Грани любви или Большое сердце маленькой девочки

***
Желтый свет настольной лампы освещал сосредоточенные лица сидящих у стола в небольшом кабинете. Бархатные темные шторы не пропускали сюда даже лучика снаружи.
Хозяин кабинета выразительно звякнул стеклянным стаканом о графин.
- Выпей, Карло! Тебе надо прийти в себя!
Его собеседник, сидя в глубоком кожаном кресле, сделал отрицательный жест и резким движением ослабил галстук. От духоты, или от волнения, на его висках блестели жемчужинки пота.
- Он говорит, что его самая большая мечта – это убить своего отца! Как тебе это?
Нортон добродушно улыбнулся.
- Пустяки! Мало ли, что можно наболтать в такой ситуации! Он же еще ребенок… Просто вам обоим нужно время!
- Время? Вот, за то время, что я был далеко, и не мог опровергнуть ее слова, эта женщина сказала моему сыну, что меня нет в живых. Понимаешь? Все равно, что пожелала мне смерти!
Джейкоб пожал плечами.
- Вовсе это не все равно... Когда ты успел стать таким суеверным?
Но тот как будто не слышал вопроса, углубившись в собственные мысли.
- Что такого она могла сказать еще, что он теперь ненавидит меня всей душой, Джей? За кого она меня ему выдала – за порождение ада?!
- На пари: она не говорила ничего плохого…. Терри всегда любила тебя. Даже тогда, когда ты совсем этого не стоил!
Он вздохнул с явным оттенком упрека.
- Не смотри так, словно я совершил великое преступление! - Поморщился Карло. – Сотни людей так – сходятся и расходятся. Вы же с Симоной сумели наладить нормальные отношения!
- Да уж! – Невесело усмехнулся Нортон. – После того, как она выгнала меня из дома, и на три года запретила видеться с сыном! Фрэнк так плакал, когда я уезжал.... Помню, как я складывал вещи, а он стоял в дверях, и смотрел на меня сквозь слезы. Представь, он даже ни о чем не спрашивал!
- Ну, ты сам виноват! – Пожал плечами Карло. – Кто же бросает сейф с пистолетом и документами открытым, когда жена дома? Это хуже, чем любовницу притащить!
- Не знаю, не сравнивал… Тебе, конечно, виднее! А Симона все равно подозревала что-то, и, рано или поздно, узнала бы… Не мог я же я бесконечно скрывать от нее,что состою в Организации… Она же знала о тебе, и знала, что мы друзья… Сколько еще могло продолжаться неведение?
Ну, а потом она не дала мне даже слова сказать в свое оправдание. Кричала, что найдет себе другого мужа… Такого, при котором, по крайней мере, не будет бояться, что ее и ее сына застрелят или взорвут где-нибудь за углом! Я слушал ее, и смотрел на Фрэнка. Он плакал, так тихо и безутешно, как редко плачут дети в таком возрасте. А когда Симона обняла его, чтобы утешить и сказала, что скоро у него будет другой папа, гораздо лучше прежнего, он как будто задохнулся от страха, и посмотрел с такой болью, как будто вдруг узнал что родители от него отказываются и бросают! Ему было всего четыре года, а в его глазах было столько горя, что чуть не разрывалось сердце! Тогда я впервые, за все время нашего брака, вдруг с грустью подумал о том, что Симона – твоя родственница. Все-таки, все Моретти немного циничны!
- А все Нортоны – чересчур романтичны, если судить по тебе! – Улыбнулся в ответ Карло. – А еще очень любят строить из себя положительных героев романа и перебирать старый хлам тяжелых воспоминаний! К чему ты вообще заговорил про это? Сейчас же все в порядке. Вы с Фрэнком и Симоной постоянно переписываетесь и созваниваетесь, а на каникулы она спокойно отпускает его к тебе!
- Только потому, что я убедил ее, что стал теперь исключительно добропорядочным американским бизнесменом!
Услышав это, Карло расхохотался во весь голос, но Джейкобу было не до веселья.
- Впрочем, боюсь, этой иллюзии скоро придет конец! – Хмуро закончил он – Фрэнк – чудесный мальчик, но вошел в такой возраст, когда задают много вопросов. А вот держать рот на замке он пока не умеет.
- Чепуха, за эти годы многое изменилось! И отношение к нам теперь совершенно другое.
- Только, боюсь, не для Симоны… Впрочем, что это я? – Опомнился Нортон. – Ты вообще не видел сына до сегодняшнего дня!
-Да. И даже не представляю, что делать дальше. – Признался Карло с глубоким вздохом. – Ты не мог бы поехать со мной?
- К Терри? Нет уж, благодарю! – Джейкоб улыбнулся уголками губ. – В последний раз я получил от нее парочку крепких пощечин. Между прочим, вместо тебя! Да и ни к чему мне быть третьим лишним при вашем разговоре.
А может быть, нам вообще пока не нужно разговаривать? – Будто обрадовался Карло. - Я увидел мальчика, этого достаточно.
- Так ты никогда не наладишь с ним отношения! – Покачал головой друг. – Надо же, боится! Посмотрите на него! А, между тем, среди нашего молодняка ходят слухи, что Сицилийцу сделали когда-то операцию в Бостоне… удалили какой-то отдел мозга, отвечающий за эмоции. И поэтому, он, то есть ты, такой жестокий и бесстрашный!
- Смешно! – Карло поднялся с места и, пройдя по кабинету, на минуту задержался у зеркала, всматриваясь в собственное лицо. – Да и разве я жестокий? По-моему, нет!... Джей, а скажи… он похож на меня?
- Кто, Тонни? Есть что-то общее. Когда я навещал их в последний раз – ему было примерно полгода. И вот тогда мне показалось, что он просто вылитый твой портрет. Но с тех пор много воды утекло… Гены генами, но и от воспитания немало зависит! Да и взрывной характер – это точно от Терри!
- А как он одет… Ты обратил внимание на его ботинки?
- Я предполагал, что у них могут быть трудности. – Кивнул Нортон. – Много раз собирался помочь, но… ты же знаешь Терри. Более гордой женщины я не встречал в жизни. Она могла умирать от голода, но ничего не приняла бы от меня… Для нее, после всего случившего,
что я, что ты – все едино!
- Что ж так? – Прищурился Карло, опираясь рукой о край стола. – Ты-то в чем виноват?
- Ты знаешь. Я возил ей твои письма. Передавал, как ты ее любишь и скучаешь. Уговаривал еще немного потерпеть, а потом ты непременно приедешь, и у вас будет семья. А у тебя в это время были совсем другие планы! Короче говоря – я ей все время лгал. Просто, беззастенчиво, и с улыбкой!
- Ну, и что? Ты же просто передавал мои слова, и все. Не можешь же ты отвечать за меня!
Не могу. Вот только всю жизнь почему-то это делаю! – Он усмехнулся. – Ладно, не переживай. Если друзья не стоят друг за друга – зачем тогда вообще они нужны? А к Терри ты съезди. Поговори. Думаю, она поймет, что, что бы там ни было у вас в прошлом – сейчас ты нужен Антонио. А он – тебе. Если разобраться – ты тоже немало пережил ради этого дня. Приехал в другую страну, несмотря на все вопросы к тебе Международной Полиции. Решился на разговор с сыном. Можешь сколько угодно принимать веселый и независимый вид, но я вполне представляю, что ты при этом испытывал. Но ничего. Дальше будет легче – я уверен!
Он ободряюще кивнул в ответ на слегка растерянный взгляд Карло и крепко обнял друга. Потом, немного помолчав, обернулся к двери, и вдруг улыбнулся.
- А что, кстати, там делают наши наследники? Что-то их совсем не слышно!

***
В комнате с камином все больше темнело. Сидя на высоких старомодных стульях за круглым столом, мальчики некоторое время молчали, изучая друг друга. На каминную полку, где темнели заботливо собранные обломки деревянной лошадки, они оба старались не смотреть.
- Ты ходишь в школу? – Негромко спросил Фрэнк, когда молчание сделалось слишком затянутым.
- Хожу. – Буркнул Тонни, не глядя на собеседника. Больше всего ему хотелось спросить, когда ему позволят уйти из этого пугающего дома, но заговорить об этом с малознакомым мальчиком казалось Моргану слишком унизительным.
- А я пропускаю уже вторую неделю. – Вздохнул Фрэнк
- Что, болеешь? – Равнодушно спросил Морган
- Не-а. Просто школа моя далеко – в Палермо. Ты знаешь, где это?
- В Италии? Видел на карте. – Кивнул Тонни. – Так ты не американец?
- Нет, конечно! Разве не слышишь, как я странно выговариваю слова? – Фрэнк покосился на приоткрытую дверь за спиной. – Американец только мой папа. Я приезжаю к нему летом, когда в школе нет занятий, а в остальное время живу с мамой на Сицилии. Вдвоем.
- Я тоже. – Усмехнулся Тонни. – Только никуда не уезжаю.
- Я должен был уже вернуться домой. – Деловито объяснял Фрэнк. – Но мне не разрешают одному летать на самолетах. А папа много работает, и у него нет времени отвозить меня… Но мне сказали, что дядя Карло скоро возвращается обратно, и, наверное, возьмет меня с собой.
Он быстро и с любопытством взглянул на Моргана.
- Может, ты тоже полетишь с нами? Если теперь ты его сын.
- Я никуда не собираюсь улетать! – Отрезал Тонни, и внутренне похолодел при мысли, что этот человек, привыкший повелевать одним взглядом, может разлучить его с мамой и с домом. – И вообще, не нужен мне такой отец!
-Ну, и напрасно! – Фрэнк пожал плечами. – Он и мой отец тоже… немножко.
- Как это? – Недоверчиво нахмурился Тонни. –Я думал, что твой отец – тот тип, который стоял с тобой там, на улице. Разве нет?
- Дядя Карло – мой крестный отец. У нас считается, что жизнь слишком тяжелая и у каждого человека должно быть два отца, чтобы они лучше могли защитить его от опасностей. Знаю, здесь два отца – это, наверное, странно.
- Это лучше, чем когда нет ни одного! – Возразил Морган. – Хотя… лучше бы у меня его не было, чем знать, что он бросил нас с мамой!
- Дядя Карло – хороший… Веселый и добрый. Дома он часто приходит к нам в гости, потому, что он брат моей мамы. А когда им с моим отцом было по шестнадцать лет, они обещали друг другу, что тоже будут как братья… даже дали какую-то особую клятву. Отец мне рассказывал. И теперь они – друзья на всю жизнь. У тебя есть такой друг, чтобы на всю жизнь?
Тонни пренебрежительно усмехнулся.
- У меня вообще нет друзей! Только мама…
- И у меня нет. – Кивнул Фрэнк. – А хотелось бы!
Тонни ничего ему не ответил.
- Я думаю, дядя Карло мог бы быть очень хорошим отцом.
- Да? Ну, тебе лучше знать! – Морган встал и отошел к камину, повернувшись к собеседнику спиной. – Ты, должно быть, общался с ним больше, чем я.
- Нет, я тоже мало его вижу! – Вздохнул Фрэнк. – Понимаешь, у них с отцом, у обоих, такая работа, что они… они редко могут делать то, что хотят. Они как будто кому-то подчиняются… Поэтому он и не мог приехать к тебе раньше… Понимаешь, ему не разрешали.
- Кто не разрешал? – Насмешливо фыркнул Тонни, всем своим видом показывая, что не верит в такое. – Кто это мог ему запретить, если он хотел приехать к своему сыну? Я бы вот точно никого не послушал!
- Если бы он не послушал – его бы, наверное, убили. – Возразил Фрэнк негромко, но очень веско. И Тонни, вздрогнув, резко обернулся к нему. В его взгляде застыло тревожное недоумение перед новым для него миром, который он открыл для себя сегодня, но все еще не мог постигнуть.

***
На узкой лестничной клетке многоквартирного дома худенькая смугловатая брюнетка с длинными вьющимися волосами, кое-как, небрежно, убранными в простую прическу, нажимала кнопку дверного звонка. Постояла, прислушалась, и снова протянула руку к кнопке. Ей казалось, что она пыталась дозвониться целую вечность, прежде, чем за дверью раздались шаги.
- Сара, ну, сколько можно не открывать? Я уже подумала неизвестно что!
Женщинам на пороге устало зевнула и перевела взгляд с посетительницы на циферблат наручных часов и обратно.
- Прости, у меня громко работает телевизор. Я не ждала гостей сегодня… Тем более, думала, что ты уже в баре, в такой час.
- Какой бар, о чем ты?! – Почти всхлипнула гостья. – Скажи лучше – твои мальчики дома?
Сара растерянно теребила ярко-розовый ободок на пышной шапке осветленных волос с химической завивкой.
- Конечно. Только что с боем уложила их спать. Знаешь, им бы только смотреть все передачи подряд – от «Киножурнала» до кулинарного шоу. И наплевать, что кое-кому завтра в школу!
Она внимательно посмотрела на соседку из-под густо накрашенных ресниц.
- А что стряслось, Терри? Зачем они тебе?
Брюнетка слегка покачнулась от усталости, и прислонилась плечом к выбеленной стене.
- Антонио пропал.
- Как – пропал? Куда?!
- А ты думаешь, я знаю?! Он не приходил сегодня из школы. Обед стоит нетронутым, и его школьных вещей тоже нет!
- Так, Терри, успокойся! Хочешь, я принесу тебе воды?
- Нет, спасибо…
- Ох, уж эти мальчишки! – Покачала головой Сара. – В таком возрасте от них не знаешь, чего ждать. Наверняка, заигрался с приятелями до темноты в ручной мяч, или еще во что-нибудь еще, и забыл про все на свете!
- Он никогда так не делал! – Возразила Терри. – Когда я приходила к ужину, Тонни всегда ждал меня дома. Он не мог никуда уйти, нет… Сара, с ним что-то случилось!
- Брось, что могло с ним случиться?
- Не знаю… Боюсь, что может быть, ему встретились какие-нибудь плохие люди? хулиганы?
Сара улыбнулась.
- Тогда бояться надо не тебе, а хулиганам. Твой Тонни не из тех, кто дает себя в обиду!
- Я дозвонилась до его учительницы. – Не слушая, продолжала женщина. – Она сказала, что сегодня Тонни нарушил дисциплину, и она задержала его после уроков для воспитательной беседы.
- Вот видишь!
- Но уже почти ночь!
- Тогда подожди немного: я переоденусь, и мы поищем его вместе!
- Бесполезно… Я уже обежала все окрестные улицы. – Она сокрушенно покачала головой. – Я думаю, надо идти в полицию.
- Подожди, может… Да вот же он!
Последние слова Сара почти прокричала, изумленно распахнув серо-зеленые глаза. Удивляться было чему: поднимавшийся по ступенькам мальчик был растрепан, на лбу красовалась шишка, которую он тщетно попытался прикрыть прядью волос, а синяк потемнел и увеличился до размеров пятицентовой монеты. На ногах у него при каждом шаге скрипели новенькие кожаные ботинки с причудливой шнуровкой, которые абсолютно не гармонировали с заляпанными пятнами грязи брюками и разорванной рубашку. Коробку из-под ботинок, украшенную логотипом известной обувной фирмы, мальчик нес подмышкой и поначалу женщины не заметили ее.
- Господи, Тонни! – Бросилась Терри к сыну. – Что случилось? С тобой все в порядке?
Мальчик медленно кивнул. Казалось, он в задумчивости подбирает нужные слова.
- Но где ты был?! С кем? Не молчи, пожалуйста!
- Он был со мной! – Прозвучал уверенный голос.
Никто не заметил, как он появился на краю площадки. Красивый, уверенный, с лукавым прищуром золотисто-карих глаз.
Терри Морган вздрогнула всем телом, словно ее оглушил удар грома и, выпрямившись, застыла на месте. С разведенными руками и приоткрытым ртом.
- Только не падай в обморок, Тереза. Это, действительно, я!
- Мама! – Нетерпеливо дернул ее за руку Тонни. – У нас есть клей?
- Клей? Да, кажется, есть… - Растерянно пробормотала Терри, продолжая смотреть в одну точку. – Стоп! – Обернулась она к сыну. - Какой клей? Зачем он тебе?!
Мальчик смущенно продемонстрировал открытую обувную коробку.
- Тут… нам с папой нужно кое-что починить. – Он с сожалением вздохнул, и повернулся к мужчине. – Ты ведь поможешь мне?
- Конечно.
Он тоже смотрел на нее, пристально, не отводя взгляда. Смотрел, и улыбался. За эту характерную широкую улыбку, сияющую, будто на рекламном плакате, за отражение ее золотистыми искорками света из бархатных глаз оттенка темного шоколада, женщины всегда прощали Карло Моретти даже то, что нельзя было бы простить никому другому.

Сообщение отредактировал Angel Ren: Воскресенье, 21 декабря 2025, 11:59:38

Angel Ren (Суббота, 20 декабря 2025, 16:23:24) писал:

Да, образование экономическое, и за логикой действия я слежу, но по факту сюжет чаще приходит сам собой, иногда я сама не понимаю всего этого механизма.

Цитата

Я рада, что намерения изменились.
Для того и пишем.
Даже что-то для себя понять относительно героев.

Цитата

Иногда действительно нужно очень много времени понять простые вещи.

Цитата

Поэтому мы все уникальны.

Angel Ren (Суббота, 20 декабря 2025, 16:23:55) писал:

Я вот несильно в Тонелла вникала, как персонажа сериала, поэтому читать интересно.
Что за намеки? Все прошли мимо меня в каноне.

Цитата

Я тут полностью на ее стороне, если честно.
Сама не смогла бы простить предательства.

Заявился бы ко мне вот такой Карло после такого через 12 лет.

Цитата

Был бы послан.

Сообщение отредактировал Келли Хант: Воскресенье, 21 декабря 2025, 13:35:42

Angel Ren (Суббота, 20 декабря 2025, 16:24:56) писал:

Я только за наказание для Мейсона)))

Цитата

Будет любопытно узнать.

Angel Ren (Суббота, 20 декабря 2025, 16:29:26) писал:

Цитата

Да, прочла продолжение, уже поняла, что Джейкоб женился на сестре Карло.
Так и породнились.

Цитата

И это сильно объединяет отца и сына, надеюсь, осознания правильных вещей тоже объединит.
Хотя, понимаю, Карло давно мертв.
Интересно, отец и сын отношения все-таки наладили?

Цитата

Это вселяет надежду!

Цитата

Я так искренне считаю)))

.

Цитата

Я думаю, в реальной жизни таких парней немало.
Это не хорошо или плохо, просто такой тип человека.

По продолжению.

Даже не знаю:

Цитата

Я все-таки надеюсь, что Тереза действительно

Цитата

Простить непутевого папашу сына - это одно, дать сыну и отцу общаться - совсем другое.
Для этого прощать предателя не обязательно.

Единственное, хочется понять, Тереза сама отказалась от материальной помощи Карло, или он ей ее просто никогда не предлагал?
Ведь если отказалась сама, это совсем не тоже самое, если Карло бросил ее и Тонни на произвол судьбы, поэтому Тереза и прожила столь сложную жизнь.


Фрэнк и Тонни.
Конечно, детям легче найти общий язык, чем взрослым.
А Карло тут кругом виноват и не отрицает.

Жду продолжения!

Сообщение отредактировал Келли Хант: Воскресенье, 21 декабря 2025, 13:35:09

***
На маленьком, прогретом солнцем дворике, как обычно, слышались крики играющих детей и тявканье дворового щенка. Тонкие, чахлые оливковые кусты шелестели на слабом ветру темной глянцевой зеленью. Так же тихо, в такт ветру, колыхались на веревке, натянутой между искривившимися стволами, свежевыстиранные простыни. В жаркой уличной пыли они напоминали надувшиеся белые паруса невидимого корабля.
- Послушай, сколько можно ждать тебя, а? – С усталым раздражением крикнула женщина неопределенного возраста, прилаживая прищепками последнюю наволочку на веревке. – Если решила помечтать – скажи! Я и одна могу закончить стирку!
- Я сейчас иду, тетя!
Молодая девушка в пестром летнем платье, мелькая загорелыми ногами, выбежала из-под бетонного козырька подъезда, прижимая к груди обхваченный обоими руками таз с мокрым бельем. Следом за ней из той же двери показался высокий парень в светлой рубашке и таких же брюках и, беспечно посвистывая, прошел вглубь двора, где под навесом стоял велосипед без одного колеса, и рядом с ним поблескивали гаечные ключи.
- Ты что, разговаривала с ним?! – Почти с ужасом спросила женщина, провожая парня недобрым взглядом. Девушка отрицательно покачала головой.
- Нет, я даже его не знаю! – Она смущенно опустила глаза. – В первый раз вот увидела.
- Твое счастье! – Женщина вздохнула с облегчением.
- Он здесь живет? – Робко поинтересовалась девушка.
- С четвертого этажа… Недавно приехал! – Ответ прозвучал с явной неохотой. – Смотри, не вздумай приближаться к нему!
- Почему же, тетя? Кто он такой?
- Он дьявол! Настоящий дьявол! Хотя и дьявол не бывает так опасен…
Девушка с растерянностью взглянула на нее.
- Я… я не понимаю!
- Тебе не нужно понимать! – Женщина потянулась к тазу. – Лучше помоги мне развешивать! И запомни, что тебе говорят – держись от него подальше! - Она глубоко вздохнула и пробормотала себе под нос.
- Кто бы мог подумать? Муж Франчески был таким хорошим человеком! И сама она честная женщина, о которой никто ничего плохого не скажет! Их дочка никогда не пропускает воскресную мессу…
- Симона?
- Да, она. И надо же было случиться такому несчастью! – Женщина покосилась на увлеченно чинившего велосипед парня и даже плюнула от досады.
- Какому несчастью, тетя?
- Какому, какому! Такому, что нечего было сына отправлять неизвестно в какие дали! Видите ли, хотела, чтобы он учился в столице! Мол, такое было последнее желание покойного мужа. Вот и выучили… на свою голову! Бандитом вернулся! Нет, хуже бандита. Его же все в округе боятся! Да… пожалуй, подумать, так хорошо, что Антонио не дожил до всего этого!
Парень с велосипедом никак не мог услышать эти нелестные слова, сказанные негромким шепотом, но в эту самую минуту он почему-то поднял голову и с легкой, немного презрительной усмешкой, посмотрел в их сторону. Более того - девушке показалось, что веселые темные глаза, сияющие золотистыми искрами сицилийского солнца, вдруг лукаво ей подмигнули. Именно ей. И сердце в груди под пестрым платьем забилось быстрее…
Много дней потом она встречала этого парня на узкой лестнице, в подъезде, или во дворе. Иногда встречи были случайными, но чаще всего девушка сама ждала его, прячась за створкой двери, давно изучив время, в которое он уходил, или возвращался домой. Сама не зная, зачем, она стремилась поймать его мимолетный взгляд, при этом горячо молясь о том, чтобы он этого не заметил, или, во всяком случае, не догадался, что она делает это преднамеренно. Он, казалось, и не замечал этого, редко останавливая на ней взгляд. Несколько раз, когда его родные бывали, видимо, в отъезде, она видела, как он приводит домой девушек… каждый раз – разных, но всегда красивых, броско одетых и накрашенных. Она жалела, что не похожа ни на одну из них…
Девушке еще не исполнилось пятнадцати лет, она была в том возрасте, когда сердце начинает томиться и разговаривать со своей обладательницей тайным, непонятным поначалу языком. В это время любовь, хотя бы платоническая, должна прийти непременно, и объект ее может оказаться самым неожиданным. Доля обаяния, немного загадочности и большие тепло-карие глаза с лукавыми искорками – этого оказалось достаточно, чтобы новый сосед по дому, даже имени которого девушка не знала, начал сниться ей по ночам. Но самым худшим было совсем не это. И не то, что он пугал ее почти настолько же, насколько и привлекал, а то, что у девушки не было ни матери, ни старшей сестры, ни близкой подруги – никого, с кем она могла бы поделится своими мыслями, которые с каждым днем занимали ее все больше, разрастаясь до самых смелых фантазий, на которые только способно воображение девочки-подростка… А он ничего не замечал – и, наверное, это было к лучшему.
Узкие улочки маленького города сбегали вниз по склонам холмов. Как и все знакомые девочки, она любила кататься по ним на старом, дребезжавшем велосипеде. Забираться высоко наверх, и, оттолкнувшись, лететь вниз так, чтобы в грудь упругими волнами ударял ветер, поднимая густые облака пыли. Однажды, когда уже зажглись вечерние фонари, она осталась одна и, торопясь вернуться домой, неправильно вывернула руль, едва не столкнувшись с фонарным столбом, и, разбивая в кровь колени, грохнулась на асфальт. Прямо перед распахнутой по случаю летней жары настежь дверью бара, откуда выплывали на улицу кольца густого сигаретного дыма и раздавались пьяные голоса.
- Стой, красавица! Куда так торопиться?
Она не успела опомниться, как чьи-то руки подхватили ее упавший велосипед, а другие – сомкнулись на талии, резким движением поднимая ее в земли.
- Заходи к нам! У нас весело!
Она отрицательно покачала головой, тяжело дыша и чувствуя, что даже не может ничего ответить от нахлынувшего страха. А крепкие, и видимо, не совсем трезвые незнакомцы – их было трое, или четверо – явно не собирались отступать.
- Да брось, не стесняйся! Мы отлично проведем время!
Голоса переговаривались, пересмеивались у нее над ухом, и она , не вполне понимая смысл их разговора, думала, не закричать ли… Но кричать было слишком стыдно, и горло почему-то сжималось, не пропуская не звука, а грубые пальцы уже расстегивали пуговицы на ее платье, одновременно увлекая ее внутрь помещения. Она что-то пискнула, так, что не услышала сама, и в тот же миг услышала совсем рядом веселый, уверенный голос… Такой знакомый, словно он пришел ей на помощь из ее недавнего сна.
- Я прошу прощения.
Парни как по команде разжали руки, и оглянулись. Видно, им этот голос тоже был знаком.
Он стоял, сжимая руль собственного велосипеда, с которого успел спрыгнуть. И обычно сияющий мягкой лаской взгляд был острым и стальным, как лезвие ножа.
- Эта девушка – из нашего дома. – Сказал он коротко и веско. – Пожалуй, я провожу ее сегодня сам!
- Опять ты на нашей дороге? - С раздражением буркнул один из парней.
- Я никого не спрашиваю, какой дорогой мне ходить!
- Ты слишком высоко ставишь себя, Карло! – Покачал головой другой. – Боюсь, что однажды тебе придется дорого заплатить за это!
- Надеюсь, не сегодня? – Усмехнулся он. – Хотя долги за мной не пропадают, это всем известно!
- Оставьте! – Повелительным тоном бросил третий. – Мы давно знаем друг друга. И случайная девчонка на улице – не повод для ссоры.
Карло медленно кивнул.
- Я рад, что ты так думаешь, Моррис.
- Будь здоров! – Хмуро кивнул в ответ его собеседник. И прибавил, обращаясь к приятелям. – Пошли! Ну!
Двери бара захлопнулись, унося с собой шум и голоса. Улица опустела в одну секунду. Она боялась поднять глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом. Боялась даже шевельнуть рукой, чтобы поправить скомканное платье.
- Здесь колесо погнулось! – Он прошел около нее, едва не задев плечо, и наклонился над ее велосипедом. – Оставь во дворе, хорошо? Я завтра утром посмотрю.
Он говорил просто, даже дружески, как будто они были знакомы тысячу лет.
- Ты как сама? Сильно ударилась?
- Нет… - Она запоздало попыталась натянуть подол платья на колени, скрывая свежие ссадины.
- Все равно надо промыть! – Он озабоченно вздохнул. – Ты же не хочешь заражения крови? Идем, здесь недалеко есть колонка с водой.
Она стояла и смотрела на его протянутую руку, не решаясь коснуться ее своими, перепачканными в пыли пальцами.
- Что, не можешь идти?
- Могу… - Прошептала она совсем тихо, и он по-своему понял эту робость.
- Да не бойся ты! Мы же правда с одного двора! Разве, ты меня не помнишь? Или тебя так напугали эти придурки? Да! Надо же быть настолько идиотами, чтобы до такой степени напиться, и не отличать женщину от ребенка! Но меня тебе нечего опасаться – я не обижаю детей!
Сказанные самым добродушным тоном слова показались ей унизительными. Щеки горячо вспыхнули.
- Ты… считаешь меня ребенком?!
- Обидел? – Он поднял брови и фыркнул от смеха. – Ну, извини! Меня, видишь ли, несколько лет не было дома. Мог и не заметить, как ты выросла! Как тебя зовут, кстати?
- Тереза. – Усилием воли она преодолела смущение и резко вскинула голову. – А ты – брат Симоны Моретти, да? Ты меня не можешь помнить – когда ты уезжал, я еще жила на другом конце города… с родителями. Потом, когда они заболели, и… их не стало, меня тетя взяла сюда. Потому, что кроме нее у меня никого не было, а отдавать меня в приют она не захотела, хотя у нее с дядей четверо своих детей...
Это было очень странно – она стояла посреди вечерней улицы и рассказывала незнакомому парню то, что еще не говорила никому… Она теперь очень редко с кем-то разговаривала. Большинство из новых соседей вообще считали, что после эпидемии, во время которой она потеряла сразу обоих родителей и младшего брата, у девушки не в порядке рассудок – слишком уж она была угрюмой и робкой, и почти все время молчала, даже когда к ней обращались. А он слушал серьезно, без улыбки, наклонив голову. И, когда она замолчала, понимающе кивнул.
- Бывает и так. Ну, что, пойдем? Не ночевать же здесь!
Он легко взвалил на плечо искалеченный велосипед, и, придерживая другой рукой свой собственный, зашагал вдоль улицы. Она шла за ним, чуть прихрамывая, и изо всех сил старалась не отставать….

***
Сейчас, сидя на небольшой уютной кухне, в собственной квартире, Тереза Морган отчетливо вспомнила тот вечер. Вплоть до запаха цветов на клумбах, ощущения водяных брызг на поцарапанных ногах, и холодящего прикосновения влажного носового платка, которым новый знакомый перевязывал ее колено.
- Не больно? – Озабоченно спрашивал он тогда, внимательно и ласково заглядывая снизу вверх ей в лицо, и глаза его были точно такими же, как сейчас, полными доброты и сочувствия. Вот только она уже не могла верить им так, как тогда…
Карло со вздохом поставил на стол деревянную лошадку, еще блестевшую следами свежего клея. Они оба смотрели, как она качается.
- Зачем ты приехал? – Спросила она после долгой паузы.
Он пожал плечами.
- Это же очевидно. Хотел увидеть сына… и тебя.
- Здесь нет твоего сына, Карло. Здесь только мой сын.
- Неправда! Ты даже назвала его в честь моего отца. Как мы и договаривались.
- Потому, что тогда я еще получала твои лживые письма… И надеялась на что-то. Но теперь… Я могу показать документы, если ты не веришь на слово… У моего сына нет отца. И фамилия у него моя. Так уж получилось.
- Зачем ты так… жестоко?
- Жестоко?! – Она почти вскрикнула , но тут же покосилась на дверь и резко понизила голос. – Я?
- Ну, конечно. Я понимаю – тебе пришлось нелегко, и с себя вины не снимаю, но… знаешь, сказать мальчику, что его отец погиб, значит, пожелать ему этого.
- А ты считаешь, я должна была рассказать ему правду? – Горько усмехнулась Тереза. - Как ты соблазнил меня и бросил… семнадцатилетней девчонкой… Одну, в чужой стране…. Беременную! Ты уверен, что Тонни стоило бы это знать?!
Он оглянулся почти с испугом, и она усмехнулась.
- Не бойся, он не слышит! Он засыпает сразу, как ложится, и крепко спит. Или ты боишься своего телохранителя?
- Не боюсь. Он почти не понимает по-английски. – Из груди вырвался глубокий вздох. – А кто кого соблазнил – это еще вопрос, между прочим! Во всяком случае, я никогда, ни к чему, не принуждал тебя... и не обманывал.
Она возмущенно всплеснула руками.
- Карло, у тебя нет совести! Она у тебя даже не ночевала!
- Откуда ты это знаешь? – Он криво улыбнулся, пытаясь свети все к шутке. – У меня много кто ночевал… И я не всегда спрашивал их имена!
- Так, достаточно! – Она вскочила с места. – Убирайся отсюда!
- Ты можешь прогнать меня из своего дома, Тереза. Но не из жизни. Ты не можешь запретить мне быть отцом моему сыну.
- На каком языке повторить тебе, что сына у тебя нет?!
- Нет, есть. И я сумею все ему объяснить. Антонио – взрослый, умный мальчик. Со временем он поймет меня и сам решит…. С кем ему остаться.
- Что? Что ты сказал, негодяй?! Значит, ты приехал, чтобы отобрать у меня сына?
- Этого я не сказал.
- Ты вообще больше ничего не скажешь! – В голосе женщины прорезался металл. Она подошла к нему вплотную и, прежде, чем он успел помешать ей, выхватила у него из-за пояса пистолет. – Или ты сейчас же поклянешься, что исчезнешь, или…
- Тереза, он заряжен! – Карло добродушно улыбался, без тени испуга.
- Вот и отлично! – Женщина вытянула руки. Щелкнул предохранитель.
- Ты же сам когда-то учил меня стрелять. Не помнишь?
В комнату испуганно шагнул дежуривший за дверью парень, но Карло протестующе взмахнул рукой.
- Все хорошо, Пабло. Тереза, успокойся! Ты что, действительно хотела бы, чтобы я умер? Это что, ваше общее с Тонни желание?
Она молчала, нервно закусив губу. Но руки с оружием не опускала.
- Ответь! – Настаивал он. - Если бы я умер, вам было бы легче?
- Возможно.
- Ну, что же. Я в долгу перед тобой и перед сыном. А долги нужно платить. – Словно не видя направленного на него дула, он подошел к окну и распахнул створки. – И если назначена такая плата, я не стану уклоняться…. Стоять! – Последнее слово, вернее, резкий выкрик, относилось к Пабло. – Не смей вмешиваться!
- Вы с ума сошли?!... – Почти жалобно вскрикнул растерянный парень, глядя, как Карло по-спортивному легким движением взбирается на подоконник, выпрямляясь на нем в полный рост.
- Ты действительно хочешь этого, Тереза?
Силуэт на фоне оконного проема на шестом этаже, очевидно, уже заметили с улицы. Внизу послышался чей-то испуганный вскрик. Карло широко улыбнулся и, держась рукой за раму, занес ногу над пропастью.
Руки разжались, и пистолет со стуком упал на пол.
- Ты с ума сошел?! – Вскрикнула Тереза со слезами в голосе. – Слезай немедленно!
- Ну… как хочешь!
Он так же спокойно спрыгнул с подоконника в комнату. Наклонился, и поднял оружие. Поправив предохранитель, убрал его в карман пиджака.
- Пабло, выйди! Оставь нас, подожди на лестнице.
Поколебавшись, охранник послушно прикрыл дверь. В тишине были слышны только тихие, испуганные рыдания.
- Ну, все, перестань! Терри! Успокойся, слышишь?
Он шагнул в женщине и крепко обнял ее. Тереза вначале рванулась, безуспешно пытаясь высвободиться, потом замерла и, всхлипнув, уткнулась в его плечо.
- Боже мой, Карло! У тебя все такие же идиотские шутки!
Он чуть заметно пожал плечами.
- Люди не меняются!
- Что твой… этот… подумал сейчас?
- Наверное, что мы с тобой стоим друг друга.
- Не смешно! – Она мягко отстранилась и нервным движением поправила прическу.
- А как хорошо было, когда мы с тобой просто дружили, правда? – Вспомнил он с мечтательной улыбкой. – Когда я защищал девушку на улице от хулиганов, чинил ее велосипед… Звал в жаркий день искупаться в городском фонтане. Помнишь, как мы кормили с руки голубей на площади? Как катались в парке на карусели, и я вот также держал тебя, чтобы ты не упала? Ты была в моих объятьях была такая маленькая… хрупкая. И я совсем не думал, что когда-нибудь могу причинить тебе боль… Такой маленькой, чистой девочке…. Боже мой, как же это случилось? Не пойму до сих пор… Если можешь, прости меня!
- Конечно! – Горько сказала она. – Что тебе было до меня тогда? Перед тобой никто не мог устоять. Все городские красавицы толпой бросались к твоим ногам! А я… я была просто какой-то мелочью, которая путалась у тебя под ногами!
- А ты хотела быть в этой толпе? – Недоверчиво усмехнулся он.
- Ты знаешь, что да….
- Я думал, ты умнее, Тереза.
- Видимо, зря думал!
- Наверное… - Согласился он.
- Просто тебе никогда не было дела до того, что я чувствую…
- Это не так. Просто… Ты была для меня кем-то вроде младшей сестренки. Клянусь. Ты росла и взрослела у меня на глазах, превращаясь из неуклюжего гадкого утенка в прекрасного лебедя. Я любил тебя, очень! Но это была… другая любовь.
- Любовь одна. – Она порывисто вздохнула. – И именно ее я от тебя хотела… Но ты не дал мне даже ее маленькую частичку…. Нет, за это я на тебя не сержусь… Ведь сердцу не прикажешь. Я только хотела бы знать: зачем ты пообещал, что женишься на мне? Когда женщина любит, она не требует обещаний!
- Я не хотел обманывать, поверь! Просто… ты была тогда в таком состоянии, что я готов был обещать все, что угодно, лишь бы с тобой и с малышом ничего не случилось!
Печальная усмешка тронула ее губы.
- Значит, ты лгал из-за заботы о нас?
- Я много раз говорил тебе, что вообще не собираюсь жениться. И что не люблю тебя – так, как тебе бы хотелось – говорил тоже. Разве, нет? А ты… ты только спросила, не люблю я какую-нибудь другую женщину, и когда я ответил отрицательно, успокоилась.
- Я была слишком молода и наивна… Настолько, что мне хотелось принимать мечты за реальность. А ты бессовестно воспользовался этим!
- Можно подумать, это я пришел ночью к тебе в комнату и сбросил с себя всю одежду! Да, может быть, мне стоило тогда вести себя иначе, но не забывай, что мне тоже было не так уж много лет, хотя и больше, чем тебе. И я три недели пролежал в постели, с жаром и лихорадкой, и еще не оправился от болезни настолько, чтобы хорошо соображать! Но я говорил тебе, что потом ты будешь жалеть об этом. Ты сама меня не послушала!
- А я не жалела. – Возразила она тихо, с неожиданной ноткой уверенного спокойствия в голосе. – И не жалею даже сейчас. О чем угодно жалею, но только не о той, первой ночи… О последующих – может быть. И о том, что послушалась, когда ты уговаривал меня уехать.
- Я был в таком положении, что не мог позволить себе иметь близких. Во всяком случае, в Италии. – Нахмурился он. – Я думал, что ты понимаешь. Это грозило смертельной опасностью – и вам, и мне. Потому, что я становился уязвимым.
- И ты решил избавится от нас… Отправить за океан, подальше от твоих врагов… и от твоих глаз. Все эти годы ты совсем не думал о нас. Чего же хочешь теперь?
- Я уже ответил на этот вопрос.
- Тонни… Как бы я себя не повела, тебе в любом случае будет с ним трудно.
Карло понимающе кивнул.
- Думаю, я заслужил эти трудности.
- Это уж точно.
Она подошла к шкафу и зазвенела чашками.
- Сделать тебе кофе?
- Не откажусь.

***
Долгая ночь никак не хотела заканчиваться. Мальчик с растрепанными волосами несколько раз вставал с постели. Возбужденный противоречивыми впечатлениями прошедшего дня, он так и не смог заснуть. Морщась, трогал шишку на лбу и, крадучись, подходил к двери, чтобы в очередной раз безуспешно попытаться разобрать хоть что-то из невнятно звучащих за стенкой возбужденных голосов. На пустой лестничной площадке, под тусклым светом фонаря, скучал, позевывая, молодой, крепкий парень, а двое на небольшой кухне все еще говорили, и никак не могли выговориться до конца.
- Ты надолго приехал? – Поинтересовалась Тереза, убирая со стола опустевшие чашки, вместе с сахарницей.
- Сложно сказать. Пока не решу свои проблемы, в том числе и с сыном – останусь.
- А что для тебя проблема – что твой сын существует, или…
- Не цепляйся к словам, Терри. Ты же все понимаешь. И, надеюсь, не будешь запрещать мне видеть мальчика. У Симоны с Джеем такие запреты доходили до смешного.
- Джейкоб наверняка хороший отец, который никогда не подаст сыну дурного примера. А в отношении тебя я не уверена.
Карло молча хмурил брови, не решаясь на возражения.
- Но я уверена в Тонни. Он очень разумный мальчик, поэтому я не вижу особенных препятствий в вашем общении. Конечно, если ты не собираешься больше похищать его так, как сегодня. Подобного я не потерплю!
- Это вышло случайно. Почти. – Улыбнулся он. – Я хотел увидеть его наедине, то есть, без тебя. Хотел понять, как он меня воспринимает.
Тереза пожала плечами.
- Он очень сильно любит тебя. Потому, что всегда мечтал, чтобы ты был рядом. И так же сильно ненавидит. Потому, что не может простить твое отсутствие. Он похож на тебя… - Вздохнула она. – Больше, чем мне бы этого хотелось! Но почему тебя вдруг стало волновать его отношение?
- Я же его отец.
- Ты внезапно вспомнил об этом? Или решил к старости разыскать всех своих детей?
- Ну, вообще-то я еще не записывался в старики! – Не без возмущения возразил он. – И других детей, кроме Антонио, у меня пока нет!
- Неужели? – Насмешливо изогнула бровь Тереза. – Может, ты просто не всех знаешь?
- Я просто захотел исправить ошибки прошлого. – Сказал он тихо, опуская глаза.
- Так, вдруг? Брось, Карло! Прошли те времена, когда я слепо верила всему, что ты скажешь! Что случилось? Признавайся! Ты нашел у себя признаки неизлечимой болезни?
- Ну… не совсем так, но что-то вроде. Можно и так сказать!
- То есть?!
- Я полюбил.
Эти, совсем тихо сказанные слова прозвучали как удар грома.
- Понимаешь, я встретил одну женщину… Просто раз – и встретил…. И понял, что только с ней я мог бы связать свою жизнь. Да, я понимаю, что это звучит странно. И еще более странно, что говорю я об этом именно с тобой. Помнишь, Терри? Когда-то я обещал тебе, что если я влюблюсь вдруг – ты узнаешь об этом первой. Как видишь, держу слово. Даже Джей еще не в курсе!
Она устало опустилась на стул, не зная, что сказать на это. А он вновь тихо и вдохновенно улыбался, словно сообщал очень приятную для нее новость.
- Давно… произошла эта судьбоносная встреча? – Поинтересовалась Тереза, отпивая кофе и стараясь придать голосу максимум равнодушной иронии.
- Чуть больше года назад.
- Вот как? Поздравляю!
- Спасибо… Знаешь, я никогда бы не поверил, что такое может случится со мной! Это как будто… Черт! Не знаю даже, как сказать! Как будто солнце взошло по-настоящему впервые в жизни. Как будто крылья выросли, и я теперь могу летать! Как будто…
- Воздух изменился, и стал пахнуть цветами… даже если никаких цветов поблизости и нет…
- Да… - Ошеломленно согласился он. – Откуда ты…
- Я все это проходила. С тобой! – Напомнила она с горьким вздохом. – Скажи, эта женщина… ей известно, чем ты занимаешься?
- Да. Ей все известно обо мне!
- И… как она это воспринимает?
- Замечательно! Потому, что она такая же авантюристка, как и я. И даже больше, чем я, быть может! Говорит, что готова помогать мне во всем, чего бы я ни делал!
- Что ж, тебе повезло... Я рада, что ты счастлив. Правда, рада. Пожалуй, мне даже интересно было бы как-нибудь на нее посмотреть…Только… Причем же здесь Тонни?
- Просто… вышло так, что я рассказал ей о вас. И она возмутилась, что мой сын растет, не зная своего отца. Она пришла просто в ужас от этого. И сказала, что не сможет уважать… и вообще, любить меня… Пока я не исправлю положение! Только… ты не думай, что я приехал только поэтому! Просто это помогло мне решиться на то, для чего я не мог собраться с духом много лет.
- Странно… Что это так ее заботит. Разве у вас с ней не может быть своих детей?
- Да, я надеюсь, что они будут. И теперь я буду воспитывать их сам. Не потеряю, не пропущу ни единого дня из их жизни. Ошибок больше не будет.
- Мы с Тонни… были твоей ошибкой?
- Перестань, Терри. Ты знаешь, что это не так! Просто… теперь мне самому хочется быть другим. Лучше, чем я был прежде!
- Ты даже готов изменить своим принципам, и жениться на ней? Или вы уже?
Он покачал головой.
- Не все так просто, Тереза. И дело тут вовсе не в моих принципах. Чтобы мы могли пожениться, нужно сначала развестись.
- Ты женат? – Ее голос почему-то дрогнул на этой фразе.
- Я? Нет. Но она пока несвободна.
- Так и думала, что когда-нибудь ты уведешь чужую жену! – Усмехнулась Тереза. – Легкие пути всегда были не для тебя, ты мечтал о недоступных вершинах!
- Она не чужая! – Возразил Карло. – Она моя, все остальное лишь ошибка. Недоразумение.
- Ладно, это теперь твое дело… - Женщина посмотрела на настенные часы и вздохнула. – В общем, это хорошо, что ты мне все рассказал.
Он рассмеялся коротким нервным смехом.
- Сам не пойму, зачем я это сделал! Надеюсь, мои откровения не нанесли тебе новую сердечную рану...
- О чем ты? Ревность давно осталась в прошлом. Когда-то ты был для меня дороже всех на свете, и тогда я, не задумываясь, могла бы убить любую женщину, вставшую между нами. Когда ты исчез… оставив вместо себя конверты с деньгами, которые приносил твой друг, мне было очень больно… наверное, как никогда больше.
- Тереза, мне очень жаль…
- Тебе не жаль. – Возразила она спокойно. – Ты никогда не умел жалеть, Карло. Ни других, ни себя. И может быть, в твоем окружении, и при твоих занятиях это было только плюсом, не знаю. Но тем, кто любил тебя, это причиняло только страдание. Хорошо, что боль иногда все же лечится временем.
У меня все перегорело внутри, понимаешь?. Стало золой… И твое место занял Тонни. Теперь меня беспокоит только он. Что ж, у каждого из нас своя жизнь, и я буду только рада, если твоя сложится удачно. Я не хотела, чтобы ты страдал в одиночестве, Карло… Нет, не хотела бы!
Благодарная улыбка тронула лицо с жестковатыми волевыми чертами, словно освещая его изнутри. Пальцы двух рук соединились и переплелись на гладкой столешнице в дружеском пожатии, как будто они по-прежнему были просто девочкой и мальчиком из одного подъезда, и все между ними было солнечно и просто.