Перейти к содержимому

Телесериал.com

Amiga Mia

Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение
#1
mrs. him
mrs. him
  • Автор темы
  • Младший участник
  • PipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Фев 2017, 14:19
  • Сообщений: 53
  • Откуда: Константинополь
  • Пол:

Привет всем форумчанам, кому интересны фанфики. Попыталась написать ещё одну историю, где главное действующее лицо, естественно, Кейт Тиммонс, пусть даже он и не самый популярный в фандоме персонаж.


Прошу простить мне очередной заголовок не на русском языке. Просто стащила я название у Alejandro Sanz с его песней "Amiga Mia", т.к. текст песни в какой-то мере отражает то, как, с моей точки зрения, мистер Тиммонс воспринимает свою женщину.


Соответственно, ниже попробую если не доказать, то показать моё видение того, почему Джина Кепвелл оставалась для Кейта не более, чем подругой, несмотря на то, что их история закончилась-таки долгожданным для него браком.


Надеюсь, будет нескучно.


Ну и приятного чтения...



Рабочий день давно закончился и все сотрудники, за исключением особо сознательных, вкалывающих то ли за нечаянную похвалу от начальства, то ли действительно за совесть, уже расползлись по своим домам.


Он зашёл зачем-то в свой офис и, проходя по коридорам, тускло освещённым ночными лампами, выхватывающими из темноты бледные островки ещё теплившейся в кабинетах жизни, думал, с каким удовольствием зачитает Келли и её подельнику с милым английским акцентом права, когда они наконец попадут в его руки. Он тысячу раз представлял себе бешенство Си Си в тот момент, когда он будет защёлкивать на тонких бледных запястьях его дочурки наручники, и эта мысль приятно будоражила его. На лица остальных членов клана Кепвелл в ту минуту, когда будет совершаться сие торжественное действо, Кейт тоже был не прочь взглянуть.


Он толкнул дверь своего офиса и, прежде, чем успел зажечь свет, натолкнулся глазами на тёмное пятно, густой тенью лёгшее на привычные строгие линии обстановки его кабинета. За изящными очертаниями Кейт разглядел её фигуру и в нерешительности остановился. Она не могла не услышать постороннего присутствия и всё-таки не обернулась. Доли секунд Кейт рассматривал её голову с копной светлых волос и почувствовал медленно охватывающие его лёгкую тревогу и беспокойство.


- Что ты тут делаешь? – негромко спросил он, и всё равно в окружающей их темноте они прозвучали слишком гулко. – Так поздно… - добавил Кейт.


Она против своей воли обернулась на звук голоса, и в неясном свете, льющемся из приёмной, Кейт различил на её щеках блестевшие мокрые ручейки, по которым катились слёзы.


- Не могу поверить, - так же негромко воскликнул он с иронией, смягчённой темнотой. – Джина Кепвелл проливает слёзы… Случилось что-то масштабное, не иначе. Я бы сказал, из ряда вон выходящее…


- Можешь ты когда-нибудь обойтись без своих язвительных фразочек?.. – прозвучал беззлобно её голос. – Неужели я не могу рассчитывать хоть на каплю сочувствия?


Его взгляд стал серьёзнее, и он подошёл ближе к ней.


- В чём дело? Тебя не хочет больше видеть Брендон?.. Проблемы у Лили?.. Хейли?..


Она чуть помедлила с ответом и сдавленно произнесла, глотая комок в горле:


- Это Мейсон…


- И что же Мейсон? – Кейт чуть приоткрыл рот и подступил к ней сбоку, пытаясь заглянуть ей в лицо.


- Он… - она осеклась и как будто взяла себя в руки. – Да тебе-то что за дело?


- Мне? – в его голосе послышалось плохо скрытое изумление. – Разве я никто для тебя?


- Как бы там ни было…


Между ними повисла пауза, и несколько секунд никто не нарушал тишины. И вдруг, будто прорывая невидимую плотину, из неё начал вырываться неудержимый поток слов, который она больше не могла сдерживать.


- Видел бы ты, как он на меня смотрел… Никогда ещё я так не чувствовала его пренебрежение. Он буквально пригвоздил меня взглядом. Он… презирает меня.


На лице Кейта появилась усмешка, которую она, впрочем, вряд ли могла увидеть.


- То есть в этом причина твоих слёз… - то ли вопросительно, то ли утвердительно заключил он, а она вздрогнула, будто очнулась, вспомнив, что не одна.


– Тебя волнует его пренебрежение? А оно тебя не волновало, когда ты дважды выходила замуж за его отца? Когда ты…


- Это другое! – возразила она и, словно испугавшись своего голоса, прозвучавшего излишне громко в поглотившей всё темноте, проговорила уже тише, всё ещё глотая слёзы: – Он понимает меня. Я это знаю. У меня была надежда… что когда-нибудь мне удастся убедить его… что мы сможем быть вместе… - всё ещё глотая слёзы, проговорила она.


Кейт хотел ещё что-то сказать, но вместо этого отступил от своей подруги на полшага назад и опустил голову, слегка закусив нижнюю губу.


Зачем она говорит ему об этом? Зачем настолько откровенно?


Чуть помолчав, он произнёс, с натугой подавляя где-то внутри себя досаду:


- Не очень-то приятно выслушивать признания такого рода... - Она не ответила, и он продолжил: - Я думал, что нас объединяет нечто большее, чем просто взаимовыгодные отношения...


- Именно… - тихо подтвердила она. – Взаимовыгодные отношения…


Кейт переступил с ноги на ногу. Взгляд его упал на её плечо, безупречная линия которого слабо отражала полоску света, пробивавшегося из приёмной через окно.


Ему вдруг пришло в голову, что он столько раз касался её белой гладкой кожи, что и не сосчитать. Влекомый бесстыдными воспоминаниями, он бессознательно подался вперёд. Словно почувствовав его движение и не желая его приближения, она слегка повела плечом и чуть развернулась от него, прячась в темноту. Полоска света упала на стену, почти затерявшись на её шероховатой поверхности. Кейт отступил назад.


- Слушай… - проговорил он глухо, упрямо не отводя глаз от скрытого тьмой плеча. – Мейсон… он… - «Напыщенный м…», - хотелось сказать ему, но он сдержал себя. «И безнадёжный алкоголик», - закончил Кейт портрет старшего из детей Кепвеллов, а вслух медленно протянул: – Он не то… Вы разные… Даже больше, чем ты можешь подумать…


- Зачем ты мне это сейчас говоришь? – оборвала она его тоном, тронутым гневом, и повернулась к нему вполоборота, быстро смахивая рукой беспрестанно наворачивающиеся слёзы.


- Ну… Наверно, хочу протянуть руку… перекидываю тебе мостик, скажем так…


Теперь она всем корпусом развернулась к своему любовнику, который неожиданно для неё оказался вдруг доброхотом, и Кейт явственно почувствовал, как она усмехнулась где-то там, в темноте. Демонстративно. Так, чтобы у него не осталось никаких сомнений.


- С каких это пор тебя трогают слёзы недостойной тебя провинциалки? – с издёвкой спросила она так, словно и не всхлипывала всего лишь минуту назад, приглушая рвущиеся из груди рыдания, которые сдерживало только присутствие не вовремя забредшего в столь поздний час в свой офис Тиммонса.


Пнув Кейта его же словами, она намекала на состоявшийся всего несколько дней назад между ними разговор, в котором он в приступе бешенства с такой же ядовитой, даже оскорбительной, насмешкой объявил ей о том, что ему с его положением не пристало связывать себя серьёзными отношениями с недалёкой простушкой из провинциального города, которая если и может чем похвастаться, то лишь неразборчивостью в собственных связях.


Тон его, та немилосердная холодность, с которой он один за одним выплёвывал нелицеприятные эпитеты в её адрес, то упоение, с которым он, видя, как она меняется в лице, нагромождал один на другой её далёкие от благообразия пороки, потрясли её. Пусть он наговорил ей гадости в припадке злости, но она этого Кейту не забыла. После этой сцены она навсегда изменила отношение к Кейту Тиммонсу, а он так никогда об этом и не узнал.


- С тех пор, как увидел тебя в слезах, - сделал попытку немного разрядить повисшее между ними напряжение Кейт и всё-таки шагнул вперёд и потянулся к её плечу в дружеской попытке подбодрить её.

Жест получился неуклюжим, даже грубым – рука тяжело легла ей на плечо и сжала его, отчего прикосновение было неприятным, и она вздрогнула, высвобождаясь, словно не желая его участия.


- Пойдём отсюда, - с мягкой настойчивостью позвал её Кейт, положив руку ей на талию и увлекая её за собой прочь из комнаты. – Я знаю, что может поднять тебе настроение.


×××


Спустя всего несколько дней ему удалось-таки зажать Келли с её новым английским другом в плотное кольцо так, что у них не оставалось ни одной лазейки выскользнуть из подготовленной для них ловушки – всё благодаря внушительным силам полиции, которыми обеспечил себя для верности Кейт, не желая рисковать столь счастливой возможностью насладиться унижением белокурой любимицы старика Кепвелла.


Увы, возможности зачитать права прелестной беглянке Кейту не представилось – события начали развиваться бесконтрольно и вопреки его плану. Джеффри получил пулю в грудь, а Келли забилась в истерике, и обоих пришлось спешно развозить по разным местам: первого в городскую больницу, а последнюю – прямиком в тюрьму. Но это ничего. Возможности-то полюбоваться искажённой злостью физиономией старшего Кепвелла у него всё равно никто не отнял, ибо в тот же вечер он примчался в офис окружного прокурора в сопровождении всей своей свиты – Софии, Мейсона, Теда и Иден – злой и готовый к решительным действиям. Сцена, которую Си Си устроил в связи с арестом Келли, была такой трогательной, что Кейт чуть не прослезился.


Вспоминая теперь об этих уже ставших историей событиях, он думал о том, что этот мир всё-таки не так уж безнадёжен, если в нём находится место толике справедливости.


На лице Кейта блуждала самодовольная улыбка, а сам он восседал за одним из столиков в «Ориент-Экспресс» в надежде доставить Кепвеллам своим присутствием как можно больше неприятных минут. Самый факт поимки Келли и её верного приятеля привёл Кейта в такое хорошее расположение духа, что даже вынужденный арест Джины в связи с незаконным изъятием со счетов Си Си приличных сумм не смог испортить ему настроение. Надо признать, что без неё его дни становились пресными и одинокими, но в конце концов, не его вина, что она угодила в тюремную камеру: он давно потерял счёт своим предостережениям, к которым она ни разу не прислушалась, упорно двигаясь к закономерному концу. А кроме того, побыть немного в изоляции ей не повредит: что бы ни делала его неугомонная подруга, это почти всегда выходило ей боком. А у него появятся несколько спокойных дней.


Кейт совершенно погрузился в свои мысли и рассеянно водил глазами по тарелке со своим обедом. Салат и стейк, которые он жевал без особого аппетита, стоили ему нескольких острых реплик, которыми он обменялся с проходившей мимо Иден, и он видел, что она едва сдерживала распиравшую её ярость. Он усмехнулся: воспитание не позволяет вытолкать его из «Ориент-Экспресс». Кейт отрезал кусок от мяса и отправил его в рот. Как они все засуетились после ареста Келли… Редкое удовольствие… Он мысленно вернулся к той сцене, когда Си Си, брызжа слюной, бросался всеми возможными оскорблениями, угрожал оставить от «гнусного Тиммонса» ничего, кроме дорожной пыли на обочине, и с каким удовольствием Кейт наблюдал его истерику. Если бы было возможно, он бы заплатил, чтобы ещё раз…


- Мистер Тиммонс?


Кейт резко поднял голову. Он не любил, когда его заставали врасплох. Быть застигнутым врасплох для него было равнозначно оказаться раздетым на виду у всех. И хоть этот факт не слишком сильно бы его смутил, он всё равно чувствовал себя неловко: готовность – своего рода преимущество.


- Он самый, - выдержав небольшую паузу, подтвердил нечленораздельно Кейт. Быстро дожёвывая очередной кусок мяса, он с шумом прихлебнул кофе, с интересом разглядывая непрошенного гостя.


Прямо перед ним стояла сама Хэди Ламарр. Разница между двумя женщинами была лишь в длине волос и выражении глаз: у стоявшей перед ним особы, в отличие от знаменитой актрисы, были коротко постриженные волосы, но с таким же иссиня-чёрным оттенком, а смотрящие на него глаза отливали холодным блеском в противовес мягкому, томному взгляду актрисы.


Ошалевший от неожиданной встречи, Кейт глазами начал ощупывать фигуру незнакомки. Не обременяя себя чувством такта, он заскользил взглядом вдоль тонкой шеи, и дальше по вырезу строгой чёрной блузки, к узкой серой юбке длиной до колен и ещё ниже до туфель в тон блузке.


Закончив с изучением наружности неизвестной особы, которая терпеливо дожидалась окончания церемонии, Кейт поднял голову и, снова встретившись с ней глазами, увидел в них насмешку.


- У меня к вам дело, - лаконично сказала новоявленная Ламарр. – Можно? – Она кивнула на стул напротив него.


- Вам никто не говорил, что вы поразительно…


- Говорили, - нетерпеливо и даже резковато, будто уже устала от из раза в раз повторяющихся комплиментов, перебила его особа и села, не дожидаясь приглашения.


Кейт отложил приборы, отставил тарелки подальше в сторону и, сложив руки перед собой, с интересом уставился на неизвестно зачем подсевшую к нему красотку.


- Дело? Дела в первую очередь, - плотоядно улыбнулся окружной прокурор.


- Да вы обедайте, - ровным тоном предложила она. – Говорить большей частью буду я.


- Боюсь, мне сейчас кусок в горло не полезет, - с улыбкой провозгласил Кейт. - Кстати, хотите? – он без тени смущения пододвинул ближе к ней наполовину пустую чашку с кофе.


Не двигаясь, незнакомка бросила взгляд на чашку, на стенках которой засыхали капли стёкшего с краёв вниз кофе. Позади неё виднелась тарелка с уже растерзанным куском мяса.


Неизменившимся голосом она проговорила:


- Если мой тон…


- Нет, нет, продолжайте, - подбодрил её Кейт. – Мне это даже нравится. Интересно, что будет дальше.


- Как хотите. Вас, должно быть, удивило, что я появилась вот так, свалилась как снег на голову… Вы меня не знаете, но я хочу говорить именно с вами… Как я уже сказала, я пришла по делу. Вы – окружной прокурор. Это первая важная составляющая. Вторая – в вас есть нечто особенное, что должно обеспечить успех моему делу, - она помедлила. – Да, назовём это так.


- Постойте, постойте! – Кейт замотал головой. – Не так быстро! Может, хоть назовёте себя? А то вы, похоже, знаете обо мне больше, чем я о вас. Меня это нервирует, - заметил он с улыбкой.


- Ева Миллер.


Его собеседница слов понапрасну не тратила.


- Так что же у вас за дело, Ева Миллер? Не тяните.


- Прежде, чем я изложу его, я бы хотела, чтобы вне зависимости от того, согласитесь вы участвовать в нём или нет, о деле знали только вы и я. Я надеюсь на вашу порядочность, - она усмехнулась. – Как бы смешно это ни звучало.


Улыбка на лице Кейта поблёкла, и он задумчиво поглядел на женщину, назвавшейся Евой Миллер.


- Вы сейчас хотите сказать, что я непоря...


- Я хочу сказать, - с ударением сказала она, - что это в ваших же интересах.


Забыв обиду, Кейт улыбнулся и ещё раз вгляделся в глаза Евы Миллер, голос которой прозвучал как-то чересчур напористо для двух видящих друг друга впервые людей, но она выдержала его взгляд.


- В моих интересах, – наконец произнёс он, - было бы снять отдельный номер для двоих…


Ева Миллер пошевелилась и медленно, каким-то чересчур заученным движением, начала вставать.


- Думаю, разговора у нас не получится…


- Ну перестаньте… Разве внимание не льстит вам? – продолжая улыбаться, спросил Кейт, одолеваемый мыслями о том, что скрывает за собой строгая блузка Евы Миллер.


- Комплимент сомнительный…


- Разве? А я-то всю жизнь думал, что женщинам нравятся напористые мужчины, – продолжал валять дурака Кейт и улыбнулся ещё шире, видя, как Ева Миллер снова садится на стул напротив него.


Ещё бы она ушла! С того момента, как эта дамочка уселась к нему за столик, она ни разу не переменила позы – сидела с прямой спиной, сложив руки на груди… В её манере держать себя чувствовалась исключительная деловитость, свойственная людям, которые очень хорошо знают, что делают, и просто так не подсаживаются, чтобы перекинуться с окружным прокурором новостями о том, кому дали взятку, а кому и двадцать лет срока.


Поэтому дальше невинной игры во флирт дело зайти не могло, зато она развлекала Кейта.


- Я здесь не для того, чтобы обмениваться с вами пошлостями. Я лишь…


-… пришла сказать, что во мне есть нечто особенное, – подхватил Кейт, которого разговор забавлял всё больше. – К слову сказать, вы сами очень даже… м-м-м… колоритны.


- С меня хватит, - невозмутимо подытожила Ева Миллер всё тем же бесстрастным голосом. – Я вижу, вы не воспринимаете меня серьёзно…


Кейту, который с неослабевающим интересом следил глазами за этой особой, показалось, как уверенность, которой она как щитом или маской скрывала своё истинное лицо, как будто дрогнула, и в её взгляде мелькнуло колебание, словно она засомневалась, с нужным ли человеком она затеяла разговор. Она поднялась, на этот раз вполне решительно, и уже повернулась, намереваясь идти прочь от столика, когда Кейт быстро встал и схватил её за руку.


- Да ладно вам, - примирительно сказал он и заглянул в её лицо.


Оно было совершенно бесстрастно. Нет, эта женщина либо очень хорошо подготовилась – так, что у неё в рукаве была заготовлена карта для любого исхода их далеко не нечаянной встречи, либо она вовсе и не играла роль механической куклы – она всегда была неживой, это было частью её естества. Как бы там ни было, она что-то там болтала о деле, и Кейт нутром почувствовал, что оно далеко не пустяковое.


– Я просто дурачусь. Ну выразился неудачно… Думал развлечь вас...


Они одновременно опустились каждый на свой стул. Причём Ева Миллер приняла прежнюю закрытую позу – разве только чуть нахмурила лоб, а Кейт, уже окончательно отодвинув от себя давно остывший обед, неосознанно протянул руку к такому же холодному кофе и, прихлебнув из чашки, с блаженной улыбкой уставился на женщину напротив.


- Так что там насчёт моих особенностей? Сгораю от любопытства… И когда я, в конце концов, добьюсь от вас сути вашего дела?


- Скажите, а какие у вас отношения с владельцами этого ресторана? – вместо ответа уклончиво спросила Ева Миллер.


- С Кепвеллами, что ли? – Кейт недоумённо вскинул брови. – С чего бы это такой интерес?


- Не самые лучшие, правда? Или точнее сказать – враждебные, - просто констатировала Ева Миллер, и впервые за всё время уголки её губ чуть шевельнулись в едва заметной усмешке.


Кейт прищурил глаза и, плотно сомкнув губы, уставился на неё, будто в её словах для него где-то скрывался подвох.


- В этом и заключается ваша особенность. Полезная для нас обоих, - сказала Ева Миллер и замолчала, будто ожидая дальнейших вопросов.


- И что же? Думаете, я один такой? – тоже усмехнувшись, спросил Кейт и откинулся на спинку стула. – Остановите на улице любого: их полгорода терпеть не может!..


- Вы не любой, - возразила Ева Миллер и наконец заговорила без всяких пауз: – Вы – окружной прокурор. В общем, так. Я пришла, чтобы предложить вам сделку. Вы вольны отказаться от моего предложения, и мы забудем друг о друге навсегда. В этом случае подробностей сделки вы от меня не услышите. Если же вы заинтересуетесь, я изложу необходимые сведения, но в этом случае мы будем с вами связаны информацией…


- Связаны… - повторил Кейт и озадаченно взглянул на Еву Миллер. – Что это значит?


- Это значит, что в случае чего мне придётся вас убить…


Она обворожительно улыбнулась, и Кейту стоило больших усилий, чтобы справиться с одолевающими его мыслями о необыкновенной – пусть и холодной – притягательности сидящей перед ним женщины и вернуть их к деловому содержанию разговора.


- Не стоит быть настолько откровенной с окружным прокурором, - сказал Кейт, понимая, что она шутит. – Неужели всё так серьёзно?



- Вполне. Разумеется, убивать вас я не стану. Просто моё предложение слишком дорого, чтобы рисковать последствиями.


- Что же вам нужно?


- Ваша ненависть к Кепвеллам вкупе с тем, что вы облечены определённой властью…


- Вы можете выразиться яснее? Вы же только и делаете, что ходите вокруг да около.


- Так вы согласны?


- Нет, конечно! Вы же ещё ничего не сказали. Я не могу играть вслепую, - Кейт улыбнулся. – Сами же заметили: я – окружной прокурор.


- Ну если вкратце, то моя информация и ваше положение могут доставить массу хлопот членам упомянутого мною семейства… В идеале…


- Как вы сказали? Хлопот? – Кейт рассмеялся и, повернувшись на стуле, сел поудобнее, закинув ногу на ногу. – Вы знаете, я только этим и занимаюсь…


Красивое лицо Евы Миллер исказила гримаса досады.


- Но мне этого недостаточно, - игнорируя усмешку Тиммонса, проговорила она сквозь зубы. – Моя цель – уничтожить их…

Ева перестала говорить, и за столом повисла пауза. Некоторое время Кейт рассматривал сидящую перед ним женщину. Если до сих пор он нет-нет да позволял себе оглядывать её фигуру масляным взглядом, то сейчас её слова начисто вытеснили неблагопристойные мысли о ней.


- Кто вы такая? – в его голосе напрочь отсутствовала прежняя весёлость.


- Ева Миллер…


- Это я уже слышал. Откуда вы взялись? Что произошло между вами и Кепвеллами? Что это за информация, которой вы машете, будто флагом?


- Ещё вопросы у вас есть? На эти я не отвечу.


- Почему?


- Первые два не имеют отношения к делу. Не пытайтесь заполучить на них ответ. На последний отвечу только после вашего согласия.


- Ладно… И что – ваша информация настолько убийственная, что способна расправиться с Кепвеллами?


- Не буквально, конечно… Впрочем, это зависит от вас. Насколько умело вы сможете распорядиться моими сведениями…


- По-вашему, моя работа – кружок творчества? – Кейт снисходительно улыбнулся.


- Ну не буду же я вам подсказывать каждый шаг, который необходимо сделать, - парировала Ева. – Это ведь обоюдная сделка: я вам – информацию, вы – результат.


- Вот в чём дело… Ну а если его не будет?


- При нулевом результате и вы, и я останемся ни с чем, - Ева снова обворожительно улыбнулась.


- Ни с чем… – проворчал Кейт вполголоса, и в следующую минуту его лицо прояснилось. – Постойте, - он наклонился корпусом ближе к лицу Евы Миллер, сверля её глазами. – Я рискую, что ли, если приму на веру ваши сведения?


- Ну, что касается риска… Это смотря как к этому относиться, - философски заметила она. – Ваша работа сама по себе разве не несёт в себе риск?


- Нет-нет, дайте-ка я выражусь яснее… - возбуждённо проговорил Кейт. – Ваши сведения ненадёжны, сомнительны, так? Вот почему я вам нужен. Хотите моими руками жар загребать?


- С чего вы взяли? – даже если её и захлёстывали изнутри какие-то эмоции, лицо Евы, как и прежде, сохраняло видимое спокойствие и не выдавало ни капли волнения. – Я заинтересована в исходе нашего, - она сделала лёгкое ударение на слове, - дела не меньше вашего. А мои сведения подкреплены документами. И людьми. И потом, если мы покончим с Кепвеллами, ваши усилия не останутся… м-м-м… незамеченными.


- Вы хотите сказать, что…


- Эту сторону сделки мы обсудим в случае вашего согласия. Итак, я сказала достаточно и жду ответа.

Кейт помолчал.


- И всё-таки – откуда вы обо мне узнали?


Ответом ему было молчание, нарушить которое, казалось, не смогла бы даже пытка.


- За вами кто-то стоит?


- Наш разговор затянулся, - вздохнула Ева, и даже вздох у неё вышел каким-то деловитым, рассчитанным. – Раз уж вы так нерешительны, давайте дадим друг другу время поразмыслить…


Кейт тут же зацепился за эту фразу: друг другу? Значит, он правильно понял её подсознательные жесты: она в нём сильно сомневается. И может отозвать своё предложение. А может, она и колебания его продумывала?


- …Скажем, два дня. Через два дня вы будете обедать как обычно. Только не здесь. Выберите другое место. А я составлю вам компанию, - Ева Миллер в который раз озарила этот жалкий мир своей чудной улыбкой.


- Почему два? – автоматически спросил Кейт.


- Ну, потому что меньше – слишком мало, чтобы принять взвешенное решение. Неделя – слишком долгий срок, в течение которого вы переберёте и отбросите уйму вариантов, и так и не придёте к определённому заключению. Два дня – оптимальное время, чтобы не спешить и сделать верные выводы, которые, если их не передерживать, не позволят зародиться сомнениям в правильности выбранного решения.


- Через два дня я буду обедать в «Касабланке» … - медленно процедил Кейт, словно до конца неуверенный даже в этом простом решении.


- Вот уж не думала, что вы признаёте мексиканскую кухню. У них же сплошная пряность и острота – никаких изысков, - Ева расцепила наконец сложенные на груди руки и рассмеялась.


Кейту показалось, что вместе с этим непосредственным смехом она на секунду обнажила другую Еву Миллер, которую она редко кому позволяла видеть.


- Не люблю пресное, - в тон ей ответил Кейт. – Скучно и уныло.


 

#2
mrs. him
mrs. him
  • Автор темы
  • Младший участник
  • PipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Фев 2017, 14:19
  • Сообщений: 53
  • Откуда: Константинополь
  • Пол:

×××

Ворох никому ненужной бумаги…


Кейт сидел в своём офисе, сжимая в руках охапку писем, которые он рассеянно перебирал, мельком взглядывая на адресантов и тут же оценивая их важность или ненужность.


За несколько минут до этого он переступил порог своей приёмной и тут же остановился с неясным чувством беспокойства. Быстро оглядев свои владения, Кейт сообразил: он так и не привык к тишине: с тех пор, как он вернулся на пост окружного прокурора, секретарши он так и не завёл, а прежняя, работавшая с Мейсоном, когда услышала, кто снова займёт его кресло, предпочла за лучшее уволиться, чем каждый день подавать кофе Кейту Тиммонсу, даже несмотря на некоторые привилегии, полагавшиеся личному секретарю окружного прокурора.


Проходя мимо пустующего секретарского стола, он снова задержался: на нём беспорядочной грудой была свалена почта, которую разбирать было некому, а сам Кейт считал это дело недостойным окружного прокурора.


С минуту Кейт уныло разглядывал прямоугольники из цветной бумаги – длинные, покороче, потёртые, аккуратные, пухлые, с адресами, написанными от руки или отпечатанными, даже надорванные - всякие, и их было много! Слишком много даже для окружного прокурора Санта-Барбары – города, напичканного миллионерами, как пирог вишнёвой начинкой. Так почему в городе, где все вроде бы должны быть законопослушными гражданами, с размеренной регулярностью что-то случается?


Кейт покачал головой, словно отказывая невидимому просителю, повернулся, уже было сделал шаг к двери своего офиса и опять не двинулся с места. Оглянувшись через плечо на так и нетронутые письма, он громко вздохнул и, неловко сгребая и роняя по пути конверты, унёс весь ворох к себе, завалив свой и без того загромождённый стол ещё больше.


Оттягивая момент разбора корреспонденции, Кейт дважды сходил за кофе из автомата, лично справился об удобствах камеры для Келли Кепвелл, с удовольствием выслушал проклятия в свой адрес, когда прошествовал мимо офиса Джулии. Подмигнул ей, рискуя снова быть преданным анафеме. Но был вынужден вернуться к себе и оказаться один на один со своей проклятой почтой.


Испустив длинный вздох, он неспешно взял первый конверт сверху и взглянул на обратный адрес. Вайолет Хармон. Взору Кейта тут же предстала пожилая дама в безупречно белых полупрозрачных кружевных перчатках, в старомодной шляпке и с сумочкой в тон. Он фыркнул. Такими именами называли девочек не позднее прошлого столетия.


Исключительно из праздного любопытства он вскрыл конверт.


«Многоуважаемый окружной прокурор,

Считаю своим долгом сообщить Вам…»


Кейт хмыкнул: его подозрения подтвердились.


«…сообщить Вам о вопиющем положении вещей в стране, где гарантируются права каждому добропорядочному и законопослушному гражданину. Наша полиция, несмотря на мои неоднократные обращения, бездействует, что, по моему разумению, совершенно возмутительно и недопустимо.


Сразу скажу, что всё дело в Рейчел Нортон, моей соседке. Не думаю, что намного ошибусь, если предположу, что эта малоуважаемая особа ненавидит меня…»


(двойное подчёркивание)


«… что, в свою очередь, даёт мне все основания опасаться за свою жизнь. Почему?


Дело в том, что я люблю цветы. Люблю всякие цветы. И каждый год в большом количестве высаживаю их на своей лужайке перед домом. Но вот уже второй год подряд они гибнут, что бы я ни делала. Подозреваю, что Рейчел Нортон играет в этом не последнюю роль...»


Кейт уронил сжимавшую письмо руку на колени, а второй прикрыл глаза и начал беззвучно смеяться. Он тут же представил сцену в суде и перепалку между обвинителем, ратующим за право цветов Вайолет Хармон расти на её лужайке и защитником Рейчел Нортон, яростно это право оспаривающим, потому как отвратительный запах фиалок нарушает право последней на спокойную жизнь, так как его никак не выветрить из гостиной её дома.


Подняв к лицу листок с интересом, подогретым битвой двух старушек, Кейт продолжил читать:


«…Прямых доказательств я представить не могу, но мои подозрения небезосновательны, потому как однажды я застала её за более, чем подозрительным занятием: она топталась вокруг моих цветов и ретировалась, как только я окликнула её.


Не стану утомлять Вас подробностями этой неприятной истории. Скажу лишь, что факт остаётся фактом: Рейчел Нортон губит мои цветы! Как она это делает? Я полагаю, она тайком поливает их чем-то.


Сегодня она убивает мои цветы, а завтра? На их месте окажусь я? Бесчисленное количество раз я обращалась в полицию, просила их установить наблюдение за Рейчел Нортон, но все мои сигналы остались (и остаются) без внимания.


Взываю к Вашей совести и гражданскому долгу и призываю Вас остановить Рейчел Нортон! Если же и Вы этого не сделаете, я буду вынуждена обратиться…»


Ниже по тексту оставались ещё три или четыре абзаца, но дочитывать Кейт не стал, потому что ещё в середине этой цветочной эпопеи понял, что разрешить взаимную неприязнь двух выживших из ума соседок не под силу даже самому Господу Богу. Если бы его практика состояла из таких вот дел, в котором замешаны полусумасшедшие старушки, он уже давно бы стал постоянным клиентом психиатрической клиники.


Ничтоже сумняшеся, он смял слёзную писанину своей разгневанной согражданки и бросил вместе с конвертом куда-то в сторону мусорной корзины. Листок, исписанный аккуратным каллиграфическим почерком и мгновенно превратившийся в макулатуру, ударился о стенку корзины и упал на пол. Кейт вполголоса проворчал что-то неразборчивое и носком ботинка пододвинул корзину поближе так, что она оказалась у него между коленями.


Протянув руку к следующему конверту, он, даже не взглянув на него, смахнул его со стола вниз в корзину: вкладывая свои бестолковые предложения в яркие конверты с нелепым орнаментом, рекламщики думали тем самым привлечь внимание потенциальных покупателей, но сейчас их приём помогал Кейту отсеивать бумажный хлам и экономить время. Поискав глазами и отыскав в куче ещё несколько конвертов, яркими пятнами выдававших своё содержание, он обеими руками сразу потянул их на себя, высвобождая их из-под наваленных сверху собратьев, но сделал это так неловко, что большая часть массы, качнувшись, посыпалась на него, соскальзывая по обе стороны кресла и падая вниз в мусорную корзину.


Не жалея хлёстких слов, Кейт, не поднимаясь, откатился назад, наклонился и в который раз пожалел о том, что его приёмная пустует, и ему некого позвать на помощь, чтобы вместо него собрать эту ненавистную почту. А он бы заодно полюбовался точёными женскими ножками, а ножки обязательно были бы точёными, так как других секретарш Кейт не признавал.


- Кто загнал тебя под стол? – неожиданно услышал он оживлённый голос у двери.


Кейт резко поднял голову и, не улыбнувшись, откинулся на спинку кресла, сбросив вниз на пол всё, что успел собрать до этого.


Опираясь одной рукой о косяк, на него смотрел Дик Доусон.


Доусон был судьёй. Однако громкими или серьёзными делами не занимался: карьеристом он не был, да и доходов, в том числе не вполне законных, которые ему приносило это место, ему вполне хватало. Приятелями их с Кейтом назвать было нельзя, однако, даже не сближаясь с ним, Кейт не терял с ним связь, чтобы узнавать полезные для себя новости или сведения. Обоих такие отношения, похоже, устраивали.


- Мои избиратели, - ответил он сумрачно, не давая больше никаких объяснений.


Доусон оторвал себя от косяка и, с неспешной манерой флегматика преодолев расстояние от двери до своего приятеля, перегнулся через край стола. Когда он снова взглянул на окружного прокурора, в его глазах был немой вопрос.


- Уходя, Мейсон вынес отсюда не только все ручки, но и секретаршу, - объяснил Кейт.


Доусон хихикнул.


- Ты не заявил на него в полицию?


- Не стал, - в тон ему ответил Кейт. - Как бы он не ответил мне тем же.


Доусон захохотал в голос.


- Ты что – соблазнил Джулию Уэйнрайт?


- Я не настолько отчаялся, - Кейт улыбнулся, но его живые глаза, в которых почти невозможно было угадать настоящего Кейта Тиммонса, смотрели на Доусона с едва заметной насмешкой и даже превосходством. Ему на ум почему-то пришла Ева Миллер и неожиданно для себя он добавил: – Я всего лишь подложил кнопку ему на стул.


Доусон, который минуту назад давился от смеха, быстро взглянул на окружного прокурора, словно бы убеждаясь: верно ли он услышал слова Тиммонса, и неуверенно растянулся в улыбке:


- То есть? Шутишь? Или… буквально?


- В моих отношениях с отдельными персонажами шутки неуместны, Дик. Всё всерьёз…


Кейт неопределённо улыбнулся, и для Доусона так и осталось неясным, что именно он имел в виду.


- Раз уж ты здесь, может, сделаешь одолжение? Нет у тебя кого-нибудь, кто был бы способен делать сносное кофе и разобраться, - Кейт с чувством брезгливости взглянул себе под ноги и, поддев носком ботинка несколько лежавших на полу конвертов, слегка пнул их, так что они невысоко взлетели над полом и снова рассыпались у его ног, - с этой проклятой почтой?


На лице Доусона появилась ехидная улыбка, которая только исказила его и без того не слишком привлекательную наружность.


- И чтобы была…


- И чтобы на неё можно было взглянуть без слёз, – Кейт стал раскачиваться в кресле вперёд-назад, сложив на груди руки.


- Другого я и не ожидал, - Доусон присел на краешек стола, взял одно из писем, которые избежали падения, и стал разглядывать его. – А что агентство?


- Ну что агентство? – эхом отозвался Кейт, следя за действиями Доусона. – Они пришлют какую-нибудь выпускницу юридического колледжа, которая боится собственного голоса. Или ещё хуже: девицу не первой свежести, которая только и думает, что о карьере. Что мне с ними делать?


- Работать, - с издёвкой в голосе откликнулся Доусон.


Он уже вдоль и поперёк изучил конверт, который вертел в руках, и отбросил его. Затем одной рукой сгрёб сразу несколько писем и начал неспешно перебирать их, внимательно вчитываясь в имя каждого отправителя.


- Мои секретарши, - делая длинные паузы между словами, пустился в объяснения Доусон, - сменяются каждые полгода, а я даже не успеваю запомнить не то что их лица, а даже имена. Скажу тебе больше: я настолько привык к их частой смене, что не замечаю, когда появляется новая.


- Куда же они деваются? – с нарастающим нетерпением Кейт переводил глаза со своего приятеля на конверты, которые целиком завладели его вниманием, и обратно.


- Тебе это может показаться смешным, - Доусон никак не мог оторваться от почты окружного прокурора, отчего паузы между словами стали ещё длиннее, - но я понятия не имею.


- Что?.. - Кейт ещё быстрее стал перебегать глазами вверх-вниз.


Что такого захватывающего Доусон обнаружил в его корреспонденции, что он не может оторвать от неё своих хищных глаз? Расселся тут на его столе…


- Дай сюда!.. – Кейт ревниво отнял у Доусона свои письма и, кое-как сложив и выровняв их по углам и по длине, нашёл для них место в нише между крышкой стола и верхним ящиком. – Хочешь читать мои письма – обустраивайся за столом в моей приёмной.


- Ты пожалеешь об этом на следующий же день, - засмеялся Доусон. – Выгонишь меня за излишнее рвение к работе...


- Рвение?! – скептически повторил Кейт и фыркнул. – Ты взятки, что ли, собираешься брать за то, чтобы пропускать ко мне визитёров? Хотя, если тебе удастся что-нибудь выжать из любого из Кепвеллов, я возражать не буду…


- Это даже для меня непосильная задача, - всё ещё смеясь и картинно замахав руками, ответил Доусон.


- Ну зато письма разберёшь, - проворчал Кейт, не разделяя с приятелем его весёлости. – Давай слезай с моего стола…


Доусон с видимой неохотой поднял себя с прокурорского стола и, уже направляясь к двери, произнёс с некоторым колебанием:


- Ладно…


- Что «ладно»? – не поднимая тоскливых глаз от пола, где сиротливо валялись никому не нужные письма, спросил Кейт.


- Помогу тебе, - Доусон обернулся: в его глазах всё ещё плясали смешливые искорки. – Есть у меня человек… Думаю, сможет помочь тебе с твоими избирателями… Чтобы не докучали своими письмами.


- В самом деле? – Кейт поднял глаза и наконец немного оживился. – Ну и… как она?


Он замолк, а недоговорённое выразил глазами и мимикой.


- Ты о её… м-м-м… качествах? – с притворным непониманием спросил Доусон. – Деловых, разумеется.


- И деловых тоже!


Доусон прищурил глаза и поднял их кверху, будто силясь вызвать в памяти черты и все те качества, которыми обладала упомянутая им особа, и хитро улыбнулся.


- Уверен, тебе подойдёт.


- Чего ты улыбаешься? – с подозрением взглянул на него Кейт. – Она что – страшна как смерть? Или ей скоро стукнет сорок пять?


- Ни то, ни другое, - покачал головой Доусон. – С этим всё в порядке.


- А ты меня сейчас не…


- Нет, я не морочу тебе голову, - заверил его Доусон с серьёзным видом.


- Ну пусть приходит, - всё ещё недоверчиво косясь на приятеля, сказал Кейт. – Чем скорее, тем лучше.


- Ну всё тогда. Поговорю сегодня же. Только на всякий случай почту подбери: вдруг там повестка из генеральной прокуратуры, - захихикал Доусон и скрылся за дверью.


Кейт запоздало нащупал левой ладонью первый попавшийся со стола предмет, который оказался блокнотом и, размахнувшись, запустил им в дверь.


- Типун тебе на язык!


С глухим шумом блокнот ударился о косяк, отскочил и лёг рядом со злополучными письмами, которые Кейт ронял по дороге к столу.


В не нарушаемой больше никакими посторонними звуками тишине Кейт ещё немного покачался в кресле взад-вперёд, присел на корточки и со стенаниями и причитаниями принялся собирать конверты.


×××


- Дорогая? Как ты устроилась?


Просунув руки между прутьев решётки и прижавшись лицом к холодному металлу, Кейт с лукавой полуулыбкой смотрел на Джину, стоявшую к нему вполоборота, и по её отрешённому виду было ясно, что она о чём-то задумалась. Или только делала вид.


- Что это с тобой? – спросил он и, оторвав себя от решётки, неспешным шагом двинулся вдоль ряда железных прутьев, чтобы зайти с другой стороны камеры и видеть её лицо. – Камера, конечно, не идёт ни в какое сравнение с твоей спальней в доме Кепвелла. Но и здесь можно жить. Привыкнешь…



- И что у тебя за извращённые развлечения, Кейт? – фыркнула она.


- А что? Тебе не нравится моё чувство юмора?


- При чём тут твоё чувство юмора? Приходить, чтобы наслаждаться унижением тех, кого ты держишь в этом гадком месте – низко и мерзко. Хотя кому я это говорю… А над своими шутками смеёшься только ты сам!


В сердцах она со всего маху ударила по прутьям ладонью и, морщась, схватилась второй рукой за ушибленное место, отвернула от Кейта своё лицо и уселась на кушетку спиной к нему.


- Ничуть не удивлюсь, если ты и к Сантане за этим приходил…


Кейт добродушно улыбнулся её порывистой реакции и снова подошёл к ней с другой стороны. Бросив на неё взгляд и убедившись, что она не причинила себе серьёзного вреда, он ответил, разделяя слова:


- Нет. К ней я не приходил.


Не дождавшись её ответа, он сунул руки в карманы и стал прохаживаться вдоль решётки взад-вперёд.


- И я никого, как ты выразилась, здесь не держу. Их преступления загнали их сюда. Как и тебя – твои собственные. Ты не думаешь, что тебе следовало бы выучить этот…


- Кейт, я хочу видеть Брендона!


Она вскочила и метнула гневный взгляд на своего приятеля. Кейт перестал вышагивать и оглядел её с головы до ног.


- Ты как-то исхудала за эти дни… – невпопад вставил он, возвращая ей её небрежение к своим словам. – Понимаю, что еда здесь далека от изысков, но худоба тебе идёт ещё меньше. Надо есть, дорогая.


Он заглянул ей в лицо, ища её взгляда.


- Я устала от тебя, Кейт, уходи.


- Измученная моя, я же о тебе беспокоюсь. Разве я стал бы…


Он не договорил, так как она устремилась к решётке и, прижавшись к ней так, словно это могло помочь ей добраться до немилосердного сердца окружного прокурора, жалобно проговорила:


- Кейт, ну я прошу тебя, дай мне увидеться с сыном!


Не нужно было быть гением, чтобы сообразить, зачем ей понадобился Брендон. Кейт вздохнул и, склонив голову набок, смотрел на свою подругу, то ли оценивая произошедшие в ней изменения, то ли что-то взвешивая в уме.


- Может быть, - наконец проронил он. – А может, и нет. Я подумаю.


Он развернулся и быстрым шагом пошёл от неё прочь, словно боясь передумать.


- Кейт! – она обеими руками рванула на себя прутья решётки. – Ты будешь жалеть, что так…


Её последние слова гулко отозвались в коридорах городской тюрьмы, в застенках которых томились и изнывали в неволе несчастные жертвы бездушного окружного прокурора.


Срок, который Ева Миллер отмерила Кейту на раздумья, почти вышел: в его распоряжении остался лишь вечер и время до обеда следующего дня.


По правде говоря, он толком о предложении и не думал. И не собирался. Двух дней для принятия серьёзного решения было мало, и его новая знакомая наверняка дала его с расчётом на то, что сжатые сроки подтолкнут его сказать ей «да» из опасения упустить выгодную сделку. Но Кейту и не нужны были недели, чтобы принять решение. Он не собирался взвешивать «за» и «против», так как был убеждён, что решение придёт само по себе. И если он поймёт, что это ему не подходит, он просто не пойдёт в «Касабланку».


Приз за согласие, безусловно, был заманчивым: распоряжаться свободой и даже, если Ева Миллер не блефовала, жизнью Кепвеллов, да не одного, а сразу нескольких – об этом можно было только мечтать! Но это была палка о двух концах: во-первых, было ясно, что она говорит только половину правды. Ему не нравилось, когда с ним говорили полунамёками, туманными фразами, принимая заговорщический вид и словно втягивая его в глупый заговор. Но это ладно. Как-нибудь можно будет заставить её выложить всё до конца. Во-вторых, дело было не только в этом. Было что-то ещё. Что она там болтала насчёт того, что они будут повязаны? Понятно, что любой договор означает, что его участники становятся в своём роде сообщниками… Но её слова…


- Эй! – воскликнул Кейт.


Он успел сделать всего несколько шагов после того, как за ним с резким лязгом захлопнулась входная решётчатая дверь, ведущая к тюремным камерам, когда ему внезапно преградила дорогу рослая фигура Си Си.


Кейт невольно отступил назад.


- Куда спешим? – Он вытянул вперёд правую руку и деловито взглянул на наручные часы. – Часы для трепетных свиданий-то уже закончились…


Свирепый взгляд Си Си не оставлял никаких сомнений относительно его намерений прорваться во что бы то ни стало через окружного прокурора, внезапно возникшего у него на пути.


- Тиммонс, даже не думай! Я в любой момент могу позвонить Мейсону, и он…


- Ого! Мейсону? Тому самому, которого вышвырнули из офиса окружного прокурора месяц назад? – ехидно заметил Кейт. – Который – я сильно на это надеюсь – сейчас вряд ли найдёт приличных клиентов, потому что опозорил себя пособничеством преступникам… Ты ещё не забыл, что в их числе и твоя дочь? Да я и сам не дам тебе забыть…


Си Си резко подался вперёд, обеими руками схватил окружного прокурора за лацканы пиджака и с силой потянул на себя. Послышался треск ткани. Чуть поодаль охранник, оставшийся за решётчатой дверью и до этого с рассеянным вниманием следивший за диалогом двоих мужчин, привстал со своего места и рефлекторно схватился за правое бедро, нащупывая кобуру с оружием и озадаченно глядя на обоих.


- Сэр… - послышалось робкое, и было неясно, к кому он обращается.


- Была бы моя воля, я не пожалел бы никаких средств, чтобы искоренить дурной род Тиммонсов… - в сердцах воскликнул Си Си, не обращая внимания на движения охранника.


По лицу представителя «дурного рода» пробежала тень. У него не осталось никаких тёплых воспоминаний об отце и о матери, но он сохранил более, чем трепетное отношение к сестре и бабушке. Поэтому любую колкость, брошенную в их адрес, воспринимал как личное оскорбление.


- Была бы моя воля, - процедил Кейт, - я сделал бы многое, чтобы ты потерял всё. Власть, деньги, уважение людей. Всё. Я бы праздновал это событие до конца моих дней. И если ты сейчас же не уберёшь от меня свои руки, мне ничего не стоит дать знак вот ему, - со спокойной улыбкой Кейт указал на охранника у себя за спиной, - и ты присоединишься к своей бывшей жене и дочери. Я выделю вам соседние камеры, будете друг друга поддерживать…


- Ого! – передразнил Си Си Тиммонса, расцепил пальцы и неожиданно рассмеялся. – Я скорее приду умолять тебя взять меня на работу, прежде чем осуществится хоть часть твоих грандиозных планов.


Кейт склонил голову набок и снисходительно улыбнулся:


- Приходи. Уверяю тебя, что по отношению к своим подчинённым я исповедую принцип справедливости.


- Ладно, Тиммонс, хватит упражняться в остроумии. Дай дорогу!


Си Си сделал шаг в сторону и обогнул окружного прокурора, направляясь к решётчатой двери. Не двинувшись ни на йоту, Кейт принялся оценивать урон, который нанесли его пиджаку руки старика Кепвелла.


- Вот дикарь! – с досадой воскликнул он, со всех сторон разглядывая разорванную ткань. – Где тебя воспитывали?


Слыша за своей спиной неясный диалог, который Си Си уже начал с дежурным охранником, Кейт, не оборачиваясь, выкрикнул:


- Этого – не пускать!


×××


Заметив, как кто-то открыл дверь с явным намерением вторгнуться во владения окружного прокурора, Кейт поднял голову. Несмотря на то, что он не выспался – Лаэрт всю ночь носился, гоняя по всему дому неведомую добычу, топоча своими лапами по полу и время от времени проносясь через спальню хозяина и используя его ноги, живот и лицо в качестве трамплина для дальних прыжков, - он расплылся в улыбке:


- Я ждал тебя!


- Хорошо. Не хотелось бы понапрасну тратить слов.


Мейсон шагнул внутрь, но не двинулся дальше порога. Незадолго до этого Кейт с грехом пополам собрал с пола корреспонденцию, один взгляд на которую начал вызывать в нём нервную дрожь, однако тут и там, словно диковинные листья, белели, серели, розовели конверты, который окружной прокурор не подметил или не пожелал замечать. Мейсон равнодушно огляделся. Вникать в то, что здесь произошло, он не желал, мысленно приписав беспорядок безалаберности Тиммонса.


- Серьёзно? А я так надеялся на увлекательную беседу! После того, как сбежала твоя секретарша, мне, знаешь ли, даже не с кем обсудить последние сплетни о тебе или Джулии.


Кейт ухмыльнулся и уставился на Мейсона, лицо которого оставалось безмятежным. Иное выражение на его лице редко кому удавалось увидеть, поэтому слова Кейта потонули где-то за непроницаемой стеной его глаз.


- Её побег лишь подтверждает тот факт, что твоя слава идёт впереди тебя, - флегматично заметил Мейсон.


- Ты меня уже догоняешь, - как ни в чём не бывало парировал Кейт. – Себе-то ты уже обеспечил соответствующую репутацию за укрывательство преступников…


- Укрывательством называешь это ты. Моя совесть перед законом чиста.


- Закон так не думает, - изрёк Кейт. – Dura lex, sed lex…


- Не стоит, Кейт. Я знаю это лучше тебя. И если ты такой поборник закона, объясни, на каком основании вчера отец не попал в городскую тюрьму…


- Если он так переживает, что не попал туда, я лично позабочусь о том, чтобы для него освободили любую камеру, которая ему понравится,

- Кейт рассмеялся.


- Твоё зубоскальство неуместно. Мало того, что тебе известно о невиновности Келли, так ты ещё препятствуешь…


- Ты не скучаешь по всему этому? – явно испытывая терпение Мейсона, Кейт откинулся на спинку кресла и обвёл глазами свои владения.


- Ты думаешь, я сплю и вижу, как бы усесться в это кресло? – Мейсон кивком головы указал туда, где сидел Тиммонс, принявшийся по привычке раскачиваться взад-вперёд. – Не равняй меня с собой. Я пришёл не для того, чтобы спорить о законности моих действий. Если ты снова будешь препятствовать...


- Я препятствую? – Кейт вздохнул и принялся с расстановкой, будто перед ним стоял ребёнок, не понимающий очевидных вещей, втолковывать: – Твой отец заявился, когда отведённые для свиданий часы уже закончились. У нас не частная лавочка. Это государственное учреждение. Камера – не личная резиденция заключённых, чтобы принимать гостей, когда кому-то взбредёт в голову…


- Кейт, я не студент-первокурсник, мне не надо разъяснять очевидное, - Мейсон проявлял чудеса терпения, но сдвинутые брови указывали, что и у него есть пределы. – А ты, к счастью многих, не конгрессмен, чтобы сочинять на ходу собственные законы. Сегодня отцу сообщили, что для того, чтобы увидеть дочь, ему требуется особое предписание окружного прокурора…


- Мейсон, ну какой же ты зануда! - воскликнул Кейт. Хлопнув ладонями по крышке стола, он медленно поднялся и неторопливо подошёл к старшему Кепвеллу. - Неудивительно, что ваши отношения с Си Си оставляют желать лучшего.


- Я надеюсь, ты меня понял. Потому что в противном случае мне придётся прибегнуть к более жёстким мерам. В третий раз тебе не удастся открыть эту дверь в качестве окружного прокурора.


Рефлекторно, словно опасаясь, что его кресло и правда отнимут, Кейт вернулся за свой стол.


- Ладно. Только прямо сейчас я этим заняться не могу. Ну а завтра отец с дочерью смогут воссоединиться. Ненадолго, - на его лице появилась хитрая улыбка.


- Нет. Сейчас, - послышался непререкаемый голос Мейсона.


Кейт молчал несколько секунд, изучая колючие глаза напротив него, и решил рискнуть.


- Тогда скажи это судье Митчелл. Через пятнадцать минут у меня предварительное слушание с его участием. Уверен, он заинтересуется тем, почему окружной прокурор не в его кабинете, а устраивает личные дела Кепвеллов.


Мейсон поморщился, слушая как Тиммонс со свойственной ему ловкостью превращает свои незаконные действия в «личные дела Кепвеллов».


- Во сколько заканчивается слушание?


- Откуда я могу знать? – с облегчением ответил Кейт. – Ты же не студент-первокурсник. Сам знаешь: оно может занять и двадцать минут, и целые часы.


- Я прослежу, - с колебанием сказал Мейсон и, не дожидаясь последних слов Тиммонса, вышел, не заботясь о том, чтобы прикрыть дверь.


- Проследи, проследи, - Кейт улыбнулся.


Он взглянул на часы и лицо его стало деловитым, даже строгим. Самое время для ланча.


Идти или не идти?


Кейт тряхнул головой. Разве решение не назрело ещё вчера, во время стычки с Си Си, когда этот заносчивый вахлак походя прошёлся своими ножищами по его близким?


Он порывисто встал, и от его нервного движения угол стола сдвинулся в сторону. Привычно огибая его, он ушиб левое бедро, охнул и, на ходу потирая ногу, поспешно бросился вон из офиса.


×


С видом завсегдатая толкнув двери «Касабланки», Кейт вступил в полумрак фойе, мимоходом взглянул на себя в зеркало и уже на ходу поправляя на шее галстук, двинулся дальше, туда, где низко свисавшие с потолка лампы заливали ярким светом расставленные в аккуратном порядке столики, от которых в стороны расходились мрачноватые полутени. Официанты неслышно лавировали между гостями, не нарушая лишними движениями уютную атмосферу ресторана.


На пороге зала он резко замедлил шаг и остановился.


Здесь носился плотный, несколько навязчивый запах пряных, отяжелённых острыми специями блюд, усугублённый витавшими парами мадеры неблагородных сортов. Кейт втянул ноздрями воздух и поморщился. Как ему могли нравиться здешние блюда?


Он быстро оглядел озарённые снопом света головы людей. Лица их все как один были ненатурально бронзовыми, отчего выглядели нелепо.


Откуда-то сбоку на него снова надвинулись неясные мысли и зароились сомнениями, раздражая нестройностью, невнятностью, какой-то неоформленностью.


- Может, проводить к столику?


Чужой голос, прозвучавший справа от него, спугнул толпившиеся в его голове невнятные образы, и Кейт дёрнулся в сторону, отшатнувшись от высокого человека в форме распорядителя.


- Нельзя же так наскакивать на людей! – возмутился Кейт. – Так недолго и заикой остаться.


- Не хотел тебя напугать, приятель, - тоном, в котором не чувствовалось ни капли раскаяния, отозвался распорядитель.


Его огромная ладонь легла Кейту на плечо и похлопала по нему, встряхнув все внутренности Тиммонса.


- Я-то тебя сразу увидел, только ты чего-то не решаешься войти и вот уже две-три минуты топчешься на месте.


Кейт в замешательстве разглядывал верзилу с развязными манерами.


- Это ресторан или ночной бар на окраине?


- Так-то ресторан. Но выпить тоже найдётся.


- В самом деле? – Кейт с сомнением поглядел на странного распорядителя. – Никогда не думал, чтобы Эрл…


- Ты знаешь Эрла?! – над Кейтом снова нависла угроза получения травмы от руки верзилы, но он вовремя избежал её, поспешно сделав шаг назад.


Время от времени Эрл навещал Кейта, чтобы перекинуться новостями о том о сём и заодно решить вопрос с продлением лицензии в обход закона. Эти встречи здорово экономили ему расходы на содержание ресторана, а его заведение благодаря этому приносило двойной доход. А ещё они неплохо отражались на скромной зарплате госслужащего.


- Приходилось видеться, - насмешливо подтвердил окружной прокурор.


- Я брат Эрла, - ухмыльнулся брат Эрла.


- Разве у Эрла есть брат?


- Есть. Я, - брат Эрла просиял. – Роб.


- Помогаешь брату, Роб? – с иронией осведомился Кейт.


- Ну да! То есть не совсем. Тут такая история вышла: один тип пожаловался…


- Не надо, не надо, я не хочу знать! – Кейт замахал руками. – Скажи лучше: не спрашивала ли красивая брюнетка с короткими волосами Кейта Тиммонса?


- Красивую брюнетку я бы не пропустил. А Кейт Тиммонс – это ты, что ли? – улыбаясь во весь рот, спросил Роб.


- Не понял иронии, - брат Эрла нравился Кейту всё меньше.


- Не ожидал, что окружной прокурор у нас такой…


- Какой? – напрягся Кейт.


- Ну… ты только не обижайся, приятель. Не похож ты на окружного прокурора.


- Это ещё почему?!


- Непредставительный ты какой-то... Я вообще принял тебя вначале за типа сомнительной наружности... Не обижайся, ладно?


Кейт чуть не задохнулся от обиды. Какой-то недоумок считает своим долгом делиться с ним своими убогими умозаключениями!


- Эрл ведь сегодня здесь, верно? – ласково поинтересовался он у Роба, и тот кивнул. – Так вот передай брату, что сегодня истекает его лицензия на право продажи алкоголя.


Совершенно забыв о своём деле, Кейт круто развернулся по направлению к выходу и тут же отпрянул.


- Уже уходите?


 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей