценить. Но в его голубых глазах читался страх. Боится, что тяга к наркотикам связана с генетикой? Или его боится? Стыдиться, кем является его старший брат? Знал бы Кристиан, кто прямо сейчас сидит перед ним.
При его прошлом срыве, Келли и Крейг на первых порах скрыли от своих детей правду. Сказали Кристиану и Дженнифер, что он серьезно заболел и должен лежать в больнице. Но его пребывание в реабилитационном центре в Санта-Барбаре затянулось до Нового года, поэтому о реальном положении дел им все-таки пришлось сказать детям. Джейсон был согласен и не возражал, брат и сестра были слишком малы в тот момент. Но в итоге вышло, как вышло. Сейчас Крис и Дженни оба знали правду. Их старший брат — наркоман.
— Ты принимал, потому что рос без мамы и папы?
— Не только, Крис. Причин очень много. Наркотики дают… давали ощущение, что я не ничтожество, которым себя считаю.
— Ты не ничтожество, Джейсон! Ты крутой!
— Разве, братишка?
Крис убежденно кивнул в ответ. Он любил Джейсона. Восхищался и гордился им. Вице-президент собственной фирмы, не посредственный винтик в семейной, по меркам его, Криса, а самостоятельная важная единица. Что было огромным достижением в его глазах. От брата всегда исходила уверенность, некое понимание этого мира и принятие его неидеальности, доброта и открытость ко всем окружающим его вещам и людям. Что подкупало в нем с первой же встречи. Каких бы демонов не скрывала его душа, обычно он их прятал глубоко внутри, если судить по его зависимости.
Вот даже сейчас. Джейсон выглядел бледным и усталым, сильно похудел с момента их последней встречи летом. Крис счел эти физические изменения брата следствием его усиленной работы с мужем Адрианы. Не допуская мысли, что демоны Джейсона могли вновь победить его силу воли.
— Быть наркоманом не круто, Крис.
— Я понимаю.
По лицу брата промелькнула мрачная тень. И снова страх в глазах. И тут до Джейсона за мгновение дошло, что тревожит Криса. Почему он вообще заговорил о наркотиках и зависимости.
— Что ты пробовал?
Карие глаза брата цепким острым взглядом прожигали его насквозь. В них не было осуждения, истинное желание услышать правду. И Крис знал, что может доверять Джейсону.
— Пару раз с приятелями курил марихуану.
— Понравилось?
— Не скажу, что кайф продлился долго. Потом было неприятно. Такое болезненное ощущение. И очень хотелось пить.
Все, касающееся приема наркотиков, Джейсон отлично знал. Что они дают, какие последствия у каждого. Но осуждать или ругать Кристиана смысла не видел. Не в нынешнем своем положении, после очередного срыва. Тем более не все, кто пробует наркотики, становятся наркоманами. А еще видел, что Крис недоговаривает.
— Кокаин?
— Один раз. Клянусь.
Крис не врал. Как-то он пошел к кому-то на тусовку, со своими школьными приятелями к ребятам постарше. Там в свободном доступе были и выпивка, и наркотики. Все попробовали кокаин, он не хотел выделятся белой вороной. Впервые ощутил такую свободу и способность сделать все, свернуть горы. А вот утром чувствовал себя отвратительно. Опустошенным, полным ненависти к себе.
— Тебе не надо меня бояться, Крис.
— Я тоже…
— Тебя тянет? Прямо сейчас?
— Нет, честно. Мне предлагали еще пару раз. Но я отказался. Не для меня эта дрянь.
— Вот и отлично, братишка. Оно не стоит того, понимаешь. Эта иллюзия ничем не помогает в реальной жизни.
Джейсон осознавал, насколько лицемерны его слова. Того, кто чист всего сутки и только потому, что Холли была помешана на контроле, четко знала, что делать, чтобы не допустить передоза, и вынуждала и его соблюдать созданные ею правила приема наркотиков. Да и родня приехала столь неожиданно, что теперь у него и возможности не было что-то принять, пока они рядом. Только брату не расскажешь всего этого. Для Криса он должен быть хорошим примером.
— Скажешь маме с папой?
— Нет. Расскажешь, когда сам посчитаешь нужным. Но знай, Крис, я всегда рядом, если надо удержаться на краю. Но все-таки держись подальше от всего этого дерьма. Наркотики не выход, это ловушка.

— Адри, у тебя есть минутка поговорить?
Отозвал Куинн в сторону невестку, заметив, что Роберта-младшего в данный момент нет в гостиной. Не потому, что опасался говорить с Адрианой при племяннике, но она будет более откровенна, если мужа не окажется рядом.
— В чем дело, Куинн? — Отходя от бабушки и Эрин, с которыми она мило беседовала последние полчаса, спросила Адриана.
— Есть разговор.
— Серьезный, судя по твоему виду.
— Так и есть. Я волнуюсь.
На лице свекра действительно легко угадывалось волнение, и Адриана почувствовала себя заинтригованной. Какая беда, пока скрытая от нее, могла вновь приключиться?
— Сейчас слишком много поводов для волнения, учитывая все последние события, Куинн. О чем конкретно переживаешь ты?
— О твоем муже.
— И его отце?
Куинн кивнул в ответ, совсем не удивившись, что Адриана столь легко и быстро угадала суть волнующей его проблемы. Она всегда была умной и сообразительной девушкой. Или стала, после той истории с местью Роба ее матери. Уж точно повзрослела и стала более уверенной в себе. Сейчас в ней сложно было угадать ту, кем легко можно было манипулировать в прошлом.
— Роберт пытается, правда, пытается, Куинн… Рождество ведь прошло неплохо?
— Ты знаешь, что задумал Роб? Я точно знаю, он что-то задумал.
Адриана испытала растерянность. С одной стороны, самым верным решением сейчас, несомненно, являлось, рассказать Куинну всю правду относительно плана Робби, включающего в себя использование Флейм Бофорт. Чтобы вся эта нелепость закончилась, не успев начаться. С другой же — ей безумно захотелось защитить мужа. Не предавать его доверия. Хотя это было чревато непредсказуемыми последствиями. К тому же Роберт отлично понимает ее чувства относительно возможности… На что ей и указал после семейного Рождества.
— Роберт попросил Флейм вмешаться, если моя мама и его отец… Ваш брат… Вы понимаете, сблизятся больше, чем нужно.
От Куинна не укрылось, насколько Адриане сложно было произнести все-таки прозвучавшие слова. Он видел сомнение и неуверенность в ее взгляде. Но был ей благодарен за честность.
— Вмешаться? Флейм? Отлично! Роб, кажется, забыл, чем чревато вмешательство этой женщины…
— Я сказала ему то же самое. Слово в слово.
— Пыталась отговорить?
— Конечно, Куинн.
Сейчас на лице невестки он читал открытое возмущение. Возможно, из-за того, что невольно угадал ее истинные чувства. Не столько осуждение того, что задумал ее муж, сколько страха из-за непредсказуемых последствий.
— Главное, сама Флейм отказалась.
— Это не то, что может меня успокоить. Я понимаю, Адри. Ни ты, ни Роб… Да и не должны, наверное. Но все-таки вы не были свидетелями прошлого. Того, на что Флейм способна. Слышать рассказы совсем не то, что быть участником событий.
— Но ваш брат с ней счастлив.
Куинн явно не хотел обсуждать данную тему. Его губы вытянулись в недовольную узкую полоску. Адриана в какой-то мере была с ним согласна, находиться внутри ситуации, а не просто слышать рассказы о прошлом, это совершенно разные вещи.
— Брату сообщите?
— Я обязан, Адри. Нельзя допустить, чтобы Роб…
— Он уже отказался от своей затеи…
Слова Адрианы прозвучали совсем неуверенно. Сейчас она лгала себе или им обоим. Уж им ли не знать, что Роберт-младший не привык отступать. Не в принципиальных для себя вещах.
— Спасибо, что рассказала. И не терзайся, это не предательство. Ты помогла избежать нам всем огромных проблем. Роберт сам это поймет. И будет рад, что его удержали от необдуманных и опасных действий.
Адриана сильно сомневалась, что это так. Что ее муж легко отнесется к тому, что она все рассказала его отчиму. Но при этом сама была рада, что Флейм Бофорт отказалась становиться сообщницей Робби. Пусть и всей душой не хотела, чтобы старые любовники вновь стали близки, но была категорически против любых сомнительных средств достижения желаемого.

— Как ты, Джейсон?
— Относительно помолвки Сэм, Келли?
На экране телевизора, который все еще был включен, как раз в этот момент разворачивалась душераздирающая встреча двух влюблённых, наконец встретившихся после вынужденной долгой разлуки. И Джейсон видел, его мачеха то и дело бросает осторожные взгляды на экран, словно там прямо сейчас показывали их с Самантой трагическую историю любви.
На столе перед ними стояло два бокала с шампанским, но Джейсон и пары глотков не сделал, ведь те лекарства, которые дала ему Холли, чтобы купировать ломку, нельзя смешивать с алкоголем. Келли же, напротив, уже осушила почти весь бокал.
Крейг, Крис и Дженни находились на кухне, раскладывали праздничный ужин, привезенный из ресторана из лотков в тарелки. Через открытые двери доносился их веселый смех и обрывки фраз.
— Я вижу, что ты расстроен.
— Но ведь не случилось ничего неожиданного. Эта свадьба всегда была лишь вопросом времени.
Келли не собиралась придавать серьезного значения всем этим отговоркам и напускному безразличию Джейсона, видя, насколько он действительно расстроен. Даже если он и смирился с тем, что Ченнинг, а не он, станет судьбой, спутником и мужем Саманты. Вряд ли до конца простил себе, что однажды отпустил любимую женщину, вообще не пытаясь бороться за личное счастье вопреки всему. Вот что в этот конкретный миг Келли читала во взгляде пасынка.
— Когда они расстались, у тебя был шанс…
— Шанс, Келли? Серьезно? Ни одна ссора не может длиться вечно, тем более у влюбленной парочки. Мое неуместное вмешательство не привело бы к чему-то хорошему. Да и есть ли смысл? Мы с Сэм все еще родня. А у них будет ребенок. Ребёнку нужны рядом любящие мама и папа. Уж мне ли не знать.
— Но ты бы принял Сэм с ребёнком. Правда? Это не стало бы…
— Безусловно. Но лучший вариант тот, который есть.
Джейсон не понимал, к чему все эти бесконечные вопросы Келли Хант. Из-за простого беспокойства о нем? Или Крейг уже успел поведать жене о своих подозрениях? Только они прямо сейчас могут сделать тест на наркотики и получить полный ноль.
Жена отца ему искренне нравилась, они успели подружиться, он ценил ее мнение и способность понимать больше, чем окружающие пытаются показать. Сам он в том числе. Но сейчас Джейсону совсем не хотелось, чтобы кто-то копался в его душе. Пусть и с самыми лучшими намерениями.
— Ты выглядишь уставшим. Сильно похудел.
— Много работы в «Барр Индастрис».
Келли весь их разговор внимательно разглядывала Джейсона, стараясь понять, насколько верны подозрения Крейга, что его сын снова сорвался. Кроме бледности, осунувшегося лица, блеклого взгляда и общего болезненного вида, в остальном Джейсон выглядел и вел себя как обычно. Сейчас на нем была надета футболка, чистая, не помятая, на руках никаких следов от уколов. Лишь тонкие белые полоски от его попытки самоубийства, которую он предпринял, будучи подростком.
— А с Холли у тебя все хорошо?
— Чудесно. Только не проси вас знакомить. Мне и навязчивой одержимости отца хватает по самое горло.
Джейсон усмехнулся, прочтя на лице мачехи то, о чем уже давно догадывался. Да, он не ошибся. Отец поделился с женой предположениями о его возможном срыве.
— Крейг переживает. А вы с Холли уже довольно долго вместе.
— Мы пока сами не решили, что представляют собой наши отношения.
— Ты ее не любишь.
— Она тоже меня не любит. Что устраивает нас обоих.
— Тогда почему вы вместе?
— Нам хорошо вдвоем. Действительно хорошо. Но не потому, что, по мнению Крейга, мы с Холли обдалбываемся наркотиками при каждом удобном случае. Отец ошиб…
В гостиную с подносами в руках вошли Крейг, Крис и Дженни, с потрясающе ароматной едой на тарелках, тем самым прервав их разговор.
Поэтому договорить Джейсон не успел, но Келли и так поняла, о чем он. Отец ошибается, подозревая его в срыве или плохом влиянии на него Холли. И все на самом деле выглядело так, словно поводов для беспокойства нет. Как и было видно, насколько Джейсону неприятно недоверие к нему. Вот он и не прилетел в Санта-Барбару на Рождество. С другой стороны, что-то в его виде все равно ее смущало. Потому что она уже однажды видела его принимающим наркотики, и выглядел тогда он в точности, как сейчас. Бегающий взгляд, попытки уйти в полное безразличие и отрицание всего, что в действительности для него было крайне важным.
Вот только Келли не представляла, как без фактических доказательств можно помочь Джейсону. Но происходящее им точно стоит обсудить с мужем.

Новый год как пару часов уже вступил в свои права, и они с Флейм остались в гостиной дома тетушки Мэй одни. Сидели на диване напротив телевизора, с приглушенным звуком показывающего стандартную празднично программу.
Эйдан и Даниэла спали в детской наверху, в которой провели первые недели своей жизни, Римма с мужем и пасынком вернулись к себе домой, а Мэй и Рой отправились отдыхать.
Все они провели тихий, мирный и уютный семейный праздник в радушной атмосфере. Все подарки были открыты, любимая еда съедена, выпито много шампанского и вина.
Флейм, испытывая легкое похмелье, сидела, облокотившись на него, ее голова покоилась на его плече, и Роберт с удивлением обнаружил, что испытывает неподдельное счастье. Вечный спутник его жизни — его одиночество — внезапно делось куда-то, а в душе наступило успокоение. Нет, мир его не перевернулся за мгновение, просто он обрел так давно искомую им гармонию.
Да, конечно, ему, например, все еще хотелось увидеть Иден, ту же Келли, даже Ханта. Ностальгия по прошлому одолела его после проведенного Рождества в компании сына и Адрианы, но это перестало быть какой-то первоочередной проблемой. Увидев невестку и Роберта-младшего вместе, к нему пришло понимание, что они оба счастливы, выросли в любви, и разрушить подобную идиллию было бы кощунством с его стороны.
Флейм, слушая дыхание и сердцебиение Роберта, дорого заплатила бы за его мысли, почти уверенная, что думает он сейчас об Иден Кастилио. Ее дочь, Адриана, милая девушка, добрая и веселая, внешне вылитая мать. И это не могло не вызывать у Роберта определенных чувств, заставляя снова вспоминать свое юношеское прошлое, связанное с Иден. Семейное Рождество с сыном и прочими не могло не разбередить его душевных ран.
От собственных мыслей Флейм стало грустно. Она уже собиралась отстраниться и сказать Роберту, что идет спать. Но он пошевелился первым. Полез в карман брюк, что-то доставая оттуда. И уже через пару мгновений перед ее лицом предстала небольшая ювелирная коробочка.
— Что это?
— Еще один подарок.
Роберт не знал, подходящий сейчас момент или нет. Он просто чувствовал, что хочет, чтобы это был именно этот момент. И насторожённость и недоверие Флейм, светившиеся в ее карих глазах, могли бы заставить его опечалиться, но Роберт знал, он многое сделал, а не сделал еще больше, чтобы любой его жест она не воспринимала сразу и с восторгом. Тем более столь важный и ответственный.
— Не стоило. Набор чудесный.
Флейм постаралась выдавить из себя улыбку. Ювелирная коробочка в руках Роберта отчего-то пугала. Но что там могло быть такого ужасного? Пара сережек или цепочка с кулоном. Явно не то, что рисовало ей ее воображение. Это было бы слишком неуместно. Особенно в данный момент. Роберт уже подарил ей превосходный косметический набор, ее любимые духи, пены и соли для ванны, другие приятные женские мелочи. Она действительно не ждала никаких других подарков. Точно ничего слишком ценного.
— Не хочешь открыть?
Роберт по-доброму улыбнулся. Все-таки надеясь, что подарок Флейм понравится.
Когда она открывала коробочку, с опаской глядя на него, ее руки слегка тряслись. Хотя она, кажется, уже представляла, что увидит перед собой милые серьги или браслет.
В коробочке лежало кольцо. Внутри Флейм все оборвалось. Стало страшно. Кольцо было прекрасным: с бриллиантом посередине и мягким изящным узором по периметру. Из того рода колец, которые вполне можно принять за обручальные.
— Очень красивое, Роберт.
Роберт выглядел слегка смущенным. Флейм осторожно прикоснулась пальцами к кольцу, медленно погладив сверкающие на нем камни. Надеясь, что Роберт все-таки не опустится сейчас на колени. Что кольцо просто жест, без более глубокого значения.
— Я неожиданно понял, что никогда не дарил тебе колец.
— Я никогда не просила.
— Знаю, но мне следовало… Давно следовало.
— Когда ты это решил?
Роберт отчего-то нервно сглотнул. Стараясь сохранять уверенность и спокойствие. Флейм окатила его вопросительно-обвиняющим взглядом, а потом так посмотрела на кольцо, словно держала в своих руках что-то весьма неприятное.
— На Рождество.
— На Рождество? Посмотрел на Куинна и что… Позавидовал?
— Мне всегда хотелось быть частью большого семейного праздника. Я увидел возможность и понял… Помнишь, я как-то сказал тебе, что в моей жизни было слишком много одиноких ночей?
Флейм напряглась еще сильнее. Не оттого, что больших семейных праздников Бофортов Роберту все эти годы оказалось недостаточно. Из-за его слов об одиноких ночах. Еще бы она не помнила, при каких обстоятельствах он ей это сказал. Ведь именно тогда, в то далекое утро, навсегда врезавшееся в ее память, Роберт сказал ей, что никогда не сможет ее полюбить. И что теперь? Вдруг решил жениться на ней? Почему? Что изменилось для него? Пусть в самых смелых и сокровенных мечтах она грезила, но никогда… никогда по-настоящему не верила в реальность того, что происходило прямо сейчас.
Роберт нахмурился, возмутившись внутри. Ничего подобного! Он совсем не завидовал Куинну. А Флейм не могла не понимать, что означает кольцо. Просто вид делает, а так, конечно, она все прекрасно понимает. И вовсе не в восторге. Что тоже весьма очевидно. Ему следует встать на колени? Она этого ждет?
Роберт вопросительно посмотрел на нее. В ответ Флейм медленно покачала головой, давая ему понять, сейчас не самое подходящее время дарить ей кольцо. И точно не вставать на колени. Роберт должен понять, она не придает значения его внезапному и неуместному жесту, как и витающей вокруг них романтической атмосфере.
Видя однозначно негативную реакцию Флейм, Роберт взял кольцо и решительно надел на ее палец. На безымянный палец левой руки. А затем, не дав ничего возразить, крепко обнял и поцеловал. Но, ощутив легкое сопротивление с ее стороны, отстранился и прошептал, глядя ей прямо в глаза:
— Я не хочу слышать — нет, Флейм.
— Как я могу сказать — да?
— Это простое слово.
— Но почему именно сейчас?
— Почему бы не сейчас?
— Мы и так вместе, Роберт. Уже много лет. Наши дети…
Флейм искренне считала, что сейчас самое неподходящее время им обручаться. Точно не на фоне того, что она задумала. Или сказанного Робертом-младшим ей на Рождество. И что это нашло на Роберта? Ведь он так и не разобрался окончательно со своим прошлым, чтобы столь смело пытаться…
— Ужасно обрадуются. А я действительно хочу…
— Прости, но мне надо подумать.
Флейм спешно чмокнула его в губы и освободилась из его объятий. Явно собираясь сбежать от него, как и от ответа на его предложение. Подобное Роберта не устраивало, но давить на нее не стоило, ведь Флейм явно расстроена его поступком. Снова не верит ему, но…
— О чем тут думать?
— Серьезно, Роберт? По-твоему, я должна от восторга запрыгать, что ты наконец снизошел до меня?
— Флейм…
— Я устала и хотела бы поспать немного.
Флейм развернулась к лестнице, считая этот разговор законченным на сегодня. Поднимаясь по ступеням на второй этаж, чувствуя невероятную тяжесть кольца на своем пальце, как и на душе, она окончательно убедилась, ей стоит осуществить задуманное. И лучше не медлить. Иначе этот бесконечный клубок проблем не распутать. Не понять истинных чувств Роберта.

— Адри, милая, завтра обещаю, не разбудить тебя слишком рано.
Роберт опустился на кровать за ее спиной, прислонился к ней, приложив горячие ладони к ее талии, крепко прижал к себе. Адриана склонила голову на плечо мужа. В надежных объятиях Робби ей всегда было спокойно и уютно. Это было то самое гармоничное счастье, о котором она всегда мечтала.
Адриана улыбнулась. Да, она была совой, а Роберт жаворонком, что едва ли как-то мешало их семейной жизни.
Пока муж был в душе, Адри сидела на кровати и рассматривала цепочку с кулоном на своей ладони, подарок Роберта на ее день рождения и Новый год. Тонкие и изящные звенья из золота, кулон в виде сердца, усыпанный мелкими бриллиантами. Потрясающая и невероятная работа ювелира.
Адриана же преподнесла мужу на праздник раритетное издание «Грозового перевала» Эмили Бронте, одной из любимых книг Роберта-младшего. На самом деле она никогда не понимала восхищения Роберта этой книгой, которую сама считала чересчур мрачной. Но мотив мести, сквозящий в сюжете, наводил ее на определенные мысли, в чем именно для него состояла привлекательность подобного сюжета. Но обеспокоило ее сейчас совсем другое. Ее разум то и дело возвращался в момент, сразу зацепившись за оброненную мужем фразу, когда тот увидел обложку книги под подарочной бумагой.
«Интересно, отец читал ее? Надо будет спросить. Да и Джейсону не мешает прочесть, чтобы расширить кругозор.»
Если относительно Джейсона Адриане было все предельно ясно, в книге затрагивалась любовная линия между кузенами, явный намек на родство Джейсона и Саманты, то какую роль Роберт отводит собственному отцу оставалось для нее открытым вопросом. Неужели Хитклифа? Только Флейм Бофорт не тянет на Кэтрин, а значит, в далеко не заурядном воображении мужа, в образе главной героини книги воплощена ее мать. Адриане, конечно, не особо хотелось бы, чтобы ее рассуждения оказались правдой.
Увы, все это не имело никакого значения, учитывая ее сегодняшнее предательство. Пусть она ни в чем и не раскаивалась.
Когда Роберт обнял жену, она в ответ тяжело вздохнула, откладывая на тумбочку цепочку с кулоном, его подарок.
— Не нравится? Можно обменять.
— Что ты, Робби. Чудесный подарок.
— Тогда в чем дело?
— Я рассказала Куинну о том, что ты предложил Флейм. — Оборачиваясь к мужу, с извиняющимся видом произнесла Адри.
Промолчать и скрыть разговор со свекром было бы гораздо ужаснее, чем смело взглянуть в глаза мужа и во всем признаться.
Вот только, когда она повернулась к Роберту, он отстранился от нее, отсел подальше, а затем вовсе повернулся к ней спиной.
Во взгляде Адри, обращенном к нему, сквозило сожаление, возможно, немного вины. Хотя она, конечно, внутри была уверена, что поступила как поступила из лучших побуждений. Поступила верно. И это было невыносимо осознавать.
Поэтому Роберт отвернулся от жены, на секунду прикрыл глаза, стараясь не впадать в пучину разочарования или негодования. Все-таки ценя неизменную откровенность любимой.
Снова поворачиваясь к Адриане и смотря на нее, он спросил:
— Куинн вынудил тебя сказать?
— Нет, милый. Я сказала ему потому, что считаю, Куинн может повлиять на тебя. Заставить передумать.
— Остановить.
— Робби… Не злись, прошу. Мама и твой отец… Возможно, мы боимся… Зря. Прошло слишком много лет.
— Значит, зря. Ясно. Этим мотивом ты оправдывалась… Я бы тебя не забыл, если бы мы снова не сошлись… Никогда не забыл бы и не разлюбил, Адри.
Адриана посчитала едва ли ни наказанием божьим эту вечную параллель их с Робертом истории и их родителей. Но не хотела ссор с мужем или его негативных эмоций. Продолжая верить, что избрала единственно-верный путь в столь сложной ситуации. Помешать планам мужа, найдя того, кто сможет его вразумить. И кто это мог быть, кроме Куинна?
— Знаю. Только наша с тобой история…
— Чудом не повторила историю наших родителей.
— Ты злишься. Конечно, злишься.
Да, он злился, хоть изо всех сил и пытался не показывать. Не любил вмешательства в свои дела, когда нарушали его планы. А теперь уже почти все знают о разговоре с Флейм. Роберт одновременно испытывал и досаду, словно находясь на неком перепутье. Где одной из дорог была — дорога ошибок. И ему вовсе не хотелось идти по ней вновь. Пусть это и будет ему стоить огромных усилий. Как он может добровольно пустить на самотёк…
— Если отбросить эмоции, Адриана. Ты права. Даже затевать не стоило.
— Хорошо, что Флейм отказала тебе. Я надеюсь, что и ты передумаешь. Все как-нибудь решиться. Иначе.
Адриана провела ладонью по лицу мужа, желая, чтобы он принял ее точку зрения. Нет в затеянном им ничего хорошего, что не обернется катастрофой.
— Уверена, что мы оба не пожалеем, если не вмешаемся?
— Я уверена, мы пожалеем, если вмешаемся.
Роберт крепко прижал к себе Адриану. Он еще не был до конца готов отказаться от задуманного плана. Но в любом случае у него появится возможность передумать, если Флейм Бофорт так и не согласится на их сотрудничество.
— Робби, обещай, прошу. — Призывно прошептала Адри на ухо мужу.
— Обещаю. — В ответ протянул Роберт, будучи вовсе не уверенным, что сможет сдержать обещанное.

Убедившись, что Роберт крепко заснул, Флейм натянула на себя вязанную кофту с длинными рукавами и вышла из дома. Первая ночь Нового года выдалась промозглой. Да и близость к болотам давала о себе знать.
Когда пару лет назад они с Робертом покупали для себя дом в Новом Орлеане вместо того, что уже несколько лет снимали в Бофорте, Флейм предлагала тетке и кузену купить и для них новый дом. Но тетушка Мэй отказалась, слишком привыкла к месту, где провела долгие годы. Поэтому в итоге в старом доме Бофортов просто немного обновили ремонт.
Сегодня она не последовала старой привычке, иногда прогуливаться по ночному Бофорту, вдоль всех этих улочек, так хорошо ей знакомых. Вместо этого неспешно направилась к реке. Теперь путь туда представлял собой вполне ухоженную тропинку. В Сент-Джеймсе пару лет назад открыли небольшой рыбный завод, и теперь в Бофорт часто наведывались его сотрудники, чтобы окунуться в прохладную реку после сложного трудового дня. Часто в выходные работяги приходили сюда с детьми.
В ее детстве местность вокруг была довольно дикой. Они, местные ребятишки, знали все тропки и дорожки, как и лучшие места для купания. А родители всегда знали, где можно найти своих отпрысков. Никаких чужаков, все знали друг друга по именам.
Пока она шла, Флейм думала о Роберте и его подарке. О красивом кольце на ее пальце и дарил ли он кольца Иден. Может быть, на Сиренас? А Келли? Куинн точно подарил Келли кольцо, даже два, на их обе свадьбы.
И на душе было горько от столь невеселых мыслей. Уже на берегу Флейм поежилась от холода и плотнее закуталась в кофту, затем присев на землю. Ее одолевала тоска, бесконечная и тягучая. Прошлое лето они проводили здесь вчетвером. Она, Роберт и дети. Много смеялись, учили Эйдана и Даниэлу плавать. Устраивали с Робертом заплывы наперегонки до середины реки, а затем все вместе укрывались одним большим одеялом.
Было здорово. Этим летом было иначе. Его Роберт провел по другую сторону океана. С теми, к кому стремился вернуться годами. К своей настоящей семье. И теперь точно не откажется от всего того, что хочет наверстать. От тех, кого хочет увидеть.
Что же до ее места в его меняющейся жизни, там Флейм себя не видела. Роберт будет жить, начнет наконец жить на полную катушку, а она… Останется забытой им на этом берегу. Без Эйдана и Данни, которых заберет Роберт, как верно подметил его сын.
Флейм вытащила пачку сигарет из кармана кофты, затем зажигалку. Слава богу, в круглосуточном кафе Бофорта всегда можно купить сигареты. Закурив, она даже не раскашлялась, хотя уже много лет не курила. Но это как со способностью плавать или ездить на велосипеде. Научившись один раз, уже не разучишься. Выпустив клуб сигаретного дыма в воздух, рассматривая кольцо на пальце, Флейм думала о том, что не хотела делать того, что собиралась. Вмешиваться или подталкивать события. Она хотела верить словам Роберта, что между ними ничего не изменится. Что кольцо действительно символ… Но, увы, не верила. Никогда не верила.
Докурив первую сигарету, она зажгла вторую. Докурив и ее, вместо третьей, потянулась в карман за своим мобильником и вторым телефоном. Небольшим. Одноразовым. Специально купленным в соседнем штате.
И ее стали душить рыдания. Все существо Флейм противилось тому, что она намеревалась сделать. И легче всего было сейчас расплакаться, выплеснуть душившие эмоции и вернуться домой, отступить, принять предложение Роберта и не делать…
Но Флейм приказала себе быть сильной и подавила рвущиеся из груди рыдания. В своем телефоне нашла нужный номер. Вбила его в предоплаченный. Затем написала сообщение. Краткое и простое. Цифры телефонного номера и всего одно слово. Роберт.
Отправила его Иден Кастилио. Для верности подождав еще пару минут. Затем поднялась и выкинула одноразовый телефон в реку. Он сразу и стремительно пошел ко дну.
Если Иден попытается перезвонить, никто ей не ответит. Телефон даже невозможно будет отследить. А вот позвонит Иден Роберту или нет, поверит ли сообщению, от нее уже не зависело.
Флейм снова взглянула на кольцо на пальце. Если Роберт однажды узнает про ее поступок, обязательно поблагодарит. Но он не узнает.