Вторая любовь

Она прошла в комнату для переговоров, сняла трубку.
- Мери?
- Привет, Крейг.
- Ты не была на суде, не была на вынесении приговора. Ты пришла сейчас. Зачем?
- У тебя родился сын.
- Что? Когда?
- Два месяца назад.
- Ну да, точно…- Крейг поочередно загнул на руках девять пальцев.
- Он родился немного раньше срока, восьмимесячным. Но крепкий и здоровый малыш. Вот, - Мери прижала к стеклу фотографию. Крейг потянулся к ней.
- Я оставлю ее на охране, тебе потом передадут, - сказала женщина.
- Как его зовут? – Крейг не отрывал глаз от младенца на фото.
- Ченнинг.
- Ченнинг?
- Мейсон записал ребенка на свое имя.
- Это правильно, - немного помолчав, сказал Крейг. – Так его не будут называть ублюдком.
Мери расплакалась.
- Мери… - Крейг протянул к ней руку, но уперся о прозрачную преграду. Проклятая стеклянная перегородка! – Не надо…
- Он красивый, - добавил Крейг через некоторое время.
- Да, - Мери вытерла слезы.
- Скажи, ты счастлива с Мейсоном? – Крейг заглянул ей в глаза.
- Да, конечно.
- Разве?
- Прекрати!
- Почему ты не хочешь сказать мне правду? Когда-то мы обещали ничего не скрывать друг от друга.
- Ты первый не выполнил свое обещание. Поэтому мне больше не о чем с тобой говорить. Всего хорошего!
- Мери!
Она уже почти положила трубку, но снова прислонила ее к уху.
- Что?
- Спасибо, что рассказала мне о сыне.

***
- Мисс, вам плохо? Я могу чем-то помочь? – полицейский подошел к рыдающей на улице женщине.
Мери вытерла слезы.
- Нет, все нормально. Мне не нужна помощь.

***
Мери вошла в дом. Ее взгляд упал на большие настенные часы. Они били восемь. Мери не ожидала, что уже так поздно. Дорога в тюрьму заняла больше времени, чем она думала.
- Я отпустил няню, - сказал Мейсон. – А ты где была?
- Я… ездила по магазинам.
- Ты ничего не купила, - заметил он, посмотрев на ее руки, в которых она держала лишь свою маленькую сумочку.
- Я… выбирала подарок для подруги на день рождения, но пока ничего не присмотрела.
Похоже, Мейсон поверил. По крайней мере, больше он ни о чем не спросил, а присел на диван и углубился в чтение каких-то бумаг.
Она никогда раньше не лгала Мейсону. Никогда. А сейчас…
- Я ездила к Крейгу в тюрьму, - сказала Мери.
Мейсон отложил бумаги и изумленно посмотрел на нее.
- Я рассказала ему, что у него родился сын.
- Мери, зачем… Зачем ты это сделала? Мы же договорились с тобой никому не говорить об этом.
- Мы не хотели, чтобы знал СиСи. Но Крейг уж точно ему не расскажет. Он вообще никому ничего не может рассказать, он сидит в тюрьме.
- Тебе не следовало этого делать, - Мейсон встал с дивана. – Не следовало.
- Он имеет право знать… - тихо проговорила Мери. – Это ведь его ребенок.
- Вот как? – Мейсон посмотрел на нее. – А я думал, что это МОЙ ребенок.
- Мейсон…
- Я вспомнил, что у меня есть дела.
- Мейсон…
- Я вернусь поздно.
- Мейсон, постой!
Мейсон вышел на улицу.

***
- Марни, повтори, - Мейсон пододвинул бармену пустой стакан.
- Мейсон, может, тебе уже хватит?
- Делай, что тебе велят!
- Мейсон…
- Этот ресторан принадлежит моей сестре! – Мейсон ударил кулаком по барной стойке, – стоит мне слово сказать, и ты вылетишь отсюда.
- Мейсон, я ведь о тебе беспокоюсь. Ты уже едва на ногах держишься.
- Послушай, Марни…
- Мейсон, ты чего буянишь? – к Мейсону подошла Джулия. – Мери ждет тебя дома, а ты…
- Подождет.
- Как тебе, Мейсон, не стыдно! Мери недавно родила тебе сына… - при этих ее словах Мейсон как-то странно хмыкнул.
- Иди домой, Мейсон, - сказала Джулия.
Мейсон посмотрел на нее.
- А почему ты сама домой не идешь? Что, никто не ждет дома?
Джулия умолкла, застигнутая врасплох столь бестактным вопросом. Мейсон смотрел на нее. Неожиданно встав со стула, он притянул ее к себе и впился губами в ее губы. Джулия оттолкнула Мейсона и с размаху ударила его по щеке.
- Ты… ты… Да как ты смеешь?! Ты – свинья!
- А тебе нравятся свиньи, Джулия? Некоторым женщинам, например, нравятся уголовники, может быть, тебе нравятся свиньи?
- Мейсон, ты пьян. Я вызову тебе такси.
- Не надо. Я сам в состоянии взять себе такси. Их полно стоит у входа в ресторан. Я доеду, не беспокойся.

***
Мери молча положила на тумбочку пачку аспирина, поставила стакан и бутылку минеральной воды.
Мейсон, кряхтя, сел в кровати.
- Голова болит, - пожаловался он.
- Неудивительно – так напиться.
- Мери, прости меня, - Мейсон посмотрел на нее молящим взглядом.
Мери молчала.
- Ну прости, - он попытался взять ее за руку, но она отняла руку. – Ну прости, пожалуйста.
- Я посмотрю, как там Ченнинг, - сказала Мери и вышла из комнаты.
- А Хант не пил, да? – крикнул ей вслед Мейсон.
Крикнул от обиды, поддавшись импульсивному порыву, тут же пожалев о своих словах.
Мери вернулась в комнату и спокойным ровным голосом ответила:
- Да, Мейсон, не пил.