Перейти к содержимому

Телесериал.com

Анналы.

Крис, Уай, их родители, Коул, Фиби и т.д
Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 31
#11
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Обещала вчера выложить, но не смогла до компа добраться большого, а на ноуте у меня этого нет(((.

Демоница следила за метаниями Криса и его кажущимися, наверно, довольно смешными со стороны поисками на собственном теле шрамов, насмешливо приподняв идеальную изогнутую бровь. Впрочем, долго мучить парня неизвестностью не стала, мелодично начала:
- Здравствуй, Кристофер Холливел, - видимо, ожидая ответного приветствия.
Но только-только приходящий в себя полуангел на любезности способен не был.
- Кто вы?
Да, видимо, и женщину соблюдение правил этикета не слишком волновало. Она ничуть такой невежливости не обиделась, только с любопытством наклонила хорошенькую головку, принимаясь бесцеремонно разглядывать своего пленника во всех подробностях.
- Я – Мэллис, Глава Клана Тёмных огней, хозяйка этого милого местечка. – Алые губы изогнулись в ехидной усмешке, намекающей, что местечко и самой хозяйке не кажется милым ни в коей мере.
Крису захотелось зябко охватить плечи руками привычке новой, ложной памяти. И сесть на койку, притянув колени к подбородку, чтобы вернуть иллюзорное ощущение безопасности. Но парень сдержался. Мэллис смотрела так, словно только и ждёт этого красноречивого проявления страха. Нет уж. Вместо этого с показным безразличием поинтересовался:
- Что вам нужно, Мэллис из Клана Тёмных огней? – нарочно опустил «главу», надеясь вызвать раздражение собеседницы. Глава она в своём клане, а к Светлым её власть никакого отношения не имеет, уж извините. И подчиняться ей – увольте. А Тёмные огни – это провидцы. И обычно они не вмешиваются в политику, даже просто в ход жизни частных лиц, очень редко соглашаются принять заказ на предсказание и совсем уж никогда не опускаются до похищения магов - кажется, урок пятый по Истории магического мира: «Нейтральные магические силы». И ещё один урок, из лигистской жизни: в критических ситуациях даже нейтральным силам приходится выбирать, на чьей они стороне, и не всегда они избирают Светлую сторону… Те же зооморфы…
- Решила исправить ошибку, вызванную дерзким вмешательством в ход истории одного полуангела…. – Всё та же нехорошая ухмылочка. – Примерно восемнадцать лет назад.
Значит, не подделка, не срежессированное комплексное воздействие на память объекта, а действительно параллельная реальность? В которой Крис Холливел… досмотреть не дали, но, судя по всему, изменил историю?
- На меня намекаете? – Крису захотелось сесть – ноги не держали, голова напоминала мыльный пузырь, грозила лопнуть в любой момент от избытка информации и переполняющих эмоций. Значит, был этот отчаянный побег в прошлое?! Всё-таки был? И если мама жива, а Уай нормальный, значит – получилось? Память Криса – командира Холливела, главы Лиги и младшего брата Повелителя - забилась неудержимой радостью победы; тому, второму Крису, который вдруг поселился внутри, было хорошо. От безудержной, буйной радости закружилась голова, и Крис всё-таки решился – присел на край ненавистной койки. После всего… он, другой Крис, сейчас был бы счастлив. Он или я? Чёрт, проклятая двойственность – кто из нас настоящий?! Кто – правильный?!
- Догадливый мальчик. – Кивнула Мэллис. Алый цветок из волос перекочевал в пальцы, и те быстро забегали по бутону, роняя лепестки – капли крови на тёмном полу. – Чуть больше, чем за год до твоего рождения произошло недопустимое вмешательство в ход истории, вызванное путешествием в прошлое твоей…хм.. прошлой версии. В результате линия реальности свернула в сторону, развитие пошло неправильно. Твой старший брат не стал Повелителем, как то должно было случиться. Знаком с теорией «точек бифуркации»? Впрочем, что я спрашиваю. ты же семейное чудо, юный гений Холливелов… Так вот, твоя версия из настоящей временной линии посмела вмешаться в историю. Я призвана исправить ошибку.
Ого. Демонесса – Мессия? Или, скорее, предтеча? Ошибку, значит, исправить? Залитый с головой новой памятью Крис пришёл в ярость. Ошибку?! Ошибкой было прийти в прошлое, чтобы стереть из реальности подавление восстания в Хоторне? Взятие Сан-Франциско? Колизей? «Зоопарк» Нов-Ажа?! Костры «зачисток»?! Внутри начинало закипать, но новая память и новая осторожности опять оказались сильней – заставили сдержаться. Погоди, ещё рано. Вызнать побольше о планах страдающей манией величия демоницы. И всё равно злое ехидство просочилось в голос:
- Силёнок не хватит – вернуть всё назад. Немного мимо пролетели – Тёмные предсказательницы обычно обделены боевыми способностями. А в вашем случае – ещё и умом, кажется, если вы возомнили себя вершительницей судеб.
Ударит? Но нет, чем бы ни была обделена демонесса, Силами ли, умом ли, но точно не выдержкой. Лишь усмехнулась:
- Я начинаю понимать твоего старшего брата – тебя ещё воспитывать и воспитывать. Даже удивительно, насколько Уайет мягок… Но продолжим. К твоему сведению, Силы здесь не нужны – возврат назад невозможен, а попытки такой возврат произвести лишь породят новое разложение реальностей на параллельные потоки. Зато обратить Уайета к Тьме и возвратить ему законную власть – очень даже можно. Собственно, этим я сейчас и занимаюсь. Как тебе идейка?
- Вы не сумеете обратить Уайета. Он Светлый. И всегда был Светлым. – Ой, ли? А всегда ли Уай был Светлым? А вдруг что-то было в его детстве, чего Крис сам не знал, а досмотреть не дали? И поднялись сомнения – ТОТ Крис видел обращение собственными глазами.
Но оно… не так шло! Теперь уже, со стороны, с опытом уже повзрослевшего и выстрадавшего своё взросление ТОГО Криса, парень видел – началось оно даже раньше маминой смерти. С уходом отца, наверно. Уайету с его непонятными даже для него самого Силами нужны были чуткая забота и внимание, и родительская любовь, а не вешалка для Старейшинской рясы вместо отца (ТОТ Крис заскрипел бы зубами…), и не жадные надежды на то, что когда-нибудь на роль Геи подберут другую ведьму – вместо матери. Увы, Крис этих потребностей удовлетворить не мог, а Фиби и так сделала для племянников всё возможное и даже больше - безудержная радость, опьянение победой вдруг вывернулись тёмной изнанкой горечи и боли. Это всего лишь отголосок прошлого, которого на самом деле нет! Сейчас-то всё хорошо! Мама и папа с нами, и тётя Пейдж, и тётя Фиби – с дядей Коулом она больше не страдает… И Уайет вполне доволен жизнью. С чего бы ему «темнеть»? Нет, невозможно…. или…
- Ну-ну, мальчик. Неужели никогда не слышал про учение об Инь и Янь? Даже в Тьме есть частица света, а уж в вашем хвалёном Свете Тьмы гораздо больше, чем вы самодовольно полагаете. И в Уайете Тьмы вполне достаточно, нужно только её разбудить. Впрочем, это уже мои заботы…
- Чего вы хотите от меня? Разрешения попросить?! Мнением поинтересоваться?! – яростно перебил Крис. Привычка дерзить, даже если лучше бы придержать язык – она ещё со времён плена, когда этим нехитрым способом Крис пытался довести Уая до состояния такого бешенства, чтобы тот просто прикончил строптивого «братца» на месте или хотя бы «вырубил», и мучения бы закончились: навсегда или до следующего раза… Но нет, больше этого не повторится! Уайет никогда не перейдёт на тёмную сторону! Слышишь, ты?!
А демоница по-прежнему проявлял чудеса выдержки, представителям этой расы совсем не свойственной. И опять не ударила, только усмехнулась нехорошо. Многообещающе. Пожала плечами:
- Ну, мне-то ты и даром не нужен, такой языкастый. А вот своему брату ты ещё очень и пригодишься. Знаешь, я тщательно изучила большинство линий вероятностей, и выяснила интересную деталь – без тебя, без … хм… постоянных двусторонних положительных эмоциональных связей с тобой, мне лично совершенно непонятных, Избранный нестабилен. – Равнодушная задумчивость на привлекательном лице, общипанный цветок ложится на колени. Зелёный стебель сливается с зелёным бархатом подола, а вот последние лепестки кажутся особенно яркими и навевают неприятные ассоциации со свежей кровью на траве… А «постоянные двусторонние положительные эмоциональные связи», непонятные демону – это всего лишь взаимная привязанность, забота, любовь – в переводе на «нормальный человеческий». – Если ты гибнешь, без тебя Уайет сходит с ума, а вместе с собой сводит с ума и весь мир, с его-то Силами. Если же ты остаёшься жив, только сопротивляешься, он всё равно сходит с ума, но медленней. Похоже, ты родился не зря – своеобразный якорь для душевного здоровья Благословенного магией, гарантия, что ли… И ваша братская связь ещё раз подтверждает мою гипотезу. Впрочем, ни в одной из вероятностных линий, кроме нынешней, я не видела вас вместе, поэтому стопроцентной уверенности у меня нет. Но как думаешь, может, стоит проверить?
- Я вас не понимаю…
Нет, в плену Крису казалось, что Уайет сумасшедший. Да и раньше – стоило только посмотреть, что старший брат вытворяет. Те же Распределители, Колизей… Человек с нормальной психикой до многих мерзостей просто не додумался бы. Но Крису так и не удалось понять логику брата, хотя в том, что логика в его поведении присутствует, парень был уверен. Чего Уай хотел добиться своим «воспитанием»? Мэллис говорит – всего лишь любви и заботы… Ну и странные методы он выбирал, однако. И ведь, получается, он добивался того, что у него уже было - я (ТОТ я…) его всегда любил, даже после Колизея… Даже после… даже когда думал, что ненавижу.
- Всё просто. Твоему брату я выбор уже предложила, теперь предлагаю тебе. Скоро Уайет примет власть…
- Уайет не станет Тёмным... - уверенность слабела.
- Ещё раз – буквально в ближайшие сутки Уайет примет власть. – Нет, демоница очень терпеливая – не в пример терпеливее порывистого, переменчивого в обоих версиях реальности Уая. И очень самоуверенная. – Пришло и твоё время выбирать - останешься ли ты с братом добровольно, или сначала придётся тебя слегка… повоспитывать Лигу, конечно, в этот раз я тебе сколотить не позволю, и не надейся.
- Не слишком широкий выбор… Только Уайет не станет Тёмным, и вам не удастся сделать из меня для него поводок. – Упрямо поджал губы Крис. Сколько уже можно повторять?! – Родители нас скоро найдут, а Уайету власть и даром не нужна.
- Про родителей можешь на время забыть. Здесь – не найдут. Но это к делу не относится. Выбор, да, не слишком широк, но он есть. Итак, власть, сила, благополучное существование рядом с братом или заранее обреченное на провал сопротивление? Ведь ты уже знаешь, что бывает с непокорными… Так что ты выберешь на этот раз?
Что бывает с непокорными? Да, теперь уже Крис знал, хотя это знание и не оставляло следов на теле. Но фантомная боль возвращалась, стоило только вспомнить про стол или про дыбу, или про «поцелуй Кали», или про… Слишком много памяти! И эта память выла в тоске и нестерпимой горечи. Пройти весь этот путь, чтобы вновь оказаться перед тем же выбором? Когда пришлось решать в прошлый раз, выбор был почти «слепым», полуангел не знал ещё, что последует за отказом подчиниться брату – и от этого решиться было куда легче. В этот раз поставили перед осознанным выбором, когда уже помнишь. Помнишь и попробовал на собственной шкуре. Жестоко. Значит, предлагают начать сначала? Снова воевать с братом? Снова? Невыносимый в своей однозначности выбор. И пока растерянный семнадцатилетний Крис лихорадочно пытался найти выход, другой, двадцатидвухлетний уже строго поджимал губы и решительно, твёрдо глядя демонице в глаза, обрубал мосты к спасению:
- Нет. Нет, Тёмным я не стану. Как и Уайет. Хоть в лепёшку расшибись… стерва. А если и станет… Что ж, придётся начинать всё сначала. Во второй, в третий, хоть в тысячный раз! И ничего у тебя не получится!
Крис сам дивился холодной резкости своего голоса – никогда, никогда раньше не получилось бы говорить с такой непреклонной твёрдостью и такой злостью, с такими чужими интонациями. Не говорят так в семнадцать лет, когда за спиной любящая семья и мирная, уютная жизнь. Так говорят в двадцать два, когда не осталось ничего, кроме голой надежды… Да и та уже затрепалась до дыр. И когда дальше можно уже без неё, всё равно выбирать не из чего.
Крис говорил, а ореховые глаза наливались яростью - теперь уже нескрываемой огненной яростью, на какую способны только демоны. Но – выдержка у Мэллис всё-таки железная.
- Это неправильный ответ... - за алыми губами обнаружились острые, типично демонские зубы, а голос теперь напоминает шипение рассерженной змеи. – И я помогу тебе добраться до правильного. Ты сам меня вынудил, щенок!
И ещё один неуловимо-короткий щелчок тонких пальцев, отрывистое приказание в воздух:
- Зелье!
И… Два демона, кажется, те же самые, что забрали Уайета из камеры, но, впрочем, они все на одно лицо. Слишком быстро. Один вцепился Крису в плечи, грубо дёрнул за волосы, запрокидывая голову до хруста в шейных позвонках, а второй навис над бьющимся в грубых лапищах парнем и уже ловко нажимал на точки чуть ниже челюсти, отчего рот послушно приоткрылся сам, хоть Крис и сжимал челюсти, как мог. В горло полилось что-то терпкое, тошнотворное. Крис пытался отплёвываться, но только захлебнулся, закашлялся, захватал воздух ртом, чем не преминул воспользоваться демон – густая жидкость затопила горькой вонью… Крис всё ещё сопротивлялся, но от желудка по жилам уже потекло онемение и равнодушие, потом сопротивление стало казаться лишней тратой сил. Потом Крис перестал чувствовать пальцы, плечи, тело исчезало, растворяясь на грязных лапах демонов-тюремщиков, разливаясь в равнодушную лужицу амёбы, а глаза закрывались сами собой. И со всех сторон уже наползал-клубился туман. Последней мыслью было: «Что-то новенькое…».

Щенок ещё пару раз дёрнулся в лапах прислуги, полупрозрачное зелье потекло по щеке, но вскоре тело обмякло, налилось кукольной тяжестью, тёмная голова запрокинулась сильней, а плечи расслабились. Полуангел ещё что-то пробормотал, смыкая веки, а по его лицу растеклось умиротворение. Да, на людишек это зелье действует гораздо быстрей, чем на демонов.
Мэллис подошла ближе, оттянула веко парня, внимательно вгляделась в затуманенный зрачок, удовлетворенно покачала головой:
- На койку его!
Демоны - низшие понятливо кивнули враз, сноровисто подхватили пленника и почти швырнули на кровать, стукнув об изголовье затылком. Впрочем, такая неделикатность уже неспособна была опоенного Криса потревожить… Демоны замерли в ожидании дальнейших распоряжений.
- Позвать сюда Ату /* «Безумие», греч.*/, и свободны!
- Да, госпожа!
Два низких поклона и мерцание. И спокойное, ровное дыхание спящего на койке. Пока всего лишь спящего. Ничего, малыш, мы тебе ещё устроим личный адик. Сам Сыворотку Тьмы запросишь, ноги брату целовать будешь. Психоделическое зелье плюс специалист по ментальным пыткам и конструированию ложных реальностей Ата… а главное – никаких следов! Будешь «чистенький» и шелковый до невозможности. Мой маленький презент Повелителю, мой пропуск в счастливое будущее.
***
Картинки, глубокие как озёра, окатывающие лавинообразно холодными брызгами реки эмоций. Но Уайет держался, хватался за соломинку реальности, за то, что где-то там, может, Ярусом ниже, а может – за соседней стенкой ждёт помощи Крис. Который тоже, чёрт возьми, должен сделать к такой-то матери выбор! И соломинка держала, держала, держала…. Опасно гнулась, трещала, грозя обломиться, но…
Мама умерла, и позже Уай собственными руками придушил этих сук, но, конечно, её это не вернуло. Нашёл и придушил, только легче не стало… Пустота внутри, в том месте, которое мама должна была занимать, не зарастала, а наоборот ширилась и росла, как ширится овраг – язва на захваченной эрозией земле. Иногда Уайету казалось, что дыра в нём скоро станет сквозной и затянет его в себя, и он перестанет существовать, и вот так медленно исчезать кусочек за кусочком было невыносимо.
А в другое время становилось почти сносно, спасибо Крису. С ним рядом создавалась иллюзия нормальности жизненного уклада. С младшим было по-домашнему уютно, с ним было хорошо даже просто помолчать, прислушиваясь к грозе, или попить кофе на кухне вдвоём, лениво перекидываясь ничего не значащими фразами. Когда тётя Фиби переехала к себе (чего уж там – большей частью стараниями самого Уайета), дома стало совсем тихо и одиноко. Столько немых комнат, ещё помнящих своих прежних хозяев, и, кажется, по ним тоскующих – против них с Крисом двоих. И ночью гулять по дому было слегка… не страшно, скорее зябко, словно кто-то постоянно подглядывает за тобой. Но больше всего Уайета пугало не это, не дом. С домом они с Крисом кое-как справлялись. Уайета пугали провалы в памяти. Не то, чтобы совсем провалы, но, в общем… Некоторые события просто выпадали из его жизни. Избранный знал, что изредка куда-то уходит, и Крис тогда не может до него дозваться, но куда и зачем уходит – не знал. Припоминал смутные образы, помнил, что уходит добровольно, и ему нравятся те места, где он бывает, но что за места, как ни бился, выцарапать из памяти не мог….
Впрочем, вскоре он почти перестал пугаться, боялся только по привычке – провалы затягивали, давали необходимую передышку, когда «дыра» ширилась и обещала в скором времени свести с ума; помогали расслабиться, скинуть напряжение. И Уайет уже начинал их нервно поджидать, когда провалы не приходили «вовремя» - поглядывал на календарь, поскольку обычно они случались пару раз в месяц. Он жаждал их, как наркоман дозу… Правда, из-за них возникала куча проблем, и возмущенно-гневные требования Криса объяснить, где Уай «шляется», были из них не самой серьёзной. Начали поступать жалобы от преподавателей Школы, поскольку во время провалов Уай, как видно, посещением занятий не заморачивался, ну и в остальное время на звание «лучший студент» он вряд ли мог бы претендовать. Жалобы поступали сначала Фиби, как официальной опекунше, и она честно пыталась проводить с Уаем воспитательные беседы, но признаться ей в «провалах» Избранный не мог. Тётя могла не верно понять, начала бы искать способ его «исцелить». И зная её пробивной характер, Уай мог предположить, что своего она всё-таки добьётся, а этого парень допустить не мог. Поэтому он не признавался ни тёте, ни Крису, который мог так перепугаться, что опять же настучать тёте…. А когда преподаватели обнаружили, что должного эффекта обращения к опекунше не возымели, они прибегли к крайней мере… Правильно, нажаловались отцу. И тот взялся за «воспитание» сам. Это было ужасно – такая чушь, муть, мура, просто противно. Ну и пришлось, в свою очередь, взяться за «обработку» отца – небольшое вмешательство в психику, никто ничего не замечал, зато так стало гораздо лучше. Лео перестал нудить и вообще стал куда более вменяемым…
… Вся жизнь стала сплошным провалом. Нет, не так, жизнь наконец-то стала нормальной, такой, какой и должна была быть. Сомнения исчезли окончательно – всё, что Лео говорил про Свет, это всё бред сивой кобылы. Ни Света, ни Тьмы на самом деле нет, как нет ни морали, ни греха, ни вины. Это рамки для слабаков, их оправдание неспособности взять собственную судьбу в свои руки. Не существует ни «хорошо», ни «плохо», а есть только «хочется», «нравится» и «не хочется», «не нравится». А ещё есть «сила» и «слабость» - и это самые главные понятия в жизни, от них зависит твоя судьба. И, в общем, в Подземке удалось освоиться довольно быстро и легко. Кое-кого пришлось уничтожить, кого-то было достаточно припугнуть, кто-то пришёл сам. Теперь единственная сила там я. Ещё бы Крис перестал сердиться. Чёрт возьми, Я ХОЧУ, чтобы он перестал сердиться и вести себя так, словно я в чём-то виноват! А ещё я хочу, чтобы он сидел дома и не шлялся по кино, выставкам, музеям, друзьям! Это опасно, вдруг с ним что-нибудь случится? Крис такой слабый и наивный, слишком доверчивый… Ещё я не хочу, чтобы он ходил в Школу, это тоже опасно, особенно потому, что, например, на прошлой неделе этот экспериментатор хренов пытался сварить очередное своё изобретение в одиночку в лаборатории, никого не предупредив, а оно возьми, да и взорвись. Хвала Тьме, я успел почти вовремя, хотя выглядел он… хреново. На кушетке в медбоксе без сознания, весь в крови. Напугал до чёртиков. Если бы не я, шрамы бы остались на всю жизнь – на лице и на груди. Как ещё брызнувшие осколки в глаза не попали, непостижимо. Но если он перестанет посещать занятия, начнутся проблемы, его там, в Школе, любят – лучший студент, лучший пси-эм и так далее, и тому подобное – дипломов и грамот на полстены. Если он перестанет ходить в школу, начнут докапываться, что да как, отдадут его Фиби до совершеннолетия, а я останусь один. Да и сам он ни за что не согласился бы бросить учёбу – он в занятия влюблён не меньше, чем преподаватели в него. Меня-то они в прошлом году «выпускали» в «добрый путь», во «взрослую жизнь» со слезами счастья на глазах. Впрочем, я тоже был счастлив покинуть Школу, видеть эти постные рожи не могу… И запретить ему ходить развлекаться нельзя – ему тоже необходимо общаться с друзьями и оттягиваться, он и так не слишком весёлый обычно. Ну, и конечно, попытаться его обезопасить от всех и вся, заперев дома – это бред.
… Думаете, он сидел дома, когда я ему это приказал?! Разумеется, ушёл, упрямый ублюдок! Ещё и полез в драку, а я хоть и предупредил ребят заранее, чтобы его не смели трогать, но не до всех фотографии дошли. Вот придурок! Подставился под файеры и атами, почти выгорел. Елё нашёл его в этой суматохе. Хвала Тьме, под рукой был грамотный Целитель, обладавший совместимыми с Ангельской сущностью Силами. Следов не осталось… А он взял и ушёл! Когда был так мне нужен! Осёл! Ничего, ему просто нужно погулять чуток, осознать произошедшее….
… Продолжает гулять. Демонстративно не отзывается, глушит Связь. На верность присягнули главы Кланов Пантер, Грифов и Волков. Принял делегации от простецов – от Австралии, Восточной Азии и из Южной Африки. Зимбези просят назначить нового вождя, взамен погибшего при мятеже в Уганде. Власть – это сладко.
… Продолжает гулять, даже пробует сколотить что-то вроде банды таких же, как он…на всю голову. Щенок! Связь исчезла, я сначала даже перепугался, думал, свернули-таки шею братишке. Ан нет, щенок как-то умудрился Связь оборвать. Зато на верность присягнули ещё четыре клана зооморфов, ниррити. Открыл первую школу для тёмных магов. Вся Европа зачищена, что делать с Сибирью, ума не приложу. США отныне – Северо-Американский протекторат, вот так-то. Южную Америку поделили на три зоны. Анды ещё зачищать и зачищать. Пора подумать о столице моей империи… МОЕЙ Империи…
…Тьма побери, надоело думать о тебе постоянно. А прятаться ты выучился отлично. Своими отрядами раздражаешь. Нет, это ещё мягко сказано. Бесишь. Оса. Предатель. А власть прекрасна и ошеломительна. И столько крови. А кровь – тоже власть. Предо мной на колени опускаются целые народы, целые магические расы… Глава вампиров, Мартин фон Найткнехт, зовёт меня господином, Лордом, Повелителем… С искренним почтением на высокомерной роже. Простецы толпами повалили записываться в граждане новой Империи. А те, кто не повалил, станут отличным товаром. Открою что-нибудь этакое, какой-нибудь постоянный аукцион рабов, и чтобы с боями, как… ну, скажем, Колизей… Подданным нужны развлечения. У Цезаря был Колизей, а уж его власть по сравнению с моей была просто до смешного мала. У меня тоже будет свой Колизей, и по размаху он переплюнет тот древний, римский. Сегодня назначал протекторов в Австралию и Переднюю Азию. Пора создавать общее правительство – всё охватить просто не успеваю…
… Терпение на исходе. Подлец устраивает облавы на мои отряды, грабит склады с провиантом и оружием. Подонок. И плевал он на мои предупреждения. Но я больше не шучу. У Империи появилась столица. Нов-Аж – «новые годы», «новое время». Красиво. В целом город отстроен, теперь помаленьку заселяется. Очаги сопротивления сохраняются в Андах, Кордильерах, Пиренеях и Тян-Шане, на Урале и в Альпах. Второй месяц сопротивляется Тибет. В Сибирь соваться пока запретил. Власть, кажется, заполняет дыры в душе, стягивает их лейкопластырем… Но её всё равно не хватает. Я тебя разыщу, и ты ещё пожалеешь, что заставил меня так мучиться…
…Идея с Колизеем оказалась удачной. Даже очень удачной. Ты теперь у меня. Нравится? Власть, сила, мощь, защищенность в каждой линии, в каждой стене, в каждом декоративном завитке лепнины. Но тебя это не впечатляет, ты на глазах сотен придворных рассмеялся мне в лицо, поэтому в твоей комнате всё будет по-спартански просто. Ты сам выбрал, когда плюнул мне в душу своим презрительным отказом….
…Не получается. А какой толк от власти, если она не абсолютна? Нет, власть если брать, то только целиком. А этот паршивец портит мне всё удовольствие. Ну почему, почему бы тебе хоть раз просто не назвать меня братом и не сказать, что хочешь, чтобы всё было как раньше?!... А вот так тебя! И ещё так, и так, и так! А твоя кровь на моих руках – это победа. Слышишь, ты побежден и должен сдаться! И не смотри на меня так! Покорность…
Покорность… Последнее слово таяло в сознании, оставляя после себя привкус крови и злости. Покорности от Криса не дождёшься никогда, ведь он же чёртов Холливел!
И, однако, покорность появилась… Совершенно неожиданно. Власть лежит у ног, как верный пёс. Этот долбанный мир сдался и теперь униженно хнычет у колен. Но что мир? Мир – красивая игрушка, целого мира мало, чтобы унять боль… Игрушка-безделушка, блестящая побрякушка, говорили, у мира есть душа? Хрен вам, а не душа. Никакого такого «Мирового Духа», «Песни Сансары», «Дыхания всего сущего» нет и в помине – сказки, выдумки. Иначе Уайет его обнаружил бы, ведь так? Ведь он разобрал этот мир по камешку, а потом наново собрал – и ничего. Ни-че-го! В склеенной чашке и то больше трансцендентального. Нет, в мире чего-то недоставало, и это никак не позволяло зарасти дыре в груди. Власть выглядывала из глаз на почтительном расстоянии от трона замерших придворных, проступала в драпировках бархата на окнах, толкалась в руку гладкостью нагревшихся подлокотников трона… Но этого было мало, не достаточно было этой как шлюха бесстыдно отдавшейся в руки власти, дешевого картонного могущества, если оно не абсолютно. Под взгляд подвернулась знакомая демоница… по правую руку… хорошенькая. Рыжеволосая, аппетитная, со старательной улыбкой на ярко подведённых кармином губах. Ах, да, церемониймейстер Мэллис. Она улыбается, и с намёком поглядывает куда-то Уайету под ноги. На ступеньки трона. Пригодится проследить этот взгляд и обнаружить … темноволосый затылок. И, почему-то это не замечалось раньше, чья-то щека доверчиво лежит на колене Повелителя. Кто-то сидит на ступеньке, расслабленно облокотившись о ноги грозного Лорда. Близкий, родной, и, чёрт возьми, если это он, то всё-таки есть проклятущая душа у мира! Не смея верить, Уай бережно проводит по тёмным прядям. Крис?... И настойчивый женский голос:
- Примите свою власть, мой господин! Скажите «да»… Скажите…Всего лишь… И всё это будет вашим….
Под пальцами густые лёгкие волосы, они настоящие и не спешат исчезать. Крис? Ты вернулся? Ты опять со мной?
Всё это будет моим? И Крис тоже?! Мой…
- Скажите «да», мой господин… И он ваш… Верный, любящий брат, о котором вы так долго мечтали... - шелестят над ухом.
Шелковистые пряди под пальцами, расслабленная, уютная поза, щека утыкается в колено совсем как в детстве, когда пятилетний малыш пристраивался рядышком со старшим братом и, приоткрыв рот от изумления, с наивным доверием слушал забавные небылицы тёти Фиби. Не может быть. Крис никогда бы не стал вот так, спокойно, у трона … сидеть. Он бледнеет при появлении рядом Уайета… Ну, после четырёх-то месяцев «развлечений» в камере и пыточной оно и понятно… И он стоял на коленях в этом самом зале, смеялся Уайету в лицо и выкрикивал оскорбления. Нет, не мог он вот так легко и непринуждённо, словно тех месяцев не было, прильнуть к старшему…
- Это вам мой подарок, Лорд. Он послушен и верен…. – соблазнительно нашептывают со всех сторон. – Только примите власть… Ни Света, ни Тьмы не существует, вы же знаете…
И всё равно не верится. Что же изменилось, Крис, что же произошло? И воскресает давний кошмар – Крис уходит, только спина, только равнодушный затылок, а ты зовёшь его и не можешь дозваться. Зовёшь так отчаянно, и где-то у горящего огнём горизонта он всё-таки останавливается, оборачивается… Невыносимо медленно, и внутри всё обрывается за эту мучительную вечность, и глаза застилают слёзы напряжения – так ты вглядываешься, мечтая увидеть брата хоть в последний раз, хоть мельком, но увидеть, потому что знаешь – уходит навсегда. Оборачивается. Только лицо чужое, не Криса, ни одной знакомой черты, даже право свидеться в последний раз отобрали – и ты просыпаешься в холодном поту, а потом боишься заснуть вновь и отправляешься развлекаться – не важно, с кем, не важно, куда.
Потому Уайету и не верилось, не смотря на жаркие уверения:
- Вы теперь всегда будете вместе! Нужно только согласиться…
Осторожно коснулся щеки – она тоже настоящая, тёплая, живая, и тоже не спешит исчезать. Но всё равно что-то не то, всё равно происходящее кажется неправильным глубинно, мучительно.
- Крис, посмотри на меня, - почти жалобная просьба.
И под ладонью тут же охотно кивнули, Крис начал разворачиваться. От сердца отлегло – пухлые губы сложены в лёгкую, беззаботную улыбку…
- Так вы согласны, мой господин? В обмен на Криса? Такого Криса?
Слово «обмен» резануло слух своим торгашеским цинизмом. Криса на что-то менять, как скотину бессловесную?! На какое-то согласие? Впрочем, если Крис действительно… И губы улыбаются. и щёки чистые, ни намёка на синяки и шрамы от побоев. Только… Глаза под тёмным разлётом бровей – заглянуть скорее в них, убедиться, что… В них плавает пустота – холодная, мертвенная, густо замешанная на отупелом равнодушии. В провалах зрачков темно и пусто, словно … это не Крис уже! Губы улыбаются… Зомби, оживший мертвец, восковая модель, лоботомированный олигофрен! А голос сладко напевает:
- Послушный, шелковый, верный, как цепной пёс, полностью ваш – до кончиков ногтей, до мозга костей!
- Крис… Крис. что с тобой сделали?!
Приподнять за подбородок эту послушную куклу, вновь недоверчиво-ошарашено заглянуть в слепящее пустотой лицо, выискивая хоть одну знакомую упрямую линию, хоть одну чёрточку ехидной насмешки. Но в глазах – ни капли понимания, только эта самая обещанная голосом собачья преданность. И незамутнённая сомнениями улыбка – режет горше оскорблений тогда, на глазах придворных. Тоже пустая, ничего не значащая, как рефлекс у младенца.
- ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛА? ЧТО?
- Мой лорд, стоит только согласиться… - инерция напевного голоса. И растерянность. – Но, мой господин, это ведь то, что вам нужно? Мой лорд, мы всегда можем…
Этот Крис продолжает по-детски улыбаться, хотя декорации Тронного зала блёкнут, придворные оплывают в тени, в колеблющиеся на ветру призраки. Улыбается так, что это больше не Крис. Только личина, только покорность.
- Что ты с ним сделала?!
Согласись… Согласись… Согласись… Это – ПОКОРНОСТЬ? Это – верность?! НЕТ. Согласись… Всего лишь скажи «да»… И он будет таким, как ты захочешь. Любым. И доверчиво-глупая улыбка, и ни проблеска понимания в зелёных глазах. Согласись… Скажи «да»… Станет любым. Не нравится такой, вылепишь другого. Твой. Абсолютно твой, как пластилин, как глина в горсти, как мягкий тёплый воск в руках твоих желаний. Твой и только твой! И эта тупая расслабленность, это ведь не верность, не любовь, не искренняя забота, это флюгер – качнётся туда, куда толкнёшь! Не то! Всё не то! Точно такая же пустота, как и раньше, только гораздо больше боли - ещё и за того, кто превратился в манекен. Чёртов коан! Как поймать красивую птицу, не сломив ее духа?... Всё, что угодно, мой лорд! Он может быть любым! Только согласитесь… И алые губы, и волосы рыжие, а в высоких скулах … что? Чего тебе от меня, от нас нужно, Мэллис?! «Мэллис!» - коротко щёлкнуло в сознании и - словно свет зажёгся, ослепительный, яркий. Тронный зал таял. Таял, обнажая… Женские губы кривятся лихорадочно и испуганно:
- Мой господин, любой каприз! Власть! Ваша армия уже поджидает ваших распоряжений! И брат теперь с вами!
Да, брат теперь со мной. У моей ноги, послушный, как кукла-марионетка. Да, разумеется, Тьму бы он не принял, в отличие от меня. Ни при каких обстоятельствах, для него это было бы равносильно смерти. Разве что вот такой – пустая оболочка. И, Великий Свет, ведь не было же этого – ни смерти мамы, ни Империи, ни Колизея, ни четырёх месяцев «воспитания»! Горячка, дурман, наркотический сон! И Тронный зал растаял, стёк туда, откуда явился – в хрустальное звенящее нутро провидческого шара. И вокруг опять зеркала и кроваво-красные орхидеи в напольных вазах. Серые тени «подданных» растворились в воздухе…. Последним исчез Крис. Хвала Свету, исчез, оставив после себя в ладонях горячий как только что вынутая из обжигающей золы печёная картошка на кемпинге, шар. И скуластая Мэллис за столиком напротив.
- Чего ты от меня хочешь? – в шаре продолжало что-то плескаться, но Уайет старался не обращать внимания, чтобы снова не затянуло. Передёрнуло от одного только воспоминания – как он Криса… И как выглядел «сломанный», «шелковый» Крис. Такого не случится. Но хитрая демоница – как легко взяла, одной своей побрякушкой чуть с ума не свела. Параллельная реальность, вот, значит, как…. Да, повезло нам с тобой, Крис. – Где мой брат, и чего ты от нас хочешь? Отвечай!
Значит, вот какими «нежными» могли бы стать братские отношения. И вторично передернуло, изнутри поднималась дрожь шока. Нет, теперь мы предупреждены, а кто предупрежден, тот вооружен.
- Всего лишь возвратить вам власть… и брата… Ваша армия уже ждёт вас, а мир готов пасть перед вами на колени... - голос с придыханием, а в ореховых глазах – невозможная глубина. Крис послушен… Тронный зал… Колизей… Немного не так в этот раз, и гораздо, гораздо проще… Вся грязная работа проделана за вас, мой господин, армия сколочена, а брат останется с вами. «Хотите?» - спрашивают глаза. Моря крови, от которой в груди что-то сладко защемило в предвкушении, в страстном желании омыть в этой крови руки, растоптать, прогуляться по улицам пустых после «зачисток» городов. И всё же – глаза у Криса пустые! Начало затягивать опять… Но я ведь не делала всего этого? Я – Уайет Мэтью Холливел, стажёр первого года в Отделе по борьбе с магической преступностью, я никакого отношения к Империи не имею! Это всё пси-воздействие… этой ведьмы! А настоящему, живому Крису нужна помощь. Он в опасности.
- И не старайся, со мной эти штучки не пройдут. – С трудом дающаяся усмешка. – Отвечай, что ты сделала с Крисом? Что?
- Ничего, мой Лорд. С вашим братом всё в порядке, - Лепечет Мэллис испуганно. Непонятно только, почему её так напугал абсолютно лишенный Сил девятнадцатилетний пленник. Будь он хоть трижды Избранный, но барьер не пробить. А глаза всё затягивают, всё соблазняют. – Просто я позволила себе… немного помочь ему с выбором… Подтолкнуть…
- Что? – воздух густеет киселём. Глубоко-глубоко внутри перекатываются камни, собирается гроза… Потому что тех четырёх месяцев – НЕ БЫЛО!
- Это неопасно, мой лорд…
- Что?! – тяжелые булыжники. НЕ БЫЛО! И не будет снова! Не соблазнишь… Тяжелые булыжники, и это значит, что…
- Это всего лишь лёгкое вмешательство… Мягкое убеждение…
Булыжники, целые каменные жернова перетирают не существовавшее никогда прошлое в труху, в пыль, в прах…Терпение на исходе, и не нужно было повторят одно и то же, как заведённая:
- Послушный, любящий, верный…
Потому что оказалось – не булыжники. Оползень, бурный поток грязи, щебёнки, валунов. Крис нуждается в помощи, а то, что барьер – это мелочь! Это… За плечами собирается Сила. Целая грозовая туча, полная тяжелой ливневой воды, и в зале становится тесно. И Мэллис успела ещё это понять, глаза округлились в недоверии, а рядом щекотно всколыхнулась чужая Тёмная Сила, когда демоница лихорадочно дёргала за ниточки, ещё кое-как, с грехом пополам удерживающие барьер, но было поздно… Не нужно было сердить Избранного! И Уайет рассмеялся в это изумление и страх, рассмеялся, сжигая верёвки параллельных реальностей. Ему было весело и легко теперь, когда он вспомнил , КТО он и ЧТО он. И барьер смешливо фыркнул в ответ и разлетелся такими же весёлыми брызгами. Кажется, задел по касательной демоницу, и та вспыхнула праздничным фейерверком, вскрикнула и тоже исчезла… Только горсть пепла на полу и бурлящая после долгого плена в раздражающих оковах взбудораженная Сила!
Уай огляделся, соображая, что же за зал-то такой и где он может находиться. Второй или Третий Ярус? Тревожно поджал губы, заново подцепляя какую-то сейчас вялую, слабую Связь, и, напоследок переворошив носком ботинка горстку золы, всё, что осталось от Тёмной Предсказательницы Мэллис, перенёсся на ощущение брата. Как поймать красивую птицу, вы спрашивали? Это уже трюизм, это и ребёнку понятно! Стать её небом, конечно! И серебро переноса.


 

#12
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Обещала сегодня выложиться, да?
Выкладываю. коль обещала...
Завал на работе, чёрт бы ее побрал! Скоро свое имя забуду!

***
… И жарко, и холодно, и … никак. Одновременно. Как это так получается, Крис не понимал. Да ему и не интересно было. Сейчас его не волновало вообще ничего, кроме впивающихся в кожу жестких ремней-фиксаторов. И того, как жарко. Или холодно? Из микроволновки – в студеную пасть проруби и обратно. И снова... И так беспрерывно. И Крис не знал, то ли это горячка после вчерашней «вразумляющей» порки – всю спину исполосовали; кажется, там только лохмотья и остались, а сегодня ещё на эти лохмотья, на спину, уложили – то ли новые шуточки Уайета. И это тоже Криса не волновало. Сегодня они даже передышку устроить решили – не трогают пока, только пристегнули к столу. Может, сегодня у них выходной или праздник какой? И за то, что сегодня не мучат, нужно быть благодарным – это над ухом убедительно наговаривал кто-то, чье лицо разглядеть не удавалось. Женщина, кажется. Ещё и женщин сюда притащил. Показать, каким «красавчиком» стал младший брат? Однако чувство благодарности гибло на корню, стоило только палящему пеклу Голгофы в очередной раз смениться леденящими ветрами северного полюса. Да и спина болела зверски, и боль никак не хотела тупеть, слабеть, как это бывает обычно через час-полтора, так что один чёрт, развлекаются сегодня или на время оставили в покое. Наверно, из кожи спины теперь и ремня не выкроишь – такая дрань.
А женский голос на удивление настойчив, если способен пробиться через непроглядную дурноту обещающегося, дразнящего своей близостью забытья. Этот голос сулит райские кущи, соблазняет свободой – сначала от ремней и боли, а там как покатит. А ещё он объясняет, зачем Уай всё это со мной вытворяет. И весьма неожиданным образом объясняет. Оказывается, старший жаждет любви и ласки, а младший ведёт себя жестоко, отказывается ему помочь. Что-то типа того – плохо до тошноты, да ещё женщина жужжит назойливой мухой. Это Уайету-то нужны любовь и ласка?! Рассмеялся бы, если бы не такая боль… Этому чудовищу уже ничего не нужно, кроме как вылакать новое море крови, как львице Сохмет… из детской энциклопедии. Большая яркая картинка – кровавая лужа и лакающая желтая кошка, даже номер страницы встаёт в памяти – семьдесят шесть. Лишь бы перетерпеть. Правда, художнику не хватило фантазии или природной свирепости – львица похожа на котёнка-переростка, а кровь – на лужу вишневого варенья…. Так вот, голос уверяет: стоит только присоединиться к Уайету и помочь брату, дать те долбанные ласку и заботу, и мучения тут же прекратятся, даже следов не останется. А ещё разом случатся власть, сила, свобода, исполнение любого каприза и прочие прелести из разряда «молочные реки и семьдесят прекрасных гурий».
Жарко… Хоть глоток воды бы… Нет, лучше тёплое одеяло и чтоб оставили в покое, дали отлежаться пару дней, а потом я снова к вашим услугам. Койка в камере вполне сошла бы за рай, если бы позволили спать на животе. Под коричневым шерстяным одеялом, а у ножки койки чтобы кружка воды ждала. И этого для начала было бы вполне достаточно.. И, наверно, остальной мир всё равно перестал существовать… Чёрт, и никак не уберётся голос этот, когда так плохо. Она говорит, можно получить всё и сразу, не только койку и одеяло, нужно только сказать Уайету «да», согласиться….
Хрен тебе, а не согласие! Слышишь, Уайет?! Ещё полежу… на спине. От меня не убудет. Ну и, конечно, в ответ шарахнуло так, что…
/… Брюнетка с мелковатыми лисьими чертами на узком длинном лице напряженно замерла на краешке стула, почти вплотную придвинутого к скучной металлической койке крошечной грязной камеры. Сосредоточенно закусила губу, прикипев взглядом к мечущемуся то ли в бреду, то ли в плену кошмарного сновидения юноше. Плотно, но не слишком, не до врезающихся в тонкую кожу запястий краев ремни только и удерживали юношу от падения с кровати – так яростно тот мотал головой, вздрагивал всем телом, дёргался, пытаясь, видно, сбежать от неведомой опасности. Брюнетка оставила прикушенную губу в покое, завела за ухо лезущую в глаза прядку, сладко потянулась и прикрыла глаза, снова замирая. Улыбнулась, когда юноша протяжно простонал… Пробормотала что-то себе под нос и вновь превратилась в каменное изваяние…/
… Ничего, ничего. В прошлый раз перетерпели, и в этот раз выдержим. Что, Уай, всё ещё пытаешься добиться братской любви и заботы? Теперь уже могу ответить только взаимностью, уж извини. А растяжки – да, бывало и хуже. Не так уж…ааа!... больно. Терпимо. Тер…пимо. И не нужно нашептывать, что всего этого могло и не быть, просто не нужно было брата доводить до такого зверского состояния. Тоже мне, глас рассудка выискался, будто сам не знаю. Легко говорить. Хочу ли я свободы? Смеш…но… Аааа! О-ох, отдышаться. Хочу свободы. Хочу, чтобы сняли уже с растяжки. Это и есть свобода, да? И нет, не зря терплю, даже и не заикайся. Не смей! Пока я здесь, Эл и Пит, может, догадаются распустить ребят, пристроить, рассовать их по безопасным местам. А я пока отвлеку, дам время. Как это - нет никаких Питера и Эл? Врёшь. Власть, свобода, любой каприз?! Где-то я это уже слышал… Но знаешь что? Проваливай. Убирайся! Ааа! Пить… Воды… Согласиться за стакан воды? Стоит хорошенько поразмыслить над таким щедрым предложением. Целый стакан воды за какое-то коротенькое «да»? Больно-то как… Но, кажется, придётся отказаться – немного не по карману. Дорогая вода нынче. Нет! Ааа…
/… Брюнетка досадливо поморщилась – очень устойчивый нынче объект попался, под «обработкой» уже третий час, а всё безрезультатно. Совсем вымотал. Вот предыдущий клиент не продержался и получаса. Ну, тот слабак был, какой-то из конкурентов Клана, самодеятельный провидец выискался, портил нам репутацию, всякие гадости рассказывал. И, что самое противное – верили. Вот и пришлось поработать. А у провидцев нервишки обычно слабые, так что он быстро осознал всю ошибочность своих взглядов, потом сам лично выступал с опровержением своих слов, а потом, вот не задача, куда-то исчез, никто доискаться не может. А тут – десятки сценок изощреннейших издевательств, самые соблазнительные предложения, самые тонкие методы, и паренёк бледен от переутомления, организм объекта на грани истощения, Ата и сама просто валится с ног – фантазия просто пасует уже перед несгибаемой волей… уже не клиента – противника. И, кажется, противника, равного по силам… Если не сломается в ближайшие пятнадцать минут, устроим перерыв. Нет, Мэллис, конечно, говорила, что нынче клиент особый… Что ломать нужно без последствий, иначе заказчик не поймёт, короче, «правдосказ» нельзя - с ним ломка дается легче, зато последствия для психики необратимы. Но Мэл не предупреждала, что объект окажется титановым…
А парнишка ничего так, симпатичный. Если бы заказ не был особенным, после ломки можно было бы забрать себе в качестве милого домашнего зверька или растеньица, всё равно после психотеатра нормальным бы он уже не стал. Но, видать, не судьба.
Ата глубоко вдохнула, погружаясь в рабочий транс, и снова решила попробовать сцену пять – «подчинение через прямое физическое воздействие». Ей показалось, здесь твердокаменная воля мальчишки вроде давала трещину…/
… Серый потолок, удобные светлые шорты и свободная, не стесняющая движений футболка. Очень хорошо и спокойно, а если что и мешает, так это стальная цепочка от левого запястья к изголовью койки, да тянущаяся к вене правой руки трубочка «системы». И полная апатия, даже не смотря на то, что Уайет рядом, в глубоком кресле напротив койки. Сидит, молчит, мрачно хмурится, но «развлечься» не спешит. И вообще, зачем пришёл – не понятно. Разбитое изношенное тело уже до такой степени устало бояться, что даже сердце перестало биться чаще при ЕГО появлении. Или это от постоянно льющейся в кровь прозрачной жидкости?
Как бы то ни было, Уайет сегодня почти не беспокоит, разве что тяжелый, как у рептилии, неотрывный взгляд напрягает. Всё почти хорошо. До тех пор, пока Уайет не встаёт - миг надежды, что братец «отчаливает» восвояси, но нет. Подходит к койке. Разглядывает в упор, как редкий экземпляр гусеницы или таракана. Ну, чего выставился? Грохни об стену, чуток придуши и проваливай уже! Дай поспать, а?
/…От напряжения на лбу выступили бисеринки пота, концентрация превратился почти в энтазис, в бег по лезвию бритвы, в балансирование на канате возможности спалить собственные мозги или «выжечь» объект, за что Мэллис, разумеется, по головке не погладит. Но Мэл и не предупреждала, что у парня такой высокий порог сопротивляемости. С неё доплата за риск и за перерасход энергии. И за то, что потом ещё месяц придётся восстанавливаться, а значит – терять клиентов. Впрочем, насчёт оплаты стоит подумать позже… Парень беспокойный очень – так и мечется, бьётся в ремнях, и это опасно. Сердце может не выдержать. Устроить передышку уже сейчас?
Ата смахнула с носа добежавшую капельку пота. Или выдержит? Сильный мальчик. Очень. Учитывая, что придумывать почти ничего не пришлось, только выколупать из памяти… Очень сильный. Выдержит.
И Ата снова скользнула по сверкающему льду транса, пробежалась по обширной «картотеке» чужих воспоминаний, выбирая новую сценку, если номер пятый не пройдёт. И слабый перезвон хрусталя Ангельского переноса уже не смог возвратить её в реальность. Полностью «выключилась», сосредоточившись на работе. А зря. Последнее, что она в своей жизни видела – это разъяренное лицо того самого парня, чью маску она использовала в сцене пять для этого нового, последнего в её «практике» объекта…. На стул печально осыпалась серая труха пепла…/
***
Уайет перенёсся на ощущения, которые чем дальше, тем больше ему не нравились… Чего уж там, в последний момент аж замутило от накатившей волны ужаса и мУки… Но то, что он увидел, едва под ногами проступила твёрдая земля, было стократ страшней. Нахлынувшей фактурой. И теперь уже Уай знал – это не навеянные демоницей злые грёзы, это уже реальность. Вот эта камера – та самая, которую он сам так долго и придирчиво декорировал к прибытию «дорогого гостя». Вот эти стены с художественной плесенью, которой ну неоткуда на Нижнем, в такой жаре, взяться… И эта койка. И даже коричневое одеяло – всё в соответствии с самыми свежими наработками психологов Империи. И сам Крис, плотно «зафиксированный», мечущийся…. И какая-то Тёмная! Чёрт побери, что она с Крисом делает?!
И ударил, не разбирая. Не разбирая…. Он не хотел знать, не хотел, а придётся… Глаза плотно закрыты, прикован к каркасу койки надёжно, так просто не отдерёшь, да и не нужно пока – стонет и бьётся, как в припадке… Сначала выяснить, что происходит. И присел на стул, не обращая внимания на ещё носящийся в воздухе пепел. Провел рукой над телом, пытаясь сообразить… Что-то незнакомое, да плюс нервное перенапряжение, и какие-то психоделики? Но кажется, просто спит…
- Крис… Крис, просыпайся…
И точно, ресницы дрогнули, а взгляд плывёт… Дрейфует, как у наркомана под кайфом. И, кажется, Крис не сразу понимает, кто перед ним. Зато когда понимает…
- Уайет?! Уайет… нет, пожалуйста… - И опять вздрагивает всем телом, пытается отодвинуться, аж белеют запястья, скованные ремнями.
- Крис, всё нормально. Крис, всё закончилось! Всё… тише. Ну, тише же! Всё в порядке….
Как же, в порядке… На запястьях наверняка останутся синяки теперь. И, кажется, Уай уже понял, чем вызван этот панический страх в родных глазах, почему под пальцами бережно прижатой к левому запястью брата ладони так бешено прыгает жилка. Если сучка-Мэллис догадалась попытаться привить Избранному ложную память, то и Крис скорее всего подвергся той же пытке. О, Свет… И снять наконец эти дурацкие ремни!!!
- Крис, всё хорошо, слышишь… Это неправда всё! Этого не было! Всё в порядке! Сейчас пойдём домой… ну, тише, маленький…
Маленький.. Так мама называет, когда случаются неприятности. И ей не важно, что «маленьким» уже девятнадцать и семнадцать… И прижимает к груди… Вот так. Когда кожа фиксаторов подается под напором Силы… И в объятиях сначала – бешеное сопротивление, от которого режет.. в груди… А потом сдавленное:
- Уайет… Это…неправда? Мэллис.. Вспомнил…Неправда?! Ох, а я боялся, что ты не придёшь.. Или придёшь, но… Другой…
И всхлип. Ну, тише… Сейчас пойдём домой. Всё хорошо же ведь! Ничего из того, что мы с тобой видели, не было на самом деле.
- Я пришёл. Ты же знаешь, я тебя никогда не брошу… Не плачь, сейчас пойдём домой.
Уай не видел лица брата, но того, как закаменели в объятьях плечи Криса, какая дрожь того била, было достаточно, чтобы понять, что младшему опять досталось всего больней, перепало самое трудное и страшное. И всё-таки захотелось заглянуть в лицо, когда почти спокойно ответили:
- Я не плачу. Пора выбираться отсюда. – Таким ровным оказался голос. И тут же возможность заглянуть в лицо появилась – Крис резко, рывков отстранился, разрывая почти конвульсивные объятья Уайета. Лицо было бледным и каким-то … каменным… что ли. Слишком уж невыразительно неподвижным. – Пойдём отсюда.
И глаза действительно сухие и тусклые. Не плакал, ТОТ Крис тоже никогда не плакал. Но это немое выражение – куда страшней. Неужели… всё НАСТОЛЬКО плохо? И губы, вероятно, искусанные в пытках и боли, теперь припухли, заалели, и на фоне белизны кожи это смотрится – кровавая лужа на снегу. А позабытая повязка с рассеченного виска съехала, странно, что вообще не свалилась и продолжает как-то держаться.
- Погоди. Твой висок, помнишь? Нужно залечить. И покажи запястья. И щиколотки…
Под золотом магии Исцеления меркли, выцветали проступившие на коже багровые полосы – следы ремней. И послушно исчезла ссадина на виске. Только никакая магия не способна прогнать с лица эту ледяную напряженную маску, прячущую… кажется… панику, и заставить Криса перестать пугливо отводить взгляд.
- Всё? Больше нигде ничего? Они тебя не били?
- Нет-нет, всё в порядке. Пойдём уже. – Торопливо отвечает Крис и для верности мотает головой – нет, ничего не болит. И больше не позволяет к себе прикасаться, отодвигается подальше. И настойчиво повторяет. – Пойдём.
Уайет тихо выдохнул, надеясь, что Крис не догадается и не почувствует, как старшему брату вдруг сделалось страшно от такого явного проявления недоверия, такой красноречивой приметы, того, что теперь отношения между Избранным и младшим станут другими. А вдруг это теперь навсегда? Вдруг у Криса теперь будет… ну, что-то не то с головой? Ну, когда ложная память, это, кажется, очень нехорошо для психики. Нет, Крис прав, нужно скорей попасть домой. Там папа, он очень опытный, он знает, что делать. А если нужно будет, весь Круг Старейшин на уши поставим!
Избранный ещё раз внимательно оглядел камеру, пытаясь сообразить, из чего возникло это ощущение потерянности, словно забыто нечто важное. Может, пройтись по «квартирке» Предсказательницы, поглядеть, не стался ли кто живой, и нет ли чего любопытного? Чего-нибудь, что может потом доставить крупные неприятности? Или… Ну, точно! Забыл ведь совсем!
- Крис, нужно немного задержаться. Мы же совсем забыли про Анни, а она должна быть где-то здесь. Мэллис говорила… Но ты иди домой прямо сейчас. Я пойму, если ты не если хочешь… Я и сам быстро управлюсь.
Уже поднявшийся с койки, переминающийся с ноги на ногу в ожидании официального сигнала для отправления домой Крис непонятно поджал губы, секунду помедлили и упрямо мотнул головой:
- Я с тобой…
«…проследить, чтобы ты случайно не решил остаться в Подземке», - невесело продолжил про себя недосказанную мысль Уайет. Нет, конечно, Крис и секунды лишней не хочет проводить в связанном с такими неприятными воспоминаниями месте, и всё-таки – та же ложная память давит, не позволяет разрешить брату остаться в Подземке одному.
- Хорошо. – Коротко кивнул Уайет. Крис, конечно, понял, что намёк вышел слишком прозрачным, и слабая краска на миг проступила на бледных скулах, но тут же опять занялась белизной.
Чтобы не утомлять и так вымотавшегося Криса блужданиями по особняку, Уайет наскоро просканировал, как тому учили в Отделе, пространство на предмет магии. Теперь, когда барьера больше не существовало, это стало легко. Сразу отсеял очаги бытового колдовства, наплевал на слабые тёмные пятна деловито снующих по коридорам Низших. Это прислуга, кажется, ещё не успевшая обнаружить гибели хозяйки. Но сейчас на демонов плевать – эти почти безобидные. Не заинтересовался охранными «узлами» и какой-то специфической магией, пропитавшей стены одной из комнаток. Наверно, помещение для Предвиденья. Сейчас Уайета все эти несомненно любопытные и полезные для работы в Отделе заморочки не интересовали, он разыскивал крошечное белое пятнышко в тёмно-буром месиве котла тёмной магии. И нашёл. Совсем близко, всего в четырёх комнатах от нынешнего местоположения младшего поколения Холливелов. Не тратя времени, Уай сцапал выжидательно замершего Криса за плечо и «прыгнул» туда. Запоздало ругнулся: опять сделал раньше, чем подумал – вдруг там ловушки и охрана. Повезло. Странно, но в тускло освещённой люмо-шаром камере ни охраны, ни сигнализации не было. Наверно, все эти «удовольствия» сейчас снаружи.
Анни обнаружилась на очередной казенного вида койке, ничем почти от предыдущей (той, что напугала Уайета до потери контроля) не отличающейся. Торопливое сканирование показало, что девушка абсолютно здорова, а не отреагировала на шум шагов только потому, что спит, как и обещала Мэллис. Рану Анни залечили, а саму погрузили в глубокий, смахивающий на летаргию сон. Ну, хоть в чём-то Мэллис поступила порядочно. Могла вполне в духе демонов просто избавиться от ненужной больше лишней свидетельницы похищения. Или правда – не хотела злить гипотетического будущего Повелителя? Не важно. Об этом можно будет подумать позже. А сейчас нужно решить, как с девушкой теперь поступить. Скорее всего память ей уже подчистили – это довольно просто и быстро, так что уже легче. Сейчас очень пригодился бы толковый совет Криса, но быстрый взгляд в его сторону показал – Крис сейчас на дельные советы не способен.
- Крис, вот что. Мы заскочим к Анни домой, оставим её там, немного приберём в квартире. Утром она и не вспомнит ничего. Как думаешь?
- Да, конечно. – Рассеянно согласился парень, не отрывая делано равнодушного взгляда от металлического переплетения прутьев изголовья койки.
Всё «утрясание» дел заняло минут десять – Анни при переносе не проснулась, а квартиру прибирать не пришлось. В лунном свете (надо же, уже ночь, даже, наверно, ближе к рассвету – судя по светлеющему небу; как быстро пролетело время…) из окна комната сияла чистотой и порядком, словно никакого погрома и не было. Ясно: Мэллис торопилась замести следы.
Уайет бережно сгрузил свою драгоценную ношу на софу и, не удержавшись, хоть это и личная выгода, выхватил откуда-то из воздуха, даже не глядя, нежную белую розу и уместил на подушке рядом с лицом спящей. Небольшая компенсация за пережитое по вине непутёвого приятеля, хоть с утра ты и не вспомнишь, Анни. Символ моей к тебе… нежности.
Крис манипуляции брата встретил равнодушно, и его апатичность начинала уже пугать – раньше про недопустимость личной выгоды в любой форме «совесть семьи» готова была повторять хоть каждую минуту. Но ничего. мы уже сделали, что должны были, теперь займёмся тобой, братишка.
-Уф, пора домой. Пойдём, Крис…
***
В Холливел Мэнор вторые сутки ярилась паника. Особняк напоминал сумасшедший дом и похоронное бюро одновременно Мрачное, полное страха пессимистичное ожидание источал, кажется, даже кофе, который взволнованные Холливеллы, Тёрнеры и Джойсы (буйная, но пока, хвала Свету, немногочисленная семейка Пейдж) заглатывали вёдрами. Ко всему – постоянно и в самых неожиданным местах дома вспыхивали огни переносов – Старейшины тоже исчезновению из поля зрения внимательнейшего наблюдения Благословенного магией рады не были. Наверху даже целый переполох случился, с буйными истериками насчёт того, что родителям Избранного нужно было лучше за ним присматривать и вообще, как можно было доверить такое ответственное дело ненормальной, недисциплинированной ведьме и Хранителю, уличенному (и не раз!) в нарушении Устава?! И куда смотрел прежний Круг, когда не озаботился созданием для ребёнка специальных условий обучения и воспитания?! Но теперь уже запоздалые истерики ничем помочь не могли, поэтому Иерархи срочно переключились на поиски, но пока всё, чего добились – окончательно доконали своей беспардонностью (глупые вопросы, бесконечные нотации, шастанье туда-сюда, как по своей квартире… Боже, дали бы сил, всё это вытерпеть…) находящихся на грани нервного срыва Зачарованных. На старшую из ведьм смотреть было страшновато – последние часы она провела на диване в холле, почти равнодушно глядя в пустоту. Она уже убедилась, что сил Зачарованных для поисков недостаточно, а больше взять ничего нельзя, и её словно разом покинули привычный оптимизм и энергичность. Ей казалось – она и подняться-то на ноги уже не сможет, так придавило…
Сестры разуверились в возможности как-то расшевелить Пайпер, вывести из состояния обреченного спокойствия примерно час назад, и теперь тихо сидели рядышком и ждали развязки. А больше ничего не оставалось. Коул Прихватил этого странного демона, Эрни, и отправился в Подземку. Часа четыре уже ни слуху, ни духу. Но после прошлого «заплыва» говорил, Клан Тёмных огней молчит – приостановил приём заказов на предсказания, никак не пробиться, и вообще на Ярусах слишком уж спокойно, словно все затаились и ждут. Лео обегал все любимые места сыновей, всех их друзей и знакомых, одногруппников и коллег по работе. Не до всех, правда, сумел добраться, как например, одну из коллег Уая по отделу, мисс Юхансон, просто не нашёл дома. Видимо, уехала отдыхать – выходные всё-таки. В общем, вскоре перепуганный отец присоединился к полуночным бдениям жены и остальных ведьм. Теперь вся надежда на Старейшин и Коула. Только бы нашлись, только бы целые и невредимые, только бы здоровые и… Светлые. И спустя восемнадцать лет ужасы возможной реальности продолжали тревожить воображение Хранителя Лео. Чтобы не получилось, что Крис боролся и страдал бессмысленно…
И, наверно, Пайпер о том же мечтает. Сидит, вся в ожидании, вся… примороженная ударившими среди цветущей весны холодами… Как травинка на пороге зимы – ещё зеленеет, но это уже мертвенный, холодный цвет, а на кончике листика серебрится иней. Заживо покрывшееся корочкой льда растение. И пытаться его сейчас отогреть – только причинять лишние страдания. Под ледяной коркой холодней, но и не так больно – сердце примёрзло.
Переносов за последние сутки случилось так много, что них даже уже перестали обращать внимание. Вот и на этот раз не обратили. Во всяком случае, в первый момент, когда ещё бледные искорки робко проступили из воздуха – не заметили. И только секундой спустя, когда Пайпер первой из присутствующих в холле сообразила, что две облитые амальгамой магии перемещения высокие фигуры – это не вконец обнаглевший Старейшины (…удумавшие уже и по двое в особняке шастать!), а без вести пропавшее младшее поколение Холливелов, и придушенно ойкнула, на перенос обратили внимание и остальные. Пейдж и Фиби тоже заохали, а Лео подскочил с дивана, как ошпаренный, едва не перевернув на себя журнальный столик, и жадно подался вперёд, не смея верить, что вот они, сыновья – словно по мановению волшебной палочки… Стоят на пушистом цветастом ковре с совершенно нечитаемыми выражениями лиц – и облегчение, и опаска, и радость, и ещё что-то непонятное и… вдруг необычная серьёзная взрослость?! Она-то откуда? Лео в первый раз пришло в голову – а дети-то растут, уже не те малыши, что были когда-то. Слишком быстро и неожиданно, наверно.
И мальчики мнутся, не знают, что и сказать… «Мама, папа, мы дома!»? И сами понимают всю неуместную глупость такого заявления, а ничего другого, видимо, в голову не приходит… Но Хранителю Лео сейчас слова были без надобности – достаточно уже того, что они возвратились, и на своих двоих, и без видимых повреждений, и вдвоём… Вот так и молчали, кажется, целую вечность, разглядывали друг друга с маниакальной настойчивостью, пока старшая Зачарованная не выдохнула шумно, с горловым всхлипом, и не оказалась в одно непостижимо короткое мгновение почти на противоположном конце комнаты – куда уж там Лео с его переносами? – и не заключила разом обоих «возвращенцев» в цепкие, почти собственническо-грубые объятья, шепча что-то и нежное, и одновременно обвиняющее в перенесенных страданиях. Тут и остальные женщины подтянулись: им только дай повод – зацелуют-заобнимают насмерть.
И только Лео всё робел, хотя потрепать-взъерошить белокурые и тёмно-каштановые локоны ой как хотелось. Впрочем, нашлось дело поважней – ещё один никем, кроме Хранителя, не замеченный перенос, изумлённо круглившиеся глаза Иерарха Аделы, и требующий немедленных разъяснений взмах руки. И тут уж точно – на Лео накатило вдохновение – буквально в минуту он умудрился уверить Старейшину в теперь уже полном благополучии семьи и даже уговорил подождать с разъяснениями до завтра, дескать, мальчикам нужно отдохнуть. И Адела исчезла раньше, чем её визит был замечен старательно тискающимися ведьмами и ведьмаками. То ли сказывалась старая дружба, то ли Лео был чертовски убедителен. А потом обрадованный отец всё же сдался на волю своих эмоций и присоединился к дружным «обжиманиям»…
Но восторги мало-помалу стихали, всеобщее возбуждение сходило на нет, и вот уже Пайпер отстарнилась, кивнула на диваны:
- Ну, Уайет Мэтью Холливел, объясняй, что всё это должно означать. Мы тут чуть с ума не сошли…

Сообщение отредактировал Агни: Понедельник, 15 июня 2009, 11:27:15

 

#13
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Когда мама начинала кого-нибудь называть полным именем, ничего доброго это не сулило. Как минимум – серьёзный разговор…. «Максимумы» в виде лишения сладкого и запрета на походы в гости давно уже перестали Уайета пугать – перерос, но сейчас было достаточно и «минимума». Как расскажешь, когда произошло… такое? И, однако, мама обратилась именно к нему – он старший, с него и спрос. А ещё он Избранный, и ответственность возрастает стократно – это Уай усвоил ещё в детстве. Уай присел на краешек дивана, дождался, когда рассядутся и остальные родственники, словил растерянный и как-будто просящий взгляд Криса, и неловко начал, как в ледяную воду с размаху ухнул:
- Это я во всём виноват... - И примолк, не зная, как продолжить.
Неожиданно угасающую инициативу перехватил Крис. Тем же холодным до озноба, ровным голосом, что и в камере, безжалостно выложил, ни на кого не глядя:
- Оба мы хороши. Мне нужна была книжка по МЛМ, а Уай торопился на свидание. Мы предположили, что предсказание касается только меня, потому что у меня Сил меньше... - да, произнесенное вслух, то предположение, с которого вся свистопляска началась, выглядело донельзя нелепым, теперь Уай это хорошо видел, да сделанного не воротишь. Поздно. - … поэтому я остался, а Уай должен был заскочить в библиотеку, а потом уже отправиться на свидание…
- С кем? – не удержавшись, перебил и так изо всех сил старающегося подобрать слова для комковатого повествования сына Лео. Он едва придержал ехидно-гневный комментарий к поступку обычно довольно благоразумных (особенно Криса) сыновей, но уж не узнать, что за девушка сумела настолько приворожить Избранного, что он потерял всякое представление об осторожности, просто не мог. Кажется, остальным было любопытно не в меньшей степени.
- Анни Юхансон, – густо краснея, признал Уай. нет, совсем не так хотел он рассказать родителям о девушке своей мечты… Но теперь уже скрывать и отпираться было поздно – не сейчас, так позже бы всплыло, под дотошным допросом Старейшин.
Впрочем, кажется, имя это никому ни о чём не говорило, после некоторых раздумий припомнить сумел только отец:
- Твоя коллега?... Я, кажется, был у неё, когда тебя искал, но не нашёл её в квартире. С ней всё в порядке?
- Да. Теперь да… - Кивнул Избранный, решив этим на первый случай и ограничиться. А Крис продолжал…
- Уай получил от девушки сигнал тревоги, перенёсся в квартиру Анни, обнаружил ту раненую, без сознания. По сторонам он не смотрел – тут его и оглушили. Я, в свою очередь, почувствовал, что Связь прервалась, и переместился туда же… Ну, сцапали и меня. Тоже долбанули по голове. Что было потом, не знаю, очнулся в камере с Уаем. Некоторое время мы там сидели вместе – Силы оказались заблокированными, потом нас разделили. Что делали с ним, не знаю, но мне… - голос впервые изменил младшему – едва заметно дрогнул. - … показали реальность, в которой Уайет стал Тёмным, а ты, мама, умерла…
Гробовое молчание. Уайет несмело оглядел лица родителей и тёть – одинаковое потрясение. Только вот удивления, как Уай не искал, Уай не обнаружил. И до парня стало то, до чего Крис наверняка додумался ещё полчаса назад – о ТОЙ реальности родственники прекрасно осведомлены…
И точно, никем не перебиваемый Крис с той же безжалостностью закончил:
- Вы всё знали. Мне досмотреть не дали, но, кажется, я всё-таки сумел попасть в прошлое… Где-то перед моим рождением, верно?... и что-то изменить, раз уж сейчас всё в порядке. Я правильно догадался?
- Да. Когда ты вдруг появился, Уаю было около года... - печально улыбнулась сыну Пайпер, припоминая, как это было… Что заставило её тогда поверить, что незнакомец на пороге – не очередное «подставное лицо», не втирающийся в доверие авантюрист, а всё-таки друг?! Шестое чувство, наверно. – Ты был взъерошенный и очень нервный…
Но с Крисом точно что-то было очень и очень не в порядке. На мамину улыбку он не ответил. Почти яростно, с горечью воскликнул:
- А если знали, почему мне не сказали?! Я имел право знать! И знать от вас, а не от кого-то! Как вы не понимаете?!
И тут уж пришла пора Зачарованных краснеть и отводить глаза.
- Мы собирались рассказать… Сначала в твой четырнадцатый день рождения, потом на восемнадцатилетие Уая, но нам всё казалось, что вы ещё слишком маленькие… Не хотели портить вам жизнь... - скомкано ответила Пайпер. Это она всё откладывала, всё тянула время, не хотела, чтобы безмятежное детство, а потом юность её детей были чем-то омрачены. Думала – ещё годик, пусть подрастут, пусть повзрослеют. Она обязательно бы рассказала, обязательно! Только не сейчас, а … чуть позже. И дождалась. Не нужно было откладывать, нужно было рассказывать – понемногу, аккуратно, успеть до того, как за неё это сделал неизвестный «доброхот». И теперь интонации у Криса – ярость и мука. совсем как у прошлой «версии»… В моменты, когда Пайпер с присущим всем представительницам слабого пола любопытством пыталась вызнать интересующие её факты биографии сына и случайно била по больному.
- Я имел право! Я должен был! Чёрт, а если бы и на этот раз что-нибудь пошло не так?!
И пока ведьма лихорадочно соображала, что же на такое страстное обвинение ответить – что же случилось-то за эти двое суток?! – вмешался супруг. Мягко, примирительно заметил:
- Крис, мама заботилась прежде всего о вашем благополучии. И потом, всё же нормально мы предупреждены, мы приглядывали за вами. Мы ещё обсудим это, только позже. Хорошо? А сейчас доскажите. что было дальше.
Поскольку крисова часть истории закончилась, продолжил Уайет – он коротко рассказал о занятной, но уже крепко мёртвой демонице-предсказательнице Мэллис, о её теориях, о процессе возвращения «памяти» и остановился, не зная, следует ли рассказывать о пытках, которым подвергся младший – теперь он был уверен: вторая из уничтоженных демониц была пси-эмом и как раз занималась «ломкой». Вероятно, та самая «помощь» Крису в «выборе», обещанная Мэллис. Но вот стиснутые до белизны губы брата молили молчать, ничего родителям не говорить. И хотя отец – Уай видел – что-то уже заподозрил, с таким вниманием вглядывается в лицо младшего сына, Уай решил пока промолчать. Он расскажет, но позже и только папе с мамой.
- …Я уничтожил Мэллис, освободил Криса, и вот мы здесь. – Закончил Избранный, подмечая, как ощутимо расслабился Крис. И почему он, глупый, не хочет, чтобы родители знали? Ведь они помогут…
Пожалуй, окончание вышло слишком уж невразумительным. Вот и мама не поверила:
- Попали в плен, пообщались с демоницей, уничтожили её – и всё? Маловато на двое суток отсутствия. Что-то вы темните…
Эээ… Двое?! Нет, Уаю казалось, что они «прогостили» довольно долго, но чтобы двое суток?! Прислушался к себе – ни есть, ни пить не хочется… И…эммм… туда… тоже не тянет… ну, в санзону, короче. Вот и Крис изумился. вырываясь из своей «подмороженности»:
- Сколько?! Это сегодня воскресенье уже?! – Воскликнул он (Надо же, малой ещё счёт дням не потерял? Однако…), и ошарашено закончил совершенно неожиданным образом. – У меня завтра экзамен…
«Кто о чём, а Крис о своей учёбе!»– неожиданно рассердился Уайет. Хотя, если вдуматься, ничего крамольного брат не сказал. Ну, вспомнил об экзамене, и вспомнил. В конце концов, для Криса экзамен – это больше, чем просто экзамен, это, наверно, и способ самоутверждения, и точка приложения неистребимой тяги к совершенству одновременно. Так откуда – злость, пусть и быстро подавленная? Уай прислушался к себе и похолодел… Снова совсем одиноко, тётя как всегда на работе, да и толку с неё? А Крис опять по уши утонул в очередной «жутко интересной» теории и никакого желания развеять мрачное нестроение брата (да хоть бы просто на вопрос ответить, когда спрашивают!) не изъявляет… Вот откуда! Да не было этого! Чёрт, кажется, проблема куда серьёзней, чем Избранному представлялось ранее. Это что, так теперь и будут выскальзывать лживые клочья, чужие рефлексы в самый неподходящий момент?! Кажется, с родителями нужно будет поговорить не только насчёт Криса.
- …Экзамен по МЛМ. С утра… - понуро продолжал младший.
Нет, точно, по сравнению с чудесным образом не сбывшейся судьбой какой-то экзамен – такая мелочь! Но заявить своё мнение о проблеме во всеуслышание – нарываться на искреннее непонимание и обиду… Положение спасла тётя Пейдж:
- Я всё улажу. – С готовностью пообещала она. Ну да, директор Школы однозначно может «уладить». Даже попросить поставить оценку «автоматом». Ведь Крис бы всё равно сдал, и сдал бы на отлично, все это понимают. Так к чему лишняя нервотрёпка? Правда, братец встанет в позу…. Но тётя предусмотрела и это:
- МЛМ? Попрошу мистера Мак-Артура принять у тебя экзамен индивидуально, скажем, через неделю?
Мучительные раздумья объекта заботы – борьба гордости и благоразумия. Непреклонный вердикт:
- В среду.
- Договорились.
Уф, проблемой меньше.
- Нет, но всё же интересно – целых двое суток... - возвратился к теме обсуждения Уай. Хотя он сейчас в эти сорок восемь часов уже поверил – и голод, и усталость, и… другие неудобства обнаружились в полном комплекте. – Наверно, это из-за транса…
- Какого-такого транса? – насторожился Лео. Если он ничего не пропустил, то раньше о трансе не упоминалось ни словом.
- Ну, или правильно назвать – «погружение»? Короче, нам показали ту реальность изнутри. Как ложная память…
- Ооо…
Пришлось рассказывать – долго, обстоятельно, подробно, с примерами. Под охи-вздохи и осторожные вопросы, когда родители начали понимать, что дети не просто узнали, они ВИДЕЛИ и ЧУВСТВОВАЛИ. И, соответственно, какие серьёзные последствия нынешнее приключение может иметь. Особенно, конечно, для Криса – Уаю (и самому, между прочим, ощущающему себя не слишком комфортно – припоминалась то одна, то другая мерзенькая картинка из его бурного не-прошлого) казалось, что брата «торкнуло» гораздо крепче, эмпат всё же. А пси-эмы всегда воспринимают происходящее острей и, пожалуй, полней обычных людей, но и болезненней. Крис как-то признавался, что многие чужие эмоции… как он говорил?... «колют, режут и царапают». Наверно, и сейчас прилично «исцарапало». Короче, родители мурыжили около часа, а потом сжалились и отпустили сыновей удовлетворять естественные потребности, а сами ещё долго спорили и ссорились вполголоса. Было страшно любопытно, до чего они там додумаются, но спать хотелось сильней, чем…. ну не подслушивать, нет… Всего лишь разузнать… Да и не десять лет уже, чтобы позволять себе такие недостойные со всех точек зрения поступки.
Половина четвёртого ночи... уже утра, а завтра на работу. После обязательного полоскания мозгов в Старейшинской подбродившей мудрости, разумеется. Бурные выдались выходные.
***
Крис долго и со вкусом принимал душ, смывая с себя всю накопившуюся фантомную грязь и боль. Долго прислушивался к ровному журчанию спокойной горячей воды, пытаясь привести мысли, перепутавшиеся в пёстрый клубок драных ниток, в какой-никакой порядок. Ничего не выходило, зато душевая кабинка, чем дальше, тем больше приобретала сходства с той, в камере. Тот же белый кафель, те же простые вафельные полотенца. Зато всё остальное совсем другое! Миленький настенный шкафчик, цветные тюбики пасты и баночки с гелями и шампунями, а ТАМ было пусто и неуютно, и всё было холодное и скользкое…Ничего не было! Достаточно, хватит! Наскоро промокнуть волосы - и в комнату, спать. Кровать там широкая и удобная, одеяло тёмно-синее, по стенам – фотографии в рамочках, постеры и полочки с книгами, кристаллами и дисками… Родное, домашнее… И оставленные тетради с лекциями и учебниками дожидаются хозяина на столе и кровати уже два дня.
Пока полуангел собирал их в стопку, вдруг обнаружил, что ПОНИМАЕТ МЛМ и даже может привести пример на любую из теорий. Легко. Вдруг кристально ясными сделались все ранее казавшиеся туманными, надуманными положения и выводы, как если бы в мозгах что-то сдвинулось, давая возможность увидеть их по-новому. И куда уж там профессору Мак-Артуру с его постными и скупыми объяснениями. Уж теперь Крис сам совершенно точно знал, почему «при многократном применении одного и того же типа магических воздействий на один и тот же объект материального мира в одном и том же пространстве и с незначительными временными промежутками или без таковых эффект от каждого последующего воздействия будет уменьшаться с арифметической прогрессией». Потому что, чёрт побери, когда в тебя швыряют молнию за молнией без перерыва, ты уже не то, что просто привыкаешь, ты тупеешь от боли и перестаёшь понимать, что происходит, отключаешься, вот почему! Кстати, Уай это тоже знал – поэтому чередовал молнии с дыбой и ледяной водой…. Он тоже проходил в школе МЛМ.
Крис с досадой швырнул стопку на стол, задёрнул шторы на окне и, торопливо сдёрнув одежду, завалился на кровать. Телекинезом долбанул по выключателю, вырубая свет – сил подняться и выключить вручную не осталось. И тут же. с ходу, занырнул в сон. Наконец-то…

Уайет поставил будильник на половину одиннадцатого – на шесть часов сна он право всяко имеет, а если позвонят с работы, мама наврёт что-нибудь убедительное…И заснул вмиг, едва коснувшись щекой подушки, напоследок полуавтоматически, по давно выработавшейся привычке отправив по Связи пожелание спокойного сна и получив в ответ только сонное невразумительное фырканье. Снилась улыбка Анни… Потом Отдел… Аппетитная ножка в соблазнительном вырезе зелёного платья, алые орхидеи и зеркальный зал… погром в квартире Анни…Холодные серые глаза…рвущая левое запястье боль и боль в наверняка треснувших рёбрах… и кровь… и что-то про урок и хорошее поведение, и те люди, «подарки». И то, как захотелось плакать и кричать, но не при нём же, НЕ ПРИ УАЙЕТЕ ЖЕ?!... И море горячее… и лодка Харона… чудовище серыми глазами… и до койки ещё ползти и ползти… и до воды.. пить хочется – но кружка ещё дальше, чем койка…. не доползти…. А с утра он опять придёт.
Судорожно глотая воздух и пытаясь унять бешено рвущееся из груди сердце, Уайет резко сел на кровати. Мутно огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, что же это было…. Комната. Ночь, плавно перетекающая в утро, по подушке уже побежали первые нечастые дорожки рассвета. Вдалеке лает собака, качается серая перед рассветом ветка за оконным стеклом. Тихо и сонно. Так что же это было? Уай обтёр со лба пот, дёрнул ворот майки… Всего лишь сон. Сон? Тогда почему всё видится так смутно, как в дымке и … всё-таки добраться нужно – прижать что-нибудь к носу, кровь не унимается… целая лужа натекла… Сломал нос, сволочь… Почему? Разве это обычный сон, если он не заканчивается, и продолжает колотить дрожь, и всё плывёт? Почему - … пить… придёт завтра… обещал…?
И снова Уай с яростью протёр глаза, затеребил ни в чём не повинную майку. А то липкое-мерзкое затягивало. Ох, сон. Только, кажется, Уай понял, что за сон. И понял – ЧЕЙ. А когда понял – перенёся сквозь продолжающееся «… нет, не добраться… спать… и забыть про Уайета хоть на ночь…». Крис! Так и есть – не приглушенная на ночь Связь продолжает исправно транслировать кошмар брата, не контролирующего во сне «передачу», и грозит снова затянуть-уронить в сонный туман. Когда-то давно уже возникала подобная проблема – всегда очень яркие, живые сны младшего брата одно время мешали старшему спать и смотреть свои собственные, но тогда Криса просто в спешном порядке научили «изолироваться» на ночь, и всё. И уже лет пять ничего подобного не случалось…
Комната брата, в отличие от Уайета не позабывшего задернуть шторы, купалась в густом полумраке – и до кровати Избранный добрался исключительно наощупь и по памяти. едва не свалив подвернувшиеся стул и стойку с дисками. Конечно, не позволил им с грохотом рухнуть, шепотом выругался, хотя тишину соблюдать, наверно, было глупо - … плотные ремни туго охватывали запястья… сейчас начнётся… - братишке пора просыпаться уже. Уайт потянулся было встряхнуть спящего за плечи, но вовремя отдернул руки, явственно представив реакцию ещё толком не проснувшегося, целиком во власти кошмара брата на такой способ пробуждения. Сглотнул тугой комок вины и жалости – я ЭТОГО не делал, но мог ведь, мог! Окликнул:
- Крис! Крис, просыпайся!
Шорох, возня – Уая раздражало, что глаза ещё только-только привыкают к полумраку, и толком ничего не разглядишь – и неловкое:
- Уай?
- Он самый. Пришёл проверить, как у тебя дела…. – Мрачно отозвался Уайет, аккуратно присаживаясь на край смятой постели. Крис тоже сел, потянул на себя одеяло. Зевнул и сонно, делано равнодушно поинтересовался:
- С чего бы? Не спится, что ли?
Конечно, про свои страшные сны этот упрямец никому и никогда, даже под пытками ( и это пробовали…); поэтому Уай решил не церемониться:
- Ты «транслировал».
- Ооо… - неясное чертыханье, когда до Криса доходит, что именно он мог транслировать брату. Жаль, что лица не видно. Включить свет, может? – Извини. я случайно. Я не хотел тебя будить.
Кто у кого ещё извинения просить должен – вот вопрос так вопрос.
- Речь не обо мне. Речь о твоем кошмаре. Если уж он сумел пробить твою изоляцию…
- Уай, я не хотел. Просто в следующий раз буду ставить барьер покрепче.
Интересно, он и вправду не понимает, или претворяется?
- Чёрт, да хоть вообще не ставь! Перетерплю! Меня волнует не твой барьер, а твой кошмар. Может, поговорим?
Но прямой до плоскости вызов на откровенность не сработал.
- Уай, иди спать. – Отмахнулся Крис. - Просто последние дни были довольно … бурными. Вот и получилось. Не о чём разговаривать.
И очень старательно зевнул, намекая, что не худо бы старшему убирать восвояси. С тем же фальшивым равнодушием добавил:
- Спасибо, что разбудил.
- Ты точно не хочешь поговорить?
- Уай, это мелочь, тут не о чём говорить. Давай спать, день обещает быть весёлым…
Насчёт «мелочи» Уай был в корне не согласен, но Крису видней.
- Хорошо. Но если что – зови.
Крис кивнул, в темноте заёрзал на кровати, прячась под одеяло.
- Спокойной… спокойного утра…
Уай пожал плечами и возвратился в комнату, и долго ещё лежал без сна. Крис действительно поднял барьер покрепче, но с некоторым трудом Уай всё же проскользнул за него незамеченным (в этой реальности экранироваться полностью Крис ещё не научился, хвала Свету), чтобы подтвердить свои подозрения – спать Крис и не думал, кажется, даже сидит, что-то читает… Засранец.



 

#14
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
[COLOR=red]Настоятельно напоминаю про отзывы). [/COLOR=red]

Но возвращаться надирать брату уши Уайет не стал, здраво рассудив, что спокойного сна это Крису не возвратит. И хотя, наверно, это было чистой воды эгоизмом, пока младший в соседней комнате мается бессонницей, но Уай всё-таки натянул одеяло, взбил подушку и проспал всё оставшееся до одиннадцати утра время. Опять снились клочья и обрывки впечатлений о плене, Мэллис, Анни, рваньё ложной памяти, но всё смутное, неявное, и повторения кошмара не случалось. В одиннадцать надсадно-хриплый со сна будильник проорал над ухом положенный «побудочный» вопль, и только сила воли Избранного спасла его от бесславной гибели от соприкосновения со стеной. С размаху так, чтоб схемы и пластик брызгами во все стороны! Эх, мечтать не вредно. Шесть часов на выспаться категорически не хватило, но делать нечего – нужно будет сегодня лечь пораньше.
На кухне жизнь… стояла коромыслом. Куча народу, шум, звон посуды. Дядя Коул и тётя Фиби, мама и отец оживленно о чём-то спорили… Смурной Крис вяло ковырял ложкой в тарелке овсянки и никакого участия в перепалке не принимал. Впрочем, при появлении Уая перепалка сошла на нет, Коул и Фиби уткнулись в кружки с кофе, мама засуетилась у стола, накладывая кашу старшему сыну, отец сунулся к раковине мыть посуду. Чего они такого здесь обсуждают, что Крису можно слушать, а Избранному нельзя?
- Доброе утро всем! О чём спор? – бодро поинтересовался Уайет. Не сказать, чтобы родственников вопрос обрадовал. Скорбно поморщившись (как пить дать – обсуждалась персона Благословенного магией!), отец пояснил:
- Недавно здесь был Иерарх Ронан. Старейшин очень напугало ваше с братом внезапное исчезновение. Теперь перестраховываются…. Хотят, чтобы ты каждую неделю проходил полное тестирование ауры. Ну, на предмет соотношения Света-Тьмы…
Уай едва ложку из рук от неожиданности не выронил. И, надо сказать, от неожиданности неприятной.
- Сканирование?! Каждую неделю?! Я бы ещё мог понять, чтобы один раз… У них шары летят! – на одном дыхании выпалил Уайет, от избытка чувств переходя на профессионально-молодёжный сленг Отдела.
Характерно, что отец и не подумал сделать сыну замечание по поводу такого нелицеприятного отзыва о решении Иерархов. Наверно оттого, что тестирование – это мерзость. Уай проходил через него уже трижды. Не больно и не опасно для здоровья, но… противно. Словно в голове копаются, шарят грубыми неловкими пальцами, и ещё непонятно, то ли действительно считывают только ауру в целом, то ли могут и в воспоминания залезть … В первый раз – Уаю тогда было лет десять – перетерпеть помогла только крепкая, надёжная папина ладонь, укрывшая судорожно сжатый кулак мальчика. Потом уже без отца обходился, конечно, да и не маленький уже, но… каждую неделю?! Похоже, дядя Коул проблему младшего племянника понимает в полной мере – ему тоже «процедурку» проходить приходилось уже не единожды, он же когда-то был Тёмным. Поэтому и присоединился к возмущениям парня:
- Я им примерно так же и сказал… И ещё кое-что!
- Это ещё не решено. Может, одним разом и ограничатся. – Поторопилась утешить сына Пайпер. – Они просто ещё взвинчены…
- Хорошо бы, если так... - вздохнул Уай. Если что – придётся терпеть, тут уж не отвертишься. И, если честно, своей новой памятью опаску Старейшин Избранный понимал и разделял. Если бы в ТОЙ реальности Светоносцы уделяли Благословенному магией больше внимания – то же тестирование – а не делегировали эту свою функцию Лео, может, они бы сумели вовремя предотвратить обращение. Только тогда нынешней линии, в которой мама жива, не было бы. Спасибо Крису…. Который сейчас сонно хлопает ресницами над своей кружкой кофе и распространяет вокруг себя почти физически ощутимую мрачную, растерянную тишину.
- Так здесь были Старейшины? Уже? А ещё они сегодня придут?
- Нет. Кажется, они уже выяснили всё, что хотели. Кстати, тебе с работы звонили. Я сказала, что до полудня, а то и дольше ты у Старейшин, так что можешь не торопиться. – Охотно ответила Пайпер, с облегчением уходя от неприятной темы. Одной из неприятных тем, которых всё ещё – куча. Значит, «мозгополоскание» отменяется.
- О, спасибо. Тогда в двенадцать пойду на работу.
- Как хочешь. Можешь и ещё немного поспать... - заметила старшая Зачарованная и переключила всё внимание на Фиби. – Я поискала рецепты, парочку выписала – положила на столик в холле. А зелье к вечеру как раз настоится…
- Спасибо, Пайп. Тогда мы идём? Коул?
- Да, дорогая. Лео, не поможешь?
Каша оказалась вкусной, хоть овсянку Уай терпеть не мог с детства. Когда отец отправил родственников домой, а сам ушёл Наверх, в кухне стало гораздо спокойней и свободней. Крис минут пять ещё поковырялся в тарелке, окутанный плащом напряжения, усталости и тоски. Вряд ли он эманировал сознательно, скорее всего это всего лишь отголоски взнузданных эмоций, но тогда за «экраном» должна бушевать настоящая буря! Бр… Допил кофе и молча удалился с кухни… Когда лёгкие шаги стихли в коридоре, Пайпер сокрушенно качнула головой и доверительно сообщила в полголоса:
- Что-то не нравится мне его настроение после этого вашего приключения. Нет, он, конечно, имеет право сердиться, и, разумеется, волнуется, но… Как думаешь, что-нибудь серьёзное?
Хорошо, что мама тоже видит странности в поведении младшего. Хоть появилась возможность поделиться своими сомнениями насчёт его психического здоровья:
- Боюсь, что да… Он, кажется, сегодня не спал почти…
Но – не в этот раз. Продолжить разговор не получилось. В холле загрохотало, что-то стеклянно зазвенело, разбиваясь ( мамин любимый журнальный столик – нервно опознал Уайет), голосом Криса выкрикнули нечто яростное и неразборчивое. И что-то тяжелое мешком обвалилось на пол. Избранный и ведьма сорвались с места одновременно, едва не сбив друг друга с ног в узком коридорчике. Что за…? На пороге гостиной Уай чуть притормозил, выхватывая из воздуха файер – открывшаяся его взору картинка такую реакцию вполне оправдывала: младший Холливел, весь подобравшись, как готовая в нападению пантера… коленом прижимал к полу здоровенного демона-черноголовку вроде тех, с которыми братья уже имели возможность познакомиться у Мэллис, и, приставив к горлу демона невесть откуда вытащенный атами, тихо и требовательно выспрашивал у пленного, на кого тот работает и чего ему нужно было в особняке. Демон попался странный – против ожиданий и не пытался вырваться, зато бормотал что-то обречённое и странное – ухо Уайета выхватило из бессвязного лепета «хозяйку Пайпер». «молодого хозяина» и «верного Эрни». А мама всплеснула руками и выпалила:
- Крис, отпусти его! Уай, убери файерболл! Я же совсем забыла вас предупредить! Это Эрни, наш новый … наверно, слуга. Короче, наш домашний демон.
Немая сцена секунд на тридцать. Крис медленно поднялся с пола и растерянно завертел в руках атами. Кажется, он и сам не понял, откуда у него в руках оказался вдруг кинжал из небольшого домашнего арсенала на чердаке. Раньше-то Крис с демонами не церемонился – зелье или файер, и все дела. И никаких допросов. Привычкам свойственно меняться… Правда, обычно не так резко…
Уайет сглотнул изумление и, ошарашено оглядывая кряхтящего на полу демона, переспросил:
- Наш … кто?
- Наш новый домашний демон, Эрни. – Смущенно повторила старшая из ведьм. – А я - его хозяйка. Понимаете, так получилось…
На объяснения о «так получилось» ушло минут десять, из которых семь заняли рассуждения морально-этического плана – Светлая ведьма и Тёмный в доме, да ещё демон, да ещё и на «поводке», да и – как на это отреагируют и так сердитые Старейшина, что с ним теперь делать? Впрочем последняя проблема при ближайшем рассмотрении оказалась и не проблемой вовсе – «домашний» демон с готовностью перечислил, что именно теперь с ним можно делать, и с лица Криса даже на время ушла мрачная замкнутость, когда младший среди прочего от полива цветов до готовки «жратвы» (Демон в кухонном мамином фартуке и с половником в лапе – умереть, не встать!) выцепил «составление зелий». Нда. отныне и навеки демон Эрни завладел пытливым братским сердцем, трепещущим от одного только словосочетания «прикладная магия», Теперь, пожалуй, демону можно только посочувствовать - братишка заездит его насмерть, сутками не выпуская из лаборатории. Впрочем, у Уайета судьба Эрни жалости не вызывала, раз уж Крис весьма доволен.
В общем, Эрни, уже пожалевший, что его за какой-то нуждой потянуло наверх, опять испарился в подвал-лабораторию, старшая Зачарованная ушла на кухню, Крис – готовиться к экзамену, хотя его, судя по всему, больше занимала возможность спуститься вниз, к Эрни, именующему младшее поколение Холливелов «молодыми хозяевами»… И забабахать какой-нибудь дикий состав, от которого, например, вдруг взлетит в воздух вся мебель в доме… Уайет покачал головой – чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало, то есть, в случае с Крисом – не предавалось депрессии. Потерпим – и летающую мебель, и розовых слонов, если таковые станут результатом крисовых экспериментов. Уай тихо фыркнул, представив Криса, вместо какого-то зелья обнаружившего в колбе крошечного розового слоника, и ушёл в ванную комнату. Побрился, расчесал-пригладил волосы и отправился в Отдел.
***
Кажется, приключение всё же заканчивается – родители успокаиваются, Уай до сих пор остается нормальным, не «потемнел» ни на йоту, Старейшины покипят и сдадутся, не станут изводить Уая еженедельными проверками, и всё наладится. Даже странно…
Слишком странно. Очень уж всё спокойно, тихо и как же контрастирует с той реальностью, что могла бы быть. То есть – была вместо нынешней. А вполне могло так случиться, что сейчас Крис Холливел не валялся бы на кровати с учебником по МЛМ, а… да… а пытался бы сдать экзамен куда сложней математической логики – экзамен на выживание вместе с группой из ещё примерно сорока таких же растерянных и напуганных людей. И какая-то МЛМ в сравнении с этим – сущая мелочь.
Нет, настроения повторять экзаменационные билеты на десятый раз не было никакого. Более того, некоторые вещи теперь казались неприятными до отвращения – повылазили ассоциации ТОГО Криса. Знать бы, чем дело закончилось, может, легче бы было. А так, когда оборвали на полпути…И мучайся теперь догадками – а что случилось с Эл, с Питером, с Энтони? Выжили они или погибли? Наверно, сейчас уже разницы никакой… Но внезапно потянуло их всех увидеть. С Питом легче – мистер Баррет работает в Школе, как и в предыдущей реальности. Только, разумеется, ничего не вспомнит, потому что теперь уже – ничего не было. Так что, наверно, это будет очень глупо – просто так, без повода, к нему сходить, посмотреть, как он там живёт. С остальными куда сложней.
Эл, кажется, откуда-то из Новой Зеландии, в Школе вообще никогда не училась. Интересно, мог бы Уайет её отыскать по воспоминаниям брата? Он же Избранный…. И тот же вопрос – ЗАЧЕМ? У неё теперь новая жизнь, она где-то учится, а может, и работает. И у неё, наверно, есть парень, который её любит и которого любит она… И нормальная семья – мама, папа, дедушка, бабушка… Энди «ломовик», Крис теперь припоминал – учился с курсом Уайета, на два года старше, значит. Можно попробовать разузнать, где он сейчас и чем занимается, встретиться. И тоже бессмысленно. У Энди тоже другая жизнь. Наверно, работает в какой-нибудь магической лавке, изобретает несусветные приспособления типа «штучек-дрючек» Брэдбери. В общем, Энди живёт себе и ничего не помнит. И Тэд не помнит, и мисс Андерс. Хотя Анна, если попробовать рассказать, разумеется, внимательно выслушает, напишет отчёт и позвонит родителям, сообщит, что у их сына навязчивая бредовая идея, или что-нибудь типа того, что она всегда повторяла, когда узнавала подробности очередного рискованного плана командира Холливела. Глупо. Только как теперь жить Крису Холливелу, который студент предпоследнего курса группы пси-эм-магов, а совсем даже не командир Холливел?
А на кухне мама и папа, тётя Фиби и дядя Коул, и Уайет. ТОТ Крис ничего про Коула не знал и на фотографии, которую как-то нашёл в вещах Фиби, узнать его не мог. Но тётя до конца той своей жизни его любила, фотографию хранила…. Значит, заслужила нынешнее счастье. Так вот, когда в кухне собралась едва ли половина многочисленных родственников, кухня сразу стала казаться крошечной. А если бы в гости пришли кузины Лиз и Роз, да тётя Пейдж и дядя Алек с малышом Джерри… А раньше, ну, РАНЬШЕ им с Уаем кухня казалась просто подавляюще огромной, слишком просторной для них двоих. Да и сам особняк – не по размеру… Им бы хватило двухкомнатной квартирки. Но к чёрту! На очереди МЛМ. И странное мамино приобретение – демон Эрни. Он разбирается в зельях и может «молодого господина» научить новым рецептам. И он Тёмный, а значит, знает боевые и уничтожающие составы – против мантикоров, против зомби, против Тёмных магов… На всякий случай, чтобы всегда были под рукой. Сделать каждого по дюжине пузырьков. Хватит? Да, заняться лучше этим, чем на десятый раз повторять экзамен, отлично выученный ещё и в той реальности. Только сначала – всё-таки взять ту дополнительную книжку по МЛМ. За сегодняшнюю ночь если прочитать, то завтра можно будет заняться зельями….
***
После всего произошедшего за выходные, свалившегося на голову Избранного ошеломляющим снежным комом, неспешная, полная сплетен и мышиной возни по углам – упорных карабканий по служебной лестнице, борьбы и трудовых подвигов за внеочередную премию или повышение зарплаты - размеренная жизнь Отдела раздражала. Да уж, это совсем не то, что в девятнадцать лет начинать строить свою Империю. Только подумать, ТОТ Уайет в двадцать лет стал императором. Не то, чтобы Уайту нынешнему о таком повышении собственного статуса мечталось ночами, но, например, в детском саду при Школе Уай играл с другими детьми в короля Артура и рыцарей Круглого стола. Артуром неизбежно становился он сам, поскольку у него единственного в группе был самый настоящий, а не игрушечный Эскалибур. «Король» вводил новые порядки – разрешал своим подданным поглощать конфеты в неограниченных количествах (и сам сладости тут же и наколдовывал пару раз – до тех пор, пока воспитатели не сообразили, отчего у подопечной им малышни такие довольные, изгвазданные шоколадом мордашки), не спать днём и так далее. В общем, рай в представлении дошколят. ТОТ Уайет власть себе представлял себе несколько иначе. Правда, оба «властителя» необходимой составляющей своего могущества считали Криса в качестве принца при особе короля или императора. Первый нацеплял на совсем ещё мелкого брата игрушечную коронку и с помощью тех же сладостей пытался заставить постоянно отвлекающегося на кубики и машинки «принца» тоже принимать участие в «великих битвах» и «турнирах». Ну, хотя бы хлопать в ладоши… У второго Уайета тоже были … свои методы. И сладкое здесь не помогало. Всё же с Крисом нужно что-то делать теперь… Так просто приключение для брата не прошло, это и ежу понятно. Дернуло же вляпать во всю эту муру младшего. Опять Уайет получается кругом виноват – отменил бы свидание, глядишь, и Крис бы теперь не мучился кошмарами. И плевать, что ТОТ Уайет был виноватей раз в сто…
Уайет бестолково пялился в документы уже минут пятнадцать, ничегошеньки не понимая, весь в раздумьях по поводу резко усложнившейся жизни. В отделе было сонно и, против обыкновения, очень спокойно. Странно, но за последние сутки в Сан-Франциско не совершено ни одного магического преступления серьёзней продажи зелья от …хм… диареи под видом эликсира удачи и по соответствующей цене. Так что начальство, чтобы работники не перемерли от безделья, озадачило их разбором старой документации, объёмная стопка которой перепала и Уайету. Вот он и занимался. Пробовал заниматься, то есть.
От вдыхания бумажной пыли его оторвала Анни. Их отдел тоже радовался безделью, только начальство не сообразило пока подкинуть подчинённым лишней работёнки, вот она и выкроила минутку – тихонько прокралась в крохотный кабинетик Избранного и села на свободный стул напротив его письменного стола. А Уайет и не замечал, так глубоко ушёл в свои мысли, - до того момента, пока Анни, наскучив ждать, решила взять инициативу в свои руки, привлечь к себе внимание – выдернула из-под носа Уайета папку бумаг и заявила:
- Однако, стажёр Холливел, вы и заработались!
Уай очнулся, обнаружил, что стул напротив уже не пуст, потряс головой – но чудное видение испаряться со стула для посетителей не спешило:
- Анни? Привет…
Да, возникшая из ниоткуда Анни оказалась куда приятней стопки давно уже никому не нужного бумажного барахла. Только вот… как и всегда в её присутствии, Уайетом овладела ему самому не понятная робость. Вспомнилось внезапно, что рубашка в спешке отглажена не слишком хорошо, и, кажется, не очень старательно сегодня побрился, а ботинки… Почистил или нет? Хорошо, что ноги под столом. В общем, в присутствии мисс Юхансон Уайет слегка терялся, особенно когда она смотрела… так, как сейчас – с лукавой искоркой непонятного намёка в медово-карих глазах, когда прядка из выбившегося «узла» вьётся на виске, а губа закушена в сосредоточенности. От смущения Избранный неловко и неуклюже, разумеется, выпалил первое, что пришло в голову:
- Как дела?
- Просто отлично. – С улыбкой ответила Анни. Похоже, насчёт смущения стажёра Холливела она уже всё поняла. – А что у тебя? Я с утра заскакивала, тебя не было. Мне сказали, ты наверху. Что-то случилось?
- Нет. То есть, да.. В смысле, ничего особенного, так, всё нормально… Не важно.
- Хорошо…., - задумчиво закушенная губа... - Слушай, мне нужно тебе кое-что сказать. Я не знаю, как ты к этому отнесёшься… Во всяком случае. я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо, или…
Такое долгое аккуратное вступление Уайету очень не понравилось. Сейчас Анни ещё посмущается, скажет, что хочет, чтобы они с Уаем остались друзьями… или что там говорят в случаях, когда решают бросить?... Уай молчал, в ожидании приговора обреченно старательно выравнивая стопку бумаг по краю стола и тщетно пытаясь понять, чем мог провиниться, что после всего-то третьего свидания девушка даёт отворот-поворот. Однако продолжение оказалось неожиданным.
- В общем, сегодня утром я проснулась и обнаружила две вещи. Во-первых, белую розу на подушке. От тебя?
- Да.
Может, она не заметит, как по щекам растекается алая волна смущения?
- Спасибо. Очень красивая. И второе – я не помню двух последних дней своей жизни. Сегодня я проснулась в полной уверенности, что ещё суббота, выходной день. И только потом, из новостей, узнала, что понедельник. Только чудом успела на работу. А ещё я помню, что вроде бы мы с тобой в кино собирались в субботу… Или это у меня проблемы с головой, или…
Проблемы. Проблемы с головой определенно имелись, но не у Анни, а у стукнутого на все мозги Избранного. Уж можно было предположить, что память-то Мэллис «приманке» подчистит, а сверху чего-нибудь «подкинуть» не догадается. И теперь у бедной девушки вместо памяти о выходных зияет дыра провала. Вчера ещё нужно было озаботиться, самому проверить! И пока Уай размышлял, чего бы наврать, чтобы поверили, Анни, пользуясь его молчанием, неуверенно предположила:
- А сегодня полдня ты проторчал у Старейшин. Что-то случилось во время нашей прогулки, и мне подчистили память?
Да уж, не зря у неё в двадцать четыре года звание капитана. Ох, не зря. Ну, что оставалось делать, если выводы абсолютно верны? Уайет кивнул.
- Значит, вот как. Что произошло, спрашивать теперь, наверно, бессмысленно, ты не ответишь. А если ответишь, то мне потом опять потом подчистят память, и я так ничего и не узнаю. Верно?
- Э… Да.
- Ладно, что бы там ни было, наверняка на то были веские причины. Но хоть скажи – в кино мы сходить успели? – и выжидательный взгляд с намёком. И Уай понял, что вот он, тот момент, когда «клювом не щёлкай». Или пан, или пропал.
- Нет. – Честно признался Избранный. И смело предложил. - Но, может, исправим ошибку? Раз уж у тебя забрали выходные? Сходим сегодня куда-нибудь?
- Сегодня не получится... - огорчилась Анни. И тут же просияла: - Зато завтра я абсолютно свободна!
- Отлично. Так сходим?
Иногда даже короткий взгляд, брошенный мимоходом, может заставить небо заплясать перед глазами, а за спиной – отрасти крылья, а тут – целое щедрое слово. Да… Сходим. И, чёрт побери, Избранный позаботится, чтобы хоть на этот раз ничто свиданию не помешало. Ни дождь, ни ветер, ни землетрясение, ни очередной сдуревший от жажды власти Тёмный - ничто! Анни, несколько успокоенная насчёт провалов в собственной памяти, ушла работать дальше, а крылья остались – и на них Уайет летал всё оставшееся рабочее время… А потом ощущал их за спиной, прямо из лопаток, лёгкие и счастливые, дома, за ужином. Крылья, правда, слегка поувяли – полностью погруженный в себя Крис продолжал выглядывать из своей незримой скорлупы мрачно и устало, обдавая весь мир глухой тоской. Под его настроение сникли оживлённые, всё ещё пребывающие под впечатлением благополучного возвращения в отчий дом сыновей, родители, а следом пожухли лучики-пёрышки «крыльев». Ох, и напрашивается серьёзный разговор, который наверняка скорее всего будет напоминать колку орехов. Вернее, одного, но очччень крепкого орешка.
Но разговора и опять не случилось – едва пригубив кружку чая, Крис её отставил и тут же, не сходя с места, слинял к себе в комнату. Что, конечно, считалось в семье весьма невежливым, граничащим с грубостью поступком, так как кухня всегда была «зоной, свободной от переносов». Но на такое явное нарушение семейного этикета с общего молчаливого согласия решили закрыть глаза – делать Крису замечание сейчас не хотелось никому…. Хотя Крис свинёнок – мог бы уже перестать «запираться» и самоистязаться, ведь знает же, что все волнуются…. Счастливый и оттого желающий осчастливить весь мир, а больше всего – младшего брата, Уайет быстро прикончил свой чай и отправился следом – когда-нибудь всё равно нужно будет поговорить, так отчего же не сейчас?
Сегодня обычно аккуратная комната младшего напоминала хламовник. В смысле – собственную комнату Избранного. Раскиданные по полу тетради, книги на столе и кровати, сброшенная на стул да там и мнущаяся куртка, тарелка с несъеденной грудинкой – видимо, ещё с обеда, горсть кристаллов… И посреди этого великолепнейшего безобразия – сам виновник беспорядка, прямо в обуви растянувшийся на кровати, то ли сверлит, то ли гипнотизирует взглядом потолок. И – демонстративное отсутствие интереса к вновьприбывшему. Уай холодным приёмом не смутился, скинул куртку брата на стол, а сам пристроился на освободившемся стуле:
- Крис, нужно поговорить.
- О чём? – нет, Крису однозначно куда интересней наблюдать потолок – даже головы не удосужился повернуть.
- О произошедшем… и о последствиях произошедшего.
- Я не хочу, – упрямо ответил вредный братишка. А кто хочет?
- Всё равно придётся. Хоть это и тяжело, я понимаю…
- Уай, мне некогда. Мне к МЛМ готовиться нужно.
- О, так это ты так готовишься к экзамену? Ответы, видать, на потолке написаны… Ну-ну, - ехидно отмахнул возражения Уайет. И уже серьёзно, по возможности убедительно заявил. – Слушай, мне не нравится твоё настроение. И мама с папой волнуются.
Крис обречённо вздохнул и сел:
- Уай, я пока не готов разговаривать, извини. Сначала нужно разложить мысли по полочкам… ну, понимаешь… Короче, скажи им, пусть перестают волноваться, всё нормально.
- Как же, нормально... - мрачно буркнул Уай. Вот же крепкий попался орешек!
- Нормально, – почти свирепо, с нажимом повторил Крис. – Слушай, мне действительно нужно готовиться к экзамену.
И Уай сдался – наверно, для обобщающих разговоров действительно пока рано. Уаю и самому ещё только предстояло осмыслить новую память, куда-то пристроить новый опыт, научиться подавлять там и здесь лезущие через прорехи в самоконтроле чуждые эмоции – то яростное желание ЗАСТАВИТЬ противного братца отвечать по-человечески (Уай даже сам себя испугался, настолько на пару секунд захотелось прижать брата к стенке – телекинезом, с маху…), то наоборот прижать его к себе и не отпускать, запереть птичкой в клетке, чтобы не сбежал и никуда не делся… Уай скрипнул зубами, наступая на горло ТЕМ эмоциям, ощущая в себе полузадушенный писк ненормальной нежности к «строптивцу»:
- Ладно, поговорим позже. Завтра или послезавтра. Я понимаю…
А ещё Уай слегка испугался, когда в один момент ему показалось, что выражение лица у сердитого Криса точь-в-точь такое же, как в воспоминаниях… После «разговоров по душам». И Уайет поспешил трусливо сбежать. Завтра он насобирает побольше смелости и всё-таки растрясёт Криса на откровенность.
У Избранного ещё лежала недочитанная «Криминалистика для универсалов», на изучение этого талмуда парень и потратил остатки вечера… Потом почистил зубы, подёргал Связь, убеждаясь, что братишка и не думает ложиться спать. В принципе, ещё только половина десятого. Наверно, ещё пока рано настойчиво укладывать Криса «баиньки»? Поэтому Уай ограничился тем, что мысленно, по Связи, шутливо погладил раздраженно взъерошившегося и поднявшего «иголки» брата по головке и пожелал ему спокойной ночи. Потом пригладил, расправил поникшие «крылья», припомнив улыбку Анни, и улёгся спать.
***
Крис обнаружил, что же ещё ему кажется непривычным и раздражает. Уайет. Крис мог справиться, подавить ассоциации к билету семь - «Логические предпосылки принуждений с помощью магии» - забыть про «подарки», и билету тринадцать, про законы восприятия, но расслабиться в присутствии старшего брата никак не получалось. Что, впрочем, тоже было ужасно глупо. И втройне глупым это казалось от осознания, <b>почему</b> присутствие Уайета напрягает. Банальный страх. Нет, умом-то Крис понимал, что Уай Светлый, что он, в конце концов, волнуется… Но вот объяснить такую простую вещь упёртому подсознанию по-прежнему. спустя сутки, никак не удавалось. И, в который раз не обнаружив под пальцами следов от арбалетного болта чуть ниже ключицы, Крис злился – на себя и на Уайета. Злость на старшего мешалась со страхом, раздражением и… обидой – ТОТ Крис мечтал, чтобы ТОТ Уай получил сполна, на собственной шкуре испробовал все «прелести» «принуждения»… ТОТ Крис хотел, чтобы Уай расплатился по счетам. Во всяком случае, когда висел на дыбе… Крис же нынешний поджимал губы – «торкнуло», кажется, его одного. Или ему казалось, или Уай и думать забыл о какой-то там другой реальности. За ужином так и светился предвкушением свидания с этой своей Анни. Нет, Крис не против и всё понимает, и брат имеет право на личную жизнь…. Но ТОТ Крис обижался. ТОМУ Крису личной жизни не перепало. И видеть он Уайета не хотел. А нынешнему полуангелу не улыбалось жить в постоянном напряженном ожидании внезапно вылезающих негативных эмоций.
И что теперь делать, Крис не знал, поэтому решил заняться тем, что любит и понимает. С невероятным трудом раздобытая «дополнительная» книжка по МЛМ лежит на столе – дожидается. Кто бы знал, чего стоило её достать… Заслышав, что Крис собирается в библиотеку, мама сначала категорично заявила, что сын обойдётся и без книги, затем поразмыслила и сообщила, что Крис может сходить за ней в Школу, но только с Уайетом (который работает до семи, при том, что школьная библиотека закрывается в шесть), но потом всё-таки смилостивилась, сообразив всю абсурдность своего запрета. Ведь правда – бессмысленно запирать сына дома в ожидании возможных посягательств на его жизнь? Это всё равно что, боясь микробов, ходить в скафандре. По меньшей мере странно. Или дело не в боязни за жизнь? И к чему вопросы о самочувствии, настроении и том, не нужно ли ещё передвинуть экзамен? Глупо, как и всё остальное сегодня. Но книжку Крис получил, и ещё вся ночь впереди. А поставленный и дважды перепроверенный на прочность экран убережет от заботливых приставаний Уайета…
И, разумеется, заснул прямо за столом, лицом в книжку, так что врезавшийся её край оставил не щеке красную полосу онемения. И ладно бы просто заснул - как-никак третьи сутки без нормального отдыха. Нет, закон подлости, будь он неладен. Чего боялся, то и произошло. Сон подкрался незаметно, опустился мягкими лапами, убаюкал, заманивая поглубже в нежную трясину – и там уже выпустил длиннющие, как у мантикора, когти. И придавил своей тучной чернотой так, что не продохнёшь. Понаставил стен, заборов, барьеров, решеток, навесил колючей проволоки ошейника-блокатора, залил с головой патокой кошмара. И выдраться из него самостоятельно не было ни малейшей возможности. И на этот раз шныряющему через чужие экраны, как к себе домой, Уайету Крис был даже благодарен…

 

#15
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
- Крис, не дерись, я не «черноголовка».
- Уайет? - Крис растерянно огляделся, потёр закрасневшуюся щёку, разжал кулаки. - Я… опять «транслировал»?
- Нет, не волнуйся. Я случайно подсмотрел… - ну, почти случайно… Только Крису это незачем знать, - … твоих кошек. Одного не пойму – с чего ты спишь за столом? Давай-ка в постель.
- Сколько времени? – ещё сонный и со сна подрастерявший свое природное упрямство Крис позволил увлечь себя к кровати и даже послушно стянул одежду.
- Около пяти. Ложись. Опять ночь не спал…
- Ты тоже…
- Я лёг в половине десятого, уже почти выспался… А ты ложись…
- Не хочу больше спать.
- Боишься? – наверно, грубо, но время не располагало к экивокам…
Недовольно сведённые брови и сердитое признание:
- Боюсь.
- Хочешь, посижу с тобой? Покараулю?
- Нет, иди спать…
- Могу и пойти, только тогда сначала позову маму или папу…
- Не отстанешь теперь, да? – зевнул Крис.
- И не надейся. Крис, мне не нравятся твои сны…
- Не нравятся – не смотри. – Да, Крис к любезностям тоже не предрасположен…
- Я, конечно, могу и не смотреть, но кто тебя тогда разбудит вовремя?
- А я у тебя не просил помощи! Иди спи!
Господи, да какая муха его укусила?! Чего такого Уай сказал? А Крис глядит волком, только что клыки не показывает…
- Не уйду, пока не пойму, что с тобой происходит… Ещё раз спрашиваю – поговорить хочешь? - Глядит волком, а уж кипит – вдруг разненрвничался, злится. А чего злится, непонятно. Только Уай вдруг почувствовал, что тоже начинает закипать. – Ну?
- Что, спать мешаю? Нет, говорить сейчас не будем! Иди. Не волнуйся, больше не побеспокою, тебе же на работу завтра, а потом ещё на свидание… - Слова словами, но тон братишки – до невозможности ехидный и даже слегка издевательский.
- Крис, ты на меня злишься? За то, что втянул тебя в это? Крис, я не хотел… Я не знал…
И опять проснулась эта долбанная ненормальная нежность! Вылезла, как… Припрятать бы его, запереть… Не выпускать, чтобы ничего с этим неблагодарным не случилось по глупости… Чёрт, всё не так! Но нежность вылезла и руки сами собой потянулись обнять этого сердитого-колючего-недовольного. И натолкнулись на судорожное сопротивление. На почти панический рывок и … глухое, через силу… Уай не поверил даже сначала собственным ушам:
- Уходи. Уходи, не хочу тебя видеть.
И вот тут навалилось по-настоящему. Совсем как там, у Мэллис… Прошлая реальность стала.. вытеснила нынешнюю… Во все полноте… «Уходи» ударило в цель… Туда, где что-то продолжало ещё тлеть, а тут – взъярилось, поднялось, захлестнуло. В глазах потемнело….
Нет, у Мэллис было легче – там Уай знал, что Крис ненастоящий, ловкая имитация, инструмент манипулирования. Нынешний же Крис был настоящим, и этот Крис отталкивал, испуганно-яростно бормотал:
- Уходи… Уходи! Не смей ко мне прикасаться, убери руки!
И в ответ наплывали густые солёные волны – ярости (Ты?! Смеешь?! Так?! Со мной?!), обиды (Ну чего я сделала, что ты со мной ТАК?!), страха (Господи, откуда эти мысли?!), вины (Я не хотел!). И снова, по кругу – ярость, обида, страх, вина. Как мозаика стекляшек в калейдоскопе. Всё быстрей и быстрей – завертелось юлой. Перетряхнуло, как игральные кости в стаканчике, и высыпало кубики на стол. А Крис на который уже раз повторял, что «помощи не просил, и вообще не позволял в своей голове шарить!». И расклад костяшек выдал – ярость. Не помня себя от злости, Уайет выпалил, не подумав:
- Очень нужно – в твои сдвинутые мозги лезть! Ну и смотри себе кошмар за кошмаром – мешать не буду, мазохист чёртов! Гордый индюк! Упрямства на десятерых!
И, точно Тьма на язык капала, дёрнуло же сказать! Убил бы себя лучше, вот честно, чем такое. Только ярость кипела, и ярость была уже почти чужой, когда Уай не раздумывая отправил вдогон:
- Иногда я ТОГО себя понимаю! Вечно ты костью в горле!
И тут же осёкся, в тот же момент сообразив, что перегнул палку – и та с хрустом треснула. Язык бы себе откусил, если бы это могло помочь, возвратить выкрикнутое обратно. Он ведь и секунды так не думал, и вообще ТА, прошлая версия ему была омерзительна до глубины души… Но было поздно. И разлившаяся по щекам брата нервная холодная белизна в тёплом свете ламп – наверно, такое же опустошение возникает, когда захлопывается крышка гроба, навеки скрывая лицо любимого человека. Уай шею бы подставил под нож, только бы не слышать вот этого, до льдистой корочки спокойное:
- Уходи. Не нужна мне твоя помощь, и разговаривать я с тобой не собираюсь больше. Уходи.
Запал ссоры прошёл – выгорело, только тяжесть сказанного в горячке. Уай и сам не понимал, что на него вдруг накатило:
- Крис, прости, пожалуйста! Я совсем не это хотел сказать! Я никогда так не думал, правда! Я случайно… Не это!
- но ты сказал. Уходи. Не понял? Проваливай! Оставь меня в покое!
- Крис. ну что ты? Я честно не хотел этого говорить! Правда!
- Уходи. И не нужно было приходить.
Уайет ушёл – наверно, так изгоняли из рая… и больше не спал, и за барьер лезть не пытался, хотя и мучался догадками – что там и как. Вот уж правда, чем так «помогать» - сидел бы, не лез не в своё дело. Крис несколько раз прямо и однозначно заявлял, что к разговорам не готов. Так куда было переть – напролом, не глядя? И чего добиться хотел? Ведь, наверно, на самом деле хотелось не помочь – только успокоить свою бунтующую совесть. Доуспокаивался. Вряд ли в ближайшее время Крис будет способен простить. Но даже не это главное. Главное – как побелели щёки, каким затравленным стал взгляд. Хотел узнать, насколько серьёзно Крису досталось? Теперь уж точно – серьёзней некуда, сам и добил. Напугал. Можно даже не проверять. Эх, не лез бы сам, позвал бы папу…Руки-крюки, мозги куриные! Идиот! Лишь бы это не вылилось во что-нибудь необратимо-серьёзное… Что там с пси-эмами бывает после сильных стрессов? Они же не такие, как обычные люди…

К завтраку Крис не спустился, а когда Уай, торопливо глотая сегодня абсолютно безвкусный с тоски кофе, осторожно поинтересовался, где он, мама пожала плечами:
- Наверно, спит ещё. Я ночью проходила мимо его комнаты, у него ещё свет горел. Видать, учит свой экзамен сутками. Поэтому решила не будить, пусть отдыхает. Ты бы с ним поговорил, а то это уже ненормально – так серьёзно относиться к учёбе.
Уай промолчал насчёт того, что в ближайшее время Крис вряд ли захочет со старшим братом словом лишним перемолвиться. А в том, что упрямый брат спать после ссоры и не пробовал, Избранный был так же уверен, как в шарообразности Земли. Избегает. Теперь будет прятаться. Впрочем, мама пока ничего неладного не приметила.
Не притронувшись к тостам – еда в горло не лезла – парень мрачно покинул кухню, захватил из комнаты папку с документами и переместился на работу. Впрочем, работать не получалось – простейшие вещи просто не «доходили», даже нарвался на замечание начальника, впрочем, суть претензий тоже не уловил, прослушал, пытаясь придумать, как теперь извиняться перед Крисом и как заглаживать свою вину. И перспектива вечернего похода в кино с Анни теперь уже не радовала – он бы отменил свидание, но не хотел обижать ещё и девушку. Поэтому всё-таки пошёл, хоть мысленно рвался домой. За барьер он по-прежнему не совался, но хоть от мамы с папой узнать, что там брат…
И, наверно, Анни настрой Уайета почувствовала. Они отошли уже от здания Отдела уже на четверть квартала – весна во всей красе: первая зелень на аккуратно подстриженных кустиках вдоль дороги, поблескивают на асфальте лужи недавнего дождичка – а Уайет ещё так и не придумал, что сказать. И Анни молчала. Долго. Ещё четверть квартала преодолели. А потом сочувственно спросила:
- Проблемы?
- Есть немного… - коротко кивнул Уайет. Стало бы гораздо легче, если бы можно было взять и выложить начистоту суть проблемы Анни. Но он удержался. не хватало ещё и её грузить.
- В семье? – Анни даже приостановилась, пытливо глянула своими невозможными глазищами. – Из-за того, что случилось в выходные?
Два предположения – и оба в цель. Капитан Юхансон.
- И то, и другое... - нехотя согласился Уай.
Анни ещё помолчала. Потом бережно взяла Уайета за руку – мягкая, тёплая ладошка:
- Вот что, в кино не пойдём. Погляди – вон, кажется, лавочка свободная…Пойдём, присядем?
Уай бы и не заметил – маленький городской скверик, и точно – одна из лавочек, будто специально Избранного с его девушкой и поджидающая, затаившись от посторонних глаз почти в кустах, пуста. В кино Уайету так и не захотелось за весь день. Поэтому возражать он не стал:
- Пойдём.
Удачное местечко – живая изгородь защищает от посторонних безразлично-мажущих взглядов, да и народу. в общем, не много – время ещё неурочное для прогулок влюбленных парочек. Как раз под настроение Уайета. Анни легко опустилась на крашеное дерево, разгладила н юбке складки и по-командирски приказала:
- Ну, стажёр Холливел, извольте доложить.
- Но…Наверно, не зачем тебе грузиться чужими проблемами…
- Давай-давай. На то мы и друзья. А то ты весь день сам не свой. Что-то серьёзное произошло?
Анни настойчива, догадлива и – чем чёрт не шутит? – ведь может дать дельный совет? У женщин ведь своеобразный нюх на решение таких вот личных заморочек… Уай уже не раз убеждался – та же мама легко разрешает самые непримиримые противоречия, которые без её вмешательства наверняка кончились бы глобальным мордобоем… Тот же конфликт семнадцатого… Про который Мэллис столько языком чесала…
- Я крупно поссорился с братом... - понуро признался Уайет. Нет, только бы она не вздумала говорить, что это мелочь, что все братья ссорятся, а уже на следующий день мирятся. Не тот случай. Но Анни до таких банальностей не опустилась. Наверно, действительно обладает присущей женщине чуткостью, или тон Уая был очень уж мрачным.
- Из-за чего вы поссорились?
- Из-за того, что случилось на выходных. – Нет, любопытно ей всё-таки. Но не лезет с вопросами.. - Конкретно я тебе сказать не могу, сама понимаешь… Ну, в общем, для нас с Крисом это был… большой стресс. Так, наверно, правильно будет сказать. Мы оба вчера были взвинченные, поссорились по пустяку… Я уже и не думал, что говорю… Наговорил ему ужасных вещей… очень его обидел и сделал ему больно… А ведь я честно так не думал! Сам не знаю, с чего… Как кто-то за язык тянул…
Теперь Уай понимал, почему христиане так любят ходить на исповеди – разделенная двоих вина не так давит. Признавшись в том, над чем мучительно раздумывал весь день, Уай почувствовал некоторое облегчение.
- Он поймет. Через некоторое время он поймет, что ты сказал это сгоряча, и простит. Только сам поостынет слегка. Не волнуйся, всё срастётся постепенно. – Уверенно ответила Анни. Эх, Уайету бы её уверенность…
- То, что я ему сказал, действительно ужасно… ты бы видела его лицо…
- Я думаю, вам обоим стоит успокоиться. Не лезь к нему пока, не напрашивайся на разговор, и он постепенно простит.
- Думаешь?
- Уверена. Он твой брат, он тебя любит.
Ох, знала бы она, ЧТО именно «по-братски» наговорил Уайет… Были бы её утешения столь искренними и уверенными?
- Спасибо…
- Не за что. Просто подожди, и всё само рассосётся… Даже в самых идеальных семьях случаются конфликты. Но ведь справляются же. Вот и вы справитесь.
Не то, чтобы Уай успокоился. Но Анни права – лезть к Крису сейчас точно не нужно. И, наверно, не следует лишний раз попадаться ему на глаза… И не самая лучшая идея возвращаться домой, через час, под благовидным предлогом прервав свидание. Крис будет напрягаться и злиться…
- Слушай, может, пойдём, посидим где-нибудь? – предложил Избранный, припоминая хорошенькое уютное кафе в этническом стиле – это где-то в этом районе? Да, кажется, в квартале отсюда… Жаль, что переноситься в людном месте запрещено – почему-то лень было даже встать с лавочки… - Я знаю одно хорошее кафе…
- Отличная идея.
… В кафе народу тоже было на удивление мало – шепчущаяся в углу парочка; смурная, как на похоронах, компания в трёх столиках от Избранного и да скучающий в углу парнишка – видать, в ожидании своей «половинки»… Эспрессо оказался отличным, Анни нежно улыбалась в полумраке… А смутное беспокойство никак не проходило. Вот никак. И дело было не в ссоре. Скорее - предчувствие. Только провидица-то в семье Фиби. И она вроде ничего пока новенького не предсказывала. Анни, кажется, посчитала своим долгом развеселить своего хмурого спутника, рассказывала один анекдот за другим (хотя, кажется, этим на свидании должен заниматься представитель «сильного пола», но ладно…), Уаю оставалось только по возможности поискренней смеяться… И одновременно «шарить» в памяти – что такие вот холодненькие иголочки озноба, пробегающие то и дело по позвоночнику, могут означать. Ответ пришёл неожиданно – когда в голове вдруг болезненно вскрикнули… И дремлющая, почти погашенная Связь оборвалась окончательно.
***
На этот раз кошмар брата пришёл исподволь, вкрадчиво, как кошка. Медленно, очень медленно поволокло дымным серым туманом, закололо маленькими юркими иголочками беспокойства, но Уай был наготове. Теперь уже он знал, что происходит, и никакие барьеры ему помешать не могли. С трудом продрав расползающиеся по сознанию хищные щупальца сна-ловушки, Уай выпростался из сна, как из мокрой, пропитавшейся потом и грязью простыни, но совсем «приём» не подавил – мысленно закружился рядом бесплотной тенью, мотыльком у лампочки. Ему нужно было посмотреть со стороны, не замутняя сознания эмоциями и ощущениями младшего. Избранному необходимо было оценить адекватно, насколько серьезной оказалась для тонко настроенного, как дорогой инструмент, мозга пси-эма встряска. Крис сильный пси-эм-маг, у него аналитический ум и хорошая скорость восприятия и переработки информации, почти сверхъестественная приспособляемость и гибкость реакций. Но ему семнадцать, и он подвергся ментальным пыткам, не считая того, что пребывает сейчас в состоянии когнитивного диссонанса между нынешним опытом и опытом Криса прошлой версии реальности. Сознание пси-эма – весы, баланс между идеальной ясностью и чистейшим безумием, присутствие не НАД и РЯДОМ, а В, ИЗНУТРИ. Насколько изнутри оказался Крис на этот раз? Не пошло ли сознание трещинками, не нарушен ли баланс? Нужно было его ещё вчера расспросить про Мэллис и ту демоницу… Что-то вы, Избранный, стали больше крепки задним умом в последнее время. Нужно было, а не догадались. Эпометей какой-то…
Но в сторону. В сером тумане проступили первые тусклые силуэты – гибкие чёрные тени, исполненные кошачьей грации. Кошки и есть. Огромные, дышащие яростью и жаждой крови Пантеры… Ну да, зооморфы, Изменяющиеся. Присоединились к Избранному в первый же год Эпохи Повелителя Уайета. Эффективны при контратаках, когда о готовящемся нападении лигистов стало известно в последний момент, и остаётся только «зачищать», поскольку перспектив подсадки «жучков» и организации «сюрпризов» уже нет. Брр… Если уж так пугали новые воспоминания Уайета, то каковы они должны быть впечатлительному младшему?!
Кошки надвигались из густого тумана со всех сторон, Крис остался с ними один на один, безоружный, отбившийся от группы. Уай поднапрягся, пропуская перцептивы через себя – у брата уже болело вывихнутое плечо, и в голове было тесно от волнения за остальных членов отряда. Какое это время? Первый, второй год? Тогда ещё лигисты позволяли своему командиру вот так рисковать собой… И Пантеры… Нет, всё-таки второй год. А кошки приближались, только сверху наслаивалась ещё одна картинка: пыточная камера – проступает, как изображение на древней полароидной фотографии. И эмоции уже льются через край, зашкаливают – не помогает даже экран наблюдателя. Нет, хватит, пора уже устраивать Крису подъём. Или…
Уай приоткрыл глаза, поглядел на часы – половина пятого, однако, неплохо поспали…. А ещё это значит, что большую часть ночи братишка бодрствовал…. Уай покачал в темноте головой и смело ринулся ВНУТРЬ, туда, куда раньше отваживался ходить только пси-эм Крис… С непривычки оказалось сложно – реальность сна наощупь, на ощущение кожи показалась густой, плотной, сопротивлялась постороннему, чуждому ей элементу, выталкивая его из себя как пробку из воды. Но Уайет был настойчив – и сон нехотя раздался, пропуская в себя Избранного…. И Уайет завертел головой, соображая, куда попал. Проецируемый Крисом образ «я», противостоящая ему матрица кошмара, ткань, «тело» сновидения. До настоящего момента Уай о таком только читал. Пробрала дрожь – с чего взял, что получится брату изнутри помочь? Новое место, незнакомые способы действий… Помочь изнутри… Уайет огляделся – вот он, кошмар, вот ткань сна, вот Крис… Но, чёрт возьми, что со всем этим делать? Пси-магией Уай не занимался никогда даже из любопытства… А кошки подступали… и теснили, теснили крошечную фигурку брата в пугающую того до судорог камеру. А вместе с ним и по-прежнему невидимого Уайета. Пасть пыточной зияла хромированными клыками «инструментария», чернорото скалился стол… И Крис… Крис эманировал в полную силу – во сне он себя не контролировал. Уайету показалось, что он сейчас задохнётся, так стало душно и страшно, такая обреченность заныла в груди, такая паника поднялась от земли каменным холодом…. И камера всё ближе, а глаза кошек не зёлёные – алые, как пожар на заре. Уай захлебнулся чужим отчаяньем… и «вынырнул» на поверхность. Глубоко, жадно вдохнул, заливая лёгкие безопасным запахом родного дома. Открыл глаза. Спаситель хренов! Ты сам-то понял, зачем лез, что хотел сделать? Думал, пришёл, отогнал от брата злобных призраков прошлого, и всех делов? Э, нет, у чужих кошмаров свои законы, и чхать им на всяких Избранных. Полез, ещё и сам напугался…. Нет, не годится. Пора действительно уже будить…
В комнате Криса горела тусклая настольная лампа, но самого Криса Уай в кровати не обнаружил. И далеко не сразу приметил его, спящего щекой на книжку, как ребёнок - в обнимку с игрушкой, за высокой спинкой стула. Учил, учил свою долбанную МЛМ, да и заснул… Спящего, и во сне дышащего загнанно, с тугими, в узел всхлипами. Но спящего, вздрагивают напряженно плечи, и сжаты конвульсивно кулаки. Достаточно. Уай легонько потряс закаменелое плечо. И тут же – пружинистый разворот кулак младшего – в крутую дугу, и если бы не хорошая реакция, досталось бы челюсти Благословенного магией по первое число. И только потом – в изумлении распахнувшиеся зелёные глаза. Вот это да! Не замечалось раньше за Крисом таких боевых талантов… Ну да, сейчас-то он должен был драться с кошками…

Сообщение отредактировал Агни: Пятница, 26 июня 2009, 15:21:15

 

#16
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
***
Криса колотило – прям по-настоящему, как это бывает с нервными, истеричными девицами перед экзаменом или походом к стоматологу. Но к числу таких барышень Крис себя однозначно не относил. Хотя бы по половым признакам. Однако его колотило, никак не получалось унять дрожь. Даже под одеялом, даже проделав три раза подряд пси-эмовское упражнение на расслабление. Не помогло… Нужно было отвлечься, сходить позавтракать, но кухню оккупировал братец, пришлось ждать, пока тот изволит покинуть дом…
Убирался бы на свою чёртову работу уже! А то ещё вздумает оправдываться, просить прощения. А то и опять примется… лапать. «Лапать» - это определение из словаря ТОГО Криса, выползло само собой… ТОТ Крис до ужаса боялся, что однажды Уайет придет и начнёт его ЛАПАТЬ. И у такой боязни были веские основания. И нынешний полуангел тоже бы ещё неизвестно, как отнёсся к… лапанью ТОГО Уайета. Но уж нынешнего Уая заподозрить в таких преступных поползновениях было бы смешно. И всё равно Крис перепугался чуть не до заикания, когда брат неловко придвинулся обнять, и на миг… показалось. А потом ещё эти слова – про «костью в горле» и про то, что ЭТОТ Уай в чём-то солидарен с предыдущей своей версией, повелительской. Что он… понимает. Ох…
Но постепенно тряска унималась, а потом и часы показали восемь-пятнадцать утра, в это время Уайет обычно отправлялся на работу. Подождав для верности ещё минут пять и, понадеявшись, что и мама уже побежала по своим делам, а значит, не придётся притворяться довольным жизнью и полностью отдохнувшим, Крис отправился на кухню. Хвала Свету, братец уже отчалил восвояси, правда, мама ещё возилась с посудой. При появлении младшего сына она отставила невытертую тарелку в сторону, окинула Криса заботливо-оценивающим взглядом:
- Доброе утро. Выспался уже? Я думала, теперь до обеда спать будешь. Завтракать хочешь?
Крис, хотя в нынешнем утре ничего доброго и не видел, вежливо кивнул:
- Доброе. Спасибо, уже выспался. Да, позавтракаю… - и зевнул, едва не вывихнув челюсть, что, конечно, несколько подпортило эффект от заявления.
- Ты бы хоть по ночам не учил, так и перенапряжение заработать недолго. – Покачала головой ведьма, выставляя на стол тосты, яичницу, кофе. Старший сын потерял аппетит – к завтраку и не притронулся, только кофе похлебал. Младший ночами не спит. И какой матери это всё понравится? – Хорошо хоть, этот экзамен у тебя последний. Потом обязательно нужно будет тебе где-нибудь отдохнуть. Хотя бы недели две.
- Мам, у меня практика. Месяц..., - скучно сообщил Крис (правда, про то, что практика не обязательная, но очень интересная, и ему позволили в виде исключения, за хорошую учёбу, проходить её вместе со старшим курсом, парень добавлять не стал…), с опаской поглядывая на целую батарею съестных припасов, выставленную на столе. Аппетита они отчего-то не вызывали, разве что кофе выпить. Да, кстати, с МЛМ покончено, и, как и планировалось, можно заняться зельями. С демоном Эрни. Будет довольно забавно.
- Мам, а ты не против, если я попрошу твоего демона... - даже звучит-то странно - «твоего демона», всё равно, что «твою комнатную собачку», «твой компьютер»… Мда. - … помочь мне с составлением кое-каких зелий?
Пайпер от неожиданности звучания просьбы – словосочетание «твой демон» её тоже изрядно смутило – опять прервала мытье посуды и обернулась:
- У тебя же завтра МЛМ, а не алхимия. Зачем тебе?
- К МЛМ я уже подготовился. Это так, на всякий случай… В смысле – попробовать кое-что хочу…
- Темните вы чего-то, Кристофер Холливел, зелья какие-то выдумали... - снова покачала головой ведьма. Подумала. - Ладно, можешь попробовать растряси Эрни на зелья, должен же он отрабатывать своё проживание. Только поаккуратней, и без фанатизма там….
- Спасибо, мам! – просиял Крис. Значит, десяток флаконов зелья против мантикоров, дюжину – для Низших. Может, демон знает ещё чего-нибудь и против Высших... Таких, как Дэвил, вице-король… Ещё что-то против зооморфов – говорят, изобрели какой-то состав. Зооморфы нейтральные, но это пока. Эти ребята идут вслед за выгодой, и собственная «окраска» их мало интересует – лишь бы кормили получше и «порезвиться» позволяли. И хорошо бы ещё одно зелье раздобыть – Крис только слышал про такое, может, Эрни знает – сканирующее, на предмет изменений цвета ауры. Говорят, достаточно опустить в состав волос или ноготь сканируемого объекта… Это на всякий случай, мера предосторожности. Кое-как впихнув в себя один тост с беконом, Крис подорвался в подвал, служащий ему последние четыре года личной лабораторией.
По какой-то неизвестной причине Крису в подвальной комнате нравилось с самого нежного детского возраста, даже когда ни у кого и мыслей не возникало сделать там персональную лабораторию для младшего Холливела. Лет с четырёх, наверно… А может, и раньше, но так далеко полуангел не помнил. Крис просто любил приходить сюда иногда, включать тусклую желтоватую лампочку, стирать со стола толстый слой сладковато и сухо пахнущей прошлым и чем-то неуловимо-знакомым, с привкусом дежавю, пыли, расправлять складки на старом покрывале койки, раскатывать хрустящие, ломкие от времени рулоны постеров с давно фотографиями ставших классикой рок-групп – «Скорпионс», «Блэк Сабат». Странно, что это вроде как давно уже никому не нужное барахло не спешили выкидывать и даже лишний раз не трогали, словно мемориал какой-то. Крис спрашивал, кто здесь раньше жил, у мамы и у папы, у тёть, но вразумительных ответов не получал. А дядя Коул говорил, что на его памяти комната всегда пустовала. Потом мебель всё-таки куда-то дели, а на тринадцатый день рождения Крис получил собственную лабораторию – самую настоящую, со всем необходимым оборудованием. Пожалуй, один из самых лучших подарков. Мама ещё тогда, на «торжественном вручении ключей», произнесла таинственную фразу… Что-то вроде того, что всегда знала, что младший сын будет неравнодушен к подвалу…. Крис до сих пор мучился догадками. Но подвал он продолжал нежно любить – это факт.
На помещении лаборатории стоял дополнительный защитный барьер на случай выхода экспериментов из-под контроля, поэтому Крис предпочитал в подвал не переноситься – экран не всегда признавал и пропускал хозяина, мог и отшвырнуть…. Поэтому – ножками. Толстая, тяжелая, глухо пригнанная к проёму дверь…
Довольно странно было обнаружить в привычно пустовавшем углу у дальней стены комнаты неопрятную лежанку и коробку с каким-то лезущим во все стороны стеклянно-тряпичным хламом. А, ну да, кроме как непосредственно в лаборатории, демона поселить нигде не могли. Но ещё удивительней было – увидеть склонившегося над ретортами и мензурками демона-«обскуроцефала». На шум демон вскинулся и, признав Криса, едва не по струнке вытянулся:
- Эрни приветствует молодого хозяина! Чего желает мой господин?
Уже через час, после того, как в первый флакон, шипя и плюясь кипящей отравой, влилась первая порция уничтожающего зелья, а Крису наскучило и даже стало раздражать именование «молодой хозяин», он попросил демона называть «хозяина» по имени и на «ты». Тем более Эрни, даром, что демон, оказался толковым парнем. Через два часа он рассказывал Крису анекдоты из Подземки. Своеобразный юмор… Такой, с лёгким морозцем по коже. Но Крис расслабился и забыл… ну, почти забыл, про Уайета и его закидоны…Через три в лаборатории воцарилось безмолвие – одним из условий достижения нужного результата при варке зелья против демонов из Клана Серых было проведение манипуляций в полной тишине. Через четыре, когда уж очень сильно захотелось спать, Крис решил снизить «норму выработки», ограничившись полудюжиной дюжиной зелий против Изменяющихся, а против Высших – оставить на завтра. И то работы до вечера хватит. Потом в лабораторию заглянула мама, выгнала на обед. При чём выгнала на обед обоих. Да-да, изрядно смущенного и даже слегка напуганного Эрни тоже посадили за стол, перед этим заставив вымыть руки… Лапы, то есть. Правда, чувствовал себя Эрни за столом, мягко говоря, неуверенно. Если с ножом и ложкой кое-как справлялся, то вилку, кажется, видел впервые в жизни. Пожалуй, самым естественным для него было бы брать мясо с тарелки прямо руками. Но смотрелся он на весёленькой кухне, среди белизны полотенец и стеклянной чистоты посуды, довольно забавно. Что мама имела ввиду, когда позволила какому-то демону, пусть теперь почти члену семьи, войти в святая святых своего мира? Странно…
Рассиживаться было некогда, однако мама не позволила слинять в лабораторию сразу после обеда, а «настоятельно порекомендовала» отдохнуть. То бишь, приказала. Крис повалялся на кровати, повторил МЛМ и возвратился к уже заждавшимся зельям.. И впереди ещё на очереди были составы для зооморфов, а в змеевике булькало и курлыкало зелье-идентификатор, когда так не вовремя накатила сонливость, и всё сложней стало отмерять точные дозы ингредиентов, глаза слипались… Ещё часик поработать, и достаточно. А потом вместо борщовки случайно сыпнул в котёл ложку подвернувшегося под руку молотого драконьего корня, и даже успел осознать ошибку.
А потом бабахнуло. И в следующий момент Крис обнаружил, что лежит на полу, с изумлением вгляделся в усыпанные стеклянной мелочью изрезанные ладони, но боли сначала не почувствовал. Только закружилась голова, когда над ухом истошно завопили:
- Хозяин! Господин! Хозяин, вы живой?!
Крис хотел сказать, что живой, и что не нужно называть на «вы», но затрясли за плечи, глубоко вдавливая в кожу стекло разлетевшихся колб, вот тогда боль накатила – резко и невыносимо. И Крис отключился, успев ещё подумать, что план почти выполнен – ещё бы пару пузырьков…
***
Уайет лихорадочно подскочил на ноги и отчаянно замотал головой в поисках укромного местечка – запрет на переносы в людных местах крепко засел в подсознании, не позволяя тут же рвануть к Крису, где бы тот ни находился. Да и исчезнуть посреди свидания без объяснения причин было бы неприличным. Впрочем, если бы от этого зависела жизнь младшего брата…
Анни оборвалась на полуслове и тревожно вскинулась:
- Уайет? Что-то случилось?
- Чёрт, да! С Крисом что-то произошло! Кажется, он ранен! Похоже, нападение… Чёрт, мне срочно нужно перенестись! – в волнении Уай, ещё помнивший, что переноситься прямо из зала нельзя, про осторожность в словах уже забыл. И сейчас немногочисленные посетители «Этники» смотрели на подскочившего и заоравшего с точки зрения типичного обывателя полнейший бред парня, как на психа.
- Боже! - Анни тоже подскочила, а из другого конца зала уже спешил официант. Ну, этому плевать, что именно орут посетители – лишь бы заплатили. Не глядя сунув парню в форме заведения несколько крупных купюр (и плевать, если даже это добрая половина зарплаты!), Уайет торопливо выдохнул в изумлённое лицо:
- Где у вас уборная? Где?!
- Э… Сэр, вон туда, направо, и по коридору…
Кажется, официант говорил ещё что-то, но Уай уже не слушал, ринулся в указанную сторону – перенестись из туалета. И неважно, что через некоторое время работник кафе, обнаружив, что буйный посетитель всё никак из уборной не возвращается, решит сам проверить, и конечно, никого уже там не обнаружит… Уаю было всё равно. Вдогон подхватилась Анни:
- Уай, подожди! Я с тобой! Вдруг потребуется помощь…
И, наверно, изумление официанта сделалось уже запредельным, он просто онемел и замер с раскрытым ртом. Ну какая помощь может потребоваться сумасшедшему парню в мужском туалете от девушки?! Фантазия работника… Впрочем, Уая мыслительные процессы и выводы официанта уже не интересовали.
Пусть думает, что хочет. Даже не удосужившись Анни ответить, да и не разобрав толком, что именно девушка говорит, Уай на одном шумном выдохе преодолел короткий коридорчик, завернул за угол, едва не сбив прицепленный каким-то шибко умным дизайнером декоративный деревянный щит, и чуть носом не упёрся в дверь уборной. На то, что за спиной прошуршали по полу подошвы кроссовок Анни, парень и внимания не обратил, рывком, почти срывая с петель, распахнул дверь. Хвала свету, помещение оказалось пустым…. И упал в омут переноса, сообразив, что означают чужие ласковые пальцы на запястье, только когда вновь почувствовал под ногами твёрдость пола. Уже домашнего, в гостиной. Всё-таки увязалась вслед. Настойчивая девушка Анни. Капитан. И реакция куда лучше, чем у Избранного. Уай ещё только ошеломлённо вглядывался вот в это – безвольное, залитое кровью, пугающее – в объятиях демона Эрни, а Анни уже… Вскрикнула и отправила в воздух как по волшебству вспорхнувший с ладоней хищный атами. И так и не додумав, что же произошло, Уай только и сумел выставить защитный барьер. Уже предвкушающий вкус крови клинок с разочарованным звоном обвалился на пол, не долетев до цели – широкого лба демона - буквально полметра. Закатился под диван и там затих…. Анни вскрикнула вторично – недоуменно, почти сердито. И Уай продолжающим ещё по инерции что-то обдумывать краем сознания её понимал - бессознательный окровавленный парень в лапах черноголовки, а Избранный отчего-то не позволяет прикончить эту нечисть. Никак с ума сошёл. Тот же ещё функционирующий «краешек» толкнул с языка торопливое:
- Анни, всё нормально. Это наш домашний демон….
И всё, «функционирование» прервалось. Дальше только на «автомате» Уай перехватывал тело брата у Эрни ( и совсем не тяжело… Лишь бы он ещё живой…), пугался мелко посеченной стеклом, ставшей похожей на какую-то диковинную цветастую материю, коже, белкам закатившихся глаз… Бережно укладывал на диван, неловко нашаривал на скользкой от крови шее пульс. А за кадром мама завала отца. И опять рука Анни оказалась на плече Избранного, только сейчас даже сквозь рубашку пальцы оказались холодными и взволнованными, но всё равно успокаивали. Правда, Уайет был слишком занят, чтобы ещё что-то замечать кроме перетекающей от сердца до плеч, а там, через ладони, толкающейся в подушечки собственных пальцев, нетерпеливой и суетливой Силы. И пробирающее до костей своим почти непристойно злобным оскалом крошево послушно обваливалось трухой с вмиг заживавшей нежной юношеской кожи щёк брата. Пролитая кровь никуда не девалась – подсыхала корочкой (Уайет пока ещё не очень хорошо освоил магию Исцеления и сложные множественные раны Врачевать полностью, чтобы и крови не осталось, ещё не умел. Да ещё и волновался… ), но ран и царапин под ней больше не было.
Уай спустился ниже, до правого плеча, когда над телом обнаружилась ещё одна пара рук, окутанных персиково-жёлтым свечением – отец пришёл. И отец куда опытней - почти сразу Крис зашевелился, ещё в дрёме дёрнул плечом, стряхивая руку Уайета, и сел, потирая сонные покрасневшие глаза:
- Отец? Уайет? - зябко поёжился и отодвинулся, выбираясь из успокаивающей поддержки ладоней отца и отодвигаясь от Уайета – слишком поспешно, почти нервно. И Уай заметил – на лице отца промелькнуло растерянно-беспомощное выражение, словно этот крисов жест доставил и ему страдания… Странно. - Что случилось?
- У тебя нужно спрашивать. Я примчался, а ты весь в крови... - передернул плечами Уай, ещё не зная, как после утренней ссоры себя с Крисом вести. Осторожно, на безопасном расстоянии присел, вдруг обнаружив запоздалую дрожь в коленках. Ещё раз внимательно оглядел перепачканного кровью брата – не пропустил ли чего? Но, натолкнувшись на потерянный, словно брат вот-вот заплачет, и в тоже время настороженно-агрессивный взгляд, спешно отвёл глаза. Безумный день.
Анни переминалась с ноги на ногу, явно чувствуя себя немного не в своей тарелке и обнаружив, что, в общем, за Уайетом увязалась зря – ситуация её вмешательства не требует. Эти маги, Хранители, ведьмы и…демон держат её под контролем. Зато Пайпер, едва убедившись, что с младшим сыном всё в порядке, так и прикипела к Анни испытующе-любопытным взглядом:
- Уайет, может, познакомишь нас со своей девушкой?
Такое невозмутимое, почти светское предложение сняло начинающее разливаться напряжение, Уайет с облегчением и благодарностью кивнул:
- Конечно, мам. Это Анни Юхансон, капитан Отдела по борьбе с магическими преступлениями, подразделение по особо опасным. – Брови родителей поползли вверх. Так и прикидывают, сколько лет девушке, и как она, такая молодая, могла уже получить «капитана»… - Анни, это моя мама, миссис Пайпер Холливел, это отец, Хранитель Лео, вот этот, пострадавший на диване – брат Крис… Впрочем. ты уже догадалась… И Эрни…э.. домашний …или лучше – ручной?... короче, наш демон. Он у нас недавно поселился…
- Тёмный? – с несколько неприязненный прищуром на застеснявшегося, и уже, кажется, желающего сквозь землю провалиться Эрни кивнула Анни, уточняя. Уай покраснел – видит Свет, он был в шоке, когда узнал, ему самому бы и в голову не пришло требовать Клятвы с Низшего Тёмного, но так уж вышло. Может, не так уж далеки от истины были те два Старейшины, что перешептывались на совете (Уай случайно услышал, рядом находился) – дескать, в Зачарованном семействе все «немного того»…
- Он хороший и кучу всего знает! – поспешил выступить на защиту смущенного Эрни, а заодно и фамильной чести Крис. Поморщился, ощупывая лицо.
- Понятно. Бывает... - не очень уверенно согласилась Анни. по её виду можно было предположить, что сейчас девушка судорожно борется со стереотипом-рефлексом «демон – опасность – атами или зелье, или с локтя». Наверно, справилась. Отвернулась от Эрни, мило улыбнулась родителям парней: - Очень приятно, миссис и мистер Холливел. Но, наверно, я несколько не вовремя. У вас проблемы. Пожалуй, мне пора…
Сейчас уже Уайету не хотелось девушку отпускать, но Анни права – нужно разобраться, что там ещё учудил Крис, и, наверно, получить трёпку от родителей…
- Анни, мне так жаль, что у нас снова чёрт знает, что получилось... - покаянно проговорил Уайет.
- Ничего. И это бывает. Мы же маги, да ещё из Отдела. Когда у нас что-нибудь было, как у людей? – легко улыбнулась девушка, и льдинка раскаяния и вины истаяла, оставив после себя только прохладный влажный след. Чужие невыплаканные слёзы – ещё из прошлой жизни.
- Да уж… - Уайету вдруг представилось, что они с Анни вдвоем на целом свете, и захотелось погладить девушку по щеке, приобнять… - Перенести тебя домой?
- Если несложно… Мисси Холливел, мистер Холливел…
- Очень жаль, что так вышло, Анни, вы уж извините... - тепло улыбнулась ведьма. – Но я очень хотела бы, чтобы вы заглядывали к нам почаще. Как раз завтра я собиралась заводить черничный пирог. Может, зайдёте после работы?
У Уайета потеплело на душе – маме Анни понравилась, вот уж и на пироги зовёт. Да и папа смотрит тепло и радостно. Значит, родители выбор сына одобряют.
- Обязательно зайду. Если, конечно, ничего непредвиденного не случится… - Это намёк на Криса. И – уф! – Анни мама тоже понравилась. – Ну, я пойду? До свидания?
- Да, до скорой встречи…
- Я недолго... - пообещал Уайет. И, уверенно ухватив Анни за запястье, перенёсся с ней в уже хорошо знакомую квартиру ведьмы.

 

#17
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Так. Я сегодня едва не забыла выложиться...
Н вот, выкладываюсь:

Пробуждение было приятным – как из тумана выплываешь – медленно и плавно. В первый момент, когда сознание ещё вяло дрейфовало от какой-то неясной грёзы в сторону обрушившейся голосами и быстро утихающей болью реальности, проступившие перед глазами лица отца и Уайета ещё не раздражали. Лишь когда тело сообразило, что снова здорово и готово к активным действиям, проснулись и новые фобии вкупе со злостью на Уайета. И – у ТОГО Криса с отцом отношения оказались ой какие напряженные. Слушайте, этому парню хоть что-то хорошее хоть когда-то перепадало? В общем, оставалось только выравнивать перехватившее почти на минуту дыхание и разглядывать девушку Уайета. Нашёл время – вести её знакомиться с родителями. Хотя…. Возможно, он и не виноват. А ещё приходилось отбиваться от настойчивого шепота в голове: об опасности и необходимости что-то срочно делать… А потом Уайет с Анни ушли. И тут же накинулись родители.
- Что все это значит, Кристофер Холливел? – возмущенно поинтересовалась ведьма – руки в боки, брови сердито сдвинуты, от губ – сурово-горькие складки. Когда мама смотрела вот так – обвиняющее огорченно, словно сын ее если не разочаровал, то доставил совершенно незаслуженные страдания, Крису всегда становилось жутко стыдно. И с губ сами собой срывались оправдания и извинения.
- Мам, я…
В отличие от супруги Хранитель Лео не считал, что процесс приведения младшего сына в порядок уже завершен. К тому же он полагал, что сейчас всем следует немного успокоиться. Поэтому он мягко перебил и возмущение женщины, и крисовы невнятные оправдания решительным:
- Дорогая, тебе не кажется, что для начала Крису нужно умыться?
И действительно - Крис только сейчас обнаружил – кое-где кожу лица стягивает неприятно корочкой подсохшей крови. Это где Уай исцелял, руки его кривые!
- Да, пожалуй. Крис, иди. - Кивнула Пайпер с готовностью исчезающему с грозных очей матери в голубом сиянии полуангелу. Но эти мальчишки…. Заслуживают хорошей трепки. Оба. Скрытные и несговорчивые, как Джеймс Бонд в стане врага… Задумчивость пришлось прервать – демон Эрни самым позорным образом предпринимал попытки улизнуть из комнаты. Пятился, пытался слиться с обстановкой, и все маневрировал к коридору, ведущему в подвал. Пришлось пресекать такую незаконную пока деятельность. – Эй, погоди! С тобой мы ещё не закончили!
Эрни послушно замер, уголки толстых губ уныло сползли вниз – формулировка «не закончил» из уст хозяйки его откровенно пугала. Он слыхал, что старшая Зачарованная обращает низших демонов в прах одним только взмахом руки… И это при всем при том, что вины своей Эрни решительно не понимал. Он делал, как велел молодой хозяин, потому что хозяйка сказала господина Криса слушаться. И это молодой хозяин добавил драконьего корня в состав, а не Эрни! И Эрни очень испугался, он точно не хотел, чтобы с хозяином случилось что-то нехорошее!
- Погоди.., - продолжала чародейка. – С тобой тоже ещё не все ясно. Сейчас мальчики возвратятся, и продолжим разговор…
Долго ждать не пришлось. Буквально через минуту в противоположных углах холла пролились два серебристо-голубых дождика – счастливый и встревоженный одновременно Уайет и умытый, слегка порозовевший от холодной воды Крис, мокрая челка облепила лоб. Этот мрачен и устало-расстроен. Пайп, которая и не сердилась уже в общем на самом деле, решила, что после разговора отправит младшего в принудительном порядке отсыпаться. Даже если тот опять заведет свою волынку об экзамене по МЛМ и необходимости кое-что проверить и попробовать. Допроверялся уже!
- Ну а теперь, раз все собрались – обсудим! – Объявила Пайпер, самой себе напоминая конферансье в цирке. «А следующим номером, дамы и господа, хор мальчиков - Ангелов, оправдывающихся в совершенных глупостях. На подпевках – Низший демон Эрни Хэрри, хм… восходящая звезда нашего коллектива!»… Мда… Пайп мысленно махнула рукой, с комфортом пристраиваясь среди подушек дивана. Лео без промедления последовал её примеру – уселся рядом с женой, немедленно заключая ту в надежные объятья. Уай напряженно присел на самый краешек софы напротив. А вот Крис выбирал место долго и придирчиво, тщательно взвешивая все «за» и «против», вероятно. И выбрал таки – кресло почти на отшибе комнаты, на равном расстоянии и от брата, и от родителей. Этакая гордая «блистательная изоляция». Ведьма удивленно приподняла брови, но вместо комментария кивнула смущенно переминающемуся с ноги на ногу Эрну:
- И ты присаживайся. Разговор, кажется, будет долгим.
Эрни тоскливо оглядел изящную, обитую пастельным гобеленом мебель и опустился прямо на пол. Демоны…
- Итак. Кристофер Холливел… Чем это вы, молодой человек, занимались в лаборатории?
- Зелья варил. – Лаконично, с явным намеком на желание быстрее закончить разговор, буркнул Крис.
- Какие именно зелья? И зачем они тебе? У нас, по-моему, их еще достаточно! – перехватил у жены эстафету Лео. Ну не мог он промолчать, когда сын сидит такой хмурый, замкнутый, и нервно вертит в пальцах попавший под руку блокнот – проступают сквозь юные, еще слегка детские черты другие, до боли знакомые. Того двадцатидвухлетнего мучительно-сурового, разочарованного в жизни парня из будущего, однажды свалившегося как снег на головы Зачарованных. И Лео такое сходство пугало до мурашек по коже. Ещё тогда, лет семнадцать назад, он поклялся, что обеспечит зеленоглазому малышу, котенком мяукающему в свертке пеленок, счастливое будущее. Что не позволит кому бы то ни было сломать судьбы сыновей. И до последнего времени считал, что в целом с этой задачей пока справляется. Может, у кого-то вышло бы и получше… Но Лео старался. – Крис?
- Нужны были…кое-какие зелья… - Нехотя, повинуясь требовательному оклику, буркнул полуангел.
- Какие именно? – с подозрением влез Уайет. И огреб мрачно-раздраженный, осуждающий братский взгляд. Ответом его не удостоили.
- Нужны были, значит, - кивнула Пайп. Помнится, когда младший сын в прошлой своей версии начинал отвечать вот так раздраженно и уклончиво, это обычно означало большие неприятности. А ещё – предвещало долгий «орехокольный» процесс выбивания и чуть не клещами вытягивания из парня нужной информации. И в конце концов определенными навыками в этом деле ведьма обзавелась. – Отлично. Эрни, какие зелья вы варили?
«Ооо… Так вот зачем мама оставила демона при «семейных разборках». Очная ставка!» – мысленно простонал Крис. Эрни связывает клятва, промолчать или соврать он не сможет. И точно – как примерный школьник на уроке математики, демон с готовностью перечислил:
- Ну, эээ… Значица, десять флаконов уничтожающего зелья, пять – против оборотней, и пять – против Серых Теней…. И ещё идентификатор начали варить, когда бабахнуло.
- Ого. Когда же вы все успели? – изумилась Пайпер. И было отчего: они с сестрами в день втроем успевали наварить разве что десяток флаконов. А здесь – двадцать один состав вдвоем…. Пайп изумилась, но не обрадовалась. ТОТ Крис тоже обладал почти сверхъестественной способностью в считанные часы восполнять месячный запас зелий Зачарованных. Не от хорошей жизни, надо полагать. Но выбор составов любопытен. – Крис, а зачем тебе уничтожающие составы?
Молчание Эрни, не особо вникавшего в цели и замыслы «молодого хозяина», а Крис что-то объяснять не спешил. Поджал губы и разглядывает металлические переплетения пружины блокнота.
- Крис, мама спросила, зачем тебе боевые зелья? – усилил напор Лео. Чем дальше, тем меньше история ему нравилась. И, кажется, он уже догадывался, ЗАЧЕМ.
Впрочем, если нажим и имел какой-то эффект, то только со знаком «минус». Полуангел ещё сильней сжал губы и помотал головой для убедительности – молчу, как партизан, и буду молчать, что хотите, делайте!
- Я, кажется, знаю, зачем Крису эти зелья… И зелье-идентификатор. – стараясь не думать о последствиях (Крис и так обижен, а тут вообще обозлится смертельно…), ответил за брата Уайет. – Крис боится, что я перейду на Темную сторону. Верно, Крис?
И опять Крис промолчал. Знали бы они все, чего ему это молчание стоило… Нет, ругаться бы Крис не стал. Хотя лучше бы обругать Уайета, высказать ему все – в лицо, напрямую, чтобы побольней сделать, как он сделал брату. И обидеть, и наказать…. Но ругаться не получалось, а вместо этого глаза щипало, а горло перехватывало подступающими рыданиями. Позорными слезами перепуганного малолетки. И если захочешь хоть слово произнести – тут же и прорвутся горлом, как легочное кровотечение у туберкулезника.
- Крис, ты, правда, этого боишься?! – пораженно, в один голос воскликнули Хранитель и ведьма. Хотя – можно было предполагать.
- Он вторую ночь не спит. У него кошмары. А еще мы с ним поссорились, я его очень сильно обидел… И он не дает мне себе помочь! – на доном дыхании, чтобы решимость не угасла, выпалил в образовавшуюся паузу Уайет. На сидящего в кресле он смотреть боялся.
- И ничего не сказали! Не сказал… Крис. ты становишься похож на… невротика с манией преследования… - Покачала головой Пайп. – А поссорились из-за чего?
- Не важно! – торопливо, отчаянно замотал подбородком младший Холливел. Нет, он не злился. О, как нужна была ему хоть капелька той утренней злости, что сподвигла его на варку зелий! А сейчас только это дурацкое тянущее и щемящее в груди. Крис хотел бы сбежать к себе в комнату и запереть за собой дверь, и никого не впускать! Не надо, пожалуйста! Не спрашивайте!
И что-то все-таки пролилось в отчаянный вопль – мама всплеснула руками и птичкой вспорхнула с дивана, лихо преодолела разделяющие метры и ловко, как это умеют только матери, охватила большенького уже, раз в полтора уже шире и на голову выше сына – собой. Своими мягкими руками, обещанием утешения. Жарко зашептала:
- Очень плохо? Я так и думала. Ты… ТОТ ты… Никогда не говорил, но я знаю – ужасно. Я догадываюсь, что пришлось пережить… тебе и ему…. Но теперь все хорошо. Будущее спасено. Все под контролем…
И как они не понимают?! ТОТ Уайет… ну, хороший был, и любил младшего брата по-своему. И тоже все вроде под контролем было. А потом – и Кошки эти, и пытки, и…ЛАПАЛ. А когда утешать и уверять в полном благополучии начал и отец, и ещё мялся и торопливо рассказывал про крисовы сны Уайет, Крис не выдержал. Всхлипнул. А дальше было стыдно и легко – прорвалось, душные слезы залили мамин джемпер, хоть выжимай, а папа гладил по плечам. Стыдобища. ТОГДА Крис не плакал. Ну, почти никогда. Зато со слезами почти ушла обида, и Уайет не то, чтобы перестал пугать. ТЕ воспоминания давили по-прежнему, но сейчас Крис слишком устал – и морально, и физически, чтобы переживать их заново. Они сидят глубоко, как заноза, ноют, но больше не застилают нынешнюю реальность. И когда Уайет снова попросил прощения – очень жалобно, со слезами в голосе, и зашептал, что «совсем не то хотел сказать» и что «не хочет, чтобы Крис мучился»… Крис сквозь слезы слепо потянулся и, нашарив ладонь брата, повлек его к себе. Целая слюнявая, нелепо-щенячья сцена, ах самому противно.
После слез нестерпимо потянуло спать, как маленького совсем. И все это поняли. Папа перенес в комнату. Уайет сгреб с кровати книги, по привычке – вот растяпа! – скинул их на стол как попало. Потом отец пообещал, что никаких кошмаров сегодня не будет. Но прежде, чем глаза окончательно закрылись, прежде, чем пальцы окончательно запутались в пуговицах, Крис успел ещё снова притянуть к себе Уайета и попросить:
- Уай, ты мне поможешь?
- Все, что угодно! – пылко и восторженно заверил Избранный. Да сейчас он брату солнце бы с неба достал, возникни у Криса такой каприз! – Чего ты хочешь?
- Поможешь мне найти одну девушку, хорошо? По воспоминаниям… Я тебе покажу… Эллин Браун… - сонно и уже невнятно пробормотал Крис, устраиваясь поудобней. Усталость, да плюс ненавязчивая магия отца, парнем совершенно не замеченная… Младший Холливел натянул заботливо наброшенное одеяло и задышал ровно, спокойно – расслабленный и доверчивый во сне.
А вот Хранитель Лео хмур и безрадостен.
- Расскажи еще про его кошмары. Воспоминания?
- Да, пап. Про Кошек. Я тоже про них помню теперь. Про … пытки… Я видел, он эманировал. И сам помню… Тоже.
- Нужно было сразу говорить. Он же пси-эм. Он бы весь дом с ума свел и сам бы «съехал»… Как маленькие…
- Он не разрешал сказать.
- Понятно. В той версии реальности мы с ним совсем не ладили. А ты иди. Я позабочусь, чтобы он спал спокойно. Есть методики.
- Научишь потом? – Думается, теперь эти методики перейдут в разряд особо актуальных.
- Научу. Но иди, не будем ему мешать…

Отражение.
Утро было обычным, как-будто ничего не произошло – щебечущими птичьими голосами, ясным и жизнерадостным, как и любое другое майское утро за городом. Наверно. Крис не видел, только слышал и догадывался – он сидел, крепко зажмурившись, и старательно представлял море. А в голове мерно бухало. Уже часа полтора, судя по ощущению времени. Уайет больше не пытался уговаривать, предлагать, просить. Видимо, решил взять упорством и методичностью. В конце концов у Криса осталось только изумление этой методичностью – после ночного разговора Уай часа четыре помолчал, отдохнул, по всей видимости, и теперь – как отбойный молоток. Или как волна прибоя: отхлынет, почти исчезнет – начинает казаться, что пытка закончилась, и только-только зарождается облегчение – снова накатывает. Уай-то отдохнул, Крис же такой роскоши себе позволить не смог. Те четыре часа он спать даже и не пытался, боялся пропустить начало нового «сеанса».
За зажмуренными веками суетились ребята, чем-то гремели, о чем-то переругивались и шептались. Открывать глаза полуангел не решался не только из страха потерять концентрацию, но и из осторожности – Уайет не должен знать, где младший брат находится, и не должен видеть никого из ребят. Где-то рядом сидит Анна и периодически изрекает нетленные до оскомины психологические мудрости типа «нужно представить бетонную стенку, через которую не пробьётся…» или, тут же – «расслабиться и ни о чем не думать». О том, что советы приходят по отношению друг к другу в явное противоречие, Крис Анне не говорил – не тратил драгоценных сил. И отчаянно цеплялся за море, за чаек и песок, за уже высоко стоящее в небе солнце, за его теплые лучи, заметно пригревающие плечи и ноги. Последнее, кажется – не фантазия, а вполне так себе реально и осязаемо: весна за задернутыми шторами вынужденной слепоты уже вступила в свои права, щедро даря ультрафиолетом природу и суетливых букашек-людей. Периодически сквозь мирный, идиллический пейзаж прорывался хрипловатый голос Питера, предлагающего то один, то другой прибредший в голову кому-то из пси-эмов рецепт избавления от Связи. Этот беспрерывно курсирует между Крисом и группой держащихся на опасливом и максимально отдаленном (в рамках приличий, конечно…) расстоянии ребят. Крис теперь для них - бомба замедленного действия. Ребята, уже осведомленные о неприятностях полуангела, элементарно боятся, что рядом внезапно появится старший братец, по совместительству – новый владыка мира. А что бывает, когда поблизости появляется Уайет Холливел, все уже знают. Все видели Фриско, почти все – агитационные кристаллы.
Только Анна и Питер отчего-то не боятся. Море шелестит в голове еле слышно, сходит на тоскливый шепот, вот-вот грозит истаять под беспрерывное «бум-бум-бум». А дальше – заспорили, загалдели так громко, что Крис едва не утратил последнее эфемерное подобие концентрации к чертовой матери, только усилием воли заставил себя не раскрыть глаз. И теперь уже можно было разобрать слова – сквозь море и старательно припоминаемые крики чаек. И Крис похолодел, когда сообразил, что разговор… да какой там разговор?! Ссора чистой воды!... его – младшего брата Избранного – касается непосредственно…
- Вы не понимаете! Нужно драпать отсюда! Сматываться! Долго он не продержится! И сдаст нас всех брату! Камикадзе заделались?! Помереть не терпится?! Ведь сдаст же, за здорово живешь! – полузнакомый баритон плечистого, плотно парня из техников курсом старше. Имени Крис не запомнил. Море зашипело и зашелестело враждебно, обвиняюще… И приглушенная, хорошо сдерживаемая ярость в голосе медика мистера Баррета:
- Ну – не ожидал! Бросить паренька вот так, одного?! Не ожидал…
- Ничего с ним не случится! Уйдет к братцу, и всех делов! А мы жить хотим! Сдаст же нас, ей-богу сдаст! Вот сейчас уронит свой барьер и сдаст! – гнул свою линию с убедительностью священника на воскресной проповеди тот баритонистый.
- Никого он не сдаст! Крис не такой! Ты его просто не знаешь, Барри! – Точно – техника зовут Бартом… А пылко возражает – Тэдди Баскин, тот самый, что никак не мог Крису поверить ещё какие-то сутки назад. А тут – такая непримиримая уверенность… И однако – держится на расстоянии, как и все остальные. Один раз подошел, час назад примерно, дружески похлопал по плечу, и тут же слинял…
И тяжелый бас мистера Баррета перебивает, перехватывает, схлестывает напором:
- Никого он не сдаст, если мы придумаем способ освободить его от связи! Мальчик уже полтора часа держится, а вы тут лясы точите! Чем чушь молоть, давно бы уже что-нибудь придумали! Иди вон, лучше делом займись! А людям работать не мешай!
- Но…
- Между прочим, сам Крис уже дважды, если не больше, рисковал собственной жизнью, чтобы спасти наши шкуры! Что-то не припомню, чтобы, когда он собирался отправляться за продуктами, ты вызвался ему помогать! А нас там, между прочим, чуть не пришибли! А ты тут, живой и относительно сытый! И даже спасибо не сказал! Не стыдно?!
- Питер прав, Крис меня спас. И я его не брошу теперь... - Если Барта Крис узнал не сразу, то уж этот девичий нежный, грудной голосок не признать не мог, случайно в памяти всплыл даже целый кусок чужой «шоах». Рахиль…
Чем позорный и страшный спор закончился, Крису узнать не удалось: после небольшой передышки снова заработал давильный пресс чужой воли. Снова «забумкало» и затряслось в сознании… И море вскипело.
Вынырнув в следующий раз, полуангел обнаружил настойчиво тыкающуюся в руки кружку – горячую и дурно пахнущую.
- Крис, выпей вот это! – опять мистер Баррет. И почему он не боится? Ему что, жить неохота? Ведь тот парень-техник прав – долго продержаться теперь уже вряд ли удастся… И для окружающих это может иметь фатальные последствия. Наверно, нужно было самому уйти? Чтобы уже не становиться причиной раздоров и споров? Криса-то Уай не убьет, а вот их – может. ТЕПЕРЬ может. Уай, ну что случилось?!
- Что это? – воняет, как… Когда логово некроманта взяли, там ещё зомби были. Плохо, небрежно поднятые…Лучше и не вспоминать.
- Пей. Должно помочь. Зелье, блокирующее всю пси-эм-магию начисто. Очень мощное – делает сознание абсолютно нечувствительным к любым воздействиям.
Вот оно как. А это может сработать… Только…
- Навсегда? – обреченно поинтересовался полуангел. Вне зависимости от ответа - он выпил бы. Но лишение Силы – все равно, что ослепление или потеря осязания. Будет плохо и больно.
- Нет, всего двенадцать часов. Потом, если больше ничего не придумаем, придется пить вновь.
- Понятно. – Только и после такого объяснения заставлять себя выпить зелье легче не становилось. Запашок… И, как выяснилось, вкус тоже. Оно никак не лезло в горло, было густым, склизким, горьким. И был его целый стакан. И под конец Крис уже даже забыл, что мучается не просто так – «прибой» должен исчезнуть. Только бы… зелье не ушло обратно. Ну, наружу…
- Оно, кажется, не очень вкусное… - Заметил Питер, созерцая кривящегося и захлебывающегося «паренька». – Но как? Что-нибудь чувствуешь?
Кроме тошноты? Кроме бунта… нет, целой революции в желудке? Ооо… Теперь – да.
Крис неуверенно приоткрыл глаза – мир действительно выцвел. У людей на поляне пропали яркие плюмажи эмоций, ауры не удается нащупать даже приблизительно. Зато и Уайет ушел. Выждал еще минутку для верности…
- Действует, кажется…
-Отлично. Я знал, что это поможет. – Кивнул Питер, и пробормотал тихонько, исключительно себе под нос. Но Крис все равно расслышал: – И не нужно никуда уходить, и никого прогонять. Хотя некоторых балбесов можно бы… - И, уже громко, добавил: - Поблагодаришь Анну, Ирвина и Рахиль. Это они вспомнили рецепт и сварили зелье.
- Обязательно. – Нет, смотреть на людей, когда не видишь, фальшивые ли это у них улыбки, или настоящие, бликующие в ауре алым и оранжевым – одно мучение. – Но что теперь? Чем мы сегодня займемся?

Криса всегда сильно раздражали неорганизованность и непродуманность действий. А после своего позднего завтрака-ужина (ещё вчерашними консервами) полуангел обнаружил - пока что в лагере царят именно эти два ненавистные ему явления. Он чувствовал, что нужно уже что-то срочно предпринимать. Но что – не знал пока. В поисках ответа он послонялся туда-сюда по группкам греющихся у костра, завтракающих и перебирающих вещи ребята. Но откровения свыше не получил. И решил сходить за водой…
Опять, наверно, с мистером Барретом и Энтони? Согласятся ли снова? И, кажется, в Сан-Франциско теперь нельзя. Наверняка уже Уайет озаботился, отдал этим … ну, которых он теперь расплывчато именует «своими»… всем этим «чистильщикам» распоряжение отлавливать напоминающих младшего брата хоть отдаленно Светлых. Куда еще можно пойти «по воду»? Минут десять побродив по поляне, путаясь в глубочайшей задумчивости под ногами мрачнеющих при его появлении бывших одногруппников и «братьев-студентов», Крис восстановил в памяти целый список ориентировок мест, где теоретически должно быть относительно безопасно, и где можно раздобыть воды. И только после отправился «приставать» к медику и флегматичному Энтони… Оба покладисто, без споров и намеков на «бомбу» в крисовой голове согласились поучаствовать в очередной мародерской авантюре. И даже список мест полностью одобрили. И все равно, несмотря на легкость полученного согласия, Крису было очень неуютно – Питер, Анна, Тэдди и Рахиль ещё ничего, а вот остальные…. Парню очень хотелось хоть на секундочку возвратить пси-эм-магию и поглядеть «поверху» и понять – его действительно ненавидят и презирают, или это только кажется? Ну, все, теперь Крис обречен на эмпатическую глухоту надолго. И как только живут несчастные, лишенные магии от рождения?!
В общем, в списке значилось десять пунктов, и для начала Крис с двумя «пассажирами» «скакнул» из свежего теплого утра пригорода Сан-Франциско - на одну из центральных улиц Сан-Хосе. В тупичок за магазином одной ведьмы, старой маминой подруги. Интересно, она хоть живая? Хотя вопрос, по всей видимости, глупый. Магазина как такового уже не было, а была выбоина в ровном сплошном ряде фасадов торговых зданий главной улицы города.
В Сан-Хосе уже вечерело, небо затянуло ало-сажевой дымкой, явно намекающей на разразившуюся катастрофу – и это било по нервам. Ни намека на утреннюю безмятежность поляны близ Фриско. В тревожном, угрожающем, сходящем на нет свечении фасады домов с заостренными скатами крыш казались рядом гнилых зубов челюсти старого вервольфа – все подкопченные, какие-то щербато-неровные. Приглядевшись получше, Крис понял – «перепало» не только уютному магазинчику зельеварки Мартины, но и этим торговым центрам, супермаркетам, салонам красоты и ещё бог знает, чему… Где отсутствует крыша, где нет стены, а где-то – «всего лишь» темные прямоугольники выбитых вместе с пластиковыми переплетами рам окон. И тоже очень тихо. И совершенно так же в воздухе удушливо тянет паленым мясом, синтетической. Едкой гарью, сернистым душком яичной тухлятины – однозначное свидетельство порезвившейся в городе чистейшей Тьмы. Густая вонь подливает колючей тревоги в густые маслянистые потеки кровавого заката. Таким можно было бы представить вечер перед Апокалипсисом. Таким изгваздано-торжествующим, величаво-затасканным и гнилостно-ярким.
Целая минута тишины и неподвижности – спутники полуангела настороженно вглядываются в безмолвие убитых улиц. А Крис гадает – мелькнувшая в окне дома напротив бледная тень – расшалившееся взвинченное воображение или остался еще кто-то живой в городишке? Может, хоть здесь группы зачистки поработали хуже? Но время шло, а со временем – таяли проценты, отданные на благополучное обнаружение воды. Очень скоро втемноту ночи опять прольются ядовитыми безжалостными потоками, колоннами, группами Темные: вампиры, демоны, оборотни и прочая шваль. Оставаться надолго здесь нельзя.
Питер мягко подталкивает в спину, предлагая двигаться дальше. Значит, ничего подозрительного пока не обнаружили. После некоторых колебаний, беззвучных маханий руками и кивков выбрали магазинчик на углу. Судя по сохранившимся четырем буквам разбитой вывески – продуктовый супермаркет. Получив согласные беззвучные кивки старших товарищей, Крис перенесся в глубину вышибленной витрины, на хрусткое, сахарно-колючее стекло, ковром усеявшее шахматных узоров плитку пола. Ребята не ошиблись – магазин оказался именно продуктовым. Голубые пластиковые бутыли с водой обнаружились без труда – в дальнем, почти не затронутом погромами углу зала. Удобные десятилитровые фляги очищенной воды – за «заплыв» можно унести аж тридцать литров. И триста литров за десять визитов. Если наберется в подсобке тридцать фляг. А не найдется здесь – пойдем дальше. Вода стоит любой мороки.
Крис на автомате поудобней перехватил ручки своих фляг, не в силах отвести взгляда от хмуро, насуплено бледнеющего, теряющего свою безудержную кровавость неба… И снова ему показалось – в раззявленном окне что-то промелькнуло. Кто бы это мог быть? Отнести воду, потом разобраться? Или сейчас? Вода важней… Но вдруг кто-то Светлый.? Питер тоже эту тень приметил, взволнованно махнул в ее сторону рукой.
Да так и застыл. Тишину в ошметки и клочья взорвал протяжный, тягостно-отчаянный вопль. У Криса кровь в жилах застыла – это что же нужно сделать с человеком, чтобы он так кричал?! И в животе неприятно подвело – скрутило пружиной нетерпеливой лихорадки. Подвело – и тут же отпустило эту невидимую пружину. Бутылки полетели на пол. Более не раздумывая, Крис сорвался с места и рванул на улицу, срывая изумленные и предостерегающие возгласы спутников, впрочем, бессильно увязшие во все длящемся вопле. Снаружи стремительно - неестественно стремительно - темнело, и запах сгоревшего мяса и паленой кожи ощутимо густел, и эхо вопля дребезжало по стеклянным клыкам окон. Кричала девушка на другом конце улицы, том, где раньше располагались кинотеатр и уютный скверик перед ним. А ещё девушка упиралась, билась нервно, натужно, конвульсивно – в лапах ведущих… волокущих ее по улице в крисову сторону... Кого? Из-за «слепоты» Крис и уловить толком не сумел, к какой «породе» отнести шкафоподобных неуклюжих Темных, меж которыми и распята девушка. И все лился вдоль улиц, и длился оглушительный вопль. И откуда-то на ладони самовольно прорезалась розочка магического огня. И, смертельно боясь промахнуться, Крис ее все-таки отпустил туда, куда она так и рвалась. Легкокрылой стрелой сорвалась с пальцев… Первый «шкаф», тот, что повыше, Взорвался с мучительным ревом. Лишившись грубой поддержки, его жертва в светлом костюмчике кособоко осела вслед опадающей саже. Коротенькая юбочка неприлично задралась, оголив длинные ноги в еще неприличней разодранных чулках… Второй мучитель – Крису показалось, но с достоверностью утверждать он не мог – похож на обычного человека. И он уже замахивается угрожающе, являя хищный коротенький клинок метательного ножа… Теперь и лицо видно – обезображено маской досадливой ненависти. Тоже «зомбированный»? Он коротко рычит-вскрикивает, и следом, прямо из воздуха, проступают ещё двое «чистильщиков». Второй файер дался уже не так легко, и оказался куда тяжелей. И – промазал этот файер.
Зато у Пита – атами и колы, а у Энтони ко всему – своя боевая магия. И он драться учился. И они что-то кричали Крису, когда он сломя голову, вопреки всякой логике мчался навстречу гадко ухмыляющимся «санитарам» выжженного города. Но Крис не вслушивался, поскольку с девушкой за их спинами… что-то делалось. Она как осела на землю, так и обмякла окончательно, не делая и попытки подняться и спасаться бегством. А сейчас – бьется в жесточайших судорогах. Слыша за спиной тяжелые вздохи запыхавшихся Тони и медика, Крис отчего-то окончательно позабыл об опасности – или просто перестал о ней думать. Дыша одним моментом, пытался сообразить, как бы половчее обогнуть скалящихся, сверкающих зеленью и алой угольковостью глаз Темных подмоги. В голове даже что-то вроде плана созрело: нужно взять левей, а ребята пока пусть разбираются с «зачисткой». «Подхватить» девушку и аккуратно, коротко переместившись к своим, «подхватить» уже троих, и - обратно, в лагерь. Но хватит ли Сил?
Про этот-то план Крис и пытался прокричать на бегу, но из-за возбуждения подобрать слова никак не получалось, и медик с Тони в упор не понимали. А ещё поравнявшийся с бегущим Питер зачем-то совершенно по-дурацки вцепился в плечо – и пытался притормозить полуангела. Но Крис, с досадой плечом поведя, вырвался, пытаясь объяснить:
- Я её перехвачу! Сейчас!
- Крис, стоять!
- Погоди! Я её перехвачу! А потом вас! Обратно пойдём! – ох, быстрей бы! А Питер что, совсем не нормальный?! Снова пытается помешать – уцепился теперь за полу куртки! – Сейчас!
- Стой! Стоять! Не подходи к ней!!! Блиииин!
Да что с ним такое?! Чего орет?! Вырвался-таки и … Тони не орет – методично, ровно уничтожает противников. Красиво, умело – одного и другого, экономными взмахами обращает в пыль двух демонов, а того, что на человека похож – отправляет на землю коротким тычком атами. Крис мимоходом соображает, что никакой не человек – тот корчится, катается по земле и хрипит. А очертания тела дрожат и слоятся, и оно то почти трансформируется в длинное и гибкое – кошачье, то вдруг опять – в агонизирующее двуногое, неприятное и пугающее в своей бесстыдной мучительности. Зооморф… Всё. Путь к затихшей на земле девушке свободен – Крис боится её неподвижности, боится ее расслабленности, того, что вдруг не успеет спасти. Что с ней? И Питер что-то предостерегающе кричит, но разбираться некогда. Поспешно опускаясь на колени, Крис непонятливо потянулся к тонкой шее пострадавшей. Пульс отыскался, но был странно медленный и спокойный, словно девушка просто погружена в глубоко сон. Непонятно… Крис прошёлся рукой по окровавленной кофточке, ища раны, царапины и какие там ещё могут быть повреждения… Почему-то Питер не помогает, ведь это он медик! Только досада берет…
… Крис, уходи! Крис, живо!...
И за возней с пуговицами полуангел проворонил тот момент, когда девушка открыла глаза. А в следующую секунду взметнулась тонкая женская рука – с неуместными длиннющими, острейшими кошачьими когтями! А глаза оказались ненормальные, совсем не человеческие – алые, злые и пустые этой злобой. Но это Крис только потом осознал, когда по едва подживающим царапинам на груди, наискосок хлестнуло новой болью. И когда Питер схватил под мышки, а Тони поднырнул с другой стороны и так же безжалостно, тем же скупым, экономным движением вогнал в грудь девушки («…Которая уже совсем не девушка… Когда она билась в конвульсиях – это ж трансформация была!» - запоздало выдало сознание) перехваченный у Питера серебряный атами. А потом тоже зачем-то схватился за Криса и заорал в лицо:
- Переносимся!
И перенеслись…

Сообщение отредактировал Агни: Вторник, 07 июля 2009, 19:35:22

 

#18
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:

И ОПЯТЬ НАПОМИНАЮ ПРО ОТЗЫВЫ. ОТ ИХ КОЛИЧЕСТВА НАПРЯМУЮ ЗАВИСИТ ЧАСТОТА И КАЧЕСТВО ВЫКЛАДОК).

И перенеслись… И вокруг опять ругались – прежде всего Питер, и Крис опять пытался объяснить, но его не понимали. Он же не мог бросить девушку, ведь так?! Ругались и Питер, и Энтони, и ещё кто подошел полюбопытствовать. А когда Питер сдергивал мокнущую спереди рубашку, теперь уже ругаясь не о поступке, а о том, что дурак везде на задницу заноз найдет, проняло. То озарение, что представлялось с утра таким необходимым, пришло только сейчас. Но зато – идеальное, прозрачное. Сразу стало понятно, что и как теперь делать.
- Питер, послушайте... - царапины оказались не глубокими и почти не болели. Болели только потревоженные следы когтей мантикоров. Ничего серьезного. - Мы же не можем позволить вот так! Ведь мы же сами тогда станем такими, как они! Как эта девушка! Мы должны уже решиться…
- Знаю. Должны. Может, ещё скажешь, что на именно должны решиться? Вот я, как ни бился, так и не понял… Терпи, сейчас будет жечь…
Не соврал. Жгло, но терпимо. Зелье-антидот против возможного яда на когтях зооморфа. Хотя она же ещё только обернулась, скорее всего, когти пока чистые были.
- Я, кажется, знаю, что надо делать…
- Да? – заинтересовался Питер, впрочем, ни на минуту своих манипуляций с сочащимся зеленоватым зельем ватным тампоном. – Любопытненько…
- Нет, правда. Мы же не можем просто сидеть и ждать, пока до нас очередь не дойдет?!
- Ну, значит, не можем, раз ты так говоришь... - покладисто согласился Питер, ловко промакивая царапины ватным тампоном. В его голосе Крису почудилась ирония, полуангел даже поискал в лице медика – и не нашел её там. А, не найдя, оказался чужой серьезностью сбит ненадолго с толку.
- Так и что? Что ты предлагаешь? – нетерпеливо потребовал мистер Баррет, закрывая саквояж и утомленно присаживаясь на траву рядом с юношей. По неровной замедленности движений медика Крис понял – этот тоже устал и перенервничал. А за водой идти все равно нужно.
- Ну, наверно… Сначала нужно найти других выживших. Я уверен – есть же и другие, кто пережил погромы, кто-то спасся, спрятался, затаился. А у нас есть два м-визора. Давайте искать и объединяться. И бороться. Потому что когда вместе – мы не совсем беззащитны, ведь так? А до того момента, как насобираем ещё народ – спасать, кого сможем. И спасаться самим. Уйти подальше от города, набрать запасов, пока все это добро не начало без толку гнить прямо в магазинах… Не сидеть же вот так! – пылко завершил монолог Крис, несколько смущаясь несоответствием этой пылкости их с мистером Барретом растрепанному, без малейшего налета пафосности вида.
- Довольно трезво… И в общем логично и верно. – Кивнул медик. – Но – бороться? ТЫ будешь бороться?! С братом?!
Вот так оно выглядит со стороны. И Уай тоже думает, что я его ... предаю, что ли…
- Не с братом, не с Уаем! – протестующе замотал головой Крис. – Только с последствиями его безумия! Видите ли, я ведь виноват – не заметил вовремя. Нужно хоть как-то исправлять…
- Насчет вины – вопрос спорный и к делу не относится. А вообще – правильно, бороться надо. – Ещё раз кивнул Питер. Это ненормально, когда с тобой все кругом и сразу соглашаются... - И в теории хорошо звучит. А вот на практике… С чего начнешь?
Крис задумался, заблудившись в шеренге пуговиц рубашки. Еще и это с него потребуют? Ну почему бы мистеру Баррету не помочь хоть чуть-чуть, а лучше – самому сказать, что и как делать? Ну хоть подтолкнуть? Начинать – это так… через себя перешагивать. Что бы там ни было, виноват или не виноват, все равно страшно. А с чего все обычно начинается?
- Нужно уговорить ребят. Меня они не послушаются. Нужно, чтобы вы… - даже начинать объяснять – и то трудно, путаешься в словах…
- Да и нет. Да – сначала нужно убедить. Нет – ты будешь уговаривать группу сам. Я могу только слегка помочь…. Нет, молчи, не перебивай… Сейчас – только ты. Магия имени, знаешь ли. Они все тебя слегка боятся, кое-кому ты сильно не нравишься…
Крис даже знал, кому…
- Но ты Холливел. Помнишь, мы вчера говорили? И они в тебя верят, только потому не бросили сегодня, как этот свиненок предлагал… Как его, Барри, что ли?.. И они все без сомнения от тебя зависят и понимают это. У них нет телепорта, так что без тебя - не будет еды и воды. Скажешь – опять грубо? А что поделаешь…
- Они не послушают…
- Так убеждай! Ты же эмпат, ты Холливел, у тебя телепорт, и ты – младший брат Избранного. Объясняй, показывай, добавляй убедительности магией, угрожай, в конце концов! Только направь их в нужное русло! А главное - сам поверь, что имеешь право определять направление…
И опять мистер Баррет хочет от Криса того, чего тот ну не может – просто не умеет! – сделать.
- Но я не хочу определять никакое направление! И вообще не уверен, что хочу кого-то куда-то направлять! Вдруг я ошибаюсь? Они же уже взрослые, они старше меня! Я не подхожу на роль лидера! Я вообще никогда…
Питер поглядел на жарко и страстно расписывающегося в своей «профнепригодности» парня, пожал плечами и усмехнулся:
- Это ты так считаешь. А погляди на этих, на поляне – второй день, а никто из ребятишек даже и не заикнулся о том, что будет дальше. Они беспомощны. Не будь нас с тобой, они бы так и сидели голодом и даже не сообразили бы, что что-то нужно делать. А говоришь – старше. Старше – не значит умнее. А выбирать тебе все равно придется, раз уж ты решил не возвращаться к брату. Выбирай, пешка ты или фигура, и действуй исходя из своего выбора. В любом случае – выбор должен быть сознательным. Решать за тебя никто не в праве. Я могу помочь, но выбирать – уволь. Час истины, знаешь ли. Так и что?
Вот так, сразу? В лоб? А Крис уже так устал…
- Идемте за водой, пока еще есть время, а?
- Не совсем тот ответ, что я ожидал. Но пойдем, если ты уже отдохнул. Думай. Пара дней еще есть.
Была не только пара дней, но и девять ориентировок мест. И Энтони с парнями настрогал еще осины. Бедное дерево – так и разойдется на колья, пожалуй…

В третьем месте, в Хоторне, повезло-таки, словно судьба сжалилась над уже порядком издергавшимися от случайных шорохов, от пустоты вырезанных городов, от собственной тени шарахающимися магами. Та же самая бутилированая вода, разлитая в «десятилитровки». Прыгали из Хоторна на поляну и наоборот раз двадцать – и все-таки принесли. Аж шестьсот литров. Упыхались так, что все мокрые стали от пота, как цуцики (кто это такие, полуангел не знал, но так говорила библиотекарь миссис Бартон). Зато эти шестьсот литров – это ж по целых двадцать на человека! Десять дней жизни гарантированно, а если экономить, то и больше. В любом случае – переселяться нужно обязательно. Поближе к какому-то водоему, поскольку скоро мародерствовать станет уже невозможно. И если не бороться – остается только лечь и помереть. Что довольно глупо. Народу погибло немерено, Тьма… как в эпических боевиках говорили: «вырвалась наружу, и мир погрузился в хаос»… Но из шести миллиардов человек должны же быть выжившие и неужели же все остальные, кроме Криса, согласны жить вот так, в этой империи уайетовой или смиренно погибнуть?! ... И что у брата за мания величия? И что за название дурацкое? «Звездные войны» какие-то… Вот и нужно всех этих несогласных отыскать. Среди них должны быть взрослые, зрелые, опытные маги. Они знают, что делать дальше, нужно только их отыскать…Раз уж Питер ничего не хочет подсказывать… Но самое сложное – поговорить с ребятами. Станут они слушать «малявку» с предпоследнего курса?
Глядя на обрадовано тыкающихся около фляг с водой девушек и юношей, Крис начинал думать, что уговоры могут оказаться не такими уж сложными. Только нужно, чтобы пси-эм-магия хоть ненадолго возвратилась. Нет, не принуждать ни в коем случае, только добавить себе убедительности! Двенадцать часов действует зелье. В девять вечера, значит, его действие закончится. Поговорить сегодня же! Сейчас распорядиться насчет строгой экономии воды, а затем последовать примеру Питера – ложиться спать. Это сегодня тридцать переносов совершил… рекорд. И что-то подсказывало – то ли еще будет. Настойчиво так билось в уголке сознания. То ли ещё будет, Крис Холливел, то ли еще… поспать до вечера. После ужина все будут сытые и благодушные. И не такие раздраженные…
***
Лес ночью – совсем не то же самое, что лес в солнечный, жаркий весенний полдень. Ночная тьма пообкусала знакомые очертания, давая волю больным фантазиям напуганных людей. Темное бархатистое небо поддразнивает звездами и вызывает легкое головокружение своей бездонной глубиной, если всматриваться в нее, лежа на спине, заложив руки за голову. Ночи слишком много, а костра – до смешного мало для тридцати человек, неловко примеривающихся, притирающихся к совместному проживанию. Оттого люди опасливо поглядывают на кажущуюся прорехой в реальности темень кустов, стараются не глядеть на небо, пугаются смотреть прямо, друг другу в глаза и все припоминают никак не припоминающиеся с перепугу анекдоты. Вчера такого не было – тогда еще слишком мало было осознанного, и слишком много усталости, чтобы помнить про условности. Поели и легли спать. Сегодня все иначе.
Крис неба не боялся, а звезды приятельским перешептыванием дарили некоторое подобие уверенности. Полуангел подбирал слова в ожидании прекращения действия блокатора. Он опасался Уайета, но не думал, что тот продолжает «ломиться» - есть предел любой силе и выносливости, и 14 часов – это четырнадцать часов, вполне солидный в таких делах срок. Так что полчаса точно есть, а следующая порция зелья уже в кармане. И азарт – как накануне экзамена, которого ты опасаешься и при этом ждешь с нетерпением, чтобы попробовать собственные силы. И мало-помалу ночь начала расцвечиваться пока еще робкими красками – легкое марево не восстановившегося полностью эмпатического приема над поляной, бормочущей неловкими попытками победить накатывающую густую тишину.
И по условленному кивку Питер перебивает разговоры:
- Ребята, прошу тишину. - Питера слушаются моментально – по Школьной привычке замолкать, когда говорит преподаватель. – Это насчет нашей дальнейшей жизни. Я хотел бы знать, как вы ее себе мыслите…
Пауза для предложений и споров, и вмешиваться пока рано. Но никаких предложений не следует.
- Ведь вы наверняка уже думали, как хотите жить дальше. Так предлагайте, - подбадривает Питер. Без толку. – Совсем никто не хочет высказаться? Тогда, может, выслушаем предложение Криса Холливела?
Ко времени окончания «вступительной части» эмпатия заработала вовсю. И, судя по цветам эмоций, с большей охотой ребята выслушали бы предложение мистера Баррета, но и слово «Холливел» вызывает несколько болезненное внимание. Теперь только бы не растеряться…
Заранее продуманные слова потекли с губ легко и уверенно, а ещё, говорят, нужно смотреть не в глаза, а чуть выше голов. Крис так и делал.
- У нас есть запас продуктов примерно на десять дней жизни, если экономить. Сейчас их раздобыть было сложно, а дальше будет хуже. На эти-то десять дней мы еды надобывали только потому, что она пока еще есть в магазинах. Но скоро она начнет гнить, и уже через неделю взять её будет неоткуда. Через десять дней, или через две недели. Или еще чуть больше – у нас начнется голод. Если, конечно, нас раньше не убьют. Так не годится, правда?
Разумеется, правда, раз уж со всех сторон – нестройные одобрительные возгласы и кивки. Голодать или быть убитым не хочется никому.
- Так вот, я предлагаю попробовать не допустить ни голода, ни уничтожения группы. Для этого нужно всего лишь переселиться в более безопасное место... - Крису казалось, что выглядит он сейчас донельзя глупо и с минуты на минуту будет закидан тухлыми томатами, или их словесным эквивалентом, раз уж настоящими овощами ребята не богаты. Крис чувствовал – он изъясняется пошлыми трюизмами, каждая фраза плоска, банальна и всем давно известна и понятна. Но ребята молчат – слушают. Ауры мерцают голубыми нотками ожидания. – Там должны быть водоем и возможность обустроиться более капитально. И нужно скорее делать запасы – таскать и замораживать еду. И искать другие её источники. Охота там, или … я не знаю… Рыболовство… Поскольку эта волынка теперь надолго, я полагаю, нам нужно чем-то питаться и где-то жить. Так?
Снова соглашаются – ну это и немудрено. Это самая бесконфликтная часть сегодняшнего крисова выступления. Анна со своего места подбадривающее подмигивает. И вообще все пока идет нормально, только… Почему они снулые-то такие? Ни вопроса задать, ни самим предложить чего. Болото болотом, так и хочется бросить камень чего-нибудь возмутительно-провокационного. Криса как-то раз уже посещало такое чувство. Лет пять назад, когда они с Уаем были в Риме, на каком-то футбольном турнире. Полуангел тогда случайно затесался в толпу футбольных болельщиков, разгоряченных алкоголем и выигрышем любимой команды. Так вот, когда они нестройно, но с азартом и воодушевлением горланили: «Барселона! Барселона!» и размахивали цветастыми флагами и шарфами, мальчику дико захотелось, аж зазудело – завопить дерзкое: «Милан – чемпион!». Вероятно, пьяные парни разодрали бы нахала в клочья, не раздумывая, даром, что ребенок – в том состоянии, что пребывали эти мужчины, всякое подобие разумных хомо сапиенс они уже потеряли. Это Крис уже тогда прекрасно понимал. Но – хотелось до безумия. Он сдержался. Вот и сейчас – охватило желание наорать или каких гадостей наговорить, только чтобы в этой вялой голубизне сонного интереса заблестели хоть какие эмоции, пусть даже раздражение. Но опять Крис благоразумно воздержался. – Так что, во-первых, я предлагаю убираться отсюда прямо завтра….
Ну, давай, просыпайся, сонное царство!
- Куда? – поинтересовалась Рахиль. Темные глаза в свете костра кажутся вообще на пол-лица, смотрят доверчиво и… влюблено?
- Ну, я не так много мест знаю. Ориентировки, я имею ввиду. Но навскидку если – одно из Великих озер, там такое укромное местечко, лес, берег, до ближайшего поселка миль двадцать. Ещё одна ориентировка – в верховьях Миссури. Но там от города близко. И еще одно, не помню даже, где… Только зрительно – там тоже озеро. Маленькое совсем. И лес.
- Это ходить смотреть надо... - заметил кто-то из ближайшей к костру группки – Крис приметить не успел. Но возликовал – просыпаются!
- Да, наверно. Завтра с утра и сходим. Но я сказал – во-первых... - Так просто не отделаетесь, господа хорошие! - А во-вторых – запасы. Как можно скорей и больше. Носить, морозить, куда-то складывать…
- Не проблема! – громко, авторитетно заявил с другого конца парень чуть старше Криса, кудрявый и голубоглазый. Крис его встречал раньше в Школе, но имени не знал. – И заклинаний криогенных куча, и сеть маскировочную с барьером натянуть – дело десяти минут!
- А можно проще – вырыть яму поглубже, затянуть полиэтиленом! Барьер-то поддерживать надо. Ты что ли, Дэн, над жратвой круглые сутки сидеть будешь? – хмыкнули от костра. Девушка лет девятнадцати… Эрика? Эрна?... Как-то так.
Что «болото» опять превращается в журчащий «ручеек», Крис понял в ближайшую же минуту, посвященную обсуждению способов хранения еще даже не добытой еды. Крис технические подробности не слишком понимал – не его профиль, но теперь был уверен: с хранением пищи справимся. Дело за «малым» – эту пищу разыскать. Шкура неубитого медведя. Наконец, обсуждение естественным образом стихло, остановились на «мягкое криогенное третьего порядка и погреб со слабым барьером от разморозки». И снова по коже побежал озноб чужих выжидательных взглядов. Пожалуй, они Криса уже считают.. ну, тем, что Питер сказал. Фигурой, бр…
- Но это еще не все. Вечно так жить невозможно. Нужно отыскать таких же как мы, выживших, и.., - Крис непроизвольно глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. И закончил – Бороться, иначе мы обречены. Нужно драться, чтобы не погибнуть.
- Бороться?! С Тьмой?! – скептически хмыкнул Дэн. – Ты с ума сошел! Ты что, не видел, что было в Школе?!
- Невозможно, они сильней... - вздохнула Эрика.
- Ты что, типа, новый Люк Скайуокер? Или Зорро? Нам бы хоть свои шкуры сохранить, а ты загнул… - покачал головой одногруппник, тихоня Сирил.
И тогда проснулся азарт, задремавший было во время обсуждения. И этот азарт заставил чужие ауры плясать всеми цветами радуги. Крис и забыл, что может выглядеть глупо, что он здесь – «малявка» и еще черт знает кто. Без всяких пси-эмовских штучек он знал почему-то, что и как сказать, где промолчать, а где – шумно настоять на своем. Сначала была толпа, и он был в ней парнем, орущим «Милан!», и почти раздираемым на части, а потом – о чудо! – толпа вдруг превратилась в оркестр, а он сам – в дирижера. Поймал волну… Крис чувствовал – еще немного, и согласятся. Ещё немного… Крис знал, что сказать.
До тех пор, пока «свиненком» обозванный Питером Барт не скривил ехидно и презрительно губы и не заметил:
- Откуда мы знаем, что это не подстава? А если ты насобираешь побольше всяких «лопухов» вроде нас и сдашь брату? Так я и поверил, что ты спокойненько променял сытую жизнь под его крылышком на беготню по всяким подозрительным дырам типа этого леса!
Тут Крис, конечно, растерялся. Хотя готовился к этому вопросу заранее. Чужие ауры смятенно затрепетали ядовитой желтизной сомнений. Питер тихо чертыхнулся сквозь зубы и успокаивающе, незаметно сжал крисов локоть, Анна вздрогнула. Ребята загомонили, обсуждая обвинение. Крис было открыл рот, хотел ответить что-то заготовленное и наверняка тоже пошло-плоское. Хотел сказать, что к Уаю не вернется… Рахиль опередила.
- Я за него поручусь! У нас с ним было Слияние эмпатическое, я видела его мысли! – звонко и с вызовом заявила девушка, глядя смущенному Барри в глаза. – Он не желает нам зла. Он не стал бы меня спасать с риском для жизни, если бы хотел сдать!
- И подумай, стал бы он из-за воды и еды подставляться, если бы планировал вернуться к брату? – веско добавил Питер. Крис с благодарностью кивнул и, взяв себя в руки – пыла Рахили и Питера с лихвой хватило, чтобы восстановить самообладание – и максимально «распахнувшись», легонько отпустив магию, не внушая, всего лишь показывая всего себя, в мелочах и подробностях, более не смущаясь и не стесняясь, словно бы крылья раскрывая, очень серьезно ответил:
- Верит или не верить – вам решать. Я же не принуждаю никого. Я только хочу помочь.
Магия плыла над поляной, чуть впереди и выше, легкая, невесомая, как паутинка по осени, и тихо звенела… Барт перестал улыбаться – ехидство ушло, лицо опустело. Крис знал – сразу для тридцати человек долго транслировать не сможет. Но и минуты достаточно. Даже половины – Барт вновь улыбнулся. Уже без злости и недоверия, дружелюбно. И «загорелся» зеленым. И зелень словно проросла дальше по поляне – поползла вьюном, толстой тропической лианой. К Эрне, Дэну, Питеру, Тэдди, Рахили, всем остальным… И тогда Крис запоздало испугался – ввязался в историю, полез, куда не нужно было. По глупости, исключительно по глупости. Назад дороги нет. И чувствовал – что-то начинается…

Сообщение отредактировал Агни: Четверг, 09 июля 2009, 12:01:48

 

#19
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Решила сюда свою галерею перетащить. А то она у мну как-то потерялась. Тот сайт, где всё это добро лежало - обвалился...Так логичней будет, ага?

Фото/изображение с Телесериал.com
Эт Уай.
Фото/изображение с Телесериал.com, Фото/изображение с Телесериал.com
Это Крис, соответственно.
Эллин Браун:Фото/изображение с Телесериал.com
Фото/изображение с Телесериал.com
Марк Аден. Ко "Времени гнева". Грифельный карандаш, картон.

Сообщение отредактировал Агни: Четверг, 09 июля 2009, 20:50:13

 

#20
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Еще раз напомнинаю - ОТЗЫВЫ!.
Иначе перехожу на адресную рассылку прод - кто отзывается, тому и высылаю.


Часть 2.

Я знаю то, что со мной в этот день не умрет
Нет ни единой возможности их победить
Но им нет права на то, чтобы видеть восход
У них вообще нет права на то, чтобы жить
И я трублю в свой расколотый рог боевой
Я поднимаю в атаку погибшую рать
И я кричу им - "Вперед!", я кричу им - "За мной!"
Раз не осталось живых, значит мертвые - Встать!

«Последний воин мертвой земли». Оргия праведников.


Отражение. 4 июня -2 5 июля 2022 года.
Вчерашний (…или позавчерашний…или когда это вообще было? – Крис уже забыл) разговор с ребятами потерял реальность, истаяли его плотность и осязаемость, и вообще – стал казаться даже почти неправдой. Все заволокло дымкой такой усталости, какой Крис в жизни не испытывал. Одни сплошные переносы туда и обратно – курьерская служба отдыхает. Полуангел попытался припомнить, сколько раз за последние дни он использовал Силу, и ужаснулся – у него вышло раз двести, если не больше. Так нельзя, нельзя… Говорили же в Школе – бывают такие перегрузы, выгорание после которых уже не лечится.
Обессилено привалившись к дереву, Крис уныло щурился на оранжевую настырную предзакатность вечера, лениво шагающую по небосводу, и вяло потягивал горький поддерживающий Силы чай на коре дуба и трилистника, сваренный заботливым мистером Барретом, пытаясь припомнить… Значит, вчера с утра (точно – вчера с утра!) выбирали с Питером и магом-техником Энди место для… Крис место для будущего проживания мысленно окрестил базой, видимо, по аналогии с какими-то шпионскими боевиками – непонятно, с какой радости. Так вот, искали подходящее для базы место. Это шесть переносов. Место нашли на другом конце земного шара, у кого-то озера в Европе. Ровная-ровная рыжая гладь, отражающая еще реденькие, лысоватые кроны весенних деревьев – здесь еще почти зима. Очень тихо и мягко шелестит прошлогодняя лежалая листва, перебираемая и уносимая вдаль легким ветерком. И пахнет так… Словно бы природа долго тосковала и сгорала в черном беспробудном томлении, и исходила гниением и разложением увядающих деревьев. А потом все-таки проплакалась дождями, смыла серый линялый снег и стала светлой, как ребенок или выживший из ума старичок из тех, что обожают разводить герани в горшках на подоконниках и смотрят на мир с незамутненным наивным любопытством. Природа умылась весенними слезами холодных ливней, разорвала путы зимнего савана и стала снова юной. И мокро, свежо, нежно благоухает первыми ландышами. Здесь значительно холодней, чем в Сан-Франциско, климат суровый, континентальный…Но и радостней…
Крис поплотней запахнул куртку и глотнул горькой горячей жидкости. Если представить, что это кофе… Значит, потом было дело – перетаскивал в выбранное место всю группу – по два человека. Это еще тридцать перемещений. Потом оттранспортировал всю еду и воду. Ещё раз сорок. А девушки радостно повизгивали у озера, охая и ойкая, пытались умываться ледяной водой. Дорвались до гигиенических процедур. Девушки, кажется, больше всего последние дни страдали от невозможности принять душ и почистить зубы. Во всяком случае, по их словам… Крис бы тоже с радостью окунулся, и даже переплыл бы озерцо пару раз, наплевав на температуру окружающей среды – куда ниже комфортной для человека. Очень хотелось смыть все волнения, все переживания – чтоб дыхание перехватило, обожгло кожу и заставило сердце биться чаще и чаще, сбросить себя унылое моральное оцепенение, стряхнуть все длящийся шок. Но Крис был занят – с мистером Барретом (этот словно железный, и не скажешь, что устал не меньше полуангела) и для разнообразия то Сирилом, то с Барретом, опять с Энтони навещал продуктовые супермаркеты. И таскал, таскал ящики с едой быстрого приготовления, сухим картофельным пюре, консервами. Теперь не хватали первое попавшееся, брали с умом: чтобы и хранить можно было долго, и места много не занимало. Ещё пару раз напарывались на небольшие отряды зачистки, причем во второй раз чистильщики сразу Криса признали и попытались отбить у яростных, как львы, Энтони и Питера (естественно – не будет Криса, не будет и переносов, и застрянут маги черт знает где…). Сам Крис к тому времени пребывал в полувменяемом от усталости состоянии и за дракой наблюдал почти равнодушно – возможность быть убитым или попасть в лапы демонов его более не трогала. После тех «мусорщиков» на поляне обнаружилась ночь, и Крис вырубился в сон, едва только проглотив безвкусный от усталости ужин и не особо разобрав, что ест.
Снова утро, и снова в памяти каша из магазинов, улиц, полок с продуктами, ящиков, коробок, банок. Сам Крис уже давно перестал таскать ящики. Он просто стоял посреди очередного магазина и в бессмысленности сродни кататонии ждал, когда его хлопнут по плечу и скажут: «Пошли!». И он шел, потом возвращался и снова шел. Он продолжал пить блокатор, у которого от частого применения проявился побочный эффект - некоторые заторможенность и равнодушие. А может, и не побочный эффект, а все та же усталость. Зато продуктов – уже на четыре месяца и десять дней. Ещё пара дней в таком темпе… Если Кристофер Холливел раньше не окочурится…
Питер принес и расстелил матрас из тех притащенных двадцати семи штук из магазина в Шпреене. Крис еще безэмоционально понаблюдал за возней криоников с заморозкой продуктов и тем, как остальные парни таскают для будущего жилья. Завернулся в ватное одеяло… Ещё два дня в таком темпе. Всего лишь два дня. И м-визоры никак не хотят работать. Что делать-то? Господи, что делать?
***
Продуктов получилось – на семь месяцев и двадцать дней. В последнем заходе ребята поддались слабости и захватили четыре ящика кофе и чая. Пить кипяток с листьями мяты всем надоело уже на второй день. После смертоубийственной эксплуатации собственных Сил (потому, они, наверно, и отказали на пятые сутки с утра – полуангел вдруг обнаружил, что попытка перенестись вызывает головокружение – и не более того) Крис отсыпался весь день и сейчас, смакуя вожделенный кофе, сам возился с настройкой капризных м-визоров. Он был уверен – еще чуток «повыше» или «пониже» взять волну, и шары заработают. Он снова рискнул – не стал пить зелье, лишь бы «поиск» стал более направленным. Он страстно нуждался в поддержке, помощи, совете, в руководстве кого-то старшего. В том, чтобы пришли и сделали все простым, ясным и однозначным. Приказывали – и парень с радостью исполнял бы… Мистер Баррет здорово помогает – взял на себя все бытовые вопросы, но почему-то медик считает Криса … ммм… лидером, как это ни противно, и ждет определения ориентиров, направлений и прочих премудростей, думать о которых Крис думать сейчас просто не мог. Он ждал, когда уже снимут с него такую ответственность – целых тридцать человек…
Он искал. Уже второй час ломал мозги, сделал Зов максимально широким – поиск вообще любых живых Светлых, но пока – увы. И он снова звал отца – последние четыре дня каждый вечер между приемами зелья. Но Лео не отзывался, и Крис полностью уверился в его гибели. Полуангел сообщил Питеру. Не в ожидании утешения, а чтобы медик знал – на Старейшин рассчитывать бессмысленно. Хотя Питер, конечно, соболезновал. Ха, трижды ха!
А натертые лоскутом фланели шары сверкали незамутненной хрустальной чистотой и мелко вибрировали, по очереди направляемые на поиск. Кофе был вкусный – с сахаром и ложкой сухих сливок.
- Ну что, как успехи? – без особой надежды в голосе поинтересовался мистер Баррет, подсаживаясь рядом со своей кружкой. Он за день набегался, наруководился строительством дома вдоволь. Кстати, стены с большой помощью магии поднялись уже на полтора метра, еще столько же – и можно крышу «надевать». Знать бы еще, как это сделать, чтобы все замечательное строеньице не осело на головы горе-строителей… Этому в Школе как-то не учили. Хорошо еще, в группе есть телекинетики.
- Без изменений, - кивнул Крис, отставляя один шар и принимаясь за второй.
Питер принес собой запахи суеты и утомления – так странно теперь работает эмпатический прием. Не только цвета. Как раньше, но еще и ощущения, фактуры. Так вот, от медика несло суетой и утомлением, поскольку Крис-то сегодня весь день дрых, а Питер, получается, исполнял обязанности полуангела. Ничего, вот завтра… С утра и до вечера... Мало не покажется.
Питер глотнул из своей кружки, удовлетворенно выдохнул и начал:
- А ничего так, да? Вроде все начинает обустра... - и растерянно кивнул, не закончив. На переставший в руках Криса дрожать, зато и потерявший свою прозрачность шар визора. Тот сделался сначала молочно-белым, затем пошел некрасивыми бурыми пятнами – Крис недоуменно нахмурился, соображая, что все это может значить. А потом, когда бурые пятна позеленели и оформились, понял, что пятна эти следует классифицировать, как листву, а само такое странное поведение визора – как долгожданное начало приема! Ответили!
И тут же в шаре обнаружилось – на фоне листвы – встревоженно-изумленное мужское лицо. Лицо парня лет двадцати двух-двадцати трех приблизительно, большеглазого и светловолосого. Парень шевелил губами, и Криса на миг посетило ощущение оглушенности – звука не было. Крис закусил губу, торопливо махнул рукой, врубая звук на полную мощность – и ругая себя за рассеянность.
- …ем! Прием! Алло! – заорал молодым, звучным голосом неизвестного блондина шар.
- Привет... - несколько невпопад отозвался полуангел, медленно осознавая, что, наверно, нужно было как-то иначе начать.
Парень тоже, вероятно, был изрядно ошарашен – он отозвался неуверенным:
- Привет. А ты кто?
- Крис Холливел. – На автомате выдал Крис, шалея от собственной удачи – ответили! - Я из группы выживших при погроме в Школе магии. А ты?
- Я Стэн Дауни, у меня группа магов-студентов из Берлина и Парижа, успевших запрыгнуть в телепорт до… - Стэн запнулся и как-то неопределенно дернул уголками губ, словно собираясь заплакать или скривиться от горечи, но все-таки закончил. – До того, как все началось….
Крис хотел в образовавшейся паузе что-то вставить, пояснить, но тут собеседник широко распахнул серые глаза, нервно облизнул губы и выдохнул:
- Погоди… Крис Холливел?!! Младший брат Уайета Холливела?! Ты?!
- Ну, я... - обреченно, кисло согласился Крис. Ну вот, начинаааааается… Сейчас снова объяснять, доказывать, уверять... Это теперь все будут допытываться? – А ты в курсе, что твой брат тебя ищет?! Что он обещает вознаграждение любому – хоть Темному, хоть Светлому, даже простецу – за любые сведения о тебе?! И еще тебя назад зовет…
- Не знал... - Вот даже как… - А ты откуда знаешь?
- Официальная волна заработала. Ты что, не смотрел? Он говорит, что если ты не возвратишься в течение трех суток, то будешь объявлен государственным преступником, изменником империи этой…
- Я ничего не знал... - беспомощно пробормотал Крис. Питер из-за плеча ругнулся.
- А я не знал, что ты еще не у брата. Ты пойдешь? – в голосе Стэна Крису почудилось ненормальное, болезненное любопытство и, кажется, слегка совсем – зависть….
- Нет, не пойду, - сквозь зубы почти прошипел Крис. Как достало! – Пусть объявляет преступником. Лучше давай по делу говорить. Много вас, выживших?
- А тебе зачем?
- Я вроде как… собираю оставшихся в живых. Тех, что хотят бороться… Мы здесь убежище строим и запасы еды готовим…
Если первую часть фразы – насчет бороться, Стэн встретил прохладно, то вот вторую – с нездоровым энтузиазмом.
- Правда?! А мы голодаем вторые сутки, нас забросило черт знает куда… Нас двадцать четыре человека… У нас только вода, а вот еды нет… Слушай, а ты там у себя что-то вроде командира?! Возьми нас к себе, а? – с голодной, ослепительной надеждой попросил – Крис только сейчас обратил внимание – бледный до синевы маг Стэн Дауни. И Крис просто не смог отказать, только мысленно сократил запасы с семи до четырех месяцев жесткой экономии. И взял-таки в лагерь еще почти два с половиной десятка человек, несмотря на то, что среди них не оказалось ни одного телепортиста. Хотя телекинетики были – и то легче. И, самое главное, среди них не оказалось ни одного взрослого, опытного мага, способного дать толковый совет или вообще принять руководство на себя. Пришлось снова напрягать Силы и прыгать раз за разом – туда и обратно, туда и обратно…. А до этого – устанавливать с магом-телепатом категории «б» («чтение мыслеформ верхнего слоя») из отряда Стэна контакт сознаний для получения ориентиров места.
Дальше была молчаливая, подавленная орава парней и девушек, жадно поглощающих выделенные из запасов консервы, греющих у костра озябшие руки и пытающихся просушить мокрую одежду. Там, откуда эта орава прибыла, сутки шли проливные дожди. Сердобольный Питер раздал вновь прибывшим одеяла (по одному на пару - при столь значительном увеличении группы одеяла стали роскошью), и теперь они жалко хлюпали носами, тряско прижимались к своим «половинкам» и отвечали на вопросы Криса – и про ситуацию в Париже и Берлине, про то, что кто слышал, и у кого с кем какие есть связи… И объявление по м-визору Крис тоже просмотрел.

4 -25 июня 2022 года.
Утро четвертого июня было серым и сырым, что Крис выяснил, едва продрав глаза и раздернув глухие темные шторы. Зато и яркое солнце не режет заспанных глаз, и не раздражает крикливая летняя цветастость, не мешает дремотной умиротворенности и не отвлекает от чего-то более важного, что так и вертится в голове, но проявляться и оформляться не спешит. Крис зевнул, потянулся, ощущая в каждой мышце просыпающуюся бодрость и нетерпеливую жажду деятельности. Недурно отоспался. Кстати, насчет недурно… Без кошмаров ведь! Про которые теперь кроме Уая еще и мама с папой осведомлены. Язык братца длинный и болтливый! И – Господи! Сам ведь дров наломал – на год вперед угрызений совести хватит. Зелья эти – на самом деле глупейшая идея. И еще, дурень, драконьего корня (сам по себе ингредиент дорогостоящий) сыпанул. Интересно, в лаборатории осталась хоть одна целая пробирка? И – мысленный стон – перегонный куб очень хрупкий! И как еще не срезонировало с настоем разрыв-травы? Повезло – розовый особняк с лица земли бы исчез абсолютно точно. Повезло… И, черт, если бы проблема была только в зельях и лаборатории. Ещё ведь – вот позор! – разревелся, как детсадовец! Маме в жилетку. На глазах у демона, при Уае и отце, вообще… Теперь мама с папой перепугаются, перенервничают (слухи о ранимости психики пси-эмов несколько преувеличены! Правда!), затаскают по каким-нибудь психологам, или еще чего удумают. И точно попытаются обеспечить сыну – как это называется? - психологический комфорт, покой, и от такой заботы захочется бежать куда подальше. Хотя ведь грех жаловаться – у ТОГО Криса мамы не было, да и отец имелся скорее номинально. И дома… это сегодня четвертое… дома к этому времени тоже уже не было. Крис решительно отошел от окна, предпочтя решать проблемы по мере их поступления. Натянул джинсы и футболку, уже на пороге комнаты кинул взгляд на табло часов и похолодел – половина девятого утра. Четвертое июня! Ни о чем эти цифры не говорят? А вот Крису очень даже говорили – экзамен по МЛМ! Через полчаса!
Крис даже время на пробежку по лестнице тратить не стал – схватил учебник и перенесся на кухню. Намереваясь совместить завтрак и повторение – пятнадцать минут, пять минут – на умыться и переодеться. Времени в обрез! И не разбудили ведь! Никто – ни Уай, ни прекрасно осведомленная об МЛМ мама… Предатели!
Мама как раз домывала посуду под включенный и мурлыкающий легкомысленной песенкой м-визор, относительно новую штуку в магическом обиходе. Криса сейчас такая идиллия раздражала – тут человек опаздывает, а они…
- Мам, что у нас на завтрак? Мне срочно! Я на экзамен опаздываю!
- И тебе доброе утро, Крис, - с иронией выгнула бровь Пайпер. И тут же посерьезнела, тревожно вглядываясь в лицо прибывшего к завтраку младшего ребенка. Честно говоря, ведьма ещё со вчерашнего дня, со времени переполоха в гостиной и неожиданного срыва Криса, пребывала в состоянии легкого шока. Такое поведение обычно довольно скрытного и весьма сдержанного сына, мягко говоря, выходило за рамки. И значительно так выходило, почти граничило… с чем-то, чего Пайпер испугалась. Беспомощности своей, что ли? Того, что не сможет помочь? Ощущения вдруг промелькнувшей безнадеги? - Как спалось? Все нормально?
- Да. Норма. Только, мам, мне скорей нужно! Экзамен через… - короткий взгляд к веселеньким оранжевым, в зеленый листочек, настенным часам. – Двадцать семь минут!
Крис, не в силах дожидаться, пока мать соизволит помочь, сам сунулся в холодильник, почти вышвыривая на стол тетрапак сока и заботливо приготовленные, уже спрятанные в бумажный пакет для завтраков сандвичи с ветчиной.
- Через час и двадцать семь минут. – Серьезно поправила ведьма, все никак не отводя вопрошающего взгляда от лица сына. Вроде ушли из него следы вчерашней замкнутости и страдания. Лицо нервное, напряженное, но в рамках нормального предэкзаменационного мандража. Впрочем, по внешнему виду младшего во все времена было сложно что-либо прочесть. Конспиратор еще тот. В обеих «вариациях». Словно карма – несмотря на почти безоблачное детство (может, и не очень уж безопасное - одно только похищение семилетнего Криса магами одной из сект чего стоит – но текшее неизменно в атмосфере любви и одобрения) нет-нет, да и проявится, проступит не та, так другая черточка Хранителя Кристофера. В привычке сдвигать брови ли, в скрещенных на груди руках… наплывающие кадры старой пленки… - Экзамен у тебя сегодня в десять утра. Так что расслабься, тебе необходимо было отдохнуть. Пейдж просто попросила профессора Мак-Артура провести экзамен чуть позже…
Несмотря на то, что вот она, раздражающая забота, и начинается – ну кто просил переносит экзамен вторично, спрашивается! - Крис поблажке обрадовался: еще целый час на повторение….

Разумеется, Крис экзамен сдал. Причем сдал на высший бал, окончательно сразив и так испытывающего к младшему отпрыску Зачарованного семейства слабость профессора Мак-Артура глубиной своих знаний. Что вполне естественно, если разобраться – теперь в закромах памяти полуангела зудит такой опыт, который профессору и в кошмарном сне привидеться не мог. Кстати, Мак-Артур, прекрасный теоретик, гениальный логик, но, увы, никудышный практик, должен был погибнуть при захвате Школы еще пять дней назад. Одним из первых, просто не сумев сориентироваться и сообразить бежать… Но нынче профессор жив и здравствует, и принимал экзамен доброжелательно до чрезмерности и преувеличенно старательно подбирая слова. Нужно будет узнать у тетушки Пейдж, чего она профессору про «болезнь» Криса наговорила. Наверняка приплела эмпатию, какие-нибудь несуществующие перегрузки и «эмоциональную нестабильность». Ей бы сказочницей быть – насочиняет с три короба, других убедит, еще и сама, в конечном счете, поверит.
В общем, экзамен Крис сдал легко, почти играючи, а до начала практики оставалось еще три совершенно ничем не занятых дня. Поэтому полуангел навестил лабораторию, приятно удивившись ее идеальной чистоте – демон Эрни постарался, и неприятно поразившись – значительному уменьшению численности лабораторной посуды и оборудования. На восстановление уйдут все скопленные на покупку новой горелки деньги. Ничего, позже. Потерпит.
А еще Уайет обещал найти Эл. Это Крис хорошо запомнил, хотя остальные вчерашние «приключения» уже кутались в дымку перенервничавшего забвения. Но поглядеть на Эллин Браун, прошедшую через огонь и воду Эпохи, очень уж хотелось, даже со стороны, даже издалека. Даже если это не принесет ничего, кроме разочарования. Выплакавшись, Крис снова смотрел в будущее с оптимизмом. Но это, впрочем, не означало, что обнаружившееся у памяти потайное дно позабылось или перестало мешать… Следующим пунктом сегодняшней «программы» у Криса значилась прогулка по магическим лавочкам в целях восстановления «наполняемости» лаборатории…

***
Уайет возвратился домой хмурый и взъерошенный, если не выразиться несколько более прямолинейно – злой как черт и примерно такой же раздраженный. И без обещавшей вчера прийти к маме на черничный пирог Анни. Объяснил, что девушку срочным порядком откомандировали в другой отдел. Так же сообщил, что в Подземке делается что-то непонятное – нападений Темных по-прежнему не зафиксировано, зато там и здесь просыпаются спонтанные источники природной Темной магии. Оперативники с экологами уже с ног сбились, заделывая дыры там и здесь. Если так пойдет и дальше, то командируют и Избранного. Куда-нибудь в Гвадалахару. Стажер, конечно, но при его мощи барьеры будут получаться всяко надежней. Уайета, как выяснилось, напрягали сразу три вещи – сам факт возможного командирования именно тогда, когда все точки над «I» в делах семейных не расставлены; временный перерыв в общении с любимой девушкой; и – сама ситуация. Слишком тихо в Подземке, и слишком велика при этом естественная магическая активность. Ведь с чего-то же начинают бить спонтанные магические «ключи»? Не бывает дыма без огня…

Сообщение отредактировал Агни: Вторник, 14 июля 2009, 11:02:24

 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей