Перейти к содержимому

Телесериал.com

Новый фанфик - 2

новый фанфик
Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 46
#11
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 14. В гости к судьбе.
Слепота сердца страшнее слепоты глаз.
А. Экзюпери

Фиби прошла по тихому холлу гостиницы Мэнор. Ровный свет ламп освещал и без того светлый коридор. У самого входа, прямо напротив двери, за темной стойкой скучал парень. Синяя шапочка с белой окантовкой и синяя униформа блестели начищенными сверкающими пуговками. Тихий свист далеко разносился по холлу – парень явно скучал.
- Извините, - подошла к нему Фиби. Свист оборвался, паренек обернулся, и на его широком, почти детском, лице расплылась улыбка.
- Доброе утро, - елейно пропел он, выпрямляя спину. Карие невыразительные глаза скользнули по маленькой фигурке, остановились на лице. – Чем могу помочь?
- Я ищу мистера Троя. Мистера Клиффорда Троя. В каком он номере? – Фиби попыталась улыбнуться как можно обаятельней. Но улыбка вышла жалкой и тусклой, будущая встреча с родственником Коула не давала ей покоя.
- Минутку, - паренек отвернулся, что-то посмотрел в бумагах, и снова развернулся на каблуках, встав лицом к ведьме. – Извините, мистер Трой выехал вчера вечером.
- Спасибо, - выдохнула Фиби. В принципе, она и не ожидала иного. Когда она уже была готова уйти, ее остановил оклик парня. Ведьма обернулась.
- Мисс, - парень что-то нашарил за стойкой,
- Да, - Фиби подошла.
- Вот, мистер Трой оставил вам конверт.
- Мне? – ведьма осторожно приняла из его рук тонкий белый конверт.
- Ну, тут написано, что для того, кто будет его спрашивать. Вы пока первая.
- Спасибо, - искренне поблагодарила Фиби парня. Она вышла на улицу, сжимая в пальцах холодную бумагу конверта. Не дожидаясь лучшего момента, она присела на лавочку у остановки возле самого отеля. Повертев конверт несколько мгновений в руках, она осторожно надорвала уголок.
Внутри конверта был лишь один маленький клочок бумаги, на нем чья-то заботливая рука аккуратными письменными буквами вывела: «Клиффорд Трой. 15, Стрей Хилл авеню, Сакраменто, Калифорния».
- Сакраменто, так Сакраменто, - согласилась Фиби, пряча бумажку в карман. – Придется все-таки ехать…

Прю тихо лежала на неразобранной кровати. Сон не шел, в голове назойливым роем крутились мысли вперемешку со всеми событиями прошлой ночи. Перед глазами стояло лицо Энди, светлые глаза его глядели с горечью, он никогда не любил ругаться, но…. Пришлось. Вчерашний день вспоминался как сумбур, смесь обиды, горечи и слез… резкие фразы, повышенные тона, напускное безразличие, неловкое перемирие – каскад событий, никак не способствующий сну. И Прю не спала.
Она с тоской глядела в приоткрытое окно гостиничного номера, на душе скребли кошки. Энди давно ушел, вторая подушка на двуспальной кровати лежала несмятая. Ей не хватало его. Но она еще сама не поняла, кого именно. Родного и далекого Энди или близкого, обаятельного Бэйна.
Ей было плохо. Когда она наконец оторвала голову от подушки, мир вокруг нее закружился, и ведьма зажмурилась. Так она просидела две минуты, ожидая, пока сознание окончательно вернется и соединиться с разумом. На ней все еще были сапоги, высокие из черной кожи, она не раздевалась: не до этого ей было.
Прю тяжело повернула ручку двери, та податливо распахнулась, выпуская ведьму из неуютного гостиничного номера. Миновав пустую стойку портье, она вышла на улицу. Был день.
Она, не глядя, свернула на улицу. Мимо проносились машины, рядом, в маленьких кафе, проводили свой обеденный перерыв клерки из местного банка неподалеку. Свежий ветер мгновенно вытер из ее головы все мысли, она просто шла по улице, повинуясь какому-то инстинкту.
Неожиданный удар по ноге заставил ее содрогнуться. Синий футбольный мяч стукнул ее повыше лодыжки, ногу свело от боли.
- Извините! – крикнул подбежавший светловолосый мальчишка и ловким движением отослал мяч назад, как стайке играющих ребят. Прю наконец осознала, что сидит в парке на скамейке, причем на довольно мокрой скамейке, не успевшей высохнуть после ливня. Напротив резвились мальчишки, перебрасывая друг другу мячик, футбол был в самом разгаре.
- Вот опять, - раздался знакомый голос над ее ухом, и рядом плюхнулся Бэйн. – Боже, как ты тут сидишь, тут же мокро! – воскликнул он, мгновенно вскакивая.
Прю не удивилась их встрече, лишь рассеянно кивнула, не отрывая глаз от созерцания футбола.
- Не лучшее место для трибуны, - Джессоп протянул ей руку, и она ее приняла. – Ты ведь в порядке?
- Да, конечно. – Кивнула она, беря его под локоть. Они размеренно зашагали по аллее.
- Вчера… - начал мужчина, но Прю лишь покачала головой, давая понять, что этой темы лучше на касаться. – Ладно, - смилостивился Бэйн, - Пойдем в кафе.

Дэвид озадаченно смотрел на меню. Стройные строчки, казалось, расплывались перед глазами, или он разучился читать?
- Дэвид, - удивленно воскликнула Пайпер, увидав Хранителя, сидящего за одним из столиков. – Что ты… здесь делаешь?
- Меню… - посмотрел на ведьму парень. – Что здесь написано… не могу прочитать. Наверное, за столько лет мои глаза отвыкли от букв.
- В смысле? – не поняла Пайпер, подсаживаясь рядом. Народу было немного, даже со скидкой на ранний час, и она могла себе позволить отвлечься: - Джим, смени меня! – крикнула она высокому парню.
Джим согласно кивнул и нырнул за стойку, готовый обслуживать посетителей.
- У меня отобрали крылья, - пояснил Дэвид. Ведьма пристальней вгляделась в его лицо, он постарел – все-таки возраст. Глубокие морщинки легли по щекам, спустились к подбородку, избороздили лоб. Даже волосы на висках слегка засеребрились.
- Мне жаль, - тихо посочувствовала Пайпер. – Это из-за Пейдж.
Дэвид кивнул и с некоторой горечью заметил:
- Я ни о чем не жалею, я ей помог.
Пайпер покивала, с опаской глядя на бывшего Хранителя. Она знала этот тон, это выражение глаз. Она даже знала, о чем он думает – о Пейдж.
Пайпер встряхнулась, отогнала назойливое желание спросить напрямик, и взяла меню.
- Принести чего-нибудь?
- Да, спасибо… - Дэвид благодарно улыбнулся и тут же виновато развел руками: - Только вот с деньгами у меня проблема.
- Ничего, все в порядке.
И Пайпер поспешила назад, к стойке, оставив Дэвида одного за столиком.

- Пейдж! – почти вскрикнула Фиби, врываясь в комнату к младшей сестре. Пейдж поперхнулась чипсами, закашлялась. – Ага, - засмеялась Фиби, видя виноватое лицо ведьмы – Чипсами балуемся? А как же диета?
Пейдж махнула рукой, отгоняя сестру, как назойливую муху и, прокашлявшись, смахнула выступившую слезу:
- Чего тебе? - прохрипела она.
- Помощь, - заявила Фиби, подсаживаясь. Она вырвала из рук сестры журнал, бросила его на пол с другой стороны кровати. – Подвези, а?
- Куда? – скептически посмотрела на нее Пейдж.
- Мне надо в Сакраменто, - ведьма решила открыть сестре тайну. – Я нашла родственника Коула, хочу с ним поговорить.
- Что? – Пейдж остолбенела. Фиби положила руку ей на плечо, мимоходом поправила сбившуюся лямку кофточки.
- Знаю, звучит дико, но… давай, я по дороге расскажу? – попросила она.
Младшая Зачарованная потрясенно покивала головой и потянулась к куртке из светлой кожи, висевшей рядом со столом на спинке высокого стула.

- … в общем, в конце все-таки они выжили, сплошной хэппи-энд, - делился Бэйн впечатлениями о только что просмотренном фильме. Дневной кинотеатр пустовал, и они с Прю вышли почти на безлюдную улицу, редкие прохожие обгоняли их, неторопливо идущих по солнечному городу. Рука Бэйна держала ведьма за талию, прижимая к себе, и ей было тепло, несмотря на редкие порывы леденящего ветра, дующего с океана. Прю положила голову ему на плечо, прижимаясь еще теснее к его теплому телу.
- Давай еще раз сходим… попозже, - попросила она, улыбаясь.
- Конечно, завтра сходим, - добродушно пожал плечом Бэйн и тряхнул длинными темными волосами. – Давай хоть каждый день туда ходить.
- Давай, - в тон ему ответила ведьма. – А куда сейчас пойдем?
- Куда хочешь, милая. Я люблю тебя.
Прю замялась, резкий ветер мазнул ее по щеке, заставив поежиться. Но она знала, что скажет это, она просто не могла сказать другое.
- Я тоже тебя люблю, - бросила она ему.

Фиби вежливо постучала в дверь. Блестящая цифра «15» весело золотилась в лучах солнца, Сакраменто встретил сестер безветренной погодой и теплым, ласковым солнцем.
- Может, дома нет? – предположила Пейдж, переминаясь с ноги на ногу. Но дверь распахнулась, и на пороге показалась высокая статная, чуть седая, женщина в клетчатом фартуке. Она вытирала руки о белое полотенце, и, оглядев двух притихших ведьм, деловито осведомилась:
- Чем могу помочь?
«Начнем с мира во всем мире, - уже готова была ляпнуть Пейдж. Уж очень комичным ей казался напускной тон женщины. Но Фиби ее опередила:
- Мы ищем мистера Клиффорда Троя, он здесь живет.
- Да, - кивнула женщина, поправила выбившийся из-за уха длинный локон и посторонилась, пропуская гостей. – Вы можете подождать в гостиной, он скоро придем.
Гостиная сверкала чистотой. Хозяйка оставила девушек одних, и те предались безжалостному разглядыванию помещения. Чистые, высокие потолки, сверкающие побелкой, аккуратные занавесочки, сверкающие на солнце стекла резных окон. Каминная полка напротив бежевого дивана была сплошь уставлена фотографиями. Фиби нерешительно подошла с ней, с ближайшей фотографии на нее смотрела парочка – молодой парень и девушка, очень похожие друг на друга, дети Клиффорда. Рядом стояла другая, на ней были запечатлены непосредственно хозяин дома и его жена в белой фате. А в дальнем конце полочки в прозрачной стеклянной рамке стояла другая пожелтевшая фотокарточка – двое мужчин, один сидит, а второй стоит рядом. Того, что сидит, Фиби сразу узнала – это был Бенджамин Тернер, ее бывший свекор, а тот, что стоял около него, положив руку ему на плечо, видимо его сын.
- Как похож на Коула, - Пейдж ткнула пальчиком в фотографию, выглянув из-за плеча старшей сестры. Фиби вздрогнула, именно на Коула.
- Да, они похожи, - раздался хрипловатый голос за их спинами.
Фиби и Пейдж обернулись, на пороге стоял высокий полноватый мужчина, тот, которого Фиби видела в склепе. Он бросил черный кожаны портфель на диван и подошел к ведьмам, взял старую фотографию и поднес ее поближе к глазам, сверкающим за маленькими квадратными очками.
- Братья, что сказать. – Он пожал плечами, встретился глазами с настороженным взглядом Фиби. – А вы ведь сестры, так? Вам ли не знать всех тонкостей родственных связей?
Он еле заметно подмигнул и продолжил:
- Я знаю, вам интересно, иначе вы бы не пришли. Присядем?
Он жестом пригласил девушек сесть, и они послушно плюхнулись на мягкий диван. Клиффорд Трой сел рядом, в руках он все еще держал фотографию.
- Признаться, мы с Коулом частенько встречались, поддерживали, так сказать, связь. Последний раз я его видел пять лет назад, он был очень встревожен, он рассказал мне о… вас.
- Что? – не поверила Фиби. – Он рассказывал вам о нас?
- Да, да, - кивнул Клиффорд. – Я ведь его, хм, внук.
- Вы знаете, как его вернуть? – неожиданно спросила Фиби. Пейдж дернулась, непонимающе взглянула на сестру, а Клиффорд Трой лишь усмехнулся, блеснув стеклышками очков.
- Конечно, - подтвердил он. – Что это за семья, у которой нет собственных сокровенных секретов и лазеек!

Энди стоял на скале. Тяжелые волны разбивались о камни, тысячи мелких колющих брызг холодили его лицо, ветер трепал темные волосы, бил по щекам, выбивая слезы. Хранитель смотрел вдаль, туда, в тонкую ниточку синего горизонта.
Рука скользнула в карман, пальцы нащупали нежный бархат коробочки с обручальным кольцом. Энди достал ее из кармана, дернул крышку, та с щелчком открылась, явив солнцу светлый бриллиант. Снова щелкнула крышечка, и алмаз скрылся.
Хранитель поднял руку с зажатым в ладони кольцом и замахнулся…. Но не бросил. Вздохнув, он снова положил кольцо в карман.
Океан зашумел, еще яростнее забился о скалы, в глубь посыпался мелкий щебень камня, белая пенящаяся пучина протестующе зарычала.
- Прю… - прошептал Хранитель в синеву неба.

Прю села в кровати, прижав краешек одеяла к груди, чуть повыше ключиц. Ей послышался голос Энди, он звал ее. Но синее небо за окном осталось молчаливо, и смутное ощущение тревоги покинуло ведьму. Просто дурной сон, или муки совести, ничего больше. Рядом лежал Бэйн, он спал на животе, уткнувшись лицом в подушку, не прикрытый одеялом. Заходящее вечернее солнце показалось из-за облака, кинуло лучи в комнату, очертив тонике контуры его спины.
- Прю… - глухо выдохнул в подушку Джессоп и зашевелился.
- Я тут, - отозвалась ведьма, положила руку ему на спину, успокаивая. – Я здесь, я никуда не ушла.
Бэйн что-то проговорил в ответ, но она не расслышала, и через пару минут он снова засопел. Прю бросила последний взгляд на горизонт. Ветер клонил деревья, теребил редкие листики, и вот вдали показалась синяя полоска океана. Ведьма отвернулась, она не любила океан, не верила ему, его заманчивым глубинам, зовущему грохоту о скалы. Океан приносит страдания, она это уже решила для себя. Прикрыв глаза, Прю отвернулась, снова бросила печальный взгляд на спящего мужчину и поддернув тонкое одеяло на плечо, легла рядом, прижимаясь к горячему согревающему телу.

 

#12
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 15. Алтарь.
Жизнь – не очень красивая штука…
Все мы чаем добра и любви,
А она нам – за кукишем кукиш…
Так восславь ее, брат. И – живи…
Мария Семенова

- Давай сначала позовем Пайпер или Прю, а? – Пейдж вцепилась в рукав Фиби, но та лишь досадливо отмахнулась. Они шли вслед за Клиффордом по узкой лесной тропинке. Маленькая извилистая дорожка изрядно поросла травой, видимо, сюда давно никто не забредал, с боков ее окружали колючие ветки хаотично растущих кустов, цепляющих людей за локти и норовящих попасть прямо в лицо. Одна такая ветка хлестнула Пейдж по лицу, и теперь она шла, прижимая к щеке белоснежный платочек сестры, зажимая рану. Край открахмаленной ткани медленно темнел, впитывая кровь, и тонкие пальцы все судорожнее прижимали его к коже.
- Придем домой, и Лео тебя вылечит, - успокоила сестру Фиби, видя ее мокрые глаза. Пейдж шмыгнула в ответ носом, но ни звука, ни стона больше не произнесла, стоически перенося боль.
Утреннее солнце терпеливо пробивалось сквозь переплетение веток и стволов деревьев, лес понемногу оживал, приобретал неведомый человеку шарм, идеальное сочетание свежего света на листьях и мрачного сумрака под ветками. Клиффорд шел впереди, руками разводя черные ветви, приминая собой неподатливые кусты. Он вел сестер к старой пещере в самой середине девственного леса, невесть каким образом уцелевшего в Сакраменто, столице штата. Именно там по его словам был древний алтарь, который соорудила еще бабушка Коула.
- Почему мы ему доверяем? – прошептала Пейдж на ухо сестре, когда ведьмы немного отстали он Клиффорда.
- Потому что он говорит правду, - сквозь зубы ответствовала сестра.
- Неужели ты действительно хочешь вернуть Коула? – больше для вида начала возмущаться младшая зачарованная.
Фиби не ответила. Да разве не ясно?
И Пейдж все было ясно.
«Господи, как же она его любит! – думала Пейдж. – Вряд ли кто из живущих ныне на Земле так любит друг друга! Только, может… Пайпер и Лео?»

- Лео, я не имею ничего против Дэвида, но он… он постоянно тут ошивается! – настаивала Пайпер, наседая на мужа. Тот благоразумно держал ее под контролем, крепко обняв, так что она возмущалась ему прямо в ухо, не глядя мужу прямо в глаза.
- Что поделаешь… Он ведь смертный… Ничего, скоро его простят и вернут наверх. – Пытался оправдаться Лео.
- Скоро! – передразнила его Пайпер. – Неужели ты не видишь, что он влюбился в нее? И я даже боюсь загадывать, что произойдет потом.
- Я поговорю со Старейшинами, может они что-нибудь посоветуют… - вяло пролепетал Хранитель.
- Разве они хоть когда-нибудь что-нибудь толковое подсказывали?! – воскликнула Пайпер. Ей наконец-то удалось вырваться из объятий супругу, и теперь она сверлила его гневным взором карих глаз. Лео опустил глаза, в этой схватке он явно проиграл:
- Хотя бы попробую…
Пайпер вдруг совершенно спокойно села на кровать, оглядела свою комнату и снова обратила взор на Хранителя:
- Ладно, ты разрулишь эту ситуацию… - неожиданно миролюбиво предложила она, склонив голову на бок. – Но если я в ближайшие дни увижу плачущую Пейдж, то я… ты знаешь, что я сделаю.
Лео поспешно закивал и ретировался, скрывшись за дверью. При жене он не решился просто переместиться. «Какой же я подкаблучник! – подумал Хранитель, тут же нашел этому объяснение: - Она же сильнее».

Дарстен улыбнулся при виде Лео, но умело спрятал свои эмоции, прикрыв испещренное морщинами лицо капюшоном. Хранитель быстрыми пружинистыми шагами пересек пустой беломраморный зал. Маленькие клочки облака, доселе скитавшиеся то тут, то там, сейчас забились в темные углы – горячие солнечные лучи грозили растопить сгустки холода и пара, и они, как маленькие собачки, стайками клубились у подножья толстых колонн, упирающихся в неведомую голубизну неба.
- Лео, я ждал тебя, - обратился к Хранителю Старейшина, как только тот подошел и чуть кивнул головой в знак приветствия.
- Дарстен, - начал Лео, запнулся, увидев пронзительный, проникающий в душу взгляд.
- Дэвид? – мягко качнул головой Дарстен. – Не беспокойся, скоро он вернется.
- Я не об этом… - когда старейшина отвел глаза, Лео стал чувствовать себя посвободней. – Он…
- Пейдж? – перебил его старец и покачал головой, закашлялся, и Хранителю показалось, что он прячет улыбку. – Не удивляйся, Лео, я все знаю. Знаешь ли ты, что среди старейшин про Зачарованных уже начали ходить нелестные анекдоты?
Лео остолбенел, робко улыбнулся и покивал. Конечно, он знал, что излюбленная тема поднебесья – это любовь. Какого бы Хранителя не подсылай сестрам Холлиуэл, он обязательно попадет под ведьминские чары. Как-то раз старейшина Марвин на полном серьезе заявил, что следующим ангелом-хранителем этих любвеобильных ведьм будет непременно особа женского пола, да и то, может быть, не исключены эксцессы.
- Не бойся, Лео. Все улажу. Можешь так и передать Пайпер.
Хранитель покраснел. Все-таки они иногда подсматривали…

Бэйн вышел из ювелирного магазина, в глубоком кармане его лежала коробочка с только что купленным кольцом. Он зашел в магазин два с лишним часа назад, и все это время провел между бесконечными сверкающими камнями, выбирая тот, единственный, который он посмел бы преподнести возлюбленной. И вот он нашел его. Тонкий ободок из белого золота, три крупных изумруда безупречной огранки. Когда-то они были одним целым камнем, но, расколовшись, тот составил великолепный каменный букет для подарка, он-то и покоился сейчас в бархатной шкатулочке в кармане мужчины.
Бэйн перебежал улицу, лихо выпрыгнув прямо перед бампером тормознувшего вольво. Раздался рассерженный гудок, но Джессоп даже не оглянулся – он спешил. Неведомое чувство гнало его вперед, внушая, что нужно торопиться… торопиться, пока не произошло ничего непредвиденного. Проигнорировав красный огонек светофора, он перебежал еще одну улицу. На миг задержался на пешеходной дорожке, потом с вытянутой рукой бросился к дороге. Около него, в считанных сантиметрах от серых ботинок остановилась черная резина колес. Таксист что-то недовольно проурчал, но покорно распахнул дверь. Бэйн запрыгнул в темный салон, бросил водителю: «Поехали», и наконец-то смог перевести дух. Он откинулся на мягкое сиденье, положил руку на брюки, вот жесткий бугорок – заветный подарок для Прю, двенадцать каратов сокровенного изумруда, которые до конца его жизни призваны символизировать его любовь к ведьме…

Пейдж едва поспевала за сестрой и Клиффордом. Мужчина убыстрил шаг, Фиби тоже поспешила за ним, боясь потерять из виду, и теперь младшая сестренка тащилась позади процессии. Когда она наконец выбралась из дремучего хитросплетения лесной чащи, она оказалась на маленькой поляне. Край поляны закрывала довольно большая скала, ее вершина была скрыта макушками деревьев, превосходящих ее по росту. Серый камень местами пророс насквозь – иногда из щели выступали зеленоватые ростки, чудом сумевшие пробить старый камень.
Фиби и Клиффорд были уже там. Ведьма с осторожностью водила ладонью по шершавой поверхности семейного тайника, из-под пальцев сыпалась мелкая щебенка, иссушенная ветрами и солнцем. Острые осколки падали в траву, густо росшую прямо у подножья камня. Клиффорд облокотился на свод пещеры, нависший по всей видимости над входом. Так и есть, когда появилась исцарапанная Пейдж – а все как раз ждали только ее – он развернулся и нырнул в тень, негромко зашуршала дверца. Фиби тут же юркнула за ним, даже не взглянув в сторон сестры.
Пейдж приблизилась – низенькая деревянная просмоленная дверь была обита железными уголками, она на удивление была довольно крепкой, как будто новой. Ведьма потянула за металлическую скобу, призванную изображать ручку, и дверь легко распахнулась – холод приятно лизнул ее лицо, повеяло свежестью.
- Пейдж, - откуда-то из глубину окликнул ее голос Фиби.
- Иду… - откликнулась ведьма и поспешила внутрь. Как только она скрылась в глубине пещеры, дверь без скрипа захлопнулась, плотно прилегая к каменному косяку. Еще мгновение, и красноватые доски дуба вместе с черными железками безвозвратно слились с серой массой выщербленного камня.

Пейдж обхватила тьма, она несколько секунд стояла неподвижно, пока закрывающаяся дверь не отрезала последний отпущенный луч света. Прозрачная безмятежность была вокруг нее, Пейдж развела руки, стараясь нащупать стену, но пальцы нашли лишь пустоту, чистую и свежую черноту, которая царила здесь.
- Фиби! – негромко позвала ведьма. Страх накатил на нее – оказывается, она все-таки боится темноты. Или нет? Эта тьма была другая – она была прозрачная, как ветер или в то же время блестящая, как вымытое стекло. Пахло чем-то холодным. Смрад… «Так пахнет на кладбище, - вдруг подумалось Пейдж.
- Пейдж, мы тут. – Спокойный голос сестры вернул ее назад, стер из головы мрачные раздумья.
Ведьма поспешила на голос. Вдруг вдалеке зажегся маленький лучик – факел. Клиффорд поднял просмоленную палку с горящим пламенем, высветил из темноты сгорбленную фигурку Пейдж. Свет разлился повсюду, как будто во всей пещере разом включили потаенные люминесцентные лампы. Удивительно, как один слабый, дрожащий огонек смог затопить теплом все большое помещение. А помещение и на самом деле было огромным – высокий зал, облицованный синим мрамором был высотой в три с лишним метры. По стенам на уровне метра вилась широкая полоска золотистого плюща, обегая все помещение по периметру. Темны листики со сверкающими прожилками контрастировали с темной синевой стен и пола, черенки мерцали крошечными бриллиантами, играя бликами от факела.
На полу, прямо посередине зала, находился алтарь. Черный, как смерть камень был усыпан точками сверкающих белых камней, четыре особо крупных располагались по краям – синий топаз, зеленый изумруд, красный бриллиант и желтый сердолик, Пейдж узнала его по типичному для этому камню узору, правда цвет был довольно необычный – насыщенный желтый, цыплячий, ярко выделяющийся на черном фоне. По обе стороны алтаря висели тяжелые звенья цепи, на концах которых сиротливо притаились в тени мрамора холодные железные кольца, призванные удерживать распятую на алтаре жертву.
Пейдж поежилась – леденящий блеск металла кольнул по глазам. Она видела, как побледнела ее сестра, когда глазами нашла эти страшные угрюмые кольца на полу. Побледнела, но не отступила от своего, наоборот, она в нетерпении окликнула Клиффорда.
- Мы можем прямо сейчас начинать?
Старик кивнул, лучезарно улыбнулся. Закрепив факел в нише на одной из стен, он ткнул пальцем в Пейдж, стоящую в уголке:
- Вообще-то не принято собирать здесь так много людей, но… она может остаться. Только зачем?
- Подстраховка, - сглотнула Фиби. Она положила руку на алтарь. Черный мрамор ответил на ее прикосновение еле заметной дрожью.
- Чувствуешь силу? – спросил Клиффорд, заметив, как дернулась у Фиби щека. Он подошел к неприметному темному шкафчику, занавешенному синей портьерой, достал небольшую, с ладонь, шкатулку. Черная, ничем не примечательная коробочка, которую подтолкнула его рука, проскользила по гладкой поверхности алтаря. Фиби машинально остановила ее, положила ладонь на резную крышку, откинула ее. Маленькие петли, прикрытые атласом, тихонько звякнули. На свет появился кинжал, белый, матовый, чем-то напоминающий перо, такой же ассиметричный – одна сторона была шире другой, тонкая рукоять была без украшений, просто чисто белой. Но она была на удивление теплой, как только ведьма взяла его в ладонь, он, казалось, слился с ее кожей, перенял температуру ее тела.
Пейдж торопливо подошла, тоже желая разглядеть ритуальный нож. Взгляд ее случайно упал на шкатулку. Ее дно было отделано красным шелковистым атласом, а стенки и крышка изнутри обтянуты простой белой батистовой тканью. И на крышке, прямо посередине, Пейдж заметила кровь: четыре темно-бардовых пятнышка, капельками застывшие, полувпитанные тканью. Голова закружилась, Пейдж схватилась рукой за сестру. Фиби инстинктивно отшатнулась, когда ведьма всем весом попыталась на ней повиснуть, потом спохватилась, не глядя, кинула на алтарь нож, и обхватила Пейдж обоими руками.
- Спасибо… - промямлила младшая ведьма. – Сейчас… все хорошо. Мне нужно… на воздух. – С этими словами она вырвалась и бросилась к выходу. Дверь появилась ниоткуда, как только рука девушки потянулась к ней. Свежий воздух ударил Пейдж по щекам, скользнул по шее вниз, обвил ноги. Голова мгновенно стала проясняться…
- Подождем ее, - виновато улыбнулась Фиби в ответ на непонимающий взгляд Клиффорда. Тот рассеянно кивнул и снова отвернулся к маленькому комоду. Ведьма уронила взгляд вниз: кинжал лежал в шкатулке, ровно-ровно посередине, рука не смогла бы его уложить точнее.

Прю спустилась вниз, в гостиную. Племянники несколько утомили ее, немилосердно заболела голова, а все началось с того, как Пайпер, скептически пожелав доброго утра появившейся наконец дома сестре, вежливо, тактично, но тоном, не вызывающим пререканий, попросила ее посидеть с детьми, аргументируя все тем же – она не работает, и, как следствие, сидит с детьми, требующими внимания и заботы.
Сейчас Вайат упоенно смотрел в комнате младшей тети телевизор и одновременно присматривал за братиком, а Прю урвала часок для отдыха.
На маленьком столике лежал журнал, ведьма машинально схватила его и улеглась на диван, предпочитая, чтобы ее никто больше не тревожил. Первые пять страниц она одолела за полчаса, буквы медленно текли перед глазами, глянцевые картинки привычно завлекали, не давая оторвать взгляд.
Идиллию нарушила Пейдж. Блестящее облако показалось прямо в середине гостиной, и через несколько секунд младшая ведьма уже подбегала к сестре. Прю рывком села, мгновенно отбросив лень:
- Пейдж. Боже, что с тобой? – она протянула руку к лицу присевшей на столик сестры. Красные полоски, оставленные хлесткими ветвями темнели на бледных щеках.
- Ерунда, - отмахнулась Пейдж, отклоняясь назад. Столик, не привычный к таким тяжестям, протестующе заскрипел, ведьма вскочила. – Фиби сошла с ума! – заговорила она скороговоркой, - Она сейчас в пещере, полная решимости воскресить Коула, надо… Пайпер позвать.
Прю с решимостью схватила сестру за ладонь, и обе они растворились в светлом сиянии.

Бэйн торопливо отсчитал водителю положенные десять с лишним долларов, хлопнул дверцей и взбежал по ступеням крыльца дома Холлиуэлов. Чуть не сбив по дороге стоящий на крыльце горшок с цветом, он протянул руку к двери. Толкнул, но неподатливая дверь осталась закрытой. Бэйн нетерпеливо вдавил кнопочку звонка, переливчатая трель разнеслась где-то в глубине дома, за витражными дверями. Никого. Сердце предательски дрогнуло, почувствовав неладное. Парень тряхнул головой, рассеянно взлохматил рукой длинные волосы, и выудил мобильный телефон. Быстрый вызов на кнопке один, телефон Прю… и металлический безразличный женский голос: «Абонент временно…».
Бэйн с сожаление засунул телефон назад в карман, прислонился спиной к двери, откинул назад голову. Простояв так с минуту, он открыл глаза, будто очнулся после долгого сна и, легко отпрянув, сбежал по ступенькам. Он направлялся в клуб, надеясь найти там Прю, целую и невредимую.

Энди появился в особняке в ярком сиянии, как и положено Хранителю. В уши тут же ударила трель дверного звонка, но он не шевельнулся. Он сразу же узнал, что стоит там, за дверью: чистая душа, чуть испачканная грустью и тревогой, простой смертный. Энди прикрыл глаза, и в сознании мгновенно отпечатался облик гостя, вот он…. Темные волосы, теплые глаза. Не удивительно, он красавец, да. Прю всегда привлекали такие, у нее был просто замечательный дар – выбирать лучших из лучших. Хранитель вздохнул, представив ведьму в его объятьях. Душа непривычно молчала, он словно разучился ревновать. Все негативные эмоции уже давно забылись им. Он хотел ненавидеть соперника, но… не мог, это было против правил, против его существа. Он хотел разозлиться, но не смог. Только стало еще больнее, где-то там, глубоко-глубоко в душе…
Энди отвернулся, ему захотелось уйти, оказаться далеко-далеко отсюда. Там, где он и должен быть.

 

#13
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 16. Ты говоришь «До свиданья», а я говорю «Привет».
Стремление угодить вкусу читателя сродни попытке продать душу дьяволу…
Личный опыт

Пайпер критически смотрела в бумаги, наглядно подтверждающие, что клуб все-таки приносит доход, и не маленький. Но цифра оказалась настолько большой, несоответствующей плану, что ведьма уже второй раз лично пересчитывала огромный столбик цифр на калькуляторе. Как назло, результаты не сошлись, и она уже настроилась на то, что придется и в третий раз перепроверять – занятие долгое и требующее внимания, сосредоточенности, нельзя пропустить ни единого ноля…
Джим, высокий блондин-официант в синем, почти до колен, фартуке, сопел носом поодаль, не решаясь окликнуть начальницу. Он, склонив голову чуть набок, пристально наблюдал, как ее пальчики снова и снова бегают среди маленьких кнопочек с цифрами.
Ее занятие прервал громкий топот на лестнице с черного входа. Чьи-то высокие каблучки немилосердно долбили железные ступеньки.
- Прю… - сквозь зубы прошипела Пайпер, мгновенно сбившись и забыв приплюсовать следующую цифру… все насмарку. Старшую сестру она сразу узнала, даже не пришлось оборачиваться.
- Пайпер, - в клуб ворвалась Прю, глянула на Джима: - Привет.
- Привет, - улыбнулся тот, рукой причесывая соломенные волосы.
- Джим, пересчитай, пожалуйста. – Пайпер оторвала бармена от своей сестры и ткнула пальцем в недосчитанные бумаги. Сама она взяла Прю под локоток и они отошли к дальней стене, ведьмы мгновенно забыли о парне.
- Фиби… сошла с ума, - заявила Прю, когда сестра поинтересовалась, что случилось. – Она хочет воскресить Коула, пойдем, Пейдж ждет на улице.
- Ты хочешь ей помешать?
- Помешать или нет… - ведьма пожала плечами, - Не знаю. Если Фиби не под заклятием и не помешалась, а действительно хочет этого, то…
- Неужели ты забыла Коула? – скептически прищурилась Пайпер. – Ты же знаешь, от него одни неприятности. А если он вернется… как всегда… он ведь постоянно будет ошиваться у нас дома!
- Да, моя слабая психика этого точно не переживет, - попыталась отшутиться старшая ведьма, но мгновенно посерьезнела. – Утешает одно, я не очень много времени провожу дома.
- Да уж, - скривилась Пайпер.
- Ну, пойдем, Пейдж ждет, – ведьма потянула сестру за руку, та послушно зашагала за ней.

Пейдж в нерешительности топталась около черного входа в клуб сестры. Клуб был закрыт, только большой грузовик, стоящий рядом, весело пыхтел мотором – очередная поставка пива. Водитель терпеливо ждал, когда же хозяйка соизволит разгрузить его.
Пейдж присела на черные металлические перила, поежилась от набегающего ветра, закуталась посильнее в холодную летнюю ветровочку. На рукаве, ближе к плечу, куртка была разорвана. Ведьма грустно потеребила вырванный треугольничек материи, сожалея о потерянной вещи.
- Извините, - окликнули ее. Пейдж подняла голову. Около нее стоял высокий мужчина с темными, чуть кудрявящимися, длинными волосами. Он был растрепан, куртка расстегнута, было видно, что он бежал. Мужчина хотел что-то еще сказать, но тут дверь раскрылась с угрожающим скрипом.
-… и тогда… - Пайпер оборвалась на полуслове, заметив знакомое лицо Бэйна. – Бэйн?
- Пайпер, - выдохнул Джессоп. – Где Прю?
- Я здесь, - из-за спины Пайпер показалась старшая сестра. – Что ты тут делаешь?
- Позже, - оборвала их жена Хранителя. – Там Фиби… хм, загибается. Пейдж, полетели.
Пейдж покосилась на незнакомца, но тем не менее взяла обеих сестер за руки.
Прю с тоской глянула на парня, виновато улыбнулась и исчезла вместе с сестрами.
Бэйн невольно поднял руку, закрываясь от яркого свечения. К своему собственному удивлению, весь ажиотаж спал – Прю жива-здорова, не о чем беспокоиться. Он поднял голов к небесам, доселе таким молчаливым, прищурился, когда солнце вышло из-за тучки и ножом полоснуло по глазам.
- Спасибо, - прошептал он ввысь, благодаря небо.

Фиби неторопливо расстегнула белую блузку, куртка ее уже валялась на полу, подальше от черного алтаря. Ведьма села на холодный мрамор, оперлась на секунду о него руками и принялась расшнуровывать ботинки на высоком каблуке. Длинная шнуровка с трудом поддавалась, пальцы непривычно сильно дрожали в предвкушении чего-то неизведанного, а, может быть, и ужасного.
Клиффорд стоял за ее спиной, двумя пальцами поглаживая белый кинжал, лежащий в шкатулке, словно гладил верную собачонку. Он что-то тихо урчал себе под нос, время от времени кидая взгляды на сидящую к нему спиной ведьму.
Факел на стене почти не чадил, пламя застыло, не решаясь шелохнуться. Глаза Фиби на секунду задержались на светлых лепестках огня, потом снова ее внимание переключилось на сапоги.
Снаружи послышались какие-то звуки, было слышно, как мягко и плотно закрылась дверь, Клиффорд дернулся, захлопнул шкатулку.
- Это сестры, - не оборачиваясь, успокоила его Фиби. Старичок только вздохнул и снова откинул крышку, завороженным взором окинул кинжал.
Первой в комнате появилась Прю. Она застыла на мгновение у входа, с удивлением осматривая синий зал, потом неспешно подошла к раздевающейся Фиби.
- Прю, - нисколечко не удивилась та. Она подняла лицо, сдула прядь волос с лица, и улыбнулась: - Спасибо, конечно, что пришли поддержать, но не стоило так беспокоиться. Со мной все в порядке. А где Пайпер и Пейдж.
- Они на улице. Ждут, - ведьма критически рассмотрела Клиффорда. – Кто это?
- Внучатый племянник Коула, - пояснила Фиби.
- Фиби, - обернула улыбающуюся сестру Прю. – Что ты делаешь? Ты…
- Надо приготовиться. Знаешь, даже хорошо, что ты пришла. Лучше Пейдж не видеть обряда, она ведь боится крови.
- К чему это ты? – Прю неуклюже уселась рядом с сестрой. Клиффорд недовольно поморщился, но ничего не сказал.
- Обряд. Клиффорд, - ведьма кивнула на старичка сзади. - … мне все подробно объяснил. Я должна позвать Коула.
- Позвать? – не поняла Прю.
- Позвать. – Подтвердила Фиби. – Этот алтарь находится в центре Круга Ведьм, здесь очень сильное магическое поле, и когда я умру, оно поможет мне вернуться. Да, - ведьма поймала на себе удивленный и в то же время встревоженный взгляд. – Мне придется умереть, но не на долго. Минута или две, а там, за чертой, я встречу его. Нужно просто позвать.
- Думаешь, он вернется? – спокойно спросила Прю.
Фиби выдохнула. Хорошо, она до конца не верила, что Прю все поймет, думала, что опять начнутся нравоучительные морали, ни к чему не ведущие беседы… Но старшая сестра, казалось, все поняла и приняла, встала на ее сторону. Значит, Пайпер можно больше не бояться…
- Не знаю, но стоит попробовать. Так ты останешься?
- Конечно, не очень-то я ему верю, - Прю дернула плечом в сторону Клиффорда. Тот понимающе хмыкнул, но ничего не сказал. Не доверяют, что ж, их воля…
- Начнем? – спросил он.

Две фигурки одиноко облокотившиеся спинами о шершавую скалу почти терялись в густом сплетении черных веток непролазного леса. Пейдж устало положила голову на плечо сестры, Пайпер согласно приобняла ее.
- Что-то они долго… - вымолвила наконец Пайпер после долгого молчания.
- Не бойся, там в пещере нет ничего опасного, я сама все лично облазила, когда старикан не смотрел. Так что они в безопасности. И Прю наверняка защитит Фиби.
- Конечно, - согласилась Пайпер. Снова наступило неловкое молчание. Тишину прорезал крик кукушки, где-то заколыхалась ветка, и снова – тишина.
- Кто был тот мужчина? – не выдержала Пейдж.
- Какой?
- Ну, тот, у клуба…
- Это Бэйн, - Пайпер взглянула на сестру. – А что, он тебе понравился? Учти, это бывший парень Прю.
Пейдж не ответила. Конечно же, мужчина ей запал в душу, но виду она не подала, лишь укоризненно поглядела на сестру.
- Но у нее же есть Энди?
Пайпер неопределенно вздернула брови, покачала головой.
- Не уверена… - тихо произнесла она.

Фиби лежала на черном алтаре, холодный камень впился в кожу. В свете тускло мерцал около ее головы топаз. Ведьма была полураздета, на ней остались закатанные до колена джинсы и белый бюстгальтер, карие глаза были закрыты, она словно спала. Прю стояла чуть поодаль, ближе к изголовью и внимательно следила за действиями Клиффорда. Тот, сжимая кинжал в руке, уже дважды обошел мраморный алтарь и теперь остановился слева от лежащей ведьмы. Темные кандалы, призванные удерживать руки и ноги жертву, остались лежать на полу без надобности.
Прю расслабилась, пока ничего плохого не происходило.
Клиффорд затаил дыхание и приставил кинжал к ребрам Фиби, кончиком тот уперся прямо между ребер, готовый вонзиться прямо в бешено стучащее сердце.
- Держи… - тихо попросил он. Ведьма послушно положила руки на белую ручку, не давая ножу упасть. Клиффорд отошел, так прошло несколько длинных мучительных минут, и Фиби не выдержала – слишком холодный камень, слишком сильно он давит на лопатки, забирая тепло…
- Долго ждать? – спросила она, чуть повернув к старику голову.
- Скоро уже, лежи и не шевелись, - пробурчал тот.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Клиффорд снова подошел к лежащей ведьме. Он долго вслушивался в мерное дыхание. Фиби успокоилась, попыталась ни о чем ни думать, скоро ее мысли полностью сосредоточились только на Коуле, на ее бывшем муже.
Клиффорд каким-то образом почувствовал это, обернулся к Прю на секунду, немного улыбнулся, и обоими ладонями вдавил нож в ведьму. Плоское лезвие рыбкой скользнуло внутрь. Фиби вздрогнула, открыла глаза и умерла.

… открыть дверь легко, труднее переступить порог. Позади дотлевает очаг, уже не дающий тепла, впереди расстилается черная дорога. Что останавливает ее? Страх? Нет. Напротив, дорога манит, завораживает, увлекает вдаль… Сомнения? Нет. Все уже решено. Воспоминания. Нет. Она как отброшенные предметами тени, искажающие их очертания до неузнаваемости, и цепляться за них глупо.
Что держит нас на пороге? Что не дает нам с легким сердцем пуститься в путь?
Никто не знает. Но примириться с давным-давно выбором иногда помогает только хлопнувшая за спиной дверь…
… странное ощущение – не видеть и не слышать, но знать… разрозненные обрывки чувств, мимолетные касания, беспорядочные, ничего не значащие мазки, создающие цельную картину из золотистых призраком домов, холмов и полей, ускользающих от прямого взгляда. Мерцание мягкой теплой, как парное молоко, воды, не отражающей в себе ни неба, ни облаков. Ни плеска, ни звука, ни пения птиц – лишь светлая бархатистая мгла и ненавязчивый, но настойчивый шепоток: «Тебе здесь не место. Ты должна уйти. А он – остаться навсегда».
- Коул!
Беззвучное движение. Шелохнувшиеся пряди ивы, змеистая рябь вокруг камышей, мягкие глаза, как горные озера. Его ждет кто-то еще, ждет, приподняв весла над водой. Капли жемчугом осыпаются в воду, и разбегающиеся от них круги щекочут колени.
- Вернись!
Укоризненное колыхание речных трав. В ушах шелестят чьи-то жалобные голоса. И спокойное, безразличное:
- Зачем?
Тень качнулась и уходит, отдаляется, растворяясь в туманной дымке. Слишком поздно. Ты опять опоздала… весла медленно опускаются в воду, отталкиваясь от переливающейся на дне гальки.
- Потому что…

Фиби словно дернули под воду, она захлебнулась чистой водой, пытаясь отыскать необходимый воздух, секунда – и она снова тут, на черном неудобной алтаре, в окружении мерцающих камней. Ведьма подняла голову, на белой коже засыхало красное пятнышко, ранка сама потихоньку затягивалась.
- Почему ты прервал обряд? – прошелестела она, обращаясь к Клиффорду. Язык не слушался, во рту пересохло.
- Я не прерывал его, - спокойно пожал плечами старик. Он аккуратно улаживал белый, без малейших пятен крови, нож в шкатулку. – Обряд логически завершен.
- Но я не успела… - тихо прошептала она.
Откуда-то вынырнула Прю, она накинула на плечи сестры свою теплую куртку, обняла. Стало теплее, замерзшие слезы градом начали стекать по щекам, вниз, к подбородку.

P.S.
Извиняюсь лично перед Ольгой. Простите…

 

#14
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 17. Самое длинное послесловие или прощальная глава.
С младенческого крика
До самого «прости»
Таинственную книгу
Слагаем по пути.
Теснятся чьи-то лица
За каждою строкой…
Мы черкаем страницы
Бестрепетной рукой.
Мы веселы и правы,
Мы скачем напрямик…
Размашистые главы
Заносятся в дневник.
Успеем возвратиться,
Попридержать конец…
Подумаешь, страница!
Их много в книге дней.
Что гоже, что негоже
И кто кому должник?
Когда-нибудь попозже
Исправим черновик…


Когда Энди снова появился в особняке, был уже вечер. Первым, кто ему попался, был Лео. Муж ведьмы торопливо поднимался по лестнице, хватаясь левой рукой за полированные перила.
- Все в порядке? – окликнул его Энди.
Лео остановился и настороженно кивнул, он не видел Хранителя уже несколько дней.
- Все… прошло хорошо. Никто не погиб, по крайней мере.
- Хорошо, - согласился Энди.
- Где ты был?
- Старейшины дали мне нового подопечного, колдун из Нью-Йорка, вряд ли я часто буду здесь появляться, - Трюдо покачал головой и с сожалением глянул на дверь в бывшую комнату Прю.
- И что сказала Прю? – поинтересовался Лео. – Как она… отнеслась к этой новости.
Энди помедлил с ответом, потом пожал плечами, напустив на себя маску безразличия:
- Я не говорил с ней об этом. Рассчитывал сейчас сказать.
Лео покачал головой, но не стал ничего говорить. Он прекрасно понимал его.
- Кстати, а где Дэвид? Что-то его не видно, - вдруг подал голос Энди, когда Лео уже собирался идти дальше.
- Дарстен сказал, что он о нем позаботится.
- Значит ли это, что мы его больше не увидим?
- Наверняка…. Ты же знаешь.

Комнату Пейдж наполнил свет. Сама ведьма лежала на кровати, в руках у нее был ее старый ежедневник, который служил ей еще и телефонной книгой. Ей было скучно, и она искала, с кем бы за разговором можно было скоротать вечерок.
Она рассеянно скользила взглядом по ровным буквам, написанным ее же рукой. Телефоны, имена, полузабытые друзья и бывшие коллеги, мимолетные знакомства и просто ненужные люди.
Вдруг мелькнуло одно имя, привлекшее к себе внимание Пейдж. Глен Бэлланд. Ведьма нахмурилась, силясь вспомнить, кто этот мужчина, чей телефон оказался в ее записной книжке. Были записаны три номера около его имени, верхний был перечеркнут жирной черной пастой… кто-то, с кем она раньше общалась, дружила, постоянно разговаривала… кто-то, связь с кем она боялась потерять и чей старый телефон она вычеркнула, чтобы постоянно не натыкаться на короткие гудки.
Нет, ничего не приходило на ум. Пейдж поморщилась и перевернула страницу…

Прю сидела на кухне, она пила черный крепкий чай, силясь согнать бессонницу. События угасающего на горизонте дня начали терять свою остроту… она думала о Бэйне.
Энди увидел ее и замер на пороге. Солнце вызолотило темные волосы ведьма, очертила сверкающим ореолом ее плечи, каждое движение руки, сжимающей чашку - как отзвук в тишине, теряющейся в сознании влюбленного человека… Хранитель встряхнул головой и закашлялся.
Старшая Зачарованная обернулась и увидела того, кого боялась встретить все эти дни. Она поднялась, не дожидаясь, когда подойдет он.
- Энди.
- Прю.
- Я…
- Ты… я все понимаю, - наконец вымолвил Энди после минутного замешательства. Он забыл все слова, что готовил к их встрече, не смог сразу сказать то, что хотел сначала, но и молчать он не смог: - Ты ни в чем не виновата, это только моя вина…
- Нет, ты не виноват. Просто… так сложилось, - возразила Прю. Зеленые глаза смотрели на его лицо, но не прямо в глаза, ниже – на тонкие губы и подбородок, покрытый маленькой щетиной. По уголкам рта пролегли две маленькие складочки, когда Хранитель плотнее сжал побледневшие губы.
- Так сложилось… - повторил Энди. – Он может дать тебе то, чего не смог дать я. И то, чего ты не смогла дать когда-то мне.
Хранитель отвернулся, беззвучно прошел в гостиную. Как он и ожидал, Прю не последовала за ним, осталась на кухне. Она сделала свой выбор. Да и он тоже. Рука легла в карман брюк, мягкий бархат кольнул кончики пальцев, и Энди исчез, мгновенно растворившись в облаке чистого света.

Скала все так же нависала над океаном, только закат был еще ярче, еще красивее. Огненная струйка уходящего солнца расплылась, почти сливаясь с синей границей воды океана. Спектр протянулся ввысь к темнеющему небу, все цвета радуги – он кроваво-красного до безразлично-фиолетового собрались на небосклоне.
Океан привычно заворчал, приветствуя Хранителя. Энди держал руки в карманах, крепко держа в ладони заветную коробочку. Он решительно достал кольцо и показал его бурлящей пене волн, положив на ладонь. Демонстративно, он снова убрал красную коробочку назад, в карман.
- Ты его не получишь, - сказал он океану.

Тихий ветер метал пыль по дороге, колыхал высокие тонике вершины деревьев, солнце уже начало садиться. Привычный свет горел в окнах особняка сестер Холлиуэл. Легкая, полупрозрачная дымка заволокла все вокруг, на город опустился туман – первый в этом году.
Фиби лежала на своей широкой пустой кровати, склонив голову на мягкую подушку и смотрела как сердитый ветер треплет кусты перед их домом: черные веточки резко дергались, то и дело стуча в стекло, тихий мерный стук, успокаивающий, баюкающий… Фиби засыпала.
Когда ведьма очнулась, на улице уже господствовала ночь. Тихая смутная тревога пронизывала воздух, и Фиби несколько минут лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам, раздающимся в доме. Тишина, ни голоса сестер, ни звона посуды на кухне, ни мерного гудения телевизора. На маленьких электронных часах светились светло-зеленые цифры, три часа ночи. Внизу, в гостиной тихо пробили часы протяжным тугим звоном, и Фиби успокоилась. Ощущение отчужденности пропало, она действительно дома, лежит в своей кровати… мир не изменился.
Вот ветка дерева снова стукнула в окно, стекло глухо притупило удар. Фиби молча лежала, глядя на потолок. Там, наверху, в черно-белой полумгле вились причудливые ночные узоры, составленные из целой мозаики – тени деревьев, тень от облаков, мягкое мерцание месяца.
На улице пошел дождь, глухой, еле слышный – не было ни привычного шуршания листьев, голые ветки ловили падающую с неба воду, она стекала вниз, теряясь в остывающей земле. Снова раздался стук в окно – сильный, гораздо сильнее, чем раньше. Ведьма оцепенела. Без сомнений, там кто-то есть…
Сердце сжалось от мимолетного предчувствия, она верила, хотела верить. И смертельно боялась, что ошибется в своих догадках, боялась разочароваться в себе, в мире, в жизни.
Фиби вскочила с кровати и побежала в холл. Она спорхнула вниз по лестнице, не чувствуя ступеней, на мгновение прижалась щекой к двери, к холодному стеклу. Дрожащими пальцами он открыла дверь, щелкнул замок, и ведьма оказалась на улице. Холодный сырой ветер мгновенно обхватил ее голые ноги, залез под коротеньки халат, разметал волосы. Голые ноги ощутили мокрый кирпич крыльца, лицо – крупную дробь нарастающего дождя. Фиби свернула в садик, туда, где над ним нависало окно ее комнаты на втором этаже. Мокрый газон скользил и одновременно колол ступни, руками ведьма пыталась ухватиться за стену дома, за высокий цементный остов. Вот ее окно, там, наверху, черный прямоугольник темноты…
- Коул, - позвала она, ее голов заглушили визги ветра и стук дождя об облицовочные доски особняка. Что-то шелохнулось за ее спиной, и она резко обернулась, потеряв равновесие. Но ей не дали упасть.
Сильные руки ухватили ее за тонкую талию, скользнули по скользкой от воды ткани, притянули к чему-то теплому, живому…
Фиби вывернулась и протянула руки к незнакомцу, дотронулись до его холодного намокшего лица, провели по тяжелым прядям волос. Он был здесь, смертельно замерзший, вымокший до последней нитки, но… живой. Живой и любимый.
Дождь упрямо поливал их, как будто завидовал неведомому счастью влюбленных. Он тщетно пытался прогнать их, молотя холодными струями по лицу и рукам… Но они оставались на месте, застывшие и прижавшиеся друг к другу, согреваемые взаимным теплом тел. Ведьма и принц…

… Но поздно, милый, поздно.
Не отыскать мостов.
И делается грозным
Шуршание листов.
Обиженные люди,
Забытые долги…
Поправлено не будет
В минувшем ни строки.
И наша повесть мчится
К финалу… а потом
Последняя страница
Покроет пухлый том.
И так же, запоздало
Стирая слезы с глаз,
Как мы иных, бывало, -
Другие вспомнят н

Конец первой части

Сообщение отредактировал Bel-ochka: Среда, 05 апреля 2006, 05:05:57

 

#15
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Часть вторая

Глава 1. Добрые времена.

Прю лежала на уютном мягком диване в гостиной и листала толстый журнал «Bride», пристроив его на согнутом колене, обтянутом светлыми джинсами. Глянцевые листы с трудом переворачивались, не желая отлепляться друг от друга, назойливые высокие блондинки в белых кружевах, призванных изображать свадебное платье, задорно скалились с картинок. Прю вздыхала, глядя на их счастливые лица и побыстрей старалась перевернуть очередной лист. На безымянном пальце ее левой руки сверкало изумрудами обручальное кольцо, месяц назад преподнесенное Бэйном.
- Прю, - раздался с кухни голос Пайпер.
- Иду, - мгновенно отозвалась та и поспешила к сестре, бросив осточертевший глянцевый журнал на стоявшее неподалеку кресло.
- … да, и занеси это в дебет. Что, кредит? – Пайпер кивнула сестре, продолжая прижимать к уху маленький мобильный телефон. – Что значит, не привезли?
Старшая ведьма вздохнула и присела на краешек стула, дожидаясь, пока ее младшая сестренка закончить отчитывать главного менеджера клуба. За окном упрямо зеленели почки на деревьях, ласково светило весеннее солнышко, даже было слышно, как в соседнем парке кричат беззаботные детишки.
- Прю, извини, что прошу, - Пайпер обратила, наконец, внимание от сестры, и ненадолго оторвалась от делового разговора, предварительно зажав трубку ладонью правой руки, чтобы ее слова могла слышать только ее старшая сестра. – Сегодня у Вайата собеседование, и я…
- Ладно, - в принципе, Прю не ожидала ничего иного. – Я схожу с ним. Не волнуйся.
- Спасибо, - шепнула Пайпер и, убрав ладонь, повысила тон…
Прю вздохнула. Вайату в феврале исполнилось пять лет, а в сентябре он должен был пойти в школу, в подготовительный класс, но его родители были чересчур деловыми людьми – Пайпер сейчас слишком занята делами, а Лео постоянно с трехлетним Крисом, тот только что выучился ходить, и теперь уже довольно бойко что-то лопотал на своем, одному только ему понятном, языке. Нельзя сказать, что к старшему брату ослабло внимание родителей, да и тети торопливо пытались избавиться от назойливых дел, чтобы провести лишние пятнадцать минут с племянником.
Все чаще присматривать за мальчиком приходилось Прю. Она, в отличие от занятой делами Фиби и вечно пропадающей где-то Пейдж, была практически всегда дома. Даже несмотря на предстоящую свадьбу, у нее всегда было слишком много свободного времени: Бэйн пропадал на работе, что-то связанное с недвижимостью, так сказал он невесте. И Прю верила, да и зачем ему врать?

Пейдж отчаянно скучала в ожидании обещанной еще пятнадцать минут чашечки кофе. Маленькое кафе за пригородом Сан-Франциско не блистало роскошным меню и перечнем холодных закусок, но вполне годилось для тех, кто любит черный тягучий ароматный кофе, какой подавали именно здесь, в малоизвестном городке Харлоу, почти на границе. Здесь то и дело мелькали клетчатые рубашки на загорелых телах местных ковбоев, то и дело между столов мелькала цветастая юбка нерасторопной официантки, не спешившей обслуживать городских леди, предпочитая уделять драгоценное внимание лишь сильной половине. За дальним столиком освещенного утренним солнцем зала громко смеялись двое мужчин в широкополых шляпах, то и дело звякали бутылки с пивом.
За столом напротив о чем-то щебетали две девушки, давно вышедшие из школьного возраста, даже и не мечтающие получить заказ ранее, чем через час.
А на стульчике, облокотившись на выцветшую скатерть, покрывающую стол слева от Пейдж, скучал еще один посетитель, чье лицо скрывала черная бейсболка. Он то и дело бросал взгляды на ведьму. Когда Пейдж обводила все кафе взглядом и утыкалась взглядом в этого парня, он торопливо и смущенно отводил глаза, делая вид, что случайно натолкнулся на нее глазами. Воспользовавшись его скромностью и нежеланием смотреть в ее сторону, чтобы не столкнуться с ней глазами, девушка занялась бесцеремонным разглядыванием.
Длинный черный козырек кидал широкую тень на его лицо, где все равно сверкали пронзительные глаза. Цвети их Пейдж не смогла рассмотреть, он был слишком далеко. Из-под кепки, плотно прижавшей уши, виднелись прямые белые волосы.
- Извините, - буркнула официантка, неожиданно подскочив к Пейдж и плюхнув перед ней чашку с плескающейся кофейной гущей. И, не дожидаясь слов благодарности, снова поспешила к мужской компании.
Пейдж неторопливо подняла кружку, осторожно держа ее в ладонях. Сама чашка была холодной, и теперь медленно нагревалась, деля тепло с обжигающим кофе. Пару минут ведьма держала ее в руках, потом, когда она нагрелась до такой степени, что начала обжигать кожу, водрузила ее обратно на стол. Мимолетно обернувшись к незнакомцу за соседним столом, она снова поймала на себе его пронзительный оценивающий взгляд. Но, как и раньше, заметив, что она смотрит, он тут же утыкался в скатерть, делая вид, что его ничто не интересует.

Трава в парке Золотые ворота уже начала зелениться, отмечая приближение теплого весеннего месяца мая. Дубки уже кое-где обзавелись листвой, а японская сакура, растущая на клочке земли у центральной аллее, уже вовсю отцветала, приятно радуя глаз розовыми маленькими цветочками. Под низкими ветвями заморской вишни стояла лавочка с высокой прямой спинкой, явно не предназначенная для мирных посиделок, и потому на центральной аллее было не так много людей, как в южной части парка, где частенько проводила выходные молодежь и играли в карты бодрые пенсионеры или клерки коротали свой обеденный перерыв.
Но сегодня лавочка была занята. Высокий темноволосый мужчина насколько можно удобно расположился на деревянном сидении, неуклюже облокотившись на неудобную спинку, сбитую из ровных узких досочек. Прямо над его головой плыл еле заметный запах вишни, перебиваемый запахом пушистой акации, росшей у ног.
Вот у поворота показалась знакомая невысокая девичья фигурка, и Коул подобрался, оторвал затекшую спину от дерева и подался вперед, согнувшись пополам и положив на колени локти. Он приветственно улыбнулся идущей к нему Фиби, та улыбнулась в ответ.
- Давай назначим другое место встречи, а? – пожаловался он, как только ведьма уселась рядом, и он обнял ее. – Здесь не очень удобно…
- Зато людей почти нет. – Возразила Фиби, пытаясь откинуться на спинку лавочки, но потерпела неудачу. – Боже, как ты тут сидел?
- Я терпел, - ухмыльнулся он. – Может, прогуляемся?
- Только по северной дорожке, - ведьма согласна поднялась на ноги, косясь на лавку.
- Потому что там меньше народу? – иронично кольнул Коул и сам себе ответил: - Конечно. Иначе нас увидит какой-нибудь знакомый, расскажет твоим сестрам, и тогда…
Фиби взяла его под локоть, но промолчала. Она понимала, что Коул прав – было крайне глупо держать его возвращение в тайне от сестер. Но одна оброненная Пейдж фраза: «Это даже к лучшему, что с возвращением Коула ничего не получилось» сыграла свою роль, и Фиби не решалась открыться родственникам.
- Потерпи немного, нужно выбрать момент, - попыталась она успокоить скорее себя, чем его.
Коул скептически хмыкнул, мельком глянул на ее красивый профиль:
- Я терплю, терплю.… За меня не волнуйся, я только за тебя беспокоюсь. Ты снова не пошла на работу?
- Работа подождет, - заявила Фиби, впрочем, не очень уверенно.
Одинокая пустая дорожка вилась по самому краю парка, дальше был только строй живой изгороди, некогда яркой и перевитой плющом, а теперь – только начинающей озеленяться. Слева, у широкого пруда плавали утки, брызгаясь холодной водой и перекрикиваясь звонкими голосами. Где-то вдалеке подала голос кукушка…

Пейдж вышла из уютного кафе и пошла по маленькой почти сельской улице, после чашки крепкого кофе забылась прошлая бессонная ночь. Солнце играло в молодой листве осин, растущих почти что на обочинах. Через пару минут ходьбы маленькая улочка, посыпанная с боков песком, переросла в скоростное шоссе. Справа высился большой зеленый дорожный знак, на котором крупными буквами было написано «Калифорния», толстые белые столбики поросли пыльной травой, вдалеке по распаханной белой пунктирной линией, прошелестела колесами машина. Где-то в кустиках одуванчика застрекотали кузнечики.
Вся прелесть и романтичность сельского кафе в миг развеялась при виде серого моря асфальта, простирающегося до горизонта. Пейдж уже хотела убраться отсюда куда-подальше своим привычным, излюбленным способом, но тут ее окликнули…
- Пардон, - даже не пытаясь сымитировать французский прононс, обратился к ней мужчина. Пейдж обернулась – рядом стоял тот самый незнакомец из-за соседнего столика. Солнце падало ему прямо на лицо, по длинный козырек черной кепки очень тщательно скрывал его черты.
- Да, - отозвалась ведьма.
Парень подошел поближе, приподнял голову. Четкая полоска тени от козырька легла по его верхней губе, и Пейдж разглядела тонкие бледные губы, прорезанные, казалось, одним легким движением медицинского скальпеля. Тут мужчина усмехнулся, и губы приобрели нормальный, человеческий вид.
- Подбросите? – напрямую спросил он. – Мне в Сан-Франциско, если я не ошибаюсь, нам по пути.
- Подбросить? – переспросила Пейдж, недоумевая. Но в душе уже кольнул мягкий ледяной холод, этот парень… не мог он знать!
- Ну да. Тебе ведь не трудно, и я сэкономлю время и деньги, которых у меня осталось не так уж и много. Эх, жаль, что я не владею даром перемещения, а то… - незнакомец махнул рукой, давая понять, что будь у него эта сила, он наворотил бы много делов.
- Кто вы? – сухо спросила ведьма. Улыбка мгновенно соскользнула с лица мужчины, он немного опустил головы, и губы вместе с острым подбородком снова скрылись от глаз.
- Не догадалась еще? – с этими словами он положил руку на козырек и сдернул с голову кепку. Пейдж краем глаза отметила узкое, почти девичье запястье с тонкими чувственными пальцами. Миг – и на солнце засверкала копна белоснежных волос, упавших как попало на лицо. Мужчина быстрым движение откинул прямые пряди назад, показав наконец свое лицо. Довольно длинные, до середины шеи белесые абсолютно прямые волосы обрамляли высокий лоб и узкие скулы лица. Тонкий нос с трепыхающими ноздрями смотрел кончиком ровно вниз, явив почти точный образец идеального греческого носа. На Пейдж уставились яркие кошачьи глаза – зеленые, сверкающие, как два камня. По бокам головы сквозь волосы выступили два острых уха.
- Эльф, - догадалась Пейдж, и новый знакомый ей очаровательно улыбнулся.

Раздался пронзительный звонок, и непривычно тихая школа наполнилась ребячьими голосами, хлопаньем дверей и топотом. Последний урок в начальной школе закончился, и дети посыпали на улицу, через несколько минут здание почти опустело, и Прю вместе с Вайатом, уже полчаса сидящее в главном холле школы на вполне удобном диванчике, поспешили наверх, к кабинету директора.
- Как ее зовут? – в который раз рассеянно спрашивала Прю.
- Миссис Питт, - заученно отвечал ее племянник, поднимаясь вслед за тетей на третий этаж.
Миссис Питт была высокой, чуть полноватой женщиной, с рыжевато-светлыми волосами, тронутыми сединой: блеклая седина обрамляла ее лицо, подчеркивая нарочито яркие губы. Директорский кабинет встретил посетителей стеной, увешенной бледно-золотящимися табличками с грамотами и лицензиями, вдали, в конце кабинета, возвышался черный учительский стол и два придвинутых к нему кожаных кресла.
- Не волнуйся, Вайат, у нас получится… - прошептала сквозь зубы Прю, и Вайат уже кивнул. В который раз…
- Прошу, садитесь, - миссис Питт, заметив пришедших, широким жестом указала им на кресла, - Вы…
- Холлиуэл, - Прю уселась на скрипящий кожзам, Вайат тоже вскарабкался на предложенное место и теперь сидел, вплотную придвинувшись к мягкой спинке, над полом болтались лишь его синие ботиночки.
- Холлиуэл, - повторила про себя директриса, что-то просмотрела в бумагах и просветлела лицом: - А, да-да. Мистер Лео Вайат… отец, да?
Прю кивнула синхронно с Вайатом. Кабинет, с первого взгляда такой милый, оказался неуютным, даже громоздким, а кожаные кресла быстро нагревались и скрипели, когда ведьма или мальчик шевелились.
- … да, он записался еще на той неделе. Ну что ж, Вайат, хочешь в школу? – оторвалась от созерцания своего ежедневника Миссис Питт и уставилась на мальчика.
- Да, - заученно ответил Вайат на компрометирующий вопрос. Прю облегченно вздохнула, ну хоть с этим проблем нет…
- А где твой папа, Вайат? – снова принялась расспрашивать женщина, навесив на лицо приторно-слашавую улыбку.
- На работе, - не смутился мальчик. Они вместе с тетей по дороге сюда уже перебрали все варианты вопросов и вместе согласовали на них ответы, и пока что они придерживались своей своеобразной «легенды».
- А это твоя мама? – не отставала директриса. «До чего же мерзкая тетка!» - подумала Прю и встряла в их разговор, больше напоминающий игру «допрос».
- Нет, я его тетя. Мама сегодня работает.
Миссис Питт недовольно сощурилась и посмотрела на мальчика. Вайата улыбнулся и энергично закивал, давая понять, что это действительно не его мать, а всего лишь любимая тетушка.
- Странно, конечно… - снова начала женщина, но уже немного обиженным голосом: - Обычно в таких ситуациях к нам приходят с матерью.
- Моя сестра деловая женщина, и иногда ей трудно урвать кусок времени…. – завела Прю, но осеклась и замолчала, чувствуя неловкость. Вайат тоже притих, еле слышно сопя маленьким носом.
- Позвольте узнать ваше имя, миссис…
- Холлиуэл, - подсказала Прю, мельком глянув на свое обручальное кольцо. Оно все так же блестело, переливаясь зелеными камушками, золотая оправа грела палец.
- Ну что ж, - подытожила миссис Питт. – приходите в понедельник на собеседование, и, надеюсь, мама на этот раз тоже придет.
Прю вскочила с нагретого солнцем, кидающим лучи из окна, и ее телом кресла и помогла выкарабкаться Вайату из тесных черных объятий.

 

#16
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Часть вторая

Глава 1. Добрые времена.

Прю лежала на уютном мягком диване в гостиной и листала толстый журнал «Bride», пристроив его на согнутом колене, обтянутом светлыми джинсами. Глянцевые листы с трудом переворачивались, не желая отлепляться друг от друга, назойливые высокие блондинки в белых кружевах, призванных изображать свадебное платье, задорно скалились с картинок. Прю вздыхала, глядя на их счастливые лица и побыстрей старалась перевернуть очередной лист. На безымянном пальце ее левой руки сверкало изумрудами обручальное кольцо, месяц назад преподнесенное Бэйном.
- Прю, - раздался с кухни голос Пайпер.
- Иду, - мгновенно отозвалась та и поспешила к сестре, бросив осточертевший глянцевый журнал на стоявшее неподалеку кресло.
- … да, и занеси это в дебет. Что, кредит? – Пайпер кивнула сестре, продолжая прижимать к уху маленький мобильный телефон. – Что значит, не привезли?
Старшая ведьма вздохнула и присела на краешек стула, дожидаясь, пока ее младшая сестренка закончить отчитывать главного менеджера клуба. За окном упрямо зеленели почки на деревьях, ласково светило весеннее солнышко, даже было слышно, как в соседнем парке кричат беззаботные детишки.
- Прю, извини, что прошу, - Пайпер обратила, наконец, внимание от сестры, и ненадолго оторвалась от делового разговора, предварительно зажав трубку ладонью правой руки, чтобы ее слова могла слышать только ее старшая сестра. – Сегодня у Вайата собеседование, и я…
- Ладно, - в принципе, Прю не ожидала ничего иного. – Я схожу с ним. Не волнуйся.
- Спасибо, - шепнула Пайпер и, убрав ладонь, повысила тон…
Прю вздохнула. Вайату в феврале исполнилось пять лет, а в сентябре он должен был пойти в школу, в подготовительный класс, но его родители были чересчур деловыми людьми – Пайпер сейчас слишком занята делами, а Лео постоянно с трехлетним Крисом, тот только что выучился говорить, и теперь уже довольно бойко что-то лопотал на своем, одному только ему понятном, языке. Нельзя сказать, что к старшему брату ослабло внимание родителей, да и тети торопливо пытались избавиться от назойливых дел, чтобы провести лишние пятнадцать минут с племянником.
Все чаще присматривать за мальчиком приходилось Прю. Она, в отличие от занятой делами Фиби и вечно пропадающей где-то Пейдж, была практически всегда дома. Даже несмотря на предстоящую свадьбу, у нее всегда было слишком много свободного времени: Бэйн пропадал на работе, что-то связанное с недвижимостью, так сказал он невесте. И Прю верила, да и зачем ему врать?

Пейдж отчаянно скучала в ожидании обещанной еще пятнадцать минут чашечки кофе. Маленькое кафе за пригородом Сан-Франциско не блистало роскошным меню и перечнем холодных закусок, но вполне годилось для тех, кто любит черный тягучий ароматный кофе, какой подавали именно здесь, в малоизвестном городке Харлоу, почти на границе. Здесь то и дело мелькали клетчатые рубашки на загорелых телах местных ковбоев, то и дело между столов мелькала цветастая юбка нерасторопной официантки, не спешившей обслуживать городских леди, предпочитая уделять драгоценное внимание лишь сильной половине. За дальним столиком освещенного утренним солнцем зала громко смеялись двое мужчин в широкополых шляпах, то и дело звякали бутылки с пивом.
За столом напротив о чем-то щебетали две девушки, давно вышедшие из школьного возраста, даже и не мечтающие получить заказ ранее, чем через час.
А на стульчике, облокотившись на выцветшую скатерть, покрывающую стол слева от Пейдж, скучал еще один посетитель, чье лицо скрывала черная бейсболка. Он то и дело бросал взгляды на ведьму. Когда Пейдж обводила все кафе взглядом и утыкалась взглядом в этого парня, он торопливо и смущенно отводил глаза, делая вид, что случайно натолкнулся на нее глазами. Воспользовавшись его скромностью и нежеланием смотреть в ее сторону, чтобы не столкнуться с ней глазами, девушка занялась бесцеремонным разглядыванием.
Длинный черный козырек кидал широкую тень на его лицо, где все равно сверкали пронзительные глаза. Цвети их Пейдж не смогла рассмотреть, он был слишком далеко. Из-под кепки, плотно прижавшей уши, виднелись прямые белые волосы.
- Извините, - буркнула официантка, неожиданно подскочив к Пейдж и плюхнув перед ней чашку с плескающейся кофейной гущей. И, не дожидаясь слов благодарности, снова поспешила к мужской компании.
Пейдж неторопливо подняла кружку, осторожно держа ее в ладонях. Сама чашка была холодной, и теперь медленно нагревалась, деля тепло с обжигающим кофе. Пару минут ведьма держала ее в руках, потом, когда она нагрелась до такой степени, что начала обжигать кожу, водрузила ее обратно на стол. Мимолетно обернувшись к незнакомцу за соседним столом, она снова поймала на себе его пронзительный оценивающий взгляд. Но, как и раньше, заметив, что она смотрит, он тут же утыкался в скатерть, делая вид, что его ничто не интересует.

Трава в парке Золотые ворота уже начала зелениться, отмечая приближение теплого весеннего месяца мая. Дубки уже кое-где обзавелись листвой, а японская сакура, растущая на клочке земли у центральной аллее, уже вовсю отцветала, приятно радуя глаз розовыми маленькими цветочками. Под низкими ветвями заморской вишни стояла лавочка с высокой прямой спинкой, явно не предназначенная для мирных посиделок, и потому на центральной аллее было не так много людей, как в южной части парка, где частенько проводила выходные молодежь и играли в карты бодрые пенсионеры или клерки коротали свой обеденный перерыв.
Но сегодня лавочка была занята. Высокий темноволосый мужчина насколько можно удобно расположился на деревянном сидении, неуклюже облокотившись на неудобную спинку, сбитую из ровных узких досочек. Прямо над его головой плыл еле заметный запах вишни, перебиваемый запахом пушистой акации, росшей у ног.
Вот у поворота показалась знакомая невысокая девичья фигурка, и Коул подобрался, оторвал затекшую спину от дерева и подался вперед, согнувшись пополам и положив на колени локти. Он приветственно улыбнулся идущей к нему Фиби, та улыбнулась в ответ.
- Давай назначим другое место встречи, а? – пожаловался он, как только ведьма уселась рядом, и он обнял ее. – Здесь не очень удобно…
- Зато людей почти нет. – Возразила Фиби, пытаясь откинуться на спинку лавочки, но потерпела неудачу. – Боже, как ты тут сидел?
- Я терпел, - ухмыльнулся он. – Может, прогуляемся?
- Только по северной дорожке, - ведьма согласна поднялась на ноги, косясь на лавку.
- Потому что там меньше народу? – иронично кольнул Коул и сам себе ответил: - Конечно. Иначе нас увидит какой-нибудь знакомый, расскажет твоим сестрам, и тогда…
Фиби взяла его под локоть, но промолчала. Она понимала, что Коул прав – было крайне глупо держать его возвращение в тайне от сестер. Но одна оброненная Пейдж фраза: «Это даже к лучшему, что с возвращением Коула ничего не получилось» сыграла свою роль, и Фиби не решалась открыться родственникам.
- Потерпи немного, нужно выбрать момент, - попыталась она успокоить скорее себя, чем его.
Коул скептически хмыкнул, мельком глянул на ее красивый профиль:
- Я терплю, терплю.… За меня не волнуйся, я только за тебя беспокоюсь. Ты снова не пошла на работу?
- Работа подождет, - заявила Фиби, впрочем, не очень уверенно.
Одинокая пустая дорожка вилась по самому краю парка, дальше был только строй живой изгороди, некогда яркой и перевитой плющом, а теперь – только начинающей озеленяться. Слева, у широкого пруда плавали утки, брызгаясь холодной водой и перекрикиваясь звонкими голосами. Где-то вдалеке подала голос кукушка…

Пейдж вышла из уютного кафе и пошла по маленькой почти сельской улице, после чашки крепкого кофе забылась прошлая бессонная ночь. Солнце играло в молодой листве осин, растущих почти что на обочинах. Через пару минут ходьбы маленькая улочка, посыпанная с боков песком, переросла в скоростное шоссе. Справа высился большой зеленый дорожный знак, на котором крупными буквами было написано «Калифорния», толстые белые столбики поросли пыльной травой, вдалеке по распаханной белой пунктирной линией, прошелестела колесами машина. Где-то в кустиках одуванчика застрекотали кузнечики.
Вся прелесть и романтичность сельского кафе в миг развеялась при виде серого моря асфальта, простирающегося до горизонта. Пейдж уже хотела убраться отсюда куда-подальше своим привычным, излюбленным способом, но тут ее окликнули…
- Пардон, - даже не пытаясь сымитировать французский прононс, обратился к ней мужчина. Пейдж обернулась – рядом стоял тот самый незнакомец из-за соседнего столика. Солнце падало ему прямо на лицо, по длинный козырек черной кепки очень тщательно скрывал его черты.
- Да, - отозвалась ведьма.
Парень подошел поближе, приподнял голову. Четкая полоска тени от козырька легла по его верхней губе, и Пейдж разглядела тонкие бледные губы, прорезанные, казалось, одним легким движением медицинского скальпеля. Тут мужчина усмехнулся, и губы приобрели нормальный, человеческий вид.
- Подбросите? – напрямую спросил он. – Мне в Сан-Франциско, если я не ошибаюсь, нам по пути.
- Подбросить? – переспросила Пейдж, недоумевая. Но в душе уже кольнул мягкий ледяной холод, этот парень… не мог он знать!
- Ну да. Тебе ведь не трудно, и я сэкономлю время и деньги, которых у меня осталось не так уж и много. Эх, жаль, что я не владею даром перемещения, а то… - незнакомец махнул рукой, давая понять, что будь у него эта сила, он наворотил бы много делов.
- Кто вы? – сухо спросила ведьма. Улыбка мгновенно соскользнула с лица мужчины, он немного опустил головы, и губы вместе с острым подбородком снова скрылись от глаз.
- Не догадалась еще? – с этими словами он положил руку на козырек и сдернул с голову кепку. Пейдж краем глаза отметила узкое, почти девичье запястье с тонкими чувственными пальцами. Миг – и на солнце засверкала копна белоснежных волос, упавших как попало на лицо. Мужчина быстрым движение откинул прямые пряди назад, показав наконец свое лицо. Довольно длинные, до середины шеи белесые абсолютно прямые волосы обрамляли высокий лоб и узкие скулы лица. Тонкий нос с трепыхающими ноздрями смотрел кончиком ровно вниз, явив почти точный образец идеального греческого носа. На Пейдж уставились яркие кошачьи глаза – зеленые, сверкающие, как два камня. По бокам головы сквозь волосы выступили два острых уха.
- Эльф, - догадалась Пейдж, и новый знакомый ей очаровательно улыбнулся.

Раздался пронзительный звонок, и непривычно тихая школа наполнилась ребячьими голосами, хлопаньем дверей и топотом. Последний урок в начальной школе закончился, и дети посыпали на улицу, через несколько минут здание почти опустело, и Прю вместе с Вайатом, уже полчаса сидящее в главном холле школы на вполне удобном диванчике, поспешили наверх, к кабинету директора.
- Как ее зовут? – в который раз рассеянно спрашивала Прю.
- Миссис Питт, - заученно отвечал ее племянник, поднимаясь вслед за тетей на третий этаж.
Миссис Питт была высокой, чуть полноватой женщиной, с рыжевато-светлыми волосами, тронутыми сединой: блеклая седина обрамляла ее лицо, подчеркивая нарочито яркие губы. Директорский кабинет встретил посетителей стеной, увешенной бледно-золотящимися табличками с грамотами и лицензиями, вдали, в конце кабинета, возвышался черный учительский стол и два придвинутых к нему кожаных кресла.
- Не волнуйся, Вайат, у нас получится… - прошептала сквозь зубы Прю, и Вайат уже кивнул. В который раз…
- Прошу, садитесь, - миссис Питт, заметив пришедших, широким жестом указала им на кресла, - Вы…
- Холлиуэл, - Прю уселась на скрипящий кожзам, Вайат тоже вскарабкался на предложенное место и теперь сидел, вплотную придвинувшись к мягкой спинке, над полом болтались лишь его синие ботиночки.
- Холлиуэл, - повторила про себя директриса, что-то просмотрела в бумагах и просветлела лицом: - А, да-да. Мистер Лео Вайат… отец, да?
Прю кивнула синхронно с Вайатом. Кабинет, с первого взгляда такой милый, оказался неуютным, даже громоздким, а кожаные кресла быстро нагревались и скрипели, когда ведьма или мальчик шевелились.
- … да, он записался еще на той неделе. Ну что ж, Вайат, хочешь в школу? – оторвалась от созерцания своего ежедневника Миссис Питт и уставилась на мальчика.
- Да, - заученно ответил Вайат на компрометирующий вопрос. Прю облегченно вздохнула, ну хоть с этим проблем нет…
- А где твой папа, Вайат? – снова принялась расспрашивать женщина, навесив на лицо приторно-слашавую улыбку.
- На работе, - не смутился мальчик. Они вместе с тетей по дороге сюда уже перебрали все варианты вопросов и вместе согласовали на них ответы, и пока что они придерживались своей своеобразной «легенды».
- А это твоя мама? – не отставала директриса. «До чего же мерзкая тетка!» - подумала Прю и встряла в их разговор, больше напоминающий игру «допрос».
- Нет, я его тетя. Мама сегодня работает.
Миссис Питт недовольно сощурилась и посмотрела на мальчика. Вайата улыбнулся и энергично закивал, давая понять, что это действительно не его мать, а всего лишь любимая тетушка.
- Странно, конечно… - снова начала женщина, но уже немного обиженным голосом: - Обычно в таких ситуациях к нам приходят с матерью.
- Моя сестра деловая женщина, и иногда ей трудно урвать кусок времени…. – завела Прю, но осеклась и замолчала, чувствуя неловкость. Вайат тоже притих, еле слышно сопя маленьким носом.
- Позвольте узнать ваше имя, миссис…
- Холлиуэл, - подсказала Прю, мельком глянув на свое обручальное кольцо. Оно все так же блестело, переливаясь зелеными камушками, золотая оправа грела палец.
- Ну что ж, - подытожила миссис Питт. – приходите в понедельник на собеседование, и, надеюсь, мама на этот раз тоже придет.
Прю вскочила с нагретого солнцем, кидающим лучи из окна, и ее телом кресла и помогла выкарабкаться Вайату из тесных черных объятий.

Сообщение отредактировал Bel-ochka: Пятница, 07 апреля 2006, 19:51:16

 

#17
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 2. Оправданный поступок.

«Чтобы вернуть молодость, стоит только повторить все ее безумства!»
лорд Генри

Эльф смотрел на замершую Пейдж красивыми зелеными глазами в обрамлении угольных пушистых ресниц. Невинно-удивленное выражение не сходило с его прекрасного отточенного лица.
- Эльф, - еще раз заворожено повторила Пейдж, которая впервые столкнулась с настоящим толкиенским эльфом с острыми ушами и глазами цвета зеленого луга.
- Эльф, - скептически подтвердил мужчина и чуть качнулся вперед в подобии поклона: - Знакомиться будем?
- Пейдж, - представилась ведьма, сумевшая наконец оторваться от глаз незнакомца. Они были не ровного зеленого цвета: салатовый оттенок плавно переходил в мерцающе-изумрудную линию, обвивающую зрачок.
- Элард, - в свою очередь отозвался эльф, элегантным жестом принял руку Пейдж и поцеловал запястье, дотронувшись до мягкой кожи прохладными губами. – Теперь, - выпрямился он, - когда церемониал закончен, позволь спросить, Пейдж. Так ты меня подбросишь или нет?
- Один вопрос, - предостерегающе подняла руку ведьма и оглянулась – мимо все так же расстилалось бескрайнее шоссе, совершенно безлюдное. – Как ты… узнал?
- Что ты ведьма? – Элард пожал плечами, отчего воротник серой ветровки качнулся и на мгновение уперся ему в подбородок. – Элементарно, по запаху.
- Что, - не поняла Пейдж.
- Корица, леди Пейдж, корица, и немного базилика. Зельем пахнет, вот.
Пейдж поморщилась, и правда – пахнет корицей. Она решила оставить дальнейшие расспросы с пристрастием на будущее и согласно протянула эльфу руку ладонью вверх. Тот послушно положил на ее ладонь свою узкую кисть и закрыл глаза, отчего лицо его приобрело мечтательный вид. Легкий ветерок поднял прямые волосы, открыл на несколько секунд острые уши, и Пейдж поймала себя на мысли, что снова пялится на своего нового знакомого. Тряхнув черными волосами, она поспешила домой, в Сан-Франциско.

- Фиби, - удивленно воскликнул Лео. Он спустился со второго этажа и уже направлялся на кухню, по пути пересекая прихожую. Именно в этом момент Фиби пробиралась в родной дом: она осторожно открыла входную дверь и собиралась тихо, чтобы никто из домашних не заметил, пробраться к себе в комнату, чтобы переодеться. Сегодня Коул пригласил ее в ресторан, и то, во что она была одета – джинсы и черная футболка под кожаным пальто – не совсем подходили для этого случая.
Увидев Хранителя, ведьма замерла, силясь за столько короткий срок придумать правдоподобное оправдание…
- Лео… - пролепетала она.
- Фиби, - Лео обеспокоено застыл, не в силах двинуться. – Что-то случилось? Почему ты не на работе?
- Прибежала домой на… обед, - соврала его свояченица. – И переодеться…
- Ну-ну… - покачал головой мужчина и исчез за дверью, ведущей на кухню.
Фиби облегченно выдохнула и припустила наверх. Не успела она скинуть плащ и аккуратно уложить его на стул, как в дверь постучали. Ведьма вздрогнула, как от удара, сердце застучало сильнее.
- Фиби, - в дверях показалась Пайпер. – Обед на столе…
- Я… не хочу. Потом, попозже, ладно? – неловко соврала Фиби и глупо улыбнулась. Дурацкая привычка, за которую она себя постоянно корила – это глупо улыбаться, когда лжешь, особенно сестрам.
- Фиби, - чуть угрожающе протянула ее старшая сестра и сдвинула брови. – Что такое стряслось?
- Я устала, - нашла выход Фиби и горестно вздохнула, показывая, что с удовольствием сейчас осталась бы одна в своей комнате на пару с телевизором и недочитанными книжками. – Ничего срочного ведь нет?
- Нет, - немного успокоилась Пайпер и уже сочувственно взглянула на младшую ведьму. – Ладно, приляг и поспи. Вечером поешь.
С этими словами она тихо прикрыла за собой дверь. Еще несколько секунд в коридоре были слышны ее легкие шаги, потом все стихло.
Фиби покачала головой, как ни жалко было ей врать сестре, но… только ради Коула. Ее утешало одно – все когда-нибудь закончится и тайное станет явным, и ей не придется больше пугаться каждого шороха в своем доме. Она из последних сил надеялась, что сестры примут Коула, пусть возрожденного со своей прежней силой Бальтазара, пусть… от этого ничего не изменится. Именно таким она его полюбила когда-то.
С силой оторвавшись от тяжелых мыслей она принялась выбирать платье к вечеру.

- Мне она не понравилась, - заявила Прю, когда разговор зашел о миссис Питт. – Совершенно не понравилась, ни мне, ни Вайату. – Она оглянулась на сидящего рядом с ней за столом племянника. Тот в подтверждение кивнул в ответ пристальному взгляду матери.
- И что же нам теперь делать?
- Хогвартс? – встрял Лео и тут же спрятался за листами газеты от гневного взгляда жены. Прю улыбнулась, а Вайат громко захихикал.
- Ага, - снова начал Хранитель, продолжая прерванную мысль: - Купим ему круглые очки и научим летать на метле…
- Здорово! – воскликнул Вайат, но тут же сник, поняв, что отец просто шутит.
- Не вводи ребенка в заблуждение, - Пайпер подсела к мужу и вырвала из его судорожно сжавшихся пальцев газету. – Иди лучше проверь, уснул ли Крис…
- Если я буду бегать к нему каждые пятнадцать минут, то он точно никогда не заснет, - проворчал Лео себе под нос, но все же пошел к младшему сыну.
- Так что ты предлагаешь? – обратилась Пайпер к старшей сестре, наблюдавшей все это время, как Вайат ест горячий суп, аккуратно дуя на занесенную над тарелкой ложку.
- Не знаю, - Прю с трудом оторвала взгляд от мальчика и уставилась на сестру. – Хотя… может, не стоит делать поспешных выводов насчет Хогвартса, и просто поискать другую школу. У нас в городе их полно, к тому же наша старая школа все еще недалеко от дома, всего в паре кварталов.
- Неужели? - поджала губы ее сестра.- Я думала, ее торжественно спалили тогда, когда Фиби отмечала выпускной.
- Не смешно, - Прю все же улыбнулась и снова оглянулась на Вайата, с интересом подслушивавшего весь их разговор. – Давай сходим туда, Вайат?
- Давай, - ответил тот.
Пайпер пожала плечами: «Как хотите».

Лео подошел к двери, ведущей в детскую, осторожно ее приоткрыл и заглянул внутрь. Все было тихо, он вытянул шею вперед, чтобы убедиться, что сын заснул. Крис и вправду уже сопел, растянувшись под маленьким синим одеяльцем, у изголовья лежала мягкая игрушка – милый бежевый медвежонок в белой шапочке, он уткнулся маленькому сыну Хранителя в затылок.
Лео тихо закрыл дверь, и снова оказался в коридоре.
- Лео, - в белом сиянии появился Энди, чуть не столкнувшись с мужем ведьмы. – Извини.
- Ничего, - Лео понизил голос до шепота, выразительно покрутив головой в сторону детской.
- Ладно, - зашептал Энди. Он немного напрягся, когда внизу послышались чьи-то шаги, но потом успокоился, это была лишь Пайпер, идущая в гостиную. – У меня плохие новости.
- Демон? – спросил Лео, попутно рассматривая Хранителя. Тот, кажется, совсем не изменился, да Хранители и редко меняются: все те же темные волосы и голубые грустные глаза с маленькими морщинками вокруг. Только что-то было не так. То ли устал он больше обычного, и потому казался таким бледным, то ли испугался неведомого пока демона. Но нет, была другая причина этого скорбного и в то же время решительного выражения глаз, этих стиснутых губ… Лео знал, но молчал. Он не имел права лезть в душу… она ведь для чужого человека – потемки.
- Нет. – Вдруг ответил Энди. – Это очень серьезно, Лео. Сначала на чердак, к Книге, потом к Старейшинам. Они собрали всех Хранителей на совет еще утром. Ты опять их проигнорировал.
- Я был с сыном, - отрезал Лео, - пойдем.
Энди коротко кивнул, и Хранители стали подниматься на самый верх особняка – на чердак, куда вела расшатавшаяся со временем лестница.
«По ней до нас десятилетиями одна только Грэмс и поднималась, а тут мы, как всегда, бежим, падаем, все взрывается…» - качала головой Пайпер, когда Фиби или Пейдж в очередной раз жаловались ей на скрипящие ступени. Сестры виновато удрученно замолкали и отказывались от обвинений, но лишь до следующего восхождения на чердак.

- Куда ты пойдешь теперь? – спросила Пейдж с Эларда. Они несколько мгновений назад переместились с пустынной автострады прямо в спрятанный от солнечного света переулок Сан-Франциско. Солнце светило где-то наверху, лучи на проходили в грязный дворик с черными мусорными баками из-за высоких облезлых трущоб, плотно окруживших ведьму и ее нового знакомого.
- Не знаю, - откликнулся он, водружая бейсболку на уши. Теперь он по крайней мере не выглядел так вызывающе на фоне «урбан-природы». – У меня еще нет определенного плана действий.
- Плана? Я думала, что ты просто свободный путешественник… как положено. – Начала Пейдж, но потом сконфузилась и замолчала, опустив глаза, как только эльф выразительно и пренебрежительно дернул носом, услышав ее «путешественник».
- Что ты вообще знаешь об эльфах? – неожиданно тихо спросил он.
Ведьма отрицательно помотала головой:
- Практически ничего. Только из книг, а в жизни… ты – первый эльф, которого я держала за руку.
- Тогда может я тебе расскажу? – почти с надеждой спросил Элард, глядя из-под козырька на Пейдж. – Пройдемся по улице, ты мне город покажешь… ты ведь не торопишься?
- Нет, - воспрянула Пейдж и повела рукой в сторону узкого коридорчика из высоких стен с облупившейся штукатуркой и грязными полуразбитыми окнами. – С удовольствием.
Элард удовлетворенно кивнул и направился вслед за ней по направлению к оживленной светлой улице, попутно оглядывая старый выщербленный асфальт и покрытый трещинами бетонный фундамент:
- Не ожидал, что здесь так грязно… - протянул он.
- Сан-Франциско – портовый город, - откликнулась идущая впереди ведьма, - а эти дома – бывшие верьфи, они тут стояли еще лет сто назад, так что… ничего, нынешнее правительство обещает всю эту… хм, историю снести к следующем году. Но, думаю, они как стояли, так и будут тут стоять и пугать неосторожно забредших сюда туристов вроде тебя.
Через минуту Элард и Пейдж уже шагали по 72-ой улице, старательно обходя идущих на встречу людей и стараясь при это быть поближе друг другу, чтобы не прерывать разговор.
- Ты обещал рассказать о себе, - напомнила эльфу ведьма после часовой прогулки по жилому району города, сопровождаемой подробным рассказом об истории города.
- Обещал, - вздохнул Элард и почесал затылок нарочито-небрежным движением тонкой кисти. – Ты ведь читала Толкиена?
- Конечно, - кивнула ведьма. Это была правда, «Властелина Колец» она прочитала еще в пятом классе, запоем, сразу три тома. – Ты хочешь сказать, что все, что там написано…
- Нет, это ты хочешь это сказать, - перебил ее эльф и улыбнулся, заметив ее растерянное лицо. – Хотя, где-то, как-то, отчасти, Джон Толкиен был прав в описание моей расы. Но все же далек от истины. Например, мы не спим в домах на деревьях, это же просто дикость – жить как лесные белки, у нас есть цивилизованные дома, в нашем городе все чистенько, не то, что здесь, у людей…
- А из какого ты города? – жадно вопросила Пейдж.
- Элрин, - нехотя ответил ее новый знакомый.
- Так ты Элард из Элрина? Как созвучно. Неужели все эльфийские имена такие певучие?
- Певучие? Не замечал, - на секунду задумался Элард ил Элрина. Хотя, если для тебя и имя нашего дядюшки Огастуса пробуждает лирические взыскания метущейся души, то… или наш мэр, Уиндермир?
- Не похоже на эльфийское имя, - смутилась Пейдж.
- Истинно эльфийское имя, - клятвенно содрогнулся эльф в полупоклоне, впрочем, в глазах горел странный огонек мальчишечьего азарта.- Уиндермир означает «сын дурака», что конечно и повлияло на характер нашего дражайшего мэра.
Пейдж рассмеялась, вместе с ней засмеялся и эльф, показывая удивительно ровные белые зубы с чуть удлиненными резцами, какие встречались чуть ли не у каждого третьего человека, так что по оскалу эльфа вряд ли можно было выявить среди остальных людей.
- Почему ты так говоришь? Он что, плохой мэр? – полюбопытствовала Пейдж, смахнув слезинку с глаза, выступившую от смеха.
- Он хотел меня повесить, - радостно заявил эльф и криво улыбнулся. – Но я вовремя успел удрать в ваш мир, - он повел глазами вокруг.
- За что?
- Потом расскажу, - отмахнулся Элард и указал на большой высокий мост, раскинувшийся перед ними. Стальные тросы были нанизаны на высокие вертикальные балки, сделанные снизу виде арок, под которыми проносились разноцветные блестящие машины. Величественный облака, казалось, касались вершины моста, возвышавшегося сейчас над эльфом и его проводницей в этом мире, вершину дальней балки золотило дневное солнце, и даже в дневном, ярком свете, обыкновенная громада из бетона и металла казалась сверкающей завораживающей вершиной, с которой не сравнился бы и Эверест.
- Это мост Золотые Ворота. Пойдем поближе, я покажу. – Вздохнула Пейдж и зашагала в сторону моста, эльф, все еще страстно вглядываясь в нависшее над ними небо, поспешил за ней.
 

#18
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 3. Предостережение.

Любезный пилигрим, ты строг чрезмерно
К своей руке: лишь благочестье в ней.
Есть руки у святых: их может, верно,
Коснуться пилигрим рукой своей…
Джульетта

Фиби долго крутилась перед длинным узким зеркалом, висящим у нее в комнате на стене. Черное переливающееся в ярком свете люстры платье элегантно обтягивало худую фигурку, подчеркивая стройную талию. Наряд был подобран, и хотя платье больше было вечернее, но для обеда в шикарном «Эдуардо», куда ее пригласил Коул, он идеально подходил. Теперь дело оставалось за малым – выбраться из дома и добраться до парка Золотые ворота, где ее должен ждать возлюбленный демон. Наконец Фиби решилась: она взяла лежащую на столике сумочку и накинула тонкий ремешок на плечо, сунула ноги в узкие лодочки и подошла к распахнутому окну.
Второй этаж, а все равно высоко. Где-то внизу, далека, зеленела трава, а солнце лучисто освещало дорогу. На счастье, улица Прескотт оказалась пустынной – ни одной машины, а окна соседских домов были плотно задернуты шторами. Ведьма неуклюже уселась на подоконник. Сначала ей казалось, что выбраться наружу через окно в длинно вечернем платье – это непосильная для нее задача, но как только она уселась и свесила вниз ноги в элегантных лодочках, она поняла, что еще со школы придуманный ею трюк до сих пор ей по силам, этому, кроме того, поспособствовал и длинный разрез с левого бока, открывающий почти все бедро. Фиби поправила сползающую сумочку и легко оттолкнулась.
Ведьма приземлилась на траву, инстинктивно слевитировав вниз. Трава чуть примялась на том месте, где она коснулась земли, каблуки черных туфель плотно вошли в землю, и Фиби с трудом смогла их выдернуть из неподатливого грунта.
Осторожно пробравшись до машины, она села за руль и поспешно отрулила от родного дома. Ее ждал Коул.

- Что случилось? – спросил Лео. Захламленный старыми вещами чердак выглядел донельзя уныло при дневном свете. Теплые лучики, казалось, вырывали из тьмы все мельчайшие детали, каждую вещь, будь то стул, старая кровать или брошенные вязальные спица. У окна было видно, как струится вверх пыль, поднятая тяжелыми шагами Хранителей: полупрозрачное облако клоками взвивалась вверх, крутясь и танцуя, отчего воздух казался настолько осязаемым, что можно было схватить его рукой.
Энди прошел к высокой резной подставке, на которой величественно возлежала Книга Таинств, и положил ладони на нагретую солнцем обложку с вытесненным на ней изображением гротескного трилистника, и коротко ответил:
- Смерть.
- Что «смерть»? – не понял Лео. Он, настороженный, присел на краешек старого продавленного дивана и теперь полуслепо из-за яркого солнца глядел в сторону стоящего спиной к окну Хранителя, вокруг которого в волшебном хороводе носилась туча поднятой с дубового пола.
- Ты же знаешь, если кому-то суждено умереть… Книгу судеб не исправить, так начали старейшины, когда собрали нас. В общем, Прю угрожает опасность.
- Смерть… Прю надо предупредить о что бы то ни стало! – Лео вскочил с дивана, в голове его застучала кровь.
- Предупреди. А потом сразу же иди к старейшинам. Я позабочусь о… Прю, не оставлю ее, пока сестры чего-нибудь не придумают…
- Хорошо, идем быстрее, Прю сейчас на кухне.
Лео выскочил за дверь и затопал вниз по шатающейся лестнице.
Энди медленно убрал ладони с фолианта, с сожалением посмотрел на оставленные на пыльной обложке следы и последовал за Хранителем.

- Где Прю? – Лео вихрем влетел на кухню. Но там лишь сиротливо стояла у раковины с горой немытой посуды Пайпер и укоризненно поглядывала на всклокоченного мужа.
- Нет, - холодно ответила она, - А что с тобой? Ты бежал? А Крис уже…
- Крис спит, довольно крепко, - отрезал Лео. – Где Прю?
- Она к Бэйну поехала, а что…
Но Хранитель не дослушал жену, он моргнул и истаял в ярком облаке света, и ведьма осталась одна.
- Пайпер? Привет, - в дверях показался Энди.
- Привет, - вяло отозвалась Пайпер, бросая работу и оборачиваясь. Она на секунду застыла, не зная, как вести себя с бывшим парнем старшей сестры. Хранитель прочитал в ее карих глазах полную растерянность и предпочел держаться подальше от этой скользкой темы.
- Прю угрожает опасность, где она? – холодно спросил он, напустив на себя безразличие.
- Она… уехала к Бэйну, - нерешительно повторила Пайпер то, что сообщил ранее мужу. – А Лео…
- Он у Старейшин, я пойду…
Он собирался уже уйти, как Пайпер рванулась вперед и схватила его за руку, почти силой развернув к себе:
- Какая опасность? Демон?
- Нет, - качнул Энди темной головой. – Это кое-что похуже демона. Смерть собирается забрать Прю назад.
И он ушел, легко высвободив рукав из разжавшихся пальцев ведьмы, и серебристо-голубым сиянием истаял, ярко осветив ее лицо. Пайпер наконец-то вышла из оцепенения, свет подействовал на нее отрезвляюще, мгновенно высвободив из пут отчаяния и бездействия, и ведьма рванулась наверх, чтобы сообщить Фиби об угрозе.
Пайпер не дождалась ответа Фиби и ворвалась в ее комнату. Никого не было, лишь сиротливо лежали на неразобранной кровати джинсы, в которых ведьма красовалась утром.
- Фиби, - нерешительно позвала Пайпер, даже не надеясь, что та ей ответит. Ей никто и не ответил, только занавеска красноречиво покачивалась под порывами теплого ветра, льющегося сквозь открытое окно.
- Черт! – догадалась Пайпер и побежала вниз, к телефону.


- Как Вайат? – спросил Дарстен и остановился, когда увидел спешащего к нему Лео.
- Хорошо, - на ходу ответил Хранитель, - А что с Прю?
- Я же предупреждал тебя о последствиях, - вздохнул старейшина, когда Лео подошел к нему и, встав по левую руку, пошел около него. – Предупреждал и говорил, что будет все непросто. А ты меня не послушал.
- Мы все уладим… - неуверенно возразил Лео. – Но хотелось бы узнать рамки… катастрофы.
- Катастрофы, - Дарстен на секунду остановился, потом продолжил свой неторопливый ход.- Большие. Смерть будет пытаться забрать к себе Прю, иными словами, ее жизни будет угрожать реальная опасность.
- Есть ли срок? – Лео забежал вперед и заглянул в скрытое от посторонних лицо старика. Дарстен вынужденно остановился, но головы не поднял:
- Семь дней. Если смерть не возьмет ее за семь дней, то… уйдет и оставит сестер в покое.
Лео кивнул и отвернулся.
- Спасибо, - сдержанно поблагодарил он, хотя сердце его бешено стучало. Семь дней – огромный срок!..
- Лео, - окликнул уходящего Хранителя Старейшина и, когда тот обернулся, сказал: - Будьте осторожней…

Коул терпеливо ждал Фиби в парке, он сидел на низенькой деревянной лавочке около парковки для машин и нетерпеливо поглядывал на часы. И хотя до назначенного времени оставалось еще три минуты, он волновался, что ведьма не придет.
Но вот вдали показался знакомая черная «мазда», шуршащая шинами по гравию, покрывавшему всю стоянку. Коул нетерпеливо поспешил к остановившейся машине, и не успела Фиби распахнуть дверь, как он был уже около нее, и галантно протягивал руку. Она вложила свою худую кисть в его теплую ладонь и вышла из машины, захлопнув попутно дверь.
- Потрясающее платье, - выдохнул Коул, оглядывая ведьму.
- Спасибо, надеюсь, оно не слишком помялось, когда я вылезала через окно? – кокетливо улыбнулась Фиби, и покрутилась на месте перед остолбеневшим мужчиной.
- А… нет, - замешкался он и тоже улыбнулся в ответ. – Ты великолепна, а я и не думал, что ты так серьезно относишься к свиданиям…
- Только к тем, что с тобой… ой, извини, - в висящей на плечике сумочке противно завибрировал мобильный телефон, и она поспешила извлечь жужжащий аппарат из недр сумки. На большом экранчике высветилась надпись «Дом», и ведьма недовольно нажала на зеленую кнопочку, поднеся трубочку к уху в ожидании услышать гневную речь Пайпер, Прю или Пейдж.
- Фиби, - послышался ледяной голос Пайпер, срывающийся на истеричные нотки безумия. – Где ты шляешься, черт тебя дери!
- Я… - не ожидала такого поворота Фиби.
- Домой, немедленно. У нас серьезные проблемы, Прю в опасности… быстро!
- Бегу! – выкрикнула Фиби в трубку, в голове тут же заклубились страшные мысли: демоны, Прю… что же стряслось?! Коул виновато поглядел на нее тепло-голубыми, как утреннее небо, глазами, и неожиданно погладил ведьму рукой по щеке:
- Иди… тебе надо идти.
- Спасибо, - выдохнула Фиби и подскочила к нему поближе, привстав на цыпочки и обхватив ладонями его шею. Тот согласно наклонил голову и поймал ее мягкий и ласковый поцелуй.
- Извини, - прошептала ведьма и отпрянула от него. Ее ждали сестры.
Коул спокойно смотрел на удаляющуюся машину, увозящую его ведьму. Тихо шелестели листья в парке, светило солнце, и жизнь была прекрасна… его любит Фиби, и он отчаянно любит ее. Он задумчиво почесал подбородок и глянул в боковое зеркальце стоящего рядом «Фиата». На губах и ямочках у рта приятно стягивала кожу светлая розовая помада, оставленная Фиби. Коул дотронулся пальцем до своего лица и потер губы, на пальцах осталась еле заметная полоска липкой переливающейся на солнце помады…

Прю, улыбаясь облокотилась на стол, когда Бэйн притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Кухня, где они коротали день, была приведена в идеальный порядок, на решетчатой полке стояли вымытые кружки, по которым стекала вода.
- Подожди, - отодвинулся от ведьмы Бэйн и двумя руками провел по голове, откидывая назад волосы. – У меня где-то была запрятана бутылка французского бордо. Достань фужеры, а?
- Неси, - согласилась Прю и открыла висящий над раковиной шкаф с посудой, а ее жених отправился в спальню искать неприкосновенные запасы алкоголя.
Прю поставила на стол два высоких хрустальных фужера на длинной витой ножке, и солнце сквозь раскрытые занавески кухонного окна высветило каждую их грань. На кухне медленно нарастала духота…
Ведьма потянулась и подошла к окну, чтобы открыть его. Окна в старом доме, где и купил себе квартиру Бэйн Джессоп, были старого, лондонского стиля. Тугая рама поднималась вертикально вверх, поддерживаемая только двумя толстыми шнурами, спрятанными внутри, в промежутке между рамами и стеной. Прю с трудом подняла вверх нижнюю часть рамы, та с трудом поднялась вверх почти до конца, внутри при этом что-то тревожно щелкнуло. Ведьма наклонилась вперед, ловя свежий, чуть прогретый воздух, положила руки на подоконник.
- Я иду… - послышался где-то далеко голос Бэйна. Прю вздрогнула и судорожно сжала руки, когда почувствовала, что подаренное любимым обручальное кольцо медленно падает с ее безымянного пальца. Она попыталась отдернуть руку, но не успела – золотой ободочек соскользнул и звякнул в водосточный желоб, лежащий на выступе дома прямо под окном. Ведьма ойкнула и потянулась рукой к лежащему на хромированном железе кольцу, для этого она легла на подоконник, высунув голову на улицу. Она не почувствовала, как натужно рвется шнурок, держащий на себе тяжелую раму, висящую над ней наподобие гильотины.
Пальцы наконец нащупали холодный камешки на золотом колечке, и Прю попятилась, попутно надевая его на палец. Она неловко выгнулась и дотронулась спиной до поднятой рамы, отчего та зашаталась. Почувствовав движение рамы, ведьма замерла, не в силах пошевелиться. Сквозь прозрачное стекло она увидела взлохмаченный кончик оборвавшегося троса, выглянувший из щели между рамой и стеной. В голове тут же возник образ гильотины, она осознала – стоит ей шевельнутся или попытаться быстро отпрыгнуть – и она повторит судьбу казненных французских революционеров.
Пытаясь что-то предпринять, он руками уперлась в навалившуюся на нее раму и попыталась поднять… рама не шевелилась: шнурок, поддерживающий ее, оборвался, и она съехала левой стороной, косо упираясь при малейшей попытке сдвинуть ее вверх, зато вниз она охотно скользила, прижимая ведьму к холодному подоконнику своим весом.
- Я держу… - раздался сзади сдавленный голос Бэйна, и сильная рука протиснулась слева от нее, пытаясь поддержать падающую «гильотину». – Вылезай…
Прю послушно попыталась выбраться из плена, ей это удалось на половину, теперь рама, выскальзывая из неудобно поставленных рук мужчина, упиралась ей в плечи, в опасной близости от шеи.
- Еще чуть-чуть… - прошептал Джессоп, сдвигая левую руку на другую сторону, огибая плечи лежащей ведьмы. Он судорожно тряхнул волосами и изо все сил рванул раму вверх, так со страшным скрипом ломающегося дерева поехала вверх и замерла. Прю осторожно повела плечами, избавившимися от давления и тут Бэйн схватил ее за плечи и вытянул из смертоносного окна как раз в тот момент, когда, взвизгнув, рама с грохотом рухнула на подоконник. Стекло угрожающе зазвенело на высокой частоте…

Сообщение отредактировал Bel-ochka: Понедельник, 10 апреля 2006, 19:03:51

 

#19
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:
Глава 4. Мой Ангел-Хранитель.

Пейдж недовольно тряхнула своим мобильным-раскладушкой, отчего тот с легким щелчком открылся. Из маленького аппарата лилась заводная музыка, а на экранчике светился номер ее домашнего телефона.
- Секунду, - бросила она стоящему рядом с ней на пешеходной зоне моста Золотые ворота Эларду, и приложила телефончик к уху.
- Где ты шляешься целыми днями? – возопил из трубки голос Пайпер. – У нас тут катастрофа, а ты наверняка развлекаешься с очередным парнем?!
- Пайпер, не кричи, - поморщилась младшая ведьма, видя, что эльф заинтересованно вытягивает шею, чтобы не упустить ни одного слова, и отошла подальше, к величайшему разочарованию мгновенно поникшего нового знакомого. – Что стряслось?
- Прю чуть не умерла, - холодно пояснила Пайпер. – Немедленно домой, считаю до десяти… Раз…
Пейдж захлопнула мобильный телефон и схватила подошедшего к ней Эларда:
- Мне нужно домой, ты со мной?
Тот кивнул, но ответить не успел. Ведьма растворилась в чистом свете, утянув за собой слабо сопротивляющегося эльфа в межпространственное небытие.

Пайпер бросила трубку, как только на том конце понеслись короткие гудки. Она успела досчитать только до восьми, как в прихожей ярко замигал свет – это явилась Пейдж.
- Пейдж, - крикнула ведьма и понеслась к сестре. Но кроме сестры в просторной гостиной оказался еще и незнакомец, заинтересованно глядящий по сторонам.
- Пайпер, - Пейдж хотела было кинуться к сестре, но остановилась, вспомнив правила приличия, и указала пальчиком на задравшего голову к потолку эльфа, совсем уж непристойно разглядывающего жилище Зачарованных. – Это Элард, он эльф.
Элард наконец оторвал свои прекрасные зеленые глаза и слегка поклонился остолбенелой Пайпер.
- Элард, это моя старшая сестра Пайпер, - закончила церемонию представления Пейдж, и поспешила разъяснить ситуацию: - Так что случилось?
- За Прю пришла смерть. – Коротко ответствовала ее сестра, не спуская настороженного взгляда с гостя, который теперь так же старательно изучал бежево-шоколадный ковер у себя под ногами. – Ладно, вы тут… сидите, а я пойду к Прю, она сейчас у Бэйна.
- Ага, если что звони, - Пейдж похлопала ручкой по карману джинсов, где явственно виднелись контуры мобильника, едва скрытые синим материалом.
- Обязательно… и, ну ты понимаешь… - бросила на прощание Пайпер и торопливо вышла из комнаты.
«Обязательно присмотри за мальчиками и внимательно следи за гостем, мало ли что…» - закончила про себя ведьма и обернулась к Эларду.
- Тебе здесь не нравится? – неуверенно предположила она, желая знать причину такой заинтересованности эльфа в интерьере их гостиной.
- Нет, что ты… очень нравится, - скривил тонкие губы в неком подобии подобострастной улыбки зеленоглазый красавчик. – Я просто никогда не был в людском мире.
- Поэтому у тебя футболка навыворот, - заметила Пейдж. И правда, когда эльф расстегнул рубашку, она заметила под ней белую футболку, на которой вместо логотипа виднелось что-то невообразимое, вернее, его оборотная сторона.
- Да? – удивился Элард, двумя пальцами поддергивая одежду. – А мне удобно…
Пейдж вздохнула.
- Хочешь есть?
Эльф жадно кивнул и ткнул пальцем в блестящий черный экран широкоэкранного телевизора:
- А что это?
- Телевизор. Садись, - ведьма потянулась к пульту и щелкнула первую программу, на черном экране ожило назойливое лицо телеведущего дневных новостей, по комнате полился его хрипловатый голос. – Я сюда принесу тебе обед.
Элард зачарованно уставился на экран, не в силах отвести взгляд от мужчины, живущем по ту сторону плоскости черного ящика.

Пайпер торопливо накинула черную ветровку, схватила мирно лежавшую на столике в прихожей около телефона сумочку и поспешила покинуть родной дом. Дверь за спиной щелкнула замком, чуть слышно задрожали цветные стекла – ведьма слишком резко выбежала на улицу и не рассчитала силы, захлопывая за собой дверь. На улице стояла прекрасная погода, подпорченная разве что дующим ветром в океана; ярко светило на безоблачном небе солнце.
Сверкающая капотом в солнечных лучах черная машина Фиби притормозила у дома как раз, когда Пайпер уже стояла на нижней ступеньке крыльца, нервно теребя в левой руке темные ключи от своего джипа, стоящего неподалеку.
- Пайпер, - Фиби вылезла из «мазды», громко стукнув дверью, явственно щелкнул замок. Ведьма осталась стоять с той стороны машины, спиной прямо к дороге в опасной близости от проезжающих мимо машин.
Пайпер торопливо преодолела последнюю ступеньку и рванула на себя дверь сестринской машины. Та неуклюже поддалась и впустила женщину в прогретый салон, где весело перекачивал холодный воздух встроенный кондиционер. Фиби понятливо хмыкнула и дернула ручку с водительской стороны, замок не поддался – когда ведьма только выходила из машины, она не видела Пайпер, ждущую ее, и на автомате опустила сиротливую кнопочку замка на двери, потому что не рассчитывала куда-либо еще ехать.
Фиби постучала костяшками пальцев по затемненному стеклу, и замок наконец щелкнул, пуская ее внутрь. Пайпер степенно и неторопливо вернулась на свое место.
- Куда едем? – поинтересовалась младшая ведьма, дергая ключ в замке зажигания.
- К Джессопу, - коротко пояснила ее сестра, опуская стекло, как только машина сдвинулась с места.
- Эй, ты чего? – изумилась Фиби, наблюдая за ползущим вниз стеклом. – И так нормально, а так ветер будет.
- Не будет, - отрезала Пайпер. – Тут жарко как в духовке, - она обернулась к сестре. – Как т ездишь, не понимаю.
- Чего тут понимать, - ведьма резко повернула руль, одновременно нажимая на газ. Машина резко взвизгнула, кое-как вписываясь в пропущенный поворот. – У меня же нет климат-контроля в отличие от тебя.
- Пора тебе менять машину.
- Что? – Фиби повернулась к сестре, но увидела только ее воинственный профиль, избегающий прямого взгляда.
- Следи за дорогой, – вяло огрызнулась Пайпер, и Фиби замолчала, сосредоточенно сцепившись к горячи от ее ладоней черный руль.

- Ты уверена, что все в порядке? – в который раз спрашивал Бэйн. Он стоял у белой двери в ванную, за которой десять минут назад исчезла Прю.
- Все нормально, Бэйн. – В который раз услышал он ее слабый голос, прерываемый звуком шумящей воды. – Я скоро.
- Точно? – недоверчиво уточнил парень, прижимая ухо к покрашенным доскам: только шум воды, бьющейся о раковину. – Тогда я пойду до булочной схожу, это недалеко. Не уходи, ладно?
- Ладно, - вздохнула Прю и закрутила кран, вода остановилась, оборвавшись парой последних капель. Было слышно, как закрывается входная дверь.
Ведьма оперлась двумя руками на край белой финской раковины и чуть наклонилась вперед, к зеркалу. В нем, покрытом снизу мелкими капельками брызгавшей воды, отразилось ее бледное лицо с покрасневшими от горячей воды щеками и какие-то чужие испуганные глаза безжизненного серого цвета.
- Что такое? – прошептала она своему отражению. Губы шевельнулись, по гладкой зеркальной поверхности скатилась тяжелая капля и упала на краешек раковину. Прю выпрямилась и развернулась, протягивая руку к полотенцу, лежащему на маленькой стиральной машине в углу. Взгляд ее скользнул по ванной. Ничего особенного, унитаз почти рядом с раковиной, по другой стороне – ванная, отгороженная от мира полупрозрачной клеенчатой занавеской. Рядом с ней – высокий белый шкафчик с чистыми полотенцами бесконечный множеством флакончиком и бутылочек.
Прю бросила еще один взгляд на зеркало, нет, ей показалось, у нее не серые глаза. Она подошла поближе, присмотрелась. Нет, не серые, просто здесь темно, на самом деле они голубые…
Ведьма отвернулась, все еще сжимая в руках бежевое пушистое полотенце, которым она вытирала лицо, и на котором остались следы ее черной туши. Она уже собиралась бросить его в корзину с грязным бельем, но…
Натекшая из-под раковины лужа быстро расползлась по всей ванне, сверкая своей блестящей поверхностью. Мокрая скользкая плитка проскользнула под голыми ногами ведьмы, и она, взмахнув руками в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-нибудь, упала. Спиной она упала прямо на шторку ванной, но так, жалобно тренькнув нитками, оборвалась, и Прю вместе с ней. Натянутая над ванной леска, которую Бэйн принес с позавчерашней рыбалке, упала вниз, одним концом зацепившись за прикрепленную к стене над ванной трубу и захлестнула ведьму за плечи. Под ногами ведьмы брызнула во все стороны вода, когда она со всей силы упала внутрь эмалевой ванны, ударившись коленками об ее край. От резкой боли ушиба на глазах выступили слезы, мир закружился и на секунду померк, Прю чувствовала падение, и все внутри ее сжималось от неминуемого удара спиной о твердую поверхность.
Удара не последовало. Закутанная в упавшую клеенку, ведьма попыталась вздохнуть и… дыхание оборвалось, словно вокруг кончился воздух, что-то горячее впилось в нежную кожу на шее, сжимая дыхательные пути и мешая кислороду продвинуться дальше. Тонкая леска подхватила не до конца упавшее тело петлей прямо под горло, несколько раз обернувшись вокруг шеи.
Инстинктивно подняв руки, Прю попыталась пальцами освободиться от смертельных пут, по ногти лишь скользили по еле заметной тоненькой леске, прорезавшей кожу, по рукам потекли первые ручейки из разорванного горла. Ведьма попыталась упереться ногами в дно ванны, чтобы приподняться, но мокрые ноги скользили по клеенке, не давая опоры. В голове громко застучала кровь, щеки стали горячими, из мира исчезли все звуки… только хрип, с трудом пробившийся из сжавшегося горла…

Как только Энди оказался в ванной комнате, он тут же бросился к Прю. Черные ботинки чиркнули по кафелю, когда Хранитель бросился к ванной. Одно движение, и в его руке блеснул белый нож. Леска тихо тренькнула, выпуская жертву из петли, и ведьма начала оседать вниз, она была без сознания. Энди ухватил ее за плечо, силясь развернуть и вытащить из залитой кровью и водой ванным, но пальцы скользнули по мокрой одежде, и ему пришлось опуститься на колени, чтобы не дать ей упасть и удариться.
Прю свалилась прямо к Хранителю в руки, безвольно мотнув головой с растрепавшимися черными волосами. Он провел рукой по ее бледному лицу и дотронулся до красной шеи, попытался убрать врезавшуюся в кожу леску. Ему это удалось с трудом – она засела довольно глубоко, разрезав плоть, как нож масло. Из глубоких порезов начала пульсировать черная от недостатка кислорода кровь. Энди положил руки прямо на кровь, почувствовав ладонями редкое биение жилки, одновременно зажимая рану и исцеляя ее.

Хранитель просидел на полу рядом с ведьмой еще добрых пять минут, прежде чем та открыла глаза. Первое, что она увидела – это белое пятно света на потолке, единственное освещение в ванной. Откуда-то слева показалось чье-то лицо, а чье – ослепленные глаза не смогли сразу определить, кто сейчас возвышался над ней. Несколько томительных минут прошло, прежде чем зрение стало возвращаться. Понемногу расплывчатое лицо стало приобретать черты, обозначилась линия носа, из белой тьмы блеснули глаза.
-Прю… - ласково позвал ее голос, доносившийся откуда-то издалека.
Прю сглотнула, на нее резко обвалилась тишина, звуки прорезались в ее сознание: мерное капанье крана и звон капли о белую поверхность раковины, чье-то торопливое и сбивчивое дыхание над ухом. Холодная рука опустилась на ее лоб, и она подняла взгляд.
- Энди, - узнала она Хранителя и стала медленно подниматься, пытаясь сесть. Энди поддержал ее рукой за локоть, почти силой усадил и облокотил спиной о ванну. Теперь они сидели прямо на полу друг напротив друга: мужчина, весь взъерошенный от пережитого ужаса, испытанного при виде задыхающейся женщины, сидящий прямо с луже на полу, и ведьма, с бледным помертвевшим лицом и покрасневшими глазами и в мокрых джинсах, плотно облегающих ноги.
- Что… - Прю сглотнула, как от неприятного воспоминания. Больно не было, было лишь какое-то странное ощущение, вроде как воспоминания о том, что еще несколько минут назад что-то сильно стягивало ее горло, не давая не единой попытки глотнуть спасительного кислорода. -… случилось?
- Все уж хорошо, я успел… У тебя глаза красные, наверное, сосуды лопнули. Само пройдет через несколько дней, - рассеянно смотрел на ведьму Хранитель и, покачав встрепанной черной головой, отвернулся, глядя куда-то в сторону. – Тебе надо быть аккуратней, смерть ведь только и ищет способ, чтобы забрать тебя… Кстати, вот и твои сестры…
В дальней комнате послышались нервные голоса и звук хлопнувшей двери, кто-то зазвенел ключами. Энди поднялся на ноги, с его штанов медленно сочилась вода, впитавшаяся, пока он сидел, и подошел к двери, щелкнул замочком и поспешил уйти, растворившись в бледном свечении и бросив последний прощальный взгляд на ведьму.
- Прю! – воскликнула Пайпер, незамедлительно появляясь на пороге. Прю виновато улыбнулась, подняв голову, и ведьма замерла, увидев ее красные налившиеся кровью из-за лопнувших сосудов глаза. За спиной Пайпер показалась голова Фиби, а сзади всех стоял Бэйн, пытавшийся протиснуться побыстрее внутрь, чтобы убедиться, что с невестой все в порядке.

 

#20
Bel-ochka
Bel-ochka
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Мар 2006, 13:31
  • Сообщений: 1176
  • Откуда: Ярославль
  • Пол:

Глава 5. Позывы души.

Кто осуждает твой беспечный нрав,
Кого пленяет юный твой успех.
Но, прелестью поступки оправдав,
Ты в добродетель превращаешь грех.
(В. Шекспир)

Лео слегка покачивался, перекатываясь с пятки на носок, отчего носы его белых кроссовок морщились, нелепо поднимались бугорки со швами. Он стоял перед дверью, на которой металлически блестел номер «22» - квартира Бэйна Джессопа. Хранители еще не придумали более надежного способа охранять своих подопечных, нежели следовать за ними повсюду и вести наблюдение, покорно растянувшись на коврике у двери. Спать на полу Лео не имел ни малейшего желания, и поэтому ограничивался лишь занятием поста непосредственно у двери, за которой мирно ужинали его подопечная ведьма со своим женихом.
Хранитель остановился, от постоянной нагрузки немного заболели пальцы на ногах, и он, устав стоять просто так на месте, прислонился спиной к стене, покрытой веселенькими зелеными обоями. Скользнув спиной по неровной шелкографии, он съехал вниз, опустившись на корточки, и попытался устроиться поудобнее.
Его легкую дрему прервал скрип дверного косяка – охраняемая дверь распахнулась, и Лео встряхнулся и вскочил на ноги, готовый в любой момент прийти на помощь. В дверях стояла лишь Прю и виновато улыбалась Хранителю, вынужденному денно и нощно дежурить около нее.
- Ты будешь ужинать? – спросила она, одергивая короткую футболку, едва прикрывающую живот, и тряхнула длинными волосами, лезшими ей в глаза. – Пойдем, тебе ведь все равно, где караулить мою смерть.
- Это не смешно, - отрезал Лео, но все-таки робко протиснулся внутрь вслед за ведьмой.
За столом дымились три тарелки с аппетитно пахнущими спагетти – гордость итальянской кухни. Спиной к окну сидел задумчивый Бэйн, лениво накручивающий ворох длинных макарон на блестящую вилку, вращающуюся меж его пальцев.
- Лео, - вкинул он голову, когда появился Хранитель. Прю присела около жениха, Лео устроился рядом.
Первые десять минут ужина прошли почти в полном молчании, первым завел разговор Джессоп, он обратился к Лео:
- Лео, я хочу знать, - тихо начал он. – Какая именно опасность ей грозит?
- Бэйн, - вскинула брови Прю и укоризненно на него посмотрела, отложив вилку. – Мы же договорились, это не твоя забота, я сама со всем справлюсь.
- Прю, - в свою очередь возразил Бэйн, - мы ни о чем не договаривались. Это не честно скрывать от меня что-то серьезное. Лео?
Лео судорожно сглотнул, не зная, чью сторону принять – раздраженного и явно агрессивного настроенного будущего мужа свояченицы или поддержать ее саму и не выдавать правды. Он затравленно скользнул взглядом сначала по темным, почти черным сейчас, глазам Бэйна, потом остановился на прозрачно-голубых – Прю. Молчание затянулось. Угадав, что Лео не желает оказаться во всем виноватым, Прю пожала плечами и почти равнодушно стала собирать опустевшие тарелки со стола.
- Я не буду вам мешать, - заявил Хранитель, поднимаясь из-за стола. – Спасибо. Если что, кричите громче.
И он исчез, осветив на прощание кухню белым дымчатым светом.
Бэйн молча смотрел на спину стоящей у раковины Прю. Нет, он этого так не оставит…

Вечерний дом Холлиуэлов готовился ко сну, лишь в маленькой гостиной, да в комнатах на верху, горел приятный желтоватый свет выглядывающих из-под абажуров настольных ламп.
Пайпер неторопливо читала большую разноцветную книжку, сидя на кровати младшего сына, и изредка переворачивала глянцевые страницы. Крис уже засыпал под мерный аккомпанемент маминого голоса, а Вайата сидел на своей кровати, и внимательно слушал – он почти всегда дослушивал сказки до конца, поэтому уже знал, чем закончатся скитания плюшевого медведя с опилками в голове, мама читала уже эту книгу около года назад. Но мальчик не спешил спать, и вполне заинтересованно поглядывал на читающую маму, подтянув колени к подбородку.
Голос Пайпер постепенно сходил на нет: Крис не выдержал длинного повествования и мирно заснул на седьмой главе, и мама прекратила чтение. Книжка захлопнулась и легла на журнальный столик, стоящий рядом с кроваткой старшего брата. Вайат вздохнул и откинулся на мягкую подушку, вытянув ноги и подтянув к носу одеяло.
- Я тебе завтра дочитаю до конца, - наклонилась Пайпер к самому лицу сына, тот еле заметно покивал головой и покорно закрыл голубые глаза.
Ведьма отодвинулась и, оглянувшись на последок на спящих мальчиков, вышла из детской. Вайат открыл глаза, мама уже ушла, забыв выключить настольную лампу на том конце комнаты, у самой двери. Мальчик пристально посмотрел на горящую белым светом лампочку, прикрытую светлым абажуром с изображением мишек, и та погасла, мгновенно погрузив комнату в мягкую тьму.

Вздохнув, Пайпер направилась к себе в комнату. Ее спальня встретила ее пустынной кроватью и темным провалом окна, в котором отразилась ее фигурка на фоне светлого прямоугольника открытой двери. Было холодно, и как-то ностальгически грустно свистел за на улице не по-весеннему холодный ветер, перемежая стук капель о стекло и шорох листьев на растущем за окном дереве.
Это был не первый раз, когда Лео не пришел ночевать, и Пайпер уже привыкла к тому, что ночью иногда бывает холодно и одиноко, как сейчас.

Фиби сидела на кровати, скрестив ноги. Рядом с ней, немного западая на бок из-за неровной поверхности мягкого покрывала, лежал раскрытый ноутбук, призывно мерцающий голубоватым дисплеем. Черными мошками мелькали маленький черные буковки на белом фоне чистого листа, лениво мерцала палочка курсора, замерев на одном месте.
Женщина положил тонкие пальчики на квадратик тачпеда, курсор вздрогнул и принял очертания стрелочки. Мысли не шли голову, отчаянно крутились где-то в глуби сознания, но никак не могли вылиться в слова, не находя выхода. Рядом с ведьмой лежали три письма, на которых неведомая женская рука ровным косым почерком вывела свои проблемы…
- Занята? – спросил Коул, неслышно появляясь слева от задумавшейся Фиби, и нагнулся к ее уху, прикрытому длинной темной прядью волос, выбившееся из наскоро собранного на затылке хвостика. Фиби затравленно сощурилась и опустила пониже дисплей, чтобы Коул не увидел ее творение.
- Нет, - быстро ответила она, оборачиваясь к нему. Он неуклюже переступил с ноги на ногу и опустился на корточки, не зная, где еще можно присесть, чтобы быть поближе к Фиби. Черное пальто складками опустилось сзади него, широкий воротник оттопырился назад, открыв загорелую шею.
- Тебе не следовало приходить сюда, - тихо сказала ведьма, стараясь не замечать его пристального, почти жадного взгляда пронзительных ледяных глаз. – Если сестры поймут…
- Ты им не сказала? – шепотом прервал ее Коул, навесив на лицо маску грусти и угнетения.
- Нет еще, не было подходящего времени.
Фиби развернулась к нему, свесив ноги на пол, и Коул положил подбородок ей на колени, немного пододвинувшись к ней. Закрыл глаза и замер. Ведьма неторопливо скользнула пальцами по его волосам. Они оказались чуть влажными – видимо, на улице был дождь.
- Как Прю? Все в порядке? – осведомился он после минутного молчания.
- Не думаю, - пожав плечами, сдавленно отозвалась Фиби. – За ней пришла смерть… а ты знаешь, что от нее трудно избавиться…
- Я избавлялся…
- И все равно умирал, - возразила женщина, продолжая гладить его затылок. – Ладно, не будем об этом…
- Не будем, - согласился Коул. – В такую прекрасную ночь просто грех тратить время впустую…

Эльф вольготно раскинулся на разложенном диване в гостиной: прямые белые волосы разметались по темно-синей наволочке, правая рука, увенчанная изящной кистью с аристократическими пальцами, свесилась вниз, едва касаясь мягкого ворса разложенного на полу ковра. Пушистые угольные ресницы чуть заметно трепетали в такт спокойному размеренному дыханию. Ему снился сон, зеленые глаза, скрытые веками, скользили из стороны в сторону…
Пейдж тихонько спустилась по лестнице, натягивая белую футболку как можно ниже на голые колени, и, ничтоже сумнящеся, проскочила прямо на кухню, миновав оккупированную гостем комнату. Высокий белый холодильник приветливо распахнулся, осветив лицо проголодавшейся ведьмы мертвенным светом тусклой лампочки. На полке высился заманчиво-большую головку желтоватого сыра, на него-то и посягнула младшая Зачарованная. Неловко орудуя широким ножом, она кое-как отрезала толстый кусок и, хладнокровно взирая на многочисленные калории, уложила его на мягкую горбушку багета.
- Что ты делаешь? – раздался за ее спиной голос, манерно растягивающий слова. Ведьма поперхнулась и подпрыгнула на месте, прижимая к груди своеобразный бутерброд.
«Пайпер меня убьет!» - завозилась в ее голове единственная пришедшая мысль.
Но сзади стола не злобная старшая сестра, там лукаво ухмылялся высокий эльф, жадно рассматривая толстый кусок сыра в руках ведьма.
- Что это? – снова вопросил Элард, обличающее вытягивая палец в сторону ночного угощения. Пейдж поежилась и, покраснев, раскололась.
- Что в этом плохого? – покачала она темной растрепанной головой, - Что плохого в том, что человек ночью хочет есть? Может быть, для меня полночь – это самый полуночный обед!
- Ничего, - подумав для вежливости, ответил на ее явно риторический вопрос гость. – А… что это?
- Сыр. – Пейдж наконец-то решилась расстаться с источником питания и облегченно выдохнула, когда эльф принял из ее рук сооружение, отдаленно напоминающее бутерброд. Она только что избавилась от еще нескольких порций смертоносных калорий.
- Сыр? – Элард недоверчиво принюхался к бледно-желтому куску. – И это вы называете сыром? – Скептически поморщился он, откладывая неаппетитное угощение на стол.
- Нормальный сыр! – обиделась ведьма и ухватила бутерброд, немедленно откусив почти половину.
Калории все-таки использовали по прямому назначению.
Элард с ужасом смотрел, как девушка есть то, что даже отдаленно не напоминает сыр: что поделаешь, «Гауде» было далеко до сочного эльфийского «Каприза», любимого всеми эльфами…
Скромную ночную трапезу прервал сдавленный негодующий вопль, от которого эльф вздрогнул всем своим красивым высоким телом, а Пейдж усердно подавилась, замерев от ужаса. Случилось то, чего она опасалась уже так давно: Пайпер, невесть зачем спустившаяся вниз и оторвавшаяся от созерцания снов, застала ее на месте преступления.
- Пейдж… - прошипела она, прожигая разорившую холодильник младшую сестру глазами.
Даже Элард поежился, осознав всю неприятность двусмысленной ситуации. Он ужом проскользнул за спиной старшей ведьмы, и скрылся в темной гостиной.

Бэйну тоже не спалось этой ночью. Он спустил ноги с кровати, где безмятежно спала Прю, укутанная в складки одеяла, и пошел на кухню.
На кухне было не так темно, как в спальне – одиноко стоящий прямо перед окном уличный фонарь освещал кафельную стену у плиты и строгие очертания стола. Слабо блестело стекло на раме-«гильотине», когда свет вздрагивал, еле заметные в мрачном помещении тени длинными полосами скользили по полу.
Бэйн облокотился на холодный белый подоконник, и прижал лоб к ледяному стеклу окна. Прозрачная поверхность запотела под его горячим дыханием. Стало немного лучше – холод проникал куда-то внутрь головы, остужая ее и выгоняя смутные тревожные мысли. Бэйн поднял голову и взглянул вниз, на улицу. Тихий темный дворик, макушка качающегося дерева мокро блестит в свете единственного фонаря. Дождь кончился.
Мужчина поднял вверх раму, незамедлительно припомнив прескевернейшую историю, случившуюся на днях с Прю. Сейчас рама, как назло, легко пошла вниз, и замерла на нужной высоте, как только Бэйн опустил руки. Холодный ночной воздух влетел внутрь квартиры, взъерошил длинные темные кудрявящиеся волосы…
Джессоп потянулся рукой вниз к верхнему шкафчику кухонного гарнитура. Там, в самой глубине, скрытая от глаз лежала заветная пачка «Мальборо». Прю скептически относилась к курению, но сам Бэйн курил редко, под настроение, и вопрос никогда не вставал ребром.
Ярко сверкнул огонек зажигалки. Сверкнул – и почти сразу же погас, медленно затлел алый кончик сигареты. Бэйн затянулся в первый раз. Теплый дым скользнул вниз по гортани прямо легкие, успокоительной ниточной приторного дыма защекотал ноздри. Напряжение медленно таяло с каждым миллиметром белой горящей бумаги…

 



Похожие темы
  Название темы Автор Статистика Последнее сообщение

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей