…
Следующая пара дней прошла как в тумане — Мейсон сам не знал, откуда бралась вся эта неумолимая тысяча дел, куда утекает время и почему он совсем не может остаться с Мэри наедине хотя бы на пару часов. Он приходил, когда она уже спала, а по утрам они едва успевали обменяться парой фраз, потому что его день был расписан поминутно. Его не отпускала мысль, что эта Мэри была другой — почти неуловимо, он даже не мог понять, чем именно она отличалась от его Мэри, а времени на разгадку почти не было… Как и отец, и все остальные — всё было другим. Он не мог отделаться от мысли, что это не его настоящая жизнь. И ещё эти предстоящие выборы, которые нельзя было сбрасывать со счетов.
Ему недоставало привычных перепалок с отцом. И он ужасно скучал по Тэду, и Келли, и Иден. Да что говорить — он даже Софию принял бы с распростертыми объятиями. По крайней мере, она любила Мэри.
В этом доме, как быстро понял Мейсон, к Мэри было совсем другое отношение, чем в его настоящей семье. Мейсон пытался сделать так, чтобы отношения между Мэри и Памелой наладились, но чем больше он пытался, тем больше чувствовал себя на месте Мэри, когда та тщетно пыталась примирить его с отцом.
Это было бесполезно ещё и потому, что ни мать, ни отца по-настоящему не интересовала Мэри. Впрочем, друг другом они тоже едва интересовались. Мать с отцом жили параллельными жизнями, соблюдая внешние приличия, но между ними не было тепла. Елена… он не знал, что думать о ней — она воспринимала в штыки его любые попытки поговорить по душам, и после нескольких неудач он оставил это до лучших времен. Была ли это его вина или же дело было в её характере? Он не знал, как они росли, не знал ничего о своём прошлом здесь. И не с кем было поговорить об этом. Роза давно покинула этот дом — как ему удалось узнать, из-за конфликта с Памелой. Круза не было в городе — да если бы он и был, что мог ему сказать Мейсон? Люди в компании отца вели себя как типичные подчинённые — говорили с подобострастием, но он прекрасно видел их притворство. Все они с удовольствием будут наблюдать за его падением, стоит ему допустить оплошность. Как оказалось, быть на месте Ченнинга оказалось не так уж приятно. Мейсон не чувствовал себя победителем и впервые задумался, а был ли на самом деле счастлив Ченнинг в своей роли любимчика отца.
Утром в субботу Памела готовилась к очередному приему, и по дому носилась толпа прислуги, пытающаяся сделать так, чтобы всё выглядело идеально. На этот раз местом действия был дом Кэпвеллов, который мать планировала наполнить до самой крыши гостями, половину из которых она едва знала.
— Мейсон, дорогой, — окликнула его мать, когда он проходил мимо.
— Да, мама? — Он остановился. Памела улыбнулась дежурной улыбкой, какой часто в эти дни награждала партнеров отца.
— Скажи своей жене, что я отправила ей платье взамен того, которое выбрала она… а впрочем, лучше просто проследи, чтобы на приеме она была в нём. Её беременность становится заметной, и этот фасон скроет неидеальную талию.
— Зачем ей скрывать, что она беременна? Это повод гордиться!
— Прости, сынок, но тут очень важно чувство вкуса.
— У Мэри прекрасный вкус!
— Недостаточно изысканный для сегодняшнего мероприятия, я боюсь. И пожалуйста, поговори с ней, чтобы она вела себя соответсвующие. Всё должно быть идеально.
Мейсон хотел отпустить тонну язвительных комментариев, которых от него здесь явно ещё не слышали, но тут же взял себя в руки.
— Нет. Я хочу, чтобы ты перестала придираться к Мэри. Я люблю её, и она значит для меня столько же как и ты… неужели ты этого не понимаешь?
— Нет, — мать поджала губы. — Если уж на то пошло, то я скажу прямо. Она недостойна тебя, Мейсон, она тебя тянет вниз. Её семья бросала тень на нашу репутацию, ещё когда вы начали встречаться, но нет же, тебе непременно понадобилось на ней жениться, даже против воли отца! У неё ни положения, ни статуса — брат-насильник, сестра-воровка, мать-алкоголичка! Ты не представляешь, на какие жертвы идет отец, чтобы всё это не выплыло наружу сейчас, в разгар выборов! А тебе словно всё равно! И где были мои глаза, когда её сестра устроилась к нам в дом! Как я только не разглядела, к чему это приведёт? Нет, я не спорю, Мэри девушка красивая, но ей недостаёт внешнего лоска…
— Мама, перестань! Ты знаешь, как я люблю тебя, но… — предпринял он последнюю попытку.
Она сморщилась.
— Тогда сделай как я прошу. А то у меня создается впечатление, что отношения с Мэри для тебя дороже семьи.
— Она и есть семья, — сказал Мейсон, но Памела уже ушла, дав понять, что разговор окончен.
Как всё поменялось, словно в кривом зеркале! Здесь ему не нужно было доказывать, что он достоин Мэри, наоборот, все почему-то хотели от неё, чтобы она доказала, что она достойна его! И насколько же это было несправедливо! Он вспомнил дружбу Мэри с Софией, вспомнил, как её любили все в доме Кэпвеллов — да даже неприступный отец относился к Мэри как к своей дочери! Конечно, здесь ей не пришлось ухаживать за СиСи и привязаться к своему пациенту, но даже если бы этот сценарий и повторился, Мейсон вовсе не был уверен, что это привело бы к тому же результату.
Мейсону стало горько от ощущения невозможности своей мечты о семье. Да, мать была рядом, но он больше не был тем пятилетним мальчиком, отчаянно нуждающимся в материнской любви. Тот мальчик ушел, исчез навсегда, и больше не вернется. Да он и не хотел этого больше. Ведь вернуть его означало бы уничтожить его теперешнего, со всеми его воспоминаниями, со всем плохим и хорошим, что было в его жизни.
— Мейсон, что случилось? — Отец выглядел искренне обеспокоенным. — Ты как-то странно выглядишь, ты не заболел?
— Нет, всё в порядке.
— Это хорошо. Помни, что сегодня мы должны убедить всех в твоей будущей победе на выборах.
— Я ещё не победил! И я не хочу… — он осёкся, не закончив фразы. — Тебе не кажется, отец, что я слишком молод для поста губернатора?
— Не говори ерунды, сын! Ты молод и талантлив, у тебя есть хватка. Посмотри на Билла Клинтона — ему тоже было тридцать два года, когда он занял пост губернатора Арканзаса, и сейчас его политическая карьера идет в гору. Я уверен, что если ты приложишь достаточно усилий…
— Я не собираюсь быть Биллом Клинтоном! Я вообще не хотел политической карьеры.
— Что за чушь, сынок! Мы с тобой вместе мечтали, как ты когда-нибудь станешь президентом, ещё со времени твоего дошкольного возраста, — отмахнулся Си Си.
Мейсон разозлился. Это не он, а Ченнинг мечтал об этом. Или же не мечтал, просто не нашёл в себе силы противостоять отцовским амбициям. Но здесь не было Ченнинга, и поэтому Мейсону некого было винить — вся тяжесть отцовских ожиданий легла на его плечи.
И его ненависть к Ченнингу здесь уже не имела никакого смысла. Ведь если разобраться, Ченнинг здесь существовал всего лишь как сын цирковых артистов.
— Ты не имеешь права на сомнения, ведь ты мой сын, — сказал Си Си. — Только вперед! Уже совсем скоро предварительные выборы. От того, какое впечатление ты произведёшь в ближайшие недели, зависит твоя будущая карьера губернатора — мы с тобой не раз это обсуждали. Я тебя не узнаю в эти дни, сынок, ты уверен, что не болен?
Мейсон только вздохнул. Чему удивляться, он и сам помнил, как всего пару лет назад старался быть точной копией отца. Прежний Мейсон согласился бы с Си Си и в том, что касалось важности предстоящего приёма, и во всём остальном. Прежний Мейсон всё бы отдал за то, чтобы отец относился к нему так, как к Ченнингу. Прежний он, не испытавший предательства отца, не знавший о том, что бывает другая жизнь, в которой есть столько всего… не знавший Мэри.
А теперь он не понимал, каким образом сможет наладить отношения с Мэри, одновременно занимаясь политической карьерой. Предварительные выборы… победа на них только первый шаг, и что потом? Если ему удастся победить, обратной дороги уже не будет. На несколько месяцев придется бросить все силы на то, чтобы выиграть в основных выборах. Да, он мог просто отложить разговор с Мэри на потом… до того, когда у них будет достаточно времени, чтобы жить спокойно и работать над отношениями…
Нет, если чему-то и научили его эти последние недели, так это тому, что неразрешенные проблемы могут обернуться катастрофой. Он больше не мог просить Мэри потерпеть, пока всё наладится.
Ему вдруг отчаянно стало нужно, чтобы рядом с ним была его Мэри — та, которая знала всё об его непростых отношениях с отцом, которая выслушивала его периодические жалобы на жизнь, как и попытки его родных открыть ей на него глаза… и любила его, несмотря на это всё. Он безумно скучал по ней. Но даже если прошлой жизни не вернуть, ему просто нужно одно — чтобы Мэри была рядом.
Пусть здесь у них не было того, что они пережили вместе в той, настоящей жизни, но пока они были вместе, у них всё равно был шанс… А со всем остальным они справятся.
— Ты не видела Мэри? — спросил он у проходившей мимо сестры.
Елена только покачала головой.
— Скорее всего, она ещё в отеле — я попросила её забрать остатки приглашений.
— Зачем?
— И заодно проверить, как там процесс установки вывески на крыше. Я должна была сама проследить за этим всем, но не успеваю, а Мэри всё равно ничего не делает, — не преминула кольнуть Елена.
— Какой ещё вывески?
— Я же говорила пару недель назад, ты забыл? Мой подарок отцу, реклама компании. Мейсон?
Он больше её не слушал. Внезапное предчувствие беды стало невыносимым. Что ему делать без Мэри? Любовь отца, внимание матери — всё это здесь казалось фальшивым. Это не его жизнь. Возможно, он и получил всё, о чем мечтал всего лишь год назад, но так ли оно было нужно, если Мэри не будет в его жизни?
Мэри была там, где он так боялся её обнаружить. Глаза были заплаканы, но с ней всё было в порядке. Мейсон с опаской покосился на сияющую букву, нависавшую над ними. Она казалась непоколебимой, но лучше было уйти отсюда.
— Мэри, вот ты где! Я тебя везде ищу! Поехали домой, пожалуйста!
Она упрямо мотнула головой. Он схватил её за руку, но она вырвалась.
— Это твой дом, не мой! Я так не могу больше! У меня словно нет своей жизни, я пытаюсь, но так и не могу всем угодить! Мне всё детство твердили — будь хорошей, не спорь, и тебя полюбят! Но это не так, я не нашла этой любви ни в монастыре, ни в твоей семье.
— Мэри, я люблю тебя, ты мне веришь?
Она всхлипнула.
— Что будет, когда родится ребёнок? Ты уже явно всё решил — в какую школу он пойдёт, каким видом спорта будет заниматься, как будет строить карьеру… Как и отец с тобой! Ты же говорил, что не хочешь быть губернатором, а что в итоге получилось? И я не знаю, сколько времени я буду тебя видеть, буду ли вообще… твою мать это устраивает, но я не такая. Я не хочу быть частью твоей семьи и каждый вечер думать, где ты и когда вернёшься домой. Я хочу растить ребёнка в любви, я хочу сама выбрать ему имя, не подчиняясь прихотям неведомого мне деда! Я не хочу так жить, и я не знаю, что с этим делать!
— Мэри, не говори так! — он с опасением покосился на вывеску, которая вроде бы качнулась, или ему это показалось. — Мэри, давай уйдём отсюда, пока не поднялся ветер.
— Куда? Вернёмся в дом твоего отца, где надо будет притворяться счастливой и делать вид, что нет ничего важнее твоей карьеры?
Она все же отошла в сторону, подальше от вывески, и облокотилась о перила, глядя вдаль. Он смотрел на неё, не решаясь дотронуться, боясь, что она отшатнется. Нужно успокоить её, увести отсюда, но как это сделать, когда она в таком состоянии? Он безумно любил её, он понимал, как ей было плохо от всего этого, но как объяснить ей, что он на её стороне?
— Мэри, если ты хочешь, то я отзову свою кандидатуру. Мы уедем куда-нибудь, где будем только мы вдвоём, хочешь? — умоляюще сказал он.
— Мейсон, я не хочу больше слушать твоих обещаний! И ты сам знаешь, что в данный момент это невозможно, я не хочу, чтобы ты подводил свою семью из-за меня. Но может быть, для тебя будет лучше, если я просто исчезну на какое-то время. Поживу пока у мамы… или у Кристи.
В её глазах была решимость, с которой он не мог смириться. Он не мог снова её потерять!
— Мэри, ты не можешь меня оставить, не сейчас!
— Именно сейчас я не нужна тебе, неужели ты не видишь? Я постоянно путаюсь под ногами, вся твоя семья злится на то, что я отнимаю слишком много твоего времени. Мне нужно просто быть твоей тенью, играть роль молчаливой жены, которая до смерти рада карьере своего мужа… это для публики, а для твоей семьи я должна играть роль благодарной девочки из низов, которой выпал счастливый билет попасть в семью Кэпвеллов! Но я не хочу этого, я так больше не могу!
Он шагнул к ней, забыв обо всём, кроме желания успокоить её, заверить, что всё это не так, но она с силой оттолкнула его от себя и последнее, что он увидел — это стремительно приближавшуюся неоновую букву «С».
…
Он увидел перед собой лицо женщины-Дьявола.
— Не надо было лезть под эту вывеску, всё бы и обошлось!
— И Мэри бы снова погибла, — проговорил он, глядя перед собой невидящим взглядом. Он все ещё чувствовал этот ужас падения, видел испуганные глаза Мэри, чувствовал давящую пустоту, забирающую дыхание…
Мейсон закрыл глаза. На место боли пришла злость.
— Ты подстроила это! Потому что у нас был реальный шанс на счастливую жизнь!
— Думаешь? Думаешь, отец бы так просто отпустил тебя — своего наследника, подающего большие надежды? Думаешь, он бы просто так взял и дал тебе возможность жить своей жизнью? Вместе с Мэри, долго и счастливо?
— Если бы у нас не было этого шанса, тебе бы не понадобилось нас его лишать, — заметил Мейсон.
— Это был несчастный случай! Я тут вообще ни при чем! От несчастных случаев никто не застрахован, — пожала она плечами.
Почему-то он ей не верил, но спорить не стал. Только подумал с горечью, что скорее всего, он зря всё это затеял.
— Я надеюсь, ты хотя бы успел насладиться ролью единственного сына и любимчика отца? — капризно сказал дьяволица.
Мейсон усмехнулся, и его лицо исказилось горькой гримасой. Всё это было ложью. Мэри не хотела видеть его таким. И он не ожидал, что его мечта об идеальной семье обернётся вот так. Не ожидал, что будет с такой любовью вспоминать близких, что даже возвращение покажется ему не таким болезненным — ведь здесь, в реальности, столько людей любило Мэри и разделяло с ним его горе.
Она пожала плечами.
— Ну а каким бы она хотела тебя видеть? — сказала женщина, отвечая на его невысказанные мысли. — Ты ведь можешь пожелать стать таким, каким она хотела тебя видеть. Идеальной копией себя.
Он прикрыл глаза. Да, вот оно. Он может пожелать себе тех качеств, которых в нем недоставало, чтобы стать именно тем, кого Мэри бы хотела в нем видеть.
— Я хочу быть самы внимательным к Мэри. Хочу быть способным предугадывать любое её желание, хочу, чтобы она не могла меня ни в чем попрекнуть. Хочу всегда быть рядом, поддерживать её во всем.
— Хмм… Это потребует особой тщательности, но я постараюсь, — она улыбнулась обворожительной улыбкой и слегка мечтательно прикрыла глаза. — Сделано!
Мейсон почувствовал, как волна толкает его, вынося на песок.
2
Последние сообщения
Angel Ren (Вторник, 20 января 2026, 14:53:15) писал:
Вход
Регистрация
Правила_Сообщества
Суббота, 03 мая 2025, 20:33:54
Наверх
Не уверена, что получилось, но вот какая-то такая картина у меня нарисовалась)
