Перейти к содержимому

Телесериал.com

Их звали Красная Ячейка

По ролевой игре ИЗПО.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 143
#121
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
-- Городок? Да, наверное, – мужчина кивнул, придвигаясь к Оливии и поднимая её ноги на сидение.
Рука мужчины развела её колени в стороны, вторая, обведя грудь, сжала в ладони.
-- Леон, мы же в машине!!! – упав назад на сидение, воскликнула женщина, делая попытку подняться.
-- Оливия, только не говори, что никогда не делала этого в машине. Ты что, не была подростком?
Женщина снова плюхнулась на спину.
-- Подростком?.. в машине?!..
-- Понятно, похоже, ты и правда лишилась невинности в первую брачную ночь. Я уже верю в это.
-- А ты не верил?!!
-- С твоим темпераментом? С трудом…
Оливия возмущённо смотрела снизу на стратега КЯ. Мужчина, тяжело дыша, нависал над ней, упираясь руками в сидение.
-- Чезаре всё увидит… – жалобно выдавила женщина.
-- Плевать мне на твоего Чезаре… к тому же он занят дорогой…
Леон быстро разобрался с молнией на брюках Ливи, сломав ту окончательно. Как ни пыталась Оливия удержать брюки, стратег КЯ всё-таки спустил их, подбираясь к кружевному белью.
-- Может потерпишь до города?.. – в слабой попытке остановить руки мужчины, предложила Ливи.
-- Потерпишь?! – Леон уже задыхался от возбуждения. – Думаешь, это реально?..
Стратег КЯ перехватил ладонь женщины и прижал к паху, лучше всяких слов демонстрируя нетерпение. Оливия растерялась. Первым её порывом было отдёрнуть руку, однако Леон не позволил ей этого сделать.
-- Но мы же… мы же всю ночь…
-- Ты недовольна, что так меня возбуждаешь?
-- Н-нет, я просто у-удивлена, – пошевелив рукой, отозвалась Ливи.
Леон застонал, откидывая голову назад. Оливия с интересом посмотрела на его лицо. Рука женщины немного сжалась. Стратег КЯ судорожно глотнул воздух, чувствуя, как внизу живота всё сводит. С любопытством наблюдая за реакцией мужчины, Ливи вдруг осмелев расстегнула его брюки и скользнула в них ладошкой. Леон прикрыл глаза, тихо постанывая и дрожа всем телом. Оливия была явно удивлена, она даже не могла предположить, как легко получить такую власть над мужчиной. Озорно улыбнувшись, Ливи пощекотала пальчиками стратега КЯ. Тот до крови закусил губу, прохрипев нечто бессвязное.
-- Малышка… умоляю… – простонал Леон, сам не понимая, чего просит.
-- Да-да, о чём речь? – решила уточнить женщина, лукаво улыбнувшись.
Её рука действовала всё смелее, сжимая тело стратега КЯ и подлаживаясь под нужный ритм. Леон ничего не ответил, только громко застонал в ответ. Увлечённая процессом, завороженная реакцией мужчины, Ливи даже не обратила внимания на те звуки, которые раздаются в салоне. Бедра стратега КЯ дёрнулись навстречу руке женщины, подсказывая ей нужные движения, и, закусив губу, Леон запрокинув голову назад, откинулся на спинку сидения. Оливия, потянувшись к нему, прикоснулась губами к губам мужчины, продолжая рукой ритмичные движения.

23 апреля, пятница. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 10:20 – …

Оставшийся путь Оливия и Леон провели в объятиях друг друга. Женщина дремала на плече мужа и проснулась только когда машина остановилась перед её домом.
Выйдя из автомобиля Ливи с улыбкой повернулась к стратегу КЯ:
-- Я не верю, что мы добрались. Всё о чём я сейчас могу мечтать - улыбка Алекс и три часа в ванной с лавандой…
Из машины вылез потягивающийся Чезаре и бросил на супругов странный взгляд. Оливия слегка покраснела, переведя испуганный взор на загородку водительского сидения. Насколько вероятно, что её телохранитель мог всё слышать, что они делали? И что делала она?! Ливи нервно сглотнула.
-- Знаешь, за что я люблю твою ванну? – тихо шепнул Леон, обнимая жену и уводя в дом. – За то, что она просторная…
-- И что? – возмутилась Оливия.
-- А то, что помимо лаванды там помещусь ещё и я!
-- Ты… как ты… Нет!
-- Тише, не надо так громко возражать, – смеясь, посоветовал мужчина. – А то не только водитель, но и вся прислуга будет в курсе твоих…
Ливи строго глянула на стратега КЯ.
-- Наших, – поспешно поправился он. – Будет в курсе наших… кх… маленьких забав.
-- Ты совершенно бесстыжий!..
-- Ты это уже говорила столько раз, что я со счёта сбился… Лучше идём скорей к Алекс. Я хочу обнять свою любимую малышку!

Поцеловав и обняв Алекс, Оливия оставила Леона с дочкой и отправилась в свою комнату переодеваться. Она вовсе не шутила насчёт ванной - ей казалось, что она не вылезет из неё теперь ближайшие сутки. Ливи проплескалась в воде не меньше 20 минут, отдраивая свою кожу от грязи и дорожной пыли.
Наконец, она вылезла из воды и, обернувшись полотенцем, прошла в спальню. Завернувшись в белый халат, Оливия направилась в комнату дочери. Леон возился с Алекс на полу.
-- Ты даже не сполоснулся? – подходя к ним, улыбнулась Ливи.
Алекс ухватила маму за шёлковый подол сильной ручонкой и потянула к себе.
-- Ну, ты же заняла ванную, – совсем не между прочим заметил мужчина. – А я не хочу принимать душ в комнате для гостей!..
-- М-да? А где ты хочешь его принимать? – лукаво улыбнулась Оливия, опускаясь на ковёр возле мужа и дочки.
-- В нашей комнате, разумеется… – тихо прошептал стратег КЯ, приобнимая женщину за талию. – Ливи, ну, ты посмотри, какая Алекс красавица!.. Это самый хорошенький ребёнок на свете! Ты видишь?!..
-- Вижу, вижу, – снисходительно улыбнулась Оливия, придерживая малышку за ручку.
-- В школе мальчишки будут дёргать её за косички, в колледже катать на машинах, в университете…
-- Леон… Леон, ты что-то совсем замечтался! Не торопи события! Алекс ещё рано думать о замужестве, – рассмеялась Ливи.
Мужчина рассмеялся в ответ, а малышка, подражая родителям, залилась смехом пуще всех.
-- Кстати, о замужестве…
-- Ты же сказала - рано? – изображая испуг и картинно хватаясь за сердце, выдавил стратег КЯ. – Не разрешу! Отец я или кто?!..
-- Отец, отец… Вот я так и знала, что Сандринья будет выбирать не себе мужа, а тебе зятя! Ты неисправимый собственник!
Малышка своими огромными глазками следила за мамой и папой так, словно всё понимала. Тем забавней было за ней наблюдать, что она ещё и важно кивала на все восклицания родителей.
-- Ммм… ну, не такой уж неисправимый… – карикатурно вздохнул Леон, – обещаю, я буду исправляться… Так что там со свадьбой?
-- Это я о Вики, – пояснила Оливия. – Она обручилась с весьма интересным молодым человеком.
-- Кто он?.. Откуда?.. Ты проверила его связи?.. Я могу организовать слежку…
-- Подожди-подожди, какая слежка?! – Ливи недоверчиво рассмеялась. – Он замечательный парень, Вики знакомила нас и они несколько раз приезжали в гости. Он из очень хорошей семьи и очень влюблен в Викторию. Она порхает от счастья. Что ещё могут желать родители для своей дочери?
Стратег КЯ пробубнил что-то невразумительное.
-- Что-что?
-- Я говорю, что может ты и привыкла полагаться на свою интуицию, однако я предпочитаю всё проверить…
-- У тебя паранойя, – губ Оливии коснулась мягкая улыбка.
-- Поверь, она возникла не на пустом месте.
Ливи медленно поднялась на ноги и протянула руку Леону.
-- Идём, тебе нужно помыться, поесть и переодеться. Какой ты пример подаёшь дочери?
-- Какой?.. – вставая, хмыкнул стратег КЯ. – Грязного, голодного оборванца?..
-- Именно, – кивнула женщина, заглядывая в смежную комнату. – Клара, мы уходим…
-- Ступайте, ступайте, – послышался добродушный ответ и в детскую вплыла дородная дама - одна из гувернанток Алекс.
-- Ты приготовишь мне пенную ванну? – поинтересовался Леон, обнимая Ливи за плечи и увлекая вглубь коридора.
-- Конечно… надо же тебя отмыть от провинциальной грязи, – рассмеялась Оливия, теснее прижимаясь к мужу.
-- И что, даже спинку потрёшь?
-- Ммм… тебе это будет дорого стоить!
-- Всё, что захочешь, – пообещал стратег КЯ и его рука сползла с плеча на талию женщины.
-- Ладно, я подумаю, что бы этакого пожелать…

23 апреля, пятница. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 11:15 – …

Леон сидел в ванной, наклонив голову вперёд, и довольно мурлыкал. Мочалка в руке Ливи, пристроившейся на бордюрчике, описывала мягкие движения по напряжённой спине мужчины.
-- Расслабься… – прошептала Оливия, смывая пену с кожи стратега КЯ.
-- Я абсолютно расслаблен и полностью доверяюсь твоим заботливым рукам, – кивнул Леон. – Я готов провести здесь остаток жизни, если моя океанида будет так нежно омывать меня…
-- Шарль Пейзера - ты подхалим и льстец, – Оливия зачерпнула чистой воды из ковша и плеснула её на мужчину. – И я просто не понимаю, чему вас там в «КЯ» учат.
-- Быть любезными со всеми…
-- Ну, разумеется, – Ливи негромко фыркнула. – Где найти приятнее компанию, чем среди господ из «Красной ячейки».
-- Так, это корпоративный наезд?
-- Ну да… я неправа? – проворковала женщина своим самым нежным голосом и медленно провела мочалкой от плеч по спине стратега КЯ и, погладив его поясницу, спустилась ещё дальше.
Леон сладко заурчал и быстро замотал головой:
-- Права… Во всём права!.. Только не останавливайся…
-- Сластолюбец! – шлёпнула мужчину мочалкой по ягодицам Оливия. – Беспринципный хулиган!
-- Почему это - хулиган?! – возмутился стратег КЯ, ловя жену за руку, опущённую в воду.
-- Ага! А что беспринципный - значит согласен?!..
-- Принципы отягощают… Нет, ну, ты объясни, почему это я - хулиган?!
-- Потому что!
-- Универсальный женский ответ, – хмыкнул Леон. – Но раз ты обзываешь меня хулиганом, то я просто считаю своим долгом оправдать это высокое звание!
Мужчина, продолжая одной рукой держать Ливи за запястье, второй - обхватил её за талию и быстро стащил к себе в ванную. Оливия даже не успела вскрикнуть.
-- Леон! – возмутилась она, чувствуя как под влагой тяжелеют и теряют форму её так старательно уложенные волосы. – Ты как ребёнок!
Женщина сделала попытку подняться из ванной, однако, стратег КЯ засмеявшись утащил её назад в воду.
-- На мне сказывается общение с Алекс…
-- Ты хочешь сказать, что дочь на тебя плохо влияет? – Ливи упёрлась кулачками в грудь Леона.
-- Тебе виднее - это ведь ты недовольна моим поведением, – усмехнулся мужчина, притягивая к себе голову жены и находя её губы.
Тело Оливии податливо прильнуло к нему в ответ, погружаясь целиком в ванну.
-- Сеньора…
Ливи с всплеском вынырнула из воды:
-- Да?
-- К вам… к вам гости, сеньора, – девушка смущённо посмотрела на супругов.
-- Кто? – убирая чёлку со лба, уточнила Оливия.
-- Сеньор Капраи…
В глазах Ливи появилось смятение.
-- А-а-а… да… проводи его в гостиную… – запинаясь, пробормотала она.
-- Я проводила.
-- И… и предложи аперитив… Скажи, что я скоро.
Девушка послушно кивнула и вышла из ванной.
-- Ты хочешь меня бросить тут ради сеньора? – капризно запричитал Леон. – Так не честно! Я же первый пришёл в гости!.. Сначала ты должна уделить внимание мне!
Оливия, погружённая в свои мысли, не слушала мужчину. Выбравшись из ванной, она наспех вытерлась, одевая сухой халат и выходя в спальню. Стратег КЯ озадаченно потёр подбородок, явно удивлённый реакцией жены, и, быстро ополоснувшись, последовал за Ливи.

23 апреля, пятница. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:00 – …

Быстро застегнув молнию на спине, Оливия спустилась вниз. На секунду она замерла на лестнице, прикрыв глаза. Рука до боли сжала перила. Что же делать… как выпроводить Марко из дома и не дать ему переговорить с Леоном… она сумеет всё объяснить, но позже. Ливи была уверена, что сможет всё объяснить Марко и он поймёт, не затаив на неё обиды, но вот Леон… Получится ли найти нужные слова, чтобы объяснить ему её поступок, захочет ли он поверить ей и смириться с ним?
Женщина, улыбаясь, вышла навстречу гостю. Внизу её ждал худощавый мужчина лет 57-60, в лёгком светлом костюме. Подтянутый, с импозантной сединой на висках, чисто выбритый, со спокойной доброжелательной улыбкой и удивительными проницательными глазами - граф Капраи производил исключительно приятное впечатление. Марко поднял голову и тёмные глаза итальянца на миг осветились радостью.
-- Оливия, – мужчина галантно поднёс руку Ливи к губам и поцеловал её. – Как твоё путешествие? Ты выглядишь немного усталой.
-- Чудесно, спасибо, Марко, – улыбка Оливии стала менее напряженной. – А как твоя поездка, как последний аукцион?
-- Без сюрпризов, – мужчина подвёл Ливи к креслу, посадил её и, слегка поддёрнув свои брюки, опустился на соседний стул. – Я обязательно покажу тебе все свои приобретения, чтобы узнать твоё мнение, но хочу предупредить заранее - ничего исключительного.
Оливия недоверчиво улыбнулась.
-- У тебя великолепный вкус, я не видела ни одной работы, которую было бы стыдно показать даже крупному специалисту.
Марко чуть улыбнулся.
-- Спасибо. Но сейчас мне бы очень хотелось поговорить о тебе. Признаться, меня взволновал твой последний звонок. Ты была чем-то расстроена?
-- Я… вовсе нет… – Оливия замялась, понимая, что настал момент, когда можно всё прояснить.
-- Так значит твоё решение по-прежнему в силе? – внимательные глаза итальянца изучали лицо женщины. – Я очень рад. Спасибо…
Он нежно коснулся руки Ливи.
-- Какое решение? – раздался весёлый голос из дверей гостиной.
Леон неторопливо прошёл внутрь, внимательно изучая гостя.
Поспешно убрав руку от Марко, Оливия поднялась на ноги.
-- Добрый день, – вставая, учтиво поприветствовал итальянец.
-- Добрый, – улыбнувшись, подтвердил стратег КЯ. – Ливи!.. Ну, что же ты?.. Представь нас!
Женщина совершенно растерялась, не в силах вымолвить и слова.
-- Марко Капраи, – поспешил сам представиться гость, придя на выручку Оливии.
-- Леон… – кивнул стратег КЯ.
-- О!.. Отец Алекс, да?
-- Да, – всё с той же улыбкой на устах отозвался Леон. – А вы должно быть дядя Оливии?.. Может брат Бьянки?
-- Нет-нет, – поспешно покачал головой итальянец. – Я - друг… и будущий муж, правда, дорогая?..
Мужчина повернулся к Ливи.
Взгляд стратега КЯ постепенно потемнел, а губы слегка сжались. Медленно, словно во сне, Леон тоже повернулся к женщине, ожидая опровержения такого наглого заявления.
Однако Оливия стояла, опустив голову, не в силах заставить себя взглянуть на стратега КЯ.
-- И когда же вы решили пожениться? – бесцветным голосом спросил мужчина, снова поворачиваясь к Марко.
-- Оливия просила организовать всё как можно скорей. Собственно, я для того и приехал, чтобы…
-- Понятно, – оборвал его Леон. – Я очень рад за вас. Оливия прекрасная женщина, она сможет составить счастье любого.
Ливи подняла голову на бывшего мужа, пытаясь дать понять ему, что всё совсем не так как кажется. Но мужчина не смотрел на неё.
-- Что ж, мне пора, – Леон взглянул на часы.– Совсем забыл о делах…
-- Вы будете на свадьбе? Мы, разумеется, вас приглашаем.
-- Разумеется, – кивнул мужчина.
-- Леон… – Оливия подалась вперёд. – Подожди, мы хотели поговорить…
-- Ммм… ну, разговор не настолько важен, как подготовка к свадьбе… Поговорим после… – стратег КЯ повернулся к итальянцу. – Приятно было познакомиться.
-- И мне, – вежливо и с достоинством кивнул Марко.
-- Пойду попрощаюсь с дочерью и поеду, – натянуто улыбнулся Леон, пожимая ему руку. – Ещё раз поздравляю…
Стратег КЯ повернулся к Ливи, чтобы что-то сказать, но та его опередила.
-- Я провожу тебя, – нервно заявила она.

23 апреля, пятница. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:30 – …

Оливия остановила Леона в коридоре, как только они отошли на достаточное расстояние от гостиной.
-- Постой, мне нужно тебе всё объяснить… – взволнованно начала Оливия.
-- Не стоит, – грустно улыбнувшись, покачал головой мужчина. – Я всё понимаю… наше счастье всегда было непостоянным… Надеюсь, с Марко тебе повезёт больше, чем со мной.
Оливия побледнела.
-- Что ты такое говоришь… тебе всё равно? – Ливи сделала шаг вперёд, недоверчиво вглядываясь в лицо стратега КЯ. – Ты не можешь говорить это так… так равнодушно…
-- Я вовсе не равнодушен, Лив, но позволь оставить свои чувства при себе…
-- Леон… я понимаю, понимаю, как это может выглядеть со стороны, но я обещала Марко выйти за него замуж…
-- Да, наверное, это разумное решение, – тихо отозвался мужчина.
-- Просто выслушай!
-- Зачем, Ливи?.. Не надо. Лишняя боль…
Леон осторожно коснулся пальцами скулы женщины и медленно провёл по щеке. Поймав его руку, Оливия крепче прижала её к своему лицу.
-- Не уходи так… – едва слышно прошептала она.
-- Долгие прощания - бессмысленная агония, – вздохнув ответил стратег КЯ и слегка коснулся губами губ Ливи. – Когда бы и что бы между нами ни происходило, помни, я всегда буду благодарен тебе за Алекс… Если вам с ней вдруг что-то понадобится, набери мой номер, я прилечу с любого конца Земли… Прощай.
Леон развернулся и быстро направился вдоль коридора. Сердце нещадно ныло, словно в него воткнули нож. Возможно, следовало поступить иначе - бороться за свою любовь, но, помня, что с самого начала приносил Оливии лишь одни несчастия, стратег КЯ посчитал разумнее уйти. К тому же у него было незакончено дело с Камиром Шиямом, нужно было не просто отомстить за друга, но и обезопасить Ливи с ребёнком. Да, за ними теперь будет вестись круглосуточное наблюдение (группа из Италии уже должна была прибыть), но Леон слишком хорошо знал иранца - его не остановят такие «мелочи».
Ливи смотрела вслед Леону и не верила, что это происходит на самом деле. Ещё ни разу у неё не было такого чёткого ощущения, что всё кончено. Даже после развода. Леон принял решение, с холодной головой и трезво оценивая ситуацию. И Оливия не знала способ повлиять на него. И есть ли такой способ вообще?
23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 04:45 – …
Лера быстро вошла в комнату Шетардьё и громко окликнула того по имени, включая свет. Но ни Этьен, ни Кати даже не пошевелились.
-- Ого, – усмехнулась шведка, опознав в любовнице Тьена Катрин. – Тьё, проснись!
Женщина подёргала Шетардьё за плечо.
-- Ну, чего? – проворчал мужчина, приоткрывая один глаз.
-- Сообщение с технической подстанции. Ты велел предупредить первым делом тебя.
-- Чего там?..
-- Связь восстановлена. Леон на Сицилии. Отправил с телефона сообщение Чезаре.
-- Кто такой Чезаре? – спросил Этьен, принимая сидячее положение и продирая глаза.
-- Телохранитель Оливии.
-- А-а-а… ну, да… точно… А что в сообщении?
-- Координаты и просьба приехать за ними с Оливией.
-- Это всё?
-- Да.
-- Тогда спокойной ночи.
Лера пожала плечами и удалилась из комнаты.
-- Чёрт! На хрена было будить из-за такой ерунды? – пробубнил Этьен, снова ложась.
Его рука непроизвольно наткнулась на тело Катрин. Шетардьё повернулся к ней и внимательно прислушался. Ровное размеренное дыхание свидетельствовало о крепком сне.
"Да и вообще, она с такой дозы коньяка вряд ли проснётся", – мелькнула назойливая мысль в голове Тьена.
С минуту помявшись, мужчина сунул руку под одеяло и накрыл грудь Кати ладонью, вновь прислушиваясь не проснулась ли она.
Этьен приспустил одеяло на бёдра женщины и принялся осторожно целовать её тело.
Увлекшись, мужчина полностью раскутал Катрин, лаская её упругий животик. Сквозь сон женщина почувствовала какое-то беспокойство. Поняв, что именно заставило её проснуться, Кати открыла глаза, с удивлением уставившись на Этьена.
-- Ты что это делаешь? – недоуменно спросила она.
Шетардьё разочарованно вздохнул, жалея, что упустил момент, когда сон жены стал чутким.
-- Ммм… ничего особенного… – игриво улыбнувшись, протянул Тьен.
Этьен склонился к шее женщины, в то время как его ладонь сжимала её грудь.
-- Понятно… То есть, что чувствуя я неважно? – с некоторым раздражением, произнесла Катрин.
Бесцеремонно дёрнув одеяло на себя, она обмоталась им, намереваясь отправиться в свою комнату.
-- Кэт, ну, ты чего? – Шетардьё ухватил Кати за руку.
-- Ничего!.. Пусти!
-- Катрин, ну, мне просто безумно захотелось тебя поцеловать, – оправдывался Тьен. – Ничего плохого я не делал…
-- Просто не успел, – холодно ответила женщина, поднимаясь с постели.
-- Детка, ну, прости… Я виноват!..
Этьен вскочил вслед за женой, заключая её в стальные объятья. Кати попыталась вырваться, но сразу поняла, что это бессмысленно.
-- Да, виноват, – жёстко процедила она. – Тебе не повезло, что я проснулась, верно?..
-- Но я… Кэт… я… я так давно не ощущал тебя рядом… не ласкал твою кожу… не целовал… Я просто потерял голову… Ну, прости, умоляю…
В глазах Тьена появилось искреннее раскаянье.
-- Отпусти меня, – сухо потребовала Катрин.
Шетардьё разомкнул кольцо рук, упав перед женой на колени. Его голова безвольно поникла.
-- Прости… – едва слышно прошептал он.
Кати достаточно сильно дёрнула Этьена за волосы, чтобы как-то выместить свою злобу. Мужчина прижался щекой к её коленям.
-- Простишь? – тихо спросил он.
-- Смотря как будешь себя вести… – буркнула Кати.
-- Ты всегда так говоришь… Я буду вести себя примерно!
-- А ты всегда говоришь так!
Тьен поднялся на ноги, осторожно привлёк к себе женщину и уткнулся носом в её волосы.
-- Я очень постараюсь… Останься.
Пробормотав что-то нечленораздельное в ответ, Катрин больно укусила его за плечо.
Забравшись обратно на постель, женщина замоталась в одеяло как в кокон, оставив Тьену лишь кусочек, чтобы тот мог укрыться.
Мужчина обречённо вздохнул, опускаясь на свою половину кровати.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 07:30 – …

Катрин проснулась первая. Собрав с пола свою разбросанную одежду, она направилась в душ. Видок у неё был далеко не из лучших. Почти полчаса ушло у Кати на то, чтоб привести себя в божеский вид.
Облачившись в одежду, женщина вышла из ванной комнаты и подошла к постели. Тьен мирно спал, слегка ёжившись, поскольку остался без одеяла. Укутав его, Катрин не без удовольствия отметила, что у мужчины остался от её укуса шикарный синяк на плече.
-- Ничего, будешь знать, как лапать без разрешения, – усмехнулась Кати и направилась в кухню.
Жуткий голод заставил женщину устроить себе роскошный завтрак.
-- Вот это я понимаю - бой диетам! – послышался из дверей весёлый голос Ханны. – А я тебе машину в прокате взяла, ты просила меня вечером, помнишь?
Немка положила на стол ключи и документы.
-- Угу, спасибо, – кивнула Катрин, откусывая сразу почти полбутерброда.
-- Ну, у тебя и аппетит?.. Наверное, всю ночь работала, да? А этот верзила что, даже не помог?!.. Мне он сразу не понравился, а уж я-то разбираюсь в мужчинах!.. Ходит тут как павлин, распоряжения отдаёт!.. Ещё и слюни пускает!..
Кати оторвалась от бутерброда, подняв взгляд на помощницу.
-- Он что, к тебе приставал? – тихо спросила Катрин.
-- Вот ещё! Хотела б я на это посмотреть!.. Терпеть не могу ловеласов!
Кати напряжённо улыбнулась.
-- А он часом не злоупотребляет своим положением? – подозрительно спросила Ханна.
-- То есть?..
-- Ну, ты как маленькая! Этот тип ходит облизывается на тебя, ты что не видишь?!.. Остерегайся его!
-- А-а-а… да, – рассеянно кивнула Катрин, – спасибо…
Немка отошла в другую часть кухни к холодильнику, чтобы налить себе сока.
-- Кэт, – переступая порог, масляно протянул Шетардьё, – ты оставила у меня на тумбочке свои часы и серёжки… и ремень на спинке кровати… Тебя что, не учили улики прятать?
Катрин едва не подавилась кофе, растеряно уставившись на Тьена. Тот же, не замечая Ханну, подошёл к жене и, поцеловав, застегнул на её шее цепочку.
Послышался громкий хлопок, закрывающейся дверцы холодильника. Немка недоумевая смотрела на Кати.
-- Катрин! Что у тебя с этим типом?! Он к тебе приставал?! – не обращая внимания на присутствие Шетардьё, возмутилась Ханна.
-- Ну… эээ… – Кати неопределенно взмахнула руками, пытаясь подобрать нужные слова. – Мы… в общем…
-- Он принуждал тебя?! – немка, опираясь о стол, нависла над Кэт. – Принуждал?! Скажи!
-- Мы женаты… – выпалила Катрин, вжав голову в плечи и осторожно подняв взгляд на подругу.
От удивления у Ханны округлились глаза. На несколько мгновений на кухне повисло молчание.
-- Понять не могу, что тебя заставило сделать такой выбор?! – наконец-то выдавила из себя немка. – Видимо, дорогая, у тебя очень испортился вкус!
После этих слов Ханна вышла из комнаты. Катрин проводила расстроенным взглядом подругу и посмотрела на мужа, мягко улыбнувшись ему.
-- «Мы женаты»… – повторил слова Кати Шетардьё. – Кэт, ты что?.. Мы… мы столько времени держали это в тайне… Зачем ты это сделала?!
-- Во-первых, она никому не расскажет! А во-вторых, у меня такое ощущение, что все и так знают!
-- Кто все?!.. С чего ты взяла?!
-- Не знаю… Просто так кажется… И что страшного, если к посвящённым Гизу и Лере добавится ещё и Ханна?
-- Я ей не доверяю, – нахмурился Тьен.
-- Почему это? – весело усмехнулась Кати. – Думаешь, она уже бежит кому-то докладывать?
-- Это совсем не смешно, Катрин, – строго заметил Этьен. – Ты понимаешь, что ставишь нас обоих под удар?
-- Ну, хочешь, я скажу Ханне, что разыграла её из-за того, что ты ей так не понравился?
-- Ха!.. Полагаешь, она поверит?!
-- Я приложу максимум усилий, – заверила женщина.
-- Тогда поторопись, чтобы она не успела никому ничего рассказать!
-- Что, прямо сейчас?
-- Прямо сейчас!
Катрин поднялась из-за стола и направилась вслед за своей помощницей, едва ни столкнувшись в дверях с Лерой.
-- Что это с ней? – удивилась шведка.
-- Пошла исправлять свои ошибки, – буркнул Тьен, допивая кофе жены.
-- Интересно, какие это ошибки она умудрилась насовершать за ночь?
-- Неважно! – буркнул Шетардьё.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 08:25 – …

Катрин нашла Ханну на крыльце. Завернувшись в широкий шарф, женщина курила тонкую сигарету.
-- Эй! Сигаретка найдётся? – приблизившись к ней, спросила Кати.
Немка протянула ей пачку и зажигалку.
-- Признаю, я немного погорячилась… Я не должна была вести себя таким образом и так отзываться о твоем… кх муже, – виновато произнесла Ханна.
-- Забудь! – весело улыбнулась Катрин, приобнимая подругу за плечи. – Я разыграла тебя!
-- Что?!
-- Да не женаты мы! У меня с ним так… лёгкая интрижка. Но ты с таким энтузиазмом критиковала его, что я не удержалась!
-- Ты обманула меня?! – возмутилась Ханна.
-- Да! И выражение твоего лица, когда я сказала, что мы женаты, стоило этого!
-- Так, да?! Значит, это розыгрыш? – скрывая за внешней грозностью улыбку, негодовала немка.
-- Угу, – сквозь смех подтвердила Кати, с опаской отодвигаясь от подруги. – Сама подумай, если мы супруги, то с какой стати живём в разных комнатах, и он меня просит не оставлять следов!
-- Ну, я тебе это ещё припомню! – уже не сдерживая веселой улыбки, пригрозила Ханна.
-- Но какое у тебя было лицо! – подкалывала её Катрин. – Я думала твои глаза, как в мультиках выпрыгнут вперёд!

Кати вернулась на кухню, намериваясь продолжить прерванный завтрак.
-- Всё улажено! Можешь расслабиться! – кинула она Этьену, забирая у него свою чашку. – А-а-а… где мой кофе?!..
-- Всё улажено, – похлопав себя по животу, улыбнулся мужчина.
-- Тогда вари мне новый! – потребовала Катрин.
-- Пф!.. Вот ещё!.. Ты сама бросила свою чашку! Я решил, что ты уже позавтракала…
-- Вари! Иначе…
-- Да-да? И что же будет иначе?
Кати на мгновение задумалась, а потом озорно улыбнулась:
-- Иначе я расскажу всей подстанции, что мой муж ворует у меня по утрам кофе!
-- Ладно-ладно, уже варю…
-- То-то же!
Этьен намолол зёрен, поставил турку на газ и добавил в неё немного перца, лимона и соли.
-- Вуаля! – через пять минут объявил он. – Как тебе?!.. За старания с тебя поцелуй!
Катрин осторожно взяла горячую чашку и попробовала напиток.
-- Какая гадость! – поморщившись, заявила она.
-- Врёшь ты всё!
Тьен забрал у жены кружку и попробовал кофе.
-- Восхитительно! – довольно улыбнулся он. – И раз тебе не нравиться, то выпью его сам!
-- Тогда и целуй себя сам! – фыркнула Кати.
Насыпав в турку коричневый порошок, она добавила туда корицы и имбиря.
-- Вот это будет восхитительно! – заявила женщина, ожидая пока кофе дойдёт до готовности на огне. – Запоминай рецепт! Впредь будешь мне варить именно такой!
-- Дай хоть попробую, – спросил мужчина.
Катрин налила себе полную кружку и протянула Этьену.
-- Только глоточек, – предупредила она.
Шетардьё отхлебнул её кофе и расплылся в улыбке.
-- Да, очень вкусно, – солгал он. – Тебе буду варить только такой!

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 08:55 – …

Закончив завтрак, Катрин вопросительно посмотрела на Тьена.
-- Какие у нас первостепенные задачи?
-- Почистить ряды, – чуть нахмурил лоб Этьен. – Лера выявила в технической лаборатории предателя, привезла его сюда. Плюс вчера один из пилотов Леона пытался его убить. Нужно провести тотальную проверку на подстанции и технической лаборатории. Лучше убрать лишку, чем кого-то не доглядеть…
-- Значит, усиливаем наблюдение и проведём анализ всего персонала.
-- Персонала и всех кто, так или иначе, был связан с лабораторией и подстанцией. Важно ничего и никого не упустить из виду.
-- Поняла.
-- На тебе тогда подстанция, вечером доложишь о результатах. Я пока займусь предателем, может быть удастся выйти на того, кто за ним стоит.
-- Хорошо, – кивнула Катрин.
Подойдя к сидящему Этьену сзади, она обхватила руками его шею, словно собиралась задушить.
-- И пользуясь служебным положением, установлю за тобой круглосуточное наблюдение!
-- Ха! Я кристально чист! – усмехнулся мужчина.
-- Вот и проверим! – улыбнулась Катрин.
-- Зачем ты тогда меня об этом предупредила?.. Я ж теперь не дам себя поймать!
Мужчина повернулся к жене и, обхватив её за талию, усадил к себе на колени.
-- Зато я буду спокойна, что ты не гуляешь от меня налево, – обвив одно рукой шею мужа, Кати щёлкнула его по носу.
-- С чего это ты вдруг сделалась такой ревнивой, детка?.. А самое главное - к кому это ты вздумала меня ревновать?!
-- Да так… порассказывали мне тут историй про тебя, – строго повела бровью Катрин.
-- Кто?! – как школьник поддался на провокацию Этьен.
-- Нашлись добрые люди, просветили!
-- Твоя Ханна, что ли?
-- А может твоя Лера…
-- Пф!.. Не ври! Лера меня никогда не заложит!
-- Почему? – скептически спросила Кати. – Потому что у неё самой рыльце в пушку, да?!
-- У меня нет никаких отношений с Лерой, – напряжённо выдавил Тьен. – И мне плевать, кто и что тебе рассказывает обо мне!.. Я твой муж! Ты должна верить мне!
-- А что это ты так переполошился, а? Может, я всё же в точку с Лерой попала?! – Катрин приподняла подбородок мужчины, строго глядя в его лицо.
-- Кати, да ты что, в самом деле? С чего этот приступ ревности? – растеряно спросил Тьен.
-- Провожу тотальную проверку в собственной семье! Так что?
-- Я же говорю, что ничего у меня с ней нет! Ты, что же, мне не веришь?!
-- Хорошо-хорошо, милый, я верю, что с Лерой у тебя ничего нет… Хотя, заметь, это не доказано. Тогда, ответь: с кем у тебя что-то есть?
Катрин выжидающе посмотрела на мужа, скрывая хитрую улыбку.
-- Кэт, я непорочен как монах!
-- Ничего себе монах… по две девочки за раз приводит!..
-- Ну, это вышло случайно!.. Я же уже просил у тебя за это прощение!
-- А теперь у тебя есть возможность попросить и за всех остальных, – непреклонно заявила Кати. – Так что уж лучше сознайся сейчас!
-- Ладно, ладно, – обречённо вздохнул Тьен, – но только учти, это было давно!.. Очень давно!
-- Ну-ну, я слушаю.
-- Бетт из службы слежения знаешь?
-- Эта белокурая норвежка?
-- Угу… но мы встречались всего неделю… два года назад!..
-- Кто ещё?!
-- Карина…
-- Из системного?
-- Да…Но только один раз! Она оказалась жуткой занудой!
-- Дальше, – хмуро потребовала Катрин.
-- Саманта.
-- Что-то я не знаю никакой Саманты на вашей подстанции…
-- Её убили в позапрошлом месяце… отдельцы.
-- Ещё кто-нибудь?
-- Сьюзан… но это было приблизительно в то же время, что и с Самантой и всего несколько раз.
-- Всё? – почти с надеждой спросила Кати.
Тьен задумался, от усердия даже нахмурив лоб.
-- Кажется, да. Больше не припомню.
-- Что ж, внушительный у тебя послужной список! – ощущая неприятный укол ревности, сделала вывод Катрин.
-- Да что тут внушительного?! – искренне удивился Шетардьё. – Так… пустяки.
-- То есть, возможно, и больше?! – удивлённо воскликнула Катрин.
-- Ну-у-у… – замялся Этьен. – Но ведь, действительно ничего существенного не было…
-- Ладно, всё-таки серьёзно стоит задуматься о слежке за тобой! – усмехнулась женщина, щёлкнув мужа по лбу. – Исповедь закончена! Давай теперь за работу!
-- Погоди! Теперь твоя очередь исповедаться!
-- Хочешь знать о моих изменах? Что ж, изволь! – Катрин удобней устроилась на коленях мужа и, загибая пальцы, стала перечислять. – Помню, чудесное время я провела с Чарльзом, далее был Генри, они оба из технической службы. Ещё Орлан - экстравагантный ирландец, и Энтони. Ты их не знаешь. Во время одной миссии познакомилась с Антонио, он восхитительно играл на гитаре! Так же были Тони и Карл, но это почти не считается. Ах, ещё забыла про Стюарта! Ну вот, пожалуй, и всё! Так… пустяки.
-- Гм… а я думал, ты с КЯ-шниками не встречаешься… – удивился Тьен.
-- Да какая разница! – отмахнулась Кати.
-- Действительно, никакой, – погрустнев, ответил Шетардьё.
-- Как тебе моя исповедь? – желая понять, что чувствует её муж, услышав такое перечисление любовников, спросила женщина.
Этьен пожал плечами:
-- Исповедь, как исповедь… Я только надеюсь, что для тебя эти мужчины тоже в прошлом…
-- А если нет?
Тьен резко поднялся на ноги, из-за чего Катрин едва ни грохнулась.
-- Нет?!! То есть мне ты отказываешь, а с ними развлекаешься?!.. – Шетардьё тяжело дышал, яростно сверкая глазами.
-- Тьен, я всех их придумала… – Кати осторожно провела пальчиком по груди мужа. – Ничего не было.
-- Придумала?! – гневно процедил Шетардьё. – Мои чувства для тебя что, игрушка?!
Катрин обняла Этьена, слегка повиснув на нём.
-- Ты выдал мне такой список… Мне стало грустно и захотелось узнать будешь ли ты меня ревновать.
-- Что ж, ты узнала! – мужчина снял жену со своей шеи. – Теперь иди - работай!
Кати усмехнулась. Быстро притянув Этьена к себе за ворот рубашки, она страстно поцеловала мужа, напоследок прикусив его нижнюю губу, и направилась к выходу.
Мужчина провел пальцами по губе, слизнул с них кровь и неуверенно улыбнулся.
В приподнятом настроении Катрин направлялась в свой кабинет. Она знала, что нехорошо было специально пытаться вызвать ревность у мужа, но было очень приятно наблюдать его реакцию. И даже последующая грубость Тьена, лишь разжигала в ней озорство.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 10:00 – …

-- Ну, что тут у тебя? – заходя в комнату, где Лера держала диверсанта, спросил Этьен.
-- Сам полюбуйся, – холодно отозвалась шведка.
-- Так-так, – скрипнул зубами Шетардьё, разминая костяшки пальцев. – Генри Хогс… из технического…
Мужчина вдруг осёкся, в памяти тут же всплыли слова Катрин: "…далее был Генри… из технической службы…".
-- Сколько лет он в технической службе? – сухо поинтересовался Этьен у Леры.
-- Семь.
-- Семь… значит всех стратегов знает…
-- Разумеется, – кивнула женщина.
-- Наверное не только понаслышке, – процедил Тьен, приближаясь к предателю. – Что скажешь, Генри?..
-- Полагаешь, кто-то из стратегов был с ним в сговоре? – спросила Лера.
-- Вот сейчас и выясним, какие у него были отношения со стратегами!.. Сними с него наручники и пойди погуляй на полчасика, – приказал Этьен.
Шведка удивлённо посмотрела на помощника Леона (обычно, при допросах с разборками он не просил её выходить), но не стала выяснять причины.
Получив свободу в передвижениях и оставшись один на один с Шетардьё, Генри поднялся на ноги и растёр запястья.
-- У меня не было сообщников, – твёрдо заявил он.
-- Не было и не было, – пожал плечами Тьен. – Лучше расскажи, что у тебя было с Катрин!
Генри явно не понял вопроса.
-- Только не притворяйся, что не знаешь о ком речь! – предупредил Этьен, надвигаясь на свою жертву.
Через десять минут у Генри были переломаны и руки, и ноги, причём в нескольких местах. Он сознался в связи с Катрин, безоговорочно подтверждая всё, что фантазировало воображение Этьена. Он сознался бы в чём угодно, лишь бы Шетардьё остановился, но в того будто вселился бес: чем больше Тьен получал утвердительных ответов, тем сильнее избивал Генри.
Дверь комнаты отворилась, и оттуда показался Этьен с серым, словно каменным лицом.
-- С ним всё! – бросил Шетардьё удивлённой Лере.
Не говоря больше ни слова, помощник Леона быстрым шагом двинулся по коридору.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 10:30 – …

Катрин сосредоточенно читала очередное досье на экране монитора, что-то мурлыкая себе под нос. Резкий хлопок двери заставил её поднять глаза. На пороге возник Тьен, темнее тучи.
-- Зачем пожаловали, мистер Бука? – улыбнулась мужу Кати.
Шетардьё приблизился к женщине, развернув её кресло так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.
-- Что случилось? – испуганно и недоуменно спросила она, глядя в полные ярости глаза напротив неё.
-- Так, говоришь, что всё придумала, да?!! Всех этих мужчин?!! – проревел Этьен, нависая над женой.
-- Разумеется! Тьен, да что с тобой?!
-- Не смей врать! – сорвался на крик мужчина. – Он во всём сознался!
-- Кто - он?!
-- Твой любовник! Генри!!! Он подтвердил вашу связь!
Сердце женщины ухнуло куда-то вниз. "Дошутилась…" – пронеслось у неё в голове.
-- Когда это он успел всё это наговорить?
-- Он оказался тем предателем, которого доставили на подстанцию! Твой любовник подтвердил всё! Всё!.. Всё! – Шетардьё со всего размаху ударил по поверхности стола.
-- О, Господи! – Кати вздрогнула и прикрыла глаза рукой.
-- Ты нагло лгала мне! Лицемерная дрянь!.. Что теперь скажешь?!
-- Скажу, что ты сошёл с ума! – Катрин прямо посмотрела на мужа. – Ты ведь пытал его, да?
-- И что?! – жёстко усмехнулся Этьен. – Будешь его оплакивать?!
-- А то, что, придумывая всю ту чушь, я, естественно, назвала реальных людей из КЯ! А под пытками Генри даже мог сознаться, что спит со своей бабушкой, лишь бы прекратить мучения! Как ты этого не понимаешь?!
-- Ах, как всё складно выходит! – прошипел мужчина. – Я такой изверг вытряс из бедного Генри признания, а святая Кати как всегда не причём!.. За кого ты меня держишь?! Под пытками никто не врёт!
Катрин попыталась встать из кресла, но Шетардьё грубым движением усадил её обратно.
-- Я не закончил! – рявкнул он.
-- Тьен, я не хочу разговаривать с тобой на эту тему!.. Ты меня не слушаешь!
-- Я уже достаточно сегодня наслушался и тебя, и про тебя!
-- Всё это ложь! – повышенным тоном отозвалась женщина.
-- Твоё слово против его, причём под пытками и перед смертью!
-- И что?! – оттолкнув мужа и поднимаясь из кресла, спросила Кати. – Хочешь и меня попытать?!.. А если я под пытками не признаюсь, то кому из нас ты поверишь?!
Этьен одной рукой ухватил Катрин за загрудки рубашки, стягивая ткань. Женщина почувствовала, что начинает задыхаться.
-- Говори правду! Сейчас же! – приказал Шетардьё, тряхнув Кати.
-- Тебе нужна не правда, а выдуманная тобой же ложь!.. – с трудом выдавила Катрин, тщетно пытаясь расцепить пальцы, стягивающие её ворот. – Тьен, пусти!.. Ты меня задушишь!..
-- Ты спала с ним, да?! – ослеплённый яростью, рычал Этьен. – Сколько это длилось?!.. Всё то время, что мы были женаты, верно?!.. Отвечай, иначе я убью тебя!!!
Пальцы мужчины с рубашки перебрались на горло Катрин, сжимая его стальными тисками.
В ушах женщины всё звенело, кровь в висках пульсировала с бешеной силой, приток кислорода остановился.
-- Д-д-да… – на последнем дыхании выжала из себя единственное слово Кати.
-- Сука!
Шетардьё со всего размаха заехал Катрин по лицу. Та, не устояв на ногах, полетела на пол, врезавшись затылком в стену.
-- …ять!
Кати поднялась, стирая кровь с губ:
-- Вот видишь! Тебе не нужна правда! Если бы я сказала: «нет» - ты бы убил меня!
-- Молчи, дрянь! – прорычал мужчина ещё раз ударив её.
Женщина отлетела к столу. И ухватившись за его край, смогла устоять на ногах.
-- Я не спала ни с ним, ни с кем-то другим! – выкрикнула Катрин. – А теперь, давай, убивай!
-- Сначала развлеки меня, как развлекаешь своих любовников!
Шетардьё опрокинул женщину на поверхность стола, расстегивая её брюки. Катрин казалось, что ещё одно мгновение, и она просто сойдёт с ума! Любимый человек творит с тобой такое! Дрожащей рукой она нащупала на столе пепельницу и ударила ею Этьена, оглушая его. Свалив Шетардьё на пол, Кати поспешно достала из ящика пистолет и, держа мужчину под прицелом, стала продвигаться к двери.
-- Я не прощу тебе этого! – с ненавистью в голосе произнесла она, выходя из комнаты. – А если вздумаешь шелохнуться - прострелю то, что тебе думать мешает!
23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 10:50 – …
Оказавшись на свободе, Катрин бегом побежала по коридору, опасаясь наткнуться на кого-нибудь. Влетев в свою комнату, она заперла дверь и только тогда позволила вырваться наружу рыданиям. Отвращение и боль смешались в её душе, застилая весь мир вокруг.
Добравшись до ванной, она обессилено оперлась о раковину и лишь сейчас заметила, что по-прежнему сжимает в руках пистолет. Положив оружие на полочку, Кати смыла с лица слёзы и кровь.
-- У меня больше нет мужа! – разглядывая в зеркало следы от побоев, решительно произнесла женщина. – Больше нет!

Этьен продолжал сидеть на полу, держась за висок, когда дверь бесшумно открылась. В кабинет прошла Ханна, оглядевшись и не заметив мужчину, она приблизилась к столу и потянулась рукой к ноутбуку.
-- Ты здесь что-то забыла? – сухо спросил Шетардьё, поднимаясь на ноги.
От неожиданности немка вздрогнула.
-- Тьфу!.. напугал, – вздохнула она.
-- Ты что здесь потеряла?!
-- Я - ничего, а вот Катрин - портативный.
-- Она что, прислала тебя за компьютером? – хмуро спросил Этьен.
-- А ты имеешь что-то против? – вопросом на вопрос ответила женщина, забирая со стола ноутбук. – Симпатичный кровоподтёк!.. – кивнув на висок Тьена, заметила она.
-- Проваливай отсюда!
Ханна словно только этого и ждала, сунув портативный подмышку, она быстро вышла из кабинета.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 11:05 – …

Катрин стояла перед зеркалом, пытаясь загримировать следы на лице. Женщина старалась себя успокоить, что при поверхностном взгляде ничего не видно. Внезапный стук в дверь заставил её испуганно вздрогнуть.
-- Кэт, это я! – донёсся голос Ханны.
Кати впустила подругу, с недоумением заметив свой ноутбук у неё в руках.
-- Почему у тебя мой компьютер? – настороженно спросила стратег.
Из-за конфликта с Этьеном она не успела закрыть файл, в котором работала, и отключить ноутбук.
-- Я шла к тебе в кабинет, как вдруг ты вылетела оттуда, даже не заметив меня. Решила подождать тебя там, и увидела Шетардьё. Я подумала, что вы поссорились и тебе не захочется встречаться с этим бугаем, поэтому принесла компьютер. Работать ведь придётся… Не нужно было так поступать, да? – Ханна виновато посмотрела на Катрин.
-- Вообще-то, действительно, не стоило… Но всё равно спасибо, – Кати улыбнулась своей помощнице.
-- Ты в порядке? – с сочувствием произнесла та.
-- В полном! – с наигранной веселостью ответила Катрин.
-- Говорила я тебе, не нравится он мне! Не стоит он тебя!
-- Ладно, Ханна, не нужно об этом!
-- Хорошо, извини… Я тогда пойду.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 11:05 – …

Этьен разыскал Леру и, оторвав от работы, увёл в свой кабинет.
-- Слушай, помнишь, в прошлом году я отдавал распоряжение установить круглосуточную слежку за всеми стратегами КЯ, – напомнил Шетардьё.
-- Да… было такое, из-за провала конференции на Кипре и сливе информации на сторону… точнее «Чёрной луне».
-- Именно. Эта группа по слежению ещё функционирует?
-- Ммм… нет, – покачала головой женщина, – вы же с Леоном тогда нашли предателей и велели перевести группу на другие дела. Но в принципе, каждый месяц за каким-то из стратегов ведётся такое наблюдение… случайная выборка. А кто из стратегов тебя интересует?
-- Катрин.
Лера удивлённо изогнула бровь:
-- Ты что, хочешь сказать, что она как-то связана с диверсиями?.. Это невозможно. Последние два месяца за ней был такой контроль, что она не смогла бы вздохнуть без того, чтоб об этом ни сообщили мне.
-- Да не волнует меня её работа, – резко бросил Тьен.
-- А что же тогда?.. А-а-а… понятно. Нет, информацию такого рода мы на неё не собирали, после того как она перестала встречаться с лидером «Чёрной луны»… Постой-ка, так вот почему ты с утра сам не свой, да?.. И Генри забил до смерти, даже не выведав у него насчёт сообщников…
-- Этот сукин сын трахал мою жену!
-- К-кто?.. Генри?!.. – шведка вдруг рассмеялась. – Когда?!.. Тьё, у Генри давным-давно были проблемы с потенцией… а женщин он вообще избегал…
Шетардьё тупо уставился на Леру:
-- Но… он сам… а как же тогда… чёрт!.. Кажется, я действительно рехнулся…
-- Ну, это не новость, – снисходительно улыбнулась женщина.
Не говоря больше ни слова, Этьен пулей вылетел из кабинета.

Катрин как раз выходила из своей комнаты, когда на пороге появился Шетардьё. Женщина впечаталась в его грудь и в испуге шарахнулась назад. Тьен прошёл в комнату, закрывая за собой дверь на защелку.
-- Т-ты… – только и смогла вымолвить Кати, потому что голос куда-то пропал.
-- Мне нужно поговорить с тобой, – потупив взор, пробубнил мужчина себе под нос. – Я - идиот… ты была права, что я сошёл с ума… но это от ревности… – Этьен осторожно поднял виноватый взгляд на жену и снова отвёл глаза в сторону… Я… сожалею, что ударил тебя… и что напугал… прости…
Кати вжалась в противоположную от мужчины стену.
-- Не смей приближаться ко мне! Иначе, я клянусь, что пристрелю тебя! – тяжело дыша, пригрозила женщина.
-- Катрин, я был ослеплен ревностью и очень жалею, что так получилось…
-- Тебя это не оправдывает! Я не твоя собственность и вещь! И никогда не прощу такое отношение!
-- Кэт, я обезумел… мне была невыносима мысль о твоей измене… но умоляю, прости меня за всё, что я сделал!
-- Ты не верил мне! Готов был избить, изнасиловать и даже убить! Чем ты лучше того ублюдка, что терзал меня в плену?! Я не прощу тебе этой боли! Убирайся отсюда и из моей жизни! Знать тебя не желаю!
Глазами полными ненависти смотрела Катрин на Этьена, молясь лишь об одном - чтобы он скорей ушёл.
"Убирайся отсюда и из моей жизни!" – словно громовые раскаты снова и снова звучали в сознание Тьена слова Кати.
-- Кэт… – дрожащим голосом позвал Шетардьё.
В глазах мужчины застыли слёзы, он сделал неуверенный шаг к жене.
-- Не смей! Я не шучу! – она выхватила из-за пояса пистолет и дрожащей рукой взвела курок.
-- Умоляю, прости… – прошептал Этьен, останавливаясь.
-- Убирайся!
-- Я не могу без тебя, детка, – покачал головой Тьен, шагнув вперёд.
Катрин надавила на спусковой крючок. Раздался выстрел и приглушённый стон Этьена, пуля попала ему в плечо и прошла через мягкие ткани навылет.
Мужчина с удивлением посмотрел на рану, словно не веря, что в него действительно попали.
-- Тебе… стало легче?.. – подняв ясный взгляд на женщину, тихо просил он.
-- Нет!
-- Тогда стреляй ещё! – Тьен двинулся к Катрин.
Новый выстрел заставил мужчину припасть на одно колено. Пуля попала в лодыжку, но кость не задела.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 11:20 – …

Стиснув зубы, Шетардьё быстро поднялся. Его обуяло безумное упрямство, дойти до жены - вдруг стало единственной целью его жизни и инстинкт самосохранения отошёл на второй план. Этьен даже не знал, зачем шёл к Кати, что будет делать, если всё-таки доберётся до неё. Он просто шёл.
-- Не приближайся ко мне!
Дрожа всем телом, Катрин неверными руками сжимала пистолет.
-- А ты убей меня, – делая ещё один шаг, выдавил Тьен.
-- Ненавижу тебя! – прошептала она.
-- Не надо так… Кэт… – дотрагиваясь до руки жены, попросил Этьен.
Дуло пистолета упёрлось прямо в грудь мужчине.
-- Ты сам всё испортил! Уходи!
Шетардьё перевёл взгляд на пистолет, затем снова на Катрин.
-- Я не уйду! Стреляй!!! Ну же!.. Давай!..
Из глаз Катрин хлынули слёзы. Она выронила оружие из своих рук, и закрыла лицо ладонями. Этьен прижал её к своей груди.
-- Прости, детка… прости, родная…
-- Простить?! – Кати оттолкнула Тьена. – И жить в ожидании нового приступа твоего бешенства?! Сколько можно?!
Мужчина подвернул простреленную ногу, но устоял.
-- Дай мне последний шанс… прошу…
-- Зачем? Мы не можем быть счастливы вместе! Не можем! Уходи!
-- Я постараюсь исправиться… Клянусь! – тяжело дыша, произнёс Шетардьё.
-- Зачем? Иди к тому, кто не ждёт от тебя этого…
Мотая головой, женщина обессилено опустилась на пол и уткнулась лицом в колени.
Половина рубашки Этьена уже была в крови, мужчина начал ощущать слабость.
-- Я… мне кажется, я люблю тебя… поэтому теряю голову, когда думаю… что ты ко мне ничего не чувствуешь.
Тьен опустился рядом с женщиной на колени.
-- Вот именно, что тебе кажется, что ты любишь! – не поднимая головы, отозвалась Катрин.
-- Нет!.. Мне не кажется! Я люблю! – Шетардьё осторожно встряхнул жену за плечи. – Слышишь?! Люблю!.. Скажи, что мне сделать, чтобы ты поверила?..
Катрин резко подняла голову, желая что-то ответить, но замерла в испуге.
-- Ты… ты весь в крови! Тебе нужно к врачу!
-- Со мной всё в порядке… – на лбу мужчины проступил холодный пот. – Кати, не прогоняй меня… умоляю…
-- Я больше не буду с тобой разговаривать! Немедленно иди к врачу!
-- Сначала ответь на вопрос… – Тьен взял руки Кати в свои ладони.
-- Тогда я сама приведу его сюда!
Женщина быстро поднялась на ноги. Этьен поднялся вслед за ней, но слишком резко из-за чего у него закружилась голова. Запнувшись за ковёр, он полетел прямо на Катрин. Потеряв равновесие, Кати рухнула на пол, больно стукнувшись затылком.
-- Прости… я не хотел… дурацкий ковёр… – Тьен дотронулся до лица жены, испачкав его кровью.
-- Как раз полежишь на нём, пока ни придет врач!
Женщина попыталась встать, но Этьен удержал её за руку.
-- Подожди… если ты уйдёшь, мы так и оставим вопрос открытым… – прикрыв глаза, произнёс Шетардьё. – Я хочу знать… ответь сейчас…
Мужчина облизнул пересохшие губы.
-- На что ответить?
-- Ты бросишь меня?
-- Я… я любила тебя… – в глазах Кати стояли слёзы. – Но сейчас не могу переступить через то, что было.
Этьен отвернул голову в сторону, по его щеке скатилась одинокая слеза.
-- Тебе нужна помощь! Я приведу врача!
В ответ было лишь молчание. "Лучше б она пристрелила тебя!.." – мрачно подумал Тьен.
На ватных ногах, Катрин вышла из комнаты. Добравшись до медблока, она схватила за рукав первого попавшегося врача.
-- Огнестрельное ранение. Бери всё необходимое и за мной! – без предисловий заявила она ему.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 11:45 – …

Через несколько минут Кати с медиком вернулась в комнату, но в Шетардьё там не оказалось. Зато из ванной доносился шум воды. Заперев дверь и велев врачу ждать, женщина направилась туда.
-- Тьен, выходи, врач обработает тебе раны.
Мужчина стоял раздетым по пояс, а одна брючина была закатана.
-- Я уже обработал…
Кати посмотрела на кое-как наложенные бинты, в то время как Тьен продолжал:
-- К тебе тут Ханна заходила, сказала, что ищет папку с документами…
-- Какую ещё папку? – отмахнулась Катрин, и выглянула в комнату. – Том, зайди сюда. Наложи ему повязки.
Медик зашёл в ванную. Довольно быстро перевязав плечо своего пациента, врач стал осматривать его ногу.
-- Там пуля! Надо позвать Себа!
-- Не надо никого звать. Дай мне пинцет и спирт… – попросил Шетардьё.
-- Чёрт!!! – выругалась Катрин. – Введи ему местную анестезию!
Выудив из чемоданчика медика пинцет, женщина открыла склянку со спиртом.
-- Поставь ногу на край ванной! – обратилась она к Тьену.
Кати облила пинцет спиртом и дала глотнуть Этьену. Склонившись к ране. Она принялась ковыряться в ней и, закончив через минуту, передала пинцет с пулей Тому. Тот упал в обморок.
-- М-да… хилый он какой-то… – хмуро протянула стратег, накладывая повязку Шетардьё.
Мужчина чуть улыбнулся. Он сидел весь бледный на краю ванны, украдкой бросая взгляды на Катрин. Только сейчас заметив кровь на своих руках, Кати нервно сглотнула и поморщилась.
-- Извини, что я тебя так… – едва слышно, произнесла она.
-- Пустяковые ранки, – покачал головой Этьен. – А тебе что, уже приходилось кого-нибудь потрошить?..
-- Почему - потрошить?
-- Потому что так ужасно, как оперировала ты, никто не сможет… – улыбнулся Тьен.
-- Нога цела и ладно! – улыбнулась в ответ женщина.
Шетардьё перевел взгляд на Тома:
-- Может, приведём его в чувства?
-- Конечно, приведём. Не так же он будет лежать…
Катрин набрала пригоршню холодной воды и плеснула её на лицо юноши, затем похлопала того по щекам.
-- Что произошло? – придя в себя, спросил Том.
-- Не выдержала твоя трепетная психика действий коновала, – усмехнулась Кати. – Поднимайся!
-- Только Гизу и Себу не говорите, пожалуйста… – жалобно попросил юноша.
-- Не скажем, обещаю.
-- Спасибо, – пробормотал Том, поспешно поднимаясь и собирая свои вещи.
Катрин и Этьен проводили взглядом медика и неловко переглянулись между собой. В ясных глазах женщины было столько боли, что Шетардьё не выдержал и отвёл глаза в сторону.
"Она не простит", – безлико констатировал внутренний голос.
Не говоря ни слова, мужчина поднялся на ноги и неуверенной походкой направился к выходу.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 14:20 – …

Решив вернуться к работе, Катрин раскрыла ноутбук. На мониторе по обыкновению (введённому Катрин после того, как она узнала, что все компьютеры в КЯ регулярно проверяет техническая лаборатория) высветилась полная информация о последнем сеансе работы, где заключительным пунктом являлось сообщение, о том, что в 11:00 с диска был скопирован файл.
У женщины всё леденело в душе. "Кто это сделал? Тьен? Нет… Зачем ему?" – гадала про себя Кати. В памяти всплыла картинка, как Ханна приносит ей в комнату компьютер.
-- Боже мой! Неужели, она?! – прошептала стратег, не в силах поверить в это. – И время совпадает… Всё-таки нужно проверить!
Катрин поспешно отправилась в технический отдел.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 14:45 – …

Кати нашла Ханну в комнате отдыха.
-- Скучаешь? – весело спросила она свою помощницу.
-- Есть немного, – улыбнулась в ответ та.
-- Тогда, может, чуток пройдёмся? – Катрин положила руку на плечо женщины, незаметно прикрепив жучок под её воротник.
-- С удовольствием! Куда направимся?
-- Да какая разница! Просто хочется немного проветриться…
-- Отлично! Пойдём! Сейчас только плащ накину.
Используя небольшую отлучку женщины, Катрин быстро залезла в её сумочку, вынув оттуда мобильный и, открыв крышечку, прикрепила жучок ещё и туда.
-- Я готова! – вернувшись, объявила Ханна.
-- Тогда вперёд.


 

#122
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 15:15 – …
Лера прошла в кабинет Шетардьё. Тот сидел за столом, допрашивая очередного оперативника. Шведка не стала прерывать, а опустилась на кожаный диванчик позади допрашиваемого. Через пару минут Тьен отпустил оперативника и вопросительно посмотрел на женщину.
-- Техники доложили, что Катрин затребовала у них несколько жучков, – произнесла Лера.
-- И что?..
-- Я приказала отследить их местонахождение.
-- Не тяни, – нахмурился Этьен.
-- Один в её комнате, другой в её кабинете, а ещё два… на её помощнице.
Шетардьё безразлично пожал плечами:
-- Я сам велел ей проверять всех.
-- Они ушли на прогулку… – вдруг добавила Лера. – Я приказала осмотреть их комнаты.
-- Да?
-- В ванной Катрин обнаружены следы крови…
-- Неужели?.. И вы уже определили по базе данных, чья это кровь?
-- Скоро определим.
-- Не трудись. Это моя.
-- Твоя?
-- Угу… Мы с Кэт играли в вестерн, – грустно улыбнулся Тьен.
-- Очевидно, она победила?..
-- У тебя ещё что-то?
Лера задумчиво кивнула:
-- Дискета. В комнате Ханны… запрятана между книг.
-- Что на ней?
-- Файл с компьютера Катрин.
Этьен неприятно поморщился:
-- Но Ханна её помощница…
-- Дата копирования сегодняшняя.
-- Пока никому ни слова, – приказал Шетардьё. – Надеюсь, их комнаты в том же виде, что и до вашего прихода?
-- Не волнуйся, – Лера расплылась в снисходительной улыбке, – даже отпечатков пальцев не оставили.
23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 15:35 – … -- Зря ты не купила ту розовую кофточку! – причитала Ханна, когда они с Катрин возвращались на подстанцию.
-- Не в моём она стиле… – отозвалась стратег.
-- Пора пересмотреть свой стиль! – твёрдо заявила немка. – Тебе больше идёт что-нибудь повеселее…
-- Повеселее?.. – улыбнулась Кати.
-- Ну, да… Очень уж у тебя всё мрачное! И юбочку можно покороче и, вообще, чуть больше легкомыслия…
-- Хорошо, я подумаю над этим…
-- Подумай! Мой тебе совет!
Катрин задумчиво смотрела вслед своей помощнице, которая шла чуть впереди. Уже пять лет Ханна было для неё опорой во многих делах. Работать с ней было легко и приятно, более того, вскоре они стали хорошими подругами. Быть может, от этого так не хотелось верить, что Ханна - предатель. Где-то в глубине души Кати всё же надеялась, что все подозрения проясняться.
Сославшись на дела, Катрин избавилась от общества своей помощницы и сразу же отправилась в технический отдел.
-- Что-нибудь есть? – спросила она у оперативника.
-- Да, мы засекли телефонный разговор. Послушаете запись?
-- Разумеется.

Из динамиков донёсся разговор Ханны с каким-то мужчиной:
-- Нет, я успела достать лишь часть того, о чём вы просили…
-- У вас мало времени, поторопитесь! Это в ваших же интересах!
-- Я помню о сроках! И раньше вас не подводила! – с раздражением произнёс женский голос.
-- Хорошо, – после паузы ответил мужчина. – Время и место встречи сообщим позднее.
23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 16:00 – …

Катрин сняла наушники, и с минуту просто сидела, бездумно уставившись в одну точку. Больше сомнений быть не могло. С тяжёлым сердцем она направилась в кабинет Шетардьё.
Этьен сидел за столом мрачнее тучи и изучал огромную кипу бумаг. Рядом стоял кофейник и пустая чашка.
-- Можно? – спросила Кати.
Мужчина поднял на неё глаза и медленно кивнул.
Катрин подошла к столу и села напротив Тьена, явно не зная с чего начать разговор.
-- Как твоя нога… и плечо?.. – наконец, тихо поинтересовалась она.
-- Норма, – отозвался Шетардьё, внимательно изучая женщину. – Хочешь, что-то сказать?
-- Я…
Катрин не успела ответить, зазвонил телефон Этьена.
-- Да? – приложив мобильник к уху, сухо произнёс Тьен. – Кто?.. А-а-а… Да, Сцилла, привет… Нет не забыли, но вряд ли сегодня получится… Почему, почему? Потому что у нас работа!.. Я не нервирую, ты сама закатываешь истерики!.. Нет, Сцилла. Нет… Зачем?.. Её здесь нет!.. Ну, хорошо-хорошо… не кричи!
Шетардьё обречённо вздохнул и передал трубку Катрин:
-- Сцилла желает с тобой поговорить, потому что с таким «бездушным болваном» она больше не хочет общаться…
Кати с недоумением уставилась на Этьена и взяла из его рук трубку телефона:
-- Да? Привет…
Это было единственное, что успела вставить в разговор Катрин, потому что с другого конца провода на неё обрушился поток эмоций и слов. Прервать Сциллу было невозможно! Она мёртвой хваткой стояла на своём желании затащить Кати и Тьена на свою премьеру.
-- Кх… кажется, мы должны сегодня явиться на её спектакль… – чувствуя себя очень неловко, произнесла Катрин.
-- Зачем ты согласилась на это?!
-- Да она мне и слова сказать не дала!
-- Ладно, позже с этим разберёмся… – хмуро отозвался Шетардьё. – Так зачем ты пришла?
-- Я… в общем, у меня есть основания полагать, что Ханна шпионит против КЯ… – Катрин не поднимала глаз на Тьена, нервно теребя в руках карандаш. – С моего компьютера был скопирован файл, это могла сделать только она. К тому же мы засекли её телефонный разговор.
Женщина положила на стол диск с записью. Этьен перевёл на него взгляд, но ничего не ответил.
-- Не хочешь послушать? – предложила Кати.
-- Я слышал, – медленно кивнул Шетардьё.
-- Когда?.. Я только что забрала запись из лаборатории!
-- Я слышал её, когда Ханна звонила.
-- Так ты всё знал?.. Зачем же тогда заставил меня этим заниматься, раз справлялся и так? – Катрин удивлённо посмотрела на мужа.
-- Ханна - твой человек. Я счёл себя предвзятым в этом вопросе, поэтому оставил её проверку тебе и заинтересовался происходящим, только когда мне доложили, что ты установила жучки…
-- И что ты теперь будешь делать?
Этьен слегка повёл бровью:
-- Я?.. Вопрос в том, что ты будешь делать! Она предала, прежде всего, тебя… тебе и быть её палачом.
-- Палачом?! – на несколько повышенных тонах переспросила Катрин.
Она как будто только сейчас осознала, какими именно должны быть её действия в данной ситуации.
-- А как иначе? Она - твой человек, – невозмутимо отозвался Шетардьё.
-- А ты не думаешь, что это я могу оказаться предвзятой?!
-- Мы всё равно об этом узнаем, – пожал плечами мужчина. – И зачем тебе это? Станешь покрывать человека, который тебя предал?
Кати ничего не ответила, сосредоточив взгляд на карандаше у себя в руках. Она понимала, что Этьен прав, но где взять силы, чтобы справиться с этим?
-- Страшно, когда предают люди, которым доверяешь… – тихо произнесла Катрин, и карандаш под её пальцами разломался на две части.
Поднявшись со своего места, женщина вышла из комнаты.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 16:30 – …

Этьен, слегка прихрамывая, вошёл в технический отдел - подразделение технической лаборатории, постоянно базирующееся на подстанции.
Лера стояла возле окна, придерживая наушник около уха.
-- Ну, что там? – поинтересовался Тьен, подходя к женщине.
Та иронично покачала головой:
-- Уже 15 минут одно и тоже. Весь допрос можно охарактеризовать в двух фразах (причём обе реплики принадлежат Катрин): «Зачем ты это сделала?» и «Я же так доверяла тебе…»!.. Она что, разучилась вести допросы?!
-- Ей тяжёло, – покачал головой Этьен. – Её предала подруга… Представь, я бы предал тебя!
Лера безразлично пожала плечами:
-- Я бы просто пристрелила тебя и всё.
-- Ты, как всегда, сама Доброта!

Ханна сидела на стуле в центре безликой серой комнаты, где проводились допросы.
-- Тебе лучше всё самой рассказать… – после длительной паузы, тихо произнесла Катрин. – Тебя будут пытать. И не советую проверять, выдержишь ты или нет…
-- Что, самолично возьмёшься за это? – усмехнулась немка.
-- Найдутся умельцы… – пожала плечами стратег. – Так что?
Женщина опустила голову вниз, ничего не ответив. Кати покинула комнату, и туда сразу же вошли двоё оперативников.
Выждав около десяти минут снаружи, Катрин вернулась в комнату.
-- Достаточно, – приказала она оперативникам, и те, отключив какой-то прибор, от которого тянулись провода к пленнице, вышли из помещения.
-- Теперь у тебя появилось желание говорить? – задала вопрос стратег, стараясь не глядеть на измученное лицо Ханны. – На кого ты работала?
Немка зарыдала, отчаянно мотая головой.
-- Мы можем продолжать твои мучения очень долго, не позволяя тебе потерять сознание или умереть! – жёстко произнесла Катрин, но, наклонившись к своей помощнице, уговаривая, прошептала. – Облегчи свою участь! Расскажи всё, что знаешь, и эти мучения больше не повторяться!
-- У них моя девочка! Люси!!! – выкрикнула пленница. – О ней некому больше позаботиться!
-- Люси… – остолбенев, пробормотала Кати, вспоминая озорную девочку - дочку её помощницы. – У кого она? Ханна, молчанием ты ей не поможешь!
-- Она… она… – Ханна отчаянно замотала головой, – я не могу…
-- У кого? – настойчиво повторила стратег.
-- О-отдел…
Катрин побледнела, не в силах вымолвить ни слова.
Дверь внезапно открылась и на пороге показались Этьен с Лерой. Их лица не предвещали ничего хорошего пленнице.
-- Выйди, – коротко приказал Шетардьё, даже не взглянув на Кати.
-- Этьен… – попыталась было обратиться она к мужу, но тот, ничего не ответив, указал ей рукой на дверь.

Катрин остановилась в просторном холле. И облокотившись спиной о стену, стала дожидаться когда закончат Лера и Тьен. Поступок Ханны ассоциировался у неё с её собственным предательством, когда она ради Брайна сдала информацию «Чёрной луне». Кати помнила тот ужас и страх за своего ребенка и свою готовность пойти на все, поэтому понимала свою помощницу и не могла ее осуждать.
-- Мы должны быть одиночками… никаких чувств и привязанностей… – грустно произнесла Катрин.
Сможет она выстоять, если пытать будут сына? От одной только мысли об этом женщину пробила нервная дрожь. И ответ стал очевидным…
Дверь раскрылась, и в холле появились Лера и Шетардьё, о чём-то тихо разговаривая.
-- Допрос закончен? – спросила Кати. – Она сообщила ещё что-нибудь?
-- Закончен, – кивнул Тьен, останавливаясь возле Катрин.
Лера многозначительно посмотрела на Этьена и прошла дальше.
-- Оказывается, она уже очень давно шпионила на Отдел, – хмуро произнёс мужчина, осторожно взглянув на жену. – Последние диверсии произошли с её подачи… и покушение на Леона тоже. Сама понимаешь, что в живых её никто не оставит…
К горлу женщины подкатил комок, мешая говорить.
-- Тебе придётся её ликвидировать, – тихо сказал Тьен. – Сама справишься?
Катрин неопределенно кивнула, медленно двинувшись к комнате, в которой находилась Ханна.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, подстанция КЯ, 17:30 – …

Дверь кабинета Этьена резко распахнулась и на пороге появилась Кати. Женщина была чрезвычайно бледна. Медленно приблизившись к столу, за которым сидел Тьен, она положила перед ним пистолет и электронный ключ, который имели стратеги.
-- Я не смогла… – тихо произнесла Катрин.
-- Почему? – мужчина поднялся на ноги, внимательно глядя на жену. – Да, вы были подругами, но её предательство нанесло большой урон организации… Ты сама это понимаешь!
-- Понимаю. Я не могу её ликвидировать, помня, что когда-то сама пошла на похожий поступок, когда речь шла о Брайане. К тому же столько времени не смогла разглядеть в своей помощнице шпиона. Я не справилась. По уставу ты должен отстранить меня от работы. А по-хорошему и подать рапорт о снятии меня с должности.
Катрин подняла твёрдый взгляд на Этьена, ожидая его ответа. Откинувшись на спинку кресла, мужчина задумчиво потёр подбородок, затем поднялся на ноги, взял со стола пистолет жены и направился к двери.
-- Жди меня здесь, – бросил он, выходя из кабинета.
Шетардьё направился в комнату, где допрашивали Ханну. Увидев его, женщина горько усмехнулась.
Не говоря ни слова и не делая лишних движений, Этьен достал пистолет и выстрелил в сердце женщине.

Вернувшись в кабинет, Тьен застал жену всё в том же положении, что и несколько минут назад.
-- Одевайся, – скомандовал он.
Кати недоумённо посмотрела на мужчину.
-- Поедем в театр, тебе нужно развеяться, – пояснил Шетардьё. – Возражения не принимаются, это приказ!
Женщина смотрела на него так, будто он сказал жуткую глупость. Тем не менее, не говоря ни слова, она вышла из кабинета.

Катрин спустилась в холл, где её уже ждал Этьен. Кати переоделась в элегантное платье-футляр стального цвета, юбка которого доходила до щиколоток. Ткань выгодно облегала её фигуру, а разрез сбоку разбавлял общую строгость одежды.
-- Идём? – сухо спросила женщина, подойдя к Тьену.
-- Угу, – кивнул Шетардьё, осторожно поглядывая на жену.
Мужчина снял с вешалки её пальто и помог одеться.
В полном молчании Кати и Тьен ехали в такси, каждый смотрел в свою сторону. У театра уже скопилась вереница машин, а яркая вывеска на здании сообщала о премьере спектакля и гастролях иностранной труппы.
-- Сцилла сказала, что нас встретят у входа, – сообщила Катрин, прежде чем выйти из такси.
Подойдя к подъезду театра, они огляделись в поисках кого-то, кто мог их встречать.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, театр, 18:25 – …

-- Наверное, мы рано, – с нотками безразличия в голосе предположил Тьен.
Кати рассеянно осмотрела улицу, народ уже подтягивался и даже проходил в здание театра.
-- Кх… простите, мсье Шетардьё? – послышался вежливый вопрос.
-- Да, – кивнул Этьен.
-- А я - Дитрих, – представился парень лет 25, протягивая руку Тьену. – А вы, наверное, Катрин?
Женщина утвердительно качнула головой.
-- Прошу следовать за мной, – пригласил немец. – Сцилла велела провести вас за кулисы… а сидеть будете в отдельной ложе - отличные места!..

-- Ну, наконец-то! – воскликнула актриса, когда в её гримёрку прошли Катрин и Этьен. – А я уж испугалась, что Дитрих не узнал тебя, Тьё… у меня все твои фотки десятилетней давности!
Сцилла была уже в театральном костюме - шикарное платье эпохи итальянского ренессанса.
-- Я обратил внимание на очаровательную даму, – улыбнулся немец, принимая пальто Кати, – и только потом увидел, что её спутник твой приятель с фото.
-- Хм… ловелас! Мальчишка!.. Подожди, я доберусь до тебя после премьеры… пока не буду тратить на тебя нервы!.. Лучше принеси гостям шампанское!.. Кстати, Тьен, Катрин у нас после спектакля банкет, так что не вздумайте сбежать!
-- Сбежать из-под твоего бдительного ока? – иронично хмыкнул Шетардьё. – А это кому-то удавалось?!
Кати едва не застонала от перспективы проторчать ещё и на банкете. Оглядев гримёрную, она нашла укромный уголок, в котором так кстати расположился небольшой диванчик, и с удовольствием юркнула туда.
-- А что будет за пьеса? – спросил Этьен, разглядывая склянки с кремами на столике.
-- Какой же ты невежда! Катрин!.. Ой, а где она?! – актриса закрутилась в поисках спутницы Тьена. – Ах, вот ты куда спряталась! Ты представляешь, этот болван даже не знает, какую пьесу пришёл смотреть?!
-- Потому что я пришёл смотреть на тебя! – улыбнулся Шетардьё.
-- Не подлизывайся! – кокетливо бросила ему Сцилла.
-- Если я правильно помню, наш взор будет услаждать пьеса Карло Гольдони «Слуга двух господ»? – скучая, отозвалась Кати.
-- Именно! – подтвердила Сцилла. – У нашего режиссера свежий взгляд на прочтение этой пьесы…
"Понеслось…" – хмуро подумала Катрин, готовясь как минимум к пятиминутной речи женщины. К её радости вернулся Дитрих с шампанским, и Кати почти сразу же осушила свой бокал.
-- Хотя, что я вам рассказываю! Вы сами это увидите и убедитесь в моих словах! – закончила свой красочный рассказ актриса.
-- Разумеется! – подхватила Катрин, радуясь, что речь Сциллы, наконец-то, закончена и от скуки стягивая боа с вешалки.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, театр, 20:20 – …

-- Ну, и как тебе новое прочтение пьесы? – спросил в антракте Этьен.
Кати подняла на мужчину рассеянный взгляд. Она усердно смотрела весь первый акт на сцену, пытаясь сосредоточиться на представлении, но мало что запомнила. Её мысли витали вокруг Ханны. Рассудком она понимала, что её подруги уже нет в живых, но сердце продолжало надеяться на чудо.
-- Это только в кино и книгах бывает, что убитый вдруг оказывается не убитым, – внезапно пробормотала Катрин.
-- Ты про брата Беатриссы? Но он действительно убит…
-- Какой Беатриссы? – словно очнувшись, переспросила женщина.
-- Ну, как же… Той, у которой Труфальдино слуга, она ещё переоделась в мужской наряд, чтобы её приняли за погибшего брата… – удивившись, стал пояснять Шетардьё, но затем, остановился и внимательно взглянул на жену. – А ты, вообще, спектакль смотрела?
-- Да! – быстро подтвердила Катрин. – Но только мало что запомнилось…
-- Понятно… – хмуро протянул Этьен.

Когда после финальной сцены дали занавес, зрительный зал разразился овациями. Кати присоединилась к общим аплодисментам, хотя ей так и не удалось сосредоточится, и оценить в полной мере постановку.
-- Как, по-твоему, я достаточно развеялась? – спросила она Тьена, когда они выходили из своей ложи. – Можно мне уже уехать домой?
Шетардьё неприятно поморщился и категорично покачал головой:
-- Нет, нельзя!
-- Но я…
-- Нет, Катрин! Нет!.. И вообще, я что, один должен отдуваться перед Сциллой?!
Прежде чем Кати успела что-то ответить, в ложу вошёл Дитрих.
-- Вы готовы петь дифирамбы нашей приме? – весело подмигнул он. – Тогда за мной!
Тьен предложил руку жене, всем своим видом показывая, что не примет отказа. Катрин обреченно вздохнула и взяла мужчину под локоть.
В сопровождении Дитриха они снова оказались в гримёрной актрисы. Сцилла уже переоделась и перед зеркалом поправляла прическу.
-- Ну, как вам?! – с нетерпением спросила она у вошедших гостей.
-- Ты была восхитительна! – воскликнул Дитрих, целуя ручку актрисы.
-- Я не тебя спрашиваю, льстец!
-- Нам тоже понравилось, как ты играла, – сдержанно улыбнулась Кати.
-- Да, замечательный спектакль и ты неотразима! – подхватил Этьен. – Я давно не видел ничего подобного! Ты неотразима и неподражаема!
-- Спасибо… – довольно вздохнув, произнесла Сциллы. – Ну, а теперь быстренько отправляемся на банкет!

Торжество по случаю премьеры устроили в ресторане, соседствующем с театром. Участники труппы и приглашённые гости разместились в просторном зале.
Вино, музыка, оркестр, танцы - всё смешалось перед глазами Катрин.
-- Этьен, могу я пригласить твою даму? – обратился вдруг Дитрих к Шетардьё.
Парень явно не любил скучать, а Сцилла была звездой сегодняшнего вечера и все хотели перекинуться с ней парой слов.
-- Да, конечно, – кивнул Тьен.
-- Я не…
-- Не может отказать! – быстро перебил женщину Этьен. – Иди!
Катрин кинула на мужчину ледяной взгляд, но послушно поднялась со своего места, вложив руку в ладонь Дитриха. Молодой человек умело закружил её в танце. Шампанское и приятная музыка отвлекли Кати от мрачных мыслей, а веселая болтовня Дитриха вызвала улыбку.
-- Ты великолепно танцуете! – восхищенно произнёс немец.
-- Благодарю, это оттого, что ты лёгкий партнер! – ответила комплиментом на комплимент Катрин.
-- Тогда подаришь мне ещё одни танец?
-- С удовольствием!
Дитрих крутанул женщину в замысловатом па, от чего у неё даже слегка закружилась голова.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, ресторан, 23:00 – …

-- Скучаешь? – подсаживаясь к Этьену, поинтересовалась Сцилла. – Любуешься на Катрин?..
Шетардьё улыбнулся, поворачиваясь к женщине:
-- А что ещё остаётся, если самые красивые дамы вечера сегодня не со мной?
-- Ой! Кто б прибеднялся!.. Ловелас у ловеласа девочку увёл!
-- А ты за Дитриха не беспокоишься? – лукаво спросил Тьен.
-- С какой стати? Чем опытнее мужчина, тем приятнее с ним!
-- Ты ж вроде у нас молоденьких любишь, нет?
Сцилла кокетливо качнула головой:
-- Нынешняя молодёжь в сто раз просвещённей нас - стариков!
Этьен весело рассмеялся:
-- Детка! Вынужден повторить твою фразу: «Кто б прибеднялся!..», у тебя, дорогая, нет возраста! Ты всегда молода и ослепительна!
-- Я знаю, – карикатурно жеманно ответила актриса, небрежным жестом поправив причёску. – Ты посмотри-ка, Дитрих кажется, совсем голову потерял от твоей спутницы!.. А знаешь, чего я сейчас хочу?!
Шетардьё вопросительно посмотрел на Сциллу, он уже давно не удивлялся тому, как быстро перескакивают её мысли с одного на другое.
-- Хочу в какой-нибудь ресторанчик, где подают морепродукты! Хочу маринованных осьминогов, лангустов… хочу всё острое! – с чувством произнесла актриса.
-- Ну, разве я могу отказать даме в столь невинном капризе! – расплылся в кошачьей улыбке Тьен.
-- Ты - душка! – потрепав его по щеке, пролепетала Сцилла.

Катрин и Дитрих вернулись к столику. Женщина, чувствуя приятную усталость, опустилась на стул и с удовольствием утолила жажду прохладным шампанским.
-- А я уж и не надеялся снова насладиться твоим обществом! – присаживаясь рядом и целую руку Сциллы, вздохнул Дитрих.
-- Но ты быстро утешился, да? – подмигнув Кати, спросила актриса.
-- Да, Катрин скрасила моё одиночество, подарив чудесный танец! А во всем виноват твой головокружительный успех, дорогая!
-- Ах ты, мальчишка!
-- Надеюсь, возраст - мой единственный недостаток?! – лукаво улыбнулся Дитрих. – У меня есть предложение: давайте продолжим вечер ещё в каком-нибудь симпатичном местечке?
-- И почему бы, этому симпатичному местечку не оказаться ресторанчиком с морской кухней! – улыбнулся Шетардьё.
-- Почему - морской? – удивился парень.
-- Потому что так хочу я! – вставила Сцилла, уже поднимаясь с места.
-- Тогда вопросов больше не имею… – Дитрих расплылся в лучезарной улыбке, приобнимая женщину за талию.
Катрин полуумоляюще, полуобречённо посмотрела на Тьена, но тот лишь подбадривающе подмигнул ей.

23 апреля, пятница. Германия, Берлин, ресторанчик, 23:50 – …

Такси подкатило к небольшому ресторанчику на безлюдной улочке. Железная дверь оказалась заперта, но Этьен настойчиво нажал на звонок. Вскоре на пороге появился мужчина азиатской наружности. Перебросившись парой слов с Шетардьё на каком-то непонятном языке, он пропустил гостей.
-- За что я люблю Тьё, – проворковала Сцилла, пока они спускались по крутым ступенькам, – это за то, что он в любом городе знает какие-нибудь редкие экзотические или запретные места…
Гостей провели в отдельный полутёмный зал, освещённый сотнями свечей. В одном из его углов располагался небольшой приступочек, очевидно служивший сценой. Остальное пространство занимали широкие кожаные кресла и диваны вперемешку с небольшими столиками, скорее напоминавшими журнальные.
Катрин расположилась в просторном кресле, устало откинувшись на спинку. "Надо сбежать отсюда при первой же возможности!" – решила женщина, хмуро оглядев помещение.
-- Меню написано на каком-то тарабарском языке! Я ничего не понимаю! – пожаловался Дитрих, плюхнувшись на диван.
-- Я подозреваю, что в меню указано далеко не все, что здесь можно заказать. Так что не расстраивайся, – улыбнулась Катрин.
-- Именно! – самодовольно улыбнулся Этьен, подзывая официанта. – Ну, думаю, для начала закажем еду…
-- «Для начала» - звучит многообещающе! – усмехнулась Кати.
-- Да, самое интересное впереди! А пока говорите кому, что заказать?
-- На твоё усмотрение… – равнодушно ответила Кэт.
Шетардьё выслушал пожелания Сциллы и Дитриха и сделал заказ. Вскоре столики перед ними ломились от изобилия морских даров. Свежайшие мидии, креветки, рыба, лангусты, приготовленные искусным образом, источали соблазнительный аромат.
-- Я сейчас умру от одного только запаха! – восторженно произнесла Сцилла.
-- Чур филе акулы моё! – заявил Этьен, беря в руку палочки для еды.
-- Я хочу попробовать всё!.. Особенно лангустов с острым соусом, – озорно подмигнула Тьену актриса.
Едва все приступили к трапезе, открылась дверь и в зал прошли два молодых юноши с мечами и в одежде самураев. Поклонившись гостям, они заняли место на сцене.
Представление началось: бой скорее походил на замысловатый танец, но его исполнители демонстрировали чудеса ловкости и гибкости.
В середине шоу немного захмелевший Этьен вышел на сцену и, остановив бой, отобрал у одного из юношей меч.
-- Сразимся… по-настоящему? – предложил он другому.
-- Тьё! Ты с ума сошёл?! – испугалась Сцилла, вскакивая с диванчика и пытаясь оттащить Шетардьё в сторону. – Прекрати!.. Ты пьян!
-- Меч я могу удержать в любом виде, – улыбнулся мужчина, отводя руку актрисы. – Возвращайся на место!
Женщина села на место, растерянно глядя на своих спутников. Катрин прикрыла рукой глаза, понимая, что бессмысленно останавливать Этьена. Оставалось уповать на профессионализм и благоразумие бойца.
-- Начинаем! – скомандовал Шетардьё самураю, приняв стойку.
Юноша поклонился своему новому сопернику и в следующее мгновение отразил его выпад.
-- Он его убьёт! – всплеснула руками Сцилла.
-- Кто кого? – уточнил Дитрих, с азартом наблюдающий за хваткой.
-- Тьен самурая, когда ему надоест играться с мечом!
-- Никто никого не убьёт! Подурачится и успокоится! – успокаивающе произнесла Катрин.
В это время бой уже был в самом разгаре, и Этьену даже удалось достать своего противника, слегка порвав ткань на его плече. Видимо, опасаясь раззадорившегося Тьена, самурай вышиб меч из его руки и оглушил ударом.
Подоспевшие служащие ресторанчика помогли уложить Шетардьё на диванчик.
-- Где этот самурай недорезанный и мой меч?! Удар был нечестным! Я требую продолжения боя! – прейдя в себя, проревел Этьен.
-- Всё закончилось! Никого нет, ты всех победил! – пытаясь уложить его на место, уверяла Катрин.
-- Чёрта с два закончилось!.. Пусти!
На помощь Кати подоспела Сцилла с двумя чашечками сакэ.
-- Тьё, выпей со мной на брудершафт, милый… – проворковала она. – Ты ж не откажешь королеве сегодняшнего бала, правда?!..
-- Но…
-- Ничего не хочу слушать! – закапризничала актриса.
Шетардьё послушно взял чашечку из её рук.
-- За тебя, – кивнул Тьё, в один глоток разделавшись со спиртным.
-- Я сказала на брудершафт! – напомнила Сцилла, вновь наполняя чашку мужчины. – И не забудь меня в конце поцеловать!
Кати отошла в сторону, позволяя женщине сесть рядом с Шетардьё. Этьен залпом выпил сакэ.
-- Вот и умничка! – проворковала актриса, приобнимая мужчину. – А теперь поцелуй!
Тьен склонил голову, целуя губы женщины. Катрин отвела взгляд, задумчиво вертя в руках пустую чашечку.
-- Может и нам выпить? – присаживаясь на подлокотник кресла, спросил Дитрих у Кати. – Можем даже и на брудершафт?
-- Лучше просто выпьем! – улыбнулась Катрин.
Молодой человек согласно кивнул и наполнил чашечки рисовой водкой.
Горячительный напиток побежал по телу женщины, всасываясь в кровь. Тут же стало тепло и комфортно. Кати достала сигареты, но тут же услышала протестующий возглас Этьена.
-- Нет-нет! – он подлетел к жене, отобрал у неё сигареты и куда-то вышел с ними.
Катрин растеряно посмотрела на окружающих.
-- Борется за здоровый образ жизни, – пояснила Сцилла, пытаясь не рассмеяться.
Шетардьё вернулся через пару минут, держа в руках четыре изящные длинные курильные трубки.
-- Лучшее, что я когда-либо пробовал, – с чувством произнёс Тьен, раздав их каждому из присутствующих.
Сцилла попробовала первой.
-- Какой сладкий бархатный дым… – довольно пропела она. – Что это?
-- «Ласкающий дракон», – расплылся в улыбке Этьен. – Не спрашивай, из каких трав, это тайна за семью печатями… даже я не смог выпытать…
Катрин осторожно затянулась. Нежный дым медленно обволок лёгкие и затуманил рассудок.
-- Нравится? – совсем близко прошептал голос Шетардьё.
Кати осторожно открыла глаза. Муж примостился на ручке её кресла, слегка облокотившись на спинку, Сцилла и Дитрих облюбовали диванчик в другом углу зала. Когда произошли эти передвижения, Катрин уже не помнила.
-- Как на счёт сочного филе акулы? – улыбнулся Тьен, поднося кусочек к губам жены.
Кати почему-то сразу почувствовала жуткий голод. Женщина осторожно взяла кусочек рыбы из его рук.
-- Ну, как тебе? – тихо спросил Тьен, осторожно вытерев салфеткой уголки губ Катрин.
-- По-моему, это совсем невкусно!
-- Н-да? Тогда быть может креветок?
Мужчина потянулся к столику и взял тарелку. Обмокнув креветку в соусе, Этьен поднёс её ко рту женщины. Та по инерции забрала губами кушанье.
-- А что это ты меня кормишь? Я и сама могу… – опомнившись, пробормотала Катрин.
-- Уверена? – усмехнулся Шетардьё. – А мне кажется, что ты промахнёшься!
Кати хмыкнула и прикрыла глаза. Тело казалось невесомым, словно парящим в воздухе.
-- Что за зелье набивают в эти трубки? – улыбнувшись, пролепетала Катрин. – Чувствую себя как-то… странно…
-- И тебе нравится это чувство? – послышался волнующий шёпот Этьена над самым ухом женщины и его губы осторожно прихватили мочку Кати.
-- Какое? – осипшим голосом переспросила она.
-- Я про зельё… а ты о чём подумала?..
-- А-а-а… о нём же…
Шетардьё поднёс к губам Катрин ещё одну креветку:
-- Теперь пополам. Откусывай.
-- Хм… было бы от чего откусывать, – усмехнулась женщина, но, тем не менее, поделила эту крохотную порцию надвое.
Оставшуюся половину Тьен отправил себе в рот, довольно облизывая пальцы.
-- Я хочу ещё с тем соусом попробовать! – капризно потребовала Кати, кивнув на поднос. – Вон тот, розовый…
-- Он очень острый, – предупредил Этьен. – И он вкуснее с лангустами…
-- Хочу!
Шетардьё склонился над столиком, подкладывая на тарелку лангустов и заливая всё выбранным Катрин соусом.
-- Вуаля! – Тьен приблизил кусочек к губам женщины.
-- Ннн… пахнет вкусно, – откусывая, прокомментировала она.
Предупреждая реакцию Кати, Этьен поднёс ей заодно и чашечку с сакэ.
Катрин вцепилась в рукав мужа, судорожно глотая воздух.
-- Что такое?!.. Пожар?! Горим?! – улыбнулся Шетардьё, практически вливая в женщину сакэ. – Ничего сейчас пройдёт, а второй кусок уже пойдёт легче…
Кати, немного расслабившись, откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза и делая глубокие вдохи. Тьен нежно провёл ладонью по её щеке и вдруг остановил взгляд на разомкнутых губах. В следующее мгновенье Катрин почувствовала язык Этьена у себя во рту. Он осторожно играл с её языком, поглаживая и лаская.
Женщина замерла, по охваченному дурманом телу прокатилась волнующая дрожь. Подушечками пальцев Тьен погладил нежную кожу на её шее, губами прихватывая губы Кати и с радостью ощущая, как она отвечает на его поцелуй. Ладонь Шетардьё скользнула под поясницу женщины, чувствуя всю податливость её расслабленного тела.
-- Ммм… что-то не так… – слегка отстраняясь, пролепетала Катрин.
-- Что может быть не так? – бархатным шёпотом спросил Этьен, нежными поцелуями покрывая её лицо.
Кати невольно прикрыла глаза, потянувшись к мужчине и обнимая его. Но в туже минуту отодвинулась, прерывая ласки.
-- Всё не так… нам не нужно… мы не должны… – бессвязно пробормотала Катрин. – Мне лучше вернуться на подстанцию…
Женщина попыталась подняться. Голова немного кружилась, а мерцание свечей почему-то казалось ослепительно ярким.
-- Я поеду! – решительно произнесла Кати, встав со своего места.
-- Куда ты поедешь в таком виде?.. Ты что? – Тьен вскочил на ноги, ухватив жену за руку. – Я тебя не отпущу…
-- Ты не можешь меня заставить!
Шетардьё покачал головой, глядя Катрин прямо в глаза:
-- Не могу… но я могу попросить… – Этьен поднёс руку женщина к губам, нежно целуя. – Кэт, пожалуйста, останься…
-- Я… это… неправильно…
-- Прошу… – тихо прошептал мужчина, коснувшись ладонью щеки Кати.
Катрин казалось, что все её мышцы стали мягкими. Хотелось откинуться на подушки и не сопротивляться этой неге.
-- Я останусь только до тех пор, пока, хотя бы чуть, ни ослабнет действие твоего чёртова зелья! – категорично заявила она.
-- Хорошо… – мягко улыбнулся Тьен. – А пока присядь.
Мужчина усадил Кати на место. Женщина с удовольствием скинула туфли и удобно свернулась в кресле. Шетардьё присел рядом и, взяв в руки трубку, предложил её жене, но она отрицательно покачала головой. Этьен пожал плечами и затянулся, выпустив наружу густую струйку ароматного дыма.
-- Неужели, ты действительно в каждой стране знаешь такие заведения? – усмехнулась Катрин, наблюдая за ним.
-- С чего ты взяла? – удивился Тьен.
-- Я ещё помню, как ты заставил меня курить кальян в каком-то притоне в Австралии…
-- Подумаешь, один раз… Я просто бывал до того в Сиднее, вот и знаю…
-- А это? – Кати обвела взглядом помещение.
-- Я просто бывал как-то в Берлине, – улыбнувшись, отозвался мужчина.
-- Надо же какое совпадение…
Со стороны диванчика, где сидели Сцилла и Дитрих, послышался весёлый смех. Эти двое вдруг поднялись на ноги.
-- Мы вас ненадолго оставим, – проворковала актриса. – Мы хотим немного помедитировать… в отдельной комнате!
Парень вновь рассмеялся, уже направляясь к выходу и увлекая за собой Сциллу.
Тьен с некоторой тоской и завистью посмотрел им вслед.
-- Да, всего лишь совпадение, – вновь вернулся он к разговору с женой. – Ты не веришь в совпадения?.. Или не веришь мне?
Шетардьё наклонился к Катрин, потеревшись щекой о её плечо.
-- Скорей всего не верю тебе… – хмыкнула Кати.
-- Могла бы и солгать, – прошептал Тьен, осторожно прихватывая губами кожу на шее женщины.
-- Зачем ты это делаешь? – тихо пробормотала Катрин.
-- Делаю что? – продолжая целовать её, спросил мужчина.
-- Одурманил меня и теперь… теперь соблазняешь… – прикрыв глаза, прошептала Кати.
-- Потому что… я без ума от тебя…
Губы Этьена скользнули в декольте её платья.
-- Это нечестно! – жалобно протянула Катрин, поглаживая ладонями его плечи.

-- Почему? – чуть обижено спросил Шетардьё.
-- Потому что я не могу тебе сопротивляться… а всё это неправильно.
-- Мы живем лишь однажды…
Мужчина осторожно расширил пальцами вырез декольте, склоняясь над новым открывшимся пространством.
-- И это говоришь ТЫ! – рассмеялась Кати.
-- Действительно… что-то я загнул… – тоже рассмеялся Тьен.
Его рука скользнула в разрез платья Катрин, слегка поглаживая бедро. Женщина совсем опьянела от дурмана зелья… Вот только она не могла сказать точно, что было тем зельем: табак в трубке или ласки Этьена. Для неё весь мир принял расплывчатые очертания, в котором осталось место лишь его рукам и губам. Кати безумно захотелось прильнуть к коже мужчины. Её ладони скользнули под свитер Шетардьё, стянув его через голову. И пальцы с удовольствием ощутили рельеф напряженных мышц.
-- Это всё равно ничего не изменит! – заявила Катрин, хотя сама не знала, кому она это говорит: мужу или себе.
Её губы отыскали рот мужчины, накрывая страстным поцелуем, а сквозь ткань платья она ощутила его разгоряченное тело.
Тьен быстро подхватил жену на руки, перенося с кресла на диванчик. Кати с трепетом почувствовала на себе тяжесть его тела. Одна рука Шетардьё легла под её спину, другая на грудь, слегка сжимая.
Катрин запустила пальцы в волосы мужа, притягивая его к себе и приоткрывая губы для поцелуя. Несколько минут, а может мгновений Этьен и Кати просто целовались, причём так ненасытно, словно никогда не делали этого ранее.
Внезапно Тьен заёрзал, ощупывая женщину со всех сторон.
-- Чёёёрт!.. Где расстёгивается это платье?! – сгорая от страсти, в отчаянье прорычал он.
-- На боку… – неровным голосом прошептала Катрин.
Шетардьё расстегнул молнию, которая почему-то оказалась от силы длиной в двадцать сантиметров, причём в центре ткани. С трудом сообразив, что молния - лишь прелюдия, а само платье снимается через голову, Тьен оставил это бесполезное занятие, просто просунув руку в разрез и накрывая ладонью грудь Кати.
Женщина почувствовала, как внутри у неё всё запылало, требуя немедленного продолжения. Но Этьен и так не заставил себя ждать, второй рукой задирая её платье и забираясь под бельё.
Катрин дрожащими пальцами расстегнула ремень мужчины. Скользнув ладонями по его ягодицам, она спустила ткань брюк вниз. Тьен хрипло застонал, от нетерпения прихватив губами мочку уха женщины.
Каждой клеточкой тела, растворившись в неистовой страсти, они слились друг с другом, не сдерживая порывы чувств, наслаждаясь подаренными мгновениями, пока разнеженные и утомленные ни замерли в объятьях друг друга.
Кати лениво перебирала волосы на затылке мужа, не желая открывать глаз и возвращаться к реальности. Этьен тихо мирно сопел рядом, положив голову на плечо Катрин.
-- Ты только глянь на этих голубков, – послышался вдруг голос Сциллы. – Совершенно совесть потеряли!.. Средь бела дня в общественном месте…



 

#123
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
Фото/изображение с Телесериал.com

Сообщение отредактировал Svetik2Mik: Вторник, 16 марта 2010, 21:17:01

 

#124
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 08:30 – …

Катрин стояла на балконе, наслаждаясь расстилающимся перед ней пейзажем и чашечкой крепкого кофе. "Повезло в разгар лета попасть на берег Италии, тем более в таком живописном уголке!" – довольно хмыкнула про себя женщина, вспомнив душный, забитый пробками Париж.
Солнышко начинало всё больше припекать, поднимаясь над горизонтом. И вместе с этим росло желание сбежать на пляж, чтобы нырнуть в ещё прохладные пенные волны моря. Но об этом пока приходилось лишь мечтать, так как сегодня на новую подстанцию должна была прибыть группа КЯ, до этого базирующаяся в Берлине.
Кати поймала себя на том, что немного волнуется, но не оттого как примут её работу, а из-за предстоящей встречи с Этьеном. Они не виделись около трёх месяцев, общаясь лишь по телефону. Собственно, она сама этого хотела, решив взять тайм-аут в их отношения и вернувшись во Францию. А теперь Катрин чувствовала, что соскучилась по мужу и смеялась сама над собой, когда сегодня дольше обычного вертелась перед зеркалом.
Через треть часа по аллее к дому подъехали четыре коричневых джипа и два огромных трейлера с оборудованием и оперативниками ещё остались за воротами.
Кати быстро сбежала по ступенькам на первый этаж. И, едва открыв дверь, столкнулась с Леоном. Тот снисходительно улыбнувшись, отстранил от себя женщину.
-- Какой горячий приём. Это сказывается жаркий климат Италии или ты всегда так радушно встречаешь гостей? – иронично спросил он.
-- Я… ммм…
Не дожидаясь более вразумительного ответа, Леон прошёл в холл. Далее проследовала Лера, Дик и ещё двое мужчин.
Катрин перевела нетерпеливый взгляд на джипы, пытаясь отыскать в толпе суетившихся оперативников Этьена. Впрочем, это не составило большого труда, во-первых, Шетардьё сразу выделялся ростом, а во-вторых, он стоял возле единственной дамы, одетой в яркий пёстрый костюм с широкополой шляпой. Кати ревностно обвела незнакомку холодным взглядом, но, узнав в ней Элинор Пьяц - лидера «Мирового протеста», успокоилась.
Тьен, выслушав собеседницу, закивал и, оставив её, направился в дом. Увидев на крыльце Катрин, Этьен невольно сбавил ход, словно оттягивая момент встречи. Редкие телефонные разговоры в эти три месяца укрепили его в мысли, что Кати не собирается возвращаться к нему (ещё по началу, когда она была недовольна его звонками, мужчина всё же надеялся на то, что у Катрин сохранились какие-то чувства к нему, но когда она стала отвечать на звонки спокойно и уверенно, Шетардьё расценил это как признак равнодушия).
Поравнявшись с женщиной, Тьен остановился.
Кати до рези в глазах всматривалась в лицо мужа, пытаясь угадать его чувства, но его губы были неподвижны, а глаза скрывали солнечные очки с зеркальной поверхностью.
-- Привет, – выдохнула Катрин, первой нарушив тишину.
Тьен кивнул, но ответить ничего не успел, из холла послышался голос Леона, окликающего Кати. Женщина быстро проследовала в дом.
-- Кажется, место неплохое, – поделился своими соображениями главный стратег КЯ. – Этьен, надо хорошо защитить периметр сада.
-- Сделаем, – пообещал Шетардьё.
-- Катрин, место для технической лаборатории уже подобрано? – вновь обратился к Кати Леон.
-- Да.
-- Покажешь Ричарду.
Дик, улыбнувшись, взглянул на женщину. Та приветливо кивнула ему, что не ускользнуло и от Этьена.
-- Ладно, разворачивайте подстанцию, – Леон повернулся к помощнику, – а мы с Элинор тогда полетели.
-- Не беспокойся, всё будет в лучшем виде… – отозвался Шетардьё. – Номера я вам там забронировал, если что, машина, самолёт и группа наблюдения в полной готовности…. один звонок.
-- Леон, как насчёт меня? – осторожно поинтересовался Дик.
-- Сначала разберись со своей лабораторией, – бросил главный стратег, направляясь к выходу.
Ричард обречённо кивнул ему в след, но в следующее мгновение на его лице заиграла весёлая улыбка, обращенная к Кати:
-- Ну что, показывай, где разворачиваться будем.
-- Прям сейчас? – несколько растерянно спросила Катрин.
-- А чего тянуть? Раньше начнём - раньше закончим, – подмигнул ей Дик.
-- Да, конечно… ты прав. Подожди меня секунду на улице, я сейчас.
Женщине ужасно не хотелось уезжать, так и не перекинувшись с Тьеном и парой фраз.
-- Ок, – кивнул парень, направляясь к двери.
После того как Кати и Этьен остались наедине, между ними повисла неловкая пауза. Оба старательно отводили глаза друг от друга.
-- Кх… ты как? – осторожно спросила Катрин, пытаясь распознать настроение мужчины.
-- Я… я в порядке, – пожал плечами Шетардьё. – А ты?
-- Я тоже. Послушай… – начала Кати, но её прервал нетерпеливый голос Ричарда.
-- Катрин, ну, ты скоро? – просунув голову в проём двери, протянул он.
-- Ладно, потом поговорим… – виновато улыбнулась женщина, тихо обращаясь к мужу. – Я рада тебя видеть!
Прихватив сумочку, Катрин поспешила к выходу.
21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 09:00 – …
-- Та-а-ак… дом я осмотрела, – послышался вдруг с лестницы голос Леры. – На первом этаже разместим комнаты для отдыха, кухню и часть спален; на втором - технический отдел, основные лаборатории и радиоотсек; на третьем - оставшиеся спальни, кабинеты стратегов и медблок.
-- Отлично, – равнодушно кивнул Шетардьё.
-- Ты где хочешь спальню?
-- На третьем этаже и кабинет по соседству.
-- А Катрин?
Тьен пожал плечами:
-- Спроси у неё. И вообще, это мелочи… сейчас главное - развернуть подстанцию. Я нутром чую, что этот иранец где-то совсем близко!.. Надо быть готовыми ко всему.
-- Ясно.
-- Я пока займусь периметром, а ты домом.

-- Эх… а ничего поживописней не нашлось? – капризно протянул Дик, критичным взглядом изучая старое одноэтажное здание.
-- А ты чего ожидал? Розарий и фонтаны? – рассмеялась Катрин.
-- Хотя бы…
-- Главное - безопасность. Так что умерь свой эстетический вкус.
-- Да уж, никто не захочет сунуться в это жуткое местечко! – весело улыбаясь, констатировал Ричард.
-- Не утрируй!
Оперативники технической службы принялись разгружать машины и заполнять пока ещё пустующие помещения дома. Кати здесь делать было нечего, поэтому она поймала уже вовсю отдающего приказы Дика за рукав.
-- Свою задачу выполнила, так что поеду.
-- А-а-а… ну, хорошо, – с чуть заметным разочарованием произнёс парень.
-- Ладно, удачи тебе! – подмигнула ему Кати, открывая дверцу машины.
-- Подожди! – остановил её Дик. – Слушай, может как-нибудь попьём вместе кофе? Поделимся, как в прошлый раз сплетнями, а?
-- Почему бы нет… – улыбнулась Катрин, садясь в авто и торопясь быстрее вернуться на подстанцию.
-- Тогда я заеду за тобой около полудня, – предложил Ричард.
-- Разве ты успеешь к тому времени всё наладить? – удивилась женщина.
-- Главное организовать работу и проверить в конце правильно ли сделали, а сам процесс контролировать лично не обязательно!
-- Ну, если у тебя не будет неприятностей…
-- Договорились! – не дав Кати закончить фразу, кивнул парень. – В двенадцать я буду на подстанции!
Катрин иронично улыбнулась, покачав головой, и завела машину.


21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 10:10 – …
Кати подъёхала к воротам подстанции. Возле них суетились оперативники во главе с Этьеном. Увидев женщину, Шетардьё взял какой-то прибор размером с ладошку и направился к ней.
-- Держи, – протянул он Катрин прибор, – поставь в машину… Когда подъезжаешь к воротам, вводишь общий код 35603-14839, затем свой личный… у тебя 83-47SK, после чего нажимаешь эту кнопку и улыбаешься в ту камеру, – Тьен указал на «глазок» на столбе ворот. – Запомнила?
-- Только про улыбку, – кивнула женщина.
-- Общий 35603-14839, личный 83-47SK, – ещё раз повторил Этьен. – Можешь проезжать.
Шетардьё махнул рукой, чтобы оперативники отошли от ворот. Катрин кивнула, проезжая во двор.
Выйдя из машины, она оглянулась назад. Этьен о чём-то живо разговаривал с оперативниками, и прервать его женщина не решилась.
Зайдя в дом, она с удовольствием ощутила прохладу кондиционеров, но мысль о пляже всё более назойливо крутилась в голове. "Вот бы этого трудоголика вытащить купаться!" – подумала она о муже, хотя с опаской представляла себе, как он отреагирует на эту затею.
-- Вот и ты! – услышала она голос Леры, идущий ей на встречу из коридора. – Занимай комнаты для кабинета и спальни, пока есть из чего выбрать!
-- У нас дефицит помещений? – усмехнулась Кати.
-- С окнами на тенистую сторону - да! – улыбнулась Лера. – А потом проконтролируй лаборатории и технический отдел. Они на втором этаже.
-- Хорошо, – кивнула Катрин, поднимаясь по лестнице.

Больше полутора часов ушло у Этьена на подготовку периметра. По всей ограде вытянулся ряд неприглядных камер; невидимых глазу тепловых лучей и всевозможных уловителей движения; специальных прожекторов, замаскированных в саду и прочих приборов контроля безопасности. В довершение ко всему патруль теперь нёс караул всегда с собаками.
-- Та-а-ак… – протянул Тьен, направляясь в дом. – Теперь надо всё это собрать в единый узел.
Шетардьё поднялся на второй этаж, в поисках технического отдела, когда на встречу ему попалась Катрин.
-- Технари уже разместились? – поинтересовался он.
-- Да, как раз в этом зале, – кивнула на ближайшую дверь женщина.
Прежде чем она успела что-то добавить, Этьен проследовал в указанном направлении. Кати, с трудом сдержав вздох разочарования, поплелась за мужчиной.
-- Рисс, связь с лабораторией Ричарда наладили? – поинтересовался Шетардьё у главного специалиста отдела.
-- Да, уже есть по 74% показателей, – кивнул тот.
-- Хорошо. У нас готов периметр, надо собрать…
-- Ща сделаем!.. Пять сек!.. Какой счётчик центральный?
-- SK8-DL.
-- Считай уже готово, соберём в цикл и… вуаля!.. Проще, чем лишить девственницу невинности!..
-- Обрати внимание, там - на втором витке - ветвление, – строго предупредил Этьен, склоняясь над компьютером оперативника.
-- Ага, просёк!.. Никуда теперь не денется… пофорсит, потом разденется! – подмигнул Рисс помощнику Леона, при этом быстро щёлкая по клавишам. – Готово!.. Ну, что?.. Вечерком резанёмся в покер?!
-- Посмотрим…
Шетардьё развернулся к выходу и Катрин, чертыхаясь ему в спину, пошла следом, едва за ним поспевая.
-- Стой! – выпалила женщина, когда они вышли в коридор, и Этьен припустил шаг.
-- Что такое?! – растерявшись от неожиданности, обернулся мужчина.
-- Ты сейчас куда направляешься?
-- Никуда, просто собирался передохнуть чуток. А что?
-- Ничего. В таком случае составишь мне компанию в походе на пляж? Я с утра мечтаю искупаться. Мы быстро, туда и обратно, ок?
-- А в душе нельзя искупаться? – недоумевая спросил Тьен, продолжая движение и выходя на лестницу.
-- Но это же Тирренское море!
Шетардьё остановился, решая идти на первый этаж подкрепиться или на третий сразу прикорнуть.
-- И что?.. Ты моря никогда не видела? – усмехнулся Этьен. – Всё равно потом пойдёшь в душ смывать с себя соль… так какая разница?..
-- Катрин! – раздался вдруг весёлый голос Ричарда с пролёта лестницы на первом этаже. – Полдень!
Дик быстро вбежал по ступеням.
Этьен смерил парня недобрым взглядом и сухо спросил:
-- А ты что, у неё теперь вместо механической кукушки?
-- Нет, – радостная улыбка на губах парня слегка померкла. – Мы просто хотели выпить вместе кофейку…
-- В такую жару? – усмехнулся Шетардьё.
-- Ммм… ну, значит холодного лимонада, – поправился Дик. – Например, на пляже… Кати, что скажешь? Окунёмся в море?
-- Я мечтаю об этом с самого утра, – вздохнув, пробормотала Катрин.
-- А у тебя что, больше нет работы? – строго обратился к жене Тьен.
-- На данном этапе пока нет…
Этьен бросил хмурый взгляд на парня:
-- А у тебя?!.. Ты ж ещё не наладил работу лаборатории!
-- В ближайший час-полтора моё присутствие не обязательно. Проведут тестирование, тогда посмотрю результаты.
Шетардьё недовольно нахмурился. Ему не хотелось отпускать Катрин с Диком, но и держать её было глупо.
"Чёрт!.. И почему я не согласил раньше на пляж?" – с досадой подумал Тьен.
-- Ладно, – наконец, буркнул он. – Но не вздумайте отключать телефоны или купаться сразу вдвоём!.. Чтобы хотя бы один из вас постоянно был на связи! Это приказ!
-- Слушаем и повинуемся! – разозлившись, буркнула Кати и отвернулась к Дику. – Пять минут на сборы, встретимся внизу.

21 июля, среда. Италия, Сорренто, пляж, затем подстанция КЯ, 12:15 – …
-- Слушай, чего это Этьен не в настроении? – поинтересовался Ричард, когда они с Катрин спускались по дорожке к пляжу.
-- Да кто его знает! Съел, наверное, что-нибудь не то!
-- Наверное… – улыбнулся парень. – Ну что, давай наперегонки: кто быстрее доплывет до буйков?
-- Нет уж, ты иди искупнись, а я пока на солнышке понежусь.
Катрин расстелила на песке покрывало.
-- Да брось! Неужели ты всерьёз собралась исполнять идиотское указание Тьё и купаться по очереди?!
-- Собралась! Потому что знаю, что он может из принципа позвонить и проверить.
-- Не позвонит! К тому же мы быстро! – продолжал настаивать Дик.
-- Иди-иди! И не загораживай мне солнце!
Женщина с удовольствием растянулась на покрывале, а Ричарду ничего не осталось, как, смирившись, пойти купаться одному.
Но вскоре он вернулся с пригоршней воды, выплеснув её на спину Катрин. Женщина вскрикнула, быстро поднимаясь.
-- Теперь твоя очередь купаться, – улыбнулся Дик. – А потом, если хочешь, готов намазать тебя кремом… у меня в универе было «отлично» по этой дисциплине!
-- Не смотря на это, с кремом я сама справлюсь. А ты уже окончил университет? – удивилась Кати.
-- Д-да… практически… Я тут его периодически пытался бросить, но Леон заставил доучиться…
-- И правильно сделал. Ладно, я купаться, а ты принеси, пожалуйста, что-нибудь прохладное попить.
-- Ок, сделаю.

Шетардьё поднялся к себе в спальню и прилёг на кровать, пытаясь вздремнуть. Но сон никак не шёл. Да ещё постоянно мешали назойливые мысли о Катрин и Ричарде.
-- Сколько можно купаться?! – возмутился Тьен, поднимаясь с постели и подходя к окну, взглянуть не идут ли они. – Безобразие!
Этьен несколько раз порывался позвонить Кати, но не мог придумать вразумительного предлога, чтоб заставить её вернуться.
-- Да что же это я? – рассердился на себя мужчина. – Ревную, что ли?!.. Не видел её три месяца, смирился с тем, что потерял и вот опять… Ерунда какая-то!
Тьен снял рубашку, бросив её на спинку кресла, послонялся немного по комнате и пошёл под ледяной душ. Простояв под ним, пока ни замёрз, мужчина вернулся в спальню, натянул лёгкие брюки и, не надевая рубашки, спустился во двор.
Солнце мгновенно разогрело закоченевшие мышцы и принялось подрумянивать кожу. По телу Шетардьё покатилась приятная волна. Сев на ступеньки крыльца, он подставил лицо жаркому июльскому солнышку.
Минут через десять к дому подошли довольные Катрин и Ричард.
Этьен даже не шелохнулся, продолжая греться на солнышке, не обращая внимания на вновьприбывших.
Кати и Дик над чем-то смеялись и перешептывались, после чего парень вошёл в дом, а женщина задержалась на крыльце. Тихо приблизившись к Тьену, она осторожно погладила ладонью его горячую щеку.
-- Ты солнечный удар получишь, – мягко улыбнувшись, предупредила Катрин.
Этьен так вздрогнул от её лёгкого прикосновения, что женщина быстро отдёрнула руку.
-- Что, неужели, наконец-то накупались? – игнорируя её слова, хмуро усмехнулся Шетардьё.
-- Угу, мы по дороге купили мороженное… Затеяли пить с ним кофе, чтобы охладится. Давай с нами?
-- А не слишком ли много вы прохлаждаетесь?!
Кати присела рядом с ним и, прищурившись от ярких солнечных лучей, внимательно посмотрела на мужа. Ей не терпелось поговорить с ним, чтобы прояснить отношения между ними, но вместе с тем было безумно страшно. Поэтому Катрин оттягивала этот момент, не решаясь начать.
-- Предлагаешь вместо этого поджариваться на солнцепёке как ты, чтобы потом сказать, что горим на работе? – с сарказмом поинтересовалась Кати.
-- Предлагаю пойти и заняться работой!
-- Я, конечно, могу закрыться в кабинете и начать перекладывать бумажки с места на место или пасьянс на компьютере раскладывать. Тьен, ну ты же сам понимаешь, что сейчас есть свободные минутки. Так почему бы ими не воспользоваться?
Катрин поднялась на ноги, поправив юбочку сарафана.
-- На пляж ты идти отказался, так может хоть кофе выпьешь? – женщина протянула Тьену руку. – Пойдём!
Шетардьё хотел категорически отказаться, но передумал: "Ну, уж нет!.. Пусть даже не рассчитывают снова остаться наедине!..".
Мужчина быстро поднялся на ноги и направился на кухню. Кати едва поспела за ним.

21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 13:40 – …

-- Уже варишь кофе? – подходя к Ричарду, поинтересовался Этьен, заглядывая в турку.
-- Ага.
-- Катрин любит с корицей и имбирем, – предупредил Шетардьё, садясь за стол.
Кати бросила мимолётный взгляд на мужа. На лице женщины заиграла лёгкая улыбка, ей было приятно, что Тьен запомнил такую мелочь.
-- Ты откуда знаешь? – немного обижено спросил Дик.
-- Это моя работа - всё про всех знать, – с металлическими нотками в голосе отозвался Тьен. – А где обещанное мороженое?
Катрин подошла к холодильнику, вынимая оттуда три больших эскимо.
-- Вот… Мы купили много, – пролепетала она, – если захочешь… можешь взять ещё.
-- Спасибо, – кивнул Этьен, забирая своё мороженное. – Ну, что, Риччи, мы сегодня увидим кофе?.. И желательно не в порошке!
-- Я только не нашёл имбиря, – отозвался парень, разливая напиток по чашкам.
-- Да, искать пряности по шкафам, это тебе не автоматический поиск файлов в директориях.
Кати почти физически ощущала наэлектризованность в отношениях Этьена и Ричарда, опасаясь, что это может плохо кончиться.
-- Ух, ты! Я нашел имбирь! – радостно сообщил Дик, доставая из шкафчика корень имбиря. – Тебе его натереть в чашечку или прямо так кинуть?
-- Спасибо, обойдусь! – рассмеялась Кати, усаживаясь за стол.
Шетардьё фыркнул, забирая свою чашку.
-- У тебя плечи покраснели, – заметил Ричард, проходя мимо женщины. – Зря ты отказалось от предложения намазать тебя кремом!
Катрин едва не подавилась кофе, с опаской посмотрев на мужа.
-- Ерунда, – натянуто улыбнулась она. – Спасибо, Риччи, кофе получился вкусным.
Взгляд Шетардьё потемнел, но он ничего не сказал, лишь недовольно покосился на парня.
-- Не за что, – расплылся в улыбке, Дик. – Хочешь, буду каждое утро приезжать тебе кофе готовить?!
-- Ты вроде собирался лететь к сестре на день рождения, – сухо напомнил Этьен. – Уже передумал?
-- Нет… почему же…
-- Тогда до того проверь, готова ли твоя лаборатория к эксплуатации. Потому что если ты уедешь, а в твоё отсутствие техники не справятся с работой, я с тебя шкуру спущу…
-- Не волнуйся, справятся!.. Файлы искать - это тебе не шкуры спускать! Мускулы не нужны!
Глаза Шетардьё полыхнули пламенем. Катрин показалось, что он сейчас перевернёт стол и размажет Ричарда по стенке.
-- Ладно, Риччи. Спасибо, что составил компанию, но нужно возвращаться к работе, – опасаясь дальнейшего развития этой ситуации, произнесла Кати.
-- Куда торопиться? Ещё есть время! – капризно возразил Дик. – Давай немного погуляем по саду, доедим мороженое?
-- Нет, пора уже, правда. К тому же ты сам сказал, что сегодня уезжаешь.
-- Я всё успею! – упрямо возразил парень.
-- Зато я уже опасаюсь, что не успею сделать свою работу, – мягко произнесла Катрин.
-- Хорошо-хорошо… – с неохотой согласился Ричард, поднимаясь со своего места. – Но может тогда прогуляемся вечером, перед моим отъездом?
-- Посмотрим… если будет время… – уклончиво ответила женщина.
-- Обещай! – потребовал Дик.
-- Обещаю постараться!
-- Ладно, до встречи! – подмигнул паренёк и вышёл из кухни.
"Обещаю постараться, – передразнил про себя Этьен. – Ну, и ……р с ними! Мне без разницы! Без разницы! Без разницы!.. Может встречаться с кем угодно!"

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:00 – …

Оливия нервно расхаживалась по комнате, то и дело выходя на балкон.
Утром позвонил Леон и сказал, что приедет на день рождения дочери. Причём приедет уже сегодня в полдень. Конечно, Ливи ждала и надеялась, что стратег КЯ не пропустит это событие, но теперь её охватывала паника. Они не виделись с бывшим мужем три месяца, с того самого дня, когда он узнал о существовании Марко. Леон уехал и пропал, не звонил, не приезжал… лишь банковский счёт малышки ежемесячно исправно пополнялся. До Оливии доходили слухи, что стратег КЯ живёт в Германии, ведёт дела «Мирового протеста», но даже Пикет не мог подтвердить правдивость этих предположений.
Ливи замерла, уставившись на подкативший к входу внедорожник.
"Это он!" – подсказало сердце.
В следующее мгновение открылась дверца и из джипа вышел Леон и какая-то дама. Оливия не видела её лица, скрытого шляпкой, но она уже заранее не нравилась Ливи. Стратег КЯ галантно предложил женщине руку и повёл в дом.
Сердечко Оливии болезненно сжалось и что-то неприятно зашевелилось в животе. Леон с женщиной? Зачем он привез её сюда?! Чтобы сделать ей больно?! А что если… если тут всё серьёзно и он просто хочет познакомить её с дочерью?
Оливия спустилась в холл, когда дворецкий уже впустил гостей и даже успел переброситься парой слов с Леоном. Превозмогая себя, женщина надела на лицо свою самую приветливую улыбку. Увидев спутницу бывшего мужа, Ливи сбавила шаг. Это была Элинор. Та, заметив Оливию, приветливо улыбнулась.
Лив на секунду растерялась, не зная как себя вести с немкой. Она пристально смотрела в глаза Элиноры, пытаясь отыскать в них признаки неприязни или вражды.
-- Добрый день, – кивнул стратег КЯ, слабо улыбнувшись Ливи. – Кажется, мы не очень опоздали…
-- Привет, дорогая, – совершенно непринуждённо обнимая Оливию, проворковала немка. – Чудесно выглядишь, словно день рождения у тебя, а не у дочки!
-- Спасибо, Эл, – немного нервно поправляя вырез платья-запахом, отозвалась Лив. – Ты тоже замечательно выглядишь. Как твои дела?
-- Неплохо, спасибо, Ливи. Уже неплохо. Леон очень помогает мне.
-- Ну, что же мы стоим? – встрепенулась Оливия. – Идёмте… вы, наверное, только с самолёта!.. Устали…
-- Да, мы с самолёта, но буквально на минуту, – остановил порывы женщины Леон. – У нас забронирована гостиница. Так что мы просто заехали повидать Алекс и узнать восколько завтра торжество?
"Забронирован номер… – эхом отозвалось в голове Оливии. – Они остановились вместе… и всё это время Леон провёл в Германии с Элинор… неужели…"
Ливи пыталась гнать недостойные мысли, однако от них было не так-то просто отделаться: "Он любил Эл… и не смог получить, а сейчас такой хороший шанс… Леон всегда добивается своего…".
-- Почему вы не хотите остановиться здесь? – словно на автомате проговорила Ливи.
-- Нам не хотелось бы тебя стеснять, – пожал плечами стратег КЯ, на мгновение бросив взгляд на Элинор. – Наверняка, приедут твои дети и родители… и, наверное, ещё кто-то…
-- Дом большой… – попыталась улыбнуться Оливия, чувствуя, как сводит скулы от обиды.
Леон ещё раз посмотрел на Эл, словно советуясь. Немка явно была рада, на её лице появилась счастливая улыбка.
-- Ну, если Ливи не против, – в ответ повела бровью немка, – то давай останемся… Признаться, не люблю гостиницы!
-- Замечательно, – теперь Оливия была не рада, что так настаивала. – Я подготовлю комнату.
-- То есть меня ты не приглашаешь остаться, я правильно понимаю? – с холодной усмешкой уточнил стратег КЯ.
-- Почему это? – женщина удивлённо посмотрела на Леона.
-- Я так полагаю, для меня в твоём доме комнаты не найдётся…
Оливия окончательно растерялась:
-- А разве… разве вы не вместе?..
Элинор театрально-придирчивым взглядом обвела стратега КЯ с ног до головы, а затем повернулась к Ливи:
-- Я, конечно, понимаю, что ты считаешь, будто ему нельзя отказать и всё такое… но мне не нравятся такие типы…
-- Что-что? – Леон возмущённо повёл бровью.
-- Кх… то есть я хотела сказать: такой тип людей, – быстро поправилась немка, расплываясь в очаровательной улыбке.
-- Как же мне везёт на женщин, которые бесстыже врут с таким ангельским выражением на лице, – иронично покачал головой мужчина.
-- Как хорошо, что ты понимаешь, какое это везение! – отозвалась Элинор, продевая ладонь под локоть Леона.
Оливия улыбнулась и собралась было что-то сказать, как дверь кабинета открылась и на пороге появился Марко.
-- Доброе утро, – итальянец доброжелательно улыбнулся гостям.
Немка, не слишком скрывая своё любопытство, принялась рассматривать нового мужа Оливии. Она практически ничего не слышала о нём от самого Леона, зато Пикет, как-то встречавшийся с ними в Польше, рассказывая о свадьбе Ливи, несколько раз упомянул её мужа. Судя по всему, общего языка они найти не смогли.
-- Здравствуйте, – совершенно бесцветным ровным голосом ответил стратег КЯ.
Марко приветливо кивнул Леону, протягивая ему руку для рукопожатия. А затем повернулся к немке.
-- Познакомься, Марко, – Оливия встала рядом со своим мужем, не спуская взгляда с Леона. – Это моя подруга, Элинор Пьяц… Эл, мой муж - Марко Капраи…
-- Очень приятно, – итальянец слегка поклонился. – Оливия много про вас рассказывала, очень жаль, что вы не смогли быть на нашей свадьбе.
-- Я так жалела, что не могу присутствовать! – согласно кивнула немка. – Обожаю подобные мероприятия, свадьбы - это так романтично. А уж свадебные платья…
Элинор мечтательно закатила глаза.
-- Ты ведь покажешь нам фотографии, правда, Ливи? А то кроме фразы «прекрасна, как всегда» я от Пикета подробностей твоего наряда не добилась…
-- Простите? – в глазах Марко появилась растерянность.
-- Эл говорит об Эмиле, Пикет - его школьное прозвище…
-- О, ммм… да, оно ему подходит, – итальянец вежливо улыбнулся.
Ливи сделала Элиноре «страшные глаза» и ухватила её за руку.
-- Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты…
-- Леон, Оливия говорила, что вы занимаетесь виноделием. Возможно, вас заинтересуют здешние виноградники? – взгляд Марко с интересом блуждал по лицу мужчины, словно пытаясь проникнуть внутрь стратега КЯ.
-- Если позволите, я приехал на день рождения дочери… и не хочу думать о делах, – бесцветно отозвался Леон.
Ливи невольно обернулась на идущих позади мужчин и прибавила шага.
-- Да, вы правы, – просто согласился итальянец. – Вам, наверняка, не терпится увидеть Сандринью…
-- Алекс, – сухо поправил стратег КЯ.
Оливия едва ни взвыла с досады, но к счастью, они уже стояли перед одной из комнат для гостей.
-- Это твоя комната, Леон… Следующая для тебя, Элинор. Надеюсь, вам здесь будет удобно, они очень тихие и выходят окнами на море, если вам что-то понадобится…
-- Ливи, не дёргайся так, всё прекрасно, – немка легонько поцеловала Оливию в щеку и, сжав руку, заглянула в свою спальню. – Чудесная комната. Спасибо… А когда же мы сможем увидеть Алекс?
Оливия вопросительно посмотрела на Марко.
-- С ней сейчас гуляют дочь с зятем, но они должны уже скоро вернуться… – отозвался тот.
"Как мило… Вся семейка в сборе!.." – было просто написано на лбу Леона.
-- Тогда я пока позвоню в гостиницу, чтобы отправили наш багаж сюда, – расплылся в извиняющейся улыбке стратег КЯ и быстро скрылся за дверью.
-- Ну, а я распоряжусь на счёт обеда, – учтиво заметил Марко.


Фото/изображение с Телесериал.com

Сообщение отредактировал Svetik2Mik: Вторник, 16 марта 2010, 21:33:01

 

#125
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:30 – …

Женщины прошли в комнату Элинор.
-- Ты не сердись на Леона, – вдруг сказала немка. – Он просто ревнует…
-- Да ну, что ты такое говоришь… – Оливия сделала вид, что не понимает подругу.
-- Ливи-и, – Эл укоризненно покачала головой. – Ну, перед кем ты прикидываешься. Ты же прекрасно знаешь, что Леон всё ещё любит тебя. И, конечно, он ревнует тебя к Марко… хотя, мне кажется, он скорее откусит себе язык, чем признается в этом.
Ливи, не выдержав пристального взгляда немки, отвернулась и отошла к окну.
-- О чём ты говоришь, Эл… Он ни разу не взглянул на меня с того момента как приехал. Словно я пустое место. – Ливи, опустив голову вниз, бездумно перебирала пальцами край занавески. – Он слишком самолюбив, чтобы простить мне этот брак…
-- А ты ждёшь от Леона прощенье? – с нотками удивление, но очень осторожно спросила немка.
Спина Оливии напряглась:
-- У нас дочь… я бы не хотела с ним враждовать…
-- Ты хочешь сказать, что дочь - единственная причина твоего общения с Леоном?.. И ты не любишь его?
-- Эл, я ведь замужем, правда? К чему сейчас эти вопросы…
-- Замужем, – задумчиво подтвердила Элинор. – Знаешь, а я ведь тоже не была верна Зигу… и даже несколько раз уже паковала чемоданы… Но сколько бы я сейчас отдала, чтоб вернуть его…
Элинор устало опустилась в кресло и невидящем взглядом уставилась в потолок.
Оливия, не веря своим ушам, повернулась к Эл. Как такое могло быть… их семья всегда казалась очень счастливой и то, что Элинора изменяла мужу и даже собиралась бросить его - было для Ливи шоком. Однако первый же взгляд на немку заставил её выкинуть эти мысли из головы. Сердце Оливии сжалось от нежности и сочувствия.
Она подошла к подруге и, опустившись перед ней на корточки, взяла её руку в свои и тихонько сжала ладонями.
-- Мне очень жаль, Эл…
-- Д-да… мне тоже… Так что не будь дурой, Ливи!.. Чтоб потом не каяться как я…
-- За что тебе каяться, Эл?.. Ты ни в чем не виновата! Это была случайность… несчастный случай…
-- За то, что я не дорожила Зигфридом. Воспринимала всё как должное… он ведь даже давал мне советы, как вести себя с любовниками, когда пора их бросить, когда найти нового… и я считала это в порядке вещей… не задумывалась, больно ему или нет… сама обижу - сама приласкаю… а он всё прощал…
По лицу Элинор вдруг потекли слёзы. Они привели Оливию в чувство. Она потянулась к женщине и, привстав, прижала её голову к своей груди.
-- Он очень любил тебя, Эл, и он был счастлив с тобой, это было всем видно. Не сомневайся в этом, - гладя волосы Элинор, тихо проговорила Ливи.
-- Видно?.. – немка горько усмехнулась. – А то, что было не видно?.. Что творилось в его душе?.. Мужчины вовсе не так сильны, как мы о них думаем… Ты знаешь, когда Пикет рассказывал про твою свадьбу, Леон не дослушал… ушёл… Я нашла его уже вечером в кабинете… он спал на диване, обнявшись с фотографией, где вы с Алекс… Я первый раз в жизни видела на его щеках следы слёз… я так испугалась, что ушла и никогда не говорила с ним об этом …
Оливия побледнела. Губы женщины дрогнули, однако, так ничего и не сказав, она быстро поднялась на ноги.
-- Но… он сам захотел, чтобы так было … я пыталась его остановить. Если бы он тогда меня выслушал… этого брака могло не быть… но он… – Ливи говорила сама с собой, почти не замечая взгляда подруги.
-- Какая теперь разница, кто был виноват тогда?.. Мы все живём сегодняшним днём… завтра у вас с Леоном может и не быть… Так не теряйте времени…
Оливия слабо улыбнулась:
-- Ты так в нём уверена…
-- Я знаю его полжизни!.. Если он тебя не любит, то тогда я не знаю, что такое любовь!!!
Оливия опустила голову:
-- Что ты предлагаешь, Эл? Возможно, я совершила ошибку… но поздно что-то менять, как я смогу объяснить всё Марко. Это нечестно по отношению к нему…
-- А по отношению к тебе?!.. По отношению к Леону?!.. И какая может быть честность в том, что ты не любишь мужа, но живёшь с ним?.. Впрочем, не мне давать советы о семейной жизни… Но если что-то случится… даже если и не случится, а вы больше никогда не будете вместе, то вы потом не простите себе этого…
-- Случится? – Ливи снова посмотрела на немку. – Ты что-то знаешь? У Леона есть кто-нибудь?
-- У Леона? – глаза Элинор даже расширились от удивления. – Ты что, не знаешь?..
-- Что? – Оливия на секунду замерла в ожидании ответа.
-- У него никого нет!.. Да он же превратился в монашку с тех пор как женился на тебе… Ты думаешь, Тьен почему так бесится?.. Ему всегда было наплевать на личную жизнь босса, а тут…
-- Никого… этого не может быть… только не Леон…
Элинор посмотрела на Ливи так, словно спрашивала, не с неба ли она свалилась, что всего этого не знала, прожив с мужем целый год.
В глазах Оливии застыло всё то же недоверие.
-- Эл… ты извини, но это просто невозможно… возможно, ты просто не знаешь или он не откровенничал с тобой…
-- Наверное, я не должна была тебе всё это рассказывать, – задумчиво пробормотала немка, – но раз уж начала… Мы ещё с юности привыкли с Леоном делиться подробностями личной жизни… ну, знаешь, как делятся неопытные подростки о том, что открыли нового… Эта детская привычка сохранилась до сих пор. Я знаю о каждой его женщине… Если тебе так нужна правда, то у Леона однажды была девочка из борделя, в который, кстати, затащил его Этьен с Зигом. Ты как раз тогда бросила его после аборта… Каюсь, на мне также есть грех сводничества: я пытались свести его с другой, потому что не могла смотреть на его каменную физиономию… Боюсь, не смогу перевести на английский то, что он мне на это сказал и куда послал…
Оливия застыла, слушая женщину.
-- Тогда… тогда он точно никогда не простит… он не сможет забыть, что я была с другим. Одно дело Филипп, он был моим мужем, а другое дело…
-- Хм… тебе ли не знать, что любящий человек способен простить многое? – печально усмехнулась Элинор. – Разве ты сама не прощала ему того, что никогда бы не стерпела от другого мужчины?!..
-- Это разные вещи… ты можешь представить себе всепрощающего Леона?
-- Раньше, наверное, бы не смогла. А сейчас - не знаю… Зато знаю, что ради любимого готова босой по раскалённым углям идти хоть на край света… на коленях умолять Зига о прощении, лишь бы вернуть… – немка внезапно вздрогнула, словно очнувшись от дурного сна. – Ой, да что же это я?.. Я, наверное, тебя задерживаю…
Ливи покачала головой и, потянувшись, коснулась губами щеки подруги.
-- Конечно, нет, – женщина слегка отстранилась. – Зигфрида не вернёшь, но я уверена, он не считал, что тебе есть за что извиняться и корить себя. Для него самое главное было - твоё счастье и твоя любовь… не мучай себя сейчас. Это не доставит ему радости… где бы он ни был…
-- Пообещай мне одну вещь, – попросила вдруг Элинор. – Не потеряй того, кого любишь!..
На губах Оливии снова появилась грустная улыбка:
-- Я постараюсь, Эл. Я обещаю…
Немка быстро кивнула:
-- Вот и славно, не зря же я тебе столько тут выболтала. Леон убьёт меня, если узнает, – на губах Элиноры снова сияла беспечная улыбка.
-- Мы ему не скажем, – заверила её Оливия.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 13:00 – …
Оливия долго собиралась духом, прежде чем постучать в дверь Леона и войти. Она с трудом сдержала первый порыв увидеть стратега КЯ после разговора с Элинор. Однако теперь у неё появился веский повод, чтобы зайти к нему. С прогулки вернулись Виктория и её муж, а вместе с ними и Александра. Но на самом деле ей хотелось просто увидеть Леона один на один. Посмотреть в его глаза, чтобы убедиться, что Элинор не ошиблась. Что её бывший муж действительно всё ещё любит её.
Постучавшись, Оливия вошла в комнату. Стратег КЯ стоял возле окна и набирал что-то в портативном электронном блокноте. То ли так падал свет, то ли последние месяцы были для мужчины очень тяжёлыми, но Ливи он показался изможденным. Лицо Леона осунулось, и без того резкие черты лица заострились и стали глубже, между бровями не исчезала недовольная складка, которую раньше Оливия не замечала. Увидев женщину, Леон поднял голову и вопросительно взглянул на неё.
Ливи застыла, продолжая разглядывать мужчину и с трудом борясь с желанием убежать от него подальше.
-- Виктория вернулась с Алекс домой. Сейчас её покормят и к ней можно будет пойти… – наконец собралась с мыслями женщина.
-- Спасибо, – медленно кивнул Леон, внимательно разглядывая Оливию.
Ливи почувствовала себя ещё неуютней. Руки машинально потянулись одёрнуть невидимые складки на платье, поправить запах, проверить ровно ли идут пояс и вырез, поймав себя на этом желании, женщина с трудом подавила зуд в руках и заставила их лежать ровно.
-- Ты сейчас пойдёшь к ней? Тебя проводить?
Мужчина, словно не расслышав вопросов, продолжал рассматривать бывшую жену. За те три месяца, что они не виделись, она лишь стала ещё привлекательнее… или Леону просто так казалось из-за долгой разлуки. Сколько бы он сейчас отдал, чтобы просто коснуться её руки, провести по волосам, но… теперь она была - чужая жена… чужая. И стратег КЯ прекрасно понимал, что Оливия стала недосягаемой для него.
-- Но у меня ведь ещё есть Алекс… – произнёс Леон, не отдавая себе отчёта в том, что делится своими мыслями вслух.
-- Прости? – Ливи не совсем поняла, что сказал стратег КЯ.
-- Что?
-- Ты что-то сказал про Алекс…
-- Я? Нет… то есть - да. Пойдём к ней.
Испытывая всю ту же неловкость, Оливия вышла из спальни стратега КЯ и, подождав его, направилась дальше по коридору.
-- Мы перенесли детскую. Две недели назад был шторм, повалило дерево и веткой выбило окно в её комнате, ничего страшного не произошло, но, пока вставляли, я подумала, что лучше подобрать другую комнату. Она такая же светлая, мы поставили звуконепроницаемые окна и там стало совсем тихо как в прежней… – говоря всё это, Оливия постепенно успокаивалась и, когда они подошли к детской, женщина уже окончательно взяла себя в руки и из её голоса пропала нервозность.
Леон молчал, следуя за Ливи. Они прошли в комнату и мужчина вдруг нахмурился.
-- А где же Алекс?
-- Видимо, ещё кормят… сейчас принесут… подожди.
Стратег КЯ подошёл к кроватке, задумчиво проведя рукой по перилам.
-- Она уже говорит?.. Называет тебя мамой? – не поворачиваясь, глухо спросил он.
Оливия кивнула и только потом, сообразив, что стратег КЯ не мог увидеть её ответ, произнесла:
-- Да немного: мама, дай, ляля… для своего возраста она очень разговорчивая…
-- А Марко?.. Как она называет его? – осторожно спросил Леон.
-- Пока никак… – Оливия уже чувствовала, к чему клонит мужчина.
Стратег КЯ повернулся к женщине и прямо взглянул в глаза:
-- А потом?
-- Я… я не знаю, наверное, по имени… ты же хочешь, чтобы она знала как отца тебя?
-- Я много чего хочу, но мои желания далеко не всегда исполняются…
Оливия опустила голову:
-- Здесь всё зависит от тебя. Если ты хочешь, чтобы Алекс знала тебя как отца, то так и будет…
-- А ты сама чего хочешь? – Леон исподлобья глянул на Ливи.
Оливия машинально облизала пересохшие губы:
-- Странный вопрос, я хочу, чтобы Сандринья была счастлива, чтобы у неё было счастливое детство и безоблачное будущее, и я постараюсь дать это ей… – женщине казалось, что они с Леоном осторожно танцуют словами вокруг чего-то очень важного, но подобраться к нему не решаются.
-- Одна?
-- Что - одна?
-- Ты сказала: "я постараюсь дать это ей"…
-- Нет, конечно, у Сандриньи есть семья, но ведь я её мама, – спокойствие Ливи испарялось и она вновь начинала чувствовать себя неуверенно.
-- Семья… – глухо повторил Леон, с трудом сдержав вздох. – А Марко?.. Как к нему относится Алекс?
Стратег КЯ с какой-то мазохистской настойчивостью продолжал задавать вопросы.
-- Х-хорошо, – Оливия запнулась, не зная как быть и что отвечать на подобные вопросы. – Он вообще удивительно хорошо ладит с детьми, особенно для человека, у которого их никогда не было…
-- А дочь? – совершенно отрешённо пробормотал мужчина, думая в этот момент о другом.
-- Какая?..
-- Он сказал, что его дочь с зятем гуляют с Алекс…
-- Он имел в виду мою дочь - Викторию…
Леон вздрогнул, его лицо совершенно окаменело, став при этом пепельно-серым.
-- Зовёт… Викторию… дочерью?.. – слова просто с титаническими усилиями вырывались из горла стратега КЯ.
"И Алекс значит тоже", – заключил про себя мужчина.
-- Да, ему это приятно, а Вики не возражает… – Оливия не понимала, что послужило толчком к резкой смене настроения Леона.
-- Прекрасно, – едва слышно прошептал он, отходя к окну и упираясь лбом в стекло.
Несколько секунд Ливи разглядывала стратега КЯ. В голове вновь всплыли слова Элинор и, не удержавшись, Оливия подошла сзади к мужчине и осторожно положила ладонь на напряженную спину.
-- Что с тобой?
-- Уйди… я хочу остаться с Алекс наедине… – голос Леона совершенно упал, перед глазами поплыли расплывчатые круги.
"А если Алекс меня не помнит? – мелькнула вдруг в голове мужчины страшная мысль. – Маленькие дети ведь быстро забывают старых отцов и привыкают к новым… Да, она не узнает меня… вдруг испугается… нет, это я должен уйти… Но как?.. Я потерял всё: жену, дочь… у меня ничего нет…"
Стратегу КЯ вдруг стало душно, он расстегнул ворот, судорожно глотая воздух.
-- Да, конечно, – Оливия покладисто кивнула. – Как только она немного освоиться, я дам вам побыть наедине.
Женщина отошла от бывшего мужа и начала собирать разбросанные по полу игрушки.
-- Последнее время в доме так много народу, Сандринья перевозбуждена, поэтому не обращай внимания, если она начнёт капризничать…
-- Как мило с твоей стороны предупредить меня об этом, – усмехнулся себе под нос Леон.
-- То есть? – Ливи обернулась.
-- Я… пожалуй… пойду… – направляясь к двери, проронил мужчина. – Я… у меня… дела… Я лучше заеду после дня рожденья… потом… как-нибудь…
-- Что? – Оливия быстро выпрямилась, преграждая мужчине дорогу. – Что ты такое говоришь? Куда ты собрался ехать, завтра же день рождение Сандриньи… её первый день рождения…
-- Вот и замечательно… встретит его в кругу семьи…
Мужчина быстро отстранил Ливи, продолжая движение.
-- А как же ты?
-- А я… буду обеспечивать её материально… Ты же не откажешь мне и в этом, правда? – с нотками надежды в голосе спросил мужчина.
-- Леон, ты не хочешь видеться с дочерью?
Слова Оливии полоснули прямо по сердцу стратега КЯ.
-- Зачем ей второй отец?.. – после некоторого раздумья, вымолвил Леон.
-- Но Марко ей не отец… если, конечно, ты сам не захочешь этого…
-- Зачем обманывать себя?.. Твои дети называют его отцом… Я не хочу, чтоб Алекс металась между нами.
-- Мои дети уже взрослые, Леон. Их отец Филипп… они помнят и любят его… Вики прекрасно относится к тебе и Марко, но решай сам… навязывать тебе Сандринью я не хочу.
-- Не смей так говорить! – резко заявил мужчина.
-- Отчего же?
-- Алекс - не какая-нибудь обуза!.. Я люблю её… и готов отдать за неё жизнь!..
Оливия успокаивающе положила руку на локоть стратега КЯ.
-- Я знаю, – мягко произнесла она.
-- Ты ничего не знаешь… Я умру, если Марко отберёт у меня ещё и дочь… но пусть лучше так, чем моя малышка вдруг пострадает из-за моего эгоизма…
-- Хорошо, Леон, как скажешь… если ты считаешь, что так будет лучше… Но Сандра так мала… на этот день рождения, я думаю, ты можешь позволить себе остаться…
-- Не испытывай судьбу, Лив.
Оливия непонимающе взглянула на мужчину.
-- Я ненавижу твоего мужа и не ручаюсь за себя, если… – стратег КЯ вдруг резко замолчал.
Женщина явно не ожидала такого перехода.
-- Что… что ты хочешь сказать… – растеряно пробормотала она.
-- Нет… ничего… Прости, кажется, я последнее время… веду себя неадекватно… Видимо, не могу смириться…
Ливи вдруг испугалась, услышав это. Кажется, пришёл момент, когда нужно было принимать решение, но Оливия совершенно растерялась.
-- Не надо… Марко хороший человек… – женщина бросила взгляд на часы, молясь, чтобы Сандра поскорее вернулась с обеда.
-- Я не собираюсь ничего ему делать… но не потому, что он хороший, а потому что его любишь ты…
-- А если бы не любила?
Леон напрягся, подавшись вперёд:
-- Что?..
-- Что бы ты сделал, если бы я не любила Марко?
-- Ливи, не играй так со мной! – взгляд стратега КЯ потемнел, а дыхание участилось. – Ты ведь любишь его… да или нет?!..
Оливия непроизвольно отступила на шаг:
-- Я не играю…
-- Ливи! Ты его любишь?! – снова повторил Леон, ухватив женщину за руку.
-- Он… дорог мне… я его очень уважаю и восхищаюсь им…
-- Я спрашиваю не об этом!
-- Я… к нему привязана…
-- Лив! – мужчина не выдержал, ухватив Оливию за плечи и встряхнув. – Ты его не любишь?!
-- Ты делаешь мне больно, – не глядя на Леона, прошептала женщина.
Стратег КЯ взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на себя:
-- Не любишь?..
-- Как друга, – пряча глаза, проронила Ливи.
-- Друга? – Леон оторопел. – Зачем же ты вышла за него?!
-- Какая разница?
--Что значит - какая?!.. Если тебе было всё равно, то почему ты не выбрала меня?!
-- Мне вовсе не было всё равно! – Оливия высвободилась из рук Леона. – Я пыталась тебе объяснить, но ты не пожелал слушать и уехал…
-- Объясни сейчас.
-- Сейчас уже поздно. Я замужем.
-- За мной ты тоже была замужем!
-- Но ты сам захотел, чтобы мы расстались…
-- Я?!.. Когда?! Ты заявила, что выходишь за Марко! – Леон с ужасом глядел на Оливию. – Я думал, что ты любишь его!
-- Я пыталась тебе всё объяснить, но ты не пожелал меня слушать. Ни тогда с Френсисом, ни потом с Марко!
-- Я боялся… боялся очередной лжи… а может того, что ты скажешь, что любишь кого-то из них…
Оливия бросила на Леона странный взгляд:
-- По-твоему, я настолько влюбчива?
-- Я уже ничего не знаю, – вздохнул мужчина. – Но ты… я же… Что ты чувствуешь ко мне?..
Стратег КЯ взял ладони Ливи в свои руки, прижав к груди. Женщина почувствовала как бешено колотится его сердце.
-- Леон… Леон не надо… – дыхание Ливи оказалось запертым глубоко внутри. – Уже ведь ничего не изменишь…
Оливия испугалась отвечать. Это означало бы, что нужно принимать решение, что Леон потребует от неё решительных действий.
-- Почему?.. Если ты меня… если я для тебе по-прежнему… если твои чувства… – мужчина порывисто вздохнул. – Или нет?.. Я всё придумал?.. Нафантазировал того, чего нет?
-- Потому что я замужем за другим человеком! – не выдержала Ливи. – За очень добрым человеком, от которого я видела только хорошее и я не хочу причинять ему боль!
Леон разжал пальцы, ладони женщины выскользнули из его рук. Не говоря больше ни слова и даже не взглянув на Оливию, стратег КЯ резко развернулся и стремительно направился к двери. Но едва Леон отворил её, то чуть ни столкнулся с гувернанткой, держащей Алекс за ручки и терпеливо ожидающей, когда девочка сделает очередной шажочек.
-- Малышка… – заворожено прошептал мужчина, опускаясь перед девочкой на корточки.
Его лицо тут же озарилось счастливой улыбкой.
Сердце Ливи сжалось от боли. «Это» была её семья, отец её ребенка, мужчина которого она любила. Но она продолжала отталкивать его от себя, мечась из стороны в сторону. Одно опрометчиво принятое решение, одна поспешность, нежелание поговорить, затмение и вот они уже удаляются друг от друга со скоростью света. А она не хотела терять Леона… ни за что не хотела. Ливи было страшно представить, что она может никогда его больше не увидеть. Пусть так… на день рождение дочери, на рождество (в памяти Оливии всплыл их разговор после того, как Леон узнал о её беременности) они будут встречаться и хоть иногда разговаривать. Пока есть то, что их связывает…
Оливия сделала шаг вперёд и опустилась на корточки рядом со стратегом КЯ, беря дочь за крохотные ручки.
-- Покажем папочке, как мы умеем ходить, да, Сандринья? – Оливия посмотрела на бывшего мужа, предлагая ему включиться.
Леон слабо улыбнулся в ответ, однако, переведя взгляд на малышку, расплылся в неподдельной радостной улыбке, с замиранием сердца ожидая действий дочери.
Алекс, видя, что вокруг улыбаются, принялась улыбаться пуще всех. Сделав два маленьких шажочка, она начала проситься на ручки к маме. Стратег КЯ с какой-то тайной завистью смотрел на Ливи, прижимающую дочь к груди.
Оливия развернула девочку лицом к отцу и несколько раз качнула её.
-- Иди к папе, дорогая, ты стала такой тяжёлой, у мамочки устали ручки, – женщина передала ребёнка Леону. – Ты посидишь с ней? Я проверю обед…
Ничего не ответив, мужчина забрал малышку и отошёл с ней к окну, что-то шепча ей на французском.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 14:30 – …
Оливия зашла за Элинор, чтобы позвать её обедать, но той не оказалось в комнате. Ливи обречённо вздохнула, понимая, что за Леоном ей придётся идти самой.
Когда Оливия вошла в детскую, то обнаружила там Элинор. Они с Леоном сидели на диванчике, возясь с маленькой Алекс и задорно хохоча. Ливи сделала знак дергающейся няне, которая стояла неподалеку и всё ждала, когда ребёнка можно, наконец, будет укладывать спать, женщина вышла. Теперь, после таких бурных игр, задача успокоить Алекс и уложить её была практически невыполнимой.
-- Обед готов, все уже собрались внизу, – сказала Оливия, забирая Сандринью на руки. – Вы идите, я присоединюсь к вам через 10 минут.
Разлучённая со «взрослыми детьми» малышка начала капризничать и недовольно всхлипывать, при этом как-то ненатурально подвывая. Леон даже на секунду замешкался в дверях, собираясь вернуться, но Элинор вытащила его в коридор.
-- Не надо, а то Ливи вообще не уложит её спать, – немка продела руку под локоть мужчины и едва ни силой потянула его в столовую.
Там уже ждал Марко, Виктория и молодой человек - судя по всему, её муж.
-- Леон! – Вики вскочила с места и бросилась стратегу КЯ на шею. – Привет! Сто лет тебя не видела!.. Да-да!.. Последний раз на Рождество! Как ты?!.. А Ричард разве не с тобой?!.. Я думала, вы прилетите вместе!.. Ой, а кто твоя спутница?!.. – девушка повернулась к немке, смущённо улыбнувшись. – Меня зовут Виктория! Я - дочь Оливии, а вы?..
-- Очень приятно, – кивнула Эл. – Ливи часто рассказывала о тебе… А меня зовут Элинор.
-- Правда? Ой, мама мне тоже про вас рассказывала, – Вики обернулась, чтобы взять вставшего вместе с ней с кресла молодого человека за руку. – Кстати, познакомьтесь, это мой муж - Дэн. Дэни, это Леон - бывший муж моей мамы и отец Сандриньи и Элинор - её подруга.
-- Привет, рад познакомится, – голос молодого человека оказался довольно низким.
Приветливо улыбнувшись, он протянул руку Леону и чуть поклонился немке.
Стратег КЯ отметил про себя, что рукопожатие было твёрдым и ладонь Дэн подал точно вертикально - «на равных». Почему-то юноша сразу же не понравился Леону, чувствовалась в нём какая-то взрослость не соответствующая его возрасту.
"Ты просто предвзят, – отругал себя мужчина. – И разучился доверять людям…"
-- А где Ливи? – поинтересовался Марко.
-- Укладывает Алекс, – добродушно ответила немка. – Кажется, малышка разгулялась и решила сегодня не соблюдать режим…
Мужчина понимающе кивнул, жестом приглашая всех к столу:
-- Может пока ждём Ливи, кто-нибудь желает аперитива?
-- Я бы выпила земляничного вина, – с охотой поддержала Виктория. – Элинор, вы обязательно должны попробовать! Это восхитительно!
-- Ну, если обязательно должна… – улыбнулась Эл, – то отказаться не смею!
Когда Ливи спустилась вниз, то застала почти идиллическую картину: Элинор и Вики о чём-то щебетали, развалившись на диванчике, Марко и Дэн спорили по поводу какого-то матча (вернее чинно обсуждали, слово «спор» плохо вязалось с этими двумя: Марко был слишком деликатен, Дэни слишком выдержан), Леон стоял возле окна, любуясь видом на море, который открывался из дома.
-- Я прошу прощения, вы, наверное, все голодные, но Сандринья никак не хотела меня отпускать. Она любит, когда всё внимание принадлежит только ей и не признает соперников, – Оливия весело улыбнулась и сделала жест в направлении столовой. – Пойдёмте?
-- Кого-то она мне этим напоминает, – Элинор поднялась с дивана и протянула руку стратегу КЯ. – Ммм, Леон, а тебе?
Стратег КЯ недоумённо пожал плечами:
-- Понятия не имею. Но капризна она точно в мамочку...
Ливи обернулась, услышав такое заявление, но, заметив, что Леон лукаво улыбается, не стала пререкаться.



21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 14:30 – …

Шетардьё уже было поднялся на ноги, но его остановил мелодичный голос Кати:
-- Ты хочешь подать нам ещё по мороженому?
Тьен тупо уставился на Катрин, затем перевёл взгляд на холодильник.
-- Мне земляничное, – поспешила уточнить женщина.
-- Возьмёшь сама, – наконец, буркнул Этьен, направляясь к выходу.
Кати быстро поймала его за руку, вызвав тем самым немалое удивление у мужчины.
-- А я хочу, чтобы ты за мной поухаживал…
-- С какой это стати?! – огрызнулся Тьен.
-- Ну, ты же джентльмен!
-- Ха! С каких это пор ты меня таковым считаешь?
-- И вообще, ты мой муж! Это твоя святая обязанность!
-- Неужели? – хмуро бросил Шетардьё.
-- Да!
Катрин вдруг резко поднялась на ноги и порывисто поцеловала мужчину в губы. А когда осознала, что сделала, испугано замерла и отстранилась: "Теперь уж будь, что будет…"
-- Извини… – пробормотала она, большими растерянными глазами уставившись на мужа. – Я не должна была этого делать без твоего разрешения…
Тьен облизнул губы, словно только что отведал сладкое и после секундного замешательства подошёл к холодильнику, выуживая оттуда земляничное мороженое и протягивая его Кати.
-- Спасибо… – кивнула Катрин, но, так и не взяв мороженое, нежно обняла Этьена.
Шетардьё, держа одной рукой эскимо (словно флажок на демонстрации), другой несмело провёл по волосам жены.
-- Я соскучилась, – прошептала Кати, поднимая на мужчину огромные влажные глаза.
У Этьена перехватило дыхание, он боялся шелохнуться, чтоб ни спугнуть ненароком этот сон наяву.
-- А ты? – приподнимаясь на цыпочки и почти касаясь губами подбородка Тьена, спросила женщина.
Шетардьё промычал что-то неразборчивое, закивав головой. Кати уткнулась в его шею, вдыхая такой знакомый запах кожи.
-- Мне вдруг стало так плохо без тебя… – пожаловалась она.
-- Даже хуже чем со мной? – едва справившись со своим голосом, иронично спросил Этьен.
-- Угу, – отозвалась Катрин, и потёрлась щекой о его плечо.
Тьен нервно сглотнул, крепче прижимая к себе жену, но, забыв о мороженом в руке, нечаянно прислонил его к обнаженному участку её спины.
-- Ай! – вскрикнула женщина, отпрыгивая в сторону.
-- Прости… – пробормотал Шетардьё, растерянно вертя эскимо. – Я случайно…
Кати рассмеялась, забирая у него мороженое.
-- Лучше уж я его съем.
В этот момент зазвонил мобильный Этьена. Мужчина недовольно вздохнул, отвечая на звонок.
-- Что?!.. Когда?! – выпалил он. – Уже бегу!..
Ничего не объясняя, Тьен пулей вылетел из кухни.
Катрин бросила мороженое на стол и побежала за Шетардьё.

21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 14:45 – …
-- Где?!.. Где их засекли?! – врываясь в технический отдел и расталкивая оперативников, чтоб прорваться к компьютеру Рисса, проревел Этьен.
-- Тут, – Лера ткнула ногтём в центр монитора.
-- Их было только двое?!
-- Да… помощник Камира и какая-то девица. Их уже сажают в самолёт, скоро будут у нас.
-- Местную подстанцию предупредили? – строго спросил Шетардьё.
-- Да, красный уровень, полная боевая готовность, – кивнула Лера. – Меня только смущает факт, что помощник Камира прокололся на такой ерунде… как бы не вышла подстава… Ещё не дай бог «заразим» подстанцию!
Тихий ропот пронёсся среди оперативников. Известия всех взбудоражили, несколько месяцев велась напряженная работа по поимке Камира и тут такая удача.
-- Да, это настораживает, но выбор у нас невелик, – отозвался Шетардьё. – Когда будет выяснена личность девицы, которая была с ним?
-- Мы уже работаем над этим! – ответил Рисс.
-- Работайте быстрее!
-- Ты всё-таки думаешь, что стоит идти на риск и доставлять их на подстанцию? – с сомнением спросила Лера.
-- А какие у тебя варианты? – ответил вопросом на вопрос Этьен.
-- Недалеко отсюда есть пустующее здание… – задумчиво произнесла Катрин. – Располагается оно на вершине холма, отчего не в чести у местных жителей. Толстые каменные стены, безлюдное место… Пока пленные в пути мы успеем доставить туда людей и всё необходимое. Тем самым обезопасим подстанцию.
Шетардьё согласно кивнул:
-- Лучше перестраховаться…
-- Решено, – подвела итог Лера. – Тогда мы с Катрин займёмся зданием, а ты встретишь самолёт.
-- Есть! – вдруг раздался радостный возглас Рисса. – Хо-хо!.. Шавку Камира надурили!..
Кати, Шетардьё и Лера практически одновременно приникли к монитору.
-- Засекреченное досье на агента ЦРУ Грейс Клейн! – прокомментировал свою находку главный специалист отдела. – Ничё детка, симпатичная!.. В данный момент работает под прикрытием!
-- Не слишком хорошее прикрытие, если данные о ней так легко найти, – заметила Лера.
-- А-а-а… эти глупые америкашки, изменяя базу данных, сохранили предыдущую копию в архиве в «удалённых»! – рассмеялся Рисс. – И думают, что никто туда не полезет!..
-- ЦРУ? – озадаченно потёр подбородок Шетардьё. – Что им нужно от Шияма?
-- Ну-у… Иран не так далеко от Ирака, – предположила Катрин.
-- Ах, ну, да, – скептически хмыкнул Этьен, – США ведь должны везде успеть, а то вдруг какая-нибудь страна обделена их «защитой и покровительством»!.. Уроды долбанные!
-- Не нравится мне всё это, – покачала головой Лера. – Для полного счастья только Отделу не хватало появиться!
-- Ладно, работаем! – приказал Этьен, первым отходя от компьютера Рисса. – Я беру себе группу и еду встречать их…

21 июля, среда. Италия, Сорренто, частный аэродром, 15:35 – …
Шетардьё внимательно осмотрел пару, стоящую перед ним со сцепленными за спиной руками.
-- Чрезвычайно рад встречи, – иронично усмехнулся он. – Жаль, что взаимность в наше время такая редкость…
Иранец брезгливо поморщился, ничего не ответив на «любезность».
-- Вы правы, говорить здесь бессмысленно, – словно соглашаясь с молчанием пленных, подтвердил Этьен. – Тогда по машинам, поедем туда, где беседовать будет веселее!

21 июля, среда. Италия, Сорренто, заброшенное здание, 16:00 – …
Катрин и Лера стояли в тени раскидистого дерева перед входом в дом. Периметр здания надёжно охранялся группой оперативников, а внутри было готово помещение для будущих узников.
-- А при каких обстоятельствах засветился помощник Шияма? – задумчиво вороша ногой песок, спросила Кати.
-- Совершенно случайно. Наши люди засекли его в аэропорту во Франции. Прямо в терминале его и взяли.
-- А до этого никаких следов Камира или его людей найти не удавалось?
-- Удавалось… Но в основном это было не очень значительно.
-- А сейчас вдруг такая удача… – скептически протянула Катрин.
-- Да уж, но всё же нужно оставлять какой-то процент на простое везенье.
Женщины одновременно повернулись, заслышав шум подъезжающих машин. Из джипа выпрыгнул Шетардьё, а вслед за ним оперативники вывели пленных.
-- Добро пожаловать в нашу скромную обитель! – с издевкой протянул Этьен, распахнув дверь. – Здесь нашей беседе ничто не помешает.
-- У нас всё готово, – доложила Лера. – Сначала проверим их на жучки и метки…
Пленников провели в здание.

После длительных процедур на Клейн отыскали кучу всяких устройств, в том числе вшитых под кожу. Иранец явно был в бешенстве от такого разоблачения своей подружки.
-- Наверное, хочешь отомстить? – улыбнулся Тьен. – Давай договоримся… Ты рассказываешь нам, где Шиям, а я отдаю её тебе? Всё равно у тебя нет выхода: я вытяну из тебя информацию меньше чем за полчаса, ты умрёшь в страшных муках, да ещё с сознанием того, что какая-то црушница отымела тебя по полной программе…
-- Какая мне разница как умирать?
-- Ну, не скажи, – усмехнулась Лера. – Мы сделаем так, что ты даже не почувствуешь боли, просто уснёшь, в противном случае… в общем, ты будешь завидовать мёртвым…
-- А если я соглашусь работать на КЯ? – поинтересовался иранец. – Уверен, я вам пригожусь…
Лера кивком головы отозвала Этьена и Катрин в сторону.
-- Не нравится мне он, – поделилась женщина. – Не иначе как Камир сам его подослал…
-- К тому же слишком быстро решил переметнуться к нам… – поддержала её Кати.
-- Под пытками всё равно скажет правду, – отозвался Шетардьё.
-- А может на это расчёт и был? Он называет место, где находится Шиям, но вместо него нас встречает засада? – предположила Катрин. – И чтобы мы поверили, сдал нам крупную фигуру…
-- Возможно… – задумчиво протянул Этьен. – Посмотрим.
Тьен вернулся к пленному, встав напротив иранца.
-- Что ж ты с такой готовностью соглашаешься на нас работать, а? – усмехнулся Шетардьё.
-- Пытаюсь спасти свою шкуру!
-- Что и никакой преданности делу и боссу?
-- В таких ситуациях каждый сам за себя! К тому же у меня давно были разногласия с Камиром!
-- Ну, как хочешь, – пожал плечами Тьен, доставая пистолет. – А мадмуазель из ЦРУ нам ничего не хочет сказать?
Клейн подняла на Этьена потухшие глаза, на фоне бледного лица они казались бездонными ямами.
-- Когда-нибудь вы окажетесь в моём положении, – прошептала она.
-- В таком случае, я предпочту быструю смерть, – наводя дуло пистолета в сердце женщине, отозвался Шетардьё.
Раздался выстрел. Иранцу стало не по себе и он неуютно поёжился. Заметив его реакцию, Тьен чуть улыбнулся и подошёл к пленному.
-- Я хочу слышать только правду, – заявил он, – а пока что слышу лишь враньё. Как думаешь, если я прострелю тебе ноги, ты станешь более правдив?
-- Я… я… говорю правду…
Этьен покачал головой и надавил на спусковой крючок, приводя угрозу в действие. Иранец завопил, падая на пол.
-- У тебя ещё пока действуют руки, – предупредил Шетардьё, – а вот когда я прострелю язык, будет поздно вести беседы…
-- Не надо!.. Я скажу!.. – в отчаянье прокричал раненый. – Это ловушка!.. Камир велел привести вас прямо в засаду!.. Я не хотел!.. Но он приказал… я не смел отказаться!.. Он приказал!.. Приказал!
-- Где засада?! Там будет сам Камир?!
-- Нет!.. Только наёмники!.. На случай, если КЯ выпутается, чтоб никто не смог выдать его местонахождение!..
-- А где он находится? – жёстко спросила Лера.
-- Я… я не знаю!.. Когда я… получил задание… мы были во Франции, в Лионе!.. Но Шиям не дурак!.. Он, наверняка уже, за сотни миль оттуда!..
-- Нашим во Франции надо приказать проверить, – обратился Этьен к Лере.
Та коротко кивнула, доставая мобильник.
-- Это задание ты получал от него лично? – снова возвращаясь к допросу, спросил Шетардьё.
-- Да… Он связался со мной, велел прилететь во Францию… И там я получил инструкции.
Пленный тяжело дышал, с трудом выговаривая слова.
-- А как ты с ним связываешься в случае необходимости? Есть какой-нибудь канал экстренной связи? – задала вопрос Катрин.
-- Есть… – закивал головой иранец. – В крайних случаях оставляем закодированное сообщение на закрытом сайте…
-- Называй адрес сайта и код шифра! – потребовал Тьен.
Иранец с каким-то животным страхом покосился на возведенное дуло пистолета и непослушными губами стал отвечать.
Кати отошла в сторону, приблизившись к Лере.
-- Как возможный вариант, мы можем оставить сообщение от его имени.
-- И ты думаешь, поверят?
-- Если пустим расходную группу в засаду, шансов достаточно.
-- Тогда по возвращении на подстанцию подготовь список, – кивнула Лера. – Основной состав можно взять с зеро-подстанции.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 16:00 – …

Обед проходил в «тёплой дружеской обстановке». Иначе не скажешь. Однако было в окружившей стол атмосфере что-то гнетущее. Это читалось по излишне прямой спине Ливи; мечущемуся между матерью, Леоном и Марко взглядом Вики; слишком уж непринужденной улыбке Элинор; хлестким репликам стратега КЯ в ответ на попытки мужа Оливии втянуть его в беседу. Мышцы Оливии каменели и к концу обеда казалось, что её придётся переставлять с места на места как статую.
-- Возможна небольшая прогулка на лошадях? Здесь прекрасные места, – предложил Марко, оглядывая гостей.
-- Чудесная идея, – вымучено улыбнулась Оливия, которая предпочла бы, чтоб каждый занялся своим делом и никто не пересекался до самого ужина… а ещё лучше до самого отъезда!
Не стоило созывать столько людей на день рождения Сандриньи, насколько лучше было бы обойтись узким семейным кругом. Хотя… женщина вдруг поняла это - это и есть «узкий» семейный круг… и никуда из него не деться.
Ливи впервые за весь обед подняла глаза на Леона. Надо было с ним поговорить.
-- Я согласна! – с азартом поддержала Элинор.
-- Ну, а я пока поиграю с Алекс, – бросил стратег КЯ, поднимаясь из-за стола.
-- Она же сейчас спит, – напомнил Марко.
-- А я и не собираюсь её будить, – прохладно отозвался Леон. – Подожду, когда проснётся…
На лице Марко не отразилось никаких эмоций, чтобы он ни думал о поведении стратега КЯ, он никак не проявлял своих чувств. За что Ливи ему была безмерно благодарна. Она не представляла, какой ещё мужчина был бы способен, так безропотно относится к складывающейся ситуации.
Оливия вышла вместе со всеми из столовой, чтобы помочь подобрать одежду для верховой езды и, проводив гостей с Марко до конюшни, вернулась в дом. Она нашла Леона сидящим с книгой в библиотеке.
-- Я бы хотела поговорить с тобой, – произнесла женщина, плотно притворяя за собой дверь.
-- О чём? – стратег КЯ отложил книгу в сторону.
-- О нашей семье. Я подумала… Леон, возможно, ты был прав, когда сказал, что хочешь ограничить своё влияние на жизнь Сандриньи. Пока она маленькая и ничего не понимает, но когда она вырастет, мне бы не хотелось, чтобы она металась между тобой и Марко. Тем более что ты не желаешь пойти на хоть какое-то сближение с ним…
-- Это всё? – безэмоциональным голосом спросил стратег КЯ.
-- Что - всё? – не поняла Оливия.
-- Всё, о чём ты хотела со мной поговорить?
-- Д-да, – запинаясь ответила Ливи, начиная чувствовать себя очень неуютно.
-- Хорошо, я подумаю, – с каменным выражением на лице, сказал Леон. – Или ты настаиваешь, чтобы я исчез из её жизни прямо сейчас?
-- Леон… – Оливия сделала шаг в направлении бывшего мужа, но остановилась. – Я хочу, чтобы ты правильно меня понял. Так будет лучше для Сандриньи. Ты же понимаешь…
-- Нет, Ливи, так будет лучше для тебя, – с едва уловимой иронией произнёс мужчина. – Хочешь себе спокойной жизни. Боишься, что моё присутствие задевает твоего благородного супруга. Кстати, почему ты до сих пор не на прогулке?.. Вдруг твой благоверный подумает что плохое… Впрочем, этот не подумает. Слишком правильный.
-- По-моему, тебя задевает не то, что я вышла замуж, а то, что я вышла замуж за джентльмена, – вдруг бросила женщина. – Если б он был каким-нибудь бандитом, ты бы и слова не сказал, верно?
Губы Леона скривились в циничную угрожающую улыбку.
-- Ты бы не вышла за бандита… разве что по принуждению. Леди ведь предпочитают благородных.
В последней фразе было столько яду, что Оливия внутренне содрогнулась.
-- Ты абсолютно прав, – отчеканила женщина. – А благородные бандиты бывают только в сказках.
-- Ах, извини… я, к сожалению, пришёл из реальности.
-- К сожалению, – резко бросила Ливи.
-- Тебя не заждался твой благородный муж?
Оливия тут же взяла себя в руки и окинула Леона холодным взглядом:
-- Так я могу узнать твоё решение?
-- Мне уехать прямо сейчас или дождаться вас с прогулки?
Женщина повернулась к двери:
-- Я не настаиваю, чтобы ты это делал прямо сегодня или завтра…
-- Н-да? А мне только что показалось, что меня вежливо выставили из дома…
-- Тебе только показалось…
-- А, по-моему, ты сказала: Леон, ты здесь лишний, есть только я, Марко и Алекс…
-- Леон, я не говорила ничего подобного, – Оливия снова повернулась и посмотрела на мужчину. – Я только сказала, что считаю твоё решение верным. Вряд ли Александре пойдёт на пользу, если её постоянно будут тянуть в разные стороны. Я не хотела, чтобы так получилось, но не вижу другого выхода. Решение за тобой. Вряд ли я в состоянии запретить тебе делать что-либо. В том числе видеться с дочерью.
"Значит, запретить всё-таки хочешь", – наконец, осознал то, чего боялся больше всего стратег КЯ.
Леон, не отрывая остекленевшего взгляда от женщины, достал мобильный и набрал номер.
-- Этьен, пришли за мной машину, – жёстко приказал он. – Нет, к дому Оливии… Хм, уже - нет.
Всё так же, не отрывая взора от Ливи, мужчина убрал телефон и выдавил скованную улыбку.
-- Не волнуйся, я больше никогда не потревожу твой покой или покой твоей семьи, – твёрдо заявил он. – Прощай… малыш.
Последнее слово женщина едва расслышала, а скорее просто прочитала по губам.
Стратегу КЯ хотелось закричать от боли, но к горлу подкатил ком, сковавший голосовые связки. А ещё ему хотелось броситься со всех ног прочь из этой комнаты, где ему вынесли смертный приговор, но он заставил себя идти спокойно.


Звонок мобильного отвлёк Шетардьё от допроса. На другом конце трубки послышался голос Леона:
-- Этьен, пришли за мной машину.
-- К отелю? – поспешил уточнить Тьен.
-- Нет, к дому Оливии…
-- Их величеству потребовался эскорт или у неё на бензин не хватает? – язвительно поинтересовался Шетардьё. – Кстати, ты там надолго?..
-- Хм, уже - нет.
-- Сейчас сделаем, – отозвался Этьен, раздумывая, стоит ли сразу сказать Леону о зацепке на Шияма или подождать, что из этого выйдет.
Тьен всё-таки решил повременить и прервал связь, так ничего и не сказав боссу.

Сообщение отредактировал Svetik2Mik: Вторник, 16 марта 2010, 21:36:55

 

#126
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
Фото/изображение с Телесериал.com
 

#127
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 16:40 – …
Леон зашёл в отведённую ему комнату. Зачем-то надел белую рубашку, сунул за пояс пистолет и направился вниз. Проходя мимо двери Алекс, он слегка замедлил шаг, однако, увидев в конце коридора Оливию, быстро прошёл мимо.
"Ничего, ещё немного и всё пройдёт…" – пообещал стратегу КЯ внутренний голос.
Поравнявшись с бывшей женой, мужчина на секунду притормозил.
-- Я забыл тебе сегодня сказать, что ты отлично выглядишь… – Леон поднёс руку жены к холодным онемевшим губам и, чуть кивнув на прощание, удалился.
Сев на заднее сиденье машины, стратег КЯ откинулся назад и порывисто вздохнул. "Ну, вот и всё", – вдруг безмятежно улыбнулся он.

Ливи вздрогнула, услышав трель мобильного. На другом конце трубки была Элинор.
-- Оливия, дорогая, мы уже заждались, – весело заметила та. – Ты вообще-то собираешься на прогулку, нет?..
-- Да, иду, – тихо отозвалась Ливи.
-- Тут Вики интересуется, что за машина подъезжала к дому?.. Случайно не Ричард приехал?
-- Нет. Это Леон… уехал…
-- Куда? – не поняла Эл.
-- Вообще уехал…
-- То есть, как? – в голосе немки появилась тревога.
-- Как уезжают насовсем, – ощущая жуткую головную боль, ответила Оливия.
-- Боже… Что ты наделала?.. Он же… он же не вернётся… – выдавила Элинор.
-- Знаю.
-- Нет… ты не поняла… он отказался бы от Алекс лишь в одном случае - если решил свести счёты с жизнью…
В трубке внезапно повисла тишина и связь отключилась.

-- Останови, – приказал Леон водителю, когда автомобиль поравнялся со скалистым ущельем. – И отправляйся на подстанцию…
Оперативник удивлённо взглянул на босса, выходящего из машины, но спорить не стал.
Подождав пока авто отъедет на приличное расстояние, стратег КЯ приблизился к краю ущелья и взглянул вниз. "Вряд ли там найдут тело, – хмыкнул он, поднимая глаза к небу. – Странно… как ярко светит солнце и ни облачка, и чистая синь… Вот и сердце уже успокаивается и не болит… и так легко на душе от принятого решения… Интересно это правило или исключение?.. Впрочем, это уже не имеет значения… Ничто уже не имеет значения… А как здесь красиво… божественно красиво… странно, что я раньше не замечал… и приятное ощущение свободы… полёта…"
Леон вытащил из-за пояса пистолет, проверил магазин с патронами, перезарядил. Затем встал над самым обрывом и, приставив дуло к виску, взглянул в небо.
-- Ливи… Алекс… – губы мужчины расплылись в мечтательной безмятежной улыбке. – Алекс… Ливи…
-- Леон, не смей!!! – вылетевшая на дорогу машина резко остановилась, едва вписавшись в крутой поворот, и из неё выскочила Оливия.
Подвернув ноги, обутые в босоножки с высокими каблуками (чудо, как она вообще могла вести машину в такой обуви), женщина сделала несколько неловких шагов, пытаясь сохранить равновесие, и практически упала на стратега КЯ, одновременно хватая его руку с пистолетом.
-- Не смей… нет… как ты мог… как ты мог посметь! – уже падая вместе с мужчиной, Ливи со всего размаху залепила бывшему мужу пощёчину. – Подлец… мерзавец! Подонок!!!
Пощёчины сыпались одна за другой на лицо стратега КЯ.
После доброй дюжины оплеух, Леону, наконец, удалось перехватить руки Оливии. Удерживая женщину за запястья, он попытался поймать её взгляд, однако женщина, похоже, была в шоке и плохо понимала, что делает.
-- Ли-и… Лив!.. Т-ты чего?!..
-- Сукин сын! – в истерике кричала женщина, пытаясь вырвать и вновь ударить Леона. – Эгоист!.. Всегда думаешь только о себе!.. Мразь!!!
-- Ты… почему здесь?.. – ошарашено спросил мужчина, отпустив Оливию и попытавшись подняться.
Вместо ответа Ливи со всего размаху заехала бывшему мужу по лицу, попав ребром ладони по губам и носу. Стратег КЯ, дёрнув голову назад, вдобавок ко всему врезался затылком в камень и на мгновение замер. Тем временем на лице уже выступила кровь. Увидев это Оливия слабо вскрикнула и снова протянула руку к лицо Леона, едва касаясь его дрожащими пальцами, а другой - зажимая свой рот. Из глаз женщины покатились слёзы.
-- Тебе больно? – едва слышно прошептала она, глядя на стратега КЯ так, словно тот уже был приведением.
Внезапно, перед глазами Ливи всё поплыло. Кровь, стекающая по виску Леона, превратилась в размытое пятно, загородившая перед её взором всё остальное. Женщина покачнулась и начала медленно заваливаться на бок. Она не теряла сознание, но её тело вдруг отказалось подчиняться, а разум, выключив все эмоции, отстранено наблюдал за тем, как Леон наклоняется, поднимает её на руки и несёт к машине.
Только когда мужчина опустил её на заднее сидение, Оливия внезапно пришла в себя, вырываясь из его рук. Кулаки её уперлись в грудь стратега КЯ и толкнули его.
-- Ты…ты… – она зажмурилась, смаргивая слёзы, и снова открыла глаза. – Как ты мог…
-- Я же обещал тебе, что больше не появлюсь в твоей жизни…
-- Поэтому ты решил себя убить? Ты ненормальный!
-- Ты бы предпочла, чтоб я, рано или поздно, выкрал у тебя Алекс?
-- Выкрал? – одними губами спросила Ливи.
-- Я не хочу жить без неё… У меня ничего нет, кроме малышки…
-- Почему ты сразу не сказал мне?
-- А зачем? – горько усмехнулся Леон. – Ты сделала свой выбор… Вы с Марко - семья, а я… давнее недоразумение…
-- Поэтому ты решил умереть? Отомстить мне, чтоб я всю жизнь жила с чувством вины?
-- Напротив. Ты бы никогда не узнала, что произошло. Думала бы, что я просто бросил Алекс…
-- Не узнала? Ты серьёзно? И как ты себе это представляешь?!.. Ты законченный эгоист!
-- Ну, и зачем ты меня спасала, если я такой плохой?
-- Потому что я не хочу, чтоб ты умирал.
-- Жить без тебя, без Алекс… Зачем? За что ты меня так мучаешь? Я не хочу!
-- Извини… я была неправа, я не могла представить насколько для тебя важна наша дочь… конечно, ты можешь приезжать к ней когда захочешь… никто и никогда не будет ей лучшим отцом…
-- Я не хочу приезжать к ней на дни рождения и Рождество! Я хочу жить с ней!.. Всегда! – воскликнул Леон. – Ты можешь это понять?!.. Всегда!
-- Но… но это же в любом случае было бы невозможно… твоя работа…
-- А у тебя что, другая работа?!
-- Я почти всегда с ней… ведь я её мать… это другое…
Мужчина на несколько секунд закрыл глаза, потом вдруг резко открыл и холодно процедил:
-- Уезжай. Немедленно!.. Сейчас же!
-- Я никуда не уеду!
-- Лив!!! – в отчаянье прокричал Леон, встряхнув женщину за плечи.
-- Нет!!!
Стратег КЯ шумно выдохнул и вынырнул из машины, отвернувшись к дороге.
Оливия уткнулась в обивку кресла, её рассеянный взгляд застыл на заднем стекле.
-- Хорошо, я сам отвезу тебя домой, – не оборачиваясь, наконец, бросил Леон.
Женщина ухватила его за руку, заставляя нагнуться к себе, и пристально взглянула в глаза.
-- Обещай мне… – горячо начала Ливи, вдруг оборвав себя на полуслове.
-- Да, хорошо, – не глядя в глаза Оливии, быстро кивнул мужчина.
Женщина крепко взяла его за подбородок и заставила смотреть в глаза:
-- Ты клянёшься, что никогда больше не будешь пытаться покончить с собой?!
-- Я не даю клятв, – перехватив руку женщины, ответил Леон.
-- Сделай исключение… одно.
-- Я тебе когда-нибудь лгал? – не отрывая прямого взгляда, спросил мужчина.
-- Тогда поклянись.
-- Я отвезу тебя домой, – оборвал Леон, отстраняясь от Оливии.
-- Я никуда не поеду, пока ты не дашь мне слово!
-- Что, так и останешься сидеть здесь в машине на обочине дороги? – попытался пошутить стратег КЯ.
-- Именно, – через силу улыбнувшись, кивнула Ливи и коснулась руки мужчины. – Шарль, я тебя умоляю…
Леон вздрогнул, затем припал губами к пальцам женщины, словно смущаясь пряча от неё лицо. Оливии наклонилась к бывшему мужу, касаясь губами его волос и прижимаясь щекой.
-- Всё… всё будет хорошо…
-- Я люблю тебя, – едва слышно прошептал мужчина.
На глазах Ливи выступили слёзы.
-- Я тоже, – беззвучно прошептала она.
Стратег КЯ несмело поднял глаза на Оливию:
-- Тоже?.. Любишь?
-- Ты сомневаешься в этом? – печально улыбнулась женщина.
-- А как же Марко?
Ливи отвела глаза в сторону.
-- Давай сбежим?.. Заберём Алекс и сбежим! – обхватывая ладонями лицо Оливии, предложил Леон.
Женщина прижала его ладони к своим щекам. Глаза снова наполнились слезами.
-- Я не могу… не могу так поступить… я люблю тебя… но я не могу….
Стратег КЯ, целуя глаза Ливи, осушал её солёные слёзы. Плача, она обхватила мужа за шею, подставляя лицо под поцелуи.
-- Ты ненавидишь меня? – запинаясь, выдавила Оливия.
-- Я не могу тебя ненавидеть… – прошептал Леон, жадно целуя каждый кусочек кожи на лице и шее женщины. – Я не могу без тебя… я умираю без тебя…
"Ещё секундочку… совсем чуть-чуть…" – уговаривала себя Ливи. Прильнув к мужчине, она поймала его губы, целиком отдаваясь поцелую.
-- Прости меня… – выдохнула Оливия.
Леон крепче обнял женщину, увлекая её за собой на сиденье.
-- Ты понимаешь… что… мы… не должны?.. – с трудом прерывая поцелуи, бессвязно шептала она.
-- Мы любим друг друга… остальное сейчас неважно…
Мужчина осторожно придавил Ливи своим телом, расстёгивая верхние пуговицы её рубашки и припадая губами к образовавшемуся декольте. Оливия тихо застонала. "Я пожалею… надо прекратить…" – пытался остановить её внутренний голос. Но женщина откинула голову назад, запуская пальцы в волосы стратега КЯ.
-- Обними меня… сильнее… – попросила она.
Леон подсунул руки под спину Ливи, зажимая её в стальные тиски.
-- Малыш, скажи снова, что любишь меня…
Оливия приоткрыла глаза, затуманенным взглядом обводя мужчину.
-- Я люблю только тебя… – спина Ливи выгнулась словно дуга, – одного… всегда…
Стратег КЯ довольно заулыбался, пленяя губами губы женщины. Его пальцы быстро разобрались с оставшимися пуговицами на рубашке Оливии и нырнули под шелковистое бельё. Ливи шумно выдохнула, вцепившись в ворот рубахи Леона и притягивая мужчину к себе. Тело стратега КЯ пробила сладкая дрожь. Избавив женщину от белья, он в ненасытном томлении припал губами к её груди, целуя и лаская.
Оливия вдруг вздрогнула, услышав звук мобильного, но мужчина быстро нащупал телефон и выкинул его из машины, возвращаясь к прежнему занятию.
-- Ле… Леон… а вдруг это срочно?.. – застонала Ливи.
-- Нет… не срочно… – бессвязно прошептал стратег КЯ, спускаясь дорожкой поцелуев к животику женщины и расстёгивая её брюки.
-- А если… что-то… с Алекс… – последние связные мысли улетучивались из головы Оливии.
-- Нет… наша малышка спит… я знаю… и видит чудесные сны… – мужчина, улыбаясь, взглянул в лицо Ливи. – Чудеснее может быть только этот сон, что здесь… у нас…
-- Тогда я не хочу просыпаться…
-- Я тоже, – прошептал стратег КЯ.
Остатки одежды Оливии оказались где-то на полу машины. Леон обвёл женщину с головы до ног обожающим взглядом. Она притянула его к себе, помогая стащить рубашку и расстегнуть брюки.
-- Не смотри на меня так… ты меня смущаешь…
-- Я не могу не смотреть… – ладонь мужчины медленно проскользила от лодыжки до бедра Ливи. – Ты так красива…
-- Я чувствую себя подростком из фильма… – привставая и касаясь губами груди Леона, поделилась женщина. – Хотя в детстве никогда не делала этого в машине…
Оливия озорно рассмеялась.
-- Я люблю твою улыбку, – прошептал стратег КЯ, ловя губами губы Ливи. – Люблю тебя…
Он осторожно раздвинул ноги женщины, устраиваясь между ними. Оливия, согнув ногу в колене, положила её на бедро мужчины, вновь приникая всем телом к Леону.
-- Тогда не отпускай меня… – проронила она, закрывая глаза.
-- Больше не отпущу! Никогда! – решительно заявил стратег КЯ, входя в тело Ливи.
Женщина застонала и, притянув к себе лицо Леона, требовательно поцеловала.
Время обратилось в вихрь страсти, унося бывших супругов на вершины блаженства.

21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 17:10 – …

Шетардьё, Катрин и Лера вернулись на подстанцию. Помощника Камира пока было решено не ликвидировать на случай непредвиденных обстоятельств и необходимости в дополнительной информации. Его оставили в том же здании под надёжной охраной.
Кати сразу же пошла в свой кабинет, чтобы не тянуть с подготовкой списка людей для расходной группы. В то время как аналитики и технический отдел разрабатывали послание для Шияма.
Завершив работу, Катрин отправилась в кабинет Этьена, там же она нашла и Леру.
-- Состав расходной группы определен, – сообщила она. – Через сорок минут они будут готовы к вылету.
-- Хорошо, – кивнула Лера. – План операции мы тоже разработали и утвердили.
-- Не поверит нам Камир, – пессимистично заметил Шетардьё. – Как минимум с группой должен лететь я…
-- С ума сошёл?! – возмутилась шведка, вставая из-за стола. – Не наигрался ещё за свою жизнь в войну?! Тянет побегать с автоматом?!..
-- Тьен, это неразумно, – взволнованно подтвердила Кати.
Этьен задумчиво покачал головой:
-- Я уверен, так или иначе, Камир будет в курсе происходящего в ловушке! Он поймёт, что мы приготовили ему пушечное мясо!.. Это заставит его залечь на дно!
-- Тогда мы ничем не рискуем, – усмехнулась Лера, – он и сейчас на самом дне и мы не в силах его отыскать.
-- Но нам предоставляется шанс.
-- Это не шанс, это верная гибель!.. Но после неё у нас действительно может возникнуть шанс связаться с ним через тот самый сайт, на который указал его помощник!
-- Кэт, ты тоже так считаешь? – обратился к жене Этьен.
-- Да.
-- Ну, хорошо. Тогда нам остаётся только ждать…
-- Что ж, пара часов у нас точно есть, – быстро подсчитала Лера, – и если вы остаётесь на подстанции, то я бы пока взглянула на море…
-- И что вас всех тянет в эту солёную лужу?! – хмыкнул Тьен.
-- Ничего ты не понимаешь! – махнула рукой Лера и вышла из кабинета.
Этьен пожал плечами и перевёл взгляд на Катрин:
-- Может, перекусим чего-нибудь?
-- Угу, как раз об этом же думаю. Я ужасно проголодалась.
21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 17:50 – …
Этьен опустошил полки холодильника, вытаскивая различные продукты на стол.
-- Что моя супруга изволит отведать на обед? – улыбнулся мужчина.
-- Какой-нибудь лёгкий салатик…
-- Ну-у-у… Это не серьёзно! Ты же сказала, что ужасно проголодалась!
-- Тогда ещё сандвич и всё!
-- А может, я поджарю мясо с сыром и помидорами? – разговаривая с женой, словно с капризным ребёнком, уговаривал Шетардьё.
-- Нет! – замотала головой Катрин. – В такую жару даже думать не хочется о жареном мясе!
-- Ну, как хочешь! А я себе сделаю.
Дверь кухни распахнулась, и на пороге показался Дик:
-- Вы всё ещё здесь!
-- Нет, мы уже здесь! – улыбнулась Кати.
-- А это значит, что на данный момент ты свободна, правильно я понимаю?
-- Да но…
-- И сможешь пойти со мной на прогулку! – не дал ей договорить Ричард.
-- Но… но мы собирались перекусить, – растерянно пробормотала Кати.
-- И что? Зайдём в какое-нибудь кафе! – настаивал парень. – Ты ведь обещала, помнишь?!
-- Ну… хорошо… – не найдя, что возразить, согласилась женщина. – Только ненадолго.
Шетардьё обвёл холодным взглядом жену.
-- Ты пойдёшь с нами? – поспешно спросила его Катрин.
-- Обязательно! Вот щаз все дела брошу и побегу, – огрызнулся Этьен.
Кати замялась, не зная, что делать. На её счастье у Тьена зазвонил мобильник. Впрочем, и для Шетардьё это тоже был повод уйти, безо всяких выяснений отношений. Так он и сделал.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 18:30 – …
Элинор не находила себе места, телефон Леона был отключен, а Оливия не брала трубку. Самые страшные предположение роились в голове женщины. Внезапно её мысли были прерваны, звуками подъехавшего автомобиля и в холле появились Ливи и Леон.
-- Какого чёрта?! – в сердцах вскричала немка. – Где вас носило?!
Стратег КЯ и Оливия переглянулись. Вид у них был как у двух заговорщиков.
-- Мы… были заняты, – отозвался мужчина.
-- Я вам звонила без перерыва! Можно же было ответить!..
-- Ну-у…
-- Оливия! – прерывая реплику Леона, в зале появился Марко. – Что произошло? Мы ждали тебя на прогулку, а ты вдруг уехала…
-- Я… – Ливи оглянулась на стратега КЯ. – Леону нужно было срочно в город… а он за обедом пил вино… и я отвезла его…
-- Отвезла? – Марко ошарашено посмотрел на женщину. – Ты же едва водишь…
-- Мне нужна практика, не так ли? Ты сам говорил… – Оливия постаралась придать своему лицу как можно более невинное выражение.
-- Но не по горам! Я имел в виду здесь, рядом с домом, вы же могли разбиться! Леон, о чем вы думали?! Оливия до сих пор путает педали, как вы могли пустить её за руль?
-- Вы что, не знаете свою жену? – холодно усмехнулся стратег КЯ. – Если ей что-то взбредёт в голову, то переспорить её невозможно. Видимо, прогулка на авто ей показалась более увлекательным занятием, чем верховая прогулка.
-- Я знаю свою жену достаточно, чтобы понимать, что она в желании помочь способна зайти дальше, чем может.
-- Да, вы правы… иногда она заходит очень далеко, – с едва уловимой иронией согласился с итальянцем Леон.
Оливия начала нервничать, хотя виду и не подала.
-- Леон! Марко! О чём вы спорите?! – встряла она, поворачиваясь к мужу. – Дорогой, поверь, я отлично справилась с машиной. Леон может подтвердить!..
-- Да, в машине она была неподражаема, – довольно улыбаясь, закивал стратег КЯ.
Щёки Ливи вспыхнули.
-- Вот видишь… – с трудом выдавила она, – не стоило беспокоиться…
-- Лив, пока тебя не было звонили твои родители, – меняя тему, пришла на помощь подруге Элинор. – Сказали, что они прилетят не завтра утром, а сегодня вечером.
-- О… это замечательно, я пойду, подготовлю комнаты для них!
-- Я тебе помогу, – опережая всех, заявила немка и, взяв Оливию под локоть, увлекла за собой.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 18:40 – …

Едва дверь в комнату для гостей закрылась, Элинор в изумлении уставилась на Ливи.
-- Вы где были?! – ошарашено спросила она. – Я уже решила, что Леона нет в живых…
-- Я так испугалась… Ты была права, я едва успела…
-- Хм… а по его нынешнему цветущему виду не скажешь, что он склонен к суициду… И что это за двусмысленные намёки он делал?
Оливия сдавленно пискнула и принялась старательно расшторивать окна.
-- Какие намёки?
-- Прости за откровенность, но если б я не знала сволочной характер Леона, то решила бы, что он говорит о бурном сексе на заднем сиденье машины… или о чём-нибудь в этом роде!
Ливи закашлялась:
-- Да?!.. А-а-а… а зная его?..
-- А, зная его, думаю, он хочет вывести Марко из равновесия… проверяет предел его прочности…
Оливия закусив губу, повернулась к подруге.
-- Понятно… – пробормотала она, избегая смотреть на Эл.
-- Что с тобой? У тебя такой виноватый вид, словно ты действительно занималась любовью с Леоном…
Ливи подавленно кивнула.
-- О-у-о!.. Нет, как женщина женщину я, конечно, тебя понимаю, но… ты зря это сделала, если только ни боишься, что Леон разрушит твой брак!..
-- Он не станет этого делать… – неуверенно выдавила Оливия, – я просто… не смогла сказать «нет»…
Элинор не успела ничего ответить, в комнату вошёл стратег КЯ и лёгким движением головы, попросил её удалиться.
-- Почему ты всё скрыла от Марко? – обратился он к Ливи. – Разве ты не хочешь снова быть со мной?
-- Леон, я не могу так поступить с Марко… это нехорошо по отношению к нему…
-- Постой… погоди секундочку… Ты что же, хочешь сказать, что просто развлеклась со мной, а теперь даёшь отставку?.. – Леон изумлённо уставился на женщину.
-- Р-развлеклась?!..
-- А как по-другому назвать то, что ты сделала?! – тяжело дыша, процедил мужчина. – Или это было самопожертвование во имя спасения моей жизни?!
-- Леон, прекрати! Я говорила тебе: я не могу предать Марко и бросить его! Он мой муж, он всегда помогал и поддерживал меня, это подло!
-- А выкинуть меня, как рваный башмак, не подло?!
Ливи с секунду раздумывала, затем пожала плечами.
-- Почему нет? Разве ты не поступал так? – не обращая внимания на занывшее сердце, бросила она.
-- Ч-что? – пятясь назад, прошептал мужчина. – Так это была месть?.. И ты играла, говоря, что любишь меня?..
-- Разумеется… – надменно улыбнулась женщина. – Хотя приятно, что ты так легко поверил!
Перед глазами стратега КЯ всё потемнело:
-- Зачем же тогда было нужно отговаривать меня от самоубийства?! Или что, просто смерть - слишком лёгкое наказание для меня, да?!
-- Мне так тогда показалось, – легко ответила Оливия.
-- А сейчас? Уже передумала? Хочешь, чтоб я довёл начатое до конца?
-- Если тебе этого хочется, – Ливи, безразлично пожав плечами, улыбнулась. – Я чувствую себя вполне отмщенной.
На губах Леона появилась заледенелая улыбка. Он неспешно достал из-за пояса пистолет и снял его с предохранителя.
Женщина на мгновении застыла:
-- Что ты делаешь?
-- Хочу знать, как далеко ты готова зайти в своей мести!
-- Убьёшь меня? – изогнув бровь, поинтересовалась Оливия.
-- Нет, ну, что ты…
-- Тогда что? Повторный суицид?
-- Лишь желание угодить тебе!
Стратег КЯ быстро подошёл к женщине, вкладывая в её руку пистолет и направляя его дуло себе в грудь. Ливи почувствовала, как мужчина надавливает на её палец, лежащий на курке, и в ужасе отпрянула от бывшего мужа.
-- Я не убийца!
-- Хм… ну, ладно… обойдусь без помощи, – повёл плечом Леон, потянувшись за пистолетом.
-- Я не желаю отмывать после тебя весь дом, – пряча оружие за спину, отозвалась женщина.
-- Попросишь слуг.
-- Леон, прекрати! Это не смешно!.. Ты же взрослый человек!
Мужчина иронично улыбнулся:
-- Я так и думал… Ты не умеешь блефовать.
-- Что?
-- Ты не готова пойти до конца, когда блефуешь… – стратег КЯ приблизился к женщине и обнял её. – Пистолет не заряжен.
-- Ты… ты… играл со мной? – не понимающе глядя на бывшего мужа, выдавила Ливи.
Ничего не говоря, стратег КЯ припал губами к губам женщины, та рассеянно ответила по поцелуй.
Внезапно в коридоре раздался голос Марко:
-- Ливи, ты где?
Было слышно, как отворилась дверь соседней комнаты для гостей и снова закрылась.
Оливия, испугавшись, отскочила от Леона, со страхом следя за ручкой двери и ожидая, что та вот-вот повернётся.
"Нет… не так", – сказал себе стратег КЯ, в мгновение ока притулившись справа от двери. Та открылась и Леон оказался скрыт за ней.
-- Вот ты где, – улыбнулся Марко, проходя в комнату. – У меня хорошие новости!.. Помнишь ту коллекцию, о которой я тебе говорил вчера? Пьякарди!
-- Д-да… – рассеянно кивнула Ливи.
-- У меня появился шанс её купить!.. Правда, немного неудобное время: завтра рано утром… Я знаю, день рождения Алекс… но к полудню я обещаю быть дома!..
-- Ты… уедешь завтра?.. – оторопела женщина.
-- Нет, сегодня. Иначе не успею, – пояснил итальянец. – Ты же знаешь, как я хочу приобрести эту коллекцию… Ты меня отпускаешь?
Оливия рассеянно кивнула - отъезд мужа был так некстати, но…
Марко поцеловал её в щеку.
-- Спасибо, дорогая. Я надеюсь, ты не обижаешься на меня?
-- Нет, езжай, конечно. Мне тоже очень хочется, чтобы ты приобрел эти картины. Судя по твоему описанию, это действительно стоящие вещи.
Марко довольно улыбнулся:
-- Я знал, что ты поймёшь меня. Я пойду собирать вещи…
-- Возвращайся скорей, – в голосе Ливи прозвучали жалобные нотки, заставившие итальянца на секунду задержаться возле двери и тепло улыбнуться жене.
-- Конечно. Не волнуйся, я приеду сразу, как только закончу дела.

21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 19:10 – …
Катрин возвращалась с прогулки в приподнятом настроении. Вместе с Ричардом они прошлись по сувенирным лавочкам и чудесно посидели в уютном кафе. Кати даже не удержалась от того, чтобы ни попробовать сладкое ароматное вино, словно пропитанное солнцем. Они так увлеклись весёлой беседой, что Дик едва вспомнил о своём отъезде. Единственно, что омрачило их прогулку, это отказ Катрин при возможности поужинать с Риччи, что заметно его расстроило.
Вернувшись на подстанцию, она поинтересовалась у оперативников, следивших за ходом операции, о её результатах. Выяснилось, что группа была полностью уничтожена.
Катрин как раз собиралась зайти в кабинет Этьена, когда услышала там удивлённый голос Леры.
-- Что ты должен сделать?!.. Зачем она ему понадобилась?!
-- Я не задаю лишних вопросов, – отозвался Тьен.
-- И как ты планируешь это сделать?
-- Как простой смертный: прикинусь одержимым коллекционером…
-- Ты не похож на коллекционера, – рассмеялась женщина. – Боюсь, ты только напугаешь продавца своей боевой внешностью… А знаешь, ты можешь сделать вид, что, например, твоя жена бредит этой коллекцией. Вот такой вариант ещё куда ни шёл!.. А ты якобы сопровождаешь супругу, ну, и спонсируешь.
-- То есть ты хочешь сказать, что я больше похож на толстосума, покупающего любовь жены побрякушками? – иронично хмыкнул Шетардьё.
-- Да.
-- Гм… ладно, в любом случае, я должен убрать эту коллекцию с торгов до рассвета, так что нужно поторопиться!
-- И кого тебе отрядить на задание в качестве жены? – поинтересовалась Лера.
-- Кого-нибудь посимпатичнее и посговорчивее, – обезоруживающе улыбнулся Этьен.
-- Ты уверен, что едешь туда за коллекцией?!
-- Совмещу приятное с полезным…
-- Ну, зачем же далеко ходить, кого-то подбирать! – Катрин распахнула дверь, появившись в кабинете сияя злорадной улыбкой. – Я и поеду!
От неожиданности Шетардьё вздрогнул, а Лера вся подобралась.
-- Ты не можешь поехать! У тебя много работы! – выпалил Тьен.
-- Вранье! – жёстко оборвала его Кати.
-- Ты не подходишь на эту роль! – процедил мужчина.
Катрин вызывающе вздёрнула бровь.
-- Я идеально подхожу на роль жены, чью любовь муж покупает побрякушками! – мстительно заявила она и обратилась к Лере. – Когда отъезд?
-- Сейчас… – тихо отозвалась женщина.
Кати кивнула и, развернувшись на каблуках, проследовала к выходу.

21 июля, среда. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 19:30 – …
Тьен загрузил чемоданы в машину, нетерпеливо поглядывая на крыльцо. Спустя несколько минут на нём появилась Катрин в пёстром коротеньком сарафанчике и шляпе с большими полями.
-- А вот и я! – довольно объявила она.
-- С ума сойти, я думал, что ты уже никогда не соберёшься, – недовольно буркнул Этьен.
-- Мои чемоданы сложил?
-- Сложил… Но по кой хрен ты взяла столько вещей?!
-- Всё должно быть правдоподобно! – заявила Кати, садясь в машину. – И снимешь номер люкс в лучшем отеле!
-- Угу… а павлинов с фонтанами тебе в номер не надо? – покосился на жену Шетардьё, трогаясь с места.
Кати посмотрела на него поверх солнечных очков.
-- Надо. Но павлинов можешь заменить шампанским.
-- А ещё что?! – огрызнулся мужчина.
-- А ещё ты можешь ехать быстрее, так мы и до ночи не доберёмся!
Катрин с удобством откинулась на сиденье, желая немного вздремнуть в дороге. Но в это время Тьен так надавил на газ, что машина обиженно взвизгнула и с огромной скоростью понеслась по узкой серпантинной дороге.
-- И не надейся раньше времени стать вдовцом! – фыркнула женщина. – Кстати, куда мы едем и в чём суть задания?
-- Надо же ты решила, наконец, поинтересоваться такой мелочью!
-- Да!
-- Мы едем в Масса Лубренсе… это в нескольких милях отсюда, – принялся объяснять Шетардьё. – Завтра утром там будет проходить какой-то аукцион. Наша задача сделать всё, чтобы на нём не выставлялась коллекция N*.
-- Всё?.. До какой степени - всё?
-- Ну, если хозяин не захочет нам её продать, значит сегодня ночью придётся её выкрасть!.. Но постарайся сделать так, чтоб хозяин захотел!
-- С какой стати я должна это делать?! – возмутилась Кати.
-- А кто ж ещё?!
-- Ты! Это у тебя роль мужа, ублажающего прихоти жены! Вот и ублажай! Всеми доступными способами…
-- Хм… а ты, значит, будешь в качестве декорации прохлаждаться?
Катрин самодовольно улыбнулась, поправив тонкую лямочку сарафана.
-- Такой декорации можно позавидовать! – женщина кокетливо похлопала ресничками. – Но я, конечно, попробую убедить хозяина коллекции.
Взор Этьена скользнул с руки Кати, поправляющей сарафан, на декольте.
-- Смотри куда едешь! – вдруг раздался возглас жены.
Мужчина быстро перевёл взгляд на дорогу, выправляя руль, машина едва ни слетела в кювет.
"Чёрт! Знал же, что нельзя её брать с собой, – рассердился мужчина. – Выйдет мне ещё боком эта поездочка!"

21 июля, среда. Италия, Масса Лубренсе, отель, 19:55 – …

-- Смотри, какой красивый вид на бухту! – восторженно пролепетал Катрин, расшторивая занавески.
Тьен, скептически кивнув в ответ, дал чаевые носильщику, закрывая за ним дверь.
-- Какая прелесть! – плюхаясь на огромную белоснежную постель, прошептала Кати. – Мне кажется, я целую вечность не отдыхала!
-- И ещё целую не отдохнёшь!.. – подходя к кровати, буркнул Тьен. – Времени - восемь вечера! Скоро будет поздно делать визиты!
-- Ой, да ладно!.. Лето, темнеет поздно, в курортных городках жизнь кипит всю ночь! – женщина раскинула руки в стороны, закрывая глаза. – И вообще, неприлично и подозрительно будет так сразу покидать отель!.. Все нормальные люди сначала распаковываются и заказывают чего-нибудь перекусить!.. К тому же, ты плохо играешь свою роль! Если ты везде будешь ходить с такой кислой физиономией, то никто не поверит, что ты жаждешь удовлетворять мои капризы!
-- А как насчёт удовлетворения моих капризов?! – рявкнул Этьен, бросаясь на Катрин сверху.
-- А твои капризы в сценарий не входят!!!
Едва справившись, Кати спихнула мужа на пол. Встав с постели, она оправила сарафан и направилась в гостиную. Присев за изящный столик, женщина сняла трубку телефона и набрала номер.
"Стерва!" – обижено зашипел про себя Тьен.
-- Будьте любезны, пришлите мне в номер бутылку шампанского Дон Переньон и тарталетки с чёрной икрой.
-- Ты что там делаешь?! – раздался хмурый голос Шетардьё, всё ещё сидящего на полу.
-- Заказала нам перекусить!
Этьен поднялся на ноги, выходя из спальни и пристраиваясь к косяку двери.
-- Ты собираешься перекусить шампанским и икрой?!..
-- А что такого?! – подняв на него невинные глаза, удивилась Катрин. – А вот сейчас я собираюсь переодеться для визита в гости!
С этими словами женщина прихватила из чемодана всё необходимое и скрылась в ванной. Минут через пятнадцать она появилась оттуда в маленьком белом платье без рукавов. Её запястье украшал браслет, а на изящной шее сияло тонкое ожерелье.
-- Ну как, наш заказ уже доставили? – поинтересовалась Катрин, цокая высокими каблуками по паркетному полу.
Шетардьё молча кивнул на столик, где стояло шампанское с закуской.
-- Так открывай! Чего ты ждёшь? – удивилась Кати.
Тьен нехотя приблизился к столу, открыл бутылку и разлил по бокалам, протягивая один и них жене.
-- Ммм… – с наслаждением протянула женщина, смакуя шампанское.
Этьен сделал глоток и отставил свой бокал в сторону, терпеливо ожидая, когда Катрин разделается с тарталетками.
-- А ты что такой хмурый? – улыбнулась Кати.
-- Жду, когда ты закончишь играть и соизволишь сделать то, ради чего сюда приехали, – ледяным тоном ответил мужчина.
-- А ты куда-то торопишься?
-- На подстанцию… Быстрее выполним задание - быстрее вернёмся.
-- А вот я туда не тороплюсь! – допивая шампанское, заявила Катрин.
-- Заметно, – огрызнулся Тьен. – Всё! Пошли!

21 июля, среда. Италия, Масса Лубренсе, площадь Piazza Vescovado, дом Пьякарди, 20:45 – …
Катрин и Этьен стояли перед входной дверью особняка сеньора Пьякарди - хозяина интересующей их коллекции картин. В дом их впустил дворецкий. Сдержанно поинтересовавшись фамилией гостей и целью визита, он проводил их в гостиную. Через минуту в комнате появился и сам хозяин дома - низкорослый полный итальянец в строгом костюме, и Этьен в знак почтения поднялся ему на встречу.
"Как он не сходит с ума от жары в такой одежде!" – изумилась Кати.
-- Сеньор Пьякарди! Знакомство с вами - огромная честь для меня! – прощебетала женщина, очаровательно улыбаясь. – В кругах коллекционеров вы известная фигура!
-- Польщён… – довольно произнёс итальянец, склоняясь в поцелуе над рукой Катрин. – Чем могу служить такой очаровательной сеньорите?.. О, простите, сеньоре…
Шетардьё слегка повёл бровью, припоминая, почему он всегда так не любил этих итальяшек.
-- Действительно можете, – с чувством закивала Кати.
-- Я весь - внимание, – кивнул сеньор Пьякарди. – Присядем.
Катрин и итальянец опустились на диванчик, Этьен присел в кресле напротив.
-- А-а-а… дело в том, что я увлекаюсь искусством, – серьёзно-деловым тоном начала Катрин. – И мне бы очень хотелось приобрести коллекцию, которую вы собираетесь выставить завтра на аукцион…
-- Замечательно, – улыбнулся сеньор Пьякарди.
-- Д-да… но всё не так просто… эта коллекция нужна мне сегодня… Мой муж готов заплатить вам пятикратную цену за неё.
-- Это много, – задумчиво закивал итальянец. – И хотя я понимаю, что на аукционе получу значительно меньше, я вынужден отказать вам…
-- Почему?
-- Я дорожу своей репутацией, сеньора. Те, кто приедут завтра на аукцион, будут в большинстве своём известные коллекционеры. А в мире коллекционеров деньги второстепенный фактор, они не поймут моего поступка…
-- Деньги - везде первостепенный фактор, – вмешался в разговор Этьен. – И я готов увеличить сумму ещё вдвое.
Итальянец замешкался:
-- Я… понимаю, ваше желание угодить супруге… но поймите и вы меня, я уже передал коллекцию в дом-аукциона… подписал договор, плачу им комиссионные…
-- Я возмещу ваши расходы по всему, что будет связано с неурядицами в этом вопросе, – прервал речь сеньора Пьякарди Шетардьё.
-- Мне необходимо подумать, – наморщил лоб итальянец. – Дайте мне пару часов…
Катрин искусно закатила глаза:
-- Пара часов - это вечность, когда кажется, что коллекцию уже можно потрогать руками!
-- Мне очень жаль, но сейчас я не могу ничего вам ответить… Я позвоню вам около одиннадцати… Куда?
-- Мы будем в отеле, – отозвался Этьен, записывая телефон и протягивая его сеньору Пьякарди. – И будем ждать вашего звонка, какое бы решение вы ни приняли.
-- Да-да-да, – рассеянно закивал итальянец, пожимая руку Шетардьё.
-- Я очень, очень жду от вас положительного ответа! – с чувством произнесла Кати.
-- Постараюсь не огорчать такую очаровательную сеньору! – произнёс итальянец, чуть дольше положенного задержав ладонь женщины в своих руках.
21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 20:00 – …
Проводив Марко до машины, женщина закрыла ворота и вернулась в дом. Скоро должны были приехать её родители, их комнаты до сих пор не были готовы, а мысли Оливии были так далеко от домашнего хозяйства, что трудно было даже представить, как она будет встречать и развлекать новых гостей.
Отдав указания служанкам, Ливи постояла, контролируя их работу, наконец, не выдержала и принялась убирать комнату вместе с ними, надеясь, что это отвлечет её от размышлений о Леоне. Однако надеждам не суждено было сбыться, мысли продолжали преследовать её: он с пистолетом на краю обрыва; несёт её на руках к машине; они на заднем сиденье… и снова пистолет, на этот раз в спальне; поцелуй… Руки Ливи стиснули простыню: что же делать… как заставить его уехать… и хочет ли она этого…

Леон довольный отъездом Марко, теперь мог вздохнуть свободно. На душе его вдруг стало так тепло и радостно.
-- Завтра будет самый прекрасный день! – улыбаясь Алекс, заговорщицки прошептал мужчина.
Они с дочкой лежали на ковре, среди игрушек и строили из них пирамидку. Вернее, Леон пытался строить, а Сандра с радостным писком ломала её.
Внезапно открылась дверь и на пороге показались Виктория и Ричард.
-- Леон! Смотри, Дики всё-таки приехал! – восторженно пролепетала девушка. – Я знала, что день рождения сестрёнки для него важнее работы!
Стратег КЯ иронично улыбнулся:
-- Кто б в этом сомневался?..
Ричард немного смутился, но при виде Алекс тут же забыл обо всём.
-- Как она выросла! – удивлённо заметил он.
-- Ещё бы! Ты, наверное, её уже месяцев пять не видел, да? – усмехнулась Вики, присаживаясь на ковёр рядом с сестрёнкой. – А наша малышка подросла и стала совсем прелестной куколкой!..
Леон расплылся в улыбке:
-- Да, она красавица, вся в маму… Кстати, а где Оливия и Элинор?
-- Элинор болтают с Дэни о гонках. А мама - не знаю. Наверное, проверяет всё ли готово к приезду бабушки и дедушки.
Стратег КЯ понимающе кивнул:
-- Это важно. Пойду узнаю, может нужна помощь…
Едва Леон вышел из детской, Виктория рассмеялась.
-- Ты чего это? – спросил Ричард.
-- "Пойду узнаю, может нужна помощь"! – передразнила стратега КЯ девушка и вновь залилась смехом.

Оливия поправляла подушки на постели, когда почувствовала, как сильные руки обвивают её сзади за талию и мягко толкают на кровать.
-- Леон, нет! – воскликнула она, уже придавленная к кровати тяжёлым телом. – Сюда могут войти!
-- Шшш, – слегка зажимая рот женщине, стратег КЯ склонился к самому её уху. – Если ты не будешь так шуметь, никто не войдёт.
-- Леон, перестань! – сдавленно пискнула Ливи, почувствовав, как рука мужчины забирается ей под юбку. – Ты что делаешь…
-- Я тебя хочу… – стратег КЯ слегка куснул мочку уха Оливии.
-- Снова?! – опешила женщина, прежде чем поняла, что ляпнула. – Я хотела сказать…
Мужчина расхохотался, одновременно вытаскивая рубашку Ливи из-под пояса юбки, забираясь под неё и принимаясь расстегивать бюстгальтер.
-- Именно… – он раздвинул коленом её ноги и юбка поползла вверх.
-- Леон, нет!!! Пусти!
-- Гм, Леон, ты уверен, что нашёл подходящий способ? – замершая на пороге ванной со стопкой полотенец в руках, Элинор, наконец, справилась с изумлением.
Впрочем, стратег КЯ был изумлён не меньше.
-- Ты… ты чего здесь делаешь?.. – пробормотал он, машинально одёргивая рубашку Оливии, но не двигаясь с места.
-- Ну-у… в данный момент смотрю на твоё удивлённо-разочарованное лицо… и на Ливи, уткнувшуюся в покрывало и, наверняка, сгорающую со стыда…
Леон, наконец, опомнился и поднялся на ноги, что позволило Оливии перевернуться и присесть на край кровати.
-- Ты же должна быть с Дэни и обсуждать формулу-1, – нахмурился стратег КЯ, глядя на немку.
-- А я вот решила помочь Ливи и оказалось, что это более увлекательное занятие!
Прежде чем кто-то успел ответить, послышался звонок в дверь.
-- Это родители! – встрепенулась Оливия и быстро принялась поправлять покрывала.
-- Иди, я всё сама доделаю, – остановила Элинор.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 20:45 – …

-- Оливия, дорогая! – расцеловала дочь Бьянка. – Как же приятно очутиться на Родине! Я так рада, что ты живёшь в Италии!
-- А вот я не очень рад, – тоже целуя Ливи, проворчал лорд Медстоун. – Эти утомительные перелёты… Насколько всё было бы проще, если б ты жила в Англии!
-- О! Леон! – приветливо улыбнулась Бьянка. – Рада тебя видеть! Как поживаешь?
-- Спасибо, отлично, – кивнул стратег КЯ, целуя руку женщине. – А вы как всегда неотразимы!.. Интересно это присуще всем итальянкам или это какой-то семейный секрет?
Леди Медстоун кокетливо заулыбалась.
-- Просто женщины всегда неотразимы, когда их любят и окружают заботой! – Бьянка вдруг повернулась к Оливии: – А где же твой муж?
Леон быстро отметил про себя, что последняя фраза прозвучала как-то напряжённо. "Кажется, Ливи, твоя матушка не очень жалует нового зятя? – одобрительно отметил про себя мужчина. – Впрочем, неудивительно. Марко ровесник Бьянки, если ни старше!.. Какой матери такое понравится?!.."
-- Ему нужно было уехать по делам, он передавал вам свои извинения, – Оливия немного виновато улыбнулась. – Марко приедет завтра к обеду…
-- Как скажешь, дорогая, – Бьянка неожиданно нахмурилась и бросила внимательный взгляд на дочь, её ноздри чуть заметно дрогнули. – В конце концов, это день рождение Сандриньи, а не твоего мужа, не так ли, Леон?
Мать Оливии взяла мужчину под руку и они поднялись наверх, на её губах заиграла улыбка.

Ливи оставила родителей отдыхать в своей комнате и убежала на кухню проверять ужин. Нельзя сказать, чтоб она демонстративно избегала Леона, однако повод ей показался достаточно убедительным, чтобы не маячить в доме.
Приняв душ и переодевшись, Бьянка оставила своего мужа собираться, а сама заглянула в комнату внучки. Но поскольку та уже спала, женщина спустилась в библиотеку, где и нашла стратега КЯ о чём-то спорящим с Ричардом. Вернее, спорил Ричард, а Леон его спокойно слушал. Между бровей мужчины залегла недовольная складка.
-- Вы заняты? – улыбаясь, спросила женщина, проходя и целуя внука.
-- Нет-нет… Ричи, в другой раз, – стратег КЯ кивнул парню и тот вышел. – Как вы добрались из Англии?
-- Очень быстро, – Бьянка села в кресло. – Налейте мне, пожалуйста, аперитив, будьте добры.
-- Конечно.
Женщина с лёгкой улыбкой наблюдала, как Леон орудует в баре.
-- А вы настойчивый человек, мне это нравится.
-- О чём вы, Бьянка? – пряча улыбку, спросил Леон.
-- О вас и Ливи. Благодарю, – женщина приняла бокал. – Я знаю свою дочь, например, она не пользуется мужским парфюмом…
Стратег КЯ застыл перед Бьянкой, не зная, что ответить. Он почему-то чувствовал себя школьником, которого застукала учительница, когда он целовался с девочкой.
-- Я понимаю, что это не совсем моё дело, вы с Ливи взрослые люди… однако я бы хотела знать ваши планы, Леон…
Мужчина отрывисто вздохнул, опускаясь на соседнее кресло.
-- План у меня только один - вернуть Оливию.
-- То есть вы собираетесь расстроить их с Марко брак?
-- А вы против? – повёл бровью Леон.
-- Я - мать. Я всегда желаю ребёнку только самого лучшего.
-- Вы не ответили на вопрос, – улыбнулся мужчина, внимательно изучая лицо леди Медстоун.
-- Разве? – в глазах Бьянки мелькнули лукавые огоньки.
-- Теперь я понимаю, откуда у Оливии умение уходить от ответов.
-- О да, Ливи, с детства была большой фантазёркой и выдумщицей, поймать её на вранье было практически невозможно. Даже мы, взрослые люди, оказывались в тупике, – Бьянка рассмеялась. – Вы мне нравитесь, Леон, однако разве не вы сами стали инициатором развода?
-- Вам знакомо чувство ревности? – печально хмыкнул стратег КЯ. – Вы ведь итальянка, вам должно быть знакомо это чувство… когда внутри всё горит и жгучая ненависть съедает тебя… Я был уверен, что Ливи мне изменяет… нет-нет, вы только не подумайте… она не изменяла, но тогда я был уверен, что изменяет… Развод - было самое безобидное, что я мог сделать…
-- А что вы ещё могли сделать? – осторожно спросила Бьянка.
-- Поверьте, вам лучше этого не знать.
Бьянка немного недоверчиво улыбнулась, однако оставила эту тему:
-- Я думаю, у вас всё получится. Я плохо знаю сеньора (не помню фамилию), однако он не тот мужчина, которого бы я хотела для своей дочери. Ливи рано становиться нянькой, тем более при муже, которого она не любит… и, боюсь, он не тот человек, который сможет её контролировать…
-- То есть вы даёте мне "зелёный свет"? – усмехнулся стратег КЯ.
-- А вы в этом нуждаетесь?
-- Ммм… Нет, но мне приятно получить ваше благословение.
-- Что ж, пускай это будет нашим маленьким секретом, – подмигнула Бьянка, чокаясь бокалом с бокалом Леона.

21 июля, среда. Италия, Масса Лубренсе, площадь Piazza Vescovado, 21:15 – …
-- Ну вот, у нас впереди есть пара свободных часов! – весело заявила Кати, когда они вышли на площадь. – Может быть, прогуляемся по городу, выпьем вина в кафе… и ещё хорошо бы было где-нибудь потанцевать, немножко, пока время позволяет… Я уже забыла, когда мы последний раз танцевали! Что скажешь?
-- Я возвращаюсь в отель! – отрезал Этьен.
-- Тьен, ну подожди! Я едва за тобой успеваю бежать на этих каблуках!
Мужчина сбавил шаг, но не остановился.
-- Ну что ты забыл в этом отеле? Соглашайся идти на танцы!
-- Сама иди куда хочешь, а я в отель! – холодно ответил Шетардьё.
-- То есть тебе всё равно рядом я или нет?! – взорвалась вдруг Катрин. – Тебе оперативниц подавай посимпатичнее и посговорчивей!
Женщина развернулась и направилась в противоположную сторону.
-- А тебе молоденьких техников, да?! – огрызнулся Тьен.
Кати резко обернулась, грозно сверкнув глазами.
-- Между прочим, сеньор Пьякарди не говорил, что позвонит ровно через два часа, – сухо заметил Этьен. – Он сказал, то примет решение… А позвонить он может в любое время!.. Впрочем, можешь идти танцевать, раз ты приехала сюда для этого!
Шетардьё смерил Катрин холодным взглядом и, не говоря больше ни слова, махнул рукой, делая знак, стоящему неподалёку такси. Желтая машина тут же подрулила к потенциальному пассажиру.
Кати бросила на мужа мимолетный взгляд и движимая каким-то чувством противоречия, направилась на другую сторону площади. Остановившись возле прохожего, женщина завязала с ним оживленную беседу.
Дверца машины громко хлопнула и такси тронулось с место, увозя прочь своего пассажира.

21 июля, среда. Италия, Масса Лубренсе, отель, 22:00 – …
Катрин вернулась в отель минут на сорок позже Этьена. Сняв босоножки с усталых ног, она сразу прошла в гостиную.
-- Пьякарди звонил? – крикнула женщина Тьену, не желая разыскивать того.
-- Ещё нет, – хмуро ответил Шетардьё, появляясь из спальни.
Кати лишь кивнула, даже не посмотрев в его сторону. Подойдя к мягкому диванчику, она с удовольствием откинулась на нём и прикрыла глаза.
-- Устала?.. Иди спать, – бесцветным голосом распорядился Этьен.
-- Когда закончим с коллекцией - пойду! – не поднимая век, отозвалась Катрин.
-- Я закончу и без тебя, – выходя на балкон, бросил Тьен.
-- Ты всё можешь без меня… – усмехнулась женщина. – Но дело я всё-таки закончу, чтоб не давать повода для упрёков!
-- Лучше б ты не давала их в личных отношениях, а не в работе…
-- Ха! И чем же я их вызываю? Ты вытаскиваешь меня из постели с другими мужчинами?!.. Я таскаюсь за каждой смазливой физиономией?!
Шетардьё вернулся в комнату, прикрыв балконную дверь:
-- А кто сегодня весь день потакал ухаживаниям этого сосунка - Дика?!.. Откуда мне знать, где и чем вы занимались во время отсутствия на подстанции?! Может действительно, стоило проверить твою постель?!
Кати села, устало потерев глаза:
-- Когда-то ты говорил, что ревность не твоё чувство и ревнуют лишь неуверенные в себе!.. А сейчас сходишь с ума из-за ерунды! Что с тобой?
-- Ничего! – буркнул Этьен.
-- Я тебя не понимаю… Да я понравилась Дику и нравлюсь ещё многим мужчинам! И что? Это уже означает, что я тебе изменяю?! Мне теперь запереться в келье?!
-- Нет идти на панель! – яростно выпалил мужчина. – Её не было три месяца, явилась и тут же побежала гулять с Диком!
-- Я пыталась тебя вытащить на пляж, если ты забыл!
-- Я был занят!
-- Выкроить часок, чтоб пообщаться с женой, которой не было три месяца вполне бы мог!
Шетардьё заскрипел зубами, тяжело дыша, лицо стало серым.
-- Конечно, я виноват! – прорычал Тьен. – Толкнул тебя в объятия этого молокососа!
-- Какие объятия?! Чего ты несёшь?! – не выдержала Кати, тоже переходя на повышенные тона. – Ты вообще собирался ехать сюда с какой-то девицей, чтоб развлечься!
-- А что, я должен стать монахом по твоей милости?! Ты бросила меня! Уехала!.. На звонки отвечала с таким усилием, что я чувствовал себя просто извергом! А в первый же день нашей встречи ушла гулять с другим! Причём дважды!.. Я не могу больше!!! Ты меня измучила!!!
Шетардьё резко развернулся и ушёл в спальню, хлопнув дверью так, что та едва ни развалилась.
Катрин поднялась на ноги и неспешной походкой двинулась за ним. Этьен лежал на постели, уткнувшись лицом в подушку. Глядя на мужа, женщина иронично покачала головой и опустилась на кровать рядом с ним.
-- Ты дурак и псих! А побыть монахом тебе очень даже не помешает! – заявила Кати, целуя затылок Тьена.
Мужчина что-то буркнул, не поднимая лица от подушки, но Катрин и не собиралась разбирать его слова. Подвинувшись поближе, она устроила голову на плече мужа и стала нежно поглаживать его напряженную спину.
-- Отстань, – проскулил Шетардьё, отползая в сторону.
Однако женщина ухватила его рукой за пояс, останавливая.
-- Чего тебе надо?! – покосился на жену Тьен.
-- Да так… тебя - глупого…
-- Такая умная?!.. Вот и найди себе подходящую пару! А я со сговорчивыми как-нибудь перебьюсь!
-- И даже не мечтай! – категорично заявила Катрин. – Либо я, либо будешь монахом!
Катрин нежно провела ладонью по щеке мужчины, смотря в его тоскливые по-детски обиженные глаза.
Этьен осторожно поймал её пальчики, крепче прижимая к своему лицу.
-- Ты меня не любишь… – пробубнил он.
Кати тяжело вздохнула.
-- Тьен, мне нужно тебе кое-что рассказать… – убирая руку от его лица, серьёзным тоном произнесла она.
-- Что? – буркнул Шетардьё.
-- Повернись и я скажу…
-- А так ты не можешь?
-- Нет, так, когда ты уткнулся в подушку, мне тяжело будет признаться тебе кое в чём…
С опаской поглядывая на жену, Этьен перевернулся на спину.
-- Что ты хочешь сказать?
-- Это… – шепнула Катрин, и поцеловал мужа.
-- Это? – тупо переспросил мужчина после поцелуя.
-- Это… – подтвердила Кати. – А ещё это… это… и вот это…
Губы женщины нежно целовали его щеки, лоб и глаза.
-- Зачем же ты так долго молчала? – между поцелуями выдохнул Тьен.
-- Затем, что ты затыкал уши!
-- Прости… я больше не буду… – Шетардьё крепко обнял жену, притягивая её к себе. – Я… я так скучал… я… боялся, что ты никогда больше не захочешь быть со мной…
Катрин припала губами ко рту мужа, заставляя его замолчать. Этьену показалось, что комната закружилась и его тело начало расслабляться, нежась в ласках жены. Руки мужчины поглаживали спину Кати, а губы ненасытно целовали её губы.
-- С тобой я счастлив… – тихо проронил он, уткнувшись в шею женщины.
-- Хочешь заняться любовью? – едва слышно прошептала Катрин на ухо Тьену.
Тот часто закивал, предано смотря в глаза жене. Кати улыбнулась и стала медленно расстегивать рубашку мужчины. Обнажив торс Этьена, она провела кончиками пальцев по его коже, вызывая приятную щекотку. Шетардьё собирался заключить жену в крепкие объятья, но она быстро соскочила с постели.
-- Кэ-э-эт! – обиженно простонал мужчина.
Женщина лишь хитро улыбнулась и расстегнула молнию своего платья. В следующее мгновение оно плавно заскользило вниз, пока ни упало на пол. Тьен заворожено смотрел на жену, оставшуюся лишь в кружевном белье. Катрин повернулась к нему спиной и, медленно спустив бретельки, сняла бюстгальтер, кинув его мужу. Этьен облизнул пересохшие губы и подкрался к краю постели. Через секунду Кати уже лежала на шёлковой простыне, придавленная тяжестью его тела.
-- Какой ты нетерпеливый! – укоризненно заметила женщина.
-- Угу… – довольно заурчал Шетардьё, лаская языком ложбинку её груди.
Катрин стащила с мужа рубашку, поглаживая тугие мускулы его плеч. Добравшись губами до шеи Кати, Тьен принялся осторожно покусывать её.
Однако страсть, бушевавшая в нём, порой затмевала рассудок и мужчина нещадно впивался зубами в нежную кожу женщины. Когда Катрин становилось нестерпимо больно, она за волосы оттаскивала от себя голову Этьена, но через мгновение отпускала, вновь позволяя ему продолжать.
-- Боже… я не знала, что монахи могут до такой степени дичать!.. – рассмеялась Кати, прикусывая губу мужчины.
-- Ещё и не до такой, – весело признался Тьен.
Он бережно передвинул Катрин в центр их огромной постели, спуская с неё шёлковые трусики. Руки Шетардьё заскользили по коже жены, с любопытством изучая каждый дюйм. Кати застонала, почувствовав, как пальцы мужчины вошли в её тело. Женщина прикусила нижнюю губу, сгорая от охвативших её ощущений. Когда сил терпеть больше не осталось, она дрожащими руками стянула брюки с ног Этьена. Крепко сжав его ягодицы, Катрин притянула мужа к себе, прихватывая зубами мочку его уха. Движения мужчины стали слишком интенсивные и порывистые, поэтому Кати заставила его перевернуться и устроилась сверху на его бедрах, опираясь руками о спинку кровати позади него.
Тьен полулежал на подушках, поглаживая ладонями грудь жены. Внезапный телефонный звонок, застал Катрин и Этьена врасплох.
-- Не останавливайся… – хрипло предупредил Шетардьё, непослушной рукой ища телефон на тумбочке.
Наконец, ему удалось отыскать трубку.
-- А-л-л-о?.. – пытаясь выровнять, голос ответил Тьен.
Зажав трубку плечом, он обхватил ладонями бедра Кати, не позволяя ей сбавлять темп.
-- Ясно… спасибо… – после длительной паузы, выдавил Этьен, отбрасывая телефонную трубку на пол. – Пьякарди… отказал сукин сын!..
Шетардьё рывком поднялся с подушек и опрокинул Катрин на спину. Женщина попыталась воспротивиться, но Тьен придавил её своим телом и заткнул рот страстным жадным поцелуем. Его движение ускорялись с каждой секундой, словно он старался поскорее избавиться от накопившегося в нём раздражения из-за неудачи.


 

#128
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 22:00 – …
В десять вечера все собрались в столовой за ужином. Оливия, как хозяйка дома сидела во главе стола, далее напротив друг друга Джейсон и Бьянка, Элинор и Леон, Дэни и Виктория и ещё Ричард. Стул с противоположной стороны от Ливи пустовал и леди Медстоун (когда садилась на своё место) ни преминула бросить на него демонстративно-недовольный взгляд.
Стратегу КЯ пришлось в течение всего ужина ухаживать не только за Бьянкой, но и за Вики, поскольку Ричи, сидевший по другую руку от сестры, был крайне рассеян. Впрочем, Виктория была даже рада этому учтивому вниманию Леона, так как её молодой муж весь вечер развлекал Элинор. Оказалось, они оба просто обожают спорт и, когда речь вдруг зашла об Олимпиаде в Афинах, то Эл и Дэни уже не могли оторваться друг от друга.
-- Восколько завтра торжественное начало? – вдруг поинтересовался Ричард.
-- В четыре, – отозвалась Оливия, подозрительно взглянув на сына. – А что?
-- Да нет… просто спрашиваю… Утром хочу съездить ненадолго в город.
-- Зачем это? – полюбопытствовала сестра, благодарно кивнув Леону, наполнившему ей бокал.
-- Много будешь знать - хуже будешь спать!
-- Ой, подумаешь!.. Можешь и не рассказывать!.. Тоже мне хранитель тайн мадридского двора!
-- А ты - любопытная кошка, – ответил «любезностью на любезность» Ричард и тут же вскрикнул, так как сестра больно наступила ему на ногу.
-- Вики! Ричард! Что это за детские выходки? – строго поставила детей на место Оливия. – Вы здесь не одни!
-- Но здесь нет никого, кто бы не знал об их «прекрасных» характерах, – иронично заметил лорд Медстоун.
-- Угу… и воспитании, – скептически добавила Ливи.
-- Но воспитание-то нам давала ты, мамочка, – язвительно заметила Виктория, лучезарно улыбнувшись матери.
Бьянка и Леон машинально переглянулись и рассмеялись.
-- Что? – Оливия посмотрела на этих двоих: "Как они умудрились так быстро спеться?..".
Ливи не могла представить, что могло быть общего у её матери и стратега КЯ. И их просто идеальное взаимопонимание почему-то пугало её. Мало ли до чего они могут договориться? И вообще, чем дальше, тем у Оливии было более чёткое ощущение, что все за столом сговорились против неё, не прекращая щебетать о том, как по-семейному проходит ужин и как приятно, когда семья в полном сборе. Дети при этом кидали такие обожающие взгляды на стратега КЯ, что Ливи было заочно неудобно перед Марко. Хоть её муж этого и не видел, однако Оливия чувствовала себя предательницей даже больше, чем после того, что случилось днём.
-- О чём ты задумалась, дорогая? – Бьянка мягко коснулась руки дочери.
-- Нет-нет, – Ливи тряхнула головой. – Просто мысли слегка отвлеклись в сторону…
-- Мамочка, кажется, я понимаю, почему ты так нравишься мужчинам, – пропела Виктория, – всё время молчишь, смотришь задумчиво, их не перебиваешь, а они могут, знай себе, болтать! Я права, Леон?
-- Вики, прекрати говорить глупости, – Оливия сердито посмотрела на дочь.
-- Ну, я думаю, твоя мама нравится мужчинам не только поэтому, – многозначительно улыбнулся стратег КЯ.
-- Да-а?.. А почему ещё? – не унималась девушка.
-- Я тебе потом тет-а-тет объясню…
-- Почему потом? – встрепенулась Бьянка. – Я тоже хочу послушать!..
-- Мама! – опешила Оливия, возмущённо уставившись на леди Медстоун.
-- Не повышай голос на мать, – назидательным тоном сказала Бьянка. – Могу я узнать, что муж моей дочери думает о ней?!
-- Папа! – Оливия беспомощно посмотрела на отца, умоляя его взглядом о помощи.
Джейсон хотел было что-то ответить, но, заметив устремлённый на него упрямый взор жены, демонстративно отвернулся к Элинор, решив поддержать их с Дэни разговор об Олимпиаде и спорте.
-- Ты в меньшинстве! – довольно улыбнулась Виктория матери, едва сдержав детскую привычку ни показать язык.
Оливия набрала в грудь воздуха и медленно выпустила его.
-- Давайте поговорим о чём-нибудь более приятном… например, мне интересно собираешься ли ты поступать в Университет?.. Или, выйдя замуж, это для тебя перестало быть актуальным?
Вики недовольно сморщила носик:
-- Опять учиться… Это так утомительно…
-- Образование - это очень важно, – повернувшись к девушке, строго заметил Леон.
-- Да? – Виктория на секунду задумалась, а затем согласно кивнула: – Ну, хорошо. Университет - так университет!..
Оливия едва сдержалась от изумленного восклицания. Она и не думала, что так легко добьётся от Вики разумного поведения. Она бросила на Леона нежный признательный взгляд.
-- И что же ты хочешь изучать?
-- Ммм… не знаю. Леон, а что сейчас важно?
-- Я бы советовал заняться юриспруденцией, – отозвался стратег КЯ. – Чем бы ты потом ни решила заниматься, это тебе всегда пригодится.
Оливия подумала, что с трудом представляет свою дочь юристом, однако, когда Вики повернулась к ней, одобрительно кивнула:
-- Если тебе будет это интересно, я буду только рада…
-- Не слишком-то подходящее образование для девушки, – наконец не выдержал Джейсон и вступил в разговор.
-- Что за глупости, дедушка!
-- Для этого нужно мозги иметь, дорогая, и много учить… Почему бы тебе ни взять пример с мамы?
На последней фразе Леон едва ни захлебнулся вином.
-- Джейсон! – возмущённо одёрнула мужа Бьянка.
-- Спасибо, папа, – сдержанно кивнула Оливия. – Я понимаю, что ты всегда был высокого мнения о моём образовании…
Джейсон смутился, поняв, что сказал:
-- Я вовсе не имел в виду ничего такого, но… Ливи, ну, ты же не будешь спорить, что твоя профессия гораздо больше подходит для женщины, чем юриспруденция. Я ведь прав, Леон? – лорд Мэдстоун повернулся за поддержкой к стратегу КЯ.
-- Не спрашивай его, папа, – опередила бывшего мужа Оливия. – Леон ещё в нашу самую первую встречу отозвался о моём образовании не самым лестным образом.
-- Это… сгоряча, – выдавил Леон. – Потому что ты каждую минуту выводила меня из себя…
Бьянка рассмеялась, с сочувствием и пониманием глядя на мужчину.
-- Неужели?.. А мне казалось, что я была предельно вежлива и терпелива с тобой… – возразила Оливия.
-- Поверь, дорогая, тебе это только казалось!
-- Слушайте, а как вы вообще познакомились? – с любопытством глядя то на мать, то на Леона, спросила Виктория.
-- Мммм… – Оливия лихорадочно вспоминала, что рассказывала семье до этого. – Это… это была самая обычная история…
Женщина бросила быстрый взгляд на стратега КЯ.
-- Это было собрание одного общества, членами которого мы с Леоном являемся…
-- А что за общество?
-- Благотворительное…
-- Леон, вы занимаетесь благотворительностью? – Бьянка с интересом посмотрела на зятя.
-- Я?.. Иногда.
-- Это когда? – удивился Джейсон.
-- Когда этого хочется Оливии, – улыбнулся стратег КЯ.
-- Мамочка, а зачем ты выводила из себя Леона, неужели вы не поделили какой-нибудь сиротский приют?
-- Мы… мы разошлись по некоторым спорным вопросам… – Оливия не знала, куда деваться от охватившего её дочь любопытства.
-- Оооо, – Виктория расхохоталась. – Мама, не могу поверить, что ты могла ссориться с кем-то по поводу идеологии… Леон, уверена, это ты на неё плохо влияешь!
-- Я на твою маму всегда влиял только положительно, – весело заявил мужчина.
Бьянка довольно захихикала, чокаясь бокалом с Леоном.
-- Вот видишь, дедушка, мамино образование уже не котируется. Да и не выношу я всё это занудство: пространство, перспектива, поверхность… ббббррррр, – девушка передёрнула плечами. – Дэни, а ты что молчишь?!
Дениэл, запнувшись на полуслове разговора с Элинор, посмотрел на жену.
-- По-моему, у твоей мамы очень милая работа…
-- Ха!.. Если бы она ещё работала!
-- Я имел в виду - занятие, – поправился молодой человек.
-- Что и ты хочешь, чтобы я занималась такой же ерундой?!
-- Вики, тише… Дэни не говорил ничего такого, – Оливия была уже не рада, что завела тему будущего Виктории. – Изучай что хочешь, главное, чтобы тебе это было в радость…
-- А вот Ричи ты заставляла! – похоже, Виктория теперь взялась качать права за всех угнетённых членов семьи. – Кстати, Рич, ты вообще появляешься в своём университете?
Оливия посмотрела на сына:
-- Да… я бы тоже хотела знать.
-- Появляюсь, – буркнул Ричард, уткнувшись в тарелку.
-- А если честно?
-- Да появляясь! Появляюсь! Можешь спросить у Леона!..
-- А что, Леон следит за твоим образованием? – удивлённо спросил Джейсон.
-- Угу… лучше всякого надсмотрщика, – хмыкнул парень, бросив беглый взгляд на стратега КЯ.
Оливия недоверчиво посмотрела на бывшего мужа.
-- Это правда?
-- Да, – кивнул мужчина.
-- Ты, наверняка, его просто прикрываешь…
-- Это твоё право - так думать. Но мне кажется, я никогда тебя не обманывал...
За столом почему-то воцарила неловкая тишина.
Оливия опустила глаза в тарелку.
-- Охххх… – Виктория шумно выдохнула. – Обещай, Дэни, стукнуть меня посильней, когда я начну слишком сильно кудахтать над своими детьми…
-- А чего долго ждать? Хочешь я тебя сейчас стукну! – предложил брат.
-- Ричард Райс! Как ты себя ведёшь?! – со всей строгостью, на какую только была способна, обратилась к сыну Оливия.
-- Не называя меня Райсом! – огрызнулся Ричи, откладывая в сторону приборы. – Я не хочу носить имя этого выродка!
Ливи совершенно оторопела, не зная, что ответить. На какое-то мгновение женщине показалось, что перед ней Метью собственной персоной.
Ричард вдруг встал из-за стола и, ничего не объясняя, вышел из столовой.
-- Что это с ним? – нахмурился Джейсон.
-- Извините, мне нужно позвонить, – поднимаясь на ноги, сказал Леон, направляясь вслед за Ричи.

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 22:50 – …

-- Вот что, Дик, – обратился стратег КЯ к Ричарду (они стояли посреди коридора), – твои личные проблемы никого не волнуют. Ты не имел права портить семейный ужин…
-- Но она назвала меня Райсом! – попытался возразить парень.
-- Она - твоя мать и если ты её хоть чуть-чуть любишь, то должен пойти и извиниться за своё поведение. Ты поставил её в неудобное положения перед родителями, которые ничего не знают о Филиппе, перед Дэни, только вошедшего в эту семью… Оливия не заслужила подобных упрёков. Она всю жизнь только и занималась вами - её детьми. Ты должен её боготворить!..
Ричард поник головой, в глазах его застыли слёзы.
-- Я не хотел, – шмыгнул он носом. – Это вышло как-то само…
-- Вот теперь нужно поправлять ситуацию. И чем быстрее - тем, легче тебе будет это сделать.
-- Надо извиниться?..
-- Как минимум. Я знаю, это кажется тяжело сделать, но поверь, потом ты испытаешь настоящее чувство свободы. К тому же хороший руководитель (а ведь рано или поздно, ты планируешь им стать?) должен уметь признавать свои ошибки и расплачиваться за них… Сегодняшний случай будет тебе практикой. Ступай и извинись перед всеми, а потом найди в себе силы сесть за стол и продолжить ужин.
Ричард с минуту молчал, но затем направился в столовую.
Леон неспешно вышел на балкон террасы и устремил взор к небу, осыпанному серебром звёзд.
Через несколько минут дверь в столовую открылась и в холл вышел человек. Стратег КЯ услышал за спиной лёгкий перестук каблучков, он не оглядываясь, мог сказать, что это Оливия. Мужчина развернулся.
-- Ты не возвращаешься в столовую… важный разговор? – в свете луны лицо Леона показалось Ливи особенно бледным.
-- Мне захотелось подышать свежим воздухом, здесь так красиво… – стратег КЯ медленно вдохнул в себя аромат, тянущийся из сада. Он готов был поклясться, что это запах тех пунцовых цветов, украшавших высокие кусты вдоль ограды: днём они распускались, но совсем не пахли, но вот ночью… казалось, что растения навёрстывают упущенное при свете солнца.
-- О, да… – Оливия встала на балконе рядом с мужчиной и повернулась лицом к морю. – Только здесь на Сицилии я чувствую себя дома и могу по-настоящему расслабиться…
Она немного помолчала.
-- Спасибо…
-- За что? – удивился стратег КЯ.
-- За Ричи… за то, что присматриваешь за ним, за то, что заставил извиниться…
-- Я вовсе не… – попытался возразить Леон, однако Оливия остановила его, повернувшись с мягкой улыбкой на губах.
-- Кажется, кто-то утверждал, что никогда меня не обманывает…
-- Не обманываю, – подтвердил мужчина. – Я не заставлял. Он сам пришёл к выводу, что это необходимо сделать.
Ливи понимающе закивала:
-- Ясно… Теперь это значит так называется?
-- Он умный юноша и понял, что поступил плохо. А что ужин? Уже закончился? Все разошлись?
-- Я вышла за тобой, ты долго не возвращался…
Леон нежно улыбнулся, приблизившись к женщине и обняв её за талию.
-- И ты заскучала? – подмигнул он.
-- Леон, убери руки… если сейчас кто-нибудь выйдет, нас неправильно поймут!
-- Так уж и неправильно?.. Разве можно это понять как-то по-другому?
Стратег КЯ наклонился к лицу Оливии, ловя губами её губы.
-- Ну, Леон… пожалуйста… ну, не надо… – жалобно просила Ливи в перерыве между страстными поцелуями.
Мужчина бросил вороватый взгляд на балконную дверь и вдруг сделал стремительный шаг вперёд, прижимая женщину к стене. Оливия приглушённо пискнула, с волнением глядя в глаза стратегу КЯ. Тот ласково улыбался, с видимым удовольствием ощущая соприкосновение их тел. Не получив решительного отпора, Леон принялся целовать щёки Ливи, медленно продвигаясь к её губам.
-- Это всё неправильно… – прошептала женщина, тщетно пытаясь отстранить стратега КЯ.
Но чем сильнее сопротивлялась Оливия, тем более настойчивым был Леон. Наконец, Ливи сдалась, позволяя мужчине, ласкать её.
-- Ночью я приду к тебе, – заявил стратег КЯ, касаясь губами уха женщины.
Она попыталась что-то ответить, но вместо этого, вцепившись в рубашку Леона, застонала, чувствуя, как кончик его языка настойчиво тыкается в её ухо.
-- Тебе ведь хочется этого… признай… – шептал мужчина, спускаясь к шее Ливи. – Скажи это…
Почувствовав зубы стратега КЯ у себя на ключице, Оливия коротко выдохнула:
-- Да…
-- А может сразу в спальню? – предложил мужчина. – Ну этот ужин…
-- Нет… невежливо… – задыхаясь от страсти, выдавила Ливи.
-- Чё-ё-ёрт!.. Ладно, пойдём.
Леон напоследок ещё раз сорвал страстный поцелуй с губ женщины и они направились в столовую.
Оливия долго приводила себя в порядок перед зеркалом в холе, нерешительно разглядывая опухшие после поцелуев губы.
-- Может войдём раздельно? – она жалобно посмотрела на бывшего мужа. – У меня такой вид…
-- Как скажешь, – снисходительно улыбнулся Леон. – Но тогда поцелуй меня!
-- Не буду, я только накрасила губы!
-- Тогда в столовую пойдём вместе и я буду тебя демонстративно обнимать!
-- Нет, не будешь! – возмутилась женщина.
-- Хочешь пари?! – с вызовом спросил Леон.
-- Что за пари, о чём речь? – поинтересовалась выходящая из столовой Элинор. – А я за вами…
-- Да вот Ливи утверждает, что я не посмею обнять её прилюдно, – лукаво улыбнулся мужчина.
-- Ооо, Ливи, ты проиграешь, он посмеет, не сомневайся, – рассмеялась немка.
-- Я вовсе в этом и не сомневаюсь, но… так, Леон, стой на месте и не приближайся! – Оливия сделала шаг назад, машинально выставляя перед собой ладонь.
-- Ой… я сейчас умру от смеха! – Элинора, уже не сдерживаясь, хохотала, глядя на них.
-- Леон! Не смей! – отбиваясь от рук мужа, возмущалась Ливи.
Стратег КЯ, сделав обманное движение, подхватил Оливию на руки и направился в столовую.
-- Хорошо-хорошо! Я сделаю, что ты скажешь, только опусти меня!
-- Целуй! Только по-настоящему! – опуская женщину на пол, потребовал Леон.
Оказавшись на ногах, Оливия поправила челку, бросив гневный взгляд на веселящуюся Элинор и сердитый на Леона. Потянувшись, она коснулась губами губ стратега КЯ.
-- Ты - самодовольный мальчишка!
-- Зато я всегда выигрываю пари! – заявил мужчина, крепко обхватив Ливи за плечи и присасываясь ртом к её губам.
Со стороны столовой послышалось деликатное покашливание. Оливия в ужасе шарахнулась от стратега КЯ, поправляя одежду. На них смотрела Бьянка, иронично покачивая головой.
-- А мы уже собрались расходиться, – объяснила она своё появление. – Поздно, пора спать… Эээ… Леон, у тебя почему-то помада на губах…
Ливи вспыхнула, покосившись на мужа. Тот быстро стёр следы «преступления» со своего лица и в этот самый момент появился Джейсон.
-- Что это вы тут все столпились? – удивился он.
Бьянка моментально взяла мужа под локоть.
-- Мы как раз желали друг другу спокойной ночи, – совершенно искренне заявила она, потянув Джейсона за собой. – Если хотят, пускай ещё немного посидят с молодёжью, а мы - спать!.. Надо копить силы для завтрашнего торжества.
-- Мама что, с тобой в сговоре?!.. – возмущённо прошипела Оливия, едва её родители скрылись за поворотом коридора.
-- У тебя удивительная мама, – улыбнулся Леон, делая шаг к жене.
-- Не трогай меня!
Круто развернувшись, Ливи быстро направилась в свою комнату.
Наблюдавшая за всей этой сценой Элинор, скептически покачала головой:
-- Когда же вы, наконец, повзрослеете?.. Капризная девочка и избалованный мальчик… Ну, я хоть надеюсь, ты не отпустишь её так?!
-- Ни за что в жизни! – весело подмигнул Леон. – Завтра она будет моей и только моей!
Мужчина последовал за Ливи.
-- Эл! Ты куда пропала?! – из столовой показалась головка Виктории. – Идём к нам!

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 23:40 – …

Леон догнал Оливию как раз перед самой дверью её комнаты и ухватил за руку.
-- Постой…
-- Я иду спать и тебе тоже советую, – женщина кивнула в сторону. – Твоя комната там… надеюсь, ты помнишь…
-- Помню… – упираясь рукой в дверной косяк и преграждая дорогу Оливии, откликнулся Леон.
-- Отлично. А теперь, дай мне пройти…
-- С какой стати?
-- Просто дай мне пройти и всё.
-- Неа… – Леон покачал головой.
-- Это моя комната!
-- Ну и что… ты мне кое-что обещала, помнишь?
-- Нет!
-- Что - нет? Не помнишь?
-- Ничего я тебе не обещала! Вернее… я обещала тебя поцеловать и поцеловала, а теперь дай мне пройти!
Оливия сделала решительный шаг вперёд. Мужчина поймал её в объятья и жалобно посмотрел в глаза.
-- Ну, за что ты на меня опять сердишься, а?
-- Леон, ты, похоже, забываешь, я больше не твоя жена…
-- Увы, малышка, такое забыть трудно, – вздохнул стратег КЯ. – Но разве мне не служит оправданием моя любовь к тебе?
Ливи виновато опустила голову:
-- Я не должна разрешать тебе говорить так…
-- Даже если запретишь так говорить, то не запретишь так думать, – тихо шепнул мужчина, касаясь губами виска Оливии.
-- Обещай мне одну вещь… – женщина подняла глаза на бывшего мужа, – ты не станешь вредить Марко…
-- Обещаю, – кивнул Леон, открывая дверь комнаты и увлекая за собой Ливи. – Обещай и ты мне одну вещь: ты никогда не будешь сомневаться, что я люблю тебя…
-- Я… я не сомневаюсь…
Мужчина подхватил Оливию на руки и перенёс на постель. В душе женщины отчаянно боролись желание, вина, сомнение и любовь. Ливи почти испуганно смотрела на стратега КЯ.
-- Леон, а давай не будем?..
-- Малышка, кто знает, что будет завтра?.. Но сегодня эта ночь наша!
Оливия обхватила лицо мужчины ладонями, заставляя смотреть на себя:
-- Ты обещаешь, что не будешь заставлять принимать решение?
Стратег КЯ утвердительно кивнул, пристраиваясь возле жены и нежно обнимая её.
-- Мы можем пойти погулять! – садясь на постели, предложила Ливи.
-- Ночью?.. Куда?
-- Ну… просто пройтись… – неуверенно отозвалась женщина, – у нас сад есть…
-- Вообще-то я здесь когда-то жил… и уже видел этот сад, – улыбнулся Леон.
-- Да… ммм…
-- Ты что, нервничаешь?
-- Не знаю…
-- Ты меня любишь?
Ливи сползла с постели:
-- Люблю…
-- Ты куда? – удивлённо спросил мужчина.
-- Я… пойду в душ…
-- Угу… я тебя жду…

21 июля, среда. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 23:55 – …
Леон прождал Оливию целых пять минут и понял, что больше не желает ждать ни секунды. Скинув с себя одежду, он быстро проскользнул в ванную.
Ливи стояла под душем, когда вдруг почувствовала, как крепки руки обхватили её за талию и прижали к мужскому телу.
-- Извини, я не смог дождаться, – прошептал стратег КЯ, целуя спину и шею Оливии.
Ливи замерла несколько секунд просто чувствуя, как губы Леона скользят по её коже. По телу побежала дрожь и, сделав шаг назад, она вновь оказалась под горячими струями и плотно прижатой к груди стратега КЯ.
-- Я люблю тебя, – прошептал мужчина, убирая со спины Оливии мокрые волосы и касаясь губами основания её шеи там, где под наклонённой головой выступали хрупкие позвонки.
Оливия судорожно вздохнула и, обернувшись, обхватила руками стратега КЯ, прижимаясь к нему и утыкаясь в грудь лицом.
-- Что с тобой… Ливи?! – мужчина растерянно смотрел на её подрагивающие плечи.
Женщина отрицательно помотала головой, не поднимая лица.
В какой-то момент Леону даже стало неудобно за то, что он собрался сделать, решив совместить приятное с полезным: всю ночь не давать Оливии спать, лишь под утро позволив задремать в своих объятьях, то есть, чтоб Ливи не проснулась раньше обеда. Этот план созрел в голове стратега КЯ, пока он прятался за дверью, дабы Марко не застукал его со своей женой. Леон тут же всё разузнал о коллекции, которую хотел купить итальянец и отдал Этьену распоряжение любым способом убрать коллекцию с торгов. Таким образом, лишив Марко необходимости оставаться на аукционе. А это значило, что он вернётся ещё до полудня и…
Конечно, Оливии будет ужасно стыдно, когда Марко застанет её - измученную и счастливую - спящую в объятьях Леона. Но итальянец показался стратегу КЯ джентльменом, так что вряд ли станет губить репутацию Ливи, но даже если и так, то ему - Леону - будет плевать на пересуды, Оливия останется с ним и точка!
-- Я с тобой. Поэтому никогда ничего не бойся, – твёрдо произнёс стратег КЯ, беря женщину за руку и заставляя следовать за собой.
Ливи послушно вышла из душевой кабинки и замерла на том месте, где её поставил Леон. Тем временем мужчина взял большое пушистое полотенце и вернулся к жене, вытирая её волосы, лицо, плечи, спину… Оливия с трепетом ощущала прикосновения к своей коже мягкой ткани, сквозь которую чувствовала сильные руки стратега КЯ. Леон бережно провёл полотенцем по груди женщины и наклонил голову, нежно целуя упругие соски. Ливи отрывисто вздохнула, запуская пальцы в его волосы.
Полотенце скользнуло ниже, а вслед за ним и губы мужчины.
-- Шарль… – со стоном выдавила Оливия, чувствуя, что ноги её не держат.
-- Что? – обнимая жену за бедра, чуть приподнял голову Леон.
-- Вернёмся в спальню, – взволнованно попросила женщина.
-- Как скажешь, малышка.
Стратег КЯ наспех вытерся полотенцем Ливи и, бросив его на полу, подхватил жену на руки.
Оказавшись в спальне, мужчина положил Оливию поверх одеяла и сам пристроился сбоку. Одна его рука легла под голову женщине, вторая - ей на грудь, лаская и нежно поглаживая.
-- Если б ты знала, как я скучал по тебе, – прошептал на ухо Ливи стратег КЯ. – Каждую ночь я думал о тебе…
-- Я тоже, – призналась Оливия, чертя пальчиком по подбородку мужчины.
Он игриво щёлкнул зубами, пытаясь поймать её пальчик, но женщина оказалась проворней… а может просто Леон поддался. Крепко обняв Ливи, стратег КЯ перекатился на спину так, что Оливия оказалась сверху. Мужчина потянулся губами к её манящим коралловым губам, захватывая их в сладкий плен.
Однако Оливия ничего не могла с собой поделать. Она не могла расслабиться, не могла снова заняться с Леоном любовью. Несмотря на то, что произошло между ними днём. Там, на обрыве, это было другое: волнение, испуг… Ливи захлестнули эмоции и она не смогла сдерживать свои чувства. А теперь чувство вины давило на неё, не позволяя разуму отключиться. Она смотрела на Леона и словно не видела его. Ласки стратега КЯ дарили больше муки, чем наслаждения и тем болезненней они были для неё, чем охотнее отвечало на них её тело. Оливия не знала, что ей делать… скованность не позволяла двигаться дальше, а оттолкнуть Леона не хватало ни сил, ни желания.
Почувствовав сомнения женщины, стратег КЯ забеспокоился. Кажется, его столь простой план начинал срываться. "Главное - заставить её переступить черту первый раз, а там пойдёт по накатанному", – рассудил Леон и, решив не предоставлять пока Ливи инициативу, быстро опрокинул её на спину.
Придавленная телом мужчины, Оливия слегка дёрнулась. Стратег КЯ, не давая ей опомниться, присосался губами к её рту и не отпускал до тех пор, пока ни почувствовал, что женщина начинает задыхаться. Внезапный приток кислорода закружил голову Ливи и она даже не сразу поняла, что Леон уже вошёл в её тело, заставляя подстраиваться под свой ритм.
Оливия постаралась максимально расслабиться, немало обескураженная подобным напором. Обычно Леон был всегда очень внимательным и нежным любовником. И его поведение сейчас удивило Ливи. Она постаралась немного сдержать его пыл, нажимая на плечи бывшего мужа, чтобы тот притормозил.
Мужчина поднял на жену затуманенный взор.
-- Медленнее, – попросила Оливия.
-- Извини… – прошептал стратег КЯ, припадая губами к шее женщины и покусывая её нежную кожу.
Ладони Леона прошлись вверх по бёдрам Ливи, скользнули на талию и накрыли грудь, поглаживая её. Женщина откинула голову на подушки, выгибаясь навстречу ласкам. Пальцы мужчины беззастенчиво играли с её сосками, даря волнующие прикосновения.
Тёплая возбуждающая волна прокатилась по всему телу Оливии и она застонала от наслаждения. Стратег КЯ мягко улыбнулся, глядя на сладкие муки женщины. Нежность и любовь переполняли его сердце.
С губ Ливи начали срываться громкие стоны. Опасаясь, что она перебудит весь дом, Леон прикрыл ей рот ладонью. Но Оливия вцепилась в неё зубами с такой силой, что когда мужчина остановился, то просто не смог пошевелить ни одним пальцем.
-- Малышка, ну, ты даёшь!.. Лишишь меня руки, как я буду играть на рояле? – тихо усмехнулся стратег КЯ, переворачиваясь на бок и крепко обнимая жену.
Что-либо ответить на такое у Ливи просто не было сил. Она уронила голову на грудь мужчины, закрывая глаза.
-- И даже не думай уснуть, – предупредил Леон, щелкнув Оливию по носу. – Всё равно разбужу!

21 июля, среда. Италия, Масса Лубренсе, отель, 23:20 – …

Они лежали утомлённые не в силах шелохнуться. Первым пришёл в себя Этьен, приподнявшись на руках, он склонился над женой.
-- Кати… – тихо позвал мужчина, подув на её лицо.
Катрин приоткрыла глаза и тут же залепила Шетардьё мощную оплеуху, от которой у него зарябило в глазах.
-- В следующий раз будешь заниматься любовью со своим телефоном! – выпалила женщина, поднимаясь с постели.
-- Но, Кэт, это же был Пьякарди…. – растерянно протянул Тьен, потирая щеку.
-- Вот можешь ещё и с ним! – бросила женщина и скрылась в ванной, прихватив с собой одежду.
Этьен попытался проследовать за ней, но дверь оказалась запертой.
Вышла женщина оттуда уже облачённая в лёгкие брюки и футболку.
-- Одевайся! – бросила она Шетардьё. – Раз нам не хотят отдавать коллекцию по-хорошему, возьмём её… кх… ну, в общем, как обычно.
Тьен поднялся с постели и подошёл к шкафу, выуживая из него одежду.
-- Я сегодня ездила к зданию аукциона, чтобы выяснить систему их охраны… – начала рассказывать Катрин.
-- Мы с Лерой уже выяснили и систему охраны и схему самого здания, – прервал её Этьен.
-- Да?! А может, тогда вы узнали и про то, что сегодня днём лоты для аукциона переместили?
Шетардьё удивлённо посмотрел на жену:
-- Куда переместили?
-- В хранилище здания нарушилась система кондиционирования, и все лоты перенесли в соседнее помещенье. Но нам это только на руку, так как охрана там хуже.
-- И когда ж ты всё это успела выяснить, а? – подозрительно поинтересовался Тьен.
-- Пока ты торчал в отеле! Слушай, ты одеваться будешь? Или собрался брать охранников на испуг?
-- Полагаешь, их напугает вид моего обнажённого тела?
-- Одевайся!
Этьен натянул лёгкие серые брюки и тёмную рубашку, затем сунул за пояс пистолет и нож.
-- Я готов.
-- Тогда идём, – забирая со столика ключи от машины, произнесла Кати.
-- Ты что, взяла авто напрокат?
-- Фургончик… Или ты хочешь везти картины в такси?
Шетардьё выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал и пошёл за Катрин.

21 июля, среда. Италия, Масса Лубренсе, дом аукциона, 23:45 – …
-- Видишь угол здания, освещённый фонарём? – сидя за рулём фургончика, припаркованного в тёмной части улицы, спросила Кати. – С этой стороны и находится помещение, где хранятся лоты…
-- М-да… завтра наши снимки будут во всех газетах, – одевая на лицо чёрную маску, хмыкнул Этьен.
-- Мечтаешь о славе? – усмехнулась Катрин, тоже облачаясь в маску.
-- Ага, как у Бони и Клайда!
-- Они плохо кончили! – предупредила женщина, вылезая из машины.
Стараясь не попадаться в поле зрение камер, они приблизились к зданию.
-- Дверь или окно? – спросила у Тьена Катрин.
-- Дверь!
Достав из кармана отмычки, Кати принялась ковыряться в замке.
-- Теряешь квалификацию! – подколол её Шетардьё.
Женщина презрительно фыркнула, и в следующее мгновение замок поддался и дверь открылась. Проникнув внутрь, Этьен подсоединил небольшой приборчик к пульту сигнализации, отключая систему охраны.
-- Проще чем отобрать у ребёнка конфету!
-- А ты пробовал? – покосилась на мужа Катрин.
-- Эээ… ну, когда сам был ребёнком…
Открыв ещё одну дверь, Кати заглянула внутрь и сделала Тьену знак подойти. В помещении лежали лоты для аукциона: картины, небольшие скульптуры и другие предметы искусства.
-- Какие наши? – поинтересовалась женщина.
Шетардьё посветил фонариком на полотна, разглядывая сюжеты.
-- Вот они! – подходя к группе картин, стоящих особняком, объявил мужчина.
-- Семь штук?.. Кажется не очень большие… Унесём за раз.
-- Не понесём с рамами. Вырежем полотна. И прятать легче.
Этьен достал из-за пояса нож.
Внезапно в комнате зажёгся свет.

22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, дом аукциона, 00:00 – …
-- Вы кто такие?! Что вам здесь надо?! – раздался голос охранника.
Тьен резко обернулся, метнув нож в нежданного гостя.
-- Вот чёрт! – вырвалось у Кати, и она поспешно выключила свет. – Давай быстрей! Там, наверняка, ещё один охранник!
-- С чего ты взяла? – спросил Этьен, подходя к убитому.
-- Фильмов насмотрелась, там их обычно двое! – выдавила из себя усмешку женщина.
Шетардьё вынул нож из тела охранника и обтёр кровь о его форму. Вернувшись к картинам, он стал вырезать полотна из рам, а Катрин сворачивать их в рулон.
-- Все семь! – заявил Этьен, убирая нож.
Осторожно продвигаясь по тёмному зданию, они вышли на улицу и поспешили к своему фургону. И в это время до их слуха долетел вой сирен.
-- Надеюсь, они не по наши души! – пробормотала Кати, быстро садясь в машину.
-- Давай быстрее! – поторопил Тьен, стягивая с себя маску.
Катрин надавила на газ, выруливая в глухой переулок.
-- В отель? – быстро спросила она.
-- Нет! Это будет подозрительно! Давай в бухту!.. И теперь сбавь ход, как если бы мы просто катались по городу…
Женщина слегка притормозила, направляя фургончик в сторону Marina della Lobra. По дороге они с Тьеном остановились возле парочки магазинчиков, забили фургон продуктами, рыболовными снастями и снаряжением для дайвинга.

22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, Marina della Lobra, 00:35 – …
-- Сеньор, мы с женой хотели бы арендовать у вас яхту, – обнимая Катрин за талию, объяснял Этьен престарелому итальянцу сложившуюся ситуацию. – Завтра днём мы вернёмся. То есть на половину суток.
-- Обычно я даю на сутки, – принялся набивать цену старик.
-- Тогда не будем нарушать этой традиции! – расплылся в улыбке Тьен. – Мы заплатим за сутки.
Старик согласно кивнул и проводил их к белоснежному паруснику.
-- Вот, это одна из лучших. Не очень большая, но за то маневренная и лёгкая в управлении. Подойдёт?
Шетардьё окинул взглядом яхту и, согласно кивнув, расплатился со стариком.
-- Приятного плаванья! – пожелал напоследок тот.
Катрин и Этьен перенесли вещи (среди которых были и похищенные картины) в трюм парусника. Отчалив от пристани, они медленно двинулись вдоль береговой линии.
-- Ну что, теперь можем покататься или понырять! – заявил Шетардьё, стоя за штурвалом.
-- Всё что угодно, только больше не затевай охоту на акул! – улыбнулась Кати и вышла в отсек, где располагалась небольшая кухня.
Мужчина в течение получаса вёл яхту, затем бросил якорь и спустился вниз.
-- Ммм… пахнет вкусно, – вдыхая в лёгкие приятный аромат, констатировал Тьен. – Над чем колдуешь?
Этьен приблизился сзади к жене, обхватывая её за талию, и перегнулся через плечо, чтобы разглядеть содержимое сковородки.
-- Зелье, чтоб ты не приставал больше, – щёлкнув Шетардьё по носу, отозвалась Катрин.
-- Я смотрю, оно с сыром и грибами?.. Мне, наверняка, понравится!.. А вот насчёт приставаний - это вряд ли!
Ладонь мужчины скользнула с талии Кати на бедро, а затем крепко сжала ягодицу.
-- Прекрати немедленно! – с наигранной строгостью, произнесла Кати. – А то останешься голодный во всех смыслах слова!
-- Жестокая… – пробубнил Тьен, скорчив несчастную физиономию.
-- Ах, ты мой страдалец! – рассмеялась женщина, давая мужу попробовать с ложечки готовящееся блюдо. – Ну, как?
-- Ещё немножко перцу… – вынес свой вердикт Этьен, снова обхватывая жену за талию и утыкаясь носом в её шею.
-- Эй! Проваливай-ка с кухни и не мешай мне готовить! – нарезая овощи для салата, распорядилась Катрин.
-- Неа… – упрямо заныл Шетардьё, щекоча шею женщины своим дыханием.
-- Давай-давай! Займись чем-нибудь полезным: накрой на стол, достань бутылку шампанского… – поцеловав его в висок, Кати убрала руки мужа со своей талии. – Создай жене праздник!
-- Ладно… уже иду… Чего там надо? Наколоть дров?
Женщина скептически покачала головой:
-- Очень смешно!.. Накрыть на стол.
-- А поощрить? – мужчина быстро притянул к себе жену, припав губами к её губам.
Катрин ответила на поцелуй, решив, что так выйдет дешевле. Но Тьен, не встретив сопротивления, крепче обнял женщину, запуская любопытную руку ей под рубашку.
-- Этьен Шетардьё! Марш в гостиную! – останавливая его ладонь, приказала Кати.
Тьен обреченно вздохнул и поплёлся прочь с кухни.

22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, море, яхта, 01:25 – …
Катрин, держа поднос с ужином, зашла в гостиную. Там уже был накрыт стол и разлито по бокалам шампанское.
Увидев Кати, Этьен тут же поднялся с диванчика, подходя и забирая у неё поднос.
-- Давай уже быстрее есть! – заявил он, расставляя блюда на столе.
-- И куда это ты так торопишься? – усмехнулась женщина, опускаясь в кресло.
-- Ну… эээ… а зачем тянуть? – хитро улыбнулся Тьен.
-- Понятно… тогда не будем медлить.
Мужчина моментально опустошил свою тарелку и, потягивая шампанское, нетерпеливо посматривал на жену. Но Катрин усиленно старалась не замечать его взглядов, неспешно и с удовольствием разделываясь с ужином.
-- Ты закончила? – невинным голосом поинтересовался Шетардьё, когда женщина, наконец-то, отложила приборы.
-- Да, а что?
-- Ничего… просто уже поздно и может нам лучше перебраться в спальню, а? – промурлыкал Этьен.
-- В спальню?! – удивлённо переспросила Кати, поднимаясь с кресла. – Нет, я ещё туда не хочу!
Рассмеявшись, она выбежала из гостиной и поднялась на палубу. Скинув с себя одежду, Катрин прыгнула с бортика в воду.
-- Вот чё-ё-ёрт, – неотрывно следуя за Катрин, выругался Тьен.
Однако когда жена обнажилась, на губах мужчины заиграла довольная улыбка. Раздевшись донага, Шетардьё прыгнул за Кати.
Освещение на яхте было более чем достаточное, чтобы различать поверхность воды в радиусе пары десятков метров.
Без труда заприметив женщину, Этьен набрал в лёгкие побольше воздуха и нырнул. Преодолевая толщи воды, мужчина подплыл к Катрин и, ухватив её за щиколотку, потянул вниз. Поймав жену в объятия, Шетардьё впился губами в её рот и через несколько секунд вынырнул.
Боясь захлебнуться, Кати крепко ухватилась за шею мужа.
-- Тьен, ты сумасшедший! Мы же утонем! – пытаясь выкрутиться из его рук, воскликнула женщина.
-- А ты так сильно не барахтайся и никто не утонет! – довольно хмыкнул Тьен, поглаживая спину Катрин.
-- Лучше ты отпусти меня, я хочу немножко поплавать!
-- Ну, уж нет! – категорично заявил мужчина.
-- Значит так, да?!
Кати вынырнула из воды, опираясь на плечи мужа и заставляя Тьена уйти под воду.
-- Ну, всё! Война! – грозно заявил Шетардьё, когда его голова снова оказалась на поверхности.
Катрин не успела опомниться, как мужчина накрыл её губы поцелуем и стал увлекать вниз. Что было сил, женщина пыталась вырваться… но сил не было. Кати впилась ногтями в плечи мужа и он, наконец, выпустил её, чтобы всплыть на поверхность.
-- Ты ненормальный! – воскликнула Катрин, обдавая Этьена брызгами.
-- Точно, – рассмеялся Тьен. – И сейчас я хочу заняться с тобой любовью здесь, в море…
-- Я не смогу удержаться на поверхности! Мы утопим друг друга!.. Нужна же опора!
-- Это единственное, что тебя волнует?
-- А тебя это не волнует?!
-- Нисколько, – Шетардьё ухватил жену за руку. – Поплыли…
-- Куда?!
-- Сейчас узнаешь!
Супруги подплыли к яхте, точнее к якорной цепи.
-- Одной рукой будешь держаться, другой - ласкать меня, – улыбнулся Тьен, притягивая к себе жену и заставляя её обхватить ногами его бедра.

22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, море, яхта, 02:00 – …

Катрин было ужасно не удобно, приходилось удерживать на поверхности и себя, и Этьена. К тому же рука, которой она держалась за цепь, стала быстро затекать. В результате их всё-таки накрыло волной.
-- Нет, ну это издевательство какое-то! – выпалила она, отталкивая мужа. – Мне так не нравится!
-- Почему? – обижено протянул Тьен, пытаясь её удержать.
-- Потому что это извращенный способ нахлебаться воды! Вылезай на поверхность!
Не дожидаясь других возражений, Кати нырнула под воду, направляясь к лесенке яхты. Женщина забралась на палубу и, шлепая босыми и мокрыми ногами, спустилась вниз.
Тело Шетардьё горело и требовало ласк. Чтобы хоть немного остудиться, Этьен окунулся с головой, однако тёплая вода не несла никакого успокоения.
"Ну, ты попал!.. – злорадно рассмеялся внутренний голос. – Женщина на корабле - скверная примета, а одна женщина на корабле, не желающая тебя - трагедия!"
Тьен медленно поднялся на палубу и принялся надевать брюки и рубашку прямо на мокрое тело. Затем присел на лавочку возле борта, рассматривая звёздное небо. Но почему-то становилось ещё более тоскливо и одиноко.
"Гм… вечером она съездила мне по морде, сейчас вообще отказала, – горько хмыкнул Этьен. – Наверное, во мне что-то не так…"
Шетардьё сложил руки на колени, словно примерный первоклассник на утреннике, и просто сидел, ничего не делая и не шевелясь.
Катрин едва ни раскрыла рот от удивленья, увидев одетого Этьена, сидящего на палубе как какое-то изваяние. Поправив полотенце на груди, она осторожно приблизилась к нему.
-- Эй! Ты чего? – спросила Кати, дотронувшись до плеча мужчины.
-- Ничего… – буркнул тот, отворачиваясь.
-- Нет уж, ты объясни!
-- Ты… меня… не хочешь… – не оборачиваясь, Шетардьё поднялся и отошёл в сторону.
Катрин выругалась сквозь зубы.
-- Тьен, ты - дурень с комплексом неполноценности! – выпалила она.
-- Возможно… Но эти комплексы из-за тебя!.. – обиженно произнёс мужчина.
-- Ах, так?!! – Кати быстро подошла к нему и развернула к себе лицом. – Тогда пошли, буду исправлять!
Женщина ухватила его за ворот, привлекая к себе и страстно целуя.
-- И не вздумай сопротивляться лечению от комплексов! – с улыбкой пригрозила она мужу между поцелуями, в то время как руки Катрин пытались стащить с него мокрую рубашку.
Через минуту супруги уже были в каюте. Кати толкнула Этьена на кровать, присаживаясь рядом.
-- Так говоришь, у тебя комплексы? – лукаво улыбнулась она, нежно водя ладошкой по торсу мужчины.
Шетардьё почему-то чувствовал жуткую скованность и не мог пошевелить ни одной конечностью.
Рука женщины спустилась к брюкам мужчины и проворные пальчики принялись расстёгивать его ремень. Во рту Этьена всё пересохло от волненья и, не выдержав напряжения, он перехватил ладонь Катрин.
-- Убери руку, – приказала Кати.
Но Тьен даже не шевельнулся.
-- Я сказала: убери! – строго повторила жена.
Шетардьё умоляюще посмотрел на Катрин.
-- Давай выключим свет, – пытаясь скрыть жалобные нотки в голосе, попросил он.
-- Не будем мы ничего выключать! И ты немедленно уберёшь руку! – отрезала Кати. – Тоже мне девственник в первую брачную ночь!..
Этьен медленно разжал пальцы, отпуская ладонь Катрин.
-- Так то лучше! – улыбнулась женщина, стягивая с него брюки.
Тьен непроизвольно напрягся, отодвигаясь от края постели. Он боролся с желанием заползти под простыню, и сам ругал себя за это.
Кати сбросила полотенце, оставшись обнажённой, легла рядом с мужем, тесно прижавшись к нему. Отбросив мокрые волосы с его лба, Катрин склонилась над Этьеном в поцелуе, в то время как её ладошка нежно поглаживала грудь мужчины.
-- Я люблю тебя… – шепнула она, поцеловав мужа в ушко. – Ты у меня такой сильный и красивый…
Шетардьё чувствовал, как её губы лёгкими прикосновениями ласкали его шею и плечи, заставляя тело возбуждаться сильнее.
-- А ещё ты нежный и страстный… и я хочу тебя… – продолжала нашептывать ему жена, обволакивая и опьяняя своим голосом, как когда-то сирены, по преданиям обитавшие у этих берегов, зачаровывали странствующих моряков.
Этьен осторожно погладил плечико Катрин, словно опасаясь причинить боль, но женщина мгновенно перехватила его руку, пристраивая её у себя на груди. Шетардьё бросило в жар. Неуверенные пальцы нащупали нежный сосок, робко поглаживая его.
-- Разомкни губы, – прошептала Кати, обжигая горячим дыханием лицо мужчины.
Тьен покорно повиновался и в следующее мгновение почувствовал кончик языка Катрин у себя во рту. Он играл и дразнил, едва касаясь языка и губ Этьена. Шетардьё запустил пальцы в волосы жены и попытался притянуть её голову к себе, но Кати ловко вывернулась, спускаясь дорожкой поцелуев вниз по торсу мужчины. Тьен напрягся, с неосознанным страхом и наслаждением следя за действиями жены: чем дальше она продвигалась, тем сильнее возбуждался он.
До слуха женщины долетел глухой стон Этьена, она довольно улыбнулась, поднимаясь к его губам. Не прерывая поцелуя, Катрин перевернулась на спину, увлекая за собой мужа. Тьен немного отстранился, чтобы полюбоваться на жену. Его пальцы осторожно начали путь по её телу, изучая и вспоминая каждый уголок. Шетардьё несмело склонился к животику Кати, очерчивая кончиком языка влажную линию. Женщина засмеялась от вызванной лаской щекотки и погладила ножкой его голень. Этьен поймал её тонкую щиколотку и, поцеловав коленку, стал спускаться губами к внутренней части бедра.
-- Тьен… – сбившимся голосом позвала Катрин, привлекая к себе мужа.
-- Что, дорогая?
-- Иди ко мне…
-- Тшш… – прошептал мужчина, отстраняя руку Кати и продолжая ласкать языком её кожу.
По спине женщины побежала волнительная дрожь, пальцы судорожно вцепились в простыню, сминая её в кулачках. Катрин едва ни задохнулась от возбуждения, когда язык Шетардьё проник в её тело.
Этьен, словно песню, слушал стоны жены, и его охватывала всё большая страсть. Волосы Кати разметались по подушке, в мучительном томление она закусила нижнюю губу. Почувствовав, что больше не в силах ждать, Тьен накрыл её своим телом, и женщина изогнулась ему навстречу, ногами обхватывая бедра мужчины. Пальчики Катрин впились в напряжённую спину мужа, а губы требовательным поцелуем обожгли его рот. Шетардьё медленно вошёл в тело Кати, словно смакуя сам процесс. Ноготки женщины прошлись по коже Этьена, оставляя за собой красные бороздки.
-- Боже… детка… я не смогу купаться в солёной воде, – рассмеялся Тьен, целуя плечи жены. – Ослабь чуток хватку…
Кати ничего не ответила, откинувшись на подушки и выгибаясь всем телом. Губы мужчины спустились к груди Катрин, нежно поглаживая и щекоча её языком. Женщина застонала и, не удержавшись, снова впилась ногтями в кожу мужа, царапая её. Но, опомнившись, стала нежно поглаживать его спину, постепенно спускаясь к ягодицам. Этьен склонился к шее Катрин, лаская чувствительно место за ушком. Кати остро ощущала каждое его движение и прикосновение, словно растворяясь в нём. Шетардьё развёл в стороны руки женщины, скрестив её пальчики со своими.
Утопая в неги, супруги ласкали друг друга, пока окончательно ни выбились из сил.
22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, море, яхта, 09:00 – …
Катрин проснулась первой. Ласково улыбнулась глядя на мужа и тихонько поцеловала его в щёчку. Затем подобрала валявшееся на полу полотенце и поднялась на палубу.
Денёк выдался жарким, солнце припекало. Небольшие прозрачно-голубые волны мягко ударялись о борт яхты.
Кати потянулась, словно ленивая кошечка и вдруг замерла, оглядывая горизонт. Вокруг было море, море и ничего кроме моря.
-- Интересно: а он сам-то знает, куда нас завёз? – размышляла она в слух.
Катрин прыгнула за борт, с удовольствием плавая в ласковом море. Искупавшись, она спустилась с палубы вниз, чтобы привести себя в порядок и приготовить завтрак.

22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, море, яхта, 09:30 – …
Кати осторожно открыла дверь и зашла в спальню. В руках женщина держала поднос с завтраком, который аккуратно поставила на прикроватный столик. Приблизившись к мирно спящему мужу, Катрин нежно провела ладошкой по его колючей щеке. Но тот даже не шелохнулся. Тогда женщина склонилась к Тьену, целуя в губы, пока ни почувствовала, как его руки сомкнулись на её спине.
-- Пора вставать! – шепнула Кати.
Шетардьё что-то сонно пробормотал и уткнулся носом в её шею.
-- Тьен, я вышла на палубу, а там только море и берега не видно! – с каким-то детским испугом произнесла женщина.
-- Да ты что?! – старательно изображая удивление, воскликнул Этьен.
-- А ты хоть знаешь, куда мы заплыли?
-- Нет, – замотал головой мужчина. – Я старался далеко не отходить от береговой линии!
Катрин вывернулась из его объятий и поставила перед мужем поднос.
-- Ты приготовила завтрак, да ещё и подала его в постель! – с уже неподдельным удивленьем произнёс Шетардьё, принимая сидячее положение. – С чего это вдруг?
-- Подлизываюсь! Чтобы ты перестал меня пугать!
-- Я разве пугаю?
-- Да!
-- Не-е-ет, когда я пугаю, я делаю грозный вид и громко кричу!
Кати заулыбалась, качая головой:
-- Я не конкретно про тебя… то есть не про тебя, как про человека, а про твои действия!..
Этьен тупо посмотрел на жену:
-- Что-то я спросонья плохо соображаю… Повтори-ка ещё раз, чего ты там про не человека сказала?!..
-- Я говорю, что меня пугает не твой вид, а твои действия!.. Зачем ты вывел нас в открытое море?!
Тьен насторожился, внимательно глянув на Катрин:
-- Ты хочешь сказать, что это не шутка?
Шетардьё отодвинул от себя завтрак и, соскользнув с постели, направился на палубу. Кати быстро посеменила за ним.
-- Оп! – хмыкнул Этьен, оглядывая окрестности. – Чёрт!.. Интересно, сколько часов мы так дрейфовали?..
-- Подожди, подожди! – Катрин замахала руками. – Ты хочешь сказать, что… То есть ты действительно не знаешь где мы?!
-- Неа… – протянул Тьен. – Скажу даже больше: я не знаю, в какой стороне берег!
Женщина ошарашено оглядела простилающееся до горизонта синее море.
-- А кинуть якорь было слабо? – поинтересовалась она у мужа.
-- Я и кинул… кажется… Наверное ты его выдернула, когда пыталась удержаться ночью за якорную цепь!..
Мужчина рассмеялся.
-- Конечно-конечно!.. Ну, должны же на этом корыте быть какие-то системы навигации, рация, маяки! Что-нибудь!!! Мобильные ведь не могут работать в открытом море!
-- Только без паники! Как-нибудь выкрутимся!
-- Как-нибудь… – передразнила его женщина. – Поплывём в одну сторону и может быть упрёмся в Сицилию или сразу в Африку.
-- Ммм… а это мысль!
-- Что? Уплыть в Африку?!
-- Нет… Воспользоваться мобильником!.. Не зря же твой новый ухажёр свой хлеб получает! Его техника должна улавливать сигналы даже не северном полюсе!
-- Но Ричард улетел на Сицилию, – напомнила Катрин.
-- Вот и проверим, как он подготовил лабораторию и персонал к своему отсутствию!
-- Ты из всего извлекаешь выгоду, да? – нахмурилась женщина, качая головой.
-- А ты что, защищаешь этого молокососа? Думаешь, он не справился с задачей? – Этьен подозрительно взглянул на Кати.
-- Во-первых, не называй его так!
-- Это ещё почему?!
-- А во-вторых, – игнорируя вопрос Шетардьё, продолжила женщина. – Он профессионал и не нуждается в защите!
-- Даже так?! – удивлённо изогнул бровь Этьен.
-- Да! Если он всё же не справился со своей работой, то, так же как и любой другой сотрудник, заслуживает порицания. Но не нужно стараться специально его в чём-то уличить!
-- Ба!.. После такого заступничества я прям даже боюсь звонить, а то вдруг что не так…
Мужчина иронично покачал головой и спустился на нижнюю палубу. Катрин последовала за ним, полагая, что он идёт за мобильником. Но Этьен, как ни в чём не бывало, завалился на кровать под простыню и пододвинул к себе поднос с завтраком.
-- Ты что делаешь? – оторопела Кати.
-- Ем булочки с шоколадным маслом и соком, – просто отозвался Шетардьё, откусывая большой кусок сдобы.
Поудобнее растянувшись поперёк постели, он отхлебнул соку, толстым слоем намазывая на булку шоколадную массу.
-- Ты же звонить собирался? – недоумевала женщина.
-- Да я уж не решаюсь! Вдруг малыш Риччи промахнется, а ты потом во всём обвинишь меня!
-- Тьен, ты какой-то ерундой занимаешься! Я лишь пыталась тебе объяснить, что ты чересчур предвзято к этому относишься!
-- Я не занимаюсь ерундой, я ем! – заявил Этьен, откусывая булку.
Катрин махнула на него рукой и ушла на кухню.

22 июля, четверг. Италия, Масса Лубренсе, море, яхта, 10:00 – …
Позавтракав, Тьен вышел на палубу, окунулся в море и вновь вернулся в каюту за одеждой. Поправив за собой кровать, Шетардьё взял поднос, направляясь на кухню. Катрин всё ещё находилась там. В помещении было накурено.
Составив посуду в раковину, мужчина открыл окошечко, впуская свежий воздух. Всё так же, не говоря ни слова, он вернулся к подносу и его содержимому, принимаясь их намывать.
-- У меня ничего не получилось… – нарушила тишину Катрин, крутя в руках мобильный телефон. – Может быть, потому что аккумулятор почти сел…
-- Может быть, – безразлично отозвался Тьен.
-- Этьен, я тебя совершенно не понимаю! Тебе что наплевать, что ли?! Ты хотя бы проверил систему навигации на яхте?!
-- Нет, не проверил, – сухо ответил мужчина, вытирая руки полотенцем.
-- И как я понимаю, и не собираешься, да?!
Шетардьё неопределенно пожал плечами:
-- Ну, и иди ты к чёрту!
Кати стремительно вылетела из кухни, направляясь в рубку яхты.
"Я умею управлять машинами, мотоциклами, вертолетом и если очень нужно, то и самолетом… неужели, тяжело было научиться управлять ещё и яхтами?!" – ругалась на себя женщина, тупо рассматривая приборы.
Катрин начала тыкать по всем кнопкам подряд. Через минуту яхта заревела и начала брыкаться.
А спустя несколько секунд в рубку ворвался ошарашенный Шетардьё.
-- Ты что делаешь?! – прокричал он, подлетая к Катрин и нажимая некоторые из переключателей.
-- Экспериментирую! – буркнула женщина, отходя в сторону.
-- Ты так доэкспериментируешься, что мы останемся в открытом море в качестве корма для рыб!
-- Ага, пойдём ко дну как Титаник! – огрызнулась Кати.
-- Именно!
Катрин скрестила руки на груди и прислонилась к стене, наблюдая за мужем. Тот быстро защёлкал тумблерами и кнопками. Яхта вновь размеренно запела.
Этьен склонился над картой, периодически поглядывая то на часы, то на компас.
-- Та-а-ак… кажется до Сицилии нам даже ближе, чем до берегов Италии, – вынес вердикт Шетардьё.
-- Слышишь? – вдруг встрепенулась Кати.
-- Что?
-- Это в каюте!.. Твой мобильник!
Тьен быстро направился за телефоном, а женщина за мужем.
-- Да? – отозвался Этьен. – А-а-а…
Шетардьё удивлённо взглянул на сотовый.
-- Что? Отключился? – удручённо спросила женщина.
-- Нет… Леон сам прервал связь… Отдал приказ и тут же прервал.
-- Какой приказ?
-- Все материалы о его жене дать в прессу… особенно о Филиппе Райсе…
Мужчина озадаченно почесал затылок и тут же раздался ещё один звонок.
-- Этьен, притормози-ка с прессой минут на десять. Если не перезвоню - пускай в ход, – отдал новый приказ Леон, снова отключаясь.
Шетардьё задумчиво покрутил в руках телефон.
-- Что на этот раз? – поинтересовалась Кати.
-- Просил выждать десять минут…
Тьен ушёл в рубку, возвращаясь к карте, а Катрин зашла на кухню, чтобы выпить кофе. Ровно через десять минут до слуха женщины долетел звонок телефона, а затем короткие фразы Этьена. Вскоре и он сам появился на кухни с крайне озадаченным видом.

 

#129
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 9:45 – …
Лишь под утро, когда уже начало светать, Леон оставил Оливию в покое, позволив ей уснуть в своих тёплых объятьях. Женщина прижалась к его груди, мгновенно провалившись в сладкий сон. Ей грезились прекрасные сады Теормины и Леон, играющий с Алекс на лужайке, и было всё так тихо и волшебно, что хотелось навсегда остаться в этих садах. Но вдруг послышался голос…
-- Ливи, ты ещё спишь?..
Открылась дверь спальни и на пороге застыл Марко, не веря своим глазам. На измятой постели лежали обнажённые Оливия и Леон, прижимаясь друг к другу. Одежда, подушки, покрывала - всё валялось на полу в жутком беспорядке.
Первым порывом итальянца было выйти из комнаты, чтобы не разбудить жену и её любовника, но те проснулись, услышав его голос.
-- М-а-р-к-о… – испугано выдавила Ливи, прикрывая грудь рукой и ища глазами на постели покрывало. – Я… я… сейчас тебе всё объясню…
Стратег КЯ прямо смотрел на итальянца, словно пытался просканировать его мысли.
Тем временем Оливия соскользнула с кровати, подбирая покрывало и наспех оборачиваясь в него.
-- Леон, выйди, пожалуйста, – попросила Ливи бывшего мужа.
Однако тот отрицательно покачал головой.
-- Леон! Выйди! – жестко повторила женщина.
-- Нет, я хочу послушать, что ты ему скажешь, – прохладным тоном заявил стратег КЯ.
-- Я буду ждать тебя в библиотеке, Оливия, – произнёс Марко, покидая спальню.
-- Я хочу присутствовать при разговоре, – категорично потребовал Леон, поднимаясь с кровати.
-- Нет, Леон, это касается меня и Марко…
Мужчина отыскал свои брюки возле двери ванной и неспешно надел их, поворачиваясь к Ливи.
-- Мне кажется, теперь это касается и меня.
-- Леон, это наши с Марко дела… прошу тебя, ему и так нелегко…
-- Терять жену - всегда нелегко, – согласился стратег КЯ. – Но мне не хочется, чтобы он сыграл на твоём чувстве вины, перед тем как ты скажешь, что уходишь от него.
-- Я… Леон… ты обещал не… давить на меня…
-- Ты хочешь сказать, после всего, что было, ты не останешься со мной?..
-- Леон… умоляю… я не знаю, что мне делать!.. Неужели ты не понимаешь…
-- Понимаю, – кивнул мужчина. – Понимаю, что тебе надо помочь… Я сам поговорю с Марко.
-- Нет! Ты что!
-- Ты любишь меня?
-- Зачем ты меня мучаешь?
-- Не я! Ты сама себя мучаешь!
Оливия бросила несчастный взгляд на стратега КЯ, обхватив себя руками:
-- Я не хочу причинять боль Марко.
-- Кто-то должен уйти… Подумай о себе, об Алекс… Кто твоя семья?!
-- Но… – Ливи подняла свои огромные небесные глаза на Леона, – разве я могу быть уверена в тебе?..
-- Вчера ты сказала, что не сомневаешься в моей любви, – хмурясь, напомнил мужчина. – Что изменилось за одну ночь?.. Я дал повод думать иначе?..
Оливия опустив глаза в пол, отрицательно покачала головой. Приблизившись к ней, Леон осторожно приподнял её личико за подбородок и нежно поцеловал.
-- Я люблю тебя и Алекс… Это единственное, в чём я уверен стопроцентно! Ясно?..
Ливи кивнула, сглотнув комок в горле, и подняла полный надежды взор на бывшего мужа:
-- И ты сможешь забыть?
-- Забыть - что?
-- Что я стала женой другого?
-- Для меня всегда ты была только моей женой!
Оливия нежно улыбнулась и прижалась к стратегу КЯ, целуя его.
-- Малышка… – протянул Леон, крепче обнимая женщину.
-- Так ты мне позволишь самой поговорить с ним? – Ливи потёрлась носом о колючую щёку мужчины.
-- Лучше оставайся здесь, а я всё улажу с Марко сам.
-- Леон, не думаю, что вы поймёте друг друга…
-- Нам не надо понимать, нам надо лишь договориться… Я обещаю быть предельно вежливым.
-- О чём ты собрался с ним договариваться?
-- Об адвокатах, – пояснил Леон. – Вас разведут прямо сегодня.
Оливия покачала головой:
-- Это невозможно, Марко итальянец, он не примет развод.
-- Предоставь это мне, – снисходительно улыбнулся стратег КЯ.
-- Нет… – Ливи судорожно ухватила мужчину за руку. – Я сама…
-- И что ты ему скажешь?
-- Я всё объясню… он поймёт…
-- Хорошо, – нехотя согласился Леон. – Только помни, я тебя люблю…
Стратег КЯ наклонился к Оливии, страстно целуя её в губы.
Женщина кивнула и быстро вышла.
22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 10:05 – …
Марко ждал в библиотеке, стоя возле окна, и смотрел сквозь стекло.
-- Марко? – Оливия зашла внутрь и остановилась у стола. – Мне жаль, что так вышло…
-- Мне тоже, – медленно повернувшись, отозвался итальянец.
-- Я виновата перед тобой… и язык не поворачивается просить тебя простить…
-- Для начала вели Леону покинуть наш дом.
-- Я… я не могу…
Марко испытывающее посмотрел на жену:
-- Почему?
-- Я… я всё ещё люблю его…
Оливия не могла заставить себя поднять глаза и посмотреть в глаза мужу.
-- Тогда зачем ты вышла за меня замуж?
-- Я… я думала нам будет хорошо вместе. Мы расстались с Леоном…
-- А разве нам было плохо? – удивился Марко. – Ливи, дорогая, ты просто запуталась… Всплыли старые чувства… так бывает… Я могу это понять…
-- Ты замечательный, Марко… Мне было очень хорошо с тобой… – поспешила заверить мужа Оливия. – Но я… я ничего не могу с собой поделать…
-- Леон уедет и ты забудешь его. Подумай о семье. Ливи, опомнись. Нельзя вот так из-за сиюминутной слабости рушить всё!..
Напоминание о семье заставило Оливию вздрогнуть. Её брат всё ещё не был в курсе того, что она поддерживает отношения с Леоном. Однако это могло произойти в любой момент…
-- Я им… ничего не буду говорить…
-- Я тоже думаю, не нужно никому ничего рассказывать, Леон просто уедет и мы забудем о его существовании, – мужчина приблизился к Оливии, взяв её руку и поднося к губам.
Оливия застыла, непонимающе глядя на мужа. Все её мысли были о Леоне и Чарльзе.
-- О боже…
-- Успокойся, всё пройдёт, – обнимая жену, прошептал итальянец. – Я постараюсь сделать твою жизнь спокойной.
-- Нет, Марко, нет, – Оливия высвободилась из рук мужа не в силах терпеть эту нежность, которой совсем не заслуживала. – Я не могу так поступать с тобой… Не могу тебя обманывать…
-- Ливи, ты не должна себя винить. Если кто и виноват, то это Леон. Я ещё вчера понял, что он приехал в этот дом с единственной целью…
-- Да?.. И с какой же это? – ухмыльнулся стратег КЯ, проходя в библиотеку.
Марко автоматически сделал шаг вперёд, закрывая спиной Оливию.
-- Вернуть Ливи, разумеется… – он спокойно встретил взгляд Леона.
-- Не отрицаю. Это так, – прохладно согласился стратег КЯ.
-- Тогда, как хозяин этого дома, я прошу вас покинуть его.
Ливи захотелось зажмуриться.
-- Пусть это скажет мне хозяйка.
-- Это говорю вам я, – Марко твёрдо взял Оливию за руку. – Не заставляйте меня применять силу. Думаю, вам не меньше нашего не хотелось бы скандала…
-- Отнюдь. Я не боюсь скандалов. И добровольно не уйду, – холодным тоном заявил Леон. – Только Оливии решать, кто останется в её доме.
Ливи практически не слышала слова стратега КЯ из-за шума в ушах. Она заставила себя посмотреть на него и качнула головой.
-- Видите, она не хочет, чтоб вы оставались, – заметив неопределённое движение жены, объяснил Марко.
-- Малышка, это правда? – тихо спросил Леон.
Сердце Оливии сжалось:
-- Марко, я хочу поговорить с Леоном наедине…
Итальянец понимающе кивнул и коснулся губами губ жены. Стратег КЯ с трудом подавил в себе желание врезать нынешнему мужу Ливи по зубам, когда тот прошествовал мимо него.
-- Ты передумала? – опустив взгляд в пол, медленно спросил Леон.
-- Леон, я не могу сделать это, я совсем забыла о Чарльзе…
-- Боже правый… причём тут Чарльз?!.. Ливи, его подозрения - это мои заботы! Он никогда и ничего не докажет, поверь!
-- Он вспомнил тебя… если он узнает…
-- Не узнает, – подходя к Оливии, заверил мужчина.
-- Как ты можешь быть в этом уверен?!
-- Разве я часто ошибаюсь?.. И вообще, мы говорим о чём-то не о том!.. Ты останешься со мной? – стратег КЯ осторожно коснулся ладонью щеки женщины.
--- Я… я не могу, Леон, прости меня… я не хочу, чтобы кто-то страдал…
-- Ливи, мы же обо всём договорились… – в отчаянье выдавил мужчина. – Ты что?!
Оливия виновато опустила голову:
-- Давай оставим как есть…
-- А как есть?
-- Я останусь женой Марко… буду жить здесь…
-- Великолепно. Будешь жить с нелюбимым мужем, хотя есть возможность жить со мной… Оливия, за своё счастье нужно бороться!
-- Есть вещи важнее, чем собственное счастье!
-- Да, например, счастье нашей дочери! И я буду за него бороться! И за него! И за тебя!.. Чего бы мне это ни стоило!
-- О чём ты говоришь? – бросив испуганный взгляд на бывшего мужа, спросила Ливи.
-- О том, что я не позволю тебе угробить жизнь с этим итальянцем! О том, что он не будет воспитывать мою дочь! О том, что ты останешься со мной!
Оливия отступила на шаг назад:
-- Ты дал слово, что не причинишь ему вреда…
-- Не причиню… Но я навсегда погублю твою репутацию! Этот чистюля близко не подойдёт к тебе!.. А мне ты нужна любой… даже если от тебя отвернётся семья…
-- Что… что ты говоришь? Что ты задумал?!
-- Для начала грандиозный скандал в прессе. Они любят подсматривать в замочные скважины спален… а я открою им дверь! Ты будешь вынуждена вернуться ко мне!
-- Леон… опомнись! Ты шантажируешь меня!
-- Ты не оставила мне выбора, – угрюмо покачал головой мужчина. – Я пойду до конца.
-- Ты говоришь, что любишь и угрожаешь…
-- Можешь сомневаться в моей любви, можешь меня ненавидеть и презирать, но я не отдам тебя никому. Иди и скажи Марко, что ты с ним разводишься, – ледяным тоном скомандовал Леон.
Губы Оливии упрямо сжались:
-- Не приказывай мне! В отличие от тебя я не умею думать только о себе и своих желаниях?
Несколько секунд мужчина молчал, изучающе глядя на Ливи, затем достал сотовый и быстро набрал номер.
-- Тьен, пускай в прессу все материалы об Оливии, особенно, что касается Филиппа, – распорядился он, отключая телефон и демонстрируя его женщине. – Через пять минут процесс будет необратим…
-- Как ты смеешь!!! – Ливи выхватила сотовый и, нажав на повтор номера, протянула его обратно стратегу КЯ. – Отмени приказ!!!
Мужчина забрал мобильный.
-- Этьен, притормози-ка с прессой минут на десять. Если не перезвоню - пускай в ход, – Леон отключил связь и поспешно убрал телефон в задний карман брюк. – Ну и?..
Оливию трясло от негодования:
-- Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью!
-- У тебя осталось девять минут, Ливи, – ровным голосом сообщил стратег КЯ. – Прибавь к этому нетерпенье Этьена, его опасения, что я передумаю… В общем, у тебя 4 минуты.
-- Вы два… – у Оливии не нашлось слов, глаза её сузились. – Ты не посмеешь…
-- Восемь минут, Лив.
Жуткое упрямство обуяло женщину:
-- Нет! И не смей снова говорить, что любишь меня! Ты не умеешь проигрывать! В этом всё дело!
-- Семь минут, – голос Леона становился всё спокойнее.
Оливия, стиснув зубы, не отрываясь смотрела на мужчину.
-- Шесть.
Ливи демонстративно отвернулась.
-- Пять.
Но и на этот раз женщина даже не шелохнулась.
-- Четыре.
Оливия резко развернулась и со всего размаху залепила Леону пощёчину. В этот момент открылась дверь и вошёл Марко.
-- Три, – объявил стратег КЯ, слегка потерев скулу и даже не взглянув на итальянца.
-- Ливи, тебя ищут родители, – произнёс Марко, переводя взгляд то на мужчину, то на жену.
-- Два, – продолжал методичный отсчёт Леон.
-- Хорошо-хорошо! Я останусь с тобой! – выпалила Оливия.
-- Скажи Марко, что хотела сказать…
Ливи подняла взор на итальянца:
-- Мне очень жаль, но я остаюсь с Леоном… – бросила она, затем перевела холодный взгляд на стратега КЯ: – Ненавижу тебя!
Оливия быстро вышла из библиотеки.
-- Куда прислать адвокатов? – будничным тоном поинтересовался стратег КЯ у Марко.
-- Вижу, вы добились своего… Однако Оливия не выглядит счастливой.
-- Она поймёт это позже, – набирая номер Шетардьё, отозвался Леон. – Этьен, уже не надо… Организуй развод Оливии.
-- Никакого развода не будет.
-- Что? – изогнув бровь, переспросил Леон.
-- Я не дам Оливии развод, я не верю, что она будет счастлива с вами.
-- Вы пойдёте против её воли?
-- Как и вы.
-- Чем же, в таком случае, вы лучше меня?
-- Тем, что я не принуждаю её жить со мной.
-- Разве? – усмехнулся Леон. – Впрочем, вы и так уже загубили её жизнь… и дело не только в разнице в возрасте! У вас хватило наглости жениться на ней, зная, что она вас не любит!
-- Это вас не касается. Вы никто Оливии.
-- Ошибаетесь. Я тот человек, которого она всегда любила. И счастлива она будет только со мной.
-- Я был бы рад узнать это, но, увы, не верю. Вы не способны сделать кого-либо счастливым, тем более такую женщину как Оливия.
Леон расплылся в своей излюбленной снисходительно-прохладной улыбочке:
-- Я ведь не смогу вас уговорить на развод, верно?
-- Абсолютно верно, Леон. Более того, я уверен, что рано или поздно, Оливия вернётся, – Марко слегка качнул головой. – Прошу прощения, я хотел бы поговорить с женой.
Итальянец направился из библиотеки.
-- И почему люди так не любят договариваться мирно? – вздохнул стратег КЯ, набирая номер мобильного Ливи. – Дорогая, тут твой муженёк что-то заупрямился, не хочет уезжать… А у меня уже просто руки чешутся вновь позвонить Этьену, так что будь умницей, примени свои актёрские способности хоть раз на пользу!.. В общем, у тебя есть час, чтобы Марко покинул этот дом!
Не желая слышать возражений, Леон отключил телефон.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 10:30 – …
Оливия вышла из детской, где они с Бьянкой наряжали Сандринью к празднику и направилась на поиски Марко. Долго искать не пришлось, он сам занимался её поисками.
-- Ливи, нам нужно поговорить, – произнёс итальянец, беря жену под локоть. – Пойдём в нашу комнату, чтобы никто не мешал…
Горничная уже привела спальню в порядок, заправила постель и убрала с пола разбросанные вещи. Тем не менее, Марко избегал смотреть в сторону кровати и Оливия это прекрасно видела.
-- Лив, расскажи мне, что происходит, – потребовал мужчина.
"…у меня уже просто руки чешутся вновь позвонить Этьену… примени свои актёрские способности хоть раз на пользу…" – стояли в ушах Оливии фразы, брошенные стратегом КЯ.
-- Марко, – с видом усталой обречённости, вздохнула женщина, – этого не объяснить в двух словах… Понимаешь, мы с Леоном пережили массу взлётов и падений, прошли огонь и воду… Порой я его ненавижу и мечтаю убить (и он меня, наверняка, тоже), но всё это не отменяет одной простой истины - я люблю его… я не могу без него жить!.. И я знаю, он тоже любит меня… обожает Сандринью… Только с этим человеком я могу быть счастлива… Я понимаю, ты мой муж и имеешь полное право не давать мне развод… – по щеке Ливи скатилась одинокая слеза, – я всё приму безропотно, но не проси мне забыть Леона… Я не хочу жить без него…
В свой монолог женщина вложила столько чувства, что любой, слышавший это признание, никогда бы не посмел заподозрить неладное.
-- Оливия, я лишь хочу, чтоб ты была счастлива, – тихо отозвался Марко. – Если ты считаешь, что твоё счастье может составить лишь Леон… я не стану препятствовать…
-- Ты самый благородный мужчина из всех, кого я знаю, – прошептала Ливи, обнимая мужа. – Спасибо тебе за всё.

Ровно через час Марко уже покидал дом Оливии. Едва такси отъехало, на глаза Ливи навернулись слёзы.
-- Куда это он опять помчался? – послышался недовольный голос Бьянки, возвращавшейся из сада с огромным букетом, который услужливо настриг ей садовник.
-- Не беспокойся! Теперь он уехал насовсем! – резко бросила Оливия, украдкой вытирая слёзы. – Можешь пойти поздравить своего нового старого зятя!..
Бьянка всплеснула руками, едва ни выронив цветы:
-- Боже, девочка моя!.. Вы с Леоном снова сходитесь?!.. Пресвятая Мадонна, ты услышала мои молитвы!.. Я так рада за вас, Ливи…
Оливия бросила быстрый взгляд на мать и, лишь покачав головой в ответ, удалилась в дом.
22 июля, четверг. Море, недалеко от Сицилии, 10:30 – …
-- Леон приказал доставить коллекцию картин в дом одного графа на Сицилии! – заявил Шетардьё, наливая сок в стакан. – Причём сделать это нужно тайно…
-- Хм… обычно в чей-то дом тайно проникают, чтобы что-нибудь взять, а не положить! – иронично усмехнулась Кати.
-- Значит Леон задумал какую-то игру… Надо связаться с Лерой, – мужчина набрал номер на сотовом. – Это - Этьен… Что?.. Нет, мы уже далеко! Но спасибо за предупреждение… Мы держим путь на Сицилию… Коллекцию необходимо доставить в дом графа Марко Капраи. Перешли-ка мне о нём всю информацию. И может отыщешь в архитектурных компаниях какие-нибудь чертежи его дома. Наверняка, если у него старинный дом, то должны были делать замеры и проверки разные службы… В общем, ищи везде… Да, я знаю. Но это надо сделать с максимальной скоростью.
Шетардьё отключил связь.
-- О чём она тебя там предупреждала? – поинтересовалась Катрин.
-- Вся полиция Италии на ногах, ищут картины. Тот вчерашний охранник выжил, лежит в реанимации. Один раз пришёл в сознание, рассказал, что видел фургон у дома аукционов. В общем, – ухмыльнулся Тьен, – полиция уже проверяет все фургоны, которые были арендованы в Масса Лубренсе. Наверняка скоро выйдут на старика яхты… так что нам повезло, что яхту унесло так далеко!..
-- Что не делается - всё к лучшему… – философски произнесла Катрин. – Так значит, мы теперь направляемся к берегам Сицилии?
-- Угу, – кивнул Шетардьё и отпил сок из стакана.
-- А как Лера перешлёт тебе информацию? Я что-то не заметила у тебя ноутбука.
-- Ну, уж на всей Сицилии да найдётся какое-нибудь Интернет-кафе. Пока Лера соберёт информацию, мы как раз успеем туда добраться.
-- Кстати, к какому городу нам предстоит причалить?
-- Мортелле. Ты когда-нибудь там бывала?
-- Нет… – без всякого энтузиазма ответила Кати.
-- Правильно. Делать там нечего. Самый тусовочный город на Сицилии - Теормина!.. Кстати, нам в том направлении…
-- Граф любит шум? – усмехнулась Катрин. – Молодой повеса, покутивший состояние предков и решивший пойти по воровской дорожке?
-- Наоборот, старый шестидесятилетний повеса, преумножающий капитал своих предков и блюдущий репутацию семьи…
-- Забавное сочетание: «повеса» и «репутация семьи». Кстати, семья большая? Много народу будет в доме?
-- Должна быть только прислуга. Сам Капраи сейчас живёт в доме Оливии.
-- Оливии? – Кати удивлённо взглянула на Этьена. – Ты про жену Леона?..
-- Ну, да… Толька она (вот уже как три месяца) жена этого графа.
-- И чем занимается этот граф?
-- В свободное от ничегонеделанья время? Кажется, собирает антиквариат…
-- Тогда становится понятна интрига Леона!
-- М-да? И в чём же она?
-- Видимо, насолить новоиспеченному супругу своей бывшей жены. С чего бы ему ещё понадобилось подсовывать ему украденную коллекцию картин, которую ищет уже вся полиция Италии…
Катрин выудила из пачки сигарету и закурила её, выпуская тонкую струйку дыма.
-- Моё дело - исполнить приказ, а уж, зачем Леону это - мне без разницы! – пожал плечами Этьен.


22 июля, четверг. Сицилия, Мортелле, 11:30 – …
Примерно через час Катрин и Этьен были уже в Мортелле. Бросив яхту, они арендовали машину и поехали в Теормину.
Дорога была загружена: туристические автобусы, автомобили курортников, всюду пробки.
-- Чёрт! – выругался Шетардьё, безуспешно пытаясь обогнать очередную машину. – Надо было арендовывать мотоцикл!
-- Ага, а холсты в рюкзачке за спиной? – усмехнулась Кати, сверяясь с картой местности.
-- Хватит язвить… – нахмурился Тьен. – Лучше найди какую-нибудь просёлочную дорогу, где можно избежать пробок!
-- Есть один объезд, но нам придётся делать очень большой крюк…
-- Плевать! Это лучше чем еле тащиться в этих пробках!
-- Тогда на следующем перекрёстке сворачивай направо.
Наконец-то вырвавшись из тесных рядов автомобилей, машина резво понеслась по дороге, удаляясь от центральной магистрали. Но это помогло им лишь на немного сэкономить время пути. Едва ни запутавшись в переплетениях проселочных дорожек, они добрались до Теормины.
-- Я уж думала, что мы никогда не доедем! – разминая затекшую поясницу, пробормотала Катрин.
-- Это ты выбирала дорогу! – огрызнулся Шетардьё, паркуя машину.
-- Вот именно! И если бы ты меня послушал и не проехал тот поворот, мы бы доехали гораздо быстрей!
-- Ну, конечно! – скептически фыркнул Этьен.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, Интернет-кафе, 13:20 – …

Катрин и Этьен сидели в Интернет-кафе, просматривая файлы, присланные Лерой.
-- Так… это план дома, – довольно улыбнулся Шетардьё. – Я знал, что она его отыщет!
-- Надо распечатать, – произнесла Кати, поправляя вырез блузки.
Тьен согласно кивнул, краям глаза следя за движениями жены:
-- И информацию о нём тоже. Почитаю пока едем к его дому…
-- Почитаешь? То есть за рулём буду я?
Этьен вложил в ладонь женщины ключи от авто:
-- Ага… чтобы потом не говорила, что я свернул куда-то не туда!
Катрин пожала плечами и поднялась со своего места, направляясь к выходу. Тьен сложил распечатанные листы и пошёл за женой.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, особняк Марко Капраи, 13:50 – …
Кати присвистнула, оглядывая высокий забор, окружавший территорию возле дома графа.
-- Охрана… наверняка, ещё и здоровых собак ночью выпускает! – пессимистично произнесла женщина.
-- А ты что, их боишься? – хмыкнул Шетардьё, отрываясь от бумаг.
-- С учётом того, что их нельзя будет пристрелить, то - да - боюсь!
Этьен хохотнул и вылез из машины.
-- Кстати, что известно по поводу прислуги и охраны? – поинтересовалась Катрин, подходя к мужу.
-- Из постоянно присутствующих в доме: две горничные и дворецкий. Их спальни располагаются на первом этаже. Пять охранников наблюдают за территорией возле особняка и ещё двое в самом доме. Ну, что? Пошли?
-- Куда?..
-- В дом, разумеется…
Кати удивлённо взглянула на Этьена:
-- Что, вот прям так? Средь бела дня?
-- А что такого? – пожал плечами Шетардьё, нажимая на звонок. – Кстати, детка, как у тебя с итальянским?
-- Хорошо…
-- Тогда с этого момента говори только на нём или молчи!
Ворота приоткрылись и в проемё показался охранник.
-- Да? Что такое? – поинтересовался он.
-- Детективы Феррейро и Манди, – чётко произнёс Шетардьё, проходя вперёд.
Охранник невольно попятился:
-- З-здравствуйте… А что случилось?
-- Нам нужно срочно увидеть хозяина, – отозвался Тьен, направляясь к особняку.
-- Эээ… да, конечно… Только боюсь, он в скверном настроении…
"Как?! Он здесь?!" – едва ни ляпнула Катрин, но вовремя сдержалась.
Этьен от такого известия даже сбавил ход. Но отступать было поздно, поэтому им ничего не оставалось, как проследовать за охранником в дом.
-- Я доложу хозяину о вашем визите, – сказал мужчина, оставив Кати и Тьена в гостиной.
-- Merde! – одними губами выругался Шетардьё. – Давай быстрей! Другой возможности может и не быть!
Катрин поспешно извлекла из рюкзачка металлический цилиндр, в котором находились картины из украденной коллекции.
-- Где его кабинет? – тихо спросила женщина.
-- На втором этаже… Мы не успеем туда пробраться!
-- Ч-ч-чёрт!
Из коридора донеслись голоса, один из которых (принадлежавший хозяину) был очень раздражённым.
-- Какие ещё детективы?! Что им надо?!
Кати и Тьен переглянулись и, едва ни вырывая цилиндр из рук друг друга, заметались по комнате. Почти одновременно их взгляды наткнулись на напольную китайскую вазу, стоящую в дальнем углу комнаты. Подбежав к ней, Катрин спрятала внутри вазы картины.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, особняк Марко Капраи, 14:10 – …
Когда граф в сопровождении своего охранника вошёл в гостиную, мужчина и женщина, как ни в чём не бывало, сидели на диване.
-- Добрый день, – вежливо поприветствовал Шетардьё графа.
-- Добрый… – сухо кивнул Капраи. – Прежде чем мы начнём разговор, я бы попросил вас предъявить документы!
-- Разумеется, – поднимаясь и подходя к итальянцу, произнёс Этьен.
Безо всякой суеты он достал из кармана брюк удостоверение агента Интерпола. Марко знаком отпустил охранника и вопросительно посмотрел на Тьена.
-- А зачем вы представились детективами? – поинтересовался он.
-- Я не счёл необходимым посвящать вашего охранника в детали…
-- Прошу, присаживайтесь, – указывая на диван, предложил граф. – Чем могу быть полезен?
-- Кажется мы не вовремя, – осторожно вмешалась Катрин, – мы бы могли перенести свой визит…
Марко задумчиво покачал головой:
-- Нет-нет… всё в порядке. Я вас слушаю.
-- Мы пришли к вам вот по какому делу, – начал Тьен. – Быть может до вас уже дошли слухи об инциденте, случившимся перед началом аукциона в Масса Лубренсе?
-- Да, аукцион отменили… А что произошло?
-- Была дерзко похищена коллекция картин сеньора Пьякарди, которую он собирался выставлять на продажу.
Граф сокрушённо покачал головой:
-- Я как раз планировал приобрести эту коллекцию утром… Прискорбно получать такие известия. Но чем я могу быть полезен?
-- Дело в том, что следы преступников тянутся в Сицилию. Возможно, они захотят избавиться здесь от картин и попытаются их продать. А поскольку вы один из известнейших людей, занимающихся антикваром, вполне вероятно, что преступники могут попытаться связаться с вами.
-- Моя репутация чиста! Я никогда не занимался крадеными вещами! – с нотками возмущения произнёс граф.
-- Разумеется, – дружелюбно улыбнулась Кати, встревая в разговор. – Но преступники могут этого не знать. Поэтому мы просим вас связаться с нами, если вдруг вам что-то станет известно. Вы ведь понимаете, что нам очень важно не допустить, чтобы коллекция бесследно исчезла.
-- Да, да! Конечно! – согласно закивал Капраи, принимая визитку от Этьена.
Дом графа Катрин и Тьен покинули, заручившись его обещанием всячески способствовать раскрытию дела о краже. Довольно улыбаясь Шетардьё сел за руль:
-- Всё оказалось даже проще, чем я предполагал!
-- Скажи, а у тебя ещё какие-нибудь удостоверения есть? Ну, там: Шеф полиции или Мировой судья? – подколола мужа Кати.
-- Обычно номер с Интерполом срабатывает, – усмехнулся Тьен. – Но я на всякий случай ношу с собой корочки спецслужб разных стран… Мало ли куда закинет судьба.
Катрин иронично рассмеялась.
-- Что теперь будем делать? – через некоторое время спросила она.
-- Для начала пообедаем…
-- В ресторанчике?
-- Лучше в отеле, я хочу принять душ!..
-- Можно сходить на пляж! – решила поддержать Кати.
-- Вообще-то я мечтал о прохладной комнате с кондиционером, о ванной, где из крана не льёмся солёная вода и о ледяном пиве…
-- У-у-у… ну и запросы у вас, месье!
-- У меня запросы?! – возмутился Шетардьё. – Я же не прошу шампанское и икру, а всего лишь душ и пиво!
-- Ладно-ладно… только не капризничай!
22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 11:30 – …
Проходя по холлу, Ливи вдруг услышала три отчётливых хлопка в ладоши.
-- Браво, мадам, я восхищён! – с напыщенной любезностью произнёс Леон.
Проигнорировав его фразу, Оливия прошествовала мимо с высоко поднятой головой, не сказав ни слова.
-- "Всегда надменна красота!.. Да, но жестокость некрасива!.." – вздохнул вслед жене стратег КЯ.
Заметив возле дверей Бьянку с огромным букетом цветов, Леон поспешил к ней на помощь.
-- Хочу украсить комнату Садриньи, – пояснила леди Медстоун.
-- С удовольствием вам помогу!
-- Спасибо, но я думаю, Оливии ты сейчас нужнее…
-- Нет, я думаю, что она вряд ли захочет меня сейчас видеть, – покачал головой стратег КЯ. – Я зайду к ней позже, когда она немного остынет…
-- Не забывай, Ливи наполовину итальянка! Она будет остывать ещё очень долго!.. Так что ей необходимо помочь!
-- Вылить на неё кувшин с холодной водой? – пошутил мужчина.
-- Да нет, за такое она, пожалуй, и прибить может! – весело рассмеялась Бьянка. – Её просто надо приласкать… даже против её воли!..
-- Интересная методика… – останавливаясь возле двери в детскую, хмыкнул Леон.
-- Тут минут пятнадцать назад доставили какие-то большие коробки с подарками, – вдруг сменила тему леди Медстоун. – Сказали, твой заказ… Я пока велела их сложить в комнате напротив… во время праздника откроем.
-- Нет-нет, – возразил Леон. – Этот подарок ещё нужно собрать… Сейчас я переговорю с Оливией и приду собирать.
-- А что это?
Огоньки любопытства мгновенно зажглись в глазах женщины.
-- Игрушечное королевство.
-- Не такое уж и игрушечное, судя по размерам и количеству коробок… – улыбнувшись, заметила Бьянка.
-- У моей маленькой принцессы должно быть своё королевство.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 11:45 – …

Леон постучался в комнату Ливи и, не дожидаясь приглашения, вошёл. Оливия, стоявшая возле окна, резко обернулась.
-- Я не разрешала войти, – жёстко бросила она.
-- Но я не слышал и запрещения, – улыбнулся мужчина, приближаясь к жене.
-- Тогда персонально для тебя объявляю, что тебе запрещено появляться в этой комнате!
-- Не сердись, малыш… Не надо.
-- Выйди!
-- Ливи, – стратег КЯ опёрся на подоконник по обеим сторонам от женщины, – я сделал это для нас с тобой…
Оливия категорично покачала головой:
-- Нет, Леон… Ты сделал это, чтоб удовлетворить свои амбиции! Ты ведь никогда не проигрываешь, верно?!.. А все минусы обращаешь в плюсы!..
-- Лив, я тебя люблю и честолюбие здесь не причём, – слегка повысил голос мужчина.
-- Не смей мне говорить о любви! Ты никого не любишь!
Ливи сделала попытку, отойти от окна, но Леон даже не шелохнулся.
-- Пусти! – строго приказала женщина.
Стратег КЯ покачал головой, заключая Оливию в крепкие объятия.
-- Малыш, ну, не сердись, – шепнул он ей на ухо. – Я не хочу видеть тебя расстроенной в такой день… Давай объявим перемирие хотя бы на сегодня?.. Прошу…
-- Никакого перемирия не будет, Леон, – Ливи с железными интонациями чеканила слова. – И не смей спекулировать Сандриньей.
-- Лив, как ты можешь. Я никогда не использовал нашу дочь, чтобы…
-- Ты всех используешь. Всё и вся. В том числе и Александру! Поэтому я не позволю тебе шантажировать меня ею и заставить сделать вид, что ничего не случилось!
Мужчина мгновенно выпустил жену из объятий так, что она даже была вынуждена ухватиться за подоконник, чтобы удержать равновесие.
Внутри стратега КЯ всё похолодело, глыбы льда сковали тело, в глазах блеснули кристаллы инея, кровь стыла, замедляя свой бег, и лишь мозг продолжал функционировать, снова и снова обрабатывая услышанное.
-- Никогда больше не смей говорить, что я использую её, – медленно обжигающе-ледяным тоном произнёс Леон.
Несмотря на июльскую жару в комнате вдруг стало по-зимнему холодно.
-- Не смей говорить мне, что делать, а что нет. Я устала от твоего манипулирования и шантажа… – отрезала женщина, отходя подальше от стратега КЯ.
-- Можешь считать меня кем угодно, – с каменным выражением на лице отозвался мужчина, – впрочем, ты и так всегда считала меня только бандитом… Но даже у бандита есть чувства и ты не имеешь права играть ими: просыпаться и говорить, что любишь, а через мгновение указывать на дверь. В чём же тогда выражается твоя любовь?!.. – Леон вдруг повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Но бог с этим… я уже привык… А вот Алекс не трогай. Я никогда не сделаю ничего во вред ей, я люблю её, в ней вся моя жизнь… и я первым убью любого, кто посмеет обидеть мою девочку…
-- Не самый тяжёлый для тебя поступок, не так ли? – бросила Оливия, глядя в глаза стратегу КЯ.
К горлу Леона подкатил ком, мешая говорить. Да и что мог ответить на такое убийца и террорист?.. Оправдываться?.. Глупо и поздно. Он действительно был преступником, его сердце давно зачерствело и даже Алекс - этот крохотный светлый росточек - вряд ли когда-нибудь сможет изменить внутреннюю суть Ледяного ветра. "Во всяком случае, для Оливии это всегда будет так", – горько усмехнулся про себя мужчина.
-- Не самый… – одним губами вымолвил он, отчётливо слыша в ушах, как бьётся его сердце.
Взгляд Леона рассеянно переместился с Ливи куда-то в бок и вниз.
Сердце Оливии сжалось. Как она могла… Да, она была зла на стратега КЯ, но не ей кидать подобные обвинения Леону. Она сделала неуверенное движение к мужчине.
-- П-прости, я не хотела… – Ливи почти робко протянула к нему руку.
Леон медленно поднял глаза на жену. Даже в самые тяжёлые моменты их совместной жизни он ещё никогда не ощущал такого отчуждения с её стороны. Она была несгибаема как вековая скала и мужчине вдруг стало страшно… страшно, что Оливия никогда не простит его; не посмотрит ласково своими огромными небесно-голубыми глазами; не улыбнётся и не скажет «люблю»; не прижмётся к его груди и не обнимет… никогда.
Перед глазами мужчины всё поплыло и закружилось в какофонии неистовых красок.
-- Я буду ждать тебя… всегда… – срываясь на шёпот, выдавил Леон, протянув ладонь к руке Ливи, но в нерешительности остановив буквально в полудюйме.
Оливия, напряженно следившая за лицом мужа, больно закусила щёку. Так невыносимо было видеть это страдание на лице Леона.
-- Прости меня, – снова прошептала она, её пальцы, наконец, коснулись ладони мужчины. – Прости, я не должна была… я не хотела…
Стратег КЯ тихо сжал тонкие пальчики Ливи, словно в них заключался весь его хрупкий мир, и достаточно было одного небрежного прикосновения, чтобы он разлетелся на мелкие осколки.
Леон чуть сощурился и часто заморгал, пытаясь остановить подступающие слёзы.
-- Нет… ты во всём права… – прерывисто выдохнул мужчина.
Оливия сделала несколько робких шажков и оказалась возле Леона.
-- Только не говори, что жалеешь. Я всё равно не поверю… – она хотела пошутить, но голос Ливи звучал грустно.
-- Не скажу… – едва слышно прошептал стратег КЯ.
Ему так хотелось обнять жену, но он не знал, подходящий ли это момент и боялся всё испортить каким-нибудь неловким движением.
"Господи… Что же это? – спрашивал себя мужчина. – Откуда столько сомнений? Словно я никогда не касался её… не знал её чувств… А может и в самом деле не знал?.."
Понимая, что и дальше так стоять без движения глупо, Леон оглянулся на дверь, словно ожидая чьего-то прихода. Однако никто не вошёл и стратег КЯ вновь повернулся к Ливи.
"Ну, решись же, наконец, на что-нибудь! – мысленно обратился он к Оливии. – Обними или прогони!.. Только не мучай так!.."
Оливия опустила взгляд, чуть вниз и в сторону, отводя глаза от Леона.
-- Я хочу, чтобы ты понял меня. Я знаю, тебя не переделать, но… так не может продолжаться. Я не вещь, ты не можешь распоряжаться мной, не считаясь с тем, что я чувствую, а потом, извинившись, делать вид, что так и должно быть…
-- Мне жаль, если ты себя так чувствуешь, – тихо отозвался мужчина. – Я не хотел такого…
-- А чего ты хотел? Шарль, ты не ребёнок, ты всё прекрасно понимал.
Стратег КЯ потупил взор и ещё более тихо выдавил:
-- Прости…
Медленно повернувшись, он направился к двери. Ливи отвернулась к окну.
Взявшись за ручку, Леон непроизвольно обернулся, надеясь прочесть во взгляде Оливии хоть что-то отдалённо напоминающее прощение, но понял, что она не желает его видеть.
Вздохнув, мужчина быстро вышел в коридор. "Пусть так… пусть никогда не простит, но, по крайней мере, я сохранил малышку, – пытался хоть как-то заглушить боль стратег КЯ. – У неё будет только один отец! Я!"

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:05 – …

Леон быстрыми шагами направился в детскую, ни Бьянки, ни гувернантки с Алекс там не оказалось. Мужчина с облегчением вздохнул, ему не хотелось сейчас общаться с матерью Оливии… да и дочке он хотел сделать сюрприз.
Стратег КЯ перенёс коробки с игрушечным королевством для Алекс в её комнату и распаковал. Деталей оказалось слишком много, чтобы собирать наугад, так что стратегу КЯ пришлось сначала откапать толстую инструкцию по сборке. Расположившись среди составных частей, мужчина принялся тщательно изучать её. Однако мысли постоянно возвращали его к разговору с Оливией и он не понимал, что читает, десятки раз штудируя один и тот же абзац.
Наконец, отбросив инструкцию, Леон приступил к сборке. Первым делом он выложил пол королевства (благо эти детали были одинаковые по форме и цвету). Получился огромный настил из дерева, обитого толстым слоем тёмно-коричневого бархата почти с половину комнаты. Собрать четыре боковые башни и три стены тоже оказалось несложно, но вот лицевая стена с центральными воротами никак не желала вписываться в общую картину: она то выходила шире на полметра и не попадала в пазы, то уже и поэтому оставалась дыра.
-- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – рассердился Леон. – Решать проблемы КЯ и то легче, чем строить это!..
Мужчина вытер вспотевший лоб и расстегнул рубашку, завязав её узлом на животе.
-- Так… бог с этими воротами… будем пока собирать замок… Балкон и крышу вижу, остальное нет!.. И чей только воспалённый мозг додумался разбить конструкцию на такие мелкие детали?!.. Прибил бы, честное слово!
-- Может сначала стоило бы его допросить? – раздался тихий посмеивающийся голос от дверей. – Чтобы узнать, как тут всё устроено?
Оливия подошла к Леону, протягивая отлетевшую за ковёр детальку.
-- По-моему, тебе не хватает как раз этого… – женщина сверилась с инструкцией в своей руке.
Мужчина, застывший как парализованный с момента появления Лив, наконец, шевельнулся и взял предложенную деталь, однако так и остался стоять с ней.
-- Это верхний центральный узор ворот, – пояснила Оливия. – Ворота становятся шире и тогда пропадает брешь в стене.
-- Спасибо… – кивнул Леон, тупо уставившись на жену. – А-а-а… ты, наверное, за Алекс… её нет…
-- Должно быть гуляют.
-- Я… я так и подумал… поэтому решил пока её нет собрать подарок, – зачем-то принялся оправдываться стратег КЯ.
-- Боюсь, такими темпами ты не успеешь к её возвращению, – иронично покачала головой Ливи, обводя взглядом пол, заваленный составными частями королевства.
-- П-поможешь?.. – неуверенно спросил Леон, не особо надеясь на согласие.
Но к его изумлению Оливия утвердительно кивнула. На губах мужчины промелькнула слабая улыбка. Стратег КЯ вернулся к воротам, закончив их сборку, а вместе с ними и сборку передней стены.
-- Сошлось! – довольно объявил он.
-- Да… А ты рисунок-то видел?.. Что должно получиться в конце?
-- Ну, да.
-- Там внутри замок, конюшня и дворик с горкой.
-- Да, я знаю.
Леон недоумённо посмотрел на Ливи, не понимая, к чему она ведёт.
-- И как ты собираешься всё это туда вносить, если уже закрепил переднюю стену? – усмехнулась Оливия.
-- Тьфу ты… пропасть!.. – выругался стратег КЯ. – А ты раньше не могла сказать?!..
-- Я думала, ты сам сообразишь!
-- Такая умная, да?!.. Давай тогда собирай ты, а я посмотрю! – Леон подошёл к столику в углу комнаты и налил себе из графина стакан воды. – Ну, и жара… как можно летом здесь жить?!..
В комнате снова раздался тихий смех Ливи.
-- Так значит, это жара во всём виновата… я должна была сразу догадаться, – Оливия опустилась коленями на ковёр и осторожно раздвинула детали сооружения.
-- Чувствуется богатый опыт…
-- Если бы ты знал, сколько я собрала разных конструкторов за свой стаж «мамочки»…
Леон подошёл к раскрытому окну, присев на подоконник и попивая воду.
-- Если б я знал, как мило ты смотришься среди игрушек, то уже давно сделал бы тебе второго ребёнка, – улыбнулся вдруг мужчина.
Ливи покраснела, подняв на него смущённый взгляд. Поняв, что ляпнул что-то не то, стратег КЯ быстро уткнулся в свой стакан.
-- Ты не мог бы подержать эту стенку? – через некоторое время попросила Оливия. – Всё-таки конструктор тяжеловат…
Леон мгновенно оказался возле Ливи, забирая конструкцию.
-- Вот так, хорошо, – кивнула она, прикрепляя уголок к панели новой стены. – Теперь балкончик… держи ровнее…
-- Я и держу.
-- Ты плохо держишь!.. Видишь, получается изгиб…
-- У меня всего две руки! А ты велишь держать в трёх местах!
-- Не спорь!
-- Я и не-е-е…
Реплика стратега КЯ так и осталась незавершённой. Конструкция поехала куда-то в бок. Пытаясь удержать её, Леон дёрнул верхнюю часть на себя и через мгновение оказался погребён под руинами замка.
-- Браво, Шарль! Теперь придётся собирать всё с нуля! – возмутилась Оливия.
Мужчина притих, не желая вылезать из-под обломков и встречаться со строгим взглядом жены. "Могло же меня, например, ударить деревяшкой по голове, – справедливо рассудил стратег КЯ, закрывая глаза. – Будем симулировать обморок…"
-- Если ты пытаешься изобразить потерю чувств, то делаешь это очень неумело, – заявила Ливи, снимая с Леона обломок стены и тыча его им под рёбра.
"Но я старался", – вздохнул про себя стратег КЯ, приоткрывая один глаз.
-- Какое счастье, что ты решил стать террористом, а не архитектором… – раскладывая детали разрушенной конструкции по разным кучкам, заметила женщина и перешагнула через мужа, дотягиваясь до половинки ворот.
Леон мгновенно ухватил её за щиколотку и дёрнул к себе. Вскрикнув, Оливия упала на мужчину. При этом конструкция деревянных ворот попала стратегу КЯ точно по лбу. Леон застонал: "Прям, как заказывал - по голове…".

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:25 – …

-- У меня же будет шишка, – закапризничал мужчина, отбрасывая от лица кусок ворот.
-- Так тебе и надо! Ты мне чуть ногу ни вывихнул! – Оливия возмущённо упёрлась руками в плечи мужчины, колено Ливи воткнулось в живот стратега КЯ и она попыталась встать, сбрасывая с себя руки мужа.
Мышцы пресса Леона сразу напряглись, однако он не придумал ничего лучше, чем снова начать жалобно причитать:
-- Ты меня раздавила!
-- Что?! – Оливия была ошарашена такой наглостью.
-- Да! Ты тяжёлая!
-- Я?!!
-- Конечно!
-- Да ты нахал! – второе колено Ливи мстительно пнуло мужчину в живот.
-- Ай!.. Ты так, да?!.. Ну, всё-ё-ё!
Стратег КЯ опрокинул жену на спину, устраиваясь верхом на её бёдрах. Поймав оба запястья Оливии в одну руку, Леон задрал её блузку и принялся щекотать животик.
-- Не-е-ет! – отчаянно завизжала женщина, пытаясь вырваться. – Не-е-е на-а-адо!.. Аааа!.. Помогите!!
Взгляд мужчины упал на магниты, валявшиеся неподалёку. Продолжая удерживать запястья Ливи одной рукой, второй стратег КЯ принялся выкладывать на её животе стройные ряды из холодных магнитов.
Из груди женщины вырвался вопль, когда ледяные кубики коснулись согретой тёплыми лучами кожи. Живот Ливи заходил ходуном, пытаясь сбросить с себя магнит.
-- Пусти меня! – захныкала она.
-- Ммм… неа, – замотал головой Леон.
-- Ну, пусти же! Холодно!
-- Ты меня пожалела, когда поставила мне шишку?!.. Так почему я должен жалеть?! – стратег КЯ вдобавок ко всему положил руку на магниты, удерживая их и сильнее прижимая к животику Оливии. – Впрочем… попробуй меня умилостивить… может я и сжалюсь!..
-- Что-что с тобой сделать?..
-- Умилостивить, – повторил стратег КЯ, смакуя каждый слог.
-- Это как же?
-- Ну-у, я не зна-аю, придумай что-нибудь…
-- Хорошо, я придумала…
-- И что же это? – казалось, что Леон не слишком то и заинтересован в том, чтобы его умилостивляли.
Оливия вздохнула и губ её коснулась дразнящая улыбка, почти сразу переросшая в соблазнительную. Губы женщины мягко раздвинулись, между ними блеснули белые зубки и кончик языка словно в задумчивости пробежался по краешку нижней губы.
-- Ммм… – она тёплым взглядом посмотрела на мужчину. – Наклонись ко мне и я скажу…
Откашлявшись, Леон склонился к жене и в ту же секунду сильным толчком был сброшен на спину и вдобавок что-то несильно огрело его по затылку.
-- За что?! – потирая макушку, мужчина уставился на огромный кусок пенопласта в руках жены, который она сжимала на манер средневекового меча.
-- За то! – вновь шлёпнув мужа по голове, ответила Оливия.
Стратег КЯ схватил кусок стены и принялся им обороняться как щитом, при каждом удобном случае стараясь ущипнуть Ливи за бочок. Началась настоящая баталия.
Кусок пенопласта в руках Ливи затрещал и переломился надвое.
-- Ага!!! – торжествующе воскликнул стратег КЯ и тут же получил двумя обрубками по ушам.
Оливия радостно рассмеялась.
22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 12:35 – …
Леон вдруг спрятал свой кусок стены за спину, при этом заработав ещё два удара уже по носу.
-- Ливи! Что ты делаешь? – послышался из дверей ошарашенный голос Бьянки, держащей за ручку Алекс. – Разве так можно?
Оливия не ожидавшая появления зрителей тут же опустила своё оружие, отступая от стратега КЯ.
-- Ты! – она возмущённо посмотрела на мужчину. – Ты это специально подстроил!!! Мама, он первым начал драться!
-- Я?!.. Ничего подобного! – запротестовал Леон. – И ничего я не подстраивал, и пытался даже предупредить тебя, но ты вместо этого дала мне по носу… между прочим, ты и вчера его мне разбила!..
Леди Медстоун изумлённо уставилась на дочь:
-- Ливи! Я тебя не узнаю…
-- Мама, кого ты слушаешь! Когда я тебе разбила нос?! – Оливия возмущённо посмотрела на мужа.
-- Днём! Свалила с ног и била по лицу! – скорчив рожицу, отозвался Леон.
-- Когда?!! Ты всё выдумываешь!..
-- Перед тем, как ты залезла на заднее сиденье, чтоб… эээ…
Ливи мгновенно сделалась пунцовой.
-- Чтобы что? – не поняла Бьянка.
-- Ещё слово!.. – предупредительным жестом остановила мужа Оливия и, повернувшись к матери, быстро улыбнулась: – Он шутит мама, мы просто беседовали…
-- Шутит? По-моему, он ещё не успел пошутить… ты не даёшь ему слова вставить!
-- Вот и пусть молчит! Всё равно ничего умного не скажет! – грозно произнесла Ливи, за спиной показывая кулак стратегу КЯ.
-- Леон, прости её, – попросила Бьянка зятя, – она явно не думает, что говорит… А лучше нет! Не прощай! Пусть ей будет стыдно!
Оливия с досады топнула ножкой:
-- Да вы в сговоре!
Алекс вдруг засмеялась и тоже принялась топать ножкой, подражая матери.
-- Сандринья, деточка моя, не учись плохому у мамы, – наклоняясь к внучке, сказала леди Медстоун.
-- Да, малышка, – подходя к дочери и беря её на руки, кивнул Леон, – плохому можно учиться только у папы…
-- А что это у вас какой погром? – поинтересовалась Бьянка, осторожно ступая между деталями королевства. – И даже цепи…
Женщина подняла с пола две цепочки, вырезанные из дерева и покрашенные под металл.
-- А это Оливия притащила, – быстро ответил стратег КЯ, – хотела заковать меня в кандалы и… кх… ну, далее понятно… но не успела. У неё вечно какие-то странные фантазии в отношении использования не по назначению различных предметов…
-- Что?!.. – Ливи едва ни задохнулась от такого заявления.
-- Вижу вам тут ещё долго до окончательной сборки королевства, – насмешливо покачала головой Бьянка, протягивая руки к Алекс. – Мы с Сандриньей, пожалуй, пока ещё погуляем, а вы уж постарайтесь к нашему возвращению что-нибудь соорудить!
Леон вернул малышку бабушке и, как только они вышли, подхватил с пола одну из цепочек, заарканивая ей Оливию.
-- Ты! – Ливи с трудом подбирала слова, которые бы достойно могли выразить её мнение о поведении стратега КЯ.
-- Да? – Леон, с интересом глядя на Оливию, склонил голову и потянул цепь на себя.
-- Ты… – Оливия была вынуждена сделать несколько шагов.
-- Ахааа…. – мужчина притянул к себе ещё несколько звеньев.
-- Ты кошмарен и возмутителен!
-- О, наконец-то… я боялся, что ты лишилась дара речи… – стратег КЯ улыбнулся и обхватил женщину за талию.
-- Ты что наговорил моей маме! Что она подумает?!
-- А что я наговорил? По-моему, ты говорила существенно больше, а то, как ты краснела, вопило громче всяких слов…
-- Я не краснела! Я не умею краснеть!
-- Ну, значит у тебя сегодня очень специфический цвет лица, дорогая…
-- Да ты - хам!
-- Повторяешься…
-- Пусти меня…
-- Неа, мне нравится, как ты кричишь.
Оливия, наконец, перестав сопротивляться и снимать с себя руки стратега КЯ, в упор посмотрела на него сверкающими глазами.
-- Ты издеваешься.
-- Ни капли! – прошептал Леон, склоняясь к шеё жены.
Его губы прихватили нежную кожу Ливи, смакуя каждый миллиметр. Оливия, вздрогнув, застыла в объятиях Леона, чувствуя, как быстро-быстро начинает колотиться её сердце.
-- Не надо…
Женщина попыталась отстраниться, однако руки стратега КЯ не пустили её.
-- Я тебя сейчас снова стукну, – предупредила Ливи.
-- Переломаешь все запчасти, из чего мы будем строить королевство нашей дочери? – улыбнулся мужчина, отрываясь от шеи жены и заглядывая в её бездонно-голубые глаза. – Малышка, если б ты знала, как я сейчас счастлив…
Леон подхватил Оливию на руки, закружившись с ней на месте. Ливи протестующе пискнула, упираясь кулачками в грудь стратега КЯ.
-- Пусти-пусти! Уронишь! Кто сказал, что я тяжёлая?!
-- Кто? – делая удивлённое лицо, спросил мужчина.
-- Ты!
-- Я нагло врал!.. К тому же, своя ноша нетяжела!
Тем не менее, Леон поставил Оливию на ноги и вытянулся по стойке смирно.
-- Полки ждут приказов, чтоб приступить к дальнейшей сборке королевства!
Оливия обвела взглядом погром и из её груди вырвался скорбный вздох:
-- Это всё ты натворил…
-- Разумеется, я! Кто же ещё?!.. – с готовностью подтвердил стратег КЯ.
Ливи бросила на мужчину подозрительный взгляд:
-- И этот человек хочет ещё детей, – она покачала головой и наклонилась, чтобы поднять башенку. – Наверное, потому что с ними он чувствует себя на одном уровне развития…
-- Абсолютно на одном! – закивал Леон, подходя к женщине сзади и обхватывая её за талию. – А ты тоже всерьёз рассматриваешь возможность завести ещё детей?
Рука мужчина скользнула под блузку Оливии, нежно поглаживая её животик.
-- А тебе не кажется, что Сандриньи хватит одного брата и сестры? – ловя нескромную руку, отозвалась Ливи.
-- Не кажется!
Оливия подняла на мужчину удивлённый взгляд:
-- Мне казалось, ты не любишь детей…
-- Я люблю Алекс, – поджал губы Леон.
-- Я не об этом. Любить своих детей это инстинкт, но хотеть их… – женщина качнула головой, в памяти всплыл тот жуткий спор, который случился между ними полтора года назад, когда они оба только узнали о том, что Александре предстоит появиться на свет.
Стратег КЯ, не вынимая рук из-под блузки жены, повернул её к себе лицом.
-- Я изменил своё мнение об этом, когда родилась Алекс… а точнее, когда понял, что мог её потерять… Теперь я хочу, чтоб у меня были дети… от тебя…
-- Это неразумно, ты помнишь?
-- С каких пор ты стала такой рассудительной? – лукаво улыбнулся Леон.
-- Я просто напоминаю тебе твои собственные слова, разве нет?
-- Всё это было в прошлой жизни, – покачал головой мужчина. – Я тогда ещё не представлял, что семья может быть важнее работы…
Стратег КЯ крепче обнял жену. Оливия грустно улыбнулась своим мыслям.
-- Так ты согласна? – воодушевлённо спросил Леон.
-- На что?
-- Завести ещё одного ребёнка!
-- Леон, это не смешно, – Ливи высвободилась из рук стратега КЯ. – Я не в том возрасте, у меня уже есть четверо детей и… и всё.
-- Вообще-то я бы не посмел шутить на такие темы, – поникнув головой, тихо отозвался мужчина. – Но если ты не хочешь… я понимаю… ладно, проехали…
Мужчина принялся молча разбирать детали, полностью погрузившись в работу.
-- Леон, в чём дело?!.. – наконец, не выдержала Оливия. – Что с тобой?! Ты обижен?!..
-- Нет… просто немного грустно.
-- Из-за моих слов?
-- Давай не будем больше об этом, – попросил мужчина. – Лучше достроим королевство, а то уже скоро праздничный обед.
Оливия кивнула, тоже не желая больше говорить об этом.
Через полчаса сосредоточенной работы королевство было достроено.

 

#130
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 13:40 – …
Оливия быстро взглянула на часы.
-- Через двадцать минут прибудут гости…
-- Много будет народу? – поинтересовался Леон.
-- Я имела в виду своих подруг с детьми, – пояснила Ливи, наспех поправляя костюм и причёску перед зеркалом. – Как я выгляжу?
-- Великолепно, – улыбнулся мужчина, но улыбка почему-то получилась ненатуральной.
-- Где же мама?! Пора одевать Сандру к празднику!
-- Я пойду поищу…
Но искать не пришлось. В этот самый момент на пороге появилась Бьянка с внучкой.
-- Ну, вы закончили, наконец, строительство? – заходя в комнату, поинтересовалась леди Медстоун. – Ой!.. Сандринья, посмотри какая красота…
Девочка с любопытством рассматривала огромное яркое строения в своей комнате. Потом вдруг вырвала свою ручонку из ладони бабушки и побежала к воротам, но на порожке споткнулась. Оливия испуганно вскрикнула, а Леон кинулся к дочери, подхватив её, прежде чем та упала. Послышался треск ткани и брючина мужчины, припавшего на колено, лопнула. В образовавшейся «бреши» на коленке показалась здоровая ссадина.
-- Чуть ни споткнулась, да, малышка? – подмигнул дочери стратег КЯ, ставя её на ножки и помогая пройти ворота королевства. – Хм… с детства не разбивал колени… забыл как это чертовски весело!..
-- О да, невероятно смешно, – кивнула Оливия. – Могу себе представить каким кошмарным ребёнком ты был…
-- Вовсе нет…
-- Вовсе - да, – Ливи подошла к мужчине и, заставив его сесть на маленький пуфик, опустилась перед ним на колени. – Разбил…
-- О, теперь я, конечно же, умру от потери крови, – стратег КЯ криво улыбнулся, глядя на женщину сверху вниз.
-- Ах, какие мы смелые… посмотрим, как ты запоёшь, когда я буду мазать тебя зелёнкой. Мамочка, будь добра, принеси аптечку. Я боюсь оставлять этого мальчишку одного - он сбежит.
Бьянка, улыбнувшись, вышла из комнаты.
-- Снимай брюки.
-- Здесь?
-- А кого ты стесняешься? Неужели меня? У тебя есть, во что переодеться или мне подыскать что-нибудь?
-- Ещё чего не хватало. Чтобы я носил вещи твоего мужа.
-- А что, – не удержалась от шпильки Оливия, – у Марко очень хороший вкус и одежда прекрасная.
-- Боюсь, размер маловат будет. Но всё равно спасибо за заботу, – Леон осторожно коснулся щеки женщины.
Оливия оторвала взгляд от коленки мужа, подняв глаза на его лицо.
-- Я… у меня в комнате… парадный костюм, – взволнованно проговорил стратег КЯ. – Пойду… всё равно пора одеваться…
-- А как же твоё колено?
-- Я помажу сам.
Ливи неуверенно покачала головой:
-- Н-нет… я тебе не доверяю…
В этот момент вошла Бьянка с аптечкой. Оливия забрала у неё медикаменты и протянула руку мужу.
-- Идём…
-- Куда? – удивлённо повёл бровью мужчина.
-- К тебе в комнату… Мама, ты не могла бы проследить, чтобы няня одела Алекс к празднику?
-- Конечно-конечно, – кивнула леди Медстоун, пряча улыбку. – Ступай, помоги своему большому ребёнку…
Оливия выжидательно посмотрела на стратега КЯ.
-- Ииии? Чего же мы ждём? Кто-то пять минут назад был очень смелым…
-- О боги, какой кошмар, я так рад, что вырос и ты не моя мамочка!
-- Ещё посмотрим, – Ливи сурово кивнула на дверь. – Марш.
-- Остается только подчиниться, – развёл руками мужчина, несчастно улыбаясь Бьянке.
-- Могу тебе только посочувствовать, Леон. Попасть в руки Оливии, когда её охватывает страсть к лечению - это настоящее испытание!
-- Мама, не поддерживай его! Леон, я жду… или я решу, что ты боишься…
Стратег КЯ, покорно опустив голову, направился в свою комнату.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 13:50 – …
-- Лиииииивии… – ему показалось или он расслышал в своём голосе умоляющие нотки? – Зелёнка это так не солидно! Неужели у тебя нет йода?
-- Нет, йод кончился, его перевела Виктория. А что такое, ты кого-то стесняешься? – брови женщины взлетели вверх.
-- Ну… ты только представь…
-- Садись.
Мужчина снова скорбно вздохнул и опустился на кровать. Ливи села на пол и раскрыла аптечку. Тёмные локоны упали вниз, почти полностью закрывая её лицо.
-- Так… а теперь закрой глазки и немножко потерпи… – ладонь женщины осторожно погладила чуть повыше колена стратега КЯ.
-- Ай… щиплет!!! – нога мужчины возмущённо дёрнулась.
-- Шшшш, – Ливи тут же нагнулась и осторожно подула на ссадину, её глаза поднялись к лицу стратега КЯ. – Шарль, ты как маленький…
-- Тебе легко говорить!.. Не ты же сидишь без брюк с зелёной ногой, да ещё терпишь жжение!
-- Твою зелёную ногу, тоже никто не увидит… если ты, конечно, не передумал надевать костюм!
-- Смешно, да?.. Обхохочешься, да?..
Леон укоризненно смотрел на смеющуюся жену сверху вниз. Его взор непроизвольно нырнул в декольте её блузки, различая нежные округлости груди.
Заметив это, Оливия иронично покачала головой:
-- Кажется, рефлексы на болевой шок уже прошли, да, милый?
-- Ч-что? – по-прежнему не отрывая взгляда от соблазнительной картины, выдавил мужчина.
-- По-моему, все горести с зелёнкой забыты… – Ливи протянула руку и, коснувшись щеки мужа, осторожно провела по ней, приподнимая его лицо за подбородок, изящная бровь красиво изогнулась.
Взгляд Леона, встретившись с глазами Оливии, снова нырнул в декольте.
-- Угу…
-- Ша-аа-арль, – позвала женщина, недоверчиво качая головой, и поднялась на ноги. – Кажется, кто-то сегодня решил окончательно впасть в детство?
Леон, потеряв грудь жены из виду, скорбно вздохнул.
-- Ты сейчас оденешься? – Оливия подошла к шкафу и достала костюм стратега КЯ.
-- Да… но боюсь, мне потребуется помощь, – мужчина жалобными глазами посмотрел на жену. – Я… у меня не сгибается нога… вот…
-- Ты серьёзно? – заволновалось Ливи. – Я помогу… Может ты повредил колено?..
-- Ну-у… я думаю, это пройдёт завтра… Нет, костюм я одевать не буду - упарюсь… там справа светлые брюки со стрелочками и рубашка с коротким рукавом…
-- Как скажешь…
Оливия достала из шкафа другую одежду, подошла к Леону и нагнулась.
-- Мне кажется, отекло, – продевая ногу мужчины в брючину, заметила она.
-- Боишься, что теперь до конца дней придётся одевать меня? – улыбнулся стратег КЯ.
-- Это будет приятно…
-- А мне-то как будет приятно, – мечтательно закатил глаза Леон.
-- Неужели? Тебе нравится, когда за тобой ухаживают? – Ливи взялась за молнию брюк, застёгивая их.
-- Только, если ухаживаешь ты!
Мужчина поймал руки женщины, прижимая к своему телу.
-- Да? Грудь других тебя не так интересует? – с улыбкой в глазах поддела она.
-- Абсолютно! – заверил Леон, бросив взгляд через плечо на кровать. – Ли-и-ив, ты ведь не можешь отказать калеке, а?!..
-- Ты это о чём, ммм?
Стратег КЯ крепко обнял женщину, затем развернулся, опрокидывая её на кровать, но ударился при этом больным коленом о бордюрчик.
-- Чё-ё-ёрт… – простонал он, переворачиваясь на спину.
-- Ушибся?.. Ну, вот!.. А вдруг это что-то серьёзное?
Оливия приняла сидячее положение.
-- Угу… будет, если ты немедленно не пожалеешь меня… – Леон крепко ухватил женщину за запястье, быстро притянув к себе.
Та невинно улыбнулась:
-- Снова подуть?
-- Угу… – кивнул мужчина, с готовностью расстёгивая брюки.
-- Леон, ну нельзя же так, сейчас будет обед… и вообще… – Оливия проворно соскользнула с постели.
-- Что - вообще? – тяжело вздохнул стратег КЯ, запрокидывая голову назад и закрывая глаза.
-- Мы ещё не всё обсудили…
-- Понятно, – горько усмехнулся мужчина, быстро застёгивая молнию, поднимаясь с кровати и одевая рубашку.
Ливи опустила голову.
-- Ты идёшь? – окликнул Леон, выходя из комнаты.
Грустно вздохнув, Оливия поднялась с постели и направилась вслед за Леоном.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 14:30 – …

На обеде, помимо родственников, присутствовали три подруги Ливи с пятью ребятишками в возрасте от двух до четырёх лет.
Было шумно и весело, кругом висели шары и поздравления. Специально приглашённый фокусник показывал детям свои трюки. Леон не отходил от дочери ни на шаг, ловя каждое её движение и взгляд. Да и Алекс, видимо, очень нравилась его компания, поскольку она не давала папочке общаться ни с кем другим.
-- Я так понимаю, это и есть отец Сандриньи? – к Оливии наклонилась Мария, темноглазая полненькая итальянка, мать очаровательных близнецов, шумно верховодивших остальными детьми на ковре. – Удивительно как он ладит с дочерью, за ними так приятно наблюдать, но где же Марко?
Ливи выдавила из себя безмятежную улыбку:
-- Он уехал по делам, очередной аукцион…
-- О… неужели? Обидно, я очень хотела побеседовать с ним.
-- Мужчины и их хобби, – пожала плечами Ливи.
-- О да, хорошо тебя понимаю. Ты не возражаешь, если позвоню твоему мужу, мне действительно нужно поговорить с ним?
-- Конечно, звони, – Оливия подхватила на ручки подбежавшего к ней сынишку Марии и качнула нелегкого трехгодовалого малыша в воздухе. – Аппп, что это у тебя в ручках, Сани, а?
-- Боже, как это он достал… – Мария попыталась отнять у сына хрустальный фужер.
Оливия рассмеялась:
-- Правильно, малыш, кому нужен этот пластик, – не удержавшись, она чмокнула ребёнка в круглые щёчки.
Неожиданно раздался громкий плач, Оливия обеспокоено обернулась и увидела целеустремленно бегущую к ней Сандру. Девочка зажимала в руке пластмассовый шарик. Ливи удивлённая поведением дочери аккуратно поставила Сани на пол и её дочь тут же кинула шарик в ребёнка, стукнув его по лбу, и замахнулась кулачком, чтобы снова ударить его.
-- Сандринья!!! – Оливия схватила дочь за руку и строго посмотрела. – Как ты себя ведёшь… нехорошо драться!
Мария расхохоталась и, опустившись на корточки, принялась утешать своего готового расплакаться сына.
-- О, Ливи, кажется, твоя малышка заревновала, увидев, что ты обнимаешь других… тише, тише, Сани, как ни стыдно плакать, нет-нет, положи этот мячик на место… Сандринья - девочка, с ней нельзя драться…
-- Леон, как ты следишь за ней?! – Оливия сердито посмотрела на подошедшего мужчину.
-- А что? – безмятежно пожал плечами стратег КЯ. – Пусть приучается с детства сама бороться за свою любовь… вряд ли она этому научится от мамы?
Ливи возмущённо повела бровью:
-- И поэтому - пусть она дерётся?
-- На войне - все средства хороши, – мужчина наклонился к дочери. – Ну, что, моя маленькая драчунья, пойдём кидаться в мальчишек тортом?.. Мария, вы с нами?
Женщина удивлённо посмотрела на мужчину.
-- Никаких киданий тортом не будет, Леон, – Оливия забрала дочь у стратега КЯ, – ребёнок и так перевозбудился…
Мужчина покорно кивнул, выдавил перед Марией извиняющуюся улыбку и отошёл в сторону. Тем временем Оливия увела ребёнка на балкон.
-- Что это с вами? – подходя к Леону, полюбопытствовала Элинор.
-- Ммм… я опять дал промашку… Боюсь, теперь мне никогда не доверят Алекс…
-- Что ты натворил?
-- Ничего!.. Хотел повеселить свою малышку - покидаться тортом… но забыл, что вокруг меня одни аристократы и ребёнок должен воспитываться в их среде, – с плохо скрываемой досадой в голосе отозвался мужчина.
-- И из-за этого ты злишься?
-- Да нет… я злюсь на себя… Я просто дурак, никак не желаю признать очевидной вещи - она не любит меня…
-- Какие глупости, Леон! Конечно же, любит! Что ты такое говоришь?!..
-- Эл, ты не знаешь многих вещей… Я долго всё анализировал, сопоставлял - она не любит, просто терпит, живёт по накатанному, но не любит!
-- И что ты будешь делать дальше?
Стратег КЯ неопределённо пожал плечами:
-- Останусь… я не хочу потерять ещё и дочь. Любовь к Алекс смягчит рану… А без женщин тоже можно прожить, верно?
-- Вот уж не знаю, не мне судить об этом!.. Но я думаю, ты погорячился с выводами, анализ - не лучший способ понять чувства другого человека…
-- Эл, о чём ты говоришь?!.. За всю нашу совместную жизнь она лишь дважды проявила инициативу в нашей близости: один раз, когда ей было нельзя; второй - когда была в горячке!
-- И о чём это говорит? – иронично спросила немка. – Леон, мне кажется, ты плохо знаешь Оливию… хотя дело твоё, если ты с ней несчастлив, найди другую женщину…
-- Мне не нужна другая! Если я не могу получить Оливию, то и не хочу искать других!.. У меня всегда было слишком много женщин, теперь пришло время расплаты: она - единственная, но не моя!
Стратег КЯ нервно рассмеялся.
-- Будешь жить монахом всю оставшуюся жизнь? – скептически хмыкнула Элинор.
-- Ну-у… не думаю, что мне долго осталось… вряд ли кто-то из нас умрёт от старости… Да и с годами потребность в женщинах вообще отпадёт…
Эл от души расхохоталась:
-- Это к каким же годам?!
-- Между прочим, мне уже сорок пять, если ты не заметила!.. В это время у людей уже бывают внуки!
-- О, Сандринье непременно нужно это учесть! Как насчёт того малыша, которому она заехала в глаз?.. Отличный зять!
-- С тобой невозможно разговаривать, – нахмурился Леон, отходя от подруги и ища глазами дочь.
Заметив Оливию на балконе, мужчина проследовал туда.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 15:45 – …

Женщина держала малышку на коленях, покачивая и показывая картинки в книжке. Стратег КЯ прислонился к противоположным перилам, с мягкой улыбкой следя за дочуркой.
Ливи отпустила девочку, чтобы та бежала к папе. Малышка крепкими ручонками вырвала у матери книжку и, подбежав, протянула отцу.
-- Хм… спасибо, – кивнул Леон.
-- Почитай ей, но не давай бегать, – предупредила Оливия. – Сандре скоро ложиться.
Стратег КЯ взял дочурку на руки.
-- Ну, что ж, давай посмотрим, что тут у нас такое? – на французском тихо шепнул мужчина.
Ливи посмотрела на них и невольно улыбнулась:
-- Я пойду к гостям…
Но, увлечённые друг другом и чтением, ни Леон, ни Сандра не обратили на неё никакого внимания. Оливия, ещё раз улыбнувшись, вернулась в гостиную.
Спустя пару минут к ней подошёл дворецкий, сообщив о прибытии посыльного.
Ливи спустилась в холл и не поверила своим глазам: ей передали пакет с бумагами о разводе.
Быстро поднявшись в библиотеку, она набрала номер Марко.
-- Алло? – послышался усталый голос на другом конце трубки.
-- Марко, это - Оливия… Я получила бумаги…
-- Хорошо, – безлико отозвался мужчина.
-- С тобой всё в порядке?
В трубке повисло томящее молчание.
-- Марко, – с тревогой в голосе прошептала женщина, – где ты сейчас?.. К тебе приехать?
-- Скажи, ты действительно любишь Леона?
-- Что?.. Марко, ты не ответил…
-- Со мной всё в порядке… Так ты его любишь?
-- Марко… я понимаю, как некрасиво это выглядит… но я беспокоюсь…
-- Он не стоит тебя… ты не можешь его любить!.. – с болью в сердце выдавил мужчина. – Не подписывай бумаги!
-- Прости меня… – всхлипнула Оливия.
-- Я тебя люблю…
Женщина расплакалась.
Леон, всё это время стоявший в дверях и слушавший разговор, медленно приблизился к Ливи, забрал у неё трубку и положил на рычаг.
Оливия резко обернулась:
-- Что ты делаешь?..
-- С прошлым лучше порывать быстро - меньше болит, – тихо произнёс мужчина.
Ливи со всего размаха ударила стратега КЯ по лицу:
-- Ненавижу тебя!.. Ненавижу за то, что ты делаешь с людьми!..
Стратег КЯ безропотно снёс оплеуху, подняв виноватый взгляд на Оливию.
Женщина отвернулась, тяжело опираясь на стол.
-- Мне жаль… – тихо промолвил Леон.
Ливи обернулась, покачав головой:
-- Ложь… тебе ничего не жаль… и никого…
-- Я бы не стал разлучать вас с Марко, если б ты отдала мне Алекс…
-- Ты смеёшься?!.. Алекс - моя дочь! Я не собираюсь отказываться от неё!
-- Вот и я не собираюсь отказываться от неё… – пытаясь сохранить холоднокровие, отозвался мужчина.
-- Я не запрещала тебе видеться с ней!
-- Я бы тоже не запрещал…
-- Я - мать!.. Ребёнок должен жить с матерью!
-- Это бессмысленный спор, – тяжело вздохнул Леон. – Теперь я всегда буду с ней… пока бьётся моё сердце…
-- Что?.. Мы не будем жить вместе!
-- Тебе жалко для меня лишней комнаты, – горько усмехнулся мужчина. – А в саду я могу ночевать?..
-- Я не хочу жить с тобой под одной крышей!
-- Сад - не крыша…
-- Ты понимаешь, о чём я!
Да, Леон понимал, и это пугало его, он панически боялся потерять дочь. Всё остальное казалось сейчас таким мелким, незначительным. Сердце мужчины сжалось от нестерпимой боли.
-- Оливия, я… я… – стратег КЯ упал на колени, не сумев сдержать слёз, – Оливия, я хочу жить с ребёнком… умоляю…
Ливи закрыла лицо руками, снова расплакавшись:
-- Прекрати!
-- Я люблю её… у меня никого нет кроме Алекс… – неровным от болезненных рыданий голосом простонал Леон, – пожалуйста, не гони меня… Проси, что хочешь, только не разлучай с моей девочкой…
-- Как же я ненавижу тебя! Это невыносимо!.. Оставайся, но я надеюсь, что рано или поздно ты сам уедешь!
Оливия бросилась вон из библиотеки.
Мужчина ещё какое-то время продолжал стоять на коленях в центре зала, благодаря бога за «счастливый» исход.


22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, отель 15:10 – …
Машина подъехала к маленькому отелю с черепичной крышей. В воздухе смешивался солёный запах близкого моря и сладкий аромат цветов. Отель встретил новых постояльцев желанной прохладой и просторной уютной комнатой с видом на сад.
-- Ну, ты иди в душ, а я пока закажу обед, – предложила мужу Катрин, устало падая в кресло.
-- Угу…
Тьен стянул с себя рубашку и брюки, бросив их как попало на кресло, и ушёл в ванную комнату. Тем временем Кати позвонила в ресторанчик отеля, делая заказ.
Через десять минут обед уже был в номере.
-- Тьен, ты там не утонул? – постучав в дверь ванной, иронично поинтересовалась Катрин.
-- Тут слишком мелко, чтоб тонуть… – послышался ответ.
Этьен лежал в прохладной воде, его тело приятно ныло. Жар постепенно отступал, сменяясь лёгкостью, но мужчина по-прежнему ощущал слабость.
Когда Тьен вышел из ванной, Катрин хотела было пожурить его, что он так долго возился и обед остыл, но слова застряли у неё в горле, едва она разглядела бледное лицо мужа.
-- Милый, ты как себя чувствуешь? – обеспокоено спросила женщина.
-- Я в полном порядке, – с лёгким удивленьем отозвался Шетардьё. – Сейчас поем, и всё будет просто восхитительно!
Мужчина приблизился к столу и склонился к подносу, желая узнать, что будет на обед. Но как только он снял крышку с одного из блюд и почувствовал запах еды, немилосердная тошнота скрутила его желудок. Слабость сковала его тело, заставляя опуститься в кресло. Этьен поморщился, потирая дрожащей рукой переносицу. Мужчина почувствовал прикосновение прохладной ладошки женщины к своему лицу.
-- Тьен, ты весь горишь! – донесся взволнованный голос Кати. – Что с тобой?
-- Чёрт знает, что такое… – замотал головой Тьен. – Наверное, на солнце перегрелся…
-- Что-то больше похоже на какую-то инфекцию.
-- Хм… давно ты у нас стала медиком?
Катрин не успела ответить, зазвонил мобильный Этьена.
-- Послушай… кто там? – обессилено попросил Шетардьё.
Женщина отыскала трубку в брошенной на кресле одежде мужа и, различив на определителе номер Леры, ответила сама.
-- Алло…
-- Привет, вы где? – послышался напряжённый вопрос шведки.
-- На Сицилии в Теормине.
-- Хорошо. На подстанцию пока не возвращайтесь. Здесь, похоже, эпидемия…
-- Что-что? – Катрин бросила быстрый взгляд на мужа.
-- Гиз сейчас изучает… Похоже, кто-то затащил вирус.
-- Кто?!
-- Не знаю. У меня только одна версия - помощник Камира Шияна… Кстати, а как у вас с Тьеном самочувствие?
Катрин замялась на мгновение, но, посмотрев на серое лицо мужа, решила не скрывать правды:
-- Этьену плохо…
-- Чёрт! – расстроено выругалась Лера. – Но возвращаться на подстанцию всё равно не следует… мы не знаем, кто ещё инфицирован, а вы слишком далеко.
-- Да, – согласилась Кати. – Если будет совсем плохо, я доставлю его в больницу.
-- Хорошо, как только Гиз прояснит ситуацию, мы вышлем за вами медиков.
Катрин отключила связь, возвращаясь к мужу.
-- Зачем ты ей рассказала?! – возмутился Шетардьё.
-- На подстанции эпидемия, и видимо ты подхватил вирус. Так что скрывать это бессмысленно, тебе понадобится вакцина.
-- Эпидемия?.. Откуда?..
Женщина пожала плечами:
-- Возможно, иранец.
-- Отлично… Леон меня убьёт, – нервно рассмеялся Тьен.
-- Ну-у… ни каждый бой можно выиграть!
Этьен попытался что-то ответить, но вместо этого закашлялся. На его губах выступила кровь. Кати было наклонилась к мужу, но тот резко отодвинулся.
-- Нет! – протестующе остановил Шетардьё. – Давай-ка собирай вещи и отправляйся в другой номер!.. Не хватало только, чтоб ещё и ты заразилась!.. Иди! Это приказ!

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, отель 15:30 – …

Ничего не говоря, Кати отправилась в ванную. Смочив полотенце в холодной воде, она вновь вернулась к мужу.
-- Я тебе приказал уходить! – тяжело дыша, прокричал Этьен.
-- Плевать я хотела на твои приказы, – спокойно ответила Катрин. – Прежде всего, я - твоя жена.
Тьену не удалось ничего возразить из-за нового приступа кашля.
-- Тшш… – успокаивающе прошептала женщина, обтирая его лицо влажным полотенцем. – Давай я помогу тебе лечь в постель!
-- Уходи! – прохрипел мужчина.
-- Этьен, если я подвержена этому вирусу, то уже было достаточно возможностей, чтобы заразиться! Поэтому хватит со мной спорить! И немедленно поднимайся!
Кати положила руку мужа себе на шею и обхватила его за пояс.
-- Ну, давай же, Тьен. Иначе мне придётся попробовать взять тебя на ручки! – попыталась улыбнуться женщина. – Не упрямься, милый… пожалуйста.
-- Я и сам в состоянии дойти… – пробубнил Шетардьё, поднимаясь на ноги.
Катрин всё же поддержала немного мужчину и помогла лечь на кровать.
-- Но спать ты со мной в одной постели не будешь, – категорично предупредил Этьен.
Женщина рассмеялась, с умиленьем глядя на мужа:
-- Боишься, что вирус передаётся половым путём?!.. Интересно, когда ж ты успел подцепить его от иранца?!
-- Не смешно, – буркнул Тьен.
-- Ладно, как ты заразился - неважно, важно - как это лечить… – уже серьёзно произнесла Кати. – Я схожу в аптеку. Продержишься до моего прихода?
-- Естественно! – фыркнул Этьен.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, отель 16:20 – …

Катрин старалась, как можно быстрей вернуться в отель. И её опасения были не напрасны, состояние Тьена ухудшилось. Всё его тело горело, а слабость приковывала к постели. Женщина прикоснулась к горячему, покрытому испаренной лбу мужа и едва сдержала тяжёлый вздох.
Кати растворила в воде жаропонижающее лекарство и поднесла к губам Этьена, придерживая его голову. Мужчина послушно выпил лекарство и снова обессилено опустился на подушки. Катрин смочила в холодной воде полотенце и приложила его ко лбу Шетардьё.
Женщина села на стул возле кровати и взяла за руку мужа, чувствуя, как постепенно успокаивается его учащённый пульс. Через минуту Тьен погрузился в сон, и вместе с ним задремала и Кати, опустив голову на его ладонь.

Этьену снился сон: он умер, его вновь клонировали, клон занял его место, но тут и сам Шетардьё каким-то образом оказался жив; теперь их было двое и они никак не могли ужиться друг с другом.
Мужчина проснулся весь в холодном поту, не понимая, где реальность, а где вымысел. Рядом сидела Катрин, она тоже очнулась, едва Тьен зашевелился.
-- Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила она.
-- А… где он?..
-- Кто?
-- Мы здесь одни? – недоверчиво поинтересовался Шетардьё, оглядывая комнату.
-- Разумеется.
-- Значит это был сон?
-- Какой сон? Что тебе снилось?
Этьен поднял на жену лихорадочно блестевшие глаза:
-- Обещай мне одну вещь…
-- Какую?
-- Обещай, что чтобы со мной не случилось, ты не дашь меня клонировать снова!.. Поклянись!
Катрин склонилась к мужу, погладив ладонью его щеку. В глазах женщины стояли слёзы.
-- Я обещаю… – дрогнувшим голосом произнесла она. – Успокойся, хорошо?
Женщина наполнила стакан водой и поднесла его мужчине.
-- Тьен, ты как себя чувствуешь? – обеспокоено спросила она, напоив мужа.
-- Лучше, – соврал он.
Шетардьё чувствовал, как все его мышцы ныли от тупой боли, грудь болела от приступов сильного кашля.
-- Я вижу… – хмуро отозвалась Катрин, вглядываясь в серое, измождённое лицо мужа. – Позволь мне вызвать врача! У тебя не спадает жар и пульс учащённый… Я не знаю, как тебе помочь…
-- Не надо! – сквозь кашель прохрипел Этьен.
-- Ради меня, Тьен…
-- Нет!.. Если это какое-нибудь биологическое оружие… нас заберут спецслужбы… или Отдел… и тогда…
Шетардьё потерял сознание, не договорив.
Катрин выругалась и, быстро достав сотовый, набрала номер Леры. На вызов долго не отвечали, затем послышался мрачный мужской голос:
-- Да?..
-- Это - Катрин. С кем я говорю?.. Мне нужна Лера!
-- Это - Себ. Она у нас, в изоляторе… пока в бессознательном состоянии.
-- Merde!.. – раздражённо процедила женщина. – А где Гиз?!.. Я могу с ним поговорить?!
-- Не сейчас, он ведёт исследования.
-- Пусть при первой же возможности свяжется со мной! Это очень срочно! Слышишь, Себ?!
-- Что случилась-то?!
-- Это я скажу Гизу! Так что поспеши ему передать!
-- Хорошо.
Кати отключила связь и с раздражением отбросила телефон.
-- Боже! Тьен… – с тревогой глядя на мужа, пробормотала женщина.
Сделав новую попытку снять жар и боль у Этьена, Катрин наполнила шприц и ввела лекарство ему в вену. Когда на короткий срок Шетардьё пришёл в себя, женщина практически влила в него питьё, чтобы избежать обезвоживанья организма. Кати боялась отойти от Тьена хоть на шаг, напряженно прислушиваясь к его дыханию и нервно поглядывая на молчавший телефон. Катрин, осознавая всю свою беспомощность, очень старалась не поддаваться истерике, чтобы не потерять способность думать и принимать решения. Не позволяя слезам вылиться наружу, она с силой закусила губу, пытаясь придумать, чем ещё можно облегчить состояние мужа.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, отель 19:30 – …
Этьен проснулся в половине восьмого от въедливого телефонного звонка. Странно, но он чувствовал себя прекрасно.
Бросив взгляд на Катрин, мужчина понял, что она безсознания. Соскользнув с кровати, Шетардьё переложил жену на постель и потянулся за сотовым.
-- Да?..
-- Этьен?.. Это я - Гиз. Катрин просила срочно перезвонить. У вас что-то случилось?
-- Да!.. Она потеряла сознание! – встревожено пояснил Тьен. – Что делать?
-- Сейчас объясню… А ты сам как? Лера говорила, что ты тоже подцепил вирус.
-- Я уже чувствую себя хорошо! Всё прошло!
-- Ну, это временное явление, – с медицинским спокойствием заметил Гиз. – Значит так: вирус не выдерживает холодных температур (так что не стоит выходить на улицу) и активнее действует на свету. Кстати, вы где?
-- В отеле…
-- Ставь кондиционер на максимальный холод. Конечно, в кустарных условиях вы не справитесь с вирусом, но, по крайней мере, замедлите его действие… Ночью мы вышлем за вами вертолёт.
-- Хорошо. Понял…
Тьен отложил телефон, плотно зашторил окна и включил кондиционер на полную мощность. Затем принёс пакеты со льдом и, обернув их в покрывало, положил по бокам от Катрин.

Кати раскрыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь вспомнить, где она и что произошло. Когда последние события восстановилась в памяти, её обуял панический ужас. Неужели она позволила себе заснуть?! Как она могла?!
Женщина не обратила внимания на то, что её колотит озноб. Испуганно повернувшись к мужу, она коснулась его бледного лица.
-- Тьен!!! – в отчаянье позвала Кэт. – Тьен, очнись! Ну, пожалуйста!
По щекам Катрин хлынули слёзы, ей показалась, что она опоздала. Что ничего уже нельзя сделать.
Балансируя на грани сознания, женщина вцепилась пальцами в плечо Этьена.
-- Тьен, не оставляй меня одну!
-- Тише, детка, всё хорошо, – нежно улыбнулся мужчина, проводя ладонью по лицу жены. – Скоро всё это закончится, поверь…
Шетардьё осторожно коснулся губами солёных щёк Кати.
-- Мне холодно, – всхлипнула Катрин, обнимая мужа за пояс.
-- Ничего… потерпи… постарайся уснуть…
Женщина плотнее прижалась к мужчине, дрожа всем телом как осиновый лист.
-- Согрей меня… пожалуйста… – попросила она.
-- Нет-нет, не сейчас, – отстраняясь от жены, запротестовал Этьен. – Чем холоднее, тем лучше!.. Вирус активизируется при повышении температуры…
-- Откуда ты знаешь? – спросила Катрин, переворачиваясь на спину.
-- Гиз звонил, пока ты была безсознания. Отдыхай, они скоро за нами приедут…
Женщина кивнула и попыталась расслабиться. Но её тело дрожало в ознобе, она едва удерживалась, чтобы не стучать зубами. Сердце билось с такой частотой, что Катрин стало казаться, что оно вот-вот выпрыгнет наружу. Кати боялась засыпать, но сама не заметила, как погрузилась в беспокойный сон. Что-то бормоча в бреду, женщина металась на подушке.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 18:00 – …
К шести вечера гости разъехались. Проводив их, Оливия зашла в комнату Сандры, посмотреть спит ли она. Девочка крепко спала, а подлее её кроватки, скрючившись в кресле, дремал и Леон. Однако звук открывшейся двери заставил его мгновенно пробудиться.
Оливия зашла в комнату и, не обращая внимания на Леона, склонилась над кроваткой, потрогала лобик девочки и осторожно повернув её на спинку, поправила короткую рубашечку задравшуюся, пока Александра спала. Снова накрыв дочь одеяльцем, Ливи вышла из спальни, даже не взглянув на стратега КЯ.
Покинув комнату дочери, Оливия прислонилась к стене и закрыла глаза. Это будет ад. Она не представляла, как можно жить под одной крышей, не разговаривать, не замечать друг друга и при этом делать вид, что всё прекрасно при дочери и гостях. Но другого выхода она не видела. Она не могла прогнать Леона навсегда. Даже если бы у неё хватило решимости, Ливи вовсе не была уверена, что он не похитит малышку. Леона можно было назвать как угодно, но дочь он действительно любил и в своём стремлении быть рядом с ней мог зайти, как угодно далеко. Оливия просто боялась.
Но даже обычное общение причиняло ей боль. Она физически не могла видеть стратега КЯ и оставалось только надеяться, что это - следствие нервного перевозбуждения и она вскоре привыкнет.

Леон проводил Оливию потухшим взглядом, он понимал, что его теперь не простят. Мужчина перевёл взор на дочь и печально улыбнулся.
-- И всё-таки лучше так… я буду с тобой, малышка… Я не жалею о том, что сделал… я жалею о том, что не сделал этого раньше… давно следовало вернуться…
Стратег КЯ поднялся на ноги и медленно подошёл к окну. За стеклом раскинулся великолепный сад, но его красота почему-то удручала. Леон посмотрел на своё хмурое отражение и тяжело вздохнул.
-- Тебе придётся стать приведением, чтобы не раздражать Оливию… так-то, друг…
-- Вот ты где?!– заходя в комнату, прошептала Элинор, но так как ответа не последовало продолжила:– Эй, монах, пошли пройдёмся по саду… я хочу поговорить о делах «Мирового протеста».
Стратег КЯ нехотя повернулся к женщине.
-- Пошли-пошли!– серьёзно кивнула та, жестом приглашая за собой.
Леон направился к двери, но, проходя мимо кроватки Алекс, остановился и нахмурился. Со всеми этими личными проблемами он совершенно забыл о Камире, а между тем иранец являлся очевидной угрозой для его семьи… для Алекс!

-- Слушай, я собираюсь вернуться в Германию,– присев на узорчатую лавочку в саду, начала Элинор.– Пора мне вернуться в игру… Ты и так все эти три месяца тянул «Мировой протест» на своих плечах… Так дольше продолжаться не может… Зига нет, надо двигаться дальше! Либо я возвращаюсь к управлению организацией, либо покидаю площадку!
-- Мне не тяжело,– постарался заверить Леон.– Я понимаю, что замотался последние дни со своими личными делами, но… я вполне управлюсь… теперь я буду посвободнее…
-- Это как это?– недоверчиво усмехнулась Эл.– Живя здесь ты будешь посвободнее?
-- Управлять организацией я смогу и отсюда, а времени у меня теперь будет много…
-- Спасибо, конечно, Леон, но я и сама должна заниматься делами Протеста. А вот от консультаций не откажусь, если вдруг понадобится…
-- В любое время, ты же знаешь.
-- Знаю, дорогой… знаю…– чуть улыбнувшись, благодарно кивнула женщина.– Я уеду завтра утром.

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 19:10 – …
После ухода Элинор, Леон остался в саду, медленно обходя деревья и кусты, словно это был лабиринт без входа и выхода. Оказавшись где-то в глубине, мужчина остановился и, прислонившись к старому дереву, стал прислушиваться к звукам. Через некоторое время он начал различать шелест травы, движение насекомых, порхание птиц, трепет деревьев. Мир до отказа был заполнен звуками… душой. Мир жил своей жизнью, не взирая ни на что!
-- Жизнь продолжается…– едва слышно вымолвил Леон, подняв глаза вверх.
В этот момент послышался хруст сломленной ветки, а затем гравия, приближавшегося к нему и вот из-за поворота показалась немного ссутуленная фигура лидера «Чёрной луны». Мужчина курил, засунув свободную руку в карман свободных летних брюк. И только почти столкнувшись со стратегом КЯ Эмиль, наконец, вскинул голову и, быстро убирая смятение из глаз, лениво улыбнулся.
-- Какие люди,– он выпрямился, принимая свою вечную позу насмешливого превосходства (даже на самых высоких людей Нольде умудрялся смотреть сверху вниз).– Только моя врождённая тупость не позволила мне догадаться, что ты тоже тут будешь.
-- Мне импонируют люди, которые трезво оценивают свои умственные способности,– в тон ему ответил стратег КЯ.
Эмиль рассмеялся:
-- Это была ирония, дорогой. Ирония, знаешь, это такая тонкая штука, которая подразумевает смысл прямо противоположный сказанному. Успеваешь за мной?
Это было что-то новенькое, прямую агрессию в отношении стратега КЯ Нольде позволял себе крайне редко.
-- Учительский профсоюз Франции многое потерял…
-- Я в курсе.
-- Полагаю, ты направляешься к Оливии?
-- Как это ты догадался, ммм?
Леон хотел ответить что-то резкое, но взял себя в руки:
-- Что ж… вот и направляйся.
-- Благодарю покорно,– развязно отозвался Пикет, отвесив шутливый поклон.
Лидер «Чёрной луны» двинулся дальше по саду к крыльцу дома.
-- Надеюсь, Ливи, он тебя утешит,– вздохнул стратег КЯ, ёжась от холода (хотя погода стояла невыносимо жаркая).
Леон закрыл глаза и изо всей силы всадил кулак в ствол ближайшего дерева. Кора до крови ободрала пальцы его руки.

-- Детка…– Пикет сел на корточки перед креслом Оливии и взял её за руку.– Ну же… решайся. Это огромные деньги.
-- Это страшная технология, Эм. Её не должно существовать, неужели ты не понимаешь?– женщина попыталась отнять свою руку назад.
-- Но она уже существует! И работает! Мы оба видели её результат во плоти…
-- И тебе не страшно, Эм? Я не ожидала, что ты так легко всё воспримешь… даже думать не хочу об этом…– Ливи всё-таки сумела высвободить свою ладонь.
-- Легко, сложно, какая разница?– Пикет пожал плечами.– Ты поможешь мне?
-- Эм.
-- Лив.
-- Тебе не хватает денег?
-- Их всегда не хватает, ты в курсе? Дело не только в деньгах…
-- А в чём?
-- Я не могу оставить эти бумаги мёртвым грузом. Они слишком дорого дались… ну, считай, что я пытаюсь искупить свою вину перед всеми молодыми семьями Франции.
Бровки Ливи слегка сдвинулись:
-- О чём ты?
-- Да так, ни о чем…– Эмиль отвёл глаза и вновь вскинул их, почувствовав руку Оливии у себя на волосах.
-- Ты гнусный вымогатель…– она грустно улыбнулась.
Лидер «Чёрной луны» просиял:
-- Ну, разумеется, детка!!!

22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 22:30 – …
Пару часов Леон бесцельно бродил по побережью. Наконец, половина одиннадцатого он вернулся к дому. Окна Оливии уже были темны.
"Спит,– подумал мужчина, но тёмная сторона сознания нашёптывала, что это не так.– Пикет наверняка остался ночевать… только вот в какой комнате?.. Нет! Бред! Ливи не станет… впрочем, женщина в таком состоянии может искать утешения… или вообще делать что-то на зло…"
-- Чё-ё-ёрт! Так недалеко и до сумасшествия!– процедил стратег КЯ.
-- Сеньор!– выходя на крыльцо, расплылся в улыбке Сальваторе.– То есть - Леон!
-- Сальве,– улыбнулся стратег, пожимая огромную лапищу негру.– Ты где был?
-- Я уезжал на несколько дней по делам… по просьбе сеньоры. Теперь вернулся.
-- А рад тебя видеть, дружище!
-- Я тоже, Леон… Увы, теперь это - редкость… жаль.
-- Хм… ну, теперь-то как раз будет наоборот,– с горечью в голосе отозвался стратег КЯ.
-- Почему?
-- Ты что, ещё не в курсе?
-- В курсе чего?– изумился негр.
-- Оливия сегодня развелась с Марко… а я этому очень поспособствовал,– Леон вновь бросил взгляд на окна спальни бывшей жены.– Теперь он в её глазах святая жертва, а я - исчадие ада… Да ещё этот Пикет!
Мужчина с досады заскрипел зубами.
-- А причём тут Пикет?– не понял Сальваторе.
Брови телохранителя грозно сошлись на переносице.
-- На его долю выпала роль утешителя…
-- Он утешит как же… от него у хозяйки всегда были одни неприятности…– Сальваторе тоже посмотрел на окна Оливии.
-- Как долго он прожил у вас в доме?
-- Это было так давно…но, кажется, около трёх месяцев, он был ранен…
-- У Райса, оказывается, было ангельское терпение,– пробурчал себе под нос стратег КЯ.
-- Обо мне сплетничаете?– выходя на крыльцо, поинтересовался Эмиль и достал сигарету.– Что-то ты похудел, Леон, бывшая жена плохо кормит?
-- С чего бы тут хорошо кормиться, когда стервятники стаями летают?
-- Стервятники любят падаль, ты в курсе?
Леон напрягся как струна:
-- Что ты имеешь в виду?
-- Подарить словарь?– нехорошо улыбнулся Пикет.
-- Сукин сын!– стратег КЯ рванул к Эмилю, ухватив того за загрудки рубашки.– Я тебя убью!
В руках лидера «Чёрной луны» блеснул кастет, которым Нольде наотмашь ударил противника. Леон с трудом удержался на ногах, встряхнув головой. На скуле выступила кровь, но это лишь подхлестнуло мужчину. Он вновь решительно двинулся на Нольде.
На шум драки выбежала Ливи.
-- Сальве! Немедленно останови их!– испугано вскричала женщина.
Увидев Оливию, Леон замер в нерешительности и пропустил ещё один удар кастетом, на этот раз точно в правую бровь. Мужчина упал навзничь.
-- Эмиль!!!– Ливи бросилась со ступенек вниз.– Ты спятил?!.. Убери свою игрушку!
Женщина склонилась над бывшем мужем. Тот, сцепив зубы, пытался не застонать. Всё его лицо было залито кровью.
-- Сальваторе, быстро вызови врача! Эмиль, помоги Леону подняться!– пресекая любые возражения, распорядилась Оливия.– Давай же!
-- Он первый полез!– заявил Пикет, недовольный тем, что его заставили помогать противнику.– Я лишь оборонялся!
-- Эм!
-- Ладно-ладно… молчу…
22 июля, четверг. Сицилия, провинции Мессина, Теормина, 23:00 – …
Леону помогли дойти до его комнаты (ибо сам он ничего не видел из-за крови на лице) и усадили на диван.
-- Доктор скоро приедет, сеньора,– объявил Сальве, появившись в дверях.
-- Принеси аптечку…
Телохранитель быстро вышел и уже вернулся спустя минуту с медицинским набором и большой чашкой с тёплой водой.
Оливия принялась осторожно стирать кровь с лица Леона. Недовольный этой картиной Эмиль демонстративно фыркнул и, скрестив руки на груди, отошёл к окну. Стратег КЯ, напротив, был доволен всем. Он согласился бы и на более тяжёлые травмы лишь бы чувствовать переживания и хлопоты Ливи, ощущать прикосновение её заботливых рук.
-- Ты можешь открыть глаза?– с волнением спросила Оливия, держа в ладонях лицо мужа.
Леон приоткрыл один глаз, второй никак не хотел поддаваться.
-- Лёд!.. Сальве, принеси лёд!– попросила Ливи, оглянувшись на Сальваторе.
Стратег КЯ с удовольствием втянул в себя аромат духов Оливии, мало обращая внимание на все её действия. На сердце стало спокойно: "Никакой примеси одеколона Пикета… Сукин сын всё наврал!..". К сожалению заботы женщины оборвало появление доктора.
-- Ого!.. Как это вас так угораздило?– поинтересовался врач, разглядывая рассечённую бровь пациента.
-- В море заплыл за буйки, наткнулся на грузовое судно,– пошутил Леон.
-- Полагаю, судно не выдержало столкновения…– усмехнулся доктор.– Ну, ничего. Сейчас я вас заштопаю и сможете вновь гоняться за кораблями.
-- Он сможет видеть?– с дрожью в голосе обратилась к врачу Оливия.– Глаз не повреждён?
-- Сосуды, конечно, полопались, но со временем это должно пройти… В добавок у него лёгкое сотрясение мозга.
Ливи бросили сердитый взгляд на Пикета, сидевшего на подоконнике, но тот лишь скептически возвёл глаза к потолку.
Наложив швы и оставив соответствующие инструкции, врач в сопровождении Сальваторе вышел из комнаты.
-- Как ты?– подходя к Леону, спросила Оливия.
-- Всё нормально…
Женщина недоверчиво покачала головой:
-- Доктор сказал, что тебе лучше полежать несколько дней…
-- Но я не чувствую головокружения,– попытался возразить стратег КЯ.
-- Всё равно… Ложись,– Ливи принялась расстёгивать пуговицы на запачканной кровью рубашке.– Я заберу одежду в стирку…
Пикет с изумлением наблюдал, как Оливия снимает с бывшего мужа рубашку, а тот безропотно слушается любого её движение, да ещё ловит при этом каждый её взгляд. Вот уж чего он точно никогда не научится понимать, так это женщин! Ну что за дурацкая манера: сначала жаловаться и устроить вселенскую трагедию, а потом снова начинать порхать и мило улыбаться? Это было выше его понимания и главное, сколько раз он уже так попадал? Эмиль тихонько рассмеялся.
-- Ты что?– Оливия повернула к нему голову.
-- Да вот смотрю на вас, радуюсь… «Не жизнь, а именины сердца!» - как говорит Тоша.
-- А ты вообще за то, что натворил, останешься здесь дежурить на ночь!
-- Зачем?!!– в один голос воскликнули оба мужчины (неизвестно ещё, кто из них перепугался больше).
-- Мало ли, что может случиться или понадобиться Леону…
-- Мне ничего не понадобится!– быстро заверил стратег КЯ.
Однако Ливи не собиралась принимать возражений. Она помогла мужу подняться на ноги, довела его до кровати и, стянув брюки, уложила под одеяло.
-- Спасибо,– прошептал Леон, с трудом совладав с дыханием.
Как же он желал, чтоб Нольде сейчас не было в комнате и чтоб Ливи хоть немного ещё посидела с ним, но… Оливия, собрав испачканную одежду и пожелав Леону спокойной ночи, ушла.
Пикет присел на диван и закурил сигарету.
-- Ты что, правда, собираешься здесь дежурить?– хмуро поинтересовался стратег КЯ.
-- Почему ты не оставишь её в покое?– не обращая внимание на вопрос Леона, спросил Эмиль.
-- Тебе-то какая печаль?
-- Забочусь о ней, если ты знаешь такое слово…
Стратег КЯ скептически усмехнулся и тут же поморщился от боли:
-- Это как же? Пытаясь утешить её, затащив в постель?
-- Тебе-то какая печаль?– вернул Леону его же фразу Пикет.
-- Если тебе это когда-нибудь удастся, я тебя пристрелю,– абсолютно ровным голосом ответил стратег КЯ.– А теперь проваливай, я хочу спать…
-- Как скажешь, дорогой,– Эмиль пружинисто поднялся с дивана и направился к выходу.– Можешь не провожать.

22 июля, четверг. Италия, Сорренто, подстанция КЯ, 23:30 – …
Тело Катрин начало постепенно согреваться, но дышать по-прежнему было тяжёло. Наконец, она проснулась оттого, что чихнула.
-- Будь здорова, – послышался ласковый голос Этьена.
Кати открыла глаза. Она лежала на кровати в своей комнате на подстанции КЯ. Напротив в кресле с книгой в руках сидел Шетардьё.
-- Как самочувствие? – поинтересовался он.
-- А что произошло? – прогнусавила Катрин.
-- Мы прилетели в Сорренто, Гиз сделал нам инъекции, какая-то специальная заморозка или что-то в этом роде… и отправил по комнатам… Я, правда, позволил себе немного задержаться в твоей комнате… на правах мужа.
Женщина вновь чихнула, шмыгая носом.
-- Простудилась? – снисходительно улыбнулся Тьен.
-- Ещё бы… ты меня заморозил там, в отеле!..
-- Ну-у… простуда лучше, чем билет на тот свет! Ладно, уже поздно… не буду тебе мешать.
Этьен положил книгу на стол и потянулся, чтобы выключить ночник.
Катрин натянула одеяло до самого подбородка, и с детской обидой в глазах посмотрела на мужа.
-- То есть у меня осталась только простая простуда? Совсем не заразная? – гнусавым голосом уточнила она.
-- Да, дня два пошмыгаешь носом, и всё пройдёт.
Женщина чихнула и тут же тихонько всхлипнула.
-- И что, из-за того, что я шмыгаю носом, ты не хочешь остаться, да? – насупившись, протянула Катрин.
Видимо, потому, что организм был ослаблен вирусом и простудой, она не могла унять свою обидчивость, хотя и понимала, что ведёт себя глупо.
-- Кати, тебе нужно отдыхать, а я буду мешать…
-- Ну и, пожалуйста… ну, и не надо… Я и без тебя засну! Уходи!
Женщина свернулась клубочком, почти с головкой забравшись под одеяло, и обхватила руками подушку. Шетардьё расплылся в добродушной улыбке, присаживаясь на постель Кати.
-- Я не могу уйти, не поцеловав тебя на ночь, – обнимая жену, прошептал Этьен. – Повернись, котёнок.
-- Не повернусь! – откуда-то из-под одеяла буркнула Катрин.
-- Но я не смогу так тебя поцеловать…
-- Если бы остался на ночь, то поцеловал бы как хотел!
Тьен тихонько рассмеялся:
-- Боюсь, если я останусь на ночь, то не удержусь и начну к тебе приставать.
Женщина завозилась, поворачивая голову к Этьену.
-- И что? – с блеском в глазах поинтересовалась она.
-- И-и-и… вместо дозы здорового крепкого сна ты получишь… эээ… дозу неугомонного ревнивого супруга, не дающего тебе отдохнуть…
-- А ты не приставай! – капризно протянула женщина.
-- Я не могу! – нежно улыбнулся Шетардьё, проводя ладонью по волосам жены.
-- Ты заботиться обо мне можешь, а не приставать!
Катрин обижено надула нижнюю губку и снова юркнула под одеяло. Откуда тут же донесся её приглушенный чих.
-- Капризуля… – ласково протянул Тьен.
Потом вдруг озорно сверкнул глазами, сунул руку под одеяло и ущипнул жену за поясницу.
-- Проваливай!
Кати попыталась стукнуть Этьена подушкой, но тот ловко увернулся, послав жене воздушный поцелуй.
-- Если тебе что-то захочется… кх… то есть понадобится, – быстро поправился Шетардьё, – то моя комната третья по коридору…
Мужчина картинно вздохнул и, погасив ночник, вышел из спальни.

 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей