Перейти к содержимому

Телесериал.com

Анналы.

Крис, Уай, их родители, Коул, Фиби и т.д
Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 31
#31
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
И тогда уж Крис хорошо разглядел ее глаза – карие и осмысленные. Слишком понимающие. И слишком больные. Завертелось всё быстро-неотвратимо: вот Крис попытался «перенестись», и у него даже почти получилось – со стальным зажимом пальцев на горле. Буквально десять ярдов выгадали, да. Покатились тесным клубком по склону, обдирая кожу щек и рук, подымая пыль и ломая кусты. «Псина» рычала и сжимала Криса в стальном захвате, спасибо хоть, горло отпустила. Тогда Крис опять попытался перенестись – не на базу, мозги ему еще не совсем отшибло. Попытался прыгнуть на один заброшенный маяк, но... Еще тридцать ярдов вверх по холму. Только и всего. И «собака» присосалась клещом.
- Эл! Эл, уходите! Я... следом, - прохрипел, сам себе не веря.
У Эл, конечно, всегда особое мнение, но она ж не дура, в конце концов. Должна понимать, чем пахнет.
- Пусти, тварь! Пусти, говорю!
«Тварь» утробно зарычала-заныла, чуть ослабляя хватку, и Крис неожиданно понял, что нытье складывается в его, Криса, имя, искаженно-тягучее «Кууувииис»...
- Ты... ты меня понимаешь?
Тварь дышала в лицо вонью пасти хищника-падальщика. Глазенки таращились с напряжением.
- Так ты меня узнаешь?
«Собака» жевала воздух, силясь что-то ответить, Крису даже казалось, что вполне разумно ответить. И тут метнулась тень, просвистел над ухом воздух, от рикошета взвилась земля.
Тварь дернулась, взвыла, еще ослабляя хватку, и обвалилась, придавив Криса к земле и вышибая у того дыхание. Тварь, боль и бездонное небо.
- Подымайся! Живо! Давай руку! - Эллин склонилась, заслоняя собой небо, требовательно дернула за рукав.
- Да, сейчас, - попытался высвободиться, да не тут то было. Тварь, раненая серебром, начала умирать. Мучительно и в конвульсиях. Одной лапой она скребла землю, второй продолжала судорожно цепляться за свою добычу. А весила тварь килограммов этак девяносто с чем-нибудь, а Крису отшибло ребра...
- Черт... помоги...
- Давай же! - Эл тоже тянула «собаку», толкала, пыталась спихнуть, но в Эллин от силы килограмм пятьдесят, а в этой почти в два раза больше. - А, твою ж мать! Не могу. Блин. Переносись так! На базе снимем! Оно все равно подыхает! Переносись, говорю!
Крис хотел было сообщить, что это не лучшая идея, но все решилось само — мелькнул озверелый мужик, хозяин «пса», Эллин заверещала, а когда она верещала...
На этот раз «перенос» удался. Тварь все так же наваливалась сверху, но лопатками полуангел ощущал половицы пола родной базы, а над головой у него оказалась знакомая грязь её потолка.
- Снимите... с... меня! - прохрипел Крису кому-нибудь первому попавшемуся.
- Ёб твою! - изумился этот первый попавшийся голосом, разумеется, Пита. - Эй, ну-ка сюда! Давайте-давайте!
В шесть рук тварь отцепили, Криса встряхнули и поставили на ноги, впрочем, тут же подтолкнув под зад табурет.
- Эй, ты живой?
- А? Ага... - обалдело пробормотал Крис, глядя на тварь.
А тварь продолжала умирать. Она дергала боками, скребла пол длинными черными когтями, страдающе подвывая, и никак не хотела затихать.
- Чёт-то долго подыхает? - отчего-то шепотом спросила Эл.
- Видать... – тихо и неопределенно ответил Пит.
Крис видел, как умирали люди. Много раз видел, и во многих ситуациях. И жестоко, и нелепо умирали. Но было что-то жуткое именно в этой смерти не человека даже, а так, какого-то мутанта, и говорить-то толком не умеющего. Жуткое и завораживающее, потому что никто не сдвинулся с места, не попробовал тварь пристрелить, чтобы не мучилась, хотя пистолеты были и у Эл, и у Пита, и у кого-то еще из ребят. Поэтому тварь так и корчилась. Очень долго, как показалось Крису, и он даже взмолился про себя: «Да умри же уже поскорей, перестань уже!». Наконец, перестала. Обдала полуангела — именно его! - молящим взглядом, пробормотала снова это свое «Кууувииис», дернулась всем телом и затихла.
Тогда люди ожили, задвигались. Оказалось, до этого всех словно бы паралич какой охватил — воли и мыслей. Пит устало потер лоб и сказал:
- На нем мог быть маячок, нужно срочно избавиться от тела и усилить барьер.
- Да, ты прав. Энди, займись его ошейником, снимите и забросьте куда-нибудь в Арктику. Наверняка маячок в нем. И я бы хотел, чтобы, прежде чем избавиться, тело осмотрели. Если это новая модификация ищеек, то нам полезно было бы знать, с чем мы столкнемся. Нужен полный осмотр....А ты, Пит, глянь мои ребра.
- Снимай рубаху, погляжу.
Тут же засуетились техники, забегал голубыми искорками барьер, намертво вшитый в стены, Пит притащил саквояж, Эл присела у печки, расшнуровывая высокие сапоги, и все это делалось с какой-то робостью — на тело никто старался не смотреть. Кроме Энди, разумеется, которому пришлось возиться ошейником «пса» и с ним самим, оценивая потенциал. И именно он воскликнул:
- О, Господи!
Все как по команде обернулись.
- Господи, ребята, это же Кларк!
- Кларк? - с ощутимой в голосе дрожью повторила Эл. - Кларк Рейми? Который пропал полгода назад?
- Ага. На ошейнике его имя.
Тут вспомнил и Крис. Тихоня Кларк действительно пропал полгода назад на одной из операций. Его поискали по базам среди раненых, не нашли и вписали в боевые потери. И, действительно, теперь и полуангел видел - «собака» имеет весьма отдаленное, но всё же различимое сходство в пропавшим. Эти карие глубоко посаженные глаза, этот гротескно увеличенный нос, когда-то, очевидно, бывший небольшим и изящным, и остатки этого изящества сохранивший несмотря на мутацию...
- Но... как?!
- Кто ж теперь скажет? Видимо, есть методы, - туманно ответил Энди. Люди переглядывались. Крис понял, что сейчас всем до чертиков страшно. Собственно, ему самому сделалось не по себе, когда он понял, что только что, фактически, убил одного из своих. И что этого своего настолько «перекроили» умельцы из СБ. Родная мать не узнает…
- Что они с ним сделали?! - тряско вскрикнула Эл. - Это что же, с любым из нас так можно?
- Получается, так.
- А ведь он меня узнал. По имени назвал. Наверно, они берут тех, кто был знаком со мной лично. Или даже — со всеми нами. Ловцы на каждого из нас. Так?!
Все подавлено молчали.
- Видимо, Уайету важно, чтобы за нами охотились свои же… Ладно. Расходимся, здесь не цирк. С «экса» все возвратились? Все? Славно. Занимаемся своими делами. Перетаскивайте тело в лабораторию, зовите с других баз кого надо…. От маячка избавились? Ну?! Хотите, чтобы нас всех накрыли? Вот, всё. Тело в лабораторию к Энди. Потом похороним по-человечески, как разберемся. Всё. Работаем. Пит, что у меня там с ребрами?
- Одно или два треснули, а больше ничего. Жить будешь, - ответил медик. А чуть позже, когда туго бинтовал грудь, пробормотал:
- И не казни себя. В этом ты точно не повинен.
- Да, наверно…

31 июля 2022.

Уайет перенесся. Наугад, поскольку ему было страшно, а куда теперь податься, он не знал. Хотя надо было, конечно, Наверх, чтобы раздобыть эти чертовы «презенты» от Старейшин, до которых только сумеешь дотянуться. Но как он это себе представляет: Уай, такой весь и себя взъерошенный, несчастный (и наверняка же уже подняли тревогу! Ведь потерялся не кто-нибудь, а сам Избранный!), заваливается на Небеса и просит у Старейшин буквально по парочке волосков «для дела»?! Ага-ага.
Поэтому-то Уай и перенесся наугад и сейчас сидел на морском бережку, швыряя камешки в воду и глядя на расходящиеся круги. И усиленно думал. Вернее бы было сказать: мысли Уаетовы метались в тесной черепушке, бились, сталкивались друг с дружкой, противореча каждая каждой, грозя взорвать Уаю мозг. Уай достал пачку таблеток, нервно вытряхнул две горошины и проглотил. Посидел, поджидая, пока мысли угомонятся.
Ну вот, вроде бы сделалось полегче.
Море тихо шумело у ног, все нежно-розовое, рассветное, нежное. Море успокаивало и внушало некоторые надежды, что передряга эта нынешняя как-нибудь сама рассосется. Как до этого рассасывались многие и многие передряги. Только что-то подсказывало Уаю, что тут все не сделается так же просто, как тогда, когда Криса крали полудурки-сектанты всех мастей, или когда кто-нибудь подхватывал что-нибудь смертоносненькое и дивно опасное. Нет, это уже вчерашний день, а день грядущий готовит нам приключений втройне против прежних.
Захотелось выпить. Ну что ж, идея хороша. Но как к ней отнесется этот?
Мда.
Кстати о Старейшинах. Кажется, Уай знал, к кому можно прийти.
Хирн. Конечно, Хирн. Славный старикан, всегда готовый помочь. Прям не верится даже, что Старейшина. Собственно, как они с этим Хирном познакомились, уже заслуживает отдельного разговора. Было это лет семь назад, когда Уай только-только начинал набираться ума и самую малость соображать, что «творят» его «шаловливые ручонки». Только еще соображать, но вот сил прекратить собственные безобразия, несмотря на все соображения, пока не имел.
В тот день безобразия опять победили и Уай, воровато оглядываясь и прислушиваясь, крался в Школьную лабораторию, чтобы составить «драконий порошок». Штука эта, настрого запрещенная всеми, кто только мог что-то маленьким магам запрещать, здорово грохала, если её завернуть в разжеванную до мягкости бумагу и подкинуть кому-нибудь под ноги. Очень, знаете ли, весело глядеть, как человек отскакивает, зажимает уши и начинает испуганно озираться по сторонам. А потом еще, если этот человек взрослый, обязательно что-нибудь скажет. Такое, что Уай крепко-накрепко запомнит, дождется случая и применит в нужных обстоятельствах. При особо удачных обстоятельствах все будут краснеть и говорить, что не знают, откуда Уай этого нахватался. Тогда Уай ненароком сообщит, что этому его, скажем, профессор Торринс научил. И не соврет ведь. А бедный Торринс потом будет долго доказывать, что он не верблюд. Да уж, Уай в детстве был тот еще фрукт. И изобретательный, что особенно примечательно.
Ну, так и вот. Крался, значит, Уай в школьную лабораторию, прокрался и там совсем уж было отсыпал из колбы необходимого сернистого песка, как явился этот пепельноволосый. Из ниоткуда появился и стоит, с интересом следит за уайетовыми манипуляциями. Причем неизвестно, когда именно появился, и непонятно, почему не начинает ругать и грозить всеми карами. Уайет уши прижал и стоит, ждет развития событий. А пепельноволосый подмигнул этак весело и спрашивает:
- Это ты не драконий порошок случаем творишь?
Чего-чего, а врать Уай тогда еще и не умел - как-то в голову не приходило. Поэтому он виновато кивнул и снова приготовился к громам небесным. Коих не последовало.
- Ясненько. Давненько я сам его не делал. Слушай, а почему именно драконий порошок? Почему не «взрыв-трава»?
- Чего? - очень невежливо переспросил Уай, от изумления позабыв о всякой почтительности к старшим.
- Взрыв-трава, говорю. Она знаешь как грохает? Там еще хлеще, там у тебя вообще полшколы до потолка подпрыгнет. А самое главное — абсолютно безопасно.
- Ооо... - восхищенно вздохнул Уай. Пепельноволосый теперь уже совсем его не тревожил, а только возбуждал в душе приятные мечтания. Полшколы, надо же!
- Так хочешь, научу? Меня, кстати, Хирн зовут. А тебя ведь — Уайет?
Уай обалдело кивнул. Облизнул пересохшие от возбуждения губы.
- Ага. В смысле — я Уайет и я хочу.
Короче, взрывалась та взрыв-трава ошеломительно. Это Уай проверил сразу. Что характерно, Хирн этот против не был совершенно. А потом этак ненавязчиво говорит: если какие проблемы, так ты сразу обращайся. Вот тебе амулетик-передатчик, всегда с собой носи. Чуть что — не стесняйся. В то время Уаю много кто предлагал помощь и «не стесняться». Родители, учителя, друзья родителей и друзья учителей, школьный психолог и прочая, прочая… Поэтому предложение Хирна в общий ряд вполне вписывалось и никаких подозрений не вызвало. Тогда еще Уй ничего … про себя... не знал. И поэтому частенько являлся к пепельноволосому Старейшине за новым рецептом «взрывашек». И не только. Хирн много чему научил, и теперь Уай понимал, что научил не просто так.
Да, теперь Уай знает наверняка. Только сделать ничего не может.
Но решено – начнем с Хирна. Он поймет…

Секретарша, мисс Пристон, вечно мисс и вечно в розовом, хотя уже далеко не цветочек («цветочком» она не была, даже когда Уаю и в голову бы еще не пришло щипать ее за мягкие места, но, вот беда, она этим «цветочком» себя считает и постоянно ожидает от повзрослевшего Уая чего-нибудь этакого), улыбнулась Уаю призывно и сообщила, что Старейшина будет минут через двадцать, сейчас не хочет ли Уайет… эффектная пауза… кофе или чая? И, скажем, сэндвичей?
Уайет хотел было отказаться, но вдруг понял, что не ел со вчерашнего полудня. А силы ему еще понадобятся. И согласился. «Цветочек» воспринял это как поощрение к действиям. Мисс засверкала глазками, провела язычком по губкам – это, она думает, соблазнительно смотрится! Улыбнулась призывно. Это что же, она полагает, Уай к «действиям» прямо здесь приступит?!
Но кофе с сэндвичами всё же принесла.
Уает ел и думал, что будет делать, когда сандвичи подойдут к концу, а эта ненормальная перейдет к более активным действиям. Положение спас Хирн. Он ворвался в кабинет энергичным вихрем, замер, увидавши Уая, обдал его странным взглядом, но лишь на миг, а потом улыбнулся как ни в чем не бывало, доброжелательно-лживо, и кивнул:
- О, вижу, Уайет пожаловал! Ну, здравствуй-здравствуй! Совсем нас забросил, да? Забыл старых друзей? Ай-яй-яй! Ну ничего. Заходи! Присси, подготовь мне пока документы к Конгрессу, а мы полчасика тут побеседуем.нас не тревожить. Ладно?
Впрочем, как только дверь за «цветочком» закрылась, выражение это с лица Хирна слетело как шелуха. Улыбаться он перестал, устало рухнул в кресло и сказал только два слова:
- Уайет, «клетка».

Сообщение отредактировал Агни: Пятница, 07 октября 2011, 11:30:09

 

#32
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Ну вот, нонче прода мелкая. Муза капризничает, а читатель не стремится её поддержать :). Да-да, это намек!


Впрочем, как только дверь за «цветочком» закрылась, выражение это с лица Хирна слетело как шелуха. Улыбаться он перестал, устало рухнул в кресло и сказал только два слова:
- Уайет, «клетка».
Через час, выйдя от Хирна, Уайет твердо знал, что разговаривали они со Старейшиной о перспективах службы Уайета в охранном отделе, что Хирна страшно интересует, не собирается ли Уайет наконец идти уже в «серьезную» науку? Оно конечно, в охранном отделении Уай тоже принесет массу пользы, - с его-то способностями! - но всё же... Там он может спасти сотни жизней, а в науке — тысячи и тысячи, может быть, даже миллионы! Новые возможности, открытия и разработки! То, чем занимается Уай сейчас, это ведь всё равно что забивать гвозди микроскопом! Разумеется, юношеский романтизм, желание быть в авангарде борьбы, стремление попробовать эту борьбу на вкус — вызывают уважение. Но. Так когда, Уайет?
Уайет краснел, стараясь не выдать случайным словом, сколь мало он разбирается в современной науке и её чаяниях, е еще - как мало эти чаяния его на самом деле волнуют, поскольку в школе занимался совсем не тем, чем положено. А внутренне помнил, — каждую минуту, каждую секунду, - что где-то там умирают Анни и Крис. Час тянулся мучительно долго, это Уай знал. Как знал и то, что получил вожделенные волосы Старейшины, аж два штуки, прилипшие к рукаву рубашки Хирна. Есть!
Уайет ушёл в полной уверенности, что Хирн ничего и не заподозрил и что пока всё нормально. И всё будет хорошо — он это знал.
Уайет не знал другого: едва закрылась за ним дверь, едва Уай покинул порог дружелюбного кабинета, Хирн подскочил с кресла и потребовал в коммутатор: «Присси, сообщи Совету, что я всё выяснил. После этого набери Холливелов и соедини меня с ними».
***
Странное дело, но Крис всё не умирал, хотя остался уже совсем один. Последний в этой... пещере?...комнате?...заброшенной шахте? Крис не знал. Да и не хотел знать.
Темнота и холод заковали его в свои цепи уже крепко, без всякой надежды выбраться. Возможно, мог бы помочь Уайет. Но Уайет, даже если и мог, не хотел.
При этом Уайет ходил где-то рядом, изредка посмеиваясь над положением младшего брата. Впрочем, большую часть времени Крис его не видел и не ощущал. Вспоминал, правда, постоянно. Но если старший брат не хотел слышать младшего, то младший тут уж ничего не мог поделать. Хотя, быть может, это совсем не Уайет? Но нет. Не может быть.
Было холодно. Было одиноко. Было страшно.
- А знаешь, Крис, как раньше развлекались с провинившимися рабами? Им говорили, что их отпускают на свободу. И отпускали. И давали им уйти. И даже завести семью, дом – раньше люди обладали изощренными умами и замечательным терпением. А потом, через год или два, или больше – рабу напоминали, кто он есть на самом деле. Охота на жертву, когда та считает, что выбралась из капкана и свободна – удовольствие покрепче, чем загонять её же, но уже сломленную, смирившуюся. Так вот, Крис…
Крис давно не чувствовал пальцев ног, а теперь начали леденеть пальцы рук. Сделать тут нельзя было совсем ничего — с губ дыхание срывалось уже холодным, стылым, и его прикосновение к пальцам не давало даже краткого мига облегчения.
- Так вот, Крис, - голос брата сделался тверже, злее, настойчивее. - Как ты думаешь, какая из реальностей — правда? Та, в которой все эти умильно-слюнявые тетушки — дядюшки — учителя, или та, где ты ползал по своим грязным норам-базам? А? Или ты думал, в этом мире случается хорошее? Нет, малыш, оглянись по сторонам. Ау?! Где твои родители? Где драгоценная мамочка? Что-то она не стремится на выручку любимому сыночку, а? А может, она мертва? Ведь она пришла бы, будь сейчас жива? Как думаешь? Бедный Крисси, он так хотел, чтобы его затейка удалась, что сам себе придумал счастливое будущее! И поверил в него!
- Уйди! Это... - забилось в голове отчаяние, прорывая завесу апатии. Захотелось подскочить на ноги, но тело не слушалось. - Это неправда! А ты — не Уайет! Прочь!
- Я-то уйду. Я, твой брат Уайет, подожду. Я терпелив. Но кто придет взамен? Ау, Крис, ты остался один! И идти тебе некуда. Ты. И я. Всё. Даже твои дружки уже давно сдохли.
- Нет! Мне семнадцать! Моя мать жива, мои родители любят меня! У меня всё хорошо! А кто ты, я не знаю! Прочь!
Непослушными пальцами ободрал прилипшую ткань воротника, приложил ладонь под ключицу: вот она, ровная холодная кожа, лишенная даже намеков на крест арбалетного шрама. И это означает — неправда. Всё, что говорит этот чужой — ложь, нужно просто не слушать и забыть. И ждать. Кто-нибудь обязательно придет.
- Ну-ну. Жди. Поглядим. Ладно, пошёл я. Дела, знаешь ли.
***
- Миссис Холливел, - официально сказал Хирн в трубку. Покосился на Присси, та обиженно скривила губы, но кивнула и вышла, плотно затворив за собой дверь. Хирн запоздало кивнул в ответ и уже другим тоном продолжил. - Пайпер, только что у меня побывал Уайет. Я могу рассчитывать на твою обычную выдержку? Ты ведь не станешь падать в обморок? - в трубке придушенно охнули. - Нет-нет, он жив. Кристофер пока тоже. И эта девочка, Анни. И время на их спасение еще есть. Приблизительно пятнадцать часов. И это время мы даром терять не будем, ведь так?
Трубка мгновение подумала и глухо отозвалась:
- Нет. Я в порядке. Рассказывай.
И Хирн порадовался, что в его древнем коммутаторе нет функции приема видео. Он не хотел видеть собеседницу. Ему, Хирну, нужно собраться и работать, а не страдать и сопереживать.
- Расклад такой: к Уайету пришёл некто, кого Уай считает самим собой из параллельной реальности, ну, ты понимаешь. Темный властелин и всё такое. Откуда он взялся, Уай не знает. Но сейчас этот некто настроил с Уаем телепатическую связь и в курсе всего, что тот делает. И контролирует, как ты понимаешь. В качестве объектов шантажа он использует Криса (поместил того в «гало мертвых душ»)... без обмороков, ага?... и Анни, которую он забросил в какой-то из Нижних Ярусов. Сейчас она ранена, укушена крорусами. Требует этот некто ваши с сестрами и супругом волосы, а еще волосы Старейшины. Любопытно, да? Ещё парню нужны наркотики, церковные облатки, черные свечи, «дьяволиная трава». Судя по всему, обряд переселения душ. Некто захотел чужое тело, тело Избранного. Спрашивается, зачем? Вот и я не знаю. Аналитики работают. Но и ты подумай. Впрочем, первоочередные задачи у нас другие. Уайет шантажируют, контролируют все его мысли, не то что действия...
- Но... как он рассказал тогда?
- Старый фокус с «клеткой». Помнишь? Уайет овладел им в совершенстве. Пока одна часть его сознания была занята мирной беседой о работе и учебе, я заглянул во вторую. Я полагаю, даже телепатический контролер ничего не заметил. И если Уай появится у вас, вы поступите так же: будете делать вид, что ни о чем не догадываетесь. Сейчас спецы прошаривают Ярусы и возможные места формирования «гало». Но тут, сама понимаешь, дело случая. Слишком мало времени. Я подсадил Уаю «жучка», так что мы постоянно отслеживаем его местонахождение. Я уверен, он приведет нас в нужное место.
- Где он сейчас? - тихо спросила ведьма.
- Сейчас? - сверился с планшетом. - Сейчас он сидит на «Золотых воротах». Ваши волосы он получил, мои тоже. Теперь ему нужны облатки и свечи. Ну и наркотики. Думаю, еще немного посидит и уже пойдет. Все решится в ближайшие часы.
- Хорошо бы. Господи, как я устала.
- Понимаю...
- Если бы! Уж ты-то никогда не рожал Избранных! Прости. Так больше никаких новостей?
- Нет. Ничего. С вами будут связываться по мере развития событий.
***
Анни почти дошла.
Она уже видела отблески городской ночной жизни, она уже слышала гул городского муравейника. Она почти справилась. Ей не хватило всего лишь этого «почти». Наверно, нескольких шагов.
Собственно, последние часы она уже почти не шла – ползла, обдирая ладони, уже не кусая губ от боли в расцарапанном плече – плача в полный голос, всё чаще проваливаясь в темноту, а после из нее неимоверным усилием вытягивая себя за шкирку, снова поднимаясь на коленки, снова обдирая ладони. Сил на обдумывание, а как, собственно, её встретят на Ярусах все эти темные, не хватало. Тут бы дойти. Тут бы хоть глоток воды и хоть минутку покоя.
Всего минутку! Одну…
Но, видимо, есть пределы всему. И полковниками, генералами, маршалами не становятся так просто…
Анни всхлипнула. И мягко-мягко опустилась в беспамятство как в теплую воду: по пояс, по грудь, по шею… И захлебнулась.

Сообщение отредактировал Агни: Среда, 12 октября 2011, 12:02:49

 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей