Перейти к содержимому

Телесериал.com

Их звали Красная Ячейка

По ролевой игре ИЗПО.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 143
#111
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, по дороге в поместье Вудов, 15:50 – … (14:50 м.в. – …)
-- Что желаете? – поинтересовался официант, внимательно смотря на Вуда и Оливию. – Сегодня изумительные свиные рёбрышки…
Женщина взглянула на Френсиса, предоставляя ему право выбора.
-- Отлично, – согласился Вуд. – А заливное из крабов у вас есть?
-- Да.
-- К этому ещё пару фирменных салатов. И для леди… эээ… Ливи, что из вина ты желаешь?
Оливия сначала хотела отказаться, но потом решила, позволить себе немного расслабиться, ведь ей столько приятных и неприятных потрясений пришлось сегодня пережить.
-- Шато д'Иссан, – подсказала она.
-- О!.. Сэр, у вашей жены отличный вкус! А что хотите вы?
-- Нет, спасибо. Я за рулём.
-- Понимаю… Сию минуту.
Отвесив короткий поклон, официант удалился.
-- Мне понравилось, как это звучит - «у вашей жены»… – словно песню протянул Френсис.
Оливия положила подбородок на кулачок, задумчиво глядя на Френсиса.
-- Как же случилось так, что ты снова не женился. Сначала мне казалось, что первый брак отбил у тебя охоту к супружеству… однако, судя по всему, это не так?
-- Всё дело в том, кто супруга, – мужчина осторожно накрыл ладонь Ливи своей рукой.
Улыбка Ливи стала терпеливо-вежливой.
-- А почему вы расстались с первой женой?
-- Ммм… если позволишь, мне бы не очень хотелось говорить на эту тему, – попросил Вуд. – К тому же неприлично в компании одной дамы говорить о другой…
-- Извини, Френс, я не хотела, – Оливия снова улыбнулась, кивнув официанту, который принёс заказ.
Мужчина нехотя отпустил руку Ливи.
Оливия задумчиво ковыряла салат. Врач сказал, что теперь, когда наметилось улучшение, Леон должен быстро пойти на поправку и лучшим вариантом для него был бы специальный санаторий или реабилитационный центр. В голове женщины с космической скоростью мелькали варианты того, как это можно было бы организовать без лишних вопросов со стороны семьи и сопротивления самого стратега КЯ.
-- Ливи-Ливи… ты где-то далеко, – печально улыбнулся Вуд.
-- Что?.. Прости… я… извини…
Оливия поскорее пригубила вино, чтоб ничего не объяснять.
-- Хорошо… вижу тебе не до светской болтовни, – заключил Френсис. – Давай просто пообедаем и… и всё.
Но Ливи действительно чувствовала себя виноватой перед мужчиной. Он пригласил её в гости, возил и терпеливо дожидался из больницы, чтобы терпеливо выслушивать её беспокойство о Леоне. А она была даже не в состоянии поддержать с ним нормальную беседу.
-- Так значит вы с Чарльзом беседовали обо мне… – женщина расправилась с салатом. – Могу поспорить, он пытался меня тебе сосватать, нет?
Вуд заулыбался, немного смущённо отводя глаза в сторону.
-- Давай-давай, выкладывай, – шутливо потребовала Оливия.
-- Ты угадала… Но мне было приятно, когда Чарльз говорил о тебе, – Френсис улыбнулся. – Он очень любит тебя и так тепло отзывается…
-- Гм… жалко, что я так и не удостоилась лично услышать от него комплименты в свой адрес…
Мужчина взял руку Ливи в свою ладонь и поднёс к губам, целуя кончики её пальцев:
-- Должно быть, он считает, что будет непедагогично так баловать тебя!..
Вуд приложил ладошку Оливии к своей щеке, его пульс лихорадочно участился, свидетельствуя о сильном волнении.
-- Непедагогично? – Ливи рассмеялась. – А мне-то казалось, что даже мою дочь уже поздно воспитывать… а оказывается кто-то считает, что воспитанием никогда не поздно заниматься…
Она подождала, пока Френсис отпустит её руку и, мягко улыбнувшись, потянулась за вином.
Если бы Оливия не была сейчас так погружена в себя и собственные мысли, если бы её волновало что-то, кроме здоровья Леона и отношений с Чарльзом, если бы она не была так эмоционально вымотана новостью о выздоровлении стратега КЯ… она бы, наверняка, обратила внимание на странное поведение Френсиса, на этот румянец, которым горели его щёки, блестящие глаза… нежный взгляд, которым он провожал каждое её движение. Но, обычно чуткая к другим людям, сейчас Ливи не замечала ничего вокруг. Ни один из жестов Вуда ничего не сказал ей.
-- Видимо - да! – улыбнулся мужчина, окрылённый тем, что Оливия не осаждает его ухаживания.

Закончив обед, они зашли в магазин, где Френсис разом купил гору воздушных шаров, которые с трудом разместились на заднем сиденье его автомобиля.
-- А полиция нас не оштрафует за то, что мы закрыли обзор заднего виденья… или как там это у вас - машинистов - называется? – пристёгивая ремень безопасности, поинтересовалась Ливи.
Мужчина от души расхохотался, даже не сумев попасть ключами в замок зажиганья.
-- Ли-и-ив!.. Машинисты - это те, которые на паровозах!
Вуд не смог сдержать порыва и, наклонившись, поцеловал Оливию. Та застыла, с удивлением почувствовав как язык Френсиса, не встретив никакого сопротивления, раздвинул ей губы и проник в рот. Ливи отпрянула, высвобождая свою голову:
-- Френсис, не надо! – женщина невольно прижала пальцы к губам, обескуражено глядя на Вуда. – Я… боюсь, ты меня неправильно понял, Френсис… ты мне нравишься, но я люблю своего мужа!
-- Любишь?.. Нет, Лив. Ты путаешь это чувство с жалостью… Он попал в аварию, ты была в шоке, расстроена. Но это не любовь!
-- Не надо, Френс, лучше поедем…
Мужчина потупившись кивнул и завёл машину.
"Любит мужа? – изумлённо спрашивал он себя. – Нет. Это невозможно… Она просто запуталась. Так бывает, ты же сам знаешь… Ты прошёл через это!.. И она пройдёт!.. Бедняжка…"


13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, поместье Вудов, 18:00 – … (17:00 м.в. – …)
К пяти вечера Оливия и Френсис вернулись в поместье, женщина тут же направилась к Сандре. Оказалось, девочка недавно поела и теперь никак не хотела укладываться спать.
-- Это просто невозможно! – улыбнулась экономка. – Я уже и песни ей все перепела… и бутылочку давала… А она ни в какую! Наверное, ждёт маму…
-- Спасибо, Бетт, я сама её уложу…

Вуд нетерпеливо расхаживался по гостиной. В камине горёл яркий огонь, окутывая зал, таинственным светом. На столе стояли два прибора и свечи, в канделябрах которых играли блики огня и отражалась белоснежная скатерть.
-- Бетти сказала, что ты меня ждёшь… ужинать, – на последнем слове Ливи замерла, едва переступив порог гостиной. – Что это?..
-- Попытка загладить свою вину, – неловко улыбнулся мужчина. – Я бестактно повёл себя сегодня днём. Мне искренне жаль. Я не хотел тебя обидеть…
-- Ах… я уже забыла, – отмахнулась Оливия, проходя в центр зала.
-- Как Сандра?
-- Я с трудом уложила её. Видимо, новая обстановка показалась ей весьма интересной, она хотела поскорее всё исследовать…
Вуд вновь улыбнулся на этот раз от души, так было всегда, когда кто-то говорил при нём о своих детях.
-- Она у тебя просто ангелочек… только крылышек не достаёт, – Френсис жестом пригласил Ливи к столу. – Шампанского?
-- Да, спасибо, – кивнула Оливия, занимая предложенное место.
Ужин протекал довольно неспешно. Все разговоры сводились к детям и их забавам. Женщина и сама не заметила, как они с Вудом уговорили две бутылки шампанского.
-- Ой, что-то у меня уже голова идёт кругом, – прикладывая пальцы к пылающему лбу, пробормотала Ливи.
-- Кажется, тут стало жарковато…
-- Может откроем балконную дверь?
-- А ты не простудишься? – обеспокоено спросил мужчина.
-- Ну, хоть ненадолго, Фре…
Вуд замер немигающим взглядом уставившись на Оливию.
-- Ты ч-что?..
Френсис закачал головой, смотря куда-то внутрь себя:
-- Н-ничего… просто так меня звала жена…
-- Фре?
-- Да…
-- Тебе не нравилось?
-- Наоборот, – мужчина тяжело вздохнул.
-- Я… я не хотела… тревожить твои воспоминания… прости…
-- Нет, это ты меня прости…
Вуд неуверенно поднялся на ноги, подошёл к балконной двери и слегка отворил её. Затем приблизился к камину, поправил в нём поленья и опустился на ковёр.
-- Френс? – позвала Ливи, но лишь тишина была ей ответом.
Наполнив бокалы и прихватив лёгкую закуску, Оливия направилась к мужчине.
-- Френс, расскажи, что случилось с вами? – осторожно попросила она, присаживая возле Вуда. – Вы любили друг друга?..
Френсис забрал свой бокал и слегка чокнулся с бокалом женщины:
-- За любовь!
-- За любовь, – поддержала Ливи. – Так вы любили?..
-- Наверное, – задумчиво пожал плечами мужчина. – Во всяком случае, нам так казалось… Она была словно лесная фея: легка, весела, беззаботна… Что ещё нужно в юности?.. Мы словно два мотылька порхали по жизни не ведая, что на свете бывает боль…
Оливия внимательно слушала Френсиса. Тепло огня приятно обволакивало её тело и в месте с тем ещё больше опьяняло.
-- На одной вечеринке мы с ней здорово поссорились… Возвращались поздно ночью… по дождю… продолжали ругаться в машине… я был на взводе… – Вуд отрывисто вздохнул, – я не справился с управлением… мы слетели в кювет…
Мужчина закусил губы, закрыв лицо руками, вспоминая эти страшные моменты. Ливи осторожно коснулась его плеча, слегка поглаживая.
-- Я… я отделался лёгкими царапинами… – с трудом продолжил Френсис, – а у неё была травма головы… все думали она умрёт… Я даже не мог ассистировать на операции… у меня тряслись руки… я боялся притронуться к ней… Я никогда не верил в бога, но в те дни я не выходил из церкви при больнице, я молил Господа вернуть мне жену… мне казалось, я сойду с ума, если она вдруг умрёт, никто мне не нужен был кроме неё, никого я так не любил… Она выжила… полностью поправилась и… вскоре мы разошлись… разошлись мирно по обоюдному согласию… Да, мы любили когда-то друг друга, но любовь прошла… страх потери заставил меня думать, что я люблю её, но когда опасность миновала, мы оба поняли, что нас ничто не связывает… – рука мужчины легла на ладошку Оливии. – Любовь проходит и в этом никто не виноват. Попытки вернуть её, лишь продлевают наши страдания…
Вторая рука Вуда обвила стан Ливи, притягивая её к мужчине. Тело Оливии горящее от шампанского и огня камина подалось, словно пластилиновое. Уста Френсиса, даря влагу, прошлись по шее женщины, спускаясь к декольте её костюма.
Губы Ливи приоткрылись и женщина попыталась издать протестующий звук, когда пальцы Вуда, проворно расстегнув её пиджак, скользнули вверх по обнаженной коже, но вместо этого из груди Оливии вырвался тихий стон. Услышав его, Френсис вскинул голову, глядя на затуманенное лицо Ливи. Приподнявшись мужчина коснулся её губ, одновременно дотягиваясь до защелки бюстгальтера. Это прикосновение отрезвило Оливию.
-- Нет, Френс! – запахивая пиджак, воскликнула она. – Не надо… всё. Перестань, отпусти меня!
-- Тише, Ливи… тише… Ты же сама хочешь этого, не отрицай…
Оливия поймала руку мужчины, не давая ей сделать движение.
-- Нет, Френсис… ещё не время… нет, не надо, я не хочу так. Я не желаю обманывать мужа…
-- Он давно не муж тебе!.. Ты обманываешь себя!
Вуд накрыл своими губами рот женщины, присасываясь к нему. Объятия стали слишком тесными и Ливи едва ни потеряла сознание от недостатка кислорода. Внезапно она почувствовала жуткое головокружение, потолок куда-то поплыл с катастрофической быстротой. Мгновение - и Оливия уже лежала на ковре, придавленная телом Френсиса, избавляющего её от одежды. Его руки блуждали по груди женщины, изучая дюйм за дюймом. Ливи попыталась воспротивиться чужим ласкам, но тело не слушалось её, абсолютно лишившись воли.
-- Леон… – прошептала она одними губами и из её глаз потекли слёзы.
Услышав чужое имя, Френсис быстро отстранился.
-- Ливи… Ливи, прости, я не хотел… – с трудом восстанавливая дыхание, мужчина сел возле Оливии. – Прости меня…
Он провёл рукой по всё ещё затуманенному страстью лицу.
-- Я потерял голову…
Ливи закрыла глаза. Ей хотелось сгореть со стыда.
И словно прерывая неловкую тишину, балконная дверь захлопнулась, видимо, от сквозняка...

13 февраля, пятница. Англия, Лондон, кафе, 17:20 – … (16:20 м.в. – …)
Тьен и Кати вбежали в кафе. Видимо, не одним им пришла идея переждать тут непогоду, поскольку в кафешке было полно народу. С трудом отыскав свободный столик в уголке зала, Этьен и Катрин сделали заказ.
Взгляд Шетардьё вдруг упал на один из столиков у окна.
-- Гм… уже второй раз вижу того мужика, – нахмурился Тьен. – Точно помню, он был в Тауэре…
Катрин повернула голову в указанном Тьеном направлении. За столиком сидел светловолосый мужчина в нелепом полосатом шарфе и с фотоаппаратом на шее.
-- Да ладно тебе, вроде бы обычный турист…
-- Вот именно, что вроде бы! – буркнул Этьен.
-- У тебя мания преследованья! – Катрин улыбнулась и кокетливо поправила причёску. – И вообще, может быть это мой тайный поклонник?..
-- Ага, преследующий тебя повсюду и делающий снимки на память!
-- А тебе показалась, что он нас снимал? – уже без веселья спросила женщина.
-- Нет, это я так, предположил…
-- Ну, тогда не стоит беспокоиться раньше времени…
-- Ты закончила обед?.. Пойдем-ка отсюда.
Кати взглянула за окно и слегка поморщилась:
-- Но на улице ещё дождь!
-- Тем лучше. Значит у него нет повода следовать за нами…
Этьен и Катрин вышли на улицу.

-- Ну, и где наш преследователь? – скептически поинтересовалась женщина, когда они прошли пару кварталов. – Только зря вымокли!..
-- Возможно, он понял, что мы его заметили, – возразил Шетардьё, ловя такси.
-- Поехали уж в отель, греться в ванной и пить чай…

13 февраля, пятница. Англия, Лондон, отель, 18:10 – … (17:10 м.в. – …)
Катрин вошла в номер, на ходу снимая сырое пальто. Она продрогла до костей, промокшая одежда не дала согреться в такси, и теперь Кати нестерпимо хотелось залезть в горячую ванну.
-- Ну и погодка здесь! – чихнув, проворчала женщина.
-- А, по-моему, ничуть не хуже, чем в Париже, – пожал плечами Тьен, набирая номер на телефоне, чтобы сделать заказ.
-- Тоже мне, сравнил!
Катрин скрылась в спальне для того, чтобы снять одежду и облачиться в махровый халат.
-- Закажи, пожалуйста, каких-нибудь пирожных, – выйдя из комнаты, попросила женщина и чмокнула мужа в щеку. – А я пошла отогреваться.
Наполнив ванну, Кати с блаженством нырнула в горячую с ароматной пеной воду.
Минут через десять в ванную комнату зашёл Тьен. На подносе у него стояли две чашки с чаем и тарелка с пирожными.
-- Сладости заказывали? – тоном заправского гарсона поинтересовался мужчина.
-- А что, теперь заказы доставляют прямо в ванную? – лукаво улыбнулась Катрин, пряча плечи в белоснежной пене.
-- Угу, – кивнул Этьен, присаживаясь на край ванны и пытаясь сквозь хлопья пены разглядеть грудь жены.
-- Какой теперь сервис! – восхитилась женщина.
-- Всё для вас!
-- Ну, раз так, то может меня чаем, наконец-то, напоят? – Кати кивнула на поднос, который мужчина держал на калениях.
-- Ах, ну да… Извольте, мадам… – Шетардьё осторожно протянул ей чашку.
-- Мерси. И ещё вон то пирожное… – женщина указала на шоколадный бисквит.
-- Это? – хитро улыбнулся Тьен, взяв с тарелочки сладость.
-- Да-да…
Только Кати хотела забрать пирожное, как Этьен отдёрнул руку.
-- Нет… я сам… Открой ротик…
Женщина, подозрительно косясь на мужа, всё-таки исполнила указание.
-- Вот умничка… Только пальцы-то зачем мне кусать?!
Кое-как Тьен скормил Катрин первое пирожное.
-- Ещё! – потребовала Кати.
-- Мне кажется у тебя вода слишком горячая, нет? – ни с того, ни с сего спросил Шетардьё.
-- Нет… с чего ты взял…
-- Н-да… дай-ка потрогаю…
Рука Этьена нырнула под воду где-то в районе животика Катрин. Женщина невольно отстранилась, чуть поднявшись из пены.
-- Хм… с температурой всё в порядке. А ты вот скоро руку по локоть засунешь! – проворчала Кати, снова погружаясь в воду.
-- Ну, я лишь хотел удостовериться, что не слишком горячо! – возразил Тьен.
-- Слушай, термометр, ты мне пирожное дашь или нет?
-- Не дам! – заявил Этьен, запихнув себе в рот сразу целое пирожное.
-- Негодник! Ты весь в креме перемазался! – Кати улыбнулась, вытирая пальчиком губы мужа.
-- В твоих устах это звучит как мёд…
Мужчина осторожно поймал зубами испачканный пальчик жены и облизнул его.
-- Ты же не любишь мёд! – напомнила Катрин.
-- Ну, хорошо, как сахарная вата!.. Интересно, а на вкус они тоже такие, ммм?
-- Не знаю.
-- Позволь мне это выяснить, – наклоняясь к жене, спросил Тьен.
-- А-а-а… я… но…
Слова Кати поглотил поцелуй.
-- Да, такие, – деловито заявил Этьен, отстраняясь и, точно ни в чём не бывало, продолжая уплетать пирожные.
-- То есть я так понимаю, что пирожные мне не достанутся? – Катрин побарабанила пальчиками по бортику ванны.
Тьен неопределенно пожал плечами, запивая сладости чаем.
-- Ах, так?! Ну, тогда брысь из ванны!
-- А чего это - брысь? Мне и здесь хорошо!
-- Сейчас будет плохо! – смеясь, пообещала Кати.
Дотянувшись до полотенца, она поднялась и быстро обмоталась им. Не вылезая из ванны, женщина брызнула в Тьена водой.
-- Тебе сказали: брысь!!!
Мужчина иронично посмотрел на забрызганный поднос.
-- Никогда ещё не ел пирожные с пеной, – покачал головой он. – И не думаю, что мне это понравится!..
Отставив поднос на пол подальше от ванной, Этьен начал медленно приближаться к Кати.
-- Куда это ты идёшь?! – подозрительно спросила та, вновь окатив мужа водой.
-- Ну, всё!!!
Шетардьё бросился к женщине. Она с воплями выскочила из ванной, но не успела далеко убежать. Тьен ухватил её за талию и потащил назад в воду.
-- А!!! Нет!.. Пусти! – сопротивлялась Катрин.
-- Что такое?.. Ты же только что угрожала мне расправой, а теперь сама бежишь?!.. Не-е-ет… теперь будем купаться вдвоём!
-- Не хочу я вдвоём! – протестовала женщина. – Ты ж меня утопишь!
-- А не будешь устраивать водные баталии! – подтаскивая Кати к ванной, возразил Этьен.
-- Не хочу! Не хочу! Не хочу!
-- А придётся!
Шетардьё подхватил жену на руки и залез в воду.
-- Ну, вот что ты наделал?! – засмеялась Катрин. – Тогда будем тебя мыть!
Намочив губку, она выдавила воду на голову Тьена.
В этот момент из спальни послышалась пронзительная трель мобильного.
-- Это мой, – встрепенулся Этьен, отводя в сторону руку Кати и быстро вылезая из ванной.
-- Вообще-то я не закончила… – попыталась сказать женщина, но муж её не слушал, уже скрывшись за дверью, ведущей в спальню.
Катрин подождала его пару минут и вышла.
-- Ты куда? – оторопела она, глядя на поспешно одевающегося мужчину.
-- Мне нужно ехать. Это срочно.
-- Надолго?
-- Несколько часов или дольше… – ответил Шетардьё, не переставая в это время собираться.
-- Позвони, если что… – тихо произнесла Кати, хотя сама не знала, что значит это «если что…».
Этот внезапный звонок и спешка Этьена, обеспокоила Катрин.
-- Обязательно, – пробормотал Тьен, уже скрываясь за дверью.
Женщина озадачено поджала губы и огляделась в пустом номере. "Несколько часов или дольше… Хм… Ну, и чем заняться? Надеюсь, магазины ещё не все закрыты!"

13 февраля, пятница. Англия, Норфолк, кафе, 21:00 – … (20:00 м.в. – …) Шетардьё сидел за столиком, нетерпеливо ожидая визитёра. Тот задерживался. Этьен раздражённо постукивал пальцами по полировке. Наконец, человек появился.
-- В чём дело? – хмуро спросил Тьен. – Мы договаривались встретиться полчаса назад.
-- Извините, надо было напечатать фотографии… Такие кадры… Когда увидите, сразу простите меня!
-- М-да? – Шетардьё с сомненьем посмотрел на сидящего напротив.
Тот вместо ответа протянул бумажный пакет. Этьен быстро взял его и заглянул внутрь: там лежала увесистая пачка фотографий.

13 февраля, пятница. Англия, Лондон, отель, 23:20 – …(22:20 м.в. – …)
Катрин отложила журнал, услышав звук открывающейся двери. Женщина вышла в коридор, где раздевался Этьен.
-- Привет! – произнесла Кати, наблюдая за мужем и пытаясь понять, в каком он настроении.
-- Привет, – широко улыбнулся Шетардьё.
-- А я, оставшись без твоего присмотра, прошлась по магазинам и истратила ку-у-учу денег!
-- Где ж ты открытые магазины в такое время нашла?
-- Ну, кто ищет, тот всегда найдёт… и не такое уж позднее время было…
-- Ну, и молодчина, что нашла, чем развлечься! – заключая жену в объятья, весело отозвался Тьен.
-- А что это ты такой радостный?
Мужчина ещё крепче обнял жену, целуя её в носик:
-- У тебя было когда-нибудь так: что-то очень долго не получается, а потом вдруг… бац!.. и дело сделано?!
-- Ну-у… да…
-- Вот это «бац» и случилось у меня! И дельце выгорело!
-- Тогда поздравляю… Ужинать хочешь?
-- Угу… Жутко! – закивал Шетардьё.
-- Тогда пойдём. Накормлю.
Катрин усадила мужа за стол и расставила перед ним тарелки.
-- Здесь замечательный повар! Семга в гранатовом соусе просто восхитительна, попробуй!
-- Я сейчас готов проглотить кита под любым соусом! – рассмеялся Тьен, разливая вино по бокалам.
-- М-да… вижу успех твоего дельца изрядно поднял тебе настроение!
-- Угу, за успех и выпьем! – предложил Этьен, подняв бокал.
-- Есть какие-нибудь планы после ужина? – поинтересовалась Катрин.
-- Конечно, есть! Ты что забыла? У нас впереди торт и стриптиз!
-- Чего?! Какой ещё стриптиз?!
-- Самый что ни на есть настоящий!
-- Ты что, серьёзно? – с сомнением спросила женщина, пригубив вино.
-- Разумеется. Я когда-нибудь был несерьёзен?
Шетардьё поднялся из-за стола и подошёл к Кати. Та с опаской наблюдала за мужем, ожидая от него чего угодно.
-- Случалось… – осторожно кивнула Катрин.
-- Ну, в этот раз всё взаправду… А что?.. Может ты собралась ревновать? – мужчина широко улыбнулся и вдруг сел жене на коленки.
-- Ааа!!! – завопила Кати. – Тьен, медведь!.. Ты же меня раздавишь!!! Слезь!!!
-- Неа… мне и так удобно…
Этьен обнял Катрин и, припав губами к её губам, заставил замолчать.
-- Так нечестно… ты пользуешься своей силой… – после поцелуя выдохнула женщина.
-- Разумеется, – весело кивнул Шетардьё. – Женщине Бог дал хитрость, мужчине - силу… дабы совладать с этой хитростью!
"Так-то, Лив! – хмыкнул про себя Тьен. – Даже самую хитрую лису способны выследить терпеливые гончие… С каким же удовольствием я буду завтра наблюдать твоё падение!"
-- Что-то ты путаешь, дорогой…
-- Неважно!
Мужчина вновь наклонился к губам жены, впиваясь в них ненасытным поцелуем.
-- Тьен, порой ты невыносим! – усмехнулась Кати, когда Этьен выпустил её из плена поцелуя. – А ещё ты - здоровый медведь!
Весело улыбаясь, женщина обхватила мужа за пояс и скинула на пол. Приземлившись рядом с ним на ковёр, Катрин посмотрела на него сверху вниз.
-- Вуаля, месье! Вот вам яркий пример женской хитрости и коварства!
Шетардьё хотел было что-то ответить, но ему помешал стук в дверь.
-- Ага! Наконец-то торт! – произнёс мужчина, поднимаясь.
Через минуту в комнату вкатили огромный круглый торт. Катрин сидела на диване и всё ещё не верила, что Тьен действительно заказал стриптиз. Она сомневалась до последнего, пока колонки аудиосистемы ни разорвал горячий латиноамериканский мотив, и гладкая поверхность бутафорного торта ни прорвалась, выпуская наружу смуглого брюнета. Широко открытыми глазами женщина наблюдала как танцор, пластика которого была исполнена грации и страсти, обнажал свой торс, медленно стягивая чёрную майку.
Кати чуть подалась вперёд, придерживая рукой голову, она не ожидала, что будет стриптиз и уж, тем более что он будет в исполнении мужчины.
Этьен, посмеиваясь, наблюдал за женой из угла комнаты, при этом неспешно потягивая спиртное.
Внезапно торт раскололся на две половинки и стриптизёр ступил босой ногой на ковёр перед Катрин. Играя мускулами рук и тела, он принялся медленно расстегивать брюки. Неуловимый жест - и ремень оказался в его ладонях.
Кати вся подобралась и быстро поискала взглядом Тьена, однако не удостоила его более чем секундным вниманием, вернувшись к шоу. Ремень танцора вдруг оказался у неё за спиной, в лёгком рывке ставя женщину на ноги. Пальцы стриптизёра сомкнулись на запястьях Катрин и притянули её ладони к груди мужчины, заставляя двигаться по его коже в такт ритмам мелодии. А в следующее мгновение Кати, потеряв равновесие от мягкого толчка, уже сидела на диване, откинувшись на спинку, и наблюдала, как эротично стриптизёр снимает свои брюки.
Оставшись в плавках (точнее - в одном названии от них), мужчина продолжил свой танец на диване, встав так, что его ноги оказались по бокам от бёдер Катрин, и женщине пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть не только колени танцора.
Шетардьё всё больше возбуждался от представления, тщетно пытаясь загасить спиртным необузданное желание наброситься на Кати, разорвать в клочья её одежду и самым первобытным способом установить власть мужчины над женщиной.
Щёки женщины вспыхнули, когда стриптизёр провёл её ладонью по своему твёрдому прессу. Она заворожено смотрела на глянцевую загорелую кожу танцора, под которой прочерчивался каждый мускул. Продвигая ладонь Кати вверх по своему телу, мужчина закинул её руку на свою шею, заставляя подниматься вместе с ним. Как только они оказались на ногах, музыка стала ещё более зажигательной, ритм ускорился, а вместе с ним и грациозные движения танцора стали более яркими, полными необузданной страсти. Горящий взгляд женщины следил за каждым перемещением стриптизёра, которые происходили в непосредственной близости от неё.
Последний аккорд музыки ярким фейерверком разнёсся по комнате, и мужчина замер, стоя напротив Катрин. Поднеся её ладонь к губам, он слегка улыбнулся. Быстро подняв вещи с пола, стриптизёр направился к выходу, получив по дороге крупную купюру от Этьена.
Женщина так и стояла в центре комнаты, поднеся пальчик к губам, как только дверь захлопнулась, она перевела потемневший взгляд на мужа.
-- Ты довольна? – очень медленно приближаясь, тихо спросил Тьен.
-- Неожиданно… – не менее тихо отозвалась Кати, качнув головой.
Слегка прикусив нижнюю губу, она провела пальчиком по подбородку.
-- У тебя как, температуру не зашкалило? – усмехнулся Шетардьё, чувствуя, что сам уже просто горит от возбуждения.
Кати ухватила ткань футболки на его груди и приблизилась к лицу Этьена настолько близко, что её горячее дыхание обожгло ему кожу.
-- А ты сам как думаешь? – прошептала Катрин.
-- Думаю, ты таяла, как воск… – осипшим голосом отозвался Тьен.
Кати улыбнулась:
-- Я таю сейчас!..
Пальцы Шетардьё коснулись личика жены и медленно спустились по шее. Затем замерли на горловине её лёгкого свитера и вдруг яростно разодрали тонкую ткань. Сорочку и кружёвное бельё постигла та же участь. Не давая Катрин опомниться, мужчина опрокинул её на ковёр, придавив своим телом. Каждой клеточкой организма Кати ощущала нервное перенапряжение мужчины.
Ткань футболки показалась Этьену грубой мешковиной, стирающей кожу. Прорычав что-то бессвязное, он порывисто разорвал её, прильнув торсом к животику жены. Его зубы захватили кожу на ключице Катрин, в то время как пальцы попытались разобраться с молнией на её юбке. Провозившись почти пару секунд и не добившись результата, Тьен пошёл проторённой дорожкой, просто разодрав одежду. Спустя мгновение на Кати уже не было ничего.
От такого неистового напора у женщины всё поплыло перед глазами. Остро ощущая кожей любое прикосновение, она невольно вскрикнула, когда горячие губы мужчины коснулись её груди. Руки Катрин жадно блуждали по телу Тьена, с радостью чувствуя его возбуждённую дрожь. На какой-то миг оторвавшись от женщины, Шетардьё поспешно избавился от своих брюк. Кати резким движением притянула мужчину обратно к себе, даря жадный нетерпеливый поцелую и обхватывая ногами его бедра.

Катрин ощущала на себе всю тяжесть обмякшего тела Этьена, дыхание постепенно выравнивалось, но сил двигаться и говорить не было, вспыхнувшая страсть вычерпала их без остатка. На смену ей пришла ленивая нега. Словно опомнившись, Шетардьё перевернулся на спину, увлекая за собой жену.
-- Тьен, ты сумасшедший… – мягко улыбнувшись, пробормотала Кати, слушая размеренное биение его сердца.
-- В этом виновата только ты, – прикрыв глаза, прошептал Тьен. – Ты слишком сильно меня возбудила…
-- Ты сам спровоцировал эту ситуацию.
-- Если б я знал, как ты поведёшься на этого стриптизёра, то не пригласил бы его!
-- Ты балбес! – Катрин легонько стукнула мужа по лбу. – Причём тут стриптизёр? Хотела-то я тебя…
-- Надеюсь, – улыбнулся Этьен.
На мгновение воцарила тишина, которую прервал усталый голос женщины:
-- Как мы доберёмся до спальни?.. У меня нет сил…
-- Хочешь, чтобы я тебя отнёс?
-- Угу, – радостно закивала Кати.
-- Детка, когда я буду в состоянии это сделать, то я буду и в состоянии продолжить наш сумасшедший танец!.. И догадайся, что я тогда выберу?!
Рука Шетардьё прошлась вдоль спины жены и крепко сжала её ягодицу.
-- Неужели крепкий сон в мягкой постельки? – усмехнулась женщина.
-- Вряд ли…
-- Ох, не надо было давать тебе спать утром, теперь ты не дашь мне спать ночью! – с притворным сожалением произнесла Катрин.
-- Не дам! – улыбаясь, заверил Этьен.
-- Сумасшедший! – Кати поёжилась и попыталась лечь поудобнее. – Что-то я уже начинаю замерзать, лучше всё-таки добраться до спальни.
Женщина начала с неохотой подниматься.
-- А меня отнесёшь на ручках? – капризно спросил Тьен.
-- Детка, когда у меня будут силы сделать это… – стала передразнивать мужа Кати, – впрочем, таких сил у меня не будет никогда!..
-- Тогда я не понял, куда ты собралась?!
Шетардьё возмущённо повёл бровью и, ухватив жену за запястье, притянул обратно, переворачивая её на спину и накрывая сверху своим телом.
-- Разве ты уже отдохнул? – растерянно выдавила Катрин.
-- Ну, уж погреть тебя я найду силы, – улыбнулся Тьен, горячим дыханием обжигая шею и грудь женщины.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, частная клиника, 09:00 – … (08:00 м.в. – …)
Леону не спалось. Проснулся он почти в пять: немного почитал, попробовал сделать несколько физических упражнений, но быстро утомился. А время точно нарочно издевалось - стрелки часов, казалось, с каждой минутой шли всё медленнее.
Ровно в восемь в палате объявился Этьен. Лицо стратега КЯ просветлело.
-- Достал? – быстро спросил он.
-- Достал… достал. Твои принцессы будут довольны!
Шетардьё вытащил из сумки две коробки в подарочной упаковке.
-- Положи в тумбочку, – попросил Леон.
-- Когда они приедут? – поинтересовался Тьен, убирая подарки и присаживаясь на стул возле кровати.
-- Обычно они приезжают в десять, но вчера приехали почти в девять…
-- Ну, я тогда немного посижу…
-- Конечно.
Этьен принялся рассказывать боссу последние новости террористического мира, уделив особое внимание намечающимся переменам в «Красной ячейке».
Около десяти появилась Оливия с дочуркой на руках и длинным шлейфом из воздушных шаров.
-- О, сколько лет!.. Какие мы большие стали, – расплылся в самой приветливой улыбке Шетардьё, подмигнув Сандре.
-- Доброе утро, Тьен, – добродушно кивнула Ливи.
-- Доброе, – согласно отозвался Этьен, целуя руку женщины. – Ну, что Алекс, полетели к папочке?..
С позволения Оливии Шетардьё взял ребёнка и, изображая самолет, перенёс девочку к Леону. Тем временем, Ливи быстро развесила шарики по палате и тоже подошла к Леону, целуя его в щёчку.
-- Спасибо! Ты - моя добрая фея, – шепнул стратег КЯ на ухо жене.
-- Ладно, пойду, не буду мешать семейной идиллии, – с неуловимой иронией сказал Тьен, выходя из палаты.
-- Как ты себя чувствуешь? – присаживаясь на кровать мужа, спросила женщина. – Ты выглядишь уставшим… что-то не так?
Оливия провела рукой по лбу мужа и, спустившись вниз по его скуле, погладила шею.
-- Нет, всё хорошо… я просто никак не мог дождаться утра, – улыбнулся Леон. – Вчера весь вечер думал о тебе… ночью ты мне снилась… а утром я вспоминал эти сны…
-- И что же тебе снилось? – чуть повела бровью Ливи.
-- Сначала скажи, как ты провела эту ночь?.. Думала обо мне?!
У женщины неволь скрутило желудок от воспоминаний о вчерашнем происшествии с Вудом. Но она быстро взяла себя в руки.
-- Мы с Алекс перед сном болтали о папочке, правда, Алекс?.. – погладив дочурку по волосам, отозвалась Оливия. – А на ночь пели песенки о львятах…
-- Да?.. – Леон расплылся в широкой улыбке, приподнимаясь немного повыше на подушках и доставая из ящика первый подарок. – Ну, тогда это моей сладкой дочурке - музыкальная игрушка с записями Мерий Матьё. Надеюсь, скоро она споёт что-нибудь папочке на французском…
-- Обязательно споёт! – заверила Ливи, украдкой поглядывая на второй подарок. – А меня ты не хочешь поздравить с Днём Святого Валентина?! – наконец, не выдержала она.
-- Ммм… А ты что, претендуешь на второй подарок из тумбочки?
Оливия закивала.
-- Хочу! Очень хочу! – Леон притянул к себе личико женщины за подбородок и осторожно поцеловал в губы. – Распаковывай!
Оливия взяла в руки длинную коробочку насыщенного винного цвета и открыла её.
-- Леон, – щёки Ливи вспыхнули румянцем удовольствия. – Спасибо, милый… он прекрасен…
Женщина сняла с бархатного ложа бриллиантовый браслет и приложила к руке, любуясь украшением.
-- Нет… самый прекрасный бриллиант - это ты! Всё остальное меркнет в сравнении… Я люблю тебя, – немного тише добавил стратег КЯ.
Оливия склонилась к мужу, целуя его в губы.
-- Мне так нетерпится забрать тебя домой… – заглядывая в глаза Леону, прошептала она, – где я могла бы ухаживать за тобой… читать, гулять… Я всё время волнуюсь, что вокруг тебя чужие люди…
-- Ну, уж нет! Из больницы я выйду на своих ногах, – отрезал мужчина. – Ещё не хватало, чтоб ты ухаживала за мной!
-- Но почему… – Ливи была задета резким тоном своего мужа.
-- Да потому, что я не хочу тебя видеть в роли сиделки!
Глаза Оливии непонимающе сверкнули обидой:
-- Ты думаешь, я не смогу позаботиться о тебе?
-- Я думаю, что ты заслужила большее, чем заботиться о муже, который не способен самостоятельно передвигаться!
-- О господи, Леон… – на губах Оливии появилась улыбка. – Клянусь, тебе очень льстит твоя репутация умного человека…
Ливи тихо рассмеялась, касаясь губами лба стратега КЯ:
-- Мне это будет приятно, неужели ты не понимаешь?..
-- Но это будет неприятно мне!.. Неужели, ты не понимаешь?!
-- Потому что ты глу-упый, – не отрываясь ото лба мужа, пропела женщина.
-- Зачем тогда ты вышла за меня замуж? – лукаво спросил стратег КЯ.
-- Ну, так же всегда положено: одна супруга - умная, другой супруг - дурачок…
-- Вот как? – Леон негромко рассмеялся. – И тебя устраивает такой расклад?
Ливи притворно вздохнула:
-- А что поделать… другого ведь не дано, умнеть ты не хочешь…
-- А какой в этом смысл, если у меня есть ты?.. Ты ведь есть? – уже более тихо спросил мужчина.
-- Как сказал бы Эм: toujours… [ВИ: всегда] – так же тихо отозвалась Ливи, окунаясь в ласковый взгляд Леона.
Стратег КЯ благодарно улыбнулся.
-- Может сходим погулять по парку?.. – предложил он. – Погода, вроде хорошая…
-- Погулять?..
Леон кивнул, указав взглядом на кресло-каталку в углу палаты. Ливи подкатила его к кровати.
-- Я позову санитаров…
-- Нет, я сам! – заявил мужчина. – Подержи Алекс…
Оливия взяла ребёнка на руки, наблюдая как муж перебирается в кресло. Ей очень хотелось ему помочь, но она боялась, что Леон может обидеться.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 12:00 – … (11:00 м.в. – …)
Леон с Оливией и Сандрой расположились в небольшой беседке в парке. День был довольно тёплый для февраля и необыкновенно солнечный.
Стратег КЯ что-то рассказывал дочке на французском. Ливи едва ли разбирала отдельные слова, но это не мешало ей заворожено слушать мужа. Его голос казался женщине весенней песней, а французский - изящным аккомпанементом к этой песне.
Уловив взгляд жены, Леон обернулся. Яркие голубые лучи их глаз слились в один, заполняя собой всё пространство и мягко укутывая супругов.
Алекс, лишившись внимания отца, ухватила его своими крохотными пальчиками за подбородок.
-- Ревнует, – улыбнулась Ливи, переводя взор с мужа на дочку.
Стратег КЯ осторожно коснулся губами ладошки дочери.
-- Хочешь мороженого? – вдруг спросила женщина. – Я видела в конце аллеи лоток…
-- Воздушные шары, мороженое… А потом ты начнёшь мне покупать леденцы на палочке, да? – расплылся в улыбке Леон.
-- А ты хочешь? – личико женщины оживилось.
Она насмешливо сверкнула улыбкой и направилась к лотку с мороженым.
-- Одно фисташковое и клубничное, пожалуйста…
-- Я заплачу, – отвел её руку в сторону Шетардьё, который неожиданно возник за спиной Оливии.
Женщина подняла на него удивлённый взгляд:
-- Спасибо.
-- На пару слов, – одними губами улыбнулся мужчина.
Они отошли в сторону.
-- Что такое? – поинтересовалась Ливи.
-- Леон ведь пошёл на поправку… – издалека начал Этьен. – Он скоро встанет на ноги… Думаю, тебе не стоит больше приезжать к нему.
-- То есть как? – не поняла Оливия.
-- Очень просто: ты больше не встречаешься, не звонишь и не пишешь ему…
-- Почему?
-- Потому что ты мешаешь ему, – по-прежнему с улыбкой на губах отозвался Тьен. – Оставь его.
-- Этьен, ты говоришь какие-то странные вещи… – всё ещё не совсем понимая, что происходит, сказала женщина. – Как я оставлю его?.. У нас семья…
-- Ну, так вот, если ты хочешь, чтоб эта семья не разлетелась в пух и прах - брось Леона! И сегодня же! – в голосе Шетардьё остались лишь угрожающие нотки.
Оливия непроизвольно отпрянула от мужчины:
-- Уходи! Я всё расскажу Леону!
-- Давай! И передай ему в качестве подарка ко Дню Всех Влюблённых вот этот презент! – Тьен достал из грудового кармана пачку фотографий, перевязанных красной ленточкой. – Великолепные открытки… просто с потрясающими видами… Взгляни! Особенно удачно вышли последние снимки! Фотографу явно повезло с натурщиками…
Оливия, с трудом справившись с охватившим её внезапным чувством страха, взглянула на снимки.
-- Но… но это неправда! – женщина швырнула их в лицо Шетардьё. – Ты не посмеешь показать это Леону!
-- Да что ты? – Этьен насмешливо поднял бровь. – Почему бы это?
-- Это ложь…
-- Мне так не кажется…
-- Ничего не было!
-- Снимки говорят обратное…
-- Подонок!
-- Шлюха, – губ Этьена коснулась победная улыбка. – Я заеду за вещами Леона.
-- Не утруждайся, – выдавила женщина. – Я не собираюсь оставлять Леона. Можешь показывать ему что угодно… если он не поверит мне - он уйдёт сам… я его не брошу.
-- Не торопись с ответом. Подумай до вечера… У Леона ещё пока слабое сердце, да и зависимость от обезболивающего только-только прошла. Да, он простил тебе отношения с Филиппом, может когда-нибудь простит и Вуда, но представь какой стресс для него будет сейчас… Выдержит ли его сердце? А что, если случиться удар? И он никогда уже не встанет… или умрёт?.. Ты сможешь тогда спокойно жить, зная, что всего этого можно было избежать? – на лице Шетардьё застыл хищный оскал. – И не забудь подобрать фотографии… Всё-таки - парк, дети… да и вообще, знакомые могут увидеть…
Этьен развернулся и неспешно пошёл вдоль аллеи, оставив Оливию одну среди разбросанных фото.
Ливи стояла оглушенная, не в состоянии пошевелиться.
-- Этьен, постой! – женщина быстро догнала помощника своего мужа, силой заставляя его развернутся к себе.
-- Что опять? Я недостаточно ясно выразился?
-- Зачем тебе это? Зачем ты так делаешь?! Разве ты не понимаешь, что причиняешь боль Леону!
-- Не я ему изменил, дорогая…
-- Можно подумать тебя только это и волнует! Ты мечтал избавиться от меня с самого начала и не упускал случая подставить перед ним!
-- Подставить? Милая леди, вы что-то путаете… на этих фотография, кстати, ты зря их так бросила лежать, очень неосмотрительно с твоей стороны… на них чистая правда, без вмешательства фотошопа, режиссуры и подставы.
-- Подумай сам, что ты делаешь! Леон болен, если я неожиданно исчезну, как это скажется на нём? На его здоровье? Мне придётся увезти и Алекс… Леон без неё жить не может, он души не чает в дочери!
-- Ничего. Он привыкнет. Главное - избавить его от тебя!
-- Но почему?! – в отчаянье воскликнула Оливия. – Что я такого ужасного сделала Леону?!..
-- Ты сделала его слабым, уязвимым, – с ненавистью процедил Шетардьё. – С тех пор как он с тобой, у него одни неприятности!.. Он был главным стратегом и идеологом «Красной ячейки», его боялись все! Одно его слово решало судьбы сотен и тысяч людей! Его нельзя было сломить, он был непобедим!.. И что с ним стало?!.. Сначала гонения в КЯ, потом охота на него других террористических организаций (я уже не говорю об Отделе), потом он потерял место главного стратега, а сейчас его и вовсе считают мёртвым! Мир забыл о нём!.. И ты ещё спрашиваешь, что такого ужасного ты сделала ему?!..
Этьен презрительным взглядом обвёл жену босса.
-- Всё, – заключил он. – Я больше не желаю говорить на эту тему! У тебя есть время до вечера, чтобы «попрощаться» с Леоном.
Не говоря больше ни слова, мужчина развернулся и ушёл.
Ливи проводила уходящего помощника своего мужа потерянным взглядом. Этьен загнал её в ловушку и Оливия прекрасно понимала, что у неё нет никакой возможности повлиять на его решение. Он сделает всё, чтобы они с Леоном расстались. Как же она сейчас жалела, что отказалась от пришедшей ей однажды в голову идеи собрать компромат на Шетардьё. Теперь было уже поздно. Его ничто не остановит… Ливи мысленно добавила «кроме смерти», но и это было не так, вспоминая об опытах с клонированием. Внезапно, идея убить Этьена показалась очень простой и заманчивой. Оливия даже сама испугалась насколько легко она приняла её. Но… но вполне могло оказаться так, что эти снимки делал не Этьен и тогда они всё равно окажутся у Леона. Ливи, ужаснувшись своим мыслям, торопливо наклонилась за фотографиями.

 

#112
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 12:40 – … (11:40 м.в. – …)
Леон играл с дочуркой то и дело с тревогой поглядывая на вход беседки. Уже прошла треть часа, а Оливия всё не возвращалась. Погода была не настолько жаркая, чтоб возле лотка с мороженым могла образоваться огромная очередь.
Оливия появилась через несколько минут, неся в руках рожки с мороженым и непринужденно улыбаясь.
-- А вот и я! Я никак не могла выбрать! – Ливи остановилась перед мужем, держа от него на равном расстоянии два рожка. – Тебе вишнево-клубничное или фисташково-земляничное?
Пока муж выбирал, Оливия успела слизнуть от обоих.
-- По-моему, они уже подтаяли, – капризно заметил Леон.
-- Тогда я сама съем оба!
-- Нет!.. – тут же запротестовал мужчина. – Я буду вишнёвое… нет! фисташк… Нет! Я откушу там, где ты уже попробовала!
Ливи улыбнулась, опускаясь на скамью и по очереди кормя мужа то одним, то другим мороженым, при этом не забывая и о себе.
-- Наклонись, – тихо потребовал Леон.
-- Зачем? – не поняла Оливия, удивлённо взглянув на мужчину.
-- Хочу поцеловать твои сладкие губы…
Женщина не смогла сдержать улыбки, наклоняясь к мужу. Их губы слились в нежном соприкосновении, наполненном вкусом ягод и фисташек. Алекс, что-то мурлыкавшая себе до этого под нос, притихла, словно не желая мешать родителям. Внезапно Ливи отстранилась.
-- Ты что?.. – едва ни застонав от разочарования, выдохнул Леон.
Оливия не отрываясь долго смотрела на мужчину. Голова её была забита тревожными мыслями. Она в сотый раз спрашивала себя, неужели, вечером всё закончится? Но не находила ответа.
-- Ты любишь меня? – наконец, промолвила Ливи.
-- Да… Почему ты спрашиваешь? – встревожился мужчина. – Что-то случилось?
-- Да… кое-что случилось… – Оливия отвела взгляд, опуская голову. – Вчера вечером…
-- Что случилось вчера вечером? – уже понимая, о чём собирается сказать ему Ливи, тихо спросил Леон.
-- Я и Френсис… мы выпили и я… чуть не изменила тебе, Леон…
-- Чуть?
Оливия кивнула не поднимая глаз.
-- Да. Чуть. Я не хотела этого… Всё зашло дальше, чем я хотела, но ничего не произошло.
-- Почему же?
Женщине показалось, что на улице резко похолодало, таким отчуждённым был голос её мужа.
-- Я этого не хотела.
Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, словно ему не хватало кислорода. Перед глазами появилась какая-то чернота и что-то тяжёлое сдавило грудь.
-- Зачем ты мне рассказываешь об этом? – едва слышно промолвил Леон.
-- За этим, – Оливия достала из сумочки пачку фотографий и протянула мужу. – Их сделал Этьен, он хочет, чтобы я ушла от тебя…
Мужчине хватило одного взгляда на самое верхнее фото, чтобы понять, что он не желает видеть остальные.
-- Убери, – даже не притронувшись к фотографиям, приказал Леон.
Ливи поспешно спрятала фотографии.
-- А если бы Этьен не стал шантажировать тебя, ты бы не рассказала мне? – вдруг спросил стратег КЯ.
-- Нет.
-- А если бы вы с Вудом зашли слишком далеко?
-- Да… Я бы зашла слишком далеко, если бы любила его… и я бы не стала врать…
-- Я-с-н-о, – медленно выдавил мужчина, не глядя на жену.
Взор Леона остановился на Алекс, теребившей пуговицы на его рубашке. Закрыв веки, он коснулся губами её лба. К горлу подступил ком, а к глазам слёзы. "Господи, почему?.. – спрашивал стратег КЯ, уже почти не ощущая жгучую резь в области сердца. – Я так люблю её… Почему я не могу хоть немного быть счастлив с ней?!.. Почему нам постоянно что-то мешает?!.."
-- Леон?.. – осторожно позвала Оливия. – Пожалуйста, не молчи… Скажи что-нибудь… Ты ненавидишь меня, да?..
-- Н-нет… Я… всё понимаю… – с трудом выдавливая из себя слова, прошептал мужчина.
Предательская одинокая слеза всё-таки скатилась по его щеке. С Ливи словно внезапно спало непонятное оцепенение, охватившее её в тот момент, когда первые слова об этой ночи сорвались с губ женщины. Она стремительно опустилась на корточки возле коляски Леона и схватив его лицо своими ладонями притянула к себе.
-- Нет, ты не понимаешь, ты ничегошеньки не понимаешь, – жарко прошептала она глядя в безжизненные серые глаза мужа. – Мне не нужен никто кроме тебя… всё, о чём я могу думать - это то, когда ты выздоровеешь и сможешь ходить. То, что случилось… этот поцелуй… я не желала его тогда и не хочу сейчас!.. Это словно страшный сон, который хочется поскорее забыть!
-- Лив, я не осуждаю тебя, – тихо произнёс Леон. – Я сам во всём виноват…
-- Ты? – оторопела Оливия.
Мужчина отвёл взгляд в сторону, стыдясь смотреть жене в глаза.
-- Да… Я вчера наговорил тебе бог знает чего… в том числе, о Френсисе… о том, что ты… ну… о том, что… об этом…
-- Давай забудем обо всём этом… ничего не было и не будет…
Леон задумчиво закивал головой. Мысли и чувства его прибывали в жутком хаосе. Небывалое состояние смятения заполнило собой всё.
Женщина положила голову на колени мужа, обнимая его. Придерживая одной рукой дочку, вторую мужчина опустил на плечо жены.
"Всё зашло дальше, чем я хотела…" – оглушительно пульсировали слова Оливии в мозгу стратега КЯ. – "…дальше, чем я хотела…"
"Так всё-таки хотела?" – спросил себя Леон и вдруг испугался собственного вопроса.
-- Ты что? – осипшим голосом прошептала Ливи, почувствовав как муж вздрогнул.
-- Нет… ничего… Время обеда. Надо покормить Алекс…
Оливия кивнула и поднялась на ноги. Взяв девочку на руки, она снова наклонилась к лицу Леона, заглядывая ему в глаза.
-- Я хочу, чтобы ты как можно скорее вернулся домой, – губы Ливи скользнули по щеке мужа и выпрямившись она понесла девочку в сторону главного корпуса.
На ступенях сидел Шетардьё.
-- У тебя ничего не вышло и никогда не выйдет, мерзавец, – не глядя холодно отчеканила женщина, проходя мимо помощника стратега КЯ.
-- Хочешь пари? – насмешливо бросил вслед Тьен.
От его неприятного голоса Оливию бросило в дрожь, но она прошла мимо даже не обернувшись.
-- Ну, уж нет! Леона ты больше не получишь, – мрачно процедил Этьен, направляясь в беседку к боссу.
В сумочке Ливи зазвонил телефон.
-- Да?.. Нет-нет, Френсис, спасибо, я сама доеду. Я возьму такси… да, конечно, я помню адрес. Спасибо.
Женщина отключила мобильный, поднялась в палату и достав из большой сумки бутылочку с детским питанием, протянула её дочери.
Подойдя к окну палаты Оливия с беспокойством посмотрела вниз, ожидая когда из парка появится Леон.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 13:15 – … (12:15 м.в. – …)
-- А так она тебе сама рассказала? – грубо рассмеялся Шетардьё. – Умно!.. Умно! Впрочем, в изворотливости твоей подруги жизни я никогда и не сомневался!.. А ты видел снимки?
-- Она пыталась показать, но я и так представляю, что там, – тихо ответил Леон. – Я ничуть не сомневаюсь в твоих первоклассных способностях собирать компромат…
-- Заметь, если б Оливия была безгрешна, то я бы никогда не нашёл на неё ничего компрометирующего!
-- Я не хочу об этом говорить!
-- Почему?.. Боишься узнать ещё что-нибудь интересное о своей благоверной?
-- Тема закрыта.
-- Это не похоже на тебя, Леон, – мрачно глядя на босса, изрёк Этьен. – Раньше ты никогда не бегал от правды.
-- Ты знаешь меня, Тьё. Не надо так дёшево меня разводить, хорошо? – в помощника стратега КЯ полетел не менее суровый взгляд.
-- Леон, я вовсе не…
-- Ты меня слышал?
-- Да.
-- Разговор окончен.
Желваки на щёках Шетардьё нервно дрогнули.
-- Ну-у-у… если ты желаешь жить в иллюзорном мире - пожалуйста! – небрежно повёл плечами Тьен. – Значит, видеосъёмку, где твоя жена на парковочной стоянке целуется с Вудом прямо в машине и где в жарких объятиях камина и того же Вуда сознаётся, что, цитирую: «ещё не время», бросать больного мужа, я могу выкинуть?.. Хорошо!
Этьен развернулся и медленно направился к выходу из беседки, считая про себя цифры и желая знать, на какой счёт остановит его Леон. Тот оказался на редкость стойким и окрикнул помощника лишь на цифре «6». Шетардьё всё так же неспешно обернулся и вопросительно повёл бровью.
-- Да?..
-- Что ещё за видеосъёмка? – хмуро процедил стратег КЯ. – Монтаж?
-- Ты меня обижаешь, – осуждающе покачал головой Тьен. – Я не настолько глуп, чтобы давать тебе фальшивку!.. Смотри сам…
Этьен протянул боссу видеокамеру с панелью для дисплея и быстро включил. Сначала прошло несколько кадров, где Вуд целовал Оливию в машине перед кафе, правда съёмка была предусмотрительно оборвана перед тем, как женщина успела отстраниться. Дальше - хуже: аккуратно «нарезанные» моменты вчерашнего вечера совершенно извратили картину того, что было. Вот Вуд обнимает Оливию, притягивая к себе. Её тело послушно подаётся и выгибается, под губами мужчины, спускающимися к её декольте. Уста Ливи медленно приоткрываются и с них срывается стон. Френсис расстёгивает её пиджак и целует, засовывая руку под спину Оливии.
-- Френсис… ещё не время… я не хочу так… обманывать мужа… – произносит она и тут же позволяет Вуду опрокинуть себя на ковёр и раздеть.
-- Любовь проходит и в этом никто не виноват, – слышится ответ мужчины, в то время как его руки блуждают по груди Ливи.
Внутри Леона всё скрутило в жуткий болезненный узел. Сердце стратега КЯ разрывалась от горя при виде пальцев Вуда сантиметр за сантиметром изучающих грудь его жены, играющих с её сосками. Леон порывисто вздохнул, с адским трудом сдерживая крик отчаянья и боли, рвущийся с его губ.
Внезапно плёнка оборвалась.
-- Где продолжение?! – вне себя вскричал стратег КЯ. – Что было дальше?!
-- Наверное, всё в таком же духе, – пожал плечами Шетардьё. – Оператор не стал дальше снимать... торопился ко мне на встречу… Впрочем, может быть Оливия всё-таки нашла в себе силы не... кх... "обманывать мужа"…
-- Ты лжёшь! – прохрипел Леон в ярости. – Ты не желаешь показывать мне продолжение!.. Почему?! Она переспала с ним, да?!
-- Я же сказал, что не знаю. Спроси у неё сам… Вряд ли она станет врать тебе. Она ведь всегда говорит тебе лишь правду!..

Оливия бережно уложила спящую Сандру в коляску и накрыла её одеяльцем. Задребезжал виброзвонок сотового.
-- Алло? – по мере того как проходил телефонный разговор, лицо женщины всё сильнее хмурилось.
Однако мрачное выражение мигом слетело с её лица, когда в дверях палаты показалась каталка Леона. Ливи улыбнулась и живо спрятала телефон.
-- Позови сестру, - сухо приказал стратег КЯ своему помощнику.
Тьен мгновенно исчез за дверью.
-- Леон, что… – начала было спрашивать Оливия, но муж остановил её властным жестом.
В этот момент в палату вошла сестра.
-- Что такое спросила она?
-- Пожалуйста, погуляйте с малышкой в парке немного, – попросил Леон. – Этьен, и ты тоже иди пройдись…
Ливи с какой-то затаённой тревогой наблюдала за передвижениями в комнате, не смея прерывать мужа.
Наконец, они остались одни.
-- Так говоришь, с Вудом у тебя ничего не было? – холодно спросил стратег КЯ. – Это теперь называется - ничего?..
Леон швырнул видеокамеру на кровать и властным жестом указал Оливии на неё. Сердце Ливи сжалось. Взяв в руки камеру она повертела её в руках, чтобы затем немного неловко передать мужу:
-- Не включишь?
Без лишних слов мужчина нажал на кнопку, возвращая камеру и холодно глядя на жену. Его охватила бессильная злоба. Мрачные мысли роились в голове, подтачиваемые ревностью и ненавистью.
Оливия взглянула в окошко видеокамеры и сразу опустила её, не желая смотреть далее - кассета застыла на самом «интересном» моменте. Губы женщины побелели.
-- Мерзавец, – Ливи швырнула камеру на кровать и повернулась к мужу. – Ему было мало фотографий. Он решил добить тебя очередным своим шедевром?
-- Нелепо обвинять Шетардьё… Если б ничего не было, то ему и нечего было бы показывать мне, – голос стратега КЯ стал тверже металла.
-- Леон, это всё то же самое, что было на фото, но их ты не стал смотреть…
-- Потому что поверил тебе, что между вами с Вудом ничего не было. Но на кассете увидел правду.
-- Какую правду? Ты не мог там ничего увидеть, потому что ничего не было!
-- Мне так не показалось, – чуть повышенным тоном выдавил Леон. – Ты даже посмела сказать, что ещё не время бросать меня… И когда же оно, по-твоему, настанет?!
Ливи нахмурилась, словно пытаясь вспомнить:
-- Ничего такого я не говорила! Это бред!
-- Я сам слышал этот бред!.. Не веришь мне, можешь убедиться лично, – мужчина мрачно кивнул на камеру.
-- Я не желаю смотреть эту мерзость! Леон, если я и говорила подобные слова - они не могли относиться к тебе или к Вуду! Между нами ничего нет и не будет!
Леон тяжело вздохнул, покачав головой:
-- Лив… я устал от твоего вранья…
-- Леон, зачем мне врать тебе?! Зачем мне делать это, если бы я собиралась уйти к Френсису?
-- Ладно… это всё уже не важно… – горько усмехнулся стратег КЯ. – Я пришлю тебе своих адвокатов.
-- Адвокатов?.. Зачем? – голос женщины предательски дрогнул.
-- Оформить документы о расторжении брака…
Оливия на секунду застыла, пока смысл сказанного доходил до неё.
-- Ты хочешь развестись?
-- Ты поразительно догадлива, дорогая.
-- Развестись из-за этой кассетки подсунутой Шетардьё? Ты настолько не доверяешь мне, что готов верить ему, даже зная, что он всё сделает, чтобы мы расстались?.. Ты прекрасно знаешь цену любому компромату, Леон, и всё равно идёшь у него на поводу!
-- Этьен никогда меня не обманывал, а вот ты постоянно, – холодно отчеканил мужчина.
-- Не обманывал?!.. Не обманывал?!! – Ливи едва ни задохнулась от возмущения. – Он просто преподносит тебе правду в извращённом виде…
-- Помнится, ты как-то говорила, что под каким углом на правду не смотри, она всё равно остаётся правдой!
-- Леон, прошу, не принимай поспешных решений!
-- Напротив, это решение слишком запоздало…
На губах стратега КЯ застыла печальная улыбка.
-- В каком смысле? – Ливи опешила от такого заявления.
-- Это давно следовало сделать.
Оливии захотелось отмахнуться от слов Леона словно от наваждения:
-- И когда это следовало сделать, по-твоему?..
-- Как только ты солгала мне в первый раз! Впрочем, ты вряд ли даже сама это помнишь!
-- Леон…
-- Нет! – жёстко оборвал мужчина. – Я не хочу больше ничего слышать!
-- Леон, ну, пожалуйста… я люблю тебя!..
В отчаянье Ливи метнулась к мужу, опускаясь перед ним на корточки и кладя голову ему на колени. Пальцы стратега КЯ впились в подлокотники кресла, сжимая их до боли в суставах. Хотелось выть от горя и рвать сердце в клочья, хотелось поднять жену и прижать к себе, но Леон не сделал ни того, ни другого, запирая свои чувства на замок.
-- Встань, Ливи… – полушёпотом произнёс он. – Ты же знаешь, я не верю женским слезам…
-- Леон, – Оливия подняла глаза к мужу, голос её дрогнул. – Ты понимаешь, что делаешь?
-- Более чем. У меня повреждена спина, а не мозг.
-- Шарль… я не вру тебе, – женщина смотрела прямо в глаза мужу. – Ничего не было. Я бы никогда не поступила с тобой так подло.
-- Всё, Ливи, хватит… меня утомило твоё вечное враньё. Адвокаты будут у тебя… кх… точнее в доме Френсиса к вечеру.
Женщина отстранилась и медленно поднялась на ноги, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле.
-- К вечеру? – эхом переспросила она.
-- Не вижу смысла затягивать… или ты желаешь разводиться через суд?
-- У нас ребёнок, – тихо проронила Ливи, – нам придётся разводиться через суд.
-- Не придётся. Я улажу это, если ты оставишь за мной право видеться с дочерью в любое время…
Леон затаив дыхание следил исподлобья за Оливией. Та опомнившись поспешно кивнула.
-- Тогда - всё… Прощай, – сухо сказал стратег КЯ, затаив вздох.
Ливи осторожно провела рукой по шраму на лице мужа и, не говоря ни слова, вышла из палаты.
Мужчина осторожно коснулся ладонью пылающей щеки, его сердце пропускало удар за ударом, вызывая нестерпимую боль. В памяти всплывали самые светлые моменты их с Оливией жизни вперемешку с кадрами на видео.
"Надо уехать отсюда! Из Англии! – лихорадочно думал он. – Нужно заняться делами… и избавиться от призраков!.."

14 февраля, суббота. Англия, Лондон, отель, 13:00 – … (12:00 м.в. – …)
Кати с трудом разлепила глаза. Она лежала в тёплой постели, укрытая одеялом. Как женщина попала сюда, она не помнила. Вообще последнее чёткое воспоминание было связано с ковром в гостиной и первыми проблесками рассвета в окне.
Катрин повернула голову, но на соседней подушке никого не было. Она поискала взглядом записку на тумбочке, столе… но - тоже ничего. Стало немного грустно.
Часы пробили полдень. Кати нехотя поднялась с постели и направилась в душ. Однако, проходя мимо зеркала, замерла как вкопанная. Вся её грудь, живот, спина, ноги были изрисованы маркером. Пронзённые сердца, признания в любви, «Этьен + Катрин» и прочее, прочее, прочее красовались по всему телу, вплоть до внутренних сторон бедер.
Женщина, не веря своим глазам, крутилась возле зеркала. Сейчас она напоминала себе вождя индейцев, вступившего на тропу войны. Хорошо, что шея и лицо остались нетронутыми. Катрин улыбнулась, читая все эти надписи.
-- Маньяк! А когда вернётся - не написал! – рассмеялась женщина, разглядывая свою спину.
Но её веселье быстро улетучилось, когда, встав под струи воды, она поняла, что маркер не желает стираться с её кожи. Кати принялась отчаянно натирать себя мочалкой, но эффекта не было. Тогда оставался единственный вариант: порывшись в косметичке, она достала жидкость, которой обычно снимала лак с ногтей. Изведя на себя весь флакон, женщина более или менее смогла оттереть следы маркера, но на коже всё ещё где-то остались разводы.
-- Убью! – в сердцах выпалила она, чувствуя неприятное жжение после всех этих процедур.
Выбрав из шкафа брюки и водолазку - то, что нужно, чтобы закрыть руки и грудь, с осознанием того, что может опоздать, Катрин уехала на конференцию.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 14:55 – … (13:55 м.в. – …) -- Чёрт! Надо было хоть на лотерейный билет с тобой поспорить, – сокрушённо заметил Шетардьё, когда увидел Оливию в коридоре.
-- Уйди с дороги, – холодно процедила она.
-- Да разве ж я на дороге?.. Я лишь наблюдаю с обочины…
-- Там всегда и останешься!
-- Конечно, ваше величество, – отвесил шуточный поклон Этьен. – А вам желаю лишь одностороннего движения!
-- А это тебя уже не касается!
-- Касается - не касается, но будь уверена, я это проконтролирую, – многозначительно улыбнулся помощник Леона.
-- Где Сандра?
-- А что такое?.. Алекс в полной безопасности!
-- Я еду домой. Где она?
-- Домой?.. А что, дом Вуда уже стал твоим? – Шетардьё обвёл женщину насмешливым взглядом. – Слушай, а может съездим куда-нибудь пообедать?.. Глядишь, наклюнется очередной романчик?!
-- Не в этой жизни. Твое место - у обочины!
Услышав внизу голос малышки, Ливи отправилась туда.
-- Может поспорим? – ухмыльнулся себе под нос Тьен и направился к Леону.
Спустя 15 минут Оливия вместе с Сандрой уехали из больницы.

-- Этьен, мы уезжаем, – властно произнёс стратег КЯ, даже не взглянув на помощника. – Мне надоели эти больничные казематы!.. Гиз справится с моим дальнейшим лечением. Я уверен.
-- Хм… в тебе, наконец, проснулся боевой дух? – криво усмехнулся Шетардьё, доставая из шкафа сумку босса и складывая в неё вещи.
-- Первым делом - я хочу получить обратно своё место главного стратега КЯ!
-- Вряд ли Харингтону это понравится…
-- Именно поэтому пора присмотреть нового лидера для «Красной ячейки». Может Лера?..
Этьен рассмеялся, качая головой:
-- Она слишком умна, чтобы согласиться. Ведь над ней будет дамокловым мечом висеть участь Гарольда и Ральфа… Кстати, а Ральф тоже умрёт от инфаркта?
Леон неопределённо пожал плечами:
-- К чему оригинальничать?.. Будем блюсти традиции…


14 февраля, суббота. Англия, Лондон, отель, 17:30 – … (16:30 м.в. – …)
Катрин осторожно открыла дверь в номер гостиницы, опасаясь, что муж успел вернуться. Но комнаты были пусты и женщина, с облегчением вздохнув, принялась готовиться к приходу Этьена.
Через двадцать минут появился Шетардьё. Сняв в коридоре верхнюю одежду, он позвал Кати. Но не получив ответа, раскрыл дверь в гостиную. И тут мужчина остолбенел, так как откуда-то сверху на него вылилась вода, ароматизированная парфюмом, вместе с лепестками алых роз. А к ногам покатилось ведёрко для шампанского.
-- Рыбка моя, поздравляю! – торжественно произнесла Катрин и осыпала мужчину конфетти в форме сердечек, которые тут же к нему прилипли.
Пока Тьен не успел опомниться, женщина опустилась на одно колено, протягивая ему букет цветов. Позади неё болтался огромный шар, где большими буквами было написано «I love you!». На самой Кати была надета футболка с изображением Этьена и подписью: «Крутой парень».
-- Я тронут, – жеманно произнёс Шетардьё, забирая цветы.
-- Всего лишь должное почтение твоему таланту художника! – склонив голову в лёгком поклоне, произнесла Кати.
-- Рад, что тебе понравилось…
-- О, да! Идея оригинальная… – Катрин, сдерживая улыбку, приблизилась к Тьену. – Вот только мне интересно: а ты знал, что маркер несмываемый?!
-- Не может быть, – картинно захлопал ресницами мужчина.
-- Что?!! – Кати едва ни задохнулась от возмущения. – Ты знал…
Этьен отчаянно замотал головой, тщетно пытаясь сохранить серьёзный вид.
-- Как ты мог?! Мне теперь нельзя носить открытую одежду!..
-- А зачем тебе открытая одежда? – лукаво поинтересовался Шетардьё, отплёвываясь от конфетти, налипших на губах.
-- А мне что, в робе теперь прикажешь ходить?!
-- Гм… я могу смотреть на тебя и с надписями… А кто не может, тому не показывай!..
-- Очень смешно, хорошо, что надписей больше нет! – натянуто улыбнулась Катрин.
-- Нет, ну, в самом деле… Разве я что-нибудь неприличное написал?!..
-- Ах, значит так! Ну, всё, шутник, ведёрком воды ты теперь не отделаешься! – пригрозила Катрин.
-- Да, что такого? – Тьен невинно захлопал глазами.
-- А то, что от твоих приколов у меня теперь вся кожа в красных пятнах!
Кати схватила со стола бутылку шампанского и тщательно встряхнув, выплеснула её содержимое на мужа.
-- Ну, рыбка моя, дай-ка я тебя полью! – смеялась женщина.
Тьен попытался схватить Катрин, но она ловко уворачивалась.
-- И не советую спать, так как я обязательно перекрашу твои волосы в зелёный цвет! – произнесла Кати, когда бутылка опустела. – Да, кстати, автограф не оставишь? Вот здесь, прямо под фотографией…
Женщина широко улыбнулась, подставляя Этьену свою футболку.
Шетардьё замялся, по всему было видно, что он собирается сказать не самую приятную вещь.
-- Что случилось? – в мгновение ока став серьёзной, спросила Катрин.
-- Мне очень жаль, но… этой ночью… нам в любом случае не придётся спать вместе…
-- Почему?
-- Мы улетаем… то есть - мы с Леоном улетаем.
Кати удивлённо уставилась на мужа:
-- Ты же говорил, что он парализован и лежит в больнице…
-- Больше не лежит. И сейчас уже находится за пределами Англии. Я отпросился у него до вечера, якобы уладить незаконченные дела…
-- А-а-а… понятно… – рассеяно произнесла Кати.
Оглядевшись по сторонам, она прошла в ванную мимо мужа.
-- Кэт… Ну, так получилось… я ничего не могу изменить.
Женщина вышла из ванной со смоченным полотенцем в руках и осторожно вытерла им лицо Тьена.
-- Я всё знаю… – прошептала она.
Катрин попыталась улыбнуться, но улыбка получилась грустной.
-- Ладно, тебе лучше пойти в душ, чтобы смыть следы моей маленькой мести. А я пока закажу ужин или… или ты не голоден? Ты поесть-то успеешь? – Кати теребила в руках полотенце, опустив глаза вниз.
-- Да не хочу я есть, – отмахнулся Шетардьё, быстро обхватив жену за плечи и прижав к своей груди.
Катрин ослабевшими руками обняла мужчину за пояс и уткнулась носом в его мокрую рубашку.
-- Ну, ладно тебе, – подбадривающее встряхнул Кати за плечи Этьен. – Тут в Англии столько обходительных джентльменов… скучать не дадут!
-- Мне больше нравятся французы, – без малейшего энтузиазма отозвалась Катрин.
Шетардьё весело рассмеялся и вдруг ещё крепче обнял жену.
-- Будь осторожна… Постарайся сделать так, чтоб ваши дорожки с Харингтоном не пересекались, – прошептал Тьен, поглаживая волосы женщины.
Кати подняла вопросительный взгляд на мужа.
-- Просто сделай так, как я тебя прошу, – строго потребовал Этьен.
-- Вы с Леоном что-то задумали, да? – в голосе Катрин появилась тревога.
-- Доверься мне, детка… Всё будет хорошо.
-- Когда ты летишь?
-- Ну-у… у нас ещё есть несколько часов, чтоб порадовать Святого Валентина!.. Кстати, ты, кажется, просила автограф на майку?..
-- Просила… Но только после того как ты вернёшься из душа! – Кати подтолкнула мужа к ванной.
-- А ты потрёшь мне спинку? – улыбнулся Шетардьё.
-- Обязательно! – пообещала женщина. – Сейчас только приберусь в гостиной и приду.
Тьен согласно кивнул, скрываясь в ванной комнате.

14 февраля, суббота. Англия, Лондон, отель, 18:10 – … (17:10 м.в. – …) Через пять минут и Катрин присоединилась к нему. Скинув одежду, она опустилась в воду позади него.
-- Ну, месье, подставляйте вашу спинку…
Шетардьё распрямил плечи и протянул жене губку. Кати стала мягко водить ею по коже мужчины. Пользуясь тем, что он не видит её лица, Катрин позволила себе не стараться изображать улыбку.
-- Ммм… восхитительно, – протянул Этьен. – Пожалуй, я мог бы к этому привыкнуть…
-- К чему?.. Мыться? – попыталась пошутить женщина.
-- Мыться таким образом, – уточнил Тьен, поглаживая колени жены. – Может бросишь свою работу и будешь просто моей наложницей?.. А я буду тебя задаривать шелками и всякими драгоценными безделушками…
-- Угу, а в остальное время я буду сидеть у окна и терпеливо ждать, когда вернётся господин?
-- Ну-у… ты можешь в это время вышивать или учиться восточным танцам…
Мужчина отклонился назад, кладя голову на плечо Кати и касаясь губами её подбородка.
-- Что скажешь? – тихо прошептал он.
-- Скажу, что ты явно выбрал в жены не ту женщину!
-- Почему это?
Катрин обняла мужа, проводя губкой по его груди и плечам.
-- Потому что жена у тебя строптивая и независимая! А тебе с замашками недоделанного шейха, подошла бы кроткая куколка, преданно смотрящая в глаза!
-- Это почему это у меня замашки недоделанного шейха?! – возмутился Тьен.
-- Да тебе кротость и послушание очень быстро надоест! – рассмеялась Кати. – Так что давай лучше наоборот: это ты будешь ждать меня с работы и командировок, заботиться обо мне… Кстати, я без тебя совсем оголодала, меня никто не кормит…
Женщина капризно надула губки и картинно всхлипнула.
-- Ха! Кто это тебя бы посмел кормить в моё отсутствие?! – хмыкнул Шетардьё. – Посмотрел бы я на этого типа… со сломанными руками!
-- Тьен, ну, что за хулиганские замашки, – возмутилась женщина, легко щёлкнув мужа по затылку. – И вообще мне казалось, что ты не собственник!
-- Почему это тебе так казалось?!
-- Эээ… так ты же сам говорил, что у нас свободный брак!
-- Брак - да, но кормить тебя имею право только я!
-- Почему это?
-- Потому что я, и только я, слежу за твоей фигурой!
-- Плохо следишь!
-- Это почему?
-- Потому что не кормишь совсем! Подожди-ка, или ты меня на диету посадил?! Признавайся?!
Этьен хитро улыбнулся и Кати тут же брызнула в него водой.
-- Негодник! – рассмеялась Катрин. – На что же мне права собственника наложить, а?
-- А что тебе больше нравится? – лукаво улыбнулся Тьен.
-- Ну, даже и не знаю… – задумчиво протянула женщина.
-- Такой большой выбор того, что во мне нравиться?
-- Напротив, такой маленький, что даже выбирать не приходиться!
Улыбаясь, Катрин поцеловала мужа в висок.
-- То есть тебе во мне нравится только это? – мужчина немного повернулся, насколько это позволяли их с Кати позы, и, притянув пальцами личико жены за подбородок, коснулся губами её губ.
-- Что - это? – лукаво протянула женщина после поцелуя.
-- Ну, это…
Губы Шетардьё плавно спустились по шее Катрин, остановившись на ключице, в то время как рука ласкала грудь.
-- Не понимаю, – стараясь сохранять спокойный голос, ответила Кати.
В глазах Этьена запрыгали чёртики.
-- Я говорю об уме, – сверхсерьёзным тоном заявил он.
-- Ах, вот ты о чём! Да, только это мне нравится!
-- А это? – озорным тоном поинтересовался Тьен, когда его рука прошлась, лаская от колена к бедру женщины.
-- Ммм… даже не знаю… А есть что-то ещё?
-- Ну, разумеется!
Губы мужчины снова заскользили по шеи Катрин, вызывая приятную дрожь в её теле.
-- Нет, ну а что-нибудь из другой области? – поинтересовалась Кати, озорными глазами смотря на мужа.
-- Какой ещё другой?
-- Ну, может быть есть, что-то ещё, что может мне понравиться? Например: стихи пишешь или рисуешь маслом на холсте?
-- Нет, я рисую только маркером и на тебе!
Не давая женщине ответить, Шетардьё накрыл её рот долгим поцелуем.
-- Тьен, ты меня утопить решил? – выдохнула Кати, оторвавшись от мужа.
-- Так… слегка… чтоб ты не очень сопротивлялась!
-- Чему?
-- Ммм… напору моего ума!
Катрин весело рассмеялась и постучала Этьену по голове:
-- Ты что-то напутал, дорогой. Ум находится здесь… А то, чем думаешь ты находится совсем в другом месте!
-- Фи!.. Какая ты пошлая, – картинно фыркнул Тьен. – Просто кошмар!
-- Я?! Где?!.. Когда?!.. Вообще-то, милый, я говорила о сердце, а вот о чём подумал ты… – Кати многозначительно оборвала фразу.
-- А-а-а… эээ… я… но… гм…
-- Весьма вразумительный ответ! Попробуешь ещё раз?..
Шетардьё замотал головой и уткнулся носом в плечо женщины.
-- Что?.. Стыдно стало? – снисходительно улыбнулась Катрин.
Этьен утвердительно закивал, не поднимая головы.
-- А тебе очень идёт? – заметила Кати.
-- Что именно?
-- Смущение! Ладно, давай выбираться отсюда, вода уже остыла…
-- Так не хочется… – капризно протянул Этьен.
-- У нас скоро вырастут жабры и хвост!
-- Хорошо-хорошо, но, заметь, я опять делаю так, как ты хочешь! – произнёс Шетардьё, вылезая из воды.
-- И это так приятно… – Катрин игриво улыбнулась и обвила шею мужа руками.
Тьен перенес её через бортик ванной и закутал в большое полотенце.
-- Ты можешь быть таким хорошим, когда хочешь, – мягко заметила Кати.
-- Ты подлизываешься, что ли? – опоясывая бёдра полотенцем, подозрительно поинтересовался мужчина.
-- Ну-у…
-- Да ладно уж… говори, чего хочешь…
-- Ужин, – расплылась в смущённой улыбке Катрин.
-- В постель?
-- Почему в постель?.. Я же не утренний кофе заказываю.
-- Зато в постели тепло и уютно, – многозначительно протянул Шетардьё.
-- Н-да?.. Ну, хорошо… Только заметь, я делаю так, как хочешь ты, – передразнила мужа Кати.
-- И это так приятно…
Этьен подхватил жену на руки и понёс в спальню. Забравшись вместе с Катрин под огромное пуховое одеяло, Тьен набрал номер и долго перечислял чего он желает на ужин, причём все блюда из французской кухни.
-- Ты так соскучился по Франции? – услышав перечень блюд, спросила Кати.
Потянувшись, она лениво перевернулась на живот.
-- Да, страдаю ностальгией! – весело улыбнулся Шетардьё, устраивая голову на пояснице жены.
Несколько минут они лежали молча, каждый был погружен в свои мысли.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, поместье Вудов, 19:00 – … (18:00 м.в. – …) Этим же вечером, как и обещал Леон, в дом Френсиса приехали его адвокат с помощником. Ливи ждала их в кабинете, уже готовая к отъезду домой. Небольшое соглашение о расторжении брака, разделе имущества и опекой над ребёнком. Согласно документам бывшие супруги не имели финансовых претензий друг к другу и за ними оставалось то имущество, которое было приобретено ими до и в процессе брака. Сандра оставалась жить с матерью, при условии, что Оливия будет разрешать ей видеться с отцом. Этот пункт Ливи читала особенно тщательно, опасаясь, что может потерять ребёнка.
Наконец, все документы были подписаны. Было что-то неправильное в том, что это происходило здесь, в чужой малознакомой обстановке, в присутствии двух молчаливых людей с бумагами. Она расставалась с человеком, который даже не присутствовал при этом!
Адвокаты ушли, оставив после себя листок с договором, где рядом с подписью Леона стояло её имя. Осторожно положив бумаги на стол, Ливи отошла к дивану, где тихо расплакалась.

14 февраля, суббота. Англия, Лондон, отель, 19:00 – … (18:00 м.в. – …)
-- Так хорошо… – еле слышно произнесла Катрин.
-- Угу… Как думаешь, любовь выдерживает разлуку?
-- Главное, чтобы любовь выдерживала долгие годы совместной жизни!
В это мгновение раздался стук в дверь и Этьену пришлось подняться, чтобы принять доставленный заказ.
-- Итак, ужин! – довольно потирая руки, объявила Катрин, когда мужчина вкатил в спальню тележку.
-- Как и просили, мадам! – Шетардьё открыл крышку. – Ммм… какой аромат!
-- Да, да! Аромат восхитительный! Давай уже есть! – нетерпеливо произнесла Кати, потянувшись за столовыми приборами.
-- Я сам! – Этьен легонько хлопнул женщину по руке и взял вилку.
-- Боишься, что я съем больше чем нужно? – прищурившись, спросила Катрин.
-- Угу… боюсь, испортишь фигуру!
-- Хм… то есть ты хочешь сказать, что если я поправлюсь, то уже не буду тебя привлекать?!
-- Эээ… – Тьен сделал вид, что усиленно думает. – Нет, не будешь…
-- Что?! – возмутилась Кати. – Ты что же, любишь меня только за внешность?!
-- Ну-у… А за что тебя ещё любить? – широко улыбнулся Этьен. – Характер у тебя отвратительный, готовить ты не умеешь… да ещё к тому же случается, что дерёшься!
-- Ах, так?! – Катрин резко села на постели.
-- Гранатовый физ? – тут же услужливо предложил мужчина, наполняя бокалы. – Как насчёт тунца Nicoise или паштета из печени и свинины?
Бросив на Этьена хмурый взгляд, женщина дотянулась до первой попавшейся тарелки и схватила вилку.
-- Давай и физ, и паштет, и чего там у тебя ещё!
-- Эй! Я сам буду тебя кормить!
-- Не будешь! Это не кормление, это издевательство!
Катрин забрала из рук Шетардьё бокал и осушила его наполовину. Затем, положила себе тарталетки и салат. Сев поудобнее, она попробовала содержимое своей тарелки.
-- Ну как, вкусно? – поинтересовался Этьен.
-- Очень! – допив физ, ответила женщина. – Съем всё, так что с фигурой можно попрощаться! Развод!
Кати протянула мужу опустевший бокал.
-- Ну, в эти несколько минут ты ещё не успела поправиться, – убедительно заверил мужчина, подливая жене спиртное. – Так что разведёмся в следующий раз, хорошо?
-- Нет, не хорошо!.. И вообще я с тобой не вожусь! Вот!
-- Это почему это? – лукаво улыбнулся Тьен.
-- Потому что ты меня не любишь!
-- Вот так приехали… Я же наоборот сказал, что люблю!
-- Нет! Ты сказал, что любишь мою внешность! – насупилась Кати, не забывая при этом усердно орудовать вилкой и опустошать бокал.
-- Ну, хорошо, я соврал… я ещё люблю заниматься с тобой любовью…
-- Вот-вот! Я же говорю, что ты меня не любишь! Или любишь не за то!
Этьен прокашлялся и, состроив скептическую гримасу, спросил:
-- А разве ты меня любишь не за то же, а?
-- Пф! Нет, разумеется! Иначе, зачем же мне выходить за тебя замуж?.. Заниматься с тобой любовью я и так бы могла!
-- А кто это тебе сказал, что я бы стал заниматься с тобой любовью, если б ты не была моей женой?!.. Ха!
-- Ну, если, как ты говоришь, тебя привлекает только внешность и секс, то значит, стал бы! Иначе не логично получается!
-- А вдруг где-то в глубине души я семейный человек?!..
-- Ну, тогда бы ты женился на каждой своей любовнице… Или, по крайней мере, хоть на какой-то части! – рассмеялась Катрин.
-- Ну, хорошо, тогда расскажи мне бестолковому, а за что это ты меня любишь?
-- А не за что! Просто так!
-- Неужели?! – скептически усмехнулся Этьен.
-- Да! Потому что, если копать, выискивая причины, можно понять, что любить-то не за что! – сделав глоток физа, ответила Катрин.
-- Что?! Ты хочешь сказать, что меня не за что любить?! – возмутился Шетардьё.
-- Совсем не это! – поморщилась женщина. – Я хочу сказать, что людей с красивой внешностью и хорошо занимающихся любовью немало, но это совсем не значит, что я бы их любила! И умных тоже хватает, но люблю я почему-то тебя… Хотя совершенно не понятно с какой стати!
Чтобы сдержать улыбку Кати откусила тарталетку.
-- Ах, женщины… коварные создания! – картинно всхлипнул Этьен. – Специально оставляешь меня в сомнениях, чтоб я мучился, да?
Катрин наивно захлопала глазами, делая вид, что не понимает о чём речь.
-- Слушай, а сколько у тебя было любовников за эти пару месяцев, а? Сознавайся!
-- А ты что же, не следишь за мной? Или не проверил информацию своих доносчиков?
-- Я был занят более важными делами, чем шпионить за женой… Так что там насчет любовников?
На губах Кати появилась хитрая улыбка:
-- Хочешь сравнить их с числом своих любовниц?
-- Хватит уводить разговор в сторону… Отвечай, когда муж спрашивает!
-- Их было так много, что даже говорить не хочешь? – рассмеялась женщина. – А вот у меня ни одного!
-- Неправда! У меня тоже!
-- Ну, это тебе Леон развернуться не давал… – отмахнулась Катрин, пригубив напиток из бокала.
-- Напротив, я был в эти месяцы большее время суток предоставлен себе, – возразил Тьен. – А вот чего ждала ты - непонятно!
-- Тебя! – женщина наивно похлопала ресницами. – А что действительно непонятно, так это то, что делал ты, раз у тебя было столько свободного времени, а?
-- Да так… играл в любимую игру: «Поймай предателя», – задумчиво отозвался Этьен.
-- Что это ты сразу так притих? Придателя-то поймал?
-- А как же… Слушай, а что правда у тебя никого не было в моё отсутствие?
-- Правда, – усмехнулась Кати. – И что теперь, вычислив предателя, ты на нём женишься?
-- С какой стати? – оторопел Шетардьё, представив себе такую жуткую картину.
-- Ну, не знаю. Может быть ты так мстишь: нашёл - женился! – весело улыбаясь, предположила Катрин.
-- Ах, ты об этом? – рассмеялся Тьен, поняв, наконец, в чём дело. – Постой-ка… уж не намекаешь ли ты, что я шантажом принудил тебя к браку?!
-- Нет, я намекаю на то, что женитьба на мне была твоей тонкой местью! – засмеялась Кати.
Этьен иронично покачал головой:
-- Что-то вы, мадам, наклюкались… и болтаете сами не знамо что!
-- Я в основном ем, а не пью!
-- Тогда почему бутылка пустая, если я выпил всего один бокал?
-- Откуда мне знать? – пожала плечами женщина. – Может в отеле привидения…
-- Привидениям не нужна пища!
-- О, мистер всезнайка даже в курсе таких дел, да?!
-- Ах, ты моя маленькая врединка, – нежно прошептал Тьен, отодвигая поднос и забираясь рукой под одеяло.
-- Ты куда полез! – возмутилась Кати, почувствовав, как рука мужа задрала полотенце и заскользила вверх по её бедру.
-- Никуда… Ты кушай, кушай.
-- Я-то кушаю, а вот ты явно что-то не то делаешь!
-- Всё я делаю то… – возразил Этьен, поглаживая ножку жены.
-- Ты мне есть мешаешь!
Катрин поймала ладонь мужчины и вытащила её из-под одеяла.
-- Я тебе совершенно не мешал! – насупился Тьен.
-- Мешал! И чтобы тебе было чем заняться, я тебя кормить буду!
-- Да не хочу я есть! – взбунтовался Шетардьё.
Женщина подцепила вилкой аппетитный кусочек и поднесла его к губам мужчины.
-- Ну, хотя бы попробуй, чуть-чуть! А то ведь скажешь, что я одна всё слопала!
-- А ты и слопала! – улыбнулся Этьен, съедая предложенный кусочек.
-- Я с тобой делюсь! Правда, вкусно?
-- Наверное, – пожал плечами мужчина.
-- Тебе что, не нравится?
-- Там, – Тьен многозначительно указал взглядом под одеяло, – мне нравится больше!
-- А что у нас на десерт, – не обращая внимания на реплику мужа, поинтересовалась Катрин.
-- У вас - не знаю… А у нас - вы!
Едва закончив фразу, Шетардьё нырнул под одеяло, стаскивая с жены полотенце и припадая губами к её животику. Зубы Этьена осторожно прихватили нежную кожу Кати, слегка покусывая её и играя языком.
Женщина невольно прогнулась в пояснице, по телу побежала сладкая дрожь.
-- Тьен… – выдохнула Кати, теребя волосы на затылке мужчины.
Шетардьё улыбнулся, продолжая скользить губами по коже жены. Чувствуя, как учащается сердцебиение Катрин, Этьен поднялся к её лицу. Кати притянула к себе мужчину, сливаясь с ним в страстном поцелуе.
Тьен поглаживал спину женщины, остро реагируя на каждое движение её тела. Катрин оторвалась от его губ и стала слегка покусывать мочку его уха. Шетардьё крепче прижал к себе Кати, намериваясь поменяться с ней местами. Но едва он повернулся на бок, как почувствовал край кровати, а следом за этим они с Катрин оказались на полу.
-- Ай… – простонала женщина, придавленная Этьеном. – Как-то ты не бережно обращаешься с десертом!
-- Кажется, чуть-чуть размазал его по полу, да? – виновато улыбнулся Тьен, приподнимаясь над женой.
Схватив одеяло с кровати, мужчина стащил его вниз, укутывая себя и Кати с головкой.
-- Ты что же, десертом предпочитаешь лакомиться в темноте? – весело поинтересовалась женщина.
-- Это я таким образом деморализую противника… тьфу!.. я хотел сказать: десерт!
Шетардьё развёл руки Катрин в стороны, прижимая их к полу. Вытянувшись вдоль тела жены, Этьен припал губами к её шее.

14 февраля, суббота. Англия, Лондон, отель, 19:50 – … (18:50 м.в. – …)
-- Ты слышал?.. – встрепенулась Кати, вдруг попытавшись отстраниться от мужа.
-- Что?.. – недовольно выдавил Тьен, силой возвращая женщину в прежнее положение.
Внутри всё горело от желания, и останавливаться сейчас было для Этьена смерти подобно.
-- В дверь стучали…
-- Тебе показалось! – отрезал Шетардьё, нетерпеливо избавляясь от своей «набедренной повязки».
-- Нет-нет! Вот слышишь?.. Опять!
Мужчина откинул с головы одеяло и нахмурился, мрачно глянув в направлении доносившихся звуков.
-- Чёрт с ними! Пускай стучат, – отмахнулся он.
-- Полиция! Откройте! – послышался из коридора хорошо поставленный менторский голос.
Катрин вопросительно взглянула на мужа, но тот лишь озадаченно пожал плечами.
-- А если они будут ломать дверь? – шёпотом спросила Кати.
-- Тогда я их пристрелю!
-- Не говори ерунды, тем более - не делай! В отеле полно охраны!
-- Ну, тогда поди открой… скажешь, что меня нет… и не знаешь куда пропал. Ты здесь не зарегистрирована, так что наври, мол, вчера познакомились, а днём я куда-то исчез…
Катрин отстранилась от мужчины, поднимаясь с пола.
-- Неужели ты думаешь, они не захотят проверить все комнаты?
-- Если пойдут проверять, я успею уйти через балкон в соседний номер… Тогда встретимся в автомастерской на углу…
Быстро накинув халат, женщина кинула Этьену вещи, висевшие на стуле, и ушла открывать дверь.
В коридоре стояли двое полицейских, предъявив удостоверения, они, не дожидаясь разрешения, вошли в номер.
-- Добрый вечер, мисс… Мы бы хотели поговорить с Этьеном Шетардьё, он сейчас здесь?
-- Нет, я его не видела с самого утра. Он обещал вернуться после обеда, но до сих пор его нет…
-- Извините, я бы хотел осмотреть номер, пока мой напарник задаст вам несколько вопросов…
-- Да, конечно, – равнодушно пожала плечами Катрин, в душе опасаясь, успел ли Этьен исчезнуть. – А что, собственно, произошло?
-- А мы давно знакомы с Шетардьё? – осторожно спросил второй полицейский.
-- Ммм… как бы вам это объяснить… – Кати принялась нервно заламывать пальцы. – Дело в том, что я приехала в командировку… я живу в Шотландии… там у меня муж… мы, конечно, любим друг друга, но… последнее время… не находим общего языка… А тут - в Лондоне - встретился он… То есть я, безусловно, никогда бы себе не позволила в первый день знакомства… но понимаете, мой муж…
-- Ладно-ладно, про мужа я уже слышал, – быстро закивал коп.
-- А что такого он натворил? – встревожено спросила Катрин. – Он что, опасный маньяк? Его разыскивают по всей стране, да?.. Может нужно составить его фоторобот?.. Или опознать?.. Нет! Знаю! Вы хотите устроить здесь засаду, правильно?.. Я готова помогать!
Зато полицейский явно не был готов к такой активной помощи. Отчаянно замотав головой, он пошёл поторопить своего напарника.

14 февраля, суббота. Англия, Лондон, автомастерская, 20:30 – … (19:30 м.в. – …) Еле избавившись от полицейских, Кати вышла из отеля. Опасаясь слежки, она неспешным шагом двигалась по улице. Не заметив ничего подозрительного, женщина открыла тяжёлую дверь автомастерской. Помещение было безлюдным, лишь оставленные до утра автомобили, ждали ремонта.
Катрин нашла Этьена дремлющего в салоне одной из машин.
-- Тьен! – потрясла она его за плечо.
Мужчина мгновенно открыл глаза, уставившись на женщину.
-- Рассказывай: что происходит? – спросила Кати, облокотившись о бампер автомобиля.
-- Тебя не вели? – бросив тревожный взгляд на дверь, поинтересовался мужчина, вылезая из машины.
-- По-моему, нет…
-- Да чёрт их знает, чего им опять нужно, – пожал плечами Шетардьё. – Ну, проходил я у них тут пару раз по делам, связанным с наркоторговлей, но они ничего не смогли доказать… вот, наверное, и бесятся… Впрочем, я вообще не уверен, что это полиция…
Внезапно послышался скрип двери. Тьен мгновенно ухватил жену за плечи и заставил пригнуться. В автомастерскую зашли трое здоровенных детин с пистолетами.
-- Давай в машину, – почти беззвучно скомандовал Этьен.
Шетардьё практически втолкнул женщину на заднее сиденье автомобиля, залезая следом. Незваные гости стали методично прочесывать все закоулки помещения.
Катрин с замирающим сердцем слушала приближающиеся шаги грузного мужчины. Вот совсем близко хлопнула дверца машины, стоит сделать неизвестному ещё несколько шагов вперёд и он окажется возле их убежища. На какое-то мгновение Кати перестала дышать. Шаг, ещё один…
-- Эй, Билли! Глянь сюда! – с другой стороны автомастерской разнёсся, словно гром, окрик одного из детин.
И вот звуки стали удаляться, невидимый Билли отправился смотреть находку своего напарника.
Катрин и Этьен облегчённо перевели дух, как вдруг дверь их машины распахнулась и в салон просунулась голова третьего громилы.
-- Ого, ребят, идите-ка сюда! Я тут парочку голубков нашёл!
-- Слыш, Ричи, ты, небось, спугнул их воркование свой рожей! – хохотнул Билл.
Прежде чем кто-кто успел сделать хоть одно движение, Шетардьё молниеносно извернулся и мощным толчком ног выпихнул незваного гостя из авто. Тот с болезненным воем упал на пол, хватаясь за грудь.
Тем временем Этьен прыгнул на переднее сиденье машины и, повернув ключ в зажигании, до упора выжал педаль газа. Автомобиль рванул с места, сшибая по пути какие-то коробки и ведра. Чуть приоткрытые ворота мастерской разлетелись в разные стороны, выпуская на улицу машину.
Катрин вцепилась в сиденье перед собой, пытаясь удержаться на поворотах.
-- Ты чего так рванул?.. Может это не за нами? – со слабой надеждой в голосе спросила Кати.
-- Угу… ты видела этого Билли?.. Это вчерашний фотограф из Тауэра!
-- Вот чёрт! – сквозь зубы произнесла Катрин и оглянулась назад.
За ними, как приклеенный, двигался синий Ford. Преследователи не отставали, но и не приближались слишком близко. Дороги в центре Лондона были забиты машинами и Этьен, прыгая из одного потока в другой, пытался оторваться от «хвоста». Женщине оставалось только надеяться на то, что помимо громил за ними не увяжется ещё и полиция.
-- Машина была в ремонте, интересно: что у неё сломано? – задумчиво пробормотала Кати, услышав непонятное постукиванье в моторе.
-- Не хотелось бы мне этого узнать!
Подрезав чью-то машину, Тьен выехал на газон и сразу пересёк поворот улицы. Но форд не отставал.
-- Merde! Вот привязался, – прошипел Шетардьё, резко ударив по тормозам. – Ха!.. Могу тебя обрадовать… я знаю, что сломано!
Наконец, показалась загородная дорога. Здесь было значительно свободней и мужчина прибавил скорости.
-- Тьен, не гони так, мы же без тормозов!
-- Это точно! – улыбнулся мужчина, едва успев в последнюю секунду увернуться от встречной машины.
Через несколько километров Этьен резко свернул на лесную дорогу. Форд куда-то пропал.
-- На шоссе у нас нету шансов, – пояснил Шетардьё.
-- Тут, кажется, тоже, – мрачно заметила Катрин, указывая на боковую дорогу, откуда выезжал форд, но уже в сопровождении двух мотоциклов.
Этьен смачно выругался, прибавляя скорость. Форд заметно отстал, но мотоциклы не отпускали своих позиций, успешно сокращая расстояние.
-- Как думаешь, мы им живые нужны или как? – спросила Катрин, когда заметила пистолеты у байкеров.
В следующее мгновение сквозь рёв моторов можно было различить глухие выстрелы.
-- Или как… – констатировал Тьен.
Женщина опустила стекло и, осторожно высунувшись из окна, выстрела по одному из мотоциклистов. Большая скорость, ветер и маневренный юркий байк преследователя мешали быстро зацепить цель, но Катрин удалось задеть противника, и он скатился в овраг.
Обледенелая дорога только усугубляла ситуацию. Сделав крутой поворот, Этьен на какое-то мгновение потерял управление машиной, и её стало заносить.
-- Прыгай! – что было сил, крикнул Тьен.
Автомобиль на полной скорости влетел в овраг, а вслед за ним покатились и Этьен с Катрин. Местами мокрая и грязная, местами заснеженная земля встречала «гостей» совсем недоброжелательно. А в купе с автоматными очередями, доносившимися откуда-то сверху, картина выглядела совсем уж удручающей. Оказавшись внизу раньше Кати, мужчина, укрывшись за толстым деревом, принялся отстреливаться, однако подоспевший форд с подмогой сделал это занятие бессмысленным.
Наконец, и Катрин оказалась внизу, спрятавшись за деревом неподалёку.
-- Цела? – меняя обойму, спросил Этьен.
-- Порвала куртку…
-- Нашла о чём горевать! Если останемся живы, я тебе вагон курток подарю!.. А теперь слушай внимательно: у меня граната и «дымовушка», как только услышишь взрыв - беги вдоль оврага к тому повороту, – Шетардьё кивком головы указал направление. – Пока они будут приходить в себя я чуток постреляю и устрою дымовую завесу в другой стороне… пускай ищут нас там.
-- А если они увидят, что мы побежали в другую сторону?
-- Уже практически сумерки. Не увидят. Давай!
Этьен выступил из-за дерева, в мощном броске отправляя гранату вверх по склону.
Следуя указаниям мужчины, Катрин побежала вдоль оврага. Ноги увязали в грязном снеге и приходилось пробираться сквозь ветки кустарника. Добравшись до поворота, женщина, наконец-то, перевела дух. Выходить на шоссе она не стала, а облокотилась о дерево, дожидаясь Тьена. Чуть в отдалении послышались звуки перестрелки. Кати вся подобралась, минуты тянулись до ужаса медленно и Шетардьё всё не появлялся. Катрин напряженно вслушивалась в каждый звук, уже жалея, что послушалась Этьена, оставив его одного. "Ну, где же ты?!" – взволнованно думала она.

 

#113
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
14 февраля, суббота. Англия, пригород Лондона, 22:15 – … (21:15 м.в. – …)
Наконец, сквозь деревья мелькнул знакомый силуэт и Тьен выбежал к оврагу.
-- Почему ты всё время заставляешь меня нервничать?! – выпалила Кати, подходя к мужчине.
-- Когда? – оторопел от такого напора Шетардьё.
-- Ты столько времени не появлялся!
-- Ну, извини… нужно же было чуток пострелять… – улыбнулся Этьен.
-- Вот именно! Пострелять! Для тебя это игра! Развлечение!.. А я тут должна была гадать, увернулся ты от пули или нет, так?!
Тьен скорчил скептическую рожицу и быстро притянул Катрин к себе.
-- Не бурчи, – поцеловал он жену в носик. – Пошли лучше поищём, где остановиться на ночлег…
-- А мы разве не вернёмся в город?
-- В таком виде? – Шетардьё рассмеялся. – Вряд ли кто-нибудь захочет подбросить двух грязных оборванцев… да ещё среди ночи… Тут должны быть неподалёку какие-нибудь фермы… проберёмся на сеновал, отдохнём, а утром уж решим чего делать.
-- Я разбила свой сотовый, когда падала, – предупредила Кати. – А ты?
-- А я вообще его где-то выронил… Хочешь попробовать вернуться поискать?
-- Нет, не хочу. Но ты ведь должен был сегодня улететь к Леону!
-- Знаю… Но улетать, не выяснив, кто объявил охоту - опрометчиво. Леон такого не одобрит!
-- Раз не одобрит - будем выяснять.
Кати вздохнула, взяв мужа под руку, она зашагала по шоссе.
-- Есть какие-нибудь предположения, о том кто эти типы? – тихо спросила женщина.
-- Не знаю… надо подумать.
-- Ну, на бандитов, которые с тобой что-то не поделили не очень-то похоже… Да и полицейские в отеле вызывают подозрения.
-- Почему?
-- Ну, ты столько времени в Лондоне, а они только сейчас спохватились, но не это главное, их поведение - вот что насторожило! Они даже документы не проверили!
Этьен кивнул в ответ и несколько минут они шли молча, пока с правой стороны ни показались очертания деревянных строений.
-- А вон, кажется, то, что нам нужно! – улыбнулся Тьен.
Свернув с шоссе, они побрели по тропинке через поле.

14 февраля, суббота. Англия, пригород Лондона, ферма, 22:35 – … (21:35 м.в. – …)
Лай собак возвестил о прибытии незваных гостей. На освещённой террасе показался толстяк с ружьём. Смачно выругавшись на животных, он посветил фонариком по двору и сараям. Катрин и Этьен мгновенно нырнули за сваленные в стороне дрова. Луч прошёлся буквально в полуметре от них.
-- Этот, пожалуй, начнёт палить раньше, чем разберётся в чём дело, – тихо хмыкнул Шетардьё.
-- Ну-у… искать другую ферму - поздно…
-- Ладно, пошли.
Тьен ухватил жену за руку и потянул за собой. Они направились к неуклюжему строению, самому дальнему от дома. Оно оказалось заперто на замок, однако дверь на вид была довольно хлипкой.
-- Я её вышибу, – предложил Этьен, но Кати остановила мужа.
-- Что за привычка всё ломать?.. Дай мне пару минут…
Ровно через две минуты Катрин каким-то образом умудрилась открыть замок.
-- Хм… и что, часто приходится пользоваться такими навыками, а? – иронично поинтересовался Шетардьё.
-- А как же! – хмыкнула Кати, открывая дверь сарая.
Стены этого строения были сделаны из неплотно прилегающих досок, поэтому не очень хорошо защищали от ветра. Зато оно было битком забито стогами сена.
Катрин поднялась по приставной лесенке и с наслаждением упала в мягкую ароматную траву. Через мгновение Тьен приземлился рядом.
-- Уф… мои старенькие косточки отвыкли от подобных испытаний! – улыбнулась женщина, снимая куртку для того, чтобы использовать её в качестве подстилки.
Удобно устроившись на своем импровизированном ложе, Катрин стала зарываться в сено, которому отвела роль прекрасного одеяла.
Тьен стянул с себя куртку и водолазку, пристраиваясь поближе к Кати.
-- А мне понравилось, – причмокнув языком от удовольствия, заметил он. – Люблю это ощущение, когда кровь начинает пульсировать по венам и бить в виски… Чувствуешь себя живым!
-- Просто ты ненормальный, – вывела диагноз женщина. – Для того чтобы чувствовать себя живым, нужно оставаться живым, а в твоей философии одни голые инстинкты дикаря-охотника!
-- Ты ничего не понимаешь! Первобытный страх рождает желание жить, обостряет вкус! А главное - возбуждает!.. Я готов сейчас хоть горы ворочать!
В доказательство своих слов мужчина вскочил на ноги, подхватывая Кати на руки. Однако потолок оказался не таким высоким и мужчина со всего размаха врезался в него головой. Взвыв от боли, Тьен опустился на колени вместе со своей ношей.
-- Горы, говоришь, ворочать? – скептически спросила Катрин, ощупывая макушку и затылок Этьена. – Шишка здоровенная… зато сколько обострения вкуса, да?
-- Угу, – заскулил Шетардьё, утыкаясь лицом в грудь женщины.
-- Ну, что, горе-воин, теперь тихо мирно спать до следующего боя?
Тьен отрицательно замотал головой.
-- Почему - нет? – удивилась Кати.
-- Воин после боя хочет женщину, – жалобным тоном потребовал Тьен.
-- А женщина после боя воина не хочет! – погладив ладонью щёку мужчины, мягко произнесла Катрин.
-- Почему?! – обижено надулся Шетардьё, обнимая жену за талию.
-- Потому что мы чумазые, уставшие…
-- Я не устал! – перебил её Этьен.
-- Зато я устала!
-- Ничего ты не устала!
-- Устала, устала! И ещё мы на холодном сеновале!
-- Так это самое удачное место для занятия любовью! Что может быть романтичнее сеновала?! – возразил мужчина, склоняясь к шее Кати.
-- Куда уж романтичнее! – ухмыльнулась женщина, опрокидывая Шетардьё на сено и падая рядом с ним.
Катрин зарылась в траву и устроила голову на груди Тьена.
-- А ещё здесь так сладко спится… – зевая, протянула она.
-- Мне что-то совсем не спится, – буркнул Этьен. – Ну, Кати-и-и… ты не можешь так со мной поступить…
-- Как - так?
-- Во мне столько неудовлетворённого желания… Ты забыла, мы хотели заняться любовью ещё в отеле, но нам помешали… с тех пор я просто не могу остыть!..
-- Ну, ты же воин, – улыбнулась Катрин, – ты должен уметь терпеть!
-- Ладно-ладно, – обижено проворчал мужчина, отпихивая от себя жену и отворачиваясь на другой бок. – Когда ты в следующий раз захочешь близости - можешь ко мне не подходить!
-- В конце концов, так нечестно! Когда ты вчера утром хотел спать, я тебе мешать не стала! Раз ты такой эгоист, я к тебе и не подойду!
Катрин отползла в строну от Этьена, заново устраиваясь в колком сене. Вокруг было совершенно темно. Кати прикрыла глаза, прислушиваясь к окружающим звукам. До её слуха доносилось фырканье, сопение, кряхтение и ещё что-то непонятное. Видимо, поблизости был сарай с животными. Женщина поёжилась и прикрыла ладонями уши.
Целую минуту Шетардьё пытался быть твёрдым, поклявшись себе больше не разговаривать с женой. Однако, закрывая глаза, как назло, видел только обнажённую Катрин и его тело начинало лихорадить от желания.
-- Вот стерва! – не выдержал Тьен, принимая сидячее положение.
-- Ты что-то сказал? – отрывая ладонь от уха, поинтересовалась Кати.
-- Угу… сказал, что ты - стерва!
Катрин повернулась к мужу, даже не зная, что ответить на такое.
-- Между прочим, вчера утром, несмотря на то, что я хотел спать, я не отлынивал от супружеских обязанностей, – заметил Этьен. – И вообще никогда не отказывал тебе!
-- Ты ещё скажи, что я тебя принуждала! – возмутилась Кати.
-- Ты говорила, что соскучилась и хотела, чтоб я тебя расцеловал!.. Или что, станешь теперь отрицать?!
-- То есть из твоих слов можно сделать вывод, что ты этого не хотел?!
-- Не меняй тему! Мы сейчас говорим о тебе! В конце концов, я муж или кто?! На каком основании мне отказано?! – возмутился Шетардьё.
-- А я говорю о нас! Прости, что не могу дать тебе должного внимания… и я не хочу сейчас близости, особенно в этом коровнике! Но я не намерена приравнивать занятие любовью к обязанности и праву!
-- Сеновал во все века был самым романтичным местом! А что до прав и обязанностей, то их никто не отменял… Мы супруги, а не любовники…
-- Жаль… – тихо хмыкнула Кати, отворачиваясь в сторону.
Этьен горько усмехнулся.
-- Не стоит сожалеть так откровенно… Не трону я тебя, не волнуйся… – произнёс мужчина, слезая с сеновала.
-- Я жалею о том, что мы не любовники, возможно тогда бы подобного разговора не было…
-- Ты всегда можешь подать на развод!..
С этими словами Шетардьё вышел из сарая.

14 февраля, суббота. Англия, пригород Лондона, ферма, 22:55 – … (21:55 м.в. – …)
Оказавшись на улице, мужчина посвятил несколько минут интенсивной пробежки, после чего с размаху нырнул в ледяную воду пруда. Через полчаса он вернулся обратно на сеновал и быстро зарылся в сено, надеясь тем самым хоть как-то согреться и перестать, так сильно стучать зубами.
Сквозь навалившуюся дрёму женщина различила шуршание и явный лязг зубов.
-- Ты чего? – сонно пробормотала женщина, не раскрывая глаз.
-- Н-ничего… спи…
Этьен свернулся калачиком, дрожа каждой клеточкой своего тела.
-- Тьен, ты дрожишь!
Кати протянула руку, чтобы дотронуться до плеча мужчины. Под пальцами она почувствовала холодную мокрую кожу.
-- Н-нет… – стал отрицать Шетардьё.
-- Пододвинься ближе! Я тебя накрою курткой и обниму, ты быстро согреешься!
-- Ну, уж-ж н-нет… воин только… успокоился… не дразни…
-- Полоумный! Где твоя водолазка? Оденься!
-- Водолазку я п-постирал, а куртку… н-не нашёл…
Передвигаясь на ощупь в темноте, Катрин накинула на Тьена свою куртку.
-- С ума… сошла?.. Замерзнешь же…
Мужчина стащил с себя куртку и принялся укрывать жену.
-- Хватит спорить! – приказным тоном заявила Катрин.
Не обращая внимания на сопротивление Тьена, она накрыла его своей курткой, а сверху накидала охапки сена.
-- Катрин, прекрати! Я - мужчина, со мной ничего не будет! А вот ты не должна студиться! – возражал Этьен, пытаясь надеть куртку на женщину.
-- Если ты сейчас же не угомонишься, я тоже и скупаюсь в ледяной воде! Так что лежи спокойно и дай тебя укрыть! К тому же мне тепло!
-- Это если ты не угомонишься, я тебя стукну, чтоб не просыпалась до утра!
-- Спасибо, дорогой! Я всегда знала, что ты очень мил… Можешь меня хоть убить, но я сделаю по-своему.
-- Ляг и лежи! – приказал Тьен, начиная терять терпение.
-- Конечно, – мирно согласилась женщина.
Оставив куртку рядом с Этьеном, она быстро перекатилась в дальний угол сарая, где в кромешной тьме её было не увидеть, и с головой зарылась в сено.
-- Вот упрямая! – прорычал Шетардьё, схватив куртку и шаря по сену в поисках Кати.
Катрин не смогла удержать улыбки, но, тем не менее, лежала как мышка, зарывшись в траву. Наконец, Этьену удалось наткнуться на колено женщины. Он принялся ощупывать руками жену, пытаясь разобраться, где какая часть тела. Катрин залилась смехом от щекотки.
-- Скажи мне: методично исследовав весь сеновал, неужели ты не нашёл свою куртку? – немного успокоившись, спросила она.
-- Я искал тебя, а не куртку!
-- Ну, мог бы заодно и куртку…
Кати стала потихоньку отползать от мужчины.
-- Я её потом поищу, а пока одену на тебя твою! – заявил Шетардьё, пытаясь впихнуть руку женщины в рукав.
Катрин почти прыгнула на Этьена, заставив того упасть на спину. Приземлившись рядом, она накрыла мужчину курткой и крепко обхватила рукой.
-- Вот так лучше!
-- Ну, что за несносный характер!.. Хочешь помериться силой?!
Тьен вырвался и перевернул женщину. Оседлав бёдра Кати, он развёл её руки в стороны.
-- Характер не хуже чем у тебя! Главное, что я добилась своего и ты согрелся! У тебя даже ладони тёплые!
-- Стратег - всегда стратег… – иронично протянул Шетардьё. – Да, теперь я разогрелся и снова возбуждён… И что мы с этим будем делать?
-- И с чего это ты возбудился? – скептически поинтересовалась женщина.
-- От борьбы с тобой!
Этьен поёрзал на бедрах жены, устраиваясь поудобней.
-- Не придумывай ерунды… – вздохнула женщина. – Тебе просто необходимо настоять на своём…
-- Катрин, я - мужчина!
-- И что? – тихо спросила Кати.
-- А то, что, во-первых, я обязан настаивать на своём, а во-вторых, в силу физиологических особенностей не могу заснуть и забыть о неудовлетворенном желании!
-- Ну, спасибо, объяснил… – усмехнулась женщина.
-- Кати, я буду очень нежен, обещаю… Ну, позволь мне… пожалуйста… – тихо прошептал Этьен, наклоняясь к лицу жены.
Катрин невольно приоткрыла губы, ощущая дыхание мужчины на своём лице. Тьен едва ощутимо коснулся её рта, легко проведя кончиком языка по контуру губ.
-- Ты ведь всё равно не отстанешь, верно? – едва слышно проронила женщина, обвивая руками шею мужа.
-- Верно… – улыбнулся Шетардьё, подныривая рукой под свитер Кати.
По телу Катрин побежала волнующая дрожь. Пальцы Этьена нащупали застёжку бюстгальтера, осторожно освобождая грудь жены из плена кружев. Удерживая вторую руку под спиной женщины, Тьен подался назад, заставляя Кати принять сидячее положение. Мужчина стянул с неё свитер, крепко прижав обнажённое тело Катрин к себе.
-- Я обожаю это ощущение соприкосновения кож, – прошептал он на ухо жене.
Рука Шетардье скользнула вниз по спине женщины, протискиваясь под её плотно облегающие джинсы и бельё. Кати подалась вперёд, сильнее прижимаясь к мужу. Этьен, продолжая удерживать Катрин, опрокинул её на спину, присасываясь губами к шее. Оглушённые волной страсти, мужчина и женщина не чувствовали ни прохлады, просачивающейся сквозь обветшалые стены и крышу, ни колкого сена, нещадно впивающегося в кожу.

14 февраля, суббота. Англия, пригород Лондона, ферма, 24:00 – … (23:00 м.в. – …)
Захваченная сладким пленом объятий, Кати забывала о саднящем ощущении в области рёбер - следствие ушиба, который она получила во время их погони. Но когда прикосновения мужчины стали более напористыми и его пальцы прошлись вдоль её животика, Катрин поморщилась от боли.
-- Тьен, осторожнее… – шёпотом попросила она мужа.
-- Угу, – отозвался Этьен, скользя губами по её плечам.
Продолжая ласки, Шетардьё накрыл женщину своим телом. От этой тяжести острая боль охватила всё тело женщины, рёбра заболели нестерпимо. Перед глазами мелькнули искры. А малейшее движение Тьена в области её живота, только усиливало эти неприятные ощущения.
Не удержав болезненный стон, Катрин с силой оттолкнула мужчину, и, приняв сидячее положение, обхватила себя руками. "Чёрт, неужели я себе всё-таки что-то сломала…" – зажмурив глаза, гадала женщина.
-- Что случилось?! – хрипло выдавил Этьен.
-- Я сильно ушиблась и мои рёбра не выдерживают твоей страсти… – еле слышно отозвалась Кати.
-- Рёбра?.. – Тьен пару раз глубоко вздохнул, чтоб хоть немного успокоиться и уже более ровно спросил: – Это ты ушиблась, когда падала со склона?
-- Да…
-- Так может у тебя перелом? – в голосе мужчины послышалась тревога. – Подожди, я посмотрю…
Шетардьё принялся методично ощупывать грудную клетку жены.
-- Ай!.. Больно, – дёрнулась Катрин.
-- Тише, детка… потерпи чуть-чуть…
Женщина закусила губу, сдерживая стон.
-- Нет, кажется, не сломаны, – наконец, отозвался Этьен. – Дайка зажигалку…
Кати вытащила зажигалку из заднего кармана джинсов и протянула мужу. Тот зажёг её, поднеся к телу Катрин.
-- Ну, ничего себе синячок… – протянул Шетардьё. – Впрочем, это не только синяк…
-- А что ещё? – взволнованно спросила женщина.
-- Кх… как бы это вам помягче сказать, мадам?.. Я не знаю, где вы так извалялись, дорогая супруга?.. – Тьен весело рассмеялся, переворачиваясь на спину и увлекая за собой Кати. – Ладно, будешь сверху… моя страсть не будет распространяться на твои рёбра…
-- Предлагаешь мне тоже искупаться в пруду? – улыбнулась женщина, приподнимаясь на локтях.
-- Ну, сейчас есть занятие поинтереснее… – промурлыкал Этьен.
Внезапно дверь сарая скрипнула, и на пороге появились очертания четырех фигур. Катрин быстро перевернулась на бок и затаила дыхание.
-- Так говоришь, что никого не видел?! – спросил мужской голос, освещая лучом фонаря пространство вокруг себя.
-- Да говорю же вам, в начале десятого, заслышав какие-то голоса, я вышел во двор, но никого не было… я ничего не видел… – жалобно ответил фермер.
Поняв, что это объявились их недавние преследователи, Кати и Этьен стали осторожно перемещаться к задней стенке сарая, чтобы незаметно соскользнуть со стога сена. Женщина натянула на себя свитер, стараясь, чтобы все движения были бесшумными.
-- А это что? – снова раздался грубый голос одного из амбалов, и луч фонаря выхватил из темноты водолазку Этьена, которую он оставил сушиться на лестнице.
-- Н-не знаю… – замотал головой фермер. – Это не моё!
-- Они наверняка здесь, далеко им не уйти! – предположил другой голос.
Мужчина и женщина, контролируя каждое своё движение, спустились со стога. Прорваться через выход было очень тяжело, если вообще возможно. Оставалась последняя надежда, что найдутся неплотно прибитые доски в стене сарая, и они смогут выскользнуть наружу.
-- Тихо! – приказал один из громил, вслушиваясь в окружающие звуки. – Здесь кто-то есть!
Этьен наклонился к самому уху Катрин и почти беззвучно прошептал:
-- Я сейчас выбью стенку, чуток пошумлю и побегаю от них по двору. А ты в это время зароешься в стог и не будешь вылезать до самого утра… Одному мне будет проще от них сбежать. Ты всё поняла?
Вместо ответа Кати быстро прижалась к мужу и крепко поцеловала.
-- Детка, об этом стоило думать раньше, сейчас нет времени для забав, – улыбаясь, шепнул Тьен, погладив ягодицы женщины. – Чёрт, жалею лишь о том, что они не пришли на полчасика попозже…
В следующую секунду задняя стенка сарая с грохотом вывалилась наружу, а вслед за ней и сам Шетардьё.
Катрин, как и велел мужчина, принялась быстро зарываться в стог, но это оказалось не такой простой задачей: нижние пласты, отяжелевшие под общей массой, никак не хотели поддаваться. Наконец, справившись с задачей Кати замерла и прислушалась. На дворе стоял жуткий гам: лаяли собаки, слышались крики вперемешку с руганью, то и дело что-то ломалось и трещало. К счастью, стрельбы пока не было.

Внезапно всё стихло и даже замолкли собаки.
-- Эй, крошка! Твой дружок у нас! – послышался громогласный голос. – Говорит, что тебя с ним не было, но мне почему-то не верится! Наверное, тебя спасает!.. А ты не хочешь спасти его шкуру, а?!.. А то, не ровён час, я разозлюсь и всажу ему полную обойму в живот!..
-- Говорю же… после взрыва в овраге… я её не видел… – глотая кровь с губ, прохрипел Этьен.
Он лежал наполовину в грязи наполовину в снегу с заломленными за спину руками в центре двора. Чей-то огромный ботинок грузно шлёпнулся на его плечо, вдавливая в землю.
-- Считаю до трёх! – предупредил всё тот же громогласный голос.
Сердце Кати ухнуло куда-то вниз. Она стала выбираться из-под груды сена.
-- Её со мной нет… – упрямо продолжал повторять Тьен.
-- Неужели? – усмехнулся громила, чьим сапогом был придавлен Шетардьё. – А если мы сейчас подожжём этот сарай, а?!
Катрин показалась в дверном проёме сарая. Держа руки на виду, она приблизилась к группе мужчин. Заметив краем глаза полуобнажённого Этьена, придавленного к земле, ей стало не по себе.
-- Это тебе за то, что мешкала! – хозяин громогласного голоса - рыжебородый амбал - с размаху ударил ребром ладони женщину по лицу.
От неожиданности Кати пошатнулась, но не упала.
"Ну, что за дура?! Ещё стратег называется! – разозлился Тьен, отвернувшись в другую сторону. – Останемся живы - убью к чёртовой матери!"
В этот момент зазвонил телефон рыжего.
-- Да?.. – отозвался он на ломаном итальянском. – Нет ещё… только нашли… Куда?.. А-а-а… понял…
-- Мак, дай я с девочкой поиграю, прежде чем их шлёпнем, – попросил один из верзил, обходя Катрин кругом.
-- Босс зачем-то приказал притащить их к нему, – отозвался рыжий. – Так что убивать пока не будем. Грузи их в машины!..
-- Отлично!.. Мы с Тоддом возьмём в машину девчонку, а вы забирайте этого ублюдка… и сломайте ему за меня пару рёбер или ещё чего-нибудь.
Этьена подняли из грязи и потащили к джипу. Он попытался сопротивляться, но его с размаху ударили головой о крыло авто. Безвольное тело сползло по холодному металлу и призёмлилось в слякоть.
-- Вы его перед прилётом босса хоть помойте, – загоготал верзила стоявший возле Катрин.
Мужчина заломил руку Кати и впихнул женщину на заднее сиденье другой машины. Тодд сел за руль, а его напарник занял место рядом с водителем. Катрин радовалась про себя, что с ней был передатчик, встроенный в ремень её джинс. Она включила его и теперь Жак, прилетевший вместе с ней в Англию, знает её местонахождение, а, учитывая молчащий телефон, парень должен догадаться и принять меры.
-- Ну что, может притормозим и развлечёмся с девчонкой? – хохотнул верзила.
-- Остынь, Луи!
-- Да что такого-то?! Ну, сам не хочешь, дай мне позабавиться!
-- Остынь, тебе говорю! – повысил голос Тодд. – Откуда ты знаешь, зачем она понадобилась боссу? Вот прикажет её пристрелить, тогда веселись сколько хочешь!
Тодд выглядел моложе всех, но почему-то Луи присмирел, ничего не возразив в ответ.


 

#114
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
15 февраля, воскресенье. Англия, Ливерпуль, частный дом, 01:30 – … (00:30 м.в. – …)
Через сорок минут оба джипа притормозили возле двухэтажного особняка. Кругом была охрана, горели прожектора и поворачивали свои «глазки» любопытные камеры.
Этьена и Катрин вытащили из машин и повели в дом. Краем глаза женщина заметила, что муж придерживает левую руку за запястье.
-- Отдыхайте! – проревел Мак, когда мужчину и женщину втолкнули в тускло освещённый подвал.
Тяжёлая дверь закрылась на засов.
Шетардьё внимательно оглядел помещение: стены были абсолютно голые, на полу валялось несколько ящиков, а в центре потолка висела единственная лампочка. "Хорошо, что хоть тепло", – отметил про себя мужчина, успевший за время поездки окончательно замёрзнуть.
-- Кажется, камер и жучков нет, – заключил Тьен.
-- Что у тебя с рукой, – пододвигаясь к Этьену, спросила Кати.
-- Да так… не выдержала крепких рукопожатий этих мордоворотов… мать их…
-- У меня передатчик, – на всякий случай тихо шепнула Катрин. – Нас будут искать.
-- Хорошо. А теперь отправляйся в другой угол и сиди там, – приказал Шетардьё. – А главное - чтобы ни случилось, делай равнодушный вид. Если меня будут бить, не вздумай дёргаться… выказывай только безразличие. И не поддавайся на провокации, если будут шантажировать убийством. Я не знаю, какая им нужна информация, но чем быстрее мы заговорим, тем быстрее умрём. Помни об этом.
-- Ты тоже…
Катрин отошла от мужа, усевшись в дальнем углу.

Через час дверь протяжно скрипнула и в подвал прошли Мак с Луи, уже переодевшиеся, отдохнувшие и свежие.
-- Ну, что? Пришло время умывания, – расплылся в широкой улыбке рыжий, пропуская вперёд приятеля с ведром в руках.
Луи со всего размаха окатил Тьена ледяной водой.
-- Извини, подогреть не успели, – расхохотался он.
-- Ничего, – напряжённо отозвался Этьен. – Но могли б хотя бы мыло прихватить. А то, как же я покажусь на глаза вашему боссу?
-- Не волнуйся, твою физиономию, я узнаю и неумытой, – послышался глубокий грудной голос с сильным итальянским акцентом из дверей.
Катрин едва сдержала возглас удивления. Их похитителем оказался Боргезе - лидер «Альянса».
-- Твою мать, Мартин, ты охренел? – прорычал Тьен, поднимаясь на ноги.
Однако кулак Луи вернул его в сидячее положение.
-- А что это ты так невежлив? – холодно процедил итальянец. – Ты всего лишь жалкий пёс Леона, а ведёшь себя как король… Кстати, а где твой босс-то, а?
-- Хм… когда я видел его последний раз, он направлялся в Милан, – спокойно отозвался Тьен, – хотел спустить с тебя шкуру живьём и сделать из неё эмблему «Колосса»…
-- Странно, что он не прихватил тебя для этой работки.
-- А у меня отпуск… отдыхаю я.
-- Врёшь… – тонко улыбнулся Боргезе, переведя взгляд на Катрин. – Это с ней, что ли?.. Она же тоже из Красной ячейки… Или что, так удобнее - не надо уговаривать?.. Приказал - и она твоя?
-- Именно, – безразлично отозвался Этьен, даже не взглянув на жену. – А ты что, сюда пришёл узнать, кого и как я трахаю?.. А может тебе пару уроков дать?..
Шетардьё скривил губы, послав итальянцу воздушный поцелуй.
Мартин напрягся, но потом вдруг рассмеялся и иронично закачал головой:
-- Признаться, ты меня купил… Я уж было подумал, что ты решил присоединиться к этим pompinaro - Иштвану и Нольде… Но ты слишком груб для педика, ты - мужик до самого cazzo… грубый мужлан!.. А вот девочек, наверное, коллекционируешь, а?.. Интересно ты бережливый коллекционер?
Боргезе кивком головы указал Луи на Катрин. Верзила довольно фыркнул, направляясь к женщине.
-- Так говоришь, не знаешь, где Леон? – с неизменной улыбкой на губах спросил итальянец.
Шетардьё упрямо покачал головой.
С неприятной ухмылкой Луи приблизился к женщине. Рывком подняв её на ноги, он сильно ударил её кулаком в живот. Катрин согнулась пополам, подавляя стон. Животный страх охватил всё её существо.
-- Подними-ка личико, куколка! – рассмеялся верзила, приподнимая голову Кати и присасываясь ртом к её губам.
-- Хм-м… вкусная девочка… – протянул Луи и снова размахнулся кулаком.
Мощный удар сбил её с ног, и Катрин упала на каменный пол. Женщина утёрла рукавом кровь с разбитых губ. Верзила, словно надувной мяч, пнул Кати ногой.
-- Значит, где Леон не знаешь? – как бы невзначай уточнил Боргезе.
-- Неа… – пожал плечами Этьен.
-- А-а… ну, хорошо… Как сам? Как отпуск? – криво улыбнувшись, спросил итальянец.
-- Всё замечательно! – поддерживая эту «светскую беседу», ответил Тьен.
Мартин кивнул, поворачиваясь к шоу, которое устраивал Луи.
Новый удар вызвал тупую боль, расплывшуюся по всему телу Катрин. Она уже прибывала в каком-то забытье, как тряпка, отлетая в разные стороны. Громила, нависший над ней, как акула, почуявшая запах крови, только вошёл в раж. Достав из кармана складной нож, он приблизил его к лицу Кати. Женщина ощутила давление холодного лезвия, которое играючи прошлось по его щеке и шеи.
-- Красивая девочка, жалко уродовать… – задумчиво протянул Мартин. – У вас в КЯ таких много?
-- Хватает… – равнодушно пожал плечами Шетардьё.
-- Ты, наверное, сам отбираешь! – рассмеялся итальянец.
Железные пальцы Луи ухватились за волосы Кати, заставляя запрокинуть голову. Оскал верзилы был у самого лица женщины, а лезвие ножа скользило по её коже. Давление усилилось и на ключице Катрин появилась кровоточащая полоса. Она уже не сдерживала стон, её лицо было разбито, а левая рука висела безвольной плетью. Мыслей не было, лишь надежда, что она долго не выдержит и вся эта боль уйдёт, сменившись желанной пустотой.
Видя, что на Шетардьё не действует это представление, Боргезе заскучал.
-- Ладно, Луи, – остановил итальянец. – Можешь забирать девчонку. Считай это запоздавшим подарком на День Святого Валентина… И прежде чем уединишься со своим подарком, пришли-ка сюда Тодда с «машинкой».
Верзила довольно кивнул, поднимая Катрин с пола и перекидывая через плечо.
Этьен с трудом подавил желание, броситься на этого амбала. "Спокойно, – приказал он себе. – Пускай лучше изнасилуют, чем убьют… Ну, а до тебя, Боргезе, сука, я ещё доберусь!.."
Через несколько минут в комнате появился Тодд с каким-то ящичком. Итальянец расплылся в улыбке.
-- Слушай, а вы в КЯ применяете для пыток электрический ток, а? – совсем буднично поинтересовался он.
-- Мы по-старинке - ломаем кости, – усмехнулся Тьен.
-- Ну-у… это не эстетично. К тому же током эффективней, – с чувством заявил Боргезе. – Сейчас сам убедишься!..
-- Давай! Может мне понравится и мы у себя такую же игрушку заведём! – расплылся в улыбке Шетардьё.
-- Тебе непременно понравится! – заверил итальянец.
Тодд снова окатил мужчину ледяной водой и подсоединил к его вискам электроды. Мартин пустил по проводам разряд тока и у Этьена создалось ощущение, что его голова вот-вот расколется на две части. До скрежета сжав зубы, он терпел болезненную судорогу, охватившую всё его тело.
По знаку Боргезе Тодд отключил аппарат.
-- Ну, как ощущения? – поинтересовался итальянец.
-- Неплохо… – пожал плечами Тьен, переведя дыхание. – Но ничего впечатляющего…
-- А если так? – повел бровью Мартин и приказал Тодду увеличить мощность удара.
На этот раз Шетардьё не выдержал и застонал.
-- Ну, как? Более впечатляюще? – спросил Боргезе с ангельско-невинной улыбкой на губах.
-- Ты бы поаккуратней, – посоветовал Этьен. – А то ведь я от электрошока могу забыть всё, что знаю…
-- Гм… мне уже начинает казаться, что ты действительно не знаешь, где Леон. Так хоть машинку на тебе испытаю…
Новый разряд с нарастающей силой прошёл через всё тело Шетардьё. Но ему уже не было больно, он потерял сознание.
-- Stronzo! – смачно выругался итальянец. – Я думал, он покрепче!.. Merda!.. Ладно, продолжим с утра пораньше… Спать охота.
Тодд вопросительно посмотрел на босса.
-- Свяжите его так, чтоб не мог ни согнуться, ни разогнуться! – приказал Мартин, недовольно поморщившись, отчего лицо, исполосованное шрамами, стало ещё страшнее.
15 февраля, воскресенье. Англия, Ливерпуль, частный дом, 6:00 – … (5:00 м.в. – …)
Этьен с трудом разлепил глаза. Сколько времени он провёл в беспамятстве, ему тяжело было предположить. Но в небольшое окно подвала уже пробивались тусклые лучи света. Тугие веревки надёжно оплетали его тело так, что даже небольшое движение было невозможно. Вместе с пробуждением пришла и боль. Каждая клеточка тела ныла и во рту всё пересохло от нестерпимой жажды.
Внезапно до слуха Шетардьё долетели громкие голоса, стук сапог по деревянному полу… В столь ранний час в доме явно царило оживление. К этим звукам прибавился свист стрельбы.

-- Эй! Луи, заканчивай развлекаться! Бегом наверх! – выпалил Тодд, влетев в одно из подвальных помещений.
Верзила бросил женщину, в спешке забыв пристрелить свою игрушку. Катрин уже долгое время была без сознания. Её безвольное тело лежало на каменном полу, а из ран обильно сочилась кровь.
Жак по сигналу передатчика отыскал местонахождение Кати и вызвал группу к особняку. Но явилась не только его группа, но и группа, посланная Леоном на поиски Тьена. Объединившись, КЯ теперь разбиралась с «Альянсом».
-- Ну, тебя и угораздило, – присвистнул Жак, первым отыскав Шетардьё и принявшись его избавлять от пут. – А Катрин где?
-- Должна быть где-то в доме, – хрипло отозвался Этьен. – Найдите Боргезе!.. Он не должен уйти!
-- Понял, – коротко ответил оперативник, помогая мужчине подняться.
Тело не желало слушаться Тьена. Любое движение отзывалось тупой болью. Тем не менее, он дал знак оперативнику, что дальше справится сам. Жак протянул Шетардьё пистолет и поспешил передать его распоряжение.
Пошатываясь, Этьен вышел из подвала и поднялся наверх. В доме ещё слышались звуки перестрелки, оперативники КЯ прочёсывали дом и его окрестности. Кто-то протянул Тьену куртку, и тот накинул её на себя.
Боргезе успели перехватить, когда он пытался сбежать на автомобиле. Шетардьё наблюдал, как оперативники вытаскивают его из салона авто.
-- Теперь наш черёд ответить гостеприимством! – сквозь зубы процедил Этьен.
-- Ты бы пошёл в фургон… – предложил Жак. – Тебя врачи осмотрят. Ребята здесь сами закончат.
-- Катрин нашли? – спросил Тьен.
-- Да, её уже увезли… – отведя глаза в сторону, пробормотал оперативник.
-- Куда? – встрепенулся Шетардьё.
-- Наверное, к вам на локальную подстанцию… её забрал Гиз…
-- Гиз?! – Этьен весь напрягся, прекрасно сознавая, что «лёгкими» случаями Гиз никогда не занимался. – А он что здесь делал?
-- Приехал с группой, которую Леон прислал за тобой.
-- А где группа?
-- Группа здесь, – кивнул Жак.
-- Ничего не понимаю… Группа здесь, а Гиз уехал?!..
Жак снова утвердительно закивал.
"Значит дела совсем плохи", – дрожа от гнева и злобы, думал Этьен.
-- Где Боргезе и эти ублюдки?! – грозно прорычал он. – Тащите их сюда!
Через несколько минут на земле лицом вниз лежало семь оставшихся в живых боевиков «Альянса». Среди них был и Боргезе.
-- Ну, что, Мартин, – присев на корточки возле итальянца, злорадно усмехнулся Тьен, – думаешь, я пристрелю тебя за то, что ты помогал «Колоссу»?.. Нет… это банальная месть. Но я буду гуманен - ты умрёшь быстро… утонешь, купаясь в бассейне своего белоснежного особняка… – Этьен повернулся к одному из оперативников. – Приказ ясен?.. Увести!
Шетардьё быстро оглядел остальных пленных, среди них был и Луи. Внутри Тьена всё закипело, глаза налились кровью. Первый порыв - убить - сменился холодной яростью и безумным желанием отомстить. Последующие десять минут Этьен с садистским зверством ломал верзиле кость за костью. Оперативники КЯ примолкли, искоса поглядывая друг на друга, подобная жестокость была даже им - видавшим виды - не по нутру, но они продолжали помалкивать.
Наконец, закончив с Луи, Шетардьё приказал бросить его в подвал, запереть и сломать ключ в замке. Остальных боевиков «Альянса» просто расстреляли.
15 февраля, воскресенье. Англия, в воздухе по пути в Канаду, самолёт Леона, 9:00 – … (8:00 м.в. – …)
Спустя пару часов Этьен уже был на самолёте Леона, сюда же доставили и Катрин.
-- Утопил? – задумчиво пробормотал главный стратег КЯ. – Что ж, отлично… Признаться, я думал, Боргезе окажется умней и заляжет на дно.
Леон находился в своей комнате на самолёте ещё со вчерашнего вечера, ожидая возвращения помощника. Никто кроме Леры и Гиза с Себастьяном сюда не допускался. Таким образом, парализация ног стратега КЯ по-прежнему оставалась тайной.
-- Напротив, он упорно искал тебя, – хмуро заметил Этьен. – Есть о чём поразмыслить!..
-- Пожалуй, – согласился Леон. – Ладно, пока иди…
Шетардьё кивнул и поспешно вышел. Ему не терпелось увидеть Катрин, но в то же время всё его существо сковывал потаённый страх.
Когда Этьен вошёл в медицинский отсек, ему сообщили, что Гиз ещё оперирует. Тьену пришлось провести ещё час в томительном ожидании. Тем временем врачи осмотрели раны мужчины, наложив повязки.
Наконец, двери операционной распахнулись, и оттуда вышел Гиз, утирая вспотевший лоб салфеткой. Шетардьё поспешил к нему, в глубине души опасаясь услышать вердикт врача.
-- Как она? – очень тихо спросил Этьен.
Медик нахмурился, разведя руками.
-- Ножевые ранения, внутреннее кровотечения, переломы, сотрясение мозга… устанешь перечислять…
-- Она… – у Тьена слова застряли в горле. – Она выживет?
-- Состояние крайне тяжёлое, большая потеря крови, но организм крепкий… всё прояснится в ближайшие часы.
-- Когда её можно будет увидеть?
-- Врачи скоро закончат и Кати перевезут в палату, тогда сможешь зайти, – в голосе Гиза послышались нотки сочувствия.
-- Она… её… изнасиловали… – едва слышно добавил Этьен.
-- Видел, – нахмурившись, кивнул врач.
-- И?
-- Что - и?.. В любом случае, в ближайшие недели подниматься с постели ей нельзя, а значит и ходить, не говоря уже обо всём остальном.
-- О чём? – не понял Тьен.
-- О том, что потребуется не меньше месяца, чтоб всё зажило, иначе она может загнуться от болевого шока. Ну, и, конечно, помимо физического выздоровления нужно ещё проверить ни будет ли у неё проблем с психикой. Некоторые женщины после изнасилования вообще не подпускают к себе мужчин, просто панически боятся их… даже тех, кому раньше доверяли. В общем-то, преодоление психологического барьера здесь даже важней, чем её физическое состояние.
Шетардьё неуютно поёжился. Всё, что говорил Гиз, было таким очевидным, но почему-то никак не хотело укладываться в сознание.
-- Тебе нужно поспать! – окинув взглядом Этьена, сказал медик.
-- Нет! – твёрдо заявил Тьен.
-- В ближайшее время, ты всё равно ничего сделать не сможешь. А силы тебе ещё понадобятся. Иди к себе, когда к ней можно будет зайти, тебя позовут.
Шетардьё неопределенно мотнул головой, выходя из медицинского блока.
Следуя совету Гиза, мужчина укрылся в своей комнате. На час ему удалось забыться беспокойным сном.

15 февраля, воскресенье. Над Атлантикой, самолёт Леона, 10:30 – … (9:30 м.в. – …)
Стук в дверь заставил Тьена резко подняться с постели, учащённое сердцебиение отзывалось в ушах. Медик сообщил ему, что можно навестить Кати.
Замерев на пороге палаты, Этьен смотрел в сторону постели, на которой лежала Катрин. Вокруг неё были какие-то приборы, провода и трубки тянулись к её телу, казавшемуся таким хрупким. Шетардьё несмело приблизился к жене, лицо которой было не узнать из-за бинтов и кровоподтёков.
-- Детка, ты спишь? – тихо спросил мужчина.
Веки Кати чуть дрогнули, но глаза по-прежнему были закрыты.
-- Мы перестреляли в особняке всех… никто не ушёл, – ещё тише добавил Тьен.
Сердце Этьена сжалось от боли и жалости. Конечно, случалось, что и он позволял себе ударить женщину, но чтобы сотворить такое… Мужчина вздрогнул.
-- Ты прости меня, – виновато прошептал Шетардьё, – я не мог им сказать, где Леон… иначе тебя, да и меня тоже, уже не было бы в живых… Прости, котёнок…
Этьен робко коснулся руки женщины.
Катрин показалось, что она спит и ей привиделся кошмар. И видимо, Тьен что-то говорит ей, чтобы успокоить. "Это был всего лишь сон… сон… Сейчас я открою глаза и он исчезнет…" – убеждала она себя. Но как только Кати приоткрыла тяжёлые веки, воспоминания пережитого ею ужаса вихрем влетели в голову. Глаза женщины наполнились слезами, она поняла, что лежит в больнице и не чувствует сильной боли из-за того, что напичкана лекарствами.
-- Кэт… – донёсся до неё тихий голос Этьена.
Она почувствовала, как он осторожно касается её руки. Женщина чуть повернула голову в его сторону.
-- Пристрели меня… – одними губами произнесла Катрин и обессилено закрыла глаза.
-- Не говори так, – наклоняясь к жене, прошептал мужчина.
Едва ощутимо Тьен коснулся пальцами губ Кати. Женщина застонала, отворачивая голову в сторону.
-- Прости, – осипшим голосом, выдавил Этьен.
Он находился в полной растерянности, не знал, что сказать, как успокоить Катрин. Да и возможно ли было как-то успокоить после такого.
-- Котёнок, я люблю тебя… Слышишь?.. Не отталкивай меня, пожалуйста.
Из-под век женщины катились слёзы, от которых намокали бинты. Ей на самом деле сейчас хотелось лишь умереть, чтобы не было той боли и унижения, чтобы всё закончилось в одно мгновение. Хотелось, наконец-то, дать покой своему истерзанному телу и забыться, больше ничего не чувствовать. Её дыхание участилось, от чего грудную клетку пронзила адская боль.
-- Я больше не могу… – слетело с губ Кати и она потеряла сознание.
Тьен испугано вздрогнул, потому что раздался пронзительный писк какого-то прибора. В то же мгновение в палату вбежал врач. Просмотрев данные на мониторах, медик увеличил дозировку лекарства в капельнице.
-- Что с ней? – взволнованно спросил Шетардьё.
-- Отключилась, – делая какие-то заметки, пояснил врач. – Но это даже хорошо…
-- Что значит - хорошо?! – прошипел Этьен. – Она же безсознания!.. Мать твою… где Гиз?! Пусть он её осмотрит!
-- В этом нет необходимости, – принялся заверять медик. – Её состояние сейчас нельзя изменить…
-- Какого хрена ты тут рассуждаешь! Я велел позвать Гиза!..
-- Ну, что ты так расшумелся, – заходя в палату, пробубнил Гиз.
-- Сделай что-нибудь! – повышенным тоном потребовал Тьен. – Приведи её в норму!
-- В какую норму? Ты о чём? – вразумлял его Гиз. – Она в тяжёлом состоянии и не может приходить в себя надолго. К тому же, подумай сам, нужно ей сейчас вспоминать всё, что с ней было?
Этьен перевёл растерянный взгляд с врача на Катрин.
-- Ей больно? – тихо спросил он.
-- Физически нет. Мы вводим ей обезболивающее.
-- Когда она придёт в себя?
-- Не знаю, – осматривая повязки на теле женщины, ответил Гиз. – Но если ты действительно хочешь ей помочь, то веди себя в палате тихо. Ей нужен полный покой.
-- Но я могу здесь остаться?
-- Ненадолго.

15 февраля, воскресенье. Англия, в воздухе по пути в Канаду, самолёт Леона, 17:00 – … (13:00 м.в. – …)
Лера нашла Этьена в комнате отдыха. Он сидел с книжкой, уставившись в одну страницу вот уже более часа.
-- Подъём, Леон зовёт, – слегка коснувшись плеча Шетардьё, произнесла женщина.
Ничего не уточняя, Тьен направился в комнату босса.
Леон сидел на кровати, откинувшись на подушки, и щёлкал клавиши ноутбука, лежащего на коленях. Шетардьё по знаку босса запер дверь и опустился в кресло возле постели.
-- Я позвал тебя, чтобы обсудить ситуацию в КЯ, – безо всяких прелюдий начал Леон. – С момента моего исчезновения в организации творится полный бардак…
-- Это - несомненно, – с трудом сосредотачиваясь на разговоре, кивнул Этьен.
-- То, что Ральф назначил Леру главным стратегом - ещё можно понять - она чертовски сообразительна и хватка.
-- Ну, её-то он как раз назначил по другой причине, – скептически хмыкнул Тьен.
-- В данный момент мотивы меня не интересуют. Это даже неплохо, что именно Лера занимает мой пост - не придётся убирать лишнего человека… После «переворота» она вновь будет в нашей команде.
-- А ты не предлагал ей роль лидера КЯ?
-- Думаю, она бы обиделась на такое предложение. Зато сама Лера предложила интересную идею: поставить во главе КЯ Фриза.
Этьен подался вперёд, словно не расслышал фразу.
-- Фриза?!.. Ты что?! Он же всегда метил на твоё место!..
-- Именно. А мы предложим ему даже больше. Пускай купается в лаврах, меня же вполне устроит роль «серого кардинала».
-- Так мы летим в Канаду не из-за «Колосса»? – догадался Шетардьё. – Насколько я знаю, Фридман сейчас в Оттаве, да?
-- Мы летим туда по обоим вопросам… Созвонись с ним, назначь встречу…
Этьен кивнул, доставая из кармана мобильник.

15 февраля, воскресенье. Канада, Оттава, 17:15 – … (11:15 м.в. – …)
Фриз прибывал в далеко не радужном настроении, сделка, ради которой он торчал в Канаде, сорвалась. На продаже этой партии оружия он должен был заработать крупную сумму, и вот в последний момент всё договорённости рухнули. И это ужасно разозлило Марка, он не привык проигрывать.
Трель мобильного телефона вывела его из задумчивости.
-- Ба! Какие люди вспомнили обо мне! – удивлённо присвистнул мужчина, разглядев номер телефона на дисплее.
Короткий разговор с Шетардьё привёл его в ещё большее удивление. Помощник Леона назначил ему встречу. "Любопытные вещи происходят в КЯ… – хмыкнул про себя Фриз. – И зачем им понадобилась моя скромная персона?"
В любом случае, к встрече нужно было хорошенько подготовиться. Тем более что Этьен назначил её на своей территории.

15 февраля, воскресенье. Канада, Оттава, Центральная площадь, 21:00 – … (15:00 м.в. – …)
Ровно в три часа по полудни чёрный мерседес с тонированными стеклами остановился на оживленной площади. За рулём был Этьен, Леон сидел на заднем сиденье, ожидая, когда к ним подсядет Фриз. Но тот опаздывал.
-- Кто б сомневался, что он опоздает?.. – хмыкнул Тьен, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю.
Минут через двадцать, наконец, открылась дверца авто и в салон заглянул Марк.
-- Извините, на площади тьма чёрных мерсов, я ваш не узнал, – язвительно заметил он. – Но надеюсь, мы никуда не опаздываем?
-- Напротив, у нас полно свободного времени, – излюбленным равнодушным тоном произнёс Леон. – Садись, покатаемся.
-- А может лучше подышим свежим воздухом, а?
-- Садись, – резко бросил Этьен.
-- Ой!.. Я тебе не узнал, – расплылся в ехидной улыбке Фридман. – Тебя что, разжаловали в водители?
Шетардьё не удостоил его ответом, лишь презрительно сощурил глаза.
-- Ты там поосторожней! Меня в таких тачках укачивает… – попросил Марк, удобнее устраиваясь на заднем сиденье.
В компании Леона и его помощника Фриз не чувствовал себя настолько уверенно, насколько ему хотелось бы в этой ситуации.
-- Рад видеть тебя в добром здравии! – поворачиваясь к стратегу, признался Фридман. – По террористическому миру хотят жуткие слухи о твоём исчезновении!
-- Как видишь, я никуда не исчез, – сухо отозвался Леон.
-- Всегда знал, что нельзя верить слухам… – улыбнувшись одним уголком губ, Марк посмотрел на своего собеседника поверх стёкол тёмных очков.
-- Перейдём сразу к делу, – предложил Леон.
-- Н-да?.. А у нас появились общие дела?
-- Дело у КЯ одно… общее.
Фриз иронично ухмыльнулся:
-- Только не надо меня накачивать этой идеологической лабудой. Мы-то с тобой знаем ей цену…
-- Замечательно, тогда непосредственно к нашему делу. Я знаю, ты всегда хотел место главного стратега…
Леон сделал паузу, но Марк ничего не ответил, лишь тонко улыбнулся.
-- Но ты не можешь не признавать, что твой профиль глубже, но значительно уже моего, – продолжил Леон. – Ты не потянешь контроль всей структуры. Зато лидером КЯ ты бы мог вполне стать… Что скажешь?
На несколько секунд Фриз задумался.
-- А почему это место ты предлагаешь мне?
-- Ты честолюбив, амбициозен… Ты стремился быть главным стратегом, я же предлагаю тебе ещё больше - встать во главе всей организации.
"То есть стать марионеткой типа Ральфа… Что ж, ещё увидим…" – заключил про себя Марк.
-- В таком случае, став лидером КЯ, я уж точно удовлетворю свои амбиции! – расплылся в сахарной улыбке Фридман. – Отпразднуем моё новое назначение?
Снисходительная усмешка едва коснулась губ Леона:
-- Не торопись, Марк. Лидер пока по-прежнему Харингтон.
-- Ну, это же только - пока, верно? – хмыкнул Фриз.
-- Наверное… Это уже тебе решать. Мне нужна страховка: ты чистишь себе дорогу, я прикрываю твой тыл.
-- А ты не боишься, что, став лидером КЯ, я найду себе другого главного стратега?
-- Такого как я - не найдёшь. К тому же за последние 14 месяцев у Красной ячейки уже третий лидер, а общая структура не меняется…
Марк подозрительно сощурился:
-- Хочешь сказать, что всегда будет возможность убрать меня?
Леон с ироничным видом покачал головой:
-- Мне даже не придётся тебя убирать. Я просто расколю КЯ на два лагеря. И поверь, большая часть ресурсов и людей останется у меня.
Фриз поморщился.
-- Обладать всем лучше, чем большей частью… – заметил он.
-- Ну, разумеется… Я тебе лишь представил один из возможных раскладов.
Марк усмехнулся, понимающе покачав головой:
-- Значит, я волен сам выбирать методы продвижения по карьерной лестнице? И ты обеспечишь прикрытие любого из них?
-- Я постараюсь… – тонко улыбнулся Леон.
Фриз откинулся на спинку сиденья, мечтательно закатив глаза.
-- Уже видишь себя императором? – поинтересовался Леон.
-- Ну, что ты!.. – усмехнулся Марк. – Всего лишь предвкушаю интересное время…
-- Интересное?.. – повёл бровью стратег.
-- Ну, да. Такие интриги творятся, что мадридский двор позавидует!
-- Политика и интриги - не разделимы.
-- Что есть - то есть! – улыбнулся Фриз. – Ну, если мы обсудили все темы - позвольте вас покинуть. У меня сегодня ещё одна не менее увлекательная встреча!
-- Неужели тебе предлагают пост лидера ещё в какой-то террористической организации? – останавливая машину, поинтересовался Этьен.
-- Разумеется, я скоро буду аукцион устраивать! Кто больше даст!
-- Здесь тебе больше ничего не дадут!.. – рявкнул было Шетардьё, но властный жест Леона заставил его замолчать.
Фридман поцокал языком:
-- Ах как жаль…
-- Ну, что ж, банкет на неопределенное время откладывается, – подвёл итог Фриз. – Шампанское будем откупоривать после…
Леон задумчиво кивнул:
-- Да… только не затягивай с шампанским и иже с ним.
-- Не волнуйся, не буду.
Фридман вылез из мерседеса и пересел в машину, следующую за ними от самой Центральной площади.
-- Давай на подстанцию, – приказал Леон, устало облокотившись виском о стекло.
У него ужасно разболелась спина из-за напряжённой позы.
-- Тебе плохо? – оглянулся Этьен.
-- Ничего… поезжай…

15 февраля, воскресенье. Канада, Оттава, подстанция КЯ, 22:40 – … (16:40 м.в. – …)
Оставив с боссом Гиза, Шетардьё направился к Катрин. Ей выделили комнату смежную с медотсеком.
Почувствовав лёгкое прикосновение к своей руке, женщина вздрогнула и открыла глаза.
-- Это я… – тихо произнёс Тьен. – Как ты себя чувствуешь?
-- Паршиво, – прошептала Кати, убирая руку из-под пальцев мужчины. – Где мы?
-- В Канаде… на подстанции, – растеряно смотря на жену, ответил Этьен. – Тебе что-нибудь нужно?
-- Пить… – тихо попросила она.
Шетардьё наполнил кружку водой и осторожно поднёс ко рту Катрин, едва смачивая её губы.
-- Спасибо, – произнесла женщина, немного утолив мучавшую её жажду.
То ли от лекарств, то ли это так проявлялось послестрессовое состояние, но Кати чувствовала, как всё в её душе как будто онемело.
-- Тебе ещё что-нибудь надо? – заботливо спросил Тьен.
Катрин слегка покачала головой.
-- Ты выглядишь уже лучше, – соврал мужчина, вновь попытавшись коснуться ладони жены, но Кати убрала руку под одеяло. – Тебе холодно?.. Сделать посильнее отопление?
-- Ничего не надо, – прошептала женщина, закрывая глаза.
-- Тебе плохо?!.. Позвать Гиза?!
-- Нет… Что с тобой?
-- А что со мной? – не понял Этьен.
-- Ты ранен? – с трудом уточнила Кати, слова давались ей нелегко и разговор отнимал много сил.
-- Нет, нет… – поспешно заверил мужчина. – Со мной всё в порядке.
-- Хорошо… – едва различимо шепнула Катрин, не открывая глаз.
Шетардьё прикоснулся к её ступням, укрытым одеялом, и женщины вздрогнула, чуть отодвигая ноги.
-- Кати, ты что, боишься меня? – тихо спросил Тьен.
-- Н-нет…
-- Тебе неприятно моё присутствие?.. Хочешь, чтобы я ушёл?
Катрин открыла глаза, внимательно взглянув на мужа.
-- Просто я устала…
-- Кэт, только не обманывай меня, пожалуйста… Лучше знать правду, чем мучиться от неизвестности… Я же вижу, что тебе тяжело моё присутствие… Ты на меня сердишься? Винишь в случившемся?
-- Я тебя не виню…
-- Это правда? Кати, скажи мне правду…
-- Я тебя ни в чём не виню… – устало повторила женщина.
Этьен хотел убрать упавшую на её лицо прядь волос, но Катрин дёрнулась от его руки.
-- Не трогай меня… – тихо попросила она, отвернувшись.
-- Прости… Я… я понимаю… ты… у тебя… ты только… ты говори, что нужно - я буду делать… и главное помни, что я тебя люблю… Вместе мы со всем справимся…
-- Справимся… – словно эхо прошептала Кати, стараясь не смотреть на мужа.
Ей трудно было поверить, что когда-нибудь настанет время и тот кошмар забудется. Сейчас у неё не было сил, чтобы бороться. Катрин казалось, что в таком состоянии, после всего, что с ней сделали, она вызывает брезгливость и жалость.
-- Ты иди, у тебя, наверное, дела… Со мной всё нормально… – с трудом произнесла женщина, пытаясь избавить Этьена от необходимости находиться возле неё.
-- Да нет, эти пару дней я буду практически свободен, – возразил Тьен. – Пока аналитики найдут подходящее место для подстанции, пока развернут её… Весь этот процесс Лера и без меня проконтролирует.
-- А-а-а… я останусь на этой подстанции?..
-- Разумеется.
-- Но ведь по правилам… меня должны отправить… на зеро-подстанцию…
-- Какие правила? Бог с тобой. Ты останешься под наблюдением Гиза до полного выздоровления. А программу реабилитации пройдёшь у меня или у Леры.
-- Но…
-- Никаких «но»!.. Доверься мне, котёнок.
-- Как скажешь… – Катрин устало вздохнула. – Тем более, раз у тебя есть свободное время - сходи куда-нибудь. Тебе необязательно быть здесь…
-- То есть как это необязательно? – совсем растерялся Этьен. – И куда это я пойду?
-- Погуляешь, развеешься… Оттава, говорят, очень красивый город… Я сама здесь никогда не была…
-- Это ты так даёшь мне понять, что не хочешь меня видеть? – тихо спросил Шетардьё, внимательно вглядываясь в бледное лицо жены.
Женщина, отвернувшись, промолчала.
-- Мне уйти, да?.. – ещё тише произнёс Тьен.
-- Ну, зачем тебе видеть меня такой… – натянув одеяло на плечи, пролепетала Катрин.
Этьен болезненно поморщился, не зная, куда девать взгляд.
-- Ну, если тебе от этого станет легче… Но можно я вечером ещё зайду… пожалуйста…
-- Если захочешь… – прошептала Кати.

20 апреля, вторник. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 12:00 – … (06:00 м.в. – …)
Этьен заваривал себе на кухне крепкий чай, когда туда вошла Лера.
-- Доброе утро, – поприветствовала она, заглядывая в холодильник и выуживая оттуда всё подряд.
-- Доброе… – сонно буркнул Тьен. – Ты давно встала?
-- Эээ… вообще-то я ещё не ложилась.
Шетардьё перевёл удивлённый взгляд на женщину:
-- А где ты была?
-- В городе.
-- Я тебя туда не отправлял…
-- Угу, – жадно кусая бутерброд, кивнула Лера.
-- Тогда, что ты там делала?
-- Ммм… как бы тебе это объяснить… Свидание у меня было.
-- Свидание? – Этьен заметно оживился. – Ну, и как оно прошло?.. Хотя по тебе и так видно, что всё удалось!.. Только что ж он тебя не покормил-то, а?! Или вам было некогда?!
Женщина, улыбаясь, продолжала уплетать бутерброд.
-- Чёрт! Я тебе завидую! – поднимаясь со стула и подходя к Лере, признался Тьен. – Я уже забыл, когда последний раз у меня было свидание!.. Кстати, Кати должна была вчера тебе сдавать какой-то тест… это не по психологической готовности?
-- Нет, это физподготовка. Там полный порядок. Сегодня у неё проверка по аналитическим навыкам, но это ближе к вечеру, когда я отосплюсь, а психологическая готовность завтра…
-- Понятно, – кивнул Шетардьё, не сводя взгляда с декольте женщины. – Ну, ты отсыпайся, не торопись, а мы пока с Катрин съездим куда-нибудь развеяться. А то она, наверное, уже видеть не может эту подстанцию…

20 апреля, вторник. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 12:30 – … (06:30 м.в. – …)
Катрин сидела в комнате отдыха, с отсутствующим видом смотря в экран телевизора. Рядом лежала книжка, которую она прочитала за сегодняшнюю ночь. Ей не хотелось спать и она уже почти привыкла, выскользнув из спальни, коротать тёмное время суток, уединившись с какой-нибудь книжкой.
-- Ты завтракала? – заглянув в комнату, спросил Этьен.
Женщина обернулась и слегка улыбнулась.
-- Нет, я не голодна…
-- Хм… ты почти ничего не ешь… Я вообще удивляюсь: как ты сдала тест на физическую готовность?!
-- Ну, сдала же! – рассмеявшись, возразила Кати.
-- Ладно, я знаю, что пробудит в тебе аппетит! Поехали в город, развеемся немного?
-- Развеемся?.. – тихо переспросила женщина и ей почему-то стало грустно. – Ты лучше езжай сам. Отдохни… Я не самая весёлая компания, со мной будет скучно.
Катрин постаралась изобразить непринуждённую улыбку.
-- Я лучше пройдусь по лесу… Весна в разгаре, цветы… и прочее… А ты езжай!
-- Лес?.. Это замечательно, – кивнул Тьен. – Через пятнадцать минут жду тебя в машине!.. Оденься на всякий случай потеплее…
-- Но я не…
-- Возражения не принимаются! – весело перебил Этьен, выходя из комнаты.
"Это твой шанс устроить свидание", – решительно сказал себе Тьен, направляясь собирать вещи.
Через десять минут он уже закладывал в багажник джипа плед, барбекюшницу, топор, корзинку с едой и вином.
Приоткрыв дверцу, Шетардьё уселся на подножку автомобиля, ожидая появления Катрин. Наконец, та вышла во двор.
-- Ты за рулём! – кидая ключи от машины жене, заявил Тьен.
Кати в некотором замешательстве повертела в руках ключи и села на место водителя. Колёса машины приятно зашуршали по проселочной дороге. Этьен дотянулся до магнитолы и по салону полились звуки испанской гитары, из-под струн которой лилась страстная и вместе с тем грустная мелодия.
Катрин всегда любила водить машину, а живописные окрестности лишь усиливали удовольствие. Погрузившись в это занятие, она даже не сразу услышала вопрос Шетардьё.
-- А?.. – переспросила Кати.
-- Я говорю: может остановимся на той полянке? – повторил мужчина.
Катрин свернула в указанную сторону. Перед самой поляной оказалась огромная лужа.
-- Объезжай слева, – посоветовал Тьен, но женщина уже повернула руль вправо.
Машина пробуксовала, но всё-таки вырвалась из плена грязи.
-- Детка, если мы здесь завязнем, то за руль пересяду я, – улыбнулся Этьен. – А ты будешь толкать!
-- Если мы здесь завязнем, то такую махину, мы и вдвоём не столкнём, – останавливая джип, отозвалась Кати.
-- У нас еды хватит только на день! Учти!
Шетардьё, потянувшись, вылез из машины.
-- Ну, что?.. Девочки за дровами, мальчики - резать салаты? – комично-серьёзным тоном спросил он.
-- Разумеется! – ответила Катрин, доставая из багажника здоровый топор.
Этьен скептически посмотрел, с каким трудом женщина удержала в руках инструмент, но промолчал, выгружая сумки.
-- Сейчас вернусь, – предупредила Кати, удаляясь в глубь леса.
Шетардьё расстелил плед и принялся разжигать угли под барбекюшницу, когда появилась Катрин с охапкой хвороста.
-- Это, я так понимаю, дрова? – усмехнулся Тьен.
-- Ну да…
-- И эти ветки ты топором рубила? – рассмеялся мужчина.
-- Что достала… – пожала плечами Катрин.
-- Понятно.
Этьен забрал топор у жены и ушёл в лес. Вскоре послышался размеренный рубящий стук.
20 апреля, вторник. Канада, недалеко от Квебека, 14:20 – … (08:20 м.в. – …)
Шетардьё вернулся с огромными поленьями и свалил их около костра.
-- Тебе не холодно? – поинтересовался он, глядя на Кати, кутавшуюся в куртку.
-- Нет… нормально.
-- Сейчас мы тебя согреем, – подмигнул Тьен, откупоривая бутылку и выливая её содержимое в большую металлическую кружку. – Любишь горячее вино с корицей?
Катрин неопределённо кивнула, присев на корточки возле костра.
-- А я обожаю! – ставя на огонь кружку и подсыпая в неё специи, признался мужчина.
Кати села обратно на плед и стала раскладывать остальную еду по тарелкам, пока Шетардьё колдовал над мясом. Через минуту нежная телятина шипела на углях, а вино как раз подогрелось.
-- Вот, держи! – Этьен протянул жене дымящуюся кружку.
Катрин спрятала ладони в длинные рукава свитера и осторожно взяла вино.
-- Вкусно… – сделав маленький глоток, отметила женщина.
-- Ещё бы! – самодовольно произнёс Тьен. – Скоро уже и мясо будет готово!
-- Кулинар! – слабо улыбнулась Кати, наблюдая за мужем.
-- Причём отменный кулинар! Попробуй и убедись!
Присев рядом, Шетардьё протянул ей тарелку с куском мяса.
-- Верю на слово! Спасибо, но я не голодна.
Катрин поднялась с пледа и отошла к костру.
Этьен решил не сдаваться. Забрав тарелку, он приблизился к жене.
-- На природе всегда хочется кушать! Попробуй - не пожалеешь.
-- Может чуть позже, – задумчиво отозвалась Кати, не отрываясь глядя на огонь.
-- Ладно, скажешь - я подогрею…
Мужчина положил тарелку на импровизированный стол и, вернувшись к женщине, обнял её со спины. Катрин напряглась точно струна.
-- Я тут подумал, тебе, наверное, надоело жить на подстанции? – тихо шепнул Шетардьё на ухо женщине. – Я снял домик на окраине Квебека. Там красиво и тихо…
Тьен крепче обнял жену, пряча лицо в её волосах.
-- Мы там что, будем только вдвоем? – растерянно спросила Кати.
-- Угу, правда, здорово?! – улыбнувшись, отозвался Тьен, продолжая щекотать шею женщины своим дыханием.
Катрин была в смятении. С одной стороны она понимала, что это Этьен, который старается окружить её заботой, терпелив и внимателен с ней. Но с другой её как будто сковывал страх, когда он был рядом, как сейчас. Его сила теперь пугала Кати, а мысль, что он хочет близости с ней, просто ужасала и была противна. Женщина понимала, что это неправильно, так не должно быть, но не в силах была перебороть себя.
Катрин не удержалась и нервно поёжилась.
-- Зачем нам дом? Всё равно большую часть времени проводить на подстанции…
-- Ну, как зачем? – Шетардьё даже немного растерялся. – Просто иногда ведь хочется отдохнуть от работы и никого не видеть… К тому же тебе осталось всего пара тестов и ты получишь своё задание, тебе уже будет совсем не обязательно находиться на подстанции.
-- А задание будет в Канаде?
-- Разумеется, – улыбнулся Тьен, осторожно касаясь губами волос женщины. – Организую тебе пока что-нибудь под моим контролем… Или хочешь, устрою отпуск на недельку-другую?
-- Да нет, я готова к работе, – чувствуя себя всё более неуютно в объятьях мужа, отозвалась Кати.
-- Хорошо. Только давай не будем о работе сейчас. Посмотри как красиво вокруг… и птицы поют… Весна - прекрасная пора. Всё начинаешь чувствовать как-то острее, верно?
Этьен медленно отвёл в сторону прядь волос Катрин, нежно целуя её в изгиб шеи. Но Кати вырвалась из рук мужчины и отступила в сторону.
-- Ты чего? – даже несколько испугавшись такой реакции, спросил Шетардьё.
-- Н-ничего… – запинаясь, выдавила Кати.
Стараясь не смотреть на мужа, она плотнее закуталась в куртку.
-- Я… я пойду дров принесу… – желая разрушить напряженную паузу, произнесла женщина.
Помявшись на месте, Катрин побрела по узкой тропинке между деревьями.
Тьен не стал её останавливать, прекрасно понимая, что женщина не хочет его видеть.
-- Да уж… самое весёлое свидание в моей жизни, – хмыкнул Шетардьё, пнув аккуратно сложенную кучку дров и тоскливо посмотрев вслед жене.
Залпом осушив свою кружку вина, Этьен улёгся на плед, закинув руки за голову. Солнышко поднималось всё выше, начиная пригревать.
Прождав минут десять, Тьен поднялся на ноги, принявшись бесцельно мерить шагами поляну. Затем вдруг резко остановился, достал из грудового кармана маленькую фляжечку с коньяком и сделал пару больших глотков. Обжигающая жидкость разлилась по телу, расслабляя и успокаивая мужчину.

 

#115
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
20 апреля, вторник. Канада, недалеко от Квебека, 15:00 – … (09:00 м.в. – …)
Катрин утёрла тыльной стороной ладони следы слёз. Её всю трясло как от озноба. Боль внутри неё стала такой сильной, что казалось, не было больше никаких других чувств. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что забрела довольно далеко.
Прошло около получаса, когда Кати снова появилась на поляне. Этьен сидел на покрывале и смотрел в другую сторону. Женщина остановилась за несколько шагов от него.
-- Вот… дрова… – Катрин протянула мужчине несколько веточек с нежными молодыми листочками.
-- Угу, – поднимаясь на ноги, кивнул Шетардьё.
Осторожно, дабы случайно не коснуться ладонью руки Кати, он забрал у неё ветки и пошёл к костру. Пламя жадно облизнулось, принимая новую порцию кушанья. Молодые, чуть набухшие побеги, сначала затянулись чёрной дымкой, а затем загорелись. Тьен задумчиво смотрел на них, невольно сравнивая со своими утренними планами относительно себя и Катрин.
-- А который час? – прервала вдруг размышления мужчины Кати.
-- Почти десять…
-- У меня сегодня утром ещё тест, – обронила женщина.
-- Тебе его перенесли на вечер, – тихо отозвался Этьен, продолжая смотреть на огонь. – Но если ты хочешь вернуться на подстанцию, то… можем уехать отсюда…
-- Я не знаю… Решай сам…
Кати уселась на плед, обхватив колени руками.
-- Тьен, прости, что я не могу… не могу… как раньше… – запинаясь, начала говорить Катрин. – Я понимаю, что ты сердишься, но… я… я…
Женщина умолкла, не в силах унять дрожь.
-- Кати, – Шетардьё обернулся, взглянув на жену (голос его был твёрд, но спокоен), – уже прошло два месяца… Я понимаю, это тяжело пережить, но зачем же хоронить себя заживо?.. Ты решила запереться на подстанции? Никуда не ходить? Не иметь со мной никаких отношений?
-- Похоронить себя заживо… – задумчиво произнесла женщина. – Да, пожалуй, именно этого мне хочется… Уйти с головой в работу и больше ни о чём не думать… Чтобы даже сил не оставалось думать.
-- Но так нельзя! – воскликнул Этьен, быстро поднимаясь на ноги и подходя к жене.
Мужчина присел перед ней на корточки, крепко сжав её ладони.
-- Ты должна жить! Слышишь?!.. Да, это трудно, но нельзя опускать руки! Нельзя сдаваться!
Кати закрыла глаза. Единственное, чего ей сейчас хотелось - исчезнуть.
-- Прости, детка, – сдавленно прошептал Тьен. – Я тебя люблю, но реанимацию производят электрическим током!..
Шетардьё несколько раз довольно сильно ударил женщину по щекам.
Катрин резко отстранилась от Тьена и замерла со взглядом полным панического страха. Из её глаз покатились слёзы.
-- Слёзы?! Это всё на что ты способна?! – жёстко усмехнулся Этьен. – Не можешь даже сдачи дать?!
Мужчина вновь ударил Кати. От нового удара женщина вся сжалась и зажмурила глаза. На её губах выступила кровь.
-- Занятно… а я всё ещё помню Катрин, которая в ответ на мои домогательства могла хорошенько врезать. Что с ней стало?!
Шетардьё толкнул женщину на плед.
Кати чувствовала, как сердце готово разорваться у неё в груди от страха и боли. Но как только Этьен навис над ней, эти чувства захлестнули обида и гнев. Катрин сама не заметила, как её пальцы сжались в кулак, и она с силой стукнула Тьена. Затем, ухватила его за волосы и, приподнявшись, ударила головой о своё колено.
Из носа мужчины брызнула кровь, но Шетардьё не унимался. Ухватив Кати за лодыжку, он с силой дёрнул её на себя, в результате чего женщина растянулась на пледе.
-- Тронешь меня - я тебя убью! – отбиваясь, в отчаянье закричала Катрин.
-- Ты же, кажется, хотела похоронить себя заживо! Вот и лежи - не дёргайся!
Тьен ухватился за молнию куртки Кати и вдруг получил мощный удар в пах. Перед глазами всё поплыло и сразу же потемнело. Завалившись на бок, он болезненно застонал, зажав руки между ног. "Кажется, перестарался… – мелькнуло в голове Этьена. – Так ведь можно и калекой остаться… Чё-ё-ё-ёрт!!!"
-- Ненавижу! – выпалила женщина, с трудом переводя дыхание.
Шетардьё продолжал корчиться от боли, не слыша слов Кати. Женщина немного пришла в себя и растерянно посмотрела на Тьена.
-- Живой? – она осторожно ткнула его в бок.
Этьен медленно поднял глаза, тяжело дыша и попытался разогнуться, но не смог.
-- Психотерапевт чёртов! Не-на-ви-жу! – буркнула Катрин, поднимаясь на ноги.
Продолжая злиться, женщина подошла к костру, рядом с которым отыскала бутылку вина. Наполнив кружку практически до краёв, она залпом осушила её.
20 апреля, вторник. Канада, недалеко от Квебека, 16:10 – … (10:10 м.в. – …)
Оклемавшись немного, Тьен поднялся на ноги и осторожно приблизился к Кати.
-- Ты извини за то, что произошло, – попросил он.
-- Да иди ты!.. – огрызнулась женщина, допивая вторую кружку вина.
-- Могу я уточнить, куда?
-- Можешь! В …………!!!
Мужчина с трудом сдержал смех:
-- Узнаю прежнюю Кэт!.. Ну, что, теперь будешь буянить и напиваться?! Может и мне тогда предложишь… как пострадавшему, а?
-- Перебьёшься! – буркнула Катрин, выливая в кружку остатки вина.
Алкоголь помог ей немного успокоиться и унять дрожь.
-- Вот так вот, да? – Этьен сокрушённо вздохнул и вытащил из кармана куртки фляжку. – За тебя!
Большой глоток коньяка обжёг ему горло, разнося по телу приятное тепло.
-- Замечательно! И кто машину поведёт? – наблюдая, как Тьен снова пьёт из фляжки, спросила Катрин.
-- Не знаю… – весело отозвался тот.
Проворчав что-то себе под нос, Катрин подбросила полено в костёр.
-- Слушай, ты б всё-таки чего-нибудь поела… Ты ведь даже не завтракала, а уговорила целую бутылку.
-- И что?.. Тебе жалко?!
-- Мне тебя жалко.
-- Не волнуйся, я в норме! – хмыкнула Кати, отбирая у Шетардьё фляжку.
-- Эй-эй!.. Помедленнее! Такими темпами, ты свалишься прямо здесь и сейчас!
"Зато хоть ненадолго забудусь…" – мелькнула спасительная мысль в голове женщины и она быстро отхлебнула коньяка.
У Катрин закружилась голова, и она присела на плед.
-- Ну, поешь хоть чуть-чуть! Хочешь мясо подогрею? – наблюдая за неуклюжими движениями Кати, уговаривал Тьен.
-- Н-е х-о-ч-у! – по слогам произнесла женщина.
-- Тебе ж плохо станет! А мне с тобой возиться! – не унимался Шетардьё.
-- А я и не прошу тебя со мной возиться и быть нянькой!
-- Хорошо, – с досады хмыкнул Тьен. – Можешь хоть вообще упиться!.. Давай! Я тебя больше отговаривать не собираюсь!
-- Это как раз то, что мне нужно, – заявила Кати, снова отхлёбывая из фляжки. – А может у тебя и кока есть, а?
-- К-кокаин? – удивлённо переспросил мужчина.
-- Ну, да… Белое золото!
-- Правильно, давай ещё и наркоманкой заделайся!.. Да ради бога! На!
Этьен вытащил из карманов брюк маленький пакетик и швырнул его на плед рядом с Катрин.
Женщина перевела удивлённый взгляд с пакетика на мужа. Осторожно раскрыв упаковку, Кати ноготком подцепила немного порошка и попробовала на вкус. Это действительно оказался кокаин.
-- Ты что, употребляешь наркотики?!
-- Иногда… А то ты не знала, да?
-- Знала, что травкой увлекаешься, но чтобы это… – Катрин брезгливо откинула пакетик с порошком.
-- Хм… ты ж только что сама просила у меня это! – удивлённо изогнул бровь Тьен. – А теперь осуждаешь?
-- Я шутила… Откуда мне было знать, что ты с собой весь арсенал носишь! И спиртное, и наркотики!
-- Откуда, откуда?! – разозлился Шетардьё, пнув валяющийся под ногами камень в сторону. – Могу я хоть таким способом получать удовольствие от жизни, если моя собственная жена шарахается в сторону, когда я до неё дотрагиваюсь?!.. Я уже не говорю о том, что я не железный и мне хоть изредка
хочется женской ласки и внимания!
-- То есть я виновата в том, что ты наркоманом становишься… – горько усмехнулась Кати. – И можно подумать ласки и внимания не получаешь, меня дожидаешься…
-- Прости?.. – мужчине показалось, что он ослышался.
-- Что - прости? – Катрин вопросительно посмотрела на Этьена.
-- Ты полагаешь, я трахаю всех направо и налево?! Считаешь, что я тебе изменяю?!..
-- Ну, вряд ли направо и налево… Но, действительно, не думаю, что ты отказываешь себе в этом удовольствии…
Глаза Этьена сузились.
-- Ну, и дура же ты! – прошипел Тьен и, круто развернувшись, направился прочь с поляны.
-- Можно подумать, что ты очень умный! – оглянувшись вслед мужчине, буркнула Катрин.
Устало потерев глаза, она откинулась на спину, вглядываясь в чистое голубое небо. Женщина выпила практически весь коньяк из фляжки. Солнышко пригревало, а по телу побежало приятное тепло. Веки, словно налитые свинцом, сами собой закрылись.
20 апреля, вторник. Канада, недалеко от Квебека, 17:10 – … (11:10 м.в. – …)
"Идиот!.. Кому нужна была твоя честность?! Merde!.. Fils de pute! – матерился Этьен, быстро идя по просёлочной дороге. – На хрена было ждать, когда она поправится, если она уверена, что ты от неё гуляешь?!.. Лучше б и правда гулял, теперь не было бы обидно… да ещё бы и удовольствие получал!.."
-- Ну, ничего! Всё поправимо, – хмыкнул себя под нос Тьен. – Доберусь до города и прямиком в бар! Сниму себе девочку и буду развлекаться до самого утра!..
Шетардьё поднял взгляд: дорога уходила далеко за горизонт и обещала добрых несколько часов пути. Мужчина поморщился и достал мобильник, но телефон не ловил в такой глуши.

Катрин раскрыла глаза, с удивлением обнаружив, что проспала около часа. Голова гудела, и женщина очень осторожно поднялась на ноги. На поляне она была одна и, рассудив, что Этьен не собирается возвращаться, Кати принялась складывать вещи в багажник.
Вскоре послушный джип выбрался из леса и заскользил по асфальту загородной дороги. Через некоторое время Катрин различила силуэт Этьена. Женщина обогнала Шетардьё и притормозила чуть впереди.
-- Мужчина, у вас пешая прогулка или вас подвезти? – поинтересовалась Катрин, выйдя из машины.
-- Обойдусь! – сухо отозвался Этьен.
-- Тьен, перестань! Так едешь или нет?
-- Никуда я с тобой не поеду! Проваливай!
-- Ну, чего ты завёлся-то?
-- Ничего! Сказал: убирайся! – прошипел мужчина, обходя Кати.
-- Тьен… – растеряно позвала женщина, осторожно коснувшись рукой его ладони.
Шетардьё резко развернулся:
-- Какого чёрта тебе от меня надо?!
-- Ничего мне от тебя не надо… – с болью прошептала Катрин и, сев в машину, завела мотор.
Сунув руки в карманы куртки, Этьен прошёл мимо, сойдя на обочину дороги.
Женщина выдавила до упора газ, и джип резко тронулся с места.
"Никогда не прощу ей этих обвинений", – цедил про себя Тьен, исподлобья глядя, как удаляется автомобиль Кати.
Первым и единственным желанием Шетардьё было выстрелить по колёсам (и пускай бы Катрин тоже добиралась до подстанции пешком), он даже достал уже пистолет и прицелился, но в последний момент испугался, что промахнётся или джип вдруг сильно занесёт и он чего доброго перевернётся.
-- Сука… – беспомощно проскулил Тьен, опуская руку и садясь на обочину.
Вот когда он по-настоящему пожалел, что отдал Кати кокаин. Однако, порывшись в карманах, Этьен отыскал косячок с «волшебной травкой».
20 апреля, вторник. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 17:30 – … (11:30 м.в. – …)
Катрин задыхалась от обиды. Она искренне не понимала, за что Тьен так груб с ней. За то, что она подумала, что он изменял ей всё это время?! Но ведь после выздоровления она не подпускала его к себе, не могла заниматься с ним любовью… А он никогда не был рьяным сторонником верности! К тому же эти месяцы женщина чувствовала себя очень неуверенно и казалась себе непривлекательной, что, несомненно, ещё больше подстёгивало подобные мысли. Пускай она неправа, но за что он так жестко?!
Джип на бешеной скорости преодолевал расстояния, и довольно быстро доставил свою хозяйку на подстанцию, которая лишь каким-то чудом избежала аварии.
Надеясь, что ни с кем не столкнется в коридорах, Катрин быстро проследовала в свою комнату. Порывшись в ящиках, она нашла успокоительные лекарства. Насыпав себе в ладонь пару таблеток, Кати проглотила их.
-- А теперь чаю, крепкого горячего чаю! – решила женщина, направляясь на кухню.
В дверях комнаты отдыха Кати столкнулась с Лерой, едва не пролив на неё горячий напиток.
-- О! Привет! А я думала, что вы с Тьеном ещё где-то гуляете?
-- Ну-у-у… я вернулась, а он ещё гуляет… – уклончиво ответила Катрин.
-- М-да? – скептически протянула Лера. – Ну, раз ты здесь, а мне не дали отдохнуть, может сейчас пройдёшь тест? Если ты готова?
-- Часом позже, часом раньше, какая разница! – согласилась Кати, радуясь возможности отвлечься от ссоры с мужем.
Но как только начался тест, Катрин поняла, что не может, как следует сосредоточиться. В голове крутились грубые слова Этьена. Её одновременно обуревали чувство вины и обиды, от которых она никак не могла отделаться и полноценно переключиться на задания. Приходилось тратить огромные усилия, чтобы собрать внимание.
"Провалюсь…" – подумала Катрин и вдруг поняла, что ей наплевать на это.
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 17:30 – … (11:30 м.в. – …)
Оливия, подав руку Чезаре, вышла из автомобиля. Тонкий каблук тут же увяз в мелком гравии почти до середины.
-- Боже, кто мог выбрать это место, – с сожалением думая о почти наверняка испорченных изящных босоножках, покачала головой Ливи.
Взгляд её пробежался по подступившим к дороге елям, заполонившем пространство вокруг древесному папоротнику, старой разбитой дороге и, ведущей к большому каменному дому, дорожке из мелких камушков.
Внезапно испортившаяся за последние часы погода довершала гнетущее впечатление.
-- Полностью с тобой согласен, Лив, рисковать такими ножками в этой дыре просто преступление! – на пороге дома появился широко улыбающийся Пикет.
Верно истолковав замешательство своей подруги, он быстро преодолел расстояние до машины, уверенно ступая по грязи обутыми в тяжёлые армейские ботинки ногами.
-- Эм, я не думала, что ты уже здесь, – Ливи поцеловала Нольде в щёку. – Здравствуй, как ты?
-- Как всегда - лучше всех, – мужчина скептически посмотрел на телохранителя Оливии. – Ты не знаешь, что надо делать в подобных ситуациях?
Лидер «Чёрной луны» быстро наклонился, подхватывай женщину на руки.
-- Ву-а-ля, и твои чудесные ножки в безопасности, – весело улыбнулся он, неся Ливи к дому.
-- Эмиль!!! – Оливия возмущённо упёрлась кулаками в грудь Пикета. – Опусти меня немедленно! Ты что себе позволяешь?!
Мужчина только рассмеялся:
-- Не переживай. В доме почти никого нет. Похоже, твой самолет единственный из всех, который успел приземлиться, до того как аэропорты закрыли.
-- Конференция отменяется? – женщина, наконец, перестала отбиваться.
-- Да нет, метеорологи обещают, что всё скоро рассосётся.
Пикет внёс Оливию в дом и, не отпуская, пошёл дальше.
-- Куда ты меня тащишь?!
-- Показываю тебе, где твоя комната.
-- Изумительно! – понимая, что спорить с нахалом бессмысленно, Ливи скрестила руки на груди и начала болтать ногами.
-- О, мой бог, какая картина! – в дальнем углу гостиной послышался весёлый мужской голос, который Оливия без труда узнала. – Погодите, я сбегаю за камерой!..
-- Эм, пусти! – потребовала женщина, быстро вырываясь из рук Нольде.
-- Привет! Ты всё так же неотразима! – произнёс Пьяц, подходя к Ливи и галантно целуя ей руку. – Рад встрече!
-- Добрый день, Зиг, – улыбнулась Оливия. – Я тоже рада тебя видеть!.. А то я уж подумала, что Эм живёт здесь отшельником!.. А Элинор тоже прилетела с тобой?..
-- Разумеется, куда ж я без неё?! Без моего света и душевного тепла?
Пока Ливи и Зигфрид увлечённо болтали, Нольде уже успел утащить из бара бутылку шампанского и теперь протягивал Оливии и Пьяцу полные бокалы.
-- За встречу на нейтральной территории, – хитро подмигнул он.
-- А «конференция» будет проходить в этом доме? – вдруг поинтересовалась женщина, забирая свой бокал.
-- Мы пока не определились, – пожал плечами немец. – Как Леон скажет…
При упоминании о бывшем муже сердце Ливи тревожно забилось. Она прекрасно знала, что ей придётся встретить здесь Леона, но до сего момента старалась не думать об этом.
С тех пор, как Оливия вышла от него из больничной палаты частной клиники в Норфолке, она не видела мужа. Каждые две недели он исправно пополнял счёт в банке, открытый на имя Алекс и присылал ей игрушки и подарки, но… сам не появлялся. Ливи слышала о крутых переменах произошедших в КЯ: о том, что Ральф Харингтон скоропостижно скончался и его место занял Марк Фридман; о том, что Леон снова стал главным стратегом и идеологом «Красной ячейки» и о том, что он как марионеткой вертел новым лидером своей организации. Она знала, что благодаря Леону «акции» КЯ в террористическом мире за последний месяц взлетели вверх с небывалой скоростью; что мелкие террористические организации были просто поглощены КЯ, а более крупные либо откупались, либо заключали сделки по первому же приказу Леона. Даже «Колосс» - несокрушимая машина оборота оружия, пытавшаяся захватить рынок Восточного полушария разлетелась на винтики, разбившись о стену триады: «Красная ячейка» - «Мировой протест» - «Чёрная луна». Боргезе, как и предупреждал в своё время Леон, утонул вместе с «Колоссом», причём утонул в прямом смысле - его тело нашли в бассейне загородного дома. Заключение полиции было - самоубийство. Но Оливия понятия не имела как сильно изменился Леон!..
-- Эй! – едва раздался звон бокалов, на пороге гостиной появилась Элинор, а следом за ней и стратег КЯ. – Кто это тут пьёт без нас?!.. Ливи, дорогая, привет!..
Немка расцеловала Оливию, крепко обнимая.
-- Шикарно выглядишь, – улыбнувшись, кивнул Леон жене, останавливая взгляд на её стройных ножках.
"Всё-таки у тебя пока осталась одна слабость, Ледяной ветер, – усмехнулся про себя стратег КЯ, – это красивые женские ножки, увенчанные высоким каблуком… Сколько изящества и грации… ммм…"
-- Здравствуй, – поприветствовала мужа Ливи, постаравшись скрыть из голоса нервозность.
Как странно, она была готова к этой встрече. Даже более того, подсознательно ей хотелось увидеть Леона, чтобы проверить насколько в действительности изменилось её отношение или она обманывала себя всё это время, убедив, что всё хорошо. Появление стратега КЯ вызвало в её душе смятение, почти испуг, однако, приглядевшись, Ливи поняла, в чём дело. Его лицо снова было гладким: пропал шрам над бровью, оставленный кулаком Пикета, исчез глубокий след на щеке - напоминание об автомобильной аварии - лицо его снова стало таким, как было при первой встрече. Такое знакомое и в тоже время чужое лицо. Взгляд снова был оценивающе-безмятежным. Ливи внезапно почувствовала себя очень одиноко.
-- Где вы были? – обратился Зигфрид к Элиноре, пока Пикет пошёл ещё за двумя бокалами. – Сколько можно гулять?!..
-- Мы ездили на водопад Монморанси, – оживлённо принялась рассказывать Эл. – Затем в церковь Св. Иоанна Крестителя! Потом мне захотелось взглянуть на Цитадель, а потом мы катались на фиакре и заехали в Музей Французской Америки…
-- Кто это вам ночью открывал музеи? – недоверчиво спросил Пьяц.
-- Этому, – немка ткнула пальцем в сторону Леона, – открывают всё!.. Кстати, мы видели в Шато Фронтенаке лидера «Разорванного круга» и «Пустынного берега»… вместе! Это подозрительно, тебе не кажется?!
-- А что это вы делали в отеле Шато Фронтенак?! – скептически покачал головой Зигфрид.
-- Ну, разумеется, проводили жаркую ночь в объятьях друг друга, дорогой, – лучезарно улыбнулась Элинор, обнимая мужа и целуя в щёчку. – А ты подумал, что мы замок рассматривали?..
-- О чём ты грустишь? – передав бокалы Элиноре и Леону, тихо спросил Пикет, наклоняясь к Оливии. – Устала?
-- Голова немного болит, – Оливия отставила своё шампанское в сторону и мягко улыбнулась другу.
-- Хочешь прогуляться? Тут очень любопытный парк…
-- Парк? Я думала это лес!
-- Ну… сильно запущенный парк, – Пикет весело улыбнулся. – Пойдём, здесь слишком шумно для головной боли…
-- Ты опять будешь носить меня по грязи?
-- Гм, женщины… вы такие щепетильные…
-- Что с конференцией? – вдруг обратился Зигфрид к Леону. – Будем проводить её здесь?
Стратег КЯ театрально закатил глаза:
-- Твоя жена не давала мне передохнуть со вчерашнего утра!.. Сейчас я пойду в душ, а потом растянусь на мягких белоснежных простынях и буду спать до самого обеда! И если кто-нибудь из вашей ненормальной немецкой семейки пристанет ко мне ещё хоть с одним вопросом до того времени, то я… утоплю его в Монморанси!
Эл звонко рассмеялась:
-- Зиг, я хочу с тобой на этот водопад! Представляешь, там водяная пыль оседает в радиусе, наверное, сотни метров!.. Вся одежда тут же становится насквозь мокрой!
-- Если ты хочешь увидеть меня мокрым, можешь окатить меня и в ванной из ведра, – иронично улыбнулся Пьяц.
-- Оливия… Элинор… – Леон отвесил дамам лёгкий поклон и удалился наверх.
-- Ну, что?.. Идём? – предлагая руку Ливи, спросил Нольде.
-- А куда вы собрались? – оживилась немка.
-- Ну, уж точно не на водопад! – хмыкнул Пикет.
-- Фи!.. Все мужчины такие скучные, – капризно надула губки Элинор. – Лив, может бросим их в доме и махнём по магазинам?.. Я тут присмотрела пару замечательных мест!
-- Дорогая, ты не переутомишься? – насмешливо поинтересовался Зигфрид. – Ты, по-моему, не отдыхала уже двое суток!..
Немка тут же вырвалась из объятий мужа, отпихнув его в сторону.
-- Я переутомилась за те шестеро суток, что я нахожусь в компании трёх мужланов, круглосуточно обсуждающих политику, – фыркнула она. – Оливия, тебя послал мне сам Господь, сжалившись, наконец, надо мной!
Элинор властно отстранила Пикета и взяла Ливи под руку. Мужчины переглянулись, с трудом пряча скептические улыбки.
-- Обещаю, новые покупки излечат любую головную боль! – пообещала Эл.
Оливия улыбнулась немке.
-- Присоединишься к нам? – она посмотрела на Эмиля.
Пикет комично вскинул брови:
-- А меня возьмут?
-- Что скажешь, Элинор? Перед нами редкий экземпляр мужского вида - страшный любитель прошвырнуться по магазинам. Иногда суёт нос в кабинки, но на редкость сообразителен и, получив по физиономии, возвращается в отдел.
-- Гм, ты не рассказала, как я убеждал тебе купить костюм, ты не захотела, а потом кусала себе локти!
-- Было такое, – подтвердила Ливи.
-- Возьмём только при условии, что он будет носить наши пакеты! – согласилась немка.
-- Эм, лучше не ходи с ними, – искренне посоветовал Зигфрид. – Не знаю, как Оливия, а Эл скупает в магазине практически всё!..
-- Хочешь сказать, в магазин везти их на трейлере? – улыбнулся Пикет.
-- Угу… а лучше сразу прихвати грузовой самолёт!
-- Нет ты это слышала?! – возмутилась Элинора, обращаясь к Ливи. – И это говорит мой собственный муж!
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 21:00 – … (15:00 м.в. – …)
Оливия разложила свои покупки на кровати, ещё раз рассматривая их. Обед обещали подать через полчаса, поэтому у неё было время немного отдохнуть - трёхчасовое хождение по магазинам в день перелёта сильно утомило её.
Женщина взяла в руки белоснежные босоножки с длинными тонкими каблучками, с удовольствием рассматривая их.
"Леон такие любит, – кокетливо улыбнулась она. – Они будут очень изящно смотреться на ноге… Пусть помучается…" Как ни пыталась Оливия запретить себе подобные мысли, но в первую очередь она всегда оставалась женщиной, а потому даже на подсознательном уровне всё равно хотела нравиться бывшему мужу.
-- Симпатичные босоножки, – послышался из дверей голос Леона.
Ливи резко обернулась, едва ни выронив туфли.
-- Я стучал, – предупреждая её вопрос, заметил мужчина. – Но ты, видимо, не слышала, а поскольку дверь была не заперта, я осмелился войти…
-- Зачем?.. – тихо спросила Оливия, чувствуя, как моментально садится её голос.
-- Я хочу немного поговорить тет-а-тет.
-- О чём?..
Ливи охватило волнение. Между тем Леон даже не моргнул лишний раз.
-- О разделе территорий Колосса, – подходя к подоконнику и присаживаясь на него, отозвался мужчина. – Я хочу знать, на какие территории претендуешь ты, прежде чем делить их между организациями.
-- Латинская Америка, – словно на автомате ответила Оливия.
-- Ну, это понятно, – кивнул стратега КЯ. – Какие страны конкретно?
-- Вся Латинская Америка!
Зрачки Леона слегка расширились.
-- Вся?.. Лив, ты что? – мужчина даже привстал с подоконника. – Нет, мне, конечно, не жалко… но несколько десятков государств… А что остаётся остальным?
-- США и Канада, – пожала плечами Оливия.
-- Штаты возьмёт себе «Красная ячейка», а Канаду - «Мировой протест»…
-- Кто так решил?
-- Я так решил, – жёстко ответил Леон. – Если я тебе отдам все страны Латинской Америки, то что, прикажешь, дать остальным организациям? Если ты жаждешь моей смерти - найди более простой способ… Возьми себе хотя бы Андские или Ла-Платские страны!..
-- Не вижу в этом смысла. Латинская Америка традиционно находится в нашей зоне влияния. Я просто хочу, чтобы это было закреплено официально, если можно так выразиться. Последнее время нас беспокоят люди Арне Реберга, я бы хотела поставить все точки над i.
-- Это слишком большой кусок.
-- Не больший чем все Соединенные Штаты.
-- Да, но «Сыны свободы» не участвовали в развале Колоса.
-- Но и не мешали, как ты помнишь. Ты просил меня не влезать в это дело - я выполнила твою просьбу.
-- Оливия, ты не получишь всю Латинскую Америку, – чётко произнёс Леон.
-- Почему же?
-- Потому что это почти четыре десятка государств; потому что «Сыны свободы» не потянут такую территорию; а главное - потому что я так решил!
-- Ты боишься ослаблений позиций КЯ?
-- Я боюсь, что я не доживу до этого времени, если объявлю завтра, что кроме США и Канады все территории отдал тебе.
Ливи смерила бывшего мужа надменным взглядом:
-- Раньше ты ничего не боялся!
-- Есть большая разница между храбростью и безрассудством, дорогая.
-- Остальные организации не участвовали в свале Колосса, не так ли…
-- Как и вы…
-- «Чёрная луна» ничего не берёт себе, а с Эмилем я договорюсь.
-- Не сомневаюсь, что договоришься, – кивнул Леон. – Но даже если я заявлю, что Латинскую Америку отдаю «Чёрной луне», будет настоящий бунт среди организаций. Я, конечно, понимаю, что тебе всё равно… шишки-то полетят на меня… Да и вообще, имей совесть!.. В крайнем случае, я могу отдать тебе несколько штатов в США, но не требуй от меня того, чего я не в состоянии тебе дать…
-- США нас мало интересует, две базы в Техасе и во Флориде «Сынам свободы» вполне достаточно, – Оливия убрала босоножки назад в коробку и спустила её на пол.
-- Ладно, считай эти два штата своими.
-- Что значит «считай»?! – возмутилась Ливи. – Они и так мои!
-- Так было пока ты умудрялась обстряпывать там свои делишки под носом Колосса, а теперь, когда проект полностью уничтожен, территории принадлежат захватчикам, то есть нам…
-- Вам всё равно не нужны такие огромные территории, тем более Латинская Америка! Когда завтра будет решаться этот вопрос, я объясню остальным лидерам, что им стоит подумать, прежде чем брать на себя такой тревожный регион.
Ливи уверенно улыбнулась.
-- Только учти, официально я не буду объявлять, что ты берёшь себе Техас и Флориду, – предупредил Леон. – Итак, «Сынам свободы» отойдут: Мексика, Куба, Колумбия, Бразилия, Багамы, Гаити, Гватемала и Аргентина… Надеюсь, тебе этого вполне хватит?
-- Подожди, что значит, не будешь объявлять официально? Это значительно усложнит нашу работу… – Оливия взяла с тумбочки блокнот и вынула из него листок бумаги. – И кстати, вот страны, которые меня интересуют…
Стратег КЯ взглянул на список и тихо хмыкнул:
-- Тебе следовало ещё приписать - оставляю вам Венесуэлу для проведения конкурсов красоты…
В списке Оливии значились те государства, торговлей с которыми и были заинтересованы большинство организаций и список этот, судя по всему, женщина составила заранее.
-- Почему у меня такое ощущение, что меня надули?
-- Понятия не имею, – Ливи беспечно улыбнулась.
-- Так… идём обедать, – быстро предложил Леон.
-- Это означает, что я получу эти страны?– Оливия кивком головы указала на листок.
-- Это означает, что мне нужно подумать… как минимально урезать твои аппетиты и сохранить свою голову.
Мужчина направился к выходу из спальни.
-- И, кстати, – вдруг остановился он. – Не одевай на конференцию эти босоножки…
-- Почему? – изумилась женщина.
-- Я буду отвлекаться…
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 21:25 – … (15:25 м.в. – …)
К обеду погода испортилась окончательно. Небо за окном потемнело, штормовой ветер швырял ветки в окна, грозя спрятавшимся за стеклами людям. Погрев озябшие руки возле камина, Оливия поднялась на ноги и, одернув тёмно-вишнёвое шерстяное платье, вышла из комнаты.
-- Я чувствую себя одним из трёх поросят, который вот-вот останется без крыши над головой, – женщина зашла в столовую.
-- А мне нравится такая погода! Шум, гам, ветер - па-бах! Я в восторге! – Элинора оторвалась на секунду от окна, чтобы приветливо улыбнуться Ливи.
-- Я всё надеюсь, может из-за погоды до нас так никто и не доберётся и конференция перенесётся на какое-нибудь отдаленное время… – Оливия опустилась на стул.
-- Зачем переносить конференцию? – удивилась Эл. – Тебя что-то тревожит?..
-- Ужасно не хочется работать, – на лице Ливи появилась озорная улыбка.
Немка подошла к столу и села напротив Оливии.
-- А где мужчины? – вдруг спросила Ливи.
-- Должны сейчас спуститься… наверное, опять обсуждают завтрашнюю встречу. Зиг уже во сне начал приставать ко мне с какими-то вопросами по Колоссу, при этом обязательно дёргает меня за плечо… у меня скоро, наверное, синяк будет!
Оливия непринуждённо рассмеялась. В этот момент в столовую вошли Зигфрид и Эмиль.
-- А где Леон? – поинтересовалась Элинора.
-- Сказал, чтобы мы начинали обедать без него, – отозвался Пьяц, присаживаясь возле жены, – ему нужно сделать несколько срочных звонков.
Тем временем Нольде занял место подле Оливии.
-- И мы что, действительно не будем ждать? – растерянно спросила Эл, при этом посмотрев почему-то на Ливи.
-- Отставших не ждут - закон пиратов! – весело улыбнулся Пикет, беря в руки столовые приборы.
20 апреля, вторник. Канада, Квебек, 21:50 – … (15:50 м.в. – …)
Едва Этьен выбрался на шоссе и, поймав попутку, добрался до города, его мобильник настойчиво зазвонил. На дисплее высветился номер Леона.
-- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выругался Шетардьё, нажимая кнопку соединения. – Да?
-- Этьен, мне нужны образцы. Сейчас, – приказал стратег КЯ.
-- Куда доставить? – обречённо спросил Тьен.
-- В дом.
Связь прервалась.
Мужчина с тоской посмотрел на противоположную сторону улицы, где красовалась вывеска бара.
-- Я ещё вернусь! – решительно выдавил он.
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом Леон сидел в кабинете, кропотливо изучая все имеющиеся на его портативном компьютере данные по Латинской Америки. Про обед он, конечно, напрочь забыл, сосредоточившись на работе.
Часы пробили 16:00 и в этот момент открылась дверь кабинета. Прежде чем стратег КЯ взглянул на гостя, его рука привычным жестом захлопнула ноутбук.
-- Ты здесь?.. Извини. Помешала?
-- Нет-нет, заходи, – выдавив дежурную улыбку, кивнул Леон.
-- Ты не пришёл обедать… – спросила Ливи.
-- Я неголоден, – не задумываясь отозвался стратег КЯ, поднимаясь из-за стола. – К тому же я уже видеть не могу эти блинчики с кленовым сиропом… То ли дело французская кухня!.. Впрочем, ты не француженка - тебе не понять.
-- Итальянская кухня ничуть не хуже! – возразила Оливия.
-- Она вся однотипная! – подтрунивая, хмыкнул Леон, присаживаясь на край стола и самодовольно скрещивая руки на груди.
-- Ну, разумеется, если знать о ней только по Pizze Hat, могу поспорить ты даже и не пробовал настоящую итальянскую кухню…
-- А ты - французскую.
-- Не люблю лягушек.
Мужчина от души рассмеялся:
-- Ливи, ну, от тебя-то я не ожидал такого банального упрёка в сторону французской кухни!
-- Почему это? – театрально обиженным тоном осведомилась женщина.
-- Потому что ты умная женщина с утончённым вкусом… Ты не размениваешься по мелочам!
-- Может ты просто плохо меня знаешь?
-- Может быть… может быть, – улыбаясь покачал головой Леон. – А-а-а… у тебя случайно… нет с собой последних фотографий Алекс?..
Стратег КЯ немного растерянно и смущённо посмотрел на Ливи.
-- Да, конечно… в сумочке, – кивнула Оливия.
-- Можно я поднимусь с тобой в комнату?.. Или принеси их сюда… пожалуйста.
Сердце Леона против воли учащённо забилось. Перед глазами тут же встал образ маленькой Алекс с огромными голубыми глазами и крохотными ручонками.
-- Я принесу их …
Через несколько минут Ливи спустилась назад в кабинет. Леон уже снова сидел за столом, склонившись над ноутбуком. Завидев женщину, стратег КЯ оставил работу, отодвигая компьютер в сторону. Оливия подошла к мужу и передала фотографии.
Мужчина бережно открыл альбом, при взгляде на первую страничку сердце его затопила щемящая нежность. С фотографии на него глядели огромные синие глазки дочери, под упавшим на её лобик белым бантом.
-- Это мы справляем полгодика и очень капризничали, перед тем как согласились попозировать, – пояснила Ливи, вставая за спиной бывшего мужа и глядя через его плечо.
На следующей фото была зарёванная Алекс, угрюмо уставившаяся куда-то в сторону от фотографа. Ливи тихо рассмеялась:
-- А это нас кормят кашей, которую мы очень не любим…
-- Ох, уж эти англичане со своей овсянкой, – улыбнулся Леон, оборачиваясь к жене.
-- Не волнуйся, подрастёт - ты её научишь есть улиток, – парировала Оливия. – А это фотографии буквально недельной давности…
Стратег КЯ вновь вернулся к альбому: на фото была Ливи с ребёнком на руках, стоя на балконе, где открывался потрясающий пейзаж. Леон не спутал бы его ни с каким другим.
-- Алекс сейчас на Теормине? – уточнил мужчина.
-- Да… Мы с ней решили перебраться поближе к солнышку.
-- Послезавтра ей девять месяцев. Я хочу повидаться с ней.
-- Конечно, – кивнула Оливия. – Я, как раз, собиралась послезавтра возвращаться домой…
-- Тогда полетим на моём самолёте.
В голосе Леона проскользнули повелительные нотки. Ливи прекрасно понимала, это означает, что отказа мужчина не примет.
-- Хорошо, если ты настаиваешь, надеюсь, погода будет подходящей, – Оливия оттолкнулась от спинки кресла Леона, на которую она опиралась и направилась к двери. – Оставь альбом, я его привезла специально для тебя.
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 22:30 – … (16:30 м.в. – …)
Выйдя из кабинета, женщина услышала хруст сминаемого гравия на дорожке к дому, раздался звонок. Оливия подождала, когда слуга откроет дверь. На пороге появился промокший, нагруженный какими-то коробками Шетардьё.
-- Осторожней с ними. Отнеси в кабинет, – мужчина, не здороваясь, передал через порог свою ношу слуге.
Этьен зашёл в дом, стряхивая с себя воду.
-- О, здрасте, – заметив остановившуюся у лестницы Оливию, отвесил короткий поклон помощник Леона. – Осчастливили своим присутствием.
-- Здравствуй. Всё таскаешь грязь с обочины?
-- Грязь бывает разной, – в широком оскале улыбнулся Тьен. – Некоторым, например, грязевые ванны идут на пользу…
Глаза мужчины холодно блестели и откровенно смеялись.
В сознании Ливи тут же всплыл день разрыва с Леоном. В тот вечер, когда Оливия уже думала, что хуже ничего не может быть, ей прислали подарок на День Святого Валентина. Это была кассета. Женщине было не до презентов, но она всё-таки включили видеомагнитофон и… о, боже! мерзость! На кассете были они с Френсисом. Ливи бросилась выключать магнитофон и вдруг замерла, не веря своим глазам: фразы, действия, хронология - всё было не в том порядке, всё перепутано и искажено до неузнаваемости. Стало понятно, что Шетардьё показал Леону сфабрикованный материал… показал! а Леон поверил!
Оливия отрывисто вздохнула:
-- Да, а другие в ней с удовольствием живут и купаются.
-- Похоже, ты оценила мои режиссёрские таланты, – Шетардьё довольно усмехнулся.
-- Монтаж был довольно убогий, – холодно ответила Оливия.
-- Видимо, твоему бывшему мужу показалось иначе!
-- Видимо, твой забывчивый босс запамятовал, о твоих способностях фальсификатора!.. Но за всё в этой жизни придётся заплатить…
Этьен расплылся в снисходительной усмешке:
-- Ты что же, мне угрожаешь?
-- Почему бы нет?
-- Тогда ты глупее, чем я ожидал…
-- Считаешь себя неуязвимым?
-- Для тебя, милая? Да.
Оливия не справилась с лицом, услышав подобное обращение. Женщина, скривившись, повернулась к Шетардьё спиной и начала подниматься по лестнице.
-- Достойная идиота самоуверенность, – негромко бросила она через плечо.
Тьен вспыхнул, словно порох. Прежде чем Ливи успела пройти и половину лестницы, Этьен оказался возле неё, прижав Оливию своей огромной лапищей к стене.
-- Опрометчивая реакция для умной женщины, – прошипел Шетардьё над самым лицом пойманной жертвы.
Мужчина сильнее припечатал Ливи к стене и, ухватив её за подбородок, резко повернул голову в сторону основания лестницы.
-- Видишь?.. До пола несколько метров, – угрожающе процедил Тьен, – одно неловкое движение и… несчастный случай!..
Оливия окаменела, представив себе эту картину. Первым и единственным порывом было позвать на помощь, но, видимо, предугадав реакцию женщины, Шетардьё крепко зажал ей рот.
-- Будешь кричать - точно упадёшь, – злобно улыбаясь, пообещал Этьен. – К тому же в доме никого нет… Пикет и Пьяцы гуляют в саду.
Зажатая в тугие тиски между стеной и телом Шетардьё, Ливи из последних сил пыталась не показывать страха и не дрожать. Однако когда в руке мужчины появился нож и его холодное лезвие легло на скулу Оливии, она по-настоящему испугалась.
-- Этьен! – раздался вдруг грозный голос Леона, оказавшегося на верхнем пролёте лестницы.
-- Да? – как ни в чём не бывало, переспросил Шетардьё.
-- Ты привёз, что от тебя требовалось - свободен.
-- Я лишь по старой дружбе немного поболтал с Ливи… Да, Лив?! – Тьен быстро убрал нож от лица женщины и пихнул его ей под рёбра, слегка надавив, но так, чтобы босс этого не видел.
Оливия отрывисто кивнула в знак подтверждения.
-- Поболтал - теперь иди. Помнится, у тебя много дел, – ледяной тон Леона заставил содрогнуться своды потолка.
Этьен безразлично пожал плечами и, отпустив женщину, быстро покинул дом.
Ливи, почувствовав жуткую слабость в коленях, начала сползать вниз по стене. В одно мгновение стратег КЯ сбежал по ступеням, подхватывая жену на руки.
"Та-а-ак… Ну, он у меня дождётся!" – пообещал Леон, направляясь со своей ношей в её комнаты.
Оливия смущённо посмотрела на бывшего мужа. Шетардьё действительно напугал её. Этот человек внушал Ливи неподдельный ужас, ей казалось, что никто и никогда ещё так не ненавидел её. Но чуть ни упасть в обморок на глазах у Леона… это было так глупо. Глупее могло быть только охватившее её чувство покоя и умиротворения, когда она оказалась на руках стратега КЯ.
-- Леон, всё в порядке, опусти меня на пол, пожалуйста…
-- Дверь открой, – не обращая внимания на просьбу Оливии, распорядился мужчина.
Они уже стояли перед комнатами Ливи. Женщина молча повиновалась, дёрнув за ручку. Леон быстро внёс жену в гостиную и опустил на диван.
-- Леон? – испуганно позвала Оливия, видя, как лицо стратега КЯ покрывается бледным налётом.
Мужчина ничего не ответил, всё его тело буквально парализовало от жуткой боли в позвоночнике (после аварии он первый раз позволил себе подобную нагрузку и теперь расплачивался за это).
-- Леон, что с тобой? – обеспокоено воскликнула Ливи, неуверенно касаясь руки мужа. – Боже, сядь скорее…
Приобняв стратега КЯ за плечи, Оливия помогла ему опуститься в кресло.
-- Я в норме, – произносившие это губы мужчины посерели.
Прохладная ладошка Ливи легла на лоб мужчины:
-- Ты пьёшь какие-нибудь таблетки?
-- Нет… Я не нуждаюсь в них, – наконец, вздохнув полной грудью, отозвался Леон. – Видимо, просто давно не носил дам на руках… Отвык.
Стратег КЯ весело улыбнулся, но улыбка показалась Оливии вымученной. Боль в позвоночнике начала медленно утихать и мужчина попытался подняться на ноги.
-- Тебе следует быть осторожней, – Ливи мягко надавила на плечи мужчины, вынуждая его откинуться назад. – Тебе лучше посидеть здесь, если ты, конечно, ни хочешь распугать всю прислугу в доме…
-- Ты такая заботливая, это так мило, – усмешка Леона вышла кривоватой.
-- Пустяки, – Оливия беспечно улыбнулась. – Кто иначе подарит мне Латинскую Америку?
-- Боже! Какое коварство! – театрально приложив руку к сердцу, простонал стратег КЯ. – Все вы - женщины - одинаковые!..
-- Как?!.. У тебя ещё кто-то смел просить Латинскую Америку?!
Ливи недовольно упёрлась кулачками в бока.
-- Да нет… до такой наглости даже Элинор не смогла дойти… слава богу, ограничилась одной Канадой…
-- А ты типа такой джентльмен - не можешь отказать дамам?
-- Красивым дамам - никогда, – в глазах Леона запрыгали чёртики. – Особенно, если они носят туфли на высоком каблуке…
-- Неужели, секрет соблазнения Ледяного ветра так прост? – лукаво спросила Оливия.
-- Только обещай никому не рассказывать!
-- Конечно, нет, иначе тогда все начнут щеголять перед тобой, сверкая голыми пятками… это быстро надоест и перестанет действовать!
-- Придётся сменить обувь.
-- Кованые сапоги - это слишком экстравагантно для меня. Ты уверен, что тебе не нужно принести обезболивающее?
-- Уверен!
Оливия кивнула, показывая, что принимает решение Леона. Женщина отошла от бывшего мужа и опустилась на край постели, внимательно наблюдая за его лицом.
-- Что, неужели я так плохо выгляжу? – на этот раз улыбка стратега КЯ получилась куда более естественной, чем перед этим.
-- А?.. извини… – Ливи слегка встрепенулась и, немного помолчав, спросила: – Ты сделал операцию…
-- Ммм… ты имеешь в виду пластическую?
Женщина растерянно кивнула.
-- Да. Должность главного стратега обязывает к многочисленным контактам. Хм… – Леон потёр щеку, на которой раньше был шрам, – а моя прежняя внешность отпугивала людей…
-- Не всех, – задумчиво обронила Оливия.
Мужчина изучающим взглядом обвёл жену и вдруг поднялся на ноги и начал медленно приближаться. Ливи вся подобралась, ощутив странный спазм.
-- Многие просто боялись показывать это… – ладонь стратега КЯ мягко легла на щеку женщины, осторожно перемещаясь к её шее.
По телу Оливии прошла дрожь. Со стороны было не ясно отчего содрогнулась женщина, однако она предпочла торопливо отвести свою голову от руки стратега КЯ.
-- Я рада, что тебя теперь всё устраивает, – Ливи, беспокойно спрятав глаза, поднялась с кровати и отошла, сделав вид, что ей интересен вид за окном. – Просто немного непривычно…
-- Привычка - роскошь… которую я не могу себе позволить, – тон Леона вновь стал безразлично-ледяным, дрожь Оливии и бегство он расценил, как брезгливость.
Женщина удивлённо обернулась, задетая такой переменой в настроении мужа.
-- Извини, я должен идти. Дела, – слегка кивнув, мужчина развернулся и быстро направился к двери.
"За Латинскую Америку, дорогая, могла бы быть и полюбезней", – скептических хмыкнул про себя Леон.
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 23:30 – … (17:30 м.в. – …)
Оливия как раз закончила переодеваться к обеду, который намечался в ресторане, когда услышала шум внизу. Ливи быстро спустилась, в прихожей ждали два шофёра.
-- Оливия, мы тебя потеряли, – из библиотеки появилась белокурая головка Элиноры. – Ты готова?
-- Да, а где остальные?
-- Зиг и Пикет ругаются из-за футбола, а Леон болтает по телефону с Шиямом… – немка вышла в прихожую и присоединилась к Оливии, глядя на себя в зеркало и поправляя прическу.
Брови Оливии сдвинулись. Вот уж кому она не желала скорейшего приземления на землю Канады, так это хитрющему иранцу. Этот молодой парень совсем недавно вошёл в мир террористических организаций, заняв место своего отца во главе «Пустынного берега», однако, он уже успел порядком досадить интересам Ливи на Ближнем Востоке. Непримиримый, вспыльчивый, агрессивный и несдержанный на язык - этот юноша не шёл ни на какие переговоры, отвечая на попытки решить спорные вопросы боевыми ударами, не жалея ни своих, ни чужих людей.
-- Связался чёрт с младенцем… – Ливи, качнув головой, улыбнулась отражению Элиноры.
-- Ты о ком из этих типчиков?
-- Обо всех. Надеюсь, твой муж не слишком упертый болельщик - Эмиль кого угодно доведёт до белого каления…
-- Значит мы останемся голодными.
-- Почему это? – из дальнего конца коридора появился Леон.
-- Потому что Пикет и Зиг предпочитают ресторану футбол! – иронично покачала головой Эл.
Стратег КЯ расплылся в довольной улыбке:
-- Дамы, бросайте своих кавалеров, я буду сопровождать вас обеих, – Леон одновременно взял руки Ливи и Элинор и галантно поцеловал. – Поскольку машины две, то на первой поедем мы…
-- Это что же похищение? – подмигнула Оливии немка.
-- Посмотрим, как быстро они опомнятся и бросятся в погоню, – кивнул стратег КЯ, предлагая женщинам руки.
Эл весело рассмеялась, с азартом принимая предложение и продевая кисть под локоть мужчины.
-- Ливи?.. – Леон вопросительно повёл бровью, взглядом указывая на второй локоть.
-- Может всё-таки стоит позвать их? – Оливия неуверенно оглянулась на гостиную. – Они наверняка проголодались не меньше нашего…
-- Брр… ну и пусть их! – Элинор смешно тряхнула кудряшками. – Они нас игнорируют и не дают поесть, вот и пускай немного пострадают!
-- Я всё-таки их позову, вы езжайте и сделайте заказ…
Женщина направилась в гостиную.
-- Её всегда так тяжело подбить на авантюры? – просила немка, когда они с Леоном выходили из дома.
-- Не знаю, – пожал плечами мужчина. – Во всяком случае, у меня никогда не получалось.
-- Неужели есть что-то, что у тебя не получается?
Немка бросила лукавый взгляд на стратега КЯ, усаживающего её в машину.
-- Но ведь ты замужем за Зигфридом, дорогая, – многозначительно повёл бровью Леон, кивнув шофёру трогать.
Элинора весело рассмеялась. Глядя на неё мужчина тоже заулыбался, на мгновение избавившись от хмурых морщинок на лбу и от дум о разговоре с Камиром Шиямом.
20 апреля, вторник. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 22:00 – … (16:00 м.в. – …)
Четыре часа тестирования вытянули из Катрин последние силы. Голова раскалывалась и хотелось только одного - забраться куда-нибудь, чтобы ни одна живая душа не смогла потревожить. Последние час - полтора она выполняла задания рефлекторно, лишь бы побыстрее всё закончилось.
-- Ну, как? Вы уже закончили? – войдя в комнату, спросила у ассистентов Лера.
Получив утвердительный ответ, женщина обратилась к Катрин:
-- Можешь идти, а я пока обработаю результаты.
Кати флегматично кивнула и вышла из комнаты.
Лера просмотрела полученные данные и нахмурилась.
-- Ну, и что мне с этим делать?
По результатам было очевидно, что испытуемый не может длительно удерживать внимание. Задания выполнялись рассеянно, под конец тестирование встречались и откровенные ляпы. Некоторые вопросы, с неоднозначными условиями были решены блестяще, а на каких-то элементарных вещах Катрин спотыкалась.
-- М-да уж… – вздохнула Лера.

Кати завернулась в плед и вышла на балкон своей комнаты. Тёплый ветерок играл с её волосами, а молодая листва на деревьях радовала глаз. Но в сравнении с этим весенним пейзажем мысли женщины были тяжёлыми и мрачными: "Докатилась, позволила эмоциям и личным проблемам влиять на твою работу… Профнепригодность и ликвидация к чёртовой матери! И они будут правы!.. Ну и пусть…"
Катрин устало потёрла глаза и облокотилась о перила балкона.
За оградой дома остановилось такси. Из него вышел Этьен и быстро направился к дому.
Возле самого крыльца его остановила Лера.
-- Потом. Всё потом, – отмахнулся Шетардьё. – Выгоните мне машину из гаража.
Тьен скрылся в доме. Пока Лера раздавала распоряжения, он зашёл в свою комнату, достал из-под кровати две коробки и быстро спустился вниз.
-- Катрин протестировали, – объявила Лера, глядя на то, как Этьен загружает в машину коробки.
-- Ну, и отлично, – буркнул Шетардьё.
-- Она не прошла.
Тьен вдруг остановился и посмотрел на женщину.
-- 169 баллов из двухсот минимально необходимых, – уточнила та.
-- Ну, так припиши ей ещё 31, – процедил Этьен, садясь за руль и заводя машину.
-- Хм… легко сказать, а если она завалит первую же операцию?.. Леон с меня голову снимет, что я допустила её к работе!
Шетардьё ничего не ответил, нажав на педаль газа и быстро трогаясь с места.
-- Замечательно! – провожая взглядом машину, проворчала Лера. – А что будет с завтрашним тестом?!

Катрин она нашла в комнате отдыха. Женщина бездумно листала страницы какого-то журнала.
-- Ты не прошла тест! – с порога заявила Лера.
Кати подняла на неё взгляд и равнодушно кивнула.
-- Я не могу допустить тебя к следующей ступени тестирования! И уж тем более к работе!
Лера выжидательное посмотрела на женщину, но та ничего не ответила, лишь кивнув.
-- Пройдёшь этот тест ещё раз!
Развернувшись к двери, Лера на мгновение замерла.
-- Соберись, в следующий раз всё должно получиться! – тихо добавила она и вышла.
20 апреля, вторник. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 22:50 – … (16:50 м.в. – …)
Этьен вернулся на подстанцию почти через час. Настроение у него было ещё хуже, чем прежде: упустить такой шанс организовать Оливии «несчастный случай» - ужасней просто и вообразить нельзя было!
Тьен почувствовал непреодолимое желание расслабиться. Но перед тем как отправляться в город, мужчина заглянул на кухню. После завтрака и кусочка телятины на природе у него во рту не было ни крошки.
Холодильник с трудом выдержал нашествие голодного Шетардьё.
-- Ты так месячный запас еды уничтожишь! – усмехнулась Лера, войдя на кухню.
-- Не успею… – отозвался Этьен.
-- По поводу Катрин… – женщина села за стол. – Я решила не прибавлять ей баллов, пускай лучше пройдёт этот тест ещё раз…
-- А она сможет?
-- Не знаю… У неё еще впереди тест на психологическую готовность, а если она не может пройти этот этап, что будет там?..
-- Что ж ты так плохо с ней занималась? – усмехнулся Тьен.
-- Я?! – изумилась Лера. – Вообще-то, это ты с ней занимался, меня не особенно подпускал!
-- Я лишь присутствовал время от времени на ваших занятиях… и осуществлял текущий контроль. Так что это твой недосмотр! Вот ты его и исправляй, как хочешь!
-- Вот именно, что контролировал ты! И всем оставался доволен! – возмутилась женщина и осторожно добавила. – А тебе что, всё равно?..
-- Было бы всё равно - мы бы с тобой сейчас здесь не разговаривали.
-- Ну да… – задумчиво протянула Лера. – Я просто очень удивлена подобным результатом, во время занятий всё было по-другому…
-- Что ты хочешь этим сказать?! – нахмурился Этьен, исподлобья взглянув на женщину.
-- То, что при текущем контроле всё было в норме, а здесь она допускала ошибки в простейших заданиях…
-- Ну, а я-то тут причем?!
-- Ну, ты же лучше знаешь, что с ней происходит! Может поймёшь, почему она была такой рассеянной? Поговори с ней, пусть соберётся!
-- Хм… а я ей что, нянька?!.. Когда у неё повторный тест?
-- Завтра, сегодня пускай лучше отдохнёт.
-- Так что, у неё завтра будет два теста?
-- А что делать? Сегодня от неё всё равно никакого толку!
"Чёрт! – цедил про себя Шетардьё. – Почему я должен идти её успокаивать?! Бред!.. Ладно, сейчас главное - чтоб она сдала эти грёбаные тесты…"
Отодвинув в сторону еду, Этьен поднялся со своего места.
-- Ладно, пойду с ней поговорю, – хмуро произнёс мужчина, выходя из кухни.

 

#116
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
20 апреля, вторник. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 23:10 – … (17:10 м.в. – …)
Стук в дверь заставил Кати вздрогнуть. Обернувшись, она увидела на пороге Этьена.
-- Тьен… – тихо произнесла женщина, сделав пару шагов ему на встречу.
Шетардьё окинул взглядом комнату жены и остановился в полуметре от двери. После того как Катрин перевели сюда из палаты (три недели назад), он был здесь всего несколько раз - и то в самом начале, потом, он видел, Кати стала всё больше нервничать, когда он заходил и Этьен просто перестал появляться в этой комнате.
Мужчина всё ещё был сердит на Кати, но заставил себя скрыть истинные чувства и слегка улыбнуться.
-- Что ж ты так с тестом-то подкачала? – почти ровным голосом спросил Тьен. – Ты же все текущие точки контроля проходила отлично…
Внутри Шетардьё боролись его самые тёмные демоны: жажда мести, агрессия и злоба. Они никак не хотели подчиняться тем крохам великодушия, что пытался пробудить в себе Этьен.
"Надо! – уговаривал себя мужчина. – Надо!.. Если она не сдаст эти проклятые тесты, то тебе уже будет по хрену, кто кого и за что обидел!.."
-- Давай-ка соберись, – назидательно продолжил Тьен. – Завтра придётся пройти сразу два теста… но ты сможешь!.. Ты готова к этому, слышишь?!.. Готова!
-- Да, слышу… – пробормотала Катрин, опустив глаза к полу.
-- Тебе нужно сконцентрироваться! Собрать свои силы и завтра всё пройти!
-- Я не могу сконцентрироваться… – обреченно вздохнула женщина, виновато посмотрев на Тьена.
-- То есть, как это не можешь?! Что ты такое говоришь?! – нахмурился Шетардьё.
-- Я позволила эмоциям взять верх над собой и не смогла должным образом сосредоточиться на деле! Меня нельзя допускать к работе!
-- Это не тебе решать! – оборвал её мужчина.
-- Я… просто я думала… – Катрин приблизилась на несколько шагов к Этьену. – Ты сердишься на меня? Я тебя сильно обидела?
-- Кати, не меняй тему. Мы говорим сейчас о тебе… ты понимаешь, что от этих тестов зависит твоё будущее?
-- Моё будущее зависит от многих факторов, в том числе от твоей обиды! – упрямо возразила Катрин.
Шетардьё напрягся, невольно подавшись вперёд:
-- Если ты полагаешь, что я решил отомстить… то ты глубоко заблуждаешься!
-- Нет же! Я так не думаю!
-- Хорошо, – немного успокоился Тьен. – Я надеюсь, завтра тебе ничто не помешает собраться?
-- Я не знаю! – выпалила женщина. – Сегодня я думала только о нашей ссоре и не могла полностью сконцентрироваться на задании! Я никогда себе такого не позволяла, а теперь не смогла взять себя в руки!
-- Это бывает… Главное - не зацикливаться. Тем более что тучи растаяли и теперь будут только солнечные дни!
Катрин подошла к Этьену и несмело положила ладонь ему на грудь, слегка погладив ткань рубашки.
-- Тьен, я постараюсь… – женщина робко подняла глаза на мужа.
-- Вот и отлично, – кивнул Шетардьё. – Ну-у… ты отдыхай… Не буду мешать.
Кати слегка отпрянула, внимательно взглянув на мужа:
-- Ты всё ещё злишься, да?
-- Ну, что ты… На правду не обижаются и не злятся!.. Так что, если ты не против, я пойду развеюсь чуток…
-- Зачем ты это делаешь?
-- Делаю что? – не понял вопроса Тьен.
-- Говоришь эту чушь! Я была неправа, но зачем ты хочешь сделать мне ещё больнее?!
Этьен отрицательно замотал головой:
-- Не хочу… Я солгал, прости… Но я действительно лучше пойду…
Не доживаясь ответа, мужчина быстро развернулся и вышел из комнаты.
20 апреля, вторник. Канада, Квебек, бар, 23:55 – … (17:55 м.в. – …)
Шетардьё вышел из машины и направился прямиком в бар, тот самый, который присмотрел днём. Здесь было довольно людно и играла громкая музыка.
Тьен приземлился за стойку бара и, улыбнувшись хорошенькой барменщице, заказал двойной виски со льдом. Спиртное пошло на «ура», расслабляя мышцы и затуманивая рассудок. Даже дышать стало легко и свободно.
Через несколько двойных виски Этьен уже чувствовал себя полностью расслабленным и довольным жизнью. Приглядев за центральным столиком двух симпатичных девиц, Шетардьё решительно направился туда.
-- Привет, девочки!.. Могу я вас чем-нибудь угостить? – поинтересовался он. – Разумеется, кроме банальных комплиментов и комплекту к ним прилагающемуся…
-- Да… Кажется, Тьё?.. Можешь! – разрешила та, что была посветлее.
-- А-а-а… Мы знакомы? – удивился Этьен.
-- Да! Познакомились у нас на родине, когда ты путешествовал… Теперь, видишь, мы путешествуем по твоей родине.
"Хм… кому это и когда я наплёл, что я канадец?" – озадаченно перебирая варианты, вспоминал мужчина.
-- Девочки, ну, не томите, я сдаюсь! – развёл руки Тьен.
-- Интересно, все канадцы-серфенгисты такие забывчивые? – подала голос вторая женщина.
-- А где же твоя ревнивая жена? – язвительно ввернула первая.
Шетардьё сделал скорбное лицо, потупив взор.
-- Австралия… я вспомнил… – прошептал он. – Это был последний день, который мы провели с ней вместе… Она погибла в автокатастрофе на следующий же день…
Девушки переглянулись, почувствовав неловкость за свои вопросы.
-- Извини… мы… сочувствуем…
Тьен тряхнул головой, словно отгоняя прочь мрачные мысли:
-- Да… спасибо… Но время лечит любые раны. Это я теперь точно знаю… И коль скоро две очаровательные австралийки забрели к нам в Канаду, позвольте мне познакомить их с ночным Квебеком!.. Обещаю, вы, девочки, не пожалеете! И быть может даже захотите навсегда променять Австралию на Канаду!
-- Это вряд ли! Но попробуй нас разубедить! – с азартом согласились женщины.

20 апреля, вторник. Канада, Квебека, ресторан, 23:55 – … (17:55 м.в. – …)
В ресторане Леон и Элинор сделали заказ на свой вкус и ушли танцевать.
-- А что если они не придут? – поинтересовалась немка.
-- Тогда ты съешь тройную порцию, а я - двойную…
-- А почему это я тройную?!
Эл возмущённо посмотрела на стратега КЯ, умышленно наступив ему на ногу.
-- Ай!.. Потому что тебе нужно набираться сил, чтоб оттащить мужа от телевизора!
-- А разве ты мне не поможешь?!
-- Нет… Я буду занят, – игриво улыбнулся мужчина.
-- Чем же это, позволь узнать?
-- Буду начищать ботинки, которые ты пообступала, перед завтрашней конференцией!
-- Вредина! – Элинора резко остановилась, прекратив танцевать. – Я с тобой больше никуда не пойду!
-- А я с тобой пойду.
-- Пфф!.. Помечтай!
В этот момент к Леону подошёл один из официантов и, извинившись, передал записку. Стратег КЯ развернул и пробежал глазами.
-- Всё в порядке? – встревожено поинтересовалась женщина.
Леон обернулся, устремив взгляд на барную стойку. Там сидел мужчина лет тридцати семи, потягивая коктейль и внимательно следя за танцующими.
-- Это же Арне Реберг, – тихо шепнула Эл. – Это он прислал записку?.. Что ему надо?
-- Хочет поговорить, – скептически хмыкнул стратег КЯ. – Что-то они с Шиямом уж очень суетятся перед разделом территорий…
Леон проводил Элинору до столика и, усадив, направился к барной стойке.

Когда Оливия, Эмиль и Зигфрид подъехали к ресторану, где их проводили за столик, Ливи ждал неприятный сюрприз. Ещё один небезызвестный «коллега» решил напомнить о своём существовании и, похоже, присоединился к их обеду. Навстречу новоприбывшим поднимались Леон и Арне Реберг. Оливия пожалела, что не осталась дома и тут же почувствовала, как напряглась рука держащего её под локоть Пикета. Чуть глянув в сторону друга, женщина увидела донельзя неприязненную улыбку на его лице. Слегка окаменело и строгое лицо лидера «Разорванного круга». Оливия не представляла, что могли не поделить эти двое - насколько ей было известно, их организации практически не имели точек соприкосновения, её же конфликт с Ребергом простирался исключительно в профессиональной сфере, хотя последний раз они успели наговорить друг другу достаточно неприятных вещей.
-- Арне, – сдержано поприветствовал Зигфрид.
-- Каким ветром? – поинтересовался Пикет, разглядывая шведа.
-- Ну-у, ветер на этом континенте, как известно, дует с востока, – многозначительно отозвался Реберг, искоса посматривая на Леона.
-- И оттуда, похоже, действительно несёт всё подряд, – язвительно заметил Нольде.
-- Воистину, – подтвердил лидер «Разорванного круга», одарив Оливию холодным взглядом.
-- Ужин стынет, – напомнила Элинор, постукивая ноготками по столу. – Может поторопимся?
-- Не буду мешать, – расплылся в приторной улыбке Арне, от которой у всех присутствующих свело зубы.
Швед удалился от столика и покинул ресторан.
Эмиль отодвинув стул для Оливии сел в соседнее кресло.
-- Чего хотел Реберг? – Эмиль изящным жестом отклонил предложенное официантом меню и кивнул на блюда, заказанные Элинорой и Леоном, подтверждая их заказ.
-- Что и всегда, – стратег КЯ слегка пожал плечами. – Поговорить. Вы хорошо знакомы?
-- Достаточно.
-- Судя по всему, этот тип тебе не очень нравится, – весело заметила Элинора.
Мужчина едва успел открыть рот.
-- Стой, – вскинула руку Ливи, прежде чем тот успел что-то сказать. – Так, посчитай до пяти и подбери цензурный эквивалент.
-- Ну, за-аче-ем, – жалобно протянул Пикет. – Ты меня терроризируешь!
-- Ни капельки. Я тебя воспитываю.
-- А что мне за это будет? – Эмиль мигом оживился. – Поцелуешь?
-- Наглец.
-- Ни секунды! Сама-то ты, что не поделила с этой хитро… – Эмиль тактично прервал себя на полуслове, делая вид, что подбирает слово, – …хитрожопой обезьяной?
-- Боже… это бесполезно… Они влезли на нашу территорию. Как я понимаю, «Разорванный круг» тоже претендует на Америку? – Оливия посмотрела на Леона.
-- Какая разница, кто на что претендует? – снисходительно улыбнулся стратег КЯ. – Я вот претендую на твою вилку, но она не моя…
-- Всё! Больше ни слова о политике! – взмолилась Элинор. – Дайте хоть один вечер провести по-человечески!
-- Эл, у нас нет столько спиртного, – язвительно хмыкнул Пикет.
-- Ничего, тебе мы закажем отдельно, – пообещала немка, кивнув Леону в знак благодарности за наполненный шампанским бокал. – А знаете, мне нравится Канада… и люди приветливые, особенно, если говоришь с ними по-французски…
-- С немецким акцентом, – вставил Зигфрид.
-- Французский нельзя испортить никаким акцентом, – уверенно орудуя ножом и вилкой, заметил Леон. – Французский - язык любви.
-- Что ж ты в своё время не обучил ему Оливию? – ехидно поинтересовался Эмиль. – Она до сих пор из французского знает только нецензурные выражения!..
-- Угу, которым обучил её ты, – с иронией добавил стратег КЯ.
-- О, я вижу, на меня наябедничали, хотя приятно узнать, что ты тот мужчина, о котором жена будет потом рассказывать своему мужу! Но кто же знал, что на язык Лив так легко ложатся ругательства… – лидер «Чёрной луны» обворожительно улыбнулся.
-- Что-что? Ты слышал от меня хоть одно?! – возмутилась Оливия.
-- Ну, разумеется, – Пикет вздёрнул брови и обвёл взглядом сидящих за столом. – Вы можете представить мой шок?!.. А ведь я (прошу вас заметить) на тот момент ещё не окончательно оправился от своей простуды… Так вот, представьте мой шок, когда эта милая леди, с лицом ангела, фигуркой тогда ещё более хрупкой и соответствующими манерами в самых изящных выражениях и беспокойством в глазах передает мне всё то, о чём я бредил в горячке. Клянусь, я влюбился, едва первое слово сорвалось с этих прелестных губ! Хотя, сначала я решил, что мне прострелили не грудь, а голову… – сокрушённо признался мужчина.
-- Это же вроде была простуда, – Элинора весело рассмеялась.
-- Да, воспаление наглости, – подтвердила Ливи, осуждающе глядя на Пикета.
Мужчина изобразил на лице глубокое раскаянье:
-- Ливи, детка! Не смотри на меня так! Клянусь, мне очень неловко, что я всем рассказал об этом твоём постыдном поведении! Но ты же первой стала сплетничать об этом со своим мужем, а я, без преувеличения, треть жизни мечтал, чтобы это оставалось нашим маленьким секретом и я мог лично травмировать своими воспоминаниями твоего очередного супруга!
Взгляд Оливии метнулся к Леону, однако стратег КЯ, казалось, не обращал никакого внимания на то, что болтал Эмиль, со спокойной улыбкой слушая его.
-- Почему у меня такое чувство, что кое-кто упражняется над нами в лингвистике… Ты давно не практиковался в сложносочинённых английских оборотах?
-- Нет, а что снова появился акцент? – деланный испуг на лице Нольде вновь сменился на веселую улыбку, когда он взял Оливию за руку. – Не дуйся, Кэт… пойдём танцевать, я замолю у тебя все свои грехи…
-- Отстань…
-- Пошли-пошли, – мужчина встал из-за стола и потянул её за собой. – Ты же знаешь, как хорошо я это делаю, дай мне выпендриться перед официантками…
Оливия не выдержала и рассмеялась:
-- Ты всё хорошо делаешь, только поэтому и жив до сих пор, несмотря на твой длинный язык…
Они удалились в сторону танцующих.
-- Мой бог, как Райс его терпел у себя в доме? – иронично покачал головой Зигфрид. – Я бы удавил собственными руками такого поклонника своей жены.
-- Вот видишь, а ты вечно шипишь на меня с Элинорой… – не преминул заметить стратег КЯ.
-- Кто?.. Я шиплю?! Да, по-моему, вы делаете всё, что хотите, ничуть при этом меня не стесняясь!
-- Эл, по-моему, у твоего супруга очередной приступ ревности, может быть нам тоже пойти потанцевать?
-- Нет! Тебе не нравится, как я танцую… я, видите ли, недостаточно хороша для него, поэтому, я иду танцевать со своим мужем! – Элинора взяла за руку Зигфрида и вытащила упирающегося мужчину из-за стола.
-- Ну, что?.. – хмыкнул Леон, обращаясь к самому себе. – Мы остались в гордом одиночестве, Ледяной ветер?.. Или нет? – мужчина прежде угадал, а потом уж почувствовал вибрацию мобильного во внутреннем кармане пиджака. – Так и есть… Алло?.. Да, Иштван, привет… Что?.. Нет, сегодня не могу… Зачем?.. А-а-а… Ну-у, быть может…

-- Ливи, ну извини… извини-извини-извини… я правда не нарочно…
Леон поднял голову - к столику возвращались Оливия и Пикет:
-- Уже всё?
-- Я сломала каблук, – женщина немного неловко опустилась на стул, подставленный лидером «Чёрной луны» и тут же нырнула под стол, чтобы проверить обувь. – Ох, так и есть… насмерть. Эм, проводи меня до дамской комнаты, не хочется хромать на глазах у всего ресторана.
-- Конечно, идём, – мужчина снова подал ей руку.
Едва они до шли до туалета, Нольде зашёл следом за Ливи.
-- Эм, ты что?! – зашипела женщина. – Сюда нельзя!
-- Ну, кто-то же должен помочь тебе оторвать второй каблук… – пожал плечами Пикет. – Это только в рекламах, его легко отломать, а на самом деле…
-- А у тебя что, большой опыт? – не сдержала улыбки Оливия, снимая вторую босоножку.
В этот момент в комнату зашли две женщины. Увидев Эмиля и Ливи в не совсем нормальных скованных позах, они поспешили выйти, толком даже не разобрав всей безобидности сцены.
Оливия покраснела.


 

#117
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 04:40 – … (22:40 м.в. – …)
Катрин устало потёрла глаза. От сидения перед компьютером в неудобном кресле ужасно разболелась поясница. Хотелось всё бросить и забраться с головой под уютное одеяло.
"Хватит ныть! – приказала себе женщина. – Нужно пройти эти чёртовы тесты и быстрее свалить из этой дурацкой Канады!"
Сначала Кати хотела ещё раз поговорить с Этьеном, попытаться всё выяснить и объяснить. Но Лера сказала ей, что видела, как он уехал и с тех пор не возвращался.
"Опять он убегает от проблем и замыкается в себе!.. Ну и чёрт с ним! Не хочет - не надо! – злилась Катрин, снова и снова упражняясь на учебных программах. – Быстрей бы отсюда свалить!"
Женщина бросила тоскливый взгляд на мобильный. Затем поднялась из-за стола и прошлась по комнате, разминая шейные позвонки. Не удержавшись, Кати всё-таки взяла телефон и набрала номер Этьена.
"Мало ли до чего он додумался на этот раз? – искала себе оправдания Катрин. – Шёл же он пешком ни один десяток километров сегодня!.."
-- Да?.. Кто тревожит наш покой?.. – послышался на другом конце трубке, голос Этьена растягивающий слова.
-- Ты где? – взволнованно спросила Кати.
-- Ммм… на крыше!..
-- На какой крыше? – испугалась женщина.
-- Ну… на высокой… симпатичной… – заплетающимся языком ответил Тьен.
-- Что ты там делаешь?!
-- Эээ… курю кальян… нюхаю кокаин и… Упс!.. Извини, у меня забирают мобилу…
Внезапно сигнал пропал.
У Катрин всё взорвалось внутри от гнева. Она снова упрямо набрала номер Шетардьё. На звонок долго не отвечали, но потом послышался отдаленный голос Этьена.
-- Ну-у-у… девочки, отдайте трубку… – сквозь смех лепетал мужчина.
-- Вызываемый номер временно недоступен… – произнёс женский голос.
Затем послышалось хихиканье, отрывки фраз и сигнал вновь пропал.
Кати передёрнуло, с отвращением взглянув на свой телефон, как будто это он был во всем виноват, она кинула его об стену. Жалобно пискнув, аппарат развалился на две части.
-- Скотина! – процедила женщина. – Видеть тебя больше не желаю! Катись ты ко всем чертям!
Первым желанием Катрин было - напиться до беспамятства, вторым - разреветься.
-- Ещё чего не хватает! Из-за какой-то сволочи! – приказав себе успокоиться, Кати быстро смахнула предательские слёзы.
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 06:20 – … (00:20 м.в. – …)
Из ресторана компания вернулась уже за полночь. Мужчины, отправив женщин спать, уединились на кухне.
-- Ну, что?.. – открывая бутылку красного вина и наливая в высокие стаканы, поинтересовался Пикет. – Чего хотел этот швед?
-- О!.. Самую малость, – скептически улыбнулся Леон, делая большой глоток, – Мексику и Кубу для себя и Аргентину с Чили и Бразилией для Камира!
-- Хм… Они что же, с иранцем планируют совместный бизнес? – озадаченно потёр подбородок Пьяц.
-- Какие у них вообще могут быть общие интересы? – садясь за стол и закуривая, спросил Нольде. – У их организаций нет ничего общего: разные интересы, разные цели и социальные платформы…
-- Угу, и даже разные методы выпрашивать у меня территорий, – ухмыльнулся Леон. – Представляете, этот чернявый молокосос посмел угрожать мне…
Мужчины дружно рассмеялись, подливая ещё вина.
Через четверть часа немец вдруг поднялся на ноги, собираясь уходить.
-- Ты куда так рано? – встрепенулся Пикет, докуривая энную сигарету.
-- Я обещал Элинор добраться до спальни в потребном виде, – заплетающимся языком пробормотал Зигфрид.
-- Потребном?! – Эмиль прыснул со смеху. – И как тебя Эл собралась потреблять?!
Леон наклонился к Нольде и что-то шепнул тому на уху, после чего оба мужчины начали давиться от хохота.
-- Пошляки, – осуждающе покачал головой Пьяц, покидая кухню.
-- Может мы просто завидуем! – бросил вдогонку Леон, но Зигфрид его уже не слышал. – Чё-ё-ёрт… кто б меня так потребил…
-- О! За это надо выпить! – предложил Пикет.
-- Слушай, мне же завтра конференцию вести…
-- И что?
-- А вдруг я её просплю?
-- Ничего, Пьяцы нас разбудят!
-- А кто сказал, что они сами не проспят после… кх… – стратег КЯ многозначительно оборвал фразу.
-- Ну, тогда Ливи всех разбудит!
Взгляд Леона мгновенно протрезвел, словно сработал какой-то невидимый выключатель. Мужчина отодвинул от себя стакан и поднялся на ноги.
-- Пойду пожелаю ей спокойной ночи, – выходя из-за стола, решительно заявил стратег КЯ.
-- Схлопотать по морде не боишься? – Нольде откинулся на спинку стула и взмахнул своим бокалом.
-- Она столько раз делала это, что у меня теперь устойчивый иммунитет!
-- А как же конференция и всё такое?..
-- Полагаю, без нас никто не начнёт! – широко улыбнулся Леон, выходя в коридор.
-- Это факт, – согласился Эмиль, в гордом одиночестве допивая вино.

Стратег КЯ подошёл к комнате Оливии и, лишь на мгновение замявшись, легко толкнул дверь. Свет в спальне был погашен и Ливи, видимо, уже спала. Мужчина приблизился к кровати, скидывая на ходу ботинки и расстёгивая рубашку.
Измученная за день Оливия даже не почувствовала как её постель прогнулась под весом чужого тела и под одеялом оказался ещё один человек. Руки Леона обвили талию женщины, притягивая её к себе, тёплые губы нежно коснулись шёлка ночной рубашки на прижавшейся к нему хрупкой спине. Оливия что-то глухо пробормотала в подушку, пошевелившись и пристраиваясь поудобнее к стратегу КЯ.


21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 12:55 – … (06:55 м.в. – …)

Оливия почувствовала неладное ближе к утру, когда полный ласковых прикосновений волшебный сон, вдруг показался странно настойчивым и достоверным. С губ женщины сорвался тихий стон и она резко проснулась от звука своего голоса.
Несколько секунд Ливи приходила в себя после яркого сна, свыкаясь со звуками громко чирикающих птиц за окном, тело томно выгнулось и… Оливия ошарашено застыла, не смея пошевелиться. Затем женщина медленно, словно не веря своим ощущениям, опустила глаза вниз:
-- О боже… – Оливия не знала, куда ей двинуться, чтобы освободиться из крепких объятий, обхвативших её.
Вытащив сжимающую её грудь руку из выреза ночной рубашки и одёрнув задранный подол, она быстро перевернулась на другой бок. Рука мужчины, лежащая на её бедре, сместилась на ягодицы Ливи и, с видимым удовольствием погладив их, властно притянула к стратегу КЯ.
-- Леон!!! – Оливия с трудом приглушила вырвавшийся из её груди вопль, опасаясь перебудить весь дом.
Стратег КЯ нехотя разлепил глаза, уставившись на Ливи:
-- Ты чего так кричишь?
-- Ты… ты…
Женщине не хватало воздуха, чтобы подавить волнение.
-- Семь утра, – взглянув на часы, сообщил Леон, сев на постели. – Мы ещё никуда не опоздали…
-- Ты… Как ты посмел?!..
-- Чего? – не понял мужчина.
В следующую секунду он заработал оглушительную пощёчину.
-- С ума сошла?! – потирая щёку, обиделся стратег КЯ.
-- Это ты сошёл с ума! Как ты посмел сюда явиться. Ты не имел права!
-- Что-то я не помню, чтоб ты сопротивлялась, – сухо заметил Леон.
-- Не помню, чтобы я тебя приглашала! Как ты вообще посмел зайти ко мне в комнату!
-- А что, это такая проблема? – приподнял бровь стратег КЯ. – И не кричи так, ты разбудишь весь дом.
-- Леон, я сказала тебе, чтобы ты немедленно выбирался из моей постели и комнаты, – теперь Оливия шипела как разъярённая кошка. – Что о себе воображаешь, если думаешь, что может вот так вламываться и лезть ко мне!
-- Да чего ты так разошлась?!
В этот момент открылась дверь, запыхавшийся Пикет застыл на пороге.
-- Выйди! – в один голос вскричали супруги.
Нольде, так спешивший на помощь, несмотря на ранний час, даже оторопел от такого приёма. Ничего не сказав, он быстро скрылся за дверью.
-- Выметайся отсюда! Немедленно! – приказала Ливи, толкнув Леона в плечо.
-- Да ради бога, – фыркнул мужчина, отбрасывая от себя одеяло.
Оливии показалось, что она сейчас задохнётся, на стратеге КЯ не было абсолютно ничего из одежды.
-- Сукин сын… – осипшим голосом прошипела она.
-- Ты ненормальная! – резко обернулся Леон, ещё не успев покинуть кровать. – Устроить трагедию из-за ерунды!..
-- Что ты называешь ерундой?! – пальцы Ливи, угрожающе сжались в кулаки.
-- Ты носишься со своей честью и гордостью, как наседка!.. Научись жить в своё удовольствие! И не сожалеть утром о том, что ночью было так хорошо!
-- Хорошо?! Мерзавец! – Оливия со всего размаху заехала по лицу Леона кулаком. – Ночью я СПАЛА!!!
Мужчина едва успел немного увернуться и перехватить руку бывшей жены в дюйме от своего лица, крепко сжав её запястье. Он снова повернулся к ней и разжавшиеся пальцы женщины полоснули по его лицу ногтями.
-- Бешеная кошка!
-- Подонок!
-- Что ж ты так жалась ночью к этому подонку?! – усмехнулся Леон.
-- Да я вообще не знала о твоём присутствии! Зачем ты явился?!
-- А зачем мужчины ходят к женщинам?.. И что значит - не знала?!.. Твоё тело отзывалось на ласки… а твой нежный шёпот до сих пор стоит у меня в ушах!
Глаза Оливии испугано округлились:
-- Ты что несёшь?! Какой шёпот?!.. Между нами ничего не могло быть!
-- Хочешь сказать, что мне всё приснилось? – иронично хмыкнул стратег КЯ.
-- Именно!.. Меньше пить надо и советую поискать другие спальни!
-- Я не был пьян, – нахмурился Леон. – И пришёл туда, куда хотел. И делал то, что позволяла ты.
-- Значит запомни на будущее, что я не позволяю!
-- Что, поручиться за себя не можешь, поэтому предупреждаешь заранее? – мужчина расплылся в своей излюбленной насмешливой улыбочке и коснулся ладонью щеки Ливи. – Расслабься… Земля не сошла с орбиты. Мы просто переспали.
-- Я тебе не верю! – Оливия откинула руку мужчины в сторону.
-- Я не настаиваю, – безразлично пожал плечами Леон, слезая с кровати и направляясь в душ.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 13:00 – … (07:00 м.в. – …)
Около семи утра Катрин пробудилась от жутких криков. Набросив поверх сорочки халат, женщина вышла в коридор. К её удивлению там никого не было. Из комнаты, расположенной в центре коридора, слышалась нецензурная брань Леры.
Кати осторожно приблизилась к двери и заглянула внутрь. В её душе всё перевернулось при виде двух голых девиц, спящих на кровати Этьена. Сам Тьен в это время живым трупом валялся в углу, получая мощные пинки по всему телу от Леры.
-- Вставай, мразь!!! – кричала она на шведском. – Ты уже должен быть в «Ниполи»!.. У Леона там конференция через четыре часа!!!
В очередной раз женщина заехала Шетардьё ногой в солнечное сплетенье. Тот согнулся пополам, промямлив что-то неразборчивое.
-- Сукин сын!.. Кобель похотливый! – продолжала ударо-терапию Лера. – Ты по кой хрен притащил на подстанцию своих потаскух, мать твою?!.. Выродок!!!
Женщина вдруг обернулась, почувствовав на себе взгляд.
-- А ты чего там застряла?! – зашипела Лера на Катрин. – Иди сюда!.. Помоги затащить этого урода в ванную!!!
Кати подошла к женщине вместе они поволокли Тьена.
-- Тяжеленный, гад… мать его!.. – процедила Лера.
Перевесив обмякшее тело Этьена через бортик ванной, они набрали в неё холодной воды. Катрин погрузила туда голову мужчины, удерживая руками и не давая вынырнуть. Шетардьё задергался, задыхаясь под водой.
-- Ты его утопишь! – нахмурилась Лера.
-- Мне так не повезёт! – отозвалась Кати, за волосы вытаскивая голову мужчины из воды.
Тьен сделал судорожный вздох, что-то попытавшись сказать. Но его лицо уже снова было под водой.
-- Ладно, гляну, что с девицами, а ты продолжай!
Лера вышла из ванной, но мгновенно появилась вновь.
-- Ублюдок! – заорала она. – Его девки окочурились от передозировки!
Катрин, скрипя зубами от ярости, выругалась, и в третий раз макнула Шетардьё в воду. Он отчаянно задёргался и женщинам пришлось его изо всех сил удерживать.
-- Чёрт! Конечно, в таком состоянии он не может ехать ни на какую конференцию, – скрипнула зубами Лера и вдруг взглянула на Кати. – Оставайся с ним, а я поеду… В комнату никого не пускай, чтоб не видели его в таком виде!.. И разберись с трупами!
-- Как?..
-- Как хочешь! Это твои заботы! Считай это тестом на аналитические способности!.. И ещё приведи в норму этого урода к полудню!
Не дожидаясь ответа, Лера вышла из ванной комнаты.
-- Легко сказать: «приведи», – хмыкнула Катрин, глядя на валяющегося возле ванны Этьена. – Странно, что он сам не сдох от явной передозировки!..
После холодной воды и нескольких ударов по лицу мужчина стал проявлять хоть какие-то признаки жизни. С трудом усадив его на полу, Кати пыталась отдышаться, наблюдая как Тьен медленно машет руками перед собой и что-то вяло бормочет.
-- Чёрт! У него что, ещё и галлюцинации?!
Катрин вышла в комнату и оглядела царивший в ней погром. На полу валялись пустые бутылки, а на стеклянной поверхности столика возле постели были две дорожки белого порошка.
-- Ну и какой коктельчик намешал себе этот ублюдок?! – брезгливо поморщившись, процедила женщина.
Отыскав на тумбочке мобильный Шетардьё, Катрин вызвала «чистильщиков». Это был рискованный шаг, но ей одной не избавиться от двух трупов, причём так, чтобы это не заметил никто на подстанции.
Вернувшись в ванную комнату, Кати с ненавистью глянула на бредившего Этьена.
-- Мразь! Как же тебя в чувства приводить?!
Дыхание мужчины стало учащённым и порывистым, он задрожал и его стало выворачивать на изнанку.
"Чёрт! Нужно забраться в медблок и достать каких-нибудь лекарств! Только каких?!" – пронеслась испуганная мысль в голове Катрин.
Женщина подтащила Тьена к бортику ванной, помогая приподняться.

21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 13:15 – … (07:15 м.в. – …)
Леон подошёл к туалетному столику в ванной и посмотрел на себя в зеркало: на правой щеке красовались четыре параллельные царапины, оставленные ногтями Ливи.
-- Н-да… любит она оставлять тебе метки на лице, – с иронией сказал он своему отражению.
Взгляд мужчины упал на лежащую на столике книжку с плетёной закладкой.
-- «Дневник Бриджит Джонс»… хм… Как предсказуемо, Ливи…
Стратег КЯ взял книгу, наполнил себе пенную ванну и, забравшись в неё, стал читать.
Минут через десять послышался стук в дверь.
-- Ты долго? – спросила Оливия.
-- А что? Хочешь присоединиться?.. Заходи.
После некоторых раздумий женщина открыла дверь и зашла внутрь.
-- Леон, ты себя ведёшь просто непозволительно… – Ливи вдруг осеклась. – Ты чем тут занимаешься?
-- Да вот… решил посмотреть, чем ты интересуешься, – указывая на книгу, невинно улыбнулся мужчина. – А ты о чём подумала?
Оливия скрестила руки на груди, приняв строгий вид:
-- Поинтересовался? Понравилось - теперь освободи ванну…
-- Я ещё не брился. Кстати, ты не могла бы одолжить бритву?.. Или сходи, пожалуйста, за моей…
-- А лак для ногтей тебе не одолжить?
-- Тебе жалко бритвы? – скептически хмыкнул Леон.
-- Представь себе, она у меня стерильная… Так ты закончил чтение?
-- Ты про этот бульварный бестселлер? Почти. Но небритым я отсюда не выйду. И побреешь меня ты и очень аккуратно, поскольку расцарапала мне лицо… – ледяным тоном заявил мужчина.
Оливия рассмеялась.
-- Леон, мне даже сказать тебе нечего, я иду в душ. Надеюсь, когда я из него выйду, тебе здесь уже не будет.
-- Напрасно надеешься, – глаза стратега КЯ блеснули сталью. – Ты меня побреешь. И лучше сделай это сейчас.
-- Я не буду брить тебя, Леон. Это твой дом, ты здесь хозяин и можешь делать всё, что вздумается, но я не собираюсь потакать твоей наглости.
-- Потакать?.. Нет, дорогая. Ты совершила ошибку. И ты её исправишь - побреешь меня, а потом замажешь царапины. И поторопись, не хотелось бы переносить конференцию.
Ливи бросила на мужчину надменный взгляд и прошла в душевую кабину.
-- Самовлюблённый нахал, – процедила Оливия, включая воду.
Пока женщина принимала душ, Леон принёс бритву, пенку для бритья, лосьон и белоснежное полотенце. Разложив всё это на приступочке ванной, он залез в неё и с довольной улыбкой принялся ждать Ливи.
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 13: 50 – … (07:50 м.в. – …)
"Наглость его не знает границ", – подумала Оливия, выходя из душевой кабинки.
Тем не менее, на её лице не отразилось ни единой эмоции. Проигнорировав явный намёк, женщина направилась к выходу.
Леон улыбнулся, предвкушая, как приятно будет сломить это сопротивление. Перевернув страницу, он продолжил читать «Дневник Бриджит Джонс».
Оливия прибрала кровать, смущённо поправив измятую простыню и подушку, на которой спал Леон, и, надев брюки и рубашку навыпуск, спустилась в кухню.
-- Доброе утро, – одновременно поздоровались Пьяцы.
Элинор, сидевшая на коленях у Зигфрида, поднялась на ноги, подходя к холодильнику.
-- Ты что так рано встала? – поинтересовалась немка, выставляя на стол тарелку с бутербродами. – Кофе будешь? Зиг сварил…
-- Да, спасибо, – кивнула Ливи. – Не так уж рано - девятый час… а конференция в одиннадцать. Кстати, с местом уже определились?
-- Да, Леон заказал конференц-зал в «Ниполи».
-- Ясно, – кивнула Оливия, отхлёбывая кофе.
-- А Леон почему не спускается? – спросила вдруг Элинор.
Ливи сделала вид, что не поняла вопроса, на что немка снисходительно улыбнулась.
-- Да ладно, стены не бетонные, – лукаво заметила Эл, делая мужу знак удалиться.
Зигфрид послушно встал и, пожелав Оливии приятного аппетита, вышел.
-- Вы тоже слышали, что было утром? – краснея, пробормотала Ливи.
-- Утром?.. Ну, да… и утром тоже.
"Тоже?! – Оливии захотелось что-нибудь разбить. – А что же они слышали ночью?!.. Нет! Я не хочу этого знать!!! Ничего не было!.. Это Леон подговорил их!.. Подговорил!"
Женщина замотала головой, не желая признавать всю абсурдность своих предположений.
-- Что с тобой? – заботливо спросила Элинор.
-- Я не слышала, как он пришёл!.. Я не знала!..– почему-то начала оправдываться Ливи. – Я спала… Я никогда бы не пустила его!
-- О! Можешь не рассказывать мне… это наполеоновское нашествие я знаю… Если он что-то решил, то его не остановят ни замки, ни решётки!
-- Точно! И теперь он решил, во что бы то ни стало, унизить меня, – пожаловалась Оливия, остро нуждаясь в поддержке.
-- Что он ещё придумал? – нахмурилась Элинор.
-- Приказал побрить его. И сказал, что не выйдет из ванной, если я этого не сделаю.
-- Ну, и пусть там сидит, – улыбнулась немка, махнув рукой.
-- Он пригрозил, что не пойдёт на конференцию…
-- То есть как не пойдёт?!.. Он же её ведёт!
Эл уставилась на Ливи, понимая, что творится что-то неладное.
-- Откуда я знаю?! Он невыносим! – обижено произнесла Оливия.
-- Об этом тоже можешь мне не рассказывать!.. А ты думаешь, он действительно исполнит угрозу? – с сомнением спросила немка, барабаня ноготочками по столу.
Ливи ничего не ответила, разглядывая свой кофе.
-- Подожди-ка немного, – нервно улыбнулась Элинор, поднимаясь с места. – Я на минутку…
Немка вышла из кухни, направляясь в комнату Оливии, точнее в её ванную.
21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 13:40 – … (07:40 м.в. – …)
-- Ну, должно же быть хоть что-то, – потроша аптечку в комнате Этьена, причитала Кати. – Он же не первый раз оттягивается подобным образом… Наверное, предусматривал и такой исход…
Женщина с удивлением перебирала гору препаратов, названий которых и не слыхивала.
Из ванной комнаты послышался болезненный стон и Катрин поспешила туда. Похоже, Шетардьё начал приходить в себя и ощущения были у него не из приятных.
-- В тумбочке… в кожаном мешочке… – умоляюще выдавил Тьен, глядя на Кати.
Женщина вернулась в комнату и разыскала этот самый мешочек. Там оказались какие-то корешки с едким запахом.
-- Зеленейник хренов, – процедила Катрин, но, тем не менее, отнесла мешочек Этьену.
Тот быстро разжевал один из корешков и в этот момент послышался стук в дверь.
"Время генеральной уборки", – хмыкнула про себя Кати, выходя из ванной.
В комнату вошли двое мужчин, одетых в рабочие комбинезоны. У Кэт внутри всё содрогнулось, этот маскарад с одеждой не смог заглушить в ней эмоции, которые возникали при одном упоминании о «чистильщиках».
Без единого слова «рабочие» прошли к постели и развернули два плотных мешка, которые обычно используются для строительного мусора. Без церемоний тела девушек запихнули в эти пакеты, прикрыв сверху каким-то мусором.
Катрин старалась не смотреть в ту часть комнаты, где происходили эти действия, пока к ней ни обратился один из мужчин.
-- Вы должны будете нас проводить, на случай, если у кого-то возникнут вопросы! – приказал он.
Кати согласно кивнула и быстро вышла из комнаты, чтобы накинуть на себя пальто. Вернувшись буквально через несколько мгновений, она выжидательно посмотрела на мужчин.
Те взвалили на себя мешки и направились к двери.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 14:00 – … (08:00 м.в. – …)
Тьен пошатываясь вышел из ванной. Во рту пересохло, жутко хотелось пить и оттого всюду мерещилась вода.
Мужчина протянул руку за стаканом, стоящим на столе, но пальцы сжали лишь пустой воздух.
-- Дья-я-я-явол… – с досады процедил Шетардьё.
-- Зачем звал? – послышался глубокий голос.
Этьен побледнел, оглядываясь по сторонам: "Ну, ничего себе… Всё-ё-ё! Больше никаких наркотиков!.."
-- Кто звал? – растеряно спросил Тьен.
-- Ты.
-- Я не звал… это я так…
Катрин замерла на пороге, глядя на разговаривающего с кем-то Шетардьё.
-- Этьен… – настороженно позвала женщина.
Тьен резко повернулся на её голос и, потеряв равновесие, плюхнулся на кровать.
-- Ты здесь одна? – в глазах мужчины читался испуг, лицо покрывала испарина.
-- Да… – тихо ответила Кати, осторожно приближаясь к мужу.
Шетардьё попытался сфокусировать зрение, но очертания предметов расплывались, порой принимая причудливые формы. Приближающийся силуэт женщины раздваивался и Этьен протянул руку вперёд, пытаясь развеять иллюзию.
-- Я… боялся… ты не вернёшься… – жалобно проскулил Тьен. – Я думал… они увели тебя…
-- Кто? – осторожно спросила Катрин.
-- Они!
Мужчина вдруг приложил указательный палец к губам, затравленно оглядываясь по сторонам. Потом сполз с кровати, усаживаясь подле её спинки.
-- Я знал, что они плохие!.. – встревожено прошептал он. – Я звал тебя… но ты не откликалась… ты далеко… ты исчезаешь… темно…
Этьен уткнулся лицом в колени.
Катрин с испугом смотрела на мужа, не зная как вывести его из этого состояния. Обнажённый он сидел на полу, дрожа всем телом. Женщина взяла со спинки кровати покрывало и укрыла им Шетардьё.
-- Тише… всё хорошо, я здесь… – утешая, произнесла она.
-- Пить… я хочу пить… – пробормотал Этьен и потянулся куда-то рукой.
-- Я сейчас принесу воды! Ты только сиди!
Кати встревожено вглядывалась в лицо Тьена, усаживая его на место.
Быстро добравшись до ванны, она наполнила стакан и поднесла его мужчине. Тот жадными глотками осушил его и вернул женщине.
-- Ты не Катрин!.. – внезапно выдавил Этьен, ледяными пальцами коснувшись щеки Кати и тут же отдёрнув руку.
-- Я - Катрин, – попыталась заверить Тьена женщина.
-- Нет!.. Она ушла!.. Я знаю!..
Шетардьё, кутаясь в одеяло, отполз на несколько футов вдоль спинки кровати.
-- Она ушла… ушла… – мотая головой, бормотал он. – Ушла… и его забрала…
-- Кого - его?
-- А ты не видишь?.. Темно!.. Она забрала его!.. Свет!.. Посадила в этот холодный тёмный чулан… наказывает меня… За что-то сердится… А тебя она зачем здесь заперла?.. Ты кто?..
-- Этьен! Успокойся! – женщина потрясла его за плечи.
-- Нет… – Шетардьё отчаянно замотал головой. – Я тебя не знаю!
-- Тише… Тьен, ну, успокойся же! Я - Катрин! И я здесь, с тобой!
Кати опустилась на пол возле мужчины, заворачивая его в покрывало. "Чёрт! Что же мне делать? Как привести его в себя?!" – чувствуя себя одновременно испугано и растеряно, думала женщина.
-- Нет… Она ушла… Её нет… – упрямо повторял Этьен. – А тебя я не знаю… не знаю… Тебя послали они, да?
Шетардьё всё больше охватывало нервное возбужденье. Он забился в угол, тяжело дышал, а на лице выступила испарина.
Понимая, что её уговоры не действуют, Катрин несколько раз ударила мужчину по щекам. Тот замер от неожиданности, уставившись на неё.
-- Ну же, Тьен! Приди в себя!
Не отрываясь, мужчина долго смотрел на Кати, при этом его глаза лихорадочно блестели.
-- Тьен, ты меня узнаёшь? – спросила, наконец, женщина.
-- Что… что ты здесь делаешь?..
Шетардьё перевёл взгляд на комнату и рассматривал её так, словно был здесь впервые.
-- Ты помнишь, что произошло? – продолжала задавать вопросы Катрин.
-- Когда?..
-- Что ты последнее помнишь?
-- Я всё помню… Я поехал в бар… Хотел выпить… А потом, наверное, вернулся сюда… – Этьен растерянно посмотрел на Кати.
-- А что было ночью, ты помнишь?
-- А-а-а… что было?..
Мужчина опустил вдруг взгляд и обнаружил себя абсолютно голым. Нервным движением он подтянул к себе одеяло, валявшееся на полу, и неловко прикрылся, вновь осматривая комнату и желая убедиться, что это его комната.
-- А-а-а… я… что?.. я… к тебе?.. ну… я к тебе… ночью… да?.. – запинаясь, спросил Шетардьё.
Катрин нервно передёрнуло, когда она на секунду представила себе такую возможность.
-- Нет! – поспешно ответила женщина.
Из груди мужчины вырвался облегчённый вздох.
-- Тогда что такого произошло ночью? – Этьен нахмурился, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера.
Подхватывая одеяло и покрывало, в которые был замотан, он попытался подняться с пола.
-- Ничего особенного… – усмехнулась Катрин. – Просто накачал себя алкоголем и наркотиками и притащил на подстанцию двух девиц, которые и умерли здесь же от передозировки! А тебя мы вот уже несколько часов привести в чувства не можем.
Кати выглядела спокойной и даже равнодушной. Испуг за жизнь и здоровье Тьена сменились злостью на него. Тем не менее, она помогла ему сесть на постель и сдержанно поинтересовалась:
-- Воды принести?
-- Ааа… д-да… – растеряно кивнул Этьен. – Спасибо…
21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 14:30 – … (08:30 м.в. – …)
Осушив третий по счёту бокал, мужчина, наконец, ощутил, что чувство жажды уходит.
-- А сколько сейчас времени? – вдруг поинтересовался он.
-- Половина девятого, – сухо отозвалась женщина.
-- Чёрт!.. Я должен быть на конференции…
-- Можешь не торопиться, – Катрин скептически повела бровью. – Туда поехала Лера.
-- Почему?!
-- А ты догадайся.
Шетардьё виновато потупился, не зная, куда спрятаться от холодного осуждающего взгляда жены.
-- Кэт… – Тьен откашлялся, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я… мне жаль… что всё так вышло… Прости…
Катрин равнодушно пожала плечами:
-- Мне-то что… Это ты у Леры проси прощенья, ей пришлось отдуваться за твои безрассудства.
-- Я прошу простить меня за измену, – тихо пояснил Этьен.
От этих слов у женщины неприятно кольнуло сердце, и она едва заметно поморщилась.
-- И что, мне кинуться тебе на шею со словами: "Я всё понимаю, с каждым может случиться"?! – сухо поинтересовалась Кати.
Глаза мужчины вспыхнули:
-- Нет!.. Я не жду ничего подобного!
-- И правильно… – холодно ответила женщина и продолжила, меняя тему: – Как ты себя чувствуешь?
-- Великолепно! – огрызнулся Тьен. – Свой долг ты перевыполнила, я полностью пришёл в себя! Можешь с чистой совестью идти по своим делам!
-- Так получилось, что все мои дела связаны с тобой! Так что я уйду тогда, когда сама увижу, что ты пришёл в себя! Твоя вменяемость - оценка моих способностей… – Катрин наиграно улыбнулась. – Так что ты иди в душ, а я принесу тебе еду.
-- Хм… умоешь, накормишь… а что потом?.. А вдруг я ещё чего-нибудь захочу?.. Будешь всё исполнять и предугадывать?!
-- Тогда я найду ещё двух девиц, которые исполнят твои желания и поплатятся за это жизнью, – спокойно ответила женщина.
-- Ну, тогда иди - ищи! – жёстко бросил Этьен.
-- Хорошо, – согласно кивнула женщина и вышла из комнаты.
Прежде чем направиться на кухню, Кати заглянула к себе, чтобы, наконец-то, переодеться и привести себя в порядок. Минут через двадцать она уже появилась на пороге комнаты, держа в руках поднос с завтраком для Этьена.
-- А стучаться тебя не учили?! – прошипел Шетардьё, натягивая брюки.
-- Извини, не думала, что что-то новое для себя открою…
Катрин поставила поднос на столик возле кровати и рядом же сложила рекламные брошюры.
-- Выбирай девочек на свой вкус и заказывай… – кивнув в сторону ярких проспектов, предлагающих различный досуг, произнесла Кати.– Только на этот раз убирай за собой сам… – уже выходя за дверь, добавила она.
Тьен схватил со столика журналы и запустил ими в Катрин, даже не ожидая, что попадёт. Но, тем не менее, попал. Брошюры, ударившись о спину женщины, упали на пол. Кати обернулась, бросив на мужчину уничтожающий взгляд.
-- Псих… – процедила она.
-- Зато не зацикленный как некоторые! – безжалостно отозвался Шетардьё.
-- Вот и молодчина! Так держать! – усмехнулась женщина, хлопнув напоследок дверью.
Катрин быстрыми шагами направилась по коридору, даже не задумываясь, куда направляется.
-- Урод! – сквозь зубы процедила она. – Когда же, наконец, я сдам эти дурацкие тесты и смогу свалить отсюда! И больше не видеть его!
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 14: 50 – … (08:50 м.в. – …)
-- Так… ну, всё понятно, – заключила Элинора, снова заходя в кухню. – Типичное мужское самолюбие: я - главный, немедленно признай это!.. Придётся его побрить…
-- Боюсь, ничего не выйдет, – упрямо тряхнула головой Оливия и её глаза гневно вспыхнули.
-- Ливи, это же мужчины. Нельзя с ними связываться, когда они идут на принцип… Мы, женщины, должны брать хитростью - сегодня ты ему говоришь, что он самый умный, что ты без него никуда, а завтра - застенчиво улыбаешься и забираешь лучший кусок пирога! Мужчина, чувствующий себя покровителем, никогда не упустит возможности продемонстрировать женщине своё великодушие… Этим и нужно пользоваться.
-- Ты абсолютно права, но это немного не та ситуация…
-- Та, та, – убедительно закивала немка. – Пусть думает, что он сломил твоё сопротивление!.. Пусть мнит себя покорителем!.. Сейчас - ты его побреешь, а потом - он сам не заметит, как заплатит тебе с торицей… Мужчинами надо вертеть, при этом постоянно говорить им, что они главные!
Оливия сдержано улыбнулась.
-- Я сама предложила ему услуги цирюльника, но он отказался. Упрямый как чёрт!.. Пойди, побрей его. Только постарайся не зарезать… – игриво подмигнула Элинор.
-- Не знаю, получится ли, – Ливи поставила чашку на стол и нехотя вышла из кухни.

-- О, кажется, пришёл мой цирюльник? – Леон оторвался от книги, чтобы посмотреть на вошедшую в ванную комнату Оливию. – Помазок там…
Мужчина кивнул на тумбочку. Не отвечая стратегу КЯ, женщина взяла в руки крем для бритья, станок и села на краю ванной.
-- Будь осторожней, дорогая, я бы не хотел видеть своё лицо снова разукрашенным шрамами.
Оливия молча выдавила пену на ладонь и поднесла её к подбородку Леона. Мужчина закрыл глаза, блаженно улыбаясь. С трудом сдержав негодование, Ливи начала размазывать крем по лицу бывшего мужа, осторожно касаясь его пальцами. И ошарашено замерла, когда из груди мужчины вырвался звук, отчетливо напоминающий довольное мурлыканье. Когда движение пальцев прекратилось, Леон приоткрыл глаза и посмотрел на жену:
-- Продолжай, не смущайся…
-- Может быть ты сам себя намажешь? – в голосе Оливии проскользнуло раздражение.
-- Нет, зачем же, ты отлично справляешься. Продолжай…
Ливи, сверкнув глазами, выдавила полную ладонь пены и шлепком опустила её на лицо стратега КЯ.
-- Ух, ты!.. Сколько страсти!.. – игриво повёл бровью мужчина, отплёвываясь от пены. – Я начинаю склоняться к мнению, что ночью ты действительно спала, – (Оливия взяла в руки станок и начала медленно брить), – учитывая ту томность и даже леность с какой ты отдавалась мне…
Ливи вздрогнула. Мужчина схватился за горло и отпрянул назад.
-- Леон?!.. – сорвался испуганный вскрик с губ Оливии.
Она с ужасом уставилась на стратега КЯ. Тот осторожно отнял от шеи ладонь и быстро взглянул на неё. Там была кровь.
-- Леон… прости… я не хотела… – запинаясь, прошептала Ливи.
-- Что-то я в этом не уверен, – мрачно пробормотал мужчина, вновь придвигаясь к краю ванны, где сидела Оливия и подставляя ей своё лицо. – Давай так: я постараюсь больше не болтать, а ты постарайся не перерезать мне артерию…
Женщина почувствовала некоторую дрожь в пальцах, но заставила себя успокоиться.
-- Вот это действительно нежное бритьё, – спустя какое-то время проворковал Леон. – Лёгкое как поцелуи стыдливой девы…
Рука Оливии снова дрогнула:
-- Дио…
-- Лив! Да ты что?.. Решила меня искалечить?! – возмутился мужчина, ощупывая новый порез на скуле.
-- Извини… – тихо прошептала Ливи.
Стратег КЯ недовольно нахмурился:
-- Надеюсь, это не месть за ночь?!
-- Может быть ты всё-таки побреешься сам? Или тебе так недорог твой внешний вид?
-- Так ты делаешь это нарочно, да?! – было похоже, что Леону начало изменять его холоднокровие.
-- А ты?
-- Что я?..
-- Говоришь мне гадости под руку!
-- Про стыдливую деву, что ли?.. Это был комплимент, если ты не поняла!
-- Нет! Такие комплименты я не понимаю! – с трудом сдерживаясь, отрезала Оливия.
-- Ну, хорошо, могу сказать, что ты совсем не похожа на стыдливую деву! Так лучше?!
Щёки Оливии вспыхнули. Она быстро отложила бритву в сторону.
-- Думаю, ты дальше без меня справишься.
-- Ты не закончила, – ледяным тоном остановил Леон. – И я тебя не отпускал…
-- Найми себе горничную, которая будет тебя обслуживать!
-- Сегодня это будешь делать ты!
Стратег КЯ взял бритву и вложил в ладонь Ливи, крепко сжав её пальцы.
-- Ты не опасаешься, что придётся повторять пластическую операцию? – отдёрнула руку женщина.
Глаза мужчины злобно сузились, превратившись в щёлочки:
-- Если ценой этого будет твоя покорность, то - нет!
Оливия кончиками пальцев демонстративно собрала кровь из глубокого пореза.
-- Не слишком ли? – насмешливо поинтересовалась она.
-- Дерзость - не лучший способ снискать мою благосклонность, Оливия.
-- А лучший - постель?!
-- Не такая уж дорогая цена… тем более для тебя!
-- Что ты хочешь этим сказать? – холодно спросила Ливи.
-- Только то, что сказал.
Женщина медленно кивнула, отводя взгляд:
-- Может и не большая, но и её платить у меня желания нет…
-- Ночью ты пела совсем по-другому, – насмешливо заметил стратег КЯ.
-- Я спала. Мне снился сон. И во сне я пела совсем не для тебя.
-- Что, у тебя завелось ещё два любовника - Леон и Шарль? – скептически хмыкнул мужчина.
На губах Оливии появилась очень уверенная улыбка:
-- О, нет, ты единственный мой знакомый с этими именами, но я не могла произнести их ночью, потому что мне снился не ты!
-- Тогда единственное объяснение, что я всё-таки слышал эти имена, наверное, в том, что ты жаловалась на меня своему очередному любовнику…
Ливи легко пожала плечами:
-- Всё может быть. Это детали.
Леон от души рассмеялся:
-- Дорогая моя, ты так часто врёшь, что я уже просто перестал тебе верить… Впрочем, я вполне допускаю, что ты можешь спать с одним, а думать о другом.
-- И ты абсолютно прав, – ласково улыбнулась Оливия, роняя бритву в воду.
-- Подними, – грозно приказал мужчина.
-- Я боюсь порезаться.
Ливи похлопала ресницами, изображая саму святую невинность.
-- А меня ты не боишься?!
-- Порезаться - больше.
Стратег КЯ прекрасно видел, что женщина уже просто издевается над ним. И это выводило его из себя.
-- Сейчас проверим! – поднимаясь из ванной, процедил Леон.
Глаза Оливии испуганно округлились. Она отшатнулась и, не удержав равновесия, шлёпнулась вниз.
-- Леон!
-- Что? – стоя над женщиной в чём мать родила, усмехнулся стратег КЯ.
-- Это не смешно!
Ливи с возмущением поднялась на ноги и, бросив полотенце, направилась прочь из ванной комнаты.
-- Так говоришь, ночью думала о другом? – глаза мужчины налились кровью.
Он поймал Оливию за руку, резко развернув, и, ухватив за ворот рубашки, притянул к себе.
-- О ком же?!
-- Леон, пусти! – испуганно выдавила женщина.
-- Не раньше, чем скажешь, с кем ночью занималась любовью! – прошипел стратег КЯ, приблизив своё лицо к лицу Ливи. – С кем?!
Уперевшись руками в широкие плечи, Оливия с силой оттолкнула от себя бывшего мужа, но он удержал её.
-- Ты не имеешь права ни о чём меня спрашивать!
-- После сегодняшней ночи я имею право знать, кем я был в твоей постели!
Ливи снова дёрнулась и, неожиданно для самой себя, вырвалась из рук мужчины.
-- Нет! Я не звала тебя этой ночью!.. И не обязана ни о чём тебе рассказывать!
-- Не могу поверить, что я до сих пор ещё не убил тебя, – вдруг холодно сказал Леон. – Так ты не скажешь, да?..
-- Мне нечего тебе сказать, – изо всей силы пытаясь придать твёрдости голосу, заявила Оливия.
-- Верно. Говорить что-либо - бессмысленно. Нужны доказательства.
Стратег КЯ неторопливо приблизился к двери ванной, запер её и так же неторопливо направился к женщине.
Ливи перепугалась, глаза в ужасе застыли на Леоне:
-- Что… зачем ты запер дверь?!..
-- Для чистоты эксперимента. Не волнуйся, это не страшнее, чем порезаться бритвой, – по секрету поведал мужчина, неумолимо надвигаясь на Оливию.
Та начала отступать и оказалась по другую сторону ванной.
-- Какого эксперимента?.. Ты сошел с ума?!!
-- Только если ты свела меня своей дерзостью и упрямством, – усмехнулся Леон с видом хищника, загнавшего свою добычу в угол.
В один прыжок он перескочил через ванную, оказавшись прямо перед Ливи. Испуганно вскрикнув, та метнулась в сторону и, задев край бордюрчика, ушибла колено. Не обращая внимание на боль, она подбежала к двери и в отчаянье дёрнула её.
-- Немедленно открой!
Ничего не ответив, мужчина подтолкнул Оливию к боковой стене, вставая напротив и упираясь руками по обе стороны от тела Ливи.
-- Хорошо-хорошо!.. Я всё выдумала! Мне никто не снился!.. Ты доволен?!
-- Докажи! – беспрекословно потребовал Леон, приближая свои губы к губам женщины.
-- Что?.. – шокированная поведением стратега КЯ, переспросила Оливия.
В её глазах появилось неподдельное непонимание.
-- Разомкни губы, – не обращая внимания на слова Ливи, приказал мужчина.
-- Леон, ты ненормальный!
-- Разомкни губы, я сказал! – заорал стратег КЯ, с силой ударив кулаком в стену справа от лица женщины. – Немедленно!
Испуганно вскрикнув, Оливия приоткрыла рот, закрывая глаза. Язык Леона осторожно прошёлся по краешкам губ Ливи и вторгся в предоставленное пространство, играя с языком женщины.
-- Сними рубашку, – сквозь поцелуй сказал стратег КЯ.
Глаза Оливии распахнулись, кулачки упёрлись в грудь мужчины.
-- Нет!.. – протестующе выдохнула она.
-- Я сказал - делай!!! – снова сорвался на крик Леон, на этот раз всадив в стену сразу оба кулака слева и справа от лица женщины.
Ливи, жутко напуганная поведением стратега КЯ, с трудом сдерживая слёзы бессилия, подрагивающими пальцами расстегнула рубашку.
-- Брюки тоже!
Немного помедлив, Оливия расстегнула и брюки.
-- Снимай всё, дорогая… И нижнее бельё в том числе!
-- Я не буду… Что ты пытаешься доказать?
-- Не смей спорить!!!
Очередной град ударов обрушился на ни в чём неповинную стенку. Кусок кафельной плитки упал на пол.
Ливи внутренне вся сжалась, дрожащими руками стягивая с плеч рубашку.
-- Чуть быстрее, – холодно усмехнулся Леон, – а то я усну.
-- Было бы неплохо, – сквозь зубы процедила Оливия.
Мужчина ничего не ответил, набравшись терпения и ожидая пока она разденется.
Рубашка Ливи упала на пол. Женщина потянулась к брюкам.
-- Леон, чего ты хочешь добиться?!.. Наказать меня за то, что я тебя разозлила?.. Унизить?.. Напугать?.. Ты всё это сделал! Довольно!
-- Я сам решу, когда остановиться! Раздевайся! – теряя терпенье, прикрикнул стратег КЯ.
Внутренне содрогнувшись, Оливия с каменным лицом сняла с себя оставшуюся одежду и гордо выпрямилась, надменно глядя на мужчину.
-- У тебя по-прежнему отменная фигура, – внимательно рассматривая женщину, объявил Леон. – Так говоришь, не помнишь, что было ночью?.. Придётся напомнить.
Ливи даже задохнулась от ярости.
-- Не смей ко мне прикасаться… – прошипела она.
Чуть приподняв колено, женщина предупреждающе глянула на стратега КЯ.
Не дожидаясь, пока Оливия исполнит угрозу, Леон быстро рванулся вперёд, разводя её колени и устраиваясь между ног. В следующую секунду запястья Ливи оказались прижаты к стене.
-- Я позову на помощь…
Слова Оливии утонули в долгом поцелуе. Задыхаясь, она с трудом отвернула голову, глаза её в этот момент горели яростью.
-- И ты полагаешь, это помешает мне думать о другом?!..
-- Ты - дура! Давно бы уже сказала то, что я хочу услышать и я бы тебя отпустил!
-- Неужели?! И что именно мне следует произнести?.. Ты скажи и я озвучу…
-- Скажи правду! Скажи, что ночью занималась любовью со мной! И думала только обо мне!.. Что скучала без меня в эти месяцы!
"Да я скорее умру!" – кричало и возмущалось всё в женщине. Она до ужаса боялась, что глупо расплачется. Однако на её губах появилась высокомерная улыбка.
-- Если ты настаиваешь?.. Ночью я занималась любовью с тобой, думала только о тебе, скучала без тебя в эти месяцы, – на одной монотонной ноте повторила текст Оливия.
-- Не надо своим тоном отрицать каждое слово, Ливи, – тихо прошептал Леон. – Скажи, хоть раз в жизни правду…
Губы стратега КЯ осторожно прошлись по ключице женщины.
-- Пусти меня…
-- Правду, Ливи. Правду.
-- Ты называешь правдой то, что хочешь услышать? Bien [ВИ: хорошо], – словно прилежная ученица Оливия ещё раз повторила текст. – Я ничего не спутала?
-- Видимо, ты так и не усвоила урока… Тогда продолжим! Обними меня за шею и обхвати ногами бёдра…
Оливия в очередной раз попыталась оттолкнуть мужчину, но он не позволил.
-- Леон! Я тебе всё сказала!
-- Я что, должен каждый раз демонстрировать силу, чтоб ты слушалась меня?!
-- Силой ты ничего не добьешься, кроме того, что в следующий раз я десять раз подумаю, прежде чем принимать приглашение остаться в твоём доме! – понимая, как смехотворно звучит её заявление, выпалила женщина.
-- Ничего не добьюсь? – Леон расхохотался. – Взгляни на себя!
-- Я и раньше видела себя без одежды. Ты, кстати, тоже.
Ничего не ответив, Леон приподнял бедра Оливии и впился губами в нежную кожу на шее женщины.
С трудом сдерживая болезненный стон и пытаясь оттолкнуть от себя бывшего мужа, Оливия постаралась вывернуться из его рук:
-- Да пусти же! – в отчаянье выдавила она, оставляя на спине и лице стратега КЯ длинные борозды от своих ногтей.
-- Тшш… – стиснув зубы и стерпев тупую и в чем-то даже приятную боль, Леон перехватил руки женщины и, поднеся их к губам, поцеловал.
Оливия на мгновение замерла, изумлённо глядя на то, что делает мужчина, но потом, разгадав его манёвр, резко вырвала руки.
-- Не смей! – залепив пощёчину, воскликнула она. – Или отпусти меня, или не пытайся изображать галантность после всего, что было!!!
Леон вспыхнул, теряя контроль над собой. Его рука среагировала быстрее, чем мозг, отвечая на удар женщины другой пощёчиной. Дёрнувшись вперёд, он придавил Оливию своим телом к стене и принялся целовать взасос, жадно скользя руками по её обнаженному телу.
Оглушённая ударом, Ливи на несколько мгновений безвольно замерла в руках стратега КЯ и только, придя в себя, снова принялась лихорадочно отбиваться от мужчины, царапаясь и брыкаясь, что было сил. Ни слова не говоря, Леон стащил женщину на пол и навалился сверху, снова грубо стискивая её запястья и прижимая их к полу.
-- Не смей говорить мне, что думала о другом! – прохрипел он, склоняясь к самому лицу женщины.
-- А если скажу? Ты же хотел правды! – задыхаясь, Оливия снова попыталась дёрнуться.
Её ответ бил наугад, назло, простая попытка причинить хоть маленькую толику той боли, которую сама испытывала по вине Леона. Она даже не была уверена, что удар попадёт в цель.
Глаза мужчины злобно вспыхнули. Словно обезумев, он ещё сильнее стиснул запястья и, приподняв, снова стукнул их об пол.
-- Ты лжёшь! Лжёшь! Лжёшь!!!
Оливия зажмурилась.
-- Скажи, что любишь… – внезапно Леон перешёл на шёпот, голос его срывался. – Скажи…
Ливи, не веря, что буря прошла, осторожно приоткрыла глаза:
-- Зачем же ты тогда развёлся со мной?
-- Ты меня не любишь… – простонал Леон, покрывая поцелуями лицо Оливии.
Голова Ливи закружилась. На короткий миг запрятанные очень глубоко в сердце эмоции выбрались наружу, захлестнули её. Руки женщины сами собой потянулись к голове стратега КЯ, притягивая его к себе, а губы поймав его, втянули в поцелуй.
-- Ты что?.. – мужчина непонимающе отшатнулся.
И наваждение мигом схлынуло, возвращая к холодному взгляду Леона, скованным запястьям и ноющей пораненной осколками кафеля спине, к боли и унижению.
-- Ну, раз мои протесты тебя только раззадоривают, – Оливия попыталась выкрутиться, рассмеявшись над реакцией мужчины.
-- Ты что, издеваешься, да?! – стратег КЯ тяжело дышал.
Жуткое чувство обиды затмило в нём всё. "А чего ты ждал? – жестокий внутренний голос пробил сознание. – Думал, она скажет, что любит тебя?!" Мужчине вдруг безумно захотелось убить бывшую жену. Захотелось настолько, что он даже испугался собственных мыслей.
Оливии сделалось грустно.
-- Нет, – она покачала головой. – Леон, пожалуйста, пусти. Не делай наши отношения ещё хуже. Давай сделаем вид, что ничего этого не было. Ни этой ночи, ни утра…
-- Было! Всё было! – яростно выдохнул мужчина. – И сейчас тоже будет!
Стратег КЯ рывком вошёл в Оливию и, на мгновение замерев, начал медленно двигаться внутри неё. Дёрнувшись, Ливи вскрикнула от резкой боли и, сжавшись, снова зажмурилась, упираясь ладошками в грудь Леона.
-- Не надо…
Мужчина оцепенел, испугавшись того, что сделал:
-- Ливи… Ливи, прости… – он принялся целовать её щёки. – Люби меня, малышка… хоть миг… люби… пожалуйста…
Тело Оливии медленно расслабилось. Она несмело подняла глаза на Леона, тихонько выдохнув сквозь приоткрытые губы. Мужчина вдруг испугался, что она собирается что-то сказать.
-- Нет! Молчи! Ничего не говори!.. Солги мне… заставь поверить, что я единственный… – лихорадочно целуя, стратег КЯ спустился от щёк к груди Ливи.
Дыхание Оливии участилось, лежащие на плечах Леона руки погладили кожу мужчины и едва коснулись шеи, её губы дрогнули:
-- За что ты так… – её фразу прервал стон, вырвавшийся из груди.
-- Я для тебя всего лишь «очередной муж», как сказал Пикет, – прошептал Леон, вновь потянувшись к губам Ливи. – Сколько у тебя было мужчин после меня?.. Один? Двое? Больше?..
-- С каких пор Эмиль стал экспертом в вопросах брака? Он разбежался со своей женой через четыре месяца после свадьбы… – Оливия с трудом следила за своей речью, её тело всё более чутко отзывалось на прикосновения Леона.
-- Сколько у тебя было мужчин? – требовательно повторил свой вопрос стратег КЯ.
Губы Ливи обижено дрогнули, что придало им трогательную детскую припухлость:
-- Боже, Леон… что за вопрос…
-- Можешь не отвечать, – неожиданно резко бросил мужчина. – Мне без разницы!.. Я ничего не чувствую к тебе, ты слышишь? Ничего!
Оливия оцепенела от этих слов, ей нестерпимо захотелось скинуть с себя не прекращающего ласки мужчину, с таким самодовольным видом сказавшего ей это. Однако у неё даже не хватило сил поднять упавшие на пол руки.
-- Тогда к чему всё это? – прошептала она. – Если ничего не чувствуешь, оставь меня, наконец, в покое…
-- Не указывай мне, – отрезал стратег КЯ, прислушавшись к своим ощущениям и снова возвращаясь к телу женщины.
Ливи вновь попыталась отпихнуть его.
-- Хватит мучить меня! Я не игрушка и не резиновая кукла, чтобы сносить твои издевательства! – Оливия с трудом спрятала слёзы из голоса.
Леон снова поймал её запястье и грубо подавил сопротивление:
-- Сегодня, ты моя! Не смей думать о других!.. Поняла?! – его движения становились всё быстрее и резче.
У женщины больше не был сил бороться, отрешившись от происходящего, она закрыла глаза, дожидаясь пока он закончит. Через некоторое время Леон, блаженно застонав, опустился на тело Оливии и подул ей на лицо. Отвернувшись, Ливи спихнула с себя мужчину и, поднявшись на ноги, направилась в душ.
Глянув на себя в зеркало возле душевой кабины, женщина едва ни отшатнулась: опухшие губы и щека, покусанная в синяках шея и жуткие царапины на спине - она могла никому и не рассказывать о том, что произошло, всё и так было очевидно.
Леон остался лежать на полу, разглядывая потолок.
Включив самую горячую воду, какую только могла вытерпеть её кожа, Оливия встала под хлёсткие струи. Тело начало трясти в ознобе, снова возвращая её в то, что случилось, заново переживая каждое слово и движение. Приподняв руки, она посмотрела на синяки на запястьях… ей тоже хотелось изо всех сил ударить по кафельной кладке, выплескивая накопившуюся ярость, но она побоялась, что разбитые руки ей под одеждой и косметикой спрятать не удастся.
Наконец, почувствовав, что задыхается в наполненной густым паром кабинке, Ливи выключила воду, накинула халат и, осторожно обойдя всё ещё лежащего на полу стратега КЯ, вышла из ванной. Мужчина проводил её ленивым взглядом, скользнув глазами по плавным очертаниям кремового шёлка скользящего по спине и бедрам Оливии. Он тоже поднялся и, выловив в ванной бритву, закончил бритьё, осторожно обходя те места, где прошлись ногти его бывшей жены. Женщина была абсолютно права - вид у него был ещё более устрашающий, чем до операции.
Закончив бритьё, стратег КЯ прошёл в комнату (где Оливия стояла перед шкафом и решала, что одеть) и завалился на кровать. Женщина проигнорировала его появление, в нерешительности застыв перед полками: ей было необходимо что-то с горлом, чтобы скрыть синяки на шее и с длинным рукавом, чтобы спрятать запястья. Единственный вариант было кружевное боди, однако это была скорее вечерняя одежда, слишком женственная и чувственная для серьёзного утреннего мероприятия. А ей сейчас совсем не хотелось привлекать к себе подобного внимания. Ливи закусила губу. Придётся надеть ещё и пиджак и тогда единственным вариантом было - надеть те новые босоножки, чего ей теперь делать совсем не хотелось. Оливия порывисто вздохнула: внезапно возникшие глупые проблемы с одеждой оказались последней каплей, ей казалось, что ещё немного и она стукнет дверцей шкафа, сядет на пол и расплачется.
По-прежнему, не обращая внимания на разлёгшегося на постели мужчину, Ливи быстро вышла из комнаты. Через несколько минут женщина вернулась и, прижимая к скуле мешочек со льдом, встала перед зеркалом.
-- Я не сильно ударил, – послышался с кровати голос стратега КЯ.
-- О, да, конечно. Я в полном восторге, – Ливи провела пальцами по отёку.
-- Ты сама виновата.
-- Ну, конечно же, – покладисто согласилась она. – Кто же ещё? Не ты же. Теперь, я надеюсь, твоя благосклонность оплачена?
-- Вполне, – огрызнулся Леон. – Принеси мне апельсиновый сок.
-- Отлично, – Оливия кивнула, не отрываясь от зеркала. – А вот апельсиновый сок в услуги не входит.
-- Мне что, ещё раз повторить урок? Когда ты научишься подчиняться?! – стратег КЯ приподнялся с постели.
-- Заведи себя собаку и дрессируй её, – холодно отрезала женщина. – Но если ты ко мне ещё раз прикоснёшься, то очень пожалеешь об этом… – в руках Ливи появился пистолет. – Выметайся из моей комнаты!
Это оружие вчера забыл у неё Пикет, решивший похвастаться новой игрушкой - Heckler&Koch USP с лазерным прицелом, глушителем и рычагом, включающим одновременно предохранитель и одновременно снимающим курок с боевого взвода.
Мужчина рассмеялся и встал с постели.
-- Ты меня убьёшь? Ну-ка… – он начал медленно приближаться к Оливии.
Женщина уверенно навела пистолет и несколько раз выстрела по сторонам от стратега КЯ, а затем направило дуло ему в ноги:
-- Нет. Покалечу, – так уверенно, насколько могла, произнесла она.
Леон остановился:
-- Ба! Ты научилась обращаться с оружием… А что?.. опыт в убийстве мужей у тебя уже есть… Можешь тренироваться дальше…
Оливия побледнела:
-- Мерзавец… ты, слава богу, мне больше не муж…
-- Ах, прости!.. А я что, должен был терпеть твои измены?!
-- Нет, ты должен был верить любой ерунде, которую состряпает обо мне твой помощник!
-- Я всё видел и слышал сам!.. Конечно, я всё понимаю, муж-инвалид - обуза… но зачем тогда было нужно обнадёживать меня перед этим?! Говорить, что не бросишь…
-- Я тоже видела эту пленку, Этьен не удержался от того, чтобы похвастаться, я отдала должное его талантам монтажёра. Ты вероятно и сам о них знаешь…
-- Что-что?! Монтаж?!.. Если ты такая святая, то откуда он нашёл материал для монтажа?!
-- Всё, что у меня было с Френсисом, я рассказала тебе сама. Но ты можешь верить, во что хочешь, всё это уже не важно…
-- Именно. Не важно. Быть твоим мужем - куда менее выгодно и приятно чем любовником.
Оливия решила, что неверно истолковала его слова:
-- Прости?.. Ты не будешь моим любовником…
-- Я буду приходить, когда захочу. Твоего разрешения мне не надо, – холодно отозвался стратег КЯ.
Ливи даже немного растерялась от его слов:
-- Леон, я тебя предупредила. Ты можешь попытаться меня снова изнасиловать, тебе не привыкать, но я предупрежу охрану…
-- Изнасиловать?! – лицо мужчины почернело от такого обвинения. – Я тебя не насиловал!.. Ты сама разделась, сама позволила к тебе прикасаться!.. И стонала под ласками от удовольствия!
Оливия вспыхнула:
-- Сама?! Ты заставил меня! Тебе напомнить, как ты чуть ни разнёс всю ванную комнату?! Я просила меня отпустить!
-- Тебе жалко ванную?! Да хоть бы я её на составные части разобрал, тебе-то какая печаль?! Да и грубила ты мне нарочно! Знала, что после такого я тебя не отпущу!
-- У тебя странный способ выбирать наказание за грубость…
-- А у тебя странная манера заводить мужчину, а потом говорить, что не хотела!
-- Это просто нелепо… – пробормотала женщина. – Я не желаю больше спорить с тобой на эту тему…
-- Ну, ещё бы, – Леон насмешливо фыркнул. – Любимая позиция страуса, да?
-- Да. Я не хочу говорить об этом.
-- Что ж… тогда дружеский поцелуй на прощание, – стратег КЯ приблизился к Оливии.
-- Обойдемся без него, – Ливи увернулась.
-- Я настаиваю, – мужчина склонился к ней.
-- Не стоит, – холодно процедила Оливия, отшатнувшись.
-- Опять дерзишь? Сделала - и к стороне!
Стратег КЯ ухватил её за руку.
-- Господи, Леон, сколько можно?! Отпусти меня!!! – Ливи вырвала руку. – Не трогай меня! Снова скажешь, что я тебя провоцирую?! Хватит, ты мне больше не муж и не имеешь на меня никаких прав!
-- А что, любовники у тебя прав не имеют?
-- У меня нет любовников!!! – в отчаянье выкрикнула женщина в лицо бывшему мужу.
-- И даже не надейся! – вновь хватая за руку и притягивая её к себе, Леон пресёк очередную попытку к бегству.
Оливия устало замерла, глядя на мужчину.
-- Отпусти меня…
-- Нет, пока ты не поймёшь, что главный я! Всего лишь поцелуй, сделай одолжение…
-- Главный? В чём?! Где?!
-- Во всём! – Леон притянул, её лицо за подбородок.
Ресницы Ливи дрогнули, ей только хотелось, чтобы всё это скорее закончилось и он, наконец, ушёл из её комнаты. Замерев, она, не мигая, смотрела на мужчину.
-- Отомри, – стратег КЯ рассмеялся, прикасаясь к её губам.
-- Хорошо, хорошо… ты главный, везде и во всём, – Оливия покорно вынесла ласку.
-- Так-то лучше, – стратег КЯ самодовольно улыбнулся.
Ливи согласно кивнула и указала кивком на дверь.
-- Увидимся на конференции, – с лёгкой улыбочкой мужчина вышел из спальни.
Едва за ним закрылась дверь Оливия, сжав кулаки, со всего размаху ударила босой ногой по меховому пуфу. Острая боль, пронзившая ногу, была последней каплей и женщина упала на постель, беззвучно рыдая. Она была готова провалиться сквозь землю, бежать отсюда так далеко как это было только возможно, не видеть никого и никогда из этой жизни. Боль, унижение, обида, ярость - всё свернулось тугим комком в её животе и копошилось словно там поселился змеиный клубок. Неужели она могла ещё на что-то надеяться, любить, верить… это было просто смешно и на такую глупость была способна только она. Оливия содрогнулась, вспомнив злорадное выражение на лице стратега КЯ. Идиотка! Оливия, вытирая слёзы, села на постели и ещё сама не понимая, что хочет сделать, схватила с тумбочки сотовый телефон. Осторожно, не тря глаза, она провела пальцами по мокрым ресницам, глядя на своё жуткое отражение в зеркале, руки сами набрали номер. На другом конце линии послышался низкий мужской голос и Ливи вновь чуть ни расплакалась.
-- Марко, это Оливия, да, – из груди женщины вырвался всхлип. – Нет-нет, я не плачу, всё в порядке… я просто тебе позвонила, чтобы сказать, что я согласна… Да… Да, я хорошо подумала… скоро, я вернусь… через несколько дней. Да, как можно скорее… мы всё обсудим… да… да, Марко, я тебя тоже…
Когда связь прервалась, Ливи ещё несколько секунд смотрела на телефонный аппарат, пока он ни выпал у неё из рук.

Леон осторожно постучал в комнату Пьяцев и нерешительно вошёл.
Элинор сидела возле зеркала, укладывая волосы в высокую причёску, Зигфрид (уже в костюме) растянулся на постели поверх покрывала и читал утреннюю газету.
-- Эл… – тихо позвал стратег КЯ.
Пьяцы одновременно повернулись к другу и, увидев его лицо, покатились со смеху.
-- Извини, – опомнилась женщина, с трудом убирая улыбку с губ.
-- Ты не могла бы закрасить это? – указывая на следы ногтей и порезов, попросил Леон.
-- Ну, садись… Попробуем что-нибудь сделать.
Элинор уступила стратегу КЯ место у зеркала.

 

#118
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 15:10 – … (09:10 м.в. – …)
Продолжая ворчать себе под нос, Катрин даже не заметила, как столкнулась с каким-то оперативником в дверном проеме, едва ни сбив с ног бедолагу.
-- Смотри, куда идёшь! – возмутился тот, хмуро глянув на женщину, однако, подняв глаза на Кати, невольно улыбнулся. – Новенькая, что ли?
-- Н-нет… – почему-то в замешательстве ответила Катрин, рассматривая молодого мужчину.
-- Что-то я не припомню тебя на этой подстанции… Правда, я тут уже не был довольно давно… Кстати, я - Дик!
Оперативник протянул руку Кати, но та продолжала стоять и просто смотреть.
-- Да не тушуйся ты так! – хохотнул Дик. – Ну, ты точно новенькая! Ничего, давай знакомиться и я тебе всё здесь покажу!
Мужчина сам взял руку Кати в свою ладонь и потряс в знак приветствия.
-- Тебя как звать-то? И давно ты здесь?
-- Катрин… – пролепетала женщина, разглядывая рослого собеседника. – Я здесь пару недель…
-- Это заметно, – рассмеялся оперативник. – Может составишь мне компанию? Я как раз собирался выпить чаю с дороги. Или ты так куда-то торопилась, что сшибала людей по дороге…
Кати посмотрела на веселое молодое лицо мужчины и подумала: "Почему бы и нет?"
-- Нет, я никуда не тороплюсь и с удовольствием выпью чаю… – улыбнулась женщина. – Кстати, извини, что задела тебя…
-- Пустяки! – отмахнулся Дик, следуя на кухню. – Так чем ты тут занимаешься?
-- Я стратег… – не задумываясь, отозвалась Кати.
-- Стратег? – молодой человек даже приостановился и оценивающе взглянул на Катрин. – Хм… не знал, что у Леона на подстанции столько стратегов…
-- А ты чем занимаешься?
-- Техникой…
-- Подожди-ка, я вспомнила, я же видела тебя уже… в Сиднее… ты тогда искал какие-то вирусы на моём компьютере!..
-- Всё может быть, – пожал плечами оперативник, заходя на кухню. – Что будешь?
-- Кофе, пожалуйста…
Дик довольно хмыкнул:
-- Надо же, а я полагал на подстанции Леона пьют только апельсиновый сок…
-- Ты же вроде говорил, что ты сам с этой подстанции…
-- Скажем так: моя техническая лаборатория приписана к ней, а базируемся мы обычно отдельно.
-- Так ты управляешь работой этой лаборатории? – уточнила Кати.
-- Нет… – расплылся в улыбке Дик. – Я так… подмастерье…
-- А ещё скромник, да? – рассмеялась женщина.
-- Ну, надо же произвести хорошее впечатление…
-- Считай, что тебе это удалось! – принимая из рук мужчины чашку кофе, сделала комплимент Катрин.
-- Я рад… – Дик жеманно улыбнулся.
-- А на подстанцию тебя зачем занесло? – поинтересовалась женщина.
-- Дела…
-- Понятно…
-- А ты чем здесь занимаешься?
-- Восстанавливаю потерянные силы… Я как-то влипла в передрягу и загремела в медблок на месяц… Совсем отстала от жизни… Слушай, поделился бы ты последними сплетнями, просветил бы даму в плане новостей?
На лице Катрин заиграла очаровательная улыбка.
-- Да о чём тут сплетничать? – пожал плечами оперативник. – Весёлые сплетни бывают только о вышестоящих… а лучше сразу о боссе…
-- Хм… а что, о Леоне есть о чём сплетничать? Разве он когда-нибудь даёт поводы?
-- Ну-у… как говорит Этьен: "Безгрешных нет!.. Просто я пока ещё не добыл о них информацию…".
При упоминании об Этьене Кати невольно поёжилась. Заметив это, Дик слегка улыбнулся.
-- Что, помощник Леона и тебя достаёт? – иронично поинтересовался он.
-- А есть кто-то, кого он не достаёт? – усмехнулась Катрин.
-- Ну да… есть у него такая особенность… – хохотнул мужчина.
-- А ты хорошо с ним знаком?
-- Ну, не сказать, чтобы очень хорошо, но знаком… – уклончиво ответил Дик.
-- Тогда о ком сплетничать будем? О самом Леоне или ограничимся его помощником?
-- А ты что, знаешь какие-нибудь сплетни о Шетардьё? – оживился оперативник. – Это ж его привилегия вызнавать тайны о жизни других?
-- Ну, это ещё не значит, что о его жизни не ходят слухи… Вот, например, говорят, что наш Тьен в свободное от работы время примерный семьянин, верен своей жене и имеет выводок детишек…
-- Не может быть! Чушь! – отмахнулся мужчина. – Он же неисправимый ловелас…
-- Что ж ты так не веришь в его добродетель?..
-- В его - что?! – поперхнулся Дик. – Да всем известно, что он спокойно не пройдёт мимо хорошеньких ножек! У него в каждом городе по парочке подружек!
При этих словах в душе Кати что-то неприятно шевельнулось.
-- С чего это ты взял? – натянуто улыбнулась она.
-- Ну, так говорят… – пожал плечами мужчина.
-- Ясно… Теперь твоя очередь! Выкладывай какие-нибудь сногсшибательные слухи…
Кати удобней устроилась за столом, придвинув ближе корзинку с печеньем.
-- Ну, хорошо, – оживился оперативник. – Говорят, лидер «Чёрной луны» постоянно подбивает к нему клинья… Кстати, он сейчас тоже находится в Канаде!..
-- А что Этьен? – слишком уж серьёзным тоном спросила Катрин.
-- Говорят, не один раз ломал Пикету кости за такие домогательства!..
-- Враки! Точно тебе говорю! – заверила Кати.
-- Ты думаешь, что между ними… – запнулся Дик.
-- Кх… – Катрин даже поперхнулась. – Да нет же! Просто это у них такой стиль общения… кх… своеобразный… Пикет так над ним подшучивает…
-- Ну, может быть… А ещё, – улыбнулся молодой человек, – ходят слухи, что Этьен вовсе не Этьен!
-- А кто же тогда?
-- Клон…
-- Неужели?! – Кати изобразила крайнее удивление и мечтательно добавила. – Вот бы ему в процессе создания кой-чего подправить…
Дик рассмеялся:
-- Ага, дружелюбия, например!
-- И покладистости…
-- М-да… вот было бы здорово…
-- Угу, но даже если он и клон, то такой же ужасный как и прежде… – вздохнула женщина. – Так, говоришь, что и сам Леон даёт поводы для сплетен?
-- Ну, может он и пытается их не давать, но… не очень-то это получается… Да и сплетни - все об одном и том же, – отмахнулся Дик.
-- О чём?
-- О его жене…
-- Как?.. Ледяной ветер снова женился?
-- Когда?! – удивлённо спросил оперативник.
-- Но ты же сам сказал про жену.
-- Я имел в виду его бывшую жену…
-- Оливию? – повела бровью Катрин. – Так они ж вроде развелись сто лет назад, нет?
-- Гм… вообще-то, всего два месяца назад… Впрочем, никто не понял, чем их развод отличается от брака… всё тоже самое…
Мужчина скептически хмыкнул и вздохнул, о чём-то задумавшись.
-- А ты откуда так хорошо осведомлён? – поинтересовалась Кати.
-- А я «уши» Леона: связь, жучки и прочая техника…
-- И какой же у тебя уровень допуска? – в недоуменье спросила женщина.
-- Ну-у… в общем, высокий… А что?
-- А ты, наверное, тогда и «уши» Тьена?
-- Шетардьё никому не доверяет кроме Леона, разве ты не знаешь?
21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 16:05 – … (10:05 м.в. – …) -- И видимо правильно делаю, – послышался из дверей холодный голос Этьена. – Ричард, разве тебе нечем заняться?
Молодой человек беспечно пожал плечами. Он явно не относился к числу оперативников, боявшихся мстительного и неуравновешенного помощника Леона.
-- А чем? – едва ли ни зевая, спросил Дик. – Техника для конференции в полной боевой готовности, а до самой конференции ещё целый час…
-- До «Ниполи» путь не близкий, – натянуто улыбнулся Шетардьё. – Тебе не пора выезжать?..
-- Кофе попью и поеду, – сухо отозвался оперативник.
-- В таком случае, я подожду!
Этьен уселся за стол, не спуская вызывающего взгляда с Дика.
-- Наливай чаю, располагайся… – нахально отозвался Ричард. – Быть может составишь нам компанию? У нас тут очень увлекательная беседа!
Оперативник улыбнулся и подмигнул Кати.
-- Неужели?! И о чем же вы беседуете? – повёл бровью Этьен.
-- Сплетничаем… – пожала плечами Катрин, подливая себе и Дику ещё кофе.
-- И мне плесни немного… – потребовал Тьен, пододвигая пустую кружку.
-- Пожалуйста… – женщина налила напиток в чашку. – Вот только печенье мы всё съели, уж извини…
-- Ничего, обойдусь… Так значит, вместо того, чтоб делами заняться вы сплетни смакуете?!
-- Ну, каждый добывает информацию как может! – расплылась в слащавой улыбке Катрин. – Кто-то при помощи жучков, а кто-то так…
-- Видимо, так добывать веселее, – скептически заметил Этьен. – Да и вообще информация наверняка более красочна…
-- Наверняка, – всё с той же приторной улыбкой подтвердила женщина.
Шетардьё повернул голову к оперативнику и быстро глянул на его чашку.
-- Полагаю, тебе пора, – жёстко процедил Тьен.
Дик глянул на часы и слегка поморщился.
-- Извини, – виновато улыбнулся молодой человек Катрин. – Я действительно должен идти…
Оперативник поднялся на ноги и подошёл к женщине, достав из кармана визитку.
-- Было приятно познакомиться, – протягивая карточку, улыбнулся мужчина. – Будет нужно что-нибудь из области техники, звони… ну, или звони просто так…
Кати машинально взяла визитку и проводила оперативника взглядом.
-- «Звони просто так», – передразнивая, прорычал Этьен и, наклонившись к Катрин, забрал у неё карточку, намереваясь порвать.
-- Это дали не тебе! – возмутилась женщина.
Затем быстро выхватила визитку, в результате чего у Тьена остался лишь маленький клочок картонки.
-- Ничего, главное, что телефон виден… – осмотрев поврежденную карточку, Кати засунула её поглубже в карман.
-- А ты уже и звонить собралась, да?! – прошипел Шетардьё.
-- А почему бы и нет? – совершенно серьёзно заявила Катрин. – Милый юноша… А у меня компьютер как назло всё время глючит… Может у него получится разобраться.
-- Сказал бы я тебе, в чём ему хочется разобраться!
-- Даже слушать не желаю! – оборвала Кати. – Не суди о людях по себе!
-- А ты не связывайся с этим сосунком - хлопот не оберёшься!
-- Ты что же, мне угрожаешь?!
Губы Этьена нервно дёрнулись:
-- Очень надо!.. Не льсти себе!.. Я просто предупреждаю… Ричард - сын Оливии Райс… В случае чего, Леон с тебя шкуру спустит!
-- О каком ещё случае ты говоришь?! – удивилась Катрин.
-- Не вздумай разбить мальчику сердце, – хмуро предупредил Шетардьё.
-- Вот так уж я себе точно польстить не могу! – хмыкнула женщина. – На репутацию сердцеедки не потяну!
-- Я тебя предупредил!
-- Ага… – отмахнулась Катрин, споласкивая чашку в раковине.
Вытерев руки о полотенце, женщина направилась к выходу.
-- Ты куда? – поинтересовался Шетардье, допивая свой кофе.
-- Пойду ещё пару молодых сердец соберу для коллекции… – пожала плечами Кати. – Или есть какие-то особенно важные поручения?
-- Пфф!.. Иди куда хочешь, – фыркнул Тьен, залпом допивая кофе.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, отель «Ниполи», конференц-зал, 18:50 – … (10:50 м.в. – …)

«Красная ячейка» арендовала небольшой отель в пригороде Квебека, владельцем которого был давний знакомый Леона - Саймон Морсе. Не задавая лишних вопросов, этот высокий крепко сбитый француз отдал свою гостиницу в распоряжение стратега КЯ в память об услуге оказанной ему много лет назад.
Гостиница начала заполняться людьми с рассвета. Пока это были доверенные лица и охрана лидеров организаций, которые занимались решением вопросов безопасности и места за столом во время конференции. Леон прибыл туда за час до начала, чтобы решать на месте все возникающие вопросы. Проблемами охраны он предоставил заниматься Лере, поскольку Шетардьё не оказалось на месте, а сам занялся уточнением расписания и регламента. Усиливающаяся год от года требовательность других лидеров и жесткость создаваемого ими протокола смешила стратега КЯ. Их съезды всё больше напоминали слёт какой-нибудь государственной верхушки, а не сходку международных преступников, которыми они все по сути дела являлись. Оставалось только иронизировать над тем, как старательно они все подражали тому, с чем боролись. Леон не был исключением, но у него хотя бы хватало ума понимать это.
К назначенному времени начался съезд «гостей». Первыми прибыли Сталла и Стефан Вачек. Руководители ближневосточной террористической группы «Стихия» пока не имели веса на мероприятиях подобного этому, но всячески к этому стремились, ища коалиции со своими соседями по региону. У братьев не было имперских амбиций, однако Леон всегда находил их аппетиты достаточно нескромными.
Практически вслед за ними, что наводило на определенные мысли, в отеле появились Рене Диан и его стратег. Леон поприветствовал норвежцев, перебросившись с находящимся в кресле-каталке лидером Дианом парой слов. Он много слышал о травме полученной Рене и не совсем представлял, зачем Сатин притащил своего лидера в его состоянии на конференцию, где их организации не на что было рассчитывать. Регион был абсолютно не их и он не слышал, чтобы у «Кровавого часа» были какие-то планы на него.
Подошли Реберг и Шиям. Не скрываясь, эти двое приехали вместе, столкнувшись в дверях с Иштваном Сабо. Миниатюрный венгр вежливо пропустил их вперёд и зашёл следом, помахивая изящной до умопомрачения тросточкой. Глядя на вечного франта главу «Солдат свободы» Леон с трудом сдержал улыбку. И всё-таки, когда он пошёл навстречу мужчине, стратег КЯ улыбнулся.
-- Здравствуй, ну, неужели ты явился вовремя? Могу ли я это воспринять как комплимент моим организаторским способностям?
Иштван фыркнул, отмахиваясь от Леона.
-- Мой будильник прозвонил на час раньше и я понял, что не засну больше в этой ужасной гостинице, которую порекомендовал мне Пикет. Кстати, где он? – выразительные глаза мужчины снова с лёгким презрением прошлись по собравшимся.
-- Скоро приедет, он, в отличие от тебя, способен спать в любых условиях.
-- Профессиональный бомж, – руководитель «Солдат свободы» легко пожал плечами, словно сожалея о незавидной участи Эмиля.
В дверях появился Лука Перез и Леону пришлось оставить Сабо и отправиться приветствовать колумбийца.

К назначенному часу собрались почти все. Холл заполнили переговаривающиеся серьёзные люди с бокалами шампанского в руках и напряженными спинами в дорогих костюмах. Не хватало только Пьяцев и Пикета с Оливией. Где застряли эти четверо - Леон не представлял.
-- Похоже, наши друзья задерживаются, – раздался рядом с ним задумчивой голос Сабо. – Возможно, мне следует поехать поднять их с постели?
Настал черед стратега КЯ невежливо фыркнуть:
-- Чтобы они там и остались?
-- Ты льстишь мне, amigo, – протянул венгр, поднося к губам бокал, чёрные глаза, остановившись на открывшейся двери, на мгновение вспыхнули. – Ах, вот и они…
Первыми в зал вошли Оливия с Пикетом, затем и Пьяцы.
Леон мысленно закатил глаза, ему предстояло тяжёлое испытание: Пикет и Иштван одновременно на одной территории. И что эти двое вечно делят?
Взгляд стратега КЯ вдруг остановился на ногах Ливи. Точнее на её белоснежных босоножках с высоченным каблуком. Из всех желаний у Леона осталось только одно - провести ладонью вверх по лодыжкам Оливии, почувствовать упругость их мышц на подушечках своих пальцев.
Ливи, с холодным спокойствием шедшая вперёд, едва ни споткнулась «прочитав» этот взгляд. К счастью, этого никто не заметил. Однако это было ещё полбеды! К Леону со спины приближалась Майори О’Тум! Первой мыслью Оливии было - что она здесь с Леоном, но ирландка вдруг продела руку под локоть Сабо. Что происходило дальше Ливи уже не видела, отвлечённая приветствием лидера «Пятого порядка», который вдруг остановил их с Пикетом.

-- Доброе утро, Леон, – послышался голос Майори, заставивший стратега КЯ оторвать взгляд от ног Оливии. – Как дела?..
Мужчина непринуждённо повернулся. Быстро смекнув, что О’Тум здесь в качестве сопровождения для Иштвана, Леон уговорил себя быть сдержанным.
-- Спасибо, не жалуюсь, – кивнул он. – Полагаю, встречный вопрос был бы глупым…
Без труда поняв намёк, ирландка покосилась на Сабо. Но тот, похоже, не уловил подтекста или сделал вид, что не уловил. Венгр был весьма умён и расчётлив, а посему стратег КЯ поспешил сменить тему:
-- Я слышал, будто бы Рене хочет отойти от дел… Поговаривают даже об объединении «Кровавого часа» и «Стихии».
-- Я склонен думать, что это - лишь слухи, – иронично покачал головой Иштван.
В этот момент зазвонил его мобильный. Извинившись, Сабо отошёл в сторону, чтобы ответить на звонок.
-- Кажется, я единственная, кто ещё не поздравил тебя с разгромом «Колосса», – растягивая слова, сладко пропела Майори.
-- Уверен, ты просто была слишком занята, – выдавил дежурную улыбку стратег КЯ, едва ли взглянув на женщину.
-- Тем не менее - поздравляю!
-- Спасибо.
-- Подарок - за мной!
-- Не утруждайся.
В глазах ирландки заштормило, от чего её лицо совершенно преобразилось. Перед Ледяным ветром стояла этакая огненная королева.
-- Тебя что, по-прежнему держат на коротком поводке? – насмешливо поинтересовалась О’Тум. – А я-то думала, ты, наконец, освободился от нашей «чёрной вдовушки»!..
Майори выжидательно смотрела на стратега КЯ, но он явно не был настроен на разговор, а это уже задевало её как женщину.
-- Брось, Леон… Из-за чего ты сердишься?.. Что я рассказала Оливии о наших с тобой отношениях? – ирландка картинно рассмеялась. – Это же глупо! Мало ли у кого и что было раньше?.. Если сосчитать всех, с кем ты спал…
-- Неужели их окажется всего в четыре раза меньше, чем твоих? – быстро перебил стратег КЯ.
-- Угу, расскажи ещё кому-нибудь эту сказочку! Мне ль не знать, как ты заключаешь сделки в постелях!.. Да и вообще, Леон, советую тебе быть полюбезней со мной! Не забывай, я много чего знаю о тебе!.. Думаю, почти всем присутствующим здесь тоже будет небезынтересно узнать, например, что ты заимел ребёнка от Оливии!..
Стратег КЯ на мгновение замер, представив себе весь ужас подобного разглашения. Перед глазами застыл образ малютки Алекс. Кто поручится за её жизнь, если станет известно, что она - дочь Леона?!
-- Это она заимела от меня, – нарочито пренебрежительно бросил мужчина.
Майори оживилась, прочувствовав тон стратега КЯ.
-- Тем не менее, не это ли заставило тебя жениться на ней? – осторожно спросила она.
-- Заставило?.. – Леон рассмеялся.
-- Да, это вряд ли… Ты ничего не делаешь без тайной выгоды, верно?
-- Я - лишь подтверждение общего правила.
-- Не скромничай!..
Стратег КЯ расплылся в хитрой улыбке. Нужно было срочно заставить О’Тум обороняться и забыть о нападении, заставить чувствовать себя виноватой… В общем, заставить молчать!
-- Из твоих слов я делаю вывод, что ты обольщаешь меня по приказу Сабо, – с нотками упрёка заключил Леон. – И что же ты… точнее - он… намерены выведать у меня?
Ирландка картинно фыркнула, откинув голову назад, огненные волосы небрежной волной рассыпались по её плечам.
-- Майори, на меня не действуют эти ужимки, – скептически хмыкнул стратег КЯ, не отрывая почти (дабы не было слишком ненатурально) восторженного взгляда от золотисто-рыжих локонов.
О’Тум снисходительно улыбнулась, ни чуть не сомневаясь в силе своих чар.
-- Так зачем Сабо подослал тебя? – уже более мягко спросил Леон.
-- Никто меня не подсылал, – заверила женщина с едва уловимыми нотками обиды, – успокойся… Я-то знаю, что с тобой подобные номера не проходят. Кстати, Иштван даже не догадывается о том, что между нами что-то было!..
"Ну, конечно! – едва ни ляпнул вслух стратег КЯ. – А тебя он вообще, наверное, девой Марией считает!.."
Тем временем Сабо закончил телефонный разговор и вернулся к Леону и Майори. Одновременно с ним подошли и Пикет с Оливией.
Пока Нольде и Иштван обменивались рукопожатиями и долгими изучающими взглядами, Ливи приблизилась к ирландке и, как ни в чём не бывало, обняла её.
-- Майори, дорогая… – сладко проворковала Оливия, – рада тебя видеть… Как ты?!..
О’Тум, в первую секунду оказавшись парализованная таким тёплым приветствием, наконец, опомнилась и расцеловала «подругу», решив, что та, видимо, простила её. А когда заметила, какими холодными взглядами обменялись Леон и Ливи, вообще пришла к выводу, что явилась Кассандрой для Оливии и открыла ей глаза на всех её мужей. В пору было кричать: «Да мне памятник за это надо ставить!..».
Стратег КЯ, наблюдавший сцену приветствия женщин, едва сдерживал отвращение, причём к Оливии даже в большей степени, чем к Майори.
"Лицемерная стерва! Маленькая недотрога! Ханжа! – цедил про себя Леон, исподлобья глядя на Ливи. – Сама уже не знает, где играет в чувства, а где чувствует по-настоящему!.. Двуличная потаскушка!.. Я с тобой ещё разберусь…"
-- Леон! – видимо уже не в первый раз окликнула Майори.
-- Прости, что?.. – любезно поинтересовался стратег КЯ.
-- Что с тобой? Ты перестал понимать по-английски? – усмехнулась ирландка, небрежным жестом ударив мужчину по плечу.
-- Просто засмотрелся на вас, очаровательные дамы.
-- Ах, ты старый дамский угодник, – рассмеялась О’Тум.
-- Ну, почему же старый? – на лице стратега КЯ появилась обиженная комичная гримаса. – Может и я ещё на что сгожусь…
-- Может?.. Ты сомневаешься?.. На тебя это непохоже!
-- Да. Значит всё-таки старость берёт своё.
-- Напрашиваешься на комплимент?!..
-- Не получится?.. – на губах мужчины блеснула белоснежная обезоруживающая улыбка.
Ирландка кокетливо чуть наклонила голову набок.
-- Разве бывает, чтоб у тебя что-то не получалось? – пониженным бархатным тоном спросила она.
-- Ну, я же человек, а не бог.
-- Это смотря в чём…
Оливия с приклеенной улыбкой следила за диалогом Майори и Леона, хотя её уже начинало тошнить от них обоих. Подтекст был настолько очевиден, что они могли бы и не изъясняться полунамёками.
-- Мне кажется или начинается ласкающая слух любого здорового человека тема постели? – чёрные глаза Иштвана блеснули весельем. – Леон, расскажи, я думаю, тут все жаждут знать, что нужно сделать, чтобы заслужить от женщины такой эпитет?
-- Спать с ними, – ласково улыбнулся Пикет, беря Ливи под руку. – Лив, честно говоря, даже я уже не могу игнорировать сигналы, которые посылает сюда Сатин, похоже, парень жаждет говорить с тобой. Побыть твоим телохранителем?
Оливия незаметно стиснула ладонь Эмиля, с благодарностью взглянув на мужчину - когда он желал, лидер ЧЛ мог быть на удивление тактичным. Она взглянула на стратега «Кровавого часа», вежливо кивнув ему и его лидеру.
-- Не стоит, но если что, я позову тебя на помощь, – Ливи отпустила руку Пикета и улыбнулась остальным. – Прошу прощения.
Когда Оливия тихонько отошла от их кружка, губ Майори коснулась лёгкая усмешка. Донельзя благовоспитанное поведение Оливии всегда забавляло её. Утонченная вежливость женщины была просто нелепа в той среде, где им приходилось общаться.
Перехватив её взгляд, Пикет вздёрнул брови окидывая ирландку высокомерным взором, от лидера ЧЛ сразу полыхнуло холодом.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, отель «Ниполи», конференц-зал, 19:40 – … (11:40 м.в. – …)

Леон обвёл глазами собравшихся. Если из-за Канады поднялся такой кипеш, то чего ожидать, когда дойдёт очередь вопроса по Латинской Америке?
"Хобби Оливии будет стоить тебе головы", – мужчина задержал взгляд на бывшей жене. Она сидела абсолютно безучастная, даже не пытаясь сделать вид, что её как-то волнует происходящее. Сидевшая рядом О’Тум что-то бодро чирикала ей на ухо, судя по всему комментируя реплики лидеров организаций. А может и не реплики… чёрт разберёт, о чём болтают женщины, когда их никто не слышит. Ливи кивала, показывая, что слушает ирландку. Эти двое ворковали, как ни в чём не бывало… хотя разве её не трясло от отвращения, когда Майори недвусмысленно проявила свой интерес к Оливии?!
Стратег КЯ заставил себя встряхнуться и отвести взгляд от мягких линий груди Ливи, проглядывающих сквозь кружево её облегающей блузки или как там она называется. Леон разозлился. Он не мог понять, зачем так одеваться на деловые встречи, ведь очевидно же, что не одному ему это мешает сосредоточиться!
Мужчина поймал на себе требовательный взгляд Зигфрида, которого он оставил разбираться с остальными, и вернулся в обсуждение вопроса.
-- …более чем возмутительно! – Вачек уже давно поднялся со своего места и теперь махнул кулаком. – Канада - это наши оружейные заводы! Мы все принимали активное участие в налаживание контактов с ними!
-- И ещё более активное в том, чтобы все заказы текли к вам, – безмятежно уточнил Пикет, расслабленно устроившийся в кресле.
-- У тебя есть доказательства? – глаза югослава бешено сверкнули, когда он резко обернулся к лидеру Чёрной луны.
-- А как же… – Пикет продолжал нехорошо улыбаться.
-- Не стоит кидать огульные обвинения, Эмиль, – Леон решил сыграть в справедливого арбитра.
-- Как можно, – казалось, ещё чуть-чуть и мужчина перейдёт на мурлыканье. – Я с удовольствием обсужу эту тему, особенно здесь и сейчас, когда присутствуют все заинтересованные лица, да, Стефан?
-- Мы не для этого здесь собрались, – огрызнулся Вачек, садясь на своё место. – Тебе охота почесать языком?
-- Только не у тебя, – откликнулся Пикет.
Леон сделал знак Зигфриду не вмешиваться. Время текло, нервы собравшихся были на пределе, чем быстрее разразится конфликт, тем больше вопросов перенесут в кулуары.
Только усевшийся на своё место Вачек, с налившимся кровью лицом начал вновь подниматься, упираясь здоровыми кулаками в стол и наклоняясь вперёд к сидевшему прямо напротив него Эмилю. Лидер «Чёрной луны» иронично вскинул брови.
-- Да… – начал было югослав, однако его, готовый сорваться на ор, голос был перебит весёлым смехом с другого конца стола.
-- Браво-браво, – Иштван Сабо похлопал в ладоши. – Эмиль, готов помочь тебе найти твоему языку достойное применение в обеденный перерыв, а сейчас мне не терпится узнать, что же оставил для нас стратег КЯ, если вся область Канады отходит «Мировому протесту». Итак, Леон?
-- Ты очень любезен, Иштван, – Леон чуть склонил голову. – У нас осталось два региона США и Латинская Америка и две организации, которые также принимали участие в уничтожении Колосса.
-- Две? – уточнил Сатин. – Разве это не было организовано силами «Протеста» и «КЯ»?
-- Я рад, что все это понимают, – тонко улыбнулся Леон. – Однако свои ресурсы предоставила так же «Чёрная луна»…
Эмиль поиграл сигаретой, давая понять своим жестом, что не ждёт благодарностей.
-- И все очень признательны ей за это, – согласился Реберг. – Однако не вижу твоей здесь заинтересованности, Пикет… если, конечно, ты не собираешься снести Америку к чёртовой матери…
-- Это смешно! – громко фыркнул Лука Перез. – Леон, ты что тут нам пытаешься втирать? Что «Чёрная луна» стала активным международным игроком? Нольде, ты сроду не отрывал своей задницы от стула!
-- Это вопрос спорный…
-- Хватит глумиться, чёрт возьми! Леон…
Стратег КЯ любезно улыбнулся:
-- Да, Лука?
-- И что же ты планируешь, всё отдать этой шайке беспризорников?
-- Нет, это не входит в мои планы. Как я уже сказал, в соответствии с соглашением: Канада уходит «Протесту», а это уже не всё, не так ли? – Леон намеренно построил фразу на манер Пикета.
-- И что же забирает себе «Чёрная луна»?! – Шиям злобно стрельнул глазами в сторону Эмиля.
-- Мне нравится, как это звучит… – мечтательно протянул Нольде, томно прикрывая глаза.
-- Дьявол, кончай тут…
-- Тут? Мне не позволит воспитание! – Пикет протестующе нахмурился.
-- Извини, Камир, может вы обсудите ваши с Эмилем дела отдельно и наедине? – корректно подлил масла в огонь стратег КЯ.
-- Какие ещё к чёрту дела у меня с этим…
-- Но-но, а вот этого тебе лучше сейчас не произносить, – лидер ЧЛ весело улыбнулся.
-- Какие страны хочет для себя наш галантный кабальеро? – снова раздался голос Сабо, повторяя вопрос Шияма.
Леон подобрался. Он видел, что и Пикету не понравился сделанный на конце предложения небольшой акцент, однако остальные, похоже, пока не успели среагировать на реплику венгра. Стратегу КЯ ничего не оставалось, как перечислить список стран выбранных Оливией.
-- Леон, это что, шутка?! – Реберг вскочил на ноги. – Что остается остальным?! США забирает КЯ?! Да и к чёрту США!.. Почему почти весь регион остается «Чёрной луне»?! Они его просто не потянут!
-- Остается Бразилия, Венесуэла и Аргентина, Гватемала…
-- Изумительно! И что с ними делать?! Снимать сериалы?!
-- Разрабатывать рынок, – стратег КЯ пожал плечами, словно считал ответ на этот вопрос очевидным.
-- Это бред! Полный бред! Это всё какая-то идиотская фикция, я не собираюсь подписывать подобное! –Лука Перез отбросил листок со списком стран.
-- Мы все заинтересованы в этом рынке, тебе это известно! – Сатин повернулся к лидеру ЧЛ. – Эмиль, будь серьёзен, у тебя просто нет такого количества людей… да и зачем тебе это?!
-- Моих людей было достаточно, когда они потребовались для борьбы с Колоссом, – откликнулся тот, потянувшись за лежащими на столе фруктами.
-- Я полагаю, твои родители должны гордиться, что воспитали настоящего джентльмена, не так ли, Эмиль? – бархатные глаза венгра прошлись по мужчине.
Рука Пикета на секунду застыла в воздухе и мгновение спустя он белозубо улыбнулся:
-- Я сирота.
-- Чёрт, конечно, вот в чём дело! – Шиям круто развернулся к Оливии. – Не слишком ли у вас запросики, мадам?
-- Я не совсем понимаю твой вопрос, Камир, – подняла голову женщина.
-- Зато я, наконец, понял, что за игру вы тут все затеяли!
-- Игра была, когда мы уничтожали Колосс, – откликнулся Зигфрид. – Без участия кого-либо из вас…
-- Но и она, – иранец ткнул пальцем в Ливи, – тоже стояла в сторонке! Так что же, только потому, что эта ш-ш…
-- Рот закрой! – отрезал Пьяц. – Никого не касается как «Чёрная луна», «Красная ячейка» или «Мировой протест» будут распоряжаться полученными в результате войны ресурсами.
-- Камир, успокойся, – одёрнул Шияма Реберг. – Однако все мы хотели бы получить объяснения, каким именно образом будет распределяться влияние в регионе.
-- Это не сложно. Время и ваше любопытство покажет, господа, – растянул губы в улыбке Леон. – И хочу всем ещё раз напомнить, что согласно условиям нашего соглашения все три организации обещали всемерную поддержку друг другу в борьбе с Колоссом, а также сохранению полученных в результате войны территорий.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, подстанция КЯ, 16:45 – … (10:45 м.в. – …)
Тьен, пошатываясь, добрёл до своей комнаты. После кружки кофе ему почему-то сделалось плохо.
-- Чёртовы наркотики, – простонал Этьен, падая на свою кровать. – Надо же было так нанюхаться и обкуриться…
Веки мужчины налились свинцом, быстро смыкаясь. Уже через минуту Шетардьё погрузился в глубокий сон, полный красочных картинок: вокруг него порхали девицы и Катрин в разноцветных одеяниях, весёлый фейерверк рассыпался над головой и всё кружило и пело.

Сладость этого забытья всё больше затягивала в свою пучину, оставляя позади грубость реальности. И уже казалось, что этот прекрасный яркий сон и есть сама жизнь. Как вдруг сказка прекратилась. На смену ей пришли сковывающая тело боль и дискомфорт.
-- Да очнись же ты, мать твою! – раздался сердитый голос где-то вдали.
Катрин обессилено выронила ковшик, из которого только что окатила Тьена водой. Его лицо было очень бледным, а обескровленные губы что-то шептали.
-- Ну же! – в отчаянье выкрикнула Кати и что есть силы ударила мужчину по щекам.
Тот с трудом разлепил глаза, оглядываясь вкруг, словно вспоминая, где он находится.
-- Лера вернулась! Тебя ищет, а ты снова в отключке! – женщина потрясла его за плечи.
Катрин перевела дыхание, вглядываясь в лицо Этьена, к которому постепенно стали приливать краски.
-- Наркоман хренов! – выпалила она. – Поднимайся! Больше не буду с тобой возиться! Загибайся ты ко всем чертям!
Шетардьё медленно уселся на постели и в этот самый момент вошла Лера. Шведка удивлённо повела бровью.
-- Надо же, тебе даже удалось привести его в чувства… – иронично хмыкнула она. – Неплохо-неплохо…
-- Что там с конференцией? – не обращая внимания на насмешки, спросил Этьен. – Леон не возмущался, почему меня нет?
-- Я сказала, что у тебя неотложные дела и ты приедешь позже… но позже - он уже не спрашивал, – усмехнулась Лера, – всю конференцию откровенно пялился на грудь своей жены, в результате чего Оливия получила Латинскую Америку, а Леон - десяток могущественных врагов.
-- Вот сука!.. – процедил Тьен: "Всё-таки надо было столкнуть её с лестницы…"
-- Я приказала установить слежку за Ребергом и Шиямом, – хмуро отозвалась шведка. – Эти двое мне показались особенно опасными!
Катрин чувствовала как в виске стучится назойливая головная боль. Вникать в суть разговора Леры и Этьена совершенно не хотелось. Она старалась выискать удобный случай, чтобы сбежать из комнаты.
-- Реанимационные меры завершены, так что с вашего позволения, я пойду, – воспользовавшись небольшой паузой в разговоре, вставила Кати.
Не дожидаясь ответа, она вышла за дверь.
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 21:30 – … (15:30 м.в. – …)
Вернувшись с конференции, Леон, Пьяцы и Пикет с Оливией устроили маленький фуршет. Шампанское лилось через край, стреляя пробками во все стороны гостиной.
-- Да, Леон… умеешь ты наживать себе врагов, – усмехнулась Элинора. – Шиям и Реберг тебе этого никогда не простят…
-- Тем хуже для них, – весело повёл бровью стратег КЯ, с размаху разрубив ножом апельсин прямо на столе.
Брызги сочного фрукта оросили полировку.
-- Эл, ты не понимаешь, – иронично покачал головой Пикет, забирая половинку апельсина. – Леон же должен был оплатить дочке колледж в любой части света…
-- Пожалуй, теперь их дочь может учиться всю жизнь в каких только пожелает учебных заведениях, – хмыкнул Зигфрид, усевшись на подоконнике. – О, кажется, к нам гости… точнее посыльный с огромным букетом цветов.
Нольде подошёл к окну, отодвинув в сторону Пьяца.
-- Ба!.. – изумлённо протянул он. – Вот это букетик, я понимаю… Дамы, сознавайтесь, кто из вас уже успел завести себе здесь канадского поклонника?!
-- Элинор, конечно! – рассмеялась Оливия. ¬– Я тут никого не знаю, а присутствующие мужчины давно забыли, что значит ухаживать за женщинами…
-- М-да?.. – театрально нахмурился Зигфрид. – Что ж, пойду гляну, от кого карточка…
Пьяц вышел из гостиной в тот самый момент, когда в дверь настойчиво позвонили.
-- Какой несправедливый упрёк! – возмутился Нольде, исподлобья взглянув на Ливи. – Я готов дарить тебе цветы хоть каждый день!
-- Так почему ж не даришь? – улыбнулась Оливия.
-- Солнце, так за тобой ведь не угонишься! Ты то в одной стране, то в другой… а теперь к твоим маршрутам вообще добавится несколько десятков новых стран!.. Так на какой же адрес тебе букеты присылать?!
-- Шли «До востребования» и быть может я начну составлять гербарий?
В гостиную, наконец, вошёл Зигфрид, приоткрывая слюду и вытаскивая из букета карточку.
-- Ну, слава богу… а то уж я приготовился к роли Отелло! – расплылся в добродушной улыбке немец. – «Оливии Райс с наилучшими пожеланиями…», подписи нет.
-- Ты всегда меня необоснованно подозреваешь! – пригрозила пальцем мужу Элинор.
-- Не всегда! – лукаво хмыкнул Леон, плюхаясь на диван возле немки и обнимая её за шею.
-- Пусти! Задушишь! – взвизгнула женщина.
-- Не… душить тебя будет наш мавр!..
Тем временем Зигфрид сунул карточку обратно в букет и направился к Оливии. Однако едва он сделал шаг, цветы выпали из его рук, а сам Пьяц повалился на пол, судорожно глотая воздух и захлёбываясь от удушливого кашля.
Все присутствующие вскочили на ноги, но тут раздался громовой голос Леона:
-- Назад!!! Это яд!..
Стратег КЯ изо всей силы оттолкнул бросившуюся к мужу Элинор в сторону. Женщина, потеряв равновесие, упала на ковёр.
Прежде чем кто-то успел опомниться, Леон сорвал с окон шторы, набрасывая их на букет.
-- Эм! Уведи отсюда Элинор! – приказал он, хватая Зигфрида за ворот рубашки и выволакивая на балкон.
Стратег КЯ нервно набрал номер на мобильнике.
-- Гиза сюда быстро!.. Без марлевых повязок в дом не входить! – мужчина прервал связь и вдруг заметил Оливию возле балконной двери. – Куда?!.. Немедленно покинуть дом!
Леон оторвал полу у своей рубашки и, закрыв ей нижнюю часть лица женщины, вытолкал Ливи из гостиной, плотно затворив дверь. Затем вернулся к Зигфриду… но тот был уже мёртв.
-- О, боже… – простонал стратег КЯ, упав перед другом на колени. – Нет! Нет! Нет!.. Прости меня, Зиг… прости… Это я во всём виноват…
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, подстанция КЯ, 21:50 – … (15:50 м.в. – …)
Этьен оторвался от просмотра записи конференции, чтобы вместе с Лерой взглянуть на последнюю сводку по лидерам «Разорванного круга» и «Пустынного берега».
-- Чёрт!.. Эти идиоты потеряли Камира! – процедила Лера. – Вернутся на подстанцию - шкуру спущу!
-- Знаешь, – задумчиво пробормотал Тьен, – надо бы ещё установить слежку за Сабо… не нравится он мне…
Женщина снисходительно улыбнулась:
-- Интересно, чем это тебе так не угодил Иштван? Симпатичный венгр…
-- Слишком симпатичный, – буркнул Шетардьё. – А вот что с ним делает эта ирландская потаскушка?.. Там, где она появляется, всё время случаются неприятности.
-- Ты о Майори?.. Вообще-то после убийства Боргезе её практически не было видно…
-- Тем хуже, что она снова появилась!
-- Хорошо, мы установим слежку и за Иштваном, и за ней.
Внезапно зазвонил телефон Этьена, он снял трубку и услышал взволнованный голос Леона:
-- Гиза сюда быстро!.. Без марлевых повязок в дом не входить!
Связь мгновенно прервалась. Шетардьё вскочил на ноги.
-- Фургон на выезд, медлаборатории в готовность, – выпалил он, выбегая из кабинета и направляясь в медблок.

Через четверть часа Леон и его гости были уже на подстанции и проходили обследования в лабораториях Гиза. Вся локальная подстанция загудела, превратившись в раскаченный улей. Главный стратег по прибытии отдал приказ о готовности к эвакуации и потребовал собрать лучшую оперативную группу во главе с Шетардьё.
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, подстанция КЯ, 22:20 – … (16:20 м.в. – …)
-- Высокотоксичный яд, – объявил Гиз, заходя в комнату, где его ждали Леон, Элинор, Пикет и Оливия. – Им были пропитаны цветы. У Зигфрида не было ни одного шанса, даже если б мы прибыли раньше… У вас у всех показатели в норме… Но вам, Леон, нужно будет провести дополнительное обследование.
Ливи испугано посмотрела на стратега КЯ. Его лицо было каменным и абсолютно лишённым жизни. Оливия перевела взгляд на Элинор. Та за всю дорогу, что их везли до подстанции не произнесла ни слова и не проронила ни одной слезинки.
Внезапно открылась дверь и на пороге показался Шетардьё. Взглянув на босса, он коротко кивнул и вышел из комнаты. Ничего не объясняя, Леон направился вслед за ним, но Элинор резко ухватила его за плечо и развернула к себе.
-- Я с вами, – глухо произнесла она.
Взор стратега КЯ потемнел. Несколько секунд он, не отрываясь, смотрел на женщину, а потом отрицательно покачал головой.
-- Я сказала, что я пойду с вами… – сквозь зубы процедила немка и вышла из комнаты.
Леон упрямо поджал губы, но направился следом.


Заброшенная шахта, где по противоречивым сведениям укрылся лидер «Пустынного берега», оказалась заминирована. КЯ мгновенно потеряла команду разведки из пяти человек и больше половины оперативников группы получили ранения. Но это было только начало, вся местность оказалась окружена людьми Шияма, которые открыли по КЯ автоматный огонь.
-- Merde! – отплёвывая грязь, лёжа в луже под джипом, смачно выругался Этьен. – Всего несколько часов назад принял душ!..
Леон нервно рассмеялся, глядя на чумазого, местами обожжённого помощника. Впрочем, сам главный стратег КЯ выглядел не лучше.
-- У меня тут в багажнике завалялась парочка гранатомётов, – подмигнул боссу Шетардьё. – Добраться бы до них… вмиг разогнали б этих иранцев!..
-- Ну, давай попробуем, – вылезая из-под машины, согласился Леон.

Четыре коричневых джипа с тонированными стёклами въехали в ангар. Один из них преградил дорогу выруливающему на взлётную полосу частному самолёту. Мгновение спустя откинулся трап и на нём показались боевики с автоматами. Однако позиция для них была слишком невыгодной и меньше чем через четверть часа упорной перестрелки самолёт был захвачен.
Арне Реберг - лидер «Разорванного круга» сидел в центре салона с наручниками на руках. Перед ним стояли Леон и Элинор, чуть позади (в проходе) примостился Шетардьё, одновременно наблюдая за тем, как его ребята выносят из хвостовой части раненых и держа в поле зрения Реберга. Швед был весьма пронырливым типом и выкручивался и не из таких ситуаций, поэтому Тьен, на всякий случай, держал пистолет наготове.
-- Элинор, мне жать, что так вышло с твоим мужем, – с самым горьким раскаяньем, на какое только был способен, произнёс Реберг. – Но целью Камира был не он… Зигфрид погиб по собственной вине, хотя я, конечно, не выгораживаю Камира.
-- Хочешь свалить всю вину на Шияма? – презрительно хмыкнул Леон. – Не выйдет. Ты был с ним в сговоре.
Женщина медленно навела пистолет в лоб шведу.
-- У нас были общие дела, – поспешно закивал лидер «Разорванного круга», – но я не сторонник решения проблем такими методами!.. Я отговаривал Камира!.. Клянусь!
Раздался выстрел. Леон и Шетардьё быстро оглянулись на Эл. Она стояла неподвижно, словно каменное изваяние, всё ещё держа пистолет в вытянутой руке. А Реберг был мёртв, в самом центре его лба красовалось страшное пулевое отверстие.
Стратег КЯ осторожно забрал у Элинор пистолет и, обняв её дрожащее тело, крепко прижал к себе.
-- Ничего, Эл… держись… Поверь, пережить можно всё… – успокаивающим тоном шептал Леон женщине на ухо.
Этьен, немного помявшись, бесшумно вышел из салона.
Спустя несколько минут стратег КЯ и Элинор тоже вышли из самолёта.
-- Шияма уже нашли? – тихо спросил Леон у помощника.
-- Нет… никаких следов…
Немка с мольбой во взгляде посмотрела на мужчин.
-- Эл, я даю тебе слово, что найду его, – твёрдо заявил стратег КЯ. – Обязательно найду. Он не сможет долго скрываться…
В глазах Элинор застыли слёзы.
-- На подстанцию, – скомандовал Леон.


-- Камира Шияма мы потеряли, – сухо объявил Этьен. – Есть только неподтверждённые данные о его последнем местонахождении…
-- Едем туда, – приказал Леон.
-- Без предварительной разведки - неразумно, – попытался остудить босса Тьен, но, встретившись с его непреклонным взглядом, коротко кивнул.
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, подстанция КЯ, 23:25 – … (17:25 м.в. – …)
На подстанцию КЯ из всей группы вернулись лишь Леон с Этьеном и четыре оперативника.
Катрин с волнением ожидала возвращения оперативной группы, с которой выехал Этьен. Поэтому, когда мельком в коридоре увидела мужа, то с облегчением вздохнула: "Перекошенный и слегка поджаренный, но целый!"
Сборы не затянулись и, как только последний человек покинул здание, раздались взрывы, разнося подстанцию в щепки.
Гости Леона первыми отбыли к аэродрому, а теперь и оперативники размещались по машинам, вереницей следуя друг за другом и оставляя позади себя отблески пожара.
-- И ты поезжай! – посоветовал Шетардьё стратегу КЯ. – Я с группой задержусь, обеспечу прикрытие. На всякий случай…
Леон согласно кивнул, садясь в джип, который тут же резко тронулся с места.
-- А ты почему ещё здесь? – проревел Этьен, наткнувшись на Катрин.
-- Жажда острых ощущений… Я с тобой в группе прикрытия.
-- Нет! – отрезал Тьен.
-- У тебя небольшой выбор, опытных оперативников не так много осталось. И вообще: хватит спорить!
-- Ты забыла, ты отстранена от операций, – хмуро напомнил Шетардьё.
-- Сейчас нештатная ситуация!
-- Я не могу допустить тебя к работе! Это неположено!
-- С каких пор ты стал таким ярым сторонником соблюдения правил?! – усмехнулась Катрин.
Автоматная очередь заставила их прервать перебранку. Словно по команде оба бросились в дом.
-- Да, теперь ты точно в группе прикрытия, – скептически согласился Тьен. – Что это у тебя на рукаве?.. Кровь?..
-- Неважно! – отмахнулась Кати. – Главное сейчас - не попасть под пули и быстрее выбраться из дома, потому что он заминирован и в любой момент это крыльцо разлетится в щепки!
Этьен что-то проворчал под нос, но спорить не стал. Держа автомат наготове, он осторожно высунулся из проема двери, и как раз в этот момент мимо пролетела ручная граната, разорвавшись в паре метров от него.
-- Вот чёрт! – снова скрываясь за дверью, выругался Шетардьё.
-- Ну что? Что-нибудь разглядел?
-- Ага, гранату, когда она пролетала мимо моего носа!
С улицы доносились звуки перестрелки и взрывов.
В этот момент с верхних этажей спустилась группа сапёров.
-- Дом готов к взрыву, – доложил один из них Тьену.
-- Замечательно, – хмыкнул тот. – А подвал здесь надёжный?
-- Вполне, но мы хорошо его заминировали, должно взять.
-- А сколько времени уйдёт, чтоб разминировать?
-- Ну-у… минут десять…
-- Тогда пошевеливайтесь!.. Из дома выйти нельзя! Укроемся в подвале!
Сапёры бросились исполнять приказ.
-- Нас же завалит, – ошарашено пробормотала Катрин.
-- Хочешь словить свинец?.. Давай!.. Так у нас хоть будет шанс, что откапают… – Этьен быстро набрал номер Леры. – Ты где?.. Нет, не надо… уходите… Вернётесь за нами, когда уйдёт «Пустынный берег»… И прихватите технику, мы забаррикадируемся в подвале…
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, подстанция КЯ, 23:50 – … (17:50 м.в. – …) Ливи нервно расхаживалась по своей комнате. Весь день казался каким-то жутким кошмаром, начиная с утра и заканчивая вечером. Впрочем, вечер ещё не закончился.
Около получасу назад вернулась Элинор. Точнее её привезли в полубессознательном состоянии. Посидев немного с ней (пока та ни впала в тревожный полудрём), Оливия узнала из бессвязных обрывков рассказа, что Реберг убит, а Леон и Этьен заняты поисками Шияма, но пока безрезультатно.

Было уже половина одиннадцатого, но Оливии не спалось. Перед сном заходил Пикет. Мужчина пробовал уговорить Ливи поесть, но женщину мутило от одной мысли о еде. У него не было никаких вестей о Леоне и Шетардьё, либо он просто не хотел ими делиться. Каждый час казался длиннее предыдущего. Где сейчас Леон? Не случилось ли чего? Может он тоже уже мёртв? В голове женщины вертелись страшные мысли. Дух смерти витал в воздухе и казался почти осязаем. А ведь это она… ОНА должна бы сейчас быть мертва! Букет предназначался ей! Если б Зигфрид не распаковал его, не полез за карточкой… Ливи вздрогнула, ощутив вдруг всю хрупкость жизни.
"Может не стоило просить у Леона всю Латинскую Америку? – в сотый раз спрашивала себя Оливия. – Нужно было предвидеть, что кое-кто не смирится с таким положением вещей…"
Женщина вздрогнула, услышав во дворе голоса, и поспешила в холл.
-- Иди, скажи Пикету… – послышался совершенно охрипший голос Леона.
Ливи увидела спину Шетардьё, скрывшегося в коридоре правого крыла и перевела взгляд на стратега КЯ, направлявшегося к левому.
Мужчина заметил её не сразу, поскольку смотрел куда-то под ноги. Леон поднял глаза на Оливию и та едва ни отшатнулась от ужаса. Лицо стратега КЯ оказалось всё перемазано сажей, кровью и какой-то копотью или грязью; одежда была местами разодрана, местами подпалёна; руки разбиты.
-- Собирайся. Мы все улетаем… – с трудом прохрипел мужчина.
-- Dio… что с тобой?! – Оливия сделала неуверенный шаг навстречу стратегу КЯ, испуганно протянув к нему руку. – Ты ранен?!
-- Всё в порядке, Лив. Иди одевайся…
-- Ты весь в крови… – женщина оглянулась в поисках чего-то, чем можно было бы вытереть кровь.
Стянув с себя шёлковый пояс от халата и скомкав его, она провела им по лбу стратега КЯ.
-- У тебя жуткая ссадина…
-- Ничего. Переживу, – слабо улыбнулся Леон, направляясь вдоль коридора. – А Эл где?
-- Она, кажется, задремала… – взволнованно отозвалась Оливия.
-- Разбудишь её?
Стратег КЯ с какой-то мольбой в глазах посмотрел на женщину.
-- Д-да… конечно…
-- Не говори, что я вернулся. Просто скажи, что позвонил.
Ливи слегка коснулась руки мужчины:
-- Леон, что происходит?..
-- Ничего… ничего, что бы я не смог взять под контроль, – подбадривающе улыбнулся стратег КЯ. – Встретимся на борту самолёта…
Мужчина свернул в свою комнату, а Оливия, слегка помедлив, прошла дальше по коридору. С противоположной стороны к двери Элинор уже подходили Пикет и Этьен. Причём вид последнего мало чем отличался от жуткого вида Леона. Не дойдя нескольких метров, Шетардьё свернул в одну из комнат.
-- Собирайся, детка. Я помогу собрать вещи Элинор, – Пикет крепко взял Оливию под локоть, разворачивая её в сторону их комнат.

Машина с Оливией, Пикетом и Элинор уже неслась по дороге в частный аэропорт, когда где-то вдали послышались отзвуки взрывов и перестрелка.
-- Что это? – встрепенулась немка, взглянув на Эмиля.
-- Ничего-ничего, – заверил Нольде, – просто «Красная ячейка» заметает следы, взрывает подстанцию.
Элинор снова оглянулась туда, откуда были слышны взрывы.
-- Я ненавижу эту неизвестность… – процедила она, с напряжением вглядываясь в окно.
-- Они справятся, – Оливия положила руку на колено женщины. – Сейчас мы встретимся в самолете и Леон всё нам расскажет…
По щекам немки потекли слёзы. Прислонившись лбом к стеклу, она придвинулась почти вплотную к дверце машины и так застыла, пока автомобиль на бешеной скорости ни влетел на трассу аэропорта.
-- Их ещё нет! – воскликнула немка.
Оливия бросила обеспокоенный взгляд на сосредоточенного лидера «Чёрной луны». Однако мужчина продолжал уверенно вести автомобиль, подвозя их к дальнему концу аэропорта, где стоял небольшой частный аэропорт. Вокруг никого не было, но турбины самолёта КЯ уже гудели.
-- Я не куда не полечу без Леона! – отрезала Элинор, когда они оказались перед трапом.
-- Никто не полетит, – подтвердил Нольде, – но мы можем хотя бы войти в самолёт, чтобы не создавать столпотворения?
Немка неуверенно взглянула на Ливи и медленно поднялась на борт.
-- Эм, что творится? Где Леон? – тихо спросила Оливия у друга.
-- Они уводят людей Шияма… – так же тихо отозвался Пикет.
-- Куда?
-- Подальше от гнезда!.. Оказалось, иранец прибыл сюда с огромной свитой… А Леон с Тьеном сунулись к нему с горсткой оперативников.
-- Так может им нужна помощь?! – встрепенулась Ливи.
-- Угу… вот ты им и поможешь…
-- Но…
-- Лив! Справятся они и без помощников. Как будто ты не знаешь Леона…
На последних словах на горизонте показалась эскадра из коричневых джипов.
-- Ну, вот!.. Я же говорил…
Оперативники КЯ во главе с Леоном высыпали из машин.
-- Лив, иди в самолет. Успокой Элинор, – Пикет подтолкнул её вверх по лестнице.
Несколько раз оглянувшись, Оливия поднялась в центральный салон. Через пару минут в хвостовую часть прошли и остальные.
-- Взлетаем, – отдал распоряжение Леон, не дожидаясь пока все усядутся.
Стратег КЯ быстро умылся, переоделся и прошёл вперёд по салону, пристраиваясь рядом с Элинорой.
-- Ну, как ты? – мужчина провёл рукой по смешной блондинистой стрижке.
-- А где Этьен? – насторожено спросила немка.
-- Ему не нравится этот самолёт… Он полетит самолётом другой компании, – попытался пошутить Леон. – Будет встречать нас в Португалии.
-- Что у тебя с лицом?
-- А-а-а… ерунда…
Голова Элинор безвольно упала стратегу КЯ на плечо. Женщина прикрыла глаза.
Оливия проследила за оставшимся на земле напряжённым взглядом Пикета.
-- Что ты высматриваешь? – тихо спросила она, вглядываясь в темноту.
Мужчина мотнул головой, взглянув в бледное лицо женщины.
-- Ммм?.. – его взгляд прояснился. – Всё в норме. Отдыхай, нам долго лететь.
Краем глаза Ливи заметила какую-то вспышку.
-- Что это? – женщина перегнулась через лидера «Чёрной луны», с беспокойством глядя вслед удалявшейся от них земле. – Там всё ещё бой!
-- Шшш, – Пикет приложил палец к губам женщины. – Не шуми, это остатки былой роскоши Шияма.
-- А кто остался внизу?
-- Детка, уймись, – мужчина, крепко взяв Оливию за плечи, силой заставил сидеть прямо в кресле и закрыл обзор из иллюминатора.
Понимая, что спорить бессмысленно Оливия оглядела салон. Через проход по левую руку от них сидели Элинор и Леон. Немка, кажется, спала, усыплённая лекарствами, которые впихнула в неё Ливи, а стратег КЯ просто сидел с закрытыми глазами, поглаживая рукой голову Эл.
Внутри Оливии всё болезненно сжалось и она, отвернувшись, тоже закрыла глаза. Она всё ещё с трудом осознавала то, что произошло. Умом она всё понимала, хоть пока и не почувствовала, но холодный ужас уже подступал, сковывая горло. Сможет ли она когда-нибудь посмотреть в глаза Элиноре… и что она там увидит? В ушах женщины зазвенело. Судорожно втянув в себя воздух, Оливия сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь справится с нахлынувшими эмоциями.

 

#119
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, подстанция КЯ, 23:55 – … (17:55 м.в. – …)
Сапёры справились со своей задачей, уложившись точно в срок. И все, кто находился в доме, спешно спустились в подвал, плотно прикрыв люк. Ровно через пять минут оглушительный грохот разнёсся по округе.
Вход в подвал надежно завалили обломки здания. Внезапно все шумы стихли и стало пронзительно тихо, так, что даже уши закладывало от непривычной тишины.
-- Кх… хорошо рвануло… – раздался шёпот одного из сапёров, обращённый к его напарнику.
-- Ага, а ты всё причитал: мало, мало тратила… – хохотнул он.
И снова повисло нервное молчание.
Катрин неуютно поежилась и принялась рыться в карманах в поисках небольшого фонарика.
Тонкий луч света прошёлся по прямоугольному помещению, словно пересчитывая присутствующих: чётыре сапёра у противоположной стены и где-то в углу Этьен, прикрывший ладонью лицо от назойливого фонарика.
-- Кажется, помещение немаленькое, – ободряюще заметила Кати, положив фонарь так, чтобы он ни на кого не светил. – Кислороду хватит на несколько часов.
-- А кто знает, что мы здесь замурованы? – поинтересовался один из сапёров.
-- Лера, – закашлявшись, видимо, пылью, отозвался Шетардьё.
-- А если с ней самой что-то случилось во время перестрелки?
-- Значит твой скелет откапают археологи, – хмыкнул Тьен, вновь закашлявшись.
Во рту почему-то появился настойчивый привкус металла. Этьен поднёс к губам ладонь, вытирая с них кровь. "Что за ерунда? – недоумевал Шетардьё. – И вроде чувствую-то себя прекрасно…" Внезапный приступ кашля скрутил его пополам. Судорожно нащупав в кармане фляжку с коньяком, Тьен сделал глоток, прочищая горло.
-- Расслабься, – Этьен кинул фляжку парню, задававшему вопросы, – я пошутил… Археологи вряд ли позарятся на этот современный хлам…
-- Да уж… Так что, ребятки, расслабились и готовимся провести здесь следующие лет сто… – хмыкнула Катрин.
-- Нет, ну, хватит вам в самом деле! У меня и так клаустрофобия начинается, а ещё вы со своими шуточками! – взмолился оперативник, который по виду был младше всех.
-- Ой, наш малыш испугался! Боится быть погребённым заживо! – с издёвкой произнёс его напарник и передал ему флягу. – На вот, выпей для храбрости!
Новый приступ кашля снова заставил Этьена скорчиться, сидя на каменном полу. Кати приблизилась к нему, осторожно посветив в сторону Тьена фонариком.
-- Что с тобой? – тихо спросила она.
-- А-а-а… ерунда, – отмахнулся Шетардьё. – Наверное, пыли наглотался…
Катрин аккуратно стёрла капельку крови из уголка губ мужчины.
-- От пыли не бывает крови, – покачала она головой.
-- Ну, значит у меня туберкулёз или рак лёгких, – начал глумиться Этьен.
-- Дурак… – обессилено прошептала женщина, присаживаясь на бетонный пол рядом с мужем.
-- Не сиди так, застудишься. Иди, сядешь ко мне на колени…
-- Мне не холодно.
Тьен стянул с себя куртку, поморщившись от боли в области груди, и свернув её положил на пол.
-- Тогда садись сюда.
-- Но…
-- Не смей пререкаться со мной при подчинённых! – резко бросил Этьен по-арабски, зная, что из присутствующих здесь его понимает только Катрин.
От неожиданности Кати даже не смогла ничего возразить, быстро садясь на куртку мужа.
-- Мне кажется, уже прошло несколько часов, – вдруг проскулил молодой паренёк. – Почему они нас не откапывают?
-- Не болтай, тратишь кислород, – послышался ответ одного из сапёров.
-- Я не хочу быть погребённым здесь! – с нотками истерики в голосе, выдавил юноша.
-- Генри, заткнись! – оборвал его второй оперативник.
Мальчуган подтянул колени к груди и обхватил их руками.
-- Мы застряли здесь, нас никто не ищет… – тихо протянул он, раскачиваясь из стороны в сторону.
-- Эй! Парнишка, расслабься! Прошла лишь какая-то пара часов, а ты уже раскис! – стараясь говорить непринужденным тоном, отозвался Шетардьё.
Генри по-детски спрятал лицо в коленях и плотно зажмурил глаза, борясь с предательской дрожью. Минуты ползли еле-еле, постепенно складываясь в часы. Дышать становилось всё труднее, спёртый воздух протекал в лёгкие как кисель. Все старались меньше говорить и двигаться, чтобы не тратить драгоценный воздух.
За это время Этьена несколько раз скручивал жестокий приступ кашля и Катрин стирала с его губ струйку крови.
-- Я больше не могу! Не могу!!! – по подвалу разнёсся смешанный со слезами крик Генри. – Здесь должен быть выход!!! Я не хочу сидеть в этом подвале как крыса!
Юноша вскочил на ноги и принялся ощупывать стены, в бессилии ударяя по ним кулаками.
-- Успокойся!!! Всё будет хорошо, слышишь?! – хватая парня за руки и усаживая на место, уверял второй оперативник.
-- Нет!!! Не держи меня! Я хочу выйти! Выйти!!! – кричал Генри. – Я задыхаюсь!!!
Катрин смотрела на истерику паренька и сама чувствовала как где-то внутри неё рождается паника. Омерзительное чувство, сковывающее разум, словно кровь по венам стремительно разносилось по телу.
Кати повернулась к Этьену, тот хрипло дышал с закрытыми глазами, привалившись к стене.
"Боже, ему нужна срочная помощь! А мы всё торчим в этом подземелье! Сколько это ещё продлится?! Воздуха мало и он смешан с пылью, долго мы не протянем!" – поддалась страху Катрин.
Нащупав в темноте руку мужа, она осторожно сжала его ладонь.
"Сейчас же успокойся! – приказала она себе. – Ты же разумная женщина, понимаешь, что истерика - это верная гибель! Ну же!"
И всё-таки ей было страшно, и сердце взволнованно сжималось в груди, а слух улавливал каждый вздох Этьена. Он слегка повернул голову, слабо улыбнувшись. Рука крепче сжала хрупкие пальчики Кати.
-- Говорят, от недостатка кислорода могут возникать галлюцинации, – шепнул Тьен. – Ты бы, что хотела увидеть?
-- Небо… – пытаясь унять дрожь в голосе, отозвалась Катрин.
-- Тебе что, страшно? – осторожно обнимая жену за плечи, спросил Шетардьё. – Не бойся, нам так не повезёт… Через сутки загрузят работой, так что будешь ещё сожалеть, что мало отдыхала в этом подвальчике…
Внезапно Этьен захлебнулся приступом кашля. И не мог остановиться до тех пор, пока ни потерял сознание.
22 апреля, четверг. Канада, близ Квебека, подстанция КЯ, 02:20 – … (20:20 м.в. – …)
Кати практически начала уже засыпать, придерживая голову Тьена у себя на коленях, когда услышала назойливый скрежет над головой: "Может быть это галлюцинация? И я уже сплю?"
-- Крис! Генри! – слабо позвала она.
Ответа не последовало, лишь к скрежету добавился ещё и стук.
-- Неужели это за нами! – взволнованно прошептала женщина.
Сердце учащённо забилось. Катрин изо всех сил старалась успокоиться, чтобы унять взволнованное дыхание и лишний раз не тратить кислород.
Шумы стали более различимые, но видимо из-за работ наверху с каменного потолка их подвала посыпался мелкий песок и пыль.
"Ничего, ничего нужно лишь немного потерпеть и нас вытащат отсюда…" – успокаивала себя Кати.
Внезапно все звуки исчезли. Катрин замерла, напряженно вслушиваясь. Прошли томительные минуты ожидания, но шумы не возобновились.
-- Нет!!! – в отчаянье простонала женщина. – Мне не могло показаться!!!
Её лицо залили слёзы и, обессилев, Кати потеряла сознание.
22 апреля, четверг. В воздухе над Канадой, самолёт КЯ, 03:00 – … (21:00 м.в. – …)
-- Ну?.. Как они? – спросила Лера Себастьяна, заходя в отсек отведённый под медлабораторию.
-- В сознание пришли, – отозвался медик. – Мы дали им успокоительного и снотворного, они спят…
Себ неловко покосился на женщину, словно желая ещё что-то добавить.
-- В чём дело? – нахмурилась та, видя, что врач медлит.
-- Эээ… у Катрин было пулевое ранение руки… мы зашили… а вот Этьен…
-- Что?
-- Он получил сильный удар в грудную клетку… повреждено лёгкое… Необходимо операционное вмешательство.
-- Ты сможешь сделать операцию сам? Без Гиза?
-- Могу, – задумчиво кивнул Себастьян, – но на этом самолете не оборудована медлаборатория…
-- В войну оперируют, где придётся. Так что не рассуждай, – отрезала Лера. – И учти, сделаешь что-нибудь не так - под нами Атлантический океан… Понял?
Медик, нервно сглотнув, поспешно закивал.

Операция шла уже минут двадцать. Себастьян прогнулся в спине, разминая затёкшую поясницу.
-- Всё, зашивайте, – отдал он распоряжение ассистентам.
Сейчас медику хотелось откинуться в кресле и отдохнуть от напряжения. Но на выходе из операционной его уже ждала Лера.
-- Как он? – с ходу поинтересовалась она.
-- Операция прошла нормально, мы зашили лёгкое. Ранение не было обширным, но теперь важно, чтобы он хорошо перенёс перелёт и смену высоты…
Врач заметно нервничал под строгим взглядом Леры.
-- Отвечаешь за него головой! – подвела женщина итог их беседе.
22 апреля, четверг. В воздухе над Атлантикой, самолёт КЯ, 06:00 – … (03:00 м.в. – …) Шетардьё открыл глаза, пытаясь понять, где он. Странное дело - дышать было так легко и даже не давило грудь.
-- Как самочувствие? – раздался над Этьеном голос Себа.
-- Хорошо… а где мы?..
-- Над Атлантическим океаном.
-- Где Катрин? – приподнимаясь, быстро спросил Тьен.
-- Лежи, не вставай пока!.. Она отдыхает.
-- С ней всё в порядке?
Медик утвердительно закивал.
Шетардьё сел на своей импровизированной постели и вдруг почувствовал лёгкое головокружение.
-- Я хочу её видеть, – твёрдо заявил он.
-- Хорошо, – согласился врач. – Но только если ты сейчас же ляжешь! А я пойду проверю проснулась ли она.
-- Я с тобой! – упрямо заявил Этьен.
-- Тебе нельзя вставать! Разойдутся швы и вся моя работа насмарку! – Себастьян помог мужчине лечь. – Просто спокойно подожди меня.
Врач вышел из комнаты и уже через несколько минут на пороге появилась Кати. Заметив, что Тьен лежит с закрытыми газами, она осторожно стала приближаться к его постели.
Почувствовав чьё-то присутствие, Шетардьё распахнул глаза.
-- Ага! Так и знала, что ты притворяешься и не спишь! – стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, произнесла Кати.
Её лицо было очень бледным, отчего тёмные глаза казались ещё больше. Но на губах играла мягкая улыбка.
Этьен быстро принял сидячее положение и кивнул медику, чтоб тот вышел. Себастьян покорно повиновался.
-- А ну-ка быстренько ляг!
-- Я хорошо себя чувствую, правда… – Тьен взял Кати за руку. – А ты как?..
-- Я в порядке! А вот ты что-то распрыгался для человека перенесшего операцию! Ложись! – Катрин поправила подушку Этьена.
-- Я в порядке, да и операция плёвая…
-- Ты давай слушайся врачей и быстрее поправляйся! Меня кормить некому!
-- Хм… ты ж живёшь на подстанции… сама кормишься…
-- У меня правая рука не шевелится!
-- И что? Думаешь, я буду кормить тебя с ложечки?
-- Ну, не будешь - и не надо… Ты главное - отдыхай и не спорь с врачами! Хорошо?
-- А кто спорит? – возмутился Шетардьё. – Я вообще никогда не спорю!
-- Вот и молодец… – чувствуя некоторую нервозность Этьена, Катрин решила удалиться. – Ты поспи немного, а я пойду, не буду тебя утомлять…
-- Не уходи, – поймав жену за руку, попросил Тьен. – Я… я должен тебе что-то сказать…
-- Давай я посижу с тобой, пока ты ни заснёшь? – разговаривая с ним как с ребёнком, предложила Кати. – Потом всё скажешь…
Женщина присела на краешек кровати.
-- Я не хочу спать… Я хочу тебе признаться… – голос Этьена дрогнул, а дыхание заметно участилось.
-- Хорошо… я тебя слушаю… только не нервничай… – Катрин осторожно погладила мужа по плечу.
-- Там… в подвале… я вдруг отчётливо осознал, что умру… но ты… взяла меня за руку… я и сейчас помню прикосновение твоих пальчиков… ты… – мужчина вздохнул, опустив глаза.
-- Ну, кто ж тебе даст умереть… Ты чего!.. – дрогнувшим голосом произнесла Кати.
Не обратив внимания на реплику женщины, Тьен продолжил:
-- Я вдруг успокоился, когда ты коснулась моей руки… Я, конечно, понимаю, что ты сделала это из жалости… но… мне было хорошо, как никогда!..
-- Мне было очень страшно, поэтому я взяла твою руку, чтобы чувствовать тебя рядом…
Шетардьё поднял смущённый взгляд на Катрин.
-- Рядом? – осипшим голосом переспросил он. – Не из жалости?..
Женщина отрицательно покачала головой, не поднимая глаз:
-- Ты меня успокоил…
-- Вот бы никогда не подумал… впрочем, чего ни сделаешь, когда кажется, что выхода уже нет, верно?
-- Я так не считаю… Ладно, отдыхай, а то Себ мне голову оторвёт…
Этьен безумно хотел остановить Катрин, но не посмел, опасаясь вызвать у неё раздражение или неловкость.
Женщина ушла, но Шетардьё ещё долго не мог заснуть.
22 апреля, четверг. Португалия, частный аэродром Авейру, 08:00 – …
-- Станция пересадки - Португалия, – объявила Лера, заходя к Этьену.
Тот уже был на ногах, причёсанный и гладко выбритый.
-- Ого! Шикарно выглядишь, – усмехнулась женщина. – Похоже, игра в войнушку идёт тебе на пользу!
-- Да, выброс адреналина сильно стимулирует!
-- А может тебя ещё что-то стимулирует?.. Или кто-то?
Шетардьё сделал вид, что не понимает, о чём говорит женщина.
-- Сейчас пойдём на снижение, – меняя тему, объявила Лера. – Мы прибываем минут на двадцать раньше Леона.
-- Угу… мы его всё-таки нагнали…
-- Да куда они на этой неповоротливой «золотой галере»?.. Конечно, нагнали и даже обогнали.
-- Что ж будет время позавтракать.
22 апреля, четверг. Португалия, частный аэродром Авейру, самолёт Леона, 08:30 – …
-- Эл…
-- Нет, Леон, – отрезала Элинора. – Я полечу туда одна… Не хочу никого видеть.
Стратег КЯ молча поник головой:
-- Могу я хотя бы присутствовать на его похоронах?
-- Послезавтра, Леон. Раньше не прилетай…
Элинора, Пикет, Оливия и стратег КЯ стояли перед трапом самолёта Леона.
Проведя томительную бессонную ночь, они, наконец, сделали остановку в Португалии в Авейру. Самолёт с Шетардьё и остальными оперативниками КЯ прибыл туда на полчаса раньше.
-- Хорошо, Эл. Но я настаиваю, чтобы ты летела домой на моём самолёте в сопровождении Этьена, – твёрдым тоном заявил стратег КЯ.
Элинор молча кивнула, поворачиваясь к Шетардьё:
-- Когда мы летим?
Мужчина быстро глянул на босса. Тот сделал единственное утвердительное движение глазами.
-- Как только дозаправимся.
-- Отлично, – немка направилась к трапу.
Стратег КЯ отдал несколько распоряжений Шетардьё и повернулся к Оливии:
-- Мы тоже отправляемся, поднимайся в самолет…
-- Мы? – удивилась Ливи, она совсем не ожидала, что после того, что случилось, Леон решит лететь на Теормину. – Я…
-- Не спорь, – в голосе мужчины послышалась усталость. – Мы летим вместе… иди в салон.
-- Эмиль? – Оливия вопросительно посмотрела на Пикета.
-- Я возвращаюсь в Париж, – отозвался тот, отрываясь, наконец, от сотового телефона.
Лидер «Чёрной луны» наклонился, чтобы коснутся губами щеки Ливи.
-- Счастливого пути, детка. Как всегда, жду в гости.
Женщина кивнула и тоже направилась к самолету.
-- Всех женщин рассадил? – усмехнулся Эмиль, чуть прикрывая трубку рукой.
Леон ничего не ответил, лишь пожал руку Нольде на прощание.
22 апреля, четверг. Португалия, частный аэродром Авейру, 08:00 – …
В Португалии произошло разделение и Кати с группой оперативников вылетела в Берлин, чтобы развернуть там локальную подстанцию. Ещё в самолете женщина занялась поиском подходящего для этого здания. Имеющиеся у Катрин связи в Германии значительно облегчали эту задачу. В аэропорту Тегель её уже встречала Ханна - довольно чопорного вида яркая блондинка, словно сошедшая с альпийских снегов.
-- Привет! Рада тебя снова видеть! – искренне призналась Кати, встретившись со старой знакомой.
-- Здравствуй. Взаимно! – улыбнувшись, ответила та. – Ну что, сначала посмотрим те варианты, которые я тебе подобрала, а затем поделимся последними новостями?
-- Разумеется…
22 апреля, четверг. Португалия, частный аэродром Авейру, самолёт Леона, 08:30 – …
Второй самолёт Леона (на котором прилетел Шетардьё) был рассчитан всего на двадцать посадочных мест, поэтому стратег КЯ не стал брать с собой оперативников, кроме двух пилотов.
Едва самолёт взлетел, мужчина набрал номер на своём мобильном.
-- Лера, свяжись с нашими в Италии. Мне нужна группа наружного наблюдения… Да-да, я знаю… Да. Пришли их к Оливии… угу, туда… Хорошо.
Леон отключил сотовый и положил его на соседнее сиденье рядом с собой. Ливи сидела напротив и ловила каждое слово английской речи.
-- Что за группа? – встревожено спросила она.
-- Не беспокойся. Они тебя не потревожат. Просто будут наблюдать за домом, – пробормотал стратег КЯ, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза, – пока я ни поймаю Шияма…
-- Но я думала, что вы ещё вчера… во всём разобрались…
Губы мужчины тронула лёгкая скептическая усмешка:
-- Угу… еле ноги унесли… Извини, я бы хотел немного поспать…
Некоторое время Оливия разглядывала пепельно-серое измученное лицо стратега КЯ. Мужчина был вымотан до предела и моментально отрубился. И в его состоянии, в этой складке залёгшей на его переносице (с того момента как погиб Зигфрид) Ливи тоже была виновата. Ей не стоило так легкомысленно относится к угрозам Шияма. Не стоило видеть в нём взбалмошного капризного мальчишку, слова которого не более чем сотрясаемый ими воздух. Оливия вспомнила свои последние встречи с иранцем… будь она немного умнее и внимательнее… Мысли теснились в голове Оливии мешая ей нормально расслабиться и хоть немного отдохнуть.

Леон проснулся от странного толчка.
-- Что?.. Уже прилетели? – продирая глаза, спросил он у Ливи.
Та вздрогнула, видимо, тоже задремав, и бросила быстрый взгляд на часы.
-- Нет. Ещё рано… – растеряно пожала она плечами. – А почему самолёт так шатает?
-- Наверное, какой-нибудь воздушный поток… Сейчас узнаю…
Мужчина поднялся с кресла и направился в кабину пилотов. То, что он увидел, заставило его оцепенеть. Главный пилот лежал мертвый в кресле с пробитой окровавленной головой, сжимая в руках штурвал, второго пилота вообще не было, а большинство приборов оказались разбиты.
Леон быстро вернулся в салон.
-- Ты прыгала когда-нибудь с парашютом? – стараясь как можно спокойнее, чтобы не напугать женщину, спросил он.
-- Нет. А что?
-- Значит сейчас будем учиться…
Оливия испуганно наблюдала за тем, как стратег КЯ достаёт из красного ящика парашюты. Один из них он протянул женщине.
-- Надевай.
-- Но… – Ливи осеклась и неуверенно взяла в руки спасательное средство.
Некоторые из них явно предназначались для того, чтобы быть застёгнутыми на груди… в другие просовывались руки - это она видела в кино, но вот для чего остальные тесёмочки и где тут верх/низ женщина терялась в догадках.
-- Поторопись, – Леон уже застегивал парашют и Оливия мысленно обругала себя, что не посмотрела, как он это делал.
-- Да, сейчас…
Мужчина понёс рюкзаки пилотам, но когда он вернулся, Ливи по-прежнему ковырялась с завязками. Стратег КЯ подошёл к женщине и помог одеть парашют, затем подтолкнув к выходу.
-- Я не могу… – Оливия до последней секунды была уверена, что сможет себя заставить прыгнуть, однако, когда перед ней распахнулась дверь и осталось только перешагнуть, у неё отказали ноги.
Голова закружилась, не чувствуя рук, женщина схватилась за поручни с заходящимся от ужаса сердцем глядя себе под ноги.
-- Давай, Ливи. Ты сможешь, – подбодрил Леон. – Это совершенно не страшно.
-- Нет! Я не могу!..
-- Лив, у нас нету времени на пререкания. Пилоты сказали, что горючего практически не осталось…
-- Почему? – желая оттянуть неизбежность, начала задавать вопросы женщина. – Была утечка?.. А нельзя сесть на какой-нибудь ближайший аэродром? Смотри, под нами ведь земля, а не море…
Самолёт тряхнуло. Оливия вскрикнула и ещё сильнее вцепилась в поручни.
-- Лив! Прыгай, в конце концов! – прикрикнул стратег КЯ, чувствуя, что самолёт начинает падать.
-- Леон, я боюсь… А-а-а-а…
Вопль женщины растворился в слоях воздуха. Мужчина, крепко обхватив её за талию, выпрыгнул из самолёта. С перепугу Оливия так сильно вцепилась в его руки, что стратег КЯ не смог их разомкнуть.
-- Ливи, ты что?!.. Пусти! Мы разобьёмся! – Леон снова попытался разорвать судорожную хватку.
Но женщина не слушала его, с ужасом взирая на быстро приближающуюся землю.
Мужчина с трудом изогнул запястье и, кое-как дотянувшись до кольца Оливии, резко дёрнул его. Мгновения - и парашют раскрылся, здорово встряхнув Ливи, в результате чего она, наконец, разжала пальцы и Леона под действием силы тяжести увлекло вниз.
Стратег КЯ, не теряя ни секунды, раскрыл свой парашют, стараясь не потерять Оливию из вида.
Ливи неуверенно глянула вниз. Её слегка замутило, перед глазами поплыли красные круги и женщина торопливо зажмурилась. Потихоньку её сердце успокоилось, начав биться ровно и Оливия даже слегка поерзала устраиваясь в стропилах поудобнее. Парашют не собирался рваться, нёс её тело легко, не причиняя особого дискомфорта. После ещё одной неудачной попытки посмотреть вниз, она уже не открывала глаз и решила спокойно дожидаться земли. Поэтому приземление для Ливи стало полной неожиданностью. Наблюдая за полётами по телевизору, Оливия была в полной уверенности, что мягко скользящие по воздуху парашюты с той же лёгкостью опускают своих пассажиров на землю и когда пятки Ливи вдруг ударились о землю, резкой болью отозвавшись в лодыжке, женщина даже не сразу поняла, что произошло.
Парашют подхватило потоком ветра и потащило дальше по земле. Оливия ухватилась за верёвки, пытаясь совладать с непокорным устройством или хотя бы остаться на месте. Однако острая боль заставила её ногу согнуться в колене и опуститься на землю. Руки натянулись изо всех сил, сдерживая рвущийся дальше парашют. Женщина подтянула его к себе и, наконец, купол деформировался и опал на траву.
Ливи вдруг заметила Леона бегущего к ней со всех ног.
-- Ты в порядке?.. ¬– прерывисто спросил он, переводя дыхание. – Мне показалось, ты неудачно приземлилась…
-- Не знаю… я, кажется, ушибла ногу. Но не думаю, что это серьёзно, – неуверенно заявила женщина.
Стратег КЯ протянул Оливии руку, чтобы помочь подняться. Однако едва Ливи начала приподниматься, травмированная лодыжка дала о себе знать. Леон поддержал женщину, дабы она не упала и осторожно усадил обратно на землю, помогая избавиться от парашюта.
-- Давай посмотрю, – предложил мужчина и, не дожидаясь разрешения, закатал левую брючину Оливии.
Та не стала сопротивляться, поскольку действительно чувствовала острую боль в ноге.
-- Тут болит?.. А тут?.. А когда нажимаю? – начал задавать вопросы стратег КЯ.
-- Ай!.. Да, так больно…
-- Ну, во всяком случае, перелома нет, а вот растяжение связок и ушиб - вполне… Как же ты так умудрилась?
Леон достал из заднего кармана брюк маленькую фляжку и, открыв, смочил кусок ткани, который отрезал от парашюта.
-- Что это? – спросила Ливи, наблюдая за тем, как мужчина накладывает ткань ей на ногу.
-- Компресс из бренди, – улыбнулся стратег КЯ.
Он достал мобильный, но там значился поиск сети.
-- Чёрт, сигнал здесь не проходит… – Леон внимательно огляделся по сторонам. – Н-да… Мы либо на Сардинии, либо уже на Сицилии. Ты не помнишь, сколько было времени, когда мы проснулись?
Оливия на секунду задумалась
-- Половина одиннадцатого…
-- Значит мы летели два часа, отлично, мы действительно недалеко от Сицилии. Если это, конечно, ни она.
Ливи огляделась:
-- Очень похоже. Я знаю Сардинию, это не совсем её ландшафт.
-- Нам нужно добраться до какого-нибудь населённого пункта, чтобы взять машину и выбраться из низины, здесь почему-то не проходит сигнал, – стратег КЯ положил бесполезный пока сотовый в карман. – Ты сможешь идти?
-- Да, конечно, – Оливия уверенно поднялась на ноги и чуть ни плюхнулась обратно. – Я постараюсь… хотя, если ты пойдёшь один, я думаю, получится быстрее. Я дождусь тебя тут.
"Да, это был бы оптимальный вариант… – прикидывал Леон. – Но кто знает, как давно спрыгнул второй пилот. Не дай бог ещё ему поручили доставить доказательства смерти Ливи… Нет!.. Одну её нельзя оставлять! Ни в коем случае!"
-- Ну-у… мы ж никуда не торопимся, – попытался улыбнуться мужчина. – Составишь мне компанию… Держись за меня.
Стратег КЯ обхватил правой рукой женщину за талию, но едва они сделала пару шагов, Оливия поняла, что идти не сможет, боль была просто невыносимой.
-- Так, ладно… Попробуем по-другому, – Леон подхватил Ливи на руки.
-- Ты что?.. Пусти! Это бессмысленно… мы так далеко не уйдём!
Мужчина ничего не ответил, предпочитая не тратить силы на спор.
22 апреля, четверг. Где-то на Сицилии, 11:35 – …
Леон опустил Оливию на траву и рухнул рядом.
-- И какие дураки только клянутся носить женщин на руках вечно? – устало пробубнил он. – Тут и половины часа не протянешь…
-- Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного, – отозвалась Оливия и немного виновато улыбнулась. – Мы и так очень далеко ушли…теперь, я думаю, ты можешь спокойно оставить меня здесь. Вряд ли здесь меня обнаружит кто-нибудь… Эти валуны - прекрасная защита.
-- Похоже, что так и придётся поступить, – признал стратег КЯ. – Подожди, я посмотрю…
Мужчина взобрался на валун и долго оглядывал местность. Наконец, Леон спрыгнул вниз.
-- Нам повезло, кажется, я заметил строение неподалеку, через деревья трудно разобрать что это, но в любом случае – значит жильё недалеко.
Оливия с облегчением улыбнулась. Но когда стратег КЯ протянул к ней руки, замотала головой.
-- Леон, иди один. Ты забыл про свою спину? Что мы будем делать, если и ты не сможешь двигаться дальше! Со мной здесь ничего не случиться. Я не двинусь с места и буду сидеть очень тихо. Не волнуйся.
-- Хорошо, но пообещай мне одну вещь.
-- Какую?
-- Если ты вдруг кого-нибудь увидишь или услышишь, то не станешь обнаруживать себя. Только на этих условиях я уйду.
-- Хорошо, обещаю, – поспешно закивала Ливи.
-- Вот, держи… – Леон вытащил из-за пояса пистолет и протянул женщине. – Если что-то случится, пальни в воздух и я вернусь, ясно?
Оливия снова закивала, забирая оружие.
Стратег КЯ отправился в путь, но, сделав пару шагов, остановился и, обернувшись, подбадривающе подмигнул Ливи.
-- Не скучай. Я скоро…
Оливия ответила Леону бодрой улыбкой и, пристроившись поудобнее к валуну, смотрела вслед мужчине, пока он ни скрылся из виду. Несмотря на неприятность ситуации, Ливи не чувствовала страха. Сицилия (а что это она, женщина была уверена) вселяла в неё силы и уверенность, она слишком хорошо знала остров, чтобы чего-то здесь бояться. Здесь она чувствовала себя даже больше дома, чем на родине в Англии.
Оливия слегка подвинулась, прячась от полуденного солнца в тень. Ещё не начинался май месяц, а уже стояла жуткая жара, что же будет летом? Она сняла рубашку, оставшись в одном топе и завязала волосы наверх, открывая шею. Дышать сразу стало легче.
Со стороны дороги послышался шум мотора. Женщина встрепенулась и, опираясь руками на валун, поднялась на ноги. По дороге катился мотоцикл, за рулём которого сидел один из пилотов КЯ! Ливи сразу узнала его ярко рыжую шевелюру и взмахнула рукой, привлекая к себе внимание.
Мотоцикл резко остановился.
-- Миледи? – пилот спрыгнул с мотоцикла, быстро направляясь к женщине. – Слава богу, вы живы! Я искал вас, а где Леон?
-- Он отправился за помощью, – Оливия кивнула в ту сторону, куда пошёл стратег КЯ. – Вы сможете догнать его…
-- А вы? – мужчина подошёл к ней.
Он бросил быстрый взгляд на лежащий на земле пистолет.
-- У меня повреждена нога, я не могу двигаться… – Ливи не договорила, перед глазами внезапно всё поплыло и, потеряв равновесие, она упала на быстро подставленные руки.
-- Значит Леон вернётся ещё не скоро? – усаживая женщину на землю, поспешил уточнить пилот.
-- Не знаю, думаю - да… Но вы быстро его догоните.
-- Не сомневаюсь, – улыбнулся мужчина. – А это его пистолет? Он теперь безоружен?
Пилот нагнулся, поднимая огнестрельное оружие.
-- Да, – медленно кивнула Ливи, почувствовав странный дискомфорт.
-- Это хорошо!
Мужчина быстро снял пистолет с предохранителя и… Оливия вскрикнула от неожиданности. Откуда-то сверху на пилота бросился Леон, сшибая того с ног. Мужчины покатились по земле и в этот момент раздалось два коротких выстрела.
Стратег КЯ поднялся с обмякшего тела, сжимая в руке оружие.
-- Так и знал, что тебя нельзя оставлять одну, – хмуро заметил он. – Хорошо я вовремя услышал дребезжание мотоцикла…
-- Но… – Оливия перевела взгляд с трупа на бывшего мужа. – Это же был твой пилот… я подумала…
-- Лив, – устало вздохнул Леон. – Какая разница, что ты подумала, я велел тебе не высовываться и ты, кстати, мне это обещала.
-- Извини… Ты нашёл кого-нибудь?
-- Нет, – стратег КЯ засунул пистолет за пояс и обыскал тело убитого.
Мобильник, деньги и документы из брюк пилота перекочевали к нему в карман.
-- Зато у нас теперь есть средство передвижения, – мужчина подкинул в воздухе ключи от мопеда и снова поймал их. – Вот только бы знать, в каком направлении двигаться в этой вашей пустыне…
Он наклонился, чтобы поднять Оливию на руки.
-- Здесь вовсе не пустыня, просто в центре и на юге остров не очень населен… – поправила его Ливи, обхватывая рукой за шею.
-- Ага, а так же с востока, запада и севера. Деревня одним словом, – стратег КЯ поднял женщину на руки и понёс к мотоциклу.
-- Вот уж не думала, что ты такой сноб и любитель мегаполисов…
-- Где больше движения - больше возможностей, – иронично заметил Леон.
-- Зато здесь нет суеты!
-- Ха… посмотрите, какая сельская дама выискалась…
22 апреля, четверг. Где-то на Сицилии, 12:30 – … Мужчина усадил женщину на мотоцикл и сам сел впереди.
-- Только не гони, – попросила Оливия, крепко обхватив стратега КЯ за пояс. – Я боюсь мотоциклов…
-- Парашютов боится, мотоциклов боится… Ты прям как из каменного века!
-- Ну, и что?!.. Зато я не боюсь доверять людям, – по-детски обиженным тоном ответила Ливи.
-- И это что, достоинство?!
Леон скептически покачал головой и плавно тронулся с места.
Потянулась ровная пустынная дорога с холмами, покрытыми у основания деревьями и виноградниками по одну руку и бескрайней, уходящей вдаль, жёлтой каменистой землёй по другую. Оливия не заметила, как заснула, убаюканная ровным путём и ночным недосыпом. Прижавшись щекой к спине стратега КЯ, Ливи закрыла глаза и задремала.
Женщина проснулась, почувствовав, что они перестали двигаться. Подняв голову, Оливия сонно разлепила глаза.
-- Где мы? – слегка севшим голосом спросила она.
-- Понятия не имею, – отозвался стратег КЯ, ставя мотоцикл на подножку и поднимаясь с него. – У нас кончился бензин…
-- О… – только и выдала Ливи оглядываясь и понимая, что за то время, пока они ехали, ландшафт успел смениться на более скалистый (теперь холмы были по обе стороны от дороги). – Мы ехали на север?
-- Да, и по моим подсчётам уже давно должны были миновать какой-нибудь населённый пункт… но толи они все в стороне от дороги и мы едем параллельно с основной, толи нам очень не повезло и мы упали гораздо ближе к югу и я неверно выбрал направление.
Оливия положила руку на предплечье мужчины.
-- Если мы так давно едем, значит скоро должно появиться какое-то жильё. На севере Сицилия довольно плотно населена, – успокаивающе произнесла она.
-- Если мы на севере, – мрачно отозвался стратег КЯ.
-- А твой телефон? – напомнила Ливи.
-- По-прежнему не ловит. Я не могу понять, в чём дело, наш спутник отлично работает в любой точке земного шара… Должен отлично работать, – поправился мужчина: "Дай только выбраться! Всей команде Ричарда и ему в первую очередь устрою полную выписку за такие шутки!..".
Оливия посмотрела на дорогу.
-- Ну, что же, тогда идём…
-- Твоя нога…
Женщина взяла Леона под руку.
-- Доковыляю. Не сидеть же здесь.
-- Помню я, как ты ковыляешь, – покачал головой мужчина. – Садись уж на мотоцикл, а я буду его толкать… так будет легче и тебе, и мне…
-- А мне что, садиться за руль? – растерялась Оливия.
-- Конечно, куда же ещё?..
-- Я его не удержу! – ткнула пальцем в мотоцикл Ливи. – Он же большой!
-- Во-первых, равновесие на мотоцикле держать легче, чем на велосипеде, а во-вторых, его буду держать я… сзади!
-- Леон, мне всё-таки кажется…
-- Оливия, ответь мне на один вопрос, – перебил женщину стратег КЯ. – Я часто ошибаюсь?
-- Н-нет… не припомню, – пожала плечами Ливи.
-- Тогда почему ты постоянно возражаешь и споришь со мной?
-- Я вовсе не… – Оливия осеклась, поняв, что сейчас снова начнёт препираться. – Хорошо-хорошо, поехали на мотоцикле.
-- А на вопрос ты так и не ответила, – заметил стратег КЯ, становясь позади мотоцикла.
-- Какой? – сделав вид, что не понимает, откликнулась женщина.
Леон усмехнулся. Ливи перекинула ногу через сиденье и оглянулась на мужчину.
-- Что дальше делать?
-- Сидеть ровно, держать руль и по возможности не мешать.
Оливия приготовилась честно исполнять инструкции.
22 апреля, четверг. Германия, Золинген, 14:20 – …
Этьен, как и было приказано Леоном, доставил Элинор в Золинген. Несмотря на всю настойчивость Шетардьё, Эл запретила ему оставаться подле неё.
Договорившись об организации похорон, Тьен попытался дозвониться до босса, но его номер молчал.
-- Что за чёрт?! – выругался Этьен, связываясь с технической лабораторией.
-- Алло? Вы попали в рекламное агентство «Стинг»… – послышался приветливый женский голос в трубке.
-- Ричарда мне, срочно, – приказал Шетардьё.
-- Да? – через минуту мрачно отозвался Дик.
-- Что со связью? Я не могу прозвониться Леону!
-- Знаю. Чиним… Часть оборудования была повреждена при перелёте.
-- Почему?!
-- Диверсия.
-- Ну, так чините быстрее! – прикрикнул Тьен. – Мне нужна связь!
-- Тогда не мешай, – огрызнулся Дик.
Этьен прервал звонок и окинул дом Пьяцев тяжёлым взглядом, всё ещё не решаясь оставить Эл наедине со своим горем.
Снова попробовав для очистки совести дозвониться до Леона, Шетардьё приказал Гизу не спускать глаз с Элинор и, оставив у дома группу наружного наблюдения, сам вернулся в Берлин.
22 апреля, четверг. Германия, Берлин, 15:00 – … Первым делом Этьен заглянул в техническую лабораторию. Там полным ходом шли работы по восстановлению системы.
-- Ну, и на какой вы стадии? – поинтересовался Шетардьё у Ричарда.
-- На середине. Обычная связь с защитой и паролированием номеров восстановлена. Труднодоступные области пока не поймали, видимо, Леон находится именно в такой области.
-- В такой области?! Что он там может делать?!..
-- Откуда я знаю?! – нервно выдавил Дик.
-- Тогда заставь своих ребят шевелиться! Может у Леона проблемы и ему нужна помощь!.. Не забывай, что и твоя мать полетела с ним!
-- Не капай мне на мозги! Я и так делаю, что могу!.. Отправляйся на подстанцию, когда всё наладим, я тебе сообщу… Но раньше ночи всё равно не жди!

Размещение подстанции шло полным ходом. Катрин сбивалась с ног, стараясь обеспечить всё необходимое. Место было выбрано как нельзя удачно - неприметный особнячок в центре Берлина, на немноголюдной улице. При входе красовалась надпись "Гельмут и сыновья". Собственно, чем занималась фирма с подобным названием, было непонятно, но новая вывеска позволяла избежать ненужных подозрений, вызванных бурной деятельностью внутри и рядом со зданием.
Чтобы начать полноценную работу, требовалось достать дополнительное оборудование, чем Кати и занималась последний час.
"Загрузят работай так, что будешь ещё сожалеть, что мало отдыхала в этом подвальчике…" – вспомнились ей слова Этьена, и Катрин невольно улыбнулась.

Шетардьё едва сдержал возглас удивления, увидев место, выбранное Кати. "С другой стороны, – хмыкнул он, – хорошо спрятано то, что лежит на самом видном месте…"
-- Ты вернулся?.. – послышался удивлённый голос Леры за спиной Тьена. – Любуешься на работу Катрин?
-- А чего это вы в центр города запёрлись-то, а?
-- Я тут ни причём!.. Размещением занималась твоя ж… кх… Катрин. Она мастер нестандартных решений сложных задачек… Ладно, я заскочила на минутку, снова уезжаю. Надо разобраться с диверсией в техническом центре.
-- Ты оставила на Катрин всю подстанцию?!.. Она же ещё не допущена к работе… А как же тесты?
-- Брось, Тьё. Какие тесты?.. Вчерашний день из без тестов расставил всё на свои места… Одно погребение в подвале чего стоило… Она выдержала, пускай теперь поработает!..
Лера иронично усмехнулась, садясь в машину. А мужчина медленно направился в дом.
-- Эй! Закурить не найдётся? – услышал на лестнице женский голос Этьен.
Шетардьё медленно обернулся, не уверенный, что это к нему посмели обратиться подобным образом.
-- Ну, чего застыл? – хмыкнула блондинка, с верхнего пролёта. – К тебе ж обращаюсь!.. Или так заработался, что уже ничего не слышишь и не видишь?
-- Это ты мне? – смерив женщину долгим взглядом, переспросил Тьен.
-- Нет, скульптуре за твоей спиной!.. Конечно, тебе!.. Спрашиваю, огонька не найдётся?
Этьен вытащил из кармана зажигалку, но блондинка даже не подумала двинуться с места.
-- Ну, и дисциплинка у вас тут! – покачала она головой. – Оперативники шляются без дела, пока стратеги вкалывают в поте лица!.. Катрин, – оглянувшись на дверь, крикнула женщина, – здесь один здоровый бугай стоит, не знает чем бы заняться!.. Может найдёшь ему работку потяжелее?!
-- Это кому здесь работы не хватает? – послышался голос Кати.
Вскоре и она сама показалась на лестничном пролёте. Увидев недоумевающее лицо Этьена, Катрин едва ни прыснула со смеха.
-- Это не оперативник! – сдерживая улыбку, пояснила она Ханне.
-- А кто же?
-- Помощник стратега!
-- Ну, тогда пусть помогает! Чёрт бы его побрал! – возмутилась немка.
-- Он помощник главного стратега! – уже не сдерживая смеха, уточнила Катрин.
-- А ты и есть здесь главный стратег! Так что нагрузи этого амбала так, что б разогнуться не мог! Чего он стоит как истукан! – гневно произнесла Ханна.
-- Это кто? – кивнув на блондинку, спросил Тьен у Кати.
-- Это - Ханна - мой информатор и, можно сказать, моё доверенное лицо!
-- Хм… понятно…
Шетардьё быстро поднялся по лестнице и протянул блондинке зажигалку.
-- А что, законы этикета уже отменили? – язвительно поинтересовалась она. – Или боишься испортить маникюр, если зажжёшь огонёк.
-- А ты всегда такая приветливая? – повёл бровью Этьен, щёлкая зажигалкой. – Или только по четвергам?
-- Всегда, – прикуривая сигарету, отозвалась Ханна. – Катрин, а ты будешь?
Блондинка протянула Кати пачку. Та достала сигарету и тоже раскурила.
-- Ну, а ты? – вопросительно глянув на Шетардьё, спросила Ханна.
-- Я не курю, берегу здоровье, – улыбнулся Тьен.
-- Что, совсем больной, что ли?
-- Точно, – кивнул Этьен. – Девочки, я, конечно, понимаю, вы все в работе и всё такое, но я признаться с утра ничего не ел… Может сходим куда-нибудь перекусить?
-- Ты что же, приглашаешь, да? – скептически спросила блондинка. – И будешь оплачивать любые наши капризы?
-- Ну, я не знаю, как в Германии, а у нас во Франции мужчины платят за своих дам…
-- Кэт, как думаешь, что этот имеет в виду под словом платят, а? – на ухо Катрин прошептала Ханна.
-- То, что он шовинист! – заявила Кати.
-- М-да, – задумчиво протянула немка. – Тем хуже для него!
Ханна повернулась к Шетардьё, окинув его оценивающим взглядом.
-- Что ж, мы согласны составить вам компанию. Какую, кстати, кухню вы предпочитаете?
-- Нет-нет! – запротестовала Катрин. – Это вы без меня с кухней разбирайтесь, я не могу отлучаться, дел по горло!
-- Помнится, ты жаловалась, что вечно голодна, – напомнил Тьен.
-- У меня нет времени даже поесть! Кто меня здесь подменит?
-- Ты права, тогда оставайся. Тем более диета тебе не повредит…
-- Тебе бы тоже не мешало разгрузочный день устроить! Чтобы вернуть себе форму! – язвительно ответила Кати.
-- Детка, я всегда в форме… Просто ты не желаешь убеждаться в этом… – игриво подмигнул Этьен.
-- А, по-моему, ты себя запустил! Так что не бери десерт!
-- Боюсь, без твоего строго контроля не удержусь…
-- А меня ты тоже собираешься контролировать?! Сколько и чего я съела?
-- А не надо? – иронично поинтересовался Шетардьё.
-- Так это ты считаешь, что мне нужна диета!
-- Я не считаю, я предполагаю… поскольку не имею необходимых данных для анализа.
-- Вот и оставь свои предположения при себе! – сказала Катрин и повернулась к немке: – Уф! Прения с этим хамом отняли у меня последние силы!.. Пойдём всё же подкрепимся!
-- Кх… Кэт, детка, будь аккуратней в выражениях, – попросил Этьен, – а то у Ханны сложится нелестное мнение обо мне… А я бы этого не хотел.
-- А ты показывай свои лучшие стороны, малыш!
-- Эээ… а может вы пойдёте вдвоём, – предложила блондинка. – Мне кажется, я буду вам только мешать…
-- Ни в коем случае! Я с ним одна не пойду!
Тьен обречённо вздохнул:
-- Ладно, девочки, тогда идите одни, а я тут всё доделаю… Отдыхайте!..
-- Ага, чтобы ты потом сказал, что сам всё сделал и присвоил себе все лавры!.. Нет уж! Пошли!
-- Лавры отдам тебе. Обещаю, – улыбнулся Этьен. – Но я серьёзно, Кэт… тебе нужно отдохнуть… ступай.
-- Я не хочу, чтобы за меня делали мою работу!
Шетардьё скептически вздохнул:
-- А вот я б не отказался, чтоб за меня делали мою…
-- Очень на тебя похоже!
-- Да, я не совершенен. Смирись или убей!.. Короче, решайте быстрее, кто идёт обедать, а кто работать!
-- Тогда мы обедать!
-- А я?..
-- Ничего не понимаю! Ты ведь работать рвался, меня заменять! И что теперь?
-- Ладно-ладно! Всё! Идите отсюда обе!.. Не мешайте!
-- Ты нам совсем голову заморочил! И наверняка специально! Ты ведь нас приглашал и обед грозился оплатить!
-- Оплачу, – кивнул Этьен, – но сам не пойду… Поберегу нервы!
-- Ну, тогда мы как-нибудь и без тебя справимся… – заявила Катрин, взяв Ханну под руку и направляясь вниз по лестнице.
22 апреля, четверг. Германия, Берлин, ресторан, 16:00 – …
-- На первое советую заказать айнтопф с печенью, – предложила Ханна, просматривая меню.
-- А можно без первого? – спросила Кати.
-- Почему?.. Ты что, всерьёз обращаешь внимание на слова этого бугая? У тебя отличная фигура, пускай не выдумывает!
-- Я и не обращаю…
-- Та-а-к… на второе можно заказать хек с картофелем, фондю или гуляш с перцем, – продолжая листать меню, сказала немка. – Из холодных закусок я люблю рольмопсы, и ещё хочу абрикосовый десерт!..
-- Я, конечно, голодна, но не настолько, – улыбнулась Катрин.
-- Нет, всё-таки он заставил тебя комплексовать!.. Вот-вот, так всё и начинается!
-- Что начинается? – не поняла Кати.
-- Сначала ты ради них ограничиваешь себя в еде, потом начинаешь улыбаться их глупым шуткам, затем ищешь компромиссы, которые с каждым разом всё меньше устраивают тебя… а потом они и вовсе садятся на шею!..
-- Ты оптимистка, как я посмотрю…
-- Цветы для фройлен, – улыбнулся официант, ставя на стол два роскошных букета. – Ваш заказ уже оплачен.
-- Но мы ещё ничего не заказывали, – возразила Ханна.
-- Это неважно, оплачено всё.
-- "Двум очаровательным дамам от тайного обожателя", – прочитала карточку из букета Катрин.
-- Хм… а откуда этот обожатель знает, в каком мы ресторане? – разглядывая букет, спросила Ханна.
-- Окна моего кабинета выходят на эту улицу…
-- Что ж, надо отдать должное этому бугаю - поступок очень милый! – немка вдохнула аромат цветов и весело улыбнулась. – Раз за всё заплачено, давай делать заказ! Так что ты будешь?
-- Я даже и не знаю, выбери за меня, хорошо?
-- Ладно, но обещаешь съесть всё?
-- Обещаю постараться! – послушно кивнула Кати.
Ханна подозвала официанта и сделала заказ. Немка подошла к этому делу со свойственной ей основательностью и под конец трапезы у Катрин возникло стойкое ощущение, что она не сможет подняться со стула.
-- Всё-таки твой абрикосовый десерт был явно лишним! Меня теперь в сон клонит… – пожаловалась Катрин.
-- Ничего, сейчас прогуляемся по улице и всё пройдёт.
-- Я не встану! – замотала головой стратег.
-- Предлагаешь попросить официанта доставить тебя на дом?
-- Было бы неплохо… Но пусть лучше доставит обед для Этьена, а то наш тайный обожатель загнётся на трудовом подвиге.
22 апреля, четверг. Где-то на Сицилии, 16:50 – …
-- А что это за педалька? – спросила Ливи, слегка дотронувшись ногой.
-- Переключение скоростей, – отозвался Леон. – Но без бензина не работает…
Они уже три четверти часа ехали по этой бесконечной дороге. Стратег КЯ, изнывая от жары, расстегнул рубашку, завязав узлом на поясе, и теперь чувствовал себя немного лучше.
-- А эта? – нажала на другую педаль женщина, полагая, что та тоже «не работает».
Мотоцикл мгновенно замер. Стратег КЯ по инерции продолжил движение и врезался в сиденье и колесо. Получив толчок, мотоцикл накренился в сторону. Оливия вскрикнула, выпустив из рук руль.
-- Чё-ё-ёрт!.. – только и успел вскрикнуть мужчина, тщётно пытаясь удержать тяжёлую машину.
Ливи, не понимая, что происходит, упала на землю, придавленная здоровым мотоциклом.
-- Ай… – женщина попыталась пошевелиться.
Камни впились острыми краями в содранные ладони и из груди Оливии снова вырвался писк. Дёрнувшись из-под мотоцикла, женщина попробовала освободить ногу, послышался треск и Ливи замерла, испугавшись порвать брюки.
Леон из последних сил удерживающий мотоцикл, чтобы Оливию не раздавило, вдруг почувствовал резкую боль в спине. Зажмурившись до такой степени, что из глаз выступили слёзы, он резким толчком перекинул мотоцикл на другую сторону и растянулся на земле, судорожно глотая воздух.
-- Жива?.. – отдышавшись, тихо просил он, повернув голову к лежащей рядом Ливи.
-- Я порвала брюки, – расстроено пожаловалась она, принимая сидячее положение и разглядывая испорченную ткань. – Это ужасно!..
-- Да, это действительно трагедия, – хмыкнул Леон, приподнимаясь на локтях.
Женщина собралась было ответить что-то резкое, но, почувствовав под щиколоткой шевеление, отодвинула ногу и увидела мышь.
Такого пронзительного визга стратег КЯ не слышал никогда. В мгновение ока Оливия перекатилась через Леона, спрятавшись за его спину и прижавшись к нему.
-- Где она?.. – прошептала Ливи, робко выглядывая из-за плеча мужчины.
-- Кто?
-- Мышь!!! Там была мышь!!!
-- Не вижу никакой мыши, – покачал головой стратег КЯ. – Она должно быть до смерти перепугалась твоего крика…
-- Но она была там!.. Я видела! Она хотела меня укусить!
-- А может сразу съесть? – усмехнулся Леон, поворачиваясь к женщине, всё ещё прижимавшейся к нему дрожащим телом и не отпускавшей рубашки. – Впрочем, вон какая-то за твоей спиной…
-- ГДЕЕЕЕ?!!!! – повторный визг ударил по барабанным перепонкам стратега КЯ и в следующее мгновение, вцепившаяся в него, Оливия перевалилась через мужчину, загораживаясь им от потенциального врага.
Полные ужаса глаза уставились за плечо Леона.
-- Где она?!
-- Ливи… она наверняка уже убежала… – продолжая улыбаться, отозвался мужчина, его руки сомкнулись за спиной Оливии.
-- Какой кошмар, – Ливи судорожно вздохнула, заглядывая в глаза Леона в надежде найти там поддержку.
-- Не бойся, – крепче обнимая женщину, успокоительным тоном произнёс стратег КЯ. – Обещаю, я спасу тебя ото всех мышей и… кого ты там ещё боишься?..
-- Крыс и лягушек… – чуть помедлив, призналась женщина.
Леон не выдержал и расхохотался, продолжая всё сильнее прижимать к себе жену.
-- А кузнечиков ты не боишься?
-- Ну, тебя, ты издеваешься! – Оливия с возмущением посмотрела на мужчину и упёрлась кулачками в его грудь. – А если я начну смеяться над твоими фобиями! Или ты думаешь у тебя их нет?!
Отсмеявшись стратег КЯ, наконец, успокоился и серьёзно посмотрел в глаза женщины.
-- Ну почему же, есть… – губы мужчины коснулись плеча Ливи и ещё через секунду встретились с её губами, нежно прихватывая красиво очерченный рот.
Оливия замерла, растеряно глядя на стратега КЯ, но затем её ресницы опустились, губы неуверенно ответили на поцелуй. По телу Леона пробежала приятная тёплая волна. Не встретив сопротивления и убаюканный лаской женщины, он продолжал (но уже более страстно) терзать её губы. Ливи вдруг поняла, что не может, да и не хочет останавливать мужчину.
Стратег КЯ осторожно перекатил Оливию на спину, прижимая её к земле своим телом. Его язык настойчиво раздвинул губы Ливи, проникая в рот.
Леон почувствовал, как под ним напряглось и дёрнулось тело женщины и постепенно расслабилось.
-- О, малышка… – охрипшим голосом прошептал мужчина и нежно прикусил язычок Оливии.
Одна рука стратега КЯ легла под голову Ливи, вторая - обнажила животик, приподняв топик, и скользнула за поясок её брюк.
Тело Оливии потянулось к Леону, кулаки разжались и она осторожно опустила ладони на грудь мужчины, почти неощутимо перебирая по ней пальчиками. Ей не хотелось ни о чём думать, только чувствовать приятную обволакивающую тяжесть тела стратега КЯ и его сильные руки, которые, казалось, отгораживали их от всего: прошлого, настоящего, обид, ненависти, непонимания, вражды и опасностей их жизни. Оливия бездумно отвечала на поцелуй, наслаждаясь каждой секундой. Руки Леона становились всё настойчивей…
-- А ну, мерзавец, отойди от неё! – в спину стратега КЯ ткнулось дуло оружия.
Мужчина застыл, открывая глаза и встречаясь с перепуганным взглядом Оливии.
-- Ч-что?.. – он медленно перевернулся и поднялся на ноги.
-- Не дергайся, подонок! Как вы, сеньорита? – невысокий седой старик, ткнув ещё раз в Леона ружьём, скосил глаза на женщину.
-- Я в порядке… – Ливи посмотрела на грузовичок за его спиной, из которой выглядывал высокий смуглый паренёк, сжимавший в руках черенок от лопаты, и, наконец сообразила, что случилось. – Нет-нет, уберите оружие… это… это мой муж, всё в порядке!
-- Муж?! – старик явно не поверил. – Это точно? Кто же обжимается с мужем на обочине… он не запугал вас? Не волнуйтесь, здесь недалеко карабинеры.
-- Точно, – Оливия неловко улыбнулась, торопливо заправляя топ в брюки, проклиная заинтересованные взгляды, направленные на неё всех трех мужчин.
Обнаружив свои брюки расстегнутыми, Ливи попыталась быстро их застегнуть, однако, волнуясь, слишком сильно дёрнула и застёжка молнии, жалобно звякнув, осталась у неё в руках. Проклиная веселье появившееся в глазах наблюдавших за ней, Оливия натянуто улыбнулась и поднялась на ноги, придерживая брюки рукой и стараясь изображать непринужденность.
-- У нас закончился бензин, – обратился к старику Леон. – Вы не могли бы нам продать?.. Отсюда, наверное, недалеко до города, да?
-- Недалеко? – переспросив, усмехнулся старик. – Как вы вообще сюда заехали?.. Тут в округе на десятки миль - никого!
-- Но вы же сказали, карабинеры… – попыталась напомнить Оливия.
-- Мало ли, что я сказал!.. Это я так - припугнуть!
-- Ну, хоть какое-то селение есть поблизости? – спросил Леон. – Где можно остановиться на ночлег, позвонить и главное - поесть!
Старик сочувственно улыбнулся:
-- Километрах в трех мой дом… телефона там нет, но оголодавших путников найдётся чем угостить… – он обернулся к грузовику. – Данте, плесни-ка им бензина в бак.
Паренёк вылез из машины, выполняя распоряжение деда.
-- Поезжайте за нами, – садясь за руль грузовичка, крикнул старик.
Леон помог Оливии сесть на мотоцикл и поехал следом за «спасителями».
-- По крайней мере, накормят, – подбадривающе заметил стратег КЯ. – Я так голоден, что готов продать душу дьяволу…
-- Я тоже, – кивнула Ливи, приникая к спине мужчины.
-- Продать душу?! Ты?!..
-- Я имела в виду, что голодна!

 

#120
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
22 апреля, четверг. Где-то на Сицилии, 17:45 – …
Они довольно быстро добрались до дома сеньора Риччи и въехали в ворота во внутренний двор небольшого участка, окружавшего двухэтажный белый домик с плоской крышей. Оливия приняла поданную Леоном руку, слезла с мотоцикла и огляделась. Типичный сицилийский домик, типичный сад, типичная семья, даже старое ружье в руках хозяина дома и то было типично.
На ужин подали вино, рыбу, фрукты и очень вкусные сицилийские трубочки с творогом - Оливия уже много лет не ела ничего вкуснее их. Женщина уплела две сразу и периодически покашивалась на трубочку Леона. С одной стороны она точно знала, что стратег КЯ равнодушен к сладкому, с другой - он охотно принял предложенное лакомство из рук хозяйки и, кажется, даже не думал откладывать его в сторону. Трубочка маячила перед глазами Ливи соблазняя её одним своим внешним видом, а уж если вспомнить вкус. Оливия отвела взгляд.
Мужчины увлечённо разговаривали о виноградниках, Данте - внук хозяев, иногда приезжающий к ним погостить, уже ушёл во двор, а жена сеньора Риччи - сеньора Малена внушала Оливии какой-то безотчётный страх. Словно перед строгой учительницей перед ней хотелось немедленно оправить платье, проверить всё ли в порядке с причёской и выпрямить спину. Ливи в который раз за вечер поймала на себе её внимательный взгляд.
-- Я постелю вам наверху, – наконец, произнесла хозяйка дома. – Комната маленькая, но в ней свежо по утрам… Вы не замёрзнете?
Хозяин тихонько рассмеялся.
-- Не волнуйся за них, Малена, судя по тому, как я их нашёл, они неприхотливы, – мужчина одобрительно посмотрел на Леона.
Его же жена наоборот - бросив суровый взгляд на Оливию, покачала головой и ушла с кухни, буркнув про распущенную молодежь. Лицо Ливи уверенно заливалось краской - теперь ей было понятно, почему Малена так смотрела на неё! И когда только муж успел ей всё рассказать! Неужели пока Оливия умывалась и закрепляла брюки булавкой?
Посидев ещё треть часа, Ливи, сославшись на усталость, изъявила желание подняться в комнату.
-- Я помогу, – быстро вставая, сказал Леон, поддержав женщину под локоть.
Нога всё ещё болела и Оливия не стала отказываться от помощи. Поблагодарив за ужин, Ливи в сопровождении стратега КЯ направилась наверх.
-- Леон, возвращайтесь. Продолжим беседу, – окликнул старик.
Проводив Оливию и убедившись, что ей ничего не нужно, мужчина вновь спустился на кухню.
22 апреля, четверг. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 18:00 – …
Крадясь на цыпочках, женщины пробрались в комнату. Шетардьё сидел лицом к окну и не мог увидеть вошедших.
-- Тшш… – приложив палец к губам, шикнула Катрин, когда её подруга едва ни засмеялась.
Ханна вкатила в комнату тележку, на которой, источая соблазнительный аромат, расположились аппетитные блюда.
Женщины использовали кружевные салфетки, сделав из них что-то на подобии передников.
-- Ваш обед подан, мсье, – с кротостью вышколенной служанки, произнесла Катрин.
-- Позвольте сервировать вам стол, – вторила ей Ханна.
Этьен медленно оторвался от ноутбука и обернулся. При виде таких официанточек на его губах появилась улыбка, хотя и немного усталая.
-- Вижу, обед удался? – поинтересовался он. – Что, решили уж прихватить с собой и ужин заодно?
-- Вообще-то это для вас, мсье, – отодвигая портативный Тьена в сторону, завила Кати.
-- Кх… девочки, я, конечно, очень тронут, но я перекусил…
-- Пф! – насмешливо фыркнула блондинка. – Мы принесли тебе настоящую немецкую кухню!..
-- Лучше б вы принесли бутылочку вина…
-- Ну-у-у… – растягивая слово, Катрин закатила глазки в потолок, – мы принесли!
Шетардьё оживился, тут же забыв о работе.
Откупорив бутылку, он разлил вино по бокалам. Затем поднялся на ноги и отвесил галантный поклон.
-- За прекрасных дам! – провозгласил тост Этьен и осушил свой бокал.
Катрин едва пригубила вино и поставила фужер на стол.
-- Слезай-ка с моего места и приступай к трапезе! Зря мы, что ли, с Ханной старались!
-- С удовольствием! У меня от твоей работы голова уже квадратная! – с готовностью согласился Тьен.
-- Ха! Я так и знала, что ты не справишься! – хмыкнула Кати.
-- Да куда уж мне! – иронично отозвался мужчина, вдыхая острый аромат отбивной.
-- Слушайте, вы всегда так себя ведёте или только при мне? – встряла в их перебранку Ханна.
-- Как? – одновременно спросили Этьен и Катрин.
-- Как дети малые!
-- Это всё он!
-- Это она!
-- Вот я об этом и говорю! – весело усмехнулась немка. – Ладно, мне пора уходить. Спасибо за приятно проведённое время.
Распрощавшись с гостьей, Кати и Тьен вернулись к своим делам: мужчина принялся дожёвывать обед, а Кэт что-то усердно строчить на клавиатуре ноутбука. За это время они не перекинулись ни словом, лишь осторожно поглядывая друг на друга.
-- Всё! Я больше не могу! – застонала Кэт, откидываясь на спинку кресла.
-- Что не можешь? – поинтересовался мужчина и сделал глоток вина.
-- Работать не могу! Может сбежим ненадолго и пройдёмся по городу, а?
Этьен едва ни захлебнулся от такого неожиданного предложения.
-- В каком смысле? – недоумевающе спросил он.
-- В самом прямом!
-- Окрестности, что ли, посмотреть?
-- Ну, да…
-- А ты разве когда выбирала дом, не осмотрела все возможные позиции в ближайших окрестностях?
Катрин скептически покачала головой:
-- Да я не про прогулку в целях выявления лучших позиций.
-- А в каких же тогда целях? – неловко потупился Тьен.
-- В целях отдохнуть от работы!
-- Ааа… ну, тогда, конечно, пойдём…

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, Unter den Linden, 19:30 – …

Двигаясь неспешным шагом Кати и Тьен вышли на Unter den Linden. Название этот самой известной улице Берлина "Под липами" полностью себя оправдывало. С двух сторон тянулись ряды одетых в молодую зелень деревьев, в тени которых было так приятно гулять. Сумерки уже опустились на город, а вечер был по-весеннему теплым и тихим.
-- Тебе нравится гулять? – Катрин подняла глаза на мужа. – Или надоело?
-- Мне… нравится, – немного замялся Тьен. – А тебе?
-- И мне, – улыбнулась женщина.
-- Может покатаемся на кораблике? – робко предложил Этьен. – Скоро зажгут иллюминацию и город станет особенно красивым…
-- Конечно, давай, – с охотой согласилась Катрин.

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, прогулочный корабль, 20:00 – …

Шетардьё подал женщине руку, помогая ей забраться по трапу. На палубе уже было полно туристов, через которых им пришлось протиснуться, чтобы найти свободное место.
Речной кораблик отчалил от пристани, начиная своё плавное скольжение по водной глади. Кати облокотилась о бортик наслаждаясь потрясающим видом на нарядную набережную. Отблески огней в реке и плавная музыка способствовали расслабленному, умиротворенному настроению.
-- Ты замерзла? – тихо спросил Этьен. – Накинешь мой свитер?
-- Да, немного озябла… – смущённо призналась женщина.
Тьен набросил ей на плечи свитер и осторожно приобнял.
-- Спасибо… – благодарно улыбнулась Кати.
-- Тьё!!! Неужели, это ты?! – раздался женский возглас.
И в то же мгновение на шее мужчины повисла блондинка, которая тут же расцеловала его в обе щеки.
-- Всё ещё не верю своим глазам! Негодник, так надолго пропал!
Катрин вынуждена была отступить в сторону, серьёзно опасаясь оказаться за бортом от такой эмоциональной встречи.
-- Сцилла! – улыбнулся Тьен, заключая женщину в объятья. – Кати, ты помнишь Сциллу?
-- Д-да… привет, – растеряно кивнула Катрин актрисе.
-- Привет, дорогая, я смотрю, ты всё ещё с этим ловеласом? – добродушно рассмеялась Сцилла.
-- А ты какими судьбами в Берлине? – поинтересовался Этьен.
-- У нашего театра гастроли!.. Кстати, завтра премьера! Приходите обязательно! Мой агент выпишет вам пропуск!.. А вы что делаете в Берлине?!
-- Бизнес, – коротко ответил Шетардьё.
-- Ой!.. Не надо, не загружай меня своими делами!.. Не хочу слышать подобные слова! Кстати, а Леон тоже здесь, да?!
-- Нет… его нет в Берлине.
-- Как жаль, – разочарованно вздохнула Сцилла. – Как у него дела?.. Он сумел помириться с женой-то после нашего шоу с презервативами, нет?!..
Тьен неприятно поморщился и даже нахмурился:
-- В тот раз - нет, но позже сумел…
Катрин вдруг стало совсем одиноко и неуютно. Прогулка с Этьеном, так хорошо начавшаяся, теперь потеряла всякую прелесть.
К компании подошёл молодой человек, неловко пристроившись неподалёку.
-- А да… знакомьтесь, это Джек, – махнула на парня актриса.
-- Джед, – поправил женщину тот.
-- Что-то они у тебя всё моложе и моложе, – тихо ухмыльнулся Этьен.
-- Совершеннолетний и ладно, – махнула рукой Сцилла. – А что вы собираетесь делать после прогулки?.. Может махнем вместе на вечеринку? У меня приятель арендовал огромную яхту на ночь… Что скажете?
Шетардьё вопросительно взглянул на Кати:
-- У нас есть какие-нибудь планы на вечер?
-- Вроде бы нет… – пожала плечами Катрин.
-- А работа? – напомнил Тьен, думая о продолжении вечера с Кати тет-а-тет.
-- Никаких срочных и важных дел нет. Так что если ты хочешь…
-- А ты?
-- Мне всё равно. Но тебе, наверняка, хочется подольше пообщаться со старой знакомой.
-- Не такая уж я старая! – весело вставила актриса.
Этьен замялся:
-- Ну, хорошо… можем ненадолго поехать.
-- Наконец-то вы определились! – всплеснула руками Сцилла. – Джек, душка, принеси нам что-нибудь выпить…
-- Джед-д-д! – процедил сквозь зубы молодой человек, но, тем не менее, послушно двинулся к бару.
Не обращая внимания на своего спутника, актриса взяла Этьена под руку.
-- Тьё, дорогой, рассказывай какие у тебя новости с последней нашей встречи?
Шетардьё растеряно взглянул на Катрин:
-- Да ни каких особых новостей нет…
-- Я полгода его не видела, а он слово вымолвить не может! – возмутилась блондинка. – Дорогуша, у него всё те же ужасные манеры?
-- Тебе виднее… – сухо ответила Кати.
-- О, да! Он не меняется! – рассмеялась Сцилла.
-- Кажется, мы причаливаем… – заметил Этьен.
-- Ах, как жаль! – скуксилась актриса. – И Джек так и пропал не донеся напитки… Но ведь вечер только начался, правда?
Женщина игриво провела пальчиком по скуле Тьена.
-- Угу… – задумчиво протянул Шетардьё, предлагая дамам руки, чтобы те могли опереться.
Когда Катрин садилась на этот кораблик она надеялась на сказочный вечер, когда можно будет забыть обо всех неприятностях. Теперь же, ступая на берег, она жалела, что затеяла эту прогулку.
-- Карета подана! – провозгласил Тьен, открывая дверцу такси.
Женщины уселись сзади.
-- А Джеда мы с собой не берём? – поинтересовалась Кати.
-- Не беспокойся за него, он не потеряется, – заверила Сцилла.
-- И всё же жалко ребёнка…
-- Ну, если хочешь, можем его подождать… А что, мальчик тебе понравился, да?
-- Милый юноша… Давайте лучше его подождём, – предложила Кати. – Пристань совсем опустела, и такси не видно.
-- Хорошо, – беззаботно пожала плечами Сцилла. – А вы надолго в Берлине?
-- Как получится… бизнес - штука порой непредсказуемая, – уклончиво ответила стратег КЯ.
Дверца распахнулась и в салон просунулся Джед:
-- Куда вы пропали с палубы?
-- Ну, теперь-то уже точно можно ехать, – игнорируя вопрос, заявила Сцилла. – А то самое интересное пропустим!
22 апреля, четверг. Где-то на Сицилии, 20:30 – …
Ливи смыла с себя дорожную пыль и принялась за починку брюк. Она уже зашила одну штанину, когда в комнату зашёл Леон. Быстро прикрыв ноги брюками, женщина подняла взор на стратега КЯ и увидела в его руке трубочку с творогом.
-- Держи, – мягко улыбнулся он, протягивая её Оливии.
-- Зачем?..
-- Ну, я же видел, как ты едва ни сломала глаза, косясь в мою тарелку…
-- Спасибо, – Оливия приняла из рук мужчины трубочку и сразу надкусила - во рту разлилась восхитительная сладость. – Ммм… это божественно, ты очень зря сделал, что отдал её мне! – Ливи нахально улыбнулась, снова кусая пирожное. – Мне вообще, люди не любящие сладкое с детства внушали одни подозрения…
-- Я люблю другое сладкое, – усмехнулся Леон, направляясь в ванную.
Оливия пропустила реплику мимо ушей, поглощённая поеданием лакомства.
Разделавшись с трубочкой, она вернулась к брюкам. Застёжка была безнадёжно испорчена и женщина решила не мучиться, а ложиться спать. Однако едва она бросила взгляд на кровать, краска смущения залила её лицо. Ливи поспешно отвернулась, но воображение уже рисовало её в постели с Леоном, в его объятьях. Оливия замотала головой, желая избавиться от наваждения, и взяла себя в руки. То, что случилось на дороге, произошло только потому, что нежность Леона застала её врасплох… больше такого не повториться! Ливи твёрдо верила в это.
-- Ты почему не ложишься? – послышался за спиной женщины тихий голос стратега КЯ.
От неожиданности Оливия вздрогнула и выронила брюки. Леон быстро поднял их и сложил на стуле.
Ливи вся сжалась, каждой клеточкой своего организма ощущая взгляд мужчины, скользящий по ней и останавливающийся на её ногах.
-- Идём спать, – шепнул стратег КЯ, беря женщину под руку и помогая дойти до кровати.
Сердце Оливии безумно колотилось, пока она наблюдала, как Леон поправляет её одеяло, обходит постель и опускается на свою половину.
-- Спокойной ночи, – на ухо Ливи проронил мужчина, отчего по её телу побежала дрожь. – Что с тобой?.. Ты замёрзла?
Стратег КЯ придвинулся к Оливии вплотную, крепко обнимая.
-- Я… не… замёрзла… – слабо запротестовала женщина, ощущая как руки Леона забрались под её топик, медленно направляясь вверх. – Что… что ты делаешь?..
-- Так быстрее согреешься, – пояснил мужчина.
-- Нет… не надо… – еле различимо выдавила Ливи, чувствуя неровное горячее дыхание на своём затылке. – Я не…
Оливия вдруг замерла, ладони стратега КЯ накрыли её грудь и пальцы очень осторожно коснулись её сосков, играя с ними.
-- Л-ле-он… – вместо призыва остановиться, отрывисто простонала женщина.
Ткань её топика в тоже мгновение поплыла вверх, освобождая её из плена одежды. Мужчина перевернул Ливи к себе лицом, ловя губами её губы и одновременно с этим лаская руками её бёдра и ягодицы.
Голова Оливии пошла кругом. Её намерения не позволять этому заходить слишком далеко улетучилось. Она нуждалась в Леоне и была нужна ему. Мысли о том, что нужно всё это остановить и как сильно она пожалеет утром почти беспрекословно отошли в сторону. Руки неуверенно поднялись, провели по плечам, спине, ягодицам Леона, нежно очерчивая напряженные мускулы.
"Ты что делаешь?!" – кричало её сознание, пока кончики пальцев ласкали тело мужчины. Собственный стон, который Ливи не смогла удержать, немного отрезвил её. Женщина, прерывисто дыша, отстранилась, нервно облизнув горящие губы.
-- Не-е-ет… – в болезненном отчаянье прохрипел мужчина, быстро притянув Оливию обратно. – Только не останавливайся…
-- Я…
-- Не надо… молчи…
Губы Леона накрыли рот Ливи, не давая возможности протестовать. Женщина замерла, почувствовав руку стратега КЯ уверенно скользящую от её шеи вниз к животику. Не задерживаясь, ладонь мужчины прошлась между ног Оливии, лаская и раздвигая их.
Ливи, тяжело дыша, пробормотала по-итальянски что-то невнятное и выгнулась дугой, принимая в себя тело мужчины. Его губы, оставляя влажные следы, ласкали её шею и грудь, жадно упиваясь этим сладостным процессом. Последние сомнения улетучились из головы женщины с первым толчком Леона. Оливия охнула, судорожно втягивая в себя воздух и запрокидывая назад голову. Её руки поднялись наверх, зарываясь в волосы стратега КЯ, тело волнообразно задвигалось, принимая мужчину всё глубже и подстраиваясь под заданный ритм.
Леоном овладело какое-то восторженное безумие, пьянящий танец страсти закружил в водовороте желаний. Его руки блуждали по коже женщины, словно никогда до этого не касались её, и всё было ново и хотелось впитать в себя, почувствовать, пережить. Ощущая под собой податливое тело, мужчина насаждал свою власть, с наслаждением следя за сладкими муками Оливии. Иногда она приоткрывала веки, встречалась с горящим взором стратега КЯ и тогда её ладонь ложилась на его лицо, закрывая ему глаза. Леон не сопротивлялся и даже начинал двигаться медленнее. Потом вдруг переворачивал Ливи на живот и, оглушённый волной страсти, ненасытно терзал её тело, снова и снова овладевая им, или заставлял женщину принимать какую-нибудь экзотическую позу и безропотно подчиняться движениям его тела. В самых смелых фантазиях Оливия и не могла себе представить, что когда-нибудь позволит мужчине такое. Но и сама она пылко отвечала на действия стратега КЯ, то приникая, то вдруг отстраняясь. Губы её ласкали кожу мужчины, наслаждаясь гладкостью тренированных мышц и сводящим с ума запахом чистого разгорячённого тела, смешанным с хвойным ароматом геля для душа. Ладони Ливи порхали по ней, словно желая обхватить и привлечь к себе мужчину как можно ближе. Тело женщины не переставало двигаться, двигаясь в унисон с Леоном. Прерывистые стоны, срывающиеся с приоткрытых губ Оливии, становились всё протяженнее и мучительней, тело послушно следовало воле стратега КЯ, с болезненной страстью приникая всё ближе к нему.
Когда это безумие, наконец, закончилось, Ливи ещё долго лежала оглушённая в объятиях тихо спящего Леона и смотрела как светлеет небо за окном. Тело медленно остывало, вместе с ним остужались и мысли, и Оливия всё больше страшилась подступающего утра.
На тумбочке послышался слабый звук мобильного. Ливи, высвободив одну руку, протянула её к телефону Леона и посмотрела на экран - аппарат, наконец, поймал сеть. Быстро глянув на спящего мужчину, Ливи не став будить его, набрала сообщение. Получив уведомление об отправке, женщина положила телефон на место и, осторожно коснувшись губами, плеча стратега КЯ вновь опустилась рядом с ним, устраиваясь в объятиях мужчины поудобней.
22 апреля, четверг. Германия, Берлин, яхта, 21:30 – …
Через десять минут такси притормозило у шикарной яхты, с которой доносилась громкая музыка. На палубе было полно разношёрстной публики, а на встречу к ним уже спешил низкорослый мужчина в странном лиловом костюме.
-- Сцилла! Счастлив тебя видеть! – растягивая слова, воскликнул хозяин яхты.
-- Привет, Марселло! Знакомься, мои друзья: Тьё, его девушка - Кэт… и Джек…
-- Джед, – обреченно поправил юноша.
-- Твои друзья - мои друзья!
Поцеловав дамам руку, хозяин пригласил всех пройти к бару.
-- Вы как раз успели до начала шоу… – интригующим тоном заметил Марселло. – Что будете пить?
-- Бренди, – попросил Этьен.
-- А что за шоу? – с любопытством глядя на Марселло, спросила Сцилла.
-- Сначала напитки! Итак?
-- Коньяк, – ответила Катрин.
-- Виски.
Хозяин отдал распоряжение официанту и повернулся к гостям с самодовольной улыбкой.
-- Сегодня будут выступать лучшие танцовщицы Берлина! А ещё я пригласил группу "Abspannkopf"! – ожидая восторженную реакцию, провозгласил мужчина.
-- Какую же музыку исполняет группа с названием "Паук"? – удивилась Кэт.
Этьен не вникал в беседу, со скучающим видом потягивая бренди.
-- Дорогая, их же все знают! Чудесно, Марселло! – прощебетал Сцилла.
-- А я вот не знаю… – буркнула Кати.
В новых туфлях было очень неудобно, поэтому она, скинув обувь, с ногами села на маленький диванчик. Тьен покосился на ножки жены и хлебнул ещё бренди.
-- Эээ… Тьё, пропустите ещё стаканчик? – поинтересовался хозяин.
-- Спасибо… позже… Так когда, говорите, начнётся шоу?
-- Да уже можно занимать места на нижней палубе! Танцовщицы вот-вот начнут представление.
-- Пойдём? – Шетардьё протянул Катрин руку.
-- Как думаешь: заметят, если я пойду босиком? – шепнула женщина. – Надеть эти туфли для меня пытка!
-- Наверное, нет… Но лучше одеть их, а то простудишься!..
-- Ерунда! – отмахнулась Катрин и поставила туфли в сторонку. – Пошли.
-- Надень! – нахмурился Этьен. – А то никуда не пойдём!
-- Тут же везде ковролин!.. У тебя мания какая-то со мной спорить!
-- Уже не спорю! Мы никуда не идём! – твёрдо заявил Тьен.
Постепенно зал пустел пока мужчина и женщина ни остались наедине.

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, яхта, 22:00 – …

-- И что же, ты пропустишь столь увлекательное шоу с девочками и стриптизом?
-- Чего я там не видел?.. Подумаешь… И вообще, не люблю немок…
-- И какие же твои вкусовые предпочтения?
-- Ты знаешь о них! – неотрывно глядя в глаза женщине, ответил Этьен.
-- Угу, француженки, я вспомнила!
-- Особенно француженки без обуви! – Тьен нежно улыбнулся и подвинулся ближе к Катрин.
-- У тебя извращённый вкус! – тихонько рассмеялась Кати.
Шетардьё коснулся её ступней.
-- У тебя ноги холодные, как у лягушонка…
Женщина смущённо улыбнулась и убрала ноги:
-- Туфли всё равно не надену…
Мужчина быстро отдернул руку и отодвинулся:
-- Значит, будешь сидеть на диване…
-- Ну и что! Ты ведь со мной сидишь! – не смотря в его сторону, тихо произнесла Кати.
Задумавшись, Тьен лишь качнул головой. Катрин бросила на него короткий взгляд и сосредоточилась своём бокале, взбалтывая в нём коньяк.
Мужчина поднялся с дивана и направился к бару. Плеснув себе спиртное, он остался там его пить. Кати подошла к нему и встала рядом.
-- И мне! – попросила она, протягивая пустой фужер.
Этьен бросил взгляд на её босые ноги:
-- Вернись на диван! Сейчас принесу…
Не слушая его, женщина упрямо села на высокий барный стул.
-- Кэт! Ты хочешь заболеть?! – возмутился Шетардьё, отправляясь за её туфлями.
Женщина наполнила свой бокал коньяком и сделала два больших глотка. Терпкий напиток полился по горлу, приятно согревая.
-- В этом чертовом подвале я так испугалась, что снова потеряю тебя! – неожиданно для самой себя призналась Катрин, и из её груди вырвался порывистый вздох.
Этьен недоуменно оглянулся на неё, но всё же принёс туфли и стал одевать их на ножки жены. Обув Кати, Тьен робко погладил её щиколотку и поднял на женщину испуганно-вопросительный взгляд.
Катрин откинула с его лба волосы, всматриваясь в лицо мужа. Она помнила, каким измождённым и смертельно бледным казалось ей это лицо в свете карманного фонарика, когда он бессознания лежал на её коленях! И каким пустяком предстали перед ней все их проблемы в том сыром подвале, где жизнь висела на волоске.
-- Но всё-таки, ты жуткий гад! – заявила Кати, нежно поглаживая ладонью щёку мужчины.
-- Почему? – удивился Этьен, смотря на жену снизу вверх и продолжая поглаживать её щиколотку.
-- Потому что головы у тебя нет! Заставляешь меня порой переживать отнюдь неприятные минуты!
-- Ну, я же спрашивал тебя, хочешь ли ты на эту вечеринку… и даже намекал, что у нас работа! – возмутился Шетардьё.
-- Я не про вечеринку, а про то, что ты творил до этого!
Тьен карикатурно закусил губы, виновато взглянув на Катрин.
-- Прости меня… – ладони мужчины, нырнули под брючину Кати, следуя вверх по лодыжке.
-- Я же говорю: гад! – покачала головой женщина, допивая коньяк.
Окрылённый тем, что Катрин до сих пор не оттолкнула его, Этьен резко поднялся с корточек и обхватил её за талию, притягивая к себе.
-- Я буду исправляться!
-- Всё ты врёшь! – слегка отстраняясь, произнесла Кати.
-- Не всё… – шепнул Тьен, отпуская жену, разочарованный её реакцией на объятья.
-- И когда же ты не врёшь? – добродушно усмехнулась Катрин.
-- В 50% случаев, – садясь на свой стул, угрюмо отозвался Шетардьё.
-- А то, что ты исправишься относится к этим 50%?
-- Время покажет, – пожал плечами мужчина, уткнувшись в своё бренди.
-- Хорошо…
Кати спрыгнула со своего стула, положила руку на плечо Тьена и прислонилась щекой.
-- Ты чего? – удивился тот, слегка повернув голову.
-- Ничего…
Катрин вернулась на диван.
Шетардьё с минуту сидел за стойкой, мучаясь сомнениями. Затем залпом допил остатки бренди и решительно двинулся к Кати. Однако когда до неё осталась пара футов, мужчина застыл на месте как вкопанный.
-- Тьен? – вопросительно посмотрела на него женщина.
-- А?.. Ммм… да нет… – Этьен тупо уставился в пол.
-- Ты хотел что-то сказать? – тщетно пытаясь подавить нервную дрожь в голосе, осторожно спросила Катрин.
Шетардьё замотал головой и присел на диван. "Выпить столько бренди для храбрости и чувствовать себя абсолютно трезвым… должно быть от страха… – Тьен едва ни рассмеялся над собой. – Ладно, если она сейчас меня отошьёт, уйду искать утешение у Сциллы… Та не откажет… хм… и всегда даст понять, что ты единственный и желанный…" Однако подумать было проще, чем сделать. Все конечности словно онемели, в них поселилась всепожирающая усталость.
"Сейчас… досчитаю до трёх и поцелую… – уговаривался Этьен. – Один… два… два с четвертью… два с половиной… два с половиной и четвертью… т-т-три… Нет, до пяти!.. Четыре… Чёрт бы всё побрал, пять!!!"
Шетардьё решительно повернулся к Катрин, глаза его лихорадочно блестели, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Женщина невольно подобралась, не сводя взгляда с мужа.
-- Аааа… может - ну эту вечеринку?.. Поедем домой, – неожиданно для самого себя предложил Тьен.
Едва только Кати собралась что-то ответить, Этьен вдруг наклонился к ней, целуя в губы и быстро отстраняясь. Ожидая любой реакции вплоть до оплеух и крика, Шетардьё даже слегка прищурился, втягивая голову в плечи.
Катрин ошарашено смотрела на мужа, хлопая глазами, как сова на ветке.
-- Кх… эээ… – женщина сделала неопределенный жест рукой. – Ну-у-у… кх…
Этьен облегченно выдохнул, понимая, что Кати не собирается выдавать неадекватной реакции, и теперь пытался понять её лепет.
-- Можем и домой! – наконец-то, выдавила Катрин.
-- Угу… – неопределенно мотнул головой Тьен, присаживаясь рядом с женой.
Женщина инстинктивно выпрямилась и даже положила руки на колени. В то время как Тьен кидал на неё робкие взгляды.
-- Ммм… домой, да? – неуверенно пробормотала Катрин.
Этьен снова мотнул головой, и они остались сидеть на диване как два школьника во время первого свидания.

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, яхта, 22:30 – …

Электронные часы над стойкой бара пропикали половину одиннадцатого, прерывая тишину.
-- Хорошо, – тихо согласилась Кати.
Шетардьё медленно поднялся с дивана, протянув руку жене. Она несмело вложила кисть в его ладонь, вставая, и оказалась в тесной близости от Тьена. Не отрываясь, они несколько мгновений смотрели друг на друга, потом вдруг мужчина наклонился к лицу Катрин, но замер в полудюйме от него. Губы женщины невольно приоткрылись, ожидая соприкосновения со ртом Этьена. Нежный, едва ощутимый поцелуй лёг на уста Кати.
Тьену показалось, что он сходит с ума, по меньшей мере - спит!.. Катрин отвечала на его поцелуй, хотя и не слишком уверенно. Крайне осторожно, словно опасаясь встревожить пугливую птицу, Шетардьё обнял женщину, прижимая к себе. В ногах Кати появилась предательская слабость, но видимо Этьен сам не слишком уверенно держался на ногах, а потому сделал шаг назад к дивану, сажая на него жену и опускаясь рядом.
-- Кажется, появились волны - качка… или это я слишком много выпил… – осипшим голосом прошептал он, всё ещё не выпуская Катрин из объятий.
-- Д-да… волны… – не отдавая себе отчёта, согласилась та.
Тьен вновь склонился к губам жены, вынуждая её откинуться на спинку дивана. На этот раз поцелуй был уже более решительным.
Через пару минут Этьен осмелел настолько, что провёл рукой по шее и плечу Кати, остановив ладонь на груди женщины. Сквозь ткань блузки пальцы с удовольствием различили упругую округлость и нежно погладили её.
Катрин напряжённо замерла, спуская руку мужчины со свой груди на талию. Но это действие не возымело эффект, через минуту ладонь Тьена снова скользнула вверх. Этьен наслаждался поцелуем, с удовольствием ощущая близость женского тела. Но внезапно всё прекратилось, и Кати отстранилась от него.
-- Что такое?.. – хриплым шёпотом спросил Шетардьё.
Катрин бросила на него смущённый взгляд и несколько натянуто улыбнулась.
-- Там, кажется, шоу закончилось… сейчас все вернутся… – пытаясь скрыть свою лёгкую нервозность из-за настойчивости мужчины, пробормотала Кати.
Тьен замер, прислушиваясь.
-- Да нет, – покачал он головой. – Рано ещё, шоу в самом разгаре!..
Этьен вновь наклонился к губам жены, жадно прихватывая их ртом.
-- Постой… – выдохнула Катрин, тщетно пытаясь побороть испуг.
Шетардьё нехотя оторвался от губ женщины и заглянул ей в глаза.
-- А вдруг кто-то войдёт?
-- Да не войдёт, не бойся, – мягко улыбнулся мужчина, крепче обнимая Кати и осторожно опуская её на диван.
Катрин едва сдержала протестующий возглас, оказавшись прижатой торсом Тьена. Волна панического ужаса начала медленно накрывать её. Женщина неуютно заёрзала, но всё же постаралась перебороть себя. Однако когда рука Этьена скользнула под её блузку, Кати не выдержала.
-- Нет! – воскликнула она, уперевшись руками в грудь мужа. – Не могу так!..
Шетардьё с трудом перевёл дыхание.
-- Ну, хорошо, можем уединиться в каюте, – предложил он, нежно проведя рукой по щеке Кати.
Женщина отчаянно замотала головой.
-- Лучше вернёмся домой, – жалобно попросила она.
-- Домой - так домой, – немного разочарованно согласился Тьен. – Только запомни, на чём мы остановились!.. Дома продолжим с этого момента…
Этьен весело подмигнул Катрин.
-- Тьен… – взволнованно произнесла женщина, не зная как лучше объяснить мужу свои эмоции. – Ты слишком торопишься… Мне трудно так сразу… Я хочу всё вернуть, но мне тяжело…
-- Кэт, разве ж я тороплюсь? – полуобиженно, полуудивленно спросил Этьен.
-- Немножко… – мягко ответила Кати, проведя ладонью по плечу мужа.
Шетардьё поймал губами пальчики Катрин.
-- Хорошо, я буду помедленнее…
Мужчина поднялся с дивана и протянул руку, помогая подняться жене.

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, набережная, 23:00 – …

Сойдя с корабля на берег, они двинулись по набережной. Тихий весенний вечер, плеск воды, мерцание огней города помогали Катрин расслабиться. И она уже поверила, что сможет справиться со своими страхами, сможет снова жить полноценной жизнью и Тьен поможет ей в этом. Кати улыбнулась идущему рядом мужчине. Его ладонь нежно поглаживала изгиб её талии. Этьен слегка наклонил голову, чтобы поцеловать висок и щеку женщины.
-- Такими темпами мы никогда не доберёмся до подстанции! – капризно заныл Тьен. – Ни одного такси не видно!
-- А куда ты так торопишься? – скрывая хитрую улыбку, недоумевала Катрин. – Погода чудесная! Гулять одно удовольствие!
-- Ну, сколько ж можно гулять?! – застонал мужчина. – Я уже получил недельную дозу отдыха за сегодняшнее гулянье!
-- Так ты торопишься скорей поработать?!
-- Я этого не говорил…
-- А что же ты собрался делать?
-- Ну-у… принять прохладный душ и завалиться в постель…
-- А может сходим в кино на последний сеанс?
Шетардьё на мгновение задумался, а потом лукаво спросил:
-- А сидеть будем на последнем ряду?
-- Ммм… мне кажется, на ночном сеансе последний ряд всегда бывает занят, нет?
-- Тогда не пойдём! Я не люблю смотреть кино на немецком!..
Катрин весело рассмеялась, слегка пихнув Тьена локтём под ребра.
-- Всё! Едем домой! – ловя машину, заявил Шетардьё.

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 23:30 – …

Через десять минут Катрин и Этьен уже были на подстанции. Лера всё ещё не появлялась, от Леона не было никаких вестей, но оперативники, кажется, вошли в рабочий ритм.
-- Как тихо… – заходя в пустой холл здания, прошептала Кати.
-- А чего ты шепчешь-то? – удивленно спросил Шетардьё.
-- Просто так… – весело улыбнулась женщина. – Не люблю когда на подстанции шум и суета. Сразу ощущение, что что-то случилось. А когда спокойно и тихо, то можно расслабиться.
Катрин и Тьен, словно сговорившись, направились в библиотеку.
-- Иногда тишина предвестник бури, – заметил Этьен.
-- В этом случае тишина совсем иная, – возразила женщина и чмокнула мужа в нос.
Катрин подошла к шкафчику и, раскрыв дверцы, извлекла пузатую бутылку коньяка и два бокала.
Тьен подошёл к ней и обнял сзади, забирая из её рук бокалы.
-- Ты решила сегодня напиться, да? – шутливо поинтересовался мужчина.
-- А какая тебе разница? – в тон ему спросила Кати.
-- Просто хочу понять: сколько коньяка тебе наливать?
-- Немножко! – рассмеялась женщина, ткнув мужа в бок.
-- Немножко - это сколько? – хитро уточнил Этьен, наполняя бокал. – Столько?.. Столько?.. Или вот столько?..
-- Достаточно было ещё в самом начале! – усмехнулась женщина, забирая из его рук наполненный бокал.
-- Тогда подожди, я у тебя отхлебну…
-- Ну, уж нет!
-- Наклюкаешься, а потом тебя неси в спальню, да?.. Между прочем по лестнице!
Катрин снисходительно хмыкнула, делая большой глоток:
-- А ты что, разучился женщин на руках носить?
-- Эээ… ну, не в нетрезвом же виде и не по крутым лестницам… А вдруг я оступлюсь?.. Тебя ж потом не соберут!
-- Гм?..
-- Угу…
-- Тогда - да, лучше не носи… положишь меня на диваньчик здесь!
-- Обязательно, чтобы утром оперативники нашли своего стратега чёрт знает в каком виде, да?! – покачал головой Тьен. – У меня есть предложение получше!
-- Вот как? – засомневалась Катрин. – И какое?
-- Мы, пока ты ещё в состоянии, поднимаемся к тебе в комнату и продолжаем пить коньяк там!
-- Пфф!.. Почему это ко мне в комнату?! Ты - хитрый лис!
-- Ммм… Ну, можем ко мне…
-- Значит будем пить коньяк? – словно размышляя вслух, спросила Кати.
-- Не только.
-- А что ещё?
-- Виски, бренди, ром… – усердно принялся перечислять Шетардьё. – Ладно-ладно, шучу!.. А ты играешь в карты?
-- На что?
-- На деньги, на желания, на раздевание… да на что угодно!.. Я ж спрашиваю не про это, а про то, умеешь ли?
-- Да я в юности была чемпионом нашего квартала, – хвастливо заявила Катрин.
-- Ха!.. Квартала… Насмешила! Чай играла с несмышлёными малолетками!
-- С малолетками?! – возмутилась Кати. – А ну, пошли!
Женщина взяла свободной рукой мужа под локоть и потащила за собой. Тьен только и успел прихватить бутылку с коньяком.
-- Добро пожаловать в мои покои! – торжественно произнёс Шетардьё и распахнул дверь в спальню.
Катрин перешагнула через порог и осмотрелась по сторонам.
-- Миленько у тебя тут… А это что, запас спиртного на неделю? – усмехнулась женщина, указывая на большую дорожную сумку, стоящую посреди комнаты.
-- Угадала! – улыбнулся Тьен, слегка подталкивая жену вперёд. – Располагайся и всё такое…
Не найдя больше ничего, куда можно было бы присесть, Кати сняла обувь и забралась на постель. Скрестив ноги, она потягивала коньяк из своего бокала, в то время как Этьен доставал колоду карт.
-- Ну, гроза квартала, раздавайте!
Катрин хмыкнула и принялась тасовать колоду.
-- Играем на деньги! Начальная ставка - 10 евро! – заявила женщина, раскладывая карты для покера.
-- Пфф… Для начала сойдёт!
Кати заглянула в свои карты и изобразила на лице довольную улыбку.
-- Повышаю ставку в два раза!
-- Поддерживаю! Учти, играем на наличку! Никаких «в долг»! – Этьен достал из бумажника пару сотен евро.
Катрин глотнула коньяка и поменяла две карты, Тьен сбросил все пять.
-- Поднимаю до 100! – воодушевилась Кати.
-- Принимаю. Открывайся.
-- Отдыхай! У меня каре! – радостно объявила женщина.
-- Твоё, – улыбнулся Шетардьё, скидывая карты рубашкой вверх.
-- А что у тебя было?!
Катрин потянулась, чтобы подсмотреть карты мужа, но тут же получила по рукам.
-- Эй! Не имеешь права! – пригрозил Тьен.
Кати надменно фыркнула и пожала плечами, сдавая новую партию.
Это была первая и последняя взятка Катрин. Через одиннадцать конов её деньги испарились как эфир.

22 апреля, четверг. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 23:55 – …

-- Ты жулишь! – возмутилась женщина. – Человеку не может всё время так везти!!!
-- Ты хоть раз видела, что я сжулил? – спокойно повёл бровью Этьен.
-- Не видела! Но это не значит, что ты не жулил!
-- Детка, пьяный в карты не играет!.. Тебя никто силком не заставлял! Проиграла - выбываешь!
-- Дай мне отыграться!
Тьен насмешливо покачал головой:
-- Я предупреждал, никакой игры в долг!.. Ммм… но ты можешь поставить серёжки, цепочку и часы… По сто евро за каждую вещичку.
-- Сто?! – Катрин захлебнулась коньяком. – Сто?!! Ты знаешь, сколько они стоят?!..
-- Не хочешь - не играй!
-- Чёрт с тобой! Давай три сотни!
Этьен расплылся в довольной улыбке, ссудив жене денег. Но через десять минут они все были проиграны.
-- Гм… – Тьен задумчиво потёр подбородок. – Могу дать сотню за блузку и полтинник за брюки.
-- А почему это брюки дешевле? – возмутилась Катрин, отставляя бокал в сторону.
-- Потому что я устанавливаю цены!.. Но ты всегда можешь выйти из игры, оставшись чемпионом квартала, – ехидно поддразнил Шетардьё.
-- У меня ещё есть кольцо!
-- Ммм… десять евро!
-- Кровопийца! – выпалила женщина и, поднявшись, сдернула с постели покрывало.
-- А это тебе зачем? – удивился мужчина.
-- Увидишь!
Катрин повернулась спиной к мужчине, сняла с себя блузку и кинула её Тьену. Шёлковая ткань упала ему на колени. Затем женщина обмоталась в покрывало и стянула с себя брюки.
-- Вот вещи, давай деньги!
-- Так не честно! – запротестовал Этьен.
-- Почему это?! Тебе кто-то стриптиз обещал, что ли?
Шетардьё недовольно ворча, снова ссудил женщине деньги. Катрин поправила покрывало на груди, ожидая пока мужчина раздаст карты.
Тьен коварно улыбнулся, понимая, что Кати уже наклюкалась и не успевает следить за его руками. Для затравочки он сдал ей один кон. Воодушевившись, женщина бросилась в атаку и тут же спустила всё, что имела.
-- Ну-у… – со скучающим видом протянул Шетардьё, – за комбинацию могу предложить сотню.
-- Две! – начала торговаться Катрин.
-- Две?!.. Не смеши!.. Полторы!
-- Сто семьдесят пять - последнее слово!
-- Хм… Кто ещё из нас кровопийца!.. На - держи!
Но Кати сегодня явно не везло.
-- У меня больше ничего не осталось, – обижено захныкала женщина. – Даже коньяка не осталось!
-- Ну, коньяк я тебя налью бесплатно, – улыбнулся Этьен.
Мужчина вновь наполнил бокал жене, даже не подлив в свой.
-- Давай так: обнажаешь ножку, я тебе даю сотню, две - сто пятьдесят, – предложил Тьен.
-- А почему за две дешевле?!
-- Потому что оптом… значит дешевле!
-- Ну, ладно… и где тебя только так торговаться учили? – проворчала женщина.
Приподняв полы покрывала, Катрин приоткрыла ножки, едва доходя до коленок.
-- Так не пойдёт! – возмутился Тьен. – Нет! Это от силы двадцатка!
-- Совесть у тебя есть?! – возмутилась Кати, приоткрывая колени.
-- Полагаю, это риторический вопрос? – язвительно произнёс Этьен. – И это не пойдёт! Ещё повыше!
-- Перебьешься, кровопийца!
-- Тогда только сотня!
-- Ну, я тебе это ещё припомню!.. Давай!
Игра началась заново, и Катрин снова осталась без выигрыша.
-- Ты жулишь! Нахально жулишь! – заявила Кати.
-- Ничего подобного! – скрывая довольную ухмылку, возразил Шетардьё.
-- Чувствую, что играешь нечисто, но доказать не могу!
-- Вот именно! Не можешь! – перебирая в руках карты, усмехнулся Тьен. – Ну что, ещё разочек попытаешься отыграться?
-- Своей нечистой игрой ты отобрал у меня всё! Хватит! – фыркнула Катрин, и легла на подушку, обхватив её руками.
Мужчина отложил карты на тумбочку и пристроился возле Кати, приобняв её со спины.
-- Ммм… ну, у тебя, наверное, ещё что-то осталось в твоей комнате… Так что можешь сбегать туда нагишом, посмотреть, что ещё на кон поставить.
-- Не буду я с тобой больше играть! – обижено всхлипнула женщина, оттолкнув руки мужа.
-- А чего будешь? – бархатистым голосом спросил Этьен, едва касаясь губами уха Катрин.
-- Ничего не буду!
-- Ух, какие мы грозные… Давай тогда проваливай в свою комнату!
-- И пойду! – буркнула Кати, намереваясь подняться.
Однако Шетардьё ухватил её за покрывало:
-- Детка, это моё!.. Кх… твоёго здесь ничего нет!
-- Тогда принеси мне одежду!
-- Вот ещё!.. Я ж тогда не увижу тебя без ничего!
-- Тогда я останусь здесь! В покрывале! – твёрдо заявила женщина.
-- Ну, ладно… – мягко улыбнулся Тьен. – Только это и моё покрывало!.. Я хочу укутаться!
-- Ты в одежде тебе не холодно!
Шетардьё быстро поднялся с постели и скинул с себя всю одежду, снова забираясь на кровать.
-- Уже - нет! Делись одеялом!
Кати повернула голову и замерла, обводя затуманенным взглядом обнаженное тело мужчины.
-- Ну же, детка!.. Теперь всё по-честному! – Этьен потянул на себя покрывало, разворачивая Катрин, и укрылся им, плотнее прижимаясь к женщине.
Дыхание Кати участилось, едва она почувствовала близость мужского тела.
-- Тье-е-ен… – жалобно выдохнула она, даже немного протрезвев. – Что ты делаешь?
-- Просто обнимаю тебя, ничего более, котёнок, – заверил Шетардьё, скользя руками по спине и бедрам жены. – Я помню, мы решили не торопиться…
-- Но… ты же… – голос Катрин оборвался, когда мужчина сжал её ягодицы, притягивая Кати к себе.
-- Тшш… Тише, детка… Обещаю, только поцелуи и ласки, – жарко заверил Этьен, касаясь губами подбородка женщины.
Катрин уговаривала себя расслабиться. Неуверенной рукой она провела по плечу мужчины, осторожно касаясь губами его рта. Тьен крепче притянул к себе женщину, поглаживая её бедра. Лёгкие поцелуи покрыли лицо Кати. Этьен перевернулся, накрывая жену своим телом.
-- Тише… – шепнул он, ощущая, как напряглась Катрин, и склонился к её шее.
Женщина ощущала и нарастающий страх и возбуждение. Ладони мужчины нежно и очень осторожно коснулись её животика, вызывая приятный трепет. Страстный поцелуй лёг на уста Катрин, а пальцы мужчины принялись ласкать её грудь. В этот момент что-то неприятное шелохнулось в её памяти и Кати, задыхаясь от паники, изо всех сил оттолкнула мужа. Сев на постели, она поспешно натянула на себя покрывало.
-- Прости… – немного успокоившись, произнесла женщина.
-- Ничего, – вздохнул Этьен. – Давай тогда просто полежим?
-- Угу… – рассеянно кивнула Катрин, оставшись в том же положении.
"Господи, это когда-нибудь кончится?! – взмолился мужчина. – У меня не хватит терпенья!.."
Тем не менее, на губах Шетардьё появилась самая нежная улыбка, на какую он только был способен.
-- Котёнок, – Тьен присел рядом с женой, обняв её за плечи, – расслабься… не отгораживайся от меня… Хочешь я тебе ещё коньячку налью, а?
Катрин неопределённо кивнула. Этьен слез с кровати, наполнил два бокала и протянул один из них Кати. Женщина выпила коньяк залпом, едва ни задохнувшись от обжигающего ощущения.
-- Детка, ты у меня тут без закуски ни упадёшь без чувств от перепития? – усмехнулся Шетардьё, потягивая свой коньяк.
-- Тогда… может принесёшь… каких-нибудь фруктов… – заплетающимся языком выдала Катрин.
-- Лень одеваться, – поморщился Тьен. – Ну, ты как? В норме?
-- Д-да…
-- Вот и умница, – обнимая жену, шепнул Этьен. – У меня предложение: инициативу будешь проявлять ты! Договорились?
-- Это как? – пытаясь сфокусировать взгляд на муже, спросила Кати.
Мужчина откинулся на подушки, увлекая за собой Катрин.
-- Будешь сверху, – лукаво улыбнулся он, – будешь сама целовать меня… А я буду спать!.. Шучу-шучу, не буду…
Женщина облокотилась на руку, рассматривая лицо Тьена. Тот, продолжая её обнимать, подставил щеку для поцелуя. Кати улыбнулась, целуя гладковыбритую скулу. До неё долетел терпкий аромат его кожи. Нежные губы женщины коснулись закрытых век мужчины и заскользили к виску, затем по щеке, пока ни накрыли приоткрытые губы Этьена. Катрин поцеловала его осторожным, дразнящим поцелуем. Чуть приподнявшись, она очертила пальчиком его профиль, спускаясь к шее и груди. Кати нравилось чувствовать разгоряченную кожу под своими ладонями, ощущать ту власть над мужчиной, которая дарована женщине.
Легкими прикосновениями Катрин будто бы изучала рельефные квадратики на прессе Этьена. Чувствуя, как её напряжение постепенно исчезает, женщина слегка прикусила мочку уха Тьена. Мужчина довольно застонал, погладив изгиб спины Кати. Но потом, видимо, побоявшись напугать её, убрал руки, зажав и скомкав в ладонях простыню.
Кончик языка Катрин медленно очертил контуры уха Этьена. Тело Шетардьё весьма предсказуемо среагировало на подобное возбуждающее прикосновение. Он тут же открыл глаза и успел уловить озорную улыбку жены.
-- Рад, что тебе весело, – ехидно заметил Тьен. – Решила довести меня до умопомрачения?
-- Ты сам отдал мне инициативу, – игриво повела бровью Кати. – Буду делать с тобой, что захочу!
-- Тогда тебе следует привязать меня к кровати, а то я могу не сдержаться!
-- Гм… это идея!
Этьен часто заморгал, уставившись на жену:
-- Вообще-то я пошутил!
-- А я нет!
Катрин мгновенно свесилась с постели, подбирая свои брюки и брюки Тьена и вытаскивая из них ремни.
-- Кэт, опомнись!.. Ты чего это расхулиганилась?!.. – пытался достучаться до залитого алкоголем сознания жены Шетардьё.
-- Нечего было предлагать! – крепко стягивая ремнём правую руку мужчины и прикручивая к кровати, с азартом заявила Кати. – Да и мне так будет спокойнее!..
-- Ну, хоть вторую руку не привязывай…
-- Обойдёшься! Зачем тебе руки, если инициатива у меня?!
Вторая рука тоже оказалась привязана к спинке постели. Катрин довольно хмыкнула, лаская ладонями грудь и плечи мужчины.
-- А ты мне таким очень нравишься? – озорным тоном заявила женщина.
-- Каким - таким? – хрипло спросил Тьен.
Кати провела кончиком языка по его нижней губе.
-- Беспомощным… – шепнула она, прежде чем слиться с мужчиной в долгом поцелуе.
-- У меня жена сумасшедшая! – выдохнул Этьен, когда снова смог говорить.
-- А ты не знал? – игриво спросила Катрин, слегка укусив подбородок Тьена.
Её губы медленно ласкали грудь мужчины, с удовольствием ощущая, как живо откликается его тело. Кончиком языка Кати провела по напряженному прессу мужчины, вызывая хриплый стон.
-- Кэт… ты издеваешься, да? – с трудом произнёс Шетардьё.
-- Ещё нет! – хихикнула женщина.
Рука Катрин плавно скользнула по торсу мужчины, опускаясь всё ниже, пока ни нырнула под покрывало.
-- О, боже… – задыхаясь, выдавил Этьен. – Детка, не надо!..
Тело Шетардьё горело, словно в пожаре. Каждая клеточка превратилась в раскалённый тугой узел, готовый вот-вот взорваться. Ремни на запястьях Тьена протяжно заскрипели, но стойко выдержали натиск.
-- Уверен? – усмехнулась Кати, вторгшись ладошкой в паховую область мужчины.
Тот не смог ничего ответить, судорожно глотая воздух.
-- Что такое, детка, – передразнила мужа Катрин, – лишился своего красноречие?..
Этьен запрокинул голову, выгибаясь навстречу методичным движениям женщины. Стоны обдирали его губы, сознание терялось в океане наслаждений и новых необузданных желаний.
-- Кэ-э-эт… только не останавливайся!.. – хрипло взмолился Тьен. – Не сейчас!..
Озорная улыбка играла на губах Катрин. Свободной рукой она поглаживала торс мужчины, ощущая разливающуюся по его телу дрожь. Ласки нарастали, заставляя сердце Этьена бешено колотиться. Громкий стон вырвался из его горла, и все мышцы расслабились под натиском наслаждения.
Кати довольно хихикнула, любуясь лицом мужчины, который блаженно улыбался.
-- Хм… может тебя и вовсе не развязывать? – задумчиво протянула Кати, ложась рядом с Тьеном.
Женщина опустила голову ему на плечо, поцеловав пульсирующий висок.
-- Ну-у… если ты собралась этой ночью ещё пару раз проделать подобные манипуляции, то я не против потерпеть некоторые неудобства!
Катрин рассмеялась, водя ладошкой по груди мужа:
-- Посмотрим на твоё поведение…
-- Я буду очень-очень хорошо себя вести, – заверил Этьен.
-- Ну, вот тогда и поговорим.
-- Когда - тогда?.. С твоих слов можно подумать, что ты за моим поведением собралась целый год следить!
-- Не оказывай на судью давление! А то ничего не получишь!
-- Всё-всё, молчу… Кэт, а может мы с тобой попробуем сегодня и какие-нибудь другие способы удовлетворения желаний, а?..
-- Угу, например: поспим!
-- Поспим?!
-- Ну да… Отличный способ удовлетворения желания в сне и отдыхе!
Катрин приподнялась, чтобы развязать руки Этьена.
-- Нет! Я не хочу спать! – запротестовал мужчина.
-- Подумай хорошенько! Иначе я могу тебя так и оставить!
-- Не надо… – жалобно протянул Тьен, скорчив насупившуюся мордашку. – Я так хочу тебя обнять…
-- Ладно-ладно… – снисходительно усмехнулась женщина, освобождая его от пут.
Кати забралась под одеяло. Голова ужасно гудела, и женщина с удовольствием опустила её на подушку.
Этьен размял затёкшие запястья и посмотрел на Катрин. По её виду было понятно, что продолжения ночи ждать бесполезно. Вздохнув, мужчина придвинулся к жене, обнимая её и кладя голову ей на животик.
"Ну, что ж, это уже хоть какое-то начало", – засыпая, думал Тьен.
23 апреля, пятница. Где-то на Сицилии, 6:30 – …
-- Ты уже проснулась? – прошептал на ухо женщине Леон.
Оливия вздрогнула от неожиданности и уставилась своими бездонными голубыми глазами на мужчину. Безотчётный страх заставлял её сердце бешено стучать. Внезапно вспомнилось, каким грубым и холодным мог быть по утрам стратег КЯ после ночи полной любви и неги.
Леон, словно поняв её испуг, крепче прижал к себе Ливи, едва ощутимо касаясь губами её губ и щёк.
-- Это была самая прекрасная ночь в моей жизни, – не сводя любящего взгляда с бывшей жены, робко признался мужчина. – Мне казалось, я умру от счастья…
Губы Оливии неуверенно дрогнули.
-- Мне тоже… – женщина опустила глаза, её щёки заметно покраснели. – Я ещё ни разу… ну…
Ливи, стушевавшись, замолкла, не совсем уверенная как можно назвать то, что она делала этой ночью.
-- А так и не скажешь, – поддел её стратег КЯ, нежно приподнимая лицо Оливии за подбородок. – Могу поспорить, наши хозяева перебрались спать во двор…
В глазах Ливи появилось недоумение.
-- От твоих криков подальше, – уточнил мужчина.
-- О боооожеееее, – мучительно краснея, прошептала Оливия. – Не может быть… опять?!..
Леон весело пожал плечами:
-- Для такого тихого голоса, ты на удивление громко стонешь…
-- Ты не должен был мне позволять…
-- Да-да? – стратег КЯ окончательно развеселился. – Ты разрешаешь следующий раз заткнуть тебе рот кляпом? Может ещё и связать?
Ливи сделалась пунцовой.
-- Ты бесстыжий хам, бессовестный наглец и невоспитанный тип! – заявила она, выбираясь из рук мужчины.
Но тот поймал её двумя пальчиками за прядь волос и осторожно потянул назад.
-- Зато ты - сама стыдливость и скромность!.. Торопишься поскорее спуститься вниз, чтоб поболтать с нашей хозяйкой?.. Давай-давай…
-- Нет! – поспешно отозвалась Оливия, оставаясь в постели и натягивая одеяло до носа. – Я отсюда не выйду!..
-- Вообще никогда? – снисходительно рассмеялся стратег КЯ.
-- Пока за нами ни приедут!
Лицо Леона мгновенно стало серьёзно:
-- Кто за нами приедет?
-- А-а-а…
-- Только не врать, Ливи! Разве ты ещё не поняла, что от этого зависят наши жизни!
-- Я… просто не хотела тебя будить… а твой телефон включился… вот я и послала сообщение своим, где нас найти…
-- Свои - это кто?
-- Я послала сообщение Чезаре. Он приедет за нами.
-- Ну, хорошо, – взгляд стратега КЯ вновь стал мягким и добрым. – Тогда жди их приезда, а я пойду завтракать… сеньора Малена, наверняка, уже приготовила что-нибудь вкусненькое!
-- Л-е-о-н… – закапризничала Оливия, ухватив его за руку.
-- Что, моя мимоза?..
-- А как же я?
-- Хочешь, чтобы я принёс тебе завтрак в постель? – улыбнулся мужчина.
Ливи быстро закивала.
-- Ох, избаловал я тебя… Да теперь-то уж поздно перевоспитывать.

23 апреля, пятница. Где-то на Сицилии, 6:45 – …

Дожидаясь Леона, Оливия собрала разбросанные по кровати подушки, нагнулась за одной к полу и, приставив их к спинке кровати, устроилась поудобней и стала дожидаться возвращения бывшего мужа, разглаживая складки одеяла на коленях и имея вид при этом самый невинный и благообразный.
Увидев в дверях стратега КЯ с подносом, Ливи заулыбалась.
-- Добытчик пришёл! – женщина протянула руки к еде, сжимая и разжимая ладошки в требовательном жесте.
-- О, – Леон повёл бровью. – У мадам проснулся зверский аппетит!
Он осторожно опустил поднос на постель и сел рядом с Оливией, любуясь её лицом и сияющей улыбкой.
-- Тебе полезны физические нагрузки…
-- Нахал, – неаристократично фыркнула Ливи и выцепила с подноса бутерброд.
Однако мужчина опередил её, перехватив бутерброд раньше.
-- А-а… – Оливия проследила за тем, как хлеб с колбасой приближается ко рту стратега КЯ.
Леон скосил взгляд на Ливи и передумав, со вздохом протянул бутерброд к её рту. Губы Оливии разомкнулись и, показав зубки, женщина откусила, не спуская глаз со стратега КЯ.
-- Ты и кормить меня будешь?
-- Да, – кивнул мужчина. – Пусть тебе будет стыдно!..
-- Ха!.. Мне не будет! С какой стати?!
-- Потому что ты ведёшь себя как подросток: делаешь, что хочешь; за содеянное отвечать не желаешь; да ещё выпрашиваешь, что тебе нужно и не нужно!
-- Хватит рассуждать! Корми! – задрав носик, приказала Оливия.
Леон иронично покачал головой:
-- Нет, вы только посмотрите на неё… А где волшебное слово?
-- Быстро!
-- Гм… Видимо, словарь волшебных слов за последнее время сильно изменился.
-- Хочу бутерброд! Дай!
-- Сначала плата - поцелуй!
Оливия взглянула на мужчину исподлобья, посопела, перевела взгляд на бутерброд.
-- Ты грязный вымогатель!
-- Неправда, я уже успел умыться, – Леон обаятельно улыбнулся.
-- А зубы почистил?
-- Непременно, – мужчина улыбнулся ещё шире.
-- Тогда, иди сюда, – Оливия притянула стратега КЯ к себе за воротник и быстро поцеловав, выхватила из рук бутерброд. – Вуаля!
-- Ну, и хитрюля, – рассмеялся Леон, растягиваясь на кровати и подпирая голову рукой, внимательно следя за женщиной.
-- Если ты так будешь на меня смотреть, то я подавлюсь!
-- Не-е-ет… подавишься ты, потому что тебя сгложет совесть, что ты не поделилась с ближним…
-- Не сгложет! – дожевав бутерброд, уверенно заявила Оливия. – Я хочу ещё один, с сыром!
-- Ну, уж теперь-то так просто ты его не заберёшь, – покачал головой мужчина, пододвигаясь к женщине.
Стратег КЯ перенёс одно колено через ноги Ливи, усаживаясь на них.
-- Что ты делаешь? – картинно возмутилась Оливия.
-- Требую плату за бутерброд… Давай, малышка, я хочу почувствовать твой язычок на шее, губах и во рту…
-- Не слишком ли большая плата за бутерброд?
-- А тебя ещё ждёт великолепный кофе и нежнейшая пастила!
-- И что мне придётся сделать за них? – игриво повела бровью Ливи.
-- Я тебе потом скажу, дабы не перебивать вкус!
-- Вы нахал, мсье, хотя, кажется, я вам это уже говорила, – Оливия задумчиво наклонила голову набок. – Так что вы хотите, чтобы я сделала… поцеловала?
-- Совершенно верно, – кивнул мужчина, закрывая глаза, вытягивая шею и при этом напряженно ожидая подвоха.
Поэтому нежное прикосновение губ Оливии к его шее заставило стратега КЯ слегка вздрогнуть от неожиданности. Он уже приготовился к следующему поцелую в губы, как вдруг почувствовал приятную тянущую боль в шее, мужчина шумно выдохнул и открыл глаза.
Ливи отстранилась от мужчины с довольным блеском разглядывая свою работу.
-- По-моему, очень красиво смотрится, – быстро потянувшись к тумбочке, она взяла с неё зеркальце и подала стратегу КЯ. – Ну, как?
-- Малы-ы-ыш… ну, ты точно как подросток, – тихо рассмеялся Леон. – Как ты можешь воспитывать детей, если тебя ещё саму нужно воспитывать?!..
-- А у меня для них куча гувернанток, – парировала Оливия.
-- А тебя саму тоже воспитывали гувернантки? Поэтому ты такая капризная и избалованная?
-- Ничего подобного! Я хорошая!.. А ну, слезай с меня!
-- Неа… – мужчина дотянулся до бутерброда с сыром и подал его Ливи. – Кусай.
Женщина быстро откусила и вдруг увидела, что стратег КЯ тоже откусывает.
-- Эй!.. Это же моё!
-- А твои гувернантки не учили тебя делиться? – прищурив один глаз, лукаво поинтересовался Леон. – К тому же ты выполнила только часть условий, уплачивающих бутерброд…
-- Но я голодней тебя!
-- Да кто это тебе такое сказал?!
-- Я знаю!
-- Ну, хорошо, мадам всезнайка, забирай! – мужчина отдал Оливии оставшуюся часть бутерброда.
Ливи мгновенно скушала и его.
-- А кофе и пастила?
-- А заработать?
-- Пфф!.. Вот ещё!.. Ну, ладно… говори, чего ты там ещё придумал? – улыбнулась женщина, которой и самой нравилась эта игра.
-- Ммм… – стратег КЯ закатил глаза в потолок. – Массаж… эротический… Только без обмана, а то не будет считаться!
-- А-а-а… эротический - это как? – совершенно без каких-либо задних мыслей, наивно спросила Оливия.
Леон захлопал глазами, уставившись на женщину:
-- Ливи, ты шутишь?
-- Почему шучу?.. Я спрашиваю.
Мужчина наклонился к уху Оливии и принялся ей объяснять. По мере его рассказа зрачки женщины расширялись, лицо заливалось краской, а температура тела начала быстро подниматься. Когда стратег КЯ закончил, Ливи уже была пунцовой. Покосившись на брюки Леона, она тут же отвела глаза, нервно поправляя чёлку.
-- Я… я не могу… – совершенно смущённо выдавила Оливия.
-- После сегодняшней ночи, ты можешь и не такое, – заверил мужчина.
-- Ну… Леон… есть же некоторые вещи… – Ливи начала сползать с постели. – Я нет… я не умею. Этому… этому, наверное, нужно специально учиться. Я вот научусь и обязательно тебе его сделаю!
Женщина как можно честнее посмотрела в глаза стратега КЯ.
-- Вот сейчас и будем учиться, – кивнул Леон, затаскивая Оливию обратно на кровать. – Специальных курсов таких нет, теорию я тебе прочёл, всё остальное познаётся на практике.
-- Нет-нет-нет-нет-нет, – Оливия перекатилась на другую сторону постели. – Даже не уговаривай! У меня не получится и вообще… я недостаточно гибкая для этого!
Ливи ударила по протянутой к ней руке стратега КЯ.
-- А ночью мне показалось, что твоя гибкость на грани фантастики, – Леон рассмеялся и ухватил Оливию за простыню, которой та умудрялась прикрываться. – Иди сюда!
-- Нет! – дёрнулась Ливи, вновь оказываясь в объятиях бывшего мужа. – Пусти, так нечестно!
-- Почему? Кажется, всё по правилам… вот только ты постоянно пытаешься их нарушить!
-- Ну, Леон… ну, пожалуйста… – жалобно заскулила Оливия. – Я не смогу…
Мужчина шумно выдохнул, покачав головой:
-- Ну, хорошо. Тогда сначала я тебе продемонстрирую, как это делается, а потом ты попробуешь…
Стратег КЯ опрокинул Ливи на постель, стаскивая с неё простыню, которую она тщетно пыталась удержать. Леон подтянул Оливию повыше на подушки, ложась поперёк постели. Его губы осторожно коснулись животика женщины и чуть ниже оказалась и ладонь.
-- Тшш… не напрягайся так, – предупредил мужчина, начиная лёгкими плавными движениями руки, спускаться под животик Ливи. – Расслабься…
Пальцы стратега КЯ оказались между её ног, массируя и слегка проникая в тело. Время растянулось в длительную мелодию удовольствий.
Наконец, Леон, не выдержав, языком начал прокладывать влажную дорожку, следую точно по маршруту своей руки.
Оливия сжалась, смущённая подобной лаской.
-- Л-леон… нет, не надо… – её руки уперлись в плечи мужчины, отодвигая его от себя.
Стратег КЯ поднял голову, встречаясь глазами с взволнованным взглядом женщины. Ему показалось, что огромные расширившиеся от испуга синие глаза сейчас поглотят его целиком.
-- Шшш, я хочу так, – Леон провёл ладонью вдоль бедра Ливи, погладил и, опустив руку, заставил чуть согнуть ногу в колене. – Доверься мне, тебе понравится, я обещаю.
Он вновь склонил голову и вновь коснулся тела Оливии языком и неожиданно проник внутрь. Женщина сдавленно вскрикнула, шокированная нахлынувшими на неё ощущениями и откровенностью прикосновения. Однако стратег КЯ не собирался останавливаться и из груди Ливи вырвалась череда новых всхлипов. Вцепившись в простыни, женщина метнулась в сторону, не зная, чего хочет больше: чтобы это тянулось бесконечно или закончилось прямо сейчас.
Слишком увлеченные друг другом они не заметили, как в дверь тихонько постучали и почти тут же на пороге возникли сеньора Малена и высокий итальянец в белом костюме. Оба гостя застыли, ошеломленные увиденным. На их глазах тело Оливии почти невероятно прогнулось в спине и с её губ сорвался крик. Леон поднял голову и, оказавшись возле Ливи, со смехом зажал ей рот рукой.
-- Тише, дорогая, твои крики заведут не только меня, но и всю округу… – стратег КЯ медленно убрал руку от дрожащих губ Ливи и поцеловал её.
Голова Оливии со стоном перекатилась в другую сторону и её взгляд сфокусировался на зрителях. Женщина испуганно застыла, не в силах пошевелиться от ужаса. Леон повернул голову к двери.
Чезаре смущённо откашлялся и сделал шаг вперёд.
-- А мы за вами…
Ливи мучительно покраснела, судорожно хватая простыню и натягивая её на себя. Её взгляд встретился с укоризненным взором хозяйки. Ничего не сказав, та быстро вышла в коридор.
Стратег КЯ слез с Оливии, расстёгивая верхние пуговицы душившей его рубашки.
-- Ты рано… – пробормотал Леон, повернувшись к сицилийцу.
-- Я так и понял, – кивнул тот, всё ещё не сводя взгляда с Ливи, угадывая под простынёй очертания её груди.
-- Может хватит пялиться на мою жену, – жёстко заметил стратег КЯ. – Спускайся вниз, мы сейчас выйдем.
Чезаре мгновенно пришёл в себя, поднимая глаза на Леона.
-- А-а… да… Не торопитесь… – поспешно кивнул телохранитель и удалился из комнаты.
-- Он у тебя наглый просто до невозможности, – скептически хмыкнул стратег КЯ.
-- Боже… как стыдно, – прошептала Ливи, натягивая простыню почти до глаз. – Я не выйду отсюда…
-- Это интересно… Помнится, утром ты хотела побыстрее уехать.
На губах мужчины появилась мягкая снисходительная улыбка. Он присел на кровать рядом с Оливией и обнял её, целуя в макушку.
-- Ничего. Мы просто выйдем, расплатимся, попрощаемся с хозяевами и уедем. Больше ты их никогда не увидишь. А они о тебе и не вспомнят, – заверил Леон, приподнимая женщину с постели. – Давай, поднимайся…
Оливия завалилась на бок на кровать и закрылась с головой простыней:
-- Боже… я хочу умереть…
-- Не говори глупостей, – мужчина заставил Ливи сесть. – Ты не делала ничего особенного. Все этим занимаются и с не меньшим энтузиазмом.
-- О, боже… не говори мне об этом, – жалобно простонала она. – Как ты можешь быть таким спокойным?!
Стратег КЯ пожал плечами:
-- Не вижу того, чего я мог бы стыдиться. Вот если б ты лежала пластом, то тогда, пожалуй, зрелище было бы более удручающим, – стратег КЯ поднялся на ноги и, усмехаясь, протянул руку жене.
Оливия с неохотой поднялась на ноги, исподлобья глядя на Леона:
-- У тебя совершенно стыда нет…
-- Абсолютно, – согласился тот, притягивая к себе женщину и проводя по её телу, прикрытому простынёй, руками. – Меня убивает только одно - своего массажа я так и не получил, а сейчас он был бы более чем кстати…
Леон наклонился и, жадно поцеловав Оливию, быстро отстранился, так что она едва успела почувствовать его возбуждение.
-- П-прости, – Ливи виновато посмотрела на мужчину. – Я… я не хотела… может как-нибудь тебе помочь…
Щёки Оливии залились румянцем, когда она поняла, что сказала это вслух.
Стратег КЯ быстро обернулся, его глаза расширились от удивления.
-- Признаться, я бы не отказался, – медленно кивнул он. – У Чезаре в машине ведь есть окно, изолирующее салон?
-- Да, – быстро ответила Ливи, явно не понимая, к чему клонит мужчина.
-- Тогда одевайся быстрее и пошли, иначе у меня случится нервный стресс!
-- Постой! Ты хочешь сказать… – Оливию бросило в жар.
-- Одевайся!

23 апреля, пятница. Где-то на Сицилии, 7:30 – …

Леон и Ливи попрощались с хозяевами, причём Оливия старалась при этом не встречаться глазами с сеньорой Маленой, заплатили весьма внушительную сумму за постой и, получив от старика в подарок пару бутылок вина, сели в машину.
-- Домой? – весело поинтересовался Чезаре, взглянув на супругов в зеркало заднего вида.
-- Домой, домой! – кивнул Леон, поспешно закрывая перегородку салона и поворачиваясь к Ливи. – Надеюсь, ты ещё не передумала мне помочь?
В глазах мужчины застыла мольба.
-- Я… нет… – Оливия невольно вжалась в сидение под взглядом Леона. – Мы, наверное, скоро будем проезжать какой-нибудь городок…
-- Городок? Да, наверное, – мужчина кивнул, придвигаясь к Оливии и поднимая её ноги
 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей