Перейти к содержимому

Телесериал.com

Их звали Красная Ячейка

По ролевой игре ИЗПО.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 143
#91
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
дальнейшая история Леона и Оливии...
1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 02:55 – …


Оливия бесшумно вошла в комнату. Было уже около трёх ночи. Они с Элинор повеселились всласть. Ливи и не помнила, когда последний раз так развлекалась, немка умела создавать вокруг себя праздник. К тому же они выпили немало сангрии и действительно умудрились оказаться в компании двух сицилийцев - это были давние знакомые Оливии. В общем, вечер не пропал даром и теперь женщине безумно хотелось спать.
Не включая света, Ливи прошла в ванную и, вернувшись оттуда, легла в постель, мгновенно провалившись в сон. Леон, до сих пор делавший вид, что спит, открыл глаза и, полежав немного в темноте, натянул брюки и вышел из комнаты.
Ближе к четырём утра Оливия проснулась, ей приснился какой-то странный тревожный сон. Нуждаясь в успокоении и опеке, она повернулась к мужу, но его половина постели была пуста и холодна. Не долго думая, женщина отправилась на поиски стратега КЯ. Спустившись вниз, она заметила свет в столовой и направилась туда.
Леон сидел возле стола, на котором стояла бутылка виски, стакан и пепельница. В руках мужчины была гитара, он извлекал из неё красивую грустную мелодию и что-то напевал себе под нос, и Оливия готова была поклясться, что это не французская речь. Приложившись в очередной раз к сигарилле, стратег КЯ замер, заметив жену, стоящую в дверях. Его мутный взгляд тут же прояснился, а брови чуть сдвинулись.
-- Что ты здесь делаешь? – с хрипотцой в голосе спросил Леон.
-- Я… искала тебя…
-- Зачем?
-- Тебя не оказалось рядом и я решила посмотреть, всё ли в порядке, – робко отозвалась Оливия.
-- Иди спать, – глухо ответил мужчина, – уже поздно.
Ливи приблизилась к стратегу КЯ сзади и осторожно обняла за шею:
-- А ты?
Вздрогнув всем телом и с трудом справившись с голосом, Леон покачал головой:
-- Я уже выспался…
Оливия отпустила мужа и отступила:
-- Ты всё ещё злишься?..
Стратег КЯ обернулся и, поймав жену за руку, посмотрел ей в глаза.
Ливи сделала шаг вперёд, другая её рука легла на щёку Леона. Женщина нежно коснулась губами его лба и тихо спросила:
-- Что тебя мучает?
Прижавшись щекой к животу Оливии, мужчина обнял её за талию. Гитара, жалобно забренчав, упала на пол. Ливи погладила мужа по голове.
Медленно поднявшись на ноги, не выпуская при этом жену из объятий, стратег КЯ долго смотрел ей в глаза и, наконец, решившись, несмело коснулся губами губ женщины. Оливия ответила на его поцелуй так же тихо и неуверенно. Леон почувствовал небывалое облегчение. И пусть весь мир рушился вокруг него, мужчине было всё равно, лишь бы Ливи была рядом.
Поцелуй постепенно стал более настойчивым и глубоким, требуя полной отдачи. Женщина почти физически ощущала внутреннюю боль стратега КЯ, словно она передавалась ей с соприкосновением губ.
Леон приподнял Оливию, усаживая на стол и распахивая её пеньюар. Губы мужчины нервно касались шёлка её рубашки.
Маленькие ладони Ливи обхватили лицо мужчины, прося посмотреть на неё. Она вопросительно заглянула ему в глаза:
-- Что с тобой? Почему ты не хочешь рассказать мне?
-- Не спрашивай, – прошептал стратег КЯ, закрывая рот женщины поцелуем.
Леон просунул руки под спину Оливии и аккуратно уложил Ливи на стол, приподнимая шёлк сорочки и скользя губами по обнажённому животику.
-- Я люблю тебя, – услышала женщина сдавленный шёпот. – Люблю…
Грудь Оливии затопило щемящее чувство нежности, ей захотелось почувствовать стратега КЯ немедленно, целиком, его любовь, его боль, его силу и слабость… и отдать ему всю себя.
Ноги Ливи обвили бедра Леона, притягивая его к ней насколько это было возможно, пальцы ласкали плечи и шею мужчины.
-- Иди ко мне… – прошептала она, глядя вниз на стратега КЯ.
Руки Леона сжались, сминая гладкий шёлк. Скользнув рукой под спину Оливии, он поднял женщину, возвращая её в сидячее положение и стаскивая с неё ночную рубашку. Ливи, вскинув вверх руки, помогла мужу избавить её от одежды, а затем, не отпуская взгляд Леона, принялась расстёгивать его брюки.
Стратег КЯ прикрыл глаза, дыхание его стало прерывистым и шумным, хриплый стон сорвался с губ, руки сжали бёдра Оливии, притягивая её.
Ливи осторожно опустилась на холодную полировку стола. Впрочем, этого она не чувствовала. Все её мысли и ощущения были сосредоточены на Леоне. Мир закружился в волнующем страстном танце, даря телам супругов небывалое наслаждение.
Яркая вспышка света ударила по глазам, а вслед за этим раздался низкий, слегка смущённый смех.
-- Кажется мы не совсем вовремя? – Леон обернулся, глядя на высокую рыжеволосую женщину, замершую в дверном проеме. – Ну, вы тогда заканчивайте, а мы подождём… – женщина понимающе улыбнулась.
-- М-майори… – Ливи сделавшись совершенно пунцовой, робко выглянула из-за плеча мужа.
-- Разумеется, Майори! Кто же ещё? – привалившись к косяку, усмехнулась женщина. – Я же предупреждала, что мы приедем… немного раньше, чем планировали… уж извини… Но вы не торопитесь, мы можем чуток подождать…
-- Нам продолжать при тебе? – спокойно поинтересовался Леон у Майори.
-- Ну, если я вас смущаю, я, конечно, могу выйти…
-- Нет, – равнодушно покачал головой стратег КЯ. – Можешь даже присоединиться.
Оливия не знала, куда спрятаться от холодного вопросительного взгляда мужа и от любопытно-насмешливого взгляда её помощницы.
Наконец, поняв намёк, Майори всё-таки вышла. Леон быстро застегнул брюки и подал Ливи её ночную рубашку, не говоря ни слова, лишь внимательно наблюдая за ней.
-- Я… не успела тебя предупредить, – проскальзывая назад в ночную рубашку, произнесла женщина. – Они должны были приехать только утром… видимо что-то случилось…
Тело Оливии всё ещё горело от прикосновений Леона, а на щеках играл лихорадочный румянец возбуждения, однако, бросив быстрый взгляд на мужа, Ливи увидела, что тот абсолютно спокоен и холоден, словно ничего между ними в этой комнате и не было.
-- Кто это? – наконец спросил стратег КЯ, понимая, что это должен быть самый естественный вопрос после такого визита.
-- Майори О’Тум, она… – женщина на секунду запнулась.
-- Да?
-- Она что-то вроде моей помощницы… – старательно подбирала слова Оливия. – И подруга, конечно!
-- И ты пригласила её пожить у себя…
-- Да, конечно… и… она вообще-то здесь проездом, завезла мне кое-что…
-- И что же привезла тебе твоя подруга-ирландка?
-- Крем для лица, – раздался за спиной мужчины полный вызывающих интонаций голос.
Леон медленно повернул голову, окидывая взглядом вернувшуюся в столовую женщину: высокая, худощавая, с тренированным, можно даже сказать, накаченным телом и резкими, стремительными жестами. Огненные волосы затянуты в конский хвост на затылке, чтобы не отвлекать внимания от необычного лица и крупных чувственных губ, придававших ему пикантную эротичность. И вся она словно излучала сексуальную энергию, напоминая роскошную змею, притягательную и смертельно опасную. Странные у Ливи были подружки…
-- Что же это за крем, который доставляют в половине пятого утра? – недоверчиво усмехнулся стратег КЯ.
-- Высшего качества, – поспешила заверить О’Тум.
Леон обвёл ирландку проницательным взглядом с головы до ног.
-- Ну, вот в этом-то я как раз не сомневался, – тонко улыбнулся он. – Полагаю, вы, дамы, не будете возражать, если я тоже взгляну на эту косметику?..
Мужчина сделал движение в направлении холла. Майори дёрнулась, преграждая стратегу КЯ дорогу:
-- Она упакована, – ореховые с желтоватыми вкраплением глаза оценивающе разглядывали мужчину, однако, губы О’Тум медленно расплывались в улыбке.
-- Обёртка - неглавное, – всё с той же любезной интонацией отозвался Леон. – Хотя бывает обидно рвать красиво упакованные подарки…
Майори нахмурилась, лицо её задеревенело, глаза полыхнули злостью. Оливия обеспокоено посмотрела на мужа, не поняв, что именно в его словах так задело её помощницу.
-- Что ж, пойдёмте, посмотрим крем все вместе… – Ливи даже и не надеялась помешать мужу докопаться до истинной причины появления очередных гостей.
Леон вызывающе повёл бровью, не сводя взгляда с ирландки. От бессилия Майори даже скрипнула зубами, но отошла в сторону, пропуская мужчину в холл. Стратег КЯ вышел из столовой.
-- Я же просила: с чёрного хода, – тихо шепнула Оливия.
-- Откуда мы могли знать, что ночью в столовой кто-то есть?.. – огрызнулась О’Тум, следую за Леоном.
Ливи обречёно вздохнула и, получше запахнувшись в пеньюар, поплелась за помощницей.
Стратег КЯ замер посреди холла: на ковре, привалившись к перилам лестницы, лежал истекающий кровью мужчина в распахнутом тёмном пальто, которое сразу обращало на себя внимание в жарком климате Сицилии. Рядом с ним на коленях стоял другой молодой человек со шприцом в руках.
-- Марк?! – Оливия стремительно прошла вперёд, опускаясь рядом с раненым. – Куда он ранен?
-- Одна пуля попала живот, вторая в плечо… – глухо отозвался юноша на коленях, оборачиваясь и с надеждой глядя на Ливи.
-- Odio… – краски отхлынули с лица женщины, когда она осторожно приподняла края пропитанной тёмной кровью рубашки.
-- Мы не могли его оставить… у него коды, – Майори встала рядом, с тревогой глядя на раненого товарища.
Леон обернулся, окидывая взглядом несколько небольших плоских ящичков, сложенных у входа. Пока внимание женщин было приковано к раненому, стратег КЯ подошёл к грузу и, присев на корточки, коснулся крышки ближайшего ящика.
-- Тебе не учили, не трогать чужие вещи?!.. – послышался шипящий голос над ухом мужчины. – Отойди!..
-- Я у себя дома, – выпрямляясь отозвался Леон, – и думаю, могу сам решить, к чему прикасаться, а к чему нет…
-- Странно, я думала, это - дом Оливии, – ехидно заметила О’Тум.
-- Она - моя жена.
-- Жена? – Майори даже растерялась. – А я думала, Ледяной ветер дал обет безбрачия?
-- Ничто непостоянно в этом мире, – с холодной усмешкой отозвался стратег КЯ.
-- Ты прав… интересно, ваши отношения с Оливией тоже непостоянны?.. Что будет, если она кое-что узнает о тебе?
-- А что будет, если она кое-что узнает о тебе? – не остался в долгу Леон.
Женщина с вызовом посмотрела на стратега КЯ.
-- Наверное, пожалеет? – Майори окинула мужчину внимательным взглядом, задержавшись на шраме. – Значит, трахаешь свою жену на столе в столовой, а, по словам Филла, складывалось ощущение, что Ливи хрупче китайского фарфора…
-- Это что же Райс, трахая тебя, делился впечатлениями о супруге? – голос Леона стал холоднее жидкого азота.
Он не любил, когда лезли в его личную жизнь и тем более неуважительно отзывались об Оливии. Стратег КЯ методично отучал от этого Этьена, но не собирался терпеть подобных выпадов от какой-то потаскухи, долгие годы притворявшейся подругой Ливи и в то же самое время крутившей роман с её мужем.
-- Филл любил поболтать после секса, так что если тебя что-то о твоей женушке интересует, ты спрашивай…
Они одновременно оглянулись в сторону Оливии: та как раз приказывала двум слугам помочь перенести Марка в спальню, дрожащие пальцы женщины пробежались по лбу раненого, стирая выступившую испарину.
Майори вновь посмотрела на Леона:
-- Наверное, приятно иметь такую сердобольную супругу?
-- Ты даже не представляешь, до какой степени.
-- И что же, ты даже смирился с тем, что до тебя эту сердобольную имел Филипп? – ухмыльнулась женщина.
-- Будь ты мужчиной, я бы тебя ударил, – с ледяным спокойствием отозвался стратег КЯ.
-- Ах, ну да… вы же у нас никогда не поднимали руки на женщин. Вы их только используете в своих целях и выкидываете на свалку, да?.. Кстати, а Оливию ты в каких целях используешь?
-- Майори, ты хочешь, чтоб тебе язык отрезали? Это легко устроить…
-- Неблагодарная скотина, – хмыкнула Майори. – Ты уже забыл, какое удовольствие тебе доставлял этот язык?..
-- Ты - наивна, – даже не повернувшись в сторону женщины, откликнулся Леон.
Ливи уже вышла из холла, направляясь в комнату Тома. Стратег КЯ медленно двинулся в ту же сторону, не собираясь больше общаться с О’Тум.
Взгляд Майори вспыхнул от гнева, однако ей ничего не оставалось, как последовать вслед за мужчиной.

Осторожно прикрыв за собой дверь, Ливи вышла из спальни, в которой остались Том и Марк.
-- Том сказал, что всё не очень хорошо… – женщина посмотрела на Майори. – Как вы долетели… нормально?
-- Да, порядок… а тут так вообще курорт, потрясающая безалаберность у этих итальянцев… – О’Тум улыбнулась. – Ты же нас не прогонишь?
-- Конечно, нет, – Ливи обняла женщину, целуя в щёку. – Я очень рада, что вы выбрались…
-- А уж я-то как, – Майори обняла её в ответ и, не сводя глаз с Леона, слегка провела рукой пониже поясницы Оливии. – Материнство тебе идёт…
Стратег КЯ по-прежнему с беспечным выражением на лице следил за происходящим. Он видел, что О’Тум всеми способами старается вывести его из равновесия, но её попытки лишь забавляли его - не более.
-- Ливи, я думаю, твоей подруге хочется отдохнуть с дороги. Проводи её в комнату для гостей, – любезно предложил Леон. – Я буду в спальне…
-- Счастливая семейная жизнь? – Майори вопросительно посмотрела на смущённую Оливию: "Маленькая тихоня, как трахаться на столах - так легко, а при слове «спальня» краснеем?". – Может расскажешь?
-- Потом, всё завтра… – Ливи подтолкнула подругу в сторону комнаты для гостей.

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 04:45 – …
Оливия зашла в тёмную спальню и нашарила рукой выключатель.
-- Леон? – тихо позвала женщина, не видя мужа.
Свет загорелся, освещая комнату. Мужчина лежал на постели, закинув руки за голову, и что-то рассматривал на потолке.
-- Ты не против, что я пригласила их? – робко поинтересовалась Ливи, присаживаясь на постель возле стратега КЯ.
-- Это же твой дом, – пожал плечами муж.
-- Но мне важно твоё мнение…
-- В пять утра? – с иронией спросил Леон. – Будь милосердна… давай хоть немного поспим. Выключи, пожалуйста, свет…
В глазах Оливии появилось огорчение: было очевидным, что мужу гости не по вкусу. Ливи медленно поднялась с кровати и выключила свет, измученно прислонившись спиной к прохладной стене.
-- Будешь спать стоя? – усмехнулся Леон, видя, что жена не собирается возвращаться.
Женщина тяжело вздохнула, ничего не ответив.
Полежав с минуту, стратег КЯ поднялся с постели и подошёл к Оливии, беря её за руку.
-- Я уже лишился сегодня одного удовольствия, – хмыкнул он, потянув Ливи к кровати. – Не лишай меня хотя бы удовольствия поспать!..
Оливия покорно последовала вслед за мужем и вдруг снова замерла перед кроватью, словно забыла, как в неё ложиться.
-- Малыш, ну ты чего… – мужчина притянул Ливи за пояс к постели. – Ты разучилась раздеваться?
Леон развязал узелок на поясе жены и скинул с её плеч пеньюар.
-- Так и знал, что это чертовски приятное занятие… – усмехнулся мужчина, бросая халат на пол.
-- Какое?
-- Вот так вот медленно тебя раздевать… я представляю себе это каждую ночь, когда ты далеко от меня. Ложись, малышка…
Леон притянул женщину за руку и пододвинулся, уступая Ливи место в постели. Оливия тихонько вздохнула и улеглась рядом, положив голову на грудь мужа.
-- Ты самый замечательный, – кожи Леона коснулось мимолетное прикосновение её губ. – Мне никогда не было так хорошо, как с тобой…
-- Ты ко мне пристаёшь? – игриво улыбнулся мужчина, запуская пальцы в волосы жены.
-- Признаюсь в любви… – тихо прошептала Ливи.
Её рука скользнула по груди стратега КЯ на плечо, нежно обнимая мужа.
-- А, по-моему, ты всё-таки пристаёшь, – улыбнулся он, приспуская бретельку рубашки Оливии и поглаживая обнажённую кожу. – Может продолжим то, на чём нас прервали в столовой?.. – мурлыкнул Леон и его губы коснулись макушки женщины.
Низкий голос мужчины бархатом прошёлся по телу Ливи и по спине тут же побежали мурашки.
Оливия подняла голову, внимательно глядя в глаза мужу:
-- Сделаем это медленно… – попросила она, нежно очерчивая контуры грудных мышц Леона.
-- Всё что захочешь, – шепнул стратег КЯ, осторожно касаясь губами губ женщины.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 06:00 – …

Катрин разбудил бой старинных часов. Впрочем, он будил её каждый час. От этого звона можно было сойти с ума. А вот Этьену, похоже, он ничуть не мешал.
"Привычка, – решила Кати. – Наверное, он какое-то время жил здесь…"
Женщина посмотрела на спящего Тьена, которому ничуть не мешали наручники. Сама же Катрин просто измучилась в них - за ночь её рука и весь бок просто затекли от невозможности сменить позу, а этот верзила мирно сопящий по соседству даже ни разу не проснулся.
С досады Кати резко дёрнула скованную руку.
-- Что?.. – вздрогнув, сквозь сон пробормотал мужчина.
-- Ой, я тебя разбудила?.. Извини, – с ангельским выражением на лице пролепетала Катрин.
-- Угу… ничего… – взглянув на часы, Этьен слова откинулся на подушки и закрыл глаза.
"Ну, уж нет! – возмущённо процедила про себя женщина. – Если я не сплю, то и ты не будешь!.."
Она снова дёрнула рукой, делая вид, что желает повернуться на бок. С трудом продрав глаза и поняв чего хочет Кати, Шетардьё перекинул свою руку через голову Катрин, в результате чего женщина оказалась обхваченной лапищей Тьена и прижата к нему.
-- Слушай, ну, это уже просто смешно! – возмутилась Катрин, увидев на своём запястье красный след от наручников. – Я не собираюсь никуда бежать!.. Более того, я помогу тебе… Сними с меня, наконец, эти железки!
Но, по всей видимости, Этьен не слышал её, продолжая своим размеренным дыханием щекотать ей шею.
Катрин тяжело вздохнула, радуясь, что ужасный бой часов не раздаётся каждые полчаса. Женщина попробовала поворочаться, чтобы разбудить Шетардьё, но добилась лишь того, что он, не просыпаясь, ещё сильнее прижал её.
"Вот уж крепкие нервы! Всё ему нипочём!" – недовольно засопела Кати.
Спустя какое-то время она сама не заметила, как вновь уснула. И когда мужчина легко потряс её за плечо, ей показалось, что прошло всего минут десять.
-- Ну, чего? – заворчала женщина.
-- Сколько можно спать? Пора собираться.
Катрин приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на часы и с удивлением обнаружила, что стрелки показывали восемь утра.
-- Сколько можно?! Я почти всю ночь не спала из-за твоих наручников, только под утро и уснула! – возмутилась Кати.
-- А может ты уснула потому, что, наконец, оказалась в моих объятьях?
-- А может из-за того, что, наконец, смогла повернуться?
-- Если тебе хочется думать так - пожалуйста…
-- Ну, а если тебе - эдак, то тоже - на здоровье…
Тьен вдруг рассмеялся, поняв, что они пререкаются как малые дети.
-- Ладно, подъём! Идём принимать душ!
-- Что, вместе? – испуганно спросила Катрин.
-- Конечно, вместе, а то вдруг ты надумаешь сбежать, пока я буду занят водными процедурами…
-- Я не сбегу, – заверила женщина, упираясь, что было сил.
-- Ну, что уж и пошутить нельзя? – весело хмыкнул Шетардьё, расстёгивая наручники. – Иди в душ, а когда выйдёшь, пристегну тебя к плите - приготовишь блинчики, пока я умываюсь…
Этьен дал Кати шлепок для скорости в направлении ванной комнаты.
-- Шутник… мать его, – пробормотала Катрин, скрываясь за дверью.
Выйдя из душа, женщина хмуро глянула на Тьена.
-- Извольте, сударь, приковывайте к чему хотите, – Кати вытянула вперёд руки. – Но только блинчиков не дождётесь…
-- А жаль! – Этьен театрально вздохнул. – И чего тебе стоит?
Подойдя к женщине, он застегнул наручники на её запястьях.
-- Это не входит в мои обязанности, как заложника. Моя задача - сидеть в углу и бояться, а вот блинчики - это твоя забота!
-- Ну, ничего себе! Хорошо же ты устроилась! И вообще, не заметно, чтоб ты боялась!
-- Бррр! Дрожу как лист на ветру! – Кати демонстративно дёрнула плечами.
-- Ну-ну… – скептически пробормотал Шетардьё.
Взяв женщину под локоть, он отвел её в гостиную и усадил на диван, так же как и вечером пристегнув к нему наручники.
-- А ведь могла б хотя бы кофе приготовить! – укоризненно произнёс Этьен.
-- И что, ты бы решился его выпить? А вдруг чего подсыплю?
-- Ты права, – немного подумав, на полном серьёзе согласился Тьен. – Это было бы неразумно с моей стороны…
-- О, боже! – Катрин закатила глаза, ухватившись свободной рукой за голову.
Губы мужчины насмешливо дрогнули:
-- Что такое? Болит голова?.. Дать обезболивающего?
-- Угу, очень! И лучше сразу отрубить!
-- Хорошо. Только сначала пойду приму душ…

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 08:45 – …

Кати дождалась пока в ванной послышится звук включившегося душа и быстро достала из кармана булавку, которую утащила с подзеркальника, когда причёсывалась в ванной комнате.
Немного повозившись с замком, Катрин отстегнула наручники и направилась на кухню. Холодильник оказался забит продуктами, в шкафах располагались, наверное, полугодовые запасы круп и муки.
"Хм… Он что, армию решил сюда привести? – изумилась женщина. – Когда он вообще успел сделать все эти покупки?.."

Шетардьё принял душ, облачился в чёрную облегающую одежду спортивного вида, которая чудесным образом оказалась в шкафу и направился в гостиную. Сердце его пропустило удар, когда он увидел пустые наручники на подлокотнике дивана. Однако с кухни донёсся приятный запах жареных блинов.
Катрин что-то напевала себе под нос, ловко подкидывая круги теста на сковородке. Небольшая горка румяных блинчиков уже дымилась рядом на тарелке.
-- Ты что здесь делаешь? – задал Тьен первый пришедший на ум вопрос.
-- А ты сам не видишь? – не оборачиваясь, отозвалась женщина.
-- Вижу, только ты должна находиться совсем не здесь! Разве, нет?
-- Да, но мне наскучил аксессуар в виде наручников. К тому же от упоминания о блинчиках у меня разыгрался аппетит.
-- И как ты выбралась?
В ответ Кати бросила на него ироничный взгляд.
-- Что ж, тогда угощай блинами!..
Шетардьё уселся за стол, выжидательно глядя на Катрин.
-- Э-э… нет! Завтрак ты получишь только в том случае, если ответишь на все мои вопросы! А если схватишь блины сам - не узнаешь, в какие из них я подсыпала отравы!
Кати указала кулинарной лопаточкой на тарелку с блинами.
-- Итак, вопрос первый: чей это дом?
-- Обойдусь без блинов, – хмуро буркнул Тьен.
-- Без румяных ароматных блинов с хрустящей корочкой по краям, политых джемом или нежным йогуртом? Как знаешь…
-- Джемом?.. – мужчина вдруг улыбнулся. – А помнишь, как мы с тобой лакомились джемом во время приезда Ральфа?..
Этьен осёкся, тупо уставившись в пол.
-- Помню… – тихо пробормотала женщина, отведя глаза в сторону.
-- Какая тебе разница, чей дом? – тихо спросил Шетардьё. – Что тебе до моего прошлого?.. Праздное любопытство?!
-- А что ты ощетинился? Не хочешь говорить - не надо, никто не собирается насильно ковыряться в твоём прошлом!
Тьен быстро поднялся из-за стола и вышел в гостиную. В мгновение ока в его руках оказалась большая спортивная сумка и он уже собирал в неё приличный арсенал оружия, который оказался запрятан в тайнике под подоконником.
"Ну, просто оборонительный форт какой-то, – стоя в дверном проёме и наблюдая за мужчиной, думала Кати. – Одни сплошные тайны…"
-- Я сохранила твой крест, – несмело произнесла она.
Шетардьё замер, медленно подняв глаза на женщину.
-- Можешь оставить его себе, – пренебрежительно фыркнул Тьен.
-- Разве он не дорог тебе?..
-- Нет!.. С чего ты взяла?
-- Ты бережно хранил его… – с лёгкими нотками укора отозвалась Катрин, – никогда не расставался…
-- Может я хранил его, чтобы пестовать в себе злобу! – с вызовом бросил Этьен. – А теперь не хочу!..
-- Тем не менее, это твоя вещь и при случае я тебе её отдам. А дальше сам решай, что с ней делать!
-- Отлично! – огрызнулся Шетардьё. – Завтраком покормишь или прикажешь идти на штурм лаборатории голодным?..
-- Поступай как хочешь, завтрак всё равно готов, – прохладно ответила Кати.
Тьен бросил тоскливый взгляд в сторону кухни, но не смог решиться и, быстро схватив сумку, направился к двери.
-- И куда ты рванул?.. Может соизволишь объяснить, что мне делать?
-- Блины печь!.. Можешь позвать соседей на новоселье! Мне плевать!
-- Ну, раз тебе плевать… – Катрин выхватила у мужчины ключи и направилась к байку.
-- Стоять! – приказал Этьен, загородив Кати дорогу и пригвоздив её к стене дома. – А ну, отдай!.. Что за шутки?!
-- Никаких шуток, – жёстко произнесла женщина. – Я еду с тобой! Никогда тебе не доверяла и, судя по арсеналу оружия, не зря! И по любому - у двоих больше шансов!
-- Я сказал: отдай ключи, иначе я заберу силой!
-- Я еду с тобой! – чуть ли ни по слогам процедила Катрин. – Или вслед за тобой, но еду!
Кати протянула вперёд руку, в кулаке которой были зажаты ключи.
-- Эй! Вы ещё кто такие? И что тут делаете?.. – послышался строгий мужской голос из-за заборчика соседнего дома.
Там стоял мужчина лет за семьдесят с дамой, судя по всему, женой. Они внимательно следили за каждым движением Катрин и Этьена.
-- Я - Тьен Шетардьё, – поворачиваясь чётко ответил Тьё, отпуская Кати. – А это моя жена… Мы приехали погостить… на пару дней.
Услышав это, соседи несказанно обрадовались и тут же проскользнули в калитку.
-- Доброе утро! – бодро пожимая руку Этьену, поприветствовал сосед. – А я смотрю, кто это забрался в дом к старикам Шетардьё… уж хотел полицию вызывать…
Тьен натянуто рассмеялся, Катрин словно по команде сделала тоже самое.
-- Вы только приехали, да? – поинтересовалась дама, взглядом указывая на чёрную сумку, брошенную возле крыльца.
-- Нет, ещё вчера, – быстро, но достаточно любезно отозвалась Кати. – Просто муж ездил за какими-то запчастями к мотоциклу… я в этом ничего не понимаю.
-- Так вот почему вы ссорились, – покачала головой старушка. – Ани тоже всегда ругала Жана за мотоциклы. Дед Тьена гонял как сумасшедший, разбивался неоднократно… сейчас, конечно, уже не ездит, только любуется на него в своём амбаре…
Катрин перевела быстрый взгляд на Этьена, он уже о чём-то оживлённо беседовал со стариком и они направлялись в дом.
-- Позавтракаете с нами? – вежливо предложила Кати даме, в душе надеясь, что она откажется.
-- С удовольствием, – кивнула та. – Но вечером обязательно приходите с Тьеном к нам на ужин!..


1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 09:15 – …

-- Знаете, деточка, я обычно в тесто добавляю немного масла и тогда блинчики выходят особенно нежными и не пригорают… – щебетала старушка, когда Катрин накрывала на стол.
"Сейчас она будет учить меня готовить! – в ужасе думала Кати. – Ещё чуть и примется давать уроки домоводства!"
-- Как здорово, что вы с Тьеном приехали сюда! Ани и Жан уже третий месяц путешествуют по Европе, мы получаем от них чудесные открытки из разных городов… Но дом без хозяев приходит в запустенье и становится унылым.
-- Да, мы сами рады, что удалось вырваться. Здесь так уютно и такой чудесный садик за окном! – с лица Катрин не сползала лучезарная улыбка, от которой уже начинало сводить скулы.
Мужчины о чём-то беседовали в гостиной, в ожидании, когда их пригласят к столу.
-- О, да! – быстро подхватила старушка. – Ани великолепная хозяйка. А розы, что растут в саду, особая её гордость. Кстати, когда вы сегодня придете к нам на ужин, я непременно угощу вас пирогом с капустой. Этим рецептом как раз со мной поделилась бабушка Этьена. Я вас тоже научу его печь.
"Не надо!" – чуть не вырвалось у Кати.
-- Она и свою дочку научила прекрасно готовить, она у них с Жаном выросла красавица, что те розы! Этьен очень на неё похож, – в голосе старушки слышалось умиленье.
"Значит это дом родителей матери Тьена…" – размышляла про себя Катрин.
-- Что ж, всё готово, можно садиться за стол…
-- Я позову их, – быстро сказала Кати, выходя в гостиную: "Чёрт!.. Насколько же он назначил встречу, что не торопится?..".
Тьен со стариком уже сидели на диване и играли в шахматы.
-- Идёмте завтракать, – позвала Катрин, мило улыбнувшись мужчинам.
Её вопросительный взгляд застыл на Этьене. Тот глянул на часы и безмятежно пожал плечами.

-- А знаете, – обратилась вдруг старушка к Кати, когда все уже сидели за столом и уплетали блинчики, – в детстве Тьё боялся мотоциклов и всегда плакал, когда дед хотел его прокатить. Ани и Катрин жутко ругали Жана, а он всё равно приучал ребёнка к мотоциклу…
Кати немного оторопела, услышав имя матери Этьена, и едва подавила удивлённый возглас.
-- Вообще Жан просто обожал внука, – продолжала старушка. – Вы не представляете, как он переживал, когда Тьен перестал приезжать сюда на лето…
-- Ещё больше, наверное, переживали вы, – встрял Шетардьё, желая сменить тему, – некого больше было гонять из вашего сада!..
Старики дружно рассмеялись.
-- Этьен, – воспользовавшись паузой, обратилась Катрин, – Барбара пригласила нас сегодня вечером на ужин… поэтому нужно будет пораньше вернуться из города…
-- Хорошо, тогда поедем прямо сейчас, – кивнул Тьен.
Пожилая пара засобиралась домой и, ещё раз напомнив о приглашении, попрощались.
-- Милые люди… – произнесла Катрин, закрывая дверь.
-- Ты действительно собираешься ехать со мной? – глухо спросил Шетардьё.
-- Да! Я же сказала!
-- И будешь помогать?..
-- Нет, мешать! Конечно, буду. У меня свои взгляды на этот эксперимент.
-- Тогда одень это… – Этьен вышел и тут же вернулся с таким же тёмным костюмом как у него.


1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 10:00 – …

Настенные часы пробили десять. Леон открыл глаза, с лёгкой улыбкой на губах рассматривая Ливи. Она лежала на его груди и мирно спала. От этой безмятежной картины сердце мужчины переполнялось самыми нежными чувствами. Однако тревожные мысли не давали покоя его разуму. Появление Майори О’Тум было совсем некстати. Стратег КЯ не любил подобные случайные встречи со знакомыми из прошлого.
"А может это вовсе не случайная встреча?" – задумался Леон, с наслаждением вдыхая приятный запах волос Ливи.
-- Который час? – послышался сонный голос Оливии и её ноготочки тихонько царапнули грудь мужа.
-- Открой глаза, увидишь, – улыбаясь шепнул мужчина.
-- Не могу… – закапризничала Ливи. – Я ещё сплю…
-- Тогда какая тебе разница?
-- Ммм… ты прав… тогда разбуди меня часов в девять, полдесятого…
Леон откинул одеяло и, подхватив спящую жену на руки, направился с ней в ванну.
-- Полдесятого было полчаса назад, – объявил он, включая прохладный душ.
-- Нет-нет! Я не хочу мыться, нет… она холодная! – Оливия прижалась всем телом к мужу, обхватывая его шею руками. – А я теплая!
-- Она вовсе нехолодная, – уверил её стратег КЯ.
-- Я знаю, что холодная… у меня предчувствие, ты это специально, я по глазам вижу! – Ливи, по-прежнему не открывая глаз, полезла из рук стратега КЯ, перемещаясь куда-то за его плечо.
-- Поверь, нет ничего приятнее, чем вылезать из холодного душа, – опуская жену на ноги, шепнул Леон. – Контраст просто разителен. Твоё тело, пытаясь сохранить прежнюю температуру, раскаляется - это потрясающее ощущение! Я бы сравнил его с… – оставшуюся часть фразы мужчина произнёс Оливии на ушко.
Женщина тут же проснулась, её зрачки расширились, а щёки раскраснелись. Но она не успела ничего ответить, стратег КЯ крепко обнял её и вступил под душ. Ливи издала отчаянный вопль, пытаясь вырваться, но Леон удержал её на месте.
-- Ну, как? – улыбнулся муж, когда они вышли из ванной. – Твоё тело горит?
-- Ещё бы, у меня обморожение третей степени! – Оливия театрально посильнее запахнулась в махровый халат, хотя на самом деле совершенно не чувствовала холода.
-- Да?.. Ну, ладно, в следующий раз будем мыться под твоим любимым горячим душем! – насмешливо отозвался мужчина.
-- Ничего подобного, мсье, не рассчитывайте, что ещё хоть раз позволю вам зайти в ванную вместе со мной! – возмущённо заявила женщина, с гордым видом прошествовав назад в спальню.
Леон усмехнулся и, чуть наклонив голову, посмотрел вслед жене, с удовольствием отмечая, как покачиваются при ходьбе её бедра. Мужчина нашёл это зрелище на редкость интригующим.
-- Дорогая, когда ты дуешься, у тебя делается такое милое личико, что одно удовольствие тебя помучить, – переодевшись, Леон встал за спиной причесывающейся Оливии.
Забрав щётку из рук жены, он начал медленно водить ею по волнистым волосам женщины.
-- Это всё потому, что ты… – Ливи не успела закончить свою мысль как раздался стук в дверь и практически сразу на пороге спальни возникла Майори.
-- О!.. вы уже встали? А я так решила, что после бурной ночки вы проваляетесь в постели до полудня, – женщина окинула взглядом «семейную идиллию» и, увидев в руках стратега КЯ расчёску, насмешливо вскинула брови.
-- С нашей стороны было бы невежливо валяться в постели, когда дом полон гостей, – любезно ответил Леон, продолжая расчёсывать волосы жены. – Надеюсь, вы со своими… кх… коллегами уже позавтракали?
-- Разумеется, – хмыкнула ирландка. – Мы же не знали, восколько проснутся наши гостеприимные хозяева!..
-- Мы сейчас спустимся. Я только оденусь, – отозвалась Ливи.
-- Я жду на крыльце. Погреюсь пока в лучах горячего сицилийского солнца. Должно быть оно какое-то особенное, раз все итальянцы - такие страстные натуры, – О’Тум язвительно улыбнулась и вышла из комнаты.

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 10:35 – …
Оливия и Леон вышли на крыльцо, но Майори почему-то там не оказалось, зато, по словам садовника, в саду в беседке завтракали Пьяцы, только что вернувшись с купания. Супруги направились туда. Подойдя ближе, они увидели немцев в обществе какой-то эксцентричной блондинки. Та что-то рассказывала им, энергично размахивая руками и усиленно кивая. На лицах Пьяцев застыли абсолютно одинаковые вежливые улыбки.
Элинор, заметив стратега КЯ и Ливи, возблагодарила бога за спасение. Ещё пять минут и Эл просто не выдержала бы эту не умолкающую ни на секунду женщину.
"Час от часу не легче", – выдавливая из себя приветливую улыбку, думал Леон.
-- О! Виктор!.. Какая встреча!.. – американка даже вскочила на ноги. – Вот уж воистину - это судьба!
Прежде чем стратег КЯ успел что-то ответить, Джеки уже целовала его в щёчку.
-- Очень рад, мисс Стронг, – вежливо высвобождаясь из объятий женщины и целуя ей руку, ответил Леон.
Пьяцы едва ни грохнули со смеху, а Ливи вопросительно повела бровью, возмущённо взглянув на мужа. Тем временем к компании откуда-то присоединилась и Майори.
-- Дорогая, позволь представить, – натянуто улыбнулся стратег КЯ, поворачиваясь к жене, – это Джеки. Мы познакомились с ней в самолёте, когда летели из Шотландии сюда. Она оказалась для меня просто неоценимым гидом. Она знает все достопримечательности Теормины… Эээ… Джеки, это моя супруга - Оливия.
-- Как?! Итальянка?! – искренне изумилась Стронг. – Вы смелый человек Виктор!.. Впрочем, ничего удивительного с вашим-то немецким темпераментом… точнее его полным отсутствием… Однако нехорошо было скрывать от меня, что вы женаты!
-- Виктор, как ты мог? – делая строгое выражение на лице, упрекнула Элинор. – Хм… То же мне берлинский ловелас!
Зигфрид едва ни расхохотался, но его взор остановился на О’Тум, примостившейся за спиной Оливии. Ливи перехватила взгляд Пьяца и, обернувшись назад, улыбнулась помощнице.
-- Майори, познакомься, это Зигфрид и Элинора Пьяц, они…
-- Мы уже знакомы, – ирландка, чуть заметно улыбнувшись, кивнула Зигфриду и, приобняв Оливию за талию, посмотрела через её плечо на Джекки. – Разделяю ваше возмущение… но вы ведь знаете мужчин: они женаты только пока находятся в поле зрения их жен… и немцы тут не исключение.
Элинора внимательно посмотрела на своего мужа, получив в ответ скорбную физиономию и разведенные в разные стороны руки:
-- Увы, дорогая, но я-то всегда в твоём поле зрения…
Майори улыбнулась:
-- О да, но не у всех жен достает силёнок удерживать супругов на коротком поводке…
-- Возможно, некоторые жены просто доверяют своим мужьям… – в голосе Леона отчетливо слышалось предупреждение, которое заставило Майори слегка напрячься, бросив быстрый взгляд на стратега КЯ.
-- Эл, ты мне доверяешь? – Зигфрид пытаясь перевести разговор в шутку, игриво заглянул в глаза своей супруги.
-- А стоит ли? – Элинора лукаво улыбнулась.
-- Как показывает практика, нет такого доверия, которое бы не было предано, – негромко, будто бы обращаясь к одной Оливии, произнесла ирландка.
Ливи расстроено смотрела прямо перед собой, перед её глазами стоял экран монитора с досье на Филиппа, которые однажды причинили ей такую боль. Оливия даже удивилась, насколько отчетливо она помнит каждый кадр. Сделав над собой усилие, она повернулась к американке:
-- Дже… Джеки, вы хорошо знаете остров?
-- Как свои пять пальцев! Виктор может это подтвердить!
Леон натянуто улыбнулся:
-- Судя по рассказам мисс Стронг это действительно так…
-- Ну что за «мисс Стронг», Виктор?! Мы же с вами договорились…
Оливия повернулась к остальным, избегая взгляда Леона:
-- У кого-нибудь будут какие-нибудь пожелания на сегодня?
-- Мы с Зигфридом хотели просто поваляться на пляже, – поспешно ответила Элинора, готовая на всё что угодно, вплоть до прополки винограда, чтобы только избежать «культурной программы» в компании Джеки.
-- Отличная мысль! – воскликнула американка. – Я как раз хотела завтра поехать на Этну, надо набраться сегодня сил и хорошенько отдохнуть!
Ливи покорно кивнула:
-- Замечательно, я распоряжусь по поводу всего необходимого и чуть попозже присоединюсь к вам…

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 11:10 – …
-- Оливия всё ещё не появилась? – к лежащему на песке Леону подошла Майори и встала напротив солнца, подставляя ему сильное тренированное тело.
Женщина только что вышла из воды и теперь принялась отжимать волосы, разглядывая загорелого стратега КЯ из-под прикрытых век.
-- Она занимается вашим раненным, – холодно отозвался Леон.
-- Занятно, Ледяной ветер и семья… – Майори с интересом посмотрела на мужчину. – Скажи мне, по старой дружбе, что вы в ней находите?
Леон усмехнулся:
-- Ты о семье или об Оливии?
-- Оливии… Что, наивно распахнутые глазки вызывают немедленное желание взять под крылышко и чувствовать себя настоящим мужчиной?
-- Боюсь, ты не поймёшь. Ты слишком цинична и испорчена для этого, – отозвался Леон.
Майори искренне расхохоталась:
-- Ну, а ты, конечно же, последний романтик этого мира!.. Ты обкурился, Ледяной ветер?
Стратег КЯ с иронией посмотрел на женщину, её самоуверенность делала её такой забавной.
-- Я же сказал, что ты не поймешь. Странно, что Оливия считает тебя своей подругой… у вас нет ничего общего…
-- А как же общие мужчины?.. Филипп… ты…
-- Разве у нас с тобой что-то было? Тебе пригрезилось…
-- Ублюдок, – глаза Майори зло сощурились, она с ненавистью посмотрела на стратега КЯ.
-- И это говорит первая потаскушка половины руководителей террористических организаций? – теперь Леон уже откровенно смеялся.
Потеряв интерес к разговору, мужчина перевернулся на живот, подставляя солнцу спину.
-- О, ну конечно, куда мне до твоей августейшей… судя по количеству отпрысков, она-то, наверное, и не знает на что презерватив натягивают…
-- Уймись, Майори, – жёстко процедил стратег КЯ. – Будешь плохо отзываться об Оливии, я прикажу тебя высечь и продать куда-нибудь в арабские страны…
-- Я разве плохо? Я восхищаюсь… ваша вера в её непогрешимость меня умиляет… ты ещё видимо не в курсе о её душевных отношениях с Нольде?
-- Ну, ты и дрянь, – губы Леона сложились в тонкую усмешку, он повернул голову в сторону женщины. – Судишь обо всех по себе?..
Майори пожала плечами:
-- Да я-то что… это Нольде умеет, кого угодно в свою постель затащить…
-- Завидуешь?
Послышались лёгкие шаги по песку и Леон, кинув предостерегающий взгляд на ирландку, повернул голову навстречу жене.
-- А почему вы не купаетесь? – на лице Оливии сияла улыбка: Том обещал, что Марк пойдёт на поправку и женщина теперь могла с лёгким сердцем наслаждаться полным гостей домом. – Леон, ты скоро будешь чернее Сальве!
-- Не хотел купаться без тебя, – тут же поднимаясь на ноги, отозвался мужчина. – Думаю, до Сальваторе мне ещё далеко… но хочу, по крайней мере, догнать тебя.
Стратег КЯ обнял жену.
-- Мечтай, бледнолицый! – Ливи скинула с себя руки мужа и начала развязывать голубое парео.
По-женски внимательный взгляд Майори упал на синяки на бедрах Оливии и она едва сдержала презрительную ухмылку.
-- Почему нет, мадам?.. Вы вдохновляете меня и не на такие мечты, – Леон, казалось, забыл о том, что ирландка по-прежнему находится рядом.
-- Гм… я надеюсь, они не столь неисполнимы! – Оливия повернулась к Майори. – Ты идёшь купаться?
Томно потянувшись, та отрицательно покачала головой и принялась укладываться на покрывало. Оливия вновь посмотрела на мужа и, увидев как тот пялится на её грудь в открытом купальнике, сурово сдвинула брови:
-- Ну-с, мсье, вы готовы к заплыву?
-- С тобой я готов к чему угодно… можем плыть хоть на край света, – стратег КЯ собственническим жестом обнял Оливию за талию и потянул к воде, напоследок оглянувшись к Майори: – Не сгори… – едва уловимая ирония послышалась в его голосе.
Недалеко от края воды, Ливи неожиданно вырвалась из рук мужа и первая вбежала в море.
-- Значит Джеки, да? – когда стратег КЯ вновь оказался недалеко от неё в воде, спросила женщина. – А я думала тебе по вкусу стюардессы…
-- Не смейся, Ливи! Я жутко хотел спать, а она рассказывала о каких-то руинах Наумахия и ещё чёрт знает о чём!.. Я думал, что этот полёт никогда не закончится!
Леон оплыл плескающуюся в воде как рыбка жену по кругу.
-- Кстати, детка, ты выбрала не слишком откровенный купальник? Даже я уже перевозбудился… представляю, как закипает кровь итальянцев, глазеющих на тебя… я ревную…
Оливия звонко рассмеялась:
-- Откровенный? Леон ты пуританин! Это же обычное бикини, ты не видел откровенных купальников!
-- Надеюсь, что на тебе я такого и не увижу!.. Впрочем, если мы будем одни в спальне, то я бы с удовольствием полюбовался… а ещё лучше - костюм Евы…
Ливи насмешливо улыбнулась:
-- До или после познания добра и зла?
-- Разумеется - до! – Леон подплыл поближе и коснулся рукой ягодиц Оливии, подлезая ладонью под купальник.
-- Ты что творишь?! – Оливия залягалась под водой и, оттолкнувшись от мужа, быстро отплыла от него. – Держитесь от меня подальше, нахал!
Заметив, что стратег КЯ не собирается останавливаться на достигнутом, Ливи тихо взвизгнув, заработала руками и ногами, стремясь удержать мужа на почтительном расстоянии.
Леон, озорно улыбнувшись, бросился вслед за женой, настигнув её буквально через пару секунд.
-- Пусти, – прошептала женщина, почувствовав, как руки и ноги стратега КЯ обвили её тело и потащили под воду.
Едва успев вдохнуть воздуха напоследок, Оливия погрузилась под безмятежную гладь. Пальцы мужчина вновь скользнули под купальник жены, а губы впились в её рот. Наконец, почувствовав, что Ливи задыхается, Леон быстро вытолкнул её на поверхность, не выпуская при этом из объятий.
-- Малышка, оглянись вокруг, – тихо мурлыкнул муж, исследуя языком ухо женщины. – Обрати внимание на ту пару, периодически скрывающуюся под водой… Или на ту на мысочке на мелководье… Думаешь чем они заняты?.. Тебе показать ещё несколько пар?..
Рука мужчины осторожно сжала грудь Оливии, настойчиво поглаживая.
-- Это дети, Леон! Им можно! – Ливи с трудом оторвала ладонь мужа от своей груди и вновь отплыла от него в сторону.
Женщина замотала головой, решая в какую сторону податься и, недолго думая, нырнула под воду, устремляясь подальше в море. Так как Ливи не слишком внимательно смотрела, куда обращал её внимание Леон, то она и не особо задумывалась, куда плыла. И когда спустя несколько метров женщина наткнулась на чьи-то тела и открыла глаза, чтобы обогнуть их, она не сразу сообразила, что происходит. А, осознав, залепетала извинения на всех известных ей языках одновременно.
-- Лив, не утруждайся, – откидывая волосы с лица, рассмеялась Элинор.
Оливия едва ни захлебнулась, разглядев в этой паре Пьяцев. Краска смущения залила её щеки ещё сильнее. Ливи осторожно встретилась взглядом с Зигфридом, тот с трудом пытался совладать с дыханием.
-- Извините, ребятки, – послышался за спиной Оливии насмешливый голос Леона. – Лив просто не могла поверить, что любовью можно заниматься прямо в море. Но поскольку она всегда готова учиться, вот и решила убедиться самолично… Ну, что, дорогая, посмотрела?.. Может теперь и сами попробуем?..
-- А может она хочет поменяться партнёрами? – подмигивая поинтересовался Зигфрид.
"Тэ-экс… похоже, Лив сейчас потеряет сознание", – мелькнуло в мозгу стратега КЯ, но он не решился озвучить свои мысли, опасаясь, что тогда точно так всё и выйдет.
-- Я… нет…
Увидев распахнутые огромные глаза Оливии, Элинора весело расхохоталась.
-- Фред, боюсь, что если ты будешь так шутить, то Леон сегодня вообще останется без сладкого, – хихикнула немка, обвивая рукой шею мужа и целуя его. – Вы уж либо присоединяйтесь… либо…
-- Да… ммм… спасибо, – пробормотала Ливи, не совсем чётко осознавая, за что благодарит.
-- Дорогая, кажется, мы мешаем, – подплыв сзади и обвивая рукой талию жены, шепнул Леон.
-- Да, пора на берег! – быстро согласилась женщина. – Мы всех бросили!
-- Кстати, куда подевалась Джеки? – вдруг спросил стратег КЯ.
-- Говори тише, – взмолилась Элинор, – а то накликаешь… Кажется, она встретила ещё каких-то знакомых и теперь мучает их…
-- А вы-то, откуда её знаете? – поинтересовался Леон, всё ещё не выпуская жену из рук.
-- В Золингене случайно познакомились несколько лет назад… Кстати, Фред, она ведь тебе тогда понравилась?..
-- Да, она симпатичная, – подтвердил Пьяц, – но уж слишком… кх… общительная…
-- Ладно, проваливайте отсюда, – бросила Эл Леону с Оливией и повернулась к мужу, обвивая его шею руками. – Так на чём мы остановились, любимый?..
Стратег КЯ тоскливо вздохнул, понимая, что не сможет подвигнуть Ливи на подобную морскую шалость и, выпуская жену из рук, поплыл за ней следом.

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 11:50 – …
-- Что-то вы долго купались, – насмешливо заметила Майори, глядя на приближающихся супругов.
О’Тум внимательно рассматривала Оливию, пытаясь угадать, что могло вызвать на её лице этот румянец.
-- Мы… плавали наперегонки, – смущённо пояснила Ливи, берясь за полотенце. – Я пойду, смою соль…
-- О-у… и кто же победил?
-- Ливи, как всегда, – наблюдая за женой, отозвался Леон. – Тебя проводить?..
Оливия на секунду представила себе эти «проводы»… а вокруг было полно детей… и активно замотала головой:
-- Я быстренько! – Ливи подхватила парео и зашагала в сторону душа.
Песок превратил и без того волнующую походку Оливии в нечто настолько эротичное, что Леон тут же пожалел, что так легко выпустил женщину из воды.
-- Весёленькая у тебя семейная жизнь, Ледяной ветер. Играете в «дам/не дам»? – Майори с насмешкой посмотрела на стратега КЯ, с некоторой долей растерянности отмечая про себя напряжение, сковавшее тело, обычно так хорошо владеющего собой, мужчины.
Леон, ничего не ответив, растянулся на покрывале, уткнувшись лицом вниз и представляя себе Ливи под душем.
-- Впрочем, судя по тебе, Оливия победила и в эту игру, да? – язвительно поинтересовалась ирландка. – А что, такие отказы, наверное, очень стимулируют… не дают расслабиться, а?..
-- Да, не все женщины такие доступные, как ты, – усмехнулся в ответ стратег КЯ.
-- А что в этом плохого? – с вызовом спросила О’Тум. – Во всяком случае, у меня ты бы сейчас не лежал тут в таком напряжении, а наслаждался пережитыми моментами…
К концу фразы голос Майори стал вельветовым.
-- Наслаждался? – хмыкнул Леон. – Ты о себе очень высокого мнения.
-- Тогда может проверим? Как насчёт пойти искупаться?
Мужчина повернулся на бок, подперев голову рукой, и с интересом посмотрел на ирландку. Лицо его было абсолютно бесстрастно и лишь лучики вокруг глаз свидетельствовали о том, что в душе он смеялся.
-- Не искушай меня… – томно прошептал стратег КЯ и, выдержал паузу, добавил: – Если мы пойдём купаться, мне захочется тебя утопить…
-- Сколько агрессии, – О’Тум тоже повернулась на бок, слегка поглаживая своё бедро. – Это не высвобожденная сексуальная энергия, дорогой… Осторожней, так и до нервного срыва недалеко… Я где-то читала, что мужчины из-за таких «обломов» становятся психически неуравновешенными…
Рука Майори скользнула с бедра на животик, продолжая зазывно поглаживать кожу.
-- Я постараюсь это как-нибудь пережить, – прохладно улыбнулся Леон, чувствуя, как его мышцы напрягаются ещё сильнее, готовые уже просто лопнуть.
Тем временем пальцы женщины коснулись груди и слегка скользнули под купальник. Мужчина поймал себе на том, что не отрываясь смотрит на это представление и ждёт продолжения. От этой мысли сразу сделалось противно и стратег КЯ поспешно закрыл глаза, переворачиваясь на живот и пытаясь не думать ни о чём. Но это было не так просто.
-- Что такое… – прожурчал совсем рядом с ним голос Майори. – Пытаешься блюсти верность Оливии? Она прелесть, согласна… мне она и самой нравится, но тебе нужна совсем другая женщина…
-- Уж, ни на себя ли намекаешь? – Леон почувствовал, что женщина переместилась и теперь лежит почти вплотную к нему.
-- А почему нет? Нам было хорошо вместе… – ладонь женщины легла на бедро стратега КЯ и легонько сжала.
-- Ты так в этом уверена? – проклиная Оливию и с трудом справляясь с голосом, отозвался стратег КЯ.
-- Лукавишь, Ледяной ветер, лукавишь… – Майори приблизила губы к самому уху мужчины и начала поглаживать его ногу, поднимаясь всё выше. – Неужели ты ни разу не представлял меня… или её и меня… ммм?
-- Что?! – стратег КЯ даже очнулся, забыв о желаниях своего тела. – В каком смысле её и тебя?..
-- О, боже, Леон, ты как маленький… Даже Филипп всегда хотел попробовать такой тройничок, правда, не решался предложить Оливии, полагая что она слишком пассивна, – ладонь О’Тум скользнула под живот мужчины, уверенно продвигаясь вниз. – Но, судя по всему, ты всё-таки кое-чему научил нашу маленькую скромницу, а?.. Может теперь всё получится?
Стратег КЯ крепко сжал запястье Майори, вытаскивая её руку из-под себя.
-- Я что-то не понял, тебе с кем больше хочется переспать со мной или с ней? – жёстко спросил Леон, отодвигаясь от женщины.
-- А ты уже ревнуешь? – похоже, сопротивление мужчины ни капли не смутило ирландку. – Нежные женщины меня возбуждают так же, как и сильные мужчины… ты не знал? Ты представь себе, как мои руки могут ласкать её грудь… нежно… чувственно… совсем не так как это делают твои руки…
Майори наглядно продемонстрировала, что она имеет в виду, одной рукой поглаживая свою грудь, другой в том же движении сжимая тело Леона. Стратег КЯ сглотнул, его дыхание участилось, а внизу живота приятно засосало.
-- Представь Ливи, изнывающую от ласки… её тело изгибается навстречу моим рукам, а влажные губы лихорадочно ищут соприкосновения с моей кожей… – О’Тум с явным удовольствием отметила, что Леон прикрыл глаза, судя по всему действительно представляя себе эту картину. – Её язычок робко скользит по моим губам, несмело раздвигает их и входит в рот… по нашим телам разливается волнующая нега…
-- Прекрати, – сдавленно выдавил мужчина, совершенно отрешившись от реального мира.
-- Тебе же нравится наблюдать за нами, – прошептала Майори, придвигаясь и слегка прикусывая мочку уха Леона. – Мои пальцы ласкают её плечи, спускаются на грудь, поглаживают живот, входят в её тело… с губ Ливи срывается стон… она извивается, отчаянно сжимая в руках шёлк покрывал и…
Ирландка не успела закончить, пальцы мужчины крепко сжали её горло.
-- Слушай ты, похотливая сучка, – прошипел стратег КЯ, – если ты хотя бы случайно прикоснёшься к Оливии, я самолично порежу тебя на лоскутки!.. Ты всё поняла, дрянь?!..
-- Хорошо… пусть Ливи не будет… – легко согласилась Майори, взгляд женщины лихорадочно горел.
Спускавшаяся по лестнице на пляж Оливия застыла, глядя прямо перед собой на открывшуюся перед ней картину сплетенных тел Леона и Майори: руки женщины лежали на груди стратега КЯ, а нависающий над ней мужчина практически касался губами лица ирландки.
В груди Ливи заныло от боли, перед глазами поплыло, Оливия схватилась за поручень, чувствуя, как уходит земля из-под ног. Осторожно поставив перевешенную через руку корзинку у ног, Ливи опрометью бросилась вверх по лестнице.
-- Куда это убежала Оливия? – удивлённо спросила Элинора, проследив взглядом за женщиной.
Пьяцы подошли к Леону с Майори, которые уже успели отодвинуться друг от друга на приличное расстояние.
Стратег КЯ посмотрел в указанном направлении и едва ни взвыл от досады. Ничего не объясняя, он поднялся на ноги и направился вслед за женой.

1 сентября, понедельник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 10:20 – …

Катрин и Этьен стояли на безопасном расстоянии от лаборатории, готовясь проникнуть туда.
-- Возле здания полно камер видеонаблюдения и охранник мгновенно даст сигнал о нашем приближении, поэтому нужно будет максимально быстро проникнуть в саму лабораторию, пока к коридору не успеют подтянуться все оперативники. Дверь лаборатории можно заблокировать изнутри, – Кати сосредоточенно смотрела на схему помещений на карте. – А обратно можно выбраться по вентиляционным ходам. Так? Или у тебя другие соображения?
-- Всё так… только на обратном пути ещё не мешало бы устроить диверсию в разных концах здания, а заодно и в пункте наблюдений… Это здесь, – Шетардьё ткнул пальцем в край схемы.
-- Может разделиться? Один - уничтожит образцы, другой - нейтрализует пункт наблюдения, – предложила Катрин. – Нужно только синхронно сработать…
-- Нет, разделяться не будем, – оборвал Тьен.
-- Почему? Ты мне не доверяешь?
"Да, почему? – вдруг спросил внутренний голос Этьена. – Не доверяешь?.. Или боишься, что с ней что-нибудь случится?.."
-- Не доверяю, – мрачно подтвердил мужчина, расстёгивая сумку и доставая оттуда чёрные маски, пистолеты, гранаты, в том числе дымовые, и две автоматические винтовки Alliant Techsystems.
-- Откуда это? – удивилась Катрин. – Они же в стадии разработки и испытаний…
-- Вот сейчас и испытаем, – подмигнул Тьен, лёгкой крадущейся походкой направляясь к зданию.
Катрин последовала за ним. Приблизившись к запасному входу в здание, она ввела код на замке и открыла дверь. Трое охранников уже поджидали их. Короткие приглушенные звуки и в коридоре стало пусто. Осторожно продвигаясь дальше, они проникли в следующее помещение. И снова раздалась череда выстрелов, преследующая мужчину и женщину. Быстрыми перебежками им удалось добраться до небольшого прохода, ведущего к дверям лаборатории. Катрин сняла перчатку и дотронулась до чувствительного элемента, зелёный луч прошёлся по её руке, Кати ввела пароль и мощная железная дверь раскрылась.
В первую секунду люди, находящиеся в лаборатории, не обратили внимания на вошедших, но уже в следующее мгновение замерли пораженные увиденным. Этьен, держащий под прицелом помещение, дал знак кивком головы и медики осторожно по одному потянулись к выходу. Шетардьё нетерпеливо подогнал их. Подоспевшие оперативники опасались стрелять или врываться в помещение, чтобы не задеть медиков. Когда все вышли из лаборатории, Катрин закрыла и заблокировала дверь.
Тьен дал короткие очереди по видеокамерам и приблизился к центральному компьютеру.
-- Если ты удалишь только свои сканобразы, они без труда поймут, кто мы! – предупредила женщина.
-- Ты предлагаешь мне стереть всю базу данных? – скептически поинтересовался Этьен. – Я не могу сделать это!.. Здесь более полугода работы десятков учёных!
-- Это страшный бесчеловечный и антигуманный эксперимент!
-- Не нам решать его дальнейшую судьбу! Я могу решить лишь за себя - у меня больше никогда не будет клонов!
Архивы занимали петабайты информации и Шетардьё потребовалось не мало времени, чтобы всё удалить.
-- У них, наверняка, есть дублирующий компьютер, – предположила Кати.
-- Да. Вон тот, – мужчина кивнул в дальний угол. – Он находится вне сети. Специально.
Со стороны входа уже слышались характерные звуки - там резали металл двери.
-- Поторопись, – подгоняла Катрин, на всякий случай держа на прицеле вход в лабораторию.
-- Посмотри как следует по схеме вентиляционные ходы… Как добраться до биоотсека.
Кати сверилась со схемой и пробила решётку, закрывающую вентиляцию. Подкатив стул и подтянувшись на руках она залезла в ход. Этьен поспешил последовать её примеру. Проход был узким и по нему приходилось продвигаться ползком. Но эта задача усложнялась ещё и тем, что металл, из которого была сделана вентиляционная система, оказался очень скользким и с высокой звукопроводимостью. Шетардьё приходилось поджимать плечи и почти не дышать, чтобы пролезть по этим узким ходам. Катрин же, напротив, довольно юрко перебиралась. Наконец, цель была достигнута и они оказались над биоотсеком. Осмотрев сквозь решетку помещение, женщина спрыгнула вниз, держа наготове оружие. Подойдя к холодильным камерам, Кати разыскала пробирки с образцами тканей Этьена. Сам Шетардьё стоял у двери, чутко прислушиваясь к малейшему шороху.
-- Они уже успели проникнуть в лабораторию и понять каким путём мы ушли. Следовательно, нас будут ждать.
-- И что ты предлагаешь? – поинтересовался Этьен.
-- Можно так же по вентиляции проникнуть в хозяйственные помещения, а оттуда есть проход в подвал. Там находится люк в подземный ход, он ведёт на улицу. Этот выход был сделан специально на экстренный случай аварий или захвата.
-- Думаешь, Перье ещё не перекрыл его?
-- Вряд ли… оперативников ведь не хватает…
-- Ну, что ж?.. Тогда в путь! – улыбнулся Тьен, подсаживая женщину к вентиляционному ходу и, взрывая несколько дымовых гранат, направился следом.

1 сентября, понедельник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 11:05 – …
Вся операция от силы заняла минут 40-50. В подвале пришлось немного пострелять, чтобы отвоевать проход в подземный лаз.
Наконец, диверсанты выбрались на улицу.
-- Ты не ранена? – встревожено спросил Этьен. – Мне показалось, тебе попали в плечо…
-- Нет-нет, – заверила Катрин, – это просто камешками посекло… пара царапин…
-- Не важно! Вернёмся домой - рану надо обязательно обработать!
Шетардьё завёл мотоцикл, вскочил в седло и, едва почувствовав руки Кати на своём поясе, рванул с места.
Из лаборатории уже выбегали оперативники, кидаясь к машинам, но угнаться за Тьеном было невозможно. Его байк просто летел, рассекая милю за милей и оставляя далеко позади преследователей.
Вскоре Этьен свернул на просёлочную дорогу и минут через десять оказался возле глухого водоёма. Вынув из сумки образцы своих тканей, мужчина затопил их и вернулся к Кати.
-- Покажи плечо, – доставая аптечку, потребовал он.
Катрин не особенно охотно расстегнула молнию куртки костюма и, немного поморщившись, стянула ткань с плеча.
-- И это называется пара царапин?
Этьен критично рассматривал кровоточащую ссадину, оставленную пулей, прошедшей по касательной.
-- Ну, да! Всего лишь ссадина и куртка порвана.
Женщина изогнула шею, чтобы рассмотреть своё плечо.
-- Терпи, сейчас будет щипать, – предупредил Тьен, смочив вату в дезинфицирующем растворе.
-- А нельзя просто пластырем заклеить и всё?! – Кати сморщила носик, посмотрев на бутылочку с раствором.
Шетардьё бросил на неё строгий взгляд.
-- Ну, ладно-ладно… надо, так надо, – примирительно произнесла женщина.
Этьен стал осторожно промывать рану, периодически меняя вату. Катрин зажмурилась и плотно сжала зубы, терпя ужасное жжение. Наконец, с этой процедурой было покончено и Тьен заклеил ей плечо пластырем.
-- Ну, что?.. Теперь домой по кочкам? – весело подмигнул Шетардьё. – Каталась когда-нибудь на мотоцикле по ухабам?!..
-- А почему по ухабам?
-- Ну, так на дорогах, наверняка, нас уже ждут… Но я знаю «тайные тропы». Мальчишкой я обегал тут всё!..
-- Ну, тогда по ухабам, – чуть улыбнулась Катрин.
-- Будет трясти - держись крепче!
Если бы Катрин знала, что такое ездить на мотоцикле по кочкам, то скорей всего предпочла бы идти пешком. Чтобы не свалиться ей пришлось, что было сил, вцепиться в Шетардьё, которому всё было нипочём. Когда они подъехали к дому, Кати облегчённо вздохнула и практически свалилась с байка. Встав на твёрдую почву, она с наслаждением размяла затёкшие ноги.
-- О-о-ой… – простонала Катрин. – Всё-таки дед на славу обучил тебя езде на байке.
-- Спасибо, – мягко улыбнулся Тьен, заводя мотоцикл в гараж.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 15:00 – …
-- А что у нас на обед? – заглядывая на кухню, поинтересовался Этьен.
-- Не знаю, – дожёвывая кусок сыра, пожала плечами Кати. – Ты ж хозяин дома!
-- Но ты же женщина!..
-- И что?.. Ты явился сюда из каменного века? У нас сегодня идёт борьба с дискриминацией по половому признаку, если ты не знал!
Губы Тьена растянулись в весёлой улыбке:
-- А как же разделение обязанностей?.. Я - закупал еду, ты - готовишь!
-- Я не могу! У меня ранена рука! – женщина быстро ухватилось за плечо.
-- Не та…
-- Что «не та»?
-- Не за ту руку схватилась, у тебя ранена левая, а не правая, – иронично хмыкнул Шетардьё.
-- Упс… А вообще, я сегодня завтрак готовила! – возмущённо произнесла женщина. – Так что обед готовить тебе! Это к вопросу о разделении труда…
-- Ну, ничего себе! Может ты ещё и заказ сделаешь?!
-- Непременно сделаю! Ммм… чтобы такого мне хотелось на обед?.. Дай подумать…
Катрин поднялась со своего места и, сняв фартук с крючка, повязала его Шетардьё. Кати не смогла удержаться и засмеялась, рассматривая Этьена в розовом с цветочками и рюшами переднике.
-- Итак, я приняла решение: я соскучилась по итальянской кухни, поэтому паста с грибами и сыром в томатном соусе будет в самый раз!
-- Будешь смеяться над фартуком моей бабушки - останешься голодной, – насупился Тьен.
-- Я смеюсь не над фартуком, а над тобой!
-- Иди-ка ты с кухни… наколи лучше дров для камина!
-- Правильно, колоть дрова - это исключительно женская работа! Мужчинам её доверить нельзя, они только стряпнёй могут заниматься, – смеясь, согласилась Катрин, выходя из кухни.
-- Ну, ты ж у нас за эмансипацию! – крикнул вдогонку Тьен.
Кати, высунувшись в проём двери, показала язык и в неё тут же полетело кухонное полотенце, попав прямо в лицо.
-- Это ещё, что такое? – с наигранной строгостью спросила женщина.
-- В быту это зовётся полотенцем!
-- Так вы ещё и острите! Что ж тогда…
Катрин скрутила полотенце и, подлетев к Этьену, быстро хлестнула его им.
-- Ну, всё-ё-ё…
Шетардьё схватил второе полотенце с крючка и бросился к Кати. Увидев это, она с воплями кинулась прочь из кухни, но в гостиной Тьен нагнал её и в стремительном прыжке сбил с ног, опрокидывая на диван.
-- А ну, проси пощады! – потребовал мужчина, верхом устроившись на бёдрах Катрин и крепко прижимая её запястья к подушкам.
Женщина замотала головой.
-- Проси! – наклоняясь почти к самому лицу Кати, настаивал Этьен. – Ну, же!..
Его взгляд скользнул с глаз Катрин к её нежным губам и сердце вдруг учащённо забилось.
"Беги отсюда!.. Спасайся скорее!" – изо всех сил кричал внутренний голос Шетардьё, но руки и ноги предательски онемели, становясь словно ватные.
Кати заворожено смотрела на склонившееся к ней лицо, словно находясь под каким-то гипнозом. А её губы сами собой слегка приоткрылись.
Резкая трель телефона заставила мужчину и женщину одновременно вздрогнуть. Как будто по команде они сели на диване. Телефон продолжал звонить.
-- Это не мобильный… – тупо уставившись на Этьена, пролепетала Катрин.
-- Я знаю… – в том же тоне ответил он.
-- Кто сюда может звонить, если хозяева несколько месяцев в отъезде?
-- Не знаю, но на всякий случай…
Шетардьё выдернул шнур телефона из розетки.
-- Что-то у меня нервы совсем сдают, я почему-то так перепугалась, – усмехнулась женщина. – Ладно, пойду во двор, а то слава дровосека не даёт мне покоя.
Катрин направилась к двери и, уже собираясь выходить, внезапно спросила:
-- Тьен, как думаешь, твоим бабушке и дедушке сообщили о… ну, о том, что случилось, – Кати нервно заправила локон за ухо.
-- Нет, конечно, – хмыкнул Этьен. – Кто им сообщит, если никто не знает, что у меня есть родня?.. А сам я появляюсь у них раз в 4-5 лет…
"В данном случае, это хорошо", – решила для себя женщина, выходя за дверь.
Шетардьё бросил быстрый взгляд на фотографии на каминной полке и ушёл на кухню.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом,
 

#92
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 15:30 – …
Катрин в очередной раз замахнулась топором и вдруг почувствовала, как у неё его забрали.
-- Хорош, дровосек, – мягко улыбнулся Этьен. – Я приготовил ваш заказ, идёмте кушать.
-- Я уже думала, ты никогда не придёшь, – картинно изображая усталость, выдавила женщина.
Шетардьё вдруг взял её руки в свои и повернул ладонями вверх, внимательно взглянув на покраснения.
-- Кати, ну, зачем было нужно работать до такой степени?! – строго принялся отчитывать Тьен. – Пары поленьев вполне было бы достаточно!.. Ты что, решила наколоть дров на всю осень вперёд?!
Мужчина нежно сжал ладошки Катрин, с застывшей болью в глазах глядя на женщину. Какое-то время они не могли оторвать взглядов друг от друга, но внезапно начавшийся дождь заставил их очнуться.
Этьен и Кати словно по команде бросились в дом.

-- Ну, и где мой итальянский обед? – Катрин в нетерпенье постучала по столу ножом и вилкой.
-- Извольте…
Шетардьё поставил перед ней тарелку с аппетитными спагетти, политые соусом и украшенные базиликом.
-- Ммм… как вкусно! – Кати вытерла салфеткой перепачканные соусом губы и снова намотала на вилку длинные спагетти.
-- Благодарю! – Тьен шутливо отвесил поклон и разлил вино по бокалам.
Женщина незаметно наблюдала за Этьеном. Иногда она совершенно забывала о том, что произошло. Словно, всё как было когда-то… Но память быстро возвращала всё на свои места, причиняя боль.
-- Ты закончила? – улыбнувшись, спросил её мужчина.
-- Да, спасибо большое. Мне очень понравилось, – оторвавшись от своих размышлений, ответила Катрин.
-- Тогда пойдём в гостиную, допьём там вино и разожжём камин. Не зря же ты столько дров наколола.
Женщина опустилась на диван, следя за Тьеном, разводившим огонь. Пламя заиграло в камине, окутывая комнату приятным теплом и неровным светом.
-- Шетардьё - это ведь фамилия твоей матери, да? – осторожно спросила Кати.
-- Да.
-- А почему ты не взял фамилию отца?
Этьен оглянулся, внимательно посмотрел на Катрин и снова отвернулся к камину.
-- Лера говорила, он был священником… – тихо проронила женщина.
Плечи Тьена дрогнули, а из груди вырвался глухой смешок:
-- Угу… был… священником… образцом добродетели для своих прихожан и лицемерным паразитом для меня!..
-- Что? – поднимаясь с дивана и подходя ближе к камину, переспросила Кати.
Взгляд Шетардьё сфокусировался на пламени и воспоминания лавиной хлынули на Этьена.
-- Ты не ослышалась… Я всегда презирал его и его веру! Он хранил тайны исповедей, а родного сына сдал полиции, выполнив долг примерного гражданина!..
-- Полиции?.. Как?.. За что? – удивилась Катрин.
-- Мальчишкой я баловался травкой, а на это нужны были деньги… вот я и приторговывал заодно этой самой травкой… – задумчиво пробормотал Тьен. – А он как-то нашёл у меня целую коробку… долго кричал, размахивая крестом и грозя карой небесной, а потом начал бить этим крестом, используя его вместо кастета… В общем, сначала я оказался в руках врачей, а потом и полиции…
-- И что с тобой сделали? – осторожно спросила Кати, присаживаясь на корточки возле мужчины.
-- Ничего! Я сбежал… вернулся ночью домой… и проломил своему папаше череп тем самым крестом, которым он меня воспитывал и стращал… Именно этот крест я всегда и носил с собой… Вот и вся история… Понравилась?!
Катрин ничего не ответила.
-- А что с твоей матерью? Ведь это она на снимках?
Женщина кивнула в сторону каминной полки, на которой ровным рядом стояли рамки с фотографиями.
-- Она умерла… после этого я и стал курить травку. При ней я был примерным мальчуганом, во всяком случае, очень старался не огорчать её.
-- Когда она умерла?
-- Я был ещё подростком. Она умерла от пневмонии… простояла два часа под дождём, ожидая отца, а этот сукин сын «болтал» с Богом, совершенно забыв о назначенной встрече!
Тьен с трудом сдержал тяжёлый вздох. Катрин не смело положила ладонь ему на плечо.
-- Не стоит об этом говорить, раз тебе тяжело…
-- Да… прости, – тряхнул головой мужчина. – Я не хотел вываливать это на тебя… извини…
-- Не извиняйся. Ты ни в чём не виноват…
-- Ладно, давай сменим тему, – быстро предложил Этьен, уткнувшись глазами в пол.
В гостиной воцарило молчание и лишь размеренный треск дров нарушал её.
-- Ну, что, – наконец, обратился Шетардьё, – может пойдём сходим к соседям?.. Быстрее придём - быстрее уйдём…
-- Хорошо, как скажешь, – пожала плечами Катрин, поднимаясь на ноги. – Правда, нас приглашали к ужину, но думаю, что хозяева не рассердятся за ранний визит.
-- Ну, время уже близится к ужину, к тому же они всё равно будут рады.
-- Тогда вставай, и пойдём, – улыбнулась женщина.

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 12:30 – …

Леон отыскал Оливию в кабинете. Она сидела на кожаном диванчике, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом.
-- Лив, ты чего? – присаживаясь рядом, стратег КЯ обнял жену за плечи.
Женщина вздрогнула и попыталась отклониться от мужа.
-- Лив, ну, прекрати. Что бы ты там ни увидела, ты всё неправильно поняла…
-- Разве?! – Оливия резко повернула голову к Леону, её глаза яростно сверкнули. – А как по-другому можно было понять ваши объятия?!..
-- Да, она пыталась меня соблазнить, но я люблю тебя… мне не нужны другие женщины… Именно это я и пытался ей объяснить…
-- А почему она решила, что сможет тебя соблазнить?!.. Значит ты сам дал ей повод так думать!
-- Ну, конечно, я теперь ещё и во всём виноват! – стратег КЯ поднялся на ноги и отошёл к окну.
Ливи покачала головой, с трудом сдерживая слёзы:
-- Вы знакомы с ней всего сутки, а ты уже лезешь к ней под юбку!
Леон резко обернулся, теряя дар речи.
-- Что… что… что за выражения?.. – наконец, выдохнул он. – Ливи! Это - не ты!..
-- Это моё дело, как я выражаюсь, – женщина вскочила на ноги, направляясь к двери.
Стратег КЯ бросился наперерез, преграждая дорогу.
-- Лив, я не приставал к ней, – жёстко процедил мужчина, схватив жену за плечи и с силой встряхнув. – Я не переношу Майори!.. Прикажи ей уехать!
-- На каком основании?! – вспыхнула Оливия. – Потому что мой муж не может держать себя в руках?!..
-- Да пойми, она тебе не подруга!
-- Это уже я буду решать!
"Бить надо сейчас и сразу, иначе потом будет больнее", – решил Леон, собираясь с духом.
-- Она… она…
-- Что?!.. Ну, что?! – Ливи попыталась вырваться из рук мужа, но он не позволил.
-- Она долгие годы была любовницей Филиппа, – на едином дыхании выпалил мужчина и совсем тихо добавил: – И моей тоже…
-- Что? – Ливи высвободившись из рук стратега КЯ, отступила от него на шаг. – Этого не может быть…
-- Спроси её сама, если не веришь мне… при мне она не посмеет отрицать…
-- И ты… ты тоже? – Оливия с трудом осознавала услышанное.
-- Это было давно, Лив. Прошло уже пять лет… кажется…
-- Кажется? – голос женщины дрогнул.
-- Чёрт, Ливи, не смотри на меня так! У меня к ней ничего никогда не было…
-- Но ты с ней спал… и Филипп… – на глаза Оливии навернулись слёзы. – Уйди…
-- Лив…
-- Уйди, я хочу побыть одна…
-- А чего ты ждала?! – разозлился вдруг Леон. – Что я буду лгать?!.. Я ни в чём не виноват!!! Я не изменял тебе!.. Я не был женат! Я мог проводить время с кем угодно!..
-- Я не хочу этого слышать! Уйди!
-- Не уйду! – отрезал мужчина. – Да, Майори была моей любовницей, но я не питал к ней никаких чувств! Я лишь использовал её, потому что она была любовницей Филиппа! Мне нужна была только информация!
-- Боже, как это мерзко… – словно в забытье пробормотала Оливия.
-- А ты бы предпочла ничего не знать?! – вдруг с вызовом спросил стратег КЯ. – По крайней мере, я с тобой честен! Да, во мне полно недостатков, но я никогда не скрывал этого!.. Если любишь меня, то люби таким, какой есть!..
Леон тяжело дыша отвернулся от Ливи. Его плечи поникли.
-- Полчаса назад на пляже ты, кажется, снова не был женат… – тихо промолвила Оливия. – Филипп, во всяком случае, делал всё так, что я никогда ни о чём не подозревала…
Женщина бесшумно вышла из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

Если б была способна сейчас себя лучше контролировать, она возможно никогда бы этого не сделала. Но сейчас Ливи не удержалась. Взяв со столика в холле мобильный телефон, она набрала номер. Наконец, на другом конце провода ответили.
-- Эм?
-- Привет, детка, – судя по голосу, Пикет только-только просыпался. – Что стряслось?
-- Я хотела тебя спросить…
-- Ну… не томи, родная, я ещё не завтракал…
-- Ты знал, что Майори была любовницей Филиппа? – на одном дыхании выпалила женщина.
-- Эта шалава?.. – Ливи могла с точностью представить себе лицо Нольде, когда он произнёс это. – Да, она чьей только любовницей ни была…
-- А Леона?
-- Гм… не, про это не слышал, – Пикет зевнул. – Подожди, детка, я что-то плохо соображаю… ты-то откуда узнала?
-- Да так. Ладно, извини, мне нужно бежать. Целую тебя.


1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 13:00 – …

Майори ждала Оливию у дверей спальни. Увидев поднявшуюся вверх по лестнице Ливи, ирландка подняла голову:
-- Ливи, – в глазах женщины было раскаянье. – Я… я хочу с тобой поговорить… всё объяснить.
-- Ты полагаешь, тебе это удастся? – холодно произнесла Оливия, берясь за ручку двери. – Извини, я хочу побыть одна…
-- Нет, – Майори преградила ей проход. – Я не позволю тебе… я представляю, каких гадостей наговорил обо мне Леон! Ты можешь выгнать меня, перестать общаться, но я не хочу, чтобы ты думала обо мне так!
-- Ему не нужно было ничего говорить, Мэй, – устало отозвалась женщина. – Я всё видела своими глазами…
-- Пожалуйста… позволь мне объяснить… Ливи, мы же подруги!
-- Я тоже так думала…
-- Лив! – с отчаяньем воскликнула женщина. – Это не похоже на тебя… ты слушаешь только своего мужа!
-- Я говорила не только с ним…
-- Да? И с кем же ещё ты разговаривала обо мне?
-- С Эмилем…
Майори вызывающе расхохоталась:
-- О, ну конечно, Нольде как раз тот святой, что имеет право швырять камни в других! А ты в курсе, что эта сволочь…
-- Эмиль - мой друг, Майори, – сурово оборвала ирландку Оливия.
-- Ну, конечно! Все - твои друзья! А я одна - гадюка на весь наш дружный террариум!
-- Я этого не говорила…
Ирландка схватив Оливию за руку затащила её в спальню, чтобы иметь возможность спокойно поговорить и усадила её в кресло.
-- Ливи, пойми… я… то, что ты видела сегодня… – лицо женщины искривилось от боли и унижения. – Я любила твоего мужа…
-- Которого? – всё тем же холодным голосом уточнила Оливия, однако, сердце её болезненно ухнуло.
-- Я была влюблена в Леона… он… он заставил поверить меня в то, что я небезразлична ему, что у нас может быть что-то… будущее…
-- Это было давно…
-- Да, он бросил меня! Но когда сегодня… он начал намекать на то, что всё ещё возможно… Лив… я просто не удержалась, умом я понимала, что не должна этого делать! Но он может быть таким… таким убедительным… нежным.
Оливия попыталась высвободить ладони, чтобы зажать уши руками… чтобы не слышать как другая женщина говорит о Леоне, не знать ничего, что не позволит ей снова смотреть на мужа теми… прежними глазами.
-- А Филипп? – выдавила женщина, желая увести разговор в другую сторону.
-- Лив… он же был мой шеф… неужели ты думаешь, я могла бы ему отказать… будь реалисткой…
Майори опустилась на колени перед Оливией, взяв ладошки женщины в свои руки и умоляюще глядя ей в глаза.
-- Ливи… прости меня… прости, что сделала тебе больно… пожалуйста…
-- Я, кажется, сказал, чтоб ты к ней не прикасалась, – послышался из дверей грозный голос Леона.
О’Тум быстро вскочила на ноги, поворачиваясь к мужчине.
-- Я не позволю тебе своим враньём разрушить нашу с Ливи дружбу, – огрызнулась ирландка.
-- Враньём? – холодно усмехнулся стратег КЯ. – Каким враньём? Что ты была потаскухой каждого второго руководителя террористических организаций или что ты залетела от Филиппа?
Лицо Оливии стало смертельно бледного цвета. Она с трудом могла дышать.
-- Да, и я хотела этого ребёнка! Я тоже хотела почувствовать себя нормальной женщиной! А не использованной бумажной салфеткой, которой утёрлись и выкинули!!! – голос Майори сорвался на истерику. – Кто меня посмеет за это осудить?!..
Она почти вплотную подошла к Леону.
-- Может быть ты? – женщина оглянулась на Оливию. – Не позволяй ему встать между нами, Лив… он не умеет любить, он может только использовать! Как использовал меня Филипп… тебя он не подкладывал под других руководителей? А меня Филипп подкладывал и я спала с теми, на кого он указывал!.. Но и тобой, – Майори кивнула в сторону Леона, – он тоже только пользуется… он ведь уже предлагал тебе отдать ему «Сынов свободы»?
Первым желанием стратега КЯ было - ударить женщину. Однако, поняв, что только этого она и добивается, мужчина сдержался.
-- А может ты уже отдала ему свою организацию?! – поинтересовалась Майори.
Леон вдруг безудержно рассмеялся: "Ну, что, император без империи, твой призрак всё-таки будет ещё долго бродить по этому миру!.. Стоп! А что, если это твой шанс? Преврати хотя бы один из минусов в плюс…".
Обе женщины удивлённо и даже обеспокоено посмотрели на стратега КЯ.
-- Извините, – с трудом сдерживая смех, откликнулся мужчина. – Разумеется, Майори, я прибрал к рукам «Сынов свободы»!.. Ну, или почти… Ты оказалась умнее, чем я думал: ты права, чувства для меня - слишком большая роскошь. Я использовал тебя… Так же как и тебя, Оливия, – Леон повернулся в сторону жены. – Мне нужна была организация твоего мужа… ты шла, как трофей, малышка… хотя не скрою, дорогой трофей!
Ливи почувствовала, что задыхается.
"Спокойно, Леон, так надо, – уговаривал себя стратег КЯ, с жуткой болью в сердце наблюдая за супругой. – Пусть лучше ненавидит тебя, чем…"
О’Тум с изумлённо распахнутыми глазами уставилась на мужчину.
-- Кстати, Майори, – Леон приобнял женщину за плечи, – я не в курсе, кто на этот раз тебя подложил под Боргезе, но ты передай этому бешеному итальянцу, что своё последнее предложение он может засунуть себе… кх… куда-нибудь поглубже!.. Он поймёт…
Стратег КЯ резко отпустил О’Тум, оттолкнув от себя.
-- А ты, дорогая, – мужчина приблизился к Ливи и сел перед ней на корточки, – постарайся переманить Ричарда к себе!.. Шпионов в своём стане я обычно ликвидирую!.. Впрочем, чем ты его можешь заманить?.. Отсутствием свободы и самостоятельности принимать решения?.. Н-да… значит придётся попрощаться с твоим мальчиком… На похороны я пришлю ему букетик!.. Может быть… если не забуду…
Прежде чем Оливия успела до конца переварить услышанное Леон провёл ладонью по её щеке, желая последний раз прикоснуться к жене, и выдавив злобную усмешку быстро вышел из комнаты.
-- Ливи… – Майори сделала шаг в сторону женщина, однако та, сорвавшись с места, бросилась вон из спальни.
-- Леон! Подожди, не смей так уходить! – Оливия нагнала мужа на лестнице и, схватив за руку, почти силой заставила остановиться. – Что за представление ты там устроил?! Ты думаешь, я поверю хоть единому слову, что ты там нёс?!
Мужчина уже открыл было рот для ответа, но, увидев выходящую следом ирландку, быстро отдёрнул руку и укоризненно покачал головой.
-- Не надо сцен, терпеть их не могу, – процедил стратег КЯ. – Мне надоел тот поводочек, на котором ты меня держишь!.. Ты - наивна! Поучись у своей подруги, она тебе много интересного расскажет про женатых мужчин!
-- Леон!..
-- Остынь, – грубо оборвал мужчина, развернувшись и продолжая движение.
-- Нет… – Ливи дёрнулась вслед за мужем, но пальцы Майори впились ей в плечо.
-- Он не стоит тебя, – заметила О’Тум, изображая искреннее сочувствие.


1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, вилла Оливии, 13:30 – …
Леон застыл возле кроватки Сандры, осторожно коснувшись рукой кулачка ребёнка.
-- Прощай, Ливи-младшая, – вздыхая прошептал он. – Я люблю тебя… Именно поэтому делаю то, что должен… прости меня…
Мужчина почувствовал, как к горлу подкатил ком, мешая говорить, а глаза почему-то начало колоть.
-- Береги маму… – почти беззвучно сказал стратег КЯ и не оборачиваясь покинул детскую.
Такси, вызванное им перед тем, как Леон зашёл попрощаться с дочкой, уже стояло перед входом в дом.
-- Эй! Ты куда?! – послышался окрик Элинор.
Они с Зигфридом как раз возвращались с пляжа.
-- Уезжаю, – беспечно отозвался стратег КЯ.
-- Как?! Куда?!
-- Пока в город… к вечеру Лера пришлёт самолёт и тогда… – Леон демонстративно поднял ладонь, изображая самолёт, взмывающий в небо.
-- Почему?.. Что случилось? – насторожилась немка.
-- Ничего такого, чего бы я ни заслужил, – усмехнулся стратег КЯ.
-- Куда ты направишься? – строго спросил Пьяц, положив руку на плечо другу.
-- Не волнуйся, я дам о себе знать…
-- Может быть всё не так страшно?
-- Ну, разумеется, – ободряюще улыбнулся Леон. – У меня только большая просьба: присмотрите за Ливи… и убедите её забрать Ричарда из «Красной ячейки»… или переманите его в «Мировой протест»…
Стратег КЯ крепко пожал руку Зигфриду, поцеловал Элинор и быстро сел в такси.
-- В ближайшую гостиницу, – приказал он, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза.
Пьяцы молча смотрели вслед удаляющемуся автомобилю.
-- Может нам тоже лучше уехать? – предложил мужчина.
-- А Оливия?..
-- Приставим к ней охрану или лучше пригласим её погостить у нас?
Элинор взглянула на мужа и согласна закивала:
-- Да, надо её постараться уговорить… – женщина вдруг замолчала, а потом, опомнившись, сказала: – Мы же не знаем, как ей объяснил всё Леон…
Зигфрид пожал плечами:
-- Пойдём, найдём её…

Они нашли Ливи в библиотеке. Женщина стояла возле распахнутого окна и смотрела в сад.
-- Лив, вот ты где… – Элинора стремительно приблизилась к женщине.
-- Он уехал? – не оборачиваясь спросила Оливия.
-- Да, – немка повернулась к мужу, надеясь, что он ей подскажет как себя вести дальше. – Что у вас случилось?
-- Ничего. Я не знаю…
-- То есть как это… Леон хоть что-нибудь сказал?
-- Только то, что устал от меня… – отрешенно отозвалась женщина.
Элинора снова повернулась к мужу, одаривая его взглядом: "Твой друг - идиот!". Зигфрид сокрушенно развёл руками.
-- Фред, ты не мог бы выйти… я хочу поговорить с Оливией…
Пьяц, бросив предостерегающий взгляд на жену, вышел из библиотеки.
Немка взяла Ливи за плечи и отвела от окна.
-- Присядь, – сказала она, практически силой усаживая женщину на диван. – Послушай, ты не должна верить тому, что он сказал. Я знаю его давно, он тебя любит…
-- Он изменяет мне… – неуверенно пробормотала Оливия.
-- Да кто тебе сказал?! – изумилась Элинор.
-- Но… я… сама видела…
-- Чего?
-- Их с Майори…
-- Что? – Эл рассмеялась. – Послушай, я не люблю сплетничать, но… Леон терпеть не может таких развязных женщин, как Майори… Если ты видела их вместе, значит, Леон был либо без сознания, либо её приводил в бессознательное состояние!.. Да это абсурд!
-- Но он бросил меня…
Элинор перевела быстрый взгляд на дверь, за которой не так давно скрылся её муж и полушёпотом сказала:
-- У Леона серьёзные неприятности: откуда-то просочилась информация, что это он сдал Отделу Филиппа Райса. На него сразу же ни преминули повесить смерть Гарольда Спринга и Эрла Спаркса. Террористические организации объявили бойкот «Красной ячейке» и Харингтон решил отделаться малой кровью. Он отстранил Леона от дел. Приказал устроить тотальную проверку его людям, которая по сути будет заключаться в ликвидации преданных Леону людей. А самого Леона объявил «вольным».
-- В каком смысле? – не поняла Оливия.
-- Это значит, что если кто-то из лидеров захочет с ним поквитаться (а таких теперь тьма), то «Красная ячейка» не встанет на его защиту…

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, отель, 15:00 – …
Леон отложил телефонную трубку и внимательно посмотрел на своё отражение в зеркале.
-- Roma locuta, causa finita! [ВИ: Рим высказался - дело кончено!]
Вынув из-за пояса пистолет, мужчина привернул к нему глушитель, по-прежнему не сводя взгляда с зеркала. Стратег КЯ прислонился щекой к оружию, холодный металл успокаивал нервы. На губах Леона блуждала странная улыбка.
-- An nescic longas regibus esse manus? [ВИ: Разве ты не знаешь, что у царей длинные руки?]
Мужчина замер прислушиваясь к бою часов. "На шестнадцатой секунде", – загадал он и в этот момент раздался стук в дверь.
-- Кто? – стратег КЯ рефлекторно направил пистолет на дверь.
-- Обслуживание номеров, – послышался любезный голос.
-- Я ничего не заказывал и мне ничего не надо, – оборвал Леон.
Мужчина вновь поднял взгляд на своё отражение: потемневшие глаза на фоне бледного лица смотрели на него с холодной укоризной. Мгновенно взметнувшийся пистолет выпустил все до единой пули в сторону этого отражения.
"Нет, Ледяной ветер не уйдёт так тихо, – покачал головой стратег КЯ. – Я прихвачу с собой пару трупов и в первую очередь тебя, Ральф!.."
В дверь снова постучали. Мужчина, с трудом сдерживая раздражение, подошёл к ней.
-- Какого чёрта?! Я сказал, что мне ничего не нужно! – рявкнул Леон, открывая дверь нараспашку.
-- Зато нужно мне, Леон, – отстранив официанта, в номер прошёл Ричарда.
Горящие гневом глаза юноши остановились на лице стратега КЯ. Риччи быстро захлопнул дверь.
-- Тебя было не так уж сложно найти, – гордость и упрёк прозвучали в его словах одновременно.
-- Спросил у матушки? – усмехнулся Леон иронии судьбы.
-- Не смей даже упоминать о ней! – моментально вспыхнул молодой человек, потянувшись рукой к поясу.
Леон и не собирался говорить, даже думать, об Оливии - было слишком больно. И эта боль отвлекала его от основной задачи, которая стояла сейчас перед стратегом КЯ - выжить. Выжить, несмотря на то, что этот сопляк явно пришёл сюда, чтобы убить его и, что его пистолет заряжен, в отличие от бесполезной игрушки, зажатой в руке, за спиной Леона.
Тем не менее, мужчина практически одновременно с Ричардом вытащил пистолет, направляя на юношу. Тот явно не ожидал такого поворота событий слегка растерявшись.
-- И что теперь? – сухо спросил стратег КЯ. – Спустим курки?.. Пристрелим друг друга?! Впрочем, нет… ты этого не сделаешь…
-- Почему это? – грозно спросил Риччи.
-- А ты убивал когда-нибудь человека, – всё ещё не сводя дула с юноши, поинтересовался Леон. – Думаешь, это так просто?
-- Когда убиваешь такого мерзавца, как ты…
Ричард красноречиво оборвал фразу, напряжённо сжимая в руке пистолет.
-- Серьёзно? – усмехнулся мужчина, медленно опуская оружие. – Я тоже когда-то убивал в первый раз. Но мне было проще, я находился под обстрелом и не стрелять самому было невозможно… Тем не менее, когда я убил своего врага, я не почувствовал облегчения. Скорее наоборот - меня трясло от боли и ужаса. Поверь, оборвать человеческую жизнь не так-то просто… Хочешь проверить это?
-- Ты не тот человек, за которого меня будут мучить угрызения совести! – Ричард взвёл курок.
-- Хорошо, Ричч. Сделай то, зачем ты сюда пришёл и покончим с этим, – мужчина медленно развёл руки в разные стороны, открыто демонстрируя юноше свою незащищенность.
-- Нет. Сначала я хочу знать: зачем?!
-- Что зачем, Риччи? Зачем я сдал Отделу твоего отца, женился на твоей матери, взял тебя в «Красную ячейку»… чётче формулируй свои вопросы…
-- Мерзавец… – щёки Ричарда вспыхнули от негодования, сделав его в этот момент удивительно похожим на Оливию.
Раздался громкий стук в дверь и мужчины одновременно повернули голову.
-- Похоже, ко мне снова гости, ты позволишь? Или прежде убьёшь меня?
-- Не двигайся! – приказал юноша. – Постучат и уйдут!
-- Как скажешь, – пожал плечами Леон, осторожно приближаясь к Ричарду, наблюдающему за дверью.
Стук повторился ещё пару раз и в коридоре стало тихо.
Риччи повернулся к мужчине, но в этот момент стратег КЯ поймав его руку, вырвал оружие и оттолкнул юношу.
-- Да, я лишил тебя отца, – холодно процедил Леон, вытряхивая магазин из пистолета. – Я тебе его и заменю. Урок первый, мальчик: никогда не берись за то, чего не сможешь довести до конца!.. Пришёл убивать - убивай!
-- Подонок! – Ричард кинулся на мужчину, со всего размаха ударив его в челюсть.
Стратег КЯ пошатнулся, но устоял на ногах.
-- Тебе стало легче? – поинтересовался он, стирая кровь с разбитых губ.
-- Не совсем!!!
Риччи снова бросился на мужчину, но на этот раз Леон был готов и, отступив немного в сторону, ухватил юношу за кисть, заламывая руку за спину.
-- Урок второй: соизмеряй свои силы, – поучительно произнёс стратег КЯ. – Не можешь самолично набить кому-то морду, возьми с собой помощников…
Мужчина внезапно замолчал, прислушиваясь к звукам за дверью: в замке повернулся ключ.
Оливия, чувствуя себя немного неудобно оттого, что без разрешения вламывается в номер Леона, нерешительно переступила порог и застыла на месте, с пугающей фотографической чёткостью, фиксируя картинку перед глазами: рассыпанные по полу осколки зеркала, брошенное оружие и согнутый в три погибели Ричард…
-- Риччи… – выдавила из себя женщина, чувствуя, что не в силах пошевелиться. – Ты… что здесь делаешь?
Леон, явно не ожидавший появления супруги, выпустил руку Ричарда, чем тот тут же и воспользовался, вновь кидаясь на мужчину.
-- Риччи! – Оливия, наконец, пришла в себя, поняв, что происходит и бросилась их разнимать. – Немедленно прекрати! Леон… останови его!
Стратег КЯ подумал, что и так пытается это сделать, но, судя по реплике Ливи, получалось у него не очень. Оливия вцепилась в руку сына, отдирая его от мужчины.
-- Мама, перестань! Ты не знаешь, что происходит! – отталкивая от себя женщину, воскликнул Ричард.
Ливи споткнулась, едва ни упав, но Леон вовремя поддержал её. А юноша тем временем подобрал с пола пистолет стратега КЯ, направляя оружие на мужчину.
-- Ричард! Нет! – Оливия закрыла Леона, чем немало его удивила. – Я не позволю!
-- Он убил отца! – в отчаянье прокричал Риччи. – Даже хуже - он отправил его подыхать в Отдел! Отойди от него, я пристрелю этого подонка!..
-- Положи пистолет, Ричард, – холодно произнёс стратег КЯ, отодвигая жену в сторону. – К тому же он не заряжен…
Но юноша уже ничего не слышал, зажмурившись, он несколько раз надавил на курок. Оливия испуганно вскрикнула, бросаясь к мужу.
Риччи растерянно смотрел на оружие, не понимая, что произошло.
-- Что ж, верю, – скептически хмыкнул Леон, отбирая пистолет, – ты смог бы меня убить…
-- Ричард, ты что?! – ошарашено пробормотала женщина, не веря, что её сын только что пытался застрелить человека.
-- Я?!.. Я что?! – срываясь на крик, прохрипел юноша. – Ты не слышала, что я сказал?! Этот подонок убил моего отца - твоего мужа!!!
Оливия молча смотрела на сына.
-- Что?!.. Нет! – на Ричарда, наконец, снизошло озарение. – Т-ты… ты… ты всё знала!!! Боже, – юноша схватился за голову, – как ты могла?!.. Ты согласилась стать женой человека, который убил отца твоих детей!!!
-- Риччи, успокойся, выслушай меня… – Оливия дернулась в направлении сына, но тот в ужасе отшатнулся от неё.
-- Нет! Замолчи!.. Я не желаю слушать тебя!!! Не желаю видеть!!! Не желаю знать!!!
Ричард со всех ног бросился прочь из номера. Оглушительный грохот захлопнувшейся двери заставил Ливи вздрогнуть.
-- Зачем?.. – устало спросил Леон. – Кто тебя просил?
Оливия медленно повернулась к мужу, её глаза лихорадочно блестели.
-- Я всё знаю… Эл рассказала мне…
Стратег КЯ некоторое время просто наблюдал за женой, а потом с насмешкой спросил:
-- Что рассказала? Слезливую историю?.. А ты и поверила? Твоя наивность не знает границ, дорогая!
Ливи покачала головой, чуть бледнея, но выдерживая взгляд Леона:
-- Рассказала о том, как поступил Харингтон… ты поэтому ушёл?
-- Разве поэтому? – на лице мужчины отразилось искреннее изумление. – А не потому ли, что изменщикам в твоём доме не место?!..
-- Не уходи от разговора, Леон…
-- Я ухожу? Дорогая, мне кажется, я всё очень ясно дал тебе понять… Ты, наверное, бог знает, что уже себе нафантазировала, благородный порыв, забота о семье, да? Лив, нельзя быть такой глупенькой… если бы это, в самом деле, заботило меня, неужели ты думаешь я приехал бы на Сицилию… – мужчина с лёгкой улыбкой на губах смотрел на жену.
-- Зачем же ты тогда приехал? – с трудом собираясь с мыслями, спросила Оливия.
-- Ну, дорогая, я же никогда не отрицал, что мне нравится спать с тобой… – губы Леона растянулись ещё шире, он окинул Ливи неторопливым оценивающим взглядом.
Оливия была в мягко облегающем её фигурку белом платье с запахом, которое прекрасно подчеркивало женственные линии тела его жены, оставаясь при этом очень элегантным и трогательным. Леон всегда тайно обожал его, но ни разу не признался в этом жене.
Губы Оливии упрямо сжались, она дала себе слово не поддаваться на провокации стратега КЯ и ожидала нечто подобного. Сделав шаг к мужу, она подняла ладонь, касаясь рукой его шрама:
-- Ты хочешь сказать, что не любишь меня? Я не верю… тогда откуда это? – пальчики Ливи нежно очертили след аварии. – Мы никогда это не обсуждали, но Эмиль рассказал мне, как ты разбился в тот день…
"Твой Эмиль слишком много болтает!" – перехватывая запястье жены и отводя голову в сторону, мысленно взъелся на Пикета стратег КЯ.
-- И что, дорогая? Ты сразу же решила, что это в твою честь? Милая, ты слишком высокого о себе мнения. Не все мужчины жаждут оказаться у твоих ног, чтобы с жадностью ловить каждый твой вздох! – мужчина язвительно улыбнулся. – Хотя… – Леон бросил взгляд на часы, – если ты уже по мне соскучилась, мы пожалуй можем по быстренькому перепихнуться… у нас есть немного времени… раздевайся.
Оливия несколько опешила от такого перехода и Леон, почувствовав смятение женщины, решил закрепить результат:
-- Да ладно, чего ты… тебе помочь? – мужчина притянул к себе жену и потянул за завязки её платья, с каким-то мазохистским наслаждением, вновь ощущая под своими ладонями тело Ливи. – Хотя… ты знаешь…
Леон, по-прежнему не выпуская из своих рук Оливию, сделал вид, что задумался.
-- Леон, отпусти меня, – женщина попыталась высвободиться, однако через секунду застыла, едва услышала продолжение мысли стратега КЯ.
-- Давай звякнем Майори… – Леон наклонился к жене, почти касаясь губами её уха. – Пускай присоединится к нам… мне всегда хотелось посмотреть, как вы будете делать это…
-- Что? – Ливи показалось, что она неверно поняла слова мужчины и, отстраняясь, попыталась взглянуть в его лицо. – Что ты такое говоришь?
-- Ну, Лив, не будь ребёнком, – ухмыльнулся стратег КЯ. – Секс втроём доставляет даже больше удовольствия, поверь. К тому же Майори не против. Мы с ней сегодня уже обсуждали этот вопрос. Как раз, когда ты нас увидела на пляже… У тебя ведь есть её мобильник?.. Какой номер?
Леон подошёл к телефону и, сняв трубку, выжидательно посмотрел на жену.
"Не убедительно!" – отрезала про себя женщина, заставляя себя собраться.
-- Секундочку, – Ливи приблизилась к столу, положила на него сумочку и принялась в ней копошиться. – Вот держи…
Она протянула визитку Майори мужчине. Стратег КЯ машинально взял карточку, слегка растерявшись. "Нет, родная, в эту игру ты меня не переиграешь", – решительно настроился он, поднося визитку к носу.
-- Жаль, – вздохнул Леон, – я думал, будет аромат её духов… Это так заводит!.. Впрочем, с Майори заводит всё! Даже невинно брошенные фразы о вашей близости с ней… о том, как чувственно она будет ласкать твою грудь, играя с отвердевающими под её языком сосками… – стратег КЯ ощутил сковывающий холод, но нужно было, во что бы то ни стало, выпроводить Оливию (а лучшего способа, чем пошлая грубость, не было) и он продолжил, крепя сердце: – …о том, как её пальцы будут входить в твоё тело, заставляя тебя мучиться от удовольствия и молить не останавливаться… о том, как ты…
Ливи больше не могла этого слушать, заткнув уши ладонями, она бросилась вон из номера.
Скомкав визитку и разодрав её в клочья, Леон с яростным остервенением швырнул эту мерзость на пол, непроизвольным жестом, вытирая руки о рубашку. Закрыв лицо ладонями, он упал на колени, с трудом сдерживая рыдания.

Добежав до конца коридора, Ливи вспомнила, что ключи от её машины в сумочке, оставшейся на столе в номере Леона, а так же сотовый, деньги и документы, не говоря уже о ключах от дома. Однако одна только мысль о том, чтобы вновь увидеть Леона вызвала озноб в теле Оливии. Женщину трясло от напряжения, а в голове всё ещё звучали слова мужа, заставляя Ливи морщиться от ужаса. Тем не менее, взяв себя в руки и гордо вскинув голову, Оливия решительно вернулась в номер.
Женщина замерла, испуганно глядя на Леона. Казалось, он был не в себе: какие-то странные полустоны полурыдания срывались с его губ, глухим эхом разносясь по комнате.
Стратег КЯ даже не заметил появления супруги, совершенно отрешившись от окружающей действительности. Всё его существо заполнила невыносимая боль, заставляя тело содрогаться, словно в конвульсиях. Перед глазами стоял образ Ливи ошарашенной, раздавленной, униженной его словами, его ложью.
"Прости меня, малыш, – мысленно молил Леон, всё сильнее сжимая голову руками. – Прости…"
Внезапно мужчина почувствовал как его плеча нерешительно коснулась чья-то ладонь.
-- Всё будет хорошо, – раздался тихий голос Оливии. – Ты со всем справишься…
-- Ли… Ли-и… Ливи, – глаза стратега КЯ расширились от ужаса. – Не-е-т… Зачем ты вернулась?.. Нет! Нет! Нет!.. Немедленно уходи!..
-- Леон, почему ты гонишь меня? – обиженно прошептала женщина, несмело заглядывая в глаза мужу.
-- Господи… что ты наделала?!.. Почему ты вернулась?!.. – сцепив зубы, простонал мужчина. – Уходи и не возвращайся… умоляю…
-- Я… я не могу… – Оливия просто не представляла, кем надо быть, чтобы взять и уйти, оставив любимого человека в таком состоянии, даже после того, что он наговорил ей.
"Он - отец моего ребёнка… – подсунула она оправдание возмущённой гордости. – Я не могу его бросить одного…"
-- Тебе же плохо, Леон… я… хочу помочь тебе… – Ливи, сама не понимая, что делает, опустилась на колени рядом со стратегом КЯ, пытаясь увидеть его лицо.
Мужчина встряхнул жену за плечи:
-- Не надо мне помогать! Слышишь?! Не надо! Ты не должна… ты… оставь меня…
-- Х-хорошо… я ухожу… не волнуйся…
Закрыв глаза Леон, не отдавая себе отчета, продолжал сжимать плечи Ливи.
Оливия осторожно коснулась его руки:
-- Скажи, что ты не любишь меня…
Стратег КЯ вздрогнул, устремляя испуганный взгляд на женщину.
-- Я… я… не люблю, – отворачиваясь, произнёс он.
-- Из тебя никудышный враль, Ледяной ветер… дай я покажу, как это делается, – Ливи заставила мужа повернуть голову и смотреть на себя. – Я тебя не люблю.
Глаза Леона болезненно вспыхнули.
-- Не любишь?.. – потеряно прошептал он.
-- Совершенно верно… убедительно?
-- Ты со мной играешь? – обижено выдавил мужчина, потом мотнул головой, словно избавляясь от дурных мыслей, и тихо сказал: – Впрочем, это уже не важно…
-- Почему ты отталкиваешь меня, Шарль? Зачем наговорил эти ужасные вещи, если даже не можешь сказать, что не любишь меня?..
-- Пойми же, ты не должна сейчас находиться возле меня! Не должна!
Вздохнув и немного успокоившись, Ливи обняла мужчину.
-- Глупый… – нежно погладив волосы и легко поцеловав, шепнула Оливия. – Если ты хочешь, я уйду и не буду мешать тебе, но позволь мне хоть немного тебе помочь…
-- Помочь? – горько усмехнулся Леон. – Лучшая помощь будет, если мне не придётся думать, что ты можешь попасть под удар, находясь рядом со мной…
-- Хорошо, – покладисто кивнула женщина, – если ты так считаешь… но ты мог бы объяснить это сам… – внимательный взгляд жены пронзил стратега КЯ насквозь. – Что ты задумал?
-- Чёрт! Лив! Ты что, не понимаешь, что чем меньше ты знаешь, тем… – мужчина на мгновенье замолчал, а потом тихо продолжил: – безопаснее… для тебя…
-- А ты понимаешь, что если я буду знать, что с тобой и где ты… мне будет гораздо спокойней?
-- Сомневаюсь, – хмыкнул Леон себе под нос.
-- Что ты задумал? Ты же не собираешься мстить Харингтону, правда? А что предлагал тебе Боргезе?
В глазах мужчины вспыхнул яростный огонь.
-- Я буду делать то, что сочту нужным, – жёстко отозвался он.
-- Не сомневаюсь, – Оливия грустно посмотрела на мужа.
Женщина медленно поднялась на ноги и осторожно коснулась губами лба стратега КЯ.
-- Не волнуйся, со мной и малышкой будет всё в порядке, – погладив мужчину по лицу, Ливи забрала со стола свою сумочку и быстро направилась к выходу.
-- Замри, – прошептал Леон, наблюдая как полоска света под дверью, накрылась тенью.
Оливия удивлённо оглянулась на мужа. Что было сил стратег КЯ бросился к женщине, отталкивая её от двери. Затем схватил пистолет Ричарда и магазин с патронами, валявшиеся на полу, и резко открыл дверь, направляя дуло на незваного гостя.
-- П-простите, – заикаясь пролепетал официант, – ваш ужин…
-- Я не заказывал, – процедил Леон и захлопнул дверь. – Кажется, у меня начинается паранойя… Стоп! – мужчина побледнел, с ужасом взглянув на Оливию. – Отойди от балкона!!!
Ливи не успела понять, что произошло. Стратег КЯ сбил её с ног, накрывая собой, и в тот же момент оглушительные автоматные очереди полоснули по всем окнам. Осколки летели в разные стороны, засыпая тела супругов битым стеклом. Оливия притихла и сжалась в комочек, дрожа от напряжения и испуга, лишь тело Леона, прижавшее её к полу, давало какое-то странное успокоение.
Стрельба, наконец, прекратилась, но мужчина всё ещё не смел отпустить Ливи. "Это невозможно! – словно в бреду повторял он про себя. – Откуда так быстро просачивается информация?!.. Я был уверен, что у меня ещё пара дней в запасе… Чёрт!"
Оливия подняла глаза на мужа:
-- Кажется всё? – тихо спросила она, изо всех сил стараясь, не показать Леону, как она напугана. – Городок совсем маленький, скоро здесь будут карабинёры…
Несмотря на кажущееся спокойствие, внутри Ливи всю трясло от озноба. Прильнув к мужу, она ухватилась за его рубашку, пытаясь согреться его теплом.
-- Ты права, надо сматываться, – стратег КЯ быстро поднялся на ноги и помог подняться жене. – Ты на машине?
-- Что? – казалось, женщина не совсем понимает, о чём её спрашивают. – А-а-а… Д-да…
-- Давай ключи!
Леон практически силой потащил Оливию за собой.

1 сентября, понедельник. Сицилия, Теормина, отель, 16:40 – …

-- Куда мы едем? – испугано спросила Ливи, когда вой сирен остался далеко позади. – Эта дорога ведёт в противоположную сторону от дома…
-- Разумеется, – кивнул Леон, сосредоточив всё внимание на дороге. – Возвращаться сейчас домой было бы сумасшествием!.. Дай свой мобильник…
Женщина послушно протянула телефон. Быстро набрав номер, стратег КЯ сказал несколько коротких фраз на немецком и отключил связь.
-- Леон?.. – Оливия удивлённо посмотрела на мужа. – Мы покидаем пределы города?!..
-- Совершенно верно.
-- Но там Сандра, Леон! – Оливия схватилась за мобильный.
-- Я предупредил Пьяцев, они увезут её из дома, – бросая быстрый взгляд в зеркальце заднего вида, отозвался стратег КЯ.
-- А Марк? Я должна предупредить Майори… – Ливи начала набирать телефонный номер.
Вот судьба Майори и её людей Леона как раз волновала сейчас меньше всего, тем не менее он не стал противиться.
-- Только не говори, где ты и не называй причину, по которой они должны уехать.
-- Разумеется, – кивнула Оливия.
Спустя треть часа они въехали в небольшой городок и остановились в крохотном отеле, представляющем собой сеть маленьких отдельных домиков.
-- Побудь здесь, я скоро вернусь, – приказал Леон. – Никому не открывай… у меня есть ключ…
Едва за мужчиной закрылась дверь, Ливи вновь схватилась за телефон. Мобильный её сына, как она и ожидала не отвечал, тогда женщина набрала номер Сальваторе. Однако телохранитель сказал, что тоже не знает, где сейчас находится Ричард. Оливии ничего не оставалось, как смириться с таким ответом. Оставив сообщение на автоответчике сотового Риччи, женщина отложила телефон в сторону и подошла к окну, отрешённо созерцая растянувшееся по горизонту холмы. Рука Оливии легла на деревянную раму, неторопливо поглаживая её и помогая держаться на грани между пугающими картинами будущего и реальностью номера.
Наконец, за окном послышался скрип гравия под ногами. Ливи опрометью бросилась к двери и распахнула её навстречу Леону.
-- Dio, Leone… Sono andato insano!.. – женщина порывисто обняла мужа. – Avete squillato a P'yatsam? Andare casa, come Sandra?!
Ливи опомнившись поняла, что разговаривает на итальянском.
Стратег КЯ, придёрживая одной рукой Оливию за талию, практически внёс её через порог и быстро закрыл дверь.
-- Я же сказал, что у меня есть ключи, – строго произнёс он. – Зачем ты открыла дверь?!..
-- Но тебя так долго не было… – растерянно пробормотала женщина, всё ещё прижимаясь к мужу.
-- Всего час.
Ливи упрямо покачала головой:
-- Час двадцать!..
-- Мне нужно было сбагрить твою машину какому-нибудь туристу, чтоб авто ушло из города… С Сандрой всё в порядке. Пьяцы уже на пути в Германию.
-- Как в Германию?!
-- Я решил, так будет безопаснее. Не волнуйся, к ночи и мы будем в Германии…
Оливия растерянно посмотрела на мужа:
-- К ночи?.. А как мы доберёмся до Палермо без машины? Может быть я вернусь быстро домой, у меня там лежат ещё одни документы… или можно попросить Сальве привезти их куда-нибудь, он знает где тайник и умеет хранить секреты.
-- Ливи! Не вздумай ничего делать без моего ведома, – Леон, всё ещё удерживая женщину за талию, прошёл в комнату и усадил её на диван, опустившись перед ней на корточки. – Во-первых, машина у нас есть…
-- Откуда?
-- Не волнуйся, она не краденная, – усмехнулся стратег КЯ. – Во-вторых, скоро здесь будут мои люди…
Внезапно зазвонил мобильник Леона. Выдержав паузу, мужчина нажал кнопку связи.
-- Да?.. Я не знаю… они каким-то образом вышли на меня… Нет. Хорошо. Ммм… да… я недалеко от Rocca Fiorita… Что?.. Нет, я один… Угу… договорились… да…
-- Кто это? – спросила Оливия, когда муж отключил связь.
-- Лера. Они уже приземлились в Теормине… – стратег КЯ вдруг задумался, непроизвольным жестом потирая подбородок. – Лив, а кто-нибудь (кроме тебя и Пикета) знал, что Филиппа Отделу сдал я?..
Оливия, вздрогнув, подняла глаза на мужчину:
-- Так это всё-таки сделал ты?
-- Разве ты в это не верила? – Леон с лёгкой усмешкой посмотрел на жену. – Да и какая разница кто?
Ливи вновь опустила голову:
-- Ты прав, сейчас уже никакой… – Оливия заставила себя отвлечься от своих мыслей и сосредоточится на вопросе Леона. – Я никогда никому об этом не рассказывала… и я уверена, что Эмиль тоже…
-- В этом ты уверена быть не можешь… – произнёс мужчина, задумчиво глядя на жену.
-- Ты что, подозреваешь его?!
-- Лив, пойми, мне Пикет - не друг. Он просто деловой партнер, который мог сдать меня, так же как и остальные… Он - самая очевидная кандидатура…
-- И именно поэтому он бы не стал этого делать! Он слишком осторожен для…
-- Кто осторожен? Нольде? – стратег КЯ сокрушённо покачал головой. – Дорогая, ты слишком плохо разбираешься в людях, которых любишь…
Лицо Оливии стало замкнутым - слова Леона больно задели её.
-- А почему ты не рассматриваешь вариант с вашим руководством?..
Мужчина, присел на диван рядом с женой, и задумчиво покачал головой.
-- Нет, Харингтон не знал, кто причастен к устранению Филиппа. Об этом вообще не знал никто, кроме Этьена. Пикет накопал это случайно через одного из моих стратегов, а потом передал тебе…
Ливи повернулась лицом к мужу:
-- Как?!.. Ты знал, что я получила эти сведения от Эмиля?.. Когда?..
На губах Леона появилась снисходительная усмешка.
-- На следующий же день…
-- А ты не думал, что информация могла снова уйти из того же источника? – Ливи предпочла уклониться от разговора на болезненную тему.
Стратег КЯ рассмеялся, откидываясь на спинку дивана.
-- В чём дело? – в недоуменье спросила Оливия мужа.
-- Не-е-ет, – протянул тот. – Второй раз такой глупости она бы не сделала…
-- Она? Это была женщина?..
-- Чему ты удивляешься? Твой друг Эмиль умеет находить общий язык с женщинами… Кстати, ты, наверное, её знаешь - Катрин…
-- Катрин? – Ливи смутилась. – Ммм… нет, не думаю, что мы знакомы…
-- Так значит, это я не умею врать? – усмехнулся Леон, приобняв жену и прижавшись к ней щекой. – Я же знаю, что Пикет вас знакомил…
-- Ммм… откуда? Ты ничего не путаешь? – попробовала ещё раз женщина.
-- Ну, может и путаю, – решил подыграть стратег КЯ, к тому же он не собирался в открытую признаваться, что его люди постоянно следят за Оливией.
Ливи немного расслабилась:
-- Тогда возможно кто-то кому доверял Этьен?..
-- Почему ты так решила? – удивился Леон, не совсем понимая ход мыслей жены.
-- Это логично: количество людей ограничено… ты уверен в Катрин, я в себе и Эмиле…
-- То, что ты уверена в Эмиле - ещё ничего не значит. А я вот уверен, что эту историю Этьен никому не рассказывал. Этьен вообще никому не доверял.
-- Хорошо… Эм выигрывает от этой ситуации?
Рассказывать сейчас о совместном проекте - «спутнике-навигаторе» и том, что после опалы Леона Пикет становится главой этого проекта, стратегу КЯ не очень хотелось, поэтому он предпочёл промолчать.
Мужчина поднялся на ноги и медленно приблизился к окну, слегка отогнув занавеску, Леон окинул взглядом улицу: полукругом стояли домики отеля, изредка то тут, то там проходили люди или подъезжали машины.
-- А может это Отдел? – нерешительно предположила Оливия.
"Даже если это Отдел, им нужен человек из нашей среды, чтоб информация могла достигнуть высоких кругов терроризма", – размышлял стратег КЯ, продолжая наблюдать за улицей.
Звонок сотового заставил женщину вздрогнуть.
-- Да? – голос Леона был как всегда бесцветен. – Нет, не на Galodoro, а на Melia… там нет дороги… хорошо… да, верно… угу… я в 9-м номере… да…
Мужчина отключил связь и посмотрел на часы: было начало седьмого.
-- Почему ты сказал, что 9-й номер? – взволнованно спросила Ливи. – Мы же в 4-м…
-- Я уже не знаю, кому можно доверять, а кому нет, – глухо отозвался стратег КЯ, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза.
Оливия подошла к мужу и, встав напротив, положила руки ему на грудь:
-- Ты можешь верить мне…
Леон осторожно прижал жену к себе, целуя в висок.
-- Спасибо, – едва слышно шепнул он.
-- Когда они будут? – обнимая мужчину, спросила Ливи.
-- Минут через тридцать, если им можно доверять или через десять - если нельзя…
-- Нам принесли поесть, хочешь перекусить? – кивая на накрытый стол, поинтересовалась Оливия.
Вот чего точно не хотелось стратегу КЯ - это есть, но, опасаясь, что жена ничего не ела без него, Леон строго спросил:
-- А ты сама-то перекусила?
Ливи активно закивала, когда она волновалась - еда не лезла ей в горло, но женщина не хотела волновать мужа.
-- Да, но там ещё много осталось, – на губах Оливии появилась бодрая улыбка.
-- Хорошо, чуть позже, – кивнул стратег КЯ, вновь приоткрывая занавеску и осматривая улицу.
Женщина с тревогой следила за мужем, не решаясь нарушить молчания.
Ровно в половине седьмого к домику с номером 9-ть подъехали два высоких джипа и оттуда выскочили человек восемь в камуфляже и масках с автоматами. Ни секунды не церемонясь, они вышибли дверь.
Досматривать, что будет дальше, Леон не собирался. Схватив Ливи за руку, стратег КЯ потянул её за собой в комнату, противоположную от двери. Мужчина, растворив окно, перемахнул через подоконник и помог Оливии, едва ни запутавшейся в полах своего платья.
-- Быстро в машину, – приказал Леон, кивнув на чёрный Jaguar XJ 220.
Автомобиль быстро рванул с места, унося беглецов далеко за пределы городка.
Ливи вжалась в сиденье, разве что ни жмурясь от страха, она даже опасалась смотреть на спидометр - ягуар не просто летел, он пронзал местность с реактивной скоростью.
Около Лимины стратег КЯ немного притормозил и в то же самое время его мобильник протяжно зазвонил.
-- Да?.. Нет, дорогая, ты прокололась… на Галодоро… считать надо было время, детка… вы слишком долго добирались до развилки… За это время можно было доехать до Монгиуффи… в следующий раз не будь так самонадеянна… Кстати, может поведаешь кому ты продалась: Отделу или кому-то из лидеров?.. При личной?.. А ты уверена, что она состоится?.. Ну, что ж, попробуй… И не звони мне больше, я сменил номер…
Леон отключил телефон и, приоткрыв окно, выкинул мобильник на дорогу.
-- Ты позволишь свой сотовый? – обратился мужчина к Оливии.
Ливи послушно протянула трубку и не успела даже ничего сказать, растерянно смотря на окошко, за которым скрылся и её мобильник.
-- Зачем?! – воскликнула она.
Первая и единственная мысль женщины была о Ричарде. Она надеялась, что сын позвонит, а теперь - без телефона - это было невозможно.
-- Затем, чтобы никто не мог с нами связаться, – мрачно отозвался Леон. – Чтоб никто не знал, где мы и не имел возможности влиять на наши действия.
Оливия понимающе кивнула и внимательно посмотрела на мужа:
-- Куда мы едем?
-- Пока постараемся добраться до Гиампилиери…
Проехав Лимину, стратег КЯ вновь прибавил скорость.
-- Я тут подумала, – Ливи оторвала взгляд от бешено мелькающей дороги и повернула голову к мужчине, – в Палермо у меня есть хороший знакомый, он может помочь нам уехать с Сицилии, он человек тактичный и не станет задавать лишних вопросов…
-- Нет, никаких знакомых, – строго отрезал Леон. – И ещё раз прошу: ничего не делай без моего ведома!..

Было уже половина двенадцатого, когда они въехали в Гиампилиери.
-- Здесь переночуем, а завтра рано утром поедим в Мессину, – заявил Леон, чувствуя, что мышцы спины начали затекать.
Он давно уже не гонял так на автомобилях, да и вообще последние годы обычно пользовался услугами шофёра.
Сняв номер в гостинице и проводив в него Ливи, мужчина собрался уходить.
-- Ты куда? – встревожилась Оливия, ухватив мужа за руку.
-- Ложись спать, я скоро приду, – ободряюще улыбнулся стратег КЯ, нежно поцеловав жену в носик. – Надо сменить машину…
-- Я могу пойти с тобой! – с готовностью предложила женщина, опасаясь оставаться без Леона.
-- Один я быстрей управлюсь.
Мужчина крепко обнял жену, словно желая передать ей свою силу и уверенность и, чмокнув её в щечку на прощанье, вышел из номера.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 17:00 – …
Барбара едва успела открыть дверь гостям, как из гостиной на встречу к ним выбежали два мопса. Собаки забавно семенили лапками, передвигаясь с поразительной для их тучных телец скоростью. Не обращая внимания на строгий оклик хозяйки, животные, поднявшись на задние лапы, принялись требовать внимание и ласку. Этьен опустился на корточки возле одно из мопсов, тот тут же хлопнулся на спину, доверчиво подставляя живот. Второй мопс, обойдённый вниманием, обиженно заскулил. Катрин взяла его на руки и погладила нежную шёрстку, за что животное принялось облизывать ей лицо.
-- Милейшие у вас живут создания, – смеясь, произнесла Кати.
-- Жан и Ани до вас дозвонились? Они утром позвонили нам и мы сказали, что вы приехали… – радостно доложила соседка.
-- Кто-то звонил, но мы не успели подойти, – оглянувшись на Этьена, ответила Катрин.
Старушка огорчённо всплеснула руками.
-- Барбара, не расстраивайся так, они наверняка перезвонят, – успокаивающе заверил муж.
-- Ах, Освальд! У тебя каменное сердце! Ани и Жан, наверное, сейчас места себе не находят! Столько лет не видели внука!..
-- Тогда может быть Тьен сам им перезвонит? – осторожно предложила Кати.
-- Они в дороге и поэтому не оставили телефона, – покачала головой старушка.
-- Ничего страшного, – оставляя мопса в покое и поднимаясь на ноги, произнёс Шетардьё, – позвонят завтра.
Барбара хотела что-то ответить, но потом махнула рукой и повернулась к Кати:
-- Ладно, Катрин, оставим этих чёрствых мужчин… Пойдёмте на кухню.
Кати тоскливо взглянула на Этьена и поплелась вслед за старушкой. "Как же всё-таки тяжело играть роль жены перед всякими родственниками и знакомыми", – оплакивала свою участь женщина.
-- На гарнир я приготовила финоччи - отварные кусочки стебля фенхеля, обжаренные в кляре… Тьен, всегда любил их. Ещё будет шницель и штрудели… Вы штрудели с чем предпочитаете?..
-- Сладкие, с вишнёвым вареньем, – ответила Катрин, рассматривая просторную кухню, на которой Барбара явно чувствовала себя королевой.
-- А Тьену, наверное, с грибами или с рыбой, да?.. Его вкус не изменился?
"Откуда мне знать? – хмыкнула про себя Кати. – Я понятия не имею о его вкусах! Тем более теперь…"
-- Думаю, нет, – тихо отозвалась Катрин.
-- Ещё я начала готовить штризель, – улыбнулась старушка, указывая взглядом на тесто. – Вы умеете готовить штризель?
-- Н-никогда не пробовала…
-- О! Это очень просто! Я научу…
"Кто б сомневался…" – вздохнула Кати, подходя ближе и внимательно следя за действиями Барбары.
-- Изюм, орехи, цукаты нужно рассыпать по подпылённой мукой доске, – объясняла старушка, быстро исполняя задуманное. – Затем прямо поверх них раскатываете тесто… после чего скручиваете его в батон, тогда все элементы начинки распределяются равномерно. Но выпекать его надо не в куличной вертикальной форме, а на листе - горизонтально!..
-- Я запомню, – выдавила улыбку Катрин.

Наконец, наступило время ужина. Ещё никогда Кати не казалось, что вечер тянется так долго: Барбара и Освальд болтали без умолку, Тьен вежливо слушал их с добродушной улыбкой на губах. За весь вечер не было выпито и бутылки самого лёгкого вина. Катрин даже стало неудобно, когда она увидела, что её бокал почти пуст, а остальные едва притронулись.
"Боже! Куда я попала?!" – хотелось закричать женщине.
-- Извините, я пойду покурю, – поднимаясь из-за стола, сказала Катрин.
-- Как?.. Вы курите? – ошарашено переспросила старушка.
-- Да, должен же у женщины быть недостаток, – натянуто улыбнулась Кати.
-- Но это очень вредно, дорогая… Надо беречь своё здоровье. Тем более у вас даже муж не курит…
-- Зато муж пьёт! – не выдержала Катрин. – Так что мы дополняем друг друга!
-- Эээ… Кати шутит, – напряжённо произнёс Тьен. – У неё своеобразное чувство юмора. А курить она почти бросила!
-- Да-да, шучу. И уже практически бросила, сейчас выкуриваю пачку в день! Ну, так я пошла…
Шетардьё неловко улыбнулся:
-- Она пока не очень хорошо говорит по-немецки… Она хотела сказать: одну сигарету.
Этьен бросил строгий взгляд на Катрин.
-- Да, отсутствие у меня акцента объясняется моим талантом к языкам!
Старики растерянно уставились на Кати.
-- Я же говорю: чувство юмора - своеобразно! – Тьен бросил на женщину взгляд полный мольбы.
-- Ну, конечно, дорогой, – вежливо отозвалась Катрин, садясь на место.
Барбара и Освальд переглянулись.
-- Да, по характеру она точно напоминает твою матушку, – заметила старушка, повернувшись к Шетардьё.
-- Да?! – с недоуменьем переспросила Кати. – А это хорошо или нет?..
Барбара покачала головой:
-- Вопрос спорный… Но Ани и Жан души не чаяли в Катрин, даже когда она сбежала из дома с отцом Тьена.
"Хорошо ещё, что Этьен не похож на моего отца! Вот бы работы психоаналитикам прибавилось!" – мысленно усмехнулась Кати.
Остаток вечера Катрин практически считала минуты, дожидаясь окончания их визита. Она изо всех сил старалась молчать. А когда её о чём-то спрашивали, произносила односложные ответы с неизменной вежливой улыбкой на губах.


1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 20:40 – …
Как только дверь за Катрин и Этьеном закрылась, женщина повернулась к Шетардьё и, едва сдерживая накопившуюся за этот вечер бурю эмоций, цедя, спросила:
-- В этом захолустье есть нормальное ночное заведение?! С громкой музыкой?! Табачным дымом и неограниченным спиртным?!..
-- А я думал, ты устала? – удивился мужчина.
-- Я устала изображать из себя скромную примерную супругу!.. И теперь хочу отдохнуть!
-- Ну, так пошли домой…
-- Я хочу другого отдыха!.. – оборвала Кати. – Бери свой мотоцикл и поехали! Иначе я поеду одна!
Шетардьё растерянно пожал плечами:
-- Ну, хорошо… Только поедем не в Фельдкирх, а в Брегентц… на всякий случай… так будет безопасней…
-- Куда угодно, лишь бы там можно было оторваться!
Этьен как-то странно взглянул на женщину, но промолчал и послушно пошёл за байком.
-- Сначала в магазин, пока они ещё не закрылись! – скомандовала Катрин.
-- Зачем?
-- Чуть-чуть изменим стиль… для конспирации, – рассмеялась женщина, садясь на мотоцикл позади Тьена.
«Чуть-чуть» - оказалась полная замена одежды. Сначала Кати приодела Шетардьё: в кожаные штаны, куртку в заклёпках, бандану и узконосые ковбойские сапоги, затем ушла в примерочную сама.
"Для конспирации", – обречённо вздохнул Этьен.
Не прошло и десяти минут, как Катрин вышла из примерочной. Глаза мужчина изумлённо округлились. На женщине была чёрная, расшитая металлическими цепочками рубашка с глубоким декольте, короткая кожаная куртяшка (тоже с какой-то металлической «сбруей») и штаны из тонкой кожи, плотно сидевшие на её стройных ножках. Костюм довершали изящные сапожки с множеством ремешков и кожаная полоска на голове.
"Что ж неприятности нам обеспечены, – сокрушённо хмыкнул Тьен. – Хорошо хоть пистолет с собой… Чё-ё-ёрт!"
-- Ну, что, едем? – лучезарно улыбнулась Кати.
-- А что, ничего поскромнее не нашлось?
В глазах Этьена читался неподдельный укор.
-- Тебя так смущает мой наряд?
Не дожидаясь ответа, Катрин направилась к выходу.
Через четверть часа их мотоцикл летел по дорогам в направлении Брегентца.

1 сентября, понедельник. Австрия, Брегентц, 22:50 – …
Город встретил их яркими огнями и красочными неоновыми вывесками.
-- Здесь есть заведения, где собираются байкеры? – перекрикивая ветер и рёв мотоцикла, оживлённо поинтересовалась Кати. – Давай смешаемся с ними!
-- Я давно тут не был, но можем пробежаться по некоторым местечкам…
-- Отлично!
Спустя час Катрин и Этьен оказались в ночном полуподвальном баре с шумной музыкой, стриптизёрами и стриптезёршами и въедливым запахом не только сигаретного дыма. Этот бар, судя по всему, был нейтральной территорией - его облюбовали и байкеры, и реперы, и сексуальные меньшинства, и «золотая молодёжь», и даже затесалась группа неонацистов. Как они здесь все уживались - было загадкой. Впрочем, кое-кто изредка уже кидал косые взгляды на соседние столики.
-- Ну, что?.. Идём знакомиться со своими?! – весело подмигнула Кати, увлекая Тьена за собой.
-- Только, пожалуйста, поосторожней, – предупредил Шетардьё, напуганный боевым настроем женщины.
-- Не будь занудой! Расслабься! Ты всегда любил такие заведения!

-- Привет, мальчики, – улыбнулась Катрин, подходя к столу байкеров. – Найдётся два местечка?
-- Конечно, – кивнул мужчина лет тридцати восьми - сорока в потёртой куртке с небритой двухдневной щетиной на лице. – Присаживайтесь… Я - Клык! А это мой брат - Мелкий и его подруга Кнопка, – байкер начал перечислять присутствующих, обводя взглядом стол. – Этот здоровяк - Кувалда… смотрите, не попадите невзначай ему под руку!.. Это близнецы - Крыс и Хорь - на своих байках могут въехать в любую нору… в общем, полиция - отдыхает! А вот тот красавчик, что идёт к нам - Вулкан - в каждом городе оставляет разбитое сердце! А у сцены, видите, парочку, смотрят стриптиз?.. Это Ангел и Фурия - сегодня поженились… Так что, у нас дорожная свадьба!
-- А вы кто и откуда? – поинтересовался Кувалда.
-- Мы из Гамбурга, – без зазрения совести начала сочинять Катрин. – Я - Пума, а это - Крюк…
Тьен, потягивающий в этот момент пиво, едва ни захлебнулся.
-- Вы женаты, нет? – быстро поинтересовался Вулкан, присаживаясь возле Кати.
"А действительно, женаты?! Хороший вопрос! Стать вдовой, а потом опять женой, не выходя повторно замуж! Забавно!" – хмыкнула про себя Катрин.
-- А какая разница? – слегка наклонившись к мужчине, поинтересовалась женщина.
Кати насыпала щепотку соли себе на руку.
-- За знакомство, – подняв рюмку с тыкиллой, произнесла она.
Опрокинув в себя спиртное, женщина лизнула кусочек лимона, а затем соль.
На губах Вулкана заиграла хитрая ухмылка, он подвинулся ближе к женщине, не сводя взгляда с её декольте.
-- Ну, тогда может быть прокатимся по ночному городу? Мы быстро, никто и не заметит…
Ладонь мужчины легла на колено Катрин и неспешно поднялась вверх к бедру.
-- Послушай меня, дружочек, – произнесла женщина почти у самого уха байкера. – Я, конечно, не прочь отдохнуть в приятной компании, но вот руки распускать не советую. Могу ведь и отстрелить что-нибудь… Без обид.
Кати подмигнула Вулкану. Тот в свою очередь убрал руку и откинулся назад.
-- Не вопрос… Какие обиды? – примирительно ответил он. – Может тогда ещё по тыкилле?
-- А вот это с удовольствием!
Катрин чувствовала какое-то нервное возбуждение, подтолкнувшее её поехать в город и засесть в баре.
Покосившись на женщину, Тьен поспешно отвернулся, уткнувшись в своё пиво. Мрачные мысли не давали покоя. Конечно, Шетардьё и не рассчитывал, что Кати захочет уделить ему внимание: мало того, что последний раз они «плохо» расстались, так теперь ещё она видела в нём клона. Отчего же тогда мысли Этьена постоянно были заняты Катрин? Он то представлял, что держит её за руку, то воображал себя рядом с ней на яхте (как тогда, в Зеландии)… Тьен тряхнул головой, желая избавиться от наваждения.
"Глупые мечты! Забудь!" – приказывал разум, но сердце почему-то не слушалось.
-- Ты чего скис? – спросила Катрин у Этьена, оторвавшись от беседы с Вулканом.
-- Тебе какое дело? – насупившись, буркнул Тьен. – Ты хотела отрываться, вот и отрывайся!
-- А ты, значит, отрываться не хочешь?
-- Я не устал и не нуждаюсь в допинге…
-- А-а-а… понятно, а в чём ты тогда нуждаешься?
Мужчина резко повернулся к Кати, его глаза полыхнули пламенем и вдруг потухли. Ничего не ответив, Шетардьё отвернул голову в другую сторону.
-- Эй! Отстаёшь! – слегка толкнул Катрин Вулкан и перед женщиной возникла ещё одна тыкилла.
-- Как знаешь… – пожала плечами Кати и села к Этьену в пол оборота.
Тьен с какой-то странной тоской слушал весёлую болтовню Катрин и её новых знакомых.
-- Крюк, покажи свой байк, – вывел Шетардьё из оцепенения Клык. – Пошли…


 

#93
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
1 сентября, понедельник. Австрия, Брегентц, 23:30 – …
-- Хм… сколько лет этому экспонату? – с блеском в глазах улыбнулся Клык, усаживаясь на сиденьё мотоцикла Этьена.
-- Наверное, полвека. Ручная сборка… Его постоянно модернизировали, хотя и пытались сохранить старую форму.
-- Красавец! Сейчас таких не делают!.. Он тебе что, по наследству достался? Или купил у какого-нибудь коллекционера?
-- Это моего деда, – не без гордости заявил Тьен.
-- Он тоже был байкером?
-- Да нет… просто любил этот мотоцикл.
-- Слушай, продай его, а?.. Я хорошо заплачу!
-- Извини, не могу. Друзей не продают…
Клык понимающе кивнул и одобрительно похлопал Этьена по плечу:
-- Ты прав. А можно я сделаю на нём кружок по городу?
-- Конечно, – кивнул Шетардьё, протягивая байкеру ключи.
-- Мальчики, – послышался вдруг женский голос со стороны тротуара, – а прокатите нас?
Мужчины обернулись. Перед ними стояли две девушки, только что вышедшие из бара.
-- Ну, что, покатаем девчат? – улыбнулся Клык, кидая Тьену свои ключи. – Вон тот Kawasaki - мой!.. Девчат, запрыгивайте!

Тишину ночного города разорвал рёв двух мотоциклов. Железные кони летели по дорогам навстречу ветру, скрипя на поворотах резиной колёс. На окраине города Клык сделал Тьену знак разделиться. Поняв всё без лишних слов, Шетардьё свернул в противоположный проулок, глуша мотор.
-- Что?.. Уже приехали? – разочарованно спросила девушка.
-- Смотря, куда тебе нужно было, – улыбнулся Этьен, перекидывая ногу через седло и садясь на него лицом к своей спутнице. – Тебе как зовут-то?
-- Рут, – улыбнулась девушка. – А тебя?
-- Крюк.
-- Это который - железный и острый?
-- Нет, это который - дорожный, – ладони Шетардьё легли на талию девушки, придвигая её ближе к Тьену.
-- Что, не любишь коротких дорог? – обвивая шею мужчины руками, томно прошептала Рут.
-- Что-то типа…
Этьен наклонился к губам девушки, сливаясь с ней в долгом поцелуе. Это было приятно, но не более того - никаких особенных захватывающих ощущений, ничего…
Внезапно Шетардьё отстранился и взглянул на часы.
-- Извини, я должен вернуться в бар… Тебя отвезти домой?
Девушка растерянно захлопала глазами и неуверенно кивнула.

Около полуночи Тьен уже был возле бара. Через какое-то время туда подъехал и Клык.
-- Быстро ты, – улыбнулся байкер. – Что, девчонка оказалась несговорчивой?
-- Угу, – угрюмо кивнул Этьен.
Клык внимательно посмотрел на Шетардьё и скептически спросил:
-- А может это ты несговорчивый, м?.. Что случилось?
-- Да нет, полный порядок.
Тьен слез с Kawasaki, возвращая байкеру ключи и забирая свои.
-- Ты чего, из-за Пумы, что ли, расстроился?.. Ревнуешь к Вулкану?.. Зря нервы тратишь! Если она не захочет, он её не тронет, а уж если захочет, то ты её всё равно не остановишь… Так что расслабься! Видел какие в баре танцовщицы хорошенькие?.. Пошли посмотрим!
Клык дружески обнял Шетардьё за плечи и увлёк за собой.

1 сентября, понедельник. Австрия, Брегентц, 23:55 – …
Снова - обжигающая горло жидкость и кисло-соленый вкус. Катрин почувствовала, как её заметно пошатнуло, когда она попыталась подняться.
-- Ты куда? Носик припудривать? – поинтересовался Вулкан, придержав женщину за локоть.
-- Пойду разомнусь на танцполе. Сколько можно сидеть-то?
-- О! Я с тобой.
-- И что, ты даже танцевать умеешь? – весело усмехнулась Кати.
-- А то! Я вообще незабываемый партнёр!
Мужчина увлёк Катрин вглубь помещения, где во всю отрывалась группа людей под динамичные звуки. Музыка была настолько громкой, что разобрать слова собеседника можно было только с близкого расстояния. Кати и Вулкан быстро слились с толпой, поддавшись общему ритму.
-- Классно танцуешь! – перекрикивая гул, улыбнулся мужчина. – А куда у тебя дружок-то делся?!
-- Видимо, пошёл проветриться… Он мне не отчитывается!
-- И ты значит ему тоже? – Вулкан теснее прижал к себе Катрин, динамично двигаясь вместе с ней в такт музыке.
-- И я ему тоже.
-- Это хорошо! Значит можно рассчитывать, что мне не попытаются набить сегодня морду?..
-- Так-то оно - так, но, дружочек, тебе пока не давали зелёный свет, поэтому и повода для мордобоя - нет, – мило улыбнулась Катрин.
-- Байкеры гоняют на любой свет! – парировал Вулкан, крепко прижимаясь чрёслами к женщине.
-- В таком случае будет мордобой…
-- Ладно-ладно, я не тороплюсь - ночь длинная. Но поцеловать-то тебя хоть можно?
-- Ты, конечно, красавчик знатный! Устоять тяжело, но обойдёмся без поцелуев, – подмигнула мужчине Кати, намереваясь вернуться к компании.
-- Что прямо без поцелуев? – изображая удивление, рассмеялся Вулкан. – Ну, я прям не знаю… Это как-то даже неприлично, нет?
Байкер удержал Катрин, продолжая танец.
-- Да, немного неприлично. Но нас за это не осудят, – улыбнувшись, ответила женщина.
-- Ну, тогда ладно… – усмехнулся мужчина.
Слегка наклонив голову и убрав волосы с плеча Кати, Вулкан прикоснулся губами к её шее. Его руки скользнули с талии к бедрам женщины.
-- Тыкилла нас заждалась, – произнесла Катрин, пытаясь перекрыть общий гам.
-- Хм… ты думаешь, стоит вернуться?
-- Уверена, после танцев не помешает промочить горло.

-- Смотри, какие классные девчонки, – толкнул в бок Этьена Клык.
Они просочились сквозь толпу и теперь стояли возле самой сцены, где танцевали три стриптизёрши.
Тьен безучастно следил за шоу, но перед глазами стояли Вулкан и Катрин, которых он мельком увидел, когда Клык тащил его смотреть стриптиз. Кати явно позволяла байкеру больше, чем следовало и это вызывало у мужчины яростное раздражение.
-- Какой лакомый кусочек! – восхищался Клык, в азарте и возбуждении дёргая Шетардьё за рукав куртки. – Ты видел?.. Та справа тебе подмигнула!.. Видел?!..
-- У неё просто нервный тик, – хмыкнул Тьен себе под нос.
-- Сам ты - тик!.. Посмотри, какие ножки! Каждая на тысячу шиллингов!
-- А зачем тебе её ноги по отдельности? – рассмеялся Этьен и на этот раз действительно от души.
В ответ байкер лишь захохотал. Тем временем танцовщицы уже «извивались» на краях сцены в непосредственной близи от публики. Та стриптизёрша, что подмигивала Шетардьё, оказалась около него, демонстрируя в эротическом танце свою красивую фигуру и полуобнажённую грудь.
Байкеры, образовавшиеся внезапно вокруг Клыка и Тьена, вопили от удовольствия. Этьен вытащил из кармана две купюры и засунул их танцовщице за ремешки босоножек. Та присела на пол сцены, закинув одну ногу Шетардьё на плечо.
-- Дурень, не теряйся! – шепнул Клык, слегка подтолкнув Тьена к стриптизёрше.
Этьен опёрся одной рукой о сцену, другой обхватил щиколотку ноги девушки, припадая к ней губами и спускаясь дорожкой поцелуев к колену.

Кати увлекла Вулкана за собой. Проходя к столику, она заметила возле сцены Этьена, который ласкал изящную ножку стриптизёрши.
"Ну, хоть что-то остаётся неизменным! А то я уже боялась, что его особенности совершенно поменяли характер", – фыркнула про себя Катрин.

Стриптизёрша кокетливо запрокинула голову и лучезарно улыбнулась Шетардьё. Затем, подошла к шесту, возле которого весьма эффектно покрутилась, вызывая одобрительные возгласы зрителей. С плеч девушки соскользнули бретельки её лифа, и вскоре соблазнительная грудь оказалась полностью обнажённой. Изящным жестом она кинула свой лиф в сторону Этьена и тот, в свою очередь ловко поймал тонкую ткань, быстро спрятав в карман куртки.

Вулкан опрокинул в себя очередной стакан и по-хозяйски обнял Катрин за талию. Женщина, собравшаяся уже было что-то сказать, вдруг перевела взгляд на байкеров, шедших к их столику. Стрип-шоу только что закончилось и ребятки пришли «утолить жажду», но Этьена с ними не было.
-- А где Крюк? – насмешливо поинтересовался Вулкан у Клыка.
-- Ему предложили продолжение по индивидуальной программе!
Байкеры сели за стол, заказывая ещё выпивки.
-- Может и мы с тобой пройдём какой-нибудь курс по индивидуальной программе? – тихо прошептал Вулкан на ухо Кати и осторожно прикусил ей мочку.
Рука мужчины, обвивавшая стан Катрин, слегка поднырнула под её куртку. Его губы заскользили по лицу женщины, пока ни соприкоснулись с её губами. Сначала осторожный лёгкий поцелуй постепенно становился всё более требовательным и страстным. У Кати кружилась голова, и тело было расслабленным от усталости и выпитого спиртного. Погрузившись в охватившие её ощущения, она сперва поддалась им, отвечая на ласки, но внезапно резко отстранилась, прервав поцелуй.
-- Извини, но индивидуальная программа не состоится, – произнесла Кати так, чтобы её слышал только Вулкан.
-- Что ж, я так плох? – мрачно поинтересовался он.
-- Напротив - хорош, но… в общем, развлечения на эту ночь мне не нужны.
-- Ну, как знаешь, – пожал плечами байкер. – Я настаивать не буду.
-- Вот и отлично. Кстати, вон та милашка косится на тебя весь вечер.
Вулкан перевел заинтересованный взгляд в указанном направлении.
-- Удачи! – похлопав мужчину по плечу, пожелала Кати.
Женщина поднялась со своего места, намериваясь выйти на улицу и подышать воздухом.

-- У тебя есть что-нибудь выпить? – спросил Тьен, когда они со стриптизёршей оказались у неё в гримёрке.
-- Обычно пьют, чтобы расслабиться, – томным голосом отозвалась девушка. – Что-то не похоже, что ты нервничаешь…
Тем не менее, она открыла шкафчик и достала оттуда бутылку и два стаканчика.
-- Виски пойдёт?
-- Отлично, – присаживаясь на подоконник, кивнул Шетардьё.
-- Тебя как хоть зовут, герой? – поднося спиртное, поинтересовалась девушка.
-- Неудачник!
-- Это что же прозвище байкера?
-- Угу, это судьба, – мрачно ухмыльнулся Этьен, залпом осушая стакан. – Ещё…
Стриптизёрша иронично покачала головой, подливая виски:
-- Сейчас напьёшься и начнёшь буянить?
-- Конечно.
Второй стакан тоже оказался опустошён.
-- А может займёмся чем другим? – многозначительно прошептала девушка, облокачиваясь на подоконник справа и слева от Тьена. – Помнится, на сцене ты весь горел от желания…
-- Я лишь хотел, чтоб она ревновала… – вздохнул Шетардьё, – но она была слишком увлечена своим новым знакомым…
-- Кто она? – удивлённо спросила девушка.
-- Моя жена… Налей ещё!..
-- Да на уж тогда сразу всю бутылку, – вручая мужчине виски, хмыкнула стриптизёрша. – Что, вы с ней поссорились?
-- Когда-то давно, – прикладываясь к горлышку, отозвался Этьен. – А потом я умер…
-- Ну-у… ты неплохо выглядишь для покойника!..
-- Она, видимо, считает по-другому…
-- А ты не пробовал набить физиономию её новому знакомому?
Тьен закивал, горько рассмеявшись:
-- Раньше я бы так и поступил, но сейчас…
-- Что «сейчас»?
Шетардьё поудобнее уселся на подоконнике, прислоняясь спиной к углу, и вдруг его взгляд упал на чьи-то сапожки. Окно находилось как раз на уровне тротуара и открывала прекрасный обзор, меж тем оставляя в тени саму комнату.
Этьен подался вперёд, на тротуаре стояла Кати, пытаясь закурить сигарету, но, по всей видимости, у неё заело зажигалку. К ней неспешно приблизился байкер, судя по размерам, Кувалда, помогая закурить. Они о чём-то перебросились парой слов и направились к мотоциклу, заводя и отъезжая от бара.
-- Вот чё-ё-ёрт… Merde! – выругался Тьен. – Она уже с другим!!!

Мотоцикл Кувалды лихо нёсся по пустынным улочкам города, пока ни притормозил возле супермаркета.
-- Ну, и что тебе нужно для пирушки? – поинтересовалась Катрин, когда они вошли в торговый зал.
-- Пиво, как можно больше пива, – улыбнулся мужчина, направляясь к нужным полкам.
Взяв несколько упаковок пива и прихватив кой-какую снедь, они направились к кассе.
-- Захвати ещё пачку сигарет, – попросила Кати. – Мои закончились, а ту гадость, что продают в баре, я курить не могу.
-- Ты ещё и зажигалку где-то посеяла, – Кувалда подмигнул женщине.
-- О, точно! Заодно и зажигалкой разживусь.
Оплатив покупки, они вышли на улицу.
-- Слушай, может всё-таки рванёшь с нами? Вечеринка обещает быть знатная, народ будет весёлый, никто не обидит, – предложил Кувалда, укладывая упаковки с пивом.
-- Спасибо, но правда не могу, – с нотками сожаления ответила Кати.
-- Жалко… Но давай хоть до дома доброшу?
-- Не, ты меня лучше обратно к бару отвези. Крюк прихватил с собой ключи от дома и мне теперь его по-любому дожидаться.
-- К бару, так к бару. Конечно не моё дело, но странные вы какие-то с Крюком ребята…
-- Это почему? – настороженно спросила Катрин.
-- Да не поймёшь вас: то ли вы вместе, то ли нет. Иногда подумаешь, что чужие люди друг другу, а тут кто-нибудь такой взгляд на другого бросит, что сомнений в обратном не остаётся… Сами-то что-нибудь понимаете?
"Знал бы ты всё, сам бы ни черта не понял!" – со злостью подумала Кати.
Женщина опустила голову, рассматривая пыль на носках своих сапожек.
-- Если я того… в общем, полез куда не следовало, ты меня просто пошли…
-- Иди ты…
-- Понял, – добродушно усмехнулся байкер. – Ты извини, я, когда немного переберу, меня тянет на подобные разговоры. Жизни там поучить, совет какой дать, будто без меня не управятся. Вот и на тебя накинулся.
-- Ну, может кому твои разговоры помогут, только мне самой разобраться в этом надо. Да и рассказать тебе все, хоть и хочется не смогу. Так что покатили обратно к бару.
Катрин заметно сникла.
-- Что ж, покатили.

Выпив всю бутылку и ещё немного, излив стриптизёрше душу, Шетардьё долго извинялся, а потом вышел в бар. Катрин всё ещё не было и это приводило Этьена в бешенство. Даже алкоголь не помогал - мужчина по-прежнему чувствовал себя трезвее, чем когда-либо.
Но едва Кати и Кувалда появились в баре, Тьен крепко ухватил женщину за руку и потянул за собой.
-- Мы едем домой! – жёстко заявил он.
-- Как?.. Так рано?.. Куда?.. – удивился Клык.
-- Подальше отсюда!
-- Останьтесь ещё на часок, а потом все вместе уедем, – предложил Кувалда, хлопнув Шетардьё по плечу.
Тот резко отдёрнул руку, устремив холодный взгляд на здоровяка:
-- А тебе что, бессрочный кредит выдали?.. Так я тебе его мигом закрою!
Этьен схватил со стола пустую бутылку из-под пива и со всего размаха заехал ей Кувалде по голове. Байкеры притихли в обречённом ожидании, уставившись на своего друга. Здоровяк даже не пошатнулся, спокойно выдержав удар. Зато в следующее мгновение Тьен уже лежал на полу без сознания, сбитый с ног кулаком Кувалды.
-- Что ж ты даже не предупредил мужика-то, – покачал головой Клык, вместе с Мелким поднимая Шетардьё и укладывая на кушетку возле стены.
-- Забыл, – растеряно пожал плечами здоровяк, поворачиваясь к Катрин: – Теперь по любому придётся на часик задержаться… Извини…
-- Да ничего, может даже на пользу пойдёт…
Кати осторожно повернула голову Тьена и похлопала по щекам.
-- Мавр, блин! – недовольно бормотала она себе под нос.
-- На, возьми, – кто-то протянул ей стакан воды. – Плесни на него - оклемается.
Катрин набрала в ладонь воды и брызнула её на лицо Шетардьё. Тот недовольно поморщился и открыл глаза.
-- Оклемался, вояка? Чего разбушевался-то? – спросила женщина, внимательно посмотрев на Этьена.
-- Ничего! – грубо ответил он и попытался подняться.
Сильное (вплоть до тошноты) головокружение заставило мужчину вновь принять лежачее положение.
-- Не торопись так, всё равно пока не придёшь в себя, никуда не поедем.

Чтобы прийти в себя Тьену понадобилось почти полчаса. После чего, быстро со всеми попрощавшись, Шетардьё и Кати отправились домой.
Миновав очередное поселение и оказавшись на пустынной дороге, Тьен остановил мотоцикл и заглушил мотор.
-- В чём дело? – удивлённо спросила Кати.
-- Тяга ослабла, сейчас подкручу, – буркнул мужчина, ставя байк на подножку и слезая с него.
Катрин с сомнением следила за Этьеном, подозревая, что с его стороны это лишь уловка.
Достав ключ, Шетардьё принялся затягивать какой-то болт.
Женщина неспешно слезла с мотоцикла и, сунув руки в карманы, начала медленно прохаживаться взад и вперёд. Некоторое время Тьен делал вид, что занят починкой, а потом, отбросив ключ в траву, быстро подошёл к Кати.
"Прелюдия закончилась, – поняла Катрин. – Сейчас начнётся первый акт драмы…"
-- Как покаталась на мотоцикле с этим верзилой? – злобно спросил Этьен, скрипя зубами.
-- Спасибо, хорошо, – кивнула женщина.
-- Значит понравилось?!
Шетардьё ухватил Кати за загрудки куртки, резко притянув к себе, и с силой встряхнул.
Катрин огляделась: дорога была абсолютно пуста и ничто не предвещало появление здесь в такой час хоть одной живой души.
"Пожалуй, ещё чего доброго и убьёт", – мелькнула шальная мысль в голове женщины.
-- Кататься на мотоцикле?.. Да, – сухо отозвалась она, тщетно пытаясь расцепить руки мужчины.
-- Кататься на мотоцикле?! – передразнил Тьен. – Мне-то не рассказывай, чем заканчиваются катания с байкерами?!
Голос Этьена стал похож на раскаты грома, не предвещая ничего хорошего.
-- Тебе виднее… что, большой опыт?! – огрызнулась Катрин.
Шетардьё так сильно стянул ворот её куртки, что она начала задыхаться.
-- Пусти! – потребовала Кати, и без того не особо комфортно чувствуя себя после такого количества текилы.
-- Этому бугаю ты вряд ли что-то подобное говорила, да?! – гневно прошипел Тьен, с каждой секундой распаляясь всё сильней.
-- Уймись! И не суди о других по себе!
"Чёрт бы его побрал! Он мне теперь будет сцены ревности устраивать?! С какой, вообще, стати?"
-- Ты ещё скажи, что и с Вулканом не обжималась! – прорычал Шетардьё.
-- А чего тебе-то?! Какая твоя печаль?!
-- Значит, действительно успела развлечься и с тем, и с другим, да?
Этьен продолжал одной рукой удерживать ворот куртки, второй ухватил Кати за волосы и запрокинул ей голову назад.
-- Почему я должна оправдываться от твоих бредовых обвинений? – ледяным тоном спросила женщина.
-- Потому что ты всё ещё моя жена!!!
-- Ты в этом уверен? А я вот нет! А может ты ещё и компенсацию, как когда-то, потребуешь?!
В душе женщины смешались боль, горечь и обида, застилая всё вокруг. Алкоголь придавал бесстрашие и отчаянный блеск глазам.
Этьен не сразу понял, о чём речь, но когда сообразил - резко оттолкнул от себя Катрин. Та не удержалась и отлетела на пару шагов, упав на асфальт.
Шетардьё заскрежетал зубами и запрыгнул на байк. Мотоцикл с диким рёвом рванул с места. Этьен на бешеной скорости пронёсся около ста метров. Затем резко затормозил и, развернувшись, вернулся за Катрин.
-- Садись! – приказал он ей.
-- Да пошел ты! – бросила женщина.
-- До дома миль тридцать! Пойдёшь пешком?
Кати ничего не ответила, быстрым шагом направившись в противоположную сторону.
-- Садись - я сказал! Иначе снова закую в наручники!
-- Чего тебе от меня надо?! Отвали! – не поворачиваясь, продолжала идти Катрин
-- Чёрт!.. Мне жаль, что я тебя толкнул… Но не смей никогда вменять мне в вину поступки Этьена! Я тебе сто раз говорил: я - не он!
-- Он! Не он! Идите вы все к чёрту!
-- Хватит скулить! Садись! Куда ты собралась в таком виде?!..
-- Куда глаза глядят!!!
-- Странно, что ты способна ещё что-то видеть… – Шетардьё подъехал к Катрин вплотную, одергивая за рукав.
-- Уйди! – отходя от него, бросила женщина.
-- Моё терпенье не безгранично! Немедленно залезай на мотоцикл, а то хуже будет!
-- Вот и проваливай вместе со своим терпением! – упрямо промолвила Кати.
Тьен остановил байк посередине дороги, слезая и подходя к Катрин. Не произнося ни звука, он ухватил её за плечи и потащил к мотоциклу.
-- Чего ты ко мне прицепился?! Надоел ты мне! – недовольно ворчала женщина.
Не в силах сопротивляться, она как тряпичная плелась туда, куда её тащили.
-- Ты мне тоже! – рявкнул Этьен, усаживая Кати на мотоцикл и садясь перед ней. – И держись крепко, а то слетишь по дороге!
-- Ну и что, что слечу! Как раз от меня избавишься! – обижено произнесла Катрин, уже не отдавая себе отчета в своих словах.
Шетардьё грубо выругался и завёл мотоцикл.
-- Я тебя от асфальта отскрябывать не собираюсь!.. К тому же мало того, что убьёшься, так ещё и изуродуешься! – объявил мужчина в надежде, что Кати, как и любая женщина даже после смерти не желает выглядеть некрасиво.
Тьен взял Катрин за руки и сцепил её непослушные пальцы замком у себя на торсе.
Женщина недовольно что-то проворчала, но рук не расцепила. Удовлетворившись этим, Шетардьё тронулся с места.


2 сентября, вторник. Сицилия, Гиампилиери, гостиница, 03:20 – …

Леон, стараясь не шуметь, тихонько отпер дверь и прошёл в номер. В спальне тут же загорелся свет и на пороге появилась Ливи.
-- Ты почему ещё не спишь? – делая строгое выражение лица, спросил мужчина.
-- Я ждала тебя… ты так долго… я боялась, что что-то случилось…
-- Всё в порядке. Машину я поменял, сделал нам новые документы, купил телефоны, еду и тебе брючный костюм… Ты, конечно, замечательно смотришься в своём платье, но оно не практично, когда находишься в бегах, – Леон весело подмигнул Оливии.
-- Господи… – женщина закрыла лицо руками, едва ни плача. – У тебя ещё хватает сил шутить?!..
Стратег КЯ приблизился к Ливи и осторожно обнял её, поглаживая по волосам.
-- Ну, ты что?.. Успокойся… Завтра мы уже будем в Германии… Ты увидишь Сандру… Всё будет хорошо…
-- Мне уже кажется, что мы никогда не выберемся с Сицилии, – крепче прижимаясь к мужу, прошептала Оливия.
-- Так, пошли спать, – скомандовал Леон, прекрасно понимая, что всё то время, пока он отсутствовал, женщина рисовала себе картины их будущего, причём одну страшнее другой.
Стратег КЯ уложил Ливи в постель и, хорошенько укутав, словно маленького ребёнка, пошёл в ванную.
Прохладная вода приятно обволакивала уставшее тело, помогая немного взбодриться. Все мышцы безбожно гудели и требовали отдыха. Мужчина встряхнул головой, отгоняя сон, и, выключив воду, насухо вытерся огромным махровым полотенцем. Вернувшись в спальню, он нырнул под одеяло, уткнувшись лицом в подушку, и вдруг почувствовал пальчики Ливи у себя на спине. Они усердно разминали его одеревеневшие мышцы и затёкшую шею.
-- Господи… – блаженно простонал Леон. – Малыш, ты - ангел…
-- Как приятно, когда твой муж хоть иногда догадывается об этом, – улыбнулась Оливия, чувствуя, как сведенные от напряжения мышцы стратега КЯ под её руками начинают потихоньку расслабляться.
-- Леон… пока тебя не было, я немного подумала и… – начала осторожно женщина. – Ты только сходу не отвергай моё предложение. Ты был прав, когда сказал, что единственная помощь, которую я могу тебе оказать - это не мешать… нам будет трудно выбраться с острова. Ты это прекрасно знаешь. Отсюда только два пути - скоростной паром и самолет. Аэропортов здесь всего три, паромов два. Задачка несложная…
-- К чему ты клонишь, Лив?
-- Тебе будет гораздо легче выбраться с острова, если ты будешь один и тебе не придётся дёргаться и прикрывать ещё и меня. Когда я предлагала свою помощь я имела в виду то, что я могу предложить как руководитель Сынов Свободы, в полевых условиях толку от меня немного… моё присутствие дополнительный риск для тебя. Думаю, нам надо разделиться…
-- Лив, – устало выдохнул Леон, переворачиваясь на спину, – ты понимаешь, что будет, если тебя найдут?
Даже в полной темноте Ливи видела, как холодными льдинками блестят глаза мужа.
-- Они не посмеют тронуть меня, – возразила женщина. – К тому же им нужна не я…
-- Именно. Им нужен я. И если ты или Сандра окажетесь у них в руках, то им больше даже не придётся меня ловить.
-- Почему?
-- Да потому что я сам приду к ним.
Оливия закусила губу, но вдруг встрепенулась и решительно покачала головой:
-- Но у них нет возможности с тобой связаться!.. Они не смогу сообщить!..
-- Ливи, мне не удобно тебе напоминать, но ты помнишь, как я вернул тебя в Англию, когда ты сбежала к Пикету после свадьбы? – скептически поинтересовался стратег КЯ.– СМИ… и не надо никаких личных звонков!
-- Я не попадусь, Леон. У меня много друзей на острове… я знаю к кому обратиться здесь за помощью. Сицилия особое место, главное знать её правила…– Оливия посмотрела в глаза мужу, уже всё для себя решив.– Так будет лучше, Леон. Мы оба это понимаем…
-- Ладно, всё. Давай спать, – устало пробормотал стратег КЯ. – Поговорим завтра…
Мужчина обнял жену и мгновенно провалился в крепкий сон.

2 сентября, вторник. Сицилия, Гиампилиери, гостиница, 07:30 – …
Будильник на мобильнике зазвенел ровно в половине восьмого. Леон мгновенно открыл глаза и принял сидячее положение. Страшный холод сковал тело мужчины, когда его взгляд упал на половину кровати жены. Оливии там не было и звуков воды в душе тоже не слышалось.
-- Чёрт! – выругался стратег КЯ, вскакивая с постели и лихорадочно натягивая брюки и рубашку.
В этот момент раздался звонок внутреннего телефона. Леон быстро подхватил трубку в надежде услышать Оливию.
-- Доброе утро, – послышался женский голос на другом конце провода. – Как спалось?.. Всё-таки я узнала твой новый номер… Что ж ты не запретил своей супруге звонить на мобильник сыну, а, мистер «Я всё просчитал»?.. И, кажется, личная встреча тоже не за горами… Что скажешь?
-- Где Оливия? – холодно поинтересовался стратег КЯ, внутри весь дрожа от напряжения.
-- Ты знаешь, кажется, она решила от тебя сбежать… А я была столь любезна, что предложила свои услуги… Собственно она сейчас сидит напротив с каким-то странным выражением на лице…
Оливия, действительно сидящая напротив помощницы Леона (как иронично отрекомендовала себя шатенка), вскинула брови, чуть брезгливо глядя на Леру, так словно та была не очень чистоплотной шавкой, случайно попавшей в поле зрения.
-- Я хочу поговорить с ней, – вновь послышался в трубке холодный голос стратега КЯ.
-- Она у нас, ты сомневаешься в этом?
-- Да.
Помощница Леона протянула трубку Оливии, которую та проигнорировала. Теперь настала очередь Леры вскидывать брови. Поднеся телефон к уху, она насмешливо заметила:
-- Кажется, твоя жена отказывается с тобой говорить…
Ливи мысленно молилась о том, чтобы муж остался верен своим словам о том, что он никогда не рискует понапрасну. Его появление ничего не изменит, а пока есть возможность скрыться он должен был её использовать. Обязан ради Сандры.
"Значит точно у них", – заключил Леон, виня себя в том, что вчера ночью плохо объяснил Оливии все последствия её желания разделиться.
-- Что на ней одето? – спросил стратег КЯ, не ради того, чтоб убедиться, а дабы показать Лере, что он способен здраво рассуждать.
-- Лёгкий бежевый костюмчик… очень симпатичный… Этьену бы понравился…
-- Где вы?
-- В салоне твоего лично самолёта, разумеется. Как и договаривались, – по голосу женщины было понятно, что она улыбается. – Ждём только тебя, чтоб покинуть этот остров… Выходи из гостиницы, тебя встретят и проводят…
Леон положил трубку и, взяв новые документы и мобильник, вышел из номера.

2 сентября, вторник. Сицилия, Галати Марина, самолёт, 08:50 – …
Оливия осторожно разглядывала сидящую напротив неё женщину: огненно-каштановые волосы, чуть зауженный разрез изумрудно-коричневых глаз, строгий прямой нос - всё делало её похожей на лису, даже хитрый сосредоточенный взгляд.
Лера, не обращая внимания на свою пленницу, листала документы, изредка что-то отмечая в них ноготком.
-- Леон, – заглянув в салон, доложил плечистый мужчина.
Женщина неспешно отложила бумаги на стол и перевела взор на проём. Спустя пару секунд двое ввели стратега КЯ, его руки были сцеплены за спиной наручниками.
Леона небрежно толкнули в кресло с боку.
-- Поаккуратнее, – усмехнулась Лера, снисходительно глянув на конвоиров, расположившихся в креслах справа и слева от пленника. – Если его восстановят в должности, вы будете кормить рыб в Северном Ледовитом океане…
Оливия устремила на мужа виноватый взгляд. Леон ободряюще ей улыбнулся и повернулся к Лере.
-- Взлетаем, – приказала та вошедшему первым мужчине. – Сделаем остановку в Риме…
-- Каков маршрут? – поинтересовался стратег КЯ.
-- Конечный пункт - Англия, – иронично улыбнулась Лера, складывая пальцы домиком. – Харингтон ждёт - не дождётся встречи с тобой…
-- Не понимаю я, на кого ты работаешь?
-- Ну, ты же - знаток человеческих душ, Леон… Догадайся.
-- На себя? – после продолжительной паузы спросил стратег КЯ.
-- Поразительный интеллект, – послышался женский голос, и в салон прошла Майори.
Она довольно огляделась и опустилась в кресло рядом с Оливией.
-- Стервятники слетаются, – скептически хмыкнул себе под нос стратег КЯ.
-- Ну, как ты любишь говорить: "Гриф - птица терпеливая", – лучезарно улыбнулась О’Тум. – Однако ж, Леон, сколько у тебя теперь слабостей… ммм…
Ирландка повернулась к Ливи и коснулась тыльной стороной ладони её щеки. В глазах Оливии вспыхнуло изумление.
-- Такая нежная кожа, да, Леон? Скажи, тебе ведь тоже нравится… – Майори снова посмотрела на Ливи. – Ты удивлена, дорогая? Сегодня день сюрпризов…
Губы женщины коснулись губ Оливии, прежде чем та успела отпрянуть от своей помощницы. Прихватив губами рот Ливи, ирландка отстранилась с весёлым блеском в глазах, глядя на подругу.
-- Ммм, Леон… ты зря отказался, нам было бы неплохо вместе…
Ноздри наблюдавшей за ними Леры чуть заметно дрогнули и она перевела взгляд на своего бывшего босса, пытаясь угадать его чувства.
Немного оглушенная присутствием здесь и поведением Майори, Оливия торопливо отодвинулась от женщины.
-- Не смей. Ко мне. Прикасаться. Ненормальная, – отчеканила она.
-- О-у!.. Сколько страсти, – О’Тум театрально закусила нижнюю губу. – Однако странно, почему твой муженёк никак не реагирует, а?.. Может ему всё равно?
Ирландка медленно подошла к стратегу КЯ. Ливи вся напряглась и вдруг поймала на себе внимательный взгляд Леры.
-- Ну, что, Леон?.. – насмешливо обратилась Майори. – Кто-то обещал меня убить, если я прикоснусь к его жене… – она опёрлась руками на подлокотники кресла, наклонившись к мужчине. – А что если мы с Лив уединимся ненадолго?.. У тебя такой шикарный самолёт, даже спальня есть… наверное, только бассейна не хватает… Золотая галера Клеопатры вряд ли включала в себя столько изысков… Ты привык жить с комфортом, верно?.. Теперь придётся отвыкать, дорогой…
-- Ты-то как здесь оказалась? – ледяным тоном спросил Леон. – Предала Боргезе?
-- Предала? – О’Тум от души расхохоталась. – Главное - вовремя перейти на сторону победителей!.. Разве не ты мне это говорил, когда затаскивал в свою постель?
Взгляд Оливии невольно метнулся к лицу стратега КЯ.
-- Затаскивал? Не слишком ли громкое слово для шлюшки? – губы Леона скривились в презрительной улыбке.
-- Ты же знаешь, я люблю делать это громко, любимый, и тебе это нравилось, а мне нравилось, что тебе это нравилось… – рука Майори потянулась к ремню на брюках Леона.
-- Хочешь с кем-нибудь потрахаться, сходи в кабину пилотов, может там что перепадёт… – холодно глядя на женщину, произнёс стратег КЯ.
-- А может лучше к твоей жене? Выбирай: ты или она…
-- Сучка, – процедил мужчина.
-- То есть - она, – сделала вывод ирландка, направляясь к Ливи.
Леон вскочил на ноги, однако его конвоиры не дали ступить ему и шага. Стратег КЯ тут же оказался на полу и тяжёлые ботинки обрушились на его бока.
Оливия вскрикнула, невольно подаваясь вперёд, но Майори толкнула её обратно в кресло.
-- Прекратить! – оборвал общий шум строгий голос Леры.
Её ребятки недовольно нахмурились и, подняв Леона с пола, пихнули его на место. Стратег КЯ с мольбой в глазах посмотрел на свою бывшую помощницу. Ему уже было плевать на гордость, он готов был даже на коленях просить её о помощи.
-- Майори, – Лера повернулась к ирландке, которая ухватила Ливи под локоть, – ты забыла, что это мои пленники. А ты - всего лишь гостья.
О’Тум раздражённо оглянулась на Леру. Это был её шанс отыграться за всё, что она натерпелась и она не собиралась упускать его!
-- Тебя интересовал Леон - ты его получила. Мне же было обещано вознаграждение - я его забираю себе, – Майори потянула Оливию на себя.
-- Отпусти меня, тварь! – Ливи, что было сил оттолкнула от себя женщину и та, споткнувшись о стоявшее позади неё кресло, упала в него. – Я считала тебя своей подругой!
-- Да? А я считала, что Санта живет в дымоходе и что с того? – Майори нагнулась к Оливии, зацепив пальчиком пуговичку её пиджака. – Тебе лучше быть послушной и тогда тебе понравится, обещаю… это гораздо приятнее, чем с мужчинами, поверь мне.
Ливи откинулась назад, пытаясь избежать прикосновения женщины. Её рука метнулась в сторону стоящего между креслами столика и, крепко сжав стеклянную пепельницу, Оливия со всего размаху опустила её на голову ирландки.
Глаза Майори расширились и в следующее мгновение женщина тяжело рухнула на колени к Оливии.
-- Чувствуется богатый опыт, – насмешливо заметила Лера, подходя к женщинам, оглядывая О’Тум и забирая из рук Оливии пепельницу. – Я учту… на будущее.
Помощница Леона кивнула оперативникам и те, подхватив потерявшую сознание Майори под руки, переложили её на диван.
-- Буду признательна, если оставшуюся часть полёта все посидят молча, – объявила Лера, возвращаясь за стол к своим бумагам.

2 сентября, вторник. Франция, 09:00 – …
-- Не понял… – Эмиль едва заметно хмурился, с раздражением перекрикивая шум улицы.
Мужчина шагал по бульвару в направлении дома, прижимая сотовый плечом и то и дело поправляя, падающие из рук бумажные пакеты с продуктами.
-- Иду домой, – буркнул он в трубку. – Давай, я слушаю, тут потише…
Несколько минут Нольде внимательно слушал то, что ему рассказывали на другом конце провода, хмурясь всё сильнее с каждым предложением.
-- М-да, х…во, что могу ещё сказать… Откуда ушла информация?.. такого не бывает… Кто-нибудь оживился? Ладно. Завтра увидимся… целую.
Нольде скинул телефон с плеча в пакет и зашагал быстрее к дому.
Бросив сумки в прихожей Пикет сразу направился к компьютеру. Проверив всю информацию по навигатору в Ливии, Пикет вновь потянулся к телефону, набирая номер:
-- Н-да, Ральф… идиотами не становятся… Салют, Антош, как у вас там, жарко? Скоро будет ещё горячее… – Эмиль тихо рассмеялся услышав ответ помощника. – Да ладно тебе, не сдохнешь ты, не сдохнешь… Как поживает наша тарелочка?..
В ответ снова послышалось сонное бурчание русского, терпеливо выслушанное Нольде.
-- Отлично. Теперь слушай внимательно, душа моя: сегодня скидывай всё дежурство на «кяшников», как вы там с ними, дружите?.. пускай нудят, пообещай, что в следующий раз целиком возьмёте на себя две смены… повод? Да блин, ну придумай что-нибудь… диарея, мальчишник… что угодно… вечером буду у вас.


2 сентября, вторник. Италия, на подлётё к Риму, самолёт, 09:15 – …
-- Слушай, Леон, – вдруг обратилась Лера к мужчине, – открой секрет, где лазейка в испанской таможне?
Стратег КЯ перевёл взгляд с Оливии на свою помощницу и расплылся в улыбке.
-- А ты догадайся, – слегка повёл бровью он.
-- «Альварес»?..
-- Умница… Услуга за услугу: кто пустил слух, что я расправляюсь со своими деловыми партнёрами?
-- А ты догадайся, – вернула подачу Лера.
-- Ну, что Отдел - это понятно… Но через кого?
-- Скоро увидишь. Мы заберём этого человека буквально через пять минут…
Со стороны диванчика, на котором лежала О’Тум послышалось шевеление. Оливия чуть повернула голову в её сторону, гадая, как себя поведет её помощница, когда очнётся.
-- Пристегнитесь, идём на посадку, – в салоне появился второй пилот и снова исчез.
Сердце Оливии тревожно забилось. Впервые за сегодняшний день она ощутила неотвратимость наступающих изменений. Что-то должно было случиться… и очень скоро.
Самолет слегка тряхнуло при касании с землёй, и паника всё сильнее охватывала женщину. Её взгляд метнулся к мужу, ища у него поддержки. Леон казался абсолютно спокойным, даже умиротворенным, он ободряюще улыбнулся Ливи.
Во время остановки из салона никто не выходил. Майори злобно озиралась по сторонам, но сидела тихо, держась за голову.
Наконец, через четверть часа послышались голоса, и в проходе появился высокий тёмноволосый мужчина. Его взгляд цепко пробежался по собравшимся и остановился на Оливии.
Ливи показалось, что она бредит, что мир сошёл с ума и что происходящее просто не имеет смысла. Поднявшись на ноги, женщина сделала шаг навстречу вошедшему, неуверенно вглядываясь в родные, подправленные временем (но такие знакомые) черты. Всё ещё не веря, что это происходит на самом деле, что это не игра воображения, дикая фантазия или обман глаз, женщина тихо позвала:
-- Филипп?..
Позади послышался резкий смех Майори, больно резанувший Ливи по нервам. Резко обернувшись, она встретилась взглядом с Леоном и вдруг почувствовала, что задыхается. Мгновение спустя смертельно побледневшая женщина рухнула на пол.
Леон дёрнулся в сторону жены, но крепкие руки конвоиров удержали его на месте.
-- Кажется, наша скромница теперь двоемужница, – ехидно объявила Майори.
-- Ты не сказала, что Оливия будет здесь, – слегка нахмурился Филипп, строго взглянув на Леру.
-- А это имеет значение? – безразлично отозвалась помощница стратега КЯ. – Леон тут - и это главное…
-- Филл, я так рада, что ты жив, – обходя лежащую на полу Оливию, пролепетала О’Тум. – Где ты был всё это время?
Лорд Райс, не обращая внимания на ирландку, склонился над Ливи и, подняв её на руки, вышел из салона. Майори тут же увязалась следом.
-- Вот теперь всё встало на свои места, – вздохнув, пробормотал себе под нос Леон.
Все кусочки мозаики сложились в его голове в единую картину: кто же ещё кроме Филиппа так яростно желал его краха?
Становилось очевидным, что Райс не пойдёт ни на какие сделки. Он томим жаждой мести и не будет слушать предложений.
"Что ж, «тёмный Лорд», ты выиграл эту битву, – покачал головой стратег КЯ, смотря в пустоту, – но я всё-таки на прощанье похлопаю дверьми…"
-- Ну, что? Тебе стало легче от того, что ты теперь знаешь, кто дёргал за ниточки? – с совершенно равнодушным видом спросила Лера.
-- Нет, – прямо признался Леон. – Но я не понимаю, почему ты пошла на сделку с Райсом? Или это Харингтон пошёл, а ты лишь послушно исполняешь приказы?
Губы женщины тронула слабая улыбка:
-- Все мы исполняем чьи-то приказы… увы…

2 сентября, вторник. Перелёт из Италии в Англию, самолёт, 09:40 – …
Лорд Райс опустил Оливию на постель и присел рядом, пытаясь привести её в чувства. Его сердце взволнованно билось, а по спине бегали мурашки.
Сознание медленно вернулось к Ливи и она тихо позвала:
-- Леон?
Филипп побледнел, явно не ожидая услышать подобного.
-- Лив, дорогая, это я - Филл… – тем не менее, мягко прошептал мужчина, сжимая холодную ладошку жены.
Глаза Оливии мгновенно распахнулись.
-- Филл?.. – еле слышно пробормотала она. – Я думала, мне снится… – на обескровленных губах женщины появилась улыбка. – Как?.. Почему?..
Ливи села на постели, с трепетом и волнением ощущая прикосновение руки Филиппа к своей ладони.
-- Это длинная история, я расскажу, когда вернёмся домой, – крепко обнимая жену, пообещал Райс.
Оливия заглянула в глаза мужчины, несмело очерчивая пальчиками черты его лица.
-- Не могу поверить… ты жив… я так надеялась… – Ливи вдруг запнулась.
-- О, Лив, ты не представляешь, как я рад это слышать…
Филипп быстро оглянулся, кивнув Майори на дверь. Ирландка, недовольно фыркнув и что-то пробормотав себе под нос, вышла из спальни.
Зайдя в центральный салон, она остановилась возле Леона, бросив на него брезгливо-сочувствующий взгляд.
-- Хозяин вернулся, придётся тебе освободить его постель, – недобро рассмеялась она.

-- Почему же ты не возвращался? – вглядываясь в лицо Филиппа, тихо спросила Оливия.
-- Я был в Отделе, – задумчиво отозвался мужчина. – Но не будем сейчас об этом…
Райс наклонился к жене, нежно целуя её в губы. Ливи неуверенно ответила и осторожно отстранилась.
-- Дети будут счастливы… Ты уже знаешь о Мете? – женщина отвела глаза в сторону, чувствуя, как сердце наполняется болью.
-- Да, это ужасно… Леон ответит мне за это и не только за это, – сквозь зубы процедил Филипп.
-- Он не виноват! – вскинулась Оливия, изумлённо взглянув на мужчину.
-- Во всех наших бедах виноват он! – резко оборвал её Райс и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
-- Но в смерти Метью он не виновен, – опуская голову, пробормотала Ливи.
-- Если б Этьен ни упёк меня в Отдел, то Леон бы ни принудил тебя к свадьбе и Мет никогда бы не наглотался наркоты!
Оливия чуть нахмурилась:
-- Это сделал Этьен? Не Леон?
-- Этьен - это мысли Леона! Этьен - это тень Леона!.. Но ничего, с Этьеном я уже рассчитался, рассчитаюсь и с его боссом!.. Теперь ты можешь не бояться этого монстра, я спасу тебя от него!.. Для нас теперь всё будет по-другому. Верь мне, детка… – Филипп крепко обнял жену, скользя поцелуями по её щекам.
Оливия, не выдержав, всхлипнула:
-- Филл… Филл, многое изменилось…
-- Ливи, это - жизнь, ей положено меняться. Но наша с тобой любовь неизменна, – мужчина прямо взглянул в глаза жене. – Ведь так?..
-- Я… ты знаешь, что у меня есть дочь?
-- Я буду её воспитывать, как свою, – с готовностью заверил Райс. – Обещаю, ты и сама скоро забудешь, что это подонок с тобой сделал…
-- Он… Леон… Филл, я не имею права просить тебя, но не мсти ему… я… он - отец Сандры… И я люблю его, – очень тихо произнесла Оливия, не смея поднять глаз.
-- Что?! – мужчина резко встряхнул Ливи за плечи. – Я не верю тебе! Он запугал тебя!.. Но, Лив, тебе больше нечего бояться… Я защищу тебя!
-- Он не причинит мне вреда… – пробормотала женщина.
-- Оливия, прекрати! Всё это - ложь!.. Пять минут назад ты сама сказала, что надеялась на моё возвращение! Теперь я здесь и никому тебя не отдам! – в глазах Райса блеснули решительные огоньки. – Я скучал по тебе… я так скучал по тебе…
Руки мужчины сомкнулись за спиной жены, медленно опуская её на подушки. Ливи почувствовала странную тревогу и волнение. Губы мужа скользнули по шее к декольте пиджака.
-- Филл, не надо, – Оливия не узнала свой голос.
Райс проигнорировал реплику жены, продолжая продвигаться ниже. Его руки нервно расстёгивали пуговицы на пиджаке Ливи.
-- Филл… я прошу тебя, не надо, не здесь… – женщина попыталась помешать мужу раздеть её.
-- Ливи, детка… посмотри на меня… – Филипп приподнял голову жены за подбородок, заглядывая в удивительные ярко-синие глаза. – Доверься мне, я знаю, что ты чувствуешь, ты растерянна… но чувство, которое нас связывает это даже больше чем любовь, для меня нет никого дороже тебя и наших детей. Вы - всё для меня. Только мысль о вас помогла мне выжить и продержаться. Ради вас я пошёл на всё. Потому что хотел снова обнять наших детей, целовать тебя. Ловить твой взгляд, – рука Филиппа прошлась по волосам Оливии. – Я не верю, что ты смотришь на него так же, как на меня… Я знаю всё, что он с тобой сделал, всё, что тебе пришлось из-за него пережить… ты не любишь его, Лив. Ты любишь меня, я вижу по твоим глазам… они светятся, как и много лет назад… Мы начнём всё заново. Я изменился, любимая… я уже не повторю прошлых ошибок… верь мне.
Ливи словно заворожённая впитывала в себя каждое слово Филиппа и ей казалось, что она возвращается на много лет в прошлое, когда весь её мир вращался вокруг этого человека. Пребывавшие до этого в полном смятении чувства, медленно, но неуклонно подчинялись звуку его голоса, укладываясь в стройную картину мира, в которой не было ничего, что не было бы связанно с её мужем. И всё это ложилось на хорошо удобренную почву чувства вины, которое вспыхнуло, едва она увидела устремлённый на неё нежный взгляд мужа.
Филипп, с точностью до нюанса умевший угадывать состояние Ливи, быстро наклонился к её губам, утверждая свою победу.
Оливия и сама не заметила, как начала отвечать на поцелуй: жаркий, пылкий, нервный. И только когда руки мужа нырнули под кружево её белья, женщина вдруг ощутила жуткий спазм. Минутное наваждение исчезло, уступив место реальности: вместо голубых насмешливых глаз Леона на неё смотрели чёрные непроницаемые угольки.
-- Не-е-т… – протестующе выдавила Ливи, упираясь руками в грудь Райса.
-- Да! – твёрдо оборвал мужчина, поспешно расстёгивая молнию на брюках жены.
-- Ну, пожалуйста, я не хочу, – голос Оливии испуганно задрожал. – Не надо… прошу…
-- Тише-тише, детка, – Филипп накрыл рот женщины ладонью, слегка зажав. – Успокойся. Всё хорошо.
Райс расстегнул бюстгальтер Ливи, обнажая её грудь, и скользя пальцами по гладкой коже, он мечтал об этом долгие годы и теперь наслаждался каждым дюймом её тела.
Оливия отчаянно забилась в руках мужчины, какая-то странная паника охватила её.
-- Нет! Я не могу! Не буду!.. Я не хочу изменять…
Оливия, опомнившись, оборвала саму себя, но и этого было достаточно. Филиппа просто передёрнуло от таких слов. Бешеная ярость заполнила собой всё пространство спальни.
-- А ты хочешь, чтоб Леон жил? – жёстко спросил он, наклоняясь к самому уху Ливи.
Оливия вздрогнув, повернула голову к мужу, желая убедиться, что она не ослышалась.
-- Так хочешь или нет? – повторил свой вопрос Райс.
-- Хочу… – прошептала она.
-- Что-то не очень заметно, – усмехнулся мужчина, впиваясь в рот Ливи грубым поцелуем. – Убеди меня в этом!
Женщина окаменела в его руках, не в силах поверить, что действительно Филипп так ведёт себя с ней.
-- Э-э, нет, дорогая… – Фил немного отстранился, заглядывая в лицо жене. – Решила поиграть в жертву насилия? Не выйдет. Я лишь желаю получить назад то, что этот подонок украл у меня. Если ты хочешь, чтобы я «простил» его, ты должна сделать так, чтобы я не заметил пропажи.
-- Это не ты… ты никогда не был таким прежде, – Ливи с надеждой посмотрела на мужа, ожидая, что всё это грубая дурацкая шутка.
-- Прежде - ты не спала с моими врагами! С кем угодно, Лив, но не с ним! Не с ним!!!
-- Я…
-- Всё хватит! Решай, кто ты - жена Филиппа Райса или вдова Леона! Но учти, меня не устроят полумеры. Я не желаю слышать больше из твоих уст его имя, не желаю видеть этот затравленный взгляд и не желаю слышать, как ты путаешь меня с ним… Ты будешь мне улыбаться, спать со мной, разговаривать и слушаться… Ты всё поняла?
Оливия, не отрывая глаз от мужа, медленно кивнула.
-- Умница. А теперь я хочу, чтобы ты меня поцеловала.
Веки Ливи дрогнули. Поднеся руку к лицу Филиппа, женщина притянула его к себе и послушно коснулась губами его губ.
-- Отлично, детка, – стягивая с жены оставшуюся одежду, хрипло прошептал Райс. – Я уже и забыл, как это приятно… Но мы ведь наверстаем упущенное, а?
Мужчина накрыл Оливию своим телом, заглядывая в глаза.
-- Д-да… – кивнула женщина, силясь улыбнуться.
Пряжка на ремне Филиппа неприятно царапнула её нежную кожу на животе, вызывая подсознательное раздражение.
-- Люби меня, детка… люби как прежде… – сгорая от страсти, бессвязно бормотал Райс, покрывая лицо Ливи жаркими поцелуями. – Избавь же меня от одежды, как делала это всегда…
Оливия, действуя словно во сне, вытянула заправленную рубашку Филиппа и её пальчики принялись расстёгивать пуговицы.
-- Быстрее, Лив… быстрее, – мужчина схватился за ремень, сдёргивая с себя брюки. – Я не могу больше терпеть…
-- Не хотелось вам мешать, но мы снижаемся, – сухо объявила Лера, без стука заглядывая в спальню.
-- Подождёте нас, не переломитесь, – рявкнул Райс, даже ни на секунду не оторвавшись от своего занятия.
Помощница Леона безразлично пожала плечами и вышла.
Оливия вновь, словно очнувшись, осознала всю отвратительность ситуации, в которую она попала. Мозг женщины лихорадочно заработал. Филипп не мог настолько измениться… ещё с их юности, когда она была замужем за Метью, у него сложилось о ней довольно трепетное представление, чем женщина пару раз нагло пользовалась и потом, когда они были женаты, отношение Филла к ней мало изменилось. Ливи иногда даже начинало казаться, что она не стареет, оставаясь той маленькой фарфоровой куколкой, которой была когда-то.
-- Фи-и-илл, – капризно протянула она, скребя ноготками по коже мужа. – Нас же видели… нам надо выйти, что они будут думать… ты видел, как Лера посмотрела…
-- Нет, детка, – весело рассмеялся Райс. – Я в этот момент разглядывал кое-что поинтересней…
-- Это нехорошо, – напуская на себя карикатурно серьёзный вид, заявила Оливия. – И вообще, я не хочу заниматься с тобой любовью впопыхах… В чём удовольствие?.. Подождём до вечера, а там вся ночь наша…
Филипп внимательно посмотрел на жену и, сощурив один глаз, спросил:
-- Обещаешь?
-- Разумеется…
-- Ну, ладно, сейчас - быстренько, а ночью растянем… – кивнул мужчина.
Ливи попыталась вновь возразить, но было уже поздно: Райс вошёл в её тело, бросаясь с головой в омут охватившей его страсти, с каким-то диким восторгом упиваясь происходящим, точно это могло склеить разбитую жизнь бывших супругов.
Оливия пошевелилась и попыталась вылезти из-под мужа. На душе Ливи было скверно… единственное, чего ей сейчас хотелось - оказаться в ванной и смыть с себя мерзкое ощущение использованности, поселившееся в её теле.
-- Иди ко мне, моя хорошая, – Райс притянул к себе жену и, поцеловав в висок, провёл рукой по обнаженной груди. – Скорей бы оказаться дома…
Мужчина мечтательно втянул в себя запах волос Оливии.
-- А куда мы сейчас? – прошептала Ливи, кладя руки на плечи мужа.
-- Домой, разумеется, – улыбнулся Райс. – Правда, там у нас гости… придётся уделить им немного времени, но потом - я весь твой!

 

#94
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
2 сентября, вторник. Англия, частный аэродром, 11:20 – … (10:20 – … м.в.)

Леона вывели из самолёта. Погода не баловала: небо было пасмурным, но дождь пока не начинался. Стратег КЯ бросил тоскливый взгляд на самолет и, с трудом сдержав вздох, отвернулся.
Лера возле машины беседовала с двумя оперативниками, а Майори слонялась без дела, периодически бросая на Леона насмешливые взгляды.
-- Ревнуешь? – и не пытаясь скрыть злорадства поинтересовалась О’Тум.
-- А ты?
Майори равнодушно повела плечами:
-- Я своё ещё получу, а вот ты уже вряд ли…
Леон не успел ничего ответить: из самолета появились Райс и Оливия. Рука Филиппа по-хозяйски лежала на талии жены, притягивая её к нему, на губах мужчины блуждала довольная улыбка, глаза торжествующе блестели - никаких сомнений в том, чем они занимались в спальне и быть не могло.
Взгляд Леона метнулся к Оливии, однако глаза той были опущены. Ливи приняла правила игры Филиппа и, прекрасно понимая, что от неё требуется, послушно шла рядом с мужем, прижимаясь к нему бедром.
Однако заставить себя взглянуть на Леона она не могла. Жаркая до дурноты волна из коктейля стыда, вины, ненависти к себе и дикого желания убежать на край света, заставляла её прятать взгляд, почти отключая сознание. И если бы ни твердая рука Филиппа, крепко прижимавшая её к нему, ноги Ливи не выдержали бы.
Посадив Оливию в машину, Филипп повернулся к Лере:
-- Можем трогаться…
-- Хорошо.
Помощница Леона сделала знак охранникам стратега КЯ, чтоб того подвели к одному из автомобилей.
Райс, захлопнув дверцу со стороны Оливии, быстро подошёл к Леону.
-- Кажется, моя супруга забыла у тебя одну вещицу, – небрежно усмехнулся Филипп, снимая с пальца стратега КЯ обручальное кольцо, при этом намеренно резко заведя за спину скованные наручниками запястья. – Вторую вещицу можешь оставить себе: ублюдков я воспитывать не собираюсь… Впрочем, ты тоже уже не сможешь заняться ни чьим воспитанием…
-- Это решать не тебе, – снисходительно улыбнулся Леон, словно ему были ведомы тайны будущего.
-- А кому?.. Харингтону?.. Ха… Разве ты ещё не убедился, что мне не отказывают?.. – Райс бросил красноречивый взгляд в сторону автомобиля, где сидела Оливия. – Впрочем, сегодня я добрый! Но за это ты должен поблагодарить Ливи… она умеет заставить не думать о делах…
Выражение лица стратега КЯ ничуть не изменилось, однако внутри всё его тело сковало словно льдом. Смерть казалась единственным спасением и благом. С каким бы наслаждением Леон сейчас принял её (в любой даже самой мучительной форме). Мужчину вывел из стопора толчок в спину. Райса уже не было рядом, а его самого охранники вталкивали в машину.
"Она никогда не любила тебя, – с грустью шептал про себя стратег КЯ. – Стоило Филиппу вновь замаячить на горизонте и она забыла обо всём… Но тем лучше, значит тебя больше ни что не держит в этом мире… А Ливи-младшая?.. Пьяцы позаботятся о ней… всё будет хорошо…"
На душе Леона вдруг стало спокойно и легко. Грядущая расправа казалась теперь забавной игрой.


2 сентября, вторник. Англия, близ Кента, замок Райсов, 11:45 – … (10:45 – … м.в.)

По дороге Филиппа вновь разобрало на нежность. Мужчина почти вплотную придвинулся к жене, запуская руку ей под пиджак. Оливия, вскинув на мужа испуганный взгляд, вжалась в сиденье, чувствуя как сидящая на переднем кресле Майори наблюдает за ними:
-- Филл… ты что?.. не здесь! – Ливи казалось, что она сейчас умрёт от унижения.
-- Чёрт бы побрал этих гостей, – прошипел мужчина, вынимая руку из белья жены и тяжело дыша, откидываясь назад. – Скорей бы их спровадить…
-- А кто теб… нас ждёт? – нервно одергивая одежду и поправляя причёску, поинтересовалась Ливи.
-- Ральф и Мартин.
-- Ральф? Харингтон?! – Оливию охватила паника. – Но… я думала…
-- О чём ты думала, Лив? – в голосе Райса послышалось предупреждение.
-- Что всё закончилось… – выдавила из себя женщина.
-- Посмотрим, – рука Филиппа легла на бедро жены. – Не люблю, когда ты в брюках…
Хмыкнув Майори отвернулась от зеркала и уставилась в окно.

"Сукин сын! Как он смел переделать мой замок", – шипел про себя Райс, с ненавистью буравя взглядом спину шедшего впереди Леона.
Стратег КЯ, направляясь в центральную гостиную, спокойно лавировал по коридорам и комнатам, словно делал это ежедневно.
Ливи же каждый последующий шаг давался всё труднее, так что они с Филиппом оказались в самом конце процессии.
-- В чём дело? – недовольно спросил Райс, когда Оливия уже практически остановилась. – Ещё чуть-чуть и ты пойдёшь в обратную сторону.
-- Извини… я не была здесь с похорон Метью… – невнятно пробормотала женщина, хотя это была далеко не единственная причина, по которой её ноги отказывались идти вперёд.
За следующей дверью ждал тот самый ужасный человек, которого Ливи как-то видела в Австралии. Харингтон вызывал в ней неописуемый страх и отвращение.
Филипп понимающе кивнул и даже с некоторой долей сочувствия посмотрел на супругу, слегка обняв её за плечи.
-- Ничего, детка. Это скоро пройдёт…
Когда они подошли к дверям, за которой находился Харингтон и возле которой все остальные терпеливо их дожидались, рука Филиппа всё ещё покоилась не плечах жены. Ливи заставила себя поднять глаза на Леона и тут же отвела их в сторону, не выдерживая тяжести его взгляда.
Лера коротко постучала и открыла дверь в гостиную. Все остальные прошли внутрь вслед за женщиной.
-- Я привезла его, сэр, – коротко отчиталась она, пропуская вперёд оперативников, ведущих Леона.
-- Здравствуй, Ральф, – холодно улыбаясь, поприветствовал своего лидера стратег КЯ и едва заметно кивнул в сторону. – Мартин.
Филипп провёл Оливию вперёд и усадил в кресло, располагаясь рядом с ней. Ливи, поймав на себе взгляд Боргезе, вежливо кивнула и с тревогой вгляделась в лицо Харингтона, пытаясь угадать его настрой. Лидер КЯ казался очень рассерженным.
-- Филипп?! – ошарашено выдавил Боргезе, глядя на расположившегося рядом с Оливией мужчину. – Ты жив?!.. Какого хрена здесь творится?!..
-- А это - тот сюрприз, о котором я говорил, – поворачиваясь к Мартину, со злобными нотками в голосе объявил Харингтон.
-- Да уж, сюрприз - так сюрприз… Но разве главное обвинение против Леона - не убийство Райса? – вдруг спросил Боргезе.
-- Он подставил Филиппа, а конечный результат уже не так важен, – недовольно оборвал лидер КЯ. – Леон же убил и Спринга!.. И помог расправиться Отделу со Спарксом!.. Верно, Леон?..
-- Нет, Ральф, – отрицательно качая головой, ухмыльнулся стратег КЯ. – Ты что-то напутал. Спринга я убил, чтобы освободить место для тебя… и ты всегда это знал… На Отдел я никогда не работал. Это по части Филиппа шестерить на них, иначе как он там выжил?.. Я же всегда ревностно охранял интересы «Красной ячейки», даже когда Мартин предложил мне своё покровительство в обмен на информацию о нашей организации…
Леон замолчал, в тайне любуясь на плоды содеянного: лидеры трёх организаций мгновенно уставились друг на друга. Филипп даже поднялся из кресла.
"Ммм… интересно, кто из них в данный момент больше всех жаждет моей смерти?" – веселился в душе стратег КЯ.
"Что он делает… они же убьют его… зачем он настроил их всех против себя?!" – Оливия, преодолев внутреннее сопротивление, заставила себя взглянуть на Леона.
Их взгляды встретились.
"Зачем?!.. – Губы Ливи едва заметно шевельнулись: – Прости меня…"
-- Этот подонок сдал меня в Отдел! Сколько раз он уже так делал?! – Райс ткнул пальцем в сторону стратега КЯ.
-- Ты украл важную для Ячейки информацию и пытался прикарманить наших политиков, – безразлично пожал плечами Леон. – Я бы и снова так сделал.
-- Это правда?! – Харингтон чуть ни подпрыгнул на месте.
-- Разумеется. Хотя, Филл, это была чёрная неблагодарность за то, что я помог тебе узнать, что одна из твоих подружек - агент ФБР…
Оливия побледнела, вскидывая глаза на мужа: в её памяти всплыла картинка из просмотренного однажды досье: Филипп убивающий связанную женщину и кидающий рядом с ней значок офицера. Так значит… Закрыв глаза, Ливи опустила голову на грудь.
-- Не ты ли меня с ней познакомил? – процедил сквозь зубы Райс, боковым зрением наблюдая за женой.
-- Я лишь исполнил просьбу Мартина, – расплылся в обезоруживающей улыбке Леон.
Боргезе побагровел, несмотря на свою загорелую кожу.
-- Сукин сын! – выпалил он. – Какого дьявола мы его здесь слушаем?!.. Пристрелить его - и точка!
-- В самом деле, а то вдруг я ещё чего-нибудь расскажу? – стратег КЯ откровенно потешался над собравшимися. – Вот, например, Ральф не далее как две недели назад…
Мужчине не дали закончить, по знаку сделанному Харингтоном конвоирам, Леону всадили два мощных удара в солнечное сплетение. Стратег КЯ, согнулся пополам, упав на колени.
Ливи застыла, внезапно осознав, чего добивается Леон. Терять было уже нечего. Перехватив торжествующий взгляд Филиппа, женщина схватила мужа за руку, резко потянув его на себя. Нахмурившись, Райс наклонился к жене.
-- Ты обещал мне, что он будет жить… Ты помнишь? – глядя прямо в глаза мужу, процедила она. – Или он, или я…
-- Ты же видишь, он сам нарывается, – рука Филиппа легла на горло Оливии, чуть сжимая и поглаживая его.
-- Что такое? – с трудом поднимаясь на ноги, поинтересовался Леон. – Вам не нравятся мои рассказы?.. Но я могу и что-нибудь поувлекательней… О ком?.. Может о нашем "тёмном лорде"?
Филипп резко обернулся, отпустив Ливи.
-- Не-е-т… – прошипел он, подходя к стратегу КЯ. – Решил отделаться быстрой смертью?!.. Думаешь, сейчас доведёшь нас и тебя тут же пристрелят?! Ты будешь отвечать за свои преступления перед всеми! Вечером сюда прибудут люди, жаждущие "пообщаться" с тобой!.. Я думаю, многие захотят поговорить с тобой тет-а-тет... и я с удовольствием предоставлю им эту возможность! Тем более что в подвале по твоему приказу была оборудована потрясающая камера…
-- Ты как всегда гостеприимен, – улыбнулся Леон. – Разумеется, я тоже с удовольствием со всеми пообщаюсь… во мне накопилось столько невысказанного за последние двадцать лет…
Лера едва сдержала улыбку, исподлобья глянув на Ральфа, который явно занервничал.
-- А, по-моему, его надо пристрелить прямо здесь и дело с концом. Мне лично не улыбается, если он пойдёт трепать языком направо и налево… – заявил Боргезе, с раздражением оглядывая остальных.
-- Что, Мартин, рыльце в пушку? – насмешливо уточнил Райс. – В следующий раз будешь думать, прежде чем иметь дело с Ячейкой…
Ральф нахмурился:
-- Так, оставьте нас вдвоем…
-- С какой стати?! – взъерепенился Боргезе. – Я глаз с него не спущу, пока ему ни вынесут приговор! И этот приговор будет - смерть!
На губах Леона появилась безмятежная улыбка, словно всё происходящее его не касалось.
-- Замечательно, мальчики, – встряла вдруг Майори. – Может, в перерыве между тем как вы решите, кто из вас круче, мы пообедаем? Или хозяева дома гостей не кормят?
О’Тум вопросительно посмотрела на Райсов.
Резкий прилив благодарности заставил Оливию слабо улыбнуться Майори.
-- Самое разумное, что было сказано в этой комнате сегодня, – произнесла она, поднимаясь на ноги.
-- Какой к чёрту обед?! – возмутился Боргезе. – Пока мы тут будем есть, этот мерзавец сбежит…
-- Мне очень льстит твоё высокое мнение о моих способностях, Мартин, – стратег КЯ насмешливо поклонился.
-- Рыба или птица, Мартин? – Ливи вопросительно подняла брови.
-- Птица, – недовольно буркнул Боргезе.
-- Чтоб летать высоко… – иронично прокомментировал стратег КЯ. – Крылья не сломай, птенец!
Глаза итальянца полыхнули бешеным огнём. Не желая больше терпеть насмешки, лидер «Альянса» выхватил из-за пояса пистолет. Ливи, вскрикнув, бросилась к Леону, но впечаталась в грудь Филиппа, преградившего ей дорогу.
Раздался оглушительный выстрел.
Оливии зажмурилась от страха, ей показалось, что мир рухнул на её плечи. Райс почувствовал, как под его пальцами задрожало тело жены.
Взгляды всех присутствующих остановились на Леоне, однако мужчина, как ни в чём не бывало, оставался всё в том же положении. Зато Боргезе, схватившись за руку, шипел от бессилия. Его пистолет валялся в паре метров на ковре.
Ливи, наконец, смогла выдохнуть и перевести взгляд с Леона на остальных, впрочем, они делали то же самое, пытаясь понять, что произошло.
Лера не спеша поставила свой пистолет на предохранитель и убрала в кобуру под пиджаком.
-- Ральф!!! – прорычал Мартин, разминая пальцы руки, из которой у него пулей вышибли пистолет. – Какого хрена твои стратеги самовольничают?!..
-- А какого хрена ты тут устраиваешь «суд Линча»?! – в том же тоне рявкнул Харрингтон.
-- Ты позволяешь ему стоять здесь и издеваться над нами! – Боргезе ткнул пальцем в Леру: – Ты что, не видишь - твои люди на его стороне!
-- Займись обедом, – приказал Райс, выпуская плечи Оливии из своих рук.
-- Но…
-- Я сказал - делай, – чувствуя закипающую внутри ярость, Филипп с трудом сдерживался, чтобы не закричать на жену.
Мужчина обернулся, с бешенством глядя на стратега КЯ. Как же он ненавидел этого человека! Который сломал его жизнь и отнял самое ценное, что было у Филиппа. В самых страшных кошмарах ему не могло привидеться, что Оливия предаст его. В ней он был уверен всегда. И вот теперь она кидается по первому зову, человека, который уничтожил их семью… убил их сына. Ради чего тогда были все его муки… его жертвы?
Райс ещё раз оглядел вызывающе безмятежного Леона. "Не-ет, ты не умрёшь, ублюдок… ты будешь мучиться, так же как и я. Ты за всё сполна получишь…" – поклялся он, переводя взгляд, как и стратег КЯ, вслед выходящей Оливии.
-- Филипп, где можно запереть его до приезда гостей? – поинтересовался Харингтон, кивнув на своего стратега.
-- В восточной башне, – отозвался Райс. – Я провожу…

-- Леон! Где «навигатор»?! – возмущённо спросил Харингтон, как только Филипп удалился из «каземата», оставив представителей КЯ одних.
-- Последний раз, когда я его видел, был в Ливии, – улыбнулся стратег КЯ. – А что?..
-- Сейчас его там нет! – проскрипел Ральф, приближаясь к Леону.
Тот безразлично повёл плечами:
-- Этого следовало ожидать… Пикет - прыткий малый.
-- Где он его спрятал?!
-- А почему об этом ты спрашиваешь меня? – искренне удивился стратег КЯ, бросив мимолётный взгляд на Леру.
-- Потому что ты знаешь… или догадываешься, куда Пикет мог его запрятать!
-- Постой-ка… Эмиль украл у КЯ «навигатор», а я-то здесь причём? Я не принадлежу больше к «Красной ячейке». Ты сам "освободил" меня… Вот пусть поисками и занимаются твои люди. Меня это не волнует.
-- Да если б ни КЯ, ты бы уже давно был мёртв, – прошипел Харингтон, ухватив Леона за загрудки.
-- Как я понимаю, это лишь вопрос времени, – скептически хмыкнул стратег КЯ. – Кстати, о времени, на сколько намечен спектакль?.. Признаться, я бы не отказался немного поспать до начала представления, а то Лера меня вчера загоняла…
Леон улыбнулся женщине, многозначительно кивнув, словно отдавая должное её способностям.
-- Это ещё вопрос: кто кого загонял, – улыбнулась в ответ Лера. – Если б твоя же… если б Оливия не прокололась на мобильнике, мы бы, наверное, до сих пор колесили по Сицилии…
-- Не скромничай, – лукаво произнёс Леон. – Ты была на высоте.
-- Но я напутала со временем…
-- С кем не бывает?
Харингтон удивлённо уставился на своих стратегов, как ни в чём не бывало, любезничающих друг с другом.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 05:00 – …

Мотоцикл Шетардьё въехал в ворота, останавливаясь прямо перед дверью дома.
-- Тьен! – в следующую секунду раздались голоса с порога и на крыльце показалась пожилая пара.
-- Бабушка?.. Дедушка?.. – оторопел Этьен, так и оставшись сидеть на мотоцикле.
-- Слава Богу, а то уж мы расстроились, что вы уехали, – обнимая внука, произнесла Ани и повернулась к Катрин: – Ну, что ж вы оба как приклеились к своему байку?!.. Идёмте в дом!
-- Э-это Кати… м-моя жена, – запинаясь, представил Тьен.
-- Да-да, мы знаем! – обнимая Катрин, кивнула Ани. – Очень рады познакомиться!
-- И я… – наконец, выдавила та, отходя от первого шока.
-- Жан! Ты чего там встал, как истукан? – махнула рукой старушка. – Кати может подумать, что ты не узнал своего внука!..
Этьен и Катрин слезли с мотоцикла и быстро переглянулись.
-- Узнал!.. Узнал! – угрожающе буркнул старик, подходя к Шетардьё и отвешивая ему солидный подзатыльник. – Только этот балбес мог сесть за руль байка в нетрезвом виде!.. Да к тому же ещё и жену везти!
Тут же последовал и второй подзатыльник. Тьен поник головой, виновато глядя в землю.
-- Я надеюсь, он не лихачил?.. Не напугал вас? – заботливо обратился Жан к Кати.
-- Я аккуратно ехал, – подал тихий голос Этьен и сразу же заработал осуждающий взгляд деда.
-- А тебя не спрашивают! – отрезал старик. – Иди ставь байк в гараж!.. А утром будешь разбирать тот кавардак, что ты там устроил, ясно?!
Шетардьё покорно закивал.
-- Ну, будет вам!.. Потом разберётесь со своими делами! Не в пять же утра этим заниматься! – вмешалась Ани, беря Катрин под руку и направляясь в дом. – Вы не озябли, деточка?.. Куртяшечка у вас, конечно, люкс, но что-то уж очень лёгкая…
-- Нет-нет, всё в порядке, – пробормотала Катрин, в некотором замешательстве разглядывая женщину.
Не смотря на возраст по чертам лица можно было судить, что в молодости Ани была красавицей. Да и сейчас весь её образ сочетал благородство и мягкость. Невероятно синие глаза излучали доброту и немного озорства.
-- Ничего, сейчас я вам приготовлю липовый чай, и вы сразу согреетесь, а то у вас даже руки холодные, – заботливо произнесла Ани.
Катрин почему-то ощущала себя рядом с ней маленькой девочкой.
-- Спасибо, от чая не откажусь…
"А после такого количества выпитой текилы - особенно…" – пронеслось у Кати в голове.
-- Я только переоденусь и спущусь вниз.
-- Конечно, дорогая. К тому времени как раз всё будет готово.
Проводив Катрин до лестницы, Ани направилась в гостиную, где разжигал камин Этьен.
-- Почему ты нам даже словом не обмолвился, что женился? Мы так обрадовались, когда узнали… – с укором спросила Ани у внука.
-- А-а-а… я… ну, мы…
-- Ты что, язык проглотил, Тьен?!
-- Прости, я… болел…
-- Когда?! Что с тобой случилось?! Как ты сейчас себя чувствуешь?!
Ани обхватила лицо Этьена ладонями, заставляя посмотреть ей в глаза.
-- Да ничего… всё уже в порядке, честно.
Шетардьё поцеловал бабушку в щечку и быстро вышел из комнаты. Мягко улыбаясь, женщина проводила его взглядом до двери.

Катрин поднялась в спальню и первым же делом направилась в ванну. Облив лицо ледяной водой, женщина попыталась стряхнуть с себя пелену опьянения.
"Да что же это такое?!.. То ужин с соседями, где главным блюдом были нравоучения, теперь ещё и родственники мужа! Какие мы к чёрту муж и жена!" – в отчаянье думала Кати, рассматривая себя в зеркало.
Через несколько минут она уже входила в кухню, где за большим столом собралось всё семейство. Женщина чувствовала себя при этом очень неловко.
-- А вот и Катрин и как раз во время! Мы решили немного перекусить перед сном, так как сами недавно приехали, – приветливо произнёс Жан.
-- Я хочу спать! – капризно заявил Этьен.
-- Выпьешь чаю и пойдёшь, – отрезала старушка. – И сходи принеси из подвала мёд!.. Твоя жена замёрзла, а ты тут расселся как король!
Шетардьё нехотя встал с места и поплелся из кухни, бормоча себе что-то под нос.
-- Я всё слышу! – крикнула вдогонку Ани.
-- Вы удивительная женщина, Кати, – заметил Жан, обращаясь к Катрин. – Вот только с мужем вы прогадали… Он безответственный и безалаберный тип!
-- Прям как его дед, – хихикая, вставила старушка.
-- Не правда! Я, по крайней мере, не стал бы садиться за руль не трезвым, да ещё с тобой! А этот… – Жан в досаде кивнул в ту сторону, куда ушёл Тьен.
-- Ну, будет тебе уже ворчать…
Ани нежно поцеловала мужа в щеку и на его устах сразу же расцвела улыбка.
Катрин умилялась этим трогательным отношениям пожилых супругов.
-- Я чуть шею ни свернул в этом подвале! Что у вас за склад там такой?! – донёсся из холла недовольный голос Этьена.
-- Бог с ней, с твоей шеей. Ты, главное, банку с медом не разбил? – улыбаясь, спросила бабушка.
-- Цела твоя банка, а вот я набил себе шишку! – Шетардьё потёр рукой свой лоб.
-- Несчастье ты ходячее! Тебя даже за мёдом послать нельзя! Всё, садимся пить чай, а то уже почти утро, а мы и не ложились…
Ани разлила золотистый чай в кружки, и по кухне тут же разнёсся приятный аромат липы.
-- Ваши соседи сообщили нам, что вы вот уже несколько месяцев путешествуете, расскажите: где вам понравилось больше всего? – чтобы избежать неловких пауз и не нужных расспросов, спросила Катрин.
-- О! Самое яркое впечатление осталось о Голландии! Это что-то потрясающее…
Ани пустилась в яркий рассказ о своих впечатлениях, который изредка разбавлялся репликами Жана.
Наконец, вся компания допила чай и засобиралась укладываться спать. Катрин с Этьеном поднялись в комнату, служившую им всё это время спальней. Кати уже валилась с ног, едва осталось сил, чтобы принять душ и забраться под одеяло.
-- У тебя замечательные бабушка с дедушкой, – произнесла женщина.
Катрин легла на живот и обхватила руками подушку.
"Ты не видела их в молодости…" – хмыкнул про себя Тьен, одарив Кати холодным взглядом, и, раздевшись, направился в душ.
"Ну, конечно, мы теперь не разговариваем… – усмехнулась женщина, крепче обнимая свою подушку. – Да и не очень-то хотелось!.."

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 06:00 – …

Тьен выключил душ, подходя к зеркалу и прощупывая голову. Шишка оставленная Кувалдой оказалось довольно внушительной. "Ладно, если бабушка утром спросит, скажу, что в подвале набил", – уговаривался сам с собой Этьен, как когда-то давно в детстве, когда приходилось отчитываться за ссадины и синяки. Почему-то взрослые не понимали, что без травм жить скучно и невозможно!
Шетардьё опоясал бёдра полотенцем и вышел из ванной комнаты. Катрин, судя по всему, уже спала. Присев на край постели возле женщины, Тьен осторожно наклонился к ней, касаясь губами её шеи и краешка спины, видневшейся из-под футболки.
Кати что-то сонно пробормотала и поёжилась.
-- Тшш… спи… – тихо шепнул Этьен, обходя постель и ложась на свою половину.
Шетардьё повернулся на бок так, чтобы видеть Катрин. Его взгляд, лаская, скользил по волосам и плечам женщины.
Внезапно она открыла глаза и посмотрела на Тьена. Комната вдруг завращалась с огромной скоростью, стремительно набирая обороты. Губы Кати побелели и к горлу подступила жуткая тошнота.
-- Кэт?.. – испугался мужчина при виде смертельно бледного лица Катрин.
Ничего не объясняя, женщина бросилась в ванную комнату. Шетардьё быстро последовал за ней.
Кати уже и не помнила, когда последний раз напивалась до алкогольного отравления. Всё чего ей сейчас хотелось - умереть. Казалось, что все внутренности были разорваны и вывернуты наизнанку.
Катрин сидела на кафельном полу, опустив голову на край ванны, в то время как Этьен омывал её лицо холодной водой.
Перед глазами всё нещадно расплывалось и кружилось. Женщина дрожащей рукой вытерла лицо полотенцем. Новый приступ тошноты скрутил её, заставляя всё тело содрогаться. Едва стало легче, Катрин умылась водой и обессилено облокотилась о стену.
-- Я больше не могу… это ужасно, – пробормотала она.
-- Не надо было столько пить…
Этьен осторожно вытер её лицо полотенцем.
-- Ты, кажется, со мной не разговариваешь - вот и молчи! – огрызнулась Катрин.
Шетардьё лишь покачал головой и вышел из ванной комнаты, чтобы принести графин воды.
-- Выпей всё.
-- Спасибо.
Кати двумя руками взяла графин и мелкими глотками стала пить воду.
-- Не так! Залпом!.. Надо промыть желудок!
-- Я не могу, – простонала Катрин.
-- Через «не могу»… Ну, давай же, детка… Тебе станет легче…
Женщина послушно осушила графин, и Этьен снова наполнил его.
-- Что, ещё?
-- Обязательно! Тебе нужно выпить как можно больше жидкости…
-- Хорошо… – обречёно согласилась Кати.

Следующий час показался Катрин вечностью. Она поклялась самой себе, что больше никогда, ни за что, ни разу - ни разу не будет столько пить.
Когда, наконец, она почувствовала облегчение, то сидя на полу свернулась клубком, боясь шелохнуться, чтобы не вызвать новый приступ дурноты. Окружающие предметы перестали скакать перед глазами и приобрели чёткие очертания.
-- Давай я отнесу тебя в постель, – предложил Этьен.
-- Угу, сейчас.
Катрин с предельной осторожностью дотянулась до душа и перегнулась через край ванны, подставляя голову под холодные струи воды.
Шетардьё взял большое махровое полотенце и обтёр им намокшие волосы женщины. Затем, аккуратно подхватил на руки и отнёс в спальню.
-- Спасибо, – пробормотала Кати, залезая под одеяло.
-- Засыпай, – словно заговор шёпнул мужчина.
Веки Катрин отяжелели и сомкнулись сами собой, накатил глубокий сон.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 12:00 – …
Бой старинных часов пробудил Кати. Был полдень.
"Господи, почему я не умерла утром?" – думала женщина, мучаясь от жуткой головной боли. Вдобавок ко всему ужасно болели мышцы пресса и горло.
Каждое движение Катрин отзывалось сотнями молотков в голове. Кати посмотрела на лежащего рядом Тьена. Он был по пояс раскутан и спал на животе. Женщина провела ладошкой по его прохладной спине, и быстро коснулась её своим пылающем лбом, испытав некоторое облегчение.
-- Где… ты была?.. – разговаривая во сне, спросил Этьен.
-- Что? – не поняла Катрин.
С трудом приподняв голову, она посмотрела на мужчину. Тот крепко спал. Но на его лице застыло беспокойное выражение.
-- Где?.. – снова бессвязно пробормотали губы Этьена.
Его рука крепко сжала в кулаке наволочку подушки.
-- Тьен… Ты чего? Проснись… – Кати потрепала ладонью щеку Шетардьё.
-- Угу… спасибо… – невпопад ответил он.
Катрин обессилено уронила голову на его прохладное плечо.
-- Чего ты всё бормочешь? – женщина слегка ткнула его кулачком в бок.
-- Котёнок… – нежно прошептал Тьен.
-- Тебе что, кошмары сняться? – язвительно спросила женщина, пытаясь не застонать от боли.
Этьен проснулся и посмотрел на Катрин непонимающим взглядом.
-- Всё? Больше болтать во сне не будешь? – поинтересовалась женщина, слегка приподняв голову.
-- А чего я говорил?
-- Рассказал пароль доступа к своему компьютеру, номер счета в Швейцарском банке и перечислил имена любовниц в алфавитном порядке…
-- Что? – растерянно переспросил мужчина.
-- Ничего… Спи и больше не вопи!
Кати, поморщившись, опустила голову на подушку, но она была горячей и от лежания на ней заболела шея. Движением руки женщина скинула её на пол и заворочалась, пытаясь отыскать положение, при котором болезненные ощущения будут меньше.
-- Ты чего? – спросил Этьен, повернувшись на бок.
-- Не слишком ли много вопросов для одного и без того ужасного утра?
-- А так трудно ответить?
-- Принесёшь мне обезболивающее и холодный компресс - отвечу на все!
Катрин подняла на него болезненный взгляд.
-- Тебе плохо? – заботливо спросил Шетардьё. – Потерпи, сейчас всё принесу.
Этьен вышел в ванную комнату и вернулся уже с лекарством и смоченным в холодной воде полотенцем.
-- Как хорошо!.. – вырвался у Кати вздох облегчения, после того как она выпила таблетки и положила на лоб холодный компресс.
-- Так чего я там наговорил во сне? – поинтересовался Тьен.
-- Говорил, что любишь меня…
-- Не ври. Я не мог такого сказать!
-- Это почему же? – возмущённо изогнув бровь, спросила Катрин. – Что, меня нельзя любить?!..
-- Можно, но…
-- Что «но»?!
-- Но я не собираюсь этого делать!
Если б женщине не было так больно от любого движения мускул лица, то она бы рассмеялась, глядя на это растерянно-детское выражение на мордашке Этьена.
-- Тогда чего ты со мной возишься?
-- Не твоё дело, – буркнул Шетардьё. – Хочу - и вожусь!..
-- А-а-а… понятно, – понимающе кивнула Кати, наконец, чувствуя, что головная боль начала утихать.
-- Чего тебе понятно?!.. Ничего-то ты не понимаешь!
-- И чего же я не понимаю?
-- Отстань! – насупился Тьен.
-- Вот так вот, то намекает, что меня любить нельзя, то теперь заявляет, чтоб отстала… – Катрин наиграно всхлипнула.
-- Тебе-то какое дело до моих чувств?!
Шетардьё поднялся с постели и отошёл к окну.
-- Приблизительно такое же, как у тебя до моих.
-- Не такое же… – тихо пробормотал Тьен, прислонившись лбом к стеклу.
-- У тебя есть одна удивительная способность: пестовать свои чувства и себя вместе с ними!
Кати села на постели.
"Почему у меня такое ощущение, что всё это уже было? Впрочем, ведь действительно было! Тяжелые сцены выяснения отношений, лишь мгновение лёгкого счастья и всё заново…" – пронеслась тяжёлая мысль в голове женщины, когда она рассматривала спину Этьена.
Мужчина ничего не ответил, лишь бросил в её сторону угрюмый взгляд и выбежал из комнаты.
"Ну, правильно, финальное бегство, чтобы я чувствовала себя жёсткой, бессердечной и во всём виноватой… – Катрин свернулась клубком посередине постели, обхватив двумя руками подушку и уткнувшись в неё. – Всё это было… И так же тяжело, а сейчас тем более…"


2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 12:25 – …
Этьен быстро спустился вниз. Ани и Жан ещё спали, и в доме царила полная тишина. Мужчина взял ключи и пошёл в гараж.
Первым желанием было прыгнуть на мотоцикл и уехать отсюда прочь, куда глаза глядят и больше никогда не возвращаться. Но, вспомнив, каким счастье светились утром лица бабушки и деда, Тьен не смог лишить стариков удовольствия повидаться с ним.
Шетардьё запер гараж изнутри и стал в нём убираться, как и обещал дедушке. Попутно с уборкой мужчина принялся начищать байк. Работа несколько отвлекла от мрачных мыслей, но когда всё было сделано, Этьен сник.
Плюхнувшись в кресло и поставив кипятиться чайник, Тьен уставился в потолок гаража, вспоминая все до единого слова Катрин.
-- Хм… Пестую свои чувства? – горько усмехнулся он. – Я не пестую, я действительно чувствую то, что чувствую!.. Но ты всё равно не поймёшь!.. Потому что сама не веришь в чувства и боишься их!.. Любое проявление эмоций тебя кажется фальшивым, потому что ты привыкла держать под контролем свои эмоции и не веришь, что порой их нельзя обуздать!..
Шетардьё, ощутил странный озноб, сунул руки в карманы брюк и вдруг нащупал там какую-то пластинку. Вынув её, Этьен через силу рассмеялся. Эту бирку ему дали при медицинском осмотре в лаборатории Перье.
-- Там и есть твоё место и твой дом! И нечего обманывать себя, клон! Ты лишь оболочка, возомнившая себя личностью… Ты не можешь ничего чувствовать, не можешь желать или ощущать…
Тьен достал из ящичка стола листок и карандаш, намереваясь написать прощальное письмо Ани и Жану.
«Простите за столь поспешный отъезд, я потерял одну ценную вещь и должен немедленно её найти…» – начал писать Шетардьё, но скомкал лист и бросил на пол.
-- Полный бред! Ты ещё напиши им, что могила Этьена в Лиможе, а тебе нужно найти свою жизнь!..
«Возникли срочные дела. Уехал. Когда вернусь - не знаю…» – второй лист постигла та же участь, что и первый.
-- Очень красиво! Ани и Жан не заслужили такого сухого прощания.
Ещё несколько писем постигла та же участь. Тем временем закипел чайник и Тьен быстро налил себе полную чашку, согревая об неё руки.
-- Или лучше, ничего не объясняя, просто написать: «Позаботьтесь о Катрин»?..

Кати покрутилась в постели, но назойливые мысли не давали покоя, мешая снова заснуть. Женщина в раздражении отбросила подушку Этьена и отпихнула ногами одеяло. Приведя себя в порядок и, одевшись, она спустилась вниз. Дом был тих и пуст. Катрин направилась на кухню, надеясь отыскать там Тьена. Но комната оказалась пуста, а на кухонном столе стояла посуда от утренней трапезы и, по всему было видно, что никто из обитателей дома ещё не завтракал.
"Отсиживается в гараже…" – решила про себя женщина.
Катрин осторожно отворила дверь гаража. Шетардьё сидел спиной к ней и не заметил её прихода. Кати сделала пару шагов, и ей под ноги попался скомканный листок бумаги. Женщина нагнулась, чтобы поднять его и, развернув, прочитала.
-- Что, снова спасаешься бегством?
Этьен вздрогнул и быстро обернулся.
-- Вот об этом я как раз и говорю, – покачав головой, Катрин посмотрела на листы, вокруг мужчины. – Ты весь поглощён своими эмоциями, обидой. Ты любишь свою любовь, а не людей. Иначе подумал бы какого им, что чувствуют они… И чёрт со мной, но как же Ани и Жан?! Они ведь, так любят своего внука, которого видят раз в несколько лет, не зная, доживут ли до следующего его визита…
-- Я не их внук! – бросил Этьен. – И это не мой дом! Моё место в лаборатории Перье, в качестве подопытного кролика! Туда и вернусь!
-- У них нет другого внука! И твоё место будет там, где ты решишь! А вернуться в лабораторию действительно придётся, но не потому, что ты переполнен обидой и жалостью к себе, а потому что ты должен предстать перед Леоном.
Катрин подошла к столу и порвала листок, лежащий возле мужчины.
-- Угу… уж кто-кто, а Леон точно не узнает Этьена, – хмыкнул Шетардьё. – Нет уж… пусть живёт в неведенье.
"Как бы я хотел, чтоб и мне кто-нибудь сделал такой подарок", – вздохнул про себя Тьен.
-- Ты, кстати, как вошла?.. Я, кажется, запирал гараж!
-- Взяла ключи Ани и Жана.
-- Ну, и зачем ты здесь?.. Учить меня жизни? Заставить чувствовать себя виноватым?.. – губы мужчины искривила насмешливая улыбка. – Не утруждайся! Я и без тебя кругом чувствую себя виноватым!
-- И поэтому ужасно себя жалко, да?
-- Да, чёрт побери! Может я и клон, но тоже человек! И у меня есть чувства! И я тоже умею страдать, любить и жалеть!
Катрин обхватила ладонями его лицо, слегка приподняв голову.
-- Только перестань при этом заползать в свою раковину и зализывать раны, концентрируясь на своих обидах!
Женщина несколько секунд неотрывно смотрела в его глаза.
-- Пойдём, завтракать, – наконец, произнесла она, протянув руку Этьену.
Тьен исподлобья взглянул на Кати. Ещё мгновенье назад он давал себе слово, что вычеркнет Катрин из своей памяти навсегда, забудет, никогда не станет разговаривать. Но вот она поманила его и он снова готов покорно следовать за ней.
Глаза Шетардьё были такие грустные, что напомнили женщине бездомного пса, который уже не надеется, что его кто-то подберёт.
Этьен несмело вложил свою ладонь в руку Кати, но почему-то остался сидеть на своём табурете, по-прежнему продолжая преданно смотреть в глаза Катрин.
-- Ну, пойдём же… – слабо улыбнулась женщина и потянула его за руку.
-- Угу… – пробормотал Шетардьё, поднимаясь на ноги.
Женщина ухватилась за его ладонь двумя руками и потянула в сторону двери.
-- Ну, ты идёшь? Или мне тебя так и тащить? Не пойдёшь сам - возьму садовую тележку и покачу на ней!
-- Иду-иду… – мягко улыбнулся Тьен.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 13:30 – …

Войдя в кухню, Кати критичным взглядом окинула стол, с неубранной посудой.
-- Тебе убирать со стола! – заявила она мужчине.
-- Почему мне?
-- Такая твоя карма… – загадочным тоном пояснила женщина. – А я, так и быть, приготовлю завтрак.
Кати достала продукты из холодильника и поставила вариться кофе.
Шетардьё принялся прибираться и мыть посуду, иногда искоса поглядывая на Катрин и быстро отводя глаза в сторону, если она вдруг перехватывала его взгляд.
Женщина, хитро улыбнувшись, схватила полотенце и шлёпнула им Этьена.
-- Это, чтоб не раскисал, – весело заявила она.
-- Я не раскисал, – слабо запротестовал Тьен, ставя посуду в сушилку и выключая воду.
-- Тогда откуда эти взгляды украдкой?
-- Какие взгляды?
-- Те самые, что ты бросаешь на меня, думая, что я не вижу.
-- А ты и затылком видишь?
Кати снисходительно улыбнулась:
-- Вижу, вижу. А ты не меняй тему разговора!
-- Я просто смотрю, правильно ли ты готовишь… – совсем по-детски насупившись, отозвался Шетардьё.
-- Кто тебя учил так непрофессионально врать?
-- Извини, я прогулял занятия в КЯ, когда была эта тема…
-- Правильно тебя дед балбесом зовёт!
-- Доброе утро!
Кати и Этьен обернулись на звук голоса и заметили в проеме двери Жана.
-- Доброе утро! – чуть ли ни хором ответили они.
-- Вы уже, как я погляжу, и поесть успели приготовить… – улыбнулся старик. – Молодцы какие!
-- Да, всё почти готово, – отозвалась Катрин. – Можно садиться завтракать, хотя вернее, наверное, будет сказать - обедать.
-- Отлично, ужасно проголодался. Сейчас только позову Ани.
-- И ничего я не балбес! – запустив в Кати кухонной прихваткой, обиженно возразил Тьен.
Женщина ловко поймала снаряд и вернула его Шетардьё, попав прямо по лицу.
-- Упс… я нарочно, – улыбнулась Катрин.
-- А кто в этом сомневается?!
Мужчина быстро открыл кран и, набрав пригоршню воды, брызнул в Кати. Та, вытершись полотенцем, тоже бросилась к крану. Началась настоящая водная баталия, Катрин и Этьен отталкивая друг друга от раковины, поливали противника водой, попутно заливая ближайшие столы и пол.
Тем временем в кухне появились Ани и Жан. Пристроившись возле двери так, чтобы брызги не доставали их, они с улыбкой наблюдали за сражающимися.
Заметив, что они на кухне уже не одни, Этьен и Катрин как по команде замерли, встав рядом друг с другом.
-- А мы тут… это… завтрак готовим, – объяснил Шетардьё.
-- Угу, мы видели, – рассмеялась Ани и опустила взгляд на лужи воды. – Пойду принесу швабру.
Кати взяла в руки полотенце, намериваясь утереться им, но Тьен тут же попытался отнять его у неё. Женщина крепко вцепилась в ткань, не желая отдавать полотенце. Тогда Этьен быстро ущипнул её, и Катрин, вскрикнув, разжала руки, выпустив добычу. Шетардьё довольно хмыкнул, вытираясь полотенцем. Кати не растерялась и обтерла лицо о сухой рукав его футболки.
-- Балбес! – тихо шепнула ему женщина.
Скорчив Этьену вредную гримасу, Катрин быстро подошла к Жану, который расставлял посуду на столе.
Прибравшись и накрыв стол, вся семья села завтракать. Да, семья! Кати чувствовала здесь себя именно так. Дружелюбная атмосфера и любовь царили в этом доме, несмотря на огромную разницу в возрасте между собравшимися.
-- Очень вкусно, Катрин, – похвалила Ани. – Вы любите готовить?
Услышав это Тьен расхохотался, откинувшись на спинку стула.
-- Нет, бабушка, Кэт не любит готовить!
-- Кати, а чем вы занимаетесь? – поинтересовалась Ани.
-- Я художница и ещё у меня есть небольшой магазинчик в Париже, со всякими безделушками, – очаровательно улыбнулась женщина.
-- Понятно…– протянул Жан, – значит, занимаетесь тем же, чем и Этьен.
-- А чем занимается Тьен? – смеясь, спросила Кати.
-- Контрабандой оружия и тому подобным.
-- Нет, этим я не занимаюсь… Расскажите, а правда, что Этьен маленьким очень боялся мотоцикла?
-- Ещё как боялся! – подтвердила Ани.
-- Угу, ты ж всегда говорила, что это железный дракон… и он только и ждёт, чтоб кого-нибудь сбросить с себя! – произнёс Шетардьё, обращаясь к бабушке.
-- Кажется, совсем бояться он перестал, когда решил обратить на себя внимание одной девочки. И ради этого попросил у деда мотоцикл, – потрепав волосы внука, поведала Ани.
-- Неправда! – возмущённо заявил Этьен. – Не было никакой девочки! И я её не катал!
-- Была-была, её звали Джинни, она жила через два дома отсюда. Ты ещё едва ни разбил байк, когда лихачил перед ней, – подтвердил Жан.
-- Может и лихачил, но не катал!.. – возразил Тьен. – Потому что она дружила с парнем с другой улицы!
-- С Федерико, что ли? – спросила Ани. – Так поэтому его мать постоянно жаловалась на тебя?
-- И поэтому тоже… – подтвердил Шетардьё.
-- Неужели, ты устраивал террор парню, только из-за того, что он с другой улицы и дружит с Джинни? – поинтересовалась Кати.
-- Мы всегда воевали улица на улицу… – пожал плечами мужчина, совершенно не понимая, что тут такого.
-- Дети… – вздохнула Ани. – Кстати, вы не планируете заводить детей?..
Улыбка сползла с лица Катрин и она отвела глаза.
-- Простите, кажется я выбрала не ту тему… – спохватилась старушка.
-- У нас с Катрин уже есть один ребёнок… – ответил Этьен.
-- Да? И сколько ему лет? Это мальчик, девочка? – оживился Жан.
-- Мальчик, – слабо улыбнулась Кати, – он уже почти взрослый. Мы тогда с Тьеном были очень молоды…
Настроение Катрин сникло, ей совсем не хотелось развивать эту тему.
-- Ну, тогда, может быть, заведете ещё одного?
-- У нас уже была одна неудачная попытка и боюсь после этого по медицинским показателем другой уже не будет, – женщина не сумела скрыть в своём голосе печальных ноток.
Этьен вздохнул и угрюмо уткнулся в свою тарелку.
-- Извините, мне нужно сделать один звонок, – Кати почти вылетела из кухни.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 14:00 – …
Взяв из кармана куртки сигареты, она села на крыльцо дома и закурила.
Шетардьё вышел вслед за ней и присел рядом на ступеньку крыльца, обняв женщину. Катрин опустила голову ему на плечо, теребя в руках сигарету.
Мужчина поцеловал её макушку.
-- Не печалься, детка. Всё будет хорошо, – поглаживая плечи и волосы Катрин, бормотал Тьен.
-- Конечно, будет… – слабо улыбнулась женщина.
-- Ты как себя чувствуешь? – заботливо спросил мужчина. – Как голова?
-- Нормально, а голова, как не удивительно, всё ещё на плечах, – тихо рассмеялась Кати.
-- Ты, пожалуйста, не обижайся на бабушку… Она же не знала… она просто очень любит детей…
-- У тебя замечательная бабушка, на неё не за что, да и просто нельзя, обижаться! Они с Жаном чудесная пара. Тебе с ними повезло.
-- Ты им очень понравилась… – нагнувшись к уху женщины, прошептал Этьен.
-- Любопытно, что ты им про меня успел наговорить?
-- Да почти ничего… Они сами всё для себя решили…
-- Даже не пожаловался им, что я ужасная вредина? – улыбнувшись, Катрин посмотрела на Тьена.
-- Они бы всё равно не поверили.
-- Правильно, потому что ты балбес.
-- У-у-у… вредина!
Шетардьё опрокинул женщину на крыльцо и принялся щекотать.
-- Аааа! Балбес, балбес, всё равно балбес! – Катрин хохоча, пыталась вырваться.
Этьен стащил её с крыльца и стал валять по двору.
-- А ну скажи, что берёшь свои слова обратно!
-- Не возьму! И что ты сделаешь?
-- Буду щекотать тебя до вечера!
-- Нет, нет не надо! Беру, беру обратно! Ты не балбес!
Шетардьё отпустил женщину, и она тут же поднялась на ноги.
-- Ты не балбес - ты оболтус! – выпалив это, Кати бросилась наутёк.
Мужчина настиг её в прыжке, и они оба повалились в лужу.
-- Тьен! Хулиган! Ты чего творишь?! – выглянув из окна, строго спросила Ани.
-- Ей нравиться! Правда, правда!
-- Не правда! – капризно возразила Кати. – Он меня намочил и защекотал!
-- Вы же все перепачкались! Идите домой! – крикнула им Ани.
-- Нам просто жарко! – Этьен набрал в ладонь грязной жижи и размазал по лицу и плечам Кати.
-- Ах ты негодник!!! – возмущённо вскрикнула женщина. – Вот тебе за это!
Катрин стала кидаться в него опавшей листвой и комками грязи.
-- Всё, сдаюсь!
Шетардьё растянулся в луже, распластав руки.
-- То-то же! Вы побеждены, сударь, и будите проданы в рабство! А я пойду отмываться…
-- Я первый! – Этьен вскочил и ринулся в дом.
-- Ну, уж нет!!!
Кати поймала его за рубашку и оттащила от двери, первой проскользнув в неё, метнулась по лестнице наверх.
С диким топотом они неслись по дому, пока ни влетели в комнату, а затем, отпихивая друг друга, в ванную. Этьен тут же включил воду и направил струю воды в женщину.
-- Хотела помыться?! На!!!
Катрин схватила с полки баллончик с пеной для бритья и выдавила его содержимое на голову мужчины.
-- Так, да?
Этьен затащил женщину в ванную, включил воду и стал как из брызгалки стреляться в неё шампунем. В ответ Кати схватила мочалку и принялась лупить ею Тьена.
-- Вот тебе!!!
Мужчина поскользнулся, ухватился за шторку, но та не выдержала его веса и оборвалась. Этьен рухнул в ванную прямо на Кати, ударившись подбородком о её колено.
-- Живой? – спросила Катрин, помогая ему подняться.
-- Угу, – ответил Шетардьё, держась за челюсть.
Перевернувшись лицом вверх, он положил голову на живот женщины, и закрыл глаза.
-- Ты чего это разлёгся? – тормоша его волосы, поинтересовалась Кати. – Между прочим, здесь мало места и мы лежим в грязной воде.
-- Мне места хватает! А если тебе мало - вылезай!
Этьен запрокинул голову, чтобы посмотреть на Катрин.
-- Это не честно! Я первая сюда пришла!
-- Во-первых, мы прибежали одновременно! А во-вторых, кто сильнее - тот и прав!
-- Ну, раз так!
Кати отодвинулась в сторону и макнула голову Тьена в воду.
Этьен нахлебался воды и закашлялся. Перевернувшись, он навалился на женщину.
-- А если я так сделаю?! – угрожающе спросил он.
-- То я захлебнусь… – невинным тоном ответила Кати.
-- Хочешь заслужить прощение?! – почти вплотную наклонившись к лицу Катрин, спросил Шетардьё.
-- Ха! И какая цена у твоего прощения?
-- Ну-у…
Этьен сделал вид, что хочет поцеловать женщину, но в последнюю секунду отстранился.
-- Потрёшь мне спинку? – весело спросил он.
-- Потру! – с готовностью согласилась Кати. – Заодно и рубашку отстираем.
--Не-е… рубашка отдельно пойдёт! За то, что я потом уступлю тебе ванную! – Тьен стянул с себя рубашку. – Только постарайся не содрать с меня кожу!
-- Ты нахал! Но учти, что тебе убираться в ванной и внизу!
-- Уберусь! А ты тогда стираешь одежду! – мужчина повернулся спиной. – Я люблю, когда мне чешут лопатки…
-- Ну, и запросы у тебя! Может быть что-то ещё?! – язвительно поинтересовалась Кати.
-- Да! Ещё я люблю, когда меня обнимают и нежно треплют по волосам… – капризно заявил Шетардьё.
-- За это мне придётся тебя утопить!
Катрин взяла мочалку и принялась тереть ею спину Шетардьё.
-- Нежнее, дорогая, нежнее… А то я могу подумать, что ты это делаешь это по принуждению, а не потому, что тебе это доставляет удовольствие…
Женщина ущипнула его спину.
-- А будешь острить - лопатки самому себе придётся чесать!
-- Всё-всё, молчу… Не останавливайся! – мужчина довольно заурчал.
Закончив, Катрин ополоснула Тьена душем.
-- Ну вот, готово!
Этьен повернулся к ней.
-- А где же обещанные объятья? – спросил он и полез обниматься.
-- Может тебя на ручки взять?! Брысь!
-- Боюсь, на ручках не удержишь! Но можешь попробовать!
Мужчина завалился на колени к Катрин и повис на её шее.
-- Ааа! – захныкала женщина, отталкивая его. – Медведь, уйди от меня!
-- А что я получу взамен, кроме поцелуя?!..
-- Уйди немедленно! – возмущённо потребовала Катрин. – Ты меня раздавил! Я на тебя Ани пожалуюсь!
-- Ябеда!
Шетардьё чуть приподнялся, но продолжил крепко удерживать женщину за шею.
-- Да! – Кати сделала вид, что плачет.
-- В таком случае, я тебя отсюда не выпущу!
-- За что мне такое наказанье?! – всхлипнув, Катрин закрыла лицо ладошками.
-- А может это награда?
Этьен убрал руки женщины от лица, притих и замер, неотрывно смотря на Кати. Губы Тьена чуть приоткрылись, но слова застыли в горле.
-- Может… – пролепетала женщина.
Неровное горячее дыхание обжигало губы Катрин. Всё вокруг окутало густой дымкой и остался лишь завораживающий блеск горящих серых глаз. Губы Кати медленно открылись и соприкоснулись с губами Шетардьё, сливаясь в волнующем кровь поцелуе.
Дрожащими от переживаний пальцами Этьен провёл по щекам и шее женщины, осторожно заглядывая ей в глаза, словно желая удостовериться, что она сознаёт происходящее. Кати растеряно посмотрела на него и смущённо опустила голову.
-- Нет, не исчезай, – испуганно прошептал Тьен, приподнимая личико Катрин за подбородок.
Её взор полный доверия тёплой волной пробежался по телу Этьена. Не отрывая взгляда от глаз женщины, Шетардьё осторожно поцеловал её.
-- Я отвыкла от тебя… – тихо прошептала Кати.
-- Я тороплю события?.. Или вообще живу иллюзией?
-- Тьен… – женщина ласково провела пальцами по лицу мужчины, словно изучая его, – ты торопишься…
-- Мне уйти? – разочарованно спросил Этьен.
Не удержавшись, Катрин нежно обняла его.
-- Ну, помыться-то надо, так что - уйти, – улыбнувшись отозвалась она.
-- А вместе нам нельзя мыться?
-- Нельзя, – капризно насупилась женщина.
-- Но я же тоже только наполовину вымыт, – не менее капризно заметил Тьен.
-- Ну-у, пожалуйста…
-- Ну-у, пожалуйста… – в тон Катрин проскулил мужчина.
-- Мыться будем по очереди! Брысь из ванной!
-- Но я сейчас перепачкаю всю комнату! Могу я хотя бы остаться в ванной?..
-- Тогда поставь на место шторку…
-- Зачем? – лукаво улыбнулся Этьен.
-- Ага! Всё с тобой ясно! – брызнув в него водой, воскликнула Кати. – Значит, я ухожу! И перепачкаю всю комнату, а тебе убирать!
-- Чувствую, наша семейная жизнь сделает из меня профессионального уборщика!.. Ладно-ладно… мойся…
Шетардьё сорвал с губ женщины страстный поцелуй и быстро выбрался из ванной, занавесив её.
-- Давай грязную одежду, – потребовал он.
Сквозь узкую щёлочку просунулась рука Катрин:
-- На!
Тьен запихнул одежду в корзину для белья и усевшись на полу, принялся насвистывать весёлые мелодии.
-- Дай, пожалуйста, полотенце, – выключив воду, попросила Кати.
Этьен подошёл к висящим на стене полотенцам и, немного подумав, выбрал самое крохотное из них.
-- Держи, – рука мужчины просунулась за занавеску, слегка коснувшись животика Катрин.
Тут же получив по пальцам, Шетардьё поспешно отдёрнул руку.
Женщина тщательно вытерлась и повертела полотенце, прикидывая, что им можно прикрыть. Не придумав ничего лучше, Кати приоткрыла занавеску и кинула его Тьену на лицо. Тот осторожно стянул полотенце с одного глаза, рассматривая соблазнительную фигуру Катрин. Этьена бросило в жар, и он рванулся за женщиной, но, опомнившись, поплелся обратно в ванную.
Усмехнувшись, Кати скрылась за дверью. Оказавшись в спальне, она облачилась футболку и блаженно растянулась на кровати.

Этьен вышел из ванной, одетый в белый махровый халат. Сладко потянувшись, мужчина плюхнулся на постель рядом с Катрин.
-- Знаешь, женщины в мужских рубашках и футболках очень сексуальны! – заметил Тьен.
-- Да, согласна, и в мужских костюмах с галстуком особенно! Порассуждай об этом, когда будешь мыть пол внизу.
Шетардьё недовольно фыркнул, сполз с постели и быстро оделся. Катрин тоже поднялась с кровати, для того, чтобы загрузить одежду в стиральную машинку. Этьен спустился вниз убираться.
Расправившись с бельём и наведя порядок в ванной, Кати переоделась и вышла из спальни.
-- Чистенько у тебя здесь… – заметила женщина, когда увидела Тьена, натирающего пол.
Мужчина продолжил своё занятие, ничего не ответив Катрин, и даже не глянув в её сторону.
-- Ну, не буду мешать, – пожав плечами, женщина направилась на кухню.


 

#95
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
2 сентября, вторник. Англия, близ Кента, замок Райсов, 13:30 – … (12:30 – … м.в.)
Филипп не найдя Оливии в столовой, поднялся наверх. Толкнув дверь своих покоев, он быстро прошёл внутрь. Как же он скучал по своему замку, родным стенам и мягкой кровати. Правда, всё впечатление портила эта изысканная французская мебель, которая отравляла всю атмосферу ностальгии. Райс готов был собственноручно изрубить её на мелкие куски, лишь бы стереть любые напоминания о присутствии здесь Леона.
Пройдя в спальню, мужчина застал Ливи возле туалетного столика, расчёсывающую влажные волосы.
Принимать душ в середине дня? Филипп заскрежетал зубами, прекрасно понимая причину этого.
-- Как ты посмела прилюдно броситься к Леону?! – сразу начал с обвинений Райс.
-- А как ты хотел, чтобы я себя вела? Богрезе чуть ни убил его! – Оливия отложила щётку в сторону и повернулась к мужу.
-- Я бы хотел… – глаза Филиппа сузились, он медленно приблизился к жене, – чтобы ты вела себя, как подобает моей супруге… если ты ещё помнишь, что это такое…
-- Филл! Человека чуть ни убили в моём доме, ты хотел, чтобы я предложила всем "переместиться в библиотеку, где открывается потрясающий вид из окна…" – жеманным голоском пропела женщина, в гневе глядя на мужа.
-- Именно, – рявкнул Райс, не спуская внимательного взгляда с Ливи. – Ты изменилась, Лив… и мне не нравится какой он тебя сделал…
-- Леон здесь не при чём… изменился ты, Филл… и наши отношения…
-- Заткнись! – грубо оборвал мужчина, ухватив жену за ворот халата, одним рывком поднимая её на ноги.
-- Филл, прекрати! Ты невыносим! – Оливия попыталась оттолкнуть мужа. – Я не потерплю такого обращения!
Глаза Райса убийственно сверкнули, не удержавшись, он заехал Ливи по лицу.
-- А ты не заслужила лучшего, – зашипел Филипп. – Сомневаюсь, что Леон обращался с тобой по-джентльменски!
-- Ты меня ударил?.. – держась за щёку, ошарашено выдавила женщина, не веря, что это случилось на самом деле. – Ты меня ударил?!..
-- Ты ударила меня больнее!!! – мужчина грубо толкнул Оливию к кровати.
Женщина, едва устояв на ногах, попыталась проскользнуть мимо Райса, но в следующее мгновенье от второго толчка упала на постель.
Ливи подняла глаза на мужчину и вдруг застыла, в ужасе наблюдая за тем, как он расстёгивает и снимает кожаный ремень.
-- Что?.. – голос Оливии дрогнул.
Она едва успела повернуться на живот и прикрыть голову руками, в следующее мгновенье на её спину обрушился град ударов.
Оливия закричала от шока и боли. Казалось, что её спину жжёт огнём и разрывает на куски. Изогнувшись всем телом, она пыталась уйти от ударов, однако ремень настигал её снова и снова. Наконец, рука Филиппа устала. Райс оглядел распластанное перед ним подрагивающее мелкой дрожью тело Ливи и, откинув ремень в сторону, спустил брюки. Задрав подол коротенького халата, он навалился сверху на жену.
-- Ну… расскажи… как он это с тобой делал?.. Тебе нравилось, м? – мужчина схватил волосы Оливии в кулак и потянул её голову на себя, вторая рука пролезла между плотно сомкнутыми ногами, раздвигая их. – Может быть так… или так?
-- Отпусти меня! – почувствовав тело мужа, Оливия забилась, что было сил спасаясь от него. – Отпусти меня, мерзавец!!!
-- Лежи смирно… ты, шлюха!.. – теряя последний рассудок от бешенства и возбуждения, заорал Райс, заламывая руки Ливи за спину.
Оливия вновь громко вскрикнула от боли, однако дикий, почти животный страх, придал ей сил и верткости. Не обращая внимания на жуткую боль в плечах, она вывернулась набок и ударила мужа коленом в пах. Филипп взвыв, вновь попытался ухватить Оливию за волосы, однако та, соскользнув вниз, упала сбоку от кровати.
-- Я убью тебя, дрянь! – задыхаясь, прорычал мужчина, кидаясь вслед за женой.
Дальше Оливия действовала на автомате. Дотянувшись до валяющегося на полу ремня, женщина выхватила висящий на нём пистолет и, дёрнув предохранитель, наставила его на мужа, как следует прицелившись.
-- Поло… – в следующее мгновение по замку прокатился гул выстрела, обрывая слова мужчины.
Филипп застыл на месте, схватившись за сердце. Его рубашка тут же начала пропитываться кровью. Не издав ни звука, он грузно рухнул на пол.
Ливи, вскрикнув, выронила пистолет и вдруг чьи-то крепкие руки обняли её поддерживая.
Оливия в шоке перевела безумный испуганный взгляд на нежданного гостя.
-- Дик… – выдохнула она, утыкаясь в грудь сына, и разрыдалась.
-- Успокойся, всё позади, – поглаживая мать по спине, шептал Ричард. – Он больше тебя не тронет…
Юноша вдруг резко отдёрнул руку и уставился на свою ладонь, на ней остались следы крови.
-- О, боже… Сальве, врача! Скорей! – крикнул Риччи негру, осматривающему тело Филиппа.
Сальваторе тут же вскочил на ноги и вылетел из комнаты.
Ричард закрыл глаза, едва сдерживая слёзы. Он так торопился домой, узнав, что его отец жив и теперь в Англии и вот приехал, застал отца избивающего мать. Юноша стиснул зубы, сильнее прижимая к себе дрожащее тело Оливии.
-- Мамочка, потерпи чуть-чуть… – бессвязно бормотал Риччи, задыхаясь от беззвучных рыданий. – Всё будет хорошо… сейчас придёт врач… потерпи…

2 сентября, вторник. Англия, близ Кента, замок Райсов, 14:00 – … (13:00 – … м.в.)

-- Ты слышала? Где это? – удивлённо пробормотал Ральф, глядя на Леру.
-- Кажется, южное крыло, – безучастно отозвался Леон. – Наверное, Боргезе палит по поварам, не угодившим ему с птицей…
-- Пойду посмотрю, – направляясь к выходу из башни, заявила женщина.
Как только дверь за Лерой закрылась, Харингтон повернулся к стратегу КЯ.
-- Леон, не глупи! Не суй сам голову в петлю!
-- Ральф… ты самолично затянул эту петлю на моей шее, а теперь даёшь советы? – стратег КЯ скептически повёл бровью.
-- Я не мог поступить иначе! Райс требовал твою голову! Он пустил слух о том, что ты расправляешься с партнёрами и пытаешься подгрести под себя их организации!.. Лидеры всех группировок выступили против «Красной ячейки»! Что я мог сделать?!..
-- Н-да… отдать им мою голову - это действительно самый простой выход…
-- Видимо - не самый, – недовольно пробормотал Харингтон. – Как только они поняли, что КЯ осталась без главного стратега, сразу начались притеснения!..
-- Этого следовало ожидать, – безразлично пожал плечами Леон.
-- Ты должен помочь мне это исправить!
Стратег КЯ изумлённо уставился на Ральфа, поражаясь его наглости:
-- Должен?.. Нет. Я теперь никому ничего не должен.
-- Я помогу тебе избежать наказания!
-- А кто сказал, что меня чем-то не устраивает сложившаяся ситуация?
-- Чёрт! Нельзя же быть таким упрямым!
-- Кто сказал тебе такую глупость, Ральф? – глаза Леона холодно улыбались.
-- Ну, хорошо, я понимаю, ты обижен… Ты хочешь крови? Какие твои условия?
-- Райс.
Харингтон приготовился что-то ответить, однако его согласный кивок был прерван появлением Леры.
-- Боюсь тебя разочаровать, Леон, – на обычно бесстрастном лице женщины было изумление. – Райс - мёртв…
-- Что?! – Харингтон подался вперёд.
-- Кто стрелял? – сердце стратега КЯ замерло в ожидании ответа.
-- Как я поняла, это старший сын… Ричард.
-- Чёрт. Ещё и в семейные разборки вляпались, – лидер «Красной ячейки» раздражённо пнул ногой стоящий рядом стул. – Кончай дурить, Леон.
-- Ты видела труп Райса собственными глазами? – недоверчиво поинтересовался стратег КЯ у женщины.
-- Ближе, чем сейчас тебя!
-- Надо сматываться отсюда пока полиция не нагрянула, – заявил Харингтон.
-- Это уже не имеет значения. Официально Филипп мёртв, нужно просто хорошо спрятать тело. Ричарду ничего не будет… Но я всё-таки хочу посмотреть на Райса, а то как бы он ни воскрес потом снова!.. И если можно, снимите наручники, думаю, «тёмный лорд» теперь не будет возражать…

Леон стоял в спальне Райсов, наблюдая за тем, как двое сбитых ребят выносят тело Филиппа.
-- Как это случилось? – растеряно пробубнил Боргезе.
-- Случайно, – процедил Сальваторе, всем своим видом показывая, что он не намерен объяснять кому бы то ни было, что здесь произошло.
-- А где сам Ричард? – озадаченно поинтересовался Ральф.
-- Повёз сеньору Оливию в больницу…
Леон медленно поднял глаза на негра и глухо спросил:
-- Зачем?
-- У неё… шок… что-то нервное…
"Ну, ещё бы, – злобно хмыкнул про себя Леон. – Дорогой сынуля случайно пристрелил нежно любимого супруга!.. Идиллия воссоединения нарушена теперь навсегда…"

-- Леон…
Ричард встрепенулся, наклоняясь к лежащей на постели Оливии.
-- Нет, мамочка, это я - Ричард… всё хорошо, не шевелись… – он осторожно погладил волосы матери.
Женщина попыталась перевернуться.
-- Нет-нет, лежи так… тебе сейчас вкололи обезболивающее… но тебе нужно лежать на животе, – юноша старался не смотреть на пропитанные кровью повязки с лекарством закрывающие спину матери.
Ливи медленно открыла глаза.
-- Я… а как… – женщина замолчала, не в силах договорить.
-- Не беспокойся, мам. Я всё решу. Никто ничего не узнает…
-- Но… он…
-- Да. Он умер, – ни в лице, ни в голосе Ричарда ничего не дрогнуло, словно речь и не шла об убийстве его отца, возвращению которого он совсем недавно так радовался.
-- О господи… – глаза Оливии закрылись. – Нет…
-- Сальве сказал, что Леон и Харингтон уехали. Как я понял, там полные мир и согласие, – жёстко продолжил Риччи, переводя взгляд с набухающих слезами ресниц матери в окно. – Боргезе я выпровожу сам… Не надо, мамочка…
Ричард опустился перед кроватью Оливии на колени и приложился щекой к её ладони.
-- …Не убивайся… У тебя ведь есть мы… Я позабочусь о тебе… через неделю тебя выпустят отсюда, и мы уедем. Обещаю.



2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 16:40 – …

Следующие несколько часов Этьен помогал деду что-то строить в гараже. Кати же с удовольствием провела это время в обществе Ани, они пили чай, весело болтали, а теперь вместе готовили ужин. От этой женщины Кати не слышала ни нравоучений, ни порицаний, с ней было легко и просто, в её слова хотелось вслушиваться, а ненавязчивые советы принимать.
-- Бабуль, принеси мне, пожалуйста, перочинный ножик, а то мы с дедом все перемазанные, – попросил Шетардьё, высунувшись из двери в гараж. – Он в кармане моей куртки…
-- Тьен, ну как же ты не вовремя… – вздохнула Ани, глядя на свои обсыпанные мукой руки.
-- Я принесу, – предложила Кати.
Катрин нашла в шкафу куртку и достала из кармана ножик. Вместе с ним наружу потянулась тонкая голубая ткань. На полу оказался лифчик, украшенный перьями и блёсками. Женщина точно вспомнила, что вчера вечером в него была облечена стриптизерша. Этьен чуть нахмурился, словно пытался что-то восстановить в памяти. Кати двумя пальцами подняла лифчик и засунула обратно в карман.
-- Вернешь хозяйке, она обыскалась небось, – буркнула женщина, кинув Шетардьё ножик.
-- Это не моё… в смысле это не то, что ты думаешь… – смущённо ответил Тьен.
-- Да, ладно… – недоверчиво фыркнула Катрин, и вернулась на кухню.
Мужчина поплелся вслед за ней.
-- Кати, пожалуйста… Я не виноват…
-- Уймись, а то Ани услышит! Я - не ты, сцен ревности устраивать не буду!
-- Не будешь, потому что я тебе безразличен?!
-- Иди ты к чёрту! А лучше к стриптизёрше, тебя там наверняка заждались!
Ани переводила удивлённый взгляд с одного на другого ребёнка.
-- Я не понимаю, что я такого сделал?! Она просто танцевала, а я немного посмотрел…
-- И после привата прихватил сувенир, да? Всё, отстань! – прошипела Катрин.
-- Какого привата?! – задыхаясь от возмущения, переспросил мужчина. – У меня с ней ничего не было!..
-- Что, индивидуальная программа не пришлась по вкусу?!
-- Дура ты!
Шетардьё резко развернулся и вышел из кухни. Ани осторожно подняла глаза на Кати.
-- Детонька, не слушай ты его, – успокаивающе произнесла старушка, вытирая руки о фартук и обнимая Катрин. – Характер у него дурной - чуть что, вспыхивает как солома…
-- Извините… – Кати виновато улыбнулась. – Я пойду в саду погуляю…
Немного помявшись в коридоре, она вышла на улицу.
Когда Ани закончила приготовление и позвала всех ужинать, Этьен так и не вышел из гаража, сославшись на то, что не голоден.
-- Ну, как знаешь… – махнул рукой дед. – А я так не прочь отведать яблочного пирога…
Катрин выглядела расстроенной, когда садилась за стол, но Ани и Жан приободрили её рассказами о своих путешествиях.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 21:05 – …

Тьен решился подняться в спальню только в десятом часу и то, после того как его отругал Жан. Мужчина осторожно приоткрыл дверь. Кати лежала на постели, свет был погашен, но комната и без того неплохо освещалась лунным светом из окон.
Шетардьё на цыпочках обогнул кровать в надежде, что Катрин уже спит.
-- Что ты планируешь делать дальше?.. Как жить? – внезапно послышался задумчивый голос Кати.
Женщина села на кровати, рассматривая в полумраке силуэт Этьена. Мужчина от неожиданности испугано отшатнулся.
-- Я?.. Я… А ты чего не спишь? – спросил Шетардьё, забирая подушку.
-- Мысли мешают спать. Так что ты мне ответишь?
Тьен замялся, явно не зная, что отвечать.
-- Мне мысли не мешают! – наконец, пробубнил он. – Так что я иду спать!..
-- Как знаешь… Завтра утром я уезжаю. Спокойной ночи.
Катрин накрылась одеялом и отвернулась в сторону.
-- Я тоже… – тихо пробормотал Тьен, выходя из комнаты с подушкой под мышкой.
-- Да делай ты что хочешь! – буркнула Кати, накрывшись одеялом с головой.
Шетардьё остановился в дверях и обернулся:
-- Я, конечно, понимаю, что тебе надоело со мной возиться… но я не хочу, чтобы у тебя осталось неприятное впечатление… Прости.
-- Тьен! Тебе самому не надоело делать из себя обиженную жертву?!
-- Я вовсе не обижен… и не хочу, чтобы ты обижалась на меня.
-- Тогда прекрати себя так вести! И говорить, что кому-то надоело с тобой возиться!
-- А разве это не так? Тогда почему ты здесь?
-- Что «не так»?
-- Ты разве не возишься со мной?.. Или ты просто выполняешь приказ?
-- Тебя не поймёшь! – Катрин, наконец-то высунула голову из-под одеяла. – Возишься - плохо, не возишься - тоже!
-- Я не понимаю твоих мотивов, поэтому чувствую себя… глупо…
-- А чего тут непонятного? Видимо, даже в КЯ поняли, что я не брошу тебя и буду помогать приходить в себя. Наверное, и не рассказали мне ничего, потому что боялись, что стану мешать…
-- А ты бы стала? – повел бровью Шетардьё.
-- Не уверена, но вполне возможно, если бы не знала, что это твоя воля…
-- Воля… – эхом повторил Этьен. – Звучит забавно… Ладно, пора спать.
-- Что тут забавного?
-- Всего лишь сочетание слов.
-- У тебя теперь своя воля и в соответствии с ней ты можешь действовать.
-- Абсолютно с тобой согласен, – тихо и угрюмо отозвался мужчина.
-- Тогда больше энтузиазма в голосе! – усмехнулась Катрин.
Тьен несколько секунд не отрываясь, смотрел на Кати, затем выдавил почти веселую улыбку.
-- Не очень натурально, но воля-то твоя, так что решай сам.
-- Я приму правильное решение… не сомневайся.
-- Я в тебя верю! Спокойной ночи…
-- Спокойной.
Этьен взялся за ручку двери, потом вдруг обернулся. Быстро приблизившись к Катрин, он крепко поцеловал её и стремительно покинул комнату.
-- Псих! – улыбнулась женщина и растянулась на кровати.

Тьен лёг спать в гостиной на диване, сунув свою подушку себе под голову. Но, поворочавшись минут пять, он пришёл к выводу, что тянуть бессмысленно. Утром лишь сложнее будет сделать этот решительный шаг.
"Уезжай сейчас. Не прощаясь, – посоветовал внутренний голос. – Так будет легче…"

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 22:00 – …

Перье разглядывал какие-то ткани в микроскоп, когда на пороге лаборатории показался Шетардьё. Ученый вздрогнул, уставившись на вошедшего.
-- Что, всё играешь в Бога? – хмыкнул Этьен, усаживаясь на стул и закидывая ноги на стол.
-- А-а-а…
-- Ты за эти сутки разучился говорить по-французски?
-- Ты… вы… один?.. – запинаясь спросил Перье.
-- А с кем я должен быть?
-- Эээ… А Катрин?..
-- А что Катрин? – повёл бровью Тьен. – А своё дело сделала - я вернулся.
-- Зачем?
-- То есть как зачем?! Исследование же нужно довести до конца!.. Или уже нет?
Учёный быстро закивал, непроизвольно садясь в соседнее кресло.
-- Ну, вот и доводите! – расплылся в улыбке Шетардьё.
-- Но… но я думал, Катрин… она ведь помогала вам бежать… и диверсия в лаборатории…
Этьен угрожающе сдвинул брови, скрестив руки на груди.
-- Вот именно поэтому ты - исполнитель, а она - стратег! Ясно?! – рявкнул он. – Таким как ты вредно думать!
Напуганный грозным видом Тьена, Перье снова закивал, становясь похожим на китайского болванчика.

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 22:30 – …

Катрин приблизилась к массивной двери и, набрав код, отворила её. Впереди виднелся мрачный и холодный коридор. Женщина неспешно двинулась по нему в свой кабинет. Мысли её были не веселыми, а настроение тем более. Не обнаружив Этьена в доме и поняв, что тот уехал, не сказав никому ни слова, ей пришлось вынести не простой разговор с Жаном и Ани. Кати изо всех сил старалась успокоить стариков и убедить их, что нет - они с Тьеном не поссорились, и да - у него срочные дела, и он им обязательно в ближайшее время позвонит.
Стратег КЯ мысленно посылала в адрес Шетардьё ругательства, когда ей навстречу практически выбежал Перье.
-- Катрин, как я рад Вас видеть!
-- С чего бы это? – сухо кинула женщина, не обратив на него особого внимания.
-- Ну, как же! Вам удалось убедить клона добровольно вернуться. Поздравляю, великолепно сработано! – лебезил перед ней ученый.
Стратег КЯ внезапно остановилась:
-- Так он всё-таки здесь?
-- Ну-у… да… пришёл около получаса назад… Сейчас он у себя в комнате, – растеряно ответил Перье.
Кати резко развернулась и, ничего не объясняя, направилась к Шетардьё.

-- Как дела? – поинтересовалась Катрин, войдя в комнату и внимательно разглядывая Этьена.
Мужчина валялся на кровати с журналом в руках, и, увидев Кати, несколько обалдел:
-- Ты что тут делаешь?!..
-- Вообще-то работаю!
-- А-а-а… – понимающе кивнул Шетардьё и вновь откинулся на подушки, уткнувшись в журнал.
-- Позвони Ани и Жану, прояви уважение!
Катрин кинула Этьену трубку телефона. Тьен поймал её и набрал номер.
-- Привет. У меня возникли срочные дела. Дольше говорить не могу. Пока. Бабушке - привет, – закончив разговор, мужчина кинул телефон обратно Кати.
-- Ну, хоть за это спасибо! – процедила женщина.
-- «Юпитер, ты сердишься?.. Значит, ты не прав!» – с легкой насмешкой напомнил Шетардьё.
-- Безусловно! И в своей неправоте дойду даже до мести! Через 15 минут будешь проходить полное медицинское обследование! – заявила Катрин и вышла за дверь.
Этьен пожал плечами и засёк время по электронным часам на стене.
В назначенный срок дверь его комнаты распахнулась и Шетардьё попросили пройти в медицинский отсек. Мужчина бодренько встал с кровати и пошёл в лабораторию даже быстрее своих провожатых.
Перье довольно потирал руки, просматривая данные тестов и обследований.
-- Что ж хорошо, даже очень хорошо! – расплылся в улыбке учёный. – Думаю, можно сообщать Лере, чтобы она посмотрела на результат эксперимента!
-- Я бы тоже с удовольствием поболтал с Лерой! – охотно кивнул Этьен.
-- Вот и ладненько, я ей позвоню, и может быть уже сегодня она оценить мою работу! А вы можете идти отдыхать…
-- Как и это всё? – расплылся в лучезарной улыбке Шетардьё.
-- Ну, да… – озадачено пожал плечами Перье.
-- Отлично! – заявил мужчина, направляясь к двери, и перед самым выходом добавил. – И принесите мне в комнату телевизор… Я, оказывается, столько событий проспал!
-- Хорошо… – рассеяно ответил ученый, уже погруженный в свои мысли.

Перье не забыл о своем обещании и в комнату Этьена доставили телевизор и видеомагнитофон. К этому прилагались записи новостей за последние два месяца. Двое технических работников ловко всё подключили.
-- Что-нибудь ещё? – поинтересовался один из них у Шетардьё.
-- Угу… солёного попкорна и девчонку! – сделав серьёзное лицо кивнул Тьен, забирая пульт и заваливаясь на кровать.
Работники озадаченно переглянулись, явно не поняв шутки.

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ 23:20 – …

-- Я не знаю, как вы смогли его убедить, но вы спасли наш эксперимент, – с благодарностью глядя на Кати, рассыпался в любезностях Перье. – Спасибо!
Женщина ничего не ответила, набрав номер Леры.
-- Это Катрин…
Кати отстранила трубку от уха, опасаясь, что её барабанная перепонка не выдержит. Она впервые слышала, чтоб Лера так выражалась. Становилось очевидным, что звонить Леону тем более не следует.
-- Ну, что там? – поинтересовался Перье.
-- Они оставляют здесь Этьена под наблюдением на несколько недель, – натянуто улыбнулась Катрин.
-- Да?! А почему? – расстроился учёный.
-- Заняты! – скептически отозвалась стратег.
В дверь тихонько постучали, и на пороге появился молоденький оперативник.
-- Что? – подняла на него глаза Катрин.
-- Шетардьё просит принести ему… эээ… – парень явно засмущался, – попкорн и… девчонку… простите.
Оперативник густо покраснел.
-- Раз просит - значит, принесите! – проворчала Кати.
-- Где ж мы ему девчонку достанем?
-- А меня это не касается, хотите - принесите надувную!
Парень совершенно озадаченный удалился за дверь.

Тьен с интересом смотрел телевизор, когда дверь в его комнату отворилась и на пороге показался оперативник с огромным стаканом попкорна и надувной куклой под мышкой.
-- Вот, – потупившись, пробормотал он.
-- Что? – оторопевшим взглядом обводя паренька, переспросил Шетардьё.
-- Попкорн и… вот…
-- Это ты что ж сам до такого додумался? – хмыкнул Этьен, поднимаясь с кровати.
-- К-катрин распорядилась…
-- А-а-а… ну, ладно, ступай.
Оперативник положил куклу на кресло и быстро ретировался. Мужчина обошёл её несколько раз и расхохотался.

Катрин сидела на кровати, на её коленях лежал портативный компьютер, но на этот раз она не изучала документы, не знакомилась со сводками и даже не разгребала почту. Ей срочно требовалась разрядка и женщина нашла её в компьютерной игре - не стратегия, а сама настоящая «мочиловка». С садистским удовольствием Кати палила по врагам, взрывала их и вспарывала кишки. Кто знает, кого она представляла себе в этот момент?..
-- Можно? – приоткрыв дверь, поинтересовался Этьен.
Катрин резко захлопнула ноутбук, поднимая глаза.
-- Можно? – вежливо повторил Тьен. – Мы тут с подружкой решили тебя навестить перед сном…
-- С какой подружкой? – напряглась женщина.
-- Сейчас познакомлю… – Шетардьё повернулся в сторону коридора, находящегося вне поля зрения Кати. – Идём, нас приглашают…
Катрин убрала с коленок компьютер и слегка наклонилась вперёд.
-- Должно быть стесняется, – улыбнулся Этьен и на мгновение скрылся за дверью.
Через секунду он уже стоял в комнате Кати, держа за руку надувную куклу.
-- Что это? – ошалело глядя то на мужчину, то на куклу, спросила Катрин.
-- Не что, а кто, – поправил Шетардьё. – Ты же сама велела мне её прислать!
-- Я?!! – срываясь чуть ли не на фальцет, переспросила стратег.
-- Спасибо, конечно, за подружку, но не стоит меня так баловать! – Тьен выдавил улыбку, больше походившую на оскал. – Возвращаю! В целостности и неприкосновенности!
-- А зачем мне она?!
-- Ну-у… не знаю… – протянул Этьен. – Будете болтать, делиться девичьими секретами…
-- Ты что с ума сошёл! – Катрин помотала головой, пытаясь удостовериться, что не бредит. – Где ты её вообще раздобыл?!
-- Принесли с доставкой! И не надо делать вид, будто не ты об этом распорядилась! Так что держи теперь её, наслаждайся общением и не обижай!
Шетардьё открыл дверь, собираясь уйти, но Кати ухватила его за рукав.
-- Ты совсем спятил! Я ничего такого не просила делать! Извращенец, забери её отсюда!
-- Неужели? А вот оперативник, который мне это доставил, говорил обратное!
Кати замерла на несколько секунд, а потом разразилась звонким смехом. Не удержавшись она упала на кровать, из глаз брызнули слёзы.
-- Я же в шутку сказала, а он… – сквозь хохот, выдавила женщина.
-- В каждой шутке есть доля шутки. И твою я оценил, – скептически хмыкнул Этьен.
-- Что-то я от тебя сегодня много философских изречений слышу, не к добру это! – продолжая смеяться, заявила Катрин. – Ну, ладно тебе! Чего надулся?
-- Разве?
-- Со стороны виднее, – заверила женщина, нормально усаживаясь на кровати.
-- Может, ты не с той стороны смотришь? – жёстко спросил Шетардьё. – Я не дуюсь… я в ярости. Подобные шутки мне ещё не устраивали.
-- Разве ты не за безопасный секс? – тщетно пытаясь скрыть из голоса насмешку, поинтересовалась Кати.
-- Тебе весело, да? – в тоне мужчины появились угрожающие нотки. – А ты не боишься?..
-- Чего? – не поняла Кати.
-- Что в своей ярости я могу дойти до мести!
Голос Этьена понизился почти до шипения.
-- Какой мести? Ты в своём уме?
-- Более чем!.. Не одной тебе свойственно это низкое чувство, дорогая!
Глаза Этьена блеснули сталью. Он сделал неопределенное движение в сторону Катрин.
-- И что, в отместку подаришь мне вибратор?
Шетардьё брезгливо поморщился, останавливаясь в шаге от Кати.
-- Лучше кляп!.. Или мыло!
-- Вот и иди отдыхать, а то научишься чему плохому! – пренебрежительно фыркнула женщина.
Этьен скривил губы, развернулся и, пнув по дороге куклу, направился к двери.
-- И это тоже забери с собой!
Катрин положила ноутбук обратно себе на колени и, включив сильнее громкость, загрузила «Дум». Из динамиков полетели звуки стрельбы и ударов.
-- Я тебе уборщиком не нанимался! – даже не обернувшись, прорычал Тьен.
Кати ответила автоматной очередью, превращая компьютерного противника в куски мяса.


2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ 23:45 – …

Когда в дверь Катрин негромко постучали, она дошла уже до девятого уровня.
-- Кто? – нажимая на паузу, спросила женщина.
-- Вам посылка…
-- Войдите.
На пороге показался оперативник. Поставив большую тяжеленную коробку в подарочной упаковке на середину, он вышел.
Кати слезла с кровати и распаковала презент. Там оказались всевозможные шампуни, пены для ванн, мочалки, щётки и прочие моющие и чистящие средства. Кроме того всё оставшееся пространство было завалено белоснежными лепестками цветов.
Женщина со злости пнула коробку и тут же зажмурилась, ухватившись за ступню.
-- Ч-чёрт! Ну, ты у меня дождёшься!
Катрин рванула за дверь.

Прошло около получаса когда в комнате Этьена снова появился оперативник. На этот раз он катил впереди себя небольшую тележку, накрытую атласным покрывалом.
-- Во-о-от… – протянул парень, опасливо покосившись на Шетардьё, быстро ретировался.
Мужчина осторожно приподнял ткань, и его взору предстала гора эротических журналов и учебных пособий такого же содержания. На самом видном месте лежала открытка с подписью: «Полезное чтиво на сон грядущий».
Тьен перевёл взгляд на камеру, установленную под потолком и снисходительно улыбнулся. Задвинув тележку в угол, но достал видеокассету со старым голливудским фильмом (ещё черно-белым) и чуть повернув телевизор к камере наблюдения, лёг на кровать смотреть кино. Тут же пригодился и попкорн, доставленный оперативником в предыдущий раз.
-- Чистые нежные создания… – громко прокомментировал Шетардьё, поудобнее устраивая подушку.
-- Ага, в отличие от тебя… – послышался сверху насмешливый голос Кати.
Стратег наблюдала из своего кабинета за Этьеном, глядя на монитор компьютера и общаясь с ним через микрофоны, установленные в его комнате.
Шетардьё проигнорировал комментарий женщины, продолжая смотреть фильм.
-- Будь добр: поверни телевизор чуть влево и сделай звук погромче… – снова раздался из микрофонов голос Катрин.
От мужчины опять не последовало никакой реакции.
-- Обиделся, не разговаривает - дело хозяйское… – пожала плечами Кати, отключая компьютер и намериваясь идти спать.

Войдя в спальню, Катрин оторопела. На подушке лежал огромный букет нежных тюльпанов.
Женщина присела на постель, несколько мгновений просто любуясь цветами. Затем достала карточку, поднося к ночнику на прикроватной тумбочке.
-- Спасибо за эти два дня, – тихо прочитала Кати.
Подписи не было, но Катрин и так знала отправителя.

Женщина осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Казалось, что Этьен уже крепко спит. Присев на краешек кровати, Кати легко провела рукой по его спине.
-- И тебе спасибо… – шепнула она и нежно поцеловала плечо мужчины.
Едва Катрин поднялась на ноги, собираясь уходить, Тьен поймал её руку.
-- Я думала, что ты уже спишь… – растерянно произнесла женщина.
-- Я надеялся, что ты придёшь… – медленно произнёс Этьен.
-- Почему?
Мужчина присел на кровати и чуть отвернувшись, пожал плечами:
-- Просто надеялся…
Шетардьё покосился на женщину из-под полуприкрытых век.
-- А сейчас надеюсь, что ты не уйдешь, – с некоторой робостью в голосе прошептал мужчина.
Катрин опустилась рядом и, поежившись, крепко обхватила себя руками.
-- Мне иногда кажется, что я сойду с ума… Я не знаю как к тебе относиться! Как к тому Этьену?! Но ты же сам повторяешь, что ты - не он! И ты действительно иной! Но всё помнишь и знаешь, сколько боли мы причиняли друг другу… Или мне относиться к тебе как к совсем другому человеку, которого я не знаю?!..
Кати порывисто вздохнула.
-- Ты хочешь, чтобы я подсказал, как ко мне относиться? – иронично поинтересовался Тьен. – Могу сказать лишь одно: я помню все свои прошлые чувства, но они не всегда совпадают с нынешними.
-- Не жду я от тебя никаких подсказок! Я лишь делюсь тем, что чувствую сама! И хочу понять тебя!
-- Прости, я не хотел тебя задеть, – виновато потупился Шетардьё. – Что до моих чувств, то, по крайней мере, в одном чувстве я точно уверен…
Мужчина выжидательно посмотрел на Катрин.
-- И в каком?.. – Кати перевела на него внимательный взгляд, пытаясь прочитать выражение его глаз.
Этьен осторожно коснулся её руки.
-- В чувстве к тебе… оно такое же, но… я не знаю как объяснить… но более открытое, что ли… более терпимое и лёгкое. Я знаю, что раньше мог бы применить силу в такой ситуации… мог бы подавить сопротивление… и мы бы вновь принадлежали друг другу. Я знаю, ты бы простила меня… А я… я бы чувствовал себя виноватым, но правым!.. Но сейчас всё не так. Я готов ждать и подчиняться…
-- Я бы не простила… Больше нет! – в голосе женщины слышалась твердость. – Я чувствую ту новую лёгкость и это мне нравиться…
Лицо Этьена против его воли засветилось счастьем, грудь учащённо вздымалась, а губы тронула улыбка. Он чуть сильнее сжал тонкие пальчики Катрин.
-- Спасибо…
Глядя на мужчину Кати тоже не сдержала улыбки.
-- Ты как ребёнок…
-- Это хорошо или плохо? – кладя голову на колени женщины, поинтересовался Этьен.
-- Не знаю… – пожала плечами Катрин, запуская пальцы в волосы Тьена.
Шетардьё потёрся затылком о её живот.
-- Я только надеюсь, что материнские чувства - это не всё, что ты ко мне испытываешь?..
-- Какие материнские чувства?! Я что, напоминаю тебе маму?!
Тьен рассмеялся:
-- Вообще-то, ты действительно напоминаешь мою маму… Но я сказал про материнские чувства, потому что ты обозвала меня ребёнком!..
-- Потому что ты себя так ведёшь! И чем я напоминаю твою маму?!
-- Что за нездоровый интерес?! Ты что, действительно решила меня усыновить? – Этьен слегка приподнял голову, удивлённо уставившись на Катрин.
-- Почему нездоровый?! Мне всего лишь интересно знать, чем я похожа на твою маму?!
-- Дурным характером! А главное - умением уходить от прямых вопросов!.. Так какие чувства ты испытываешь ко мне?
-- Самые тёплые, какие только бабушка испытывает к внуку! Это тебе за дурной характер! – Кати насупилась, скрестив руки на груди.
Шетардьё зарычал как обессиленный лев и с головой залез под одеяло.
-- И не надо на меня рычать! – Катрин демонстративно всхлипнула и стукнула мужчину подушкой.
-- Почему ты всё время дерёшься подушками?! – проворчал Тьен, выбираясь из своего укрытия. – Моё терпенье небезгранично!
Этьен выдернул из рук женщины подушку и проворно закутал её в одеяло.
-- А чем же мне ещё драться?!! – возмутилась Кати.
-- Теперь уж точно нечем! – победно улыбнулся Шетардьё, наваливаясь поверх одеяла, тем самым лишая женщину возможности распутаться.
-- А вообще-то, малышам вроде тебя давно пора спать!
-- Гм… тогда отдавай моё одеяло!
Мужчина резко дернул за край и Катрин, несколько раз перевернувшись, рухнула на пол.
-- Упс! Прости, бабуля!
-- За это останешься без колыбельной! – заявила Кати, поднявшись на ноги.
-- Слава Богу!.. Слышал я как ты поёшь… – продолжал подтрунивать Тьен.
-- Ну, уж получше твоего рыканья!
-- Что? – Шетардьё подскочил к женщине. – Конечно, если б я пел в дуэте с тем молодчиком, то бы тоже был вполне сносен!
-- Да твои вопли ни один голос не перекроет! И не всякие уши выдержат подобное испытание!
-- Ах, так?!.. Ну, и всё! Тогда брысь из моей комнаты, кошка!
Шетардьё подхватил Катрин на руки и, перекинув через плечо, потащил к двери.
-- Очень мне надо здесь оставаться! – фыркнула Кати. – И отпусти меня, медведь!
-- Значит, не надо оставаться?!.. А вот и останешься тогда! – по-детски капризно заявил Этьен. – Отпускаю!
Развернувшись, он подошёл к кровати и скинул с плеча Катрин.
-- И не подумаю! Торчи тут один! И хватит меня швырять! Я тебе не кукла! – женщина быстро поднялась с постели.
-- А чего ты хочешь от медведя - глупого здоровенного верзилы?!
-- Это риторический вопрос? – ехидно уточнила Кати.
-- Провокационный! Отвлекающий внимание!
Шетардьё кинулся к ближайшей подушке и огрел ею женщину.
-- Ты невыносим!
Катрин села на ковёр, спрятав голову руками.
-- Разве что самую малость, – улыбнулся Тьен, опускаясь перед женщиной на корточки и откладывая подушку в сторону. – Но детям это простительно!
Мужчина отвёл руки Кати в стороны.
-- Пороть тебя надо! – заявила она. – Но это завтра, а сейчас я хочу спать!
Этьен осторожно взял личико Катрин в свои ладони. Их глаза оказались на одном уровне. Шетардьё, видимо желавший что-то ответить, вдруг затих, не отрываясь глядя на женщину. Кати доверчиво потерлась щекой о его ладонь. Тьен же медленно перевел взгляд на губы женщины, а затем снова на глаза, словно вопрошая разрешения. Катрин взволнованно смотрела на Этьена, затем, осторожно приблизившись к его лицу, робко коснулась губ и слегка отстранилась.
-- Не исчезай, – осипшим голосом проронил Шетардьё, с мольбой глядя на Кати.
Его пальцы нежно коснулись мягких губ женщины.
-- Я рядом… – едва слышно отозвалась Катрин.
Дыхание Этьена стало прерывистым. Он опустился на колени, осторожно зажимая ими бедра женщины. Его руки скользнули за спину Катрин, прижимая к Тьену.
-- Мне кажется, я люблю тебя.
-- Тебе лишь кажется…
Кати обняла его, уткнувшись лицом в изгиб шеи.
-- Нет, я уверен! – решительно заявил Этьен, скользя ладонями вдоль позвоночника женщины.
-- Зачем тебе это? Ведь, тебе так часто плохо со мной!
-- Мне было плохо… из-за собственного эгоизма… Теперь всё не так. Главное - чтобы было хорошо тебе… Тогда будет хорошо и мне…
-- Мне трудно в это поверить… но хочется…
-- Я готов доказать это, – зарывая лицо в волосы женщины, прошептал Тьен. – Скажи, что ты хочешь, и я это сделаю…
Катрин тихо усмехнулась:
-- Ты всё знаешь про то, что я хочу… Но у нас всё равно ничего не получилось…
-- Ещё рано подводить черту! – Шетардьё встряхнул Кати за плечи. – Слышишь?!.. Жизнь весьма переменчивая штука! Наш сын ещё будет с нами! Я знаю, когда-нибудь он назовет тебя мамой!
-- Ты не просто балбес, ты ещё и оптимистично настроенный балбес! – Катрин потрепала его по волосам. – За что я тебя только люблю, не понятно!
-- Любишь?.. Правда? – мужчина расплылся в радостной улыбке. – Тогда можно я тебя поцелую?.. По-настоящему… как муж…
-- То есть поцелуй мужа он какой-то особенный, да? – рассмеялась Катрин. – Ну, ладно, попробуй…
-- Поцелуй мужа полон заботы и тепла, – не сводя взгляда с Кати, отозвался Тьен.
Его губы нежно коснулись щёк женщины и остановились на её губах, покрывая их короткими поцелуями.
Катрин прикрыла глаза и замерла, погружаясь в охватившие её ощущения. Губы Этьена спустились к вырезу блузки, а руки крепко обвили талию Кати. В следующее мгновение мужчина поднял жену на ноги, не переставая при этом целовать.
-- Тьен, тут же везде камеры и если узнают, мне голову оторвут за такие выкрутасы! – шепнула ему на ухо Катрин.
-- Скажешь, что ты проводила тесты…
-- Такие тесты не входят в программу! – засмеялась женщина.
-- Входят. Туда всё входит. Даже мои пристрастия к цветам и запахам… Я же сам участвовал в составлении программы. Она доскональна!..
-- Значит, ты в основном знаешь, как тебя будут тестировать?
-- Разумеется… Но я не хочу думать об этом… – как-то глухо отозвался Шетардьё. – Если тебе не нравиться моя комната, то, быть может, пригласишь меня к себе?..
Катрин, выпутавшись из объятий Этьена, отстранилась от него.
-- Нет, - с сожалением произнесла она. – Всё гораздо хуже…
-- Что - хуже? – не понял мужчина, сделав робкую попытку удержать Кати.
Женщина сокрушенно покачала головой, едва сдерживая улыбку.
-- Мне придётся украсть тебя! Здесь крайне неромантичная обстановка, а меня на романтику потянуло… Но обещаю вернуть тебя ещё до зари!
С самым серьёзным лицом заявила Катрин, клятвенно подняв ладонь.
Этьен облегченно перевёл дух:
-- Я согласен… А что требуется от меня?
-- Ну, во-первых: подождать меня минуточку, а во-вторых: одеться, что ли… – улыбнулась Кати.
Шетардьё оглядел себя и тоже улыбнулся.
-- Во что одеться?.. В парадное?
-- В самые парадные джинсы и свитер какие только у себя найдёшь, – рассмеялась женщина. – Я скоро, подожди меня здесь.
-- Угу, – согласно кивнул Этьен.
Катрин скрылась за дверью и появилась вновь минут пятнадцать спустя.
-- Ммм… какой ты симпатичный! Даже чересчур для нашей прогулки! – протянула женщина, оглядывая Тьена, облачённого в тёмно-синий свитер и немного выцветшие джинсы, плотно сидевшие на его ногах.
-- Да? И куда же ты меня похищаешь? – игриво поинтересовался Шетардьё.
В глазах Кати запрыгали хитрые огоньки.
-- Скоро узнаешь! Нам, кстати, нужно поторопиться, – Катрин сунула в руки Тьену довольно увесистую сумку. – Это на случай если нужно будет отстреливаться…
У Шетардьё вырвался смешок, и он последовал за дверь вслед за Кати.
-- Вы куда? – послышался недовольный голос Перье, преградившего им путь в коридоре.
За спиной ученого высились два оперативника.
Этьен чуть отошёл в сторону и подозвал к себе старика, затем что-то шепнул ему на ухо и расплылся в широкой улыбке. Перье быстро заморгал, покраснел, перевёл взгляд на Катрин и, развернувшись, поплёлся в свою лабораторию, прихватив оперативников.
-- Что ты ему сказал? – подозрительно спросила женщина.
-- Да так…
-- Что «да так»?! – возмутилась Катрин.
Догадавшись, что мог Тьен сказать Перье, женщина отвесила ему подзатыльник.
-- За что? – обижено надулся Шетардьё.
-- Догадайся!

Довольно быстро дорога вывела их за черту города. Женщина выбрала место поуютнее для их стоянки и стала располагаться. Из сумки появился плед, вино и кое-что из закуски. Постелив шестерную ткань, Катрин блаженно растянулась на ней.
-- Ну, разве не чудесно?! Никаких тебе оперативников, сверхзадач, отчетов, планов и прочей ерунды. Вот бы ещё мобильник в ближайшем ручейке утопить… – мечтательно произнесла Кати, уставившись в звёздное небо.
-- Нет проблем, – пожал плечами Шетардьё.
Молниеносным движением он снял телефон с пояса женщины и запустил в кусты, где слышалось журчание ручья.
-- Тьен! – оторопела Катрин, мгновенно приняв сидячее положение. – Ты что?!..
-- Исполняю все твои просьбы и желания, – улыбаясь, подмигнул Этьен.
-- А если что-то случится?..
-- Где?.. В этой глуши?.. Что, например?.. Нападение крокодила-убийцы или оборотней?!
-- Не смешно, – поёжившись, заметила Кати, и вдруг вздрогнула, услышав странные звуки в кустах.
-- Не бойся! Я тебя спасу! – смеясь, заверил Тьен, крепко обнимая женщину и опрокидывая её обратно на плед.
-- Тоже мне спасатель! – фыркнула Катрин. – Не здесь что-то случится, а на подстанции и до меня не смогут дозвониться!
-- Ну, что там может случиться? – усмехнулся Шетардьё, лаская шею женщины.
-- Перье притащит девиц и всякий сброд в лабораторию, и закатит вечеринку! Какой ты всё-таки безответственный тип!
Улыбаясь Кати провела рукой по волосам мужчины, растрепав челку.
-- Невыносимый, безответственный, совершенно невоспитанный оболтус! – нежно прошептала женщина, поцеловав висок Этьена.
-- Тебе такие нравятся, да? – втягивая губами нежную кожу на шее Катрин, весело спросил мужчина.
-- Тьен!.. Если у меня утром будут синяки…
Кати не успела окончить фразу, Шетардьё оставил её шею в покое, накрывая рот горячим поцелуем. Между тем его руки проворно скользнули под свитер женщины, поглаживая упругий животик и одновременно расстёгивая её джинсы.
В кустах (теперь уже совсем близко) снова послышалось шуршание и странное сопение.
Катрин инстинктивно прижалась к Этьену, оглядываясь на куст.
-- Кажется, это была не самая лучшая идея - отправиться ночью на природу, – взволнованно прошептала она.
-- Не обращай внимания. Ночью все звуки кажутся громкими и страшными… А на самом деле это какой-нибудь глупый ёжик запутался в ветках.
-- Этот ёжик возится как слон!
-- Ну, уж слонов в этой местности точно нет, – рассмеялся Тьен, в очередной раз укладывая Кати на плед. – Хочешь я закрою тебе уши ладонями?..
Прежде чем Катрин успела что-то ответить, Шетардьё исполнил задуманное, впрочем, не столько ради того, чтобы Кати не слышала посторонних звуков, сколько ради того, чтоб она не слишком активно крутила головой по сторонам и давала насладиться долгим поцелуем.
Совсем рядом с ними раздался треск веток и чьё-то сопение. Мужчина и женщина одновременно повернулись в сторону доносившихся звуков. Где-то в полуметре от них светились глаза большой собаки, вначале Катрин даже показалось, что это волк. Животное неподвижно стояло, слегка наклонив голову и, казалось, с любопытством разглядывало людей. Этьен приподнялся, настороженно наблюдая за собакой и одновременно с этим прикидывая, чем можно отпугнуть животное. Но, несмотря на свой угрожающий вид, пёс и не думал проявлять агрессию. Принюхавшись, он осторожно приблизился к лежащему чуть в стороне пакету с едой и замер, умными глазами уставившись на людей. Сообразив, что его не погонят, он просунул морду в пакет, выискивая там съестное.
Катрин, оперевшись подбородком о плечо Тьена, с улыбкой наблюдала эту картину. Когда пес то ли, наконец-то, наелся, то ли, что более вероятно, в пакете больше не осталось еды, он довольно облизнулся и, как ни в чем не бывало, побрел в обратную сторону.
-- Вот так вот! А ты всё ёжик, ёжик! – весело произнесла Кати.
-- Ладно… еды у нас не осталось, – улыбаясь подытожил Шетардьё, – значит на ужин к нам больше никто не пожалует… Я надеюсь.
Тьен уже привычным жестом вернул Катрин в горизонтальное положение, накрывая её своим телом. Женщины прикрыла глаза, с тайным удовольствием ощущая на себе тяжесть Этьена. Как давно они не были близки, как давно не растворялись друг в друге, как давно не давали воли чувствам.
-- Ж-а-р-к-о… – сквозь поцелуй выдавил Шетардьё, помогая Кати избавить его от свитера.
Ладошки Катрин легли на торс мужчины, дюйм за дюймом вспоминая его тело. По мышцам Тьена побежала возбуждающая волна. Женщину бросило в жар, едва она ощутила, до какой степени на самом деле возбужден Этьен. Сунув руки в задние карманы джинсов Шетардьё, Кати сильнее прижала бёдра Тьена к своим.
-- Т-ы… м-е-н-я… д-р-а-з-н-и-ш-ь?.. – отрывисто простонал мужчина, чувствуя как трещит ткань под раздувшимися мышцами его ног.
-- Ну, разве что самую малость… – игриво улыбнулась Катрин.
Ладонь Этьена легла на грудь женщины, нежно сжимая и поглаживая её. Кати порывисто вздохнула и по её телу побежала сладкая дрожь. Язык мужчины прочертил влажную линию вдоль её ключицы и губы спустились вниз, оставляя на коже жаркие следы. Перед глазами женщины всё поплыло, окружающий мир куда-то исчез, и всё её сознание погрузилось в ощущения, которые дарили прикосновения Тьена. Руки Катрин, блуждавшие по напряженной спине мужчины, стали расправляться с застёжкой на его джинсах. Тесно сидевшие штаны с трудом опускались вниз и Этьен, зарычав от нетерпенья, стал помогать женщине стянуть их с себя.
-- Терпеть не могу джинсы, – буркнул Шетардьё.
-- Зачем тогда одел? – усмехнулась Кати, наконец, стащив с мужчины джинсы и чуть приподнимаясь, чтобы Тьен мог сделать тоже самое.
-- Ты велела… – устраиваясь между ног Катрин, глухо отозвался Этьен.
Женщина хотела что-то ответить, но слова растворились в сладостном стоне.

Кати удобно устроила голову на груди Тьена, чувствуя, как по телу расплывается приятная нега. Она слушала как дыхание мужчины постепенно становиться плавным и ровным. Крепкие руки Этьена обнимали её, согревая и успокаивая. Катрин приподняла голову, подперев её ладонью для того, чтобы иметь возможность рассматривать лицо мужчины.
-- Ты чего? – почувствовав на себе её пристальный взгляд, спросил Шетардьё.
-- Ничего…
Пальцы женщины легко скользили по его лицу, изучая каждый изгиб и морщинку.

 

#96
Leryn
Leryn
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 24 Фев 2005, 15:59
  • Сообщений: 1163
  • Откуда: Киев
  • Пол:
Приятно еще раз прочитать всю историю заново. Спасибо за такую идею! :) :) :)
 

#97
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 06:00 – …
Этьен проснулся около шести утра. Ему приснился странный сон: будто бы он бежит по белому лабиринту из газовых тканей и сразу несколько голосов окликают его с разных сторон, он видит силуэты людей, но не может разобрать, кто они, а как только настигает кого-нибудь из них, на том оказывается маска.
"Сегодня должно что-то произойти", – решил Шетардьё.
Повернувшись на бок, он осторожно обнял Катрин, нежно касаясь губами её плеча. Они находились в её спальне. Перье давно уже не настаивал на необходимости круглосуточного наблюдения за клоном и уж тем более не лез в дела стратега КЯ, хотя и позволял иной раз отпускать в её адрес какие-нибудь замечания типа: «он опять ночевал у вас» или «ночное тестирование затянулось до обеда».
Кати сладко зевнула и нехотя открыла сонные глаза.
-- Ты чего так рано проснулся? – спросила женщина, лениво потянувшись.
-- Да так… сон дурацкий приснился.
-- Ага, и поэтому ты так беспокойно возился, что меня в такую рань разбудил! – возмущённо произнесла Катрин и принялась щекотать и слегка щипать Этьена.
Шетардьё пытался увернуться, завертевшись на кровати, пока ни свалился на пол.
-- И вот так всегда, – обижено заворчал он.
Но Кати его уже не слышала, уткнувшись в подушку и снова засыпая.
Тьен сокрушённо пожал плечами и поплёлся в ванную.

Через полчаса он уже изучал программу дня. До обеда значилось несколько тестов и странный пункт под кодом D-1. Такого в программе Этьен что-то не мог припомнить. Ещё более странным казалось то, что расписания на вторую половину дня не было (и это в середине-то недели). Шетардьё озадаченно посмотрел на себя в зеркало. Затем, решив не загружаться по этому поводу, пошёл в тренажёрный зал.
-- Вы сегодня рано, – заметил инструктор - молодой паренёк.
-- Захотелось размяться на ринге. Может составишь мне компанию?
-- А вы готовы?
-- Ха!.. – Этьен снисходительно посмотрел на инструктора. – Через пять минут тебя будут отскребать от пола!..
-- Что ж, разомнёмся, – задетый насмешливым тоном Шетардьё, с готовностью согласился парень.

Понежившись ещё какое-то время в постели, Кати решила, что всё-таки нужно вставать. Собравшись, она вышла из своей спальни, гадая куда в такой час отправился Этьен.
Катрин наткнулась на него в коридоре, когда Шетардьё выходил из тренажерного зала. Кожа мужчины была влажная от пота и на шее висело полотенце.
-- Ого! Ты уже весь в тренировках!
-- Ну, не все же такие сони как ты! – весело ответил Тьен.
Катрин насмешливо покачала головой и распахнула дверь, заглядывая в зал. На ринге она заметила инструктора, который устало сидел на покрытии, а его руки висели на резинках ринга.
-- Эй! Шон, ты в порядке? – спросила Кати у паренька.
-- Угу… всё нормально…
-- Хорошо же ты размялся… – улыбнулась женщина Этьену, закрыв дверь. – Ты потише, у меня так на тебя тренеров не останется!
-- Да ладно!
-- Да ладно… – передразнила его Катрин и, обтерев полотенцем лицо мужчины, чмокнула в губы.
Шетардьё быстро оглянулся по сторонам и, убедившись, что в коридоре никого нет, обнял Кати, прижал к стене и крепким поцелуем накрыл её рот.
-- У-м-м… – капризно заворчала женщина, отпихивая от себя Этьена. – Ты же весь мокрый!.. Отойди от меня!
-- Ты разве не знаешь, что драки вызывают зверский сексуальный аппетит?!..
-- Ты свою порцию сегодня ночью уже получил, – рассмеялась Катрин, шлёпнув Тьена пониже поясницы. – А ну, марш в душ!
Шетардьё вытянулся по стойке смирно, отдав честь:
-- Яволь, мой генерал!
-- Кру-гом!
Отправив Этьена мыться, Кати направилась к Перье, чтобы ознакомиться с программой дня.
-- Что за тест D-1? – спросила она у учёного, указывая на последний пункт плана.
-- Это заключительный.
-- Как заключительный?! – встрепенулась Катрин.
-- Всё, – развёл руками мужчина. – Все показатели Этьена в норме. Тесты на 98% схожи с прежними. У нас, правда, нет результатов по его половой совместимости, но я вам доверяю и без детального отчёта… Конечно, для чистоты эксперимента нужно было бы проверить и его привязанности к мужскому полу… остались ли они?.. Но думаю, это не так важно.
-- Что значит, остались ли они? – не поняла Кати.
-- Этьен был бисексуалом.
-- С чего вы взяли?
-- Я же видел его сканобразы, – снисходительно улыбнулся Перье. – Да-да, я знаю, что он скрывал это и обещаю сохранить его тайну…
-- Ещё бы не сохранили! В случае чего, он вам голову разом снесёт, – задумчиво произнесла Катрин. – Что входит в заключительный тест?
-- Испытание в полевых условиях. До этого почти все тесты проходили в лабораториях, теперь нужно проверить его способности в реальной, так сказать, жизни.
-- Понятно. Ну, так что же это будет за тест?
Перье бросил на стратега взгляд с оттенком недоверия:
-- Вы получите полную информацию незадолго до начала теста.
-- Отлично, – не скрывая недовольства, ответила женщина.
Быстрым шагом Катрин направилась в свой кабинет, сознательно игнорируя лифт, чтобы иметь возможность по дороге подумать. Почему-то быстрая ходьба в таких ситуациях помогала ей сосредоточиться.
"Что ещё за испытания они там придумали?!" – гадала про себя Кати, проходя длинный коридор.
В её душу закралась мысль, вызвавшая на мгновение дрожь: а вдруг Этьен не справиться? Что тогда? Но женщина быстро избавилась от этих опасений, решив, что действовать будет по обстоятельствам, как только получит полную информацию.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 08:35 – …
Войдя в кабинет, Катрин взяла распечатки результатов обследований и тестов, которые проходил Шетардьё, и подошла к окну. Женщина настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как в комнату вошёл Тьен. Осторожно подойдя ближе, мужчина легко поцеловал её шею. Кати резко дернулась и быстро обернулась, едва ни заехав Этьену по лицу.
-- Ты чего? – удивился Шетардьё.
-- Тьфу ты! Напугал!
-- Извини, не хотел… – произнёс Тьен, обнимая женщину за талию.
Катрин выпуталась из его рук и села за стол, задумчиво разглядывая мужчину. "Этьен бисексуал! Вот это новость!" – недоумевала она про себя. Кати попыталась представить себе Шетардьё в постели с другим мужчиной и тут же встряхнула головой, прогоняя возникший образ.
-- Ты чего на меня так странно смотришь? – улыбнулся Тьен.
-- А?.. Да так… Слушай, а ты чего не на тренировках?
Женщина задала этот вопрос просто для того, чтобы увести внимание Шетардьё и, так же как до этого, продолжила его рассматривать.
-- У меня ещё есть время до начала, вот и зашёл к тебе. А ты не знаешь, почему у меня в расписании свободна вторая половина дня?
Кати никак не отреагировала на вопрос мужчины, занимаясь своими мыслями: "Да, не может быть, чтобы он… Хотя, Перье же видел его сканобразы… Любопытно, что там было? Тьфу, чёрт! Нет, совсем не любопытно! Может у него самого спросить? Но как это сделать так, чтобы он не прибил меня на месте?"
-- Кэт! Ты меня вообще слышишь? – возмутился Этьен.
-- А?! Что?! Да, слышу! – быстро ответила женщина. – А что ты говорил?
-- Кати, ты витаешь в облаках или, наоборот, свалилась в какую-то тёмную бездну?
-- Пожалуй, второе… – пробормотала Катрин, не ожидая, что её услышат.
-- Что?!..
Мужчина обошёл стол, опускаясь на корточки возле стула Кати. Его подбородок лёг ей на колени, а серые глаза устремились на озадаченное личико женщины.
-- Детка, что с тобой?.. Хочешь я его побью?..
-- Кого? – не поняла Катрин.
-- Того, кто смел тебя обидеть!
-- Обидеть?.. – улыбнулась Кати. – Нет, меня никто не обежал!
-- Тогда, что с тобой?
-- Э-э-э… – женщина замялась, отведя глаза в сторону. – Я просто задумалась.
-- О чём?
-- Да так… ни о чём, – женщина потрепала Этьена по волосам и перевела разговор на другую тему, добавив: – Я узнала, что сегодня у тебя будет завершающий тест.
-- Завершающий? Что значит, завершающий?
-- Это значит, что практически все испытания закончены.
-- Как? Всё закончено? – с некоторой растерянностью переспросил Шетардьё.
-- Да, почти, остался заключительный тест. Я ещё не знаю, что это будет, но это точно потребует от тебя максимум усилий.
-- То есть, все мои показатели в норме и они готовы меня выпустить?
-- Ага, в норме. Единственное, что не удалось проверить - это твою бисексуальность… – смущённо ответила Кати, теребя прядь волос и смотря немного в сторону от мужчины.
Катрин боялась трогать эту тему, но была сильно заинтригована тем, что узнала.
Этьен отшатнулся, тупо уставившись на женщину:
-- Откуда?.. кто?.. когда ты узнала?!..
-- Ну, мы же работаем с твоими данными… Вот и узнала, – пожала плечами Кати.
-- Почему же ты молчала?.. – Тьен медленно отошёл к окну. – Или ты узнала только сейчас, да?.. Поэтому ты такая странная?.. И что же конкретно тебе поведала эта старая учёная крыса?!
Пальцы Шетардьё непроизвольно сжались в кулаки.
-- Тьен… – Катрин приблизилась к мужчине и осторожно коснулась его плеча.
Этьен мгновенно отстранился, бросив мрачный взгляд на женщину.
-- Тьен, что с тобой?.. У тебя проблемы с этим?
-- Нет у меня никаких проблем, – огрызнулся Шетардьё.
В этот момент он так напоминал ощетинившегося щёнка, что Кати невольно улыбнулась. При виде её улыбки мужчина побледнел, решив, что она смеётся над его тайной.
Не говоря ни слова, он направился к двери.
-- Тьен, стой!
-- Отвали, – грубо оборвал Этьен.
-- Только не надо закатывать сцен! Ведёшь себя как закомплексованный подросток!
-- Конечно, не чета твоему раскомплексованному Пикету! – злобно прошипел мужчина, со всей силы хлопнув дверью.
Катрин чуть ни зарычала от досады. Выйдя в коридор, она неспешным шагом отправилась в комнату к Этьену, не сомневаясь, что именно там он сейчас зализывает свои раны.
-- Почему, как только разговор для тебя становиться тяжёлым ты каждый раз убегаешь? – спросила женщина, зайдя в комнату Шетардьё.
-- Чего тебе нужно?! Я тебя не приглашал!
-- Может немного раскомплексованности Пикета тебе не повредит? – игнорируя слова мужчины, продолжила Кати.
-- Так тебе что, нравятся мужики, которые спят не только с тобой, но и с твоим мужем? – прорычал Этьен, удаляясь в ванную.
-- Что?!! – оторопела Катрин. - Ты хочешь сказать, что вы с ним… спали?!!
-- Спали?.. – послышался из-за двери насмешливый голос. – Раскомплексованный Пикет сказал бы: трахались целую неделю!
У женщины вырвался нервный смешок, и она провела ладонью по глазам, пытаясь осознать услышанное.
-- А отчего только неделю? – усмехнулась Катрин, подходя к ванной комнате. – Ручей страсти быстро иссяк?
-- Видимо, я быстро надоел Пикету… Всё? Я удовлетворил твоё любопытство?.. Теперь проваливай!
-- Почему именно он?
То, что её муж и любовник спали вместе, окончательно выбило почву из-под ног женщины.
-- Этот сукин сын откуда-то узнал, что я… что я…
-- И это стало поводом для вашей связи? – севшим голосом, спросила Кэт, прислонившись к косяку двери.
-- Сначала он издевался… потом как-то воспользовался тем, что я… был пьян… А потом… все покатилось по нарастающей…
Этьен сидел затравленный на холодном кафельном полу.
-- А ты… ты что-то испытывал, испытываешь к нему?
-- Не мучай меня!.. Эти воспоминания не мои!.. Не мои чувства!.. Тот прежний Этьен - да… он чувствовал страсть… Но я… я не хочу этого помнить! Это - не я!!!
-- А я не хочу никаких тайн! И теперь мне нужно разобраться, каким был тот Этьен и какой сейчас!
-- Что ты от меня хочешь?!.. Я тебе всё рассказал! Никаких тайн нет! Ты всё знаешь! – мужчина обхватил руками колени и уткнулся в них. – Уходи… я хочу побыть один… мне больно…
-- Ты уверен, что действительно этого хочешь?
-- А разве ты не до конца удовлетворила своё любопытство? – горько усмехнулся Шетардьё.
-- Нет, не до конца! Но это уже не важно! А вот ты-то, что страдаешь, я не могу понять? – потеряв контроль над собой, выпалила Кати. – Ты всё рассказал и правильно сделал! Разве от этого тебе не стало легче?.. от того, что не нужно ничего скрывать?!
Женщина так и не прошла в глубь ванной комнаты, а стояла облокотившись дверь. Ей было не по себе от всего, что она услышала, но ещё больше усугубляло ситуацию поведение Этьена. Словно, это она во всём виновата и ей теперь нужно извиняться за то, что захотела выяснить всё до конца.
-- Легче?!.. С какой стати?! – буркнул Тьен. – Мне было легче, когда этого никто не знал!.. Тем более ты!
-- Ты - трус, – прохладно заметила Катрин.
Шетардьё поднял на женщину полуиспуганный взгляд. Ни доказательству ли обратного он посвятил всю свою жизнь? Опасаясь, что кто-то сочтёт его трусом, он пестовал в себе самые грубые и жестокие качества. И вот ему прямо заявляют, что под панцирем он по-прежнему остался слабым и уязвимым.
Этьен медленно поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост. Холодный взор, остановившийся на женщине, на самом деле был обращён только во внутрь самого Тьена. Не говоря ни слова, он вышел из ванной, направляясь к входной двери.
-- Ты куда? – быстро спросила Катрин.
-- В 9:00 у меня тест, – сухо бросил Шетардьё, уже из коридора.
-- Только с таким настроем и проходить тесты… – скептически покачала головой Кати.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 09:05 – …
-- Ты опоздал! – объявил Перье, глядя на часы.
-- Перед боем нужно заставить противника понервничать, – холодно улыбнулся Этьен, надевая на себя амуницию. – Надеюсь, патроны боевые?
-- Очень смешно, – раздражённо буркнул учёный. – Краской постреляешь!
-- При желании и краской можно убить…
На губах Шетардьё блеснула высокомерная улыбка.
Мужчина распахнул дверь, входя в помещение с прозрачными стенами по периметру. Внутри этой комнаты был организован лабиринт, по которому Этьен стал осторожно продвигаться. Перье наблюдал за его действиями с высоты смотровой вышки, откуда открывалась полная картина всего, что происходит в лабиринте.
Шетардьё молниеносно среагировал на появление с левой стороны от него оперативника. Выпустив в «противника» около пяти снарядов с краской, Этьен с кошачьей плавностью стал продвигаться дальше.
Перье с откровенным испугом наблюдал за действиями Шетардьё. Приблизившись к следующему оперативнику, он резким движением выбил из его рук оружие и между ними завязалась рукопашная схватка, в результате которой оперативник остался лежать на полу лицом вниз с неестественно согнутой рукой.
-- Как проходит тест? – поинтересовалась Катрин у Перье, зайдя на смотровую вышку.
-- Да вот сами полюбуйтесь! – воскликнул учёный, указывая пальцем на Шетардьё.
Кати внимательно следила за тем как Этьен оглушил оперативника, ударив того прикладом по голове, до этого переломав бедняге не мало костей.
Шетардьё достиг конечной цели и преодолел все препятствия лабиринта, когда оставалась ещё треть отведенного для этого времени. Сняв с себя амуницию, не реагируя на какие-то просьбы и вопросы лаборантов, Этьен ушёл в комнату отдыха.
Тяжело вздохнув, Катрин направилась вслед за ним.
-- Зачем ты позволяешь своим эмоциям влиять на твоё поведение? – тихо спросила женщина, когда они с Тьеном остались наедине.
Её рука осторожно легла на плечо мужчины.
-- Через полчаса у меня следующий тест! Я хочу отдохнуть!
-- А я хочу, чтобы ты его прошёл! – решительно заявила Кати.
-- Не волнуйся, тебе не придётся краснеть за своего подопечного… Я всё пройду.
-- Тьен, это тест повышенного уровня сложности.
-- Если прежний Шетардьё проходил его, то я тоже пройду!
-- Прежний Шетардьё в нужный момент умел отбросить всякие эмоции и сосредоточиться на деле… А ты сможешь? – женщина вопросительно посмотрела на Этьена.
-- Если ты не будешь стоять у меня над душой! – рявкнул тот, поднимаясь с места и удаляясь в соседнюю комнату.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 10:15 – …
Этьен выбирал на складе самое необходимое, что могло пригодиться для нового теста - его должны были выбросить с парашютом на неизвестной территории, откуда ему необходимо было добраться до точки, обозначенной на карте не позднее часу по полудни. Из огромного списка самых необходимых вещей разрешалось выбрать только пять. Шетардьё взял часы, карту местности, нож, компас и бинокль. "Верёвку я сделаю из строп парашюта, – прикидывал Тьен, – отрежу кусок ткани на всякий случай. Огонь, если что, можно получить из лупы бинокля. Найти еду и воду - не проблемы, если ты не в пустыне… Конечно, не помешало б ещё зеркальце и ослепить можно и аккуратненько местность осмотреть, не высовываясь самому… но тогда придётся от чего-то отказаться… Заменить, компас, что ли?.. Всё-таки на местности можно сориентироваться и без него… Да, пожалуй!"

Вертолёт, выбросив Этьена в лесной полосе гор, быстро удалился к месту «финиша».
-- Сколько досюда от места, где он прыгнул? – поинтересовалась Катрин у Перье, когда они приземлились и оперативники принялись разбивать лагерь.
-- Километров десять.
-- Всего? – удивилась Кати, подозревая, что здесь что-то нечисто.
-- Всего, – кивнул Перье и устремил взгляд на экран ноутбука, где двигалась крохотная красная точка. – Только их ещё нужно пройти…
-- То есть?
-- Там всюду ловушки и…
-- Что «и»? – чуть нахмурилась женщина.
-- И нет выигрышного маршрута. Он обречён.
-- Тогда в чём смысл?!..
-- Дойти досюда живым хотя бы к вечеру…
-- Ясно, – коротко ответила Катрин.
Стратег раскрыла свой ноутбук, на экране которого появилась такая же картинка, и стала напряжённо наблюдать за передвижением красной точки.
Перье с нескрываемым азартом следил за данными, появляющимися на его экране. Но тут он заметил как молодой оперативник едва ни перевернул какой-то прибор, прилаживая к нему антенну. Учёный с поражающей прытью рванул в ту сторону, кляня на чём свет стоит неумеху. Этого времени было достаточно, чтобы Катрин успела заглянуть в недра компьютера Перье и скопировать оттуда информацию.
-- Всё нормально? – поинтересовалась стратег у старика, когда тот вернулся на своё место.
-- Что тут будет нормально, если так работает персонал?! – негодовал старик.
-- Как учите, так они и работают! – пожала плечами Кати. – К тому же злых гениев всегда подводили помощники…
В течение часа крохотное красное свечение на экране медленно, но всё же двигалась, пока в один момент не замерла на месте.
-- Какими будут наши действия, если он так и не сдвинется с места? – равнодушным голосом поинтересовалась стратег у Перье.
-- А никакими! Это будет означать провал эксперимента.
-- И что же, даже учитывая потраченные средства на этот эксперимент мы не будем его оттуда вытаскивать? – удивлённо изогнув бровь, спросила Катрин. – Все же это результат большого труда, да и создать новый экземпляр уже невозможно.
-- По-любому если что-то произойдёт, будет уже поздно его спасать. К тому же если клон не отвечает предъявленным требованиям, он не нужен руководству.
-- Всегда замечала в вас некоторую кровожадность, месье Перье, – расплывшись в язвительной улыбке, произнесла женщина. – Впрочем, насколько я поняла, это мероприятие может затянуться до вечера, я же не располагаю таким количеством времени.
-- Что, вы даже не дождётесь окончание испытания?!
-- А чего тут дожидаться? Либо он выберется, либо нет… Когда исход будет известен, тут же сообщите мне.
-- Хорошо, – пожал плечами ученый. – Вы возьмёте вертолёт?
-- Нет, доберусь на джипе. Здесь есть прекрасная объездная дорога.
Катрин поднялась со своего места, направившись в одну из расставленных палаток. Прихватив оттуда сумку, женщина села в джип: "Надеюсь, старикашка ничего не заподозрит!".
Одной рукой управляя машиной, второй Кати открыла сумку, проверяя её содержимое. Остановившись у кромки леса, женщина переоделась в костюм, как нельзя лучше подходивший для выполнения заданий. Распределив снаряжение из сумки по карманам, оставив за плечами лишь компактный рюкзачок, Катрин раскрыла панель, на которой высветилась карта местности и красная точка, обозначающая местоположение Этьена.
-- Ну-с, посмотрим, в какую из ям Перье ты угодил!
Кати вставила в панель мини-диск с информацией, похищенной у учёного. В указанном месте числилось ущелье. Женщина почувствовала неприятное посасывание под ложечкой. Что могло там случиться?
Не теряя времени, Катрин двинулась в указанном направлении. По дороге она едва ни угодила в охотничью яму с острыми кольями внизу.
-- Чёрт!.. Прям какой-то триллер про игры на выживание… Они что, все с ума посходили?!.. Мы ж не на войне!..
Минут через двадцать Кати всё-таки добралась до ущелья. "Неужели он был так неосторожен, что мог свалиться в него? – с ужасом подумала женщина. – Нет. Только не Тьен. Он бы не прокололся на такой ерунде!.. Не верю!"
Тем не менее Катрин приступила к детальному осмотру местности. Не прошло и четверти часу, как всё встало на свои места. В ущелье, приваленная камнем, лежала верхняя куртка Этьена, а на самом камне был прикреплён жевательной резинкой крохотный датчик.

22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 09:00

-- Три месяца, – улыбнулся Леон, склонившись над кроваткой дочери. – Алекс, говорят, ты вчера кашляла?.. Девочка моя, ты должна быть крепкой!.. Пейзера не болеют!
Малышка смотрела на мужчину широко открытыми глазками, озаряющими всё вокруг ярко-голубым светом.
-- У неё потрясающие глаза, правда? – бросил стратег КЯ через плечо.
-- Да… подрастёт, будет сводить с ума всех одноклассников, – отозвался Гиз, приближаясь к кроватке. – Как прошла ваша вчерашняя поездка?..
-- Боюсь сглазить, но, кажется, эксперимент был не так уж и безнадёжен…
-- Да!.. Горизонты медицины безграничны…
-- Нет, Гиз, ну, посмотри, какая она хорошенькая, – оборвал Леон, не переставая любоваться дочкой.
-- Хорошенькая, хорошенькая, – не смог сдержать улыбки медик.
В этот момент раздался тихий стук в дверь и в детскую вошёл дворецкий.
-- Мистер Леон, к вам там приехали, – доложил он. – Какая-то очень красивая дама… я проводил в кабинет…
-- Ах, Бранг, ну, сколько тебя можно учить?.. – насмешливо спросил стратег КЯ, помахав Алекс ручкой и направляясь к двери. – Красивых дам надо принимать в вечерней гостиной!.. Запомни, а лучше запиши!..

Оливия нервно прошлась по кабинету, в который раз уже за сегодняшнее утро пытаясь совладать с волнением и взять себя в руки.
Она с таким трудом нашла этот дом. Почти два месяца прошло с тех пор, как она видела Леона в последний раз. По словам Ричарда, он уехал вместе с Харингтоном почти сразу как… Риччи отвёз её в больницу. И с тех пор он пропал. Оливия пыталась разыскать его или Пьяцев, но всё было безуспешно, пока Элинора вчера сама ни позвонила ей. Она-то и сказала Ливи, где находится Леон вместе с их дочерью.
И вот Оливия стояла напротив карты на стене кабинета стратега КЯ, пытаясь собраться с мыслями и понять как ей вести себя с ним. Пытаться что-то объяснить? Но ведь он всё знал… Извиняться за измену?.. Мужчина прямо дал ей понять, что не желает больше иметь ничего общего…
Мысли Оливии были прерваны лёгким шумом у двери. Резко обернувшись, женщина встретилась взглядом со стратегом КЯ.
-- Здравствуй… – Ливи постаралась казаться максимально спокойной.
Леон остановился возле двери, словно парализованный. Однако по его каменному выражению на лице невозможно было понять, что он чувствует.
-- Оливия, – наконец, произнёс он, слегка кивнув.
Закрыв дверь кабинета, мужчина прошёл в центр.
Ливи ощущала жуткую неловкость, не зная, с чего начать разговор, а Леон, как всегда, выбрал выжидательную позицию, умышленно затягивая паузу.
-- Как ты? – тихо спросила женщина, чувствуя ещё большее смущение.
-- Спасибо, хорошо, – безучастно отозвался стратег КЯ.
Оливия облизнула пересохшие губы.
-- Где ты был последний месяц?..
-- Подтверждал квалификацию, – в голосе Леона проскользнули ироничные нотки.
В кабинете вновь повисла неловкая тишина, но на этот раз её прервал мужчина.
-- До меня доходили слухи, что ты лежала в больнице… Ты оправилась после… смерти мужа?
Оливия медленно кивнула, пытаясь понять неуместную иронию в голосе стратега КЯ.
-- Да… почти…
-- Рад за тебя. Так ты что-то хотела?
-- Поговорить…
-- Мы говорим… или это всё, что ты хотела знать?
Ливи и не представляла, что это окажется так тяжело. Зыбкая обида (за то, что Леон уехал тогда, бросив её, несмотря на то, что был так нужен), которую она душила всё это время, лёгкими уколами напомнила о себе. Однако женщина вновь постаралась избавиться от неприятного чувства.
-- Я хочу видеть Сандру…
"Разумеется, не ради тебя же она сюда приехала…", – скептически хмыкнул внутренний голос мужчины.
Оливия с замиранием сердца ждала ответа. Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем Леон соизволил ответить.
-- Идём…
Пропитанный равнодушием голос стратега КЯ приводил женщину в отчаянье. Однако она ничем себя не выдала и, схватив сумочку, быстро направилась вслед за Леоном.
С последнего пребывания здесь Ливи дом сильно изменился: строгие холодные краски и очертания сменились яркими приятными тонами.
Стратег КЯ открыл дверь в детскую, пропуская Оливию вперёд. Не сдержавшись та бросилась к кроватке, забыв обо всём на свете.
-- Девочка моя, – дрожащим голосом прошептала женщина, беря малышку на руки и нежно прижимая к себе.
На глазах Ливи выступили слёзы. Она так долго ждала этого момента. Сколько бессонных ночей провела, сходя с ума от отчаянья, не зная, где искать Сандру. И вот теперь дочка снова с ней. Оливия благодарила бога, целуя ребёнка.
-- Мадам… – удивлённо поприветствовал Гиз, выходя из смежной комнаты.
Женщина растерянно кивнула.
-- Алекс немного приболела, – заметил врач. – Лучше оставить её в кроватке… пускай поспит… Сон, как известно, лучшее лекарство…
Гиз замолчал, заметив жест Леона, приказывающего ему удалиться.
-- Извините, – неловко пробормотал медик, уходя в соседнюю комнату.
-- Как она заболела? – касаясь губами лба девочки, спросила Ливи.
-- Простыла немного, – стратег КЯ скрестил руки на груди.
Оливия ещё раз с тревогой коснулась лобика дочери, однако температура вроде была нормальной. Ливи с трудом заставила себя оторваться от Сандры и медленно положила её назад в кроватку. Ребёнок тут же расплакался.
-- Шшш, моя хорошая, ну что ты… – Оливия немедленно забрала дочку на руки, прижимая её к себе. – Ничего… мамочка снова с тобой. Тихо… тихо, тихо…
Ливи, не переставая покачивать ребёнка, повернулась к Леону.
-- Я бы хотела забрать Сандру домой…
-- Она дома.
-- Я имею в виду к себе домой.
Мужчина слегка нахмурился, категорично покачав головой.
-- Алекс останется здесь, – твёрдо объявил он. – Ты тоже можешь остаться… Но лишить меня ребёнка я не позволю. Я - её отец.
-- А я - мать!..
-- Ещё раз повторяю: ты можешь остаться здесь, ибо Алекс из этого дома никуда не уедет.
-- Леон, я не могу жить в этом доме, но Сандре будет лучше со мной…
-- Решай сама, – мужчина равнодушно пожал плечами. – Но она останется здесь.
Оливия вновь посмотрела на ребёнка: она была слишком счастлива снова видеть дочь, чтобы спорить о чём-то со стратегом КЯ. Сейчас ей было почти безразлично, где и как жить, лишь бы не выпускать девочку из рук. Ливи согласно кивнула.
-- Ты можешь занять свою прежнюю комнату, – всё тем же бесцветно-безразличным голосом, сказал Леон. – Там сохранились все твои вещи и гардероб. Если тебе понадобится что-то ещё, Бранг - это новый дворецкий - поможет тебе… он говорит по-английски.
-- Спасибо, – не отрывая взгляда от Сандры, поблагодарила Оливия.
Мужчина ещё раз осмотрел Ливи с головы до ног и направился к двери, однако возле самого порога задержался и тихо произнёс:
-- Если ты ещё не завтракала, спустись в столовую, Молли тебя покормит.
-- Нет, спасибо… – покачала головой женщина.
-- Как хочешь. Я пришлю Бранга.
Леон вышел из детской, направляясь вниз. Странное чувство тревоги заставляло его сердце учащённо биться. Он и не думал, что присутствие Оливии будет ему так тяжело.

22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:30
Оливия быстро нашла общий язык с новым дворецким Леона. Узнав, что она - мать Сандры и собирается остаться в доме, старик очень обрадовался и принялся на все лады расхваливать девочку. От него-то женщина и узнала все подробности о болезни Александры, о том, как устроена её жизнь здесь. По словам Бранга, Леон не часто появлялся дома и в этот раз приехал только вчера, отсутствовав больше десяти дней. Договорившись о том, что дворецкий найдёт, кого послать в город за вещами Оливии, когда их пришлют ей, Ливи поднялась в свою старую спальню.
Сердечко Оливии встревожено стучало, пока женщина переступала порог комнаты. Здесь всё осталось по-прежнему. Словно с того дня как она покинула этот дом, в её комнате ничего не трогали. Даже недочитанная книга лежала в кресле, где она её оставила, заложенная тоненькой атласной ленточкой.
К удивлению женщины камин в её комнате уже растопили.
-- Мадам!.. – послышался за спиной Ливи радостный вопль.
Оливия обернулась и тут же угодила в объятья кухарки.
-- Молли, – поприветствовала Ливи, с улыбкой вспоминая, как эта женщина необъятных размеров усиленно кормила её во время беременности, чем просто сводила с ума.
-- Как я рада, мадам!.. Наконец-то!.. Уж и не чаяла вас снова увидеть!..
На глазах кухарки выступили слёзы.
-- Молли, ну, ты что? – Оливия даже растерялась от такого проявления чувств, вот уж чего она никак не ожидала от сдержанных норвежцев.
-- Из хозяина-то словечка не вытянешь, – начала жаловаться женщина. – За всё время только-то и сказал, что вы в больнице и выйдете нескоро… Совсем неразговорчивый он стал! Даже про ужин, кроме как «спасибо, Молли, вкусно» ничего больше никогда и не скажет… Да и то хорошо, если ужинать-то сядет, а то и вовсе перехватит на ходу что попало… Но теперь, наконец, всё изменится!.. Будет мне для кого готовить!.. Уж я расстараюсь, мадам, такой обед вам сейчас закачу…
Протараторив всё это, кухарка тут же поспешила выполнять обещание.

Приведя себя в порядок, переодевшись в брюки и лёгкий белый свитер, Оливия вновь спустилась в детскую. Но Сандра уже спала, изредка покашливая сквозь сон.
-- Гиз, как она? – полушёпотом спросила Ливи, отходя от кроватки.
-- Все дети болеют, – с лёгкой иронией заверил врач. – Это неизбежно… Поправится ваша девочка через несколько дней, не волнуйтесь.
-- Но она ещё такая крошка…
-- Но как говорит ваш муж: она же - Пейзера!
При слове «муж» Оливия вздрогнула и отвела глаза в сторону.
-- Кстати… – Гиз вдруг подошёл к столу и, открыв ящик, достал оттуда ежедневник, – он утром забыл здесь свою записную книжку. Вы ни могли бы захватить?
Прежде чем Ливи успела что-то ответить, мужчина вложил ей в руки ежедневник и благодарно кивнул.
Оливия нерешительно посмотрела на блокнот:
-- Да, конечно…

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 13:55 – …
Кати смачно выругалась. Где теперь искать Шетардьё она просто не представляла, а, памятуя о всяких ловушках, опасалась самого худшего.
Внезапно зазвонил её мобильник.
-- Что?! – раздражённо спросила Катрин, увидев на дисплее номер Перье.
-- А-а-а… простите… – замялся учёный, напуганный тоном стратега. – Вы просили сообщить… когда Этьен объявится… Он здесь…
-- Что ж, отлично! Заодно пришлите за мной машину, иначе я здесь до ночи проторчу!
-- А что случилось? Мы думали, что вы давно на подстанции.
-- Обвал на горной дороге, джип слетел в кювет.
-- Вы в порядке? Может, нужны медики?
-- Со мной всё нормально.
Катрин продиктовала учёному свои координаты и стала выбираться обратно на дорогу. Информация с диска помогла успешно преодолеть все преграды и быстро выбраться назад. "Тьен, паршивец! Вечно ты со своими шуточками! Всё, хватит тебя пестовать! Разбирайся со своими проблемами сам!"
Рассчитав заряд, Катрин подорвала каменистый склон и на узкую дорогу посыпались камни. Получился не слишком большой завал, как раз то, что было нужно. Скатив джип с трассы, Кати стала ждать, когда за ней приедут оперативники. Чтобы убить время женщина достала зеркальце и протерла платком так удачно красовавшуюся на щеке ссадину.
Ждать не пришлось слишком долго и уже в скором времени Катрин вернулась в лабораторию.

Перье что-то скрупулезно изучал, закопавшись в бумагах, когда на пороге показалась Кати.
-- Полагаю, теперь всё закончено? Можно сообщить Лере? И разбегаться по домам? – поинтересовалась она.
-- Почти…
-- Что это значит?.. Этьен ведь прошёл тест? Он жив?
-- Жив, – кивнул учёный отрываясь от бумаг. – Немного потрёпан, но в целом пригоден к эксплуатации… Остался только тест D-1.
-- D-1?.. – Катрин удивлённо повела бровью. – А разве тест на выживание - это не D-1?
-- Нет. С чего вы взяли?
В лабораторию уверенной походкой вошёл Этьен. В медблоке его привели в прежний вид и он уже даже успел принять душ и одеть чистую одежду.
-- Маршрут проделан блестяще, – с энтузиазмом сообщил Перье, довольно глядя на Тьена. – Неординарное мышление - это хорошо, но… возникла одна маленькая проблема…
-- Какая? – чуть нахмурился Шетардьё, бросив осторожный взгляд на Катрин.
Женщина слегка пожала плечами, давая понять, что не в курсе дела.
-- На конечном отрезке тебя видел лесничий. И увязался следом, – Перье в одночасье стал мрачнее тучи. – Оперативники взяли его как раз, когда он наблюдал за нашим лагерем в бинокль… Тебе придётся убрать свидетеля, иначе тест не будет засчитан.
-- Убрать? – голос Этьена стал твёрже стали.
-- Угу, – Перье протянул мужчине пистолет. – Оперативники связали и бросили его в задних помещениях. Иди, исправь свою ошибку… А потом можешь считать себя свободным человеком!
Шетардьё сжал в руке оружие, не мигая уставившись на него. Конечно, любых свидетелей полагалось убирать и прежний Этьен, мог пристрелить человека и за меньшее, но теперь… вот так?..
Не говоря ни слова, мужчина развернулся и тяжёлой поступью направился в коридор.
-- Потом ребятам из 12-й лаборатории скажи, чтоб забрали труп. Им как раз нужен для экспериментов, – бросил вдогонку Перье.

Тьен вышел в коридор. Ему вдруг стало душно. Он прекрасно понимал, что история с лесничем, скорее всего, выдумка и это просто ещё один тест. Но к такому тесту он явно не был готов.
Шетардьё нашёл «обречённого» в одном из полускладских помещений. Камер слежения здесь не было, словно бы Этьена решили не смущать, мол, никакого давления - убивай всласть.
Пленный лежал на полу спиной к Тьену, на голове был надет чёрный колпак. Шетардьё навёл дуло пистолета точно в затылок, но палец застыл на спусковом крючке не в силах нажать его.
Кожа мужчины покрылась испариной, а во рту всё пересохло. Этьен почувствовал как предательски стала дрожать рука. Плотно стиснув зубы, он крепче зажал пистолет, собираясь нажать на курок. Но в этом момент пленный издал то ли стон, то ли вой и по телу мужчины прошлась холодная волна, оставляя после себя противные мурашки. Тяжело дыша Шетардьё опустил пистолет, чувствуя подступившую к горлу тошноту. "Я смогу это сделать! Смогу! Это обычный пленный! Это обычная рутинная работа! Я не должен испытывать жалости!" – в отчаянье уговаривал себя Этьен.
Мужчина снова поднял пистолет и сделал пару шагов в сторону пленного, но тут же отскочил от него и в мучительном порыве опустился на пол казематов, оперившись спиной о стену.
В этот момент тяжёлая дверь распахнулась и в помещение вошла Катрин, бросив быстрый взгляд на Этьена - и, подняв лежащий рядом с ним пистолет, она повернулась к пленному. Короткий выстрел и тело на полу дрогнуло в конвульсиях, а из-под чёрной ткани мешка показалась тонкая струйка крови, окропившей пол. Женщина плавно, словно при замедленной съемке, опустила руку, выронив оружие, и развернулась к выходу.
Шетардьё, ошарашено наблюдавший за всем происходящим, поднял на Кати растерянный взгляд. Мужчина ужаснулся, увидев, насколько каменным казалось лицо Катрин, а глаза неживыми, словно стеклянными.
Всё так же, не говоря ни слова, женщина вышла за дверь.
Опомнившись, Этьен быстро поднял с пола пистолет и, на всякий случай, стёр с него отпечатки пальцев, оставив свои. Такой педант и зануда, как Перье, мог захотеть для протокола проверить даже это.
Затем, заглянув в 12-ю лабораторию, и сообщив о труппе, Шетардьё направился в комнату Катрин.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 15:20 – …
-- Можно? – осторожно открывая дверь, спросил Этьен.
Катрин ничего не ответила, продолжая собирать вещи в сумку, стоящую на кровати.
-- Ты уезжаешь? – удивлённо спросил мужчина. – Это из-за меня?.. Из-за того, что ты узнала?.. Ты считаешь меня слабым?.. безвольным?
-- Эксперимент завершён, – ровным голосом объявила Кати. – Моя работа закончена. Лера скоро приедет и, вероятно, отправит тебя к Леону.
На мгновение лицо Шетардьё прояснилось при упоминании о боссе, но прежняя тень тут же вернулась на место.
-- Спасибо, – вдруг едва слышно сказал Этьен, уткнувшись взглядом в пол. – Я знаю, что многим обязан тебе… и мне жать, что… я не оправдал твоих ожиданий… прости…
-- Тьен… – устало произнесла женщина, кидая сложенный свитер в сумку. – У меня на твой счёт нет никаких ожиданий. И самое главное - это, чтобы ты оправдал ожидания Леона.
-- Ты сердишься на меня, да?
-- За что мне на тебя сердиться? – вздохнула Кати, опускаясь на кровать.
-- Ну, за последнее испытание и за то, что я… в общем…
Шетардьё опустился рядом с женщиной, робко глядя на неё.
-- Перестань заниматься самоуничижением! – несильно ткнув мужчину локтем в ребра, произнесла Катрин. – И я совсем на тебя не сержусь!
Кати устало потёрла глаза и опустила голову на плечо Этьена:
-- Я боюсь за тебя…
-- Боишься?.. Почему? – мужчина покосился на женщину.
-- Слышал о шестом чувстве?
-- Женская интуиция?
-- Ага…
-- Но это же бред! – Тьен повернулся к Катрин и слегка тряхнул её за плечи. – Брось!.. Что со мной может случиться?!.. Я профессионально пригоден для КЯ!.. Не хуже прежнего Этьена!
-- Но прежнего Этьена убили, – мрачно напомнила женщина.
-- Я учту всего его ошибки. И буду осторожен, – заверил Шетардьё обнимая Кати. – Ты мне веришь?!
Катрин внимательно посмотрела на мужчину.
-- Кэт, ты мне веришь? – снова повторил свой вопрос Тьен.
В его серых глазах было столько боли и любви, что у женщины невольно защемило сердце. "Что сделает с ним Леон, когда поймёт подмену? – вдруг подумала она. – Это же совсем другой Тьен…"
-- А у меня есть выбор? – горько усмехнулась Катрин. – Мне только и остается, что верить и надеяться…
-- Тогда просто верь мне… и ни о чём не думай… – шепнул Этьен, крепче прижимая женщину и целуя её макушку.
-- Ох, уж эта твоя самонадеянность! – совсем невесело улыбнулась Кати.
-- Это лучше, чем неуверенность в себе! – парировал Шетардьё.
-- Всегда ли?..
-- Всегда, потому что…
-- Ладно-ладно, – прервала его женщина. – Мы уже как-то спорили на эту тему.
Катрин прикрыла глаза и потерлась щекой о плечо мужчины.
-- Всё-таки будь осторожен и учти, то, что ты сейчас чувствуешь и смотришь на некоторые вещи по-другому. Береги себя, хорошо?
Кати умоляюще посмотрела на Этьена.
-- Кэт, ну, ты чего в самом деле? Словно хоронишь меня… Ну-ка, быстро улыбнись! – потребовал Шетардьё.
Катрин вяло улыбнулась.
-- Я так не играю! – совсем по-детски насупился Тьен. – Что это за улыбка?!.. Всё! Остаюсь в лаборатории и требую, чтоб ты продолжала и дальше присматривать за мной! Вот!
-- Детского сада здесь нет! – уже веселее отозвалась женщина. – Так что, брысь из лаборатории и за тобой теперь Лера присматривать будет!
Кати сделала такую же насупившуюся мордашку, как до этого Этьен.
Довольный тем, что сумел растрясти Катрин, мужчина радостно заулыбался и поцеловал её в нос.

22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах
Однако до обеда случая передать Леону записную книжку не представилось. В доме стратега КЯ, кажется, не было, а в город Оливия не поехала, послав за своими вещами в гостиницу шофёра. Созвонившись с Ричардом, женщина предупредила его, что задерживается в Норвегии, и попросила переслать ей всё необходимое. Похоже, эти новости, хоть и не удивили, но не понравились её сыну. Сухо промямлив: "Я понял, мам, всё сделаю…" – он тут же повесил трубку.
-- Мадам Ливи, – в холле появилась Молли. – Обед готов, я накрываю на стол?
-- Да, конечно… – женщина слабо улыбнулась.
-- Вы скажете хозяину? Я приготовила чудесную утку, мадам… вам надо очень хорошо питаться, совсем тростиночка стали… где это видано, чтобы после ребёночка мамочка такая худенькая была… ну ничего, у меня-то вы пойдёте на поправку!
В этот раз улыбка Оливии вышла куда искренней:
-- Тогда мне придётся менять весь мой гардероб, Молли…
-- Подумаешь, дела какие! Берите пример со своей дочурки! Она вон как вымахала за эти недельки-то… привезли, кожа да кости, одни глазёнки на личике торчат, а теперь - совсем другое дело: щёчки, перевязочки, такие и должны быть детки!
-- Да, это просто чудо, чем вы её кормите, Молли? Неужели это всё смеси? – как только речь зашла о ребёнке из головы Оливии мигом вылетели всё её грустные мысли, глаза женщины засияли.
Кухарка возмущённо покачала головой.
-- Ох уж эти мне современные методы… чтобы я хоть одну ложку близко ко рту Алексы поднесла! Молочко, мадам, натуральное молочко…
-- Молоко? Коровье? Это же не очень хорошо для младенцев… – Ливи оглянулась на детскую.
-- Зачем коровье?.. Козье… что же это я, совсем ничего не понимаю, – Молли с тревогой принюхалась. – Пойду проверю утку, мадам, а вы позовите хозяина… а то и от него скоро одна тень и останется…
Поправляя передник, женщина торопливо вернулась на кухню.
-- Ты здесь? – Ливи уже собралась было выполнить указание кухарки, как обнаружила стратега КЯ, стоявшего прислонившись к косяку кабинета. – Молли зовёт обедать…
-- Да, я слышал, – кивнув, мужчина направился к столовой.
-- Леон, – неуверенно окликнула Оливия.
Стратег КЯ неспешно остановился, но не обернулся.
-- Подожди… – Ливи подошла к мужчине и протянула ему ежедневник. – Ты оставил его в комнате Сандры…
Леон перевёл взгляд с блокнота на женщину и затем снова на блокнот.
-- Спасибо, – кивнул он, протягивая руку.
Оливия вздрогнула, когда холодные пальцы стратега КЯ случайно коснулись тыльной стороны её ладони. Соприкосновение длилось всего мгновенье, но Ливи показалось, что мир застыл в этот момент и время перестало двигаться. К горлу тут же подкатил ком и женщина не смогла даже сказать: «пожалуйста».
Оливия слегка тряхнула головой, прогоняя непрошеное волнение. Было странно видеть Леона рядом и чувствовать, что они чужие друг другу. Даже Сандра объединяла их лишь формально, вынуждая общаться и жить вместе, а так… В Ливи словно что-то заморозилось с того дня, с того момента как она пришла в себя и Ричард всё рассказал ей. Её сын боялся, что ей потребуется помощь, что Оливия будет долго отходить после случившегося, но женщина всё перенесла до странного спокойно. Будто и не случилось ничего особенного. Будто она не убивала своего мужа, самого близкого человека, избившего её до полусмерти, а человек, которого она любила, не выкинул её из своей жизни, едва одержал окончательную победу по всем пунктам…
Ливи и сама удивлялась, что ничего не чувствовала. Совсем ничего, кроме тревоги и желания найти Сандру. И сейчас её единственной мыслью было оставаться рядом с дочерью, поддерживая при этом хоть видимость цивилизованного общения, не нагнетая обстановку демонстративным неприятием друг друга.
Повернувшись к стратегу КЯ спиной, женщина первой прошла в столовую.
За весь обед Леон и Оливия ни разу не обмолвились, да и вряд ли взглянули друг на друга.
-- Ну, как? – расставляя на столе десерт, поинтересовалась кухарка.
-- Спасибо, Молли, вкусно, – сдержано произнёс стратег КЯ.
Женщина демонстративно фыркнула и повернулась к Ливи. "Ну?.. Что я вам говорила?" – читалось в её взоре.
-- Это лучшая утка, которую я когда-либо пробовала, – совершенно искренне заверила Оливия, бросив быстрый взгляд на мужчину.
Тот, увидев, что Молли обернулась к нему, поспешил утвердительно кивнуть.
-- А что бы вы хотели на ужин? – спросила кухарка, поглядывая то на хозяина, то на хозяйку.
Трель мобильного оставила вопрос без ответа.
-- Извините, – Леон достал сотовый.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ
Через четверть часа приехала Лера. Просмотрев все данные по эксперименту, она осталась удовлетворённой.
-- Ну, что?.. Соскучился по Леону и по работе? – лукаво поинтересовалась она.
-- Ещё как, – кивнул Шетардьё, при этом подмигнув Кати, стоявшей чуть в стороне.
Лера достала мобильный и набрала номер Леона:
-- Привет. Я в лаборатории Перье. Вот тут твой помощник сгорает от желания повкалывать на благо КЯ. Примешь его обратно?.. Да, сегодня закончили. Полный порядок. Хочешь с ним поговорить?..
Лера улыбнулась и протянула трубку Этьену. Тот не раздумывая схватил телефон.
-- Леон?!.. – в голосе Тьена сквозила радость ребёнка, чья заветная мечта, наконец, исполнилась. – Отлично! Чувствую себя заново рождённым!.. Я тоже! Думал с ума сойду в этих казематах! Я лечу к тебе!.. Прям сейчас и вылетаю. Ты не против, надеюсь?.. Нет, не надо. Я сам найду… Хм… Ну, уж в городе, наверное, продаются карты?.. Да не волнуйся, разыщу! У меня теперь хобби - бегать по горам и лесам… Да, до встречи!

22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах
– Да?.. Как?!.. Когда?!.. – в голосе мужчины появились звенящие нотки. – Да, конечно… я жду…
Стратег КЯ быстро поднялся из-за стола и отошёл к окну.
Оливия перевела взгляд на кухарку, собираясь ей ответить насчёт ужина, но та удивлённо уставилась на хозяина, ревностно прислушиваясь к каждому слову. Ливи против воли тоже посмотрела на Леона: он казался каким-то возбуждённым.
-- Да… Привет! – стратег КЯ даже не пытался скрыть радостную интонацию. – Как ты?.. Да… Я скучал!.. Представляю… Когда?.. – мужчина бросил взгляд на часы. – Да, конечно… Я пришлю за тобой вертолёт… Почему?.. Не знаю… Хорошо, как скажешь… Жду!.. До встречи!..
Леон отключил связь и довольно встряхнул головой, возвращаясь за стол.
-- Кто это? – подозрительно поинтересовалась кухарка.
-- Молли! – глаза мужчины возбуждённо загорелись. – Сделай самый шикарный ужин, на какой ты только способна!.. Если тебе нужны продукты из города, скажи Тревису пускай возьмёт вертолет!..
-- К нам что, королева Англии приезжает? – недовольно буркнула женщина.
-- И попроси Бранга, чтоб распорядился насчёт комнаты, – игнорируя насмёшку, сказал Леон.
-- У тебя будут гости? – Оливия с некоторым недоумением посмотрела на радостного стратега КЯ.
Она впервые видела, что б Леон так искренне радовался кому-то.
-- А?.. – мужчина казалось даже не расслышал, о чём спрашивала Ливи (погружённый в свои мысли, он с трудом воспринимал происходящее вокруг). – Д-да…
-- Так сколько будет гостей? – бесцеремонно встряла Молли. – Сколько приборов доставлять на стол к ужину?
-- Один.
Молли перевела вопросительный взгляд на Оливию. Ливи чуть заметно пожала плечами.
Поджав губы, кухарка начала собирать посуду со стола.

22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 18:00
Ливи заканчивала кормить Сандру, когда в холле послышался гул звонка, а вслед за ним голоса и легко узнаваемый шум вновь прибывших людей. Отложив бутылочку в сторону, Оливия вытерла ротик дочери и, немного подождав, осторожно уложила назад в кроватку. Глазки девочки сонно сомкнулись.
Забрав полотенца и молоко, Оливия вышла из детской.
В этот момент в конце коридора показались два быстро приближающихся силуэта. Один - безусловно Леона, а второй - выше и ширя в плечах… Ливи почему-то он показался знакомым. Едва идущие по коридору попали в полоску света, Оливия остолбенела не в силах оторвать взгляда от спутника стратега КЯ. Полотенце и бутылочка с остатками молока выскользнули из рук женщины, перед глазами всё потемнело и поплыло.
Мужчины одновременно наклонились, чтобы поднять упавшие предметы и протянули их Ливи.
-- Добрый вечер, – улыбнулся Этьен, беря безвольную руку Оливии и зажимая в её ладонь бутылочку.
-- Этьен? – растерянный взгляд женщины метнулся к Леону, пальцы машинально сжали полотенце. – Но как же… я думала, ты погиб…
-- Люди иногда воскресают, Ливи, – с холодной иронией отозвался стратег КЯ. – Тебе ли этого не знать?..
– И, не отрывая ледяного взгляда от Оливии, мужчина тихо добавил: – И тогда те, кто сильно по ним скучал, забывают обо всём на свете…
-- Есть вещи, которые лучше не помнить… – чуть бледнея, ответила женщина и, переведя взор на Шетардьё, натянуто улыбнулась: – Я рада видеть, что с тобой всё в порядке, Этьен…
-- Спасибо, – кивнул тот. – Так могу я всё-таки взглянуть на вашу малышку хоть одним глазком?
Шетардьё почему-то повернулся к Оливии, совершенно игнорируя Леона.
Ливи едва ни раскрыла рот от удивление, ошарашенная просьбой и тем, как вежливо и осторожно она была преподнесена.
Оливия вгляделась в лицо Шетардьё чуть внимательней. Казалось бы, всё осталось как прежде: то же лицо, те же жесты, манера наклонять голову… но в то же время что-то изменилось в мужчине. Что-то весьма ощутимое. Так бывает с людьми, пережившими сильное потрясение, которое заставило их измениться навсегда… меняется взгляд, выражение лица… обычно оно ожесточается, но в случае с Этьеном казалось, что наоборот - лицо его стало мягче, а резкость черт слегка разгладилась. И то, как он смотрел на Ливи… из его взгляда исчезли злоба и яростная ненависть…
-- Она только уснула, – Ливи собралась уже было отказать, однако, увидев в глазах мужчины искреннее огорчение, согласно кивнула. – Хорошо… если мы тихо войдём…
Шетардьё с готовностью закивал.
Оливия прошла в детскую, внимательно наблюдая за мужчинами. Они с улыбками и каким-то нежным совсем тёплым блеском в глазах ловили каждый вздох малышки. И если Ливи уже приходилось видеть, как преображается лицо Леона в такие моменты, то Этьен потряс её просто до глубины души.
Ещё немного понаблюдав за ребёнком и тихо перекинувшись парой слов, мужчины собрались уходить.
-- Пойдёмте ужинать, – предложил стратег КЯ.
-- Я перекусила пока была на кухне, – Оливия вежливо улыбнулась и, поправив полог кроватки Сандры, вышла вслед за мужчинами.
-- Тебе приготовили комнату, можешь подняться и через пятнадцать минут встречаемся в столовой, – обратился Леон к Этьену и, дождавшись, когда тот уйдёт, повернулся к Оливии: – Совсем не обязательно демонстрировать моим гостям неуваженье. Если тебе так в тягость наше присутствие, мы можем поехать поужинать в город.
-- Твоим гостям? – Оливия даже растерялась. – Я не собиралась ничего демонстрировать, но это же Этьен… я не хотела мешать вам…
-- Чем это ты можешь нам помешать?.. Ещё раз повторяю: если тебе неприятно наше присутствие, мы можем уехать…
-- Мы никогда особо не ладили… И вообще, это твой дом, Леон…
-- Все вышесказанное означает, что ты отказываешься ужинать с нами? – холодно уточнил мужчина.
-- Леон, я не понимаю, тебе так важно моё присутствие на ужине?
-- А я не понимаю, почему ты никогда не отвечаешь на поставленный вопрос?
-- Потому что ты спрашиваешь таким тоном, словно я страшно тебя оскорбила…
-- Разве я спрашиваю каким-то не таким тоном? – удивился стратег КЯ. – По-моему, я предельно спокоен.
-- Даже излишне…
-- А чего ты от меня ждала? Что я буду фальшиво улыбаться и притворяться, что всё в порядке?.. Актерское мастерство - это твой конёк!
-- Напрасно ты этого не ценишь. Было бы неплохо, если бы и ты сделал над собой усилие - всем стало бы гораздо комфортнее…
-- Так ты сделаешь над собой усилие и спустишься на ужин? – с вызовом спросил Леон.
-- Быть может мне надеть вечернее платье и сделать причёску?
-- Ради кого? – холодно усмехнулся мужчина.
-- Буду соблазнять подсвечники…
По лицу стратега КЯ пробежала тень:
-- Вот соблазнений, пожалуйста, больше не надо.
-- Как скажешь. Желание хозяина дома - закон, – жёстко отрезала Оливия.
-- Я заметил…
-- Это было очень мило с твоей стороны.
Чувствуя, что начинает раздражаться, Леон постарался взять в себя в руки, хотя не смог удержаться от ответной «любезности»:
-- Всегда рад услужить.
Внутри Ливи давно уже переполнял гнев, но она заставила себя мило улыбнуться и сделала книксен:
-- С твоего позволения… До встречи на ужине…

22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 18:40
Этьен бесцельно расхаживался по столовой, ожидая хозяев. Они оба запаздывали.
Первой появилась Оливия. Шетардьё обвёл женщину внимательным взглядом: маленькое бежевое платье-футляр без рукавов, круглый вырез, длина выше колена… ни таким ли был писк 60-х? "Всё возвращается на круги своя", – с удовольствием отметил Этьен.
-- Очаровательно выглядишь, – улыбнулся он. – Мне всегда нравилась Одри Хепберн…
-- В «Как украсть миллион»? – уточнила Ливи, проходя в центр.
-- Точно… Простота и изысканность стиля в одежде… В этом есть что-то космически притягательное… такое невинное и такое сексуальное…
Оливии вновь захотелось стряхнуть с себя наваждение. Эти слова не могли принадлежать Шетардьё. Она могла признать, что не знает Этьена и на самом деле в глубине души он милый и деликатный человек, однако эти слова и улыбка просто не могли предназначаться ей. Её-то он всегда ненавидел.
Ливи внимательно посмотрела на мужчину, ища подвох.
-- Мне казалось, что французы не любят голливудский кинематограф, – мягко заметила женщина, желая поддержать разговор и докопаться до истины.
-- Мне нравится Голливуд его «Золотого века», «чёрно-белые фильмы», Ингрид Бергман…
-- И Хемфри Боггарт, конечно?
-- Ну, разумеется… – губы, и что самое удивительное глаза, Этьена тронула улыбка. – В детстве у меня висел над кроватью постер с Риком Блэйном и героиней Бергман…
-- Илза Лунд… – широко улыбаясь, напомнила Ливи, постепенно расслабляясь в присутствии Шетардьё. – А мне в детстве всегда казалось ужасной несправедливостью финал фильма, я была так разочарована, когда она улетала от Рика с мужем…
-- Есть от чего разочароваться, – послышался из дверей прохладный голос Леона. – Но, видимо, так устроены женщины, что их тянет вернуться к мужьям…
Стратег КЯ быстрым взглядом прошёлся по платью Оливии и повернулся к Этьену.
-- Извини, что задержался… был срочный звонок…
-- Понимаю, дела «Красной ячейки» превыше всего, – добродушно усмехнулся Шетардьё.
-- О, нет, – категорично покачал головой Леон, жестом приглашая всех к столу. – С тех пор как мы виделись последний раз, многое поменялось… Я вообще, можно сказать, живу отдельной жизнью от КЯ.
-- Это что-то новенькое, – повёл бровью Этьен, наполняя вином свой бокал и бокал Ливи. – И что же теперь входит в обязанности главного стратега?..
-- Бывшего главного стратега, – со снисходительной улыбкой на губах поправил Леон. – Главный стратег КЯ теперь Лера.
-- Лера?!.. – Шетардьё изумлённо уставился на босса.
-- Да, твоя ученица оказалась весьма способной.
-- Постой-постой, я ничего не понимаю… Лаборатория Жака находится в твоём ведомстве и занимается К-экспериментом. Она что, уже не подчиняется «Красной ячейке»?
-- Скажем так, я внештатный консультант КЯ и могу заниматься, чем хочу…
Этьен устало растёр висок и удручённо покачал головой:
-- Кажется, я слишком много проспал в эти три месяца… – он быстро отхлебнул вина, словно это могло помочь ему прийти в себя и растерянно посмотрел на Оливию, точно просил подтверждения слов Леона.
Ливи была ошарашена не меньше Шетардьё.
-- Ты отошёл от дел? – наконец, решилась уточнить она, с признательной улыбкой принимая из рук Этьена вино.
-- Не совсем… – Леон, не глядя на женщину, поднёс бокал к губам.
В голове Ливи что-то щёлкнуло.
-- Прошу прощения, Этьен… но… какие три месяца ты спал? Разве ты не был с Леоном в Ливии и Турции?
-- Н-да… – утвердительно хмыкнул Шетардьё. – Там я и закончил свой крестовый поход…
-- Подожди… но я же помню, Леон и Пикет летали на твои похороны… Кого же тогда похоронили вместо тебя?..
-- Меня и похоронили, – чуть улыбнулся Этьен, вопросительно взглянув на стратега КЯ.
Тот безразлично пожал плечами, давая понять, что ему всё равно.
-- Ты слышала о клонировании?.. – осторожно бросил намёк Шетардьё.
Женщина онемела, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
-- Это не такая уж сказка, – иронично покачал головой Этьен. – Просто подобные эксперименты держатся в строгом секрете или запрещены из гуманных соображений…
-- Но… но, насколько мне известно, суть клонирования в том, что рождается человек с точным кодом ДНК… но абсолютно самостоятельная личность… разве нет? – взгляд Ливи стал испуганным, она вспомнила все странности замеченные ею в поведении Шетардьё. – Ведь ты… это ты или нет?
Этьен вновь бросил неуверенный взгляд на Леона.
-- Ну, хочешь? Рассказывай, – буркнул стратег КЯ. – Мне какая разница?..
Оливия, сделав вид, что не обратила внимания на реплику Леона, повернулась к Шетардьё.
-- В своё время… – задумчиво начал Этьен, – а если быть точнее, после того как твой муж побывал в Отделе…
-- Он имеет в виду не Филиппа, а меня, – с тонкой усмешкой уточнил стратег КЯ.
Глаза Оливии на мгновение вспыхнули, но она тут же взяла себя в руки.
-- Ну, да… – немного смутившись продолжил Шетардьё, – так вот: у Отдела были разработаны новые технологии запечатления мыслеобразов… По сути - сканирование мозга. После такого сканирования можно было воссоздать виртуальную копию любого человека… Когда с Леоном проделали такой фокус, мы похитили разработчика этих технологий и заставили работать на себя… Так что во мне совмещены две технологии: технология клонирование, при которой память хранится на клеточном уровне, и технология воссоздания мыслеобразов моего мозга… Н-да… Не слишком непонятно?..
Оливия несколько секунд молча разглядывала Шетардьё, пытаясь поверить в услышанное. В голове просто не укладывалось, что такое возможно. Ей было и страшно, и в том же время любопытно узнать подробности. Но, похоже, Шетардьё ничуть не смущал этот разговор.
-- А как же твоё тело?
-- А что моё тело? Разве оно не в порядке? – лукаво подмигнул Этьен. – Чувствую я себя превосходно, все функции, как уверяют врачи, в норме… У меня, правда, пока не было времени убедиться в этом лично, но, я надеюсь, что в нужный момент инстинкты сработают как положено…
Мужчина расплылся в широкой белозубой улыбке.
-- Ммм… я в том смысле что… – Ливи смущённо поправила чёлку. – Я думала, при клонировании ребёнок рождается заново… а не сразу взрослым…
Шетардьё от души рассмеялся:
-- Оливия, ты насмотрелась псевдонаучных фильмов!.. На самом деле всё значительно проще: если есть возможность искусственно выращивать ткань, то не имеет значения, будет ли это всего лишь клетка или целый взрослый организм…
Взгляд Оливии оставался по-прежнему встревоженно-недоверчивым. Она не могла отделаться от ощущения, что всё это не более чем розыгрыш.
-- И человек остаётся прежним? Целиком и полностью тем же самым, что и был? Прежняя память, прежнее тело… даже хронические болезни… никаких отличий?
Её внимательный взгляд вновь впился в глаза Шетардьё, ища в нём следы прежней агрессии.
-- Лив, ну ты меня удивляешь!.. – скептически хмыкнул Этьен. – Откуда взяться хроническим болезням, если каждая клетка организма строилась заново?.. У меня даже пломб на зубах нет!.. Это совершенно новоё тело, но хранящее прежнюю информацию и чувства…
-- И чувства в том числе? – Оливия покосилась на Леона, который сидел за столом с совершенно отсутствующим видом, никак не принимая участия в разговоре.
-- Ну-у… во всяком случае, у меня осталась память о чувствах… Знаю-знаю, что я вёл себя не лучшим образом с тобой… но извиняться не буду, – совсем по-детски насупился Шетардьё. – Чувства ведь меняются с течением времени, кто знает, что я буду чувствовать к тебе ещё через три месяца?..
Бровь Этьена игриво взлетела вверх.
Леон, отхлёбывавший в этот момент из стакана минералку, даже закашлялся, посмотрев при этом на своего помощника, как на умалишённого.
Оливии слова Шетардьё показались весьма странными, однако она предпочла оставить свои сомнения при себе.
-- А вкусы, привычки? – продолжала настаивать она, машинально передавая Леону новую салфетку.
Стратег КЯ так же машинально её принял, кивнув в знак благодарности. Потом на мгновенье замер, взглянув на Оливию и тут же отвернулся.
-- Но ведь и они часто бывают приходящими, – возразил Шетардьё. – Ну, возьми хотя бы Леона… я помню, как он начал курить, когда вы с ним расстались, причём не просто табачные изделия…
-- А нельзя обсудить привычки кого-нибудь другого? – нахмурился стратег КЯ.
-- Или его ледяное спокойствие, – улыбаясь, продолжил Этьен. – Разве оно так уж неизменно, особенно когда дело касается…
-- Шетардьё! – резко оборвал Леон, предупреждающе покачав головой.
-- Вот про это я и говорю, – Этьен подмигнул Оливии, чем окончательно выбил её из колеи.
Подтрунивающий над своим боссом и весело болтающий с ней Шетардьё - это что же новая привычка?!
-- Вот как?.. А мне-то казалось, что он родился с командными нотками в голосе и невозмутимым лицом, – отозвалась женщина, качая головой.
-- Мне тоже много чего казалось, – со злобными интонациями, оборвал Леон. – А оказалось, что в этой жизни нет ничего долговечного и нефальшивого!
Взор мужчины, устремлённый на Оливию, потемнел.
-- Зато есть глаза, которые не могут распознать и оценить истину… – Ливи холодно встретила взгляд стратега КЯ.
-- Видимо, истина, запрятанная за толщей лжи, перестаёт быть истиной.
-- Истина - сколько на неё ни навешивай толкований и как ни извращай, остаётся единственной…
-- Угу, вот только как из тысяч выбрать эту единственную? – взгляд Леона потускнел, а на губах появилась презрительная усмешка. – А может, единственной и нет?.. Может, по сути, они все одинаковые?..
Оливия вдруг поняла, что речь уже идёт не об истине, а о ней самой.
-- Наверное, так и есть, – жёстко отозвалась она. – Так ведь легче думать, правда? Можно и не думать вовсе…
-- Гм… если б Леон не предупредил, что между вами всё кончено, я бы сам ни за что не догадался, – не смог сдержать улыбки Этьен, глядя на женщину.
-- Наверное, это неплохо, когда есть только память о чувстве?.. А ты был когда-нибудь женат, Этьен? – желая перевести разговор на другую тему, спросила Ливи.
-- Эээ… Нет!.. сначала не на что было содержать семью, а потом я оказался в "Красной ячейке"… она и заменила мне семью…
Взгляд Леона опустился в тарелку и он принялся усиленно делать вид, что занят ужином.
Если б совсем недавно Ливи бы сказали, что она и Шетардьё смогут находиться долгое время в одной комнате и при этом не поругаться, а даже больше - мило беседовать и исключительно своими силам поддерживать беседу за столом, при этом явно получая от неё удовольствие - она бы ни за что не поверила. Однако именно так сегодня и вышло. И Оливия, никак не показывая этого внешне, с некоторой долей страха смотрела на этого нового Этьена. Был ли он настоящим, осталось ли в нём что-то от прежней личности? Что сотворил с ним этот жуткий эксперимент, гарантирующий человечеству бессмертие?
Ливи не решалась смотреть на Леона, гадая, что испытывает, глядя на своё порождение, этот новый доктор Франкенштейн. Понимает ли, что натворил?
-- Хотя это, наверное, всё отговорки, – подумав, добавил Этьен. – Никого не любил, вот и не женился…
-- Возможно, это разумно: зачем жениться, если семья не будет на первом месте?
-- Не пробовала задать этот вопрос Филиппу? – скептически поинтересовался Леон.
-- У меня не было повода! – с вызовом бросила Оливия.
-- О, да… прости… Я забыл, что наш Святой Филипп непогрешим… Не даром же ты с таким трудом пережила его смерть?.. Или до сих пор не пережила?
Ливи побледнела, судорожно сжимая в руках вилку.
-- Не думаю, что я когда-нибудь забуду это… но, видимо, ты никогда не будешь способен понять меня…
-- Напротив, я всё прекрасно понял: как только объявился Райс, ты тут же забыла о новых клятвах, – процедил Леон.
-- Мне было, у кого поучиться умению забывать клятвы!
-- Вы извините меня, – осторожно встрял в разговор Этьен. – Я устал и лучше пойду отдыхать…
Шетардьё, отвесив лёгкий поклон Оливии, вышел из столовой.

Сообщение отредактировал Svetik2Mik: Суббота, 13 марта 2010, 19:40:30

 

#98
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
-- Я тебе не изменял, – даже не взглянув в сторону помощника, проскрипел зубами стратег КЯ.
-- Неужели?.. А мне трудно подобрать другое слово, – поднимаясь из-за стола, сухо произнесла женщина. – Я не хочу говорить об этом… всё прошло…
Леон тоже поднялся на ноги, резко бросив салфетку на стол.
-- Прошло?.. А разве что-то было?! – не сдержавшись, мужчина перешёл на повышенные тона. – Впрочем - да, ты мне не изменяла!.. Я слишком высокого мнения о себе!.. Это не с Филиппом ты изменила мне, а Филиппу со мной!.. Изменяют ведь тем, кого любят, а я для тебя стал всего лишь временной заменой, чтобы забыть свою тоску!.. Я не имею права жаловаться: даже в нашем с тобой браке, твоим мужем оставался Филипп… извини, я должен был знать своё место!..
Внутри Леона трясло, словно в лихорадке. Ледяные глыбы стен, которыми он отгораживался от неприятных воспоминаний, рушились вокруг него, рассыпаясь в осколки, нещадно вонзаясь в сердце. Образ Оливии сделался почему-то мутным и нечётким.
-- Ты… ты сам понимаешь, о чём ты говоришь?! Твоя гордыня - всё для тебя! Это не ревность, нет… это даже не чувство собственника, в тебе говорит только одно уязвленное… униженное самолюбие, ничего больше!!! – Оливия бросилась к двери, чувствуя, что просто не в силах находиться в одной комнате с бывшим мужем.
Схватив с крючка в прихожей замшевый плащ, женщина выскочила из дома. Оказавшись за воротами, Оливия, запахнувшись в лёгкую не рассчитанную на длительные прогулки верхнюю одежду, направилась прочь от дома по дороге ведущей к ближайшему городку.
В голове Ливи всё мешалось и путалось. Её словно в ознобе колотило от слов стратега КЯ. И женщина почти бежала вперёд, стараясь уйти как можно дальше от дома.


22 октября, среда. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 22:30
Леон с мрачным видом расхаживался по библиотеке, пытаясь выбрать какую-нибудь книгу. Однако едва он читал название, тут же забывал его, перечитывая вновь и вновь.
-- Оливия до сих пор не вернулась, – послышался голос Этьена за спиной стратега КЯ.
-- Мне плевать! – процедил тот сквозь зубы, даже не обернувшись.
-- Тогда отчего ты слоняешься по дому как приведение вместо того, чтоб идти спать?
-- Ещё рано…
-- Ну, смотри, как бы потом не было поздно, – укоризненно заметил Шетардьё. – На улице ливень, она ушла без зонта, без денег… до ближайшего города десять минут на вертолёте, тридцать на машине… кругом лес…
-- Заткнись! – рявкнул Леон, срываясь с места.
Выбежав в холл, он схватил со столика ключи от машины и бросился на улицу.
Однако стоило ему вставить ключи в зажигание, со стороны ворот послышались гудки и через некоторое время к дому подкатило маленькое «пежо», из которого вышел невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти. Обойдя машину, он открыл дверцу и помог выбраться из салона Оливии. Женщина покачнувшись с виноватой улыбкой оперлась на предложенную руку. Сильно хромая, Ливи с помощью мужчины направилась к дому.
Леон, крепко выругавшись про себя, подошёл к прибывшим.
-- Что случилось? – обратился он к мужчине, поддерживая Оливию под второй локоть.
-- Плохая видимость… дождь… – начал объяснять тот, – я едва ни сшиб её… Мне очень жаль… простите…
Ливи почувствовала, как дрогнула рука стратега КЯ.
-- Ничего страшного, я же сказала, – поспешно возразила женщина. – Я сама виновата…
"Вот это уж - точно!" – буркнул про себя Леон.

Спустя ещё десять минут, Оливия, укутанная в тёплый плед, уже сидела перед Гизом, осматривающим её ногу. Леон стоял где-то за её спиной, так что она не могла видеть его, но не сомневалась, что мужчина сердится.
-- Переломов, трещин - нет, – констатировал врач, бросив взгляд на босса. – Связки не порваны, но сильно потянуты…
Оливия чихнула и зашмыгала носом.
-- Я перетяну, но ногу несколько дней лучше не беспокоить и не напрягать, – Гиз бережно переложил ступню Оливии на пуфик. – И на ночь лучше выпить обезболивающего, может немного дёргать…
Ливи благодарно улыбнулась, зябко кутаясь в плед.
-- Ещё где-нибудь ушибы есть?
-- Нет, всё хорошо… я только слегка подвернула ногу… – Оливия снова чихнула.
-- Так, и аспирин… – Гиз поднял голову на Леона. – Её нужно перенести в постель…
Мужчина кивнул и, не говоря ни слова, взял Оливию на руки.
-- Я сама… я могу дойти! – запротестовала Ливи, сжимаясь в руках Леона и стараясь не смотреть в его мрачное как грозовая туча лицо.
Стратег КЯ, не обращая внимания на её слова, понёс женщину наверх.
Зайдя в спальню Ливи, Леон прошёл к кровати и бросил её на постель.
-- Раздевайся…
-- Что? – Оливия жалобно вскрикнула, почувствовав, как острая боль прорезала лодыжку.
-- Я сказал: раздевайся… – мужчина подошёл к комоду и, вытащив оттуда наугад ночную рубашку, швырнул её на кровать.
Оливия перевела взгляд с сорочки на стоящего возле окна стратега КЯ.
-- Ты что же, будешь стоять и смотреть?
-- Именно.
-- Выйди, – Ливи протянула руку за ночной рубашкой.
-- Переодевайся! Немедленно! – Леон быстро подошёл к кровати и, стащив плед с женщины, взялся за молнию на её платье.
-- Нет!
Оливия дёрнулась в сторону, пытаясь перебраться на другую половину кровати, но мужчина, ухватив её за талию, подтянул к себе и, несмотря на яростное сопротивление, снял мокрую одежду, отбросив её на пол.
Взгляд стратега КЯ замер на странной полосе на плече Ливи. Леон, ничего не объясняя, перевернул женщину на живот.
-- Что это? – выдавил из себя мужчина, с ужасом рассматривая красные следы на спине Оливии.
Его рука непроизвольно коснулась одной из этих полос.
Оливия дернулась в сторону от Леона, перекатываясь на спину и закрывая грудь рукой:
-- О моде на садомазохизм слышал? – глаза женщины яростно полыхнули.
-- На что?.. Чего? – стратег КЯ ошарашено уставился на Ливи. – Что за чушь ты несёшь?!.. Кто тебя избил?.. Чем?.. Это следы от чего?
-- Господи, Леон… дай мне одеться! – Оливия дёрнулась из рук мужчины, хватаясь за ночную рубашку. – Это обычные царапины… меня чуть ни сбила машина, чего ты хотел?!
-- Лив, я что, по-твоему, идиот?! Этим следам несколько недель!.. Что произошло?!..
Ливи, путаясь и не попадая, натянула тоненькую, ни капли не греющую, ночную рубашку, успев за это время немного прийти в себя.
-- А ты об этом… я думала там синяк огромный после машины, а это, наверное, остались следы после Марицы… она понесла, – Оливия поправила бретельку и выразительно посмотрела на мужчину.
Стратег КЯ несколько секунд молчал, анализируя услышанное.
-- Опять лжёшь?.. – наконец, произнёс он. – Не надоело?.. Какие лошади в больнице?.. Может врёшь ты и убедительно, но логика тебя явно подводит…
-- Боже, Леон… зачем мне врать? Я пробыла в больнице всего неделю… а прогулки на свежем воздухе мне сами врачи прописали… не понимаю, что там такого страшного, – Ливи сделала вид, что пытается заглянуть за плечо.
-- Я видел много травм, Лив, так что хватит городить ерунду... Кто посмел это сделать?!..
-- Мне нечего больше сказать… я устала, у меня болит нога и я хочу спать, – Ливи завозилась на кровати залезая под одеяло.
Не говоря больше ни слова, Леон удалился в ванную комнату, прихватив с собой мокрую одежду и, вернувшись, принёс оттуда аптечку и стакан с водой.
-- Выпей, – мужчина протянул Оливии пару таблеток. – Гиз велел…
Женщина послушно исполнила указания, слегка кивнув в знак благодарности. Поставив стакан на прикроватную тумбочку, стратег КЯ вышел из спальни.
Проводив мужчину воинственным взглядом, Оливия закрыла глаза, с трудом сдерживая слёзы. Медленно повернувшись на бок, она свернулась в комочек и зажала ладошки между коленей. Воспоминания о том дне накрыли её с головой. Два месяца Ливи успешно обманывала свою память, запрещая себе думать и вспоминать, прячась в насущных проблемах и заботе по розыску Сандры. И вот защитного слоя - как ни бывало. Вспомнив полный ужаса взгляд Леона на её спину, Ливи не выдержала и расплакалась. Она так надеялась, что он никогда этого не увидит… не узнает… ей казалось, что легче умереть, чем признаться ему в том, что Филипп сделал.
Минут через десять дверь в спальню открылась, пропуская внутрь Леона и Гиза.
-- В чём дело? – с нотками испуга в голосе спросила Оливия.
-- Позвольте, я осмотрю вашу спину, – врач приблизился к кровати, склоняясь над женщиной.
-- Зачем? Со мной всё хорошо, – натягивая одеяло до самого подбородка, заверила его Ливи, силясь улыбнуться.
Взгляд женщины метнулся к мрачно стоящему за спиной медика Леону.
-- Я говорю правду, Гиз, я отлично себя чувствую и очень хочу спать… а те царапины на спине, им больше месяца и они прекрасно заживают, скоро совсем пройдут…
-- Что же это за царапины, которые заживают больше месяца? – удивлённо спросил врач.
-- Да врёт она, – хмуро процедил стратег КЯ. – У неё вся спина исполосована, словно её били!..
Оливия устремила умоляющий взгляд на доктора.
-- Разрешите, я всё-таки посмотрю, – настойчиво попросил Гиз.
Ливи отчаянно замотала головой.
-- Ты можешь её уговаривать до скончания века, она по доброй воле всё равно не согласится, – буркнул Леон, обходя кровать, и, взявшись за одеяло, потянул его на себя.
Но Оливия вцепилась в одеяло так, словно от этого зависела её жизнь.
Стратег КЯ скептически усмехнулся и, отпустив ткань, подсунул руки под Ливи, переворачивая её на живот вместе с одеялом.
-- Нет!.. Пусти!.. Пусти немедленно!.. – запаниковала женщина, забыв даже о боле в лодыжке.
Но Леон не обращал внимания на крики, спокойно задирая ночную рубашку Оливии и демонстрируя спину Гизу.
-- Ничего себе… – присвистнул тот, наклоняясь ближе и внимательно рассматривая следы. – Да её не просто били… судя по всему, её запороли чуть ни до смерти… это след жгута или ремня…
Перед глазами стратега КЯ всё поплыло, он наклонился к лицу Ливи, чтобы задать вопрос, но (увидев, что она плачет, уткнувшись в подушку) промолчал.
-- У меня есть хорошая гормональная мазь… способствует регенерации кожи, – Гиз порылся в своей аптечке и, достав тюбик, выдавил содержимое себе на ладонь.
-- Гормональная? А это не вредно? – насторожился Леон.
-- Это если внутрь - вредно, а на кожу можно, – отозвался врач, втирая мазь в спину Оливии. – Это всё, чем я могу помочь…
-- Спасибо, – одёргивая рубашку Ливи, поблагодарил стратег КЯ.
Гиз кивнул и, убрав тюбик в аптечку, вышел из комнаты.
Вытащив одеяло из-под женщины, Леон бережно укутал её. Затем сходил в ванную за грелкой и подсунул её Оливии под ноги.
Ливи всё ещё никак не могла успокоиться, продолжая то и дело всхлипывать.
-- Ну, теперь ты мне скажешь, что случилось? – присаживаясь на край постели, тихо просил мужчина.
-- Я упала с лошади, – упрямо пробормотала Оливия где-то среди подушек.
-- Гиз сказал, что это жгут или ремень… Гиз не ошибается в таких делах… Лив, почему ты не хочешь сказать, кто это сделал?.. Как и когда это случилось?
-- Мне не хочется об этом говорить…
-- Это случилось после больницы? Где ты жила? Кто это допустил? – продолжал задавать вопросы Леон. – Этот человек наказан? Ты заявляла в полицию?
Женщина ещё глубже зарылась в подушки и, закрыв уши, болезненно выдавила:
-- Всё прошло…
-- Прошло?.. – стратег КЯ крепко ухватил руки Оливии за запястья и отвёл их в сторону. – Если всё прошло, почему ты тогда вся в слезах?!..
-- Потому что тебе доставляет удовольствие унижать меня…
Леон притянул к себе Ливи, переворачивая её на спину:
-- Чем?.. Чем я унижаю тебя?!.. Я что, тебя бью?.. Изменяю?..
-- Зачем ты мучаешь меня? – поднимая глаза на мужчину, прошептала Оливия.
Стратег КЯ едва ни взвыл:
-- Да объясни, наконец, что я такого сделал?!
-- Ни о чём меня не спрашивай…
-- Замечательно!.. Когда я с тобой не разговариваю - ты злишься, разговариваю - злишься тоже!.. Определись, в конце концов, чего ты хочешь!
-- Пусти меня, – высвобождая запястья, потребовала женщина. – А ты можешь говорить о чём-нибудь другом?..
-- О чём?!.. Разве есть какие-то темы, на которые мне не запрещено с тобой разговаривать?!
Оливия молча смотрела на стратега КЯ.
-- Ты меня ненавидишь, да? – тихо спросила она.
Губы Леона приоткрылись, чтобы что-то ответить, но тут же сомкнулись вновь. Мужчина закрыл глаза и отвернулся.
Поняв его реакцию лучше всяких слов, Оливия опустила голову. Её глаза вновь набухли слезами.
-- Уйди… Уйди, оставь меня одну! – чувствуя, что сейчас не выдержит и снова разрыдается, Ливи оттолкнула от себя Леона, спихивая его с кровати. – Я не могу тебя видеть!!!
Сердце мужчины разрывалось на тысячи осколков.
-- Ты когда-нибудь любила меня? – вдруг спросил он, не поднимая глаз на Оливию. – Зачем?.. Зачем ты это сделала?.. Почему ты ушла к Филиппу?.. Неужели, наши отношения ничего для тебя не значили?.. Что я делал не так?.. За что ты меня так наказала?..
Женщина закрыла лицо руками.
-- Уходи, – глухо отозвалась она.
-- Ну, объясни… Я хочу понять: почему он?!.. Почему не я?.. – на последнем слове голос мужчины дрогнул.
-- Неужели ты не понимаешь… я не могла… не могла поступить иначе!.. Я верила, что смогу помочь. Что смогу удержать… что жизнь важнее…
Оливия подняла глаза, пытаясь отыскать в лице Леона хоть тень понимания и прощения.
-- Нет. Ты не можешь понять, я же вижу, твоё самолюбие не дает тебе покоя… наверное, я и правда, просто шлюха… – Ливи закрыла лицо ладонями. – Уйди, пожалуйста… мне тяжело… мне трудно в твоём присутствии…
До Леона, наконец, дошёл смысл вышесказанного.
-- Что?!.. – в шоке выдавил он. – Что?!.. Ты сделала это ради меня?!.. Чтоб спасти мне жизнь?! Ты отдалась Филиппу, чтоб меня не трогали?!..
Стратег КЯ почувствовал, как к горлу подступает тошнота.
-- Боже… как это грязно, – мужчина отвернулся к окну, уперевшись лбом в стекло, его плечи нервно подрагивали. – Да лучше бы меня живьём порезали на куски… Господи, почему ты не дал мне умереть тогда?.. – тело Леона содрогалось от беззвучных рыданий. – Как, скажи, мне жить дальше, зная, что этой жизнью я обязан твоему позору?..
-- Он был моим мужем, Леон. Он отец моих детей… – губы Оливии дрогнули. – Мне жаль, что я сказала тебе это. Прости.
Женщина перевернулась на другой бок, поворачиваясь спиной к стратегу КЯ. Ливи была не в силах объяснять ему разницу между «отдалась» и «взяли», да и не было в ней никакой уверенности, что Леон её увидит.
-- Ты извиняешься за то, что рассказала, а не за то, что сделала, да? – горько усмехнулся мужчина. – То есть, если б такая ситуация повторилась, то ты сделала бы всё точно так же?..
Стратег КЯ оторвал взгляд от стекла и обернулся. Оливия молчала.
-- Сделала бы, – вывел заключение Леон. – Он отец твоих детей… А я?.. Я?.. Как же я, Ливи?.. Я - не отец твоего ребёнка?.. И почему… почему верность мужу должна определяться наличием детей?.. Кто такое придумал?..
Женщина продолжала молчать.
-- Кого ты любила, Лив? Филиппа?.. Меня?.. Никого?
-- Ты предпочёл бы, чтобы я умерла, но сохранил мне верность?
-- Если бы знал, что моя измена убьёт тебя, то - да! Да, чёрт возьми!!!
Оливия твёрдо посмотрела в глаза мужчине:
-- Но ты жив, остальное мне не важно.
-- Проклятые гуманисты, – брезгливо поморщился Леон. – Именно поэтому наш мир разваливается!.. Из-за вашей нерешительности, страха нарушить устои!..
-- О чём ты?.. Какие устои, Леон?..
-- О том, что для вас важнее спасти жизнь, а не душу человека!.. О том, что из-за таких как вы, люди становятся несчастны!.. Оболочки без содержания!
-- Я и не рассчитывала, что ты поймёшь. Но если ты позволишь, давай закроем эту идеологическую дискуссию.
Оскорблённая до предела, Оливия поднялась с постели и, прихрамывая, ушла в ванную, закрывшись там.
Стратег КЯ ещё немного постоял и, услышав звук включившейся воды, вышел из комнаты. Послонявшись по дому около четверти часа, он снова вернулся в спальню Ливи.
Оливия всё ещё сидела в ванной, грея руки и пытаясь успокоиться.
Минут через десять Леон не выдержал, начиная беспокоиться.
-- Лив?.. – позвал он, громко постучав в дверь.
Женщина устало открыла глаза, тяжело вздохнула в жарком воздухе и, выбравшись из ванной, обернулась в полотенце и открыла дверь.
-- Ты почему так долго не выходила? – нахмурился стратег КЯ, пропуская Ливи в комнату. – У тебя температура?.. Как ты себя чувствуешь?
Заметив нездоровый румянец на щеках Оливии, Леон остановил её и коснулся рукой лба женщины.
-- Прекрасно, – чувствуя, что вся горит, отозвалась Ливи, стараясь избежать прикосновения.
-- Немедленно ложись в постель! – приказал мужчина, укладывая Оливию.
Стратег КЯ вышел и через несколько минут вернулся с микстурой в руках и поднёс ложку ко рту Ливи.
-- Вот, выпей…
-- Я здорова… – глаза женщины слипались от усталости.
-- Ну, что за невыносимое упрямство?!.. Я не спрашиваю тебя! Это распоряжение Гиза! Пей!
Оливия осторожно принюхалась и, сморщившись, замотала головой:
-- Я не люблю мёд.
-- Иногда ты меня просто выводишь!.. Впрочем - нет, не иногда, а постоянно! Так ты будешь пить или нет?
Ливи хмуро посмотрела на мужчину, но, тем не менее, выпила микстуру.
-- И ещё Гиз велел намазать грудь этим, – Леон достал из кармана маленькую баночку. – Спусти полотенце…
-- Я… нет… я сама… – испуганно выдавила женщина.
-- Извини, но я тебе больше не доверяю.
-- Леон, я же не ребёнок.
-- Ты хуже! Ты - капризный ребёнок! Убери полотенце…
-- А ты - грубиян! – Оливия сосредоточенно принялась ослаблять узел на груди.
-- Чуть быстрее, – теряя терпенье, стратег КЯ сам помог Ливи спустить полотенце.
Женщина едва успела прихватить ткань, останавливая её на самом краю груди.
-- Довольно? – Оливия застыла, делая самую безучастную физиономию.
Леон взял немного мази и принялся аккуратно втирать её в тело, при этом всеми силами стараясь избегать встречаться взглядом с Ливи. Женщина почувствовала приятное тепло, волнами разливающееся по телу. Она с трудом заставляла себя сдерживать рвущиеся с губ стоны.
Случайно или умышленно, пальцы Леона зашли за край полотенца, спуская его ниже и продолжая круговыми движениями втирать мазь. Оливия замерла, задёрживая дыхание, взгляд слегка расфокусировался.
Дыхание Леона стало чуть тяжелее, а движение руки более настойчивым. Ливи порывисто вздохнула, её губы приоткрылись, чтобы остановить мужчину, но так ничего и не сказали. Рука стратега КЯ вдруг замерла и он испуганно посмотрел на Оливию.
Глаза женщины распахнулись, не менее испуганный взгляд метнулся к Леону и Ливи быстро дернула полотенце вверх.
-- Спасибо, мне уже лучше…
Мужчина рефлекторно коснулся лба и щёк Ливи:
-- Боже… Лив! Ты же вся горишь!.. У тебя жар!.. А почему ты дрожишь?.. Тебе холодно?
Оливия кивнула, пытаясь забраться под одеяла. Но холодные простыни, заставили её тело передёрнуться от холода. Вся сжавшись в комочек, Ливи обхватила колени руками, пытаясь согреться хоть собственным теплом.
-- Господи, Лив, ну, кто тебя просил бегать под дождём… Осенью! – мужчина с тревогой смотрел на неё, не зная как ещё помочь женщине.
-- Меня знобит, – пожаловалась она, поднимая на Леона воспалённый взгляд.
Стратег КЯ скинул ботинки и медленно опустился на кровать рядом с Ливи.
-- Ничего, малыш, ты поправишься… утром тебе станет легче, – касаясь губами её виска и обнимая Оливию, произнёс мужчина.
-- Обещаешь? – прильнув к нему всем телом, пробормотала Ливи.
-- Да… Лив, твоё полотенце мокрое… почему ты его не сняла? – Леон нахмурился, почувствовав прикосновение к своему телу влажного мохера.
-- Я забыла… брось его на пол, – глядя в глаза мужчине, прошептала Оливия.
Стратег КЯ сглотнул, нервно вздохнув, и неуверенно принялся распутывать полотенце, при этом изо всех сил стараясь не смотреть туда, где ткань обнажала тело женщины.
Отбросив полотенце подальше, Леон как следует укутал Ливи.
-- Одеяла холодные, – жалобно прошептала она, высвобождая одну руку и притягивая к себе мужчину за рубашку. – Согрей меня… пожалуйста…
Пальчики Оливии принялись расстёгивать пуговицы, правда, выходило не очень.
Стратег КЯ остановил руку Ливи и, замешкавшись на несколько секунд, наконец, решился: быстро сняв рубашку и брюки, он нырнул под одеяло к Оливии, прижимая её дрожащее тело к своему.
Руки женщины плотным кольцом сомкнулись за его спиной, а голова коснулась груди.
Некоторое время Оливия наслаждалась теплом исходящим от стратега КЯ и силой рук, которые прижимали её к нему. Губки женщины приоткрылись и она нежно провела ими по груди Леона.
-- Спасибо, – поднимая на него глаза, прошептала Ливи.
-- Малыш, что ты делаешь?.. – сбиваясь, прошептал мужчина. – Не смотри на меня так…
Оливия упёрлась подбородком в грудь стратега КЯ, глядя ему прямо в глаза:
-- Почему?
-- Потому что у тебя жар и ты не отдаешь себе отчёт в том, что происходит, – робко проводя рукой по волосам женщины, отозвался Леон.
Ливи повела головой вслед за его ладонью.
-- Я соскучилась по твоим рукам… – тихо прошептала она и, найдя вторую руку мужчины, положила её себе на грудь. – Ты очень сильно меня ненавидишь?..
Стратег КЯ ничего не ответил. Он действительно ненавидел Оливию, но ещё больше ненавидел себя за то, что совершенно лишался воли, когда находился так близко к Ливи. Она словно забирала у него всю энергию, подчиняла себе. Леон гладил грудь женщины, ощущая под своими пальцами её учащённое сердцебиение, и уже не мог остановиться. Оливия прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями. Не отрывая взгляда от губ Ливи, мужчина подтянул её к себе. Женщина выгнулась навстречу и вдруг почувствовала, как Леон осторожно покусывает её подбородок.
Оливия застонала и, прижавшись всем телом к стратегу КЯ, поцеловала его. Мужчина приоткрыл губы, скользя руками по изгибу её спины.
-- У тебя упрямые губы, – нежно очерчивая пальчиком контуры рта Леона, прошептала Ливи.
-- Это отпечаток характера?..
-- Наверняка.
Движения мужчины, наконец, стали уверенными и требовательными. Его руки сантиметр за сантиметром ласкали тело женщины. Леон перекатил её на спину, оказываясь сверху и вдруг замер.
-- Всё это неправильно, – сдавленным голосом прошептал стратег КЯ. – Неправильно…
-- Ты не хочешь? – разочарованно пробормотала Оливия, сгорая и от страсти, и от температуры одновременно.
-- Хочу… ещё как хочу… Но завтра ты убьёшь меня за то, что я сделаю сегодня…
-- Ты говоришь какую-то ерунду.
Обхватив лицо Леона ладонями, Ливи притянула его голову к себе, жадно припадая губами к губам мужчины, однако ответного действия не последовало.
-- Не надо… – умоляюще покачала головой Оливия. – Не отдаляйся… Останься со мной…
Взгляд стратега КЯ случайно упал на плечо женщины, где проступал кончик одного из тех следов, что были на спине Ливи.
-- Останусь, если скажешь, кто «разукрасил» твою спину? – потребовал ответа Леон.
-- Зачем ты спрашиваешь? – личико Оливии прямо на глазах стратега КЯ стало замкнутым. – Не надо… я не хочу об этом говорить…
Леон поймал подбородок Ливи, не позволяя ей отвернуться от него.
-- Почему?
-- Мне не хочется… правда, давай сделаем вид, что ты не видел… ну, что тебе сложно? – женщина умоляюще посмотрела в глаза Леона.
-- Я хочу знать, кто это сделал, Лив…
-- Зачем? Разве тебе не всё равно?
-- Было бы всё равно - не спрашивал бы! Кто, Лив?! Кто?!.. Иначе я ухожу...
-- Я болею, а ты меня шантажируешь… – Оливия укоризненно посмотрела на мужчину. – За что ты так со мной?..
-- Я хочу знать правду... Но от тебя я её, видимо, не дождусь, – вздохнул стратег КЯ, отстраняясь от Ливи с явным намереньем покинуть постель.
-- Леон…
Мужчина подобрал с пола свою одежду и обернулся.
-- Ты передумала?.. Решила рассказать?
Оливия опустила глаза.
-- Я так и думал… – кивнул стратег КЯ, выходя из комнаты.
Сжавшись в комочек, Оливия почти с головой накрылась одеялом, слушая, как Леон уходит. Хотелось плакать и спать одновременно. Ливи было больно… очень-очень больно и жалко себя при этом. Она ни секунды не жалела о том, что сделала, но и признаться Леону во всем у неё не хватало духу. Его гнев и ненависть ей было пережить легче, чем презрение. Всё так же содрогаясь от бившего её озноба, Ливи провалилась в тяжёлый болезненный сон.

Оливия проснулась от собственного крика. Ей снова снился Филипп… его голос до сих пор звучал в голове ещё не до конца очнувшейся ото сна женщины, спина изогнулась в напряжении, словно ожидая очередного удара, а перед глазами стояло растерянное лицо её мужа, когда он понял, что Оливия выстрелила в него. За последний месяц Ливи и забыла, что значит нормально спать… без сновидений и кошмаров, криков во сне и страха сомкнуть глаза, опасаясь очередного воспоминания.
Проведя дрожащей рукой по волосам, женщина соскользнула с постели, нащупывая ногами тапочки. Так и не найдя их, Ливи достала из маленького шкафчика шерстяные носки, накинула на плечи шаль и вышла из комнаты. Бесшумно спустившись по лестнице, женщина заглянула в детскую. Не рискуя подходить к дочери, Оливия постояла в дверном проеме, прислушиваясь к тихому сопению немного простуженного ребёнка, постепенно успокаиваясь.

Оливия возвращалась к себе в спальню, когда в дверном проёме комнаты напротив, увидела Леона, прислонившегося к косяку. Мужчина недовольно покачал головой.
-- Куда ты расхаживаешься в таком состоянии? – мрачно спросил он. – Тем более босиком…
-- Я в носках, – робко возразила Ливи.
Стратег КЯ устало вздохнул.
-- Делай что хочешь, мне плевать! – со злостью прошипел он, заходя в свою комнату и громко хлопая дверью.
Мужчина уже просто не знал, как бороться с Оливией, его охватило жуткое отчаянье.
-- Леон… – виновато позвала Ливи, приоткрывая дверь. – Зачем ты так?..
Стратег КЯ обернулся и женщина, расценив это как добрый знак, несмело прошла в комнату.
-- Ли-ив, – едва ни застонал мужчина, – ты вся такая больная… ну, как ты не понимаешь, что тебе нужно лежать, а не бродить по дому как приведенье…
-- Приведенье? – Оливия улыбнулась. – Неужели, у меня такой ужасный вид?
Ливи вдруг почувствовала жуткую слабость и через мгновенье оказалась на руках Леона. Он бережно перенёс её на свою постель, присаживаясь рядом и кладя свою прохладную руку на пылающий лоб женщины.
-- Совсем плохо?.. – с болью в голосе спросил стратег КЯ. – Может сходить за Гизом?..
Оливия отрицательно помотала головой.
-- Не надо… уже всё прошло, мне действительно не нужно было вставать…
-- Ливи, ты хуже ребёнка… его хотя бы можно заставить лежать и пить лекарства…
-- Меня ты тоже заставляешь, – напомнила женщина, снимая руку Леона со своего лба и прижимая её к губам. – Можно я полежу здесь?
Взгляд стратега КЯ на мгновение затуманился:
-- Я могу отнести тебя в твою комнату, – предложил он.
Оливия молча кивнула, внутренне сжимаясь и понимая, что Леон совсем не хочет её видеть рядом с собой.
-- Я могу и сама дойти…
-- Ты обиделась? – осторожно спросил мужчина.
-- Нет…
-- Не ври, я же вижу, – нахмурился стратег КЯ. – Ну, если хочешь, можешь спать здесь.
-- Не надо одолжений, – приподнимаясь, гордо сказала Оливия.
-- Лив, ну, прекрати… Прости меня… я не хотел тебя обидеть… Оставайся…
Женщина категорично покачала головой, спуская ноги с кровати.
-- Упрямая до невозможности! – раздражённо выпалил Леон, обхватывая Оливию за талию и укладывая обратно на постель. – Будешь спать здесь, чтоб я был точно уверен, что ты не пойдёшь слоняться по дому!..
Мужчина откинул одеяло, подсовывая ноги Ливи под него. Его рука замерла на лодыжке женщины.
-- Господи, Лив!.. Ты холодная, как лягушка…
Леон быстро стянул носки с Оливии, растирая её ноги и согревая своим дыханием.
Громко взвизгнув, Ливи внезапно залягалась, пытаясь высвободить свои ноги:
-- Нет, перестань!!! Мне щекотно, аааа!!!
На секунду оторопев, стратег КЯ стремительно метнулся вверх, зажимая рот женщины рукой:
-- Тише! Сюда сейчас весь дом сбежится… решат, что я тебя режу!
Почувствовав, что её ноги оставили в покое, Оливия перестала брыкаться и на Леона уставился пылающий взгляд ярко-синих невозможных глаз.
Мужчина встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но глаза Ливи магнитом притягивали к себе, не давая ни малейшего шанса на спасение. Стратег КЯ медленно убрал ладонь ото рта женщины и, чуть подвинув Оливию, пристроился возле неё на постели.
-- Ты так красива… – взволнованно прошептал он, убирая непослушный локон со лба Ливи.
-- Поцелуй меня, – робко попросила она.
Леон послушно склонился над женщиной, припадая губами к её губам. "Боже, я сошёл с ума… Я не могу и не хочу себя контролировать", – мелькнуло в мозгу стратега КЯ.
Губы Оливии зазывно разомкнулись и мужчина, словно по команде, проник языком в её рот, отдаваясь во власть давно забытым ласкам.
Ливи обвила руками шею Леона, привлекая его к себе и выгибаясь навстречу мужчине. Тело Оливии горело, всё теснее прижимаясь к стратегу КЯ.
-- Не уходи… останься со мной, – бессвязно шептала она. – Не оставляй меня, я люблю тебя… люблю…
Внутри у Леона всё перехватило от этих слов. Рассудок нашёптывал не верить, но сердце сказало, что ему всё равно и оно желает быть обманутым… хотя бы на эту ночь.
Руки стратега КЯ нервно скользнули под сорочку Оливии, прокладывая себе дорожку от бедёр к груди женщины.
-- Сними с меня рубашку, – кусая губы от желания, попросила Ливи. – Я хочу ощутить твою кожу… твоё тело…
Леон мгновенно исполнил указание, словно преданный раб, повинуясь любой прихоти своей госпожи.
Почувствовав обнаженное тело Леона, Оливия со стоном приникла к нему, обхватывая его голову руками и жадно целуя мужчину. Леон откинулся на подушки, гладя спину и бедра Ливи.
-- Скажи, что ты на меня не сердишься… – глядя сверху вниз на стратега КЯ, прошептала она.
-- Не сержусь, – безвольно повторил мужчина, не отдавая себе отчёта в собственных словах.
-- Скажи, что простил…
-- Простил.
Оливия облегчённо вздохнула. Её губы прошлись по щекам Леона, спускаясь к шее. Стратег КЯ порывисто втянул воздух в лёгкие, чувствуя, как зубки Ливи впиваются в его кожу.
-- Скажи, что любишь меня, – шепнула женщина, касаясь губами обожжённого плеча Леона. – Скажи, что никого не любил кроме меня…
Мужчина простонал что-то нечленораздельное, но по тону было понятно, что он изо всех сил пытался подтвердить слова Оливии. Дыхание стратега КЯ стало хриплым и сбивчивым, а движения нервными.
Почувствовав, как губы женщины спускаются все ниже и уже оказались у него на животе, Леон громко застонал и, перехватив Ливи за талию, перевернул её, оказываясь сверху:
-- С заложенным носом вряд ли стоит пытаться осваивать новые горизонты, – хлипло прошептал он, на несколько коротких мгновений яростно впиваясь в губы Ливи.
Веки Оливии прикрылись, голова откинулась назад, руки обессилено упали на постель, подставляя ласкам Леона безвольное тело. Мужчина осыпал поцелуями лицо и волосы Ливи, с жадностью вдыхая запах её кожи. Мир закружился в пьянящем танце. Захлёбываясь от восторга, стратег КЯ скользил руками по телу женщины, повторяя его малейшие изгибы. Не помня себя от возбуждения, Леон раздвинул ноги Оливии, устраиваясь между них. Стратег КЯ поднял колени женщины, придвигаясь к ней вплотную, с замирающим от восторга сердцем наблюдая, как прогибается спина Оливии и её бедра начинают ритмично двигаться, подаваясь ему навстречу. Из груди женщины вырвался умоляющий стон и, теряя голову, мужчина рывком притянул её к себе, полностью погружаясь в тело жены.
Из груди Оливии вырвался жалобный всхлип, перешедший в череду стонов, заполнивших всё пространство спальни Леона. Пальцы женщины вцепились в простыню, сминая её в судорожно сжатых ладонях. Стратег КЯ двигался всё быстрее, до боли сжимая в своих руках тело женщины.
Внезапно почувствовав резкий толчок, Ливи напряглась и замерла и секунду спустя, она уже пыталась вырваться, отталкивая от себя Леона:
-- Нет… нет, перестань… нет, Филл!
Мужчина, контролируемый лишь зовом плоти, не сразу воспринял происходящее.
-- Умоляю… не надо… Филипп… остановись… нет… – из груди Оливии вырвались болезненные рыдания.
Зарычав, словно раненый зверь, Леон собрал последние силы и откатился в сторону. Ему показалось, что он сейчас лишится рассудка. Мучительный стон, пронзивший пространство, заглушился подушкой.
Между тем Ливи продолжала метаться по кровати, умоляя не трогать её.
-- Тише-тише, малыш… – немного оклемавшись, стратег КЯ принялся успокаивать женщину.
-- Нет… отпусти… не хочу…
"Господи, да что же это происходит?" – мужчина впервые в жизни ощутил панику, не зная, что делать.
-- Ливи, успокойся… Это я - Леон… Ты слышишь меня?.. Никто к тебе больше не прикасается… Успокойся же, малышка, тише…
Очередной судорожный вздох погас, так и не вырвавшись наружу, глаза Оливии широко распахнулись, непонимающе уставившись на склонившегося над ней стратега КЯ.
-- Леон?
-- Да, дорогая… всё хорошо… – мужчина бережно отвёл от лица Ливи спутавшиеся волосы. – Что тебя напугало? Я сделал тебе больно?
Оливия отчаянно замотала головой, приникая к груди Леона и крепко прижимаясь к нему.
-- Нет-нет, мне всегда хорошо с тобой… – Ливи уткнувшись в плечо мужа, прошептала: – Обними меня… обними и не отпускай… пожалуйста…
Мужчина прижал дрожащее тело Оливии к себе, с ужасом ощущая, как испуганно бьётся её сердечко.
-- Тише, родная… Всё хорошо… я с тобой… Не бойся ничего…
-- Ты ведь больше не оставишь меня? – женщина перевела умоляющий взгляд на мужа.
-- Ну, что за мысли? – стратег КЯ осторожно коснулся губами век Ливи. – Расскажи мне, что случилось?.. Пожалуйста…
-- Со мной всё хорошо, это просто сон… только сон, мне померещилось…
-- Что тебе померещилось, Лив? Зачем ты снова меня обманываешь? – стратег КЯ приподнял голову Оливии за подбородок.
-- Я… я не обманываю тебя, клянусь! – тонкие руки нежными путами вновь обвили мужчину. – Ты веришь мне?
Стратег КЯ тяжело вздохнул, ничего не отвечая.
-- Леон?.. – позвала Ливи.
-- Верю, – невнятно пробормотал мужчина, отводя взгляд.
Теперь уже настала очередь Оливии ловить в свои ладошки лицо стратега КЯ.
-- Почему тогда ты не смотришь на меня? Тебе это неприятно, да?
-- Лив, я же чувствую, что ты мне что-то недоговариваешь… Как скажи, я должен себя вести, зная, что у тебя есть от меня тайны? Что бы ты чувствовала на моём месте?
-- А ты можешь забыть об этом? Просто забыть? Ведь самое главное, что я люблю тебя, разве это не так? – страстно шептала женщина, притягивая к себе Леона.
-- Но я… – мужчина непроизвольно подался вперёд, неуверенно обнимая Оливию. – Но ведь…
Ливи не дала ему договорить, закрывая его рот поцелуем.
-- Малыш, ну, почему ты мне не доверяешь? – обижённо спросил стратег КЯ, отрываясь от губ женщины и скользя по её лицу.
-- А ты мне? – пальчики Оливии пробежались вверх по твёрдым мускулам на руках Леона, поглаживая нежную кожу.
Ливи попыталась поймать губы стратега КЯ, однако тот уворачивался от неё, целуя то щеки, то шею и плечи женщины.
-- Только тебе я и доверяю, – сбиваясь, прошептал мужчина, возбуждаясь ещё сильнее. – Как последний идиот верю каждому твоему слову… а ты этим пользуешься…
-- Я не пользуюсь, нет… – Ливи, наконец, встретилась глазами со стратегом КЯ, вкладывая в свой взгляд всю любовь, которую она испытывала к Леону.
Кончики пальцев женщины коснулись его губ и лихорадочный мозг тут же переключился с тревожных опасений на совсем другие мысли:
-- Хоть у тебя и упрямые губы, но ты целуешься лучше всех, кого я знаю, – внезапно призналась она, внимательно изучая контур рта Леона, словно это могло объяснить причину, по которой ей так нравятся его поцелуи.
Леону почему-то стало смешно: даже в лихорадочном, полубессознательном состоянии его жена умудрялась болтать во время секса. Её игривость одновременно и заводила и умиляла его, вызывая в душе щемящее чувство, которое не позволяло ему ни на секунду оставаться к ней равнодушным.
-- И со многими ты целовалась? – не переставая ласкать тело женщины, спросил Леон.
Оливия основательно задумалась:
-- А Дики Гринлифа считать?
-- Непременно, – не имея ни малейшего представления, кто такой этот Дики пробубнил мужчина, целуя животик Ливи.
Однако ответа он так и не получил. Стон сорвавшийся с губ Оливии, пустил волну мурашек по телу стратега КЯ, напоминая о так и неутолённом жгучем желании и надолго выкидывая из головы мужчины все остальные мысли.

 

#99
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 08:00 – …
Ливи тревожно завозилась оттого, что что-то сковывало её движения. Открыв глаза, она увидела спящего Леона, обхватившего её плотным кольцом рук. Оливия оторопела, осознав, что ни на ней, ни на мужчине нет одежды, а их тела так плотно прижаты друг к другу, что до сих пор отзываются на каждый вздох и даже сердца бьются в унисон.
Женщина попыталась высвободиться из объятий стратега КЯ, но разомкнуть стальную хватку было невозможно.
Между тем на губах Леона застыла какая-то слишком уж довольная улыбка.
Оливия растерянно замерла, напряжённо пытаясь вспомнить, что произошло этой ночью… и как Леон оказался в её… Ливи застыла, понимая, что не узнает свою комнату. Осторожно осмотревшись, Оливия осознала, что находится в спальне Леона. Но как? Женщина вновь перевела растерянный взгляд на стратега КЯ. Она не помнила, как здесь оказалась… совсем… Последнее и ей казалось единственное воспоминание её было о том, что, приняв ванну, она легла в свою постель и уснула…
Ливи хмурила лоб, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошедшей ночи. Неужели она спала у Леона… и, судя по их позе и отсутствию одежды, не только спала. Оливия в отчаянье закусила губу, стараясь удержать рвущийся из груди стон.
Женщина вновь попыталась выбраться из объятий стратега КЯ и, когда это у неё почти получилось, он порывисто вздохнул и открыл глаза.
Ливи села на постели, придерживая рукой на груди одеяло, и, бросив на мужчину испуганный взгляд, тихо спросила:
-- Что было ночью?
-- Ночью?.. – оторопело переспросил Леон, плохо соображая спросонья. – Мы… спали…
-- А почему я в твоей комнате? – ещё тише спросила Оливия.
До стратега КЯ, наконец, дошло, что происходит:
-- Ты ничего не помнишь, да?
-- А что я должна помнить? – подозрительный взгляд Ливи пронзил мужчину насквозь.
-- Ничего, – поспешно выпалил Леон. – У тебя всю ночь был жар… Я… лечил тебя…
Глаза женщины расширились от страха.
-- Каким образом? – с трудом выдавила она.
-- Ми-микстуры… м-мази… – запинаясь, пробормотал стратег КЯ, проклиная себя за то, что не отнёс вчера вечером Оливию в её комнату.
-- А почему… я… без… одежды?..
-- Тебе было жарко.
-- А тебе тоже было жарко?! – голос Ливи окреп и в нём послышались нотки упрёка.
-- Лив! Это что, допрос?! – тоже переходя на более высокий тон, отозвался Леон.
-- Между нами что-то было?!
-- Какая разница?..
-- Значит - было!..
-- И что с того?.. – огрызнулся мужчина.
-- Ты воспользовался ситуацией!
-- Ты сама меня вынудила!
-- Я тебя - что?.. – Оливия задохнулась от возмущения. – Ты ещё скажи, что я сама пришла сюда и заставила тебя спать со мной!
-- Да, чёрт возьми! Так всё и было! – голос Леона зазвенел как струна.
-- Мерзавец! – рука женщины со всего размаху опустилась на щёку стратега КЯ. – Ты воспользовался тем, что я болела, а теперь решил, что имеешь право оскорблять меня?!.. Я пока ещё в своём уме, чтобы позволять тебе прикасаться ко мне по доброй воле!
Ливи вскочила с кровати и, волоча за собой одеяло, быстро направилась к двери.
-- Леон… д-доброе утро, – в спальню едва постучавшись, ввалился Шетардьё и застыл на месте, с изумлением разглядывая Оливию.
-- Доброе утро, Этьен, – бросила женщина, выскакивая из комнаты.
Помощник Леона, проводив Ливи удивлённым взглядом, задержавшись на её спине, посмотрел на босса.
-- Расстались, да?
-- Молчи! – приказал стратег КЯ, поднимаясь с кровати и быстро натягивая брюки.
-- А что у неё со спиной? – поинтересовался Шетардьё.
-- Понятия не имею!
-- Как будто ей всыпали розги…
-- Рабовладельческий строй давно прошёл, – буркнул Леон. – И вообще, я не намерен обсуждать с тобой свою жену…
-- Так она уже теперь и жена ? – добродушно улыбнулся Этьен. – Н-да, ты явно не можешь без неё…
-- Ничего подобного!.. Просто она вчера плохо чувствовала себя и я пожалел её…
-- Пожалел?.. В смысле утешал её всю ночь?.. Я имею в виду
любовные утехи…
-- Мы просто занимались сексом, ничего такого.
-- Угу, – скептически хмыкнул Шетардьё. – Беспорядочная половая жизнь - это не про тебя!..
-- Проваливай отсюда! – разозлился Леон, прекрасно сознавая, что Этьен прав. – У тебя с мозгами вообще творится что-то непонятное!.. Надо сдать тебя Перье на доработку!

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 09:30 – …
Оливия приняла душ, надела вишнёвое платье-свитер и, уложив волосы в высокую причёску, критично осмотрела себя в зеркало. Поймав свой взгляд, она нахмурилась, сердито покачав головой. Ливи спустилась к завтраку поздно, в надежде, что не застанет там Леона, но, судя по всему, он тоже только подошёл, а вот Этьен уже допивал кофе.
-- Как самочувствие? – поинтересовался Шетардьё у женщины, пододвигая ей стул.
-- Спасибо, прекрасно, – не глядя на Леона, улыбнулась Ливи мужчине.
-- Говорят, ночью у тебя был жар?..
-- Гм… кажется, так оно и было…
-- Почему «кажется»? – искренне удивился Этьен.
-- Так уверяет Леон, не думаю, что у нас есть причины ему не верить, – Оливия с вызовом посмотрела на стратега КЯ.
Тот, отодвинув приборы, поднял тяжёлый взгляд на женщину:
-- Что ты этим хочешь сказать?..
-- Ровно то, что сказала. Иногда по утрам узнаёшь много нового.
-- По ночам узнаёшь не меньше, – скрипнул зубами Леон.
-- Наверное, – с готовностью кивнула Ливи, – особенно, когда понимаешь, что делаешь!..
-- О, поверь, ты прекрасно отдавала себе отчёт в том, что делала!
Этьен перевёл взгляд с одного супруга на другого и, понимая, что он тут лишний, вышел из столовой.
-- Поверь мне, это не так!
-- Разве? – холодно усмехнулся стратег КЯ. – Значит, слова о том, что ты меня по-прежнему любишь - были очередной ложью?
-- Я не могла такого сказать! – уверенно отрезала Оливия, тем не менее, её рука, потянувшаяся к соку, дрогнула.
-- Почему? – подозрительно сощурился Леон. – Потому что никогда не любила меня?.. Не могла такого сказать даже в бреду?.. А если сказала, то слова предназначались Филиппу, да?!
Ливи со стуком поставила стакан на стол.
-- Потому что я никогда не стала бы унижаться перед человеком, который меня презирает, – женщина слишком резко поднялась из-за стола, от чего у неё закружилась голова.
Она покачнулась, но, тут же придя в себя, быстро вышла из столовой.
-- Чёрт! – Леон со злостью отпихнул тарелку.
-- А почему все разошлись? – послышался голос Молли ещё до того, как она успела появиться из-за двери. – Доброе утро, мсье…
-- Очень доброе, – скептически хмыкнул мужчина.
-- Что это вы едва поклевали завтрак?.. Да и супруга ваша ни к чему не притронулась… Вот мсье Этьен - совсем другое дело! Замечательный аппетит у человека!
"Ещё бы! Три месяца не есть", – устало усмехнулся про себя стратег КЯ.
-- Молли, отнеси завтрак мадам ей в комнату, – поднимаясь из-за стола, распорядился он. – И свари мне кофе с лимоном и перцем, я буду в кабинете.
-- Вы ж не пьёте кофе, – кухарка удивлённо уставилась на хозяина.
-- Иногда пью, – мрачно буркнул Леон, выходя из столовой.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:10 – …
-- Как она? – Оливия тихо зашла в детскую и, встав по другую сторону от кроватки, дотронулась до ручки дочери.
-- Температура всё ещё держится, – отозвался Гиз, глядя на градусник. – Но мне не хочется давать ей антибиотики, она слишком маленькая… приходится поддерживать иммунную систему…
-- А это не выльется в осложнение? – Ливи с тревогой посмотрела на врача.
-- Всё будет в порядке, мадам… Как ваша нога?
-- Она в порядке… Гиз, я не хочу тебя обижать, но может стоить показать Сандру педиатру, тебе ведь не часто приходилось лечить младенцев…
-- Если вы настаиваете, мадам, – врач понимающе кивнул. – А пока, позвольте, я осмотрю вашу щиколотку.
Медик усадил женщину в кресло и бережно ощупал её ступню:
-- Вы слишком много ходите, опухоль не спала, – Гиз поставил ногу Оливии на пол. – Вам надо вернуться в постель…
-- Нет-нет, всё в порядке…
-- Мадам, – Гиз покачал головой. – Я настаиваю.
-- Я посижу здесь с дочерью. Хорошо?
-- Но это не разумно, как вы не понимаете… – начал было врач, но его перебил Леон, словно из неоткуда появившейся в детской.
-- В чём дело? – строго спросил он. – Что на этот раз она отказывается выполнять?
-- Я говорю, что для её ноги необходим покой…
Стратег КЯ перевёл хмурый взгляд на Оливию.
-- Гиз, я просто посижу здесь, я не буду ходить, – с чувством заверила Ливи, – обещаю.
-- Обещает, – Леон недоверчиво хмыкнул. – А что, ты уже способна сдержать обещание?.. Давно ли?
-- Всё зависит от того, кому я даю его, – Оливия с вызовом посмотрела на мужчину. – Разве я что-то должна тебе?
-- Да нет, дорогая, ты у нас никому и ничего не должна… Ты стоишь над законами…
-- Не понимаю твоей иронии… может быть ты снова помнишь что-то, чего не помню я?
-- Удобно, ни правда ли, всё забывать? – скрипнул зубами Леон. – Потом зато можно обвинить во всём меня!..
-- И самое удивительное, что всегда находится в чём обвинить… уж тебя-то: преданного, заботливого и внимательного супруга, странно, правда? – елейным голоском пропела женщина.
-- Учитывая, что обвинителем выступаешь ты, то ничего странного в этом нет…
-- Да, пожалуй, и я рада, что ты и сам это понимаешь… Жаль только, что это никак не сказывается на твоих поступках.
-- Мои поступки не противоречат… – Леон не успел закончить фразу, перебитый репликой Гиза.
-- Довольно, – оборвал врач. – Немедленно покиньте детскую… оба!.. Дети очень чувствительны к настроению родителей, при них нельзя ругаться!.. Уходите!
Оливия, мигом притихнув, перевела взгляд на медика:
-- Мы уже закончили и больше не будем…
-- Выйдите и успокойтесь, – отрезал Гиз, указывая кивком на дверь.
Женщина, не глядя на Леона, осторожно поднялась с кресла и, слегка прихрамывая, направилась к выходу.
Стратег КЯ вышел следом, плотно затворив за собой дверь.
-- Ну, что?.. Доволен? – с яростными нотками в голосе процедила Ливи. – Ты этого добивался?!..
-- А я-то здесь причём?! – выпалил мужчина. – Это ты затеяла перепалку!..
-- Ну, конечно… Ты же у нас никогда ни в чём не виноват!.. Я с тобой пререкалась, а ты стоял молча, да?!..
-- А почему ты считаешь, что ты всегда права?!
-- И в чем же я, по-твоему, ошибаюсь?!
-- Доброе утро! – раздался со стороны двери бодрый женский голос. – Как же сюда сложно добраться! Леон, ты расплатишься с таксистом?
Обернувшись на голос, Ливи с удивлением посмотрела на направляющуюся к ним высокую светловолосую женщину. Блондинка остановилась возле застывшего Леона и, нежно чмокнув его в губы, повернулась к Оливии:
-- Ты нас не представишь?
Стратег КЯ, парализованный в первую секунду, наконец, пришёл в себя:
-- Да, конечно, знакомьтесь… Это - Оливия… эээ… моя супруга… А это - Сцилла - моя…
-- Любовница, – безо всякого стеснения помогла женщина. – Кстати, милый, ты не говорил, что женат.
-- Ты не спрашивала, – натянуто улыбнулся Леон.
Несколько секунда Оливия, пытаясь осознать услышанное, молча смотрела на Сциллу. Почему-то за этот практически год жизни с Леоном ей ни разу не приходило в голову, что у него может быть другая женщина. То чувство дискомфорта, которое возникало у неё первое время при виде Леона и Элиноры, не шло ни в какое сравнение с ощущением оглушённости и пустоты, накативших на неё сейчас. Как если бы её ударили и боль вот-вот наступит, но ещё не пришла. "Не смей…" – приказала она себе, с трудом борясь с желанием заморгать от подступивших к глазам слёз.
Губы Оливии улыбнулись:
-- Не ругайте его, Сцилла, Леон несколько путает: мы больше не муж и жена, – светским тоном заверила Ливи стоящую перед ней женщину. – А можно узнать, как давно вы… вместе?
Стратег КЯ с не меньшим интересом, чем Оливия, взглянул на Сциллу, ожидая, что та ответит.
-- Ааа… меньше, чем бы нам хотелось, правда, дорогой?
-- Безусловно, – скептически кивнул мужчина. – Кстати, какими судьбами в Норвегии?
-- Ха! Шутник! – блондинка повернулась к Ливи. – Представляете, он всегда задаёт этот вопрос, когда видит меня!.. Ты же сам позвонил позавчера и просил приехать!..
Оливия понимающе кивнула, хотя внутри всё сжималось от холода:
-- Наверное, соскучился…
-- Скорее всего, – Сцилла с облегчением улыбнулась стратегу КЯ, беря его под руку. – Нехорошо так шутить, Леон… я уж было испугалась, что не вовремя…
-- Ты? Испугалась? Что-то не верится… – недоверчиво хмыкнул мужчина, накрывая руку блондинки своей ладонью.
-- Ты покажешь мне свою дочурку? Я привезла ей подарок, – женщина извлекла из своей сумочки плюшевого жирафа. – Он мне так понравился…
Ливи окаменела, чувствуя, что не в силах пошевелиться, и перевела взгляд на Леона.
-- Тебе до сих пор нравятся плюшевые игрушки? – иронично хмыкнул стратег КЯ. – Впрочем - да, ты сама как ребёнок…
Сцилла комично закатила глазки, положив голову на плечо мужчины:
-- И что с того? У всех свои недостатки… Во всяком случае, я не дерусь подушками, в отличие от некоторых!..
Женщина звонко рассмеялась и отпряла от Леона, желая получше его рассмотреть.
-- Сандра сейчас болеет, – наконец справившись со своими чувствами, произнесла Оливия. – Её лучше не тревожить…
-- Сандра? – в голосе блондинки послышалось удивление. – Я думала, её зовут Алекс…
Оливия медленно кивнула, чувствуя непонятную тяжесть в груди, когда видела чужую женщину так близко к Леону.
-- Так принято называть Александру в Италии…
-- О, теперь понятно… – женщина поставила жирафа на телефонный столик и вдруг, словно что-то вспомнив, резко обернулась. – Постойте-ка, вы мать Алекс? Леон, ты же сказал, что она умерла…
Ливи, вздрогнув, уставилась на мужа.
-- Вот как? – против её желание, голос женщины дрогнул.
-- Я что, действительно так и сказал? – недоверчиво усмехнулся стратег КЯ. – Ты уверена, что ничего не путаешь?
-- Нет-нет! – запротестовала Сцилла. – Сказал!
-- Ну, если ты настаиваешь… Видимо, она воскресла.
-- Не повезло, да? – с вызовом спросила Оливия.
-- Почему? – удивлённо встряла блондинка.
-- Ожившие покойники - беспокойное соседство, – отозвалась Ливи, не спуская глаз с Леона.
-- Но ты не можешь не согласиться, что я стойко переживаю это, – улыбнулся мужчина.
-- Да, ты не выглядишь слишком удручённым…
-- Ну, разумеется, – с готовностью подхватила Сцилла. – Леон не может не радоваться, что мать его ребёнка жива!..
-- Значит, вы хотели познакомиться с Сандрой? Идёмте, я надеюсь, Гиз не будет возмущаться, – Оливия кивнула на детскую, игнорируя присутствие стратега КЯ.
Женщины вошли в комнату, а стратег КЯ бросился разыскивать Этьена, сгорая от желания придушить того.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:45 – …
-- Этьен! – прорычал Леон с шумом открывая дверь в комнату помощника. – Я тебя убью!.. Где ты?! Выходи немедленно!..
Из спальни неспешно показался Шетардьё.
-- Вот объясни мне, зачем мне выходить, если ты собираешься меня убить?.. Где логика?
-- Сейчас я тебе покажу логику! – стратег КЯ метнулся к помощнику, хватая его за загрудки. – Что это за представление со Сциллой?!.. Ты что, решил меня сравнять с землёй в глазах Оливии?!..
-- Ннн… А разве тебе не всё равно, как она к тебе относится? – подозрительно сощурившись, спросил Этьен.
Леон на секунду замешкался, отпуская помощника, а потом хмуро сказал:
-- Может и всё равно, но я не хочу, чтоб она имела возможность обвинять меня в измене!.. Я не изменял ей!
-- Так может напрасно?
-- Что-что?..
-- В женщине любовь поддерживается ревностью.
-- Кто это тебе такое сказал?
-- Знаю из личного опыта.
-- И что же?.. Ты велел Сцилле приехать сюда и сыграть роль моей любовницы?!
-- Именно, – улыбаясь, кивнул Этьен.
-- Зачем?! Кто тебя просил?!
-- Я лишь хочу тебе помочь…
Леон шумно выдохнул, отходя от помощника:
-- Как ты не понимаешь, у нас с Оливией всё кончено.
-- Когда?.. Сразу после сегодняшней ночи или ещё до того?
-- Твоя ирония совершенно неуместна.
-- Леон, на кого ты на самом деле злишься? На Оливию? Или на себя? – скептически поинтересовался Шетардьё.
-- Этьен, пойми же, наконец, она изменила мне не с кем-нибудь, а с Филиппом…
-- То есть, если бы это был не Филипп, то ты бы её простил?
Стратег КЯ на секунду задумался, поиграв желваками, а потом неуверенно кивнул.
-- Н-да? – с сомнением переспросил помощник. – Что ж ты в прошлый раз так взбесился из-за Пикета?
-- Пикет - это Пикет!
-- Да ну?..

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:45 – …
-- Какая чудесная девочка, – восхищённо пролепетала Сцилла, склоняясь над кроваткой. – Сколько ей?..
-- Три месяца…
-- У неё глазки совсем как у Леона. Вы замечали, они меняют цвет от голубых до тёмно-синих…
-- Никогда не обращала внимания…
-- Как такое возможно?!.. Его глаза - это что-то потрясающее!.. Особенно весёлые лучики вокруг глаз!..
-- Похоже, он вам действительно нравится…
-- А вам разве нет? – изумлённо захлопала ресницами блондинка.
-- Видимо, моё зрение хуже вашего… И давно вы его знаете?
-- Ммм… дайте-ка подумать… Тринадца… Нет! Двенадцать лет… кажется…
Оливия оглядела блондинку, прикидывая, сколько той может быть лет. Выходило - минимум около тридцати пяти, но выглядела та явно моложе.
-- Действительно, давно. А как вы познакомились?
-- Они с Этьеном были на моём спектакле, а потом прошли за кулисы, точно к себе домой, не спрашивая ни чьего разрешения… Представляете?!.. Это возмутительно!
-- Не знала, что Леон такой большой любитель театра.
-- Ну, что вы?.. Леон очень любит театр (особенно японский), но у него не хватает времени… он вечно чем-то занят…
-- Да уж, – скептически хмыкнула Ливи.
-- Вообще, Леон прекрасно разбирается в искусстве, – воодушевлённо заметила блондинка.
-- Кажется, вы его очень хорошо знаете?
-- Н-нет… только не Леона!.. Он непредсказуем, уверяю! Он весь состоит из тайн, но это в нём и привлекает, разве нет?
-- И вас не пугают эти тайны? – Ливи с интересом посмотрела на женщину, раздираемая самыми противоречивыми чувствами.
-- Ничуть, они меня завораживают! Но Леон с самого начала дал понять, что для наших отношений будет лучше, если я не буду влезать в его тайны, пришлось принять это… Я прекрасно понимаю, каково это, когда люди лезут в то, что ты хочешь оставить за кадром…
Оливия понимающе кивнув, обернулась на дочь, опасаясь, что непривычно звонкий, хорошо поставленный голос женщины побеспокоит малышку.
-- Вы уже завтракали, Сцилла?
-- Так… перекусила перед полётом в аэропорту… – актриса протянула руку, дотрагиваясь до пинетки Сандры, вновь вызывая бурю протеста в душе Оливии. – Красавица… просто куколка.
-- Может быть нам тогда стоит пройти в столовую?
-- С удовольствием, – Сцилла взяла Оливию под руку, направляясь к выходу. – Дети это чудесно, но как же я была удивлена, узнав, что у Леона есть ребёнок… Не знаю почему, но отец семейства - последняя роль, в которой я представляла его себе. Оказывается, я так плохо знала его… может быть это ваш не единственный ребёнок?
-- Сандра наша единственная дочь, за остальное не поручусь, – Ливи мрачно улыбнулась.
-- А как давно вы расстались? Знаете, я так восхищаюсь людьми, которые сохраняют нормальные отношения даже после того как расстались… это такая редкость, хотя у вас ребёнок, это объединяет…
-- А у вас есть дети, Сцилла?
-- Увы, моя профессия не очень-то располагает к этому… надо было рожать в молодости, но тогда я была сущим ребёнком, мне и сейчас кажется, что материнство - что-то запредельное, совершенно мне недоступное… хотя мне очень нравится возиться с детьми, но вы ведь понимаете как это бывает - поиграл с ними несколько минут и всё, а родитель - это же навсегда…
-- А ваш супруг…
Сцилла усаживаясь за стол в гостиной засмеялась:
-- Мой единственный супруг - театр и он забирает всю меня, не оставляя ничего личного…
-- А где вы играете? – опускаясь на стул напротив и вызывая Молли, поинтересовалась Оливия.
В холле послышался шум и на пороге столовой появился Леон в сопровождении Этьена.
-- Ты прав, они в столовой, – улыбнулся Шетардьё, подходя к Сцилле и галантно целуя ей руку. – Рад тебя видеть…
-- Спасибо, Тьё, я тоже.
Этьен быстро занял место возле Оливии, оставив Леону стул возле блондинки.
Пока Молли подавала чай и выпечку, Сцилла делилась с мужчинами впечатлениями о ребёнке, причём настолько восторженно, что стратег КЯ заворожено слушал её с неизменной улыбкой на губах.
Оливия с трудом сдерживалась, чтобы не прервать этот поток восхищения, чувствуя, как невольная симпатия, которая возникла в ней по отношению к женщине, пока они беседовали одни, исчезает без следа.
"Да что же это такое, – невпопад отвечая на вопросы Шетардьё, думала Оливия. – У него совсем стыда нет! Он сюда и ребёнка втянул… моего ребёнка!!!".
Разговор, с плавной подачи Этьена, перешёл на их общие воспоминания о прошлом, заставляя Ливи почувствовать себя и вовсе лишней за столом.
-- А ты помнишь, Гледис? – встрепенулась Сцилла, легко ударив Леона по коленке. – Она ведь недавно тоже родила!.. Бедняжка так тебя и не дождалась…
Стратег КЯ чуть ни захлебнулся чаем, ощущая жуткую неловкость.
-- Да ладно, не красней, – поддержал Шетардьё, лукаво подмигнув боссу. – Только слепой не видел, как она за тобой увивалась… Думаешь, она в гримёрку к Сцилле просто так таскалась?.. Неа! Тебя каждый раз поджидала…
-- Не помню я никакой Гледис, – буркнул Леон, которому это представление нравилось всё меньше.
-- Неужели… а мне кажется, ты хитришь, – засмеялась актриса. – Она же мне совершенно точно рассказывала, как вы умотали куда-то там на уик-энд… она вернулась такая счастливая, я ей даже позавидовала, ты, оказывается, можешь быть таким романтиком…
Ливи подняла глаза на стратега КЯ, внимательно разглядывая мужчину. Она и сама удивлялась, почему ей так неприятно слышать о женщинах Леона, однако, слушая весёлый щебет Сциллы, Оливия поняла, что ей хочется встать и что-нибудь разбить… желательно о голову мужа.
-- Вам - женщинам - так мало нужно для романтики, – возразил стратег КЯ. – Уверен, ничего романтичного в той поездке не было… Если, конечно, сама поездка действительно была…
-- Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, – с насмешливым укором заметила Сцилла. – Я уверена, любая женщина подтвердит, что если тебя узнать поближе, то ты оказываешь вовсе не таким уж холодным… Не правда ли, Оливия?..
Ливи непринуждённо пожала плечами:
-- Чем больше я вас слушаю, тем лучше понимаю, что мало что могу сказать о Леоне…
-- Так, мне это всё надоело. Хватит, – поднимаясь со стула, произнёс стратег КЯ, но блондинка, повиснув на его руке, усадила мужчину обратно.
-- Не будь букой, – прошептала она ему на ухо, но так, что слышали все. – Обещаю, больше ни слова не скажу о Гледис… А будешь дуться, не приду к тебе ночью в комнату…
-- Прошу прощения, – с трудом удержав на лице безмятежное выражение, Ливи поднялась из-за стола. – Я заказала такси, мне нужно съездить в город.
Оливия понимала, что сбегает самым некрасивым образом, однако причина ей показалась достаточно уважительной, а сил оставаться больше не было. Обведя спокойным взглядом сидящих за столом, она поинтересовалась:
-- Что-нибудь в городе купить нужно? Заказывайте…
-- Нет, спасибо, – улыбнулся Этьен.
-- Мне право неловко просить, – изображая смущение, пролепетала Сцилла, – но я забыла купить презервативов… Ты не могла бы?..
Леон готов был провалиться сквозь пол.
Глаза Оливии слегка расширились: она мало того, что никогда не делала этого, предпочитая другие средства контрацепции, так и сама мысль о том, чтобы покупать презервативы любовнице собственного… "Он - не твой муж! – одернула себя Ливи. – Вы никто друг другу… никто! Ты забыла?".
-- Какие вы предпочитаете? – сладко улыбнувшись, поинтересовалась женщина.
-- Лив! – Леон возмущённо посмотрел на Оливию: "Она что, сошла с ума?.. Или ей абсолютно всё равно?!.."
-- Да? – Ливи перевела взгляд на стратега КЯ, практически ничего не видя перед собой. – Ну, хорошо, я куплю какие будут…
Женщина, послав в пустоту прощальную улыбку, на негнущихся ногах вышла из столовой.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 12:00 – …
Леон сидел за столом в кабинете и разговаривал по телефону, когда открылась дверь и на пороге появилась Оливия. Увидев выражение её лица, мужчина невольно опустил руку, положив трубку на рычаг.
Быстро приблизившись к столу, Оливия швырнула перед мужем красно-чёрную коробку. Хлипкая конструкция не выдержала не слишком бережного отношения и разъехалась. Из коробки посыпались маленькие целлофановые пакетики.
-- Что это? – взяв один из них в руки, спросил Леон.
-- Презервативы, – бровь Оливии вызывающе взлетела вверх. – Надеюсь, хватит? Если - нет, я могу ещё купить, мне понравилось.
Стратег КЯ перевёл взгляд на развалившуюся коробку: внутри были презервативы самых разных цветов, форм, запахов и вкусов - похоже, Ливи подошла к делу с выдумкой.
-- Можешь притащить сюда хоть всё "Лиде" и устроить оргию, мне безразлично. Я вернулась только чтобы забрать Сандру.
-- Что значит забрать Сандру? Кто тебе разрешит? – холодно поинтересовался Леон.
-- Мне не нужно ничьё разрешение. Я - её мать!.. Если ты попробуешь помешать мне, я обращусь в суд! Я не позволю воспитывать свою дочь в окружении потаскушек, которые будут говорить ей, что её мать умерла… Можешь делать, что хочешь, но ребёнка я тебе не оставлю!
-- Суд? Какой суд?.. Ты с ума сошла? – нахмурился стратег КЯ. – Чем тебя не устраивает этот дом? Я же не запрещаю тебе жить здесь… Девочка будет под твоим присмотром…
-- Я не останусь в этом доме, – отчётливо произнесла Оливия. – И не оставлю Сандру в этой нездоровой атмосфере… если захочешь, ты сможешь навещать её…
-- Навещать? – возмущённо переспросил мужчина, поднимаясь из-за стола. – Навещать собственную дочь?.. Как это благородно с твоей стороны… Но, знаешь, я пока не собираюсь никуда отпускать Алекс, так что если ты уезжаешь, то я тебя не задерживаю… И со своей стороны обещаю, что разрешу тебе видеться с дочерью…
-- Что?!..
-- Алекс будет жить со мной. Я так решил, – голос Леона вновь стал спокойным.
-- Этому не бывать! Я подаю в суд!
-- Да?.. Интересно, а под какими именами мы предстанем в суде? Не забывай, что малышка носит имя Пейзера… впрочем, как и мы оба… Хочешь, чтоб нас сразу там и арестовали?
-- У меня нет проблем с законом, – отрезала Оливия. – Как, впрочем, и у Шарля Пейзера, если я ошибаюсь, значит, я буду требовать, чтобы наш брак расторгли в связи с тем, что мой муж пропал…
-- Ты не можешь так поступить, – нахмурился Леон, всё ещё не веря, что Ливи говорит всерьёз.
-- Именно так я и поступлю, – холодно отчеканила Оливия.
-- Успокойся, – резко осадил мужчина. – Брак можешь аннулировать, я не возражаю, но не надо при этом давить на меня ребёнком… Наши с тобой отношения не должны влиять на судьбу Алекс.
-- Судьбу?.. Какое детство ты можешь ей дать?! Жизнь в этой глуши в окружении прислуги, пока её отец носится по миру с автоматом в руках? Визиты раз в месяц в компании своих развеселых подружек? Ты не в состоянии позаботиться о ней и обеспечить её безопасность. Ты сам это говорил, когда хотел, чтобы я сделала аборт. Теперь твоим заботам конец.
-- Всё это было до того, как меня лишили регалий главного стратега КЯ, теперь моя жизнь спокойна и безопасна. Девочка будет постоянно со мной.
-- Не уверена, что ей это пойдёт на пользу. Ребёнка я с тобой не оставлю.
Оливия развернулась, чтобы уйти, однако её остановил холодный голос Леона:
-- Прежде чем делать резкие движения, хорошенько подумай, чего тебе это будет стоить, Лив.
-- Уже подумала, – Ливи обернулась. – Мне всё равно как, но Сандра будет жить со мной. А если ты будешь мешать этому - ты её вообще не увидишь. Закон на моей стороне, Леон.
-- Закон? – губы мужчины тронула надменная усмешка. – Ты так хорошо в них разбираешься… может быть тогда прочтёшь вот это…
Стратег КЯ подошёл к сейфу, отпер его и достал оттуда папку с единственным листком в нём.
-- Прочти, – он протянул бумагу Оливии.
Женщина подошла к мужу, беря в руки копию какого-то документа, и быстро пробежала его глазами. Смысл текста не сразу дошёл до неё и Оливия вновь перечитала документ, вникая в каждое слово. Перед Ливи был отказ от ребёнка, подписанный её собственной рукой.
-- Что… это подделка! Ни один суд этого не примет! – разрывая бумагу, воскликнула женщина.
-- Нет, дорогая. Это не подделка, ты сама подписала его… в Турции, помнишь? – Леон с холодным безразличием наблюдал, как меняется лицо его жены. – Напрасно ты тратишь силы, это простая ксерокопия.
-- В Турции? – Оливии стало тяжело дышать, в памяти всплыли: белые стены палаты, решётки на окнах, тяжёлый некондиционируемый воздух с удушливым запахом лекарств и голос Леона, уговаривающий подписать её отказ… от имени Миучи Луно. – Я подписывалась не своим именем!
-- И своим в том числе, – стратег КЯ явно скучал. – В бумагах на выезд не было никакой необходимости, мы вывозили Алекс нелегально… Теперь ты понимаешь, что закон тебе не поможет? Суд на стороне только "хороших" матерей, которые не бросают своих детей на произвол судьбы…
-- Подонок!
Леон едва успел перехватить руку Ливи в сантиметрах от своего лица.
-- Как… как ты посмел? Как ты смел после этого смотреть на меня, говорить со мной, говорить, что ты любишь меня?!!
-- Шшш, дорогая… ну, много чего можно наговорить во время секса… Тебе ли не знать?
-- Ты ответишь за это! – Оливия вырвала свою руку и, оттолкнув Леона, выбежала из кабинета, чуть ни сбив при этом в дверях Шетардьё.
-- Куда это она опять? – проводив женщину удивлённым взглядом, спросил Этьен. – Забыла купить презервативы?
-- Слушай, заканчивай этот маскарад со Сциллой. Всё - finita la commedia!.. У нас с Оливией никогда не будет никаких отношений.
-- Леон, я знаю тебя столько лет… Рано или поздно ты простишь её… если уже ни простил…
-- Я только что отобрал у неё ребёнка, – холодно объявил стратег КЯ. – Это был окончательный и бесповоротный разрыв.
-- То есть как отобрал?
-- Когда-то ты дал мне очень мудрый совет: заручиться на всякий случай документом об отказе Оливии от ребёнка. Я так и сделал.
-- Сделал?.. – удивился Шетардьё. – Я думал, что ты не посмеешь…
-- Как видишь, посмел. И теперь очень рад этому.
-- Рад ли?
-- Неважно. Алекс - моя кровь. Никто не посмеет забрать у меня её… даже Оливия!..

23 октября, четверг. Норвегия, Домбос, гостиница, 13:00 – …

Оливия уронила сумочку на пол номера и непослушными пальцами набрала нужный номер.
-- Алло, детка, как ты? – почувствовалась мягкая улыбка в голосе Пикета на другом конце провода.
-- Эм… – всё, на что хватило Оливию - короткий выдох в трубку.
-- Говори.
-- Ты мне нужен…
-- Где ты?
-- В Норвегии…
-- А точнее?
Ноги больше не держали, мягким ручейком волосы спустились вниз по стене вслед за Оливией.
-- Лив, не пропадай. Отвечай, что случилось.
-- Эм… документы… он… он забрал Сандру… ещё в Турции, Эм… ещё в Турции…
Эмиль с трудом разбирал слова на другом конце провода, Ливи даже не плакала, а как-то странно задыхалась, с трудом выдавливая из себя слова.
-- Чёрт, Лив, возьми себя в руки… я ничего не могу понять. Давай, детка, соберись…
Оливия, запрокинув голову назад, несколько раз глубоко вздохнула, давя в груди всё, что мешало ей говорить. Наконец, вновь поднеся телефон к лицу, женщина произнесла почти нормальным голосом:
-- Я в порядке… Эм, у тебя же есть знакомые в криминальном мире…
Пикет насмешливо хмыкнул:
-- Но не в Норвегии, дорогая… Давай по порядку, тебе нужен специалист узкого профиля?

23 октября, четверг. Норвегия, Домбос, гостиница, 17:40 – …
Вечером Пикет, как и обещал, уже сидел в номере Оливии, на столе примостился Лу, задумчиво разглядывая схему, нарисованную женщиной.
-- Фигня вопрос, – бросил юноша, протягивая карту, сидящему в кресле худощавому мужчине, с очень короткими светлыми волосами. – Частный дом, много таких было… все продумано.
Нольде покачал головой:
-- Мне не нравится твое шапкозакидательское настроение… времени на сбор информации почти не было, – Пикет посмотрел на светловолосого мужчину. – Я сомневаюсь, что всё так просто… в доме должна быть охрана.
-- Да ладно! Это же личный домик в тихом месте, они все сами вооружены и наверняка на этом успокоились, – Людовик пожал плечами. – Мы сделаем всё тихо и погода - самое то.
Пикет поднял глаза на сидящих напротив него мужчин: за блондином оставалось последнее слово первоклассный взломщик, специализирующийся на кражах в загородных домах - Том Хигинс - имел почти сверхъестественную репутацию, не омрачённую ни единым провалом. И беспечно болтающий ногами Лу почти всю свою сознательную жизнь в приюте и после него подрабатывавший тем, что обчищал парижские офисы. Вырванный Пикетом из медового месяца, он, похоже, ничуть не жалел об этом.
Хигинс ещё раз взглянул на разработанную схему:
-- Времени действительно так мало?
Бросив быстрый взгляд на бледную как смерть Оливию, Эмиль кивнул. Затренькал звонок мобильного.
-- Документы и транспорт готовы, – выслушав сообщение Долохова, объявил лидер Чёрной луны.

23 октября, четверг. Норвегия, Домбос, домик в горах, 23:55 – …
Знакомые хлопки ворвались в сон стратега КЯ, заставляя мужчину ещё, прежде чем он успел окончательно проснуться, сжать в руках пистолет. Выскочив из спальни и сбежав вниз по лестнице, он столкнулся в холле с Шетардьё.
-- Что случилось? – наблюдая за тем, как через дверь его люди вносят человека с чёрной маской на лице, спросил Леон.
-- Похоже, нас пытались обокрасть… – мрачно произнёс его помощник, переминаясь с одной босой ноги на другую, откуда-то нещадно дуло.
-- Убит?
-- Пока только ранен, – указывая, куда бросить тело мужчины, буркнул Этьен. – Кто-нибудь дверь закроет?!
Леон замер, взглянув на плотно прикрытую входную дверь и перевёл взгляд на комнаты наверху.
Ринувшись в детскую, стратег КЯ распахнул дверь к Алекс и застыл на пороге: кроватка дочери была пуста. Дождь заливал пол перед распахнутым настежь окном.
С уст мужчины сорвалось грозное рычание, похожее на рёв раненного зверя. "Оливия!!! – молнией полыхнуло в мозгу. – Я убью тебя!.. Убью!.."
Стратег КЯ пулей вылетел из комнаты, бросаясь в холл. В считанные секунды оказавшись возле мужчины, над которым стоял Шетардьё, Леон сорвал с головы раненого маску. Перед ним лежал совершенно незнакомый молодой юноша с бледным лицом.
-- Кто…
-- Его зовут Лу, – раздался позади голос Этьена. – Это - парень Нольде.
-- Так… она уже успела втянуть сюда и Пикета, – теряя самообладание, шипел стратег КЯ.
Леон приставил пистолет (до сих пор зажатый в его руке) ко лбу юноши.
-- У тебя есть две секунды, чтобы вспомнить, куда собирался дальше ехать Пикет…
-- Я не знаю, – зажмурившись, выдавил Людовик.
-- Тогда твоя жизнь ничего не стоит, – сказал стратег КЯ, спуская курок.
-- Ты что?! – оторопел Этьен, уставившись на босса.
-- Они похитили мою дочь… – в безумной агонии процедил Леон. – Я убью любого, кто посмеет разлучить меня с Алекс!..
Шетардьё притих, видя, что босс невменяем.
Стратег КЯ тяжело поднялся на ноги и, достав мобильник, быстро набрал чей-то номер:
-- Николь, это - Леон. Пробей мне срочно метку 01427-OP-04. Пересылай данные на мой портативный каждые десять минут.
-- Чей это датчик? – осторожно спросил Этьен, уже догадываясь об ответе.
-- Оливии.
-- А она в курсе?
Стратег КЯ лишь усмехнулся в ответ.


 

#100
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
24 октября, пятница. Норвегия, дорога на Осло, 2:15 – …
Брови ведшего машину Эмиля продолжали хмуриться. Телефон молчал, а это значило - Антон так и не смог выяснить, что с Людовиком: жив парень или нет? Он не должен был приказывать ему лезть в этот чёртов дом, Хигинс справился бы и один! Но тот просил напарника и Пикет подставил Лу. Эмиль с трудом подавил желание выругаться.
Повернув голову к Оливии, он посмотрел на роющуюся в бумагах женщину:
-- Ну что?
-- Его нет… Это какие-то схемы, формулы… отказа нет! – Ливи откинула от себя бумаги и опустила окно автомобиля, чтобы выбросить папку.
-- Стой! С ума сошла… давай-ка лучше мне, я найду им лучшее применение, – Пикет отобрал бумаги Леона у женщины и положил их возле себя. – Как твоя девочка?
Оливия коснулась губами лба Сандры.
-- Мне кажется, у неё снова поднимается температура, – крепко прижимая к себе девочку, прошептала она.
-- О, чёрт, – ошарашено прохрипел Эмиль, прибавляя скорость.
-- Ты что? – испугалась Ливи, крепче прижимая ребёнка к груди. – Не гони…
Женщина запнулась, с ужасом переводя взгляд на дорогу. Их машина находилась в ярком свете, льющемся прямо с неба. Сомнений быть не могло, их «вёл» прожектор вертолёта.
-- Боже… Это - Леон, – в шоке выдавила Оливия. – Как он нашёл нас?..
-- Хотел бы и я это знать, – продолжая давить на газ, буркнул Нольде.
-- Господи, Эмиль, мы разобьёмся!.. Лучше остановиться…
Тем временем вертолёт начал снижаться, догоняя машину.
-- Остановимся и нам конец, – до упора выдавливая педаль газа, отозвался Эмиль, глядя прямо перед собой на дорогу.
Мимо мелькнул дорожный указатель: до Осло оставалось каких-то 30 километров. Пикет кинул на колени Оливии мобильный:
-- Набери Антона…
-- Не доступен, – спустя несколько секунд отозвалась женщина, ставя мобильный на дозвон.
-- Чёрт… – лидер «Чёрной луны» поднял глаза к зеркальцу заднего вида: вертолёт практически висел у них на хвосте.
До города оставались считанные километры, и дальше ехать в таком темпе было практически невозможно. Несмотря на поздний час на дороге начали попадаться машины, отчаянные гудки которых неслись вслед за летящей BMW. Но город был опасен и для преследователей. Линии электропередач вынудили поднять машину выше, а близость населенных пунктов - задуматься о посадке.
-- Оторвались, – влетая на бешеной скорости на кольцевую дорогу, сообщил Эмиль.
Ливи сидела совсем притихшая, испуганно прижимая к себе ребёнка.
-- Эм… Сандре нужен… врач и питание… – сбивчиво прошептала она.
-- Сейчас остановимся в какой-нибудь гостинице.


24 октября, пятница. Норвегия, Осло, гостиница, 3:50 – …
Эмиль закрыл дверь за врачом и ободряюще подмигнул Оливии.
-- Не волнуйся, всё будет хорошо, – кивнул он, – вот увидишь…
На последнем слове дверь с грохотом упала на пол. На пороге показался Леон, а за его спиной трое вооружённых мужчин и… Этьен.
Пикет оторопел, уставившись на Шетардьё, и тут же согнулся пополам, получив мощный удар в солнечное сплетение. Чтобы Нольде не упал, стратег КЯ ухватил его за ворот, при этом нанося очередную серию ударов.
-- Ты - сукин сын, – цедил сквозь зубы Леон. – Как ты смел, с такой скоростью гнать на автомобиле с моей дочерью!..
-- Донеси на меня в полицию! – Эмиль, опомнившись, отбил очередной удар и, вырвавшись из рук стратега КЯ, отпрыгнул в сторону, обваливая на незваных гостей сложную конструкцию из полок, вешалок для пальто, цветочных горшков и замысловатых бронзовых сплетений из прутьев. – Бежим!
Схватив Оливию за руку, он вытолкнул женщину в спальню, запер дверь и, распахнув окно, вылез на карниз, сжимая в руке каменную статуэтку Будды. Послышался звон разбитого стекла.
-- Дай мне ребёнка!
-- Нет! – прижимая Сандру к себе, воскликнула Ливи, оглянувшись на дверь спальни.
-- Дьявол, Лив, слушай, что я говорю! Я почти в соседнем номере, давай сюда девочку и вылезай следом! – одним гибким движением Пикет перегнулся через подоконник, цепляясь одной рукой за выступы в кирпичной кладке, и другой выхватил из рук женщины плотно закутанного младенца.
Мгновение спустя мужчина уже нырнул в номер рядом с их и нетерпеливо высунулся из окна, подавая руку Оливии.
-- Что здесь происходит?! Марго, вызови полицию!!! – в комнате вспыхнул свет и на пороге гостиной появился высокий господин в пижаме и тростью в руке.
-- Да-да, прошу вас, немедленно вызовите полицию! – отталкивая его с дороги и почти волоча за собой Оливию, отозвался Пикет. – Мы живем в соседнем номере, на нас напали…
Они выскочили в коридор одновременно: Пикет и прижимающая к себе Сандру Ливи и Леон с Этьеном, а вслед за ними оперативники КЯ. Выхода не было, и Эмиль мысленно благословил страсть Долохова ко всему что горит и производит много шума. Одна секунда, выдернутая чека и к ногам КЯ катилась лёгкая граната.
Толкнув Оливию назад в номер, Эмиль накрыл её с ребёнком своим телом и тут же послышался взрыв.
-- О боже… – Ливи задыхаясь, смотрела на Пикета широко распахнутыми глазами. – Господи, что ты…
-- Спасаю наши жизни, – отозвался мужчина, оказываясь на ногах. – Бежим, они наверняка сейчас очухаются!
Спустя несколько минут, они уже неслись по улицам Осло прочь от гостиницы. Тормознув маленькую двухдверную машинку, лидер «Чёрной луны» выкинул из неё водителя и занял его место.
-- Куда мы едем? Как они нашли нас?! – оглядываясь назад, прошептала Оливия.
Сердце женщины бешено стучало. В душе её бился безумный страх, гнавший её все дальше и дальше вперед.
-- Это я и хочу выяснить… дьявол, я почти не знаю этот чёртов город! – оглядываясь на названия улиц, по которым они проезжали, выругался Нольде.

24 октября, пятница. Норвегия, Осло, 4:30 – …
-- Куда теперь? – спросил Этьен, глянув на Леона, следящего за передвижением красной точки по экрану портативного компьютера.
Они всё с теми же тремя охранниками медленно ехали по улицам города на высоком джипе, взятом напрокат.
-- Подожди, они мечутся, не знают, куда приткнуться… – отозвался стратег КЯ.
-- Почему они не едут в аэропорт? – удивился Шетардьё.
-- Сейчас для них это слишком опасно. Очевидно, они ожидают подмоги. Вдвоём им будет трудно дать нам отпор… а в том, что люди Нольде в Норвегии - сомненья нет… О!.. Кажется, Пикет решил рвануть из города. Опрометчиво, опрометчиво… А вот теперь, Этьен, не торопись. Дадим им куда-нибудь приткнуться.

Спустя ещё час джип КЯ тихо подкатил к дорожному отелю, где расположились Пикет и Оливия.
-- Наверное, здесь место их встречи… Будьте предельно осторожны, – предупредил Леон, выстрелив из пистолета с глушителем в телефонный провод.
Хозяин отеля, увидев пожаловавших к нему вооруженных людей, потянулся к трубке. Но стратег КЯ тут же достал липовый документ представителя внутренний разведки и, потребовав ключ от номера, где остановились Оливия с Пикетом, беспрепятственно прошёл дальше.
Бесшумно открыв дверь, представители КЯ проникли внутрь.
В гостиной Ливи и Нольде пили чай. Эмиль тут же вскочил на ноги.
-- Сидеть! – приказал Леон, наводя на него пистолет.
Охрана, окружив стол, ждала босса, обыскивающего комнаты.
-- Где Алекс, чёрт возьми?! – возвращаясь в гостиную, прошипел стратег КЯ.
Оливия исподлобья робко взглянула на мужа, благодаря судьбу за то, что Пикет уговорил её передать ребёнка Долохову, когда они встретились с ним в условленном месте, перед тем как покинуть Осло, а сами поехали дальше, запутывая следы.
-- Где?! – Леон метнулся к женщине, одним рывком поднимая её из-за стола.
-- Убери от неё лапы, – вскакивая, прорычал Пикет, но ближайший охранник стукнул его по затылку прикладом автомата.
Нольде, потеряв сознание, свалился со стула на пол.
Из груди Оливии вырвался испуганный возглас. Стратег КЯ с силой тряхнул её за плечи.
-- Лив!.. Где ребёнок?!.. Клянусь, я убью тебя, если не получу Алекс назад!
-- Убивай, – встречая взгляд Леона, отозвалась женщина. – И ты её точно никогда больше не увидишь…
Крепко ухватив Оливию под локоть, мужчина увел её в спальню и грубо толкнув в кресло, склонился над ней, упираясь руками на подлокотники.
-- Ты ещё не знаешь, на что я способен, – процедил стратег КЯ. – Смерть для тебя будет избавлением, поверь…
Глубоко дыша, Оливия с ужасом смотрела на своего мужа, пытаясь собрать разлетающиеся от страха при взгляде на стратега КЯ мысли воедино. Она безумно боялась… паника ледяной волной затопила сердце, мешая нормально вздохнуть. Ливи чувствовала, что задыхается, ей отчаянно не хватало кислорода. Но боль, гнев, инстинкт заставляли её губы и кулаки упрямо сжиматься.
-- Ты не заставишь меня, – глухо отозвалась она.
-- Нет, дорогая… есть много способов, чтоб развязать язык, поверь! Я тоже думал до того, как попал в Отдел, что смогу вынести любые пытки…
-- Ты не защищал своего ребёнка!
-- Бог миловал… Но физические пытки - ни что, в сравнении с психологическими. Что если я убью Эмиля, если ты не скажешь, где Алекс?..
Ливи молчала, со страхом глядя на Леона: "Господи, он же ничуть не лучше Филиппа!.. Даже хуже!..".
-- Подумай хорошенько, Алекс со мной ничего не грозит… А вот Пикету ты можешь спасти жизнь… – поскольку Оливия ничего не отвечала, мужчина продолжил: – Я по-прежнему не запрещаю тебе жить в моём доме, Лив. Но ребёнка придётся вернуть… Где Алекс? Умоляю, скажи…
-- Сандра в безопасности, – холодно заявила Оливия, – с ней всё хорошо…
-- Лив, я не могу без неё! Она - всё, что мне нужно в этой жизни… Отдай и я сделаю всё, что ты попросишь…
Женщина отрицательно покачала головой:
-- Ты заберёшь её у меня.
-- Нет, клянусь, ты будешь жить с ней, но в моём доме…
-- Я не верю тебе… Ты можешь навещать её…
-- Лив, умоляю, верни мне её! – Леон со стоном упал на колени, уронив голову себе на грудь. – Умоляю…
-- Ты уничтожишь мой отказ и будешь жить в моём доме.
-- Угу, а когда я уничтожу отказ, ты заберёшь у меня Алекс, да?
-- Нет, если мы будем жить в моём доме… Ты не веришь мне, почему я должна верить тебе?
-- Потому что я тебе никогда не лгал, а ты мне врёшь постоянно!
-- Ты… ты не лгал?!! Ты заставил меня подписать этот отказ!!!
-- Только потому, что ты сбежала! – тоже переходя на повышенный тон, отозвался мужчина. – Бросила меня!
-- Ты дважды предал меня, Леон! Ты хотел отнять у меня Сандру, хотя знаешь, что значат для меня мои дети!
-- Филипп прямым текстом заявил мне, что «ублюдков» вы воспитывать не собираетесь!.. Я не предавал тебя! Это ты предала меня и нашего ребёнка!
-- Ты сделал это задолго до появления Филиппа! Не приплетай его сюда! Ты говорил о любви и доверии, а сам воспользовался ситуацией, тем, что я не понимала, что делаю! Я доверилась тебе, как ты просил!!!
-- Да!.. Потому что ты подвергла опасности нашего ещё не родившегося ребёнка! – захлёбываясь возмущением, процедил Леон. – Она чуть ни умерла из-за того, что тебе плевать на всё, кроме твоих собственных желаний! Так было до рождения Алекс, так есть и сейчас! Какая же ты после этого мать?!..
-- Не смей говорить, что я плохая мать! – Оливия вскочила на ноги. – Если бы ни я, Сандра никогда бы не родилась!!! А если ты считаешь меня настолько плохой, заведи себе другую и играйся себе в папочку, пока ни надоест! А Сандра - моя!
Стратег КЯ быстро поднялся с колен.
-- Никогда!.. Ты за сегодняшнюю ночь столько раз подвергала опасности девочку, что тебя убить мало! Стрельба в доме! Гонки на машинах! Лазанье по карнизам! – Леон уже было занёс руку для удара, но так и замер не в силах сделать этого.
Оливия молча смотрела на мужчину, не смея пошевелиться.
-- Может ещё скажешь, что это не так?!.. И после этого ты смеешь утверждать, что Алекс с тобой безопасней, чем со мной?!
-- Ты вынудил меня, но я не собираюсь оправдываться!.. Ты знаешь мои условия… – отрезала женщина.
-- А ты - мои, – чеканя каждое слово, прервал стратег КЯ.
-- Этому не бывать!
-- Что ж, ты не оставила мне выбора, – мрачно процедил Леон, ухватив Оливию за руку и вытаскивая вслед за собой из спальни. – Выбирай: мой дом или жизнь Пикета.
Мужчина снял с предохранителя свой пистолет и навёл его на Эмиля.
Только-только пришедший в себя Пикет поднял взгляд на стратега КЯ, с любопытством, словно впервые видел, разглядывая его.
-- Ты не посмеешь, – прошептала бледная как полотно Оливия, вырывая свою руку у мужа.
-- Ты так полагаешь? Ещё как посмею, и буду считать, что сделал доброе дело, – палец Леона лёг на курок. – У тебя есть пять секунд, Лив. Хочешь иметь на своей совести ещё один труп?
Ливи, вздрогнув, перевела взгляд с Эмиля на стратега КЯ - перед её глазами всё поплыло.
-- Сандра у Долохова… – тихо произнесла женщина, отворачиваясь от мужа.
-- Отлично, уже кое-что. Где твой помощник, Эмиль?
-- Иди на …й, Леон, может найдёшь его там? – Пикет перевёл взгляд на тоже держащего его под прицелом Шетардьё и, усмехнувшись, откинул голову назад, снова ложась на пол.
-- Неверный ход, Нольде. Я всё равно найду его, а вот ты сейчас отправишься вслед за своим мальчиком… Как там его звали? – Леон посмотрел на помощника, словно ожидая подсказки. – Лу?..
Глаза Эмиля полыхнули яростью.
-- Я убью тебя, сволочь, – процедил мужчина.
-- У тебя не будет такой возможности, если ты умрешь прямо сейчас, – холодно улыбнулся стратег КЯ. – Где моя дочь?
-- Эм, скажи ему… Прошу тебя… ещё и твоей смерти я не вынесу, – Оливия умоляюще посмотрела на лидера «Чёрной луны».
Её взгляд остановился на муже:
-- Господи… Если бы ты знал, как я сейчас тебя ненавижу…
-- Я догадываюсь, – тонко улыбнулся стратег КЯ.
Пикет поднялся с пола и, не спуская взгляда с Леона, набрал номер Долохова.
-- Антон, привезёшь ребёнка в дорожный отель «Асс» - это по дороге на Мосс и передашь его Оливии… да, всё хорошо. Отбой.
-- Давно бы так, – стратег КЯ убрал пистолет и опустился на диванчик возле окна, строго взглянув на Ливи: – Знала же, что я добьюсь своего любым способом. Совсем не обязательно было вынуждать меня на крайность…
-- Боже, что я слышу? – злобно процедил Пикет. – Должно быть это оправдания?..
-- Заткнись! – рявкнул Этьен, подталкивая Нольде к стулу и сковывая его руки за спиной наручниками. – Не шути с Леоном, – едва слышно шепнул на ухо Эмилю Шетардьё. – Он сейчас в таком состоянии, что может убить…
Лидер «Чёрной луны» удивлённо взглянул на помощника Леона и вдруг почувствовал, как тот вкладывает в его ладонь ключик от наручников. Эмиль сжал ключ в кулаке, успев при этом признательно пожать второй рукой запястье Этьена.


24 октября, пятница. Норвегия, между Осло и Моссом, 05:55 – …
Несколько минут прошло в полном молчании и, наконец, мобильный Пикета снова зазвонил.
-- Это твой помощник? – спросил Леон.
Лидер «Чёрной луны» пожал плечами:
-- Ты видишь у меня где-нибудь «третий глаз»?
Стратег КЯ кивнул одному из оперативников и тот, включив громкую связь, поднёс мобильный к уху Пикета.
-- Эм, я уже рядом, – послышался голос Долохова. – Можете выходить…
-- Они сейчас выйдут, Тош… – наблюдая за Леоном, отозвался лидер «Чёрной луны». – …угу, да, я знаю. Пока нет… потом скажем.
Связь прервалась и Оливия медленно подошла к своему другу.
-- Прости меня, – её пальцы осторожно погладили щёку мужчины.
-- Не возвращайся с ним, Лив… есть много других способов, – тихо произнёс Эмиль, поднимая глаза на Оливию.
Ливи отрицательно покачала головой:
-- А если - нет, я лишусь дочери…
Оливия в сопровождении мужчин вышла из номера.
-- Ещё раз полезешь не в своё дело, так легко не отвертишься! – последним покидая комнату, предупредил Леон Эмиля.

Долохов уже стоял возле машины, ожидая появления Оливии. Увидев её в компании КЯ, Антоша недовольно поморщился. Тем не менее, открыв заднюю дверцу авто, достал оттуда ребёнка.
Леон опередил Ливи, беря Алекс на руки и нежно целуя в щёчку.
Всю дорогу до дома и в машине, и на вертолёте, стратег КЯ не отпускал от себя девочку ни на секунду.
"Ну, что ж, хотя бы ей он никогда не причинит вреда", – печально усмехнулась про себя Оливия.
Вернувшись домой, Леон первым делом велел Гизу как следует обследовать ребёнка.

24 октября, пятница. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 09:00 – …
Приняв душ, чтобы хоть немного снять усталость после бессонной ночи, Оливия направилась в детскую, надеясь, что Леон, наконец, успокоился и хоть на минуту оставил Сандру. Однако первое, что она увидела, войдя в комнату - мужа, спящего в кресле, возле кроватки ребёнка. Его рука, просунутая между деревянных прутьев, легонько сжимала ладошку девочки.
Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы случайно не разбудить мужчину, Ливи подошла к кроватке. Носик Сандры тяжело сопел, а на щёчках выступил нехороший румянец. Внезапно девочка закашлялась и начала задыхаться.
Леон мгновенно очнулся, испуганно взглянув на дочку.
-- Гиз!.. Гиз!.. – взволнованно закричал он, вскакивая на ноги и бросаясь в смежную комнату.
Но врач уже шёл навстречу.
-- Что такое? – тревожно поинтересовался он, глядя на Ливи, взявшую задыхающегося ребёнка на руки.
-- Гиз, она горячая! Очень горячая! – прижимая ладонь к лобику девочки, в отчаянье отозвалась женщина.
-- Позвольте, – доктор забрал Сандру, кладя её на специально оборудованный столик.
-- Что?.. Что? – осипшим голосом спросил стратег КЯ.
-- Так… идите-ка оба отсюда, – строго приказал врач.
Леон и Оливия вышли в коридор. И стояли так в полном молчании, прислонившись к противоположным стенкам, пока ни появился Гиз.
-- Как она? – в один голос спросили супруги, бросаясь к доктору.
Врач тяжело вздохнул, покачав головой:
-- У неё очень высокая температура. Я дал антибиотиков. Сейчас ей нужен полный покой… девочка очень плоха.
-- О, боже… – вздрогнула Ливи, приложив пальцы к губам.
Леон перевёл суровый взгляд с Гиза на Оливию и двинулся было в детскую, но доктор остановил его.
-- Нет. Пока никаких посещений.
Врач вернулся в комнату, оставив супругов в коридоре одних.
-- Это из-за тебя Алекс заболела ещё сильнее! – процедил стратег КЯ, бросая на жену уничтожающий взгляд. – Ты потащила больного ребёнка в такую погоду чёрти куда!.. Если с ней что-нибудь случится…
Леон замолчал не в силах окончить фразу. Подкативший комок сдавил горло, а глаза против воли увлажнились.
Оливия, ничего не ответив, прошла дальше по коридору и, встав возле окна, прижалась пылающим лбом к прохладному стеклу. Её разум отказывался принимать, что с дочерью может что-то случиться. Едва весь ужас ситуации начинал подступать, цепляясь в сознание женщины, включался защитный механизм, и её разум тут же переключался на мелкие раздражители, позволяя ей удержаться на плаву. Острая боль в лодыжке, капли дождя стекающие по стеклу, тревожный шум ветра, грязь, забившаяся под оконную раму - мозг Оливии отмечал каждую мелочь окружающей её действительности, убегая от самого главного - из-за неё её дочь может погибнуть.

24 октября, пятница. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 22:00 – …
В обед Гиз сообщил, что состояние девочки ухудшилось, Леон тут же приказал доставить педиатра из города. Но ничего нового тот не сказал и не сделал. А к вечеру температура у Алекс поднялась почти до сорока. И оба врача поставили родителей перед фактом, что ночью может случиться всё.
Ливи закрылась в своей комнате, Леон ушёл в столовую.
-- Мадам Оливия!!! Мадам Оливия!!! – послышался отчаянный голос Молли, что есть сил барабанящей в дверь. – Мадам Оливия!!!
Внутри Ливи всё похолодело, она бросилась к двери, дрожащими руками отпирая замок.
-- Сандра?!.. – испуганно выдавила она, тормоша кухарку за плечи. – Что с ней?!..
-- Пока без изменений, – быстро ответила Молли. – Но ваш муж, мадам!.. Ваш муж!.. Он там в столовой!..
Оливия непонимающе смотрела на женщину.
-- Скорее!.. Он целый вечер пил!.. А теперь у него в руках пистолет!.. Мадам!.. Он застрелится, мадам!.. Он плачет и твердит только одно: «Моя малышка умирает»!.. Мадам!..
Ливи, завязав пояс на халате, спустилась вслед за Молли вниз. Она не разделяла уверенности кухарки в том, что может каким-то образом успокоить своего мужа, и в данную секунду он был последним человеком, которого ей хотелось бы видеть. Но что-то гнало её вперёд и вот она уже поворачивает ручку двери и входит в столовую, всё ещё с пугающей пустотой в голове и едко замирающим каждую секунду сердцем.
-- Леон?..
Услышав своё имя, стратег КЯ резко обернулся, в его руках действительно был зажат пистолет, а на полу валялись две пустые бутылки из-под виски.
-- Уходи.
Оливия неуверенно ступила дальше, притворяя за собой дверь:
-- Тебе не следует пить… мы нужны завтра утром Сандре сильные и здоровые…
-- Не называй её Сандрой! – внезапно заорал мужчина, изо всех сил швыряя стакан в стену. – Её зовут Алекс!!!
-- Хорошо… – покладисто кивнула Оливия, делая ещё несколько шагов в направлении мужа. – Отдай мне пистолет, пожалуйста.
-- Чёрта с два! Убирайся отсюда!.. Ты убила мою дочь!.. – рыдая, бормотал стратег КЯ. – Мою маленькую девочку!..
Ливи содрогнулась.
-- Леон, успокойся… Сандра жива… она крепкая девочка…
-- Зачем?.. Зачем ты появилась здесь?.. Ты приносишь мне одни несчастья!.. Я ненавижу тебя! – мужчина попытался подняться на ноги, но оказался слишком пьян для этого.
-- Сандра и моя дочь тоже, – тихо напомнила Оливия.
-- Теперь уже ничья… мой маленький ангел летит на небо… – в каком-то полузабытье прошептал стратег КЯ. – Я хочу к ней…
Женщина замерла, испуганно глядя на мужа.
-- Ты всё-таки отняла у меня дочь… – приставляя дуло к виску, отрешённо выдавил Леон. – Можешь радоваться…
Ливи бросилась к стратегу КЯ, хватая его за руку и пытаясь отвести пистолет в сторону.
-- Леон, прекрати! Сандра жива! Она выздоровеет и ей нужен отец!
Мужчина оттолкнул Оливию от себя:
-- Не трогай! Оставь меня в покое! Я не хочу жить без Сандры!..
-- Тебе и не придётся, Леон! Она обязательно поправится!..
Стратег КЯ поднял мутный взгляд на женщину и всё-таки кое-как умудрился подняться на ноги:
-- Убирайся вон!.. Вон, пока я ни пристрелил тебя!
-- Хорошо, пристрели… тебе станет легче?
-- Мне никогда теперь уже не станет легче… Но ты заплатишь за смерть моей дочери!..
-- Прекрати говорить так, словно она умерла!!!
-- Она не умерла!!! Ты убила её!!! – мужчина дрожащей рукой направил пистолет на Оливию.
В его глазах было столько горя и боли, что Ливи просто парализовало. Она не отрываясь смотрела на мужа не в силах пошевелиться.
Раздался выстрел. В первую секунду женщина подумала, что стрелял Леон, но, увидев, что его рубашка на груди обагривается кровью, Оливия испуганно обернулась. В дверях в столовую стоял Пикет, сжимая в руках пистолет.
Послышался звук падающего тела.
-- Леон! – вскрикнув, женщина снова повернулась и упала на колени рядом с мужем, испуганно глядя на расползающееся кровавое пятно.
Рука Леона судорожно потянулась к шее. Сорвав цепочку с ангелом хранителем, мужчина вложил её в руку жены.
-- Алекс… – прошептали обескровленные губы и чёрная пелена разлилась по сознанию стратега КЯ.
-- Идём, Лив, скорее, – Эмиль поднял Ливи на ноги и потянул за собой. – Ты ему ничем не поможешь…
-- Что… что ты наделал? – всё ещё потрясенная, Оливия попыталась вырваться из рук Пикета, однако тот не позволил ей это сделать.
-- Он чуть ни убил тебя! Что я должен был ещё делать? – Нольде хладнокровно посмотрела на женщину. – Позволить этому ненормальному выпустить в тебя всю обойму?
Выглянув из столовой, он пропустил Оливию вперёд:
-- Поднимись за девочкой и постарайся её не разбудить.
Посмотрев за тем, как Оливия бежит по лестнице, Эмиль прикрыл дверь в столовую и, подойдя к Леону, опустился перед ним на корточки, осматривая тело. Стратег КЯ лежал без единого движения и вздоха. Нольде попытался найти пульс на сонной артерии, но он не прощупывался. Предпочитая не рисковать, Пикет вновь поднял пистолет, направляя его в голову Леона, однако, детский плач в холле, заставил его вскочить на ноги, забыв о мужчине.
-- Быстро! Машина у ворот, – Пикет выскочил из столовой.
Наверху послышался шум, уже в дверях Эмиль обернулся и увидел сбегающего по лестнице Шетардьё. Их взгляды встретились, и в следующее мгновение раздался выстрел, пригвоздивший плечо лидера "Чёрной луны" к косяку.
Выскочив из дома вслед за Оливией, Пикет, держась за руку, подбежал к машине.
-- Ранен? – Долохов рванул автомобиль с места.
-- Несильно, – Эмиль обернулся к Оливии. – Как ты?
-- Всё хорошо, – дрожа от испуга и напряжения прошептала женщина, изо всех сил, прижимая к себе потихоньку успокаивающуюся Сандру.

-- Проклятье! – Шетардьё склонился над распростёртым телом босса. – Гиз! Гиз! – на весь дом заорал он. – В столовую! Быстрее!
"Нольде - сволочь! – рычал про себя Этьен. – И я ещё сам дал ему ключи от наручников! Подонок! Я ещё доберусь до тебя!"
Шетардьё, стиснув зубы, схватился за голову. Картинки прошлого мелькали в его памяти с катастрофической быстротой, возвращая былые чувства и ощущения.

Кое-как перетянув рану, Эмиль порылся в сумке и достал оттуда длинную плоскую дощечку с сигнальной панелью проходящей по её центру.
-- Дайка сюда малышку, – мужчина обернулся назад, поднося панель к ребёнку.
-- Что это? – наблюдая за ровным синим цветом, светящимся в темноте, спросила Оливия.
-- Я хочу понять, как они так быстро находили нас… так, порядок, а теперь пододвинься поближе сама, – Пикет провёл прибором вдоль тела женщины и когда тот оказался возле её головы, синие огоньки тревожно запульсировали. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Эмиль мрачно оглянувшись на помощника и протянув руку, провёл пальцами за ухом женщины.
-- Всю жизнь мечтал быть нейрохирургом… – процедил он, однако, перехватив напуганный взгляд Оливии, тут же улыбнулся. – Всё в порядке, детка… твой милый супруг поставил на тебя датчик слежения, но мы его быстро выудим… Меня просто умиляют ваши душевные семейные отношения… Фильм ужасов можно снимать…
Пикет вернулся на своё место, задумчиво уставившись на дорогу:
-- Тош, давай ты сбросишь нас у Майкла, а сам поедешь с ребёнком в больницу.
Долохов кивнул, прибавляя скорость.
-- Я не оставлю Сандру! Я поеду в больницу вместе с ней! – воскликнула Оливия.
-- Тогда нас тут же снова найдут… Лив, мне не хочется выяснять, что в таких случаях делают в Красной Ячейке, а тебе?
Оливия опустила голову:
-- А ты, чтобы сделал? – тихо спросила она, вспоминая холоднокровное, даже жёстокое, лицо Эмиля в столовой.
Лидер "Чёрной луны" пожал плечами:
-- По ситуации…

24 октября, пятница. Норвегия, Осло, подвальное помещение на окраине города, 23:15 – …
-- Бетонные стены глушат сигнал, здесь хорошо прятаться от полиции, – сообщил Пикет, усаживая Оливию на странный, очень напоминающий операционный, стол. – Замерзла?
Ливи кивнула, с тревогой глядя на часы. Мужчина порылся в одном из шкафов и достал оттуда шерстяной плед:
-- Национальное достояние Норвегии, – он помахал перед женщиной веселой расцветкой одеяла. – Возвращай давай куртку…
Ливи потянулась снимать кожаную куртку Эмиля и поняла, что до сих пор сжимает правую руку в кулак. Разжав заледеневшие пальцы, она увидела на ладони маленького серебряного ангела изумительной работы на короткой цепочке. Дыхание женщины перехватило, на глазах сами собой появились слёзы.
-- Что это? – Пикет, нахмурившись, склонился над спиной женщины, разглядывая проступающие сквозь намокшую ткань тонкого халата красные рубцы. – Кто это с тобой сделал?! Это Леон?!
-- Филипп, – тихо ответила Оливия, продолжая смотреть на украшение в руке.
Кулаки Эмиля сжались, однако, услышав дрожь в голосе Ливи, он быстро обогнул стол и, опускаясь перед ней на корточки, посмотрел в лицо женщины.
-- Ты что, детка… не плачь, не надо… – длинные пальцы мужчины, пробежались по её щекам, вытирая слёзы. – Всё пройдёт, ты всё забудешь… главное, что твоя девочка у тебя, ты сможешь заботиться о ней, у вас всё будет хорошо… и никто вас больше не потревожит… Оливия кивнула, пряча глаза от лидера "Чёрной луны".


 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей