Перейти к содержимому

Телесериал.com

My friend

фиби, дети (кроссоевер ж.уилсон)
Последние сообщения
Новые темы

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов
#1
Koroleffa
Koroleffa
  • Автор темы
  • Новичок
  • Pip
  • Группа: Посетители
  • Регистрация: 17 Сен 2008, 12:47
  • Сообщений: 1
  • Откуда: moscow
  • Пол:
Подруга.

1.
Стейси моя лучшая подруга. Мы ближе, чем сестры, и никогда не расстаемся. Из за этого в школе нас называют близнецами. Мы дружим еще с детского сада, с тех самых пор, когда я подкралась к ней около умывальника, где она набирала воду в свой игрушечный пластмассовый чайник. Стейси скорчила смешную рожицу, подняла красный чайник и стала меня поливать. Ее потом отругали, но я совсем не обиделась и смирно стояла под искусственным ливнем, польщенная ее вниманием. Стейси ничего не сказала, но я поняла: мы стали друзьями.
Мы дружили и в начальной школе, и когда нас перевели в Бейкер. Даже Стейси притихла, придя первый раз в седьмой класс, — ведь мы никого там не знали.
Не то что теперь — все девятиклассники горят желанием с ней подружиться, но мы неразлучны и везде появляемся только вдвоем. Будем дружить всегда всегда: и в школе, и в колледже, и на работе, и неважно, влюбимся мы в кого нибудь или нет, — у Стейси и так полно друзей мальчишек, но нам никто не заменит друг друга.
Пора уходить из школы, но мы стоим около большого объявления о работе кружков.
— И так в школу ходить не хочется! Какой дурак по собственной воле захочет оставаться еще и после уроков?! — воскликнула Стейси.
Я по привычке кивнула — всегда с ней соглашаюсь. Просто, прочитав в объявлении про драмкружок, я расстроилась, — с раннего детства мечтаю стать актрисой.
— Пошли, — говорит Стейси и тянет меня за руку.
Я еще раз читаю объявление о драмкружке.
Стейси теряет терпение:
— Неужели ты хочешь ходить в этот скучный кружок?
— Да нет, конечно нет, — отвечаю я, хотя мне очень даже хочется, и Стейси прекрасно это известно. Ее зеленые глаза поблескивают, как будто она надо мной посмеивается.
Глубоко вздохнув, я говорю:
— Ну, может, мне интересно.
Нельзя же, чтобы тобой всегда помыкали! Когда то ведь нужно и постоять за себя! Это трудно, если ты давно привыкла делать то, что велит Стейси.
— А ты не хочешь пойти со мной? — спрашиваю я.
— Ты что, шутишь?! Кружком руководит мисс Гилмор, а я ее терпеть не могу!
— Знаю, мисс Гилмор — ужасная зануда, — тактично соглашаюсь я. — Но, может, Стейси, там будет очень весело и интересно. Ну пожалуйста, давай запишемся! Держу пари — ты получишь лучшие роли!
- Вовсе не обязательно! — отвечает Стейси. И вообще, я не люблю играть на сцене. Не вижу в этом никакого смысла. Как будто участвуешь в глупой детской игре. Не понимаю, что ты в этом нашла, Джилл.
— Ну, просто… Знаешь, Стейси, я хочу стать актрисой, — говорю я и чувствую, как густо краснею. — Мне очень хочется работать на телевидении, но быть там самой собой. Скажи, ты меня представляешь в роли ведущей?
Стеси начинает смешно изображать, как ее показывают по телевизору, — она превращает школьный галстук в микрофон, а потом в тряпичную куклу, которая сникает и падает в изнеможении, когда ее отчитывают за непослушание.
— Ну пожалуйста, Стейси! Давай запишемся в драмкружок! — прошу я.
— Сама иди в свой дурацкий кружок!
— Одной мне не хочется.
Я повсюду хожу с Стейси и даже представить себе не могу, что можно куда нибудь отправиться самостоятельно. Все пойдет наперекосяк!
— Не глупи, Джилл! Иди, если хочешь. Не вечно же нам ходить парой, как будто у нас бедра приросли друг к другу.
Она легонько хлопает себя по бедрам:
— Эй, ребята, хватит расти! Я и так соблазнительно выгляжу! А ты, толстая! — говорит Стейси, ущипнув себя за попку. — А ну, быстро худей! Кому сказала?!
— У тебя потрясающая фигура! Ты сама это прекрасно знаешь. Хватит выпендриваться! — говорю я, слегка толкнув ее локтем.
Потом беру Стейси под руку — вот мы и снова соединились.
— Ну пожалуйста, красотка, пойдем со мной в драмкружок!
— Нет! Послушай, ты ведь тоже не станешь автоматически делать то, что я захочу, — отвечает Стейси, тряхнув волосами так, что они щекочут мне лицо.
— Нет, стану. Ты же знаешь. Ради тебя я куда угодно вступлю, — говорю я.
Глаза Стейси сверкнули знаменитым изумрудным блеском.
— Ладно, — сказала она, пробежав глазами по другим объявлениям. — Так и быть, пойду с тобой в дурацкий драмкружок, если будешь со мной заниматься бегом.
— Что?!
— Решено! Итак, драмкружок по средам после школы, а «Бег ради удовольствия» — по пятницам. Начинаем новую светскую жизнь, как кинозвезды.
— Ты шутишь?
— Вот еще! И не думаю! — отвечает Стейси, вытаскивая фломастер и внося наши фамилии в оба списка.
— Ты же знаешь, я не умею бегать, — хнычу я.
Со спортом у меня всегда были проблемы. Больше всего ненавижу бег. Сразу начинает болеть бок, сердце бьется как сумасшедшее, мучает одышка, и я не поспеваю за остальными — в любом соревновании прихожу последней.
Стейси отлично бегает и всегда выигрывает, если захочет. Но раза два она специально топталась на месте, чтобы составить мне компанию. Иногда она берет меня за руку и буквально тащит за собой.
Вот и сейчас она дергает мою руку:
— Пошли, пора на волю из этой дыры!
— Стейси, послушай! Мне придется себя вычеркнуть. Ты же знаешь, даже если нужно будет спасаться бегом, у меня ничего не получится.
— Ну, не накручивай себя, Джилл, — говорит Стейси и вдруг делает мне саечку. Знаю, что не со зла, но все равно больно. — Речь идет не о беге вообще, а о беге ради удовольствия, поэтому не надо к этому серьезно относиться.
— Не буду бегать! — говорю я и вырываю руку. Потом вычеркиваю наши фамилии из списков и выскакиваю из школы на игровую площадку. Стейси скачет вокруг меня и издевается. Терпеть не могу, когда она в таком настроении.
Сейчас она не на шутку развредничалась: щекочет меня, дергает за волосы, пытается растянуть мне губы в улыбку.
— Хватит дуться! — говорит она, когда мы выходим из школьных ворот.
— Отстань, Стейс! — фыркаю я.
Она замахивается на меня портфелем. Мы обе знаем, что она собирается промахнуться, но я специально стою на месте, и она сильно ударяет меня по бедру. Становится очень больно.
— Ну почему ты не отошла в сторону, Джилл? — спрашивает Стейси, потирая мне бедро.
— Отстань! — Я шлепаю ее по рукам. — Как же, стукнула меня портфелем, а я еще и виновата!
— Да я сейчас тебе снова портфелем заеду, но уже по голове! Слышала бы ты себя! — смеется Стейси.
Но мне не до смеха, даже когда она корчит смешную рожицу, закатывает глаза и высовывает острый язык.
— Пора повзрослеть, Стейс!
— Еще чего не хватало! — кричит она, выбежав на дорогу, и потом…
…и потом…
…машина…
…скрип тормозов…
…пронзительный крик…
…ПРОНЗИТЕЛЬНЫЙ КРИК…
…и тишина.

2.
Мне нравится, когда мама подвозит нас с сестрами в школу. Сначала мы едем к начальной школе, потому что она ближе всего к дому. Шарлота, моя младшая сестренка, уже ходит во второй класс. Я сижу на заднем сиденье и смотрю сквозь стекло, как она вприпрыжку бежит рядом с мамой, держа ее за руку. На ней темно-синий школьный пиджак и плиссированная юбочка. Мама провожает ее до самого класса, потом возвращается в машину, и мы едем дальше. Через пару кварталов высится двухэтажное здание Бейкер Хай. Мы останавливаемся, и Прю, фыркая что-то на прощанье, выскальзывает с переднего сиденья и делает ручкой. Я с завистью наблюдаю за ее стройной фигуркой, обтянутой в джинсы и кожаную куртку с меховым воротником. Тоскливо тереблю свою голубую юбчонку и смотрю, как мама крутит руль.
Она напевает что-то беззаботное и украдкой поглядывает на меня в зеркальце заднего вида, висящее наверху. Я через силу улыбаюсь.
Не люблю школу.
Когда мы подъезжаем к этому ненавистному серо-желтому зданию, я замечаю как нахмурилось отражение матери в зеркальце. Прослеживаю ее взгляд и вздыхаю… У крыльца школы прямо на дороге стоят бесчисленные букеты живых цветов, мягкие игрушки, коробки конфет. Все это выглядит жалко из-за прошедшего ночью дождя, плюшевые медведи неопрятными кучками развалились на асфальте, картонные коробки расползлись. Только цветы, некоторые уже подвявшие, словно обрели второе дыхание, поблескивая капельками воды в лепестках. Посередине всего этого стоит большая фотография в черной широкой рамке.
- Что здесь произошло? – восклицает мама, аккуратно паркуясь.
- Несчастье, - еле слышно шепчу я. Горло начинает побаливать, я уже предчувствую каким «прекрасным» будет этот учебный день…
- Пойдем, я провожу тебя до класса, – предлагает мама, выпрыгивая из авто.
Я вылезаю следом за ней и, закинув тяжелый рюкзак на спину, медленно ковыляю следом. Мама смотрит по сторонам, чуть кивая знакомым подругам, матерям моих одноклассниц. Ее губы плотно сжаты, а в глазах застыла тревога. Она находит мою замерзшую руку и сжимает ее своими пальцами.
- Сто пятый кабинет,- говорю я, когда мы входим в школу. Чтобы она знала куда меня вести. Мама знает дорогу, и я покорно шагаю следом. Потом на нашем пути возникает миссис Кейн, и я оставляю их с мамой наедине. Сама проскальзываю в класс и занимаю заднюю парту. Я всегда сижу одна.
Через дверной проем я вижу как мама разговаривает с учительницей. Она хмурится, а миссис Кейн что-то взволнованно объясняет, то и дело касаясь своими тощими пальцами потемневших кругов под глазами. Я вздыхаю…
Мама выглядит как всегда шикарно, обтягивающие брюки, вязаный свитер и серая куртка сверху. Темные волосы до плеч, как обычно, распущены…
Звенит звонок. Мама махает на прощанье рукой и уходит, я слабо улыбаюсь в ответ и показываю большой палец – все будет окей.
И началось…
Хорошо, что я сижу одна. Уже через десять минут меня захлестывает волна отчаяния. Я сижу и не знаю куда деваться. Миссис Кейн вся светится темной скорбью, и у меня в горле набухает ком. Я смотрю в свою пустую тетрадь, сжимаю рефлекторно ручку. И пытаюсь абстрагироваться от всего. Голосов я не слышу, но зато различаю как шипят эмоции моих одноклассников. Весь средний ряд замер и внимает миссис Кейн, и их растерянность и тревога песком скрипит на зубах. В самом дальнем от меня ряду сидит Джил Сандерс. И я даже смотреть на нее не могу, ее окружает стойкий ореол страха. Как белое солнце, я не могу увидеть саму Джилли в этом свете.
Я считаю до ста, потом до пятиста. Дохожу до тысячи. Зажмуриваюсь и стараюсь дышать глубже. К концу урока, когда все утыкаются в книги, я уже понемногу прихожу в себя. Старательно пододвигаю к себе учебник и делаю вид что вчитываюсь в главу. Буквы скачут перед глазами.
Краем сознания отмечаю чей-то мимолетный всплеск эмоций, наверное девчонки с первых парт опять начали шушукаться. Но не о веселом.
Чувствую себя еще хуже.
Я еле дождалась звонка и выскочила в коридор. Пока ученики еще только выходили из других классов, я как можно быстрей прошмыгнула в столовую. Кусочек пиццы не поднял мне настроения, но зато помог справиться с комом в горле. На остаток перемены я хотела спрятаться в раздевалке, но когда подошла к ней, то поменяла свои планы. Джил сидела там, в углу. Я почувствовала ее даже сквозь стену.
Я скоро свихнусь. На следующей, большой перемене спрячусь в библиотеке.

3.
Сейчас мама очень добрая. Никогда раньше она не суетилась вокруг меня, даже когда я была маленькой. Ей хотелось, чтобы у нее был активный ребенок, которого можно было бы наряжать и баловать, а не какое то робкое, худое и глупое существо, вечно пытающееся от всех спрятаться.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Конечно, хочу, но мама смотрит на часы — я знаю, она уже опаздывает на работу.
— Ничего, все будет хорошо! Я не маленькая! — говорю я, хотя чувствую себя так, будто иду в первый раз в детский сад.
Я снова начинаю надеяться на встречу с Стейси, и приходится поскорее уйти из дома, чтобы не расплакаться.
Ну почему, почему, почему я не сказала тогда «да»? Пошли бы мы под руку домой, сегодня были бы вместе — шли бы, как всегда, в школу, только мы вдвоем.
— Мы опять вместе, дурочка!
— Ах, Стейси! — Я бегу ей навстречу, распахнув руки для объятий.
— Эй, потише, чудачка! Люди смотрят! Разговариваешь сама с собой! Размахиваешь руками! Говори шепотом, забыла?
— Где ты была? — шепчу я и пытаюсь взять ее за руку, но чувствую только свою ладонь.
— Носилась по воздуху, завывала, рыдала и пугала народ. В общем, занималась тем, что обычно делают призраки.
— Почему ты не можешь говорить серьезно? Я очень по тебе соскучилась!
— Что, плохо без меня? Так всегда бывает, когда умирают близкие.
Она показывает мне язык. Он такой розовый, остренький, блестит… Однако, когда я хочу его потрогать, палец остается сухим.
— Ага! В следующий раз укушу! — говорит Стейси. — Ты отвратительно выглядишь! Что с твоими волосами?
Я убираю их с глаз и заправляю за уши. Кажется, с пятницы я не только не мыла голову, но и не причесывалась. Волосы Стейси выглядят потрясающе — золотисто рыжие, они блестят на солнце, как нимб.
— Ты похожа… на ангела.
— Да брось! Хотя, пожалуйста, можешь восхищаться сколько угодно!
— Что?
Я смотрю вверх. Она заливается веселым смехом:
— С каких это пор ты увлеклась религией, Джилл?
— А с каких это пор ты стала призраком? — парирую я.
Я оглядываю ее с ног до головы. Она все в том же черном наряде. Украдкой смотрю ей на спину… Не выросли ли там серебряные крылья?
— Хватит на меня пялиться! Мне еще предстоит подняться по небесной лестнице или угодить прямо в адский огонь…
— Не надо!
— Не бойся! Я никуда не пойду. Пока. У меня еще здесь дела. Нужно с тобой погулять. Но предупреждаю: хватит на меня глазеть! Люди решат, что ты чокнутая. Хотя только что погибла твоя лучшая подруга… Может быть, ничего тут странного нет? Ладно, давай пойдем в школу! Хочу послушать, что там обо мне говорят.
— Можешь не сомневаться! Ты всегда будешь в центре внимания, даже на том свете!
Я тыкаю ее в живот. Палец проходит насквозь.
— Ой! — взвизгнула Стейси и скрючилась от боли.
— Боже! Я сделала тебе больно? Я не хотела! Я думала… Ой, Стейс!
Теперь она громко хохочет:
— Вот я тебя и провела! Только не надо меня тыкать пальцем, чтобы проверить, что я чувствую. Пошли!
Она мчится вперед, а я, спотыкаясь, ковыляю следом и боюсь, что она может снова исчезнуть. Теперь она бежит даже быстрее, чем прежде, потому что закон земного притяжения на нее не действует. Она поворачивает за угол и оказывается на дороге, ведущей к школе, гораздо раньше, чем я. У школы я ее догоняю. Она стоит на том месте, где произошел несчастный случай. Она не одна. Там толпы народу — не только ребята из нашей школы, но и взрослые. Многие плачут, обнимают друг друга или пытаются рассмотреть что то на асфальте. На месте, где погибла Стейси, полно цветов, мягких игрушек… цветы и игрушки тянутся до самого школьного крыльца.
— Надо же! — говорит Стейси. — Прямо как у принцессы Дианы!

,
 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей