Перейти к содержимому

Телесериал.com

Анналы.

Крис, Уай, их родители, Коул, Фиби и т.д
Последние сообщения

Сообщений в теме: 32
#1
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Хм. Обнаружила две вещи. Во-первых, сайт, нак отором я содержала свои "Анналы", обвалился. Но тогда не огорчилась. Затем обнаружила вторую вещь - Анналы мне до сих пор хочется писать. Несмотря на то, что я их, вроде. оставила в покое. Поэтому решила их выложить здесь, чтобы в случае чего было, куда спихивать продолжения.
Теперь пояснения - исправленное будущее. Действите происходит после "Кошачьего камня" , который лежить здесь же - http://www.teleseria...showtopic=18089.
Коль уж так, то отзывы, если захочется, пожалуйста. сюда: http://www.teleseria...showtopic=18117
Дальше - Коул мне в высшей степени симпатичен, поэтому плевала я на прочих Фибиных любовей и оставила его в этой штуке. Разумеется, с объяснением причин. Ещё - повествование идёт в двух действиях. Первое - основная реальность, второе - прошлая реальность Криса и Уая.

И еще одно - фик уже большой. за сотню листов. Выкладываю пока только первую главу. Жду реакции. Сообразно ей и буду выкладываться.

Теперь - сами "Анналы".

Анналы.
Занавес поднимается.
Они пришли, как лавина, как чёрный поток.
Они нас просто смели и втоптали нас в грязь.
Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок.
Они разрушили всё. Они убили всех нас.
«Последний воин мёртвой земли»,
Оргия праведников.
30 мая 2022 года, день.
В Холливел Мэнор вкусно пахло свежей выпечкой, домашним уютом и счастьем. Бывает же иногда – впервые зайдя в дом, едва переступив порог, только-только мимоходом обратив внимание на любовно вышитый безыскусный букетик полевых цветов в рамочке на стене, понимаешь, что здесь живут счастливые люди. Не потому, что всё у них хорошо, что беды обегают их дальней дорогой, а просто так – эти люди умеют быть счастливыми. Пайпер Холливел, старшая из Зачарованных сестёр, довольно часто думала, что её огромная семья как раз и входит в категорию таких счастливчиков, имеющих вкус к жизни, наделённых способностью всегда и во всём видеть положительные стороны. Не то, чтобы судьба была постоянно благосклонна к Зачарованному семейству и, видят Высшие Силы, бывали времена, когда у ведьмы просто опускались руки, когда казалось – всё плохо и будет только хуже. Но это теперь уже в прошлом. И хотя проживание в одном доме двух магически одарённых юношей, ещё только стоящих на пороге взрослости, ведьмы и Хранителя, а так же то и дело наезжающие погостить недельку, или просто заглядывающие на часок сестры-ведьмы, Ангелы и их детки-маги всех возрастов не раз ставили существование этого самого дома под сомнение в течение последних…пожалуй… лет двадцати – двадцати одного, лучшей судьбы женщина и не желала.
Демоны в последнее время присмирели, возможно, в Подземном мире плетутся интриги, и скоро на арене появится очередной «властелин мира», но, как показывает опыт, наличие двух замечательных сыновей-магов, один из которых к тому же Избранный, а так же огромный магический опыт, накопленный Зачарованными, гарантируют мир от глобальных потрясений. И значит – нечего раздумывать над тем, чего ещё не случилось, а лучше вон скорее вытаскивать из духовки черничный пирог, совершенно неповинный в том, что занимающегося им кулинара захватило с головой задумчиво-меланхоличное настроение. Пирогу до настроений кулинара не было ровным счётом никакого дела, его больше интересовала вероятность быть забытым в пылающем жаром нутре духового шкафа и там безвестно погибнуть. Поэтому пирог старательно, изо всей силы запАх - сытно, сладко и аппетитно.
Пайпер мурлыкнула строчку заевшей с утра на языке песенки, протёрла последнюю из перемытых тарелок и неторопливо вынула румяное чудо кулинарии из духовки. На плите тихонько побулькивал соус, в миске оттаивает баранина на ужин…. Ещё сегодня Фиби обещала приехать, помочь с зельями, наверняка захочет и «попастись» на гостеприимной кухне старшей сестры…
Мелодично тренькнул, замигал голубоватыми огоньками телефон – а вот и Фиби, возможно, уже едет в родовое гнездо Холливелов. Пайпер аккуратно накрыла пирог салфеткой, по старой привычке, выработанной годами, задвинула блюдо с ним подальше с глаз охочих до сладенького домочадцев и неторопливо приняла звонок.
- Фиби?
- Привет, Пайп, тут такая штука... - в трубке шуршало, шипело, плескалось, металлически позвякивало, и сквозь эту какофонию запыхавшийся голос редактрисы «Дейли Миррор» пробивался с трудом. Фиби продолжала что-то возбуждённо наговаривать, но разобрать было просто невозможно.
- Фиби! Я тебя не слышу! Ты где? На работе? У вас там что, пожар, потоп и землетрясение в одном флаконе?!
Фиби снова что-то протараторила, шум на том конце связи начал стихать, будто женщина спешным порядком покидала место «пожара, потопа и землетрясения». Наконец, посторонние шумы сползли до уровня допустимых и почти не мешающих разговору, Фиби с облегчением выдохнула прямо в трубку:
- Уф, сбежала из этого бедлама! У нас тут, понимаешь, такая штука, девочки опять поэкспериментировали с магией стихий…. Так что дома – если не пожар пока, то потоп точно! – А, ясно, погодки Лиз и Роз, радостный ужас всех Холливелов, опять раскопали какое-нибудь жутко интересное заклинание. Немного более чем безрассудно для девушек четырнадцати и пятнадцати лет, но будем считать, что это наследственность сумасбродки Фиби, хоть она и открещивается обеими руками. Но, в самом деле, не коуловы же гены, в конце концов? - Сейчас мы с Коулом приводим дом в порядок, и это может затянуться надолго. Так что ты меня не жди, ладно?
- Ну, может, хотя вечером? – Пайпер не улыбалась перспектива заниматься зельями в одиночку. Можно, конечно, попросить Криса, он никогда не отказывает, тем более у младшенького явный талант, но сейчас он готовится к экзаменам, ходит как одурманенный, весь в своих книжках, поесть, и то забывает. Можно так же обратиться к Уаю, но, кажется, именно сегодня у него какая-то вечеринка… Или подёргать Пейдж? Ну, у той всегда семеро по лавкам, и на примете воооон то розовенькое платьишко, и вполне может получиться так, что Пайпер вместо зелий отправится помогать младшей сестре определиться с фасоном будущей обновки…. Ну, а Лео в зельях разбирается не хуже, чем курица в алгебре. А и ладно, пусть их, зелья эти, денёк подождут, ничего не случится.
- Не знаю, Пайпер… Я постараюсь, милая... - неуверенно протянула Фиби. В трубке опять зашумело. – Я очень постараюсь… Ох, видела бы ты, во что превратился дом! Я думаю, ковры испорчены безвозвратно, разве что одно заклинаньице тут отыскалось…
- Фиби! Никаких заклинаний! – Чуть более нервно, чем следовало бы, воскликнула Пайпер. Заклинаньице?! И эта сумасшедшая смеет утвержать, что в характерах дочек нет ни одной её черты!
- Да шучу-шу…- Хихикнула ведьмочка, и вдруг… словно подавилась, внезапно прервалась на полуслове и всхлипнула. На той стороне загрохотало просто угрожающе.
- Фиби? – тревожно позвала Пайпер. Что-то задребезжало и смолкло. – ФИБИ?!
Шум затих.
- Пайпер... - медленно, очень медленно протянули в телефоне. В голосе говорившей не осталось ничего от эмоциональности средней Зачарованной. В нём звенел лёд, от которого у Пайпер мурашки побежали по коже, а в колени закралась опасная слабость.. – Пааааайпер… Не отпускай сегодня сыновей из дому. Не отпускай. Плохой день. Не отпускай. Опасность…. Вижу опасность…
- Фиби! Господи, что происходит?! Фиби!
- Не отпускай… сыновей… - прохрипели в последний раз в трубку и смолкли.
- Фиби! Что происходит?!
Связь оборвалась. Высшие Силы, да что у них там?! Что за «опасность»?!
Пайпер всё никак не могла сообразить, что же делать – звать Криса или Уайета, чтобы перенесли в коттеджик Фиби или… нет, нельзя же, чтобы мальчики покидали дом! Но почему нельзя?! Что за странное предостережение? И голос… Такой… холодный… пронизывающий… замогильный. Какая муха укусила Фиби? Что за чертовщина?
Звать Лео?! Никак не получалось сообразить, а пальцы уже сами машинально набирали номер сестры. Долгие гудки, сердце выпрыгивает из груди. Просто девочки опять что-то учудили, поэтому Фиби не отвечает…. Гудки-гудки-гудки… В конце концов… «Абонент занят, пожалуйста, позвоните позже»… Не дожидаясь «позже», пальцы снова жмут на кнопку вызова. Звать Лео? Но раньше, чем Пайпер успела открыть рот, у стола завертелась голубоватая взвесь. Высокая гибкая фигура, зелёная рубашка… Крис.
- Мам, я в Школу магии, в библиотеку. Нужно там кое…
- Нет! Стой! – нервно воскликнула старшая Зачарованная и, испугавшись, что сын перенесётся раньше, чем успеет осознать смысл окрика, вцепилась в его запястье. С силой потянула вниз – на соседний табурет. – Не уходи…
- Но я ненадолго, только за книжкой!
- Сядь... - гудки в мобильнике оборвались шорохом. – Фиби? Ты…
- Пайпер? – ответила явно не Фиби. Низкий мужской голос. Ох, это Коул. – Пайпер, что произошло?
- Коул, где Фиби?
- Фиби рядом, на диване, отдыхает. Она ушла разговаривать по телефону в холл и, видимо, потеряла сознание. Я шум услышал, прибежал, а она на полу лежит, телефон рядом валяется. Привёл её в чувство, но она почти ничего не помнит. О чём вы говорили? – в интонациях законного супруга средней Зачарованной, бывшего демона, а ныне – успешного практикующего юриста (во время, свободное от устранения последствий практической магии, постигаемой дочками, разумеется) проскальзывала неподдельная тревога.
Господи, что же странные слова, что же за странный обморок?!
- Совсем ничего не помнит?!... Сиди, Крис, сегодня никуда не идёшь….
- Но, мама, мне очень срочно!
- Сиди. Извини, Коул. Дай телефон Фиби, это очень-очень важно!
Коул проворчал что-то недовольно-неразборчивое про всякие секреты, но просьбу выполнил.
- Да, Пайп? – устало, слабо отозвался мобильник голосом сестры.
- Как ты, милая?
- Как пропущенный через мясорубку лимон….
- Фиби, ты помнишь, о чём мы с тобой разговаривали?
- Ну, о том, почему я не могу к тебе приехать…А потом – не помню… Провал... - наверно, сейчас Фиби морщит лоб в тщетной попытке восстановить хронологию последних десяти минут. – Что-то невнятное…
- Ты говорила: «Не отпускай сегодня сыновей из дому. Плохой день. Вижу опасность» - что-то вроде того… Вспоминаешь? – итак большие глаза сидящего напротив Криса удивлённо округлились чуть не на пол-лица. Ведьма качнула головой, давая понять, что сейчас не время задавать вопросы.
- Кто?! Я говорила?! – изумилась Фиби. Потом неуверенно припомнила. – Ну… Что-то было… страшное. Огонь… Кровь… Драка?
Пайпер молчала, боясь сбить сестру с мысли…отвлечь от собирания разрозненных обрывков. Пусть беспрепятственно вспоминает. Протяжный вздох и восклицание:
- Нет, ну какая я глупая! Только сейчас поняла – это же видение было! Оттого я себя чувствую такой дико усталой! Правда, в обмороки я раньше от видений не падала…
- Видение? Про мальчиков? Про Криса и Уая?!
- Пайп, я не помню… Очень устала. Если ты помнишь, что я говорила, то просто так и поступи. А потом разберёмся, хорошо? Очень спать хочется… - Зевок. Действительно, прорицание требуют солидных затрат энергии. Убедившаяся, что с сестрой всё более или менее в порядке (во всяком случае, злобные демоны её не скушали, а крыша коттеджа не обрушилась на её сумасбродную головку), Пайпер слегка поуспокоилась и решила, что просто посадит сыновей под домашний арест, а потом уже как-нибудь разузнает, какие опасности им угрожали. Может, ничего серьезного – пара переломанных рёбер или ушибленные коленки? Эти спонтанные видения Фиби, вот честно, чаще всего всё только запутывают и усложняют.
- Ладно, дорогая. Отдыхай. Загляну к тебе, как только Лео вернётся.
- Тогда пока, - ещё один зевок. – Мне определенно нужно поспать…
Пайпер положила телефон на стол, задумчиво провела пальцами по его расцвеченному бегающими огоньками боку. Что всё это может значить? Может, ровным счётом ничего, но может быть – опять надвигается буря? Знать бы, с какой строны… Но мальчики однозначно сидят дома!
- Мам, что происходит? У меня послезавтра экзамен по МЛМ! / «математическая логика в магии», однако – прим. автора)))/ Мне срочно нужно заглянуть в один учебник! – выпалил Крис с выражением, которое у миролюбивого до мозга костей младшего сына Хранителя Лео должно было изображать крайнюю степень раздражения и даже гнев. Изображало, нужно отметить, не очень удачно – на редкость уравновешенный Крис редко выходил из себя и умудрялся в любой ситуации сохранять ровное дружелюбие. Правда, сейчас, в пору концегодичных экзаменов, парень стал нервным и колючим – это переутомление. Учит днём и ночью!
- Завтра заглянешь. И вообще, я уверена, ты уже итак лучше преподавателя всё знаешь. У тети Фиби было видение. Так что сегодня вы с Уайетом сидите дома. Вам опасно покидать его стены.
- Ооо. Мам, ну я только туда и обратно! Ну подумай, что со мной может случиться в Школе магии?! На ней такой «полог»!
- Ты сидишь дома, Кристофер! – строго приказала Пайпер. Крис сник – если мама называет полным именем, никакие уговоры не помогут. - Где Уайет?
- Десять минут назад был у себя. Если ещё не умотал на вечеринку…
- Тогда идём!

Отражение. 30 мая 2022 года, день.
- Крис, сегодня ты сидишь дома!
Крис оторвался от толстенного талмуда – нашумевшая монография по временным искажениям. Автор выдвигает довольно смелые теории, но пока парень не видел в них ничего противоречащего логике и накопленным на настоящий момент магическим знаниям. Очень любопытно, и Уайет весьма не вовремя! Крис качнул головой и мрачно поглядел на брата, в нервном возбуждении мельтешащего по чердаку.
- Слышишь, Крис? Сидишь дома и не смеешь даже носа высунуть!
Крис молча кивнул, намереваясь вновь погрузиться в формулы для вычисления этих самых временных искажений. Старший брат иногда ведёт себя довольно странно, становится грубым и вспыльчивым, выходит из себя по пустякам, огрызается или «утверждает свою власть» в мелочах, глядит волком и начинает неумеренно пользоваться магией. Впрочем, это длится обычно не больше дня-двух, а случается не чаще раза в месяц. Крис даже мог бы точно назвать время, когда брата впервые захватил приступ его мрачного настроения – две недели после смерти мамы…. Как ни крути, а смерть Пайпер больнее всего ударила по её старшему сыну….
Похоже, сегодня один из таких «волчьих дней». Просто не спорить с Уаем, не пререкаться, и он быстро остынет. Потом ещё и извинится.
- Нет, так не годится! Посмотри мне в глаза, Крис, и пообещай! – вроде ничего такого, но Уай уже «вспыхнул» - в бешенстве почти рычит.
- К чему эти церемонии? – проворчал Крис с досадой. Формулы очень сложные, мигом испаряются из головы. Экзамен по основам темпоральной магии только через год, но готовиться нужно уже сейчас, и ориентирование в альтернативных теориях времени не повредило бы… Крис раздраженно посмотрел на старшего. Вот ей-богу, выглядит сегодня сущим шизиком! Всё бы ничего, но этот безумный, лихорадочный блеск в серых глазах, делающий их… опять … волчьими… - Уайет, обещаю! Не выйду. Что тебе стукнуло? Но обещаю. Доволен? Мне сегодня всё равно на занятия не нужно.
- Ты пообещал. – Кивнул Уайет и без предупреждения переместился. Тоже милая привычка «волчьих дней» - перенесётся, а потом не отвечает на Зов. Где шляется, не понятно. А Крис потом сиди, гадай, не случилось ли чего, не валяется ли хладный труп старшего братца со свёрнутой шеей где-нибудь на нижних Ярусах Подземки. Он Избранный, конечно, но мало ли – поскользнётся, с кем не бывает?… Крис вздохнул и вновь уткнулся в книгу.
Занятий сегодня нет, профессор Мак-Артур болен, зато завтра два лабораторных занятия и две скучнейшие лекции. Нужно бы повторить кое-какие формулы… Еще сегодня, возможно, заскочит отец. Уай, как на зло, опять ушёл в самый неподходящий момент, и общаться с «возлюбленным папенькой» придётся самому. Собственно, отец не слишком вмешивается в воспитание младшего сына, за что тот ему безмерно благодарен, уж будьте уверены. Поскольку воспитательно-просветительские беседы с Избранным – это нечто. Занудство, помноженное на ханжество, да приплюсованное к ним самодовольство в кубе. Уши вянут. В общем, не вмешивается, да и беседы с Уайетом случаются всё реже, но «заботливый папаша» считает своим долгом мозолить глаза (и мозги заодно) своим сыновьям примерно дважды в месяц. Узнать, не нуждаются ли они в чём. Разумеется, не нуждаются. Не голодают благодаря трудам толково подобранного управляющего маминым наследством – клубом, и заботам тёти Фиби. Получают образование – Школа магии, секции и курсы. Жильё тоже имеется. Так что – всё отлично. А если чего и не хватает (душевного тепла, там, а до кучи - семейного уюта), то это уже не забота Старейшины Лео, не дело его заплесневелых, забитых под крышечку ходульными старейшинскими истинами светоносных мозгов. Он не признаёт очевидного – давно чужой, лишний в жизни сыновей, он должен оставить их в покое – и продолжает таскаться в Розовый особняк. И сегодня, кажется, «приёмный» день. Вот чёрт.
Ммм…На чём остановились? Ах, да. Адаптированное уравнение Штейнера-Брандта для параллельных несинхронных временных потоков…
За окном стремительно темнело, хотя часы утверждали, что ещё только половина четвёртого. Надвигается гроза? Тяжелые-тяжелые дождевые тучи наползли на Сан-Франциско со всех сторон, зажали в тиски непогоды, елозят толстыми, сытыми водой животами по крышам небоскребов, обволакивают город серым сумраком. В форточку дохнуло озоновой свежестью, холодком пограничных между зимой и летом весенних дней. Формулы, при всей их новизне, вкупе с такой унылой погодой оказывают снотворное воздействие, нагоняют зевоту. Сходить на кухню, сварить кофе?
Из углов наползают тени, хрипло, натужно тикают старинные часы, глухо бормочет позабытое не выключенное радио в комнате Уайета – в доме так пусто и тихо, что даже самые далёкие, негромкие звуки кажутся навязчиво оглушительными, как грохот электрички в тоннеле метро. Всё вместе – мрачное небо, неуютный полумрак, всё усиливающийся ветер в окно, одиночество (хоть бы собаку завести, что ли?) и пустота в доме – поднимали в душе непонятную, беспричинную тревогу. Стало вдруг очень не по себе, захотелось срочно позвать кого-нибудь в гости, или Уайет возвратился бы уже. Пусть злой, пусть раздраженный, пусть мечущий громы и молнии…. Только бы прекратить длящееся, бесстыдно откровенное одиночество! Никогда ещё переживание собственной ненужности, беззащитности и ничтожности не было таким обострённым и мучительно-тягучим. Это всё мерзкая погода. Страстно потянуло сбежать из угрожающего молчания дома – пройтись по любимым книжным магазинам, завернуть в магическую лавку, перекусить в кафе, потом сходить на какую-нибудь тупую комедию или на выставку авангардного искусства, а вернуться к часам десяти вечера, и чтобы Уайет уже ждал на любимом диване в холле и ехидно выспрашивал про цвет волос предполагаемой пассии. Только Уай запретил выходить из дома, чёрт бы побрал дурацкое обещание.
Крис отложил книжку, захлопнул форточку, поскольку мощь ветра достигла уже угрожающих размеров, и пошёл на кухню. Пока шёл по дому, чувствовал, что чего-то не хватает. Внезапно сообразил (и это открытие почему-то слабой дрожью отозвалось в груди), что замолчало радио. Вышку у них что ли снесло? Бывает. На кухне залил в кофеварку воды и насыпал кофе, пока она плевалась горячей бурдой, включил телевизор. Любимый канал «Рок-волна» - пустой синий экран. Странно. «Культура» - та же картина. Новостной, спортивный каналы, «Дискавери» - то же самое. Телевидение не работает.
В окна барабанит дождь. Нет, уже не дождь, настоящий ливень – капли размером с грецкий орех отчаянно ломятся в стёкла и разбиваются в мелкие брызги, ручьями злых слёз стекают по подоконнику. Ветер с яростью, с бешеным воем гнёт юные наивные ивы и угрюмые буки, обламывает ветви и бросает их в залитый грязной пенистой мутью асфальт. Небывало сильная буря, давненько Фриско так не трепало. Как будто всех городских стихийников постигло коллективное помешательство, и они закатили такую буйную природную истерику. Наверно, это непогода создаёт помехи на радио и телевидении. Надо бы заглянуть в м-визор (такие штучки появились относительно недавно, года три назад, но уже прочно вошли в обиход магов, создав аналог телевидения для «иных», где можно спокойно прорекламировать новое зелье или поделиться полезным заклинанием), там обязательно как-нибудь прокомментируют ситуацию. А то как отрезанный от мира, как мышь в норе, угораздило же пообещать… Кофе готов, и уже одним только своим горьковатым свежим запахом бодрит, гонит сонливость.
Крис сел за стол, поднапрягся (конечно, ничего сложного, такие штучки Уай делает на раз, но ему и положено – он Избранный) и вызвал стол перед собой шар визора. Мягким касанием включил, потянулся за сахаром, попробовал кофе. В хрустальной глубине заклубился туман, замелькали тени. Сейчас…. Должны быть новости. Наконец, картинка окончательно проступила из хаоса мечущихся образов – надо же, и здесь помехи… Неужто всё гроза? Невероятно… - сложилась в трёхмерное изображение. Крис недоуменно вгляделся в непривычную заставку…. Нахмурился… Похолодел… В тёмной, рябящей чёрными силуэтами убегающих со всех ног людей глубине танцевали нахальные рыжие языки пламени.

30 мая 2022 года, вечер.
- Нет, Уай, это просто безобразие! – экспрессивно провозгласил Крис, выступая из облака переноса в центре комнаты брата. Заходить, не постучавшись, было не в правилах младшего Холливела, но сейчас он был слишком возбуждён и уже начинал паниковать. Слава Богу, Уайет не был занят ничем сверхсекретным или требующим максимальной концентрации внимания. Избранный возлежал на нерасстеленой кровати в белой с голубыми полосками рубашке и строгих чёрных брюках и, наверно, дремал. Хотя странно – эта почти праздничная одежда, учитывая, что его вечеринка накрылась медным тазом. При появлении брата он лениво приоткрыл один глаз, но не предпринял даже попытки сесть. И никак не ответил на заявление. Крис продолжил:
- Велика важность – видение! Да у тёти Фиби они в пятидесяти процентах случаев вообще не сбываются, даже приблизительно! У меня послезавтра экзамен по МЛМ, а я не знаю дополнительные билеты! Вообще ещё не заглядывал!
- Тише, братишка, не кипишись… - Уайет зевнул и сел, насмешливо приподняв бровь. - Неужели не переживёшь, если единственный раз в жизни не получишь высшего балла на экзамене? Ведь всё равно сдашь.
- Ага... - полным мировой скорби голосом ответил Крис и бухнулся в заваленное мятой одеждой кресло. Похоже, так и получится… Задумался…. С ожившей надеждой вопросил. - Уай, а у тебя не осталось никаких конспектов?
- Ха! Трижды ха! Крис, ты мне льстишь... - ухмыльнулся Уайет. – Ты разве не помнишь, как я учился? Тем более, МЛМ терпеть не могу. Ты бы ещё в Подземке конспекты поспрашивал!
Что верно, то верно. Уайет никогда особо не утруждал себя учёбой. Теоретические предметы, которые его не интересовали, хронически сдавал на проходной средний балл, накануне экзамена заглянув в учебник и не заморачиваясь написанием конспектов. И был вполне доволен. Предметы же, привлекавшие особое внимание Избранного, осваивались им легко и непринуждённо, с поразительной скоростью, и опять же без «формальностей» в виде написания конспектов и подготовки к семинарам. Ну, про практические занятия и говорить нечего – большинство обязательных упражнений, рассчитанных на магов со средними и даже низкими способностями, он выполнял интуитивно, на чистой силе. Хорошая память и незаурядные способности, а как результат – в общем нормальный аттестат, с которым его легко приняли на работу в отделение по борьбе с магической преступностью. Правда, до совершеннолетия лишь в качестве стажера, но есть все основания полагать, что Уай далеко пойдёт. Тем более, что работа ему нравится. Ну и – Избранный же, чёрт возьми!
Мда… Похоже, обращаться за дополнительной информацией к брату бессмысленно.
- Ладно, может, успею завтра, – без особого оптимизма подвёл итог Крис. – А сегодня пробегусь по остальным билетам, чтобы завтра не повторять.
- Только не переусердствуй, - усмехнулся Уайет. Фанатичная любовь младшего Холливела к учёбе уже давно стала в Школе притчей во языцех. Поговаривали, что умирающий от жажды в пустыне Крис, выбирая между водой и новым учебником, выберет учебник. – Что, мама с папой уже ушли?
- Вот только что.
- Отлично. – Уайет бодренько вскочил – ни следа прежней дремотной расслабленности. – Отличненько.
- Уайет, что ты задумал? – подозрительно вопросил Крис, на время оторвавшись от своих мрачных дум.
- Помочь тебе с учебником, Крис, что же ещё?
- Хочешь выдернуть его прямо сюда? – предположил Крис. Прикинул и печально качнул подбородком. Искушение велико, но… - Не нужно. Или сигнализация сработает, или миссис Бартон попадёт, когда обнаружат пропажу.
- Я придумал кое-что получше… И попроще... - эффектная пауза.
- Ну?
- Я сам схожу в библиотеку и возьму книжку!
- Но ведь нельзя!
- А кто узнает?
- Уай, это опасно! Несмотря на всю недостоверность предсказания…
- Которое, скорее всего, касается именно тебя. – Уверенно перебил Уай, перед зеркалом старательно поправляя воротничок рубашки. – Ну, посуди сам. Ну что со мной, при моём врождённом «щите», может случиться? Скорее всего, в переплёт должен был попасть ты, а я полез бы тебя спасать и огрёб бы по дурости. Но ты ведь будешь сидеть дома, значит, ничего не произойдёт.
Определенная логика в его рассуждениях есть…
- Но… Родители могут вернуться в любой момент.
- А ты меня прикроешь!
- Каким образом? – Крису очень и очень не нравилась идея, посетившая светлую голову Благословенного магией. И не из-за возможного наказания. Просто было как-то неспокойно на душе. Может, из-за грядущего экзамена?
- Скажешь, что я устроил себе персональную вечеринку в своей комнате, обидевшись на весь мир. Включим громкую музыку и запрём дверь изнутри. Нет, слишком просто проверить…. Лучше – моюсь в душе. Уж туда папа не полезет проверять. А сам просигналишь мне мысленно, и я тут же вернусь. Ну как?
- Ничего. – Вроде бы и гладко, и хорошо, и учебник будет… - Одного не могу понять – тебе-то это зачем? Решил всё-таки завернуть на вечеринку? Или ещё какие дела?
- Ну, вроде того... - туманно кивнул Избранный зеркалу и принялся тщательно зачёсывать густые волосы чуть на бок. Крис смотрел-смотрел, как брат прихорашивается у зеркала, и тут его осенило…
- Уайет! Никакая не вечеринка! Ты на свидание собрался, да?
- Ага, - Уайет нахмурился, с раздражением поглядел в зеркало. В этот раз на отражение брата… Догадливый…
- Кто она?
- А тебе-то какая разница? – Уайет окончательно помрачнел и даже, кажется, слегка покраснел. Что там за девушка-то? Сама Лили Нельсон / звезда м-видения, хе-хе/? Или наоборот, страшненькая, как смертный грех, зато «невиданной душевной красоты»?
- А всё-таки?
- Ты её всё равно не знаешь.
- Я не из пустого любопытства. Просто… мало ли чего? Чтобы знать, где искать, если что случится.
- Да что может случиться? – Уайет подумал и расстегнул верхние пуговицы. Да, так ему гораздо больше идёт. Его стиль – явно вольный… - Хотя ты прав. Ладно. Это Анни Юхансон.
- Что? Мисс Юхансон?! Та самая?! Из оперативки? Ну, ты даёшь... - присвистнул Крис. Благословенный магией, они в Африке, конечно, Благословенный магией, но Анни, лучший детектив отдела… Судя по отзывам (Крис её лично действительно не знал), она никогда не ведётся ни на популярность поклонника (которой у Уая, разумеется, выше крыши), ни на его положение и связи. Он ей либо нравился, либо нет. И… она же лет на пять старше Уая!
- Стараемся, - смущённо, но не без гордости откликнулся Уайет. – Насчёт адреса – она тоже в Фриско живёт. Парк-авеню, 3 – 62. Это знаешь где? Напротив закусочной «У Мака». Помнишь такую? Мы ещё тогда шли в музей палеонтологии, заскочили переждать дождь, помнишь? Так вот, прямо напротив. Ну, если что, разберёшься.
- Хорошо. Только будь осторожен, долго не задерживайся.
- Постараюсь. И, кстати, книжку возьму и сразу закину тебе в комнату, не тащиться же на свидание. Так что жди. Ну, я пошёл….
Крис запоздало покивал быстро тающим голубым искоркам и пошёл в душ – инсценировать принятие Уайетом водных процедур.

Пайпер, нежно поддерживаемая мужем под талию, аккуратно шагнула на пол в центре гостиной младшей сестры. На этот раз Лиз и Роз превзошли сами себя. Безвозвратно испорчены, судя по виду, не только ковры. Везде стоит вода…. Вон там, на девственно пустой сейчас каминной полке, раньше размещалась замечательная коллекция японского голубого фарфора…. На месте подаренной Коулом картины с видом на побережье Сьерра-Леоне – тёмный прямоугольник невыгоревших обоев. Кадок с цветами по углам тоже не видно. Как не видно и хозяев пострадавшего особнячка… Пайпер осторожно, боясь поскользнуться на мокром паркете, сделала несколько шагов и неуверенно позвала:
- Коул? Лизи? Фиби? Рози?
Сначала никто не отзывался (неужто утонули? Боже, что за глупые мысли?!), но затем в коридоре зашлёпали шаги (и там вода?!), и в гостиную заглянул мокрый с ног до головы, одетый по пляжно-летней моде в шорты, майку и курортные шлёпанцы мистер Тёрнер собственной персоной со шваброй в руках.
- Пайпер? – бывший демон белозубо улыбнулся и приветственно махнул шваброй, звонко плюхнув по луже тряпкой. – Лео? У нас тут слегка…. Сами видите… Девочки – сущий кошмар. По-моему, ваши, даром что мальчишки, но как-то спокойней были.
- Ну, не скажи. Помнится, однажды свинёнок Уайет так напугался, что чуть не снёс крышу особняка к чёртовой бабушке. Сколько ему было, милая? Лет шесть, кажется... - нежно, без намёка на раздражение, даже со смутной гордостью улыбнулся Лео. Пайпер тоже улыбнулась – но только в ответ на улыбку мужа. Сама ведьма в том случае ничего забавного не видела – она ужасно испугалась тогда. Ну кто бы мог подумать, что невинная игрушка – выскакивающий из шкатулки зайчонок – может ввести шестилетнего мальчика в состояние ТАКОЙ неконтролируемой паники?! Старший сын плачет на руках, в манеже не отстает четырёхлетний Крис, по потолку ползут трещины, и крыше… едет…. Нда… А сейчас любящие папаши начнут делиться опытом воспитания, рецептами от и до, вспоминать в сотый раз одни и те же истории. Если не остановить, могут усесться прямо посреди разгрома. Знаем, накатанный сценарий. Поэтому…
- Коул, а где Фиби? И девочки?
- Ну, девочки наказаны – дуются по комнатам, а Фиби отдыхает. Я так полагаю, вы хотите с ней поговорить?
- Да…
- Тогда поднимайтесь, а я всё-таки закончу уборку.
Пайпер молча кивнула, окинула задумчивым взглядом водную гладь… до самой кухни, пожалуй. Если уборку ЭТОГО Коул называет «закончить», то что же здесь творилось РАНЬШЕ? Судя по схожему выражению лица Лео, ему в голову пришла та же мысль. Кажется, панорама не пугала одного только Коула – тот бодро зашуровал шваброй по полу со сноровкой, намекающей на близкое знакомство с этим предметом быта, и замурлыкал под нос какую-то легкомысленную песенку. Всё-таки Фиби счастливица… Пайпер стало искренне тепло и радостно за сестру… А ведь когда Коул только появился в жизни пребывающей тогда в перманентном расстройстве на почве не удающейся никак любви Фиби, Пайпер он очень не понравился. Как и…ох… Прю. Не настолько, конечно, насколько потом Пейдж…. Чего стоили те мелкие пакости перед первой, неудачной свадьбой. Ну да ладно, всё в прошлом – таком далёком, что и не вспомнишь уже, как это было… Высшие силы!... больше двадцати лет назад! Такая страсть… Потом почти четырёхлетний промежуток, казалось, полный разрыв отношений и Геенна, где Коул обязан был гореть вечно по всем законам мироздания. Но, видимо, настоящая любовь ещё что-то значит в этом мире. Как ему удалось выбраться оттуда, да ещё полностью освободившись от своей тёмной половинки, оставшись со способностями среднего мага, молчит до сих пор. И если спросить – отвернётся и преувеличенно жизнерадостно скажет, что «звезда Фиби вела его за собой». Только Пайпер давно уже не спрашивает. Как-то успела заметить – по красивому лицу побежала рябь такого страдания, всего лишь на миг, что расспрашивать расхотелось, а все сомнения испарились сами собой. И ведь шестнадцать лет назад, когда он пришёл во второй раз, в памяти у него, похоже, сохранились только две вещи – эта его любовь и то, как он за неё боролся. А это, конечно, было подозрительно…. Но ему некуда было пойти, из имущества у него были только брюки и продранная рубашка – вся его одежда. И при всём своём недоверии Пайпер пустила его в дом. Накормила, поскольку даже врага не отпустила бы из дому голодным, приодела и отпустила в ночь. Фиби общаться с «бывшим» отказалась наотрез, выкрикивая, что «никогда, слышите, никогда не поверит этому подлецу!». Даже у жестокосердной Пейдж ойкнуло в груди (она потом под большим секретом призналась старшей сестре), когда сияющие ожиданием встречи голубые глаза погасли, омертвели – Коул все эти вопли отлично слышал, до последнего слова. Он пропал ещё на месяц, в течение которого средняя Зачарованная сходила с ума и чуть не свела с собой весь дом. То твердила, что ненавидит Коула и никогда не простит «мерзавца», то порывалась идти его искать – вдруг он с голоду умрёт? Слава Богу, на счастье средней зачарованной и всего дома, ровно через месяц Коул появился на пороге Холливел Мэнор – вполне респектабельного вида адвокат с огромным букетом цветов, обессиленная неизвестностью Фиби сама упала в ждущие объятья. И с тех пор о своей «слабости» не пожалела ни разу. Счастливица Фиби….

Сейчас Фиби лежала на широкой и – о, чудо! – сухой постели и лениво пролистывала какой-то глянцевый журнальчик.
- О, уже пришли?! – женщина сбросила журнал на пол и села на кровати, скрестив по-турецки ноги.
- Как ты себя чувствуешь, дорогая?– Пайпер уселась рядом, Лео скромно примостился на пуфе у трюмо.
- Как видишь – наслаждаюсь отдыхом, пока Коул работает за четверых, - с улыбкой ответила Фиби. По-кошачьи потянулась, зевнула и полувопросительно заключила. – А вы, разумеется, пришли узнать насчёт предсказания?
- Разумеется, - кивнула Пайпер. И, выразительно поведя глазами на сиротливую лужицу у порога комнаты, добавила. – А ещё – пригласить на семейный ужин. Всех четверых. Потому что ты сегодня вряд ли накормишь своих чем-то приличным.
- Ты просто ангел! – совершенно по-девчоночьи, будто двадцать лет в раз скинула, завизжала Фиби и полезла обниматься. – Кухню, ты не поверишь, залило с потолком! Готовили-то они своё зелье на кухне! И знаешь, что они хотели получить в результате?
- Что? – а действительно, чего хотели добиться две девчонки четырнадцати и пятнадцати лет с помощью магии? Уж не умения же вызывать потоп?
- Любовное зелье, представь себе!
- Ооо, - по-новому оценила результаты Пайпер. По всей видимости, девочки желали утопить избранников в океанах своей любви. – Знаешь, такого оригинального любовного зелья я ещё не встречала…


Душа Уайета пела. Ведь, кажется, именно так принято говорить о состоянии, когда всё видится ярким, чистым и радостным, когда небо ласково улыбается тебе всей своей безграничной синью, а солнце светит звонко (странно, да?) и щедро проливает желтый тёплый мёд на деревья, умытую утренним дождиком траву, старый оранжево-коричневый кирпич стен и карминовую черепицу крыши Школы магии. Уайет шёл на первое свидание с Анни Юхансон, и это… это было восхитительно! Сначала, разумеется, нужно взять книжку Крису, а то парень же рехнётся, выбирая между прямым нарушением запрета покидать дом и недоученным экзаменом. А экзамены для Криса – примерно то же самое, что Символ Веры для Папы Римского. Что означает лишь одно – Папа такой же сдвинутый, как и Крис….
Взять книжку, а потом – к Анни… Уайет до сих пор не мог поверить, сомневался в самом себе и в том, что она – согласилась! Она – девушка с таинственной прозеленью в больших карих глазах, ренуаровской медно-золотистой роскошью волос, с точёной мальчишеской фигуркой эльфа, растяжкой Брюса Ли и врождённой грацией Айседоры Дункан! Девушка, зачитывающаяся «Техникой псионического анализа в криминалистике» М. Арвела, и при этом навеки влюблённая в Шекспира! Девушка, умудрившаяся получить звание «капитана» в двадцать четыре года! И это не главное… Главное - она такая… такая... И она согласилась сходить в кино!
Похоже, солнце тоже радуется – вместе с Избранным. В данном случае – избранным самой лучшей девушкой на свете! Радуется, и на радостях одаривает совсем летним теплом непривычный к такой нежданной ласке (в мае-то месяце!), расслабленно жмурящийся, как ленивый довольный кот, Фриско.
В кармане брюк затрясся телефон. «Космическая опера» - это Анни. А вдруг передумала? Только бы не отменила свидание! Только бы не сказала, что у неё неотложные дела, она занята, и вообще вряд ли когда сможет выкроить время для совместного со стажером Холливеллом похода в кино!
- Анни? Привет, я как раз…
Что-то было не так… Может, то, что первым Уайет услышал не голос позвонившей, а странный шум, звон бьющегося стекла? А когда, наконец, заговорили, Уайет сначала не узнал этого плачущего, хриплого голоска.
- Уайет! По…жалуйста, не… не надо... - Анни рыдала в трубку – взахлеб, жалобно, по-детски всхлипывая, судорожно хватая воздух ртом, безнадёжно.
- Анни, что случилось?! Тебя обидели?! Я сейчас буду! Жди! – Но она как-будто не слышит, как-будто не совсем понимает, что ей говорят и что говорит она сама. Если кто посмел…
- Уай! Не… не на…– Заикается, срывается, всё пытается что-то выговорить… И снова грохочущий звон, словно уронили большое зеркало. Громкий спор. Кто-то посторонний, угрожающие интонации, но слов за продолжающимся грохотом не разобрать. И отчаянный вскрик. – Нет! Не буду! Уайет, нет! Помогите!
И короткие гудки в трубке. Раздражающее механическое «Телефон абонента выключен». Не медля ни секунды, абсолютно не задумываясь о том, как это будет выглядеть со стороны, наплевав на кучу людей-немагов рядом, Уайет перенёсся в подъезд дома три на Парк-авеню. Если кто посмел… им не поздоровится. Кому-то очень не поздоровится! Настолько очень, что эти кто-то и не представляют, на что похож гнев Избранного…. Кулаки судорожно сжались сами собой…
В подъезде было уютно, на удивление чисто, и даже горела тускленькая лампочка под потолком. Как если бы ничего не произошло. Наскоро просканировав пространство на предмет магических ловушек, боевых заклинаний, присутствия демонов и Тёмных магов, парень смело нажал на звонок квартиры шестьдесят два, твёрдо намереваясь разнести дом по камешкам, но Анни спасти. Как и ожидалось, дверь никто не открыл. Или пусто, или… Гадать не имело смысла, подчиняясь торопливому взмаху руки, дверь послушно упала внутрь (и то, что это больше всего походило взлом или эффектный кадр из боевика, занимало Уая в последнюю очередь). Избранный затаил дыхание, готовясь к нападению, темноте коридора или полному разгрому…. Но за дверью не оказалось никаких коридорчиков, столь частых в планировке многоквартирных домов, никаких закоулков. С порога начиналась просторная, напоённая светом из больших окон гостиная. Розоватый ковёр на светло-желтом паркете, весь засыпанный битым стеклом, кремовые стены, заляпанные гарью (следы файеров, однако). Диван у окна, а на нём…. Расслабленная, обессилено раскинувшая руки в позе сорвавшейся с ниточек марионетки, сильно запрокинувшая голову… Анни. На светлой обивке ширится тревожное вишнево-красное пятно, а тёмные струйки стекают от плеча дальше, к локтю, вьются на запястье и расслабленных пальцах, капельками срываются с кончиков и часто-часто бьются о пол, собираясь в лужицу. Окончательно забыв об осторожности, мечтая только об одном – чтобы девушка была жива (лишь бы жила, а там – вытащим! Если надо – всех Старейшин соберём!), чтобы только успеть вовремя, Уайет ринулся к дивану. Он ещё успел осознать свою ошибку и даже отправить панический импульс по ментальной связи Крису – за миг до того, как затылок раскололся оглушительной болью. На хвост ей упала непроглядная темень.
***

Сообщение отредактировал Агни: Вторник, 23 июня 2009, 12:34:37

 

#2
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
***
Обещанная книжка всё не появлялась, в душе шумела вода – дебютная постановка начинающего режиссёра Криса Холливела «Уайет моется». Уже минут двадцать. Родители с равным успехом могут возвратиться и через десять минут, и через два часа. Так что Уайету лучше поторопиться. И всё-таки – не нужно было его отпускать, как-то гадко на душе…
Крис перетащил на кровать тетради и учебники и теперь, удобно устроившись на покрывале и подоткнув под спину подушку, пытался повторять билеты. Получалось не очень – тревога, рациональных объяснений которой не находилось совершенно никаких, не проходила. Крис сердито пошуршал страницами книжки, открыл наугад тетрадь. Так, билет номер шестнадцать: «Закон взаимозависимости в неравноправных ментальных связях третьего порядка». Ну…. При формировании неравноправных связей типа «хозяин-вещь», «господин-слуга», либо их Светлого аналога «учитель-ученик» - для привития некоторых специфических навыков у учащегося, образуется связь, классифицируемая в зависимости от силы подчинения как связь первого, второго или третьего порядка… Где же Уайет? Эх, зря отпустил. Хотя он всё равно бы ушёл, только вообще ничего объяснять бы не стал…. В зависимости от порядка закон взаимозависимости действует с различной степенью точности. В случае… случае…
В голове звонко щёлкнула и забилась… как птица, как рыба в сетях, как пойманная русалка… тревога, перетекающая в ужас. Не выдуманная, не навеянная дурными предчувствиями, а самая настоящая, плеснувшая бурным потоком по братской связи. Уайет!!!! Высшие Силы, Уайет, что там у тебя случилось?! Уайет, ты меня слышишь?! Нет ответа. А связь снова затрепетала, стрельнула ещё одним зарядом паники, отозвалась фантомной болью в затылке и истаяла. Как и не было! Совсем! Уайет просто исчез из внутреннего поля брата! Нельзя, нельзя было его отпускать, потому что исчезновение существующей от рождения связи может означать только одно… Не позволяя себе довести мысль до логического конца, Крис сосредоточился, пытаясь определить место, откуда принял сигнал, и перенёсся на ощущение….
Уайета в просторной золотисто-кремовой комнате, да и вообще нигде поблизости, не было. Зато в паре шагов впереди, среди россыпей осколков и горок раскиданных подушек, оказался диван, обитый нежно-бежевой ворсовой тканью. Пустой. А на его обивке резко выделялось темное пятно. Ощущая поднимающийся холодок нехороших догадок, Крис склонился над пятном, аккуратно провёл по нему, влажному и холодному на ощупь, пальцем. Недоверчиво поднёс палец к глазам, даже понюхал. Сомнений не оставалось – на пальце бурела кровь. Обдумать этот факт Крис не успел – его толкнули вперёд и вниз, ударив виском обо что-то острое и твёрдое. Пропасть небытия приняла младшего Холливела в свой бездонный холод.

Шумную толпу – семейство Тёрнеров в полном составе и Лео с Пайпер, вышагнувшую из портала переноса, встретило одиночество молчаливого, пустого дома. Только на втором этаже в душе приглушенно барабанила вода.

Отражение. 30 мая 2022 года, вечер.
Чернота шара, толпы людей, силуэты знакомых зданий, зияющих щербатыми, повыбитыми, торчащими клыками стёкол окнами. Это… Это ведь перекрёсток Парк-авеню и Вашингтон-стрит! Вот это – здание «Музея современного искусства», а слева – горящее и чадящее густой сизой пеленой дыма – это же «Мак-маркет»! Госсссподи! Из его не застеклённого окна, с четвёртого или пятого этажа (всё произошло так внезапно, что Крис даже не успел заметить) … Высшие Силы!... кто-то вывалился! Тело неуловимо быстро пролетело отделяющие его от земли футы, и было проглочено серой безликой массой, заполонившей площадь перекрёстка. Съедено толпой, совершенно равнодушной к чужому падению. Крис покрепче вцепился в стол, когда сообразил, что смерть человека в этой толпе никого не заинтересовала, и совсем уж страшно парню стало, когда он представил, как тысячи ног месят в кровавую кашу то, что только недавно было человеком… Как наступают на… тело… И никто даже головы не повернул. Толпа бесновалась, нескончаемыми волнами растекалась невесть куда, снося всё на своей пути - столбы, раскуроченные машины, киоски и скамейки. Как сель – мутный поток сходящей с гор воды вперемешку с камнями и прочей дрянью. Люди давили друг друга, затирали насмерть, безжалостно и равнодушно наступая на спины и лица упавших, не выдержавших такого напора. Людьми завладело безудержное, безоглядное желание выжить любой ценой, пусть даже это будет раздавленный ребёнок или задушенная, прижатая массой тел к стене здания в узком «перешейке» на пути толпы молодая женщина.
И везде – огонь. Непонятно, как вообще могла загореться та вывеска над закусочной? Однако жадные оранжевые пальцы вовсю гуляют по алому синтетическому полотну, пробегают по его обугливающейся кромке, ёжатся под нитями продолжающегося дождя, но не смущаются и не останавливаются. В чём же причина этого кровавого сумасшествия?! Что заставило тысячи людей превратиться в лишенное разума, одуревшее стадо?!
Это же хаос, это же ад! Девочку в голубом изодранном платьице ведь затолкают же сейчас!!! Высшие силы! Что?! Что прячется в темноте шара за рамками обзора визора?! Что там? Сам Сатана, Князь Ада?!!
Кофеварка прекратила отплёвываться и отключилась. М-шар продолжал работать, подкидывая всё новые и новые картины ошалелой паники, на столе стыл кофе. На кухне было пусто – не в силах больше быть сторонним наблюдателем, гадать, что да как, Крис перенёсся на перекрёсток Парк-авеню и Вашингтон-стрит.

Вживую всё было гораздо страшней, чем визоре. Сразу, только площадь успела проступить из холодка переноса, обрушился и накрыл с головой, забил уши, оглушил, как обухом по голове – звук. То, чего по непонятным причинам м-видение сегодня лишилось. Звук был ужасен: вопли, плач, мольбы, крики, ругань, общее низкое, утробное рычание колоссального суперорганизма – безмозглой толпы. И тут же, с первого осторожного шага, по ментальным щитам ударила костедробильным тараном волна чужих животных эмоций. Крис перенёсся очень неудачно – у простенка между витринами магазина. Пустые глаза бегущих. Твёрдые плечи, вжимающие в простенок и против воли волокущие дальше – под нависшее серпом гильотины, дамокловым мечом, готовое вот-вот обрушиться искромсанное стекло витрины. На то, что молодой человек появился посреди бела дня из снопа голубых искр, никто и внимания не обратил – все были поглощены собственным страхом. На миг страх завладел и Крисом, и парень чуть было не помчался со всеми вместе, но вовремя взял себя в руки. Так как стекло приближалось с роковой неотвратимостью, а за телами мечущихся было ничего не разглядеть, полуангел снова перенёсся наугад. Оказался на по неизвестной причине не таком многолюдном островке между двумя обтрёпанными деревьями на тротуаре, и, вытянув шею, попытался всё-таки разглядеть - от чего спасаются все эти орды? Что там? Какие запредельные ужасы? И увидел....
Далеко-далеко, в самом конце Вашингтон-стрит, надвигалась…тьма. Чистейшая, без проблесков и просветов тьма! Широкой полосой через небо, поглощая в своей утробе дома и всё живое… Что это?! А если… Уайет где-то там?! Если его уже… проглотило?! «Уайет! Уайет, ответь!» - мысленно завопил Крис, но брат не отвечал. «Волчьи дни», будь они неладны! – «Уайет, ответь, пожалуйста! Это важно!» А если… он уже … мертв?!
- Уайет! Уайет! – Крис и не заметил, что уже перешёл на настоящий крик - да вряд ли это вообще кто-то заметил в таком шуме, - а по щекам лились слёзы. Чужие страхи просачивались через уже слабеющие, готовые вот-вот рухнуть эмпатические барьеры, а Уайет всё молчал. Не зная, к кому ещё обратиться за помощью, Крис принялся звать того, кого в любом другом случае позвать не согласился бы и под страхом смерти:
- Отец! Отец! Папа!
Но небеса тоже безжизненно молчали. А перед тьмой, её ручейками, растекающимися по ответвлениям кварталов – Крис не поверил глазам, протёр их, сморгнул слёзы – бегут демоны! Самые настоящие, из Подземки! Далеко в воздухе полыхнуло белой молнией заклинание «божественного света», и ослеплённая волна на мгновение застыла. И вновь полилась по улицам. Но значит – там Светлые маги! Они борются, они не побежали вслед за обычными людьми, не испугались! Может, Уайет тоже там?
Крис переместился ещё вперёд, здесь народу почти не было – чёрная кромка начиналась футах в трёхстах перед полуангелом и пока пасовала перед удручающе узкой полосой Светлого волшебства. Не более сорока магов всех возрастов. Как-то неожиданно для себя Крис оказался среди них – прижатый одним плечом к здоровенному стихийнику, магу воздуха лет пятидесяти, а другим касался невысокой юной менталистки. А дальше – метал файеры, ставил щиты на себя и своих соседей, нейтрализовал заклинания и думал только о двух вещах – чтобы прогибающаяся цепь обороны не прорвалась на его участке, хотя демоны совсем близко; и ещё о том, где же Уайет… Крису тоже было страшно – за себя, и за всех остальных рядом, он бы тоже побежал вслед за толпой, если бы не знал, что всё бессмысленно, что демонов слишком много, что Светлые маги долго не простоят – они обречены. Но выхода не было – и он швырял шары и молнии; как умел, ставил экраны. А потом – через час или через вечность? – вдохнул сернистый, гнилой запах Нижних Ярусов и понял, что демоны прорвались. Цепь всё-таки разлетелась, Криса завертело в смертельном танце – одного против доброго десятка низших. Уайет бы таких одной левой, только где Уайет? Крис так не умел. Первый из демонов, с которыми пришлось драться в рукопашную (Крис полностью «иссяк», вычерпал свой запас энергии до дна), повёл себя странно: избегал нападать, всё прыгал вокруг да около, что-то кричал остальным на своём картавом наречии. Но атами между глаз помог ему заткнуться, и остальные демоны с полуангелом уже не церемонились. Одно неуловимо-колючее касание клинка под лопатку и один файер в плечо. И всё.
***
Очнулся Крис у себя в комнате, на кровати. Очнулся в страхе и удивлении – после того клинка подумалось, что с жизнью уже покончено, даже успел вроде мысленно попрощаться Уайетом и понадеяться, скоро встретится с мамой. … Может, всего лишь страшный сон? И Уайет – рядом, на стуле, позвякивает каким-то неизвестным предметом, ремешком в железячках… Как ошейник противоблошиный. И, видимо, только что отключенный, визор сияет остаточной магией на столе. Крис с досадой отпихнул неудобную, лёгшую комом подушку, и сел. И тут же пожалел об этом. Нет, тело оказалось в полном порядке – ни намёка на страшные раны, зато полное энергетическое истощение – ой-ёй! Значит, не сон… Та тьма.
А Уайет спокоен – гораздо спокойней, чем был с утра. Повернул голову на шорох и улыбнулся:
- Очнулся? Часа полтора уже спишь!
- Уайет?! Хвала Свету, ты нашёлся! Ты знаешь, что происходит в городе?
Но Уайет прочему-то предпочёл вопроса не услышать. И всё-таки - почему он так спокоен? Или он ничего не видел? Невозможно!
- Ну и напугал же ты меня, братишка, когда вдруг исчез! Я уж подумал, что тебя прихлопнули где-то по-тихому. Я же тебе говорил – сиди дома! Почему не послушался?
- Я испугался. За тебя. Что тебя убьют в этой суматохе. Так что всё-таки происходит? – медленно проговорил Крис, всё пытаясь понять, что ему в поведении Уайета не нравится – это его радостное спокойствие? Или старательное избегание обсуждения происходящего? – И как я здесь оказался? Я думал – всё, конец…
Дурацкая полуулыбка сползла с губ старшего брата. Он посерьёзнел.
- Так почти и получилось. Ты чуть не умер. Крис, ну на кой ты полез в самое пекло?! Зачем, дьявол побери, вообще туда сунулся?! Я же заранее предупреждал– сиди дома!
- Так ты…ты... - запоздалая догадка пробежала дрожью по мышцам. Странно, что возникла догадка только сейчас… Наверно, слишком много впечатлений, чтобы успеть их обдумать… - Ты знал! Ты заранее знал, что произойдёт! И ничего не сказал, и не попытался предотвратить! Да как ты мог?!
- Крис. не всё так просто…. Я пытался уменьшить число жертв…
- Да ты! Ты! Ты видел, как девочку лет шести раздавила толпа?! А как Светлую менталистку демоны забили насмерть?! И я должен был, по-твоему, сидеть дома и спокойно наблюдать?! А сам ты где шлялся?! Избранный, твою налево!!! А я должен был сидеть…
Договорить Крис не успел – Уайет коротко замахнулся и … отвесил брату звонкую пощёчину. Да такую, что у Криса яростно задребезжало в голове, а на щёку, показалось, плеснули кислотой.
- Прекратить истерику! – не своим голосом прокричал Уайет в лицо ошарашенному младшему.
Крис замер, прижимая к щеке ладонь, пытаясь успокоить горящую кожу, и сидел - во все глаза смотрел на брата. Первый раз. Первый раз Уайет позволил себе распустить руки. Высшие Силы, что за день-то такой?! Нет, понятно, «волчьи дни» Уайета всегда довольно сложно … перетерпеть, но это….
И вдруг… что-то переменилось, как будто щелкнул переключатель. Выражение лица Избранного стало другим – не бешеным, разъяренным, непонимающе-испуганным. Уай растерянно переводил взгляд с брата на руку, словно та вдруг зажила собственной жизнью, и больше хозяину не подчиняется.
- Крис…Я не хотел… Честно! Просто день такой нервный… Сильно я тебя?! Покажи… Ох, синяк может получиться… Извини… просто не надо было уходить из дому! Ты понимаешь, что сейчас, в такое непростое для меня время, ты очень сильно мне нужен! Я не могу позволить тебе рисковать жизнью!
Как ни странно, но пощёчина оказала на Криса благотворное влияние – отрезвила и вернула способность мыслить чётко. Щека горела, зато в голове на удивление прояснилось. Отметая жалкий оправдывающийся лепет Избранного, Крис холодно и твёрдо спросил:
- Какое это «непростое для тебя время»? Какое ТЫ имеешь отношение к случившемуся? Уайет, что ТЫ НАТВОРИЛ?!
Уайет прекратил оправдываться. Замолк. Поднял спокойные, не замутнённые даже тенью сомнений, глаза и так же твёрдо ответил:
- Сегодня я начал новую главу истории. В учебниках она, наверно, будет называться Эпохой Империи Повелителя Уайета. Сегодня началось строительство величайшей империи, Крис! Мировой империи!
- Ты сошёл с ума... - прошептал Крис. медленно сползая с кровати и голыми пятками нащупывая кроссовки. Он смотрел на брата и не мог оторваться – таким вдохновением пылало лицо Уайета. – Ты псих… Вот отно что. Это ты выпустил всех этих демонов? Псих…
- Крис, ты пока не понимаешь… - настойчиво начал Уайет. – Ты просто не должен был видеть некоторых вещей. Жертвы неизбежны. Так всегда бывает, ты же знаешь. Я сделаю мир лучше. Новая Империя, где магам не придётся прятаться, представляешь? Сейчас мои войска заняли европейские столицы и крупные города Америки… Скоро займёмся Азией. И, Крис, я хочу предложить тебе место рядом с собой. Власть, силу, уверенность…
- Ты сумасшедший. Как ты мог пойти на сговор с Тёмными? Что бы сказала наша мама? Кто дал тебе право решать, что для мира лучше?! – пальцы путались в шнурках кроссовок. Немного кружилась голова – и уайетова пощёчина, и перерасход энергии. – Ты, Избранный, ТАК распорядился своим даром! Власти захотелось?! Ты же видел, что происходило в городе! И, наверно, в других городах то же самое!
- Крис, ты совсем меня не слушаешь. Это неизбежные жертвы. Всегда приходится жертвовать чем-то малым ради великого! – пылко, убежденно парировал Уайет, снова терзая позабытый было ремешок. Озабоченно нахмурился, глядя на борьбу Криса со шнурками. – Что ты делаешь?
- Завязываю шнурки. – Тихо, почти равнодушно после своей вспышки, ответил Крис. – А как завяжу, уйду.
- И куда ты собрался? – металл ремешка звякнул о столешницу. – У тебя даже свечу зажечь Сил не осталось.
- Пусть тебя это не заботит. На твоей совести теперь итак слишком много смертей. Убийца. Ты сошёл с ума. Ты сам не понимаешь, что натворил. – Слова капали с языка, как яд из пасти змеи – тяжелые, злые и правдивые. С кроссовками покончено. – Всё. Я пошёл. А ты - одумайся. Теперь уже поздно, но кое-что ты сделать ещё можешь – загнать демонов обратно. Спасти тех, кого ещё можно спасти. Сделай это.
Избранный опять предпочёл не услышать.
- Ты никуда не пойдёшь. Будешь сидеть дома, по крайней мере, до тех пор, пока твои силы не восстановятся. – Уайет встал на пути – загородил дорогу широкой грудью. – Ложись спать.
- Я ухожу. И ты не посмеешь меня останавливать. – Долгая минута – глаза в глаза. Внешний мир отступает, съеживается до двух тёмных пропастей в страшный, совершенно непонятный, новый, дикий мрак зрачков Благословенного магией. Зачем тебе целый мир? Что ты будешь делать с такой лавиной власти, Уайет? – Ты не посмеешь меня остановить, Уайет.
И Уайет сдался. Отвёл глаза первым.
- У тебя шок. Ты не должен был видеть того, что увидел. Ты слишком чист и правилен для всего этого. Но ты поймёшь меня и возвратишься. Очень скоро. Иди, погуляй. А я подожду. Только, прошу, будь осторожен. Во второй раз я могу не успеть.
- Я не вернусь. По крайней мере, до тех пор, пока ты не прекратишь своих безумств. Прощай, Уайет.
- Ты придёшь назад, самое большее, через неделю. Тебе всё равно некуда идти. А я подожду.
Уайет был прав, Сил не хватило бы и на то, чтобы зажечь свечу, не говоря уже о том. чтобы переноситься. Поэтому Крис пешком преодолел первую дверь, лестницу, прошёл по холлу – в глаза почему-то бросились неприбранные учебники – дошёл до порога. У входной двери остановился, подумал. И вышел, не оборачиваясь, зная, что Уай стоит на лестнице и провожает взглядом. Когда за спиной захлопнулась дверь, а в доме что-то с дребезгом разбилось, Крис вдруг со всей неотвратимостью понял, что в родной дом он больше не вернётся несмотря на всю уверенность старшего брата. Это было как предвидение – мороз по спине и кристально-ясное осознание того, что с братом он теперь встретится очень нескоро. В сердце родился и разросся ледяной камешек…булыжник… целая снежная глыба. Что же ты наделал, брат?!
На улице было темно и холодно, под кроссовками влажно чавкало. И странно, почти дико – так тихо и пустынно. Соседние дома будто вымерли, хотя никаких видимых разрушений снаружи не обнаружилось. Крис не стал проверять, но, скорее всего, и изнутри всё цело, и никого нет. Словно на квартал вокруг Холливел - Мэнора опустили незримую ширму. «Ты не должен был видеть…»Младший братец новоявленного Повелителя мира должен был сидеть дома тихо, как мышь, и не высовываться. И даже ничего бы не заподозрил… И не знал бы, что творится в остальной части города. Да что Фриско! Как он сказал? Во всех европейских столицах и крупных городах Америки?! То же самое?! Он сошёл с ума! Он просто сошёл с ума!!
Негромко шелестела листва старых буков, а небо куталось в сером рванье облаков и смога. Даже здесь, в ставшем заповедным силами Избранного квартале, в воздухе ощущалась гарь. Холодный ветер вместе со взвесью дождика доносил и клочья дыма, и сажу. Крис медленно прошёл по вечернему парку, гадая, когда же закончится этот искусственный безмятежный покой, и боясь того, что начнётся за его границами. Вот и ограда – декоративное переплетение медных ажурных веточек. А дальше… Дальше начинался хаос.

 

#3
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
З0 мая 2022 года, ночь.
Затылку было мягко, а вот всем остальным частям тела – не очень. К тому же, хоть затылку и было относительно удобно, но он, сволочь, разваливался на части от боли. Сквозь веки слабо виделось пятно света. Но разлеплять ресницы категорически не хотелось. Однако пришлось. По щекам легонько хлопали, а в ухо старательно уговаривали:
- Ну же, Крис, открывай глаза. Ну, давай же!
- Уайет? – в глазах расплывалось, но собственного брата не узнать?
- Ох, ну слава Богу! Крепенько же тебе досталось! Висок рассекли, подонки!
Крис чуть повернул голову – только чтобы сообразить, где находится, почему свет такой тусклый, и на чём это он лежит – и почувствовал, что да, рассекли. Подонки! Висок резануло такой болью, что на глазах слёзы выступили.
- Эй, полегче! Опять кровь пойдёт. Лежи.
- Почему не исцелил? Где мы? Что произошло? – задребезжали, как сухие бобы, отрывистые вопросы.
Так. Голова покоится на коленях старшего. Ей, голове, крепко досталось. А находится она – и все остальные части тела, и Уайет в придачу – в какой-то камере, не камере…. Серые стены, грязный пол, лампочка под потолком.
- Что произошло – не знаю. Где мы – не могу и предполагать. А тебя не исцелил, потому что Силы пропали. Проверь свои, только осторожно, без резких движений. Может, у тебя что осталось…
Крис робко подёргал ментальную связь. Уайет поморщился:
- Нет, связь есть. Ты остальное попробуй.
Прежде всего Крис возжелал перенестись – здесь ему определенно не нравилось. Однако неприязнь Криса к его местопребыванию никак не отразилось на результате попытки – ничего не произошло. С тем же успехом Крис попытался кинуть боевое заклинание и окружить себя защитным экраном.
- Я пуст! – объявил полуангел о результатах своего опыта.
- Чего и следовало ожидать... - с философским смирением констатировал Уайет. – Похоже, здешние стены гасят магию. Мы в ловушке.
- Видение тёти Фиби сбылось... – пробормотал себе под нос Крис. Нет, подумать только, единственный раз срочно понадобилась книжка, и… - Но кому и зачем мы понадобились? Есть какие-нибудь предположения?
- Никаких. Лично я ни с кем не ссорился… Я думаю, мы должны обменяться информацией, авось и вырисуется картинка.
- Да, наверно... - Крис решил, что колени брата, разумеется, достойная альтернатива подушке, но разговаривать из позиции «снизу» всё-таки неудобно. Медленно и осторожно, а то действительно пойдёт кровь, сел.
- Эй, ты поаккуратней! – Уайет торопливо перехватил под локоть и помог опереться спиной о стену. Из нового положения открылся любопытный пейзаж – бескрайние просторы камеры (аж футов пятнадцать в ширину и примерно двадцать в длину!) ограничены только противоположной стеной и наглухо утопленной в неё дверью. Ни окон, ни вентиляционных отверстий. Идеально гладкие поверхности – пол, потолок, стены. Кроме того, дизайнеру этого дивного интерьера явно свойственна склонность к минимализму – ни единого предмета меблировки. Пусто.
- Ну, так что у тебя? Ты ушёл на свидание. Что дальше?
- Ничего хорошего. Сначала я пошёл в библиотеку. Но добраться до неё не успел. Мне позвонила Анни…. – Голос Избранного стал чуть более тусклым. Или Крису так показалось. Он искоса посмотрел на брата. Тот выглядел хмурым и усталым. – Она плакала. Толком ничего объяснить не смогла. Я сразу пошёл к ней. Обнаружил её на диване, раненую или…убитую. Я не успел проверить. А потом, видимо, меня долбанули по голове. Очнулся уже здесь. Обнаружил тебя рядом. Они даже не удосужились тебя перевязать! Я их прикончу!
- Значит, это не твоя кровь была. Ну, на диване… А то я уж испугался... - задумчиво проговорил Крис. осторожно ощупывая неуклюжую повязку на голове. Источник ткани для узких полос «бинта» обнаружился без труда – низ рубахи брата украшала живописная бахрома. – И Анни… Уай, мне так жаль… Может, ничего серьезного? Может, она жива ещё?
- Очень надеюсь... - спрятал лицо в подтянутых к груди коленях Уайет. С угрозой прошептал. – Они за это ответят. Я их ещё достану. Только выберемся… Ну, твоя история?
- Я сидел дома. Учил билеты. Потом услышал твой сигнал тревоги. А потом ты вообще пропал. Я перенёсся на ощущения. Какая-то светлая комната. Пустой диван, залитый свежей кровью. И тут меня тоже долбанули.
- Не густо. А диван пустой... - констатировал Уайет. - Интересно, что они сделали с Анни? И ещё одна вещь меня очччень интересует – ты должен был сидеть дома. Так на кой ты попёрся меня спасать, если прекрасно знал про предсказание?! Дождался бы родителей, и, может быть, вытащили бы меня уже отсюда! Зачем попёрся…
- Книжка очень нужна была! – раздраженно огрызнулся Крис. В висках дёрнуло. Уф. – Хорошо-хорошо. Сам понимаю, что сглупил. Просто испугался и растерялся, и сделал первое, что пришло в голову.
- Ты имел ввиду – в спинной мозг.– Любезно поправил Уай. - Потому что в мозги нормального человека такая идея прийти не могла. Ладно, тоже молчу. В общем, попались по глупости, оба. Что делать будем?
- Ты пробовал подолбиться в дверь? – Ммм, не сказать, чтобы предложение производило очень уж умное и солидное впечатление, но другие варианты – попытаться пробить стену ногой или прорыть подкоп – выглядели гораздо бледней. – Хоть узнаем, чего от нас хотят.
- Не пробовал. В как-то голову не пришло. – Сарказм в голосе Благословенного магией явно и прямо указывал, на его, Уайета, мнение о всяких «мудрых» предложениях. Ну, это он зря – ещё других вариантов не слышал. – Я думаю, про нас и без этого не забудут.
- Интересно, чего они хотят? Чего-то же хотя, если сразу не убили…
- А это мы сейчас узнаем... - напряженно отозвался Уайет.
Дверь бесшумно подалась внутрь, распахиваясь.

Отражение. 30 мая 2022 года. Ночь - утро.
Хаос… Усталый, набесившийся за день хаос – помешенный после буйного припадка. Всё закончилась, но назвать пациента психушки здоровым?! Вот и город тоже оставили терзавшие его часов десять кряду ужасы. Демонов не видно, толпа схлынула. Но то, что она оставила после себя… Израненные здания, искореженные автомобили и киоски, догорающие там и здесь огни… В их прыгающих красноватых отблесках тёмные пасти битых витрин выглядят угрожающе и намекают на кошмары, притаившиеся в их глубоких глотках… А ещё – очень тихо. Совсем как в «заповеднике». Неужели в живых не осталось никого?! Но тогда… Где же трупы?!
Крис торопливо перемахнул через витое заграждение и быстро, но осторожно, внимательно вглядываясь в сырую темноту ночи, зашагал вперёд. Бесцельно, даже не особо задумываясь о том, куда хочет попасть. Добрался до первого здания – какой-то бутик… Осторожно заглянул в высаженную витрину – пусто, только сорванная с вешалок одежда бесформенными грудами путается под ногами. Растерянно заглянул за дверь склада – может, там кто живой? – но там тоже никого не обнаружилось. Поколебался, но всё-таки поднял с полу подходящую на вид куртку и накинул на плечи – к ночи изрядно похолодало, а нормально одеться дома Крису не пришло в голову. Ему, если разобраться, вообще много чего не пришло в голову – куда он теперь пойдёт, что будет делать, как вообще жить дальше?
Крис снова оглядел горы одежды… Вряд ли это добро уже понадобится законным хозяевам… Хотя очень уж присвоение куртки смахивает на воровство… или мародёрство. Ладно, теперь уже всё равно. Братец уничтожил город, я сворую куртку. Обоим гореть в аду, ага?
Общая потерянность, ошарашенное ощущение удара под дых не то, чтобы стало проходить, скорее сделалось привычным и уже допускало возможность мыслить логически. Пустое блуждание ничего не даст, только зря отнимет силы. Силы для чего? И снова Уайет был прав – пойти некуда. Но… Можно ведь попытаться отыскать выживших друзей и знакомых – хоть кто-то должен был остаться в живых. Во всяком случае, Крис на это надеялся. А ещё нужно разыскать тётю Фиби и отца. И зайти в Школу, узнать, что там. Хотя нет, не нужно. Там, скорее всего, уже похозяйничали эти самые «войска» Уайета. Узнать бы, что произошло в остальных местах…
Крис вышел из магазина и торопливо зашагал дальше по кварталу. Это, кажется, Седьмая авеню, дальше Восьмая, а перпендикулярно идёт Мэйсон-стрит. Квартира тёти на квартал дальше. На улицах по-прежнему ни души и полная разруха. Ни одного целого стекла, ни одной вывески. И – до сих пор ни одного трупа. Квартал, другой…. Ещё там площадь должна быть. Сначала найти тётю, а потом и решать, что делать дальше. Она… она лучше знает, что теперь… как быть с Уаем….
Крис проходил мимо теперь уже бывшего супермаркета, когда к ставшему привычным запаху гари начал подмешиваться новый, сначала почти незаметный – тошнотворный запах палёного мяса. И он определенно порождал тревогу, густел и начинал щипать глаза всё сильней по мере приближения парня к Мэйсон. Запах поднимал из глубины сознания, той части, что досталась от животной физиологии, рефлекс – нужно скорей спасаться, бежать, куда глаза глядят. «Опасность!» - вопило подсознание. Но любопытство… Нет, нечто большее, чем простое любопытство – необходимость знать ТОЧНО - победило. Крис наступил на горло вопящему рефлексу и пошёл дальше – под хрипы придушенного внутреннего голоса. Мимо немо стенающих порушенных стен зданий, мимо чёрных скелетов выгоревших деревьев, мимо остовов киосков, зорко вглядываясь в плотный сумрак молчаливого города. Хотя… Уже не молчаливого. Ещё ближе к Мэйсон-стрит, запах становится таким густым, что, кажется, его можно потрогать руками. И оттуда, из-за угла на Восьмую авеню, доносится шум. Голоса. Сердце радостно трепыхнулось – люди? Живые?! Господи… Хоть кто-то! И только вдруг проснувшаяся животная осторожность удержала от поспешного шага, чуть было не ставшего роковым. Не позволила Крису сразу выскочить на звуки. Он медленно, бесшумно, еле сдерживая возбуждение, приблизился к углу и осторожно выглянул. И схватился за стену – земля неожиданно закачалась под ногами.
Там горел огонь. И люди там были. Много людей, очень. Сотни…. Тысячи… Наверно, со всего района. Только – все мёртвые! Все сплошь мёртвые! Сложены высоченными штабелями посреди улицы, как дрова. И костры – огромные, прямо в небо вскидывающие ненасытные злые языки над аккуратными слоями разложенных … трупов. Жадно вылизывают своё неподвижное, страшное «топливо», распространяя удушливый жирный чад. И демоны – десятки, нет, сотни, наверно. Тоже очень много. Кишмя кишат. Как отвратительные гигантские муравьи, деловито снуют между мертвыми штабелями, перетаскивают тела туда-сюда, скидывают в костры, приволакивают откуда-то всё новые и новые трупы. Высшие Силы… Крис почувствовал тошноту. Он видел мёртвых, много раз, даже зомби и вурдалаков… Но чтобы вот так – посреди улицы, тысячи и тысячи…. Какой-то безумный, пришедший из ночных кошмаров Триумф смерти. Затянувшийся страшный сон. Этого просто не может быть! И, однако, оно есть… Вон оно – громадный звероподобный низший тащит небрежно перекинутого через плечо, безвольного и послушного, как тряпичная кукла, мужчину и с размаху зашвыривает в самое сердце огненного ада одного из костров. Значит, вот почему на улицах так «чисто» - тела спешно сжигают. Все эти демоны – уайетовы могильщики? Заметают следы?
Крис спрятался обратно, прислонился спиной к холодной шершавой стене, пытаясь унять бешено стучащее, отдающее шумом в ушах сердце. Господи-господи-господи… Больше тысячи людей. Вот куда деваются все «неизбежные жертвы»? ЭТО? Уайет… свихнулся. Обезумел, сошёл с ума, взбесился! Тронулся умом! Больной на голову! Он…он… нет, не может этого быть! Может, он просто не знает? Просто не видел? Видел, всё он видел… Ох, что же делать?!
Грубые, неприятные голоса придвинулись, слышатся уже футах в тридцати за углом. Трое или четверо демонов! Направляются в сторону угла, за которым прятался, пытаясь взять себя в руки, Крис. И опять – звериное чутьё повелительно толкнуло в ближайший тёмный проём выбитой двери. Сам парень, почти парализованный ужасом, вряд ли бы догадался спрятаться. Так бы и замер, как кролик под взглядом удава, и ждал смерти. Демоны прошли совсем рядом, в паре шагов от Криса, но не заметили полуангела. Четверо низших. Громко переговаривались, однако разобрать их свистяще-картавый выговор Крис не сумел. Да и не особо пытался – руки тряслись, по спине бежал нервный озноб. Только бы не заметили! Силы пока не восстановились, поэтому энергии вряд ли наскребётся даже на жалкий файер, не говоря уже о переносе. Демоны прошли мимо, оглашая квартал отрывистым рублёным карканьем воронья, слетевшегося на мертвечину, и гоготом довольной солдатни, дорвавшейся до халявной поживы. Один из них на минуту занырнул в глубину подъезда дома напротив, и вынырнул уже с добычей – с непонятными, но явно издевательскими комментариями за ноги выволок ещё один труп, едва одетую женщину. Да, наверно, женщину – ни возраста, ни черт лица угадать уже было невозможно, так несчастную изуродовали. Когда демон стаскивал женщину с крыльца, её голова билась об углы ступеней, сбившиеся колтунами волосы мели грязь асфальта. Это было омерзительно, то, как её волокли. Настолько омерзительно, что Криса чуть не вывернуло прямо на засыпанный битым стеклом пол. Снова – животный инстинкт. Теперь уже заставил сдержаться, перебороть дурноту, утихомирить трепыхающийся и просящийся наружу желудок. Наверно, за то, что парень до сих пор жив, а не присоединился к тем, на площади; что его не тащит вот так какой-нибудь демон, сдирая о камни дороги кожу с мёртвого лица, следует благодарить инстинкт. То животное, физиологическое начало, которое с такой тщательностью подавляется супер-эго и всем образом жизни любого цивилизованного человека.
Был инстинкт. А страх - отсутствовал. Вдруг исчез, как и не было. Борясь с рвотными позывами, Крис заглянул в себя, но не нашёл ни ужаса, ни удивления. Может, шок? Наверно… Но Фиби… Нужно найти тётю Фиби, убедиться, что она жива. «Или узнать, что мертва.» - Холодно дополнил внутренний голос. Но и такое дополнение никаких эмоций не встретило, оказалось простой констатацией. Возможно, погибла. И отец тоже. Он не отзывался. И остался Крис Холливел один. Пустота.
Группа демонов ушла дальше по улице, завернула в проулок и там смолкла. Только луна желтым языком вылизывала серую полосу дороги, да редкие отблески костров прыгали по кирпичу стен. Крис выждал ещё пару минут и теперь уже куда более осторожно, задевая плечом стены, то и дело ныряя в длинные тени козырьков и проёмов, двинулся в строну знакомого узкого переулка, откуда короткими перебежками, петляя как загнанный заяц, двинулся к дому пятьдесят шесть по Мэйсон-стрит, где в квартире сто тридцать живёт тётя Фиби. То есть – раньше жила. А теперь там, скорее всего. то же самое, что и в остальных частях города. Крис снова заглянул в себя – страшно? Хоть чуть-чуть? И покачал головой – всё ещё не страшно. Только нездоровое возбуждение мутно пенится в голове – скорей, скорее! Ещё поворот, темень стриженого живого заборчика, два дома, и вот – знакомый подъезд. Всё то же самое – стены в чёрных прогалах, вывороченные с петлями двери, и ни души. Крис на всякий случай заглядывал в квартиры – вдруг кто живой отыщется. Но хозяев не было. Скорее всего –не было в живых. Но не могли же весь город вырезать!!! Просто не могли четыре с половиной миллиона взять и поубивать за полдня! А это значит – кто-то ещё должен остаться. Хорошо, если тётя Фиби в числе выживших. Квартира сто двадцать восемь – полусорванная обитая красной кожей дверь. Того и гляди, обвалится внутрь. Квартира сто двадцать девять… Сто тридцать. Пришли. Дверь на месте! Бешеная надежда….
Крис мягко толкнул ручку – дверь легко, бесшумно подалась. Темно. Тихо. Вряд ли в квартире кто-то есть. Надежда высохла и осела серой пылью куда-то на дно – внутри Криса. Душный порошок безнадёги вместо страха. И всё-таки, понимая всю бессмысленность такого поступка, Крис негромко позвал:
- Фиби? Тётя Фиби!
Никакого отклика, всё то же безмолвие. Крис несмело шагнул внутрь, вздрогнув от гулко разнесшегося хруста чего-то раздавленного под подошвами обуви. Пара шагов наощупь, потом коридорчик вывел в комнату. Гостиная. Здесь значительно светлей – в окна льётся масло луны. Мебель перевёрнута, со стены исчез любимый тётин меч. От углов растекается мрак. Сброшенные с комода памятные фотографии валяются среди рассыпавшегося наполнителя разодранных подушек. Шторы полусдёрнуты, свешиваются жалкими драными лохмотьями. Фиби здесь нет – ни живой, ни мёртвой. Крис на всякий случай ещё раз позвал и заглянул в спальню. Так же картина, только ко всему – на стенах чёрные полосы гари от файеров. Демоны здесь уже побывали. В кухне не осталось вообще ничего, и окна выбиты, словно кто-то развлекался, вышвыривая из него мебель и технику. А в душе – противоестественный порядок, даже тюбик зубной пасты и зубные щётки спокойно стоят на своих местах. Наверно, сюда просто не добрались. Следов крови нигде нет, хотя без света разве что-нибудь разглядишь? Ни намёка на то, какая судьба постигла последнюю из Зачарованных ведьм. Была ли она в момент погрома дома, и теперь бездыханно лежит где-то в тех «штабелях», или была в это время на работе? У кого узнать? Уайет бы мог сказать. Но у Уайета спрашивать больше нельзя….
Крис потерянно побродил по квартире, уже и не надеясь разглядеть в полутьме что-нибудь важное, и совершенно не представляя, что дальше. Если честно, он очень наделся на тётю – она значительно старше и умнее, и прекрасно ориентируется в любой проблеме. В основе надежды Криса на её помощь лежала не столько даже безоговорочная вера в способность ведьмы найти выход из любой ситуации, сколько укоренившаяся привычка считать её взрослой, а себя – ждущим указаний ребёнком. После смерти мамы Фиби очень старалась её заменить для двух потерянных, совершенно раздавленных свалившейся утратой подростков, и у неё это почти получилось. Сначала она безвылазно жила в розовом особняке, хоть это и было ужасно неудобно - разрываться между собственной квартирой на другом конце города. Работой и Холливел-мэнором. Но Фиби как-то умудрялась. Потом выменяла прежнюю квартиру на эту, расположенную значительно ближе, чтобы быть всегда рядом, поддержать, помочь, утешить… И только недавно полностью перебралась сюда, поскольку Уайет стал считать себя достаточно взрослым и вполне способным позаботиться и о себе, и о младшем брате. К тому же Уай никогда не терпел никакого над собой контроля, а в последнее время стал просто невыносим. Уайет…да.
Крис возвратился в гостиную, оглядел царящую в ней разруху. Здравый смысл подсказывал, что нужно уходить отсюда, что не следует надолго здесь задерживаться, пока по улицам свободно разгуливают демоны. Но Крис знал – переступив порог квартиры, он вряд ли ещё когда сюда возвратится. Тоненькая ниточка, связывающая с прошлым, порвётся, безжалостно выдирая из души с мясом, с кровью надежду на будущее. Но пока ещё квартира – иллюзия определенности, якорь для летящего в бурную пропасть водопада корабля привычной жизни. Крис опустился на корточки и бережно поднял несколько фотографий. Темно, изображения на старой бумаге от времени побледнели, выцвели, и едва угадываются, дорисовываются услужливой памятью. Этой фотографии лет пятнадцать. На ней мама и тётя Фиби – обе совсем ещё молодые, счастливые – и двое малышей. Светлокудрый лукавый эльфёнок на маминых коленях и капризно сморщивший носишко-кнопочку темноволосый клопыш на тётиных руках. Насуплено глядит в объектив камеры, раздумывая – не зареветь ли, устроив присутствующим «сладкую жизнь». Фиби говорила, что это её любимое фото. Вот другая карточка, посвежей. Мама с отцом на фоне бескрайнего оранжевого заката – это на озере фотографировали, Крис хорошо помнил. Примерно через полгода отец окончательно оставил семью, и на фото он – отстранённый, холодный, даже не попытался изобразить улыбку и приобнять маму. А мама улыбается, но напряженно, руки сцепила на груди. Просто стоят рядом, искусственно объединенные объективом «цифровушки», два почти чужих друг другу человека. Крис подумал, и аккуратно отложил фотографию обратно на пол. На другой подвернувшейся под руку картонке тоже только двое – Уайету семнадцать, Крису – почти пятнадцать. Про существование этой фотографии парень давно позабыл. Тот первый год … после мамы помнился смутно, как в тумане. Оба в чёрных рубашках, оба осунувшиеся и улыбаются вымученно, только губами. Крис бережно высвободил прямоугольник бумаги из плена треснувшей рамки и хотел было спрятать во внутренний карман. Но замер. Странно – под фотографией в той же рамке обнаружилась ещё одна. И эту Крис точно никогда не видел. На ней обнимались мужчина и женщина. Крис поднёс карточку поближе к глазам и с трудом признал в радостной каштановолосой девушке – опять тётю Фиби. Очень непривычно молодую и беззаботную. Что за мужчина – высокий, светлоглазый, довольно привлекательный и тоже счастливый – трепетно прижимает Фиби к груди, Крис не мог даже предполагать. Карточка была старая, с обтрепавшимися краями, словно её долгие годы носили в сумочке или очень часто доставали и рассматривали. Крис подумал и отправил это фото в карман вместе предыдущим.. Может, найдётся тот мужчина, или… Короче, Крис прихватил фото с собой, решим потом рассмотреть получше. И взял ещё первую фотографию, с мамой.
Там в комоде должны быть ещё фотоальбомы, и было большое искушение сесть их разбирать. И была эта идея до безумия глупа – посреди вымершего города, в растерзанной квартире. Крис сам себя не понимал – что за дурацкая сентиментальность? Уайет убивает людей, пусть не сам, не своими руками. Тётя скорее всего мертва. Отец? Крис попробовал Зов – в пустоту… А тут – фотографии. Просто оттягивание неизбежного момента, когда переступишь порог и окончательно поймёшь – идти больше некуда.
Всё решил опять случай – и инстинкт. В гулком пустом подъезде шорох чужих шагов показался оглушительным, а уж переклик двух рокочущих голосов – просто громоподобным. Крис в миг оказался на ногах, в панике заметался, не зная, куда бежать. Но голоса ещё далеко – в паре этажей ниже. Крис выскочил из квартиры и побежал в противоположную голосам сторону. Где-то должен быть аварийный выход, если не заколотили давно за ненадобностью. Чертова акустика – шарканье подошв по полу раздаётся так отчётливо, что даже кричать «Я здесь!» не нужно. Если пыхтящие и перерыкивающиеся демоны не совсем глухие, услышат. То есть – уже услышали. Взревели звероподобно и радостно, и… Крис рванул со всех ног, отчаянно надеясь, что серая дверь со знаком «запасной выход» не заперта. Добежал, торопливо дёрнул – она, хвала Высшим Силам, не стала упрямиться, сразу подалась, выпустила на лестничную клетку. Уже сбегая вниз, парень обернулся – двое мантикор. Боже. За спиной словно крылья выросли. На бегу попробовал Силы – слабое-слабое что-то затеплилось. Один, может, два файера, но никак не перенос. Первый пролёт оборвался площадкой, но тут же исчез позади. Ещё один пролёт. А преследователи с радостным улюлюканьем уже выскочили на лестницу, широкими плавными скачками понеслись вдогонку. Крис катастрофически не успевал и понимал это. Но инстинкт гнал вперёд, не позволяя остановиться и отдаться на растерзание. Не сможем убежать, так хоть попробуем… Ещё пролёт, а расстояние всё сокращается. И лёгкие уже режет торопливо глотаемый потный воздух, в левом боку начинает колоть. Расстояние сократилось до полутора пролётов, мантикоры уже выпустили свои двухдюймовые когти, думают – добыча в кармане. Расстояние – один пролёт. Если убьют, то только не со спины, не как труса! Господи, откуда вылезло это глупое псевдогеройство?! Только расчет. Остановиться. Подпустить ближе, а самому сосредоточиться, сконцентрироваться… Взмах рукой, с пальцев слетает крошечный комочек с таким трудом собранной энергии. Первый мантикор взвыл, хватаясь за горло и тут же осел на пол, хрипя и извиваясь, как гигантская безобразная ящерица…. Файер должен был попасть в морду чудовища, но Крис плохо прицелился. Второй ощерился, окрысился, ринулся на Криса, чуть не протоптавшись по воющему товарищу – и убегать было уже поздно. В ладони ещё оставалась самая кроха магического огня, жалкие угольки Силы. И больше никакого оружия. Всё. Конец игры. Крис… прыгнул навстречу опешившему (никогда ещё жертвы не падали добровольно в объятья полурептилии) мантикору, метя ладонью с угольками в глаза. Грудь наискось, от левого плеча и почти до правого предбедрия полоснуло рвущей болью, чёртовы когти, напоролся. Но прижать ладонь к горящим жаждой крови красным глазам успел. Второй мантикор взвыл громче первого и, потеряв равновесие, пролетел мимо, едва не сбив с ног оглушенного жгучей болью Криса, и затих на площадке внизу. Сверху продолжает поскуливать первое из чудовищ. Грудь рвало клещами, Крис прижал к длинным бороздам царапин пальцы, тут же ощутив под ними горячее-мокрое-липкое… Разумеется, кровь. Попытался натянуть посильней куртку, прижать к ране Жгло всё сильней – на когтях этих тварей ядовитое вещество, не смертельное, но… Крису из школьного учебника помнилось – дальше будет больней, рана воспалится, потом останутся некрасивые рубцы, единственный способ избежать таких последствий – промыть настоем горечавки и полыни. Только где же их взять? «Верхний» мантикор вяло закопошился на полу. Скорость регенерации у этих тварей просто чудовищная. А посему…
Крис подобрался, стиснул зубы и побежал, прижимая к груди полу куртки. На улице внимательно огляделся, пытаясь сообразить, в какой стороне осталась опасная Мэйсон-стрит, и дворами, короткими перебежками двинулся в противоположном направлении. Сначала действительно получалось бежать, хотя сквозь сжатые губы то и дело пробивались короткие одышливые стоны. Потом замедлил бег, перешёл на быстрый шаг. Потом оказалось, что чтобы случайно не свалиться. Хорошо, что погони не было, что то ли те мантикоры или не успели ещё опомниться, то ли потеряли к строптивой и не совсем беззащитной добыче всякий интерес. В конце концов перестали помогать даже стены. Крис остановился, поглядел на небо – луна светит неровно, то и дело ныряя в облака (или это дым поднимается с опаленного Фриско?), звёзды тусклы и мертвенны. Времени примерно два часа, до рассвета есть ещё минимум пять часов. За это время нужно выбраться за город, наверно, там ещё относительно безопасно. Возможно. Очень хотелось пить – пока шёл мимо магазинов, уж мог бы догадаться чего-нибудь перехватить?! Может, вернуться?! Но ещё сильней, чем жажда, мучили головокружение и усталость. Крис еле заставил себя доковылять до следующей сорванной с петель двери и преодолеть три ступени крыльца. И обессилено рухнул в груду какого-то тряпья, пахнущего гарью и грязью, пообещав себе, что вот только пятнадцать минут отдохнёт и пойдёт дальше. И нельзя спать! В любой момент в помещение может заглянуть какой-нибудь старательный демон. Жжение в груди продолжало нарастать. Ворох тряпья оказался небрежно согнанным в кучу постельным бельём и тюлем штор. Разворошили чей-то бельевой шкаф. Крис наугад вытянул из-под себя какой-то светлый лоскут и просунул под рубашку. И позволил себе расслабиться, залечь в дрейф в наливающейся жаром тьме. Наконец-то спокойно обдумать… всё произошедшее. Толпа, пожирающая, переваривающая самое себя. Надвигающаяся через небо Тьма. Контраст серых дождливых облаков и резко очерченной грани глухой, непроглядной черноты. Где она сейчас? С наступлением ночи рассеялась? А будет ли день, или к утру небо опять затянет этой траурной, могильной саржей? И во Тьме дети мрака продолжат охоту на выживших?... Гибнущие в неравной борьбе на кромке выплеснувшегося Ада светлые маги. Господи, и это всё Уайет?! Пропавшая тётя Фиби. Мантикоры. Трупы в ровных штабелях. И Уайет, убеждающий, что это всего лишь «необходимые жертвы», малая кровь. Та выволакиваемая из дома женщина – малая кровь?! Уайет обезумел. Отец… Отец! Неужели ты меня бросил окончательно?! Старейшина!!! Так взгляни хотя, что вытворяет твой любимый старший сын! Лео!!! Оглохли вы там все на Небесах, что ли?! Не слышит… Или … тоже мёртв?! Убивать обычный людей, это ужасно - но возможно. Но чтобы убить Старейшину…
Нужно вставать и идти дальше, чтобы выжить, чтобы не попасть на площадь. Но сил – никаких. Не нужно было ложиться. Теперь заставить себя подняться ещё сложней. Уже не пятнадцать минут, уже все полчаса прошли. Ещё пять минуток. Глаза слипаются. Жарко. Если бы Уайет был рядом… Уай… нельзя…
Наверно, это получилось случайно, ведь всю сознательную жизнь братская связь была привычной частью самоощущения Криса, вот и получилось. Крис не хотел, честно! Но Уай услышал.
«Крис? – тревожный голос в голове. По нитке пошла дрожь. – Ты ранен?»
«Не твоё дело!»
«Всё ещё не нагулялся? Продолжаешь упрямиться? Не важно. Так ты опять ранен? Я чувствую, что тебе больно. Я мог бы забрать тебя домой. Пойдёшь?»
«Нет. Я не хотел с тобой разговаривать. Это случайно вышло. Уходи».
На той стороне помолчали, обдумывая, но не ушли. Спросили – с ощутимым раздражением.
«Почему?»
«Потому что я видел, что творится в городе. Ты сошёл с ума».
«Ты повторяешься».
«И буду повторяться до тех пор, пока тебя не проймёт! Уай, ты сам-то понял, что натворил?!» - Крис пытался взять себя в руки, чтобы хотя мысленно голос не дрожал. Не вышло.
«Ты там плачешь что ли? Так сильно больно? Я иду!»
«Не смей! Вообще не хочу с тобой разговаривать и не хочу тебя видеть. Уходи!»
«Не кричи. Ты не в себе. Где ты находишься? Раз не хочешь видеть меня, отправлю кого-нибудь из наших».
« Я не хочу видеть… ни тебя, ни «ваших». – Подбирать слова, даже мысленно, оказалось невообразимо сложно. - Уай, прекрати этот кошмар! Немедленно! Убери с улиц Тёмных!»
«Поздно. Здесь уже ничего не сделаешь. Я пошёл ва-банк, рискнул всем. Это было неизбежно и необходимо. Возвращайся, Крис, мне очень нужна твоя помощь».
«Ты … сам не контролируешь ситуацию, да? Ты выпустил Тьму, а собственных сил, чтобы загнать её обратно, уже недостаточно? Так? – Кто бы знал, как мешает связно мыслить примитивнейшая боль. Никак не удается подобрать слов, чтобы Уая проняло. – Распахнул ящик Пандоры. Неужели тебе так сильно захотелось власти? Сходи на Мэйсон-стрит, полюбуйся на эту свою власть!»
« Я там уже был. И в других местах тоже. И меня это напрягает не меньше, чем тебя, но…» - тон был уверенный. Уверенный, да не до конца… Если бы не усталость, Крис бы полностью расшифровал эти прыгающие интонации мыслей брата.
«Напрягает?! Господи, Уайет, меня это не напрягает, как ты мило выразился. Меня это… это… Это Ад! Ты их всех убил! За что?! Что плохого они тебе сделали?! В чём они перед тобой виноваты?! За что ты из так?! Отвечай, убийца!»
«Крис, ну ты чего? Крис, так нужно! Я тебе всё объясню! Чёрт возьми, заткнись!»
«Убийца! Зверь! Подонок! Из…»
«Заткнись! ЗАТКНИСЬ!» - в голове разорвался фейерверк. Маленькая бомба раздражения, гнева и злости Уайета., разбрасывающая во все стороны колючие пламенные иглы. На миг показалось, что голова просто лопнет, как воздушный шарик.
«Уай…»
«Заткнись! Заткнись! Понял?! Не смей!»
«Чудовище…» Ооо… Повторение предыдущего… Что это было? Больно…
«Уайет…»
« Не смей так со мной разговаривать! Всё! Кончай выделываться! Светлый, Тьма побери! Надоело! Отвечай – да или нет?! Отвечай!»
В голове расплываются радужные кольца – отголосок разлетевшегося фейерверка. Связь сияет нитью накаливания, подёргивается в такт растянувшемуся в пространстве напряжению. Искушение велико. А грудь болит… Но выбора не осталось.
«Кем ты стал, Уай?»
«Да или нет?!»
«Нет. Уходи».
«Нет, значит. Щенок… Если загнёшься в какой-нибудь дыре – пеняй на себя! Придурок!»
«Убийца!»
С обжигающим хлопком связь разорвалась, оставив после себя боль и… боль. И опустошение. «Вот оно, - подумалось Крису. – и порвалось». Всё. Ни в квартире, ни потом – из-за мантикор не успел ничего обдумать, ничего осознать. Только сейчас, после разговора, реальность обрушилась на голову с грохотом, воплями и стонами беснующейся толпы, надёжно, надолго отпечатавшимися в памяти. Обрушилась в тартарары, утянув за собой в мутном шлейфе ничтожную песчинку Кристофера Холливела. Жизнь рухнула – со спокойной, мирной учёбой в Школе, с неспешной подготовкой к поступлению в университет, с развесёлыми вечеринками для «своих», для магов, которые Крис не слишком любил…. Но сейчас почему-то осознание того факта, что и они теперь в прошлом, гулко тюкнулось в затылке. Привычная жизнь канула в небытие – вместе с уютными вечерами вдвоём с Уайетом, когда ласково бормочет телевизор в гостиной, желтенькие осветительные шары горят под потолком, разгоняя вечернюю хмарь и иногда – непогоду за окном. Уай запойно читает что-то магическое, Крис доучивает уроки…. Потом они откладывают книжки в сторону и вместе смотрят бейсбол или какую-нибудь глупенькую, но ненавязчивую комедию… Или просто сидят на кухне в тишине, думая каждый о чём-то своём, надолго замирая над ароматным чайным дымком, разглядывая коричневые прыгающие отражения. Не так и много этих вечеров было в последнее время, но… Они были, а теперь кончились. И больше из не будет. И тёти Фиби тоже не будет. Уайет не сказал, но, наверно, мертва. Будь она жива, попыталась бы разыскать младшего племянника. Отец? Ещё один прочерк в графе «родственники».
Крис терпел-терпел, крепился, закусывал губу - и всё-таки разрыдался, как девчонка. С мучительными всхлипами и никак не унимающимися слезами. Как всё это могло случиться?! С нами?! Здесь?! За что?! Мало было мамы?! Ненавижу! Прекратите! Верните всё на прежние места!!! Верните…
Уайет кружился где-то рядом - бесплотный призрачный голос. Всё пытался пробиться через бушующий шквал эмоций, выкрикивал что-то просительно-извиняющееся, но Крис не слушал, изо всех сил отпихивал, выталкивал брата из сознания, мысленно затыкал уши. Уайет сдался и ушёл. Отпускало. Хотя проще не становилось…
Крис ещё полежал, выравнивая дыхание и собираясь с силами. Сообразил, что скорее всего вёл себя достаточно шумно, и удивительно, что в помещение до сих пор не ввалились толпы демонов. Повезло. Потрогал тряпку на груди, но кровь уже начала подсыхать, тряпка присохла, и Крис не стал её тревожить.


Коль уж так, то отзывы, если захочется, пожалуйста. сюда: http://www.teleseria...showtopic=18117

Сообщение отредактировал Агни: Вторник, 21 апреля 2009, 15:44:22

 

#4
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Когда полуангел выбрел из здания, луна уже отъехала почти на самый край неба. Пожалуй, до рассвета остаётся часа три, не больше. Более нигде не задерживаясь и не отвлекаясь на созерцание горящих там и сям костров, Крис двинулся на юг – к ближайшей оконечности города. Но пару раз всё же останавливался – в продуктовом супермаркете перехватил чего-то поесть и бутылку минералки. Взял бы больше, с «запасом», но прекрасно понимал – в своём нынешнем состоянии может и без «утяжеления» свалиться где-нибудь под забором. Как Уай сказал? « Загнёшься – пеняй на себя»? Не загнусь, и не надейся. Окатило мимолётной волной злости, подхлёстываемой болью от когтей мантикора, но тут же и отпустило. Во второй раз останавливался, чтобы «пограбить» аптеку. В человеческих лекарствах Крис не слишком разбирался, поскольку за всю жизнь к медицине «для обычных» обращался лишь дважды – и оба раза к стоматологии. С остальными проблемами вполне справлялись отец и …ох… Уай. Всё ещё можно попросить Уайета. Нет. С ним нам теперь не по пути… Но знаний Криса вполне хватило на отыскание амфицетамина и панадола, чтобы сбить температуру и снять боль. Поэтому он прямо на месте проглотил по паре таблеток того и другого, остальное запихнул в карман к фотографиям, ещё «позаимствовал» бинты и стерильные повязки. Постепенно таблетки начинали действовать, Крис даже перешел на бег и к моменту, когда звезды начали бледнеть, выцветать и линять с небосвода, без приключений выбрался за пределы Фриско. Перебрался через петляющее вдаль загородное шоссе и забрёл в – стало даже слегка не по себе – совершенно безмятежный, шуршащий юной листвой на предутреннем ветру пролесок. Досюда эхо ещё не докатилось… Тут силы, и главное, идеи относительно дальнейших передвижение, оставили полуангела, он забрёл подальше вглубь лесочка и примостился под старым буком с густой кроной, едва одетой зеленью, намереваясь дать организму хотя бы пару часов отдыха. Если бы в голову не лезли всякие мучительные и тревожные мысли, если бы память не подсовывала с маниакальной настойчивостью то одну, то другую пугающую картинку, возможно, и получилось бы заснуть, а так…
Поэтому шум и треск ветвей Крис заслышал задолго до того, как увидел очертания проламывающихся через кусты людей. Испугался, но бежать всё равно было некуда – пролесок небольшой, а дальше ровная пустошь до горизонта. Ничего не оставалось, как ждать, напряженно вглядываясь в едва подсвеченные рассветом силуэты. Двое мужчин (не демонов!) – один пониже и поуже, второй высокий, мощный «шкаф». Обрывки разговора. Хвала Высшим Силам, нормальные человеческие голоса, понятный, разборчивый английский.
- … Но я уверен, что здесь кто-то есть! Я слышал шум!
- Тебе показалось, Тэд. Видишь, никого. Идём обратно.
- А если не показалось? Давайте уже до конца дойдём. Вдруг кому-то нужна помощь?
- Как хочешь…
Крис готов был об заклад биться, что узнаёт эти интонации – неторопливый, обстоятельный бас того мужчины, что покрупней, и торопливые, возбужденные – второго.
Крис поднялся навстречу и громко, опасаясь, что люди пройдёт мимо, окликнул:
- Тэдди! Тэдди Баскин! Мистер Баррет!
Парочка раздвинула кусты да так и остановилась остановилась метрах в двадцати пяти как вкопанная. Теперь уже никаких сомнений – одногруппник Тэд Баскин, рубаха-парень и главный «перекати-поле» факультета, и мистер Баррет – целитель Школы Магии. С последним Крис по «прямому назначению» общался крайне редко и в основном – по собственной безголовости, что и не удивительно, когда в братьях у тебя Избранный, Благословенный магией и бла-бла-бла, а в отцах – Старейшина. Так что с мистером Барретом Крис был знаком лишь постольку, поскольку. Однажды, было дело, в школьной лаборатории поставил экспериментик…. Нет, теоретически задумка была хороша, и Крис до сих пор пребывал в полной уверенности, что всё рано или поздно получилось бы как надо, если бы в склянку с чашецветом не затесалась примесь драконьего глаза. Короче, именно мистер Баррет отпаивал полуангела настоем живницы до прибытия взволнованных Уая и тёти Фиби. И, конечно, после того случая на любых экспериментах долгое время лежало табу. Но мистер Баррет Крису нравился – спокойный, уверенный, сдержанный…
- Крис? Это ты? – и не думая сокращать дистанцию, с безопасных двадцати пяти метров отозвался Тэд. Выглядел он точь-в-точь таким удивленным, как если бы застал зимбези нюхающим цветочки, или мантикора – за вязанием, или… Короче, Тэд выглядел как человек, столкнувшийся с вещью невероятной, почти невозможной. Мистер Баррет тоже замер в изумлении:
- Крис? Кристофер Холливел? – странно, Крис и не подозревал, что целитель запомнил его имя. – Младший Холливел?
Ах, вот оно что. Криса помнят – но только в связи с с тем, КЕМ является его старший брат.
- Ну… да… А что? Тэд, ты чего?
Тэд продолжал таращиться как на шестиухого мутанта. Крис тоже остановился на месте, не решаясь приблизиться – стало очень неуютно.
Ответная реплика Тэда, того самого, с которым трижды в неделю ходили на плаванье и собирались вместе поступать на отделение прикладной псионики, оказалась ледяным душем. Сначала окатила холодом, а затем заставила покраснеет и побледнеть.
- А ты разве не с братом? – напряженно, неуверенно и глядя куда-то за спину Крису (ждёт, что этот самый брат вдруг выскочит из кустов?), спросил Тэд. Значит, они уже знают, кто повинен в творящихся в городе кошмарах….
- Я думал…
- Нет, Тэд, нет! Я ушёл! Я не захотел оставаться, что ты! Как ты мог подумать?! Тэд…
- А что я мог подумать, если вы с Уаем всегда были не разлей вода и вообще, а он… Он... - Тэд от волнения запутался в словах и безнадёжно махнул рукой. Тут только Крис приметил, что и Тэд выглядит неважнецки – бледен до ярко проступивших на молочной коже щёк обычно незаметных веснушек, грязен и оборван, как будто тоже побывал в переделке. Скорее всего, так оно и было. В составе безнадёжно проигрывающей горстки Светлых против лавины Тьмы.
- Нет, Тэд, я не остался. Уайет, он... - запрыгали губы. – Я ничего не знал, честно! Он сошёл с ума, он просто не понимает, что делает! Тэд, поверь…
- Мои мать и сестра мертвы, Крис, а отец – не знаю. Он был в Лилле, когда всё началось. Связи с теми районами до сир пор нет. Крис, это ТВОЙ брат натворил, не мой! Твой чёртов долбанутый брат!!! Твой!!! – Тэд наконец решился приблизиться. Качнулся-шагнул к Крису. Но парень рефлекторно попятился, такой иступлённой ненавистью горели сухие, покрасневшие от горя и усталости глаза приятеля. – Твой чёртов Избранный!
Крис закусил губу и всё пятился, пятился, пока не почувствовал под лопатками шершавый ствол дерева. Крис Холливел. Фамилия теперь вместо клейма? Брат того, кто убил чьих-то мать, сестру, отца, ребёнка. Брат того, кто УБИВАЕТ невинных. Если уж Тэд не скрывает своих ненависти и презрения, то как же остальные?! Кто-то ещё из вчерашних друзей, из тех, с кем завтра собирались сходить на «Три дня в Камеруне», выкрикнет «Твой чёртов брат! Убийца!»? Инга, Энтони или Дэвид… Кто-то из них…. Уайет. А мне что, меньше других досталось?! Тётя Фиби. Отец… А мама – раньше… И те демоны… И мантикоры… Стоило только вспомнить, как отступившая было под действием таблеток боль возвратилась, а к горлу подступили непрошеные, не осевшие ещё рыдания. Дыхание перехватило. Уай, ЗАЧЕМ?! Крис боялся поднять глаза, боялся снова увидеть это искаженное страданием обвиняющее лицо Тэдди. И мистер Баррет… кого потерял он? Почти против воли взгляд проскользил по темной на рассвете листве и примагнитился к лицу медика. Тёмные кустистые брови сдвинулись к вертикальной складке на лбу, массивные нос и подбородок гарантируют солидность, основательность, надёжность, узкие губы поджаты, а тёмные глаза… В глазах обвинения нет, только сострадание и понимание… и жалость?
- Тэд, тише. Ты подавлен и потрясён, я понимаю. Но Крис не виноват.
- Мистер Баррет… - в горле давила благодарность к этому похожему на медведя мужчине, который Криса и не знает толком. Зато точно так же видел вчерашнюю Тьму. И всё же – не спешит осуждать. Хотя – Крис это вдруг понял со всей очевидностью – и младший брат виноват. Ведь это не вчера началось…Довести до конца мысль Крис не успел. Тэд качнул головой и убито, тоскливо ответил:
- Да, наверно, не виноват. Только мама и Терри мертвы…
Тэд всхлипнул, но опять сухо, без слёз, а Криса с ног до головы обдало чужими отчаянием, потерянностью и обидой, срезонировавшими с собственными крисовыми страхом и безысходностью. И пошли по кругу, зациклились – всё выше, всё сильней, всё невыносимей. От медика текли и заливали с головой боль (и воспоминания, воспоминания, воспоминания! Крис не был телепатом, но сейчас – они были слишком живые, слишком свежие, почти осязаемые, и мешающие, сбивающие с толку, сводящие с ума) и сострадание – душные, солёные, тягучие. И бились в голове – доказывая, обвиняя, требуя… Крис застонал, схватился за виски и сполз на колени, всё пытаясь объяснить им, требующим и обвиняющим:
- Я не хотел… Простите… Я виноват, да… Я не знал…
Это был чистейшей воды неконтролируемый эмпатический приём, Криса «захлестнуло», но он, как бестолковый первокурсник, не мог обуздать эмоции, даже не пробовал «закрыться», таким виноватым себя чувствовал. И потребность расплатиться, понести наказание, сделать самому себе ещё больней оказалась сильней.
Ещё немного, и Крис начал бы «транслировать», а при его мощности, средней, но подстёгнутой отчаяньем, это грозило бы затопить всю округу. Сквозь пелену слёз Крис видел, как глаза Тэда напротив наливаются совсем уж нечеловеческой паникой, а губы мистера Баррета горько кривятся, но – «несло». До тех пор, пока… мистер Баррет вдруг оказался совсем рядом, не там, отделенный пропастью отчуждения в двадцать пять шагов, а на расстоянии вытянутой руки и… стиснул в крепких, до хруста, совершенно медвежьих объятьях! Мягко забормотал:
- И ты тоже тише. Ты же всё затопишь… Не нужно. Мы верим, верим. Ты не виноват. Ты ничего не мог сделать. Верим. Верим, мальчик…
Постепенно отпускало. Царапающие и рвущие лёгкие когти истаяли. Тэд потерянно, но уже без ненависти глядел в пустоту, по его щекам текли слёзы. И, странное дело, Крис чувствовал – приятеля тоже «отпустило». Крепкие руки целителя были тёплыми и надёжными, такими, какими бы могли быть руки отца. Нормального, настоящего отца… Они защищали, но и причиняли боль. Теперь уже физическую, слишком уж крепко сжимали, тревожа рану на груди. Не сдержавшись, Крис снова простонал и попытался высвободиться. Мужчина сначала не понял, попытался удержать, приговаривая:
- Никто тебя не винит. Мы верим…
Пришлось объяснять:
- Не то. Я всё, контролирую. Только грудь… больно…
Руки тут же ушли, Баррет отстранился, цепко вглядываясь в лицо Криса:
- Грудь? Болит? Ранен? Давай поглядим…
Толкнул парня, прислоняя спиной к дереву. Резвые пальцы расстегнули молнию куртки, пробежались по ряду пуговиц рубашки. Под ней на использованной в качестве бинта тряпке коричнево выделялась засохшая кровь. Крис скосил глаза – вроде немного, и свежих пятен нет, а то, что жжёт, это яд. Медик задумчиво потеребил тряпку, но сдирать не стал. Пояснил:
- Дойдём до лагеря. Там у меня аптечка. Кто это тебя?
- Мантикор…
Крис краем глаза приметил – Тэд украдкой стирает слёзы. Выражение его лица стало более живым и решительным, менее замкнутым. Словно ранение Криса и его неконтролируемый эмпатический всплеск убедили парня в непричастности полуангела к катастрофе.
- О, да. Видел. Этой дряни сейчас на улицах полно. – Понимающе прицокнул медик. - Специального зелья у меня нет, но хоть обеззаражу и, если нужно, наложу швы. Возвращаемся в лагерь?
Это он Тэду. Тот согласно кивнул:
- Да. Нас заждались уже, наверно. - И обернулся к Крису. – Мы вообще то на разведку ходили, думали, может, ещё кто прибредёт. И, видишь, тебя нашли. Ещё в лагере Инга и Дэвид, Анна, ну, мисс Сондерс, психолог. И Энтони, Ален, Том… Ну, Бартон, из зельеваров. Кэтрин и Тим…
Слова срывались с прыгающих губ Тэда как теннисные мячики, ударялись о сознание Криса, но не успевали отпечататься, полуангел совсем растерялся. Тэд словно пытался извиниться за свою вспышку. Продемонстрировать полное дружелюбие. Зачем, Крис понять не смог. Что ответить, тоже не знал, не успевал обрабатывать получаемую информацию. А Баррет вновь продемонстрировал незаурядное чутьё в понимании ситуации, протянул Крису руку, помогая подняться, а Тэда мягко прервал:
- Ты ему после всё расскажешь. Его нужно перевязать. Идёмте. Крис, сам дойдёшь?
- Да.
Идти оказалось недалеко, импровизированный лагерь раскинулся на противоположной оконечности пролеска. Человек тридцать там и здесь сидели на траве или стояли, суетились у разожжённого костра. При виде пришедших… При виде Криса… почти все повернули головы и замолчали. Во всяком случае, те, кто с Крисом был знаком раньше. Криса вновь обдало волной недоумения и если не ненависти, то глухого неприятия. И снова целитель успел снять напряжение раньше, чем оно успело вылиться во что-то более серьёзное. Бодро кивнул, дескать, вот мы и пришли, а вы, наверно, уже заждались. Сыпанул ворохом распоряжений:
- Инга, принеси мою сумку. Тони, вскипяти воды. Только немного, запас у нас не слишком большой. Анна, Кэт, я по пути мяту видел. Сходите, принесите для отвара. Тут парень ранен. А ты, Крис, садись. Да, прямо сюда….
Общую немоту как рукой сняло. Криса окружили требовательные лица – Дэвид, Тим, Ален, Барни, Энни и другие, смутно знакомые по Школе, чьи имена в памяти не удержались. Водопад вопросов, самых разных, но сводящихся к одному – когда Уай прекратит свои безобразия? Крис бы и рад ответить, да, вот загвоздка, он не знал. Он вообще не понимал, о чём его спрашивают, всё казалось – эти посторонние люди о его родном брате знают гораздо больше, чем сам Крис. И перекричать этот гвалт не было никакой возможности.
Очевидно, мистер Баррет приставлен был сегодня к Крису играть роль ангела-хранителя. Он и на этот раз пришёл на помощь – в миг разогнал толпу, пристыдив и нагрузив всех сверхважными делами. Сноровисто смешал состав. Мята, порушник и горечавка – распознал Крис. Что ж, тоже сойдёт. Бережно, почти безболезненно промыл четыре длинные глубокие царапины, после залил едким антибактериальным зельем и туго перебинтовал (тут пригодились предусмотрительно прихваченные Крисом бинты). И завершил манипуляции наказом не тревожить рану и отдыхать. И только после этого спокойно, доверительно предложил поговорить. Оснований отказываться Крис не видел. Сначала целитель захотел услышать историю Криса, и тот сжато, коротко, боясь вновь растревожить колючее отчаянье, выложил свою часть. Всё изложение заняло минуты три. Затем рассказывал мистер Баррет. В его изложении хроника событий заняла не многим больше времени, но у Криса ознобно задрожали пальцы. От услышанного.
Оказывается, то, что случилось в Сан-Франциско – это так, мелочи. Вот в Орлеане, в Батон-Руж – извержение выросшего в несколько часов посреди города вулкана. Вряд ли кто-то выжил –раскалённой добела лавой залило весь город до уровня третьих этажей зданий. В Цинциннати наводнение. А в воде – нечто ужасное. Может, элементали, может, ещё какие-то плотоядные чудовища. Сидней отдан на прокорм вампирам и оборотням. Париж, Лондон и Будапешт, где правительства попытались организовать сопротивление силами ВВС и наземными войсками, и даже объединились с многочисленными проживавшими в городах Светлыми, разрушены. Сопротивление длилось чуть менее трёх часов, после чего города были оцеплены со всех сторон, а жители – методично, поголовно вырезаны.
А началось всё в три часа дня, с той грозы. Которая так тревожила Криса. Сначала непогода, потом пригнанная шквалистым ветром Тьма. Её природу пока определить не удаётся. Хуже всего то, что захвачены все ключевые узлы магического жизнеобеспечения – официальное м-видение полностью контролируется Уайетом, до Старейшин не достучаться, оборона Школы Магии сломлена одной из первых… Все оказавшие сопротивление преподаватели и студенты хладнокровно уничтожены. Во всяком случае, целитель так думал – он был занят спасением учащихся – через стационарный портал в своём кабинете перебрасывал всех успевших добраться до кабинета в этот лесок. Но исходя из того, что связаться теперь ни с кем из учителей не удаётся, напрашиваются определенные выводы.
Крис слушал, поглядывая на снующих по поляне выживших «счастливчиков». У Инги и её сестры Ирины погибла мать. У Энтони – отец. С матерью он связался через визор, но она слишком далеко – в Токио, а порталы в городе не работают. У Тэда… Ну, это Крис уже знал. Анна, школьный психолог, о судьбе своих родных ничего не знает, её престарелые родители жили в курортном Джексонвилле. Все эти парни и девушки, глубоко погруженные в дела, кого-то, да потеряли. Крис слушал, слушал, но так и не смог понять одного…
- Зачем, мистер Баррет?! Уайет объяснил, зачем он это делает? Должен же быть какой-то смысл…
Медик глянул удивлённо:
- Совсем ничего не знаешь? Ну и ну…
Да, похоже, Крис Холливел – единственный человек на земле, который «совсем ничего не знает»… Родной брат.
- Совсем ничего…
Мистер Баррет неопределенно хмыкнул и полез в свою необъятных размеров сумку (вот прямо с ней в портал прыгал? И она пролезла?):
- Объяснил… Вполне доступно. Сейчас покажу. Да, и кстати. Не «истер Баррет» - просто Питер. И на «ты». Теперь уж не до официоза. Хорошо?
- Да,… Питер. – «Питер», значит. Крис понял, что имени медика Школы раньше не знал и даже не задумывался над тем, как могли бы звать мистера Баррета. Так же, как не задумывался над именем психолога – она была «мисс Андерс». Теперь оказалось – Анна. И это означает единственную вещь… Все теперь в одной упряжке.
Истер Баррет - который на самом деле Питер – достал из сумки небольшой правильный восьмигранник искусственного хрусталя (стандартный дешевенький м-кристалл) и протянул полуангелу:
- Вот. Смотри пока, а я пойду пригляжу за ребятками…
Питер поощрительно кивнул и побежал «приглядывать». О чём-то распорядился у костра, потом отправился к девушкам на дальнем конце поляны. Крис внутренне пожал плечами, но про странное бегство Питера тут же и забыл, сосредоточившись на кристалле. Тот заклубился коричнево-чёрным туманом, зашипел и выплюнул в воздух над собой изображение: на фоне чёрных шелковых драпировок необычно серьёзный, спокойный и холодный Уайет. Очень родной, знакомый и близкий и всё-таки – очень чужой и далёкий брат. Как мало я о нём знал. Почему не замечал?
- Маги и не-маги мира. Я, Уайет Холливел Избранный, Благословенный магией… - Вот так, без лишней скромности. - … Объявляю о начале новой эпохи в истории земли. Эпохи Империи… - Например, как можно было не обращать на прорезающуюся иногда сталь в голосе, которой теперь – сверх меры? – Мои войска в настоящее время контролируют большую часть важнейших мировых центров. Все правительства мира объявляю официально низложенными. Сопротивление установлению нового режима карается смертью. От настоящего момента до установления контроля над всеми территориями объявляется чрезвычайное положение и вводится чрезвычайный правовой режим. Добровольно согласившимся с режимом вне зависимости от их бывшего гражданства, их пола, расы, религиозных убеждений, наличия или отсутствия магических способностей, их направленности, гарантируется личная неприкосновенность. Срок для принятия решения – неделя от настоящего момента. Неприсоединившихся ждёт смерть. – Впервые на лице Уайета появилась улыбка. Тепла в ней, правда, не было. – Материалы, которые помогут вам принять верное решение, смотрите далее. Да здравствует Империя!
Изображение поплыло, затрепетало, и дальше пошли сцены уже пересказанной медиком хроники – под комментариями арктически-холодного голоса за кадром. Вот – Крис не сразу понял, и на первый взгляд это было очень красиво – тягучие густые переливы от бледно-палевого до ярко-красного с тёмными вкраплениями. Гигантское полотно авангардиста, расцвеченное самыми яркими, жизнерадостными красками. Крис прищурился, пытаясь сообразить, как же эту красоту понимать. Хладнокровно-услужливый голос пояснил «Батон-Руж, бывший штат Коннектикут. Восемнадцать-сорок пять по стандартному времени. Тридцатое мая 2022 года. Первый год Эпохи Повелителя Уайета».
Значит, вот как выглядит … раскалённая лава до уровня третьих этажей зданий. И этот оборот – «бывший штат Коннектикут». Первый год эпохи повелителя Уайета? Крис просто устал уже бояться, и увиденное не вызывало ничего, кроме вялого удивления. Надо же – Батон-Руж. Надо же - эпоха Уая. У брата мания величия, однако.
Ещё показали Париж - искорёженная (почти спиралью выгнутая! Словно с ней Кинг-Конг побаловался) Эйфелева башня, выжженные Елисейские поля, снесённый под основание Латинский квартал (тот же Кинг-Конг выравнивал поверхность, прихлопывая здания как карточные домики…), узнаваемый только по очертаниям сутуло скособочившейся Сорбонны. Опять же костры, подкармливаемые трупами из аккуратных штабелей. И тот же пустой голос объясняет, что, де, таков удел всякого, посмевшего противиться воле Повелителя.
Третий фрагмент ролика был посвящен Цинциннати. Наводнение, как и говорил мистер Баррет. Питер. Плывущие по бурным волнам новоявленного моря (а раньше здесь были безбрежные кукурузные поля…) доски, всяческий хлам и, разумеется, трупы. Камера секунд на пятнадцать замерла над одни таким – посиневшим, распухшим, до неузнаваемости обезображенным зубами неведомой твари. Крис даже предположить не мог, что за существо оставляет на теле такие небольшие, но при этом глубокие раны – выдранные почти до костей клочья мяса. Что-то зубастое и при этом малоротое, небольшое…. Воображение меркло.
Примерно на середине четвёртого сюжета Крис поймал себя на позорном желании бежать сдаваться , прямо сейчас, не разбирая дороги. Или проще – просто позвать Уайета. При чём это не было страхом – только навязчивой, путающей мысли потребностью выполнить волю Повелителя. Повелителя… Какой, чёрт возьми, Повелитель? Есть Уайет Холливел, старший сын Зачарованной ведьмы, бывшей богини земли Пайпер Холливел. Так откуда выскочил «Повелитель»?
Крис теперь уже внимательно вгляделся в прыгающий цветной туман над кристаллом. Желание сдаться отступило ровно настолько, чтобы ужаснуться внезапному озарению - в ролик на кристалле введён НЛП-код… Это быстрое чередование тёмных и светлых кадров, сменяющееся почти медитативным созерцательным зависание камеры над ключевыми, знаковыми образами, грамотно подобранный текст, компоновка материала – всё рассчитано на формирование в сознании зрителя определенного смыслового, и даже подсмыслового, на эмоциональном уровне, ассоциативного ряда… Крис пустил ролик по кругу. Ряда… Ряда: сопротивление – объеденный труп, лава, наводнение, разрушенные дома; подчинение – размытое, нечёткое понятие личной неприкосновенности. Мотивация «избегания неудач» - особенность подчинённого, несвободного сознания. Ещё кое-какие штучки: тембр голоса комментатора, цвета, даже поза Уайета. Как результат – подавление аналитических способностей зрителя, воздействие на подсознание, минуя рефлективную часть. Оковы подчинения спали, все сценаристские уловки предстали перед Крисом как на ладони. Остаётся только поаплодировать таланту создателя ролика. И молча наблюдать за тем, как толпы закодированных повалят расписываться в верности «режиму»?! Маги, не разбирающиеся в психологии, не станут анализировать собственные внезапные порывы и побуждения. Но только ли маги? Скорее всего задействованы все средства массовой информации, обычные люди тоже получат свою долю «убеждений». Телевидение? Радио? Очевидно. Уайет никогда не отличался скудоумием. Как бы узнать? Мистер Баррет копошится у кучи небрежно сваленных на траву вещей.
Крис отключил кристалл и широким, торопливым шагом направился к целителю. От шепчущейся с психологом мисс Андерс девушки стрельнуло тоской. Группка из четырёх парней с факультета телекинетики обдала недоброжелательным любопытством. Тэд, вместе с Ингой и Ириной перебирающий какую-то траву, приветливо, но неуверенно кивнул, Инга не совсем искренне улыбнулась. Но сейчас Крису было плевать – гораздо важней было выяснить, какие ещё методы пустил в ход Уайет, чтобы подавить возможное сопротивление. И – на всякое действие находится своё противодействие, ведь так? Ведь мы не будем сидеть сложа руки и спокойно наблюдать, как люди превращаются в послушных пустоголовых марионеток? Не будем?! Нужно что-то делать!
- Мис… Питер, скажи, ты внимательно смотрел запись?
Медик резко обернулся, недовольная Энни и ещё какая-то девушка с ней рядом раздраженно покосились на Криса – полуангел оторвал их от расчетов.
- Ну, внимательно. Мерзость, конечно. А что?
- Ничего не заметил?
- Вроде чего? Говори ясней!
- И мисс Андерс тоже? – недоуменно вопросил Крис. И, торопясь и волнуясь, выложил. - НЛП-код! Подавляющий способность мыслить логически! И волю!
- Ээээ, что? Помедленней и попонятней, пожалуйста…
31 мая 2022 года, ночь - утро.
Уайет быстро, плавно, по выработанной долгими тренировками привычке, как-то так незаметно перетёк в боевую стойку – скорее выжидательную, нежели агрессивную. Крис был бы тоже не прочь подняться с пола, пусть не так эффектно, но всё же. Почему-то вдруг подумалось – неосознанная, невесть откуда выплывшая ассоциация – что когда ты на полу, тебя удобней всего бить ногами. Тяжелыми ботинками под рёбра и по голове. Да, лучше бы встать, но голова не позволяет. Дёргает висок.
Дверь распахнулась, в полутьме порога (хитрые: им-то пленников прекрасно видно, а вот пленникам тюремщиков – увы) с трудом проступили очертания высоченного, мускулистого… ну, почти мужчины. Разве что не бывает у нормальных мужчин таких вот рожек-гребешков. Демон. Почти автоматически перед внутренним взором встала страница из учебника по демонологии. «Demonicus vulgarus, obscurocefalicus», «демон обыкновенный, черноголовый»… Какой идиот придумывал названия этим тварям?!...
На пороге «вульгарус-обскуроцефал» задерживаться не стал – резво шагнул внутрь, за ним ещё один – с теми же родовидовыми признаками: шкаф под два метра ростом, лысый, зато с «украшениями» в виде чёрных кожистых наростов по обеим сторонам лба. Не рога, но, конечно, похоже. И нечто, роднящее демонов всех видов и родов – непередаваемо зверское выражение малосимпатичного, не обезображенного излишней мыслительной деятельностью лица. И – эту деталь Крис разглядел лучше всего - ботинки тюремщиков в стиле «скинхед на сходке», тупоносые, на толстой подошве, тяжелые и с шипами. Уф.
Уайет заметно нервничает – знает, что младший брат ему сейчас не помощник, а только обуза. Чёрт! Один из демонов вплотную подошёл к Уаю грубая лапища… ударит?... Странно, но – нет, лапища почти бережно легла на плечо Избранного. Демон что-то рыкнул, обнажая гнилые клыки, и потащил Уая к двери. Вернее – попытался. Это было красиво: Уайет вывернулся, перехватил лапищу… Подсечка, резкий разворот на себя с уходом в бок и.. Почти получилось! Демон потерял равновесие, нелепо замахал верхними конечностями, пытаясь устоять, но тут подоспел второй – ловко избежал моей подножки и «подсёк» Уая на излёте. Да, это было красиво, но безнадежно. Уай всё ещё пытался задвинуть второму лбом по носу, а первого пнуть по… очень болезненному месту, но… Крепко держат, гады. Чёрт, висок. Хотел со спины напрыгнуть на того, что повыше – пользуясь его оскорбительным пренебрежением моей персоной. Хоть отвлечь, давая Уаю возможность «развернуться». Но Уайет из-за плеча насевшего на него «вульгаруса» отрицательно мотнул головой – значит, не нужно. Да уж, толку никакого.
- Что вам от нас нужно?! Мать вашу, чего вцепились?! – видя бесполезность сопротивления. Уай расслабился, перестал вырываться. В ответ и хватка демонов ослабела. Не похоже. чтобы они собирались убивать нас на месте. Как и отвечать на вопросы. Молча потащили Уая к выходу.
- Эй, куда вы меня тащите?! Пустите! – Уай сообразил, что, мало того, что его тащат чёрт знает куда, так ещё и тащат без Криса! Избранный забрыкался в цепком зажиме демонов всем конечностями, но два «темноголовых» - много даже для Избранного, ну, если он лишён Сил. Против лома нет приёма. Зато в этот раз один из демонов соизволил ответить – рык из горла, не приспособленного к человеческой речи. Но слово «повелительница» разобрать удалось. У Подземки выискалась очередная Хозяйка? Или новая мода – «шестёрки» именуют своих господ «повелителями»?
- Крис, будь осторожен! – успел ещё выкрикнуть Уай, прежде чем дверь за ним с треском захлопнулась. Воцарилась тишина. Поосторожней? Попытаюсь. Тем более, что в абсолютно пустой камере пятнадцать на двадцать футов это будет гораздо легче – здесь я не заблужусь, не потеряюсь, не утону и не упаду с обрыва. Уже легче, ага?
Впрочем, чушь. Куда они потащили Уая? Что они собираются с ним делать? И что за «повелительница»? У кого бы спросить? Ауууу!
Уайета в камере не было, критиковать идеи и теории младшего Холливела было некому, поэтому Крис всё-таки рискнул – кое-как добрался до двери и с размаху долбанул по ней ногой. Глухое металлическое «бум!» и ноль реакции. Ещё и ещё. Бум-бум-бум… Пяти минут полуангелу хватило, чтобы окончательно отбить ногу и сообразить, что здесь ловить нечего, обращать внимание на буйного пленника никто не торопится.
***
За дверью было темно – ну, это Уай обнаружил ещё раньше, когда силился разглядеть и классифицировать возникшего на пороге демона. Обычный «черноголовка», коих на нижних Ярусах тьма-тьмущая. Небольшого файера для уничтожения такого хватило бы за глаза. Только где ж его взять, файер-то?
Не успел Уай сообразить, как оказался, несмотря на все хитрые приемы, перенятые у Анни, болезненно зажат без возможности даже плечом дёрнуть в могучих лапах демонов – сталь пальцев на запястьях, перехлёст вонючего локтя (мыло и вода у демонов не в чести…) на шее. Ещё миг и торопливо брошенное Крису глупое «Будь осторожен!» - и тёмный, уходящий далеко, теряющийся в совсем уж непроглядном мраке коридор или тоннель. Мерзкое местечко – ещё на освещении экономят. Подземка? Но рассмотреть не дали – одно мгновение, мир судорожно дёргается и переворачивается, обстановка меняется…
Прежде всего, освещение – слишком яркое в сравнении с уже привычным тусклым светом лампочки камеры. Затем - запястья обрели свободу. Светлый, просторный зал, высокий потолок, солнечный паркет пола, везде зеркала – любое движение повторяется десятком отражений, и это здорово нервирует; нежно-зелёный бархат драпировок в простенках. В высоких напольных вазах цветы – крупные ярко-красные головки… Похоже, зал пуст… Что за…
- Прекрасный день, мой лорд, вы не находите?
Всё-таки не пуст. Она стояла спиной в самом дальнем углу зала у одной из ваз, бережно выравнивала в ней пестрый букет. Блестящая бархатная зелень платья плотно облегала ослепительно-женственную фигуру. Тугие кольца рыжих волос прихотливо уложены в высокую причёску. Голос хрипловатый… «Милорд»? Полузнакомое, как–будто уже не однажды слышанное обращение… кого к кому?
- Не нахожу, уж извините, леди… - Раз уж я у неё «лорд». – Удар по голове и небольшие, но болезненные расхождения во взглядах с вашей прислугой не способствуют хорошему настроению, знаете ли.
- О, прошу прощения, мой лорд. – Без тени иронии ответила женщина, наконец, разворачиваясь. Фигура совершенно человеческая, а вот лицо – с явными признаками примеси демонической крови. Широкие скулы, чуть раскосые ореховые глаза с вертикальными кошачьими зрачками и немного неправильный прикус. Удивительно, что при всём при этом незнакомку с полным правом можно было бы назвать миловидной и чертовски привлекательной. – Вы же прекрасно знаете этих низших – старательны, но туповаты. Вот и на этот раз немного перестарались…
Ну, степень чрезмерности «старания» леди явно приуменьшила – голова гудит до сих пор, но разубеждать женщину Уай счёл излишним.
- … Им было приказано доставить вас ко мне, милорд, но совсем не причинять вам физических неудобств. Будьте уверены, виновные будут примерно наказаны. Ещё раз прошу прощения… Нет, эти орхидеи просто великолепны!
Полудемоница снова склонилась над букетом. Светский раут, ей-богу!
- Что вам от меня нужно?! Кто вы? – ходить вокруг да около Уай никогда не любил, предпочитая «рубить с плеча».
- И ещё раз прошу прощения. Я сегодня рассеяна – не представилась сразу. Мэллис эн-Нарри, Клан Тёмных огней. Большая честь для меня принимать вас, мой лорд, в своих скромных владениях… - взмах изящной руки – предложение ещё раз оглядеться по сторонам. – Это главный зал моего дворца. Как вы его находите?
- Весьма …экстравагантен для демоницы и довольно мил в сравнении с предыдущим помещением…. Но, мне кажется, я здесь не затем, чтобы любоваться интерьерами. Повторяю – что вам нужно от меня и моего брата?
- Терпение, мой лорд…
- И перестаньте называть меня лордом!
- Как скажете, мой господин… - покорно и опять без тени иронии отозвала демоница. Уууууу…. Это что, особо изощрённое издевательство – называть (скорее – обзывать) пленника то лордом, то господином? Ладно, перетерпим, пусть хоть горшком обзовёт, лишь бы, сами понимаете… Сумасшедший дом!
- Так вот, прежде чем подойти к истинной цели нашего общения, позволено ли не будет узнать, знаком ли господин с теориями параллельных реальностей?
- Ээээ… - нет, такого поворота Уайет точно не ожидал. Конечно, преподаватель по темпоральной магии и теории времени, помниться, утверждал, что его предмет очень важен и ещё пригодится в жизни. Но он и не заикался о том, что теорию параллельных времён придётся излагать любознательной полудемонице из клана Тёмных огней. Тёмных огней… Что-то знакомое. Клан Тёмных предсказателей и провидцев? Может быть…. По крайней мере, отделу по борьбе с магической преступностью раньше этот клан хлопот не доставлял, иначе Уайет обязательно бы припомнил. – Только в общих чертах.
- Знакомы ли вы с представлениями о «точке бифуркации», «ласточкином хвосте»?
Это что, экзамен? Мило – сначала похитили, а теперь взялись проверять остаточные знания.
- Вы имеете ввиду «точку расхождения»? Но какое это имеет…
- Ещё немного терпения, мой господин... - демоница оставила в покое свои «восхитительные» орхидеи и подошла к Уайету почти вплотную, пытливо заглянула в лицо. – Это важно. Вскоре вы поймёте, почему. Давайте присядем.
Дешевый фокус, яркая балаганная штучка – лёгкий изящный столик с фруктами, бокалами и бутылью тёмного стекла появляется прямо из воздуха. Секундой позже на паркете по обе стороны от стола встали два плетёных кресла. Эффектно, и могло бы пустить пыль в глаза кому-нибудь менее искушенному в прикладной магии, чем Уай. Просто если она достаточно долго живёт в этом особнячке, то уже давно на него «настроена», и мебель её «слушается» с минимумом затрат. Учитывая, что понятие «достаточно долго» предполагает хотя бы тридцать лет, демоница далеко не так юна, как выглядит. Но кресло оказалось удобным, да и разговор принимал всё более любопытные очертания. Так почему бы не побеседовать, раз уж ничего иного не остается? Собеседница изящно закинула ногу на ногу, отчего глубокий разрез платья расползся, обнажая тонкую щиколотку, круглое приятное колено, стройное бедро. Да, очень любопытные очертания….
- Но мы говорили о «точке бифуркации», так называемом «ласточкином хвосте», месте пространства и времени (прежде всего времени!), после которого реальность могла бы развиваться в двух и более иногда совершенно противоположных направлениях с равной степенью вероятности. В классической теории времени считается, что после прохождения точки происходит выбор определенного пути развития, и все остальные альтернативы отсекаются. То есть априорно заявляется, что реальность только одна – нынешняя. Неклассические теории исходят из других предпосылок – множественности параллельных реальностей и свободе выбора в любой момент времени. – Демоница вошла во вкус, и вид приобрела совершенно вдохновенно-лекторский. Хм, может, нужно конспектик писать? Интересные вещи говорит. Остаётся предположить, что всё это похищение – трагическая попытка скучающей высокообразованной нечисти найти себе достойного собеседника. Но это ей тогда к Крису – тот мигом бы забыл про плен, рассечённый висок и прочие «мелочи», и тут же бы затеял научную дискуссию. – Если наглядно, то можно проиллюстрировать ситуацией две тысячи семнадцатого года. Вы должны помнить – конфликт между двумя магическими кланами мог бы закончиться банальным истреблением тёмным кланом светлого, мог перетечь в нечто глобальное, например, войну Светлых и Тёмных, новую Войну магов, переросшую бы в мировой конфликт с втягиванием «простецов». А закончился так, как закончился – Светлые при активном вмешательстве ваших родственников истребили половину членов Тёмного клана, тем самым исчерпав конфликт. Таким образом, точкой бифуркации здесь стал момент вмешательства Зачарованных ведьм. В соответствии с классической теорией альтернативные пути исчезли, с неклассической – продолжают существовать и даже развиваться – в параллельных измерениях…
- Всё это интересно, но ….
- Позвольте и ещё испытать ваше терпение. С учением о карме и «кармических днях» вы знакомы?
- Да. – Уайет смирился. Всё равно настырная демоница с дурными наклонностями преподавателя теории времени не отвяжется, пока не изложит свою точку зрения на все интересующие её проблемы.
- Я имела дерзость ознакомиться с вашим гороскопом. Знаете ли вы, что вступили сейчас в очередной кармический период?
Ознакомилась, значит? А вот Уайету и в голову не приходило заглядывать в свой гороскоп. Он даже и не заказывал его и не думал, что кто-то озаботился его составлением. И про вступление в кармический период он ничего не знал. Хотя… если сдачу нормативов скорости реакции и прочей дряни в отделе на следующей неделе считать точкой бифуркации (ведь можно сдать, а можно не сдать, так?), то точно – кармический период.
- Ещё я заглянула в те самые параллельные реальности, которые так яростно отрицают наши учёные мужи... Не удивляйтесь, наш клан веками специализируется на провидении и предвидении… - Значит, правильно припомнилось. Клан Тёмных огней с точки зрения магической полиции абсолютно безвреден. – И, кажется, определила очередную «точку». И на этот раз выбор пути развития связан с вами в роли катализатора процесса. Так вот, единственная цель моего поступка, вашего похищения, было ознакомить вас с результатами моих изысканий и помочь сделать правильный выбор.
- Благородно. Настолько, что заставляет усомниться в однозначности ваших мотивов, Мэллис из Клана Тёмных огней. Это первое. А второе – если вам нужен я, зачем было впутывать в это дело моего брата и совершенно стороннюю девушку? Кстати, она хоть жива? Почему бы их не отпустить? И вообще, не легче было спокойно встретиться в нейтральном месте и просто поговорить?
- Боюсь, нейтральное место здесь не подошло бы. Стали бы вы, мой господин, общаться с Тёмной при других обстоятельствах? Разумеется, я отпущу девушку – с ней всё в порядке. Она возвратится домой и ничего и не вспомнит, как только мы с вами закончим. Небольшая гарантия вашей доброй воли, так сказать.
- Заложница, - мрачно констатировал Уай. – Но Крис-то здесь при чём?
- Ваш брат в нынешней ситуации не менее значим, чем вы. Он тоже будет ознакомлен… с результатами моих исследований и тоже сделает свой выбор. Не волнуйтесь, ему не причинят вреда. Я знаю, как он вам дорог. Так вы согласны?
- А у меня есть выбор?
Демоница заглянула в мрачное лицо собеседника и смешливо фыркнула:
- На самом деле нет. Но вреда вам причинять я бы не хотела. Вернее, мне это не выгодно.
О, вот оно. Добрались до самой сути. Вреда причинять не будут, разве что слегка припугнут и намекнут на наличие «гарантий доброй воли».
- Ну, раз выбора нет, и согласия спрашивать не имеет смысла. Давайте уже покончим с этим. Но сначала я хочу убедиться, что с Крисом и Анни всё в порядке.
- Насчёт девушки, боюсь, придётся поверить мне на слово. Она сейчас просто спит. А с братом можете пообщаться телепатически. Связь по-прежнему с вами.
- Откуда вы... - вскинулся Уай.
- Мои исследования….
- Ясно.
«Крис?»
«Уайет?!» - неуверенность и тревога, почти паника в призрачном голосе брата. Да, связь по-прежнему с нами.
«Он самый. Как ты там?»
«Да вроде нормально.» - вместе с голосом слабое эхо головной боли и тревоги. – «А как ты? Выяснил, что происходит?»
«Я тоже нормально. Мило беседую с демоницей. Что ей нужно, пока не понял. Ладно, давай. И смотри, не волнуйся там раньше времени. Может, ещё ничего, прорвёмся».
«Хорошо. Давай». Ну, по крайней мере, с Крисом порядок.
- Я готов. Где ваши результаты? – Демоница, всё это время тактично (тактичная демоница?!) занимавшаяся очередным букетом, отложила его в сторону и кивнула. На столе рядом с вазой вырос хрустальный шар вроде того, по которым читают будущее Оракулы.
- Смотрите, пожалуйста, сюда…
- Да, и ещё – покормите Криса. – Кажется, в ментальном голосе младшего чувствовался ещё и голод…
- Как пожелаете. А сами вы не голодны? Нет? Тогда – смотрите в шар.
Уай с любопытством уставился в хрустальную глубину…. Там горел огонь.

Коль уж так, то отзывы, если захочется, пожалуйста. сюда: http://www.teleseria...showtopic=18117
При чём, дамы и господа, я бы настоятельно... просила... Отзывы. Хоть +/- поставьте, чтобы у меня, так сказать, стимул был. А то сейчас... Может, оно и не нужно?


 

#5
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Уайета утащили уже достаточно давно, и теперь о нём – ни слуху, ни духу. Чёрт возьми, что им понадобилось от брата?! Что ИМ надо? Смешной вопрос. Уаю было три года, когда Клану заклинателей понадобилось чуток (всего-то пинта) крови Избранного для одного из ритуалов. Уаю было пять, когда сумасшедшая Провидица пыталась похитить его Силы «на благо Тьмы». Благословенному магией едва стукнуло девять, когда взбесившиеся демоны из Нижних взяли в заложники теперь уже Криса, требуя от Зачарованных перенаправления энергии Уая на какое-то там заклинание. Брр, в плену было страшно. Крис до сих пор помнил, какими ужасными казались злобные хари демонов семилетнему малышу, как было холодно и как болела поломанная рука – демоны, разумеется, не были особо нежны к своему маленькому пленнику и не слишком разбирались в человеческой травматологии. А уж мама чуть с ума не сошла от волнения. Потом ещё была история с мантикорами… И с вампирами… И с зомби…. In brevi, им всем нужно одно – Силы брата. Иногда Крису казалось, что дар, полученный Уаем с рождения, абсолютное владение магией, это его же несчастье, его проклятье. Значит, и на этот раз неизвестные пока похитители возжелали Сил Благословенного. Ничего хорошего…. И ничего конструктивного – никаких идей по поводу «выбираться отсюда»…
Затем, с брата и его несчастной доли вечно попадать в переделки, мысли плавно перетекли на обдумывание несчастной доли родителей, чьи сыновья постоянно попадают - влипают, то есть – в истории. Да-да, Крис полагал, что и сам для мамы с папой не подарок… Вот даже сегодня – мог упереться рогом и никуда Уая не пускать. Или сказать родителям, вместо того, чтобы сломя голову нестись брата спасать… Эх, они, наверно, волнуются, места себе не находят… Совсем как пару лет назад, когда после одного эксперимента Криса с невесть откуда притащенным Уаем артефактом обоих братьев зашвырнуло в какое-то странное место на трое суток… Или вот ещё полгода назад… Нет, Крис однозначно не понимал, как родители до сих пор не переселились на постоянное жительство в желтый домик – с такими-то сыновьями!
Постепенно мысли сделали полный круг и опять возвратились к Уаю. Сколько времени уже прошло? Час? Или меньше? Или больше? Видит Свет, могли бы уже хоть что-нибудь объяснить! Или быть довольным, что, по крайней мере, до сих пор не убили и содержат в относительной целости (висок…) и сохранности? Странно, но страха почти не было, разве что за Уая. Но, во-первых, никаких панических сигналов от брата пока не поступало, а во-вторых – внутренний голос, интуиция, шестое чувство – называйте, как хотите, но Крис своим ощущениям всегда доверял – властно нашептывали, что на этот раз «пронесёт», что это не конец и что из этой передряги они выберутся живыми. Каким образом, Крис не знал, но это было не столь уж и важно пока.
Ментальная связь дёрнулась и слабо затрепыхалась, от неожиданности Крис чуть не подскочил. И почти сразу в голове тревожно вопросили: «Крис?». Уф, это Уайет. «Уайет?!» - скорее для поддержания разговора спросил в ответ Крис и расслабился, когда уловил в голосе брата бодрую и привычную иронию: «Он самый» - значит, с Уаем порядок и ничего плохого ему пока не делали. «Как ты там?». Как я? «Да вроде нормально. А как ты? Выяснил, что происходит?». Ответ Уая обнадёживал только тем, что в его голосе никакого волнения не слышалось. А в остальном – Уай отвечал уклончиво, будто кто-то может подслушать, хотя многократные проверки даже силами Старейшин показывали – связь существует только для двоих братьев, остальные вмешаться бессильны. «Я тоже нормально. Мило беседую с демоницей. Что ей нужно, пока не понял. Ладно, давай. И смотри, не волнуйся там раньше времени. Может, ещё ничего, прорвёмся». Что за «мило беседующая» демоница? И ага, Уай тоже это чувствует… Ну, что всё закончится благополучно. Крис не стал больше ни о чём расспрашивать, разумно рассудив, что уклончивость брата должна иметь веские причины. Связь замолчала. По крайней мере – с Уаем всё почти в порядке, не считая «милых» разговоров с демонами, что раньше могло расцениваться как слабая степень душевного расстройства.
Ну, например, как внезапная влюблённость вампира в его «пищу». Эксцентричность, скорее…
Прошло около десяти минут после «сеанса связи», когда в метре от задумчиво уткнувшегося лбом в колени Криса с мелодичны стеклянным перезвоном из пустоты проступил небольшой подносик с …хм… гамбургером и стаканом сока. Пленника решили всё-таки накормить? Превратные же у них представления о человеческой еде. Гамбургер? Пфе! Вот мамины пироги – это еда. Впрочем, рассудив, что на безрыбье и рак – рыба, а привередничать сейчас не самое подходящее время, а так же понадеявшись, что еда не отравлена, Крис быстренько умял предложенный образчик пошлейшего фаст-фуда, и вновь приготовился ждать. Но на этот раз ожидание не затянулось – минут через пять поднос истаял, а на его месте появился… хрустальный прорицательский шар? Это ещё зачем? Крис заинтересованно переложил шар на колени и заглянул в его таинственный полумрак… Сначала разобрать ничего не получалось, но затем…
Там было сумрачно, свет магических шаров мигал… в кухне Холливел-мэнор… Шторки на окнах другие, и другие обои, но всё равно Крис узнал – кухня их с Уаем родного дома. Шторки – серенькие, а за окнами ярится непогода. В стёкла беззвучно долбится настойчивый ливень, ветер швыряет горсти ободранной листвы, редкие высверки молний… В склонившемся за столом с задумчивым видом над чашкой пареньке в синем джемпере Крис с трудом признал… себя.
***
- Крис! Уайет! – громко, требовательно, впрочем, уже интуитивно понимая, что зов будет бессмысленным, выкрикнула первой выступившая из портала Переноса Пайпер. С первого шага по дому уже ощущалось, даже не смотря на шум воды в душе – дом безнадежно пуст, никого в нём нет. И точно – единственным ответом ведьме стало молчание. А следом упала напряженная тишина – примолкли весело передразнивающие друг друга хохотушки Лиз и Роз, Фиби умолкла на полуслове обращённого к Коулу вдохновенного монолога о затратах на ремонт квартиры… Лео с тревогой смотрел на супругу.
- Уай! Крис! – ещё раз попробовала старшая Зачарованная, но и опять – без толку. Тихо. Нервно прижала пальцы к губам. – Боже… Лео, где наши сыновья?
Супруг ответил растерянным взглядом:
- Сейчас посмотрю наверху… - неопределенно пожал плечами и тут же сыпанул ворохом голубых искр, переносясь. Да, правильно, нужно сначала там поискать. Мало ли чего. Коул ненавязчиво подтолкнул жену и дочек к дивану, а сам предложил:
- Я посмотрю в подвале и на чердаке? Может, просто не слышат? – На самом деле Коул не думает, что мальчики дома, поняла Пайп. Он собрался искать СЛЕДЫ – борьбы, насилия, похищения или того, что племянники покинули дом по собственной воле.
- Да, конечно, - слабо кивнула женщина, медленно опускаясь на диван рядом с сестрой. Она как раз начала ощущать слабую пока, но настойчивую дрожь в коленях…

Для начала Лео перенесся к двери душа – за ней продолжала барабанить вода. Ради приличия постучался и, не получив ответа, смело переместился внутрь. Кран в душевой кабине был включен на полную мощность, стекло стенок густо запотело, по поверхности зеркала растекались слёзы сконденсировавшейся воды, что должно означать – вода в душе включена минимум полчаса назад. Но вот и намёка на присутствие кого-либо из сыновей не было. Полотенца сухие, шампуни и гели аккуратно расставлены в шкафчике – чувствуется заботливая рука жены. Нет, душ в недалёком прошлом здесь никто не принимал. Тогда зачем включали воду? Может, собирались мыться, да не успели? Лео ощутил неприятный холодок в области сердца.
Затем встревоженный отец посетил комнату Криса – мятое одеяло и разбросанные по кровати в полном беспорядке учебники и тетради. На столе вхолостую прокручивает алгоритм какого-то заклинания уже почти выработавший запас энергии учебный м-кристалл. Аккуратный Крис никогда бы не оставил милый его сердцу кристалл не отключенным, собираясь уйти надолго. Словно хотел сбегать на минутку на кухню или ещё куда и сразу вернуться, но задержался, отвлёкся. Или же – внезапно выдернут с места, похищен…. Правда, следы борьбы отсутствуют, да и на особняке хороший щит - только сегодня утром проверяли. Маловероятно. Лео выключил кристалл и отправился дальше. Комната Уая являла образец «творческого беспорядка» в отдельно взятом помещении – носки на письменном столе среди кипы бумаг, пара яблочных огрызков там же, заложенный примерно на середине… опять… эээ… носком том по криминалистике, тут же чашка уже холодного кофе. В общем, привычный и нормальный для комнаты Избранного бардак. И ни одной детали, проливающей свет на причины таинственного исчезновения сына. И снова – ни следа борьбы. А уж Уай бы точно без боя не сдался. Если Крис мог просто настолько глубоко погрузиться в книгу, что не заметил бы даже орущего над ухом младенца, не говоря уж, например, о тайно проникшем в особняк демоне, то Уай, без пяти минут «оперативник», такой оплошности бы не допустил. Холодок на сердце превратился в колючую ледышку. Так, только без паники.
Парни могли утопать в подвал, переоборудованный в лабораторию Криса, и там, пользуясь отсутствием родителей, заняться проведением какого-то запрещённого опыта. И элементарно не услышать оттуда шума возвратившихся родственников, так увлеклись. Не долго думая, Лео «скакнул» в подвал. И вздрогнул, нос к носу столкнувшись с супругом Фиби. Увы, кроме него никого в помещении больше не было.
- Коул? Что ты здесь делаешь?
- То же, что и ты – племянников ищу. Уже побывал на чердаке. Там пусто, – ответил, тревожно блестя голубыми глазами, бывший демон. Полувопросительно предположил. – А в комнатах их нет.
- Нет. Пусто. Дома их точно нет. Возвращаемся в холл?
- Пожалуй…
Лёгкое касание Хранителя – и двое мужчин оказались посреди гостиной. Там бледная от волнения Пайпер (она каждый раз так волнуется…) как раз наседала на сестру, пытаясь заставить ту припомнить хоть что-то из недавнего видения. Девочки с самым серьёзным и благовоспитанным видом, впрочем, не выглядя при этом слишком уж встревоженными (они, в отличие от остальных представителей семейства, к выходкам кузенов всегда относились вполне спокойно и даже с восхищением), восседали вдвоем в одном кресле.
- Фиби, ты говорила: «Опасность… не выпускай сыновей из дому…». Ну, вспоминай! Ты говорила, видела огонь, драку. Кого с кем? Мальчики дерутся с демонами?
В ответ Фиби с силой сжимала виски и только с отчаяньем мотала головой:
- Нет… Всё вылетело из головы! Совсем ничего. Даже то, что раньше помнила – забыла. Извини, Пайп…
При появлении своих мужчин ведьмы отвлеклись, старшая с надеждой подняла взгляд на мужа.
- Ну, что?
- Пусто. – Лео сел на диван радом с женой и ласково приобнял ту за плечи. - И не похоже, что на них нападали… Словно они на минутку вышли и сейчас вернутся: не закрытая вода в душе, не выключенный Крисом кристалл…
- Думаешь, всё-таки похищение?! Но кто и зачем?! – воскликнула Фиби.
- Зачем?! Да как всегда... - с тоскливым раздражением ответила Пайпер. – Оставили бы они Уайета в покое, а? Понимаю, если бы он кому-то мешал, но так…. Неужели это никогда не кончится?!
- Милая, погоди, не расстраивайся раньше времени.. Вдруг мальчики просто отправились на вечеринку? Сейчас попробую их Позвать, - Лео сосредоточился и с максимальной «громкостью» и концентрацией мысленно прокричал имена сыновей. Безрезультатно. Хуже всего - сейчас Лео не ощущал и установившейся за долгие годы родственной связи со своими детьми – что-то наподобие ментальной связи Криса и Уая, только слабее и без возможности обмениваться мыслями… - Ничего. Поищем с помощью кристалла?
Поискали. С остервенением мотали камешком на цепочке над картой Фриско, затем над картой Штатов в целом. А потом вообще атлас мира взяли. Может, кристалл бракованный?
Потом выдернули из дома недовольную, но тут же настроившуюся на рабочий лад Пейдж, и сёстры вместе прочитали заклинание поиска. Как-будто сглазил кто-то - безрезультатно! Опять! На Пайпер было страшно смотреть – последний год выдался относительно спокойным в плане покушений на младшее поколение Холливелов, и женщина почти отвыкла от такого рода «встрясок и приключений» - и теперь нервничала просто ужасно. Фиби осталась утешать сестру, Пейдж потопала на кухню делать успокоительный отвар, Лео отправился Наверх, а Коул, несмотря на дружные протесты присустсвующих - в Подземку, где у него, как он уверял, ещё остались старые связи.

Отражение. Утро – день 31 мая 2022 года.
- Что за НЛП – код? Ты к чему это? – Питер кивнул девушкам, дескать, продолжайте без меня, и подтолкнул Криса к расстеленному на траве тряпью. - Садись. И рассказывай уже, парень.
- Ролик построен с использованием методов нейролингвистического программирования, - торопливо начал Крис, но, видя полное непонимание со стороны собеседника, поспешил пояснить. – НЛП – это такое направление в психологии, предпосылкой которого является предположение о том, что определенные ритмы, порядок действий, жестикуляция, кодовые слова, произнесённые с определенной интонацией, могут вводить человека в почти гипнотическое состояние, когда он отличается лёгкой внушаемостью. Так вот, в ролике используются эти методы! Нас программируют на подчинение и формируют у нас желание сдаться!
- Вот как… Интересно… - мистер Баррет выглядел скорей заинтересованным, чем ошеломлённым. – Но Анна ничего такого не заметила, когда смотрела. И – на меня это не подействовало. Ты уверен, парень?
- Абсолютно. Я раньше читал про такое, ну, дополнительно. И вот…
- Хорошо. Я сам в этом не разбираюсь, давай ты пойдёшь и расскажешь, а лучше – покажешь всё это Анне. Договорились?
- Мисс Андерс? Ладно. - Кажется, она где-то там, за кустами, когда шёл мимо, видел – шепталась с какой-то девушкой с младшего курса… Питер кивнул и возвратился к оставленному занятию.
А Крису больше ничего не оставалось, кроме как опять пройти мимо угрюмых телекинетиков, напряженных Тэда и сестёр Брендон, мимо новой группы только что вернувшихся с «разведки» ребят-менталистов, хотя и не выказавших признаков раздражения или злобы, но столь явно удивившихся, что Крису опять стало не по себе. Но вот Крис добрался до цели и нерешительно замер над всхлипывающей и мерно, почти кататонически раскачивающейся черноглазой и черноволосой девушкой (вдруг вспомнилось, что девушку зовут Рахиль, она из Израиля) и ласково приобнявшей её за плечи и старательно нашептывающей что-то успокоительное психологом Анной. Как видно, девушка на такие ненавязчивые утешения не обращала ровно никакого внимания, продолжая бормотать что-то вроде «шоах» или «шорох»… Через чуть приспущенный и подмываемый со всех сторон бурными волнами чужих эмоций эмпатический барьер просачивалось совершенно невменяемое, безумное горе, словно зажатое в тиски каким-то внутренним атавистическим механизмом самоконтроля, никак не находящее себе выхода и оттого – воистину невыносимое. Ещё совсем немного, ещё на одну каплю больше боли – и перегруженное сознание слетит с «катушек», опрокидывая эту девушку в пропасть сумасшествия. Крис ошарашено заморгал – опять эмпатический приём, снова «экран» как-то незаметно истаял, уже который по счёту раз за этот день? Вот поэтому эмпату так важно всегда сохранять самообладание. Или причина «потёка» барьера в том, что эмоции сжавшейся в нервный клубок Рахили – просто сшибающие с ног, сбивающие с мыслей? Девочка явно не в себе…
- Мисс Андерс…
Психолог подняла на Криса усталые глаза и прошептала с лёгким удивлением:
- Ооо, Крис. Крис Холливел? Я всегда знала – ты хороший мальчик. А вот с Рахилью уже не знаю, что делать – она с ночи такая. Ни на что не реагирует и по-английски не говорит, иврит я не знаю… Только твердит: «шоах, шоах». Что это такое, ты не знаешь?
- Н-нет... - Крис приподнял экран – теперь вполне осознанно и ровно настолько, чтобы теперь уже внимательно «прослушать» девушку. Шок, ужас, невыносимая боль… Сама она не справится…
- Ну-ка, можно? – Анна молча кивнула и подвинулась, предлагая Крису присесть рядом. Парень этого почти и не заметил, опустился перед пребывающей в полной прострации девушкой и бережно сжал её холодные тонкие пальцы в ладонях. Тихонько позвал:
- Рахиль….
- Шоах… Ви шоах... - невнятно бормотнули в ответ.
- Рахиль, поговори с нами. Рахиль, расскажи нам, пожалуйста…
- Она тебя не понимает, просто не слышит. Уговоры бессмысленны... - прошелестела над ухом Анна.
Конечно, не слышит – у девушки шок и ещё… что-то, Крису непонятное и доселе невиданное – какой-то то ли блок, то ли запрет… Запрет на что? Что, Крису предстояло выяснить, мягко, ненавязчиво обволакивая мечущееся в ужасе сознание Рахили всем тем теплом, что мог наскрести в собственных порядком истощившихся за последние сутки запасах эмоций. Не слышит, так пусть хоть почувствует, что не одна.
- Шоах…
- Рахиль, что такое «шоах»? это имя? Кого-нибудь зовут «Шоах»? Рахиль, поговори с нами!
А в ответ - только «шоах», напряжение и мысленно упрямо стиснутые зубы – не разожмёшь… Откуда такая странная ассоциация? Стиснутые зубы, сжатые в кулак пальцы, и там, в кулаке – что-то очень для Рахили важное. Девушка как-будто пытается закрыться, не выпустить что-то, так и рвущееся наружу.
- Рахиль, мы хотим тебе помочь…
- Крис, это бессмысленно. Я уже четвёртый час её уговариваю.
Анна не понимает. Ну да, она прежде всего психолог, и только затем эмпат. Она не понимает: не можешь достучаться до человека – просто стань им, встань с ним рядом, пойми. Она никогда не погружалась слишком глубоко – психолог не позволил бы себе раствориться в эмоциях пациента. Никогда, поскольку психолог – это контролёр, надсмотрщик. Он всегда ВНЕ и НАД. А Крис – позволил. Глубоко вдохнул, ещё раз заглянул в безумные чёрные глаза и опустил щит, перед этим ещё успев подумать, что сначала нужно было предупредить мисс Андерс, и что в крайнем случае просто слетит с катушек вместе с Рахилью – если не успеет вовремя вынырнуть. Но опасения ушли, напрочь смытые тут же налетевшей волной отчаяния…
// - Рахиль, поговори со мной!
≈ Шоах≈!
≈ Рахиль, я здесь, рядом – иди ко мне. Иди, здесь не страшно…- барахтанье в тёплом, солоноватом, прозрачном… здесь хорошо, спокойно – Смотри, Рахиль, как здесь хорошо. Идём?≈
≈ Шоах…≈
Наплывает – чёрное, мрачное, колючее. Наплывает прямо на Криса, окружает, душит – чужое сознание, чужой бред Спокойствие исчезает, вытесненное паникой Рахили.
≈ Рахиль, что такое «шоах»? Покажи мне «шоах»! ≈ Пока ещё не растворился полностью, пока ещё помнишь…себя.
≈Нет! – чёрное затягивает внутренне пространство целиком. Крис бы мог управлять чужим ментальным пространством, если бы находился снаружи, но он – внутри, рядом. Он ничего не может сделать, вынужденный барахтаться, захлёбываться и тонуть в этом чернильном океане вместе со своей испуганной «пациенткой». Именно поэтому психологи не любят погружения… Боятся… - Нельзя! ≈
Чёрное-чёрное, непроглядное, только обжигающе-болезненные всполохи и вопли, гул, стоны, окрики, смысл которых ускользает. Тьма, идущая через небо, через город, давящая, елозящая своим жирным брюхом по крышам домов, по асфальту дорог – Крис узнал её. Та самая Тьма. Это и есть «шоах»?
≈Рахиль, это и есть шоах? ≈
Тьма скалится, хохочет, выплёвывая, изрыгая из нутра тысячи демонов и вампиров, и вообще неизвестных, никогда не виденных тварей. Тьма больше, чем может уместиться…выдержать слабое человеческое сознание.
≈Нет. Шоах! ≈ Долгое эхо: шо-ах-оах-ах-ххх… Шоах… бередит воспоминания, выколачивает из памяти…
Шоах – это Катастрофа. Крис, наконец, вспомнил, где он слышал это слово. Холокост. Евреи. Вторая мировая. И сразу появились фактура, объём, цвет, стоило только вспомнить – мёртвые штабеля, толпы сгоревших заживо, отравленных газом, массы утонувших, заживо съеденных ископаемыми акулами… Он это уже видел – много раз. Теперь ещё - изнутри, из щели, куда забилась маленькая испуганная девочка с длинными смоляными косами.
≈Рахиль!!! ≈
≈Шоах! ≈ Падение – в глубину – в хаос множества «я». Их так много. Мечущиеся в панике мысли – свои - чужие – общие - и ещё кого-то третьего - и вообще всех – ЗАПУТАЛСЯ! Где я?! – хоть вой в голос, хоть плачь, хоть кричи! Но рот заткнут, зажат жесткой ладонью.
≈ Нельзя! ≈
≈ Что нельзя, Рахиль? Что?! ≈ Вспышка молнии, с неба падает, пляшет в душном воздухе зола – плакать нельзя. Быть слабой-слабой-слабой… Штабеля! Акулы! Мама мертва! Тьма! Шоах! Демоны! Папа убит!
≈Плакать нельзя. Слабой, слабой… слабой…≈
≈ Можно… Поплачь, Рахиль…≈
≈ Нельзя… ≈
≈Мы заперты здесь, Рахиль. Смотри, как здесь страшно… Смотри, что ты держишь в себе. Ну же, давай – плачь! ≈ Ладонь с губ не уходит, только сильней, с отчаяньем вжимает рвущийся стон внутрь, обратно…
≈ Еврейки не плачут. Нельзя. Чтобы не быть слабой…≈ Ладонь на губах. А зола – валится с небес и забивает нос, глаза. Вот оно – ладонь.
≈ Плачь, чёрт возьми! ≈ Нет никакой ладони! Все плачут! И еврейки, и американки, даже собаки – и те плачут и воют, как выли сегодня на опустевших улицах.
≈Больно! Штабеля! Демоны! Шоах! ≈ Она не поверила.
И тогда Крис сам завыл, заплакал, закричал – от боли, от безысходности, от того, что заперт здесь навсегда, оттого, что Шоах наступила. И провалился вместе с Рахилью туда, где страшно, но плакать нельзя. Чтобы не быть слабой… А выплыть не успел. Где-то за спиной рыдала женщина.//
Щекотная холодная струйка стекла по лбу, пробежала по щеке и затекла в нос. Крис чихнул и проснулся. Или очнулся, учитывая постепенно припоминаемое недавнее «приключение». Открыл глаза и обнаружил близк-близко лицо сосредоточенно поджавшего губы мистера Баррета. Тот разглядывал Криса с интересом энтомолога, пытающегося классифицировать совершенно новый, оригинальный вид бабочки. Голова раскалывалась мигренью и облегчением. Получается, всё-таки выплыл. И тут же – беспокойство за второго «пловца».
- Как Рахиль?
Питер Баррет бросил на Криса последний «классификаторский» взгляд и отодвинулся:
- Теперь уже нормально. Очухалась, выплакалась и спит. Не знаю, каким образом ты вывел её из ступора, но вывел. Может, теперь объяснишь, что это было?
Самому бы понять… Под спиной твёрдая земля – колючая веточка впилась в кожу чуть ниже лопатки.
- А что было?
- Ну, как рассказала Анна, ты полез в мозги к несчастной девочке. Нужно заметить, без спросу и предупреждения. Потом началось чёрт знает что: крики, слёзы, вопли. Анна позвала меня, когда ты уже отключился и бился в конвульсиях. Ты что, эпилептик?
- Нет… - Перегруз? – Наверно, не рассчитал свои силы. Просто очень хотел помочь.
- Что ж, помог. В следующий раз будь осторожней и сообщай о своих планах заранее, а то – ужасное зрелище. Хотя оно того стоило… - судя по выражению лица, медик испугался. Странно, но больше ни по чему Крис судить не мог, поскольку даже без экрана чужих эмоций сейчас не ощущал. Сначала испугался, но затем успокоился – это временное, пройдёт.
Парень сел, обнаружив, что аккуратненько «расстелен» в тени под кроной бука в паре десятков метров от кустов, где устроил «ужасное зрелище». Мистер Баррет…то есть, Питер сидел рядом с благоухающим свежезаваренными ромашкой и, наверно, клевером пластиковым стаканчиком в руке. Подозрительно понюхал напиток и протянул Крису:
- Пей, – подумал и добавил. – А ты молодец. Анна вот вообще считала, что Рахиль теперь уже такая навсегда останется. Хорошо поработал. Теперь отдыхай.
- Я ещё не рассказал мисс Андерс про кристалл…
- Подождёт, – махнул рукой медик.
- Нет, это важно, - тем более, Крис чувствовал себя просто прекрасно. Может быть, в сравнении с пережитым ужасом погружения в чужое безумие? И вообще, вокруг деловито суетятся ребята, перетаскивая вещи, что-то помешивая в кастрюльке над костром, обсуждая и ожесточённо споря, а Крису прикажете отдыхать?! Ну, нет. Нет, конечно, понятно, присутствие младшего Холливела всех здесь напрягает, кроме, пожалуй, Питера и Анны, но что прикажете – взять и уйти? Нет, если прикажете, то – уйду. И даже пойму и не обижусь. Только куда теперь идти? – Вдруг можно что-то сделать? Ну, чтобы это остановить…
- Ладно. Сиди здесь. Я её позову.

***
Когда Коул с такой уверенностью убеждал подозрительную супругу в имеющихся у него в Подземке связях, он имел ввиду всего одну единственную связь, но зато какую. Старый-добрый Эрни – демон Силы уровня «ниже плинтуса», зато – ходячий аккумулятор информации любого характера, от курса юаня к тенге до сплетни о новой любовнице главы Клана Серых теней. В лысой, как мячик для пинг-понга, голове Эрни помещалось всё. Похоже, в эти мозги встроен классификатор-архиватор похлеще, чем в последней версии ОС Линукс.

Коль уж так, то отзывы, если захочется, пожалуйста. сюда: http://www.teleseria...showtopic=18117

Сообщение отредактировал Агни: Понедельник, 27 апреля 2009, 11:26:52

 

#6
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Так. Целиком и полностью про Коула прода вышла. Намеренно маленькая. Такая я вредная.

Когда Коул с такой уверенностью убеждал подозрительную супругу в имеющихся у него в Подземке связях, он имел ввиду всего одну единственную связь, но зато какую. Старый-добрый Эрни – демон Силы уровня «ниже плинтуса», зато – ходячий аккумулятор информации любого характера, от курса юаня к тенге до сплетни о новой любовнице главы Клана Серых теней. В лысой, как мячик для пинг-понга, голове Эрни помещалось всё. Похоже, в эти мозги встроен классификатор-архиватор похлеще, чем в последней версии ОС Линукс. Кроме того, Эрни - что гораздо важней личных качеств демона-энциклопедиста – кое-чем был Коулу обязан, правда, в бытность его Балтазаром…. Одно дельце, обязательно бы стоившее Эрни шкуры, если бы не почти сентиментальное вмешательство скучающего и ищущего развлечений Высшего демона. Тогда спасение жизни скромного Низшего никаких выгод не несло даже в потенциале, однако Балтазар благосклонно принял клятву «червяка» в вечной верности и готовности расплатиться по долгу. Стребовать должок так и не пришлось. В общем, Коул надеялся порастрясти эту ниточку – единственную из оставшихся связей с подземкой. Было, правда, целых два «но». Во-первых, за шестнадцать лет Эрни о своём обещании мог благополучно позабыть, уверившись в гибели «кредитора». Во-вторых, самого Эрни давно уже могли прихлопнуть – стопятидесятилетний демон обладал какой-то допотопной гордостью и в своём почтенном возрасте не спешил обзаводиться сильным покровителем или наниматься «шестёркой» к какому-нибудь Повелителю местного розлива.
С другой стороны, не попробуешь – не узнаешь. Перебирая пузырьки в поисках склянок с телепортационным зельем, Коул поднапряг память, пытаясь как можно полнее восстановить ориентировки берлоги Эрни. Смутно припомнил, распихал пузырьки по карманам и пустил в ход первую порцию зелья…
Пахло сыростью. Довольно странно, учитывая местоположение логова – Второй Ярус, а значит, жара, горячий сухой воздух, от которого вечно пересыхает в глотке. И, однако – сырость и даже болотная затхлость. И темно. Коротенькое люмо-заклинание позволило разобраться хотя бы с последней проблемой. И явило неутешительную картину – полное запустение и разруха. Серая пыль толстенным слоем лежит на поломанных, погнутых полках стеллажей для зелий, на массивной перевёрнутой на бок тумбе, на кособоком лабораторном столе… К запаху плесени и пыли примешивается… Коул принюхался повнимательней – точно, сладковатый, неяркий. Но настойчивый душок… гниения, разложения. Словно где-то рядом протухает мясо. Коул сделал аккуратный, опасливый шаг, элементарно боясь навернуться, запнувшись о какой-нибудь хлам из того, чем был щедро усеян пол. Оценил перспективу – по пещере словно бы ураган прошёлся, сметая всё на своём пути. Похоже, жилище Эрни разгромили какие-нибудь конкуренты, недовольные клиенты или просто недоброжелатели. А сам хозяин либо переехал, либо разделил судьбу во-он той искорёженной полки – починке не подлежит. Да, скорее всего, погиб. Жаль.
В поисках возможной разгадки произошедшего в пещере Коул переворошил носком ботинка ближайшую кучу барахла – битое стекло бутылок, выдранные из книг листы, тряпьё. Один предмет привлёк особое внимание мага – маленькая, обтянутая алой кожей книжечка, похожая на записную или телефонную. В ней могут быть какие-то зацепки, имена, адреса, какая-нибудь полезная информация о нынешней расстановке сил в Подземке. Коул наклонился, выудил книжонку из хлама и… боковым зрением ещё успел приметить громадную чёрную тень, с непостижимым для такой туши проворством выскользнувшую из тёмного угла за шкафом… Но было поздно. С обжигающей болью в плечо вошло сколько-то дюймов чего-то острого, похоже… кинжал… И сознание тут же отрубилось, руша бывшего демона в туман забытья…
В ноздри ударило сернисто-тухлой вонью – фирменный запашок, визитная карточка Низших. Но очнулся Коул совсем не от этого, а от вещи ещё более неприятной – те самые обжигающие дюймы в плече пришли в движение, начали тошнотворно-медленно проворачиваться в стреляющей болью ране. Коул непроизвольно дёрнулся, пытаясь прекратить мучения, но безрезультатно, клинок не исчез, только обнаружилось, что запястья и щиколотки чуть не намертво прикованы к какой-то гладкой и ровной поверхности… как пыточный стол. Коул снова дернулся, делая себе ещё больней – дурацкое человеческое тело запаниковало, сдержаться не получилось - и распахнул глаза, обнаружив нос к носу тёмный овал морды демона – отсюда и «аромат». Черт Коул разглядеть не успел - морда отодвинулась, клинок провернулся в ране в последний раз, а над ухом хрипло вопросили:
- Очухался? Отвечай – кто ты? На кого работаешь?
Коул промолчал, не совсем понимая сути вопроса – кто и на кого должен работать? Его с кем-то перепутали? Через расходящиеся перед глазами черные и оранжевые круги попытался разглядеть морду мучителя. А голос знакомый. Очень…
- Ну! Кто меня тебе заказал? Отвечай, гхыр тебе в задницу!
За плечо грубо дёрнули. Коул чуть не взвыл, зато теперь он был уверен – вот стопроцентно!... что … вот ещё бы плечо оставили в покое! Пока был демоном, таких «царапин» вообще не замечал, заживали, как на собаке. Единственное неудобство человеческого существования.
- Эрни, ты, что ли?! Не узнал?! – выдавил Коул, опережая вновь взметнувшееся лезвие, целящее во второе плечо. Да, Эрни и раньше по части пыток особой фантазией не отличался, только и умеет, что ножиком кромсать. Лезвие недоумённо замерло в воздухе. Снова обдало зловоньем Преисподней, темная широкая мордаха приблизилась, черные поросячьи глазки полыхнули подозрением:
- Я тебя знаю?
Коул опешил. Чёрт, а действительно – знает ли? Эрни был знаком с демоном Балтазаром, а вот видел ли Балтазара в человеческом обличье, в обличье Коула Тёрнера – вопрос так вопрос. Должен был после коронации, уже в качестве Хозяина, но вот запомнил ли? Не факт. Для демонов люди все на одно лицо.
- Эрни, это я, Балтазар. Не узнал? – добавив в голос лёгкой снисходительности и укора (насколько позволяла накатывающая слабость – уф, человеческое тело! Ко всему привык, кроме этой дурацкой уязвимости!), вопросом на вопрос ответил Коул. Малосимпатичная мордаха задумчиво сморщилась, сложилась в комическую гримасу недоверчивого изумления:
- Балтазар?! Но… ты же погиб давно! И… ты никогда не был Светлым! – сообразительный малый. А невидимые шестерёнки в круглой голове поскрипывают почти явственно – собирая, перемалывая, подготавливая информацию для новой сплетни. Скоро по Подземке побежит новый слух – о возродившемся через шестнадцать лет после гибели Хозяине. Великом и ужасном.
- Долгая история. Может, отпустишь уже?
Демон ошеломлённо повёл плечами, небрежно запихнул кинжал в ножны и потянулся к кандалам, но тут же в нерешительности замер:
- А зачем ты пришёл? Тебе меня «заказали»? – и уставился на пленника с таким подозрением, словно у того за пазухой завалялась пар-тройка сильнейших уничтожающих зелий, готовых вот-вот взорваться.
- Никто тебя мне не заказывал! Я вообще не наёмник! – сердито воскликнул маг, теряя терпение. Плечо болело просто … адски. – Ты мне был обязан, припоминаешь?! А вместо этого… Так ты платишь по счетам?!
- Так ты пришёл стребовать долг? – с облегчением выдохнул Эрни, опять запихивая вдруг оказавшийся в руке клинок в чехол. Но подозрительность не спешила покидать кирпично-красную морду Низшего. – Поклянись Тьмой!
- Теперь неактуально… - усмехнулся через боль Коул. И, заранее предугадывая реакцию, невинно предложил. – Но могу поклясться Светом.
Так и есть – Эрни грязно выругался и махнул рукой:
- Не нужно.
Полностью успокоившись – сказывается бытующее среди Низших нелепое убеждение в полной неспособности Светлых врать (очень и очень глупое убеждение, надо отметить. Да и… правду можно преподнести так, что чёрт ногу сломит… Вот взять тех же старейшин, те ещё … клоуны. Нет, не будем о них плохо думать, Фиби не разрешает думать о них плохо, поскольку однажды они неплохо помогли. Есть и среди них… порядочные люди.) – Эрни щёлкнул пальцами, и кандалы свалились сами. Зажимая ладонью сочащуюся кровью рану, Коул осторожно сел, с любопытством оглядываясь. В этом помещении было гораздо чище и светлее. Маленькая комнатка, оборудованная под лабораторию.
- Рабочий кабинет? – поинтересовался маг.
- Типа того... - ухмыльнулся демон. А, понятно, на старость лет Эрни решил освоить новую профессию, из той же оперы, что и стол с ремнями-фиксаторами. Лаборатория, да не совсем. Место получения истины опытным путём. С пристрастием.– Так зачем пожаловал, Балтазар? Какого рода помощь тебе требуется?
Коул посидел на столе, подумал – и решил не вставать. В собственной способности удержаться на ногах он сейчас уверен не был.
- Не напрягайся. Мне нужна всего лишь информация.
- О ком? О Тенях? О них я сейчас информацию не даю! – переполошился демон, опять зачем-то доставая кинжал. Думает, с трудом пытающийся удержаться в сознании гость внезапно набросится и начнёт вымогать информацию теми же методами, что практикует Эрни? – Я жить хочу! Не хочу, чтоб меня убили!
- Успокойся. О тенях, кто бы они не были, мне информация не нужна. Мне нужны только самые общие сведения. И, кстати, к чему весь этот спектакль с заброшенным логовом? Боишься, что тебя уже «заказали»?
И кому только мог понадобиться тихий, скромный Низший? Похоже, у Эрни мания величия. Заказывают обычно ребят рангом повыше – глав сект, кланов, иногда удачливых зельеваров и наёмников высокого уровня, правда, ещё бывает, дети заключают контракты на родителей…Но Эрни вроде «благодарным» потомством пока не обзавёлся. А если и настрогал детишек за последние шестнадцать лет, то те должны быть ещё слишком юны для подобного рода «проказ».
Демон мрачно засопел, присаживаясь на единственный в помещении табурет:
- Я не боюсь, я знаю. Уже три раза нападали. А всё проклятая стерва Мэрион, чтоб её Бельзебут трахнул! Взъелась хуже оборотнихи в полнолунье! Ну откуда я знал, что данные о её придурошной секте секретные, а?! Не помню даже, кому сболтнул, просто так, бесплатно! Всё, я точно труп…. Четвёртого покушения я не переживу… - проскулил демон, нервно теребя подхваченный со стола «инструмент». Смотрелось довольно двусмысленно.
- И что, теперь пытаешься изобразить собственную гибель? – иронично полюбопытствовал Коул, припомнив «декор» жилища демона. – А тухлятина-то зачем?
- От упырей… - умирающим голосом отозвался Эрик. – В первый раз сучка упырей натравила. Теперь вот.
А, ясненько. Мера безопасности – эти тварюшки, и так не отличающиеся выдающимся интеллектом, от запаха тухлого мяса просто дуреют, как кошка с валерьянки, и начисто забывают о любых приказах. Но к чёрту посторонние разговоры – от плеча по спине уже поплыло онемение. И ещё раз – дурацкое тело! Только ради Фиби… И – больше ни разу не пожалею. Просто нужно к Лео. Узнать необходимое – и тут же обратно. Механически проведя рукой по карману куртки, Коул… похолодел - карман был пуст. Зелья исчезли. А голова от кровопотери кружится всё сильней.
- Эрни, твою налево! Где мои зелья?! – прорычал Коул, самому себе напоминая себя прежнего – такая ярость плеснула в груди. Эрни, видать, тоже припомнил…
- Извини, Балтазар, я их уничтожил. Для безопасности. Сам понимаешь… - виновато забормотал он. – Но я оплачу! Не волнуйся, деньга есть!
- В *** твои деньги! Мне домой нужно, ты что, сам не видишь! А ты – деньги! Мерцать я теперь не умею! Сдохну у тебя, ты ж ещё и мои кости на ингредиенты для зелий толкнёшь! – Вот и сходил! Вот и достал информацию! Схлопотал ножевое ранение, потерял зелья, совершенно ничем не помог Пайпер с Лео, ещё и Фиби с ума сойдёт.
Демон виновато вздохнул:
- Я ж не знал…. Ну, хочешь, я тебя перенесу? Я ж тебе обязан, а я про долги никогда не забываю. И информацию дам. Что тебе нужно?
Вот, так бы сразу. И без прелюдий в виде ножиков в плечо. Коул собирался ответить, но лицо Барни вдруг окончательно круглилось, покраснело и запрыгало мячиком, а стол запрыгал и затрясся, что твоя скаковая лошадь. Поздно…
Уже не думая, как будет выглядеть со стороны, с точки зрения многочисленных родственников (которые, конечно, ещё долго потом будут проводить ненужные аналогии с поведением собственных детишек…), приведение в Холливел –Мэнор демона из Подземки, Коул прохрипел:
- Переноси меня … домой… «Съезжаю»… Особняк Зачарованных… Щит должен пропустить… Со мной…
- Что?! – вопль демона над ухом. – Ты сдурел?! Смерти моей хочешь?! Не пойду!
- Пере… носи… Ты мне обязан… Ничего они тебе не сделают… Не позволю…
И всё.

Следующее, что Коул увидел и почувствовал, когда темнота провала отступила и съежилась, было довольно предсказуемым: золотистое свечение рук родственника – Хранителя, разливающееся от уже безболезненного плеча к голове тихим умиротворением, его же встревоженное лицо; на периферии – бледное перепуганное личико жены, а чуть дальше маячат и остальные Зачарованные. Значит, не струсил Эрни. Вот уж чудо из чудес – демон попёрся к Зачарованным «в пасть», только бы спасти …хм… Светлого. Или Эрни так серьёзно относится к обязательствам, или совесть проснулась. Кстати, а где же сам демон? И опять вполне предсказуемо. Едва обнаружив, что рана окончательно затянулась, Коул нетерпеливо сел – оказывается, лежал на диване в холле – и обнаружил посреди комнаты кристаллическую клетку с Эрни, печально, с выражением абсолютной покорности судьбе на морде, ссутулившимся внутри. Оперативно. Профессионалы.
Лео отстранился, свечение Исцеления истаяло, напоследок тихонько прозвенев в воздухе. И тут уже супруга «в оборот» взяла Фиби:
- Коул, что всё это значит?! – начала она с таким возмущением в голосе, что сразу почувствовалась – переволновалась смертельно. - Я чуть с ума не сошла, когда увидела тебя в лапах… этого.. этого… - не подобрав толкового определения для ещё печальней ссутулившегося в клетке «этого», ведьма махнула рукой и жалобно закончила. – Я очень испугалась. Думала, ты… мертвый…



По-прежнему рекомендую не забывать про отзывы - доброе слово и кошке приятно. Отсутствие внимания же. наоборот, подрубает творческую потенцию на корню.
 

#7
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Ну что здесь ответишь? Разве что приобнимешь, нежно сдуешь с любимого, сейчас пролёгшего страдающей морщинкой лобика непослушную тёмную прядку и очень осторожно проведёшь пальцем по линии скул, стирая тревогу… А большее в присутствии многочисленных родственников разве ж позволишь себе?
Коул улыбнулся глупой мысли: «Вот и снова не пришлось Фиби сходить с ума… Девочке моей маленькой…», напоследок шепнул на ушко «девочке»: «Всё в порядке, малыш», и выпрямился на диване, отстраняясь, давая тактично помалкивающим Холливелам понять, что всё, «интим» закончился, пора и делом заняться.
- Так что произошло? – озвучила интересующий всех вопрос Пейдж. Ангел всё нервно косилась на часы, намекая, что дома у неё семеро по лавкам, а с мужем она не прочь показать «интим» и покруче, так что нечего тут время зря тянуть.
- Сейчас всё объясню. Только сначала освободите «этого». Это мой давний приятель, Эрни.
Наблюдать вытянувшиеся лица Холливелов было одно удовольствие. Приятно, что такую тёртую-перетёртую бурной жизнью семейку с двумя мальчишками-магами ещё можно чем-то удивить. Лео изумлённо раскрыл, было, рот, желая что-то сказать, но ничего умного в голову не пришло, и Хранитель промолчал. Пайпер от удивления оправилась быстрей, неопределенно качнула головой («Жираф большой, ему видней…») и с опаской сдвинула ближайший кристалл, всё же вытянув руки в характерном жесте. Но демон, как ни странно, нападать и вообще буйствовать не спешил – поглядел печально-печально, как безвинно обиженный подозрениями, тяжко вздохнул и … остался сидеть, своим поведением заставив слегка удивиться даже Коула, ожидавшего, что трусоватый «приятель», едва получив свободу, тут же замерцает. Ничего не оставалось, как провести официальную процедуру знакомства:
- Эрни, это Зачарованные и Хранитель Лео. Лео, Пайп, Пейдж, дорогая – это Эрни. Он хороший парень, к тому же кое-чем мне обязан. – «Хороший парень» по отношению к демону? Ну что ж, придётся им поверить… - А теперь – по порядку. Если коротко – я отправился за информацией к Эрни, но он перепутал меня с кем-то из своих недоброжелателей и, как видите, несколько… погорячился. Но ведь доставил же домой, хотя мог и оставить погибать, так что сажать его в клетку было излишне.
- Ну, знаешь… Незнакомый демон в холле с бессознательным тобой на руках... - зябко передернула плечами Фиби. Пришлось снова приобнять – исключительно, чтобы согреть. – Что мы должны были подумать?
- Да, конечно. Это всё понятно. Но раз уж все недоразумения улажены и Эрни не спешит нас покидать, может, всё-таки спросим его об интересующих нас вещах?
Вопрос риторический… Эрни вздохнул ещё тяжелее, хотя такое казалось уже невозможным и… с головой ушёл в безбрежный поток вопросов. Словно плотину прорвало – оказалось, спросить хотят все и обо всём: о том, кто похитил Избранного (довольно глупо…); о том, кто сейчас Хозяин в Подземке; о слухах про Уайета и новых прогнозах пришествия Тёмного мессии. В общем, вести допросы Зачарованные так и не научились. Сначала Эрни ещё пытался что-то вставлять в коротких промежутках между вопросами, но разуверился в возможности это сделать, отчаялся и снова погрузился в меланхолию. А Коулу поневоле снова пришлось играть роль распорядителя на свадьбе. Жестом фокусника прервал льющиеся, как из рога изобилия, вопросы и принялся выдавать их строго дозировано, по одному:
- Эрни, кто сейчас Хозяин или просто самый влиятельный демон?
На круглой мордахе отразилось облегчение: иметь дело с нервными Зачарованными на старость лет – то ещё удовольствие. Особенно если ты демон.
- Не Хозяин. Нету Хозяина. После тебя не было ни одного. А вообще всем заправляет Клан Тёмных огней, а его глава – Мэллис, полудемоница. Я про неё почти ничего не знаю.
- Тёмных огней? – Приподнял бровь Коул. И раньше, чем кто-нибудь предложил заглянуть в Книгу Таинств или сходить Наверх, безошибочно определил. - Провидцы и тёмные предсказатели? Странно. Они никогда раньше не вмешивались в политику… А есть какие-нибудь слухи о её планах?
- Да как обычно. Нормальная девка. Вроде бы занимается поисками истинного Хозяина или даже Повелителя, сама короноваться не спешит, хотя давно бы могла, с её-то влиянием, но никого ни к чему не призывает, нас не трогает, и вообще затишье. – Пожал плечами демон, сосредоточенно разглядывая собственные грязнющие ногти. Чуть подумал, и с неожиданной надеждой спросил. - А слушай, тут говорят, что следующим Хозяином будет бывший Светлый. Это случайно не ты?
Э-э-э. Интересные слухи. И уж Эрни их дополнит и сдобрит свежими подробностями. Бывший Светлый? Кто бы это мог быть? Может, кто-то из Старейшин? Прецеденты уже были, когда Иерархи вдруг переходили на Тёмную сторону… Тот же Гидеон.
- Нет, не я. А какие ещё есть варианты?
Эрни огорчённо выдохнул, засопел и, опасливо поглядев на Зачарованных, видимо, уже начинавших подозревать, КТО имеется ввиду, почти шепотом ответил:
- Ну, вообще-то все ихнего сынка говорят, про сынка Зачарованной, про Избранного и Благословенного магией. Даже вроде есть секта какая-то… Как бишь её? «День гнева», кажись. Даже чё-то мудрят, сроки высчитывают, пророчат, что уже скоро, и что сейчас самый благоприятный момент. Ну, как всегда… Шизики, короче. И это всё бред, вот я и подумал про тебя, раз уж ты воскрес…
- Нет, точно не я. В одну реку дважды не входят.
Коул переглянулся с помрачневшим Лео и одинаково поджавшими губы Зачарованными сёстрами… И понял, что припоминают они все одно и то же… Пришедший из будущего нервный и издёрганный Хранитель, история с «Улыбкой Вечности», а потом ещё один внезапный визитёр оттуда же, из превратившегося в оживший кошмар мира Повелителя Трёх Миров. Сам Коул всего этого не застал, но Фиби рассказывала. И даже рассказы Коулу очень не нравились. И все эти годы он чутко присматривался – сначала к двум малышам, потом к двум любознательным… иногда излишне любознательным мальчикам, подросткам, юношам… И знал, что так же чутко к ним присматриваются их родители, тёти… И – ничего. Ни намёка. Какими бы сверх-Силами старший племянник не обладает, употреблять их на завоевание власти он пока не спешит, да и вообще излишних амбиций не проявляет. У скромняги Криса, и у того мечты выглядят куда честолюбивей… И с чего бы это Уаю вдруг, ни с того, ни с сего превращаться в Тёмного мессию? И как это связано с исчезновением ребят?
- Так что скажете?
- Всё сходится… - Очень тихо, но так… пронзительно и с таким надрывом, что даже обычно невозмутимого Коула пробрало, проговорила Пайпер. – Сходится. Крис… Ну, ТОТ Крис говорил…
Опасливый взгляд в сторону ощутимо заинтересовавшегося Эрни. Но если говорить осторожно, то демон ничего не поймёт… Не поймёт, что имеется ввиду младший сын ведьмы, тот самый отчаянный и отчаявшийся Хранитель…
- Что всё началось, когда ему было семнадцать… В последних числах мая.
- О, Высшие Силы! Ты думаешь… - Фиби прижалась к широкой груди супруга. Её жест зеркально повторила Пайпер. И Лео так знакомо-нежно провёл рукой по тёмным волосам жены… Совсем как вот только что Коул. Чёртовы зеркала. Одна Пейдж сама по себе, вертит в руках блокнот и с присущей прямолинейностью заканчивает мысль Фиби:
- Пайп, ты думаешь, обращение началось? Думаешь, Уай прихватил Криса и сейчас сколачивает своё войско?
Мысль озвученная оказалась невыносимо фальшивой и глупой, но вот сёстрам живо припомнилось… Как всё было. При заключительном акте этой драмы присутствовали все трое.
- Нет. Не … не думаю… Боюсь… - призналась ведьма. – Но Уай – он же не такой! Он же хороший! Он не мог так…
Не мог. ЭТОТ Уай не мог. Но вот Лео, как-то имевший с ТЕМ Уаем долгий и серьёзный разговор, понял несколько больше, чем супруга. В том числе – что роковую роль в переходе сына на Тёмную сторону сыграла смерть матери в той версии реальности. И знал, что само обращение было душевной болезнью, трагедией запутавшегося и потерявшегося маленького мальчика, жестом отчаяния. И результатом неспособности Лео из той линии вероятностей протянуть сыну руку помощи. Тот Лео был, откровенно говоря, свиньёй и подонком, сволочью, каких поискать… Бездушной скотиной. Как сейчас, перед глазами бледное лицо того, первого Криса… Так всё сложно: первый, второй, затягивающая двойственность – а который из них настоящий, правильный? Бледное лицо, напряженно поджатые губы, злые слова ненависти к тому, прошлому Лео. Тоже первому – настоящему или уже нет? Даже через столько – всё равно сложно. И вот сейчас Лео-нынеший напряженно думал – а не пропустил ли он чего? Достаточно ли времени уделял детям? Всё ли делал, что необходимо? Стал ли он таким отцом, который нужен Избранному? Таким ли отцом, какой нужен был Крису? И вдруг всё же – нет? А если история повторяется?!
Пейдж закусила пухлую губку, нахмурилась и выдала то, отчего напряжение если не спало, то, во всяком случае, перестало быть таким мучительным:
- Глупости! Ну, рассудите логически: если бы Уай перешёл на Тёмную сторону, Старейшины бы тут же подняли тревогу – такая Тёмная Сила, и без их контроля! Так что пока беспокоиться об этом не стоит.
- И точно! Я идиот, – с облегчением выдохнул Лео. И вновь нахмурился. – Но это не отменяет того факта, что мальчики пропали. Э… Эрни, скажи, не было ли слухов… ну… скажем, насчёт того, что секта собирается Избранного похитить?
Слегка позабытый, но проводящий время с пользой (новые слухи, новая информация – рай для коллекционера данных…) Эрни призадумался:
- Неа. Эти тихие… Вот Мэллис если только… Она девка шустрая вроде бы.
- Глава Клана Тёмных огней? – уточнил Лео, уже обдумывая, как бы вытребовать у Светлого Совета право на допрос этой самой Мэллис. А Коул прикидывал, какие ещё связи можно порастрясти, чтобы навестить клан. Или прикинуться жаждущим предсказаний клиентом?
- Да, она. Предсказательница.
- Так может, следует к ней наведаться? – предложил Коул, имея ввиду прежде всего себя.
- Пожалуй…. – задумчиво протянул Лео, имея ввиду собственную скромную персону…
- Никуда вы не пойдёте!
- Ты сидишь дома! – в один голос возопили Пайпер и Фиби, вцепляясь в своих мужчин. Переглянулись. Нет, сегодня всех определенно зеркалит….
- А как иначе? Время-то идёт… - Вздохнул Лео, предвидя очень, очень тяжелое объяснение с начальством. И пропавшие дети… Что же делать-то?
- Время идёт. – веско подтвердил Коул. – Ну так и что? Мы всё у Эрни узнали? Можем его отпускать?
- Да, отпускаем. Нет, погодите. Ещё узнать… Щас, только один вопрос… - в три голоса отозвались Зачарованные. Растерянно примолкли…
И тут голос подал Эрни… Тоскливый такой голос:
- А можно… меня не будем отпускать? А… как-нить так?
- Как-нибудь так? – тупо повторил-перевёл Коул. – В смысле?
Демон стыдливо потупился, попытался откусить задравшийся ноготь-коготь, но тут же отдёрнул лапы от лица, спрятал за спину, как школьник на линейке. И жарко забормотал:
- Балтазар, а возьми меня к себе, а? Слугой, телохранителем, хоть «шестёркой», а? А то прибьют меня нафиг, вот точно прибьют! А я жить хочу, я молодой ещё! У вас тут такой «барьер»! Возьми! Клятву Тьмы дам, вот, Ад свидетель!
Э… Нет, этот демон не перестаёт удивлять.
- И что мне с тобой делать прикажешь?
Действительно довольно жестоко отправлять Эрни на верную гибель. Точно убьют, если уже три раза пробовали. Не на четвёртый, так на пятый раз. И ведь помог же. Да и хороший парень, хоть и демон. А если ещё и клятву Тьмы даст, так просто физически не сможет навредить своему новому хозяину, даже в мыслях – сгорит на месте. Но демон? В особняке?
- Я зелья варить умею! Эксклюзивные рецепты знаю! Таких ещё ни у кого нет! И информацию могу давать! И «мерцаю»! И… и прибирать в доме могу! И жратвы какой сообразить! И заклинания! И… связи! – принялся торопливо перечислять Эрни. Демон, «соображающий» на кухне «какой жратвы» - умереть не встать! И как? Личное чудовище на привязи? На крепкой верёвке из Клятвы? Девочки будут визжать от восторга… И новые рецепты зелий? Эксклюзивные? Ммм… Такое искушение.
- Дорогая?
- Нет. – Неожиданно твёрдо и непреклонно заявило любимое чудо. – Нет, не потерплю.
- Но, может….
- Нет, Коул Тёрнер! Нет! Я не потерплю в нашем доме еще и этого… безобразия! Сегодняшнего потопа, и прошлонедельного кухонного заклинания, и недавнего зелья красоты, и обвалившегося карниза и летающих цветов … и… Мне хватило! Всё! Ещё и ты собираешься какую-то пакость в дом тащить?! – пылко запротестовала Фиби. «Пакость» обиженно засопела. Демон на работу наниматься пришёл, а не всякие гадости тут выслушивать!
Эх, что поделаешь, если Фиби сказала «нет», её не переубедишь. И хотя Коул втайне гордился каждым «подвигом» своих дочек – сразу видно, могущественные ведьмы растут…. Вот Лиз, даже сейчас уже понятно, будет стихийницей, любая её задумка всё равно заканчивается землетрясением, потопом или ураганом. И в кого пошла? В какую-нибудь дальнюю родню или предков по материнской линии? А Рози - в папу, это точно: зелья, зелья и ещё раз зелья. И мамина левитация… Так вот, хотя Коул и гордился потомством, спорить с женой, особенно когда она становится вот таким вот «сердитым солнышком», не рисковал. Но что же делать-то тогда? Прогнать Эрни? Или… ведь есть люди, которым сейчас пригодится любая информация, да и связи в Подземке лишними не будут! Опять же – зелья. Но понятно, что Лео принимать Клятву не может, он же Хранитель.
- Пайпер, придётся к вам его. ПосЕлите в подвале…
- Ага. И будем каждый раз пугаться и случайно зашибём насмерть в конце концов. Не мы, так мальчики…. – Которых ещё предстоит найти… - Коул…ммм.. Не кажется ли тебе, что спасение жизни демона – не основная наша проблема сейчас?
- Пайп, имея под рукой личного демона, мальчиков мы найдём гораздо быстрей. Если они в Подземке, конечно.
Убийственный аргумент. Пайпер нерешительно переглянулась с мужем, всем видом выражая тяжесть сомнений. Мальчики найдутся… Если найдутся. А потом что? Держать в хозяйстве демона – это слишком даже для нарушивших все мыслимые правила Зачарованных.
- Что думаешь, Лео?
- Он прав…
- Согласна. Что нужно делать?
- Ничего сложного. Эрни, клянись! Только не мне, а Пайпер.
Эрни бросил на ведьму чуть опасливый взгляд – случаи, когда демон приносил Клятву Светлому, по пальцам пересчитать можно. А уж чтобы демон шёл в услужение Зачарованной… Но любая из перспектив – быть засмеянным сородичами, попасть под горячую руку ведьме, жить безвылазно в подвале (О, у них тоже есть пыточные?! Но уж не хуже же там, в самом деле, чем в нынешнем жилище Эрни?) – меркла перед неизбежностью следующего нападения «псов» Мэрион. И теперь уже эта мстительная стерва придумает нечто особенное – Эрни был уверен, что умирать придётся долго и мучительно. А здесь – барьеры… И могущественные ведьмы. Даже лучше, чем у Балтазара. Тот, став Светлым, похоже, совсем растерял Силы…
Эрни решился, послушно кивнул и опустился, как это определено ритуалом, на колени перед будущей Хозяйкой. Взял женщину за руку – маленькая ладонь почти полностью «утонула» в тёмной грубой лапище - и с чувством выдал:
- Я, Эрн Хэрри из Низших, клянусь Тьмой верой и правдой служить госпоже Пайпер из Зачарованных. И чтобы мне сгореть на месте, если я отрекусь! Да прибудет с нами Тьма!
Над сцепленными ладонями взметнулся и опал тёмный огонёк, от пальцев Пайпер вверх, к плечу, стрельнуло быстро проходящим онемением, и всё. Клятва заработала. В семействе Холливел появилась новая зверушка.
***
Светлые волосы чёлки наползли на глаза, мешая смотреть, Уайет механически тряхнул звенящей избытком информации головой. Даже и не заметил. Охваченный пальцами шар был холоден, как лёд, плечи затекли, но внешний мир перестал существовать. Время исчезло. Давно забылся зеркальный зал с кроваво-красными орхидеями, забылась затянутая в зелёный бархат демоница-провидица Мэллис, забылись Анни и наверняка с ума сходящие от волнения родители… Забылось всё, кроме пляшущего в глубине хрусталя огня, старательно вылизывающего трупы. Трупы штабелями. Площадь на перекрёстке Восьмой авеню и Мэйсон-стрит. Уайет хорошо знал это место. Как знал теперь и то, что все эти трупы – на его совести. На совести Избранного Повелителя…

Мэллис была довольна. Поймался. Так просто. Сидит, вперив пустой взгляд в мелькающую быстро проносящимися картинками глубь «Ока». Мой будущий ручной Тёмный Лорд, Повелитель Трёх Миров. И Первая Леди Мэллис при нём, верная супруга и правая рука. О, уже очень скоро ты захочешь власти, мой дорогой, и ты сможешь её получить. Разумеется, только с моей помощью – я сделала для тебя почти всю подготовительную работу. Дело за малым… Моё старание и твои Силы – рецепт успеха. Ты бы получил уже всё, тебе причитающееся, если бы не досадное вмешательство одного нудного Хранителя. Зато теперь ты будешь абсолютно ручным – твой обожаемый братишка будет с тобой, а все остальные заботы я возьму на себя. В том числе – сделаю твоего братика покорным. Шелковым, как ты и любишь, мой будущий Лорд. У тебя будет гарантия твоего душевного равновесия и любимая жена под боком. Хочешь?
Демоница раздвинула губы в неприятной, хищной усмешке, задумчиво погладила даже не дрогнувшего Уайета по спине. Смотри и получай удовольствие. Смотри, чего тебя лишил мерзкий братишка. Смотри, кем ты мог бы стать, если бы захотел. Хочешь? Нравится?
Мэллис отошла от стола, снова принимаясь за составление букета из алых орхидей. Цветы оттенка крови, невинный каприз, скромный фетиш, маленькая слабость…. Прислушалась к особняку, чуть прикрыв раскосые ореховые глаза. Так и есть, в маленькой комнатке для строптивых и скрытных, несговорчивых «гостей» клана азы покорности постигает младший брат Повелителя, украшение будущего Двора. Смотри, мальчишка, что бывает с непокорными, смотри и делай выбор. Делай ПРАВИЛЬНЫЙ выбор, уж я тебе помогу. Не мытьём, так катаньем. Не достанет убедительности «Оку», найдутся другие методы. Уж я-то внимательно изучила все параллельные реальности и знаю, как тебя сломать, человечек, легко и изящно. Никто и не заметит, даже следов не останется. То, на что так и не пошёл твой нерешительный старший брат…. Смотри, мальчик. А в эту вазу так и просятся розовые камелии и, конечно, орхидеи… И, пожалуй, что-нибудь колосковое…

Шар отбрасывал розовато-солнечные блики на лицо напряженно замершего над ним, уютно устроенным на коленях, Криса. Старательно, но неумело намотанная повязка ослабла, сползла чуть не на брови, запестрела свежими красными мазками, но парень не замечал, как заколдованный, как одурманенный, вглядываясь в мелькающие неясные образы знакомых, полузнакомых и совсем незнакомых людей. Это было больше, чем просто «читать» в предсказательском шаре, больше, чем смотреть в м-визор… это было реально до дрожи. И Крис замер, как кролик под взглядом удава, почти физически ощущая …
 

#8
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Отражение. День – вечер 31 мая 2022 года.
…жжение в груди. Несмотря на настойку мистера Баррета. Оно и понятно, пока, как он сказал, «бился в конвульсиях», растревожил корочку на подживающих бороздах от когтей мантикоров. Ничего, терпимо. Если бы ещё шрамы не остались - толстые, как грубо сплетённая крапивная верёвка, и такие же твёрдые. Мерзко смотрится… Крис до сих пор помнил фотографии в одном из учебников. Мисс Андерс, настойчиво попросившая называть её просто Анной (тем более что разница в возрасте небольшая, лет пять-шесть) сбивчивые объяснения Криса про кристаллы и подавляющий волю НЛП-код выслушала внимательно и теперь уже на второй раз проматывала ролик, делая попутно какие-то пометки в блокноте. Парень тихо сидел рядом, пытаясь не отвлекать психолога от работы и не вглядываться в быстро сменяющиеся образы голограммы. Ребята на поляне шумели, что-то бурно обсуждали, кажется, даже ссорились, посреди галдящей группки растерянно высился совершенно не знающий, что сказать, Питер. И чаще и громче всего слышалось слово «еда». Насколько Крис понял, в лагере на настоящий момент больше сорока человек, а из продуктов питания только в последний миг найденный и сброшенный медиком в портал переноса десятикилограммовый брикет какой-то лапши быстрого приготовления. И вода заканчивается. А ближайший населенный пункт, кроме Фриско, это Сан-Хосе. Тоже крупный город, и неизвестно, что там… Телепортистов в группе нет, магией переноса никто не обладает. Ну, это они кое про кого забыли…
- Анна, вам ещё долго?
- А? Долго? – оторвала покрасневшие от усталости глаза психолог. – Нет, не долго. Код я считала и даже поняла, но… Крис… сделать тут вряд ли что-то возможно. Есть люди, восприимчивые к таким воздействиям, а есть невосприимчивые, как я и Питер. Поэтому мы ничего не заметили. Но как-то вмешаться и снизить воздействие на НЛП-восприимчивых мы не можем. Тут с каждым из них должен работать психолог-профессионал. Если ты знаешь про коды, то ты так же знаешь, что их «ломают» индивидуально… Мы можем только предупредить, кого возможно, попросить не смотреть кристаллы. Хотя, наверно, уже поздно…
- Что, совсем ничего больше нельзя сделать?
- Ничего.
- Блин! Они же все пойдут сдаваться Уайету, как овцы под нож! – за спиной шумели и ругались всё яростней. Анна сочувственно поджала губы.
- Крис, нас слишком мало. Мы ничего не можем сделать. Нам бы самим спастись, вот этим сорока человекам. И, может, всё ещё не так плохо – ролик пока видели далеко не все, да и врождённой устойчивостью к НЛП обладает примерно треть людей.
- Слишком мало… - Мало. И Анна права, чтобы что-то сделать, нужно для начала выжить. А с десятью килограммами лапши на сорок человек это вряд ли удастся. Крис кивнул Анне, осторожно поднимаясь, и нерешительно направился к спорящим. Сейчас громыхал мистер Баррет:
- Еда всё равно нужна, и своими воплями вы делу не поможете! На сегодня с грехом пополам наскребём, а что делать завтра? Нет, так не годится. Кто-то должен пойти. Карта есть, попробовать добраться до той деревушки, Анвилля, может, там что разъяснится. Так кто со мной? Далеко, конечно, восемь миль, и опасно, но один я физически не справлюсь!
Толпа примолкла. Всем очень живо помнился вчерашний погром в Сан-Франциско и в Школе. А пролесок за городом казался не очень надёжным, но всё равно куда более безопасным местом, чем далёкий Аннвиль, до которого ещё идти и идти. И, честно говоря, Крис не надеялся, что в деревушке найдётся еда. А вот разгромленные витрины супермаркетов Фриско… И вряд ли днём на улицах города так уж много демонов. Да если переноситься очень быстро, туда и обратно, то вполне можно. А парни и девушки молчали, обдумывая предложение Питера. Пользуясь возникшей тишиной, Крис несмело предложил:
- Я умею переноситься и мог бы смотаться в город… Там сейчас всё разгромлено и, наверно, получится что-нибудь из еды раздобыть… Много я не унесу, но если несколько раз, да ещё с кем-нибудь…
Крис замялся и не закончил. Остановился, переводя дыхание. На парня смотрели во все глаза…Смотрели с надеждой.
- Ты умеешь переноситься?! – приподнял брови Питер. – Я думал, ты пси-эм…
- Это мой основной профиль. Но я умею переноситься, что здесь такого? – пришла очередь Криса удивляться. Ну, обладает маг сразу несколькими способностями, что здесь такого? Хотя, конечно, в Школе «многопрофильных» было не так много… Уайет, ещё один парень с прошлых выпусков, полукровка; девушка с младшего курса и… всё. Не считая Криса. Но всё равно не повод для того, чтобы смотреть… вот так… Как на…
- А, ну, конечно. Бывает. – Качнул головой Питер. - А что ты ещё умеешь?
- Ну, немного - файеры, чуть-чуть – левитации, телекинез… Самую малость. Ну и обычные способности – к зельеварению, к плетению заклинаний…
- Почти как твой брат? – спросила над самым ухом светловолосая девушка лет двадцати. – У вас с ним схожие способности?
- Только он сильней, да? – не давая времени ответить на предыдущий вопрос, настойчиво вопросил парень из выпускной, кажется, технической группы … Энди, что ли.
- Так ты можешь перенестись в Фриско?! – воскликнул кто-то не замеченный, из толпы. До некоторых доходит медленней.
- Могу. Могу перенестись один, или с кем-то ещё. Могу взять двоих. – Терпеливо повторил Крис. При чём здесь Уайет? Да, способности похожие, но старший… ох, старший брат гораздо, гораздо сильней… И со всей этой своей Силой… - Так можно?
- Опасно…. – Озабоченно заметил Питер. – Мы не знаем, что сейчас творится в городе.
- А что в Анвилле творится, вы тем более не знаете! А я с утра ещё был в Сан-Франциско, и я там ориентируюсь. И это легче, чем за восемь миль тащиться в какую-то деревушку, которой вообще уже может не быть. В конце концов, я в любой момент могу перенестись обратно. Ну, хотя бы сходить проверить…
Крис и сам не знал, зачем ему так нужно в город. Что-то подсознательное, какая-то внутренняя незавершенность, словно бы оставил в Сан-Франциско часть себя (глупость! «Часть себя», это надо же! Всего, абсолютно всего себя! Дом, воспоминания, привычки, планы - вся прошлая жизнь, всё осталось там, позади…), гнала полуангела обратно. Даже если его решат не отпускать, свяжут по рукам и ногам – всё равно ведь извернётся и пойдёт. Чтобы посмотреть на развалины, на трупы? Или чтобы прийти и … внезапно проснуться в собственной постели и понять, что это был кошмарный сон? «И не надейся… Самообман, ложь!» - зло пробормотал внутренний голос. Недобрый внутренний голос. Крис приказал ему заткнуться и не высовываться. Крис и так знал, что это самообман, не нужно тыкать носом в очевидное. Просто он хотел… туда. Обратно. Посмотреть… А ещё хотел спать и есть, и не знал, на сколько реальных переносов хватит его скудных Сил.
- Проверять бессмысленно, – вздохнул мистер Баррет. – Нужно или идти, или не идти. Я иду с тобой. Кто хочет вторым?
Возможно, мистер Баррет просто неправильно сформулировал вопрос. ЖЕЛАЮЩИХ пойти с Крисом не обнаружилось. А вот ПОНИМАЮЩИХ, что идти нужно, несмотря на всю опасность и нежелание, оказалось целых трое. Тот парень, из техников, Энди; конечно, Тэд Баскин, и ещё один из парней, старше Криса года на два, высокий и мрачный, представившийся как Энтони.
- Ну, выбирай, кого возьмёшь. С кем тебе будет удобней? Ты же вроде как командир в этой авантюре. – Устало усмехнулся Питер, и Крис сообразил, что не он один здесь не спал сутки. И не он один чувствует себя разбитым, полностью обессилевшим, не один он в отчаянии…. Кажется, это медленно просыпаются… то есть – приходят в себя после глубокого обморока эмпатические способности.
Но Питер сказал выбирать. Крис призадумался и «прислушался». Энди до смерти боится, но храбрится и просто не хочет сидеть без дела. От Тэда веет отчаянным, безрассудным бесстрашием – лишь бы хоть чем-нибудь заглушить боль, затоптать её поглубже. Один Энтони каменно спокоен, кажется, чистый флегматик. Вот этот успешно «забил» все переживания в какой-то «чёрный ящик», запер в себе, и сейчас холодно-собран. Каменное спокойствие и полная невозмутимость, настолько ровная и уверенная, что кажется даже противоестественной. Далее, уже из разговора, выяснилось, что Силы Энди самые средние: зелья, слабенький телекинез, а истинное его призвание, его профиль – магическая техника и артефакты. Про Тэда Крис и так знал – пси-эм, при чём теоретик; зато Энтони достаточно сильный пирокинетик, что было бы не лишним при возможном нападении на «экспедицию» демонов. Крис взвесил все «за» и «против», в том числе возможную обиду пребывающего в истерическом состоянии Тэда, и - выбрал Энтони. И почувствовал себя немного виноватым, поймав разочарованный, несчастный взгляд приятеля… Но уж извини, камикадзе нам не нужны, мы за продуктами идём, а не затем, чтобы кто-нибудь сорвался и провалил «авантюру»… Зато от Энди повеяло облегчением, а Питер явно такой выбор одобрил – не словами, одним только выражение лица дал понять, что с его точки зрения выбор верен. Предложил:
- Сейчас половина второго, до вечера ещё далеко. Отдохнём час, а ребята пока соберут для нас какие есть боевые зелья, оружие?
Целый час ждать не хотелось. Крис, кажется, «подцепил» лихорадочное нетерпение Тэда, и теперь жаждал ринуться в город немедленно, прямо с места не сходя. К тому же подозревал, что если приляжет отдохнуть, то часа ему не хватит, сейчас-то тело как старая мочалка, а после часового отдыха превратится в кисель. Хорошо бы чего-нибудь стимулирующего, чтобы Силы не отказали в самый неподходящий момент. Крис рассеянно кивнул, и, когда толпа начала рассасываться – ребята с энтузиазмом взялись за новое дело – спросил:
- А можно где-нибудь раздобыть лакричный корень, мандрагору и имбирь?
- Стимулятор? Ингредиенты есть, в аптечке, но стоит ли так издеваться над организмом? Сильнодействующий препарат, отдача замучает, - ровно сообщил медик.
- Знаю. Просто я и так уже выложился сегодня с Рахилью. А до этого – вчера вечером, при чём полностью, не было Сил даже на перенос.
- Даже так? Тогда ты быстро восстанавливаешься. Но как ты тогда добрался до нас? – вяло удивился Питер, уже копаясь в аптечке. Достал и положил на траву радом несколько бумажных пакетиков….
- Пешком, - почти равнодушно отозвался Крис, присаживаясь рядом, с наслаждением вытягивая ноги.
- Ага. Раненый и полностью выложившийся. Впрочем, удивляться, наверно, уже бессмысленно. Да, у меня есть все ингредиенты, чаю я тебе дам. И сам глотну, пожалуй. И Энтони предложу, – медик нахмурился каким-то своим мыслям. Помолчал, сосредоточенно отмеряя в пластиковый стаканчик четверть чайной ложки молотого имбиря. Неожиданно, когда Крис уже отвлёкся на какие-то неясные, дремотные мысли-образы, добавил. – Ещё позавчера я бы выписал тебе освобождение от занятий на пару недель и отправил домой, а сегодня – иду с тобой мародёрствовать.
Полуангел ничего не ответил. С силой сжал виски – всё слишком сложно и неоднозначно, чтобы можно было сказать медику что-то определенное. Теперь уже Крис был абсолютно уверен, что тётю он больше никогда не увидит. Насчёт отца были некоторые сомнения, всё-таки Старейшина. С другой стороны, с отцом они никогда близки не были, и если уж он сейчас не спешит разыскивать младшего сына… то и сын к нему рваться не будет. Ушёл? Туда тебе и дорога. Ты мне не нужен, как не нужен тебе я. А если так, то какой смысл о тебе думать и на тебя злиться? Странно, что злость опять вылезла и не уходила, и именно сейчас, когда Криса затянуло болото эмоционального ступора. Злость и пустота. Даже страха перед опасной вылазкой нет и в помине. Только… холодно. Под жаркими послеполуденными лучами солнца поздней весны, на уже прогревшейся земле – зябко.
Впрочем, вдыхая имбирный аромат споро приготовленного стимулирующего чая, полуангел почувствовал себя почти бодрым и даже слегка отдохнувшим. Энтони свою порцию чая оставил на потом и сейчас ровно сопит в тени дерева, подложив под голову скатанную в валик куртку. Как видно, ему не мешают ни шум, и тягостные мысли. Во нервы у человека! Характерно, что мистер Баррет тоже отдыхать не лёг, хотя сам предложил задержаться на час, предпочтя вместе с Крисом кривиться от горечи стимулятора и лениво наблюдать за тем, как Крис, совершенно неожиданно для себя перенял «бразды правления» и теперь то и дело между глотками отвечает подбегающим с вопросами добровольным «зельеварам»:
- Да, Ирэн, в зелье должно быть именно две трилистные «лапки» клевера, не больше и не меньше, иначе не подействует. Да, полынь точно нужно... - Крис и сам не подозревал, что запомнил такие подробности из Книги Таинств, поскольку боевые зелья раньше интересовали его меньше всего. Мельком проглядывал рецепты, так как в их с Избранным бурной жизни всё могло однажды пригодиться. Пригодилось, значит. - Да, и я когда шёл, видел где-то рядом осину, ярдах в ста отсюда. Хорошо бы наломать веток на колы…
И сам себе удивлялся: и силы откуда-то ещё наскреблись – о чём-то думать?
К половине третьего Крис, как «начальник отряда» получил в распоряжение десять ещё горячих пузырьков уничтожающего зелья, три грубо обтесанных осиновых кола, и три незаряженных и ненастроенных атами-болванки. Из этого арсенала Питер, как обделённый боевой магией, получил шесть пузырьков, кол и атами, а остальное Крис и Энтони поделили поровну. Можно было отправляться. Крис ухватил своих спутников за руки и перенёсся в тот супермаркет, что вчера уже «грабил» по пути.
В свете дня город показался ещё более непривычным и пугающим, чем ночью. Наверно, по контрасту. Чистое светлое небо, ощутимо припекающее солнце и – ни души. Ни привычных для Фриско в это время суток «пробок», ни спешащих на ленч служащих, ни носящихся на всех парах по офисам разносчиков пиццы на роликах и велосипедах. Поражало это, а совсем не брызги стекла разбитых витрин, блестящие на асфальте лужицами грязной воды, и не погром в магазине, в который Крис перенёс ошеломлённых спутников. Магазин могли разграбить и в «нормальной» жизни, а вот убрать бурные деловитые потоки с улиц – никогда. Пустынно и пронзительно-тихо. Зато никаких демонов-мантикоров-вампиров не видно, а память Криса не обманула – супермаркет оказался по-настоящему большим, с широким ассортиментом. Настороженно оглядываясь, Крис коротко кинул:
- Вон пакеты. Берём только консервы и полуфабрикаты. Очень быстро и много. Заходы по пять минут! – и сам принялся торопливо спихивать в первый из целлофановых мешков жестянки с каким-то рагу, попутно считая – пять, десять, пятнадцать, двадцать один. Так, на полгруппы. Теперь столько же – во второй пакет. Рядом Энтони шуршал кашами быстрого приготовления, что суматошно зашвыривал в пакеты Питер, Крис не обратил внимание. Всё, пять минут вышли. Пора назад. Новый перенос, сброшенные на траву пакеты, и обратно. Теперь пришла очередь рыбных консервов, макарон, тушеной свинины… Старались брать, что покалорийней, а под руку, как назло, лезли все эти продукты для худеющих, обезжиренный…хм… хлеб… диетическое молоко… И ещё один заход – жестянки, пластиковые контейнеры, пакеты. Из расчета: один заход – два дня жизни. Хотя бы десять раз смотаться. А ещё медик хотел добраться до аптеки… Четвёртый «заплыв» получился короткий – шесть десятилитровых бутылей воды… Мало. Нужно больше! Но ещё больше нужно отдышаться и пару минут просто оцепенело постоять на спокойной зелёной траве поляны. И глотнуть из заботливо сунутого Питером в руки пахнущего имбирём стаканчика. Сил оказалось ещё меньше, чем Крис ожидал.
И – снова. Пятый заход. Теперь уже более вдумчивый, осмотрительный. Горячка «брать всё, что подвернётся под руку» прошла, ни души вокруг… Крис обнаружил за прилавком целый ящик каких-то «быстрых обедов», сразу штук пятьдесят в упаковке, пожалуй, сгодится. А Питер рискнул, заглянул в подсобку, на миг замер на пороге, всматриваясь в темноту, и безбоязненно шагнул внутрь. Энтони в дальнем конце зала шуршал картоном, выгребая в пакет коробки вермишели.
Оба сопровождающих были далеко, когда полуангел обнаружил, что негромкий шум в магазине никакого отношения к манипуляциям Энтони с картоном или собственным крисовым действиям не имеет. Что он ПОСТОРОННИЙ и доносится с улицы. Звуки уверенных, не стремящихся хоть слегка умерить громкость, голосов. Людских голосов. Энтони тоже услышать – чуть позже, но сразу замер, шуршание смолкло, позволяя разобрать отдельные слова…
- …Здесь смотрел?.... Нет?.... Так посмотри….
Всё ближе. Кто это – друзья или враги? Крис испуганно переглянулся с Тони, оставляя коробку в покое. Питер далеко, а позвать Крис не решился, как не решился и добраться до Питера по хрустящему битым стеклом и целлофаном упаковок полу. А переноситься было слишком неэкономно. Стало тихо, и в тишине Крис разобрал в не слишком чётком выговоре такое, от чего все сомнения разом рассеялись:
- Центральный район уже полностью зачистили от … мусора, можешь туда даже не соваться. Там если и остались, то только трупы. – Неясное бормотание…. И продолжают: - И здесь остаётся просмотреть только до конца этой улицы.
Энтони медленно-медленно, осторожно отпустил так и норовящий зашуршать пакет и, стараясь ступать очень тихо, минуя стекло и конфетные фантики, двинулся к Крису. А мысли Криса мучительно метались, пытаясь как-то собраться в кучу и сообразить, как же предупредить мистера Баррета. А голоса всё громче, даже понятно уже, что отделяет неизвестных «мусорщиков» от группки ярдов девяносто… И тут в подсобке загрохотало, покатилось по полу нечто металлическое. Всё равно, что звук выстрела на безлюдной улице в час ночи. Голоса примолкли, и тут же - короткое, радостное:
- Там кто-то есть! Глянем?
А Энтони ещё далеко, и Питера бросить нельзя.
Их оказалось четверо… В проёме зияющей разбитой пастью витрины. Четыре резко очерченных силуэта в раме слепящего послеполуденного света. Очертания вроде человеческие, больше Крис разглядеть не успел, когда первый из них с гиканьем рванул на полуангела. Энтони сориентировался мгновенно – маленький оранжевый язычок на ладони взрывается ярким длинным «хвостом», и нападающий падает замертво. Один из оставшихся тревожно выкрикнул:
- На магов напоролись! Зови подмогу!
На шум из подсобки – Крис успел заметить краем глаза – выскочил медик, с ходу бросился к крайнему из «мусорщиков», а Энтони чертыхнулся и «затанцевал» на хрустком полу со вторым, длинноволосым. Крису достался самый крупный, массивный, судя по внешности, лет сорока. И этот последний не спешил нападать. Просто шёл себе, шёл, поигрывая здоровенным ножом, или, скорее тесаком. Ничем не напоминал давешних мантикоров или тех вампиров, и уж совсем точно он не был похож ни на одного из известных Крису демонов… Разве что Высший, натянувший личину. Питер за спиной громко ругался, со звоном разбилась какая-то бутыль. И что-то такое было в бледном полногубом лице нападающего, что заставило Криса неосознанно швырнуть под ноги противника один из драгоценных пузырьков зелья. Что-то, проступающее сквозь черты… Зеленоватая полупрозрачная жидкость растеклась бессмысленной лужицей и …всё. Ни взрыва, ни ожидаемого вопля гибнущей адской твари. Только полные мясистые губы разъехались издевательски, человек (человек!) ехидно хмыкнул:
- Опля! Ошибочка вышла! На меня такие штучки не действуют.
И решительно двинулся на Криса, теперь уже не поигрывая тесаком, а весьма неоднозначно метясь…Тело среагировало куда быстрей, чем сознание – с Уаем постоянно тренировались… Извернулся, проскользнул под взметнувшейся с опасным лезвием рукой. Под пальцы сама собой подвернулась рукоять атами, сама… Пока Крису было страшно… выскользнула из ножен… лезвие коротко протолкнулось туда, под рёбра и выше, где бьётся… билось живое человеческое сердце… Жаркой липкой струёй обдало пальцы, потекло в рукав. Губы противника ослабли, посерели, тяжелое тело содрогнулось в агонии и оползло вниз, безвольно распростёрлось у ног полуангела. Полузакрытые глаза – отливают мертвенной синевой белки, приоткрытый рот – ленточка слюны и крови. А черты лица вдруг сделались мягкими, расслабленными, отдавали безмерным облегчением. Ни следа ярости и ненависти, словно бы постороннее гнетущее принуждение ушло, словно бы… код, программа сняты! Обычный человек, даже не маг. В отряде зачистки. Он не понимал, что делает, наверняка не понимал. Это какое-то программирование вроде НЛП, он просто попал под чужое воздействие и не мог сопротивляться! И теперь лежит.
- Крис, мы всё! Что у тебя? Мёртв?
Подбежал Питер, встал рядом. Он тоже это видит. Крис обернулся и с изумлением и шоком поделился открытием:
- Я убил обычного человека…. Я… убил невинного!
Питер нахмурился, обдавая парня недоверчивы взглядом, задержался на залитой кровью руке, рефлекторно прижатой к груди.
- Крис, ты ранен?
Не сразу дошло.
- Нет. Нет, порядок. Просто… убил человека, невинного, – затошнило. – Нет. Всё нормально. Уходим. Нужно взять хоть что-то ещё, поскольку больше сюда нельзя возвращаться! Энтони?!
- Я здесь.
Третий член группы подошёл, равнодушно отирая свой атами о штанину. Кивнул и подхватил ящик, к которому пять минут назад приглядывался Крис. Кстати, время… Одиннадцать минут. Задерживаемся. Питер подхватил какой-то пакет и с готовность протянул для переноса руку. А Крис всё пытался отереть чужую кровь со своей ладони. Ничего не получалось. Чёрт. Ничего. Ничего, позже, в лагере можно будет помыть. Рядом встал Энтони, положил руку на плечо. И перенос.

Снова напоминаю про отзывы. Я без них не особо работаю. В смысле - в РФ бесплатный труд осуждается. http://www.teleseria...showtopic=18117
 

#9
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
И перенос. Последний на сегодня, поскольку перемещаться снова Крис был просто не в состоянии. И дело тут было даже не в истощении – третье в течение суток, ну и дожились! Чисто психологически парень не смог бы сейчас заставить себя возвратиться обратно. Возможно, даже если от этого зависела бы его жизнь. Вот у ног валяется мёртвое тело, а вот – мятая зелень травы, в беспорядке раскиданные коробки, пакеты и фляги с водой – пока мотались туда-обратно, не до того было, чтобы ещё как-то аккуратно раскладывать, швыряли – и назад. И теперь эти пищевые завалы обступила возбуждённая толпа, а послеполуденное солнце розовеет, клонит на закат, но всё ещё по-дневному яркое, заставляет щурить болезненно реагирующие на свет глаза – с намёком на головную боль. И нужно сказать что-то важное… Ах, да…
- Еды здесь на восемь дней, лучше попробовать растянуть на девять. Ничего не хватайте сейчас, нужно посчитать и распределить. А воду хорошо, если удастся на два дня разделить. Так что нужно экономить. Завтра попробую найти воду, где поближе…
Вроде всё. Тогда почему ребята, окружившие тесным кольцом, продолжают смотреть вопросительно и настойчиво? Непонятно. Что-то забыл? Мистер Баррет сжалился, пришёл на помощь. Объяснил отупелому сознанию:
- Ждут, чтобы ты занялся распределением, ведь это вроде как ты основной «добытчик».
Ну, на самом деле, без Энтони и Питера ничего не получилось бы, но действительно – нужно распределить, чтобы выкроить лишний день жизни… Оставить провизии на сегодня, а остальное утащить в тень, и, наверно, нужно обработать «фризом», чтобы не пропало на жаре.
Крис кивнул, и, попросив помощи нескольких девушек и Питера, взялся за разгребание этих ошмётков из рога Изобилия. Нынешнюю «норму» сразу отдали Ирэн и Тине, тут же подхватившимся к костру кашеварить – большая часть присутствующих голодала уже почти сутки. Остальное переправили в кусты, где кто-то из телекинетиков-термистов наложил на консервы заклинание холода. Ну, теперь-то всё? В поисках поддержки поискал глазами мистера Баррета. Тот едва заметно ободряюще кивнул - всё, на сегодня своё отработал.
Крис ещё некоторое время бестолково пошатался по импровизированной «стоянке». Кажется, в археологии места проживания первобытного человека называют «стоянками» вне зависимости от продолжительности пребывания в них человека. И центром там всегда являлся костёр. Так и здесь. Поляна, всякое необходимое барахло, костёр и куча народу вокруг. И плевать, что все здесь маги и люди вполне современные и цивилизованные – перед лицом разбушевавшейся стихии Сил Избранного они чувствуют себя такими же беззащитными, уязвимыми и слабыми, каким древний человек ощущал себя перед злой и неумолимой мачехой-природой. Вот и жмутся к весёлым, пляшущим над сухим хворостом оранжевым язычкам, к теплу – по иррациональной, генетически заложенной на подсознательным уровне ассоциации «огонь-безопасность». Но вряд ли огонь сумеет защитить этих растерявшихся, похожих на сомнамбул парней и девушек от Уайета. От превратившегося в страшную силу, ходячую ядерную бомбу старшего брата. Нужно что-то придумать, как-то его вразумить, и срочно… Только сперва всё-таки отдохнуть…
Крис кивнул внезапно подобревшему, переставшему подозрительно коситься на младшего Холливела Дэвиду, и возвратился под давешний бук – место спокойное, вдалеке от костра, для отдыха вполне ничего. Но заснуть не получалось – тело оставалось напряженным, никак не хотело расслабиться, плечи ныли, а голова уже просто раскалывалась. И никак не получалось разобраться – что же это было-то?... Атами выходит из ножен легко и непринуждённо, как по маслу, словно бы так и должно быть... А потом также легко взрезает податливую кожу… проходит насквозь через почки, лёгкие и добирается до сердца. И нет человека, умер. Обычный человек в армии Уайета. Крис автоматически считал ауру, пока его жертва умирала, когда плеск Сил должен быть особенно сильным. Так вот, убитый ни магом, ни демоном не являлся. Нормальный «простец» без каких бы то ни было зачатков Способностей. Тот, кого нужно защищать, невинный. А Крис Холливел – убийца. Синие губы, страшный клёкот из заходящихся в агонии лёгких, непослушное тело тяжелеет, рушится мёртвой тушей у ног. Так умирают люди. Вот демоны сгорают или взрываются, вампиры рассыпаются в золу, колдуны развоплощаются, а люди – умирают.
Нет, спать никак не получалось – перед глазами вставало мертвеющее лицо того полногубого, его стеклянно блестящие глаза, подёргивающаяся нижняя челюсть, стоило только прикрыть глаза. А уж от припоминания чавкающего звука, с которым лезвие покинуло тело жертвы, и вовсе ощутимо подташнивало.
Крис понял, что заснуть ему не удастся, сел, привалясь к шершавому стволу дерева, осовело оглядел окружающее пространство. От костра плыли аппетитные запахи тушеной свинины и бобов. То есть, при других обстоятельствах они могли бы показаться аппетитными, но сейчас пребывающий в запоздалом шоке организм всем доступными средствами стремился продемонстрировать, что ни в каком виде пищу не примет. Затошнило сильней, а снующие туда-сюда ребята и всё-таки решившее уже закатываться за горизонт толстое солнце откровенно раздражали, вызывали беспричинную злость. Через минут десять глубоких раздумий: а не пойти ли подальше от суеты и запахов, куда-нибудь в чащу, где никого нет? В темноту, где солнце не режет глаза, а шум не вколачивает в голову гвозди мигрени? – пришёл Питер Баррет с двумя консервными банками в руках и негромко пояснил:
- Ужин.
Присел рядом, протягивая Крису причитающуюся ему порцию. И зря. Организм ответил форменной истерикой. Желудок скакнул вверх прямо таки отчаянно, видимо, желая распрощаться Кристофером Холливеллом раз и навсегда… попутно стремясь поделиться с окружающими своим богатым внутренним содержанием… содержимым. Крис еле удержал беглеца – уже в горле, пришлось отвернуться и, вцепившись в надёжный, крепко держащийся за землю корнями ствол бука потными пальцами, часто-часто задышать через рот. Вроде помогло.
- Эй, ты чего, парень? – с беспокойством поинтересовался мистер Баррет. Придвинулся ближе, заглядывая в лицо, снова обдавая запахами еды. Успокоившийся и смирившийся было желудок вновь предпринял попытку к бегству.
Сквозь спазмы Крис едва выдавил:
- Уберите еду… не буду… ужинать… Спасибо…
- Тошнит, что ли? – догадался, наконец, Питер.
- Ага… Не буду сейчас… Потом поем.
- Отдача от стимулятора? – предположил медик. Уверенно продолжил. – Точно, из-за стимулятора. Я же предупреждал. Но к утру должно пройти. Точно есть не будешь?
К коленям снова приткнулась жестянка с… розовато-серебристыми, как осклизлые рыбьи внутренности, мясными кусочками и напоминающими тараканов бобами. Пришлось снова отвернуться.
- Эк тебя потрясывает. – прицокнул Баррет. – Ладно, понятно. Не будешь, значит. Отнесу к термистам, подморозят тебе до завтра порцию. Потом обязательно съешь.
- Да, буду … очень п… признателен, - отрывисто согласился Крис, не оборачиваясь, поскольку от своей порции медик не отказался и сейчас уминал ЭТО с завидным аппетитом. Потом ложка заскребла по дну, и парень понял, что мучения подходят к концу. Позволил себе отцепиться уже от дерева и расслабленно привалился всё к тому же стволу. Что было воспринято медиком как готовность побеседовать.
- Так какие у тебя планы на ближайшее будущее? – поинтересовался Питер, отставляя свою жестянку в сторону.
Вот так, с ходу, в лоб? Пожалуй, слишком неожиданно. Планы на ближайшее будущее… И очень тяжело. Позавчера планы были – дочитать книжку по временным изменениям, подготовиться к семинару по МЛМ, а в субботу сходить в библиотеку и на плаванье. И совершенно точно в этих планах не было сражений с мантикорами, поисков еды и убийства простеца. Так о каких планах может идти речь, если неизвестно, что случится через час? Впрочем, если уж мистер Баррет спрашивает о ближайшем будущем…
- Ну, нужно добыть воды, ещё еды и найти более безопасное место, наверно…
- Это понятно. И это прекрасно… Если получится. Но всё-таки – что дальше?
- Когда - дальше? Через неделю? Через месяц? – попытался сообразить, примериться к новым обстоятельствам Крис. В новой жизни - старыми мерками? Что такое «неделя»? Семь дней? Слишком долго или слишком быстро, но никак не в самый раз.
- Ну, хотя бы через неделю. Вот, мы раздобыли на девять дней еды. Воды, даст Бог, достанем. Безопасное место, может, найдём. И чем будем заниматься? Есть и спать? И бессмысленно слоняться по какой-то поляне, натыкаясь друг на друга?
Крису казалось, что медик к чему-то клонит, ждёт от полуангела каких-то однозначных ответов, на что-то намекает, но вот понять намёк – увы, ни в какую.
- Не знаю... - растерялся юноша. – Я как-то не думал ещё об этом. Слишком всё внезапно произошло… Не до того было. Но почему вы именно МЕНЯ об этом спрашиваете? От меня мало что зависит…
- Ну, что от кого зависит – вопрос спорный. Вот, например, сейчас мы все зависим от твоего старшего брата, хотя позавчера об этом и помыслить не могли... - задумчиво заметил Питер. И, заметив, как резко поменялось выражение лица собеседника, торопливо добавил. – Нет-нет, я ни в коем разе не хотел тебя обижать или осуждать! Просто такого развития событий уж точно не предполагали и Старейшины – я это имел ввиду. А так как ты младший брат новоявленного Хозяина мира, вот мне и интересно, как ты мыслишь себе будущее. И, думаю, не мне одному интересно. Хочешь - не хочешь, теперь ты в фокусе внимания. Да ты, наверно, уже заметил.
- Ещё как, - тоскливо отозвался Крис. Все эти взгляды, то ожидающе-пугливые, то вдруг, ни с того, ни с сего, восхищённые, безмерно стесняли и смущали, делали скромное существование Криса Холливела очень неуютным. Только Питер и Анна смотрели иначе – без липких ожиданий, без подозрений в тайном желании примкнуть к Уайету. Ну, собственно, они и единственные в лагере люди, которых Крис автоматически, по старой привычке отнёс к категории «взрослых». не по возрасту, а по устойчивости мировоззрения, что ли… По взвешенности решений и спокойствию и ровной уверенности поведения. И подсознательно Крису казалось, что кто-то из них двоих (скорее Питер, Анна слишком мягкая и деликатная) должен поставить цели, дать ориентиры и руководить, направлять, даже принуждать идти к ним. Поскольку сам полуангел запутался окончательно и бесповоротно. Нужно как-то повлиять на Уайета, но как это сделать сказал бы хоть кто-нибудь…. Наверно, редко перед кем встают такие проблемы в семнадцать лет. Но помочь и направить никто не хочет, вместо этого смотрят на Криса с любопытством, как на диковинное чудо, и ждут какой-нибудь пакости. Мистер Баррет пакостей не ждёт, но и подсказать ничего не хочет. А даже наоборот… сам спрашивает у Криса о каких-то планах на какое-то ближайшее будущее, которое ещё неизвестно, наступит или нет. – Но если вы спрашиваете насчёт того, не хочу ли я уйти к Уайету, то нет. Понимаете, Уайет – он не плохой! Но мне кажется, он сошёл с ума или просто запутался. Понимаете?! А я не знаю, как ему помочь! Совсем. Я с ним уже разговаривал, но он не слушает, только сердится. И я не представляю, что делать дальше. И не у кого спросить теперь…
Мистер Баррет сочувственно вздохнул на это сбивчивое признание. Дескать, понимаю…
- Кроме брата у тебя кто-нибудь остался? Я знаю, ваша мать погибла. А отец? И ещё кто-то? Были у вас другие родственники?
Ну и вопросы он задаёт – один другого страшней. Как специально….
- Отец у нас Старейшина … был. Я не знаю, что с ним сейчас, со вчерашнего дня не отзывается. – Отвернувшись, чтобы Питер не догадался, как всё трудно и безысходно, пробормотал Крис. Но странно, что медик так мало знает о семействе Холливелов…– И ещё тётя… Тела я не видел, но вчера … нет, уже сегодня ходил к ней в квартиру, там всё разгромлено. Так что, наверно…
- Понимаю, - снова вздохнул медик.
Солнце уже почти целиком заползло за горизонт, осталась только узенькая полосочка на западе, через заросли терновника пламенеющая бордовым маревом, горячими волнами расплескивающаяся по вечерней голубизне неба. Безмятежные барашки облаков, ласковый ветерок по темнеющей юной листве, по наивной доверчивости травы, кора бука отливает шоколадом и золотом. Ничто не напоминает о вчерашней Тьме. О пришедшей с края неба Тьме, густой пеленой затянувшей Сан-Франциско. Интересно, здесь Тьма тоже прогулялась, или это только Фриско так «повезло»?
- Это очень тяжело – терять. Да ещё всех сразу. Но, может, тётя ещё жива? Успела спастись раньше, до погрома?
В голосе медика чувствовалось неподдельное желание утешить, и очень хотелось верить. Но – уже нельзя.
- Скорее всего, нет. Она бы уже нашла способ со мной связаться. И потом, на мантикоров я наткнулся в подъезде её дома... - Ядовитая краснота глаз с вертикальными зрачками, двухдюймовые когти, радостное гиканье, полная уверенность в безнаказанности и вседозволенности – промелькнуло перед внутренним взором в один миг, напомнило о себе тянущим жжением в груди. Столько всего за одни сутки. Чтобы перевести разговор на другие, более спокойные темы, Крис почти наобум попробовал. – А Вы…тоже кого-то потеряли?
И ошеломляющий своей горькой парадоксальностью ответ:
- Работу…
Крис вскинул глаза, заглянул в лицо мистера Баррета – но нет, не шутит. Свёл брови домиком, пролегла складка на переносье – печальная и усталая:
- Вчера я потерял работу. Всего остального я лишился куда раньше.
- Ооо.., - Ничего смешного. Только затаённая, крепко взнузданная и прочно вплавленная в душу боль. Жеребец с норовом, бьющий копытом и встающий на дыбы – в тёмных как вишни глазах. – Простите…
- Ничего. Это было так давно, что я уже привык. Вам сейчас куда тяжелей. Вы ещё… маленькие… Пожалуй, даже слишком маленькие для такого. И ещё не знаете, что каждый умирает в своё время, а для остальных жизнь продолжается. Что на следующее утро нужно проснуться и приступить к работе. В положенное время сходить на ленч, перекинуться положенным числом шуток с коллегами, а вечером лечь в постель. Впрочем, бред. Не слушай нытья старого кретина. Просто я хочу, чтобы у тебя была какая-то цель в жизни. И чтобы она была чуть серьёзней, чем добывание еды.
Питер странный. Но Крису, честно говоря, до сих пор не верилось, что тётя Фиби мертва, а Уай стал Тёмным. Просто потому, что этого НЕ МОГЛО БЫТЬ! Наверно, осознание придёт позже, когда вдруг начнёшь думать, что нужно бы взять у Фиби «Левитацию и телекинез», а потом вдруг вспомнишь, что тёти больше нет. Или когда автоматически потянешься набрать её номер, чтобы спросить о чём-то важном. Ни телефона, ни тёти Фиби. А вот мистер Баррет уже что-то осознал, к чему-то привык, о чём-то догадался и что-то понял. Поэтому так отличается от той же Анны, которая сейчас сама – полуангел чувствовал - пребывает в шоке и растерянности. Но всё же непонятно:
- Почему Вас так забочу именно я и мои цели? Почему не Тэд и не Энтони? не Рахиль?
Солнце натужно, нехотя втащило горячий бок за горизонт, по небу ещё струятся-трепещут оранжево-фиолетовые потёки, и облака лиловеют пока только «животами», сохраняя ещё кокетливые розовые шапочки, но с севера и юга уже наползает сумрак, а кусты влажновато потемнели и не пропускают даже слабеньких отблесков костерка. В шуршании листвы тонут голоса тихо, сдержанно переговаривающихся ребят. И так легко представить, что остальной мир перестал существовать, что обитаемая Ойкумена съежилась до размеров пятачка густой травы в тисках кустов и старых буков. До двух человек под черной в этом тёплом вечере кроной дерева.
Питер поморщился, сорвал какой-то колосок и принялся нервно обдирать соцветия:
- То, что я отвечу, довольно грубо, наверно. Но правдиво. Причин несколько, но самая главная – потому что ты Холливел. Единственный, как ты говоришь, выживший из всей семьи. Ну, исключая Уайета. а значит, ты теперь больше чем просто пси-эм – маг. Теперь ты ФИГУРА. Пока не знаю, но, вероятно, от твоего выбора будет зависеть, останешься ли ты пешкой, или станешь королём. А то и, чем чёрт не шутит – даже игроком. Наверняка твой брат все силы приложит, чтобы тебя возвратить. А люди сейчас очухаются, маленько придут в себя, и, уж будь уверен, начнутся волнения. Вполне вероятен вариант развития событий, в котором тебя захотят использовать как знамя, символ. Или, наоборот, шантажировать тобой брата, подталкивать его к определенным действиям. Поэтому так важно, чтобы ты скорей определился – кто ты и с кем. Уж прости за откровенность, но вскоре дела будут обстоять именно так…
Фигура? Пешка? Использовать?! Нет, такое бы точно никогда и ни за что не пришло бы в голову…. Виноват – да, нужно было приглядывать за Уаем, и нужно сейчас на него как-то повлиять, но… Что кто-то соберётся ИСПОЛЬЗОВАТЬ?! Как знамя? Бреееед… Бред!
Но Питер ещё не закончил. Чуть замялся и таки проговорил:
- Ну и потому, что парень ты хороший, не хотелось бы, чтобы ты наделал каких глупостей.
Откровенность… пришлось проглотить. Но сначала пережевать, кривясь от её жгучей горечи. А что вы хотели? Все ожидали, что младший Холливел, бледная тень старшего, и в этой свистопляске последует за братом. Но тень вдруг отделилась, облеклась плотью и кровью. Как в той сказке. В той, где Тень стала королём, отобрав всё, что, у давшего ей жизнь бывшего хозяина. Но применительно к нынешней ситуации такие аналогии ведь просто смешны! У Уайета Силы и армия, у Криса – драная куртка, истощение и вина. Сейчас полуангел сгодится только в заложники. Идеальный материал для шантажа, как предположил мистер Баррет. Вполне возможно и очень неприятно…
- Но я…
- Я не требую ответа. Я просто хочу, чтобы ты задумался над этим вопросом и знал, что можешь рассчитывать на мою поддержку.
- Спасибо…
- Не за что. Будешь спать?
- Да, наверно… - Нет, сна пока ни в одном глазу. Но хочется отключиться – и чтобы ничего не помнить и не знать.
- Отлично. Грудь болит?
- Немного. Чуть-чуть…
- Хорошо. Завтра перевяжу наново. Там в кучах вещей были тёплые одеяла и кое-какая одежда. Поглядим, может, и нам чего перепадёт?

Ночь спустилась мягко и сонно, прохладным пузом проелозила по лагерю, и стало тихо. Смолкли перешептывания, затаённые всхлипы и возня, прекратились суета и бестолковые хождения. Только тихо шуршало в кустах, да стрекотала какая-то ненормальная цикада в глубине зарослей. Да костерок сыто потрескивал. Необычно большие, непривычные для городского жителя голубые звёзды сонно перемигивались высоко в небе. И Крис уже почти заснул, хотя отдача от стимулятора значительно затрудняла переход в царство Морфея. Почти заснул, когда в подсознании толкнулось – уже не один.
Словно бы кто-то близкий и родной пришёл и положил руки на плечи – так тепло стало. Мистер Баррет тихо посапывал на расстоянии вытянутой руки - остался с Крисом, не пошёл к какой-никакой защите костра и остальным ребятам. Сказал, что тоже не любит тесноты. Поэтому сейчас уже он спокойно спит, куколкой бабочки завернувшись в «перепавшее»-таки стёганое одеяло. Но ощущение тепла – не от него, хотя с Питером, конечно, … гораздо спокойней. И в полусне Крис сначала не сообразил, заулыбался, не раскрывая глаз, ныряя глубже в уютную полудрёму. Глубже, спокойней, нежнее… как в облаке. Только вдруг, уже почти на дне, в начинающемся легкомысленном сне, ощущение оформилось. Проступило, как выведенная «невидимыми» чернилами по белизне листа линия под действием проявителя – «связь»! Это же братская связь! Уют слетел мигом – как и не было. Уайет пришёл. И молчит… И… молчит?! А Крис даже не заметил! И давно он так?! Сторонним наблюдателем?! Прислушивается к мыслям?!
«Уайет?» - Аккуратно, негромко попробовал «нитку» связи полуангел, сдерживая внутреннее тряское напряжение. Сон сбежал, над головой покачивались тёмные ветви деревьев, оригами из чёрной бумаги на фоне тёмно-синего с прорехами шелка неба. Может, показалось? Если честно, этого момента Крис ждал и боялся весь день. Того, что Уайет появится в самый неожиданный момент и потребует возвратиться домой. Даже не самого появления Уайета, а того, что брат может потребовать и ЗАСТАВИТЬ. Легко. Может даже не заставлять, а просто забрать, выхватить, как какую-нибудь безделушку из параллельной реальности. То есть практически такого ещё не случалось, но теоретически… Однако весь день было спокойно, и к вечеру парень расслабился, понадеялся, что предыдущая отповедь оказалась достаточной. обезопасила от внезапных визитов в мозги. И сейчас ведь могло же это быть случайное, дремотное ощущение, к связи никакого отношения не имеющее? Но надежды не оправдались.
«Привет, Крис». - С готовностью прошелестели в голове. Покаянно прошептали: «Ты спал? Я тебя разбудил?»
«Да. Чего тебе нужно?»
Грубый, сердитый вопрос невидимого собеседника не смутил.
«Всё ещё злишься». - Констатировал Уайет. Игнорируя попытки Криса ответить что-нибудь вразумляюще-обидное, без перехода поинтересовался: «Как ты?»
«Тебя это не касается». – Холодно отрезал Крис, пытаясь интонациями донести до брата всё осуждение и нежелание разговаривать. Враньё – поговорить очень хотелось, и хотелось обратно домой - только чтобы Уайет опять стал нормальным и вчерашний день оказался обычным кошмаром.
«Ты не болен? Не голодаешь?» - с тревогой, будто и не замечая раздраженных интонаций, снова спросил Избранный.
«Нет. У меня всё отлично. А ты продолжаешь сходить с ума, да? Продолжаешь… убивать? Я сегодня был в Фриско, это ужасно… То, что ты натворил…»
И опять – Уайет предпочёл не заметить вопросов и обвинений.
«Если отлично, то почему я тебя еле слышу? Опять «выложился»? Опять нашёл приключений на свою задницу? С кем ещё успел поцапаться?»
«Не твоё дело. А у тебя уже даже появились отряды «зачистки»? От человеческого «мусора»? Разумеется, такие горы тел нужно куда-то девать. Я видел, как сжигали тела. Как ты мог? Ты просто чудовище». – Ментальный голос звучал ровно, без надрыва.
«Опяяяять. – Со скукой и раздражением протянул Уайет. - Решил почитать мне мораль? Я думал, суток на осознание тебе хватит. Крис, смирись. Мир изменился, и прежним уже не будет, как бы сильно ты этого не хотел. Ничего, скоро всё уляжется».
« Когда в Сан-Франциско добьют последних выживших и сожгут последние трупы? Тогда уляжется? Откуда в твоей армии простецы? НЛП-программирование?»
«Откуда ты узнал про обычных людей?» - натурально изумился старший брат.
«Сегодня столкнулся с четырьмя в городе»
По связи пошло радостное возбуждение. Крис не знал, чем занят Избранный, но если он сидел, то наверняка сейчас вскочил и размашисто вышагивает по комнате, или где он там находится. Что его так обрадовало?
«Так это ты был? Четырёх моих положил? Мне докладывали про какого-то Ангела в городе, но я думал, Хранители партизанят. А это, значит, ты был?! Молодец!»
Крис отрицательно качнул головой, под затылком треснула какая-то веточка. Уайет не мог этого мотания подбородком видеть, конечно, но обвинение слишком тяжелое, чтобы сохранять спокойствие и следить за жестами. Тем более что действительно виноват.
«На моей совести только один… невинный. – Слышишь, Уайет - не-вин-ный! Тот, кого должен был защищать и ты в том числе! – Чем ты их одурманил, что они взялись «расчищать» город? Как ты мог втянуть ещё и не-магов?! Ты хоть что-нибудь усвоил из того, чему нас учила мама?! «Жизнь невинного священна», помнишь?»
«Невинный? – хохотнул Уайет. прочувствованный монолог опять прошёл мимо его ушей. - Эти люди такие же невинные как я – вавилонская блудница! Эти сами ко мне пришли, прибежали, виляя хвостиком, стоило только кликнуть. И никакого программирования, всё оказалось куда проще. Понимаешь, Крис, не все такие наивные и порядочные, как ты. Тех, кто сразу видит свою выгоду и трясётся за свою шкуру, гораздо больше. И уж поверь, в свои отряды я принимаю только добровольцев, принуждение слишком ненадёжно, тебе ли не знать».
От того, что на атами, оказывается, напоролся «доброволец», легче не стало… Всё равно нельзя было его убивать. Нужно было оглушить, или ещё что-то…
«Что ты им пообещал?» - ментальный голос не может охрипнуть: сжавшееся горло на него никак не влияет. Разве что становится приглушенным, испуганным.
«Ничего особенного – всего лишь жизнь и безопасность.. Кстати, как насчёт тебя? Набегался, наконец?» - искусственно-небрежный вопрос. Напоследок, вскользь, как о деле пустячном и давно решенном.
«Нет».
«Жаль, поскольку твоя беготня становится небезопасной. Прежде всего, для тебя самого – гулять нынче вредно для здоровья. Пора домой».
«Нет. Я не вернусь, пока ты не прекратишь этот ужас», - упрямо стиснутые зубы аж заныли от напряжения.
А в голосе Уайета впервые за весь разговор проступила злость. Нет, даже не так – ярость, раздражение и что-то новое, незнакомое, какого Крис ещё никогда не чувствовал. На «нитку» что-то «налипло» - маслянистая нефтяная плёнка чуждого, нечеловеческого… звериного? Откуда? Как-будто приходится делить связь с кем-то третьим… Тёмным.
«Ты не понял. – Медленные, тяжелые, как гранитный блок, слова. - Сегодня я уже не спрашиваю. Я сообщаю: пора домой. Так идёшь?»
В голове стрельнуло, как если бы лопнул какой сосудик. Несильно, но ощутимо. Сразу вспомнилось, что через ментальную связь тоже, оказывается, можно причинить боль…
«Нет. Не пойду!» - что же делать? Может, разбудить Питера? Только чем это помо… Захлестнуло! В петлю боли. Такую же, как во время прошлого разговора. Момент её появления Крис пропустил, но сейчас она схлестнулась вокруг головы, заставив темноту за веками заалеть, а легкие – зайтись в спазме, задохнуться от неожиданности и паники. А-ах… Уайет… ты… чего?
«Ещё раз спрашиваю – идёшь?»
«Н…нет. Ты.. раньше.. никогда меня не.. бил… Ты.. сошёл с ума… И…зачем тебе я, … если… «принуждение слишком ненадёжно?…»
Петля ослабла ровно на столько, чтобы позволить ответить, и тут же сжалась вновь.
«Ну, раньше и ты не вынуждал меня применять силу. К тому же, я не заставляя тебя вступать в мои отряды. просто для твоего же блага забираю домой. Хочешь – не хочешь, а будешь рядом, под присмотром, чтобы, черт побери, не приходилось за тебя постоянно нервничать!»
«Нет! – со всей силы сжал веки и стиснул зубы. Не заберёшь! Не сможешь определить, где я нахожусь! И «выдернуть» не сможешь! – Боишься… шантажа?! Боишься.. что я ...как знамя.. что.. выступлю против ..тебя?» - от нечеловеческих усилий одновременно говорить и ставать блок по щекам потекли слёзы.
«ЧТО? Кто тебе это сказал?! ОТВЕЧАЙ! КТО ТЕБЯ НАДОУМИЛ?!»
Давление усилилось, петля стала шире…Но когда-то давно, года три назад, когда случилось поссориться со старшим братом, Крису удавалось экранироваться от связи почти сутки. Получится ли повторить подвиг? Нужно только… не замечать… петлю… Думать о ...море.. Птицах…Небе…
«Отвечай, чёрт возьми! Кто тебе вбил в голову эту чушь?!»
Экран поднимался слишком медленно… С тех пор Уайет стал сильнее… Медленно, но поднимается. И Уай слишком взбешён, чтобы это вовремя заметить.
«Зна…чит… не чушь…если ты так рассердился!»
И ещё чуть-чуть выше… И еще немного прочней. Стена между мной и братом… Пока прозрачная. Но Уай заметил. Взвыл:
«Щенок! Что ты себе позволяешь?!» - в ответ на жалкие попытки петля хлестнула длинным хвостом-плёткой. Да так, что перед глазами звёзды заплясали! И сил на ответ уже не хватило, всё уходило на поддержку медленно растущего, несмотря на сопротивление Избранного, экрана. Уайет сопротивлялся, но, кажется, в полсилы, как бы боясь причинить вред? Да, похоже на то… Боится так шарахнуть, что напрочь вышибет сознание? Это он может.
«КРИС! Возвращайся домой, я не буду больше делать тебе больно! Обещаю!» - почти отчаянно завопили в голове. В подтверждение плеть ушла, но…экран все-таки поднялся, обрезая «нить» острой кромкой. Удалось! В голове – лёгкость мыльного пузыря. Но, наверно, ненадолго – часто-часто застучали в «щит» градины Сил Избранного, грозя пробить тонкое стекло барьера. В прошлый раз продержался всего сутки. А Уай стал сильней…
- Крис? – сонно бормотнули в темноте рядом. – Ты плачешь?
Барьер позвякивал ломающимся стеклом, думать о море и птицах, как в прошлый раз, не удавалось. Да ещё заспанный голос и шуршание травы резко севшего мистера Баррета очень мешали концентрации. А «градины» бились - и отскакивали от экрана, бились – и отскакивали… Пока ещё. Но не может же «град» продолжаться вечно? Уайет же тоже должен уставать?
- Н…нет… Нор-мально…всё, – еле выдавил-выдохнул Крис, надеясь, что получилось не слишком неестественно, а по голосу в темноте мистер Баррет ни о чём не догадается. Ночь за веками – Крис ещё не решался пока распахнуть глаза – пахла влажной свежестью и холодком раннего утра. Сумасшедшая цикада замолкла, зато теперь идеальность тишины стеклянным звоном рушила какая-то не менее ненормальная пташка – все нормальные в страхе попрятались, забились в дупла и настороженно молчат, только эта – разоряется.
- По-моему, нет. Кажется, всё-таки плачешь... - негромким шепотом предположил медик, чем-то торопливо зашуршал. – Тебе плохо?
Приоткрыл глаза – неясная тень мистера Баррета. Все такие заботливые… Вот Уайет тоже спрашивал… Уходи же! Проваливай из моей головы! Уходи-уходи-уходи….
- Нор-мально…
Возня прекратилась, сухо щёлкнуло, и черноту ночи проткнул крошечный лепесточек огня – зажигалка. Голубенький «светлячок» выхватил из мрака озабочено-заспанное лицо Питера, широкий прямоугольник его плеч.
- А почему тогда не спишь? – подозрительно спросил Питер. – И у тебя щёки мокрые.
Крис прижал ладони к предательски влажным дорожкам на лице. А градины всё бились. И бились. И снова бились…. Уай, когда уже тебе надоест? Ночь же… Хотя у тебя, возможно, и не ночь.
- Это… Это не то…Просто..
Особенно крупная градина – целая ледяная глыба – со всего маху налетела на барьер, заставив тот жалобно тренькнуть, отдавшись болью в голове. Крис поморщился.
- Парень, к чёртовой бабушке гордость! Говори уже, что случилось, почему ты стонешь и плачешь среди ночи? – раздраженно прошипел невыспавшийся Питер, отчаянно зевнул: - В смысле – чем тебе помочь?
Не градины – отбойный молоток: бум-бум-бум! Уходи!
- Крис?
- Ооо… Помолчите, пожалуйста… Спите дальше…
Уткнуть лоб в колени и думать о море. Раньше помогало. Море глубокое… холодное… спокойное… Сине-зелёная вода колышется, колышется – медленно, размеренно, верным псом вылизывает прибрежные валуны, шумит, убаюкивая толстых ленивых рыб, юрких дельфинов. Бум…Солнце золотит спинки волн, греет белый песок… Бум… Ржавые тяжелые птицы с противоестественным проворством…За плечо аккуратно тряхнули, руша концентрацию в Адскую глотку!
- Парень, что с тобой?
- Пожалуйста, не мешайте пока… Ложитесь спать… Не мешайте.
Бум-бум-бум. Море… волны.. шум прибоя… Бум! Птицы…песок.. почти коричневый, мокрый у кромки воды, а совсем сухой, выцветше-белый – вдалеке. Бум… всё реже. Птицы хрипло, возбужденно перекликаются, изредка взъерошенными булыжниками плюхаясь в волны за очередной рыбёшкой. Бум… и реже и слабей. Уайет устал? Небо на востоке лиловеет, холодает, подмерзает, зато запад пестреет всеми оттенками красного – от молочной розоватости морских раковин до кровавости маков… бум… слабый-слабый удар – словно мокрой тряпкой по лицу мазануло… и – давление исчезает. Ох, передышка? Чужая рука до сих пор на плече – уже пригрелась, пристроилась теплым ласковым котом.
Крис оторвал лицо от коленей, напряженно выпрямился, отодвигаясь от своей близостью вторгшегося в крисово интимное пространство Питера.
- Всё нормально. Спите.
- Это я уже слышал. - Опять щелчок зажигалки, огонёк являет слегка раздраженное лицо мистера Баррета. – Объясни толком, что случилось, и я лягу.
А почему бы и нет? Может, он знает, как блокировать или даже обрезать связь? И вообще, всё равно нужно предупредить – на всякий случай.
- Это Уайет. У нас с ним связь... - от Крисова рождения, почти как у Хранителя и его ведьмы, только сильнее. В ней и Старейшины толком разобраться не могли, в конце концов приняли как данность и глубокомысленно заявили, что если она есть, значит это зачем-то нужно, на всё Воля Света и тому подобный бред. Но объяснять было долго, и Крис ограничился коротким. – У нас с ним ментальная связь двусторонняя всю жизнь. И сейчас он пытается ко мне пробиться.
- Ого! – присвистнул мистер Баррет. Изумился слишком громко, сам себя одёрнул – рядом люди спят. – И чего ему от тебя надо, он сказал?
- Забрать домой... - убито признался Крис. – Он хочет, чтобы я вернулся. А я не хочу. Я к нему не вернусь, пока он так себя ведёт!
- Выбрал, значит? Точно не вернёшься? – уточнил Питер. – У него, наверно, безопасней…
- Нет, – негромкое «бум»… Или показалось? Вроде, всё спокойно пока.
- А забрать тебя без твоего желания он может? – уточнил следующий интересующий его момент мистер Баррет.
- Может, наверно. Как раз сейчас пытается. Я поставил барьер, но долго не продержусь…
- А прервать связь? Никак?
Бум…

 

#10
Агни
Агни
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2007, 11:27
  • Сообщений: 650
  • Откуда: Омск
  • Пол:
Вечер – ночь 31 мая – 1 июня 2022 года.
Какой-то частью сознания Крис ещё помнил – это всё неправда, это всего лишь картинки в колдовском шаре, а сам Крис – живой и относительно здоровый – грезит наяву в пустой камере Подземки, куда угодил стараниями старшего брата, всеми силами стремившегося попасть на свидание. Но дурман густел, накатывал терпко-горькими волнами, усиливался, и всё трудней становилось припоминать, что рвущие запястья наручники – это неправда. А файер в плечо и забытье – Уай никогда бы такого не сделал с младшим братом. И нынешняя реальность корчилась и извивалась сгорающей в огне синтетической ленточкой, и бледнела, и выцветала, замазанная густыми черными штрихами реальности другой, неизвестно откуда вылезшей...
…И семнадцатилетний Уайет больше не мчался сломя голову спасать пятнадцатилетнего брата от банды каких-то головорезов с Нижних Ярусов, возжелавших Сил Ангела на обделывание каких-то своих тёмных делишек. И тяжелая дубовая дверь лаборатории, куда затащили Криса и где его уже привязывали к ритуальному столу, не разлеталась в щепки под дробильным телекинезом взбешенного и перепуганного до синевы Избранного. Вместо этого Уайет опять перенёсся в неизвестном направлении, а за окнами опустевшего дома завывала непогода, а тётя Фиби опять задерживалась на работе. И Крис сходил с ума от волнения – куда опять на ночь глядя попёрся Уайет? Вдруг с ним что-нибудь случится? Старший брат считает себя уже достаточно взрослым и плюёт на просьбы Фиби в её отсутсвие сидеть дома и никуда без предупреждений не уходить. Поэтому Уайет исчезает когда и куда вздумается, особенно в эти свои «волчьи дни» - дни тяжелого, подавленно-агрессивного настроения, когда весь дома заражается мрачной меланхолией Благословенного магией, и психологический климат в их и так не слишком благополучной семье становится просто невыносимым…. И в такие дни Крис особенно сильно скучает по маме…
…И на шестнадцатилетие Криса Уайет не устраивал сюрприз – шумную вечеринку с кучей гостей и магическим фейерверком на специально к этому вечеру найденной поляне в глухом лесу где-то в Азии. При деятельном участии родителей, конечно… А Крис тогда думал ограничиться тремя-четырьмя самыми близкими друзьями… Нет, Крис уже не думал о гостях. Дурман плыл.. В день своего шестнадцатилетия Крис как обычно сидел в гостиной на диване в полном одиночестве, чутко прислушиваясь к молчанию комнат, вяло ковырялся ложкой в куске отвратительного покупного торта и вспоминал маму. Два года ровно прошло. Мама как-то сама стряпала торт… Очень давно, Крису лет семь было, вот тот торт был волшебным… Как и сам день рождения. Сегодня Фиби с утра уехала на работу, оставила этот пошло-розовый торт, подарок в яркой обёртке на кухонном столе – книжку по магии – и записку с поздравлениями, фальшиво-радостным пожеланием хорошо провести время, словно бы Крис действительно намерен отмечать день рождения, как положено, и извинениями за то, что она опять задержится допоздна на работе. Только парень знал – ни на какой не на работе – тётя закончит в обычное время и поедет на кладбище, поплачет там в одиночестве, и возвратится почти ночью с припухшими тусклыми глазами за стёклами очков и бодрой улыбкой на губах. Как и в прошлом году. Крис и сам сегодня сходит к маме. Посидит, подумает. Хорошо у неё, спокойно. Вот только доест опротивевший торт, чтобы не огорчать тётю, так хотевшую порадовать младшего племянника. Да Уайета подождёт ещё хоть немного, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке….
…И девятнадцатилетний брат больше не сиял от гордости, хвастаясь новеньким, лакировано-блестящим значком-амулетом стажёра службы отдела по борьбе с магической преступностью, а приказывал младшему брату сидеть дома и не высовываться, а сам опять исчезал, блокировал тревожные сигналы от Криса… Опять уходил.
… И потом всё началось. Дальше уже «слоиться» перестало, из-под углём вычерченного, зачернённого гарью и дымом погребальных костров тысяч безымянных невинных и огней горящих баз будущего больше ничто не проглядывало – Крис просто не дожил ещё до своего совершеннолетия, скромно, но тепло отмеченного в компании Эл и Питера, Кита и Тони, Энди и Анны… Как не дожил ещё и до Колизея, и до… Перепуганное сознание с готовностью заглатывало всё новые и новые порции страшной пищи – будущего ужасной реальности, в которой мама погибла. И теперь уже ничто не мешало верить… И было страшно, и было больно. А Уайет не придёт и не поможет. Да и в голову бы не пришло его о помощи просить. Ты мне теперь никто, Уайет, слышишь?!
Крис … обрастал новыми знаниями, как морской рачок – панцирем… А для этого сначала нужно было скинуть старый панцирь счастливого детства, наивной уверенности в светлом будущем и доверия миру, себе, брату… Скинуть привычную нежную, тоненькую розовую ракушку, почти ни от чего не защищающую, зато мягкую и уютную. Скидывать, сорвать с кожей, с мясом… А то, что нарастало сверху, оно жгло. Оно было грязным, мерзким, страшным, но оно было необходимым. Потому что теперь уже можно было забыть про фундаментальную теорию Майкрофта-Свирски, восемь доказательств к теореме Брандта и про так и не доказанную Аксиому Энгера. Зато мантикоры боятся отвара дуба, замешанного на золе мятлика, а если браться делать осиновые колы, то нарезать их нужно не менее двадцати дюймов длиной и из древесины как минимум трёхлетнего дерева – более молодое ещё не успевает набрать достаточный запас магии. И вот об этом забывать было нельзя, поскольку любая ошибка может стоить жизни, и не только собственной. А когда рядом с тобой двадцать человек, которые тебе доверились легко и безоглядно, в голове нужно удержать много чего, и лишние знания сами собой испаряются – «нелишних» и так слишком много. А когда ты один, то ты… растянут на пыточном столе, дрожишь от холода, поскольку в чувства тебя приводили ведром ледяной воды. Но скоро холод перестанет иметь значение – плеть коротко свистит в воздухе. Измывались долго. Но закончилось, и опять один… в темноте ночи в пыточной, тебя так и не отстегнули от стола и не возвратили в «родную» камеру, которая теперь уже кажется вполне уютной и даже – почти пределом мечтаний. Наверно, демонам просто лень возиться. И правда, зачем туда-сюда таскать: утром из камеры в пыточную, вечером обратно – если можно оставлять «материал» на рабочем месте? На ночь свет погасили, и только красный глазок электронной сигнализации – Уай всегда интересовался инженерными наработками простецов – без интереса поглядывает на трясущегося в горячке «объекта» (они думают, что Крис может в ТАКОМ состоянии попытаться сбежать?! Это уже мания…) да выколупывает из черноты углов хищную сталь инструментов, в отличие от Криса на ночь бережно протёртых и разложенных по местам с трогательной заботливостью. Крис и рад бы был заснуть или даже отключиться хоть ненадолго, но слишком жмут тугие ремни на лодыжках и запястьях, ноги уже начинает сводить судорогой, да и ремень поперёк груди дышать мешает всё ощутимей. И пить хочется – пока обливали водой, рефлекторно, ещё почти бессознательно, урвал глоток, но ведь ещё хочется… Один.
…И снова множество людей. И они опять доверяют – это какое-то проклятье! – а не должны бы после… Колизея… Новое понятие входит в мозги легко и непринужденно, как раскалённый гвоздь в воск, и цепляет за собой новый клок фальшивой памяти. Колизей, Манеж, Верхний и Нижний Распределители, Казематы. Последнее – исключительно для мятежников-лигистов. Лигист – член Движения Сопротивления, Лиги Сопротивления. В Лигу не берём только детей, а всех остальных – пожалуйста. Простецов, Светлых и Тёмных магов, магических существ, демонов и даже вампиров. И волков, и коз, и капусту. А начальник всего этого пёстрого безобразия – командир Холливел, он же Крис... К двадцати двум годам успел Лигу сколотить и успешно порушить – чего-то не хватило, чтобы довести дело до конца. И снова пришлось заучивать формулы Майкрофта-Свирски и Энгера, снова – уже без конспектов и подсказок учителей – припоминать теорию времени. Пришлось вмешаться в ход истории. А дальше…
Из онемевших от долгой судорожной неподвижности пальцев осторожно вынули нагревшийся гладкий хрусталь, послушно под маленькой изящной ладошкой потухший и возвративший себе незамутнённую прозрачность. И пока Крис растерянно хлопал глазами, пытаясь сообразить, где находится, шар со щелчком исчез, а у ладошек обнаружилась хозяйка. Незнакомая демонесса ошеломительной привлекательности в зелёном облегающем бархате платья и с красным цветком в рыжих волосах. Она отошла от ссутулившегося у стены юноши – каблучки процокали по коричневому камню пола – и с новым щелчком из воздуха проступило кресло. Чёрный кожаный «паук», злобно растопыривший коротенькие толстые лапки чуть не на половину камеры. Демонесса изящно, не теряя грациозности, опустилась в кресло, едва в нём не утонув. Явно не по росту, словно сделанный по чужой мерке предмет мебели, рассчитанный на мужчину головы на полторы выше демоницы и раза в два мощней. Ещё бы, ведь это любимое кресло Тёмного Лорда, Повелителя Уайета. Глубокое, мягкое, из него так удобно лениво цедить вопросы братишке или отдавать распоряжения «специалистам» по поводу того, как и что ещё испробовать на многострадальной шкуре строптивого «гостя». Откуда оно здесь?!
Крис в панике завертел головой, обнаруживая одну за другой новые детали – камера не пустая, как показалось сначала! В углу у противоположной стены койка, застеленная коричневым шерстяным одеялом – пружинный панцирь, натянутый на металлический каркас. Дверной проём, вырубленный напротив койки – за ним санзона. В камере промозгло, сыро, по стенам поползла плесень, змеятся знакомые трещины… «Хронос», «Эллин»… И жирная сажа на местах, куда били файеры Избранного. Господи. Опять я здесь. Откуда?! Почему?! Ведь я же сбежал?! Ребята же меня вытащили?! Ведь была же Ярмарка в Нов-Аже?! Но… Или было что-то ещё, чего я не помню? Провалы памяти от побоев? Или – приснилось?! Или... Да нет же! Это неправда, на самом деле ни Колизея, ни камеры, ни Лиги не было! Уай никогда не становился Тёмным! Крис подхватился на ноги, растерянно замер у стены, не зная, что дальше. Что бы там, в хрустальном ведовском шаре, ни было, это неправда! И этого никогда не было, как нет шрама на ключице от болта – пальцы залезли под ворот рубашки и зашарили по гладкой коже. И запястья тоже ровные, «чистые», без намёков на следы от ремней и наручников. И – Крис сунул руку под рубашку, зашарил по пояснице, по спине ниже лопаток – там тоже всё чисто! Не было ничего! Может, ловкая подделка, может даже… сердце глухо ухнуло…параллельная реальность, но в нынешней этого нет!

Знаете, до чего неприятно никаких откликов на работу не получать?
Если не интересно, если не нужно мне здесь выкладываться - так и напишите. Просто не буду и всё. А в пустоту мне надоело.
 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей