Перейти к содержимому

Телесериал.com

Их звали Красная Ячейка

По ролевой игре ИЗПО.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 143
#51
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)
Через треть часа Ливи уже была готова. Бежевое наглухо закрытое платье без рукавов смотрелось на ней эротичнее любого самого откровенного наряда.
Леон просто опешил.
-- Так… мы никуда не пойдём, – на полном серьёзе заявил он.
-- Почему? – растерялась женщина.
-- Да потому что тебя нельзя никуда выпускать без монашеского одеяния… Впрочем, ты, наверняка, даже в монашеском наряде будешь слишком привлекать к себе внимание!..
-- Я понятия не имела, что ты так ревнив, – рассмеялась Ливи. – Но мне это даже нравится…
-- Мы никуда не пойдём, – упрямо повторил стратег КЯ.
-- Может я смогу тебя всё-таки переубедить… или задобрить? – Оливия, покачивая бедрами, подошла к мужчине и, притянув его к себе за ворот рубашки, медленно, словно растягивая удовольствие, поцеловала.
-- Ну-у-у… может и сможешь… если получше постараешься…
Оливия почувствовала как руки Леона снова сплетаются за её спиной. Поцелуй мужчины становился всё более требовательным, но когда его пальцы нащупали на спине застежку платья, Ливи ловко выскользнула из объятий стратега КЯ и, схватив сумочку, оказалась за дверью номера.
-- Ну, так что, мы идём ужинать?
-- Лив, и всё-таки это твоё платье, – начал было стратег КЯ, выглядевший в этот момент так, словно ребёнок у которого отобрали мороженое.
-- Леон, ну перестань, – запротестовала Оливия. – Вот увидишь, у меня будет самый пуританский вид во всём Сиднее!
Окинув «пуританку» скептическим взглядом Леон покачал головой.
Слова женщины, похоже, ни чуть не успокоили стратега КЯ. Ещё в лифте он собственническим жестом положил руку на талию Оливии, властно притягивая её к себе.
-- Мадам, вы уверены, что не хотите снова подняться наверх и заказать ужин в номер? – предостерегающе шепнул он на ухо женщине, наблюдая за её лицом в зеркальное отражение дверей лифта.
-- Разумеется, – безмятежно отозвалась Оливия, поправляя причёску. – Должна же я, наконец, выгулять это платье в «свет»… а то всё никак не удавалось.
Леон недоверчиво посмотрел на женщину, пытаясь разгадать, издевается она над ним или действительно ещё не знает «убойную силу» её наряда.
-- Почему я не мусульманин, паранджу на голову и нет вопросов… – вздохнул стратег КЯ.
По пути в ресторан Леон имел возможность убедиться в правильности своих предположений. Ни один встречный мужчина (не важно был ли он младше или старше Ливи) ни преминул окинуть её заинтересованным взглядом. Однако в отличие от ситуации с Абидом это начало веселить Леона. То, с каким царственным видом шествовала по холлу две минуты назад дурачившаяся в номере женщина, заставляло его едва сдерживать улыбку.
-- Если бы у тебя были косички, я бы непременно дернул за них, – заявил стратег КЯ, когда они сели за столик.
-- Почему?! – удивлённо спросила женщина, улыбаясь.
-- У тебя такой чопорный вид, – рука Леона погладила под столом ногу Ливи.
-- Леон! – воскликнула Оливия, быстро оглядевшись, её щеки вспыхнули от смущения. – На нас же смотрят!
Довольно рассмеявшись, Леон откинулся на спинку стула, с весёлыми искорками в глазах глядя на её румянец.
-- Какая же ты лицемерка, Лив, и как у тебя только так получается…
-- А вы, мсье, хам, – наступая под столом на ногу Леона заявила женщина, со спокойной улыбкой поворачиваясь к официанту и принимая меню. – Спасибо…
-- Извините, у вас есть какие-нибудь блюда с корицей? – бросив лукавый взгляд на Оливию, поинтересовался стратег КЯ. – Моя жена сильно возбуждается от этого…
Официант расплылся в широкой белозубой улыбке и понимающе кивнул:
-- Рекомендую утку в винном соусе… она с корицей…
Пока гарсон перечислял все блюда с корицей, обсуждая с Леоном достоинства каждого, Ливи заливалась краской.

11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)
С трудом дождавшись, пока официант уйдёт, она возмущённо прошептала:
-- Шарль Пейзера - вы нахал!.. Я в жизни не встречала более ужасных типов!..
-- Мадам Пейзера, – передразнивая тоже зашептал в ответ мужчина, – а вы, оказывается, возбуждаетесь от одного слова «корица»!..
-- О, Ливи! – послышался над ухом стратега КЯ, чей-то восторженный голос. – Как тесен мир, я и не знал, что вы тоже остановились в этом отеле…
Леон перевёл взгляд на нежданного гостя, оценивающе окидывая его сверху вниз и обратно. Это был мужчина лет сорока пяти с огромной рыжей шевелюрой, похожей на гриву льва, и добродушной улыбкой.
-- А вы, наверное, её таинственный муж? – обратился он к стратегу КЯ. – Весьма рад познакомиться!
-- Почему таинственный? – поинтересовался Леон, вставая и протягивая руку для рукопожатия.
-- Ну, как же?.. Приехали с такой красавицей и пропадаете где-то по делам, а ваша супруга всё время одна гуляет по пляжу… если б ни негр, я бы уже давно отбил у вас жену…
-- Ааа… – понимающе протянул стратег КЯ. – Да… этот негр за ней всё время увязывается, пристроился к ней в Замбези и теперь ходит по пятам, даже меня не подпускает…
-- Да что вы? – совершенно искренне прошептал рыжий.
-- Точно! Клянусь! – не менее искренно заверил Леон. – Вчера чуть ни покалечил, – мужчина указал на разбитую бровь, – а другим-то сразу ломает шею… Вот и сейчас, наверное, откуда-нибудь наблюдает за вами…
Рыжий испуганно захлопал глазами и поспешил ретироваться.
-- Ты ненормальный, ты знаешь об этом? – Оливия с трудом сдержала смех, провожая взглядом мужчину. – Господи, что он о нас подумает?
-- А тебе не всё равно? – усмехнулся стратег КЯ, глядя на готовую провалиться сквозь землю жену. – Мне нравится смотреть, как ты смущаешься…
Леон взял руку женщины в свои и поднёс к лицу, однако вместо того чтобы поцеловать ее, начал потихоньку пощипывать кончики пальцев Оливии губами.
Ливи на секунду замерла, чувствуя, как приятная дрожь проходит по всему её телу, но, тут же опомнившись, выдернула руку и спрятала её под столом.
-- Господи, с тобой просто нельзя выходить в люди, ты ведёшь себя ужасно! – бросая взгляды на соседние столики, тихо воскликнула женщина.
-- А я предлагал остаться в номере, – пожал плечами мужчина.
-- Мы напоминаем двух подростков!
-- Ты напоминаешь, дорогая, – с улыбкой поправил её Леон. – Я же не краснею каждую минуту от того, что мне поцеловали руку…
-- Ты невозможен! – покачала головой Ливи, понимая, что ей не переговорить стратега КЯ.
К их столику подошел сомелье, предлагая различные вина на выбор. Леон сделал заказ и задумчиво посмотрел в сторону, куда удалился рыжий знакомый Оливии.
-- Как я понимаю, твой пляжный гардероб так же требует моего самого пристального внимания…
Оливия оправившись от смущения, решила не оставаться в долгу.
-- Вы такой собственник, мой дорогой сеньор, – подняла она брови. – А куда вы сами-то вчера пропали из ложи, вместе с фрау Пьяц… чтобы это ни было, но вернулись вы очень довольные!
-- Ну-у-у… – расплываясь в улыбке протянул Леон, – сначала мы пошли смотреть орган, потом я пытался её соблазнить и отбить у мужа… А что, ты ревнуешь?
-- Ну, и как получилось? – игнорируя последний вопрос, поинтересовалась Ливи.
-- А думаешь, почему я пришёл в пять утра?
-- Потому что всю ночь дрался и пил с Этьеном! – язвительно заметила Оливия и, подождав пока отойдёт официант, накрывающий стол, добавила: – Похоже, Этьен для тебя дороже собственной жены…
-- Ты знаешь, Этьен мне сегодня утром сказал тоже самое, с точностью до наоборот.
-- Ха!.. Он у тебя ещё больший наглец, чем ты сам!
-- Какая у вас взаимная любовь, как я погляжу… Прям война белой и алой розы! Может вам следует проводить побольше времени вместе, чтоб привыкнуть друг к другу?
Вилка Ливи застряла прямо в воздухе:
-- Ну, уж нет!!! Хватит с меня и тех редких встреч, что превращаются в вечность!..
Леон поднёс к губам бокал, внимательно разглядывая жену. Сколько он ни пытался разгадать тайну их неприязни с Этьеном, понять не мог.
-- А ты не смог бы завтра устроить выходной? – робко поинтересовалась Оливия. – Мы бы хоть раз вместе прогулялись по городу?..
-- У меня на утро назначена важная встреча, я не знаю, восколько она закончится…
-- Но ты ведь постараешься побыстрее?
Стратег КЯ улыбнувшись кивнул.
-- Ты не пьёшь вино? – вдруг заботливо спросил он. – Тебе не нравится? Заказать другое?..
-- Нет-нет, не надо, – Ливи тут же взяла бокал в руки и поднесла ко рту. – Мне очень нравится… но я днём ничего не ела и теперь боюсь, вдруг ты решишь воспользоваться ситуацией!
Женщина похлопала ресницами.
Леон вытянул вперёд ноги и зажал между ними ноги Оливии.
-- Я воспользуюсь ситуацией в любом случае, – улыбнулся мужчина. – Вот только, помнится, мадам, последний раз, когда вы перебрали, на утро я проснулся весь в синяках и с разодранной спиной… Так что не надо говорить, что это я люблю пользоваться ситуациями!..
Ливи сидела как на иголках, ей казалось, что все вокруг слышат и видят, что твориться за их столиком.
-- Леон, говори, пожалуйста, потише и убери ноги, – шепнула Оливия.
-- Хм… тебе стыдно со мной даже поужинать, а предлагаешь завтра весь день гулять по городу?..
-- Зато тебе ни за что не стыдно! Ведёшь себя, как дикарь из джунглей!.. Во всяком случае, со мной…
-- Ты права, это ты на меня так действуешь. Я просто становлюсь необузданным… Хотя тебе ничего не стоит сделать из завоевателя раба… только не томи этого раба…
-- Господи, Леон, ну, говори же ты тише!
-- Дорогая, если ты станешь так смущаться из-за каждой мелочи, с твоего лица не будет сходить краска… Впрочем, если ты уже закончила свой ужин, то мы можем подняться наверх, там зрителей нет…
Мужчина многозначительно посмотрел на Ливи, трясь коленкой о её ногу.
-- Будете заказывать что-нибудь еще, сэр, или принести счет? – официант снова оказался возле их столика. – Возможно десерт?
-- Счет, пожалуйста, - не спуская глаз с Оливии, отозвался стратег КЯ. – Я возьму свой десерт в номер…
Ливи чуть не подпрыгнула на месте, жалея, что не может дотянуться до мужчины, чтобы хорошенько стукнуть его.

-- Я не могу поверить! Я просто не могу поверить, что ты сказал ему про десерт! – шипела Ливи, пока они дожидались лифта.
Леон стоял возле с самым невозмутимым видом, но женщина была готова поклясться, что он с трудом сдерживает смех.
-- Ноги моей больше не будет в этом ресторане!!!
К ним подошли ещё две пары и встали рядом, нетерпеливо поглядывая на двери кабинки. Наконец, лифт подъехал и все зашли. Оливия встала боком к стратегу КЯ, чувствуя на своих волосах его дыхание, ей безумно хотелось отомстить ему за его поведение за ужином.
Ливи тихонько вздохнула и принялась делать вид, что прихорашивается перед зеркалом. Женщина поправила волосы, откидывая их назад и демонстрируя обнаженную шею, её спина немного выгнулась, рука чувственным жестом скользнула вниз по платью, как будто разглаживая на нём невидимые складки… Леон кашлянул, но Оливия словно ничего не замечая продолжала в том же духе.
Лифт остановился, выпуская их попутчиков, и тронулся выше.
-- Иди сюда, чёрт возьми, – стратег КЯ рывком притянул женщину к себе, впиваясь в её губы поцелуем.
-- Нас увидят! – слабо пискнула Ливи, охая от того, с какой силой Леон сжал её в объятиях.
-- Плевать, – покрывая её шею короткими острыми поцелуями, выдохнул мужчина.
Двери лифта бесшумно открылись и Оливия нажала на плечи стратега КЯ, пытаясь высвободиться. Голова женщины кружилась, как будто она выпила не полбокала, а всю бутылку вина.
-- Добрый вечер, а мы уже и не рассчитывали застать вас, – послышался возле них знакомый голос.
Ливи испуганно вскинула голову, встречаясь взглядом с тёмными глазами Набиль Абида. Араб тонко улыбался, глядя на открывшуюся перед ним картину. Стоящая рядом с ним Аделина нерешительно кивнула Ливи.
Стратег КЯ едва ни чертыхнулся, выпуская Оливию из рук.
-- Мы с женой хотели поблагодарить вас за прекрасный вечер в опере и пригласить сегодня на одно очень любопытное шоу… вы помните, Ливи, я обещал вам показать настоящий арабский танец? Сегодня представляется уникальная возможность… – сириец перевел взгляд на Леона и снова улыбнулся: – Надеюсь, у вас не было других планов на вечер?
-- Абсолютно никаких, – расплылся в напряжённой улыбке стратег КЯ. – А что за шоу?..
-- Это только для посвящённой публики, – подмигнул Абид. – Кстати, там будут и бои без правил, думаю, Леон, вас с Элинор это заинтересует… Пьяцы ждут нас внизу в машине.

11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)
Дорога заняла не более получаса. Уже в надвигающихся сумерках в плохо освящённый квартал въехали четыре внедорожника, останавливаясь возле совершенно неприметной двери.
Ливи с опаской огляделась по сторонам, крепче сжав руку мужа. Ей совершенно не нравилось место, оно пугало какой-то мрачностью. И ещё меньше спокойствия придавали ей охранники сирийца, рассредоточившиеся вокруг машин.
Два небритых мордоворота, открывшие дверь, внимательно оглядывали публику, пока ни встретились взглядом с Абидом. Тот кивнул им, буркнув пару слов, и гостей тут же пропустили.
Оливия с каким-то тревожным чувством шла за Леоном по тёмным полуподвальным помещениям и вдруг оказалась в огромном зале. Всюду были люди, гремела странная давящая музыка, и стоял просто непродыхаемый запах никотина и травки.
Женщина не в силах скрыть нервозность старалась держаться как можно ближе к Леону. "Господи, это какой-то притон, зачем мы пришли сюда?!" – Ливи испуганно оглянулась на остальных.
Элинора и Зигфрид что-то бурно обсуждали, причём явно женщина пыталась в ч ём-то убедить своего мужа, и похоже, что тот потихоньку сдавался. Светло-серые глаза немки перехватили напряженный взгляд Оливии и Элинора ей ободряюще подмигнула. Ливи улыбнулась в ответ и поискала глазами Аделину. Однако той нигде не было видно. Абид беседовал с каким-то накаченным типом, пытаясь раскурить небольшую тонкую сигаретку. Тот, внимательно выслушав араба, утвердительно кивнул и исчез в толпе.
Абид нацепил на себя добродушную улыбку и повернулся к своим спутникам.
-- Я договорился, нам найдут удобные места возле сцены. Зрелище того заслуживает, – его жадный взгляд метнулся к Оливии. – Ливи, может быть вы хотите сидеть немного подальше? Оставим Леону и Элиноре эту кровавую забаву…
Женщина внутренне сжалась, наконец, поняв, что им предстоит видеть.
-- Спасибо, Набиль. Я останусь с мужем.
-- Ваше слово для меня закон, – тихо прошептал араб, искоса поглядывая на Леона.
Стратег КЯ так оживлённо спорил с Элинор о правилах, вернее, их отсутствии в подобных зрелищах, что казалось, уже ничего не замечал.
Наконец, «танцы» начались. На импровизированном ринге, огороженном стальной сеткой, появились два бойца.
-- Дамы и господа, – перекрывая общий гам, раздался микрофонный голос, – перед вами "Чёрный великан" и "Хруст"!.. Приветствуем наших бойцов!!! Не забываем делать ставки, но помним, что угадать нужно всех пятерых победителей!..
"Это надолго", – поняла Оливия, с ужасом рассматривая беснующуюся толпу.
-- Посмотри на этих людей, – услышала она над своим ухом голос Леона, – вот они - голые инстинкты и жажда насилия… А в мире это обычные люди, ничем не выделяющиеся из толпы…
-- Мне не очень хочется смотреть эти бои, – попыталась жалобно вставить Ливи.
-- Бой не самое интересное, – снисходительно улыбнулся стратег КЯ, – наблюдай за людьми!..
Между тем бой уже начался, правда, с первых же минут он превратился в кровавую мясорубку, под дикое гиканье и восторг публики.
Не прошло и пяти минут, как Оливия поняла, почему "Хрусту" дали такое прозвище. Кости его противника действительно хрустели и ломались. А когда "Чёрный великан" с силой ударился о стальную сетку всего в паре шагов от Ливи, та вскрикнув испуганно отпрянула, на секунду выпустив руку Леона, и вдруг почувствовала, как кто-то вытаскивает её из ревущей толпы.
Женщина попыталась было сопротивляться, но двое здоровенных детин подхватили её под руки увлекая за собой. А спустя минуту она оказалась в небольшой комнате, устланной мягкими коврами. От наркотического запаха травы тут же начала кружиться голова и появилось странное чувство сонливости.
-- Оливия… – тихо прошептал чей-то голос у женщины за спиной, и она почувствовала как мужчина (и сомнению не подлежало, что это Абид) крепко обхватил её стан, прижимая к себе.
-- Что вы… – Ливи рванулась из его рук, но араб не позволил ей сдвинуться с места. – Пустите меня!
-- Зачем? Куда тебе бежать, моя красавица, – мурлыкнул ей в ухо мужчина. – Всё, что тебе нужно уже здесь…
-- Набиль, пустите меня немедленно, – ледяным тоном процедила Оливия, пытаясь подавить нарастающую в душе панику. – Если Леон узнает…
-- Леон - деловой человек, моя дорогая, я нужен ему, и не в его интересах быть ревнивым супругом, – перебил её мужчина, пальцы Абида погладили её щеку. – Какая у тебя мягкая кожа…
Оливия рефлекторно отдернула голову, но рука араба уже переключилась на её волосы, перебирая их и собирая в кулак.
-- Прекратите, Набиль. Я хочу вернуться в зал к своему мужу, оставьте меня в покое, – делая новую попытку освободиться, произнесла Ливи, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. – Мне душно в этой комнате.
-- Хватит ломаться, принцесса, – в голосе мужчины появилась злость, кулак натянул её волосы, дергая голову Оливии к сирийцу. – Вчера ты дала понять, что тоже этого хочешь, а я никому не позволяю играть со мной…
Абид крепко перехватил подбородок женщины и заставил её развернуть лицо, надавливая и пытаясь вынудить разжать зубы.
-- Пустите меня! – Оливия ударила мужчину по руке, делая очередную попытку освободиться.
-- Не дергайся! – удар по лицу заставил Ливи вскрикнуть.
-- Да вы не в себе! – встретившись с глазами Абида, воскликнула женщина.
Неестественно блестящие и расширенные зрачки Набиля напугали Ливи больше, чем всё, что он делал до сих пор.
-- Я не люблю непослушных женщин, – растягивая слова, проговорил сириец, залепив своей пленнице ещё несколько пощечин. – Но я знаю, как сделать тебя покладистой…


11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)

Араб полез в карман и вытащил оттуда шприц.
-- Нет… – выдавила Оливия, чувствуя как ужас комком подкатил к её горлу, она отпрянула от Абида, оказавшись неожиданно на свободе. – Per l’amor di Dio...
Взгляд женщины заметался в поисках пути к спасению, она начала медленно отступать, не спуская глаз с Абида.
"О господи, что же делать… что делать… боже… Леон, боже, помоги мне, – она несколько раз споткнулась о лежащие на полу подушки.
Они сделали свои движения одновременно: араб метнулся к женщине, вытягивая вперёд свободную руку и хватая её за запястье, Ливи наклонилась, чтобы схватить одну из подушек и со всего размаху ударила ею по руке. Абид выронил шприц и женщина быстро наступила на него, давя каблуком.
-- Ах ты, сука! – оглушающий удар уронил Оливию на пол, и тут же на неё сверху навалилось тяжелое тело. – Я научу тебя слушаться… ты знаешь, что я делаю со строптивыми кобылами?
Араб начал стаскивать пояс и, перехватив руки женщины, стянул их ремнём.
Оглушенная ударом по голове и падением Ливи несколько раз судорожно попыталась увернуться, однако Абид снова ударил её по лицу, и женщина на мгновение отключилась.
Пришла в себя она уже на животе, когда сириец, раздирая молнию, пытался стащить с женщины платье. Ливи замерла.
Грязно ругаясь Набиль, наконец, оставил застежку в покое и потянулся куда-то в сторону.
Оливия почувствовав, что тело Абида больше не придавливает её к полу, извернулась и, оказавшись снова на спине, быстро подтянула ноги к себе и что есть силы лягнула мужчину в грудь. Араб, вскрикнув от неожиданности, упал навзничь.
Не теряя ни секунды, Ливи кинулась к двери и, распахнув её, выскочила в коридор.
-- Задержать! – раздался из комнаты крик араба.
Оливию грубо схватили за плечи и втолкнули обратно.
-- Нет, помогите! Пожар!!! Горим!.. – во всю силу своих лёгких закричала женщина пока ещё дверь оставалась открытой.
-- Молчать! – удар откинул Оливию к стене.
Ударившись затылком и почти потеряв сознание, Ливи сползла вниз, цепляясь волосами за неровную поверхность кирпичной кладки. В голове её шумело, мысли разлетались в разные стороны, не позволяя сконцентрироваться ни на одной из них, непослушное тело отказывалось двигаться. Всё, что ей сейчас хотелось - это остаться лежать, так как есть, на мягком ковре, в удушающем пряном запахе.
-- Так то - лучше, – Абид склонился над женщиной, поднимая её на руки и перенося на подушки в центре комнаты. – Тебе не надо было сопротивляться, Оливия…
Положив Ливи на пол, он сел возле и, что-то восхищенно прошептав по-арабски, провёл рукой вверх по стройным ногам Оливии. Затем Набиль повернулся назад и, взяв с ковра, упавший во время их борьбы, нож, одним движением вспорол платье женщины.

Исчезновение Оливии Леон обнаружил сразу, но разыскать её в беснующейся толпе было невозможно. Отсутствие поблизости Абида всколыхнуло самые страшные подозрения и разозлило стратега КЯ просто до бешенства. Без особого труда, отыскав того самого накаченного типа, с которым Набиль договаривался о местах поближе, Леон сунул ему крупную купюру. Тот молча указал на глухой коридор в тёмном углу.
Прорываясь сквозь толпу, стратег КЯ молился лишь об одном, чтоб не было слишком поздно. Он уже проклинал себя, что согласился поехать на эти бои без правил.
В коридоре было около десятка дверей, но лишь возле одной из них стояли два охранника. Избавившись от них универсальным способом - деньгами, Леон быстро вошёл в помещение. Представшая перед ним картина, потрясла стратега КЯ до глубины души. Не раздумывая ни секунды, он ботинком отпихнул Абида от Оливии, склонившись над женой и пытаясь привести её в чувства.
-- Ты что, сдурел?! – держась за рёбра, араб поднялся на ноги. – Ты же сам разрешил!..
-- Довести её до бесчувственного состояния - это не значит уговорить, – зашипел Леон, снимая с себя пиджак и накрывая им Ливи. – Убирайся!..
-- Не стоит портить со мной отношения из-за какой-то женщины, – угрожающе заметил Абид. – Харингтон не простит тебе, если ты провалишь сделку со мной!
-- Я сказал: убирайся!
-- Ты пожалеешь об этом, Леон. Я тебе обещаю. Надо было уступить мне по-хорошему…
Араб, сплюнув на ковёр, вышел из комнаты.
-- Ливи, – убирая с лица женщины волосы, позвал стратег КЯ. – Дорогая, очнись…
Оливия сквозь гул в голове и оцепенение, слышала, как кто-то зовет её, берёт за руку, пытается тормошить, приподнимает. Она с трудом заставила себя открыть глаза.
-- Леон, – едва слышно прошептала она, скорее угадывая, чем действительно видя держащего её мужчину. – Леон…
Оливия всхлипнув, порывисто обняла мужа.
-- Я думала, ты никогда не придешь, – спрятав лицо у него на груди, женщина расплакалась.
-- Господи, Ливи… – стратег КЯ, едва сдержал стон. – Я убью его…
Леон дернулся было след за Абидом, но Оливия ухватила его, крепко вцепившись в рубашку:
-- Нет!.. Нет… он ничего не успел сделать…
-- Он довёл тебя до слёз, – хрипло возразил мужчина, – этого вполне достаточно, чтоб я убил его…
-- Умоляю, не надо… Давай вернёмся в отель?..
Стратег КЯ тяжело вздохнул, крепко обнимая жену и одновременно с этим, ставя её на ноги.
-- Конечно, – наблюдая за тем, как Ливи пытается запахнуть получше на себе его пиджак, наконец, произнёс мужчина.
Леон поднял с пола абсолютно бесполезной теперь кусок ткани. При виде разрезанного пополам платья внутри стратега всё снова зашлось от бьющей до слепоты ярости.
-- Леон, – тихо позвала Оливия, дотрагиваясь до его сжавшейся в кулак руки. – Не надо…
Мужчина едва заметно вздрогнул. Он поднял глаза на Оливию и та, смешавшись, опустила ресницы, напуганная его тяжелым давящим взглядом, темнотой, шедшей откуда-то изнутри Леона.
-- Иди ко мне, – выдавил стратег КЯ, прижимая к себе жену.
Ливи прильнула к мужчине, обнимая его за пояс и слушая как бешено стучит его сердце. Ей было хорошо и спокойно рядом с ним, когда его руки держали её, женщине казалось, что ничего плохого с ней никогда не случиться.
-- Идём, надо найти Пьяцев, – поддерживая ещё не совсем уверенно держащуюся на ногах Оливию, Леон вышел вместе с ней из комнаты.
Оказавшись в коридоре, мужчина достал телефон и быстро набрал чей-то номер. Перебросившись несколькими фразами на немецком, он сделал ещё один звонок.
-- Этьен? Поезжай в моей отель… – Леон бросил быстрый взгляд на Оливию и перешел на французский, закончив разговаривать с помощником, он снова посмотрел на женщину: – Зигфрид и Элинора ждут нас в машине…
-- Мы едем домой? – спросила Ливи.
-- Чуть позже. Тебе нужно немного развеяться, – касаясь губами её волос, отозвался стратег КЯ.
-- Но моё платье…
-- Попросим Элинор одолжить тебе своё, – беспечность голоса Леона резко контрастировали с колючим напряженным взглядом, которым он следил за коридором и дверьми.
К счастью для Ливи, она этого заметить не могла.
-- У нас разные размеры, – запротестовала женщина, чувствуя себя слишком слабой, чтобы ещё ехать куда-то.
Ей хотелось сейчас оказаться в их номере, в постели, свернуться калачиком под одеялом и уснуть, зная, что Леон рядом с ней.
-- Вот и отлично, я наконец-то увижу тебя в чём-то не слишком соблазнительно обтягивающем твою фигуру.


11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)
"Чем-то" оказались брюки и длинный свитер.
-- Ты готова?.. – Элинор заглянула в комнату для гостей, где переодевалась Ливи. – Мужчины нас уже заждались…
Оливия устало кивнула, направляясь вслед за немкой, уже тоже успевшей переодеться в брюки.
Пьяцы снимали домик на пляже в довольно уединённом местечке. Ночной океан наполнял воздух бодрящей свежестью. Ливи глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного расслабиться.
Леон и Зихфрид уже развели костёр на пляже и расположились вокруг на одеялах.
Оливия опустилась рядом с мужем, прижимаясь к нему так, словно нуждалась в опеке и покровительстве.
-- Выпей… мы подогрели вино… – стратег КЯ поцеловал Ливи в висок, протягивая дымящуюся кружку.
Оливия взяла чашку из рук Леона и немного отпила из неё. Тепло приятным ручейком распространилось от её груди по всему телу.
-- Идёмте купаться! – весело предложила Элинор.
-- Прохладно, дорогая, – поднимаясь на ноги и обнимая жену, заметил Зихфрид.
-- Не волнуйся, я тебя согрею!..
Немка ухватила мужа за руку, увлекая за собой к океану.
-- Может мы тоже окунёмся? – Леон потёрся щекой о щеку Оливии, ещё крепче сжимая её в объятьях.
-- Мне не хочется, а ты иди, – Ливи подняла лицо к стратегу КЯ и попыталась улыбнуться. – Давай-давай, а то ты, наверное, ни разу и не купался за весь месяц…
Женщина сделала над собой усилие и её голос звучал бодро. На душе женщины было муторно, словно Абид успел залезть и туда, и хорошенько там потоптаться.
-- Я не хочу купаться один, – Леон быстро вскочил на ноги и, подхватив жену на руки, направился к океану. – Держу пари, тебе не часто приходилось купаться по ночам и уж точно не голышом!..
-- Ты что?!.. – Оливия крепко ухватилась за шею мужчины. – Я не буду…
-- Будешь! Будешь, – стратег КЯ опустил Ливи на ноги, стягивая с неё свитер.
-- Леон, нет!.. Мы же не одни… – запротестовала женщина, пытаясь перехватить руки мужа.
-- Лив, ночь… чего ты стесняешься?.. Хочешь, я попрошу Пьяцев, чтоб они обплывали тебя за пятнадцать метров?
Несмотря на все сопротивления Оливии, свитер всё-таки оказался на песке, а вслед за ним и брюки.
-- Поверь, такие омовение снимают любую усталость… – когда руки Леона потянулись к застежке бюстгальтера, женщина, защищая грудь рукой, сиганула в сторону от него.
-- Ты только сегодня жаловался на мои платья, а теперь хочешь, чтобы я гуляла нагой по пляжу?! Да ни за что!
-- Ты полагаешь, этот намёк на кружево, хоть что-то скрывает?.. – Леон выразительным взглядом окинул белье жены и начал медленно приближаться к Оливии. – Кстати… очень симпатич…
-- Даже не думай, голой я купаться - н-е б-у-д-у! – Ливи видела единственный способ заставить Леона отказаться от его намерений - трусливо сбежать, что она и сделала, в несколько мгновений преодолев расстояние, отделявшее её от океана.
Леон, скинув свою одежду, последовал за женой.
Вода оказалось приятно прохладной, и убаюкивающе обволакивала всё тело. Ливи набрала в лёгкие побольше воздуха и нырнула вглубь. Тишина и глубинное давление создавали какое-то удивительно спокойной ощущение. Вода загородила Оливию от всего остального мира: лучше всякого сна, лучше забвения - там внизу наконец был покой. Женщина придала телу волнообразное движение и устремилась ко дну.
Леон, испугавшись, что Оливия задумала неладное, поднырнул под неё, не давая опускаться ниже.
Столкнувшись с телом мужчины, Ливи словно очнулась, прикосновение Леона нарушило манящую её прелесть глубины, вызвав в душе глухой протест. Словно из сна её опять возвращали в реальность. Ливи, смирившись, позволила стратегу КЯ вытолкнуть её на поверхность.
-- Ну, вот… то не хотела купаться, то сразу глубинные погружения, – весело заметил мужчина, хотя ему было вовсе не до смеха. – Подожди хоть до завтра: я куплю тебе акваланг!..
Леон припал губами к губам Оливии и не отпускал до тех пор, пока они ни погрузились под воду.
-- Ты утопишь меня, – выныривая, выдохнула женщина.
-- Только если слегка… чтоб потом можно было делать искусственное дыхание…
В сотни метров от них послышались весёлые вопли. Пьяцы, войдя во вкус, начали плескаться возле берега, окатывая друг друга водой.
На губах Ливи появилась улыбка и стратег КЯ готов был поклясться, что не вымученная.
-- Мне нравится эта пара, – кивнула Оливия. – Они давно вместе?..
-- Около двенадцати лет…
-- Как?.. Каким образом?! Разве Зихфрид не занимается тем же, чем и ты?!..
-- Они с Элинор занимаются этим вместе… уже более пятнадцати лет.
-- А какая организация?
-- "Мировой протест".
-- А ты давно знаком с ними?
-- Ну-у-у… дай-ка подумать… с Элинор я познакомился в 88-м году, а с Зихфридом познакомил её в 89-м… на свою беду…
-- Почему это? – Ливи наконец почувствовала под своими ногами дно.
-- Я в то время пытался ухаживать за ней, а она забыла обо всём на свете, как только увидела Зихфрида! Вот уж воистину была любовь с первого взгляда! После этого случая я понял, какие женщины коварные создания…
Ливи остановилась по грудь в воде и, убрав назад мокрые волосы, повернулась к стратегу КЯ.
-- Ах, вот как, – брови женщины взлетели.
Ливи не была ревнивым человеком и никогда не сталкивалась с этим чувством прежде, однако, сейчас что-то неприятно кольнуло в душе. И сама, стыдясь этой глупой реакции, она не удержалась и спросила:
-- И ты сильно переживал?
Леон чуть заметно улыбнулся:
-- Мне показалось или ты ревнуешь?
-- Показалось, я просто подумала, что может и напрасно грешила на Этьена и ты сказал правду сегодня в ресторане?
Ливи наклонив голову, посмотрела на стратега КЯ.
-- Какую правду?.. – не сразу понял Леон. – Ах, о том, где я провёл ночь?!.. Ну, да, конечно… – мужчина громко свистнул, окликая Пьяцев: – Эй, Элинор!.. Тут моя жена решила, что я провёл вчерашнюю ночь у тебя, а твой августейший за это разбил мне бровь…
-- Леон, боже… – Оливия закрыла лицо руками от смущения.
-- Если б ты провёл ночь с моей женой, одной бровью ты бы не отделался, – весело крикнул в ответ Зихфрид.
-- Леон, ты дал своей жене повод для ревности?!.. – Элинор зашлась смехом. – Ледяной ветер, а ты оказывается у нас ловелас?!..
-- Я… – стратег КЯ не успел ничего ответить, ладошка жены закрыла ему рот.
Ливи стыдливо потупилась:
-- Тебе что, нравится постоянно вгонять меня в краску?
-- Прохладно стоять в воде, – заботливо заметил мужчина, отрывая руку Оливии от своих губ и целуя каждый пальчик. – Пойдём в дом…
Одежда с трудом влезла на их мокрые тела, словно став на размер меньше. Леон обернулся на Пьяцев, те ещё плескались в воде и похоже, не собирались выходить. Обняв Ливи за талию под её свитером, стратег КЯ повёл её в дом.
Возле спальни для гостей, мужчина прижал жену к косяку, покусывая в шею.
-- Зайдём в комнату… вдруг Пьяцы сейчас вернутся… – с трудом переводя дыхание, прошептала Оливия.
-- Не думаю, что они узнают для себя что-то новое, – игриво хмыкнул Леон, тем не менее, выполняя просьбу жены.

11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)
Леон медленно расстёгивал пуговицу за пуговицей на своей рубашке, не сводя глаз с Оливии. Ему доставляло явно удовольствие наблюдать, как женщина сосредоточено следила за движением его рук. И вдруг, бросив рубашку на пол, стратег КЯ направился в душ.
-- Ты куда? – удивилась Ливи, ожидавшая совсем другого продолжения.
-- Туда, – не останавливаясь, указал пальцем на ванную Леон.
-- Я вижу, что туда, но… – Оливия не успела закончить фразу, мужчина уже скрылся за дверью. – Ну, уж нет, милый!..
Женщина решительно направилась вслед за мужем.
-- Ливи!.. Что ты делаешь?!.. – картинно возмутился стратег КЯ, попутно наполняя ванну. – Ты меня смущаешь!.. Отвернись!
-- Что-что?!.. – Оливия рассмеялась. – Не ври! Я себя так не веду!..
-- Конечно-конечно, – скептически усмехнулся Леон.
-- Неужели?.. Как всё ужасно, – растягивая слова пропела Ливи, не спеша приближаясь к стоящему возле ванны Леону. – Значит, сеньору не терпится искупаться?
Ливи встала почти вплотную к мужчине и, не спуская глаз с лица стратега КЯ, взялась за пряжку его ремня и потянула, начиная расстегивать.
-- Да-да, непременно, – голос Леона слегка сел, руки сами полезли под свитер Ливи, однако тут же вынырнули.
Оливия повела бровью.
-- Тогда почему бы тебе ни снять этот намёк на брюки, – ладони Ливи прошлись по спине мужчины, скользнув под ремень, и медленно поползли вниз.
Стратег КЯ начал судорожно глотать воздух, чувствуя, что задыхается, однако продолжить игру теперь уже - было делом чести.
-- Что ты делаешь?.. Пусти!.. – протест Леона был настолько ненатуральным, что вызвал у женщины приступ безудержного смеха.
Мужчина ухватил Ливи за запястья, вытаскивая её руки.
-- Не распускайте свои шаловливые ручонки, мадам!..
-- Сеньор, вы часом ни забыли, что приходитесь мне мужем и хоть изредка должны выполнять не только обязанности перед "Красной ячейкой", – пальчики Оливии чертили какие-то замысловатый фигурку на торсе мужчины, – но и свои супружеские обязанности!..
Женщина капризным взглядом насупившегося ребёнка, не отрываясь следила за глазами Леона, с удовольствием ощущая как напрягаются его мышцы под её пальцами.
Стратег КЯ понял, что ему уже не выиграть этой битвы, но честолюбие заставляло сопротивляться до последнего.
-- Если б вы, мадам, не ложились так рано спать и хоть раз дождались меня…
-- Сеньор, а будить вы меня не пробовали? – лукавая улыбка не сходила с нежных губ Оливии.
Между тем, её руки вновь скользнули за спину мужа, а сама Ливи оказалась на таком близком расстоянии, что Леон ощутил её неровное дыхания у себя на шее.
Мужчина, пытаясь вырваться, попятился назад и, запнувшись о край ванны, рухнул в воду прямо в брюках.
Оливия расхохоталась, чувствуя как, наконец-то, отступает сковывающий её изнутри холод.
-- Сеньор, ваша стыдливость не знает границ! – воскликнула она и, наблюдая за попытками стратега КЯ выбраться из ванной, состроила огорченную гримасу: – Как? Вы уже вымылись? Какая жалость, а я хотела предложить вам потереть спинку!
-- Предложите, мадам! – Леон ухватил Ливи за руку и увлёк за собой в ванну.
Вода пошла через верх, заливая пол.
Оливия, неудачно повернувшись, облокотилась на грудь мужчины и тот ушёл под воду.
-- Ты что, решила меня утопить? – выныривая и откашливаясь, поинтересовался стратег КЯ.
Его руки крепко ухватили женщину за талию, пытаясь сдерживать хоть на каком-то расстоянии.
-- Только если слегка… чтобы потом делать искусственное дыхание, – Ливи весело улыбнулась и, повозившись в ванной, устроилась на стратеге КЯ поудобней.
-- Но вот беда, – печально прошептала Оливия, водя руками по плечам мужчины и медленно склоняясь к его губам. – Я совсем не умею его делать…
В последний момент её губы скользнули мимо его, коснулись щеки и прошептали возле самого уха Леона.
-- Научишь? – Ливи снова пошевелилась, словно невзначай скользнув по телу мужчины.
Стратег КЯ жалобно застонал, понимая, что ещё немного и его рассудок просто помутиться.
"Нет-нет, Ледяной ветер, держись же!.. Ну, давай!.. – из последних сил уговаривал себя Леон. – Пусть сначала скажет, что любит тебя…"
-- Не могу… – задыхаясь от страсти, прохрипел мужчина. – Для этого нужны два любящих человека…
Ливи прикрыла глаза, пряча появившуюся в них тревогу.
-- Я буду способной ученицей, правда-правда, – чувственно прошептала она, водя своими губами по его, руки Оливии спустились к прессу мужчины.
Всё тело Леона до последнего мускула было напряжено. Стратег КЯ плотно сжал губы, с какой-то безумной тоской глядя на жену.
"Она никогда не любила, да и не полюбит тебя… – отравленной стрелой пронеслась болезненная мысль в голове мужчины. – Всё кончено… Ты проиграл… Забудь!.."
Ливи с недоуменьем следила за мужем, на мгновенье ей показалось, что в его глазах блеснула слеза, но он быстро отвернул голову, прикрывая веки.
-- Леон?.. – испугано позвала Оливия, поворачивая его лицо к себе. – Ты что?..
Мужчина через силу улыбнулся и покачал головой, так как говорить уже не мог.
Оливия вынырнула из воды, садясь в ванной и с тревогой вглядываясь в лицо стратега КЯ.
-- Леон, – сердце Ливи бешено колотилось, словно пытаясь что-то сказать, напомнить, но она видела перед собой лишь лицо мужчины, которое ещё минуту назад пылало от страсти, а теперь словно окаменело. – Что случилось… скажи мне…
"Ты знаешь что, – настукивало в ответ сердце. – Не могла сказать то, что он хочет услышать… неужели это было так сложно?!.. Я сама не знаю… сама не знаю!.. ну и что… что же ты наделала!"
Оливия с отчаяньем смотрела на мужчину, не зная как поправить то, что уже произошло… как отмотать назад мгновения и вернуть мягкость заледеневшим чертам.
-- Ни… нич… – слова просто не лезли из горла Леона.
Его сердце разрывалось от боли, ему вдруг безумно захотелось умереть, исчезнуть из этого мира, не существовать.


11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, 7:40 – … (15:40 – … м.в.)
"Не любит! Не любит! Не любит!" – бешено стучало в висках, мужчина зажмурился, сжимая голову руками: – Не любит!.. Всё правильно!.. Да и за что тебя любить?!.. Бандит!.. Убийца!.. Подонок!.. Захотел человеческих чувств?!.. Идиот!..
-- Леон?.. – Ливи просто оторопела.
Мужчина в замешательстве поднял на неё глаза и понял, что, видимо, говорил сейчас вслух.
-- Нет, нет, нет!.. – испуганно отпрянув, прошептал стратег КЯ, сам не зная, чего он отрицал, а может не отрицал, а отмахивался от реальности. – Прости… прости…
Леон бросился было вылезать, но Оливия ухватила его за руку, отчего мужчина потерял равновесие и едва ни рухнул. Спасла его только занавеска, за которую он уцепился, как за верёвку, правда, та тут же оборвалась, но подарила необходимые секунды, чтоб изменить траекторию движения.
Леон быстро перелез через стенку ванной, но Оливия снова схватила его за руку, выскакивая следом за ним.
-- Шарль, постой, подожди! Остановись! – она оказалась перед мужчиной, обхватывая его лицо своими ладонями и заставляя смотреть на себя. – Я хочу быть с тобой, клянусь! Но всё, что я чувствую к тебе так не похоже на то, что было со мной прежде! Я теряюсь!!! Пожалуйста, Леон… время… дай мне немного времени!..
Женщина порывисто обняла мужчину, прижимаясь щекой к его груди.
-- Я уже не смогу без тебя…
-- Это не любовь, Ливи!!! – вырывая из груди слова, шептал мужчина. – Всё, что угодно, но только Н-Е Л-Ю-Б-О-В-Ь!!! Мне не нужна твоя привязанность, дружба, жалость, благодарность или что там ты ко мне чувствуешь?!.. Мне нужно только одно!.. Но ты не в состоянии мне это дать…
Стратег КЯ задыхался от беззвучных рыданий: "Зачем мне всё это?!.. Погоня за властью!.. Вечная борьба, противостояние!.. В чём смысл твоей жизни, Шарль Пейзера?!.. Ты не нужен этому миру!.. Ты не нужен ей!..".
-- Не говори так, пожалуйста… ты не знаешь, что я к тебе чувствую… это не имеет ничего общего с благодарностью или жалостью! – Оливия подняла голову, глядя на мужчину. – Леон, ты однажды сказал, что я нужна тебе… теперь я говорю тоже самое: ты мне очень нужен…
Оливия с отчаяньем вглядывалась в лицо стратега КЯ: "Господи, что же мне сделать… что сказать, чтобы он услышал меня… он ничему теперь не поверит, даже если я начну клясться в любви…".
Ливи положила руку на затылок мужчины, вынуждая его опустить голову и посмотреть ей в глаза.
-- …ты нужен мне, – отчаянным шепотом проговорила она, целуя стратега КЯ.
-- Хорошо… – сквозь горечь разочарование, понимающе кивнул Леон, отстраняя своё лицо и прижимая голову жены к груди, – хорошо, Ливи… хорошо… – мужчина нежно поцеловал Оливию в макушку, – иди спать, дорогая…
-- А ты?
-- Я тоже скоро приду… только попрошу у Пьяцев сухую одежду…
Стратег КЯ выпроводил женщину из ванной и быстро вышел из комнаты.
Он и сам не знал, куда он направлялся. Ему было трудно дышать, переполнявшие чувства болезненным комом застряли в горле.
Костёр на пляже ещё горел, тут же лежали одеяла и вино, но Пьяцев нигде не было видно.
Леон подбросил хвороста в огонь и опустился рядом, грея руки над пламенем.
-- Мы думали, вы пошли домой? – послышался через пару минут весёлый голос Зихфрида над головой мужчины. – А где же Оливия?..
-- Она уже спит… – безучастно отозвался стратег КЯ.
-- Что случилось? – опускаясь на одеяло возле Леона, спросила Элинор. – Где твоя рубашка и почему все брюки мокрые?
-- Это меня жизнь окатила водой, – попытался пошутить мужчина. – А вы что, всё это время купались?..
-- Нет, мы прогулялись до того мысочка… – показал куда-то вправо немец.
-- Дорогой, – перебила мужа Элинор, – подожди меня дома…
Зихфрид неловко улыбнулся, закивав в ответ, и поспешил ретироваться.
-- Что у вас с Оливией? – без обиняков поинтересовалась женщина.
-- Эл, твоя прямота всегда меня восхищала…
-- А меня - твоё умение уходить от ответов!.. Так что там с твоей женой?!
-- Она мне не жена… то есть не в том смысле, как у нормальных людей…
Элинор удивлённо повела бровью.
-- Это как это, ни поделишься?!.. – наполняя две кружки вином и ставя их на пламя, поинтересовалась она.
-- Наш брак с самого начала был… не правильным… Я шантажом заставил её выйти замуж… она ненавидела меня… а мне нужна была её организация…
-- Так-так, продолжай, очень интересно, – оживилась немка. – Прям как во французских романах!.. А преследований со стороны родственников не было?.. Или попыток самоубийства, а может и убийства?..
-- Эл, ты невозможна! – уже не так напряжённо рассмеялся мужчина.
-- Дурак ты, Леон, – скептически заявила Элинор. – Даже если всё, что ты сейчас рассказываешь - правда, её чувства сильно изменились с того времени… и я не понимаю, как ты можешь заниматься аналитической работой и не замечать при этом столь очевидных вещей?!..
Немка, больше ничего не объясняя, поднялась на ноги и ушла в дом.
Стратег КЯ достал с костра одну из кружек, но, покрутив её на песке, отодвинул в сторону и растянулся во весь рост на одеяле, устремив печальный взор на тёмное звёздное небо.

Оливия, укутавшись в одеяло, сидела на кровати и ждала возвращения Леона. Внутри женщины всё сжалось от напряжения, мысли постоянно возвращались к тому, что произошло в ванной, вновь и вновь рисуя перед ней выражение лица Леона.
"Что же я сделала…черствая бездушная эгоистка, неужели слово «люблю» ободрало бы мне губы?! кому была нужна эта честность… а может я просто струсила?!" – Оливия закрыла глаза, пряча лицо в коленях.
Пытаясь уйти от ответа на неявный вопрос стратега КЯ, Ливи действовала инстинктивно, желая увильнуть от обсуждения того, в чём сама ещё не разобралась окончательно, что пугало её и заставляло сердце тревожно биться каждый раз, когда она видела Леона.
Она просто недооценила силу чувства мужчины и его реакция потрясла Ливи до глубины души. Привыкнув к всегда сильному и сдержанному Леону, Оливия не отдавала себе отчёта, насколько могут быть глубоки его эмоции. И сейчас она была готова на всё лишь бы освободить его от той боли, которую сама невольно причинила.
Не в силах больше мучиться угрызениями совести, женщина поднялась с кровати и, замотавшись в шелковое покрывало насыщенного вишневого цвета, отправилась на поиски мужа.

Увязая в песке и путаясь в длинных складках своего импровизированного одеяния, Оливия приблизилась к костру, возле которого, закрыв глаза и закинув руки за голову, лежал стратег КЯ. Ливи опустилась на колени и нерешительно дотронулась до плеча мужчины.
-- Леон… – голос Оливии дрогнул, – пойдём в дом…
-- Лив?.. – стратег КЯ поспешно открыл глаза. – Что ты здесь делаешь?
-- Я пришла за тобой, – осторожно поглаживая плечо мужа, прошептала женщина. – Ты сам избаловал меня… я привыкла, что ты каждую ночь спишь рядом…
Ливи смущенно потупилась. Она действительно привыкла за этот месяц к теплу его рук и размеренному дыханию на своём затылке. Пусть Леон пропадал целыми днями, и они за всё время от силы позавтракали вместе пару раз, но Оливия, по крайней мере, была точно уверена, что как бы поздно ни было, он обязательно придёт ночевать домой.
-- Я же сказал, что скоро приду… – тихо пробормотал стратег КЯ.
Оливия замерла в нерешительности, не зная, тяготит ли её присутствие мужчину или ей стоит проявить настойчивость.
-- Можно… я останусь с тобой? – робко попросила она, вопросительно глядя на стратега КЯ.
-- Если хочешь, – безучастно ответил Леон.
Ливи тихонько вздохнула, опуская взгляд и набираясь решимости.
-- Леон, я… была не права, – осторожно начала женщина пристально следя за выражением лица стратега КЯ. – Мне трудно это объяснить, но когда ты в ванной спросил меня о моих чувствах, я слукавила…
Оливия на секунду умолкла, собираясь с мыслями. Она должна была заставить его поверить, должна!
-- Наши отношения с самого начала были неровными, – переводя взгляд на огонь, продолжила она. – Ты говорил о своих чувствах, а потом мы ссорились и мне казалось, что ты просто используешь меня… ты был одним, а потом вдруг что-то менялось и я видела совсем другого Леона, совсем не похожего на предыдущего… я никогда не могла понять, где ты настоящий, а где играешь. Ты был то нежен, то беспощаден… и сегодня… я испугалась, что ты снова говоришь не то, что чувствуешь на самом деле… я испугалась признаться, что… тоже… люблю тебя…
Голос Оливии с каждым словом становился всё тише и тише, под конец превратившись в шёпот. Ливи снова повернулась к продолжавшему хранить молчание мужчине.
"Не получилось! Он не верит… не поверил!" – мучительно стонало всё внутри от боли. Она склонилась к стратегу КЯ, не решаясь дотронуться до него.
-- Леон, – Оливия закусила губу, чтобы заставить дрожь уйти из её голоса. – Ты слышишь… я люблю тебя…
-- Лив, если ты играешь со мной, то это жестоко…
-- Молчи, – женщина приложила пальцы к губам мужа. – Нет никаких игр.
Глаза Леона непроизвольно расширились и он быстро принял положение сидя, оказавшись лицом к лицу с Оливией.
-- Что?.. – голос стратега КЯ внезапно осип. – Ты не шутишь?..
-- Разве шутят такими вещами, Леон? – Ливи прикоснулась ладошкой к груди мужчины, ощущая под своими пальцами учащенное сердцебиение.
-- Боже, если это сон, не дай мне проснуться, – тихо прошептал Леон, крепче прижимая к груди ладонь женщины.
Оливия свободной рукой нежно провела по щеке мужа.
Стратег КЯ осторожно, словно опасаясь, что видение сейчас исчезнет, обнял её, робко поглаживая спину над шёлковым покрывалом. "Неужели, такое возможно? – с надеждой думал он. – Она любит… любит меня…"
Ливи запечатлела на губах мужчины долгий поцелуй, наклоняясь вперёд и вынуждая его откинуться на одеяло. Руки Леона заскользили по шёлку в поисках края её мантии.
С губ Оливии сорвался тихий стон, когда ладони мужчины коснулись её кожи. Нежно, бережно, всё ещё нерешительно… словно не веря, что имеют на это право, осторожно распутывая укрывающий тело женщины шелк.
"Мы же на пляже …" – последней связной мыслью пронеслось в голове Ливи, когда Леон перевернул её на спину и скользнул поцелуем с её губ на шею, дюйм за дюймом лаская её тело, опускаясь всё ниже и ниже. Остальные мысли женщины утонули в нахлынувших ощущениях, заставлявших её мучительно изгибаться навстречу губам и рукам мужчины, нетерпеливо привлекать его к себе, обхватывая ослабевшими, почти безвольными руками.
-- Леон, перестань… я больше не могу… ну, пожалуйста, – бессвязно бормотала она, слыша в ответ на свои мольбы глухой смех стратега КЯ.
-- Тогда не сдерживайся, – промурлыкал мужчина, дорожкой поцелуев возвращаясь к губам жены.
Приподнявшись на локтях над Оливией, Леон заглянул ей в глаза. Ливи скрестила свой взор с его и поняла, что отсюда они никуда уже не уйдут. Дальше всё было как во сне, мозг, забыв о своей главной функции - контроле, отключился, уступив место инстинктам. Сгорая от желания и страсти, любовники растворились в одинокой звездной ночи. Вселенная замерла, не смея нарушать единения мужчины и женщины.

 

#52
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, подстанция КЯ, 09:05 – … (17:05 – … м.в.)
Всё собрание вот уже несколько часов продолжало кутить: кто-то принялся отплясывать под зажигательные мотивы, кто-то разбрёлся парочками по углам. Из общего шума и гама выделялся разгоревшийся спор.
-- Да ничего вы не понимаете! – бушевал один из участников горячей дискуссии. – Это ж «трехсотый» Лексус - внедорожник класса люкс! На нём двести в час выжимать - кайф!
-- Ага, бестолковая дорогая игрушка - специально для таких пижонов как ты, Фред! – возразил другой.
-- Ты сначала ездить научишь, а потом такие машины покупай. А то, чтоб с тобой кататься, надо в памперсы укутываться! – подхватил третий.
Вся компания дружно захохотала.
-- Да я любого из вас с этой машинкой на трассе сделаю! – не унимался новоиспеченный хозяин Лексуса.
-- Так уж и любого? – встрял в спор Шетардьё.
-- А что, Этьен, хочешь на спор? Проиграешь - отдашь мне свой Five-seveN!
-- Проиграю?.. Ты мне лучше скажи, что я получу, когда выиграю? – ухмыляясь произнес Этьен.
-- Заберёшь мою машину. По рукам? – с горящими глазами заявил Фред.
-- По рукам, – подтвердил помощник Леона.
Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы свидетелей спора.
-- Эй, ребята, принимаю ставки! Этьен против Фреда в скоростном заезде! – объявила Лера.
Почти все присутствующие в комнате повернулись в её сторону. Подобные предложения были не свойственны женщине, но, видимо, алкоголь подействовал и на неё. Тем более захватывающей становилась вечеринка, а посему её участники с воодушевлением приняли возможность развлечься подобным зрелищем. Кто-то действительно стал делать ставки.
Шетардьё подошёл к Катрин, разыскав её в толпе. И, не обращая внимание на то, что прерывает их беседу с Мэтом, спросил:
-- Кэт, составишь мне компанию? Я же помню, что ты любишь быструю езду.
Женщина, быстро извинившись перед своим недавним собеседником, оттащила помощника Леона в сторону.
-- Ты пьян! Какая быстрая езда?!! – зло прошептала Катрин.
-- Ой, ну не будь ты такой занудой! – поморщился Этьен. – И потом, может быть твоё присутствие принесёт мне удачу!
С этими словами мужчина увёл Катрин за собой.

Машины участников заезда стояли на заброшенной дороге, приготовившись к старту. И вот сигнал к началу был дан. Под рёв моторов машины за считанные секунды набрали скорость больше ста километров в час. Автомобиль Этьена, под его умелым управлением, вырывался вперёд. Фред делал попытки обогнать его, но неизменно оказывался позади. И вот, когда до финиша осталось не так много соперник, не желая проигрывать, предпринял решительный ход: поравнявшись с машиной Шетардьё, он стал прижимать её к обочине. Продолжая борьбу, они вошли в крутой поворот. Фред не справился с управлением, и его машина не вписалась в поворот. Автомобиль Этьена тоже не избежал злой участи: от большой скорости и горячего после жаркого дня асфальта резина на шинах стала мягкой. Машину на полном ходу занесло, и она слетела на обочину, где несколько раз перевернулась, прежде чем снова встать на колеса.
В салоне раскрылись подушки безопасности, обеспечив жизнь находившимся там людям. Стекло со стороны Катрин разбилось, и часть лица и шеи женщины были в мелких порезах. Когда машина переворачивалась, Кати сильно ударилась головой, поэтому теперь была без сознания с залитым кровью лицом.
-- Fils de pute!.. Merde!.. Gueue!.. – матерился Этьен, выбираясь из своего джипа.
Обойдя автомобиль, мужчина открыл дверцу Катрин и вытащил её из салона. Нащупав пульс на сонной артерии, Шетардьё иронично хмыкнул: "У кошки семь жизней…"
К этому моменту подоспели ещё несколько машин разгулявшейся компании. Часть народа бросилась к ним, другие к Фреду.
-- Жива? – строго спросила Лера, которая протрезвела просто в одночасье.
-- Угу…
-- Надо быстро сматываться отсюда и отбуксировать разбитые машины, – предупредила женщина. – Леон с нас шкуру спустит за такое гулянье!..
-- Это уж точно, – усмехнулся Этьен.


11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, подстанция КЯ, 09:45 – … (17:45 – … м.в.)
-- Ну, и кто это всё затеял? – ледяным тоном спросил Леон, обращаясь к стоящим перед ним Этьену и Лере.
Главный стратег КЯ сидел за столом в кабинете и его мрачное лицо не предвещало ничего хорошего.
-- Фред, – первой ответила женщина. – Он затеял пари.
-- А вы здесь на что? – скептически поинтересовался Леон. – Почему пошли у него на поводу? Устроили гонки… Вы хотите засветить подстанцию? Вам просто повезло, что рядом не оказалось полиции.
-- Мы выбрали заброшенную дорогу, – слабо возразил Этьен.
-- Ах, ну да… простите. Это всё меняет, – стратег КЯ грозно поднялся на ноги, обходя своих помощников кругом. – А может мне стоит пристрелить кого-нибудь из вас в назидание, а?
Этьен и Лера молчали, уставившись в пол.
-- Ну, что ж?.. Будем считать, что в феврале вы все праздники отгуляли, – безучастно подытожил Леон. – И вы, и вся ваша компания.
-- А День Валентина? – женщина робко подняла глаза на босса. – Многие ребята хотели слетать домой…
-- Я сказал: отгуляли. И вообще, вам повезло, что мне сейчас некогда разбираться с вами двоими. Если Фред выживет, отправите его на подстанцию «зеро». Всё.
Леон, даже не взглянув на своих помощников, быстро вышел из кабинета.
Этьен и Лера одновременно перевели дух.
-- Кажется, легко отделались, – всё ещё не веря, что их не наказали, покачала головой женщина.
"Всё тлетворное влияние Оливии, – злобно буркнул про себя Шетардьё. – Чёрт бы её побрал!.."
-- Пойду посмотрю, что с Катрин, – хмуро произнёс он.
-- Она твоя очередная пассия? – добродушно улыбнулась Лера.
-- Она - француженка…
-- И этим всё сказано, – лукаво подмигнула женщина.

11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, подстанция КЯ, 10:00 – … (18:00 – … м.в.)
-- Как она? – заходя в мед-лабораторию поинтересовался Этьен, обращаясь к врачу.
-- Норма, – кивнул Гиз, подходя ближе. – Поверхностное повреждение кожи. Ничего страшного.
-- А голова?
-- Ну, шишка будет. Парочку швов я ей наложил для очистки совести, хотя можно было и обойтись…
-- Ну, что, кошечка, опять удачно приземлилась на все четыре лапки… – насмешливо заметил Шетардьё, подходя к кровати Катрин. – Хватит симулировать!.. Подъём!
Женщина лениво приоткрыла глаза. Яркий свет в мед-лаборатории ужасно её раздражал, голова пронзительно болела, а тут ещё Этьен…
-- А ты, видимо, изо всех сил пытаешься свернуть мне шею?! – пробормотала Катрин.
Она попробовала приподняться на локтях и тут же поняла, как сильно её мутит. Перед глазами всё расплывалось в неясные цветные пятна. Женщина часто заморгала, пытаясь навести резкость.
Очень медленно и осторожно она села на край кровати и протянула руку за стаканом с водой, стоящим у изголовья. Маленькими глотками принялась пить прохладную воду, которая тут же принесла облегчение разбушевавшемуся желудку. Затем, провела пальцами по ссадинам на лбу и щеке.
-- Пошли отсюда. Такие места навевают на меня тоску, – недовольно буркнула Катрин, слезла с постели и, потирая ушиб на голове, направилась к выходу.
-- Ого, сколько прыти, – присвистнул Этьен, устремляясь следом.
В коридоре мужчина нагнал Катрин, приобняв её за плечи.
-- Ну, что, детка?.. Время - детское… Продолжим гуляния?.. Но уже тет-а-тет…
Сердце женщины пропустило удар при последнем слове. Оставаться наедине с Шетардьё ей хотелось меньше всего.
-- Иди переодевайся, поедем в одно классное местечко - здесь недалеко, – мужчина хлопнул Катрин чуть пониже талии, придавая ей ускорения.
Здраво рассудив, что лучше поехать с Этьеном куда-нибудь ужинать, чем уединяться в доме, женщина привела себя в порядок и, надев длинное красное платье с изящным разрезом на боку, вышла на крыльцо.
Там её уже ждал Шетардьё, присев на капот машины и о чём-то весело болтая с Лерой.
-- Ого… Она хоть знает, куда ты её везёшь? – тихо спросила женщина у Этьена, не сводя взгляда с элегантной Катрин.
-- Судя по наряду, полагает, что в ресторан, – усмехнулся мужчина.
-- Н-да. Деточке свезло. Ты ж у нас галантен, как семь английских королей…

11 февраля, вторник. Австралия, Сидней, бар, 11:00 – … (19:00 – … м.в.)
«Классным местечком» оказался какой-то подпольный закрытый бар. Это было полуподвальное плохо освещённое помещение, оформленное в восточном стиле. В воздухе явно витал запах травки вперемешку ещё с чем-то, но Картин никак не могла понять, с чем?
Посетители - всего несколько пар - расположились прямо на полу (точнее на подушках, которыми был завален пол), сокрытые друг от друга низенькими деревянными резными ширмочками.
-- Что это за притон? – ошарашено шепнула женщина, застыв посреди зала.
-- Спокойное тихое местечко… тебе здесь понравится, – заверил Этьен, увлекая за собой Катрин в дальний самый тёмный уголок.
Женщина опустилась на разбросанные тут и там подушки, удобно облокотившись о стену. Шетардьё шепнул пару слов подошедшему к нему мужчине, тот понимающе кивнул и удалился. Этьен лёг на пол напротив Катрин. В помещении играла неспешная, свойственная только Востоку музыка, смешиваясь со странными звуками: то с чьим-то бормотанием, то с безудержным смехом.
Вскоре к ним подошла миниатюрная девушка, одетая в своеобразную одежду, которую Катрин встречала у жительниц Алжира. Она держала в руках красивый небольшой кальян. Аккуратно опустив свою ношу на маленький столик между людьми, девушка принялась неспешно раскуривать его. По долетевшему до ноздрей аромату, Катрин поняла, что кальян готовился с гашишем. Закончив все приготовления, девушка подала каждому мундштук, тянувшийся с двух сторон кальяна. Затем, поклонилась, и так же тихо удалилась. Стратег КЯ с недоверием взглянула на слегка поблескивающий в полумраке, возвышающийся над столиком кальян.
-- Попробуй. Это очень увлекательное занятие, – произнёс Этьен, заметив её замешательство.
-- Ну, надо думать, коль ты даже в Австралии знаешь подобные заведения, – усмехнулась Катрин.
Всё же с некоторой опаской женщина вдохнула в себя насыщенный пряный дым и медленно тонкой струйкой выпустила его из своих лёгких.
Шетардьё с улыбкой на губах наблюдал за Катрин. По всему было очевидно, что она не пробовала раньше подобных забав. Этьен, отпуская довольно вульгарные и двусмысленные шутки, демонстрировал процесс курения гашиша через кальян. Катрин заметно нервничала, вызывая этим у Этьена небрежную ухмылку. Повернувшись в профиль, дабы скрыть своё смущение от глаз Шетардьё, Катрин нерешительно затянулась. Мужчина пристально смотрел на неё. Каждая новая затяжка постепенно успокаивала и сосредотачивала женщину.
Наблюдая за Катрин, Этьен изумлённо поймал себя на том, что смотрит на неё не отрываясь и, наверное, в первый раз в жизни видит в женщине не объект вожделения, а Женщину. Катрин неожиданно предстала перед его пристальным взглядом трепетной, страстной, взволнованной. Исподволь, как бы со стороны, у Этьена возникло желание успокоить её.
Тем временем Катрин почувствовала на себе взгляд и повернулась. Её глаза встретились с глазами Шетардьё и заставили оцепенеть. Она никогда не видела у Этьена таких глаз. Его черты тонули в терпком сумраке зала. Медленно, боясь спугнуть это колдовское наваждение, Катрин приблизилась к мужчине. Женщина настолько была поражена контрастом между тем Этьеном, которого она знала, и тем, которого она видела перед собой сейчас.
Бархатный вкус гашиша затейливым восточным узором переплетался с запахом благовоний. Чувства Катрин смешались в противоречивый коктейль. Её страх перерос в желание. Услышав это в её глазах, Этьен прикоснулся губами к прозрачной коже её плеча. Это ощущение было последним, чётко различимым элементом, в том вихре чувств и ощущений, который подхватил Катрин и Этьена и вознёс их туда, где ни один из человеческих языков не имеет смысла и значения…
…Ночь легла горячим шёлком…

11 февраля, вторник. Париж, Отдел, Поднебесье, 13:10
Вульф просматривал отчёт О‘Брайна по делу о покушении на них с Медлин. Исполнителя - Антонина Долохова - выследили. Сейчас он находился в Париже.
За этот месяц досье на Долохова значительно потяжелело. Пол лично посвятил изучению данного вопроса немало времени. Всё-таки это было уже второе покушение Антонина на руководство Отдела. Пять лет назад Шеф (как и теперь Медлин) отделался ранением.
"Вряд ли Медди успела ознакомиться с ситуацией, – думал Вульф, расхаживаясь по кабинету. – Впрочем, посоветоваться никогда не помешает…"
Мужчина нажал кнопку интеркома:
-- Медлин, когда освободишься, зайди ко мне.
Не дожидаясь ответа, Пол отключил связь. Затем подошёл к компьютеру и ввёл запрос на имя Феррейра. В нём значилось, что оперативник сегодня в 15:00 отбывает на долгосрочную миссию в Южную Америку.
-- Вот и отлично, – чуть улыбнувшись, пробормотал Шеф.
Появившись на породе Поднебесья, Медлин по привычке осмотрелась. Обстановка была рабочей, Шеф терзал свою клавиатуру, периодически отвлекаясь на сигару, которая медленно тлела в пепельнице. Огромные окна транслировали рабочий беспорядок Главного зала.
-- Ты меня вызывал?..
-- Да, проходи, - кивнул Шеф. - Я понимаю, на тебя сейчас навалилось много работы, но может ты уже успела посмотреть отчёт О'Брайна по поводу покушения...
-- Успела, - подтвердила Медлин.
-- Тогда ты знаешь, что исполнитель выслежен. Мы могли бы взять его без особых трудностей. Что скажешь?
-- У нас нет свободного резерва на данный момент, - Медлин приблизилась к компьютеру. - И стоит ли уделять столько внимания исполнителю? Нам ведь нужнее заказчик... Может поразрабатывать его еще? Кстати, Пол, а кто заменял тебя вчера вечером и ночью?.. Кажется, ты сказал мне, что это был Юген? Да?
-- К чему вопросы, на которые у тебя уже есть ответы? - иронично улыбнулся Вульф. - В данный момент меня больше интересуют не события прошлого, а события будущего. Что ты предлагаешь по поводу исполнителя?
-- Пол, кто заменил тебя в Отделе? - не обращая внимания на его иронию, спросила Медлин. - Я знаю, что Юргена в Отделе не было... Исполнитель - мелкая сошка, но если есть группа, отправь ее за ним... Я пообщаюсь с ним на предмет заказчика....
-- Откуда у нас лишняя группа? - скептически хмыкнул Вульф. - Только если набирать из вернувшейся вчера из Берлина...
-- Из Берлина, - задумчиво повторила Медлин. - Кажется, это выход.
-- Не понял...
-- Джулия.
Шеф чуть изогнул бровь, уже догадываясь к чему ведёт женщина.
-- Да, - Медлин спрятала руки в карманы и начала медленно прохаживаться по Поднебесью, - а ты против? Она привлекательна, достаточно квалифицированна, сообразительна, а значит, вполне подходит для миссии. Ее задачей будет узнать о заказчике изнутри, так сказать. С помощью своих чар. Ну, а если у нее не получится...
Женщина на секунду задумалась, прикидывая шансы оперативницы.
-- Никаких - не получится, - строго отрезал Вульф. - Подготовь её как следует и пускай сегодня же вечером приступает к заданию. Мне нужен лишь положительный результат.
-- Хорошо, - Медлин развернулась было на каблуках, но потом остановилась. - Пол, надеюсь ты понимаешь, что быть таким беспечным с Джоржем и Центром нельзя. И если кто-нибудь из их узнает, что ты проявил халатность в управлении, мне даже не нужно пытаться представить, что будет. Ты сам знаешь...
-- Я понимаю, - задумчиво проронил Пол.
-- Ну хорошо, что хоть понимаешь... - в тон ему покомментировала Медлин. - И все же не хочешь сказать мне о вчерашнем вечере. Так?
-- А что вчерашний вечер? По-моему, он был прекрасен, - лукаво улыбнулся Вульф.
-- Пол, - Медлин подошла к ему совсем близко и погладила кончиками пальцев лацканы его пиджака, - меня интересует его не самая прекрасная часть...
-- А что конкретно? - спокойно спорил Вульф.
-- Например: миссия в Бретане.
-- Ты уже прочитала отчёт? - одобрительно покачал головой Шеф. - Ну, что ж, по-моему, там всё предельно ясно. Разве нет? Лаборатория КЯ уничтожена, Владимир Власов в Отделе (правда, пока в мед-отсеке, но врачи обещают поставить на ноги). В общем, отличная работа.
-- А Аккерман? Знаешь, я хочу еще раз просмотреть записи миссии и сравнить их с отчетом, - Медди выглядела озабоченной.
-- Хочешь - смотри, - безразлично пожал плечами Шеф. - А что тебя волнует в Аккермане? -- Я просмотрю еще раз записи, - проговорила женщина, направляясь к двери, - прямо сейчас. И отправлю тебе мои соображения...
В голосе Медлин слышалась озабоченность.
-- Сначала поговори с Джулией.
Медди обернулась, ее лицо было непроницаемо.
-- Естественно.

11 февраля, вторник. Париж, Отдел, кабинет Медлин, 14:05 - 14:36
Сразу после разговора с Шефом Медлин вернулась в свой кабинет. На экране её компьтера уже светилось сообщение о приходе всех электронных архивов по делу Владимира Власова, его химического оружия и группе Акермана.
Тщательно просмотрев материалы миссии, женщина несколько раз прокрутила видеозаписи. Потом встала, вышла из-за стола и, достав миниатюрные садовые инструменты, занялась одним из череды бонсаев, величественным фикусом Бенджамина, столетним экземпляром с толстым закрученным стволом. Взяв в руки тонкие ножницы, Медлин осторожно подрезала несколько непослушных веточек, которые ускорили рост и выбились из общей картины. Это занятие всегда помогало Медди сосредоточиться, а сейчас оно отвлекало ее и от ноющей боли в груди.
Потянувшись за лейкой, она обошла растение кругом и внезапно громко приказала:
-- Пришлите ко мне Джулию...
"Неужели они действительно решили от меня избавиться..." ужаснулась Джулия, подходя к кабинету Медлин.
Дверь открылась и девушка прошла в кабинет.
--Добрый день!- радостно проговорила она, несмотря на то, что на душе было совсем не весело...
-- Садись, - кивнула ей Медлин на стоящее рядом со столом кресло. Сама же хозяйка кабинета осталась среди цветов. - Ты неплохо справилась со своей задачей...
- Спасибо...- тихо произнесла Джулия присаживаясь на стул,- Чем могу быть полезна?...
-- Были какие-то сложности на миссии? - Медди медленно прошлась по кабинету. - Ты все отразила в отчете?
--Главное, что все уже закончилось... Я уже сдала подробный отчет. Надеюсь, что вы довольны результатами...
-- Да результаты впечатляют, особенно твои, - внезапно Медлин оставила свои цветы и скользнула за стол, в свое кресло. - К сожалению, у тебя не будет времени на отдых. Твое новое задание будет более сложным. Ты должна будешь проникнуть в окружение Антонина Долохова, причем под прикрытием. Группа анализа разрабатывает легенду, ознакомишься с ней чуть позже. Долохов умен, но вспыльчив, азартен, очень независим и не выносит любого давления со стороны, однако в личной жизни неразборчив и безответственен. Воспользуйся этим обстоятельством.
Джулия изо всех сил пыталась подавить улыбку. Несмотря на все старания она была похожа на котенка наешегося сметаны... Ведь что может приятнее, чем получить похвалу...тем более от Медлин.
Однако последние слова слегка остудили ее...девушки совсем не хотелось заводить какие-то отношения с террористами. Тем более вспыльчивыми и независимыми...
--Я постараюсь, что бы это операция прошла так же удачно...
-- Я хочу, чтобы ты поняла, что это очень ответственная миссия, - Медди внимательно наблюдала за реакцией Джулии, - и если будет необходимо втупить с объектом в близкие отношения, ты это должна будешь сделать.
Джулия поморщилась... но решила промолчать, при этом четко для себя решив, что до этого никогда не дойдет....
- Я должна выведать у него информацию?
-- Не только, - Медлин пристально изучала девушку, - Нам нужны его постоянные заказчики, это во-первых. А еще нам нужен сам Долохов...
Джулия выслушала все с самым скептическим выражением лица, при этом внутри все клокотало...
-- Все это подразумевает длительное поддержание связи с Долоховым? Почему нельзя просто взять его и выведать все что вас интересует? Когда мне нужно приступить к заданию? - девушка пыталась говорить спокойно, но внутреннее волнение было слишком трудно скрыть,- Я могу узнать о своей легенде...
-- Можно, конечно можно, просто захватить Долохова, если удастся взять его живым посадить его в Белую комнату, вызвать Близнецов. Выведать у него что-то, что он скажет. Но нам нужны его связи. Его настоящие, долгосрочные связи. Нам нужна его изнанка. Понимаешь?
Медлин заглянула прямо в глаза Джулии.
-- Как только аналитики будут готовы, ты узнаешь свою легенду, будь в Отделе. И вот еще что, Джулия, я надеюсь, что это трудное задание удастся тебе так же хорошо, как предыдущее...
-- Я тоже на это надеюсь...- Джулия отвела взгляд, - Пока я могу идти?
-- Да, иди, - Медлин с интересом следила за реакцией девушки.

11 февраля, вторник, Париж, бар "Последний приют" 22:45
В баре была драка. Антон не слишком вникал, что не поделили эти двое, и не влезал, пока дело не касалось его.
Долохов сидел, примостившись у барной стойки, и дожидался Баха с ребятами. Эти гады обещали быть еще сорок минут назад и их до сих пор не было.
Отсюда до стадиона было минут 20 езды на мотоциклах и то, что они задерживались, означало только одно: народ веселился после матча, устроив еще одну бузу между болельщиками. Пикет свалил в Австралию - все заскучали и развлекались теперь всяк на свой лад.
За спиной раздался треск, Долохов меланхолично оторвал свою кружку от стойки, давая возможность сторонам конфликта перебраться через нее, чтобы продолжить выяснение отношений на другой территории.
Он оглянулся на выход.
Джулия зашла и критическим взглядом окинула заведение. Ничего выдающегося... Интерьерчик так себе, публика зауряднейшая.... Ее внимание привлекла развернувшаяся драка, правильнее сказать бойня. Не успела она и глазом моргнуть, как перед ней свалился здоровенный мужчина. Девушка брезгливо глянула на это жалкое зрелище и прошествовала прямо по телу, как по "красной дорожке". Приземлившись у барной стойки, она высокомерным взглядом окинула рядом сидящих, и обратилась к бармену:
-- Виски с колой.
Осушив первый бокал, девушка согрелась, скинула с плеч черное замшевое пальто и принялась высматривать свободный столик. Упорно не обращая внимание на Долохова, сидевшего на соседнем стуле.
-- Какая встреча...- чья-то огромная горячая лапа приземлилась на обнаженное плечо девушки.
-- Отвали.... - тихо сказала она.
-- Какие мы грубые...
-- Отвали... - также спокойно сказала она.
-- Что делает здесь такая куколка?- не унимался амбал.
-- От..ва..ли.. - процедила она, скидывая отвратительную клешню.
Вместо того, что бы оставить нервную девушку в покое, громила схватил ее за запястья и прижал к стойке:
-- Никто еще со мной так не разговаривал.. тем более, какая то...
Джулия не стала дожидаться "комплиментов" и со всей силы ударила его коленкой в пах. Мужчина застонал и метнулся в сторону.
-- Еще виски с колой...- не обращая внимания на корчи любвеобильного парня, проговорила она.
В принципе, Антон был готов подписаться под вопросом парня, поэтому с некоторой долей сочувствия посмотрел на стонущего. Он скосил взгляд на "орудие нападения" - ножки у девочки были вполне себе ничего. Правда использовала она их не по назначению. Это было грустно. Парень повернулся к своему пиву.
-- Что же тебя так задело, крошка? Неужели тебе нравится одиноко слоняться по барам? Может, я составлю тебе компанию...- поинтересовался рядом сидящий мужчина.
Джулии очень хотелось треснуть ему бутылкой, но в принципе повода не было...
-- Закатай губы? У меня уже есть компания....
Джулия демонстративно отвернулась и уткнулась взглядом в Долохова. Потом она закатила глаза и снова уткнулась в свой бокал.
-- Это кто? этот?? - мужик ткнул пальцем в Долохова и Антон мысленно проклял все на свете, заприметив в его глазах нездоровый блеск.
В отличие от своего босса, Антон не любил ни драки, ни проблемных женщин. И сейчас перед его носом маячило и то, и другое. Долохов тяжело вздохнул, переведя взгляд с открытой шеи девушки на верзилу.
-- Впервые ее вижу, - пожал он плечами.
-- Взаимно... - пролепетала она, но было поздно. Амбал встал и направился к Долохову. Джулия совершенно не ожидала такого поворота...
-- Вот так вот оно и бывает...- вздохнула она, ударив здоровяка каблуком в подколенную впадину. Изрядно подвыпивший мужчина, качнулся сначала в одну сторону, потом в другую... и завалился на чей-то столик. Хозяева столика были от всего этого в бешенстве...
-- Освежись...- с этими словами двое здоровенных мужиков вытащили "буйного" на улицу...
-- Извиняюсь за испорченный вечер...- виновато произнесла она, небрежно стряхнув волосы с лица. Долохов безразлично пожал плечами, вынимая руку из кармана с кастетом. Кусочек металла так и остался лежать на дне куртки. Он почти дружелюбно улыбнулся девушке.
-- Захотелось приключений на вторые 90 или не подумав? - решил уточнить Антон.
-- Я похожа на человека, который НЕ ДУМАЕТ?- недовольно, но весьма сдержанно
поинтересовалась девушка, поднося очередной бокал виски к губам.
-- Ну, судя по тому месту в которое ты зашла...и времени, - Антон посмотрел на висящие над барными полками часы. - Ищешь кого-то?
-- Возможно... уже нашла... А вы?- девушка лукаво улыбнулась,- Ищите или просто убиваете время?
"Ах, все это действительно может зайти очень далеко..." - подумала она, глядя на человека, сидящего рядом.
Долохов наклонил голову и улыбнулся.
-- Определенно нашел.
Крики всегда раздаются не вовремя. Причем это привилегия неприятных криков, вроде "Пожар!", " Убивают!". На сей раз их слух усладил жуткий, неоформленный в слова вопль... В противоположном углу двое здоровенных парней пытались утихомирить перевозбудившегося приятеля. Она тяжело вздохнула и недоверчиво глянула в ту сторону, откуда кричали.
Учитывая, что допустимую дозу алкоголя она уже превысила, она очень нервничала, зная, что может в таком состоянии наделать глупостей. С другой стороны все получается, как нельзя правдоподобнее.
Но...Мысль о каком-то подвохе преследовала ее... Внутренний голос скорее мешал, чем помогал сосредоточится. Пугало столь быстрое и по ее мнению не очень удачное установление контакта . Почему - знало только подсознание, и, казалось, оно сейчас выпрыгнет и надает ей пощечин, не усидев на месте от волнения
Она почувствовала, что варианты... Долохов Долохов Долохов Долохов - смотрит на нее. Эдак задумчиво, оценивающе, внимательно. Она повернулась в его сторону. Он действительно смотрел.
--Что-то не так?- промурлыкал ласковый девичий голосок.
-- Все отлично, - Антон обаятельно улыбнулся, глядя в красивые темные глаза. - Есть планы на сегодня или останемся с этими?
Он кивнул на очередную разгорающуюся ссору.
-- Я свободна, как ветер...- загадочно произнесла она, набрасывая пальто на плечи, - Продолжение вечера зависит от того, что ты можешь мне предложить... И от того, совпадут ли наши взгляды на жизнь...
Антон одобрительно кивнул, и, кинув деньги на барную стойку, поднялся и протянул руку девушке.
-- И что же ты любишь? Кафе, пирожные, танцы, кино? - оказавшись на улице, Долохов остановился возле мотоцикла, с любопытством покосившись на реакцию Джулии.
-- Для кино уже поздно, в кафе скучно, пирожные после шести опасно... Остаются танцы... Правда. внешний вид не располагает,- девушка смущенно улыбнулась,- Как я полагаю, ты хочешь покатать меня по городу!?
Расценив молчание как знак согласия, она решила уточнить кое-какие моменты:
--Учти... покатать - это значит покатать, а не отвезти к себе домой или еще куда-нибудь!


11 февраля, вторник, Париж, бар "Последний приют" 23:05 -12 февраля, вторник, пригородное шоссе, 01:38

-- Слушаюсь, - усмехнулся Долохов, беря под невидимый козырек. - Такая осторожная девушка и в таких местах...
Он покачал головой, садясь на мотоцикл и кивая на место позади него.
-- Держись покрепче...
Через пару секунд они уже рванули с места, а через пару минут выруливали на дорогу, ведущую из Парижа.
Джулия крепко прижалась к Долохову. Во-первых, ей было не по себе от столь быстрой езды... особенно на поворотах ей становилось так страшно, что она буквально вжималась в спутника, но быстро брала себя в руки... Во-вторых, ей не очень нравилось, то что вот-вот Париж останется далеко позади и она останется во власти совершенно не знакомого ей человека... Правильнее сказать знакомого ей только с плохой стороны:
-- Куда мы едем?- спросила она, пытаясь скрыть тревогу. К сожалению очень неудачно.
"А вот фиг знает" - было бы самым честным ответом, но не самым разумным. Так не отвечают девушкам, с которыми только-только познакомились и на которых имеют вполне определенные виды. Однако, Антон хотел уехать из Парижа, а Долохов привык слушать свою интуицию, сколько бы над ней не подшучивали его приятели.
Почувствовав, как крепко обхватившие его руки снова судорожно сжались, парень слегка повернул голову. Девушка и правда оказалась отчаянной - сидела смирно, не пищала, требуя остановить мотоцикл и только на 30 км от города наконец поинтересовалась, куда ее везут. При этом она не производила впечатления оторвы... Даже наоборот, этакий птенчик, которого срочно хотелось взять под крылышко.
В моторе что-то глухо заурчало.
Джулия ощутила какой-то рывок, после которого скорость стала самопроизвольно падать, при этом очень быстро.
-- Похоже, что это поршень.... заедает... надо остановится пока он намертво не "сварился" с цилиндром, а то потом не разберешь...
Мотор, щелкнув, остановился. Девушка слезла с мотоцикла и отошла в сторону, недоверчиво поглядывая на Долохова.
-- Может еще остынет и можно будет его пустить... - произнесла она, пытаясь успокоить то ли попутчика, то ли себя.
Долохов присел перед мотоциклом и, бросив взгляд через плечо, усмехнулся.
-- Будешь так пятиться и упадешь в канаву, - предупредил он. – Вот, возьми...
Парень стянул куртку и перчатки и протянул девушке.
В кармане зазвонил мобильный. Антон включил телефон и из трубки сразу же полился жизнерадостный голос шефа.
-- Душа моя, ты не спишь еще? Как там наша слякоть?
-- Не сплю... - Антон с мрачным видом осматривал мотоцикл.
-- Голос у тебя грустный. Так, мне нужно чтобы ты связался с Фризом. У него было какое-то дело, но я не смог достать его по телефону. Найди его мне, угу?
-- Фри... - Долохов оборвал себя, бросив взгляд через плечо. - Хорошо.
-- Ты не один?
-- Нет.
-- Выпроваживай тогда своих девок и займись делом.
Антон грустно посмотрел на замолчавшую трубку и убрал телефон в карман. Легко было Пикету чирикать в теплой и солнечной Австралии... Он снова обернулся к стремительно синеющей без шапки девушке.
-- Есть два варианта: я ловлю машину, и мы отправляем тебя назад до Парижа и через 20 минут ты греешься у себя в ванной, или ждем здесь моих приятелей и ты продолжаешь искать взглядом булыжник потяжелее, которым можно было бы от меня обороняться?
-- Ты думаешь, я тебя боюсь?- девушка усмехнулась и направилась к Долохову,- Просто общая атмосфера тревожная... Если твои друзья не поторопятся, мы превратимся в сосульки... Могу поделиться одной перчаткой... Не подумай, что я к тебе пристаю... Просто холодно очень,- робко произнесла она, прижимаясь к мужчине.
-- Они будут быстро, - тихо пообещал Антон где-то в районе уха девушки.
Холодные руки забрались под его куртку и прижали стройное тело крепче к себе.
Губы коснулись нежной кожи за маленьким ушком Джулии и скользнули дальше по шее.
Девушка вздрогнула.
-- Давай я не буду приставать к тебе, а ты ко мне... - тихо произнесла она, немного отстранившись от Долохова.
-- Как скажешь, - отозвался Антон, не выпуская девушку из объятий, ладони удобно устроились на узкой спине.
Кстати, парням еще надо было позвонить. Шестое чувство шестым чувством, а телепатия пока в список его талантов не входила.
-- Скорее бы они приехали... Кажется, начинает моросить.- Джулия тоскливо вздохнула, укладывая голову на плечо мужчины.
Антон обнял девушку одной рукой, а вторая полезла в карман за телефоном. Оставалось надеяться, что он сможет кого-нибудь вызвонить еще трезвым. Наконец, после 2 минут препирательств с пьяным в хлам Бахом, обиженным, что Долохов уехал, не дождавшись их, Антон заставил передать телефон Луи. Мальчишка, поняв, что от него требуется, сразу пообещал приехать.
-- Скоро будут, - складывая телефон, сообщил Антон, глядя на несчастное личико, устроившееся у него на плече. - Попробуем пока согреться?
Он отстранил девушку. На обочине валялось много мусора. Найдя несколько подходящих деревяшек, Долохов наклонил мотоцикл и постарался как можно аккуратней плеснуть на них бензином.
-- Если взорвемся, чур я не виноват, - парень весело улыбнулся и чиркнул спичкой бросая ее в деревяшки.
-- Уже через пару минут огонь горел ровным пламенем. Убедившись, что никакой опасности нет, девушка приблизилась к костру. Она молча смотрела на пламя, пытаясь прогнать все тревожные мысли. Что-то подсказывало, что Долохов не причинит ей вреда, но будучи не совсем простой девушкой, она понимала, что всегда есть вероятность получить нож в спину...
-- Сейчас бы шоколадку и чашечку кофе...- мечтательно произнесла она.
Вдалеке показались огни приближающейся машины....
Антон вскинул голову, поднимаясь на ноги. Чуткий слух профи уловил шум знакомого мотора.
-- Это за нами, - обрадовал он девушку.
Не доехав метров 100 автомобиль начал гудеть на разные лады.
-- Соскучился, гад? - из остановившейся машины, вынырнула лохматая голова Баха. В следующее мгновение чья-то рука накрыла его макушку и засунула обратно в кабину. Место Баха заняла голова Луи.
-- Привет, - мальчик приветливо улыбнулся Джулии и повернулся к Долохову. - А что с байком?
Антон пожал плечами:
-- Дома посмотрю...
-- Тебя шеф искал, орал шибко, - Бах вынырнул с другой стороны и теперь с интересом разглядывал Джулию, взгляд парня замер на длинных ногах.
-- Ругался он на тебя, а не на Тошу, - поправил его Людовик, выходя из машины. - Забросим его в багажник?
-- Кого, шефа? - снова встрял Бах.
-- Нет, тебя, урод... - Лу помог Долохову поставить мотоцикл на дыбы.
-- Что, тяжело? - глумился их приятель из автомобиля. - Детка, садись ко мне, нехорошо таким ножкам мерзнуть...
-- Уймись, - флегматично посоветовал Антон.
-- Да я не тебе...Давай, красавица, садись, как тебя зовут?
Долохов решил прислушаться. Вопрос был актуальный.
Девушка замешкалась... С одной стороны ей было очень холодно и хотелось поскорее залезть в машину, с другой стороны, хотелось вцепится в рукав Долохова и никуда от него не отходить...
-Ева..- робко ответила она, залезая в машину.
Окончив погрузку мотоцикла, все расселись по местам. Машина тронулась. Уже через пять минут Джулия оттаяла... Она облокотилась на плечо Антона и, несмотря на громкие разговоры мужчин, задремала.
-- Где ты откопал эту куколку? – поинтересовался Бах, глядя на них в зеркало заднего вида с переднего сидения.
-- Познакомились в Приюте, - отозвался Антон, стараясь особо не шевелиться, чтобы не потревожить спящую на его плече девушку.
Его друг недоверчиво хмыкнул.
-- Ну ни фига себе, она заблудилась?
-- Похоже на то… - Долохов встретился глазами с Бахом, и его рука потянулась к сумочке Евы.
-- Тош, она же сейчас проснется… - обеспокоенный Лу оглянулся с водительского сидения.
-- Оставь его, - одернул паренька Бах. – Следи за дорогой.
Людовик вернулся в нормальное положение, то и дело бросая взгляды назад в зеркальце, на худеньком с девчачьими ресницами личике застыло страдальческое выражение.
Девушка, немного поерзав, снова притихла, удобно устроившись на сидении, при этом она крепко обхватила руку Долохова и уткнула нос в плечо.
.... Сумка девушки представляла собой склад разных, порой даже странноватых вещей. Почти все пространство занимала записная книжка, которая по количеству телефонов и адресов вполне могла соперничать с телефонным справочником... Среди косметики и конфет валялся странный деревянный шар, открытки и пара фотографий, запечатлевших летние деньки и довольную Джулию, валявшуюся на какой-то поляне.
Девушка еще сильнее обняла руку Долохова. Внезапно ее тело обмякло. Несмотря на темноту, девушка казалась очень бледной. Антон провел рукой по ее лицу. Девушка была очень холодной. Прислушавшись, он понял, что она не дышит.
Антон дернулся вперед, укладывая голову Евы на сидение.
-- Лу, тормози! Черт, она не дышит!
-- В каком смысле? - Бах резко обернулся назад.
-- В прямом!
-- Припадочная?
-- А я откуда знаю! Посмотри в ее сумке, может там есть какие-нибудь лекарства!
Лу ударил по тормозам и тоже оглянулся.
-- Что ты хочешь делать?
Долохов не ответил, торопливо расстегивая пальто девушки.
-- Ее наверное надо уложить...
-- Ну что там? - Долохов уложил Еву на сидение, подняв ее ноги и устраиваясь на ней верхом.
Пальто не выдержав грубого обращения, затрещало, и с него полетели пуговицы.
-- Да вроде ничего такого...
-- А записки?
-- Нет... Посмотри на руке, такие носят еще специальные браслеты...
Антон резко дернул запястья девушки на себя, обнажая руки.
-- Ни хрена подобного...
-- Тогда не знаю...
Сложив вместе ладони, Антон с силой ударил по грудной клетке Джулии.
-- Ребра сломаешь! - воскликнул Бах.
-- Это она переживет...
Примерно через минуту девушка ровно задышала и приоткрыла глаза. Увидев склонившегося над ней мужчину, она вскрикнула. Хотя это больше походило на громкий выдох
--Что ты делаешь?- испуганно пропищала она.
Антон наклонился, заглядывая в глаза девушки: зрачки не расширены, следов уколов, когда смотрел ее руки, он вроде не заметил, да и не похожа она на наркоманку.
-- Ты как себя чувствуешь?
Девушка попятилась назад, недоверчиво поглядывая то на Долохова, то на его друзей:
--Не знаю… Пока не знаю...- растерянно произнесла она, как будто совсем не понимая, что происходит. - Неужели я отключилась?
-- Да как тебе сказать, вообще-то не просто отключилась... Я не врач конечно, но у тебя пульс пропадал... Может отвезти тебя в больницу?
--А может, тебе показалось? Ты же не врач... Давайте для начала просто поедем в город, а то мне как-то не по себе становится...- девушка закуталась в пальто. В этот момент она была похожа на маленького зверька, пытающегося спрятаться от хищника, который был готов вот-вот на нее напасть...
Долохов переглянулся с Бахом. Ни фига ему не показалось, и он был в этом уверен, но спорить не стал. Болеет - ее личное дело.
Кивнув, он залез назад в машину.
Джулия была весьма озадачена. Никаких отклонений она никогда за собой не замечала, вела относительно здоровый образ жизни.. В голове проскользнула мысль о том, что кто-то подсыпал ей какую-то дурь...
"Это единственное разумное объяснение..."- подумала она, и стало немного легче. Легче стало от того, что этот кто-то явно был не Долохов.. С него она весь вечер взгляд не сводила.
- Надеюсь, вы собираетесь отвезти меня домой?- неуверенно поинтересовалась она.
- Похоже на то. План, который включал в себя изнасилование, расчлененку и ритуальные пляски у костра, пришлось отменить после твоего обморока... - Антон повернулся к девушке. - Ева...
Девушка улыбнулась
- Перенесем это на следующий раз...,- она "ожила" и больше не казалась такой бледной. - Вот только не понимаю одного - зачем нужно было так яростно приводить меня в себя...
Она с сожалением разглядывала подпорченную одежду.
- Думаю, мне домой не стоит ехать, мало ли что...
Долохов поперхнулся дымом раскуриваемой сигареты.
- А куда тебя отвезти?? Насчет одежды, так это мы начали к плану приступать... А тут ты бряк и в несознанку...
- Что с тобой? Испугался?- девушка залилась громким смехом, выползая из своего угла, и удобно устраиваясь на сидении. – Думаешь, я к тебе в гости напрашиваюсь? Даже не мечтай! Поедем к моему дяде... Подозреваю, что кто-то умышленно меня вырубить решил. Надеюсь, не ты?
Она пристально посмотрела на Антона, прищурилась и.. снова засмеялась.
- Очень на это надеюсь...
Бах на переднем сиденье расхохотался.
- Тоша? Обычно после его зелий так легко не поднимаются...
-- Кончай кудахтать... - раздраженно отозвался Антон поворачиваясь к Еве. - Если хочешь, мы можем вернуться в бар и выяснить, возможно, кто-нибудь что-то видел?
-- Вряд ли это что-то даст, только потеряем время... Для начала надо выяснить, что это было... Во всяком случае, проблем со здоровьем у меня никогда не было, "дурью" не балуюсь... - задумчиво произнесла она, намечая план дальнейших действий.
Во что бы то ни стало знакомство нужно было продолжить... Но Джулия была настолько озабочена происшедшим, что с трудом могла сосредоточиться на первостепенной цели. К тому же, наблюдая за Антоном, она не могла понять, как он вообще на все это смотрит...
-- Больше всего на свете я хочу спать, но боюсь, что мне еще предстоит очень долгий и неприятный разговор...- девушка заглянула в глаза Антону, пытаясь угадать его мысли...
-- Значит, мы едем к твоему дяде? - лицо Антона было по-прежнему непроницаемо. - Скажи Лу его адрес...
Людовик живо обернулся с водительского кресла. На лице мальчика светилось беспокойство.
-- Слушайте, а может вас все-таки в больницу, знаете, у меня так сестра умерла...
-- Оооо, елки, у тебя кто-нибудь из родственников своей смертью вообще помер??? - Бах переглянулся с Долоховым и заржал.
-- Бабушка... - обиделся Лу.
-- Чудесная наверное была старушка. Чудесная!
Мальчик бросил несчастный взгляд на Еву и вернулся к дороге.
-- Куда нам?
--Улица Буассьер, 83...- неуверенно проговорила она,- Я недавно приехала в Париж и еще плохо ориентируюсь, но кажется, уже не далеко..
Девушка примкнула к окну. Через пять минут машина остановилась около большого дома.

--Спасибо.- радостно произнесла Джулия вылезая из машины,- Прости, что доставила столько хлопот..
Девушка робко чмокнула Долохова в щеку и рванула к подъезду, перед тем как зайти она на прощанье помахала рукой провожающим ее взглядом парней.


 

#53
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
12 февраля, среда. Австралия, Сидней, подстанция КЯ, 00:00 – … (08:00 – … м.в.)
Около часу ночи, съездив в отель к Леону, забрав все вещи и оставив там наружное наблюдение, Этьен отвёз Катрин на подстанцию. Не желая будить женщину, Шетардьё устроил её на ночь в своей спальне и, отдав несколько распоряжений Лере, вернулся в свою комнату.
Немного полюбовавшись на Катрин, мужчина чему-то улыбнулся и, забравшись под одеяло, собственническим жестом притянул к себе женщину. Та что-то бессвязно пробормотала и снова уснула.

Едва часы пробили 8:00, дверь в комнату Этьена с грохотом отворилась и на пороге появилась Лера.
-- Этьен!.. Этьен! Подъём! – тормоша Шетардьё, прошипела женщина. – Пикет на подстанции!.. Рвёт и мечет!.. Требует Леона!
Мужчина сел на кровати раньше, чем успел продрать глаза.
-- Вот чёрт! – прохрипел он, оборачиваясь на Катрин.
Та встревожено уставилась на Этьена. В это время в коридоре послышалась отборная ругань, принадлежавшая ни кому-нибудь, а именно Пикету.
-- В ванну! Быстро! – скомандовал Шетардьё, спихивая Катрин с постели.
Уговаривать женщину не пришлось, меньше всего ей хотелось, чтоб Нольде застукал её здесь в такой обстановке.
Только дверь в ванную комнату закрылась, в спальню вошёл Эмиль.
-- Где, чёрт подери, твой босс?! – на повышенных тонах бросил он. – Мне надоело общаться с ним по телефону!..
-- Какого хрена ты разорался?! – огрызнулся Шетардьё, вставая с постели и быстро натягивая брюки. – Не знаю я, где он!
-- Да что ты?! – взгляд Пикета остановился на красном платье, валявшемся перед кроватью, затем скользнул на вторую половину постели. – Ты отведёшь меня к нему сейчас же! Немедленно!
-- Ладно-ладно, успокойся, – кивнул Этьен, желая побыстрее избавиться от лидера «Чёрной луны». – На подстанции его нет, он в городе… Я отвезу тебя, только дай мне одеться и принять душ!..
-- Тогда шевелись!
-- Может ты выйдешь?.. – ухмыльнулся Шетардьё. – Или желаешь посмотреть?..
Пикет брезгливо фыркнул и вышел из комнаты.
-- Займи его, – приказал Этьен Лере, облегчённо переводя дух.
Катрин стояла в ванной комнате, прислонившись спиной к деревянной двери. Обеими руками она сдерживала простыню, скрывающую её обнаженное тело. Слух напряжённо улавливал малейший звук того, что происходило за стеной.
-- Эмиль… – одними губами прошептала женщина, слушая разгневанный голос лидера «Чёрной луны».
В душе Катрин что-то протяжно заныло. Отрезвляющее пробуждение развеяло колдовское наваждение ночи, преобразив все события в расплывчатый сон.
Голоса в комнате стихли и послышался резкий звук закрывающейся двери. Женщина вышла из ванны, Шетардьё повернулся на звук её шагов.
-- Доброе утро, – ухмыльнувшись, произнёс он.
-- Добрее некуда, – хмуро ответила Катрин, поднимая с пола своё платье и снова скрываясь в ванной.
Несколько мгновений спустя, она вышла оттуда уже облачённая в платье. Скрывая за молчанием своё смятение, Катрин направилась к входной двери. Напоследок, уже выходя из комнаты, она сосредоточила на Этьене свой взгляд. И, как будто, поняв в его глазах что-то, только ей ведомое, женщина тихо прикрыла за собой дверь.
-- Надеюсь, ты не попадёшься в этом платье на глаза Пикету, – хмыкнул Шетардьё.
12 февраля, среда. Австралия, Сидней, 1:30 – … (9:30 – … м.в.)
Оливия открыла глаза и, томно потянувшись, завозилась под тяжелой рукой стратега КЯ, прижимавшей её к нему.
-- Леон, ты не спишь… не претворяйся, – Ливи, наконец, извернулась и оказалась лицом к лицу с усмехающимся стратегом КЯ.
-- Не сплю, – подтвердил мужчина, глядя в ещё затуманенное сном лицо жены, такое притягательное сейчас в своей беззащитности и податливости.
-- Который сейчас час? – Оливия обеспокоено отметила, что солнце было уже довольно таки высоко. – Сколько же мы проспали…
-- Проспали? – в уголках глаз Леона запрыгали смешинки. – Ты хочешь сказать, что дала мне поспать? Мадам, вы скромничаете…
-- Половина десятого, – раздался над ними скучающий голос Этьена.
Глаза Оливии испуганно распахнулись, взметнувшись вверх, пальцы судорожно вцепились в покрывало, натягивая его почти до самого подбородка.
-- 9:34, если быть точными, – Ливи не поверила своим ушам, услышав этот, до боли знакомый, глумливый голос.
Ужом вынырнув из рук стратега КЯ, Оливия в одно мгновение оказалась на коленях, зажимая перед грудью края покрывала.
-- Эмиль?!! Что ты здесь делаешь?! – взгляд женщины метался то от одного мужчины, к другому.
-- Ммм, ну, в данный момент любуюсь твоими соблазнительными коленочками, – заметил Пикет, выразительно поглядывая на разъехавшиеся внизу края наскоро намотанной тоги Оливии.
На лице лидера «Черной луны» было написано столь же сильное удивление, как на лице Ливи смущение и стыд.
Женщины была готова провалиться сквозь землю. Мимикрировать под песок было сейчас единственным и самым сильным желанием Оливии.
-- Как я понимаю, в доме наших немецких друзей не нашлось лишних кроватей? – сжалившись над Ливи, осведомился Пикет, переводя взгляд на Леона.
-- Удобные условия расхолаживает, – улыбнулся в ответ стратег КЯ и повернулся к Этьену: – Ты забрал наши вещи?..
Шетардьё молча кивнул в сторону джипа, стоящего в нескольких метрах.
Леон поднялся на ноги и подошёл к машине, заглянув внутрь. Откапав там себе первые попавшиеся брюки, он натянул их и быстро вернулся назад.
Видимо, кто-то наверху решил, что новые впечатления Оливии были бы не полными без аншлага в зрительном зале, и поэтому на сцене появились Пьяцы. Однако в отличие от Пикета и Этьена они почему-то совершенно не удивились подобному зрелищу.
-- О, у нас ещё гости, – приветливо улыбнулась Элинор, кивнув Шетардьё и поцеловав Эмиля в щёчку. – Какими судьбами, Эм?..
-- Да вот говорят, у вас тут жара, а во Франции холодно… – пожимая руку Зихфриду, отозвался Пикет. – Решил погреть косточки!..
-- У тебя надёжный источник информации, – усмехнулась немка. – И давно ты приехал?
-- Только с самолета. Решил поискать старых знакомых и даже не ожидал застать их в такой непосредственной близости друг от друга…
Ливи закусила губу, не зная, каким образом ей исчезнуть с этого пляжа, континента… полушария. Бросив на Эмиля взгляд а-ля «я убью тебя» и, получив невинно вздернутые брови в ответ, женщина медленно поднялась с колен.
Немка тут же повернулась к Оливии.
-- С добрым утром, – очень доброжелательно улыбнулась она, кинув быстрый взгляд на Леона. – Я уже нашла тебе подходящий сарафан, идём, а то эти хамы так и будут пялиться.
Этьен в это время подошёл к Леону и начал что-то тихо ему докладывать.
-- Я не пялюсь! – картинно возмутился Эмиль, потихоньку приходящий в себя. – Я просто неприлично скромен и учтив! Я даже не стал выражать своё восхищение альтруизмом и спартанской подготовкой ваших гостей, которые оставили комфорт и отдали себя на растерзание дикой природе и полиции нравов! А если акулы? А кенгуру?.. А дети?!!
Оливия чувствовала, что ещё секунда, и она убьёт Эмиля своими собственными руками. Перехватив её страдальческий взгляд, Пикет сколотил извиняющуюся физиономию, и когда женщина проходила мимо, ухватил её руку, шутливо прижимая пальцы Ливи к губам.
-- Ну, хам я, хам, ты просто удивила меня, детка, – шепнул он, озорно сверкая глазами.
-- Извини, – вдруг оторвался от беседы с Этьеном Леон и вернулся к машине, достав оттуда какой-то пакет. – Зихфрид, ты ни мог бы отнести это Ливи?.. Остальную одежду я принесу ей чуть позже…
-- Разумеется, – кивнул немец, забирая вещи и направляясь в дом.
Пикет, понимая, что стратег КЯ ещё недоговорил с помощником, направился вслед за Пьяцем.
-- Ты установил слежку за Абидом? – тихо спросил Леон.
-- Да, – кивнул Шетардьё. – Он этой ночью сменил дом, похоже, опасается твоей мести…
-- А в отеле всё было спокойно?
-- Похоже, на то… Однако не думаю, что Абид ещё не в курсе твоих передвижений… надо предпринять меры безопасности…
Уже в доме в гостиной телефонный звонок заставил Зихфрида задержаться.
-- Давай, я отнесу пакет?.. – с готовностью предложил Пикет.
-- Да, спасибо… по лестнице на второй этаж, третья дверь, – пояснил дорогу немец, снимая трубку.
Эмиль отправился в указанном направлении и едва ни столкнулся на лестнице с Элинор, спускавшейся вниз, очевидно, тоже собиравшейся ответить на звонок.
Улыбнувшись женщине и галантно пропустив её, Пикет прошёл дальше.

-- Тук-тук, ты раздета? – Пикет не дожидаясь разрешения, вошёл в комнату. – Не… я так не играю, ты всё ещё в своём полотенце…
-- Эмиль! – Ливи едва успела ухватить концы покрывала и прикрыть ими грудь. – Я сколько раз тебя просила стучаться?!
-- Я стучался, целых два раза! – Лидер «Черной луны» расплылся в широкой улыбке, разглядывая Оливию. – Да ладно тебе, детка, 15 минут назад я и так видел всё, что только было возможно…
-- О господи, Эмиль, замолчи! – Ливи залилась краской, прекрасно представляя, что видели Пикет с Этьеном.
-- Ха… опять строим из себя святую невинность! – Пикет, бросив вещи Оливии на кровать, развалился на кресле. – Нет, ну вы только посмотрите, она ещё и краснеет… ну вообще стыда никакого! 11 лет эта женщина водила меня за нос… говорила, что не такая, что на трамвае, я думал, что знаком с самой целомудренной женщиной Европы и её окрестностей, верной супругой и преданной матерью своих детей…а потом… что я вижу?
-- Эм… уймись! Ты не видел ничего такого…
-- Как?! – Пикет схватился за сердце. – Это для тебя теперь «ничего»?! Мой бог, где были мои глаза столько лет?! Как я не разглядел порок в этом нежном личике??!
-- Эмиль…
-- Нет, ну как это ещё назвать, а? Садом… гм, нет, садом это нечто иное… значит, Гоморра!!!
-- Хватит паясничать, я чуть сквозь землю от стыда ни провалилась!
-- Гм, вообще-то, детка, было от чего: у всех на виду, средь бела дня… я думал меня инфаркт хватит, ваши тела так мило смотрелись вместе… жаль только лапища Леона почти целиком твою грудь закрывала. Я не успел разглядеть…
-- Эмиль, я сейчас обижусь. Ну что ты такой агрессивный… я тебя не узнаю…
-- Да ладно, ладно, извини, – Пикет примирительно улыбнулся. – Я немного ревную, вот и всё. Блин… если бы я знал, что это возможно, я был бы гораздо более настойчивым, когда мы познакомились!
-- Когда мы познакомились, ты пролежал три недели в постели, ужасно капризничал и ругался матом, – напомнила Оливия, начиная потихоньку успокаиваться.
-- Я был молод и глуп. И наивно поверил, когда ты сказала, что любишь только своего мужа…
-- Леон тоже мой муж.
-- Чёрт, не напоминай. Тебе хоть понравилось?
-- О чём ты? – надеясь, что неправильно поняла его вопрос, переспросила Оливия.
-- Ну, пляж, песок, жестко наверное было… – от такого пояснения Пикета надежда Ливи лопнула как мыльный пузырь. – Знаешь, когда я последний раз это делал, мне потом пришлось из всех мест песок выковыривать, а уж моей подруге!..
-- Эмиль Нольде, если вы сейчас же не прекратите, я с вами больше не буду разговаривать!
-- Понял. Заткнулся, – лидер «Черной луны» преданно посмотрел на женщину. – Ну, чего… давай, переодевайся… твой благоверный озаботился…
Эмиль подтолкнул к Оливии пакет.
-- Дьявол, как вспомню его довольную рожу аж злость берёт, – наблюдая за достающей из пакета свои вещи Ливи, снова не выдержал Пикет. – Может мне тоже жениться?
-- Женись, – улыбнулась Оливия, качая головой.
-- А ты ревновать будешь?
-- Ну разумеется и вообще ты сначала должен будешь нас познакомить, чтобы я одобрила её кандидатуру!
-- Да ладно, у тебя все всегда хорошие… аж противно! Если уж даже господин стратег…
Мужчина не успел закончить фразу, дверь комнаты открылась, пропуская внутрь Леона и Этьена, нагруженных коробками.
-- Это не моя прихоть, а необходимая мера! – спорил по ходу дела Шетардьё. – Словишь дробинку, мало не покажется…
Оба мужчины застыли у входа при виде удобно устроившегося на кресле Пикета.
-- Это галлюцинация? – опустив коробку прямо перед ногами и указав кивком головы на лидера «Чёрной луны», поинтересовался Леон у помощника. – Или ты его тоже видишь?..
-- Кх… – Этьен поиграл желваками и, бросив коробки на диван, скептически хмыкнул: – Что-то жарковато… пожалуй, пойду искупнусь…
Шетардьё поспешно вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
-- Я, кажется, уже не раз объяснял тебе по телефону, что у тебя не может быть дел к моей жене, – угрожающе улыбнулся стратег КЯ Нольде. – Захотел, чтоб я ещё раз объяснил тебе это при личной встрече?.. – Леон повернулся к жене: – А ты, что стоишь здесь в таком виде? Марш переодеваться!..
Опомнившись, Ливи схватила свои вещи и проскользнула в ванную комнату.
У Пикета едва ни отвисла челюсть при виде такого кроткого послушания Оливии.
Эмиль поднялся с кресла, демонстративно приблизившись к кровати и сел на неё, покачиваясь и испытывая на пружинистость.
-- Что боялись скрипом разбудить Пьяцев? – язвительно спросил он.
-- Как это ты догадался?.. Неужели, сам? – не остался в долгу Леон.
-- Да я вообще парень сообразительный… рад, что ты заметил.
-- Тогда позволь заметить ещё кое-что: твоё присутствие возле моей жены совершенно не обязательно.
Пикет вдруг рассмеялся:
-- А ты что, ревнуешь?! Охренеть. Неужели Лив даёт тебе повод? Значит бурный секс на пляжах - знак примирения?.. Или это демонстрация своей власти: «Детка, потискаемся на пляже! Я так хочу!», да?!.. Признайся, чему ещё ты её научил?!..
-- Отвали, – нахмурился стратег КЯ.
-- Да ладно, Леон. Я знаю, что угадал. Лив скорее бы съела свои тапки, чем сама решилась бы на такое… – Эмиль вскинул брови, словно ожидая подтверждения своих слов.
-- Быть может ты плохо её знаешь?
-- Я хорошо знаю тебя, – рысьи глаза Пикета недобро блеснули. – Слушай, может если вам не хватает острых ощущений, меня позовёте? Я бы тоже поучаствовал. А ты можешь смотреть… ты же любишь скрытые камеры, наблюдение…
Стратег КЯ расплылся в ехидной улыбке:
-- Именно потому, что я так люблю скрытые камеры и наблюдения, меня и волнует вопрос твоей географической близости к моей жене… А по сему я готов оплатить твой обратный билет во Францию…
-- Может чуть позже, пока что мне здесь очень нравится. Плюс я узнаю столько нового!.. – многозначительно прошептал Пикет, прямо в ботинках завалившись на кровать и повозившись на подушках. – Блин! Жаль, что Этьен отказался меня везти сюда ночью… Я бы мог организовать в Инете прямую трансляцию «австралийской ночи» … со спецэффектами и комментариями… Шарон Стоун пригласил бы озвучивать Оливию, а…
-- Сукин сын! Ты заткнёшься или нет?! – Леон мгновенно оказался возле кровати, ухватив Нольде за загрудки и стаскивая его на пол.
-- Леон, что ты делаешь?! – Оливия на секунду застыв на пороге ванной комнаты, подлетела к мужчинам и, перехватив руки стратега КЯ, попыталась заставить его отпустить Эмиля.
-- Конечно говорим о тебе, детка, – усмехнулся лидер «Черной луны», глядя на Ливи с пола. – Ёлки, потрясающий сарафан… у тебя та-а-акие ноги…
-- Эм, замолчи немедленно! – Оливия с трудом подавила желание заехать по ухмыляющейся физиономии приятеля босоножкой. – Что вы тут устроили?! Леон, отпусти его!
-- Как скажешь, дорогая, – стратег КЯ разжал пальцы и Нольде снова рухнул на пол, больно ударившись затылком.
-- О, чё-ё-ёрт… поаккуратней, деревенщина! – рявкнул Пикет.
-- Что, неужели, последние мозги отшиб, аристократ голубых кровей?..
-- Во всяком случае, не голубой ориентации в отличие от вас с Этьеном!..
-- Завидуешь?!.. Хочешь познакомиться с моим помощником поближе?! Сейчас мигом организую!..
-- Леон! Эмиль! – вскричала Оливия, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Прекратите немедленно!
-- Оу! Сколько страсти… – послышался голос Элинор с порога. – Полагаю, завтраком вас вряд ли теперь заинтересуешь?..
-- Нет-нет! – торопливо воскликнула Ливи, быстро оборачиваясь к немке. – Ты очень вовремя… уверена, все жутко голодны! Не правда ли?
Оливия повернулась к мужчинам, одаривая обоих сердитым взглядом. Пикет, схватился за её руку и, демонстративно кряхтя и охая, поднялся на ноги.
-- Est-il possible? Tu es encore affamé, n'as pas jouir ? – насмешливо улыбнулся Эмиль, выпрямляясь и глядя прямо в глаза стратегу КЯ.
-- Avales votre salive, couilles, – рука Леона снова накрутила ворот Пикета в кулак. – Tu te laisses aller, L'ami... Pense encore une fois : lui tu dois - me contacter?!
-- Всё, хватит! – Оливия и Элинора, услышав слова мужчин, испуганно переглянулись.
Немка схватила за руку стратега КЯ и чуть ли ни силой вытащила его из комнаты.
-- Эмиль, уймись! – прекрасно зная, что заткнуть лидера «Черной луны», когда он входил в раж, практически невозможно, Оливия сбросила его руку со своей талии. – Немедленно прекрати вести себя подобным образом, если хочешь, чтобы мы оставались друзьями!
-- Я больше не буду, – Пикет сокрушённо уронил голову на грудь. – Честное пречестное! Не сердись на меня, угу? Хочешь, я ему за весь завтрак - слова не скажу!
-- А потом?
-- А потом у меня с твоим супругом дела, говорить придётся… а то бы я ни-ни… клянусь! Ну, Ли-ииив…
-- Зачем ты так, Эм… – огорчённо спросила Оливия, пока они спускались по лестнице.
-- Взбесил он меня… какого черта, он так себя с тобой ведёт…
Ливи подняла на него удивлённый взгляд, однако возразить ничего не успела, и они вошли на террасу, где стоял накрытый стол.
-- Садитесь уже, все же есть хотят, – раздался нетерпеливый голос немки.
-- Смотри, ты обещал, – едва заметно шевельнула губами Оливия, прежде чем сесть на своё место возле Леона.
-- Угу, – Пикет плюхнулся на стул между Элинорой и Этьеном.
Увидев свое соседство, Эмиль расплылся в довольной улыбке.
Пикет действительно не сказал ни слова стратегу КЯ за весь завтрак. Они даже не смотрели друг на друга. Всё своё внимание лидер «Черной луны» сосредоточил на Этьене и Элиноре. И если женщине доставалось лёгкое подшучивание и очень искренние восторги по поводу еды, то на помощника Леона выплеснулся весь сарказм, прикрытый самой изысканной вежливостью, на который был только способен Нольде. Обворожительная улыбка не сходила с губ Эмиля ни на секунду. Этьен огрызался, но под тяжелым взглядом Леона из последних сил держал себя в руках.
-- Господи, Эмиль, как ты до сих пор жив, с таким языком? – смеясь спросила немка.
Пикет наклонил голову.
-- Много лет назад, этот же вопрос мне задал муж одной очаровательной женщины, к которой у меня всегда была непростительная слабость… муж давно умер, а я вот нет… – при последних словах мужчина перевел взгляд на Леона, шальные светло-зеленые глаза впились в холодное лицо стратега КЯ.
Тот исподлобья наблюдал за Нольде, по-прежнему храня молчание.
-- И как же ты ответил… много лет назад? – прозвенел голос Оливии, в котором неожиданно появилась сталь.
-- О, я был молод, порывист и сморозил ужасную пошлость… не просите меня повторять, миледи. Мне право слово неловко, – Пикет едва заметно нахмурился и вернулся к своему кофе.
-- Сегодня отличная погода, – вмешался вдруг Зихфрид. – Может махнём все дружно на океаническую рыбалку? Ставлю ящик шампанского тому, кто поймает больше всех серых акул!..
-- Замечательная идея! – поддержала Элинор, с надежной смотря на Леона.
-- Извини, Эл, у меня дела, – покачал головой тот.
-- Отлично! Пусть едет по делам, – встрепенулся Пикет, – а мы половим рыбку…
-- А надолго у тебя дела, Леон? – поинтересовалась немка. – Мы можем подождать… пока арендуем катер, запасёмся рыболовными снастями и провизией…
-- Действительно, Леон, ты обещал, что днём освободишься, – напомнила Оливия.
При этих словах Этьен бросил удивлённый взгляд на босса, но промолчал.
Стратег КЯ посмотрела на часы и неуверенно сказал:
-- Ну, хорошо… я попробую освободиться к часу…
-- К двум, – хмуро поправил Шетардьё.
-- К двум, – подтвердил Леон, поднимаясь из-за стола.
Оливия встала вслед за стратегом КЯ и вышла проводить его.
-- Не злись на него, – останавливаясь возле машины и дотрагиваясь до щеки Леона, попросила женщина. – Хорошо?
-- А ты держись от него подальше, – привлекая её к себе, потребовал стратег КЯ. – Тогда всё будет «хорошо».
Мужчина наклонил голову, целуя Ливи. Постепенно его поцелуй из властного делался всё более страстным и нежным, руки Оливии обвили шею стратега КЯ.
Этьен нетерпеливо ударил по гудку.
-- Да поехали же!

Зигфрид и Элинора занялись подготовкой рыбалки, а Эмиль с Ливи отправились на прогулку по набережной.
-- Как ты здесь, детка? – наконец, прервал молчание лидер «Черной луны». – Я удивился, когда ты сказала, что оставила все дела на целый месяц… это на тебя не похоже…
-- Я не могла оставаться дома, – тихо отозвалась Оливия, останавливаясь возле перил и глядя на океан.
-- А почему Леон?
-- Он предложил увезти меня и я согласилась. Он мой муж, Эм.
-- Господи, Лив. Мы оба прекрасно знаем, как вы женились. Какой он к чёрту тебе муж.
-- Метью погиб.
-- Что? – на лице Эмиля мелькнуло недоумение. – Твой Метью? Когда?
-- Шестого числа был месяц.
-- Merde… – прошептал мужчина, осторожно беря Ливи за руку. – Мне очень жаль… как?..
Оливия помотала головой.
-- Потом, Эм. Я расскажу тебе как-нибудь потом…
-- Что ж, пользоваться предоставляющимися возможностями всегда было его сильной стороной, – губы Пикета сжались.
-- Ты снова о Леоне? Перестань. Он заботился обо мне всё это время…
-- Детка, о чём ты? Этот человек не знает, что такое забота! Он не сделает ничего без того, чтобы в потом ни получить свою выгоду!
Оливия, закрыв глаза, опустила голову.
-- Перестань, Эм. Мне и так тяжело… – прошептала она. – Я не знаю, что мне делать…
Беспокойство мелькнуло на лице Пикета, он привлёк голову женщины к себе, позволяя ей уткнуться лбом в своё плечо.
-- Ну, ты чего, Лив?.. Ты же всегда была умницей… самой сильной и умной дурочкой на свете, – он неловко похлопал женщину по спине, растерянно глядя на внезапно расклеившуюся Ливи, по причине, которая была ему неизвестна. – Идём, где-нибудь сядем и ты мне всё расскажешь. Не всё же тебе мои проблемы выслушивать.
Пикет поймал такси и они доехали до симпатичного уютного ресторана, специализирующегося на итальянской кухне.
Наблюдая за тем, как Ливи ковыряется вилкой в фетучини, Пикет отложил свою вилку с ложкой в сторону и взялся за вино.
-- Давай выпьем? Тебе надо немного взбодриться… как я вижу, недосып тяжело сказывается на твоём самочувствии… – мужчина протянул Оливии её бокал.
Женщина отрицательно помотала головой, не отрывая глаза от тарелки.
-- Я не могу…
-- Что такое? Ты плохо себя чувствуешь? – Пикет отставил бокал в сторону.
-- Нет, хорошо. Мне нельзя пить…
-- Бузить начинаешь?
-- Эм, я беременна.
-- От кого?! – быстро спросил лидер «Черной луны».
Вилка Оливии скорбно звякнула о тарелку, женщина подняла на него удивлённый взгляд:
-- Эм, вообще-то я замужем… как ты сам думаешь?
-- От Леона?!! Ты давно последний раз проверялась у психиатра?!.. Я, надеюсь, ты не собираешься оставлять этого ребенка?! – Пикет торопливо поставил своё вино на стол, опасаясь его расплескать.
-- Эмиль, – щёки Ливи вспыхнули. – Как ты можешь такое говорить?! Я только что потеряла сына, неужели ты думаешь…
-- Именно так я и думаю, Лив. Дети - цветы жизни, подарок небес… бла-бла-бла… Всё это прекрасно и удивительно. Но… твою мать, Лив… Ты соображаешь, кто твой муж и отец будущего ребёнка?! О чём этот идиот вообще думал, когда трахался без резинок?!..
-- Эмиль!
-- Да-да. Я понял, – Пикет поднял руки, показывая, что признаёт свою ошибку. – Итак, вернемся к нашим баранам… твоему мужу то есть. Лив, ты не имеешь права оставлять этого ребёнка!
-- Но почему?! – воскликнула женщина, с отчаяньем глядя на лидера «Черной луны». – У меня…
-- Я понял, что ты хочешь сказать. То, что у вас с Райсом были дети - ничего не значит. Вы родили их до того, как Филл глобально погрузился во всю эту фигню… тогда вы ещё могли в любой момент остановиться и сказать, что больше не играете в эту войнушку. А Леон нет! Детка… ты хоть на долю секунды можешь себе представить, с кем связалась, а? Что за жизнь он ведёт??! Какой нахрен ему ребенок?!..
Пикет зло оттолкнул от себя тарелку и снова посмотрел на женщину и, видя, что она молчит, снова вспылил:
-- Ты ни черта не поняла, да?! Ты не хочешь понять! История с Филлом повторяется. Ты как всю жизнь пряталась от правды о своём втором муже, так же будешь прятаться и о третьем. Ты хоть представляешь, что он за человек?!
-- Может быть лучше, чем ты, Эм? – тихо отозвалась Оливия, глядя куда-то в район плеча Пикета.
-- Бесполезно. Я даже не знаю, как тебе сказать, чтобы ты, наконец, поняла.
-- Я всё это понимаю, Эмиль. Я не думаю, что так уж сильно заблуждаюсь по поводу Леона. Ты забываешь, что я сначала была настроена против него и ситуация с Филиппом не может повториться.
-- Так что же изменилось?!
-- Я хочу сохранить этого ребёнка, Эм. Я хочу его, – упрямо повторила женщина, поднимая взгляд на Пикета. – Это так сложно понять?
-- Да, Лив. Мне это понять невозможно! С кем бы я ни спал, когда и где бы это ни случалось - я всегда предохранялся и заставлял предохраняться своих подруг. Потому что мне не нужны дети, мне не нужно на моей шее беспомощное существо, о котором я обязан заботиться только потому, что его мамочка глядит на меня вот таким вот взглядом, как ты сейчас, Лив! И я поражён беспечности Леона… достойная мальчишки безответственность! Чёрт… да ладно бы, перепихнулись и разбежались, а ты залетела… так нет, вы же поженились! Браво, господа террористы! Браво!
Оливия закусив губу, поднесла ладонь к глазам, закрывая их и отгораживаясь от всего, что было в этом ресторане: гула людских разговоров, звона тарелок, ненавязчивой итальянской эстрады, льющейся с потолка, агрессии своего друга, которая ранила её тем сильнее, что Ливи понимала, что мужчина прав.

12 февраля, среда. Австралия, Сидней, итальянский ресторанчик, 4:05 – … (12:05 – … м.в.)
Этьен сделал заказ на четыре персоны и нетерпеливо посмотрел на босса.
-- Пять минут первого. Она опаздывает, – нахмурился он.
-- Она - женщина, ей позволено, – снисходительно улыбнулся Леон, изучая карту вин.
-- Не доверяю я бывшим отдельцам…
-- От тебя этого никто и не требует. Пока мы нужны друг другу, мы будем сотрудничать. И не думаю, что при этом они будут сильно доверять нам.
В зал вошла немолодая дама в сопровождении мужчины лет 35. Они не спеша подошли к столику.
-Здравствуйте, надеюсь, мы не заставили вас ждать настолько, чтобы вы проголодались? -Не давая времени ответить, она продолжала:
-Это Крис, мой помощник. Полагаю, меня вы знаете.
Женщина села, принимая уход сопровождающего её человека, как должное.
Приподнявшиеся со стульев в знак приветствия Леон и Шетардьё опустились на свои места.
-- Да, мы много слышали о вас, – с лёгкой улыбкой на губах отозвался стратег КЯ. – И хоть не пересекались с вами лично, но было время, играли за одной шахматной доской…
-- Вероятно, – чуть пожала плечами женщина.
-- Мне приятно, что теперь у меня есть шанс поиграть с вами на одной стороне этой доски… – Леон замолчал, поскольку принесли заказ.
Официанты расставили блюда и открыли вино, наполняя бокалы.
-- Я позволил себе выбрать Brunello di Montalcino, если вы не против, – заметил стратег КЯ.
Прекрасный выбор,- фраза Эдриан прозвучала достаточно двусмысленно: выбор вина или союзника?
-Что же, попробуем сыграть... Насколько я понимаю, вы предпочитаете играть белыми и нанисить удар первым. Не будем ломать эту традицию. Какие ваши предложения? - Эдриан сделала глоток вина и показала всем своим видом, что готова внимательно слушать.
-- Мне нравится ваша прямота, - очаровательно улыбнулся Леон, сканирующим взглядом изучая собеседницу. - Что ж будем говорить откровенно... До меня дошли слухи, что кое-кто в Центре недоволен работой Первого. А точнее - недоволен его руководством...
-- Быть может, - неопределённо ответила Эдриан, слегка покручивая бокал за ножку.
-- Я думаю, что вы обладаете достаточной информацией, чтобы предполагать, кто это, - осторожно прощупывал почву стратег КЯ.
Интересно..., - Эдриан сделала паузу.- Значит вы хотите посеять в Отделе как минимум панику у руководства, а не найти слабые места стратегии и тактики? - это было сказано скорее, чтобы получить больше информации от «союзника», поскольку Эдриан понимала, что уже много лет эти стороны работы отдела выше всяких похвал. И это было особенно неприятно признавать, потому что при её управлении процент провалов и ошибок был куда больше. Но никому и никогда она в этом бы не призналась.
Леон сложил пальцы домиком, откидываясь на спинку кресла.
-- Так вышло, что стратегия и тактика Первого целиком зависят от руководства, – иронично повёл бровью мужчина. – Безусловно, занимательно веси интеллектуальную борьбу с ними, но на каком-то этапе всегда начинаешь желать большего. Посеять панику - это задача минимум. Я же хочу полностью сменить руководство.
Взгляд стратега КЯ вдруг упал на входящую в ресторан пару. Задержав на ней взор чуть дольше положенного, Леон вновь посмотрел на Эдриан.
-- И я думаю, наши желания здесь совпадают, – натянуто улыбнувшись, продолжил он.
"Неплохо, совсем неплохо",- Эдриан оценила иронию и амбиции Леона.
-Да, наши желания совпадают,- отозвалась она эхом. Думаю, что при некоторых усилиях с моей стороны и поддержке с вашей, мы сможем выйти на нужного нам человека. Это сложно. До непосредственной встречи с ним нам очень далеко. Надо продумать, как мы установим первый контакт. Это должно произойти с помощью электоронных средств, возможно через сеть или телефон. Ваши специалисты смогут это осуществить? Напрямую не получится, он недосягаем. Врядли мы сможем перехватить его на каком-либо маршруте. Да этого пожалуй и не требуется, наша прямота его насторожит. Вы со мной согласны?-
Эдриан перехватила взгляд Леона,- А вот и "наружка" из Первого.
Для полного набора зрителей Шетардьё тоже не поленился взглянуть на вошедшую пару и едва ни присвистнул от удовольствия: Оливия под руку с Пикетом. "Леон должно быть в ярости", – довольно отметил про себя Тьен.
Однако стратег КЯ, ни чем не выдав своих чувств, продолжал разговор, причём уже на английском:
-- Вам виднее. У меня нет высокопоставленных знакомых в Центре. Мне тяжело судить, к кому и какой подход применять. Но я полностью полагаюсь на вас. Моя техническая лаборатория в состоянии обеспечить любую связь.
Хорошо, - ответила Эдриан и взглянула на Леона, - Как я смогу связываться с вами или вашим коллегой? Да, быть может у вас есть ко мне вопросы? "Ты что это засуетилась,-Эдриан задала себе вопрос,-теряешь хватку, дорогая".
-- Когда будет необходимо, Этьен сам свяжется с вами, - просто ответил стратег КЯ. - Если понадобимся мы, дайте в "Фигаро" объявление о поиске партнёра для частного бизнеса и укажите несуществующий телефон.
Эдриан слегка кивнула.
-- И мне, как деловому партнёру, хотелось бы знать, на какую силу в Центре можно рассчитывать?.. Кто ваш человек? - прямо спросил Леон.
Вы торопите события, Леон, - в голосе Эдриан зазвучал металл, - всему своё время. К тому же я оставляю за собой право не посвящать вас во все подробности дела и не говорите мне, что вы раскрываете передо мной все свои карты! Важен результат, а через кого я… мы будем действовать вас не должно беспокоить столь сильно. В противном случае, наш договор теряет силу. Взгляд Эдриан впился в глаза Леона, теперь настала очередь его хода.
Мужчина с трудом подавил снисходительную улыбку.
-- Простите, вы меня или себя убеждаете, что это сотрудничество больше выгодно КЯ? – будничным тоном спросил Леон, как если б он интересовался, какое Эдриан предпочитает мороженое - ванильное или клубничное. – Мне не хотелось бы вам напоминать, что с нашей стороны вложений будет значительно больше, а, следовательно, и больше риска. Моему руководству нужны гарантии. Словесные заверения, что результат будет достигнут, но нас не посвятят в детали, боюсь, не устроят лидера КЯ.
Шетардьё скептически хмыкнул, качнув головой, словно в знак подтверждения.
-- К тому же, – обезоруживающе улыбнулся Леон, – всем известна ваша склонность к внезапным исчезновениям. И если вы вдруг пропадёте, я должен знать, за какие ниточки дёргать, дабы механизм продолжал слаженно работать.
–Хорошо, - Эдриан, не смогла сдержать досаду от того, что получила
отпор, – деятельностью Первого отдела недовольны многие, некоторые из них готовы действовать, один из этих людей - шеф Третьего отдела, мистер Рош. Будем работать с ним. Думаю, что если ему посулить возможность претендовать на командование Первым или по крайней мере перераспределение ресурсов в пользу Третьего, он согласится. Если вы желаете знать основание для, мягко скажем, негативного отношения к руководству отдела, то всё просто: когда-то, как вы знаете, Шеф перешёл дорогу мне, но не только, ещё и Рошу. Противостояние между ними продолжается, но в латентной форме. Мы же с вами понимаем, что когда формально всё поделено и распределено, претензии всё равно остаются, и со временем их появляется больше, - Эдриан помедлила,
- А если я, как вы выразились "пропаду", ниточки будут безвозвратно оборваны...
"Мудро, Эдриан, – хмыкнул про себя Леон. – Сдать мне шестёрку... Сказать так много - и не сказать ничего!.. Браво! Только со мной, мадам, у вас это номер не пройдёт!"
-- Боюсь, это не те ниточки, – разочаровано покачал головой стратег КЯ. – Мы с вами договаривались о людях из Центра... "Красная ячейка" не занимается благотворительностью. Если вы не готовы играть по-крупному, то не тратьте время даром.
–Я помню, о чём мы с вами договаривались, но мне казалось, что Леон продумывает несколько шагов вперёд и видит, когда это делают другие, - Эдриан не удержалась и съязвила.
–Как вам кажется, я сидела бы сейчас здесь с вами или оставалась бы в тени столько лет если бы я могла напрямую выйти на Центр?!
–А по поводу благотворительности…Если это понадобится, чтобы свалить Шефа и поставить своего человека, стоит заняться и благотворительностью.
Ведь очевидно, если Рош станет главой Первого отдела, он будет знать, кому обязан. Так КЯ обезопасит себя. Вам только надо будет время от времени подкидывать «маленькие жертвы», чтобы отчёты имели под собой хоть какую-нибудь почву и Центр не сомневался в усердии Роша. А если и этого вам будет мало или Рош выйдет из под контроля, то его можно будет убрать вместе с Первым отделом. Но это порочный имели под собой хоть какую-нибудь почву и Центр не сомневался в усердии Роша. А если и этого вам будет мало или Рош выйдет из под контроля, то его можно будет убрать вместе с Первым отделом. Но это порочный путь: Центр не отступит и создаст новый ПО, который возможно окажется сильнее предыдущего. В нём будет много людей из Центра, которым не нужно будет ваше сотрудничество. – Окинув взглядом собеседников и словно прочитав их мысли, Эдриан добавила:
–Рош - «шестёрка», но очень важная. Почти любой человек в умелых руках другого может быть джокером. «Я что-то упустила, почему он так себя ведёт? Он слишком умён, чтобы не понимать: инициатива, решение сменить руководство ПО не может исходить из Центра просто так, без веских оснований. Нужна ясная картина, недовольство шефов других отделов, провал за провалом, серьёзный компромат на ведущих специалистов, только тогда Центр поставит вопрос и примет решение».
-- Эдриан, не кормите меня этой ерундой, – ледяным тоном оборвал Леон.
Пара, сидящая в другом конце зала, начинала выводить стратега КЯ из себя, а потому ему хотелось побыстрее свернуть разговор.
-- Я бы не стал тратить время на вас, если б не был в курсе, что у вас есть выход на Джорджа, – решил не идти окольными путями, а выложить всё напрямую Леон. – Меня не волнует скольких «шестёрок» вы привлечёте к этому плану. Мне нужны гарантии, что Джордж раздавит Первый… А ещё мне нужна Медлин… живой!
Оставив «английскую учтивость» Эдриан сорвалась:
–Вам пора менять агентурную сеть, если они поставляют такие данные!
«Может у него пунктик и он любит, чтобы женщина просила и умоляла?...Тьфу, только фрейдизма в деле не хватало»
–У меня НЕТ выхода на Джорджа, - выпалила Эдриан.
–Но если вы мне поможете с ним связаться и встретиться, то ПО будет уничтожен!
Когда «машина» заработает, я не могу гарантировать, что Мэдлин не пострадает.
О, Леон, я не думала, что у вас есть слабости, – какая-то ревность и восхищение этим человеком на мгновение овладели ей.
Стратег КЯ едва ни начал оправдываться по поводу своих «слабостей», но вовремя опомнился.
-- Меня не волнуют её страдания, – прохладно отозвался он. – Я лишь хочу получить её живой.
"Вот тогда-то мы и поговорим с ней по поводу испытания всяких препаратов на людях", – мстительно подумал Леон.
-- А встречу с Джорджем я вам устрою, – твёрдо пообещал стратег КЯ.
Эдриан в знак согласия склонила голову (как не парадоксально, и совершенно незаметно для неё, это движение напоминало движение головой у Шефа):
–Тогда будем считать, что мы всё выяснили и договорились, - произнесла Эдриан, ожидая, что Леон сейчас поднимет бокал и предложит выпить за это дело.
–Буду ждать от вас вестей.
-- КЯ не заставит вас долго ждать, - улыбнулся мужчина, приподнимая бокал и одновременно с этим окидывая взглядом зал. - Как я понимаю, Первый уже в курсе нашей встречи... Вам нужна помощь, чтобы избавиться от слежки и бесшумно вылететь из страны?
-Благодарю, но я справлюсь, - Эдриан чуть улыбнулась. Фраза Леона прозвучала, как джентельменское предложение проводить даму до дома или, по крайней мере, посадить в такси. Что ж, в их жизни были иные обстоятельства, ситуации и ставки, нежели у обычных людей, поэтому подобные предложения не были чем-то необычным.
Эдриан встала, синхронно с ней поднялся молчаливый, подобный призраку, Крис.
-Всего хорошего.
Вероятно, можно было не торопиться с намёками на то, что пора расходиться, но Леону не очень-то хотелось сейчас любезничать. А вот чего действительно хотелось - набить физиономию Пикету, так откровенно флиртовавшему с Оливией.
-- Взаимно, – поднимаясь с места, кивнул стратег КЯ.
Но в отличии от Этьена, плюхнувшегося обратно, едва «деловые партнёры» двинулись к выходу, Леон тут же направился к столику Нольде и Ливи.
Шетардьё не смог сдержать злорадной улыбки, глядя на жену босса.
Удаляясь, Эдриан чувствовала, что за спиной сохраняется, а точнее усиливается, напряжённая атмосфера, но о причинах она не догадывалась...
...Садясь в машину она выделила несколько автомобилей, в которых возможно находилась "наружка" ПО.
"Ну, давайте поиграем".
Закрыв дверь за "начальницей", Крис сел впереди, рядом с водителем. Чёрный "Даймлер" медленно тронулся с места. Мгновение спустя к ним присоединилась машина, через квартал её сменила другая.
-У нас "хвост", мэм, - констатировал Крис.
-Знаю, -спокойно отозвалась Эдриан,- думаю, вы знаете что с ним делать?
-Разумеется,-ответил водитель.
Крис достал телефон:
-Подготовьте машину в точке "b" через 4 минуты.
"Даймлер" уже рвал воздух...

12 февраля, среда. Австралия, Сидней, итальянский ресторанчик, 4:55 – … (12:55 – … м.в.)
-- Детка… чёрт, извини, что наорал на тебя… но ты меня так расстроила… – Пикет осторожно пододвинулся к ней и взял женщину за руку, второй обхватывая Оливию за плечи и притягивая к себе. – Я переживаю за тебя… вот и психанул…
-- Ты всё правильно говоришь, Эм… всё правильно и Леон скажет тоже самое… я знаю, – прошептала Ливи, кладя голову ему на плечо.
"Можно не сомневаться… чёртов ублюдок", – хмуро подумал лидер «Черной луны», уткнувшись носом в макушку Оливии.
-- Кх… не помешаю? – раздался над ними мрачный голос стратега КЯ.
Женщина вздрогнула, поднимая глаза на мужа и высвобождаясь из объятий Эмиля:
-- Леон?!.. Что ты здесь делаешь?..
-- У меня тут был деловой обед, – прохладно заметил стратег КЯ, кивнув куда-то в сторону.
Ливи перевела взгляд в указанном направлении и через несколько столов увидела Этьена довольно улыбающегося и помахивающего ей ручкой.
-- Что, так быстро закончился? – хмыкнул Пикет. – Или кроме Этьена ты никого на обед не приглашал?!..
-- Увы... - процедил Леон. - Если б мы были только вдвоём, то вы бы в этом ресторане не успели даже заказ сделать...
-- Да, нам тоже очень жаль, что вы не смогли составить нам компанию. Но в целом нам и так было очень не плохо. Поэтому не огорчайся, - Пикет ласково улыбнулся, однако тон его оставался мрачным.
Ливи бросила на Эмиля предостерегающий взгляд, который тот радостно проигнорировал.
-- Да, я видел, как вы мило любезничали, - скрестив руки на груди, скрипучим голосом ответил стратег КЯ.
-- Сочувствую, наверно, весь обед не мог глаз оторвать? - откидываясь на спинку дивана, протянул Пикет. - Сделку-то хоть провернуть успел?.. Или нас всё разглядывал?
-- Вынужден тебя огорчить, но в отличие от тебя я успел сделать всё, что наметил...
-- Ну, так подожди... я всё-таки не видел Лив больше месяца... но к вечеру я наверстаю своё, - ехидно и не без намёков отозвался Нольде.
Оливия мысленно закатила глаза: эти двое вели себя как взбалмошные мальчишки, соревнующиеся, кто из них больше подтянулся на турнике.
Женщина посмотрела на часы.
-- Уже четверть второго, - напомнила она, старательно не замечая наэлектризованного пространства между Пикетом и Леоном. - Пьяцы, наверняка, уже ждут нас...
Она едва сдержалась, чтобы снова ни посмотреть в сторону Этьена, кожей чувствуя на себе его довольный взгляд. Больше всего ей сейчас хотелось запустить чем-нибудь в помощника Леона.
-- Ты права, дорогая, - примирительно улыбнулся стратег КЯ. - Идёмте, Этьен подбросит нас к Пьяцам.
Как только вся четвёрка вышла из ресторана, улицу вдруг оглушил жуткий скрип тормозов. Ещё не успев понять, что происходит, Леон, полагаясь на внутреннее чутьё, что было сил, оттолкнул от себя Оливию. Женщина, скорее всего, упала бы, но налетела на Пикета, который удержал её на ногах.
В следующую секунду послышалось два выстрела и рёв удаляющейся машины.
Внутри Ливи всё похолодело, она быстро обернулась, с ужасом взирая на мужа. Он лежал на спине, ухватившись руками за грудь.
Оливия испуганно вскрикнула, кидаясь к Леону.
-- Лив, стой! – Пикет быстро перехватил женину, закрывая её своей спиной от проезжей части.
-- Чёрт... я не знал... что это так больно... – судорожно глотая воздух, выдавил Леон, поднимаясь на ноги с помощью Этьена.
-- Господи… – женщина скинула руки Эмиля и подбежала к стратегу КЯ, порывисто обнимая его. – Боже, с тобой всё в порядке?.. ты не ранен?.. как же я испугалась… – бормотала она, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Мужчина, поморщившись от боли, поднял руки и осторожно погладил её по спине.
-- Тише, Ливи... ну что, ты... всё хорошо, – Леон кивнул своему помощнику, указав взглядом на машину. – Милая, успокойся…
Этьен окинул прильнувшую к стратегу КЯ скептическим взглядом, сел за руль и завёл мотор:
-- Сваливаем быстрее!
Оливия отстранилась от Леона, оглядываясь на машину, Пикет уже сидел там, Этьен нетерпеливо постукивал пальцами по рулю.
-- Садись, – стратег КЯ подтолкнул Ливи к автомобилю и влез вслед за ней на заднее сиденье.
Едва машина тронулась с места, Пикет повернулся с переднего сиденья и внимательно посмотрел на стратега КЯ.
-- Серьёзные проблемы?
-- Всё в порядке, Эмиль, – спокойно отозвался стратег КЯ.
-- Гут, – Пикет кивнул и повернулся обратно.
-- Что значит в порядке? – не унималась Оливия, всё ещё дрожа от испуга. – Тебя чуть ни убили…
-- Лив, на мне был бронежилет…
-- А если б стреляли в голову?! – перебила женщина. – Ты бы уже сейчас был мёртв!..
-- Дорогая, тебе бы пошёл траур, поверь, – беспечно улыбнулся Леон, пытаясь обнять жену.
-- Прекрати! – отводя в сторону руки стратега КЯ, отрезала Оливия. – Твои шутки неуместны!
Из глаз Ливи потекли слёзы.
-- Малышка, ну, ты что?.. – голос мужчины дрогнул. – Я осторожен… я клянусь тебе…
Эмиль едва сдержался, чтобы ни обернуться. Стратег КЯ оправдывающийся перед собственной женой за то, что подвергает себя опасности - он хотел это видеть! Если выражение лица Леона подстать его голосу… Нольде проклял свою не к месту проснувшуюся тактичность. Пикет скосил глаза на Шетардье. Похоже, происходящее его хоть и не удивляло, но было крайне неприятно. Вся буря эмоций, которые в этот момент испытывал помощник Леона: от гнева до явного раздражения, легко читались у него на лице.
Оливия вскинула глаза на стратега КЯ.
-- Ты ждал того, что случилось? Почему ты одел бронежилет… и, кстати, это неудачная модель!
Этьен шумно втянул воздух, встретившись с насмешливым взглядом босса в зеркале заднего вида.
-- Значит неудачный? – явно забавляясь ситуацией, переспросил Леон.
-- Да, для второго уровня защиты он слишком чувствительный… у тебя теперь синяки будут, – сердитый взгляд Оливии опустился ниже, тонкие пальчики коснулись одного из отверстий на рубашке - прямо напротив сердца. – А если бы это был SS190…
В глазах Ливи снова были слёзы.
-- Ну, всё ведь в порядке, дорогая, – Леон приподнял подбородок Оливии, заглядывая ей в глаза, – я жив, всё обошлось…
-- Это ведь не Абид? – наконец озвучила Ливи то, что терзало её больше всего.
-- А что Абид? – живо обернулся Пикет. – Вы что-то не поделили?
-- Не вмешивайся, а то Этьен тебя высадит, – пригрозил стратег КЯ Нольде и вновь повернулся к жене: – Нет, дорогая, это никак не связано…
"Можно подумать, он признается…" – предательски встрял внутренний голос Оливии.
Подкатив к дому Пьяцев со стороны пляжа, вся четвёрка дружно вылезла из машины, Леон и Этьен тут же отошли на пару метров, тихо о чём-то переговариваясь.
-- О!.. Вы все вместе! – весело улыбнулась Элинор, выходя навстречу. – Прекрасно! У нас уже всё готово…
-- Я не думаю… – начала было Оливия, но её тут же перебил муж.
-- Замечательно! – отворачиваясь от Шетардьё, кивнул он. – Мы только переоденемся…
Прежде, чем Ливи успела что-то ответить, Леон подхватил её под руку и быстро увёл в дом.
-- Я что-то пропустила?.. – в недоуменье поинтересовалась немка у мужчин.
-- Нет, – опередил Пикета Этьен. – С вашего разрешения я поеду…
Слегка кивнув в знак прощания женщине и даже не взглянув на Нольде, Шетардьё нырнул в свой джип и надавил на газ, выбрасывая песок из-под колёс.
-- Гм, похоже, мсье Этьен, последнее время в дурном настроении, – думая о чем-то своём, пробормотал Пикет и уже с улыбкой повернулся к Элиноре. – Располагай мной, чем-нить там помочь надо?
-- Ну, разумеется! Пойдём, поработаешь грузчиком…
-- Мой бог, что бы сказала моя матушка, – простонал Пикет, покорно следуя за женщиной.

-- Леон! Какая рыбалка?! – изумлённо выдавила Оливия, когда они оказались в своей комнате. – За тобой кто-то охотится, а ты, вместо того, чтоб где-нибудь укрыться, отправляешься на увеселительные прогулки!
-- Лив, ты всё преувеличиваешь, – снимая рубашку и отстёгивая бронежилет, успокаивающе улыбнулся мужчина. – Поверь, с этой проблемой Этьен разберётся за пару часов… мне больше ничего не угрожает…
-- Ты просто успокаиваешь меня, – угрюмо покачала головой Оливия.
Бросив бронежилет с двумя характерными вмятинами на пол, Леон медленно приблизился к жене и, обняв её, заглянул в глаза.
-- Ливи, запомни, я никогда не рискую понапрасну… А теперь будь умницей, переодевайся и не забудь про купальник… иначе я всё-таки заставлю тебя искупаться без ничего, – последнюю часть фразы стратег КЯ прошептал уже над самым ухом жены.
-- Перестань, – Оливия огорченно посмотрела на мужчину, не позволяя увести разговор на другую тему. – Я понимаю, ты не хочешь, чтобы я лезла не в своё дело. Но ты можешь пообещать, что пока существует опасность, ты будешь носить бронежилет?
-- Ливи, опасность существует всегда, любого из нас может сбить машина, когда он будет переходить улицу…
-- Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, – Оливия положила руки на грудь стратега КЯ, умоляюще глядя ему в глаза. – Просто обещай мне, прошу тебя…
-- Хорошо, – сдался мужчина, – я обещаю.
-- И ты сменишь модель?
Леон мысленно хмыкнул, представляя себе реакцию Этьена, и кивнул.
Ладошка Ливи осторожно потерла покрасневшую кожу на груди мужчины, куда пришёлся удар.
-- Больно? Однажды, Сальве попал под обстрел в таком… это был кошмар, – женщина постаралась отмахнуться от воспоминаний.
-- Лив, когда ты так прикасаешься ко мне, я начинаю возбуждаться, – лукаво улыбнулся стратег КЯ. – Будь хоть немного посдержаннее…
-- Что-что?! – Оливия шутливо ударила мужа по плечу. – Я тебе говорила, что ты невыносим?!..
-- В последние пару часов или вообще? – поддразнил Леон.
Ливи скептически покачала головой, словно говоря, что пререкаться с ним бесполезно.
-- Ну, так мы поедим на рыбалку или нет? – поинтересовалась она.
-- Я уже почти готов…
-- Ты поедешь в одних брюках?.. Будешь изображать наживку для акул?
-- Не… для акул у нас есть Пикет…
-- Леон, вы ведёте себя с ним как дети!
-- Он первый всегда начинает, – надулся Леон. – И вообще, он на тебя так смотрит…
Оливия подняла бровь, с веселым недоверием глядя на мужа:
-- Разве не важнее, как я на кого смотрю?
-- Кхм…
-- Вот то-то же, – Ливи победно улыбнулась и прошествовала в ванную переодеваться.
-- И всё-таки, – бесцеремонно заглянул в ванну стратег КЯ, за что тут же получил полотенцем. - Ай… о чём вы так бурно беседовали?
-- Леон, выйди! – Оливия торопливо застегивала пуговицы легкого марлевого платья почти касавшегося своими краями пола.
-- И это всё?! – воскликнул мужчина, глядя на слегка прозрачное одеяние жены. – Ливи, ты выгоняешь меня из ванной, когда собираешься выйти в ЭТОМ на улицу?!!
-- ЭТО - платье, – обратила внимание Леона на сей факт женщина.
-- Неужели?!
-- Леон, - терпеливо вздохнула Оливия. - Мы же не собираемся гулять по городу, мы будем на яхте... я бы хотела немного отдохнуть от солнца…
-- Но Пикет… - начал мужчина, но был тут же прерван.
-- Я слышать больше не желаю от тебя об Эмиле!.. В конце концов, это уже похоже не на ревность, а на недоверие ко мне!
-- Не к тебе, а к Пикету!
-- Леон… – нахмурилась Ливи, качая головой.
-- Ладно-ладно, молчу, – кротко улыбнулся Леон, заарканивая полотенцем женщину и притягивая к себе. – Так как ты смотришь на меня?..
Ливи состроила мужу глазки и выпроводила за дверь:
-- Мы так никогда не соберёмся, Пьяцы, наверное, уже бог знает что думают!
-- Угу, и Пикет, – не преминул вставить стратег КЯ уже из комнаты.
-- Он всегда думает бог знает что…
Элинора и Пикет ждали их у причала, к которому была пришвартована небольшая прогулочная яхта.
-- О, ну наконец-то! – воскликнула немка, издалека увидев приближающуюся пару. – Я уже едва сдерживала Эмиля, он всё собирался пойти за вами…
-- Именно, – кивнул Пикет. – Меня убедило только то, что кто знает, чем вы там замаетесь… я испугался за свою невинность и не пошел.
-- Ты до сих пор невинен? Ах, бедняжка… – сочувственно кивнул стратег КЯ. – Тогда правильно сделал, что остался на месте. И для кого же ты себя бережёшь?
-- Увы… я так страдаю, так страдаю… Лиииив, – лидер «Черной луны» сделал «щенячьи глазки». – Может быть ты возьмешь меня в свои руки и…
-- Ливи, пошли от них, а? А то даже у меня начинают щеки гореть! – Элинора покачала головой, глядя на мужчин. – Леон, ну с Пикетом всё ясно, а ты то…
Оливия, которая к этому моменту была готова придушить обоих, кивнула немке, соглашаясь с ней.
Женщины перебрались по трапу, несколько раз оглянувшись на оставленных мужчин.
-- Ну, вы чего там? – из люка высунулась голова Зигфрида. – Где остальных потеряли?
-- Может без них поплывем? – Элинора повернулась к Оливии. – Как тихо и хорошо будет.
-- Да, а когда мы вернёмся, они так и будут стоять на этом месте и пререкаться, – Ливи пришло в голову, что даже Метью и Виктория не задирали друг друга с таким наслаждением как эти двое.
-- Эй, – немка, улыбнувшись, потрепала помрачневшую при мысли о детях Оливию за руку. – Я же пошутила… Хей, господа, поднимайтесь, а то мы сейчас тут поджаримся!

Яхта уверенно рассекала сине-зелёные волны, взяв направление на юг. По правому борту время от времени появлялись небольшие острова. Недалеко от одного из таких островов Зихфрид бросил якорь.
-- Холодный лимонад?.. – предложил Пикет, наклоняясь к шезлонгам, на которых лежали женщины.
Элинор приподняла край шляпы и осмотрелась:
-- Что, мы на месте?
-- Да, твой благоверный уже разматывает удочки и заключает с Леоном пари на бешеную сумму, что первым поймает… ну, в общем, кого-нибудь поймает…
-- Ничего подобного! – запротестовала немка, вскакивая со своего места. – Первой буду я!
Проводив Элинор взглядом, Нольде поставил поднос на палубу и, придвинув освободившийся шезлонг поближе к Ливи, плюхнулся на него.
-- О чём задумалась?
-- Надо позвонить детям, я за последние несколько дней ни разу этого не сделала, – глядя на море, отозвалась Оливия, мягко улыбнувшись, она перевела взгляд на лидера «Черной луны». – Эм, ты просто по-хамски ведёшь себя, ты в курсе?
-- Угу, я жду, пока терпение Леона иссякнет.
-- Зачем?
-- А просто так… – Пикет протянул руку к подносу, снимая с него стакан с лимонадом.
-- Ты в жизни никогда ничего не делал «просто так»…
-- Неправда. Когда я был в первом классе, я дёрнул девчонку, которая сидела впереди, за косичку…
-- Ты наверняка сделал это, чтобы привлечь её внимание, – Ливи, продолжая улыбаться, подтянула ноги и поставила их на край шезлонга.
-- Ну, значит - никогда, – обречено вздохнув, был вынужден согласиться мужчина.
-- Эм, я понимаю, ты хочешь защитить меня, но…
-- Уже не уверен.
-- Что? – удивлённо переспросила женщина.
-- Лив, ты всё ещё хочешь оставить ребёнка? Даже после того, что случилось?
-- Эм, не здесь, – Ливи быстро оглянулась назад.
-- И всё-таки ответь, ты хочешь?
Пикет внимательно смотрел на опущенную голову женщины, наконец, он вздохнул:
-- Лив, ты знаешь, ты мне очень дорога… я даже местами люблю тебя, ты мой друг, ты много раз помогала мне, но ты ненормальная.
Оливия с ужасом поняла, что сейчас расплачется. То же самое понял и Пикет.
-- Господи, детка… ты что? Слушай, я за всё наше знакомство ни разу не видел тебя плачущей, а тут тебя что, прорвало?!
Ливи виновато улыбнулась.
-- Наверное, это гормоны, вот увидишь, скоро я буду плакать над рекламой детского питания…
-- Хорошо хоть не презервативов, – хмыкнул Пикет.
-- Не могу гарантировать на все 100 %…
-- О, у нас снова появляется чувство юмора? Хвала господу нашему! – Эмиль комично закатил глаза.
-- Эм, а если я уеду? – неожиданно спросила женщина, вновь делаясь серьёзной.
-- Куда?
-- Не знаю… куда-нибудь далеко… где я смогу не волноваться за ребёнка…
Пикет молчал, задумчиво разглядывая горизонт:
-- А он пустит или ты типа не спросясь?
-- Не знаю… – тихо отозвалась женщина.
-- А есть такое место на Земле, где ты сможешь не волноваться за ребёнка?
-- Не знаю…
-- Тогда вспомни слова Скарлет О’Хара, не думай об этом сегодня… подумаешь завтра… – весело подмигнул Нольде, в надежде поднять Ливи настроение.
Леон, Элинор и Зихфрид в нетерпеливом азарте следили за своими лесками, забыв обо всём на свете. Пару раз пройдя мимо них, Оливия спустилась вниз и, переодевшись в купальник, вышла на палубу, прихватив с собой крем для загара.
-- Позвольте, – выхватывая у неё бутылочку, расплылся в улыбке Пикет. – Ещё не было такой женщины, которой бы не понравилось, как я это делаю…
-- Но…
-- Потом поблагодаришь меня! – укладывая Ливи на шезлонг, перебил Эмиль.
Бросив взгляд на Леона, поглощённого рыбалкой, Оливия решила, что вряд ли он в ближайшее время обратит на неё внимание, а посему не стала спорить с Пикетом.
Нольде демонстративно размял пальцы и, выдавив себе на ладонь немного крема, принялся медленными круговыми движениями втирать его в кожу Ливи.
С кормы раздались весёлый крики, очевидно, кто-то из рыбаков открыл счёт.
-- Ну, что я вам говорила?!.. – гордо заявила Элинор, одаривая мужчин лучезарной улыбкой.
-- Мы с Леоном просто тебе поддались, – весело смеялся Зихфрид, снимая с крючка жены небольшого акулёнка.
Стратег КЯ на мгновение перевёл взгляд на Оливию и едва сдержался, чтобы ни выругаться. Однако, взяв себя в руки, он обнял Элинор, притянув её к себе за талию.
-- Позвольте поцелуй победителю?.. – промурлыкал он, касаясь губами губ женщины.
Оливия повернула голову на другой бок, чтобы посмотреть, что происходит на палубе. И тут же пожалела об этом. Глаза женщины сами собой захлопнулись и она быстро отвернулась.
-- Что такое? – почувствовав, как напряглось под его руками тело женщины, спросил Пикет и обернулся назад.
-- Эй-эй! – отрываясь от рыбы, запротестовал Зихфрид. – Во-первых, хватит всё время у меня на глазах целовать мою жену, а во-вторых, поцелуй - это не награда, с тебя десять кусков, не забудь!..
-- Лив… – начал было Эмиль, опуская руки.
-- Не прекращай, Эм. Пожалуйста, – тихо попросила Оливия, глядя перед собой невидящим взглядом.
"Это ничего не значит, ничего, он просто шутил, там же её муж… – уговаривала себя женщина. – А я знаю, какие у них отношения?!.. Может Зихфрид и не против… о господи, что за мысли!"
-- Нет, Эм, перестань, не надо, – резко садясь в шезлонге, остановила она Пикета. – Спасибо…
-- Детка, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу, нельзя так, – Эмиль сел перед женщиной на корточки, на лице его было явно написано огорчение. – Может искупаемся?
-- Так не честно, вас же было двое! – шумно запротестовал Леон.
-- В самом деле, – подхватила Элинор, даже не пытаясь высвободиться из рук мужчины. – С вас с каждого по десять штук!..
-- Ну, и аппетит у тебя, дорогая… Ладно, замрите, я сбегаю за фотокамерой, надо же запечатлеть такой момент… – Зихфрид поспешно удалился.
Немка перевела лукавый взгляд на Леона и тихо спросила:
-- Что, пытаешься заставить её ревновать?
-- Я так предсказуем? – смущенно потупился мужчина.
-- Ну-у… в общем - да!
Стратег КЯ разочарованно хмыкнул.
-- Хочешь, чтобы я тебе подыграла?
-- Хочу, – честно сознался Леон, по-детски жалобными глазами взирая на женщину.
Элинор расплылась в очаровательной улыбке. Её руки скользнули за спину мужчины и медленно пошли вниз.
-- Я только надеюсь, твоя жена не убьёт меня потом, – усмехнулась она, непринуждённо встряхивая волосами.
-- Да, пошли, – Ливи хватило одного взгляда в сторону Элиноры и стратега КЯ, чтобы принять предложение Эмиля.
Женщина взяла лидера «Черной луны» за руку и потянула к спуску в воду.
Отплыв немного от яхты, Ливи легла на спину и закрыла глаза, пытаясь заставить себя расслабиться. Однако, ничего не получалось… стоило ей вспомнить Леона обнимавшего немку как внутри всё переворачивалось от какого-то дикого, неприятного чувства, словно кто-то ударил её ножом в живот и теперь с удовольствием ворочал им там. Дыхание Оливии тут же сбивалось и она уходила под воду.
Она пыталась… честно пыталась уговорить себя, что у неё разыгралось воображение, что нехорошо так думать на Элинору, которая совершенно очевидно действительно любила Зигфрида. Женщина напоминала себе, что немка с Леоном просто друзья, которые… ну просто которые… Ничего успокоительного ей в голову не приходило.
"Друзья так себя не ведут!" – думала женщина, вспоминая, что началось, стоило Зихфриду уйти с палубы.
Вконец измучившись и устав бороться с собой Ливи набрала в грудь побольше воздуха и нырнула.
Пикет нырнул следом, за руку вытаскивая женщину на поверхность.
-- Не советую далеко отплывать от яхты и погружаться на глубину, - весело заметил он. - Здесь водятся серые акулы... они хоть обычно и не нападают на людей, но мало ли...
-- Ты только посмотри на этих дельфинов, – злобно огрызнулся Леон, глядя на Оливию и Эмиля. – Никакого стыда!.. Ну, как она так может со мной поступать?!..
Элинор облокотилась на поручень, пряча улыбку от стратега КЯ.
-- Еле нашёл… – послышался сзади голос Зихфрида. – Повернулись, улыбнулись, снимаю...
Леон поднял с пола акулёнка за жабрину, протягивая женщине.
-- Нет уж, подержи его сам, у меня маникюр…
Стратег КЯ обнял свободной рукой немку за плечи и приготовился позировать фотографу.
-- Снято! – объявил Пьяц. – Теперь можете оторваться друг от друга…
Ливи с тоской посмотрела на яхту. Возвращаться назад совсем не хотелось…если бы можно было провести в воде весь день она бы сделала это.
-- Хватит кукситься, – Пикет зачерпнул воды и плеснул ею в лицо Оливии. – У меня от твоего вида молоко скисает…
Слова лидера "Черной луны" задели Ливи за живое. Упрямо тряхнув головой, откидывая назад налипшие мокрые пряди, она вынырнула из воды и навалилась на плечи мужчины.
"Ну, я вам покажу, как за чужими жёнами увиваться, господин стратег!" – мстительно подумала Ливи, улыбнувшись своему другу.
-- Кто куксится? Вот ещё, а ну-ка, покатай меня! – женщина заработала ногами, поднимая позади себя фонтан брызг.
Если Леон позволял себе так свободно держаться со своей "подругой", наплевав на неё и Зихфрида, то Ливи не понимала, почему она не может позволить себе то же самое?!
-- Вы с Элинорой садистки… у одной я грузчик, у другой паровоз… – захныкал Пикет, начиная кружить прицепившуюся сзади женщину по воде. – Эксплуататорши!
-- Ага, а ты у нас рабочий класс, – Ливи хихикнула. – Кто-кто там была твоя матушка-то?..
Женщина напела несколько строчек "Марсельезы", Пикет подхватил, громко и с чувством исполняя гимн Франции.
-- Пойти, что ли, набить ему морду? – размышлял вслух Леон, с ревностью наблюдая за плесканиями купающихся.
-- Что, брат, неприятно, когда увиваются за твоей женой? – насмешливо поинтересовался Зихфрид, втискиваясь между стратегом КЯ и Элинор.
-- Тебе-то что волноваться? – мрачно хмыкнул Леон. – Эл тебя любит без памяти… Таких и чувств-то в природе не должно быть!
-- Нет, ты посмотри на него? – словно кошечка прижимаясь к мужу, пролепетала Элинор. – Нас высмеивает, а сам почище Отелло!
Стратег КЯ шумно выдохнул и насупился.
-- Слушай, может столкнём его в воду? – предложил Зихфрид жене. – Глядишь поостынет...
-- Думаешь, ему поможет? – с самым серьёзным видом спросила Элинор.
-- А может лучше поплаваем с аквалангами? – тоскливо обводя Пьяцев взглядом, спросил Леон.
Зихфрид отрицательно покачал головой:
-- Это с Эл, я не любитель.
Женщина едва ни захлопала в ладоши, согласно кивая.
Когда Оливия с Эмилем взобрались на борт яхты, они заставили там только Зихфрида, одиноко раскачивающегося в шезлонге с удочкой в руке.
-- А где Леон и Элинора? – ровным голосом поинтересовалась Ливи, слегка отжимая рукой мокрые волосы.
-- Пошли пугать серых акул, – немец кивнул на другой борт яхты, с которого к нему тянулся стальной трос. – Они погружаются…
-- Экстремальный спорт входит в массы, – прокомментировал Пикет, перегибаясь через поручень и заглядывая в воду.
-- Понятно, а как улов? – вежливо поинтересовалась женщина, в свою очередь устраиваясь на шезлонге и беря в руки книгу.
-- Упс… пока ведёт Эли, она положила нас с Леоном на обе лопатки… Что читаем?
Оливия продемонстрировала обложку, кивая на Пикета.
-- Вот этот тип насоветовал, уже третий месяц мучаю!
Эмиль живо обернулся.
-- Ась? Ты до сих пор не изучила мой подарок от корки до корки! Я убит… я просто раздавлен!!! Лив, как тебе не стыдно оставаться безучастной к судьбам мира!
-- Ммм… честно, Эм?
-- Конечно, – делаясь серьезным, кивнул Пикет.

Сообщение отредактировал Svetik2Mik: Вторник, 09 марта 2010, 19:09:47

 

#54
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
-- Всё это конечно ужасно и неправильно: вьетнамские фабрики, потогонные цеха в Африке… но что делать этим людям, если закрыть эти фабрики, где они будут работать и на что жить?
-- Лив… они работают там за гроши, без каких бы то ни было социальной поддержки, это фактически рабский труд…
-- Однако если попытаться принудить корпорации к выполнению социальных норм, принятых на западе, они просто закроют там свои заводы и перенесут их в другое место. Какой смысл тогда им будет тратиться на перевозку и строительство там заводов, если себестоимость продукции при этом окажется такой же, как если бы они делали то же самое у себя в Питсбурге?
-- Нет, потому что сырье добывается там же… себестоимость будет ниже. Просто это не будут сверхприбыли, о которых речь идёт сейчас.
-- Хорошо, добившись закрытия завода в одном месте, точно такой же будет открыт в другом. В любом случае больше всего пострадают рабочие…
-- Лив, вспомни о борьбе рабочих за свои права в конце 19 и начале 20 века. История повторяется, работодатели и тогда прибегали к услугам штрейкбрехеров…
-- Именно, – подхватила Оливия. – И в итоге семьи бастовавших умирали с голоду!
-- Ты знаешь, что делали со штрейкбрехерами…
-- Да, и тогда уже страдали все семьи.
-- Но создавались профсоюзы, был утвержден 8-мичасовой рабочий день и заработная плата адекватная труду… здесь тоже самое, Лив. Но только из-за удаленности и нищеты континента его рабочие не могут противостоять корпорациям! Мы делаем это за них!
-- Борьба ради борьбы, вы не предлагаете этим людям ничего взамен… вы разрушите то, что уже сложилось и уйдёте бороться в другое место…
-- Так же как и вы, Лив? – тонко улыбнулся Пикет.
-- Мне кажется, или вы уже не первый год спорите об этом? – поднял брови Зихфрид, с интересом прислушивающийся к спору.
-- Да уж, – усмехнулся лидер «Черной луны». – Только мне казалось, что я превратился в непрошибаемого циника как эта женщина снова заставляла меня вспомнить, что я глупый идеалист…
-- Если не быть глупым идеалистом, то к чему тогда вообще затевать всё это. Работал бы себе где-нибудь в Найк, придумывал им слоганы, – Ливи похлопала Пикета по руке.
-- А ты водила бы экскурсии по музеям?
"И сколько людей было бы живо", – дрогнуло где-то глубоко внутри Оливии.
-- Я знаю, о чём ты сейчас подумала, Лив, – покачала головой лидер «Чёрной луны». – Забудь. Без борьбы ничего никогда не менялось в этом мире. Заставить мир-потребления обратить внимание на проблему можно только потрясением… ты это знаешь не хуже меня.
-- А как вы собираетесь изменить сознание людей и заставить их отвернуться от ценностей, которые навязывают ТНК, если потрясениями, только отпугиваете основные массы от себя?
-- Разные цели - разные методы, мы же не только взрываем офисы и крушим МакДональдсы…
-- Да, ещё и переворачиваете машины мирных граждан, – Ливи улыбаясь покачала головой.
-- А нечего было шастать по городу в дорогих тачках, когда по улицам идёт демонстрация, – моментально парировал Пикет.
-- Мы вообще-то жили рядом и возвращались домой, – напомнила Оливия.
-- Я же говорю, буржуи. Жили в таком районе и ещё рассекали на Альфа-ромео, вас давно было пора раскулачить.
-- Ох-ох, сиротинушка.
-- И мы не успели перевернуть!
-- Потому что вас отогнала полиция…
-- Меня ранили, а она злорадствует! – лидер «Черной луны» повернулся к Зихфриду в поисках поддержки. – Я чуть не умер!
-- Все женщины одинаковые, – кивнул немец, усмехаясь.
-- Ну и кто тебя спас? – Ливи побарабанила по чёрной обложке книги пальцами.
-- Поду-у-умаешь! Может тебе заняться просто было нечем… или я тебе понравился, я в молодости хорошенький был…
Оливия закашлялась.
-- Что такое? Лишилась дара речи от избытка чувств? – Пикет широко улыбнулся. – Или я угадал, ты в меня влюбилась? Ну, Лиииив, сознайся… не зря же Райс тогда меня так невзлюбил!
-- Боюсь, что он просто не разделял моих материнских чувств к тебе, Эм, – засмеялась Оливия.
-- Эх… – лидер «Черной луны» с несчастным видом посмотрел на Зихфрида. – Вот так вот, Фред, как красивая женщина, так сразу материнские чувства… представляешь как не везёт…

12 февраля, среда. Первый Отдел, Поднебесье, 6:00

Вульф сидел на подоконнике Поднебесья, ожидая появления О’Брайена. Тот поднял его с постели десять минут назад, заявив, что прибудет в кабинет Шефа со срочным докладом.
Дверь плавно отъехала и на пороге появился оперативник с толстой папкой в руках.
-- Ну, и почему такая срочность? – сухо поинтересовался Пол.
О’Брайен протянул Вульфу бумагу и пачку фотографий. Тот быстро просмотрел материалы и поднял мрачный взгляд на оперативника.
-- Когда это произошло? – ровным голосом спросил Шеф.
-- Полтора часа назад.
-- Она была одна?
-- С помощником или телохранителем… в нашей картотеке он не значится.
-- Значит двое на двое... почти без свидетелей, - нахмурился Вульф. - А запись удалось сделать?
-- Было очень шумно, поэтому только видео. Сейчас её обрабатывают, но уже понятно, что процесс затянется, они постоянно меняли язык общения.
-- Полагаешь, они знали, что находятся под наблюдением?
-- Может и нет, Леон всегда осторожничает.
-- Или хочет, чтоб мы так думали... - возразил Шеф.
-- Я думаю, на этот вопрос лучше всех ответит Медлин, - отозвался О'Брайен.
Пол смерил оперативника прохладным взглядом, но ничего не ответил.
-- Куда они направились после встречи? – поинтересовался Вульф.
-- Эдриан уехала. Проследить не удалось. А Леон всё в том же ресторанчике встретился с лидерами «Чёрной луны» и «Сынов свободы».
На лбу Пола залегла хмурая складка. Подобные новости с утра пораньше - не самое приятное начало дня.
-- Они говорили недолго, – продолжил свой доклад О’Брайен. – А вот выходя из ресторана, Леон подвергся обстрелу… Должен заметить, поведение леди Райс в этой ситуации не оставляет сомнения в том, что они с Леоном находятся в любовной связи.
-- Вряд ли для Леона эта связь что-то значит, – задумчиво пробормотал Шеф. – Но нужно будет уточнить.
-- В прошлом месяце леди Райс снова вышла замуж. Мы проверили, супруг: Леон Море, некий французский винозаводчик. Наш объект.
-- Гм… – Вульф принялся расхаживаться по Поднебесью. – Полагаешь, он решил присоединить «Сынов свободы» к «Красной ячейке»?
-- Возможно.
-- Так… становится всё интересней… А Эдриан-то им зачем понадобилась?..
Вопрос явно не относился к О’Брайену, так что оперативник ничего не ответил.
-- Ну, и куда они отправились после покушения? – мрачно спросил Вульф. – Только не говори, что проследить не удалось.
-- Не удалось, – подтвердил оперативник. – Стрельба заставила их бежать… и бежали они быстро!..
-- Теневой группе проверить оперативников из команды слежения, – жёстко приказал Шеф. – Сразу как расшифруют видеозаписи - все материалы по этому делу ко мне!
О’Брайен коротко кивнул и удалился.
"Эдриан… Эдриан… Давно тебя не было слышно", – нахмурился Пол, сунув руки в карманы брюк и наблюдая за работой оперативников в главном зале.


12 февраля, среда. Австралия, Сидней, морская прогулка

Леон и Элинор более получасу блуждали по царству Нептуна, сливаясь с морскими глубинами. Разноцветные рыбы, кораллы, причудливые водоросли - завораживали и манили своей красотой. Им даже посчастливилось увидеть серую акулу на достаточно близком расстоянии. На их счастье, та вела себя не агрессивно.
Уже проплывая под самым бортом яхты, женщина вдруг ухватила стратега КЯ за руку, указывая куда-то в бок. Леон подплыл ближе, приглядываясь к странному предмету на днище корабля.
"О! Чёрт!" – внутри у мужчины всё похолодело, невероятным усилием воли, взяв себя в руки, он принялся осторожно рассматривать бомбу. На таймере с бешеной скоростью убывали красные цифры.
Мужчина знаками велел Элинор подниматься на поверхность по правому борту.
-- Взрывчатка? – испуганно спросила немка, помогая (вынырнувшему чуть позже неё) Леону снять маску.
-- Да, – тихо шепнул стратег КЯ. – У нас ещё 25 минут… Теперь слушай меня внимательно: никого не пугай… на борту есть прогулочная лодка с мотором… возьмёте на неё одеяла, одежду, еду и поплывёте к острову… Скажешь всем, что отправляетесь на пикник, а я пока посмотрю, что можно сделать…
-- Никому не говорить? – ошарашено выдавила Элинор.
-- Именно… я постараюсь обезвредить бомбу и никто, ничего не узнает… Будь умнице, сделай, что прошу… и постарайся при этом непринуждённо улыбаться…
Женщина в порыве чувств обняла Леона за шею и быстро поплыла к тросу.
-- Спускай лодку на воду, мы едем на пикник на остров! – заявила она Зихфриду, помогающему ей снять акваланг. – Эмиль, принеси одеяла… Лив, помоги мне собрать еду…
-- А где Леон? – удивлённо спросила Оливия, подходя ближе.
-- Он доберётся до острова вплавь и если мы не поторопимся, то он нас опередит! – Элинор повернулась к мужу: – Я поспорила с ним на 20 тысяч, что он нас не обгонит, поэтому поторопись, дорогой, ибо расплачиваться будешь ты!
-- Почему я? – иронично хмыкнул Зихфрид. – Ты же совсем недавно выиграла ровно 20 тысяч…
-- Не путай! Есть деньги - мои, а есть - наши, – изо всех сил пыталась шутить женщина.

-- Ну, и где наш Ихтеандр? – глумливо поинтересовался Пикет, выбрасывая вещи из лодки на песок.
Элинор, закусив губу, с тревогой смотрела на яхту, мирно покачивающуюся на волнах в полумиле от берега.
-- Пойду разведу костёр, – направляясь к зарослям, бросил на ходу Зихфрид.
"Господи, ну, где же он?! Почему так долго?!.." – стонала про себя немка.
Внезапно раздался оглушающий взрыв, и в ярком клубке дыма яхта разлетелась в щепки.
Оливия обернулась назад, непонимающим взглядом глядя на дымящиеся останки яхты, которая стремительно погружалась в воду.
-- Леон! – закричала Элинора, зажимая рот рукой.
Ливи резко обернулась к немке.
-- Что Леон? – уже догадываясь, что ответит ей женщина, прошептала Оливия. – Он что, был ТАМ?!
-- Д-да… – Элинора потрясенно смотрела на то место, где совсем недавно качалась на волнах белоснежная красавица.
-- О господи, нет… – Ливи покачнулась, закрывая глаза.
-- Он… мы… видели бомбу, он пытался её отключить…
Зигфрид запрыгнул обратно в лодку, выкидывая оттуда последние вещи и заводя мотор.
-- Лив, не лезь, от тебя там сейчас будет мало толку, – Пикет отстранил попытавшуюся залезть в моторку женщину и, вытолкнув лодку подальше от берега, перелез через борт.
Зигфрид не оглядываясь включил двигатель и на полной скорости направился к тому месту, где была яхта.
Сделав несколько неверных шагов в воду вслед за лодкой, Оливия почти по пояс вошла в воду.
-- Ливи, стой! – Элинора схватила женщину за руку. – Ты куда…
Оливия непонимающе оглянулась на немку, так словно видела её впервые и не понимала, чего та хочет от неё.
-- Он не может погибнуть… не может, – едва шевеля губами, шептала она.
В голове Оливии, словно строчки из конспекта мелькало всё, что она знала о подводных минах, о силе удара, о способах глушения - самые опытные саперы-подводники гибли при обезвреживании этих орудий. Ни специальный навык, ни многолетний опыт не гарантировали победы над жутким механизмом.
"Зачем он это сделал?.. зачем остался?.. почему не уехал с нами?.. Пожалуйста, Господи, спаси его…" – Ливи молила о чуде, зная, что оно невозможно, но веря и безрассудно надеясь на него. Вера в невозможное, в чудо, в Леона заставляла её до боли в глазах, не мигая, вглядываться в искрящуюся в свете клонящегося к низу солнца воду, выглядывать вдалеке маленькую моторную лодку, суетливо кидающуюся из стороны в сторону.
Следующие десять минут растянулись для Оливия в целую жизнь. Всё замирало в груди при мысли о том, что означает это затянувшееся ожидание, парализующий холод в животе разливался по конечностям, делая их вялыми и непослушными. Мир застыл и казался чужим и далеким, в голове пульсировало одно единственное желание, имя, которое Ливи даже не решалась произнести даже мысленно.
-- Леон?!.. Леон!!! – увидев всего в нескольких метрах от себя движение на поверхности воды, Ливи бросилась туда.
Элинор последовала за ней. Они вместе практически вытащили стратега КЯ на берег, пару раз уронив его на мелководье и скорее мешая ему идти, нежели, помогая.
Леон опустил на песок какой-то предмет, завёрнутый в не промокающую ткань, и вежливо освободившись от рук женщин, стащил с себя маску, полной грудью вдыхая воздух.
-- Ну, что вы так разохались? – измученно улыбнулся мужчина, скидывая с себя акваланг.
-- Какого чёрта?!.. Где ты был?!.. – выпалила Элинор.
-- Да вон, – стратег КЯ кивнул на лежащий под ногами предмет, – когда понял, что не смогу обезвредить, решил хоть забрать рацию… правда, не уверен, что она цела…
Оливия слегка оглушенная слушала объяснения мужчины. Облегчение вместе с гневом перекрыли все остальные чувства женщины: как спокойно он говорил о том, что едва ни заставило её сойти с ума!
-- Ты… ты сумасшедший! Ненормальный! – Ливи стукнула кулаками по груди стратега КЯ, горящими от сухих слёз глазами, глядя на Леона. – Зачем ты там остался?! Мы думали, что ты погиб!!! Яхта взорвалась!
Ей много что ещё хотелось сказать стратегу КЯ: как сильно она переживала, что он не имел права так рисковать, как её сердце едва ни остановилось, когда Элинора призналась, что он остался там, но Ливи смогла лишь порывисто обнять мужчину, покрывая поцелуями его лицо.
-- Ну, Лив, можно подумать, ты никогда не видела взорвавшихся яхт… – пытался отшутиться Леон, с тайным удовольствием смакуя каждый поцелуй жены.
-- Замолчи, иначе я тебя сама убью! – сквозь слёзы проронила Оливия.
Элинор, наконец, пришла в себя и, оставив супругов тет-а-тет, направилась к воде, чтоб попытаться привлечь внимание Зихфрида и Пикета разрезающих волны в дымке догорающих обломков.
-- Лив - дорогая, если ты сойдёшь с моих ласт, то я может быть даже смогу сделать пару шагов… – голос стратега КЯ звучал столь непринуждённо, что со стороны могло показаться, что ничего страшного и не происходило.
Впрочем, это спокойствие было внешним, только лишь для того, чтоб не расстраивать Оливию ещё сильнее.
Женщина опустила глаза вниз и, увидев, что действительно стоит на ластах мужа, разжала руки, отступая от него на шаг. Стратег КЯ тут же опустился на землю, стаскивая с себя водолазный костюм.
-- Кто это был? – дождавшись пока Леон поднимет голову, спросила Оливия, глядя на него сосредоточенным взглядом. – И, пожалуйста, не увиливай…
-- Вы одежду захватили? – перебил мужчина.
-- Да, идём… – Ливи потянула мужа за руку к месту, где они собирались разбить лагерь.
Отыскав среди вещей его брюки и рубашку, Оливия с волнением наблюдала как Леон одевается.
-- Лив, ну, не смотри ты так… – с мольбой в голосе прошептал стратег КЯ. – Ничего же не случилось.
-- Случайно!.. Тебе просто повезло!..
Мужчина расстелил плед и усадил на него жену, опустившись перед ней на корточки.
-- Послушай, малыш, я никогда не рискую понапрасну. «Мёртвый храбрец» - это не про меня. Как только я понял, что не смогу обезвредить бомбу, я тут же убрался подальше. Поверь, я ничем не рисковал… Я отношусь к тем людям, которые вовремя сматываются… иначе бы я не протянул так долго в террористическом мире…
-- Но что ты можешь сделать, если кто-то захотел тебя убить?.. – в отчаянье выдавила Оливия.
-- Почему ты решила, что меня?! – с искренним изумлением спросил Леон. – На яхте находились лидеры "Мирового протеста", "Чёрной луны"… "Сынов свободы"!.. К тому же яхту арендовал Пьяц, а у него врагов не меньше, чем у меня!..
-- Но днём… в тебя стреляли днём!..
Мужчина отрицательно покачал головой:
-- Эти случаи никак не связаны.
-- Откуда тебе знать?!.. Кто стрелял в тебя днём?!.. За этим стоит Абид, да?!
-- Да с чего ты взяла? Абид - трус, он лает, но не кусает!..
-- Ты всё врёшь! – выпалила Оливия. – Абид взбеленился из-за меня…теперь я понимаю, почему ты не пытался перечить ему в первый день нашего знакомства!.. Ты знал, чем всё это может закончится!.. Это я виновата, что довела ситуацию до такого…
-- Лив, у тебя паранойя!.. Ты ни в чём не виновата! Слышишь?! Не смей так даже думать!
-- Тогда расскажи мне, в чём дело, – упрямо глядя на мужчину, попросила Оливия. – Неужели ты не понимаешь, я хочу помочь тебе…
-- Лив, мне не нужна помощь, всё под контролем.
-- Это, – женщина махнула в сторону моря. – Ты называешь под контролем? Если бы вы с Элинорой не пошли нырять, мы все были бы уже мертвы…
-- Но всё ведь кончилось хорошо?
-- Случайность, Леон. Я хочу знать, кто и что тебе угрожает? Ты мне не доверяешь?
-- Ливи, не говори ерунды, я доверяю тебе как никому и никогда… просто есть вопросы, которые должен решать мужчина. Обещаю, я позабочусь о твоей безопасности… как только вернёмся на материк, улетим в другую страну…
-- На сколько это поможет? На неделю? На месяц? – Оливия измученно покачала головой.
-- Не волнуйся, разберусь с ним в ближайшие дни, а…
-- С кем?! – резко перебила женщина.
-- Ливи…
-- Леон! – настойчиво оборвала Оливия.
-- Ну, хорошо-хорошо… это Абид… но уверяю, он только запугивает… я ему нужен не меньше, чем он мне…
-- Господи, я так и знала… – Ливи начало лихорадить. – Я не должна была себя так вести… надо было быть мягче…
-- Что ты несёшь?!! – Леон опустился на колени перед женой, ухватив её за плечи и хорошенько тряхнув. – Ты моя, слышишь?!.. Никто не смеет дотрагиваться до тебя или обижать!!!
Оливия склонила голову на плечо мужчине, утыкаясь носом в его шею.
-- Я так испугалась, когда яхта взорвалась… – прошептала она, чувствуя, что хватка Леона на её плечах ослабла и теперь он бережно прижимает её к себе, – …что ты оставил меня…
-- Никогда, Лив. Ты только моя…
-- Ну, вы посмотрите на него! – раздался над ними голос Пикета. – Жив, здоров, чего и нам желает…
-- Ты, кажется, этим недоволен? – поднимая голову, поинтересовался стратег КЯ.
-- Я недоволен, что у меня вода в уши попала, пока я изображал из себя спасателя на водах в поисках твоего трупа!
-- Я тронут, Эмиль… твоя забота о моём трупе потрясает до глубины души…
Ливи подняла голову, с мягкой улыбкой глядя на лидера "Чёрной луны":
-- Эм, не волнуйся, я собственноручно закапаю тебе борный спирт…
-- М-дя? Ну ладно… а то смотрите, заболею, умру…
-- Нам так не повезёт… – скептически хмыкнул Леон, опускаясь на покрывало рядом с Ливи, собственническим жестом обнимая её за талию.
Пикет, подняв бровь, посмотрел на стратега КЯ и прильнувшую к нему женщину.
-- Ты прав, нельзя вечно ходить в счастливчиках у фортуны…
-- А кто тебе сказал, что я рассчитываю на фортуну? – снисходительно улыбнулся Леон. – Свою фортуну я зарабатываю трудом…
-- Угу, тяжким и непосильным, как то - ныряние с аквалангом…
-- Это полезнее, чем соблазнять чужих жён…
-- Но гораздо менее приятно, – губы Эмиля растянулись в улыбке. – Хотя, как я понял, ты сочетаешь оба эти занятия…
Стратег КЯ почувствовал, как напряглось тело Оливии под его рукой.
-- Ты не правильно понял, – холодно осадил Пикета Леон.
-- Сомневаюсь. Хотя… может спросим ещё одного зрителя?.. Знаешь, чтобы развеять сомнения. Как ты считаешь, детка?..
-- Перестань, Эм, – Оливия встала с пледа, обижено посмотрев на лидера "Чёрной луны", и оглянулась на немку. – Я пойду, помогу разобрать Элиноре сумки…
Мужчины молча посмотрели вслед удаляющейся Ливи.
-- Эмиль, – тихо произнёс Леон, одаривая Пикета недоброжелательным взглядом, – я - не Райс. Я терпеть не буду… просто отрежу тебе твой поганый язык…
Нольде вернул стратегу КЯ его взгляд. Весёлость лидера "Чёрной луны" как ветром сдуло.
-- Попробуй, я не собираюсь смотреть, как ей второй раз портят жизнь… Ты с ней не будешь!
-- Это решать не тебе…
-- Уверен?.. Пока только я и Райс смогли остаться в её жизни, думаешь, было мало желающих?!..
Леон почувствовал неприятную дрожь во всём теле.
-- Ты с ней спал? – не повышая голоса вдруг спросил он.
-- Я должен отвечать?..
-- Да!
-- Ты не хочешь узнать ответ, Леон, – нагло улыбнулся Пикет.
-- Потому что я его уже знаю, – злобно отозвался стратег КЯ. – С таким типом, как ты у Оливии не могло ничего быть! И именно поэтому ты так и бесишься!..
-- У нас с ней гораздо больше общего, чем ты думаешь!
-- Я думаю, что у тебя разыгралось воображение, и ты выдаёшь желаемое за действительное… Но как бы там ни было, любит-то Оливия всё равно меня, – тонкая усмешка коснулась губ Леона.
Глаза Эмиля впились в стратега КЯ, слова Леона взбесили его:
-- Забавная особенность всех мужей…
-- Судишь по своему "сверхудачному" браку? – насмешливо поинтересовался Леон.
-- В том числе, – безучастно пожал плечами Нольде, – во всяком случае, я понял, что одной постели - мало… Мне Лив доверяет, а тебе?
-- А со мной она спит… – язвительно-холодно подначивал стратег КЯ.
Глаза Пикета сверкнули ненавистью, самонадеянность Леона выводила его из себя. Как уверенно говорила эта скотина о чувствах Оливии! Лидер «Чёрной луны» снова вспомнил его довольное лицо утром на пляже: "Я все равно достану тебя, сволочь"!..
-- Посмотрим, надолго ли!.. – бросил он.
-- Боюсь, посмотреть тебе не удастся, если ты будешь лезть в жизнь Оливии… – с явной угрозой процедил Леон. – А если будешь проявлять знаки внимания, то лишишься не только глаз…
-- В ком же ты сомневаешься: в себе или в Оливии?
-- В тебе, – внешне стратег КЯ оставался абсолютно спокоен, но сердце его разрывалось от безумной ревности, он уже не сомневается, что Оливия и Пикет были любовниками.
-- Разумно… – кивнул Нольде.
Леон поднялся с покрывала и приблизился к Ливи, демонстративно обхватив её за талию и притягивая к себе, прекрасно сознавая, что Эмиля не может всё это ни бесить.
-- Пойдём, прогуляемся по острову, – шепнул жене на ухо мужчина, увлекая за собой.
Оливия передала Элиноре сложенное вчетверо одеяло и послушно последовала за мужем.
-- Что такое, ты расстроен? – осторожно спросила Ливи.
"Что Эмиль ему сказал?!.. Надо будет поговорить с ним, хватит этих дурацких стычек… нужно было сделать это с самого начала, я же знала, каким он может быть!" – мучилась Оливия, исподтишка разглядывая закаменевшее лицо мужчины.
Рука Леона на её талии сжалась, ещё крепче прижимая к нему женщину, сквозь тонкую ткань Ливи могла почувствовать как напряжено тело стратега КЯ.
"Значит, Пикет, говоришь, она была твоей любовницей?.. – с бешеной яростью думал мужчина, не желая даже взглянуть в лицо жене. – И сюда ты, разумеется, тоже прилетел не по делам организации… Что, дорогая, решили надо мной посмеяться?!.."
-- Леон, послушай, иногда Эм… – снова попыталась заговорить Оливия, когда они перебрались через большой валун и оказались в стороне от их лагеря.
-- Иди сюда, – Леон резко развернул Оливию к себе, накрывая её рот жёсткими губами.
Женщина сделала попытку ответить на поцелуй, смягчить грубую, причиняющую ей боль ласку, однако, поняв, что это не удается, просто замерла в руках мужчины, который сжимал её тело всё сильнее.
-- Леон! – вырвался протестующий стон из груди Ливи, когда зубы стратега КЯ больно прикусили губу женщины.
Оливия отшатнулась, прижимая пальцы ко рту, язык нащупал на нижней губе кровоточащую ранку:
-- Что ты делаешь?
Мужчина не сводил глаз места прикуса, с тайным наслаждением сознавая свою силу: "Что такое, Лив?.. Неужели, этот хам успел избаловать тебя галантностью?!.. Ну, вот с ним и будешь жеманничать!..".
-- Да что с тобой?! – воскликнула Ливи, когда в следующее мгновение оказалась прижатой к валуну и стратег КЯ, резко отведя её руку от лица, снова прильнул к губам женщины, причиняя всё больше болезненных ощущений.
-- Леон… перестань…
Оливия попыталась отстранить мужчину, однако он перехватил её запястья и, заведя их за спину Ливи, сжал одной рукой. Другой небрежно задрал подол её длинного платья, грубо сжав бедро женщины.
-- Прекрати, мне это не нравится! – чувствуя всё более бесцеремонные прикосновения мужчины, Ливи снова попыталась оттолкнуть его, только теперь начиная понимать, что всё это всерьёз.
-- Я хочу тебя… прямо сейчас… – Леон вновь поймал губы Оливии, присасываясь к образовавшейся там ранке.
Мужчина отпустил её запястья, телом удерживая Ливи прижатой к валуну. Его пальцы нервно погладили шею женщины и, опустившись ниже, дёрнули ворот платья. Верхние пуговицы посыпались на траву, обнажая грудь Оливии.
-- Леон, не надо!.. – пытаясь стянуть тонкую материю обратно, воскликнула женщина, уже не на шутку перепуганная грубостью стратега КЯ.
Её руки были тут же отброшены в сторону, а к груди потянулась болезненная дорожка поцелуев-укусов. Ливи протестующе вскрикнула, когда её нежной кожи вновь коснулись зубы Леона. Действия мужчины стали резче и несдержаннее.
Почувствовав, что его руки приподнимают её бедра, Оливия снова попыталась вырваться и отпихнуть Леона, однако ладони женщины беспомощно скользили по его плечам, ногти ломаясь, оставляли разодранные полоски на рубашке и следы на коже, не в силах остановить стратега КЯ
-- Не дергайся… – глухо приказал Леон.
-- Нет, не надо… не надо так!.. – умоляла женщина, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами и не веря, что это происходит на самом деле.
Всё так напоминало Ливи вчерашний день: безумные глаза и руки, в которых нет ни капли нежности; прикосновения губ, назвать поцелуем которые можно только в насмешку и боль скрученных запястий.
В какой-то момент до Оливии дошло, что всё самое страшное произошло и сопротивляться уже бессмысленно. Тело женщины безвольно обмякло, опускаясь на камень, словно ища там хоть немного поддержки.
Глаза Ливи закрылись, мозг, отказываясь принимать происходящее, начал методичный подсчёт того, сколько раз её спина проехалась вдоль острого выступа валуна, карябая и сдирая кожу.
Они вернулись к остальным ни сказав друг другу ни слова. Пьяцы не заметили в их долгом отсутствии и мрачном возвращении ничего странного, видимо, привыкнув к сложным отношениям этой пары.
Элинора колдовала над костром, Зихфрид и Пикет возились с рацией.
Услышав звук их шагов, Эмиль обернулся. Готовое сорваться с губ язвительное замечание застряло в горле при взгляде на Оливию. Светло-карие глаза метнулись к стратегу КЯ.
-- Мразь… – прошептал он, сжимая в руках отвертку.
-- Что? – удивленный Зихфрид поднял голову.
Пикет, покачав головой, опустил глаза и снова склонился над передатчиком. Перед глазами лидера «Чёрной луны» всё плыло от бешенства.
-- Леон, ты же разбираешься в технике… глянь, – попросил Пьяц, отрываясь от своего занятия и уступая место.
Стратег КЯ опустился на корточки возле рации и принялся детально изучать её. Эмиль, чувствуя как его начинает трясти рядом с Леоном, отодвинулся на пару шагов.
-- Лив, всё в порядке? – тихо спросила немка, заметив вдруг оторванные верхние пуговицы платья.
-- Д-да, – через силу попыталась изобразить беспечную улыбку Оливия.
-- Пока эти двое доламывали наш передатчик, я успела наловить рыбы на ужин… правда, должна сознаться, что готовлю я не очень…
-- Не очень? – улыбаясь подхватил Зихфрид, потерявший интерес к технике и подошедший к костру. – Не верь ей, Лив, она себе льстит!.. Она готовит отвратительно! У неё даже яичница всегда подгорает!
-- Когда мы познакомились, ты говорил, что тебе нравится, как я готовлю! – возмутилась Элинор.
-- Я нагло лгал… – рассмеялся мужчина.
Оливия казалось, что она сойдёт с ума, если будет продолжать сидеть и слушать их милую болтовню. В голове женщины нарастал, словно снежный ком, шквал эмоций, которые требовали выплеснуться наружу. Ей хотелось кричать, разбить что-нибудь… дать выход наполнявшим её боли и непониманию. Ливи догадывалась, что было что-то подтолкнувшее Леона к его поступку, но ей было безразлично, что это могло быть. Короткого мига хватило стратегу КЯ, чтобы с него слетел налёт нежности, обнажив под ним беспощадного монстра. И это чудовище уничтожило то ласковое и тёплое чувство, что поселилось в душе Оливии с прошлой ночи. Ещё вчера ей казалось, что удалось узнать «другого» Леона… Ливи горько усмехнулась этой мысли и поздравила себя с ещё одним «знакомством».
Женщина вдруг почувствовала, что хочет смеяться. Громко и безудержно. "Истерика, – испуганной птицей пронеслось у неё в мозгу. – Не сметь… только не здесь!"
-- Я пойду к морю, почищу сковородки, – Ливи схватилась за сваленную в кучу посуду и, прижав её к себе, поспешила на берег.
Пикет всё это время не спускавший глаз с Оливии дёрнулся было вслед за женщиной.
-- Пойдешь за ней, я убью её, – не поднимая головы, предупредил Леон глухим, лишенным эмоций голосом.
Эмиль перевёл взгляд на стратега КЯ и его глаза остановились на треснутой в некоторых местах рубашке на спине мужчины.
-- Ты потерял её, му…! – в голосе лидера «Чёрной луны» не было торжества: только констатация факта и чуть брезгливое, надменное превосходство.
Отбросив в сторону отвертку, Эмиль отошёл к костру.
-- Но и тебе она тоже не достанется, – прошипел себе под нос Леон, отпихивая в сторону рацию.
-- Ну, что? – поинтересовался Зихфрид между милыми пикировками с женой.
-- Бесполезно, – выдавил стратег КЯ.
-- Замечательно! Будем играть в Робинзонов Крузо, – рассмеялась Элинор, которую вся эта ситуация похоже забавляла.

12 февраля, среда. Австралия, Сидней, подстанция КЯ, 06:30 – … (14:30 – … м.в.)
Уехав утром вместе с лидером «Чёрной луны», Этьен вернулся на подстанцию
только половина третьего, причём в весьма скверном настроении.
-- Как прошёл обед? – поинтересовалась Лера, выходя навстречу помощнику Леона.
-- Под музыку свинца, – буркнул Шетардьё, даже не приостановившись.
-- В каком смысле?
-- В самом прямом. Леона попытались убить.
-- А где он сейчас? – нахмурилась женщина.
-- Не поверишь, он вместе с Пьяцами, Оливией и Нольде попёрся на океаническую
рыбалку, – мрачный вид Этьена говорил о его явном недовольстве боссом.
-- А охрана?.. Он взял с собой охрану?
-- А зачем? Это же так весело испытывать судьбу!.. Глядишь, Абид расстреляет их
яхту из ракет... Зато какой некролог в газетах будет: "Лидеры «Мирового
протеста», «Сынов свободы», «Чёрной луны» и «Красной ячейки», наконец-то,
успокоились… на дне морском"!..
На последнем слове Этьена в комнату ввалилась шумная компания. Возглавлял это
весёлое собрание Мэт, который с энтузиазмом что-то рассказывал.
-- Говорю вам, там классно! А волны огроменные! – обильно жестикулируя, басил
Мэт. – Я такие редко где встречал, от них аж дух захватывает!
-- Да заканчивай ты уже свою агитацию. Мы итак туда едем, – смеясь ответила
Катрин.
-- Куда это вы собрались? – поинтересовался Этьен, оглядывая собравшихся.
-- А-а… ребята! Да вот, решили на пляж сгонять. От жары уже даже градусник
закипает. Чего вы такие кислые-то? Давайте с нами, прогуляемся чуток, –
тараторил Мэт.
-- Отлично, поехали! – с какой-то злобной решительностью ответил Шетардьё.
-- Тьен, ты что? – Лера удивлённо посмотрела на мужчину. – Ты забыл, что вчера
сказал Леон?..
-- А в чём проблема?.. Учитывая его сегодняшнюю беспечность, до вечера он может
ещё и не дожить!..
-- Я понимаю, – тихо шепнула Лера, – ты сердит на Леона, но зачем же ему на зло
нарушать приказы?..
-- Затем! – оборвал Шетардьё и повернулся к Мэту. – Пляж - отличная идея!..
-- Ок, тогда пять минут на сборы и встречаемся у входа.



12 февраля, среда. Австралия, Сидней, на пляже, 07:00 – … (15:00 – … м.в.)

Через некоторое время вся компания дружно грузилась в машины. Проделав небольшой отрезок пути, они остановились у маленького магазинчика. Внутри прохладного помещения было тесно от расставленного кругом товара. Основной ассортимент магазина составляли принадлежности для водных видов спорта.
-- И что мы здесь забыли? – оглядывая всё это изобилие вокруг себя, спросил Этьен у Катрин.
-- Снаряжение для серфинга. Возьмём здесь напрокат, – взор женщины привлёк ряд ярких разнообразных досок, стоявших вдоль стены.
Кроме вновь прибывшей компании, рассредоточившейся по залу, народу в магазине не было. Лишь продавец со скучающим видом стоял возле кассы. Но как только он заприметил Этьена, который вяло перебирал вешалки с костюмами для серфинга, его лицо тут же оживилось, и он целенаправленно двинулся к нему.
-- Добрый день, – пропел мужчина, обращаясь к Шетардьё. – Позвольте, я помогу вам сделать выбор?
-- Ну, валяй, – хмуро отозвался помощник Леона.
Продавец разразился трехминутной речью о качестве товара, иногда, как бы невзначай, прикасаясь к плечу или руке Этьена. Наконец, выбор был сделан.
-- О, у вас прекрасное телосложение, – восхищенно смотря на торс Шетардьё, щебетал продавец. – А какой размер вы носите? Впрочем, думаю, вот этот вам подойдёт, хотя всё-таки лучше померить. Я покажу вам, где это можно сделать.
С этими словами мужчина ненавязчиво провел ладонью вдоль поясницы Этьена, легко подталкивая его вперёд и окидывая долгим взглядом с ног до головы.
-- Может быть нужна помощь? – заглянув за занавеску примерочной, поинтересовался
продавец.
Катрин стояла неподалеку и, наблюдая жеманство продавца, едва сдерживала улыбку.
-- Угу, бантики на ботинках завязать, – достаточно громко процедил Этьен. – Исчезни!..
Продавец обиженно насупился, отходя от примерочной.
Через минуту показался и сам Шетардьё. Чёрно-красный облегающий костюм подчёркивал каждый мускул его рельефного тела.
-- Великолепно!.. – восторженно пролепетал продавец. – Просто потрясающе…
-- Да?.. – с сомненьем спросил Этьен. – Кэт, а ты что скажешь?
Шетардьё повернулся к женщине, демонстрируя тугие квадратике на торсе, проступающие даже сквозь костюм.
-- Хм… покрутись-ка, – Катрин окинула мужчину критическим взглядом. – А вам не кажется, что он ему маловат?
-- Что вы? – возмутился продавец. – Костюм лишь идеально подчеркивает достоинства фигуры!
-- Кто ж спорит о достоинствах?! – женщина с трудом сдерживала веселье. – Хотя, раз вы говорите… Тьен, а тебе нигде не жмёт?.. Нет? Ну, тогда сойдёт…
Едва не рассмеявшись, стратег КЯ взяла приглянувшуюся ей доску для серфинга.
-- Я беру вот эту, – заявила она продавцу, отходя в сторону.
Наконец, желающие покататься на волнах закончили подбор снаряжения, и вся компания продолжила свой путь. Пляж встретил их горячим белым песком и тенью редких деревьев.
-- М-да… И это ты называешь огромными, ну, просто огроменными волнами? – скептически смотря на море, спросила Кати у Мэта.
-- Ну, раз на раз не приходится. Может нам повезёт, и ветер изменится, – развёл руками мужчина.
-- Ладно, не беда. Слушай, а здесь действительно очень хорошо, – улыбнувшись Мэту, произнесла Катрин, и потёрлось лицом о его плечо.
Кати с удовольствием подставила лицо на встречу солнцу и морскому ветру.
Воздух пах океаном.
Женщина взяла доску подмышку и вошла в воду. Компания дружно последовала её примеру, за исключением Этьена. Шетардьё бросил доску на песок и опустился возле
двух загорелых красоток.
-- Привет, девочки, – улыбнулся он. – Принимаете солнечные ванны?.. Говорят, зима в этом году в Австралии теплей, чем в прошлом…
Девушки одновременно подняли глаза на Этьена.
-- Серфингист? В сухом костюме? – скептически поинтересовалась та, что была посветлее.
-- Маленькие волны, – пренебрежительно развёл руками Шетардьё. – Я подожду ветра, а пока поболтаю с двумя очаровательными леди… если они, конечно, не против?..
-- У вас интересный акцент… Вы француз?
-- Канадец, – не задумываясь соврал мужчина.
-- И что вас привело на другой конец света?
-- Что и всех - желание посмотреть на кенгуру, панду и утконоса…
Девушки весело рассмеялись, продолжая наперебой задавать вопросы. Минут через десять их милую беседу бесцеремонно прервала Катрин:
-- Тьё, ты собираешься кататься? Ребята хотят устроить соревнования…
-- Нет уж, соревнований с меня хватит.
-- Он ждёт хорошую волну, – вклинилась в разговор одна из красоток.
-- Вот как? – Катрин выразительно повела бровью. – Наверное, штормовую!
-- Извините, девочки, – поднимаясь на ноги и забирая доску, вздохнул Этьен. – Моя жена такая ревнивая…
Пока Кати соображала, что ответить на такую наглость, Шетардьё обхватил её за талию и развернув потащил к воде.
-- Кэт, детка, я понимаю, что обделил тебя вниманием и ты недовольна, но зачем же портить мне охоту?.. Всё равно я не умею кататься на этой доске… мне без разницы какие тут волны!.. А вот австралийки - очень даже ничего…
-- Тьен, извини. Не хотела спугнуть тебе добычу. Но сейчас мы всё исправим. Эти крошки будут в восторге от тебя на гребне волны. Нужно знать лишь несколько основных моментов, – решив подколоть Этьена, произнесла женщина.
-- М-да… Отлично. Показывай, что и как!
-- Ну, для начала нужно немного поработать, что-то типа разминки.
С этими словами Катрин вошла в воду где-то по пояс.
-- Теперь попробуй на неё залезть, – ухмыляясь про себя, сказала женщина.
Этьен пробормотал что-то типа: «Проще простого!», попытался подтянуться на руках и таким образом справиться с задачей, когда у него почти получилось, доска перевернулась, треснув его по лбу, Шетардьё плюхнулся обратно в воду. Следующий раз был более удачным, и ему удалось правильно улечься на поверхность доски.
-- Ну, вот лежать ты научился. Дело осталось за малым: научится грести и сидеть, – хохотнув, заявила женщина.
Первый час был потрачен на интенсивную работу - Этьен грёб из-за всех сил, получая по лицу водные пощёчины, терял равновесие и переворачивался. Глаза и уши заливало соленой океанской водой. Катрин ждала, что ему это вот-вот надоест, и он вернётся на берег. Но Шетардьё упорно продолжал и с каждый попыткой его действия были всё уверенней.
-- Подныривай и лови волну, – советовала женщина. – Пусть сначала неумело и неуверенно, но чем ты настойчивей, тем уступчивее она.
-- Хм… прям как девушка…
И вот, настало время второго шага - встать на доску. Это оказалось самым трудным, и требовало максимальной сосредоточенности.
Наконец, Этьену удалось оказаться на волне и она дала ему возможность почувствовать всю свою силу. Это ощущение настолько поразило мужчину, что из него вырвался торжествующий возглас.
-- Ну, всё. Достаточно уроков на сегодня. Попрактикуйся теперь сам. Лишь несколько напутствий: помни, что океан живой, нужно проверять рельеф дна, глубину и силу волны. И не суйся в ту сторону, – Катрин указала рукой на скалы, – там очень коварное течение, не заметишь, как затащит на камни.
-- Ещё чуть-чуть и я подумаю, что ты обо мне беспокоишься, – съязвил Шетардьё.
-- Я тебя предупредила. Новичкам, конечно же, везёт, но лучше держаться проверенных мест. Кстати, говорят, если ты почувствуешь что такое волна, заболеешь сёрфом навсегда, – подмигнув мужчине, Катрин поплыла на встречу острым захватывающим ощущениям, которые приносит с собой победа над волной.
-- Живой, говоришь? – задумчиво пробормотал про себя Этьен. – Что ж поиграем!..
Странное дело - удержаться на серфере оказалось сложнее, чем на сноуборде. Однако общие навыки, несомненно, помогли мужчине и где-то через час он, наконец, начал ловить волну и даже получать от этого удовольствие. Нагрузка на мышцы ног оказалась значительной даже для тренированного тела Шетардьё. Он уже собирался возвращаться на берег, но не смог отказать себе в маленьком удовольствие - попробовать поиграть с «коварным течением», на которое указала Катрин. Адреналин хлынул в кровь бурным потоком, заставляя Этьена чувствовать сладостное волнение и тревогу. Последний раз он испытывал такое возбуждение, когда участвовал в боях без правил. По сути, это тоже был бой без правил: непредсказуемое течение против человеческого упрямства…
Уверенно скользя по волне, Шетардьё вдруг почувствовал, как конец доски начинает разворачивать. Пытаясь сохранить прежнее направление, мужчина наклонился на бок, подставляя волне переднюю часть серфера и едва ни потерял равновесие. За считанные секунды набрав предельную скорость, Этьен вдруг осознал, что, как и предупреждала Катрин, его несёт на камни. Понимая, чем ему грозит приземление на эти камни, мужчина, заметив маленькую песчаную отмель между двумя скальными россыпями, направил свою доску туда. Но это было лишь начало испытания, ибо приземление с высоты волны было отнюдь не мягким. К тому же эта ложбина с откатом очередной волны превращалась в адскую воронку, куда обрушивалась вода с окружающих отмель нагромождений камней. Этьен тщетно, раз за разом, пытался преодолеть этот участок, но каждый раз, его настигала очередная скатывающаяся с берега волна и утаскивала обратно в море.
Помимо того, что подобные рывки съедали недюжинную часть его сил, вода, волоча обессилевшего Этьена обратно, обдирала о песок не защищённые участки тела. Увидев в какую передрягу попал Шетардьё, Катрин устремила свою доску к берегу. Ребята, игравшие в пляжный волейбол, кинулись в указанном женщиной направлении. Через несколько мгновений они уже подбирались к той отмели, где был Этьен. Тот обессилел настолько, что не почувствовал как крепкие руки мужчин выдернули его из бурлящей воды. Осторожно перенеся Этьена, они расстелили на песке полотенца и уложили на них мужчину. Немного придя в себя, Шетардьё зашёлся кашлем, отплевывая воду, которой успел нахлебаться.
Катрин достала из машины аптечку и теперь оценивала повреждения: переломов не было, но кожа на руках и ногах была местами содрана.
-- Ты кретин, Шетардьё! – зло сказала женщина, обрабатывая кровоподтёки обеззараживающим раствором. – Считай, что в рубашке родился!
-- М-да уж, Тьен, с тебя что-нибудь «освежающее» за удачное спасение! – заявил один из спасателей.
-- Не будем откладывать! – поддержал другой. – Тут недалеко есть хороший бар!..
Самое время подкрепиться! Этьен угощает!..

 

#55
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
12 февраля, среда. Австралия, Сидней, в прибрежном баре, 10:00 – … (18:00 – …
-- Ну, и что будете пить? – скептически спросил Шетардьё, когда вся компания оказалась в прибрежном баре.
Помещение было небольшое, но довольно уютное: тусклое освещение создавало расслабляющую обстановку и атмосферу всеобщей лени, интерьер был выполнен в морском стиле, ненавязчивая музыка дополняла гармоничную картину. В противоположном углу собралась, судя по форме, компания английских моряков. Они шумно праздновали своё увольнение на берег и явно намеревались гулять всю ночь.
-- Скотч!.. Виски!.. Текилу!.. Бренди!.. – посыпались на Этьена всевозможные ответы.
-- А что будет пить мой ангел хранитель? – улыбнулся Шетардьё, приобняв Катрин за талию и слегка наклоняясь к её уху.
-- «Маргариту», – сдержанно ответила женщина.
-- Ok, заказы приняты, – объявил Шетардьё.
Вечер только начинался, а в кабаке уже было полно народу. Пришлось потрудиться, чтобы в маленьком зале отыскать место для всей компании. Этьен сделал заказ и через пару минут на столе возвышались стаканы с разнообразными напитками, а в тарелках лежали аппетитные закуски из морепродуктов. Собравшиеся весело шумели, радуясь случайному пиршеству.
-- Ну, что благодаря счастливчику Этьену мы имеем отличный повод для гулянки, – подняв стакан с виски, заявил Мэт.
-- Да уж, с боевым крещением тебя! – подхватил кто-то из компании.
-- Ну, а я выпью за самую очаровательную даму в вашей команде спасателей, – улыбнулся помощник Леона, опрокидывая в себя рюмку бренди, и откинулся на спинку дивана, обнимая и увлекая за собой Катрин.
-- Угу, особенно, учитывая, что я - единственная дама… – скептически заметила женщина, потягивая через трубочку «Маргариту».
-- Гм… вы только гляньте на этих англичан, – перебивая кивнул в направлении дальнего угла Роб - молодой рыжеволосый парень. – Франты, одетые с иголочки! Не моряки, а модели только-только с подиума!..
-- Не задирайся! – одернул юношу Мэт.
-- А я пока и не задираюсь!.. Я ещё слишком трезв для этого!.. А вот когда надерусь, общиплю им их петушиную форму!..
Этьен, не обращая внимания на бурное обсуждение одежды англичан, которое вдруг началось за столом, припал губами к шее Катрин, слегка покусывая и лаская языком её нежную кожу.
-- Видимо, экстрим идёт тебе на пользу, – криво усмехнувшись, произнесла женщина.
Отстранившись от мужчины, она поставила пустой бокал на стол и встала со своего места.
-- Мэт, как насчёт партии в бильярд? – спросила женщина.
-- О, отлично! В прошлый раз ты не дала мне возможности отыграться, но теперь уж пощады не жди! – рассмеявшись согласился мужчина.
-- Звучит заманчиво, посмотрим, что окажется на деле.
Они направились вглубь помещения, где стоял бильярдный стол. Проходя мимо компании моряков, Катрин отметила про себя, что большинство из них уже изрядно пьяны. Они принялись горланить старинную песню о свечах святого Эльма, выстукивая замысловатый ритм о деревянную поверхность стола. Мэт захватил в баре напитки, в то время как Катрин расставляла шары на зелёном сукне стола. Внимательно прицелившись, женщина разбила стройный треугольник шаров, и стала с удовольствием наблюдать, как они со стуком разлетаются в разные стороны.
-- Хороший удар! – прокомментировал Мэт, притворно хмурясь.
-- Мэтью! – загорланив на весь бар, окликнул Роб. – Ты только киксы не делай! Я на тебя поставил три сантима!
Компания дружно загоготала.
-- А может действительно, устроим ставочки? – предложил Кристьян, исполнявший сегодня роль шофёра, а потому из алкоголя баловавшийся только пивом, что, несомненно, было для него обидно.
-- А что, здесь есть кто-то, кто готов поставить не на Катрин? – усмехнулся Этьен.
-- Да!.. – послышался позади грубый бас и рядом с Шетардьё приземлился абсолютно пьяный толстый англичанин. – Только играть она будет… вон с тем парнем!.. Моряк указал куда-то на свою компанию.
-- А какие ставки? – с самым деловым видом поинтересовался помощник Леона.
-- Если проиграет… отдашь нам её на вечер… – бессвязно пробормотал толстяк.
-- А что, если выиграет, то ты отдашь мне своего бильярдиста? – рассмеялся Этьен. – Проваливай-ка отсюда, пока мы тебе ни наваляли!..
-- А мы поставим пятьсот фунтов, – не унимался морячок.
-- Хочешь сказать, что моя девочка стоит пять сотен?.. – Шетардьё грозно поднялся на ноги. – Проститутки в борделях стоят дороже!.. А ну, вали отсюда!..
-- Тысяча фунтов - последняя цена!
Губы Этьена тронула тонкая улыбка, не говоря больше ни слова, он ухватил англичанина за загрудки и, встряхнув словно котёнка (несмотря на вес толстяка), откинул к барной стойке. Посетители, находившиеся возле неё, предусмотрительно поспешили ретироватьсялись.
-- Говоришь, последняя? – Шетардьё медленно надвигался на моряка. – Что-то ты продешевил!..
Одним рывком Этьен закинул англичанина на стойку и провёз по всей её длине, сшибая по пути бутылки и стаканы.
-- Ну, что освежился, Нельсон?.. Плыви-ка ты назад в свою Англию! – Шетардьё резко скинул толстяка со стойки на пол.
Компания поверженного моряка, наконец, осознав, что происходит, кинулась к помощнику Леона. Этьен в мгновение ока оказался погребён под свалкой из тел англичан. КЯ бросились к Шетардьё на выручку. Катрин, до этого со скучающим видом стоявшая возле бильярдного стола, теперь с любопытством наблюдала за разгоравшейся дракой, как тут в её сторону отлетел один из англичан. Женщина поймала его и, одной рукой отстранив от себя, другой со всего размаху ударила моряка в челюсть. Тот обмяк и непонятной грудой осел на пол. Краем глаза Кати заметила, что толстяк, которого Этьен прокатил по барной стойке, оклемался и, подняв над головой стул, теперь со злобной решимостью несется в гущу событий. Стратег быстро схватила со стола кий, затем встала на пути разъяренного англичанина и выставила его вперед. Толстяк не успел заметить препятствия, поэтому со всей силы налетел незащищенным животом на тупой конец кия. Стул, едва ни задев женщину, с грохотом выпал из его занесённых рук, а сам англичанин скорчился от боли не в силах даже застонать.
-- Тысяча фунтов, значит, говоришь?.. – ухмыльнувшись женщина нанесла ему удар, от которого моряк потерял сознание.
Катрин хмурым взглядом окинула «поле брани». КЯ явно имело преимущество в этой потасовке, со стороны англичан остались лишь несколько самых стойких, и, пожалуй, самых трезвых их представителей.
-- Эй, заканчивайте! Размялись, и будет! – строго бросила стратег.
С этими словами она вышла за дверь и, сев в машину, закурила, ожидая, когда разбушевавшейся компании наконец-то надоест раздавать тумаки.

12 февраля, среда. Австралия, Сидней, в прибрежном баре, 11:00 – … (19:00 – …)

Минут через пять КЯ вылетели из бара как угорелые, запрыгивая в джип и быстро сматываясь.
-- Придурок! – рявкнул на Роба Шетардьё, отвесив ему мощный подзатыльник.
Катрин вздрогнув посмотрела на Этьена.
-- Я не хотел… – жалобно промямлил юноша, – он достал нож… я, правда, не хотел…
-- Хватит стонать, – грозно процедил помощник Леона. – Чтоб с подстанции ни шагу, понял?!..
Роб виновато закивал головой.
-- И я ещё с тобой разберусь, пикадор хренов! – сквозь зубы процедил Шетардьё.
-- Надеюсь, вы там никого не убили? – осторожно спросила Катрин, начиная подозревать, что именно это и случилось.
-- Убили-убили… – раздражённо проскрипел Этьен. – Наш малыш-Робби проткнул одного из англичан кием насквозь!..
Рука с сигаретой, поднесённая к губам женщиной, застыла в воздухе. Катрин крепко выругалась.
-- Вы уверены, что он мёртв? – немного успокоившись, спросила стратег.
-- Да кто ж там разберёт? – простонал Роб. – Я смотрю, а он лежит, кий из него торчит, кровищи кругом… Такой визг поднялся, мы ноги в руки и бегом не оглядываясь.
-- Значит, есть шанс, что он был жив, – констатировала Катрин.
-- И что с того? Мне вернуться и добить его? – нервно спросил Роб.
-- А то, что от этого зависит степень неприятностей, которые теперь придётся разгребать! – ледяным тоном ответила женщина. – Шайка раздолбаев!
Парень притих, его напряжённые пальцы с силой сжимали руль. На перекрёстке он не заметил выезжающей справа машины и чуть ни угодил той в бок.
-- Следи за дорогой, мать твою! – рявкнул Шетардьё. – Иначе ты у меня и до подстанции не доедешь!
Роб инстинктивно вжал голову в плечи, опасаясь ещё одной оплеухи. Пролетев несколько километров по шоссе, машина затормозила во дворе дома. Компания, с таким весельем уезжавшая на прогулку, теперь с кислыми лицами разбредалась в разные стороны.
-- Леон узнает - спустит шкуру со всех, ме-е-едленно, – тихо сказала Катрин Этьену, когда они поднимались по ступенькам крыльца.
-- Не узнает, – так же тихо ответил мужчина.
-- Ты от него скроешь? – удивилась женщина. – Как же так? Я думала, у тебя нет тайн от Ледяного ветра…
Шетардьё медленно повернул голову в сторону Катрин и скептически кивнул:
-- Угу. Тебе ли этого не знать?.. Ты, вообще, мой дамоклов меч!..
-- Что ж ты так со мной мучаешься? – лукаво поинтересовалась женщина.
Этьен состроил натянутую улыбку и первым прошёл в дверь, впрочем, Катрин и не ожидала от него галантности.
-- Лучше приготовь что-нибудь на ужин, – буркнул Шетардьё. – У меня разыгрывается зверский аппетит после драк…
-- Об ужине тебе придётся позаботиться самому. Справишься? – ехидно сказала женщина.
Помощник Леона приготовился что-то ответить, но в этот момент к ним подлетел Роб.
-- Там… там полиция приехала, – запыхавшись, пробормотал он. – Что делать-то?
Катрин и Этьен переглянулись.
-- Где они? – строго спросил Шетардьё.
-- За воротами, сюда их пускать не стали.
-- Сиди здесь и не высовывайся! – сказала стратег изрядно напуганному парню, и вышла из дома вслед за помощником Леона.
Ещё не достигнув ворот, они увидели двух полицейских, которые топтались возле своей машины и о чём-то переговаривались по рации.
-- Хм, инквизиция приходит, когда её меньше всего ждут… – скептически ухмыльнулся Этьен. – Вот и поскользили по волнам… В чём дело? – холодно обратился он к полицейским.
-- Кто хозяин фермы? – строго спросил старший офицер.
-- Его сейчас нету, а что нужно?
-- Минут десять назад сюда заехал тёмный джип…
-- И что?
-- Мы бы хотели поговорить с теми, кто приехал на нём и заодно осмотреть ферму.
-- Это частное владение, – напомнила Катрин.
-- Мы только оглядимся, – заявил младший офицер, направляясь прямиком на Шетардьё.
Этьен не сдвинулся с места, по-прежнему загораживая узкий проход чуть приоткрытых ворот.
-- Вы позволите? – насмешливо спросил полицейский.
Помощник Леона отрицательно покачал головой:
-- А ордер на обыск у вас есть?
-- Если мы приедем сюда с ордером, вот тогда у вас действительно будут крупные неприятности!
-- Вы мне угрожаете?.. Кажется, за это существует статья?..
Младший офицер растерянно взглянул на своего напарника, но тот кивнул ему, чтоб возвращался.
-- Мы скоро вернёмся! – пообещал полицейский, садясь в машину.
Как только автомобиль скрылся из виду, Шетардьё набрал телефонный номер Леона и, смачно выругавшись, поскольку тот не отвечал, бросился в дом. На полпути его встретила Лера.
-- В чём дело?.. Что им было нужно?!..
-- Срочно свяжись по рации с яхтой Леона!
-- Пробовали, не можем, уже в течение часа никто не отвечает…
-- Чёрт!.. Ладно, готовь самолёт, эвакуируем подстанцию!
-- Как?! Куда?!
Обе женщины удивлённо уставились на Шетардьё.
-- Куда угодно! – прорычал тот. – Хоть в Новую Зеландию!
-- Без приказа Леона? – Катрин в замешательстве посмотрела на мужчину.
-- А ты готовь вертолёт, – приказал Этьен. – Полетим на поиски Леона…
-- А оборудование? – снова обращаясь к Шетардьё, спросила Лера. – Нам нужно не меньше часа, чтоб всё вывезти… да и часу-то не хватит!..
-- Забирайте самое основное, всё остальное спалите!
Быстрым шагом Этьен направился к дому. Женщины пару мгновений растерянно смотрели ему вслед, затем, словно по невидимой команде, отмерев, кинулись в разные стороны.
Катрин дала указания двум оперативникам, и уже через пятнадцать минут вертолёт с полным баком ждал своих пассажиров на взлётной площадке. На самой ферме царила непривычная суета: люди, совершенно не понимая, что происходит, сновали по зданию, в впопыхах собирая вещи. Коробки с оборудованием складировали прямо у двери, не успевая грузить их в машины.
Катрин отыскала Шетардьё в комнате, которую использовали здесь как лабораторию. Помощник Леона руководил эвакуацией, строго следя за сотрудниками.
-- Этьен, вертолёт готов к отправке.
-- Иду, – коротко ответил Шетардьё.
-- Хорошо, я жду на площадке, – убедившись, что её услышали, стратег вышла из комнаты.
Ещё какое-то время помощнику Леона понадобилось, чтобы отдать последние распоряжения Лере и теперь он почти бегом направлялся к вертолёту, пряча глаза от песка, поднимаемого ветром от лопастей винта. Катрин заняла место пилота, ожидая пока Этьен сядет в вертолёт.

12 февраля, среда. Австралия, Сидней, 12:40 – … (20:40 – … м.в.)
-- Что там береговая служба? – перекрикивая шум вертолёта, спросил Этьен.
-- За последние десять минут, что мы посылали запрос - ничего не изменилось, – скептически отозвалась Катрин, направляя машину к очередному островку, которых в заливе были сотни.
-- Чёрт! Скоро стемнеет… если не найдём их до темноты, завтра на рассвете возьмём ещё два вертолёта…
-- Как я понимаю, Эмиль тоже был на этой яхте? – осторожно поинтересовалась женщина.
Шетардьё коротко кивнул, продолжая рассматривать в бинокль поверхность залива и острова.
-- Вижу парус на северо-востоке!.. Давай туда! – приказал Этьен.
Катрин изменила направление машины, напряжённо вглядываясь в даль, где белел небольшой треугольник паруса. Вертолёт приблизился к яхте, пришвартованной возле одного из островков.
-- Не они, – разочарованно констатировал Этьен.
-- Что могло произойти? Почему они не отвечают на вызовы береговой службы?
-- Почему, почему?.. Да почему угодно!.. Эх, чувствую, не обошлось здесь без Абида!.. – злобно заскрипел зубами Шетардьё. – Сириец здорово взъелся на Леона…
-- Не смогли договорить о цене оружия?
-- Хуже!.. Cherchez la femme!
Вертолёт продолжал облетать залив, иногда зависая над участками суши. Солнце красным диском почти село за горизонт, но поиски яхты Леона так и не увенчались успехом. Дальнейшие действия были бы бессмысленными, поэтому Катрин и Этьен решили возвращаться. Пролетев какое-то время, женщина с ужасом посмотрела на приборную панель. Уровень топлива резко понижался, вертолёт терял высоту.
-- Что происходит? – заметив её беспокойство, спросил Этьен.
-- Поломка в подаче топлива.
-- Но, ведь, всё было в порядке, когда мы вылетали.
-- Значит, технари не заметили скрытой поломки или… впрочем, сейчас это не важно.
-- И что теперь делать?
-- Надеяться на то, что у нас получится хоть как-то приземлиться, а не упасть камнем на землю.
-- Ну, что ж… тогда ты уж постарайся нас не угробить, – скептически хмыкнул Шетардьё, быстро вызывая по рации КЯ. – Да чёрт подери, вы там что, уснули, мать вашу?!.. Запоминайте координаты: квадрат 13х56 малого радиуса… делаем аварийную посадку… пришлите за нами вертолёт!.. А когда?.. Ну, так поторопи их! Да мне плевать, это не мои проблемы!.. Не важно, всё равно оба вертолёта утром должны быть здесь! – Этьен отключил связь. – Тьфу!.. Уроды! Сброд любителей!
Катрин было некогда уточнять, чем закончились переговоры, к тому же она не была уверена, что вообще хочет знать ответ. С трудом удерживая машину в горизонтальном положении, женщина пыталась дотянуть до ближайшего острова. Тем временем Шетардьё пробрался в заднюю часть салона и, откопав там спасательные жилеты, надувной плот и пару спальных мешков, вернулся к Катрин.
-- Мы ещё не упали? – мрачно пошутил он.
-- Уже почти… чёрт с машиной!.. Надо прыгать!..
-- Одевай! – приказал Этьен, кидая женщине жилет и быстро одеваясь сам. – И прыгай!..
Шетардьё быстро привязал спальники к плоту и, дёрнув надувающий клапан, выкинул всё за борт.
-- Ты ещё здесь?! – мужчина с изумлением посмотрел на стратега, которая отчаянно пыталась выровнять вертолёт.
Схватив в одну руку её жилет, во вторую - саму Катрин, Этьен выпрыгнул из падающей машины.
Оказавшись в воде, Шетардьё помог женщине надеть спасательный жилет и кивнул на резиновый плот, качающийся на волнах в нескольких десятках метров от них:
-- Ну, что?.. Доплывём, пока нас акулы не съели?
-- Ты ж ядовитый… таких акулы не трогают, – наблюдая за падением вертолёта, буркнула Катрин.
-- Так я же о тебе забочусь…
-- С какой стати?
-- А что я буду есть на этом необитаемом острове, когда проголодаюсь?..
Добравшись до плота, Этьен и Катрин забрались на него и погребли к берегу.
-- Чёрт! Один спальный мешок вымок, – ощупывая ткань, заметил Шетардьё. – Придётся тебе спать на песке!..
-- Ничего, как-нибудь переживу, а вот ты, не дай бог, простудишься…


12 февраля, среда. Австралия, Сидней, 13:30 – … (21:30 – … м.в.)

Доплыв до ближайшего островка, они вытащили плот на берег. Уже почти стемнело, и было трудно полностью различить черты окружающего пейзажа. Окинув взглядом прибрежную песчаную линию, Катрин стала собирать сухие ветки для костра и складывать их возле упавшего дерева, которое так удачно лежало на берегу.
Сложив сучья аккуратным шалашиком, женщина чиркнула зажигалкой, сухое дерево быстро разгорелось. Стратег удобно устроилась возле огня на поваленном дереве. С другой стороны острова появился Шетардьё, он забрал спальники с плота и прихватил по дороге огромную ветку для дров, которую теперь волочил по земле.
-- Ты б ещё дерево припёр, – усмехнулась Катрин.
-- Нормально! – пожав плечами, ответил Этьен.
Женщина подвинулась ближе к костру и подбросила в огонь ещё дров. Её лёгкие льняные штаны и майка уже высыхали, но приближалась ночь и в воздухе появлялась прохлада.
-- Жаль, что вертолёт рухнул в воду, до него теперь не добраться, – сказала Катрин, смотря в сторону, куда по её предположениям должна была упасть машина.
-- А ты что ж надеялась его восстановить?! – хохотнул Этьен, развешивая свою рубашку и брюки на ветках дерева и пристраиваясь поближе к огню.
-- Ничего ты не понимаешь! – раздражённо ответила женщина. – Тогда можно было бы установить причину аварии.
Катрин несколько секунд молчала, что-то рисуя палочкой на песке, и снова продолжила:
-- Понимаешь, перед вылетом я выяснила у работников, что совсем недавно вся лётная техника проходила полную проверку. Возможно, конечно, что скрытый дефект не был замечен, но как-то странно это…
-- И что ты думаешь? – помощник Леона заинтересованно смотрел на женщину.
-- Поломка выявилась только при лётной нагрузке. Может у меня паранойя, но мог ведь кто-то воспользоваться общей суматохой и умышленно повредить механизм перед самым вылетом?
-- Зачем?
-- Ну, видимо, либо ты, либо я кому-то неугодны. А неясность ситуации и неразбериха могут удачно помочь скрыть следы…
-- Что ж, надеюсь, что это всё-таки ты кому-то неугодна, – усмехнулся Этьен, грея ладони над костром.
-- Очень даже может быть. И если б мы не были в одном вертолёте, я бы подумала, что очередь тех, кому я не угодила, возглавляешь ты! – Катрин подарила Шетардьё ответную усмешку.
-- Ты себе льстишь. У меня есть дела поважнее, чем охотиться на тебя, тем более таким изощрённым способом… С тебя будет достаточно обычного перелома шейных позвонков…
-- Вот и я думаю, что столь милые способы тебе больше свойственны, нежели, технические заморочки, – рассмеялась Катрин. – Шучу я, расслабься!
-- Я и не напрягаюсь… Кстати, не советую ночью сидеть в мокрой одежде, – заметил Шетардьё, переворачивая рубашку и брюки другой стороной.
-- Завидное качество. А за совет спасибо, в другой раз учту.
-- Дело, конечно, твоё… но лучше разденься и залезь в спальный мешок, при таком климате простудиться как раз проще. Завтра утром будет заложен нос, вот увидишь…

Этьен поднялся на ноги, взял из костра одну палку и, оторвав рукава от своей рубашки, намотал ткань на дерево, поджигая этот импровизированный факел.
-- Ты куда? – удивилась Катрин.
-- Изучать природный и животный мир нашего «материка», – скептически хмыкнул Шетардьё. – Еды и воды у нас нет, лекарств тоже… вертолёты, в лучшем случае, прилетят под утро… что-то не очень хочется загнуться к тому времени…
-- А здесь есть змеи? – вдруг спросила Катрин.
-- А как же!..
-- Ядовитые?
-- Всякие, – не смог сдержать улыбки Этьен. – Советую забраться в спальник и не выбираться из него, чего бы ты ни услышала… И поменьше двигайся.
Несколько минут - и факел Шетардьё исчез в темноте. Катрин начала прислушиваться к ночным звукам: волны размеренно накатывали на берег; тихо шумела листва, треплющаяся лёгким ветерком; потрескивали ветки костра; слышалось непонятное шипение… или женщине это только казалось?.. Катрин стало не по себе. Она бы предпочла скорее встретиться с врагом, чем с какими-нибудь пресмыкающимися. Женщина села совсем близко к огню, и проверила свою одежду, лёгкая ткань почти высохла, поэтому Катрин решила остаться в ней. Подбросив веток в костёр, чтобы пламя было сильнее, она стала напряженно всматриваться за круг света, исходившего от огня. И не понятно, что больше выводило её из себя: то ли ощущение неизвестности, когда придёт помощь, то ли не понятный шорох из кустов. Прохладный ветерок дул от водоёма, женщина поёжилась. С момента ухода Этьена, как показалось женщине, прошло много времени. Катрин кинула взгляд в сторону спального мешка, подтащила его ближе к огню и, для надежности, подкинув в костёр дров, залезла в мешок. Она не собиралась спать, но сама не заметила, как ровный шум воды и мирный треск поленьев нагнали на неё крепкий сон.


12 февраля, среда. Австралия, Сидней, неизвестный остров
Остаток дня прошёл в каком-то неопределённом уныние.
-- Ладно, надо ложиться спать… – заметил Леон, когда начало темнеть. – Утром здесь будет Этьен с вертолётами. Нас найдут.
-- Да, ты прав, – согласно кивнул Зихфрид, – всё равно мы слишком устали для каких-либо действий.
Элинор бросила два одеяла Пикету, весело подмигнув:
-- Будет холодно ночью, присоединяйся к кому-нибудь из нас.
-- Эл, ну как тебе ни стыдно развращать человека, – укоризненно покачал головой Пьяц, силясь сдержать улыбку.
-- Развращать Эмиля - это всё равно, что учить монашку молиться, дорогой… Бесполезно!
Элинор передала два одеяла Леону и два оставила им с мужем.
-- Спокойно ночи, – буркнул Нольде, закутавшись почти с головкой, лишь бы никого не видеть.
Стратег КЯ расстелил одно из одеял и выжидательно посмотрел на Оливию. Та, стараясь не встречаться с ним взглядом, молча легла на импровизированную постель. Второе одеяло мягко укрыло Ливи. Женщина с каким-то тайным ужасом и содроганием ожидала соприкосновения с телом Леона, но шли секунды, минуты и ничего не происходило.
Оливия осторожно повернула голову, мужа рядом не было. Пьяцы и Пикет, похоже, уже спали, видимо сказалось перенапряжение и усталость. Костёр потихоньку горел, мирно потрескивая и унося одинокие искры в ночное небо.

Леон, растворяясь в океанической волне, погружался в морскую тишину, вслушиваясь в неё с какой-то болезненной потребностью. Морская колыбель дарила свободу и очищение. Наконец, уже совершенно устав и ощутив жуткий холод, он выбрался на берег.
Вернувшись в лагерь, мужчина развёл посильнее огонь, пытаясь согреться, но дрожь почему-то не проходила. Стратег КЯ бросил тоскливый взгляд на Оливию и, всё-таки решившись, забрался к ней под одеяло.
Легкая дрема окутывавшая Ливи мигом слетела с женщины, едва голова Леона оказалась возле нее. Оливия с трудом подавила желание острое желание встать с одеяла, всей душой желая оказаться как можно дальше от стратега КЯ. Озноб исходящий тела Леона, словно передался ей и женщину передернуло от зябкого холода, мурашками побежавшего по ее коже. Повернувшись спиной к мужчине, Ливи поджала к себе ноги, зажимая ладошки между коленями и закрыла глаза.
Леону ещё долго не спалось, безумно хотелось обнять жену и умолять её о прощении, пусть даже на это ушла бы целая жизнь, но злобный голос постоянно повторял слова Пикета: "Пока только я и Райс смогли остаться в её жизни, думаешь, было мало желающих?!..". Стратег КЯ анализировал фразу за фразой, брошенные лидером «Чёрной луны», и приходил к выводу, что совершенно не знал Оливию. Её странная привязанность к Эмилю (который никогда не верил в дружбу между мужчиной и женщиной) могла говорить лишь об одном: Пикет не врал - он действительно был её любовником. "Значит, были и другие, – сам собой напрашивался логичный вывод. – Господи, я сойду с ума, если буду об этом думать… Всё, Ледяной ветер, больше никаких чувств!.. Она - твоя собственность и не более того!"
Леон повернулся на бок и властно притянул к себе Оливию, подавив её сопротивление грубой силой.


12 февраля, среда. Австралия, Сидней, 17:00 – … (01:00 – … м.в.)

Катрин проснулась уже за полночь от странного шипенья. Первая её мысль была о змее, но, придя в себя, женщина увидела Этьена, жарившего на костре кусок мяса. Это с него капало сало и, попадая в костёр, приятно шипело. Катрин втянула в себя воздух: приятный сочный аромат острых специй скрутил её желудок, заставляя чувствовать жуткий голод.
-- Что это? – облизывая пересохшие губы, спросила она.
-- Мой ужин, – лукаво улыбнулся Этьен.
-- А мой?..
-- Ммм… помнится, этим вечером ты отказалась готовить мне еду… так почему теперь я должен готовить для тебя?..
-- Потому что ты не злопамятный, – обезоруживающе улыбнулась Катрин.
-- Да кто это тебе такое сказал?..
Шетардьё скептически фыркнул, отщипывая маленький кусочек от мяса и пробуя его на вкус.
-- Что это ты готовишь? Пахнет вкусно…
-- Черепашье мясо с сельдереем. Вряд ли тебе понравится.
-- Мне понравится, – заверила женщина, вылезая из спального мешка.
-- М-да?.. А что я получу взамен?
Бровь Катрин удивлённо изогнулась:
-- Ну, и ладно, островной монополист! Жуй своё мясо в гордом одиночестве!..
Устало махнув на него рукой, женщина направилась к воде. Зайдя в неё по щиколотку, она ощутила, как мелкие волны воды приятно ласкают ступни. Катрин зачерпнула воду ладонями и выплеснула себе на лицо, чувствуя приятную свежесть. Женщина вышла на берег и, осторожно ступая босыми ногами по песку и сухой колючей траве, направилась обратно к костру. Остановившись немного в стороне от света огня, Катрин подняла голову вверх, разглядывая удивительную карту неба.
-- Эй, пожиратель черепах! Ты заметил, какие здесь яркие звезды?! Видно даже очень мелкие…
-- Какое мне до них дело? – буркнул Этьен, хмуро глянув в её сторону.
-- Да уж, вопрос был не по адресу, – усмехнулась женщина, подойдя к поваленному дереву и с удобством усаживаясь на его ствол.
Шетардьё наклонился к мясу на вертеле и с наслаждением втянул в лёгкие ароматный воздух.
-- Готово, – довольно констатировал он, отрезая большой кусок.
Катрин поймала себя на том, что не отрываясь следит за действиями мужчины и, тут же сделав скучающий вид, отвернулась в сторону.
-- На уж, держи, – протягивая женщине мясо, сказал Этьен. – А то потом ещё придётся объяснять Леону, почему его стратеги падают в голодные обмороки.
-- О, ты так любезен, – насмешливо заметила Катрин, тем не менее, принимая еду.
– А откуда ты знаешь, какие растения здесь съедобны и чем можно натирать мясо?
-- Бывали мы с Леоном в Австралии… попадали и не в такие переделки…
-- И что же?.. Может вас сами маори обучали собирательству и охоте? – осторожно пробуя на вкус черепашье мясо, иронично поинтересовалась женщина. – Впрочем, с твоим характером ты, наверное, быстро нашёл язык с этими дикарями?..
-- У твоей язвительности есть границы? – начиная терять терпенье, сухо спросил Шетардьё.
-- Разумеется… но на тебя они не распространяются!
-- Это я как раз заметил.
Разделавшись со своим ужином, Этьен окунулся в океане, немного обсох у костра и, занырнув в спальный мешок, поманил пальчиком Катрин.
-- Что?.. – подозрительно повела бровью та.
-- Погрей меня, – в приглашающем жесте отводя в сторону горловину спальника, улыбнулся Шетардьё.
-- Вылези и погрейся у огня!..
-- А я хочу, чтоб меня погрела ты!
-- Не думаю, что это в моих силах!
-- А ты постарайся!
-- А почему…
-- Хватит! – перебил Этьен. – Помнится, ты мне кое-что обещала… Иди сюда. На несколько мгновений Катрин замерла на месте, затем медленно стала приближаться к Этьену.
-- По-моему, ты меня боишься! – усмехаясь заявил мужчина, видя её замешательство.
-- А я в браваду и не играю! – ровным тоном ответила женщина.
Катрин аккуратно пролезла в мешок, оказавшись совсем близко от Этьена. Тот, облокотившись на локте, с любопытством смотрел на неё.
-- Тебе идёт послушание.
-- А какая тебе разница?! – тихим голосом бросила женщина.
С мокрых волос мужчины на лицо Катрин упали две капли. Этьен сосредоточенно наблюдал за их движением по прозрачной коже, затем одними кончиками пальцев провёл по мокрому следу на щеке.
Женщина не отрывала от него своего внимательного взора, силясь унять лёгкую дрожь - подтверждение её боязни и смятения. Пальцы Шетардьё скользнули со щеки к губам Катрин, мягко очерчивая контур её рта.
-- Расслабься, – тихо шепнул Этьен, осторожно наклоняясь к лицу женщины и едва касаясь губами её губ. Мужчина перенёс одну ногу через Катрин, сжимая коленями её бедра, и принялся медленно стягивать с неё майку. Кожи женщины коснулся прохладный воздух и она непроизвольно вздрогнула.
-- Тише… – неровным голосом промолвил Шетардьё, накрывая Катрин своим телом. Долгая ленточка поцелуев потянулась от губ к груди, а затем к животу женщины, после чего аккуратно расстегнулась молния и брюки Катрин поползли вниз. Пронзительная нежность мужчины отзывалась болью в её душе. Его обычный цинизм и злоба шли в совершенном контрасте с теперешней мягкостью. Катрин ощущала, как его ладони начали свой путь от её щиколоток вверх по ногам, задержались на изгибе талии и снова продолжили своё скольжение по её телу. Рука женщины поднялась к лицу Этьена, откинув волосы со лба. Чёткий контур её бровей сошёлся напряжённой линией, тёмные глаза вглядывались в лицо мужчины. Её рука, запутавшаяся в его волосах, притянула Шетардьё к себе и аккуратно, словно пробуя на вкус, Катрин поцеловала губы мужчины.
Из груди Этьена вырвался хриплый стон, по телу покатилась томительная волна желания. Осторожно сжав лицо женщины в своих ладонях, Шетардьё припал к её губам, терзая их короткими поцелуями. Пальцы Катрин неуверенно прошлись по его спине, вызывая приятную дрожь. Задыхаясь от страсти, тяжело дыша, мужчина напряжённой струной вытянулся вдоль лежащего под ним тела. Мускулы под пальцами женщины, сведённые страстью, мгновенно каменели, но движения Этьена по-прежнему оставались плавными и размеренными.
Шетардьё слегка приподнял голову, рассматривая лицо Катрин, при этом его рука начала медленно продвигаться вдоль её тела, остановившись на бедре, и скользнула на внутреннюю сторону, осторожно раздвигая ноги женщины. Катрин судорожно втянула в себя воздух, прикрывая глаза и выгибаясь, словно тугой лук.
-- Уверена, что хочешь этого? – тихо прошептали губы Этьена над самым ухом женщины.
-- Не болтай… – послышался приглушённый ответ.
Мужчина чуть улыбнулся и крепко прихватил зубами мочку уха Катрин, одновременно с этим входя в её тело. Пальцы женщины с силой впились в его плечо, оставляя на коже красные следы. Её тело изгибалось навстречу движениям мужчины. Каждый вздох давался с трудом. Обвив рукой шею Этьена, Катрин, слегка приподнявшись, поцеловала колючую скулу мужчины, спускаясь ниже к гладкой коже у основания шеи. Одной рукой Этьен перебирал шёлк её волос, другая блуждала по бедру и ноге женщины.
Шетардьё откинул голову назад, подставляя губам Катрин шею и грудь. Мускулы на торсе тут же превратились в тугие рельефные квадратики, свидетельствуя о небывалом напряжении. Наслаждаться, владеть и доставлять удовольствие - единственное желание, которое охватило сейчас Этьена.
Безумная страсть сжигала все силы, испепеляющей волной разносясь по телам. Горячие неровные дыхания воспламеняли кожу любовников, раздражая и заводя ещё сильнее. Губы обдирали хриплые стоны.
Окончательно обессилив, Шетардьё рухнул на Катрин, придавив её к земле. Небывалая истома разлилась по уставшему телу, унося на вершины блаженства.
-- Ть-ё… – задыхаясь под тяжестью Этьена, только и сумела выдавить женщина.
Удерживая её одной рукой за талию, мужчина лениво перекатился на спину, так что Катрин оказалась на груди Шетардьё.
-- Извини, – неловко потупившись, шепнул он. – Жива?..
Катрин пробормотала что-то невнятное и провалилась в глубокий сон.

12 февраля, среда. Австралия, Сидней, 21:30 – … (05:30 – … м.в.)
Яркие блики солнца настойчиво пробивались сквозь сомкнутые веки и возвещали о наступлении утра. В воздухе витала приятная свежесть. Женщина открыла глаза и посмотрела на солнечный диск, который невысоко висел над горизонтом. Стараясь не потревожить крепкий сон мужчины, она освободилась от его тяжёлых рук и вылезла наружу. Лазурная гладь воды манила к себе и женщина с удовольствием окунулась в её прохладу. Ленивое со сна тело, ощущая холодок, протяжно заныло. Катрин стала двигаться энергичнее, прогоняя остатки дремы. Чувствуя в себе бодрость и прилив сил, женщина выбралась на берег. Несколько минут она стояла, довольно зажмурившись, позволяя ветру и восходящему солнцу ласкать свою кожу. Затем, добравшись до одежды, неровной кучкой лежащей на земле, принялась одеваться.
Взяв в руки майку, Катрин почувствовала, как её словно укололи или укусили. Она посмотрела на руку и заметила чёрного паука с яркой красной полосой, который полз по ткани. Поспешно скинув его, женщина брезгливо поморщилась и осмотрела место укуса, которое, не смотря на маленькую ранку, сильно саднило.
Немного побродив возле лагеря, Катрин, сняв одежду Этьена с веток, разожгла костёр. Боль в руке становилась всё сильнее.
Часа через пол Шетардьё, сладко потянувшись, зевнул и, повернувшись на бок, осмотрелся по сторонам. Женщина сидела на песке, привалившись к дереву с каким-то отстранённым страдальческим выражением на лице.
"Ну, конечно, – хмыкнул про себя мужчина, поднимаясь и натягивая брюки с рубашкой, – ночь прошла, наутро снизошло озарение!.. Этьен, как всегда, подонок, а святая Кати - жертва!.. Ну, вот только пусть попробует что-нибудь сказать…"
-- Чёрт! Почему вертолёты до сих пор не прилетели?! – буркнул Шетардьё.
Катрин застонала, сдавливая виски руками: в голове жутко шумело, и любые звуки резали точно по живому.
-- Что это с тобой? ¬– хмурясь спросил мужчина.
Женщина с трудом подняла на него затуманенные глаза.
-- Я не знаю, – еле слышно прошептала она.
-- То есть, как это не знаешь?! – выпалил Этьен, подходя к ней ближе.
Катрин была необычайно бледна, казалось, вся кровь отхлынула от её лица. Она чувствовала сильную слабость. Левой рукой женщина осторожно потирала правую, пытаясь хоть как-то унять болезненные ощущения. И свет, и звуки сильно раздражали. Катрин, прикрыв глаза, откинула голову назад. Этьен внимательно на неё смотрел, всё ещё не до конца понимая, что происходит.
-- Тебе плохо? Где болит?
-- Сначала рука, а теперь… – пересохшими губами прошептала стратег, каждое слово давалось с трудом.
Сев рядом, мужчина взял руку женщины, которую она бережно придерживала, в свои ладони. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы заметить воспалённые следы на её кисти.
-- Это след укуса? – спросил Шетардьё. – А где тот, кто это сделал?..
-- Не знаю…
-- Что значит «не знаю»?! – Этьен строго посмотрел на Катрин. – Это - Австралия! Здесь, если тебя укусила змея, паук или какая другая тварь, её нужно сразу поймать или убить, чтоб можно было идентифицировать!.. Тут можно загнуться не только от яда животных, но и от противоядия, которое введут!..
-- Тише, Тьен… у меня разламывается голова… – стиснув зубы от боли, выдавила женщина.
-- Ладно-ладно, – Шетардьё успокаивающе обнял Катрин, касаясь губами её пылающего лба. – Ну, ты хоть помнишь, как выглядело это существо?..
-- Паук… на брюшке какая-то красная полоса… кажется…
-- Наверное, «Красная спина», – мрачно заключили Этьен. – Ничего. Это не смертельно. Хотя, конечно, помучиться придётся месяц-другой… Ты давай, не двигайся!..
Мужчина осторожно прислонил Катрин спиной к ветле, а сам быстро направился к океану. Сняв и намочив свою рубашку, Этьен вернулся и обмотал ею руку женщины.
Приятная прохлада немного облегчила боль в кисти и предплечье, но голова по-прежнему раскалывалась на мелкие кусочки.
-- Нагреется - скажешь, намочу снова, – сказал Шетардьё и вдруг куда-то исчез. Катрин кусала губы, изо всех сил борясь с желанием закричать, чтобы хоть как-то унять боль.


12 февраля, среда. Австралия, Сидней, 22:20 – … (06:20 – … м.в.)
-- Разжуй, – послышался вдруг голос Этьена и губ женщины коснулись какие-то листья.
-- Убери… – с отвращением отвернулась та. – Меня тошнит…
-- Тем более!
Мужчина ухватил Катрин за подбородок, с силой надавив на жевательные мышцы, расцепляя зубы женщины и запихивая ей в рот листья. Катрин невольно дернулась, но рука Этьена надёжно удерживала её голову. Понимая всю бессмысленность сопротивления, да и не имея для этого ни сил, ни желания, женщина медленно разжевала листья. Она почувствовала на языке своеобразный вкус эвкалипта и чего-то ещё. Сильная тошнота, подступившая сначала, стала понемногу утихать.
Этьен снял с её руки повязку и направился к воде, чтобы снова её намочить. Вернувшись, мужчина увидел, что Катрин обессилено, сползла вниз, и теперь лежала, свернувшись клубочком на песке. Её сильно лихорадило.
-- Что это было? – услышав его шаги, тихо прошептала женщина.
-- Листья эвкалипта и лаванды, – ответил Этьен, накладывая ей на руку свежую повязку.
Отступившая тошнота и прохладная повязка принесли облегчение и немного сняли боль.
-- А об этом ты откуда знаешь?
-- Маори научили, – язвительно отозвался Шетардьё. – Пойду попробую отыскать дикую мальву или ореховую траву… А ты постарайся за это время не отдать… кх… дьяволу душу!..
-- Про-ва-ливай… – по слогам выдавила Катрин.
-- Ладно-ладно, не заводись…
Женщина провалилась в странное забытьё, из которого её вывел Этьен.
-- Ты ещё здесь?.. – буркнула она.
-- Вообще-то, я уже вернулся…
Мужчина снял повязку с руки Катрин и принялся растирать на её поверхности толстые мясистые листья.
-- Кайпутовое дерево, – пояснил он, вновь перевязывая кисть женщины. – Лучшее бактерицидное средство среди растений… М-да… пожалуй, ты со мной не расплатишься за оказание первой медицинской помощи…
-- Тогда не буду и пытаться… – устало произнесла женщина, прикрыв глаза.
Катрин чувствовала сильное давление в висках. От длительного нахождения в одной позе её мышцы ныли, но любое движение вызывало боль, которая волной шла по руке и распространялась почти по всему телу. Температура увеличивалась и женщину знобило, её кожу покрыла холодная испарина. Снова погружаясь в состояние то ли сна, то ли бреда, она перестала различать происходящее вокруг. Губы Катрин что-то бессвязно шептали.
-- Да где же эти чёртовы вертолёты? – прорычал Этьен, понимая, что женщине совсем не помешает противоядие.
И, словно кто-то наверху услышал его, на голубой полоске неба показались три тёмных точки, быстро приближающиеся к острову.
Катрин погрузили на один из вертолётов.
-- Её укусил паук «Красная спина», – объяснял Шетрадьё одному из оперативников.
– Необходимо ввести противоядие. Отвезёшь её в больницу, но не на секунду не оставляй одну!.. Введут противоядие, тут же забирай её, понял?
Получив утвердительный ответ, Этьен тут же переключился с Катрин на поиски босса, уже отдавая новые распоряжения.
Вертолёты по очереди взмывали в небо, разлетаясь в разные стороны.



 

#56
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
13 февраля, четверг. Австралия, Сидней, 00:00 – … (08:00 – … м.в.)
Ливи не сомкнувшая всю ночь глаз под утро, наконец, заснула, но около восьми утра её разбудил въедливый гул вертолётов.
Рядом никого не было, очевидно, чтоб не будить Оливию, все ушли на побережье, где теперь горели дымящиеся костры, извещающие о крушении.
Не прошло и получасу, как «робинзонов» доставили к домику Пьяцев.
-- Как улетаете? – разочарованно пробормотала Элинор в ответ на заявление Леона, что они с Ливи немедленно покидают страну.
В это время Зигфрид помогал Этьену перенести их вещи из дома в вертолёт.
-- Эл, я был рад повидаться, но здесь у меня больше нет дел, – мягко улыбнулся стратег КЯ, пытаясь не смотреть в ту сторону, где сейчас стояли и прощались Оливия с Пикетом.
-- Лив, это моя вина, прости, – лидер «Чёрной луны» с трудом заставил себя поднять взгляд на женщину. – Я намеренно разозлил Леона… если бы я знал, как это ударит по тебе…
Кажется, Эмиль впервые в жизни с трудом подбирал слова.
-- Не надо, Эм, – Оливия мотнула головой, не желая ни с кем обсуждать то, что случилось на острове. – Всегда есть какая-нибудь причина… но имеет ли она значение? Всё к лучшему…
Мужчина снова опустил голову, красивое лицо хмурилось, делая его старше и серьёзнее:
-- Ты действительно хочешь уехать с ним?
-- У меня сейчас нет выбора, но, думаю, это ненадолго.
-- А ребёнок?
-- Он мой, Эм. Бог послал мне его за Метью…
-- Если…
-- Нет-нет, – уже зная, что хочет предложить лидер «Чёрной луны» возразила Ливи. – Не надо, не вмешивайся, я справлюсь…
Эмиль осторожно взял Оливию за руку, бережно сжимая её ладонь.
-- Les amis?
-- Toujours… – Оливия мягко улыбалась, глядя на склонённую голову Пикета.
Весёлый, ироничный и язвительный, он становился совсем другим, когда речь заходила о чём-то, что действительно имело для него значение: его дело, его друзья, его идеи. Идеалист и циник, бизнесмен и беззаветный лидер. Жестокий и ранимый. Двуликий Янус. Подросток.
Рука Оливии опустилась на голову Эмиля и осторожно погладила его волосы.
-- Глупый. Не переживай.
Пикет резко выпрямился, огорчённо глядя на женщину.
-- Когда ты снова приедешь в Париж?
-- Скоро, надеюсь.
-- Тогда я тебя кое с кем познакомлю…
-- И кто же она? – на губах Ливи снова появилась улыбка.
-- Тебе понравится, – пальцы Пикета в последний раз сжали руку женщины и, резко отпустив её, Эмиль повернулся к остальным.
-- Полетели, – беря Оливию под руку и подсаживая в вертолёт, объявил стратег КЯ.
В течение всего полёта Леон с Этьеном что-то бурно обсуждали и даже спорили. Ограниченные познания во французском не позволили Ливи разобрать, о чём говорили мужчины, но она точно слышала имена Харингтона, Абида, Соваша и… своё.
Когда вертолёт опустился на площадку частного аэродрома, лицо стратега КЯ было уже безликим изваянием.
Возле трапа самолёта их ожидал Сальваторе. Завидев Оливию, тот радостно заулыбался.
-- Где сейчас Пикет? – тихо обратился Леон к помощнику, наблюдая как Ливи подходит к своему телохранителю.
-- Сейчас узнаем, – Этьен быстро набрал номер какого-то телефона и переадресовал вопрос туда, внимательно выслушав, он отключил связь и повернулся к боссу: – Вернулся в свой номер в отеле.
-- Поехали, – не раздумывая приказал стратег КЯ. – Оставь здесь надёжных ребят…


13 февраля, четверг. Австралия, Сидней, 02:30 – … (10:30 – … м.в.)

Шетардьё коротко постучал в дверь номера самой дорогой гостиницы Сиднея и замер в нетерпеливом ожидании, с лукавыми огоньками в глазах, поглядывая на Леона. Тот был хмур и спокоен одновременно, во всех его движениях читалась уверенность.
-- Кого это занесло в мою скромную обитель?.. – открывая дверь, поинтересовался Нольде.
Однако улыбка слетела с его лица при виде стратега КЯ и его помощника.
Эмиль удивлённо повёл бровью, всем видом показывая, что он не ждёт гостей.
-- Угадай, – холодно усмехнулся Этьен, своей огромной лапищей отстраняя Пикета в сторону и проходя в номер.
Леон ступил следом, плотно затворяя за собой дверь.
-- Никого нет, – осмотрев все комнаты, констатировал Шетардьё.
Лидер «Чёрной луны» и стратег КЯ застыли друг напротив друга в напряжённом молчании.
-- Какие-нибудь вопросы, Леон? – игнорируя присутствие Этьена, надменно скривил губы Пикет.
-- Только один: я предупреждал, что переломаю тебе все кости, если будешь крутиться возле мой жены? – с холодной усмешкой поинтересовался стратег КЯ.
Глаза Нольде бешено сверкнули, он без труда догадался, что здесь делают эти два типа из «Красной ячейки». Не дожидаясь развязки событий, Эмиль ударил первым.
Леон впечатался в дверь, схватившись за лицо: Пикет попал ему в ту же бровь, что позавчера разбил и Этьен. Тонкая струйка крови потекла по щеке.
-- Видимо, предупреждал, – заключил стратег КЯ, нанося мощный удар Нольде в солнечное сплетение.
Эмиль согнулся пополам от боли и тут же получил второй удар коленкой в челюсть. Не удержавшись на ногах, он грузно рухнул на пол.
-- Этьен, поработай-ка над красавцем, – вытирая кровь с лица, приказал Леон.
Шетардьё довольно улыбнулся, размял руки и поднял Пикета за шкирку, словно котёнка. Нольде замахнулся для удара, но Этьен перехватил его руку, грубо заломив в сторону. Послышался хруст ломающейся кости и сдавленный стон Эмиля.
-- Упс… чуть ни сломал, – усмехнулся помощник стратега КЯ.
-- Козёл…– прошипел Пикет.
-- Слуш, этот смазливый тип тебя гомиком назвал, – подлил масла в огонь Леон, направляясь в ванну.
Когда он вернулся (отмывшись от крови, и держа пакетик со льдом у брови), Нольде корчился от боли у ног Этьена.
-- Ладно… хватит с него, – остановил стратег КЯ. – Пошли отсюда…
-- Я ещё не успел переломать ему ноги, – запротестовал было Шетардьё, но строгий взгляд Леона заставил его смириться. – До скорой встречи, душка… – подмигнул Пикету Этьен, выходя из номера.
-- Он хоть выживет? – поинтересовался стратег КЯ, подходя к лифту.
-- Несколько ребер, ключица, рука, – безразлично перечислил помощник. – От такого не умирают.
-- Не забудь позвонить в скорую помощь перед отлётом. Всё-таки Эмиль наш партнёр, у нас ещё будут с ним сделки.



13 февраля, четверг. Австралия, Сидней, 02:30 – … (10:30 – … м.в.)
Ливи, погружённая в свои мысли, в глубоком молчании сидела в кресле и смотрела в окно самолёта. Шёл уже второй час, а Леон с Этьеном всё ещё не возвращались.
Наконец, со стороны трапа послышались приглушённые голоса и в салоне появился Шетардьё.
-- Взлетаем, – объявил он, плюхаясь в своё кресло.
-- А где Леон? – удивился Сальваторе.
-- Пошёл лататься к Гизу… – усмехнулся Этьен, закрывая глаза и намереваясь хоть немного вздремнуть.
Он с самого раннего утра занимался поисками босса и теперь организм требовал отдыха.
Минут через десять появился и сам Леон. Взгляд Оливии остановился на разбитой брови мужчины. Если день назад рана была небольшой и напоминала аккуратный порез, то теперь она пересекала почти всю бровь, а края, которые только-только начинали сходиться, снова разошлись и приобрели пугающую рваную форму. В нескольких местах на рану были наложены медицинские швы, места прокола странно белели на фоне покрасневшей кожи.
Увидев, что Леон заметил её взгляд, Оливия отвела глаза, снова сосредотачивая внимание на окне. Множество вопросов роилось в измученной бессонной ночью голове женщины, однако утомлённый мозг отказывался сконцентрироваться и додумать хоть один из них.
Куда они летят? Где были Леон и Этьен, и почему (не смотря на разбитое лицо стратега КЯ) у них такой довольный вид? Значит ли это, что проблема с Абидом действительно решена? Она без документов и как среагирует Леон, если она захочет получить их обратно? Отпустит ли он её, если она скажет о своём решении уехать? Что он чувствует и почему ещё ни слова не сказал ей?
Ливи была и рада, и нет, что ей не нужно разговаривать с мужчиной и как-то реагировать на его присутствие, однако, рано или поздно это должно было закончиться, и как себя лучше вести в этой ситуации она не знала.
Однако усталость постепенно брала своё, мысли стали терять чёткие очертания, путаться и теряться на полпути к сознанию, убаюканная мерным гудением моторов, Оливия сама не заметила как глаза её потихоньку закрылись и она уснула, продолжая тревожно хмурить брови.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 7:20 – … (15:20 – … м.в.)
Bay of Island - Залив Островов - не даром был окрещён «изумрудами в бирюзе» и «земным раем». Прозрачная вода, сотни нетронутых островков, пышная растительность, спускающаяся к золотым песчаным пляжам - всё, создавало впечатление настоящего Эдема.
Оливия невольно отвлеклась от своих дум, любуясь открывающимся видом из-за тонированного стекла автомобиля.
-- Красиво, – заметил обычно скупой на выражения эмоций Сальваторе с переднего сиденья.
Стратег КЯ поднял на него глаза, вряд ли расслышав, что тот сказал и быстро перевёл взгляд на жену, сидящую к нему вполоборота. Пейзажи за окном волновали мужчину сейчас меньше всего.
Для Леона и Оливии в гостинице Okiato Lodge уже был забронирован номер-люкс с потрясающим видом на залив. Сальваторе остановился в номере напротив.
Этьен, перебросившись с боссом парой коротких, но резких фраз, поспешно вышел за дверь.
Оливия прошла через весь номер и, бросив сумочку на кресло, вышла на балкон. Райское место… за билет из которого, она была готова заплатить любые деньги.
Леон вышел за ней следом и, встав за спиной, облокотился о перила справа и слева от женщины.
-- Нравится? – поинтересовался он.
В голосе мужчины слышалась какая-то беспечность, словно ничего и не происходило, и не было того ужасного вчерашнего вечера, словно порядок вещей ничем и не нарушался.
-- Красиво, – холодно повторила женщина слова своего телохранителя, рефлекторно отодвигаясь и не желая скрывать этого.
Отведя руку Леона в сторону, Ливи отошла от перил и вернулась в номер. Её коробило от того, как вёл себя стратег КЯ. Он не то, что не раскаивался, он даже не задумывался о том, что сделал!
Ливи вытащила из сумки первое попавшееся платье и пошла в ванну, надеясь, что к тому моменту, когда она выйдет, мужчины в номере уже не окажется.
Однако когда Оливия, приняв душ и накинув на тело лёгкое цветное платье, зашла в спальню, она поняла, что ошиблась. Стратег КЯ, скинув пиджак, стоял возле окна и разговаривал по телефону.
"Да что же это такое! Он уйдёт, наконец, или нет?!" – прикрыв за собой дверь, Ливи вернулась в гостиную.
Ситуация всё больше угнетала её. Ей хотелось остаться одной, немного подумать, собраться с силами, наконец, просто поспать!
Упав в кресло, Оливия принялась расчёсывать волосы, с трудом разбирая спутавшиеся мокрые пряди, и помогая расческе пальцами.
За спиной стукнула дверь и в комнате послышались шаги стратега КЯ.
-- Где ты хочешь пообедать, в номере или пойдём в ресторан? – поинтересовался мужчина, подходя к телефону, связывающим номер с обслуживанием.
-- Я не голодна.
-- Лив, да что с тобой?!.. – искренне изумился Леон, кладя трубку обратно на рычаг и поворачиваясь к женщине.
-- Леон, ты что, нарочно издеваешься надо мной?! – воскликнула Ливи, откидывая расчёску в сторону.
-- Нет, – стратег КЯ нахмурился.
-- Тогда оставь меня в покое, я хочу побыть одна!
-- Ты что, обижена из-за вчерашнего?
-- Я не обижена, Леон, – ледяным тоном ответила женщина.
-- Разве?.. А, по-моему, наоборот… Только я не понимаю в чём проблема?.. Ты что, не знала, что любовью можно заниматься не только на мягких постелях?!..
-- Когда занимаются любовью, участвуют два человека, Леон!
-- Ты хочешь сказать, я тебя изнасиловал?! – мужчину бросило в жар, стало трудно дышать, раскалённый воздух заполнил все лёгкие.
Собрав волю в кулак, Ливи решительно ответила:
-- Кажется, именно так называется, когда один занимается "любовью", а другой не хочет этого и просит остановиться…
Оливия поднялась из кресла и вышла на балкон.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 7:20 – … (15:20 – … м.в.)
Леон судорожно вздохнул, пытаясь прийти в себя от такого обвинения, и опомнившись бросился следом за женой.
-- И ты со вчерашнего вечера думала так обо мне и молчала?! – голос мужчины дрожал как перетянутая струна. – Может я ещё должен что-то знать о себе?!..
-- Леон, я не хочу ни о чём говорить, ты взрослый человек и вполне способен отдавать отчёт собственным поступкам, – Ливи посмотрела на стратега КЯ, – или нет?
-- Тогда звони в полицию, – процедил Леон, протягивая свой мобильник. – Такие вопросы решаются довольно быстро!..
-- Я бы предпочла вместо мобильного свои документы!
-- Не хочешь?.. Ну, так я сам позвоню… – набирая номер, прохрипел мужчина.
Оливия недоверчиво наблюдала за мужем.
-- Алло?.. – с трудом справляясь с охватившей его яростью, процедил Леон. – Совершено изнасилование... Да... да... я... какая разница?.. если…
Ливи в гневе выбила телефон из его рук:
-- Хватит паясничать!
Мужчина проводил взглядом упавший с балкона сотовый.
-- Дура!.. Я же люблю тебя...
Оливия закрыла глаза и, зажав уши руками, прошептала:
-- Нет, я так больше не могу… у меня нет сил…
Леон крепко ухватил женщину за запястья, отстраняя её руки, и, несмотря на сопротивление, обнял стальной хваткой:
-- Я сказал, что люблю тебя… и это правда… Что мне сделать, чтоб ты поверила?..
-- Мы по-разному понимаем это чувство, Леон, – грустно качая головой, отозвалась Ливи,
Руки мужчины разжались сами собой, покачнувшись, он отступил от Оливии на пару шагов и, не поднимая на неё взгляда, тихо спросил:
-- Ты ведь не простишь меня, верно?.. Чего ты хочешь?.. Уйти от меня?.. Получить развод?..
Стратег КЯ отвернулся, чтоб Ливи не видела его лицо перекошенное болью.
Оливия почувствовала странную пустоту внутри. Вот то, чего она хотела, разве нет? Тогда почему же так заныло сердце в предчувствии разрыва?!
-- Да, так будет лучше… – Ливи, наконец, смогла справиться со своим голосом и заставить себя произнести эти слова.
-- Кому? – не оборачиваясь, глухо спросил мужчина.
-- Нам обоим… мы не понимаем и только мучаем друг друга, мы слишком разные, Леон.
Стратег КЯ медленно повернулся, поднимая на Оливию умоляющие глаза:
-- Не бросай меня…
Ресницы Ливи испуганно вспорхнули вверх, выдавая её волнение больше любых слов, в груди забилось самое настоящее отчаянье. Она пыталась убедить себя, что это всё не по настоящему, что у их отношений нет будущего, что если она хочет сохранить ребёнка, она должна уйти, но любые доводы теряли свою силу под полным боли взглядом стратега КЯ.
-- Я не… Господи, Леон, зачем ты так… не смотри на меня… – пряча глаза, прошептала Оливия.
Мужчина нерешительно шагнул к ней:
-- Останься, прошу… Клянусь, я не прикоснусь к тебе больше… только не уходи… пожалуйста… – голос стратега КЯ дрогнул, делаясь почти беззвучным.
Оливия закрыла лицо руками, пряча от Леона слёзы появившееся у неё на глазах, и быстро вбежала в комнату. Ну что ей было делать? После таких слов, после мольбы прозвучавшей в его голосе, несчастного лица мужчины почти без всякой надежды глядящего на неё. Она всё ему простила уже в ту минуту, когда он повторил, что любит её и, наверное, простила бы ещё вчера, прояви стратег КЯ чуть больше чуткости, и только мысль о ребёнке заставляла её продолжать упорствовать.
Почувствовав слабость в коленях, Ливи упала в кресло, пряча в ладонях текущие из глаз слёзы.
-- Лив… – стратег КЯ оказался возле неё, опускаясь у ног женщины на колено и пытаясь отнять её руки от лица. – Прошу, не наказывай меня так… выслушай… Я… я не хотел, Ливи… я не хотел сделать тебе больно… я потерял голову… я хотел доказать, что ты только моя… Я не был готов делить тебя с кем-то!..
Он, наконец, заставил Оливию опустить руки и посмотреть на него.
-- Мне всё равно, Лив, – сжимая её ладони, с отчаяньем произнёс мужчина. – Слышишь?.. Мне всё равно, что между вами было… и если… боже… если ты… то ты можешь делать всё, что хочешь, только… не уходи от меня…
Ливи, оглушенная его словами, потрясённо смотрела на стратега КЯ.
-- Леон? – позвала она, всё ещё не веря, что действительно слышала всё то, что сказал ей мужчина. – Леон, ты об Эмиле?..
Сердце женщины разрывалось от боли при взгляде на его поникшие плечи и уроненную вниз голову.
-- Послушай меня, – теперь уже она заставляла его смотреть на себя, приподняв голову за подбородок. – Между нами никогда ничего не было… он жил в нашем доме больше месяца, неужели ты думаешь, Филипп бы позволил это, если бы думал, что мы с ним любовники? Он мой друг. Он очень хороший друг, Леон.
-- Он сам мне не раз говорил, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы…
-- Леон, Пикет - циник, вернее, хочет таким казаться, но в глубине души он совсем другой, – пальцы Оливии скользнули вверх по щеке и осторожно коснулись разбитой брови.
Мужчина закрыл глаза и опустил голову на колени жене.
-- Боже, Ливи… я ведь всерьёз думал о том, чтобы убить тебя… – пробормотал он, весь дрожа от напряжения.


13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 7:20 – … (15:20 – … м.в.)
-- Что?.. – женщина недоверчиво посмотрела на Леона.
-- Да!.. Д-да… – вымученно простонал стратег КЯ. – Я не знаю, что со мной происходит… Я никогда не был таким… Я боюсь себя… того, что я делаю, когда вопрос касается тебя…
-- Но так нельзя, Леон… это неправильно - так терзать себя, я же не враг тебе. Я…
-- Я приказал Этьену избить Пикета, – чувствуя, что не в силах скрывать от Оливии правду признался мужчина.
-- Что?!.. Когда?!.. – рука Оливии, осторожно гладившая голову Леона, замерла.
-- Перед нашим отлётом, – мужчина поднял глаза. – Мы с Этьеном были у него в номере…
-- И что с ним? – быстро спросила Ливи, живо представляя себе эту расправу.
-- Не знаю… но Этьен позвонил в больницу, за ним приехали…
-- О господи, Леон! Что вы с ним сделали?! – Оливия вскочила на ноги, в ужасе глядя на стратега КЯ.
-- Всего несколько переломов… не страшного…
-- Dio santo… что же вы за люди, Леон, а если бы он убил его?!
-- Этьен - профессионал…
-- Твой Этьен - мясник! И ты ничуть не лучше, потому что именно ты отдаешь приказы!
Леон виновато опустил голову.
-- Ты всё-таки любишь его… – печально вздохнул он.
-- Леон, опомнись! Ты приказал избить до полусмерти человека за то, что ревнуешь меня к нему!!!
-- Никто его не избивал до полусмерти…
-- Да?.. Что он даже не в состоянии сам вызвать врача?! – Ливи закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Я хочу узнать, что с ним…
Стратег КЯ покорно кивнул и, подойдя к телефонному аппарату, набрал номер Этьена.
-- Это Леон. Найди, в какую больницу положили Нольде и соедини с моим номером. И ещё, мне нужен новый сотовый… – мужчина выслушал, что ему ответили на другом конце провода, раздраженно хмурясь в ответ. – Я сказал: делай, Этьен.
Положив трубку, стратег КЯ повернулся к жене.
-- Лив… ты сердишься?
-- Конечно, сержусь, Леон! – Оливия резко повернулась к мужчине, глядя на него горящими от гнева глазами.
-- Но он сам спровоцировал меня… К тому же я несколько раз предупреждал Эмиля, он не послушался…
-- Леон, ты не понимаешь! Ты ведёшь себя как злой капризный ребёнок, который не даёт никому играть в свои игрушки, а потом сам же ломает их, едва они надоедают ему! А когда ты устанешь от меня, ты меня тоже сломаешь?!
-- Умоляю, не говори так, – в отчаянье прошептал мужчина. – Я никогда намеренно не обижу тебя… и не смогу разлюбить… ты перевернула мою жизнь… я разрываюсь между чувствами и рассудком и из-за этого совершаю опрометчивые поступки…
-- Но ты…
Оливия не успела договорить, зазвонил телефон.
-- Да?.. – поднимая трубку, выдавил Леон. – Да-да, мы оплатим… спасибо… Добрый вечер. Могу я узнать о состояние здоровья Эмиля Нольде?.. Он должен был поступить сегодня… Да, конечно, я подожду… – несколько минут стратег КЯ молчал, потом внимательно слушал, после чего протянул трубку Ливи: – Ты можешь поговорить с самим Пикетом, если хочешь…
Оливия быстро подошла, забирая трубку:
-- Алло, Эм?.. Как ты?..
Леон потупил взор и слегка отвернулся, дабы не смущать своим присутствием женщину.
-- Да… у меня всё в порядке, – Оливия бросила взгляд на стратега КЯ. – Что у тебя? Перелом?.. Не говори ерунды… Ты хочешь, чтобы я сама поговорила с врачом?!.. что… левая рука? Больше ничего… Ты врёшь, Эм. Я слышу это… почему тогда у тебя такой голос?.. А почему ты до сих пор в больнице?
Оливия постепенно переставала хмуриться.
-- Да, я слышу, что ты самый тяжело больной в мире человек… да, Эмиль, у меня всё хорошо… да, конечно, передам. Когда тебя отпустят?.. Может мне позвонить Долохову?.. Хорошо… конечно, Эм. Выздоравливай… передам, не беспокойся…
Женщина положила трубку и обернулась к стратегу КЯ.
-- Тебе было велено передать, что с вами он ещё разберётся, а «хрусталь» будет через месяц… – на губах Оливии появилась улыбка, хотя она не сомневалась, что Пикет несколько преувеличил своё «прекрасное самочувствие», но, услышав его голос и убедившись, что он бодр и успел созвониться по делам, женщина немного успокоилась.
-- Почему у меня такое чувство, что ты что-то пропустила в его послании? – усмехнулся Леон. – Вот в той части, где он обещает разобраться со мной и Этьеном…
-- Потому что это правда, но повторять я не буду. Думаю, ты сам догадываешься.
Да, мужчина догадывался, с каким смаком должно быть матерился Пикет, красочно описывая предстоящую расправу.
-- Как я поняла, бровь это он тебе разбил? – поинтересовалась Оливия.
-- Он застал меня врасплох, – словно оправдываясь, пробормотал стратег КЯ. – Я планировал прежде немного побеседовать… но видимо уличные драчуны не привыкли обмениваться любезностями…
-- Не рассчитывай на моё сочувствие, – Ливи категорично покачала головой, пряча улыбку.
-- Не буду, – послушно отозвался Леон. – Но может хватит о Пикете?.. Залив Островов так красив… Почему бы ни сходить на пляж, прихватив корзинку для пикника?
Оливия подняла глаза на стратега КЯ.
-- Надо разобрать наши вещи… – она оглянулась на сумки.
-- Этим может заняться горничная, но если ты не хочешь… – в глазах мужчины снова появилась такая нерешительность, что Ливи не выдержала и, приблизившись к нему, коснулась губами уголка его рта.
-- Идём, – заглянув в голубые глаза Леона, улыбнулась женщина. – И поскольку ты провинившийся, будешь исполнять сегодня все мои желания…
Мужчина радостно закивал:
-- Всё, что захотите, моя госпожа, – он упал на одно колено, покорно склонив голову. – Я ваш раб…
-- В таком случае, собери корзинку для пикника и не забудь покрывало и полотенца, а я пока одену купальник.
-- Я могу помочь вам облачиться, – с усердием предложил стратег КЯ.
-- Приказы здесь отдаю я, никакой инициативы не нужно, – с наигранной надменностью заявила Оливия, удаляясь в спальню.
-- Слушаюсь и повинуюсь…
Менее чем через час они уже были на водопаде, купающихся здесь было не так много. Расположившись на мягкой траве, Леон и Ливи с удовольствием любовались местными красотами, то и дело лаская друг друга волнующими взглядами.
-- Ты ни хочешь искупаться? – предложил стратег КЯ, поднимаясь с покрывала и подавая женщине руку.
-- Не-е-ет, – Ливи расслабленно вытянулась на покрывале и помотала головой. – Мне так не хочется шевелиться… а там, наверное, вода мокрая… Впрочем, ты можешь меня туда донести…
Леон рассмеялся и, нагнувшись, поднял Оливию на руки.
-- Ты похожа на томную кошку, – сказал он, прижимая к себе тело жены и неся её к воде.
Ливи что-то невнятно пробормотала и, обвив руками шею стратега КЯ, устроилась у него на руках поудобней.
-- Не хочу плавать… – капризно дуя губки, сообщила женщина, увидев, что они уже на краю воды.
-- И не надо, – Леон, не отпуская Оливию, постепенно вошёл с ней в прохладную воду.
-- Холодная? – беспечно поинтересовалась женщина, болтая ногами в воздухе, когда на неё вдруг обрушился поток водопада. – Аааа!..
Ливи дёрнулась из рук Леона, но мужчина смеясь, ещё крепче прижал её к себе.
-- А тебе самой, как кажется? – его смеющиеся глаза остановились на возмущённом лице жены.
-- У-уу, злодей, – Оливия глянула на него из-под закрывших лицо мокрых тёмных прядей и, упершись кулачками в грудь Леона, попыталась высвободиться. – А ну-ка, пустите меня…
-- Зачем? – стратег КЯ недоумённо поднял брови.
Ливи тихо взвизгнула и, обернувшись назад, зашипела на мужа:
-- Куда это полезли ваши руки, сеньор?! Кто обещал быть моим рабом?!.. Вы не держите слово!.. Будете наказаны!
-- Меня оставят без сладкого?
-- Именно!
-- Вы так суровы со мной, моя госпожа…
Когда Ливи и Леон, вдоволь нарезвившись под струями водопада, вернулись к своим вещам, на покрывале их ждал Этьен. Окинув отжимающую волосы женщину брезгливым взглядом, помощник стратега КЯ повернулся к своему боссу.
-- Я привёз телефон… и привет от Харингтона, – специально на английском сказал Шетардьё.
-- Да? – беспечно улыбнулся Леон. – И как там поживает старина Ральф?.. Можешь тоже передать ему мой пламенный привет!
Стратег КЯ был в великолепном настроении и никакая работа не могла этого испортить.
-- Я думаю, ты сам скоро сможешь передать ему привет, – расплылся в улыбке Этьен. – Он завтра вечером прилетает сюда… Боюсь в вашем медовом месяце остались только сутки!..
Ливи перевела обеспокоенный взгляд на мужа.
-- Тогда не мешай нам в эти сутки наслаждаться друг другом!.. Исчезни! – беззлобно приказал Леон.
Шетардьё пожал плечами и, поднявшись на ноги, протянул боссу мобильник. Стратег КЯ с извиняющимся выражением на лице неловко улыбнулся жене и, отвернувшись в полоборота, принялся набирать чей-то номер. Оливия без труда различила финскую речь, хотя и не знала этого языка.
-- Симпатичный купальничек, – скользнув оценивающим взглядом по фигуре Ливи, заметил Этьен. – Правда, Леон обычно предпочитает купаться с женщинами без купальных костюмов… А в вашем случае фантазия вряд ли дорисует картинки обнажённого тела лучше, чем есть…
Оливия не знала, куда деться от насмешливого взора, которым рассматривал её Шетардьё, прекрасно отдавая себе отчёт, что босс его не видит.
-- Ладно, я пошёл… – губы Этьена скривились в воздушном поцелуе, расплывшись в хищный оскал, – наслаждайтесь друг другом. Кто знает, может это последняя ночь в вашей семейной жизни?..
Бросив напоследок быстрый взгляд на стратега КЯ, Шетардьё удалился.
-- Извини, это был последний звонок на сегодня, – поворачиваясь к жене, виновато выдавил Леон. – Честно. Я его отключаю, видишь?..
Мужчина отрубил телефон и бросил его на дно корзинки.
-- Ааа… Этьен уже ушёл?.. Мне показалось, вы о чём-то разговаривали, нет?.. – стратег КЯ заглянул Ливи в глаза. – Всё в порядке?..
Несмотря на жарко греющее солнце, Оливия зябко поёжилась. Общение с помощником Леона всегда выбивало её из колеи. И если он ей был просто неприятен, то по отношению к себе Ливи чувствовала с его стороны какую-то совершенно сверхъестественную ненависть. Она не сомневалась, что Этьен не раздумывая убил бы её, как однажды пытался, если б ему представилась такая возможность. А эти его взгляды? От них ей всегда хотелось отряхнуться как от грязи. Мужчина словно каждый раз оценивал её, пытаясь понять, что нашел в ней его босс, и его раздражение росло ещё больше.
-- Да, всё хорошо, – Ливи попыталась улыбнуться, опускаясь на покрывало, стараясь при этом не касаться того места, где сидел Этьен.
А эта фраза про то, как любит купаться Леон и других женщин… Оливия посмотрела на своего мужа.
Этьен сказал правду, значит, он знал о других женщинах Леона и они обсуждали это. Неужели Леон и её обсуждал со своим помощником. От этой мысли Ливи сделалось не по себе.
Стратег КЯ пристроился рядом с ней, трясь щекой о плечо Оливии.
-- Тогда почему ты грустишь? – тихо шепнул он на ухо.
-- Тебе кажется…
Леон подтянул к себе корзинку для пикника и достал оттуда виноградную гроздь. Оторвав одну ягодку, он поднёс её к губам жены.
-- Скажите: «ам», – игривым тоном потребовал мужчина.
Ливи безо всякого энтузиазма открыла рот, но Леон тут же отдёрнул руку.
-- Не-е-ет, – улыбаясь протянул муж. – Надо поделиться с ближнем…
Зажав в зубах виноградину, он наклонился к губам женщины.
Оливия заставила себя откинуть неприятные мысли и, приподняв голову, подалась навстречу мужу, выхватывая у него изо рта ягоду. Леон довольно засмеялся, взволнованно глядя на жену.
Внезапно Ливи вспомнила о второй причине появления Этьена. Она подняла на стратега КЯ обеспокоенный взгляд.
-- У тебя неприятности с Харингтоном? Мне не понравилось лицо Этьена, когда он говорил о нём… тебе что-то угрожает с его стороны?
-- Кто такой Харингрон? – комично наморщил лоб мужчина. – Понятия не имею, о чём вы, мадам… У меня каникулы, медовый месяц и… чертовски соблазнительная жена…
-- Но…
-- Не «но», а соблазнительная!.. Мне виднее!..
Леон оторвал ещё одну виноградину и, не сводя задорного взгляда с жены, положил ей ягоду в рот. Губы стратега КЯ скользнули по губам Оливии, язык вторгся в её рот, смакуя сладковатый вкус.
Мужчину бросило в жар, всё тело пронзила приятная истома, рука легла на живот Ливи, поглаживая его.
-- Мы… в общественном… месте… – сквозь поцелуй нерешительно пробормотала женщина, утопая в любовной неге.
-- Угу… – пробубнил в ответ Леон, не расслышав ни слова.
Его рука медленно поползла вверх, останавливаясь на груди Оливии и нежно лаская её. С трудом совладав с чувствами, Ливи оторвалась от губ мужа. Стратег КЯ судорожно вздохнул, словно его внезапно лишили кислорода.
Несколько минут они не отрываясь смотрели друг на друга, пытаясь хоть немного остыть. Наконец Леон бросил быстрый взгляд на часы и, чему-то улыбнувшись, мягко спросил:
-- Моя госпожа не хочет вернуться в отель?..
-- Зачем? – лукаво улыбнулась Оливия.
-- Время ужина… А вы о чём подумали? – подозрительно поинтересовался стратег КЯ.
Ливи соблазнительно отвела глаза к небу и, дразня мужчину, приоткрыла губы.
-- О нём же… – томно прошептала она.
Леон порывисто втянул в себя воздух, чувствуя, как внутри всё сводит от желания.
-- Тогда идём!.. – вскочив на ноги, стратег КЯ быстро поднял Оливию.
Ливи заворожено замерла, едва переступив порог номера. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, создавая таинственный полумрак, а всю гостиную заполнили сотни горящих свечей. В центре всей этой экспозиции стоял накрытый столик с ужином.
-- Когда ты успел?.. – зачарованно прошептала Оливия.
Леон подошёл к жене так близко, что она почувствовала его неровное дыхание на своём затылке. Осторожно убрав волосы Ливи в сторону, мужчина робко коснулся губами её шеи.
-- Я пойду, переоденусь, такой стол заслуживает самого красивого вечернего платья, – улыбнулась Оливия, направляясь к спальне.
Распахнув дверь, женщина замерла на пороге: вся комната была усыпана лепестками белых лилий, покрывавших её словно невесомый ковёр.
-- Боже, – втягивая почти неслышимый аромат, прошептала она, не в силах отвести взгляд от сказочных очертаний спальни, волшебно преображенной с помощью её любимых цветов.
-- Тебе нравится? – раздался глухой голос позади неё.
«Нравится» - было неверное слово. Не восторг, не благодарность, не радость… а какой-то особый, удивлённый трепет от того, что мужчина подумал, захотел и исхитрился сделать этот неожиданный и такой приятный подарок, просто для того, чтобы доставить ей удовольствие…
Вместо ответа Оливия повернулась к стратегу КЯ и, притянув к себе, коснулась губами его губ, даря всю нежность и чувственность, на которые она только была способна. Нежно и бережно, как гладят новорожденного котенка, как держат в руках испуганную птицу, пытаясь вложить в этот поцелуй всю ту гамму чувств, которые она испытывала в этот момент, укутывая и согревая мужчину своим теплом.
Когда Оливия отступила от него, из груди Леона вырвался недовольный мучительный стон. Руки мужчины обхватили Ливи и прижали её к нему. Его губы снова целовали её, требуя вернуть то ощущение бесконечной нежности, тепла и любви, ещё мгновение назад принадлежавших ему целиком. Он таял и растворялся в них, как тает в лёгком облаке дыхания холодная снежинка. Но это был уже другой поцелуй: пылкий, горячий, требовательный.
-- Ужин остынет… – пробормотал Леон, нащупывая на спине Оливии завязки от купальника и стягивая его с женщины.
-- Ты хочешь ужинать?.. – с какой-то детской робостью спросила Ливи.
-- Не-е-ет… – протянул мужчина, медленно надвигаясь на жену и вынуждая её отступать к кровати.
Спустя мгновение Оливия оказалась на постели полностью обнажённой, утопая в лепестках белых лилий.
Леон с минуту любовался этим восхитительным зрелищем, после чего начал медленно раздеваться по-прежнему, не сводя ласкающего взгляда с женщины.
Ливи вдруг поняла, что совершенно не чувствует смущения, более того, ей нравится, когда муж так смотрит на неё. Странная легкость и головокружение заполнили всё её существо. Весь мир вальсировал под какую-то мягкую незримую мелодию.
Мужчина осторожно пристроился рядом с Оливией, медленно посыпая её тело лепестками, лишь изредка едва касаясь пальцами.
Ливи завороженная, наблюдала за его движениями сквозь опущенные ресницы, вздрагивая всем телом, когда прохладные бархатные листки касались и соскальзывали с её кожи.
-- Как же ты красива… – склоняясь над женщиной, прошептал стратег КЯ, впитывая в себя каждую линию, каждый изгиб, он словно наслаждался прекрасной картиной или далёким сокровищем, которое чудом оказалось у него в руках.
Пальцы мужчины коснулись приоткрытых губ Оливии, задумчиво очерчивая их мягкий контур. Ливи подняла ресницы, ловя на себе созерцающий взгляд Леона. Её пальцы поднялись к его лицу и, нежно проведя по щеке, опустились на грудь, лаская кожу мужчины легкими как поцелуй бабочки прикосновениями. Потянувшись, Оливия оказалась возле Леона и её губы начали медленно спускаться вслед за порхающими руками.
Мужчина судорожно втянул воздух и, закрыв глаза, откинулся на спину, отдаваясь волне нахлынувших ощущений. Время тянулось бесконечной музыкой размерено и томно. Всё происходило так медленно и осторожно, что казалось несбыточным сном. Порой Леон не смел даже вздохнуть, дабы случайно ни нарушить этого хрупкого единения тел и душ…
-- Я люблю тебя, – едва слышно прошептала Оливия, припадая всем телом к груди мужа и погружаясь в сладкую полудрёму.
-- Я тоже, – проронил мужчина, поглаживая волосы Ливи и пропуская их мягкими струйками сквозь пальцы. – Странно… мне иногда кажется, что я всё в жизни делал неправильно… что моя жизнь вообще не имела смысла до твоего появления… что я не жил…
Оливия повернула голову, желая видеть глаза Леона. Их голубая гладь была так чиста и прозрачна, так по-детски невинна, что у Ливи защемило сердце. Женщина, подняв руку, осторожно коснулась его век кончиками пальцев.
-- Может ты просто прятался от нее под панцирем? – прошептала она. – Прятал свою ранимость…
Стратег КЯ долгим изучающим взглядом посмотрел на жену, после чего весело подмигнул и сказал:
-- Только никому не рассказывай.
Леон, устраиваясь поудобней, осторожно повернулся набок. Его взгляд случайно остановился на настенных часах: «Девять! Черт, сейчас здесь будет Ричард!».
-- Кх… эээ… дорогая, я забыл тебе сказать…
-- Ммм? – Ливи подняла голову, вопросительно глядя на мужа.
-- Дело в том… что я… пригласил к нам Ричарда. И… в девять… он должен быть здесь.
-- Что?! – Оливия подскочив испуганно села на постели. – В девять?
Ее глаза метнулись к часам.
-- Но уже девять!!!
-- Знаю…

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 7:20 – … (15:20 – … м.в.)
Ливи соскользнула с кровати и бросилась к платяному шкафу.
-- Леон! Что ты лежишь?.. Одевайся! Он же сейчас придет!!! Ты дверь запер?!
-- Разве я входил последним?
-- ДА!
В соседней комнате раздался стук в дверь, после чего послышались шаги. Оливия, лихорадочно застегивая блузку, повернулась к двери.
-- Это он! – испуганно прошептала она, растерянно глядя на стратега КЯ.
Леон встал с постели, поднимая и лениво натягивая брошенную одежду:
-- Ливи, ну он же уже не ребенок…
Женщина бросила на мужа возмущенный взгляд:
-- Ребенок!
Леон понял, что спорить бесполезно, продолжая послушно одеваться.
-- Ма?.. – послышался из гостиной голос Риччи.
Оливия натянула юбку и, поправив спутавшиеся волосы, несколько раз глубоко вздохнула. Мужчина с нескрываемым интересом наблюдал за женой.
-- Лив, сколько же в тебе лицемерия… - улыбнулся стратег КЯ. – Не забудь надеть чепец.
Оливия разгладила юбку на бедрах и, проигнорировав насмешку мужа, прошествовала к двери.
-- Мы здесь, милый, - выходя в гостиную, отозвалась Ливи и целуя сына.
-- Здравствуй, мам, - Ричард обнял мать. - Я уже собрался…
Замерев на полуслове, молодой человек не окончил предложение, глядя на вошедшего следом за матерью стратега КЯ.
-- Я вам помешал… - смущенно улыбнулся Риччи, заметив одетую наизнанку рубашку Леона.
-- Нет-нет, что ты, - запротестовала Оливия, беря сына под руку. – Мы как раз хотели спуститься вниз поужинать и переодевались…
-- Ааа, ну я так и понял, - покосившись на сервированный в самом центре гостиной столик, усмехнулся молодой человек.
-- Да, мы как раз решали куда лучше пойти… Ты ведь голоден? - Оливия старательно игнорировала насмешливый взгляд Леона, скользящий по её босым ногам.
-- Нас кормили в самолете, но я бы не отказался снова перекусить.
-- Отлично, значит, поедим все вместе. Я только надену туфли, - Оливия, непринужденно улыбнувшись, вернулась в спальню.
Когда Ливи вышла, молодой человек, повернувшись к стратегу КЯ, кивнул на его рубашку.
-- Торопились? – на щеках Ричарда появился румянец, когда он сообразил, как звучит это замечание.
Леон опустил взгляд на небрежно завязанную рубашку.
-- Подожди, я надену туфли, - скопировав улыбку жены, мужчина направился в спальню.

Уже в ресторане Оливия сообразила, что так рада была увидеть сына, что даже не удивилась его приезду.
-- Дорогой, – откладывая в сторону столовые приборы, она посмотрела на Ричарда. – Почему ты не в университете?
«Упс…» – подумал стратег КЯ.
-- Ммм, ну как тебе сказать, мам… я сдал проект досрочно и у меня освободилось несколько дней, а я… так соскучился… и когда Леон сказал, где вы… я напросился в гости на выходные, – юноша очаровательно улыбнулся, той же самой улыбкой, что улыбалась его мать, когда врала.
«М-да…» – мужчина повёл бровью, размышляя о "тяжёлой" наследственности.
Далее ужин протекал в тихой семейной обстановке.


13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 09:10 – … (17:10 – … м.в.)
Тяжёлые, плотно закрытые, шторы на окнах не пропускали в помещение ни малейшего лучика света. Здесь царили тишина, полумрак и прохлада. На высокой кровати в центре комнаты лежала женщина, она смотрела в одну точку и боялась шелохнуться. Любое неловкое движение причиняло сильную боль. Катрин не помнила, как её в тяжелом состоянии доставили в сиднейскую больницу, где врачи ввели ей противоядие от укуса. Почти не помнила, как она оказалась здесь, практически всю дорогу женщина провела без сознания. Только лишь некоторые отрывочные воспоминания такие, как слова оперативника, который её сопровождал и заботливо рассказывал о том, что происходит и куда они направляются, помогали ориентироваться в произошедшем. Всё то время, которое она провела здесь, её старались лишний раз не беспокоить, только один раз зашла женщина и принесла ей еду. Но изнеможенный организм отказывался принимать пищу. Всё что сейчас хотелось Кати - это чтобы ноющая боль утихла, и она смогла заснуть.

-- Не хочешь поинтересоваться, как Катрин? – лукаво спросила Лера, когда Этьен, наконец, появился на подстанции и первым делом завалился на кухню - выпить баночку холодного пива.
-- Зачем?
-- Ммм… ну, я думала, что у вас с ней роман…
Шетардьё от души рассмеялся:
-- Не больший, чем у нас с тобой!.. Я просто с ней сплю…
-- Значит, всё-таки - больший, – подколола женщина.
-- А ты ревнуешь? – приобнимая за плечи Леру, добродушно усмехнулся Этьен. – Вообще-то, я не прочь и с тобой переспать… А?..
-- Ты забыл - я не француженка? А ты у нас специализируешься исключительно по ним.
-- М-да?.. Ну, ладно, тогда пойду специализироваться дальше…
-- Иди-иди… Только дай мне новый номер Леона.
Шетардьё, отхлёбывая пиво, достал мобильник и нашёл в списке телефон босса, показывая его женщине:
-- Я ещё сам не успел выучить его.
-- Смотри, Леон узнает, что хранишь его номер в памяти сотового, опять устроит тебе разгон, – улыбнулась Лера.
-- Если б у меня была такая уникальная память на цифры и символы, как у тебя, я бы тоже не записывал его телефоны, но это невозможно - он меняет их каждый месяц. Я только запомню новый номер, а его телефон уже либо разбит, либо потерян, либо взорван, либо… украден инопланетянами!..
-- Хватит жаловаться, моя жилетка не предназначена для того, чтоб в неё плакались. Ты мне лучше скажи, как ты объяснил Леону передислокацию подстанции, чтоб я говорила тоже самое, если он спросит…
Шетардьё махнул рукой:
-- Не спросит. Он сам утром велел передислоцироваться, так что теперь считает, что подстанция переехала сюда по его приказу.
-- Так ты его обманываешь? – иронично покачала головой Лера. – Какой кошмар!..
-- Это ещё не кошмар. Завтра сюда прилетает Харингтон… Вот это - кошмар!
-- Чёрт! А ему-то что нужно?
-- Леон провалил сделку с Абидом…
Женщина даже присвистнула от изумления.
-- Так что, – Этьен многозначительно посмотрел на Леру, – подстанция должна чётко функционировать, использовать максимальное количество ресурсов и… блестеть! Работай, а я пойду наведаюсь в мед-блок к Гизу…
-- Ты хотел сказать к Катрин! – тонко усмехнулась женщина, покидая кухню.
Шетардьё улыбнулся, провожая Леру взглядом: "Что мне нравится в шведках, так это их прямолинейность!.. Впрочем, её ножки мне тоже нравятся…"
Этьен быстро допил пиво и, взяв из холодильника ещё одну банку, неспешно направился в мед-блок.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 09:30 – … (17:30 – … м.в.)
На пороге Этьена встретил Гиз.
-- Как наша кошечка? – поинтересовался Шетардьё.
-- Противоядие ввели, но рука у неё будет болеть ещё долго, – отозвался врач. – Зайдёшь к ней?..
-- А можно?
-- Ну, она же не присмерти. Общение ей не помешает. Может хоть отвлечётся от боли.
Этьен прошёл в бокс и присел на кровать Катрин.
-- Привет, – кивнул он. – Хочешь холодного пива?.. Говорят, паук, который тебя укусил, сдох - отравился твоей кровью…
-- Так ему и надо. Тебе чего?
-- Да вот, говорят, общение тебе не помешает, – ухмыльнулся Шетардьё, потягивая пиво.
-- Врут! – буркнула женщина.
-- Это значит, что ты не рада меня видеть?! – Этьен состроил комичную гримасу.
-- На редкость верное наблюдение. Сделай из него правильный вывод.
Катрин немного изменила позу, в которой лежала, осторожно придерживая руку.
-- Видимо, яд несчастного паука только добавил тебе злости, – констатировал мужчина, смеясь одними глазами.
-- Нет, лишь её разбавил. Что там с Леоном? Их нашли?
-- Нашли, – спокойно отозвался Шетардьё, сделав большой глоток из банки.
-- И? Где они были? Что случилось?
-- Яхта взорвалась. Правда, они успели до взрыва эвакуироваться на берег, но рация оказалась повреждённой, поэтому сообщить о себе не смогли.
-- Они все в порядке?
Этьен улыбнулся, кивая:
-- Да, пауки их не покусали…
-- Очень смешно, – буркнула Катрин. – А где сейчас Пикет? Тоже в Зеландии?
-- Нет, но остался в Сиднее. Изучает тонкости австралийской хирургии…
-- В каком смысле?
-- В самом прямом, – усмехнулся Шетардьё, представляя себе загипсованного лидера «Чёрной луны». – Сейчас, наверное, пялится на медсестёр в коротеньких белых халатиках.
-- Не суди о нём по себе…
Этьен насмешливо покачал головой:
-- Напротив, я и не сужу. Я б не пялился, а уже давно гулял бы с одной из них по пляжу… Но Пикет не может себе такого позволить. Он всецело предан тебе!..
"Потому что в настоящий момент не в состоянии ходить", – добавил про себя мужчина.
"Чёрт, Эм, куда же ты влез!" – беспокойные мысли одолевали женщину.
-- Ты и о его преданности мне знаешь? – не столько спрашивая, сколько констатируя, произнесла она.
-- Ну, с этим-то проще, – самодовольно хохотнув, отозвался Этьен, вновь вспоминая полученные Пикетом повреждения.
-- И ничто-то от тебя не скрыть! – с наигранным удивлением заявила Катрин. – Всегда начеку, всегда умело плетёшь свои интриги, не хуже того паука! Выискиваешь тайны, подтасовываешь факты! Само коварство и жестокость!
То ли от высокой температуры, то ли от захвативших её эмоций глаза женщины сверкали, а на бледном лице проступил нездоровый румянец.
-- Именно! И не советую испытывать степень моего коварства и, тем более, жестокости.
-- А сам ты, неужели, ничего не скрываешь?! И нет у тебя тайн, ошибок, слабостей и ничего ты не боишься? А, Этьен?! Неужто ты такой?..
-- Так я тебе и рассказал, – расплылся в улыбке мужчина. – Впрочем, ты в таком состоянии, что вряд ли вспомнишь потом, о чём мы говорили.
-- Тем более!.. Зачем скрывать?.. Расскажи мне, что тебя мучает…
-- Хочешь побыть моим исповедником?
Лицо Шетардьё вдруг стало абсолютно серьёзным.
-- Угу, – не раздумывая кивнула Катрин.
-- Помнится, "любопытство погубило кошку", – как бы невзначай напомнил Этьен, придвигаясь к женщине поближе.
-- Я постараюсь этого как-нибудь избежать…
-- Хорошо, ты сама напросилась.
Катрин внимательно посмотрела на помощника Леона. Да, конечно, они были близки этой ночью и женщина сильно подозревала, что для Шетардьё это был не рядовой случай, но чтобы после этого открывать свои тайны… Катрин почему-то стало не по себе.
-- У меня… есть ребёнок, – осторожно наблюдая за женщиной, начал Этьен. – Сын. И вот некто узнал об этом… И теперь я вынужден сдавать ему информацию о «Красной ячейке», лишь бы мой ребёнок не пострадал…
Помощник Леона выжидающе посмотрел на женщину. Сердце Катрин тревожно забилось, боль острее сковала виски. Как же она испугалась! Страх пронзил её насквозь, казалось, что ночной кошмар происходит наяву. Женщина понимала, что от того, как она вынесет это испытание, зависит многое. Дав себе несколько мгновений, скрывая глаза под полуопущенными веками, Кати овладела своими чувствами. И мало кто мог представить: чего ей это стоило!
-- На ходу придумал? – ровным, но тихим голосом произнесла она.
-- Это почему же придумал? – вглядываясь в каждую чёрточку её лица, спросил Шетардьё.
Катрин смело подняла на него свой взгляд.
-- Не верю я в наличие у тебя отцовских чувств, да ещё такой силы, чтобы ты пошёл на предательство!
-- Что ж, по-твоему, я настолько бесчувственный?! – прищурившись, поинтересовался Этьен.
-- Скорей всего… Не знаю, – честно призналась женщина. – Но как твой исповедник, грехи я тебе не отпускаю. Не вышло у тебя откровение.
-- Гм… А я думал, исповедники отпускают всё… Видимо, не зря я обхожу церкви стороной…
-- А я полагала, что ты католик, – решила побыстрее сменить тему Катрин.
-- С чего ты взяла?
-- Я видела у тебя крестик.
-- Когда это? – нахмурился Шетардьё.
Женщина иронично посмотрела на Этьена.
-- А, ну да…
Губы мужчины расплылись в довольной улыбке, без труда можно было догадаться, что он вспоминает вчерашнюю ночь.
-- Так ты верующий? – напомнила вопрос Катрин.
-- Я… крещёный.
-- Видимо, тебя никогда не допрашивали с пристрастием, да? Разве я интересовалась этим?
-- Я терпеть не могу разговоры на тему религии. И вообще, болеешь - вот и болей молча!..
-- А что это ты так ощетинился? – подливала масла в огонь стратег. – Ты же сказал, что общение мне не помешает… А может твои слабости надо искать в области религии?
-- Угу. Я проповедую Вуду, – скептически кивнул Этьен и указал на руку женщины: – И паук тебя укусил не просто так, а потому что ты вышла за круг…
-- Какой круг?
-- Магический, разумеется. Я прочертил его вокруг нашего спальника, чтоб всякие твари не мешали нам ночью предаваться страсти… Если б утром осталась в моих объятьях, сейчас бы не лежала в холодных объятьях больничных простыней!..
-- Ба! Так ты у нас ещё и колдун Вуду! Сколько открытий о тебе! – провозгласила женщина, нарочно игнорируя упоминания о прошлой ночи. – Может это твоими ритуальными молитвами Пикет теперь отдыхает в больнице?
Шетардьё презрительно фыркнул:
-- Ему не повредит.
Катрин, превозмогая боль, приподнялась, чтобы поправить себе подушки и сесть поудобнее.
-- Теперь понятно, откуда знания о травах, и ядовитых гадах, опять же… – усмехнулась стратег, поддерживая его шутку. – Только кружочек у тебя получился слабенький, раз я из него так легко вылезла.
"Это что же иносказательно?.. Намёк?.. " – повёл бровью Этьен, но вслух не стал спрашивать.
-- А какая там погода? – внезапно спросила она, тоскливо глядя на окно. – Надоело здесь торчать до чёртиков!
-- Там великолепно: солнце, белый песок, лазурные воды, зелень…
-- Ты что, издеваешься? – возмущённо перебила Катрин.
-- Издеваюсь?.. Ты же сама спросила…
Мужчина изобразил искреннее недоумение на лице.
-- Ты знаешь, что мне нельзя выходить и расписываешь всё в самых ярких красках!
-- Да?.. Тебе нельзя выходить? Кто это сказал?
-- Гиз!
-- Ну, что ж, тогда валяйся здесь, а я пойду гулять, – широко улыбнулся Шетардьё, поднимаясь с постели женщины. – Когда вернусь, обязательно поделюсь впечатлениями!.. А ты строго выполняй предписание врачей, глядишь, через месяц поправишься и выберешься из больничных казематов… может быть…
-- Да уж, вот такая моя учесть, – притворно вздохнула женщина. – А ты отдыхай, развлекайся…
-- И не сомневайся, так и сделаю.
-- Наверняка встретишь медсестер в коротеньких халатах, сможешь прогуляться с ними по пляжу… – мечтательно произнесла Катрин. – Только привези мне гостинчик, чтобы я здесь со скуки не умерла во цвете лет, а? Всего лишь пару пустяков: что-нибудь сладенькое, ну, и загорелого спасателя с пляжа прихвати. Тебе ж нетрудно, всё равно по пути, а мне развлечение на месяц болезни…
Женщина состроила несчастное выражение лица и посмотрела на Этьена.
-- Загорелого спасателя?.. А мужскую сборную по плаванию тебе не надо?.. Ну, и запросы у тебя! Обойдёшься…
-- Ах, так?! Ну, и ладно. Всё равно я твоему вкусу не доверяю. Придётся самой идти. Гиз будет ругаться, всё на тебя свалю.
-- Вот спасибо. Я-то здесь причём?
-- А кто соблазнял меня рассказами о лазурных побережьях и золотых пляжах?!
Катрин откинула одеяло, поднимаясь с постели. Этьен рефлекторно обвёл взглядом больничную одежду женщины - футболку и лёгкие штанишки - и разочарованно вздохнул.
-- Я думал, Гиз по полной программе переодел тебя в больничную пижаму с завязочками сзади…
-- У него не такой извращённый вкус как у некоторых!.. – Катрин потянулась к одежде, висящей на стуле. – Отвернись…
-- Пфф! – Шетардьё насмешливо фыркнул. – Можно подумать, я чего-то не видел… К тому же, как ты собралась переодеваться с одной рукой?..
-- Уж как-нибудь постараюсь!
-- Ну, старайся, – пожал плечами мужчина, поворачиваясь спиной к Катрин. – Понадобится помощь - не проси!..
-- Не беспокойся!
Женщина, прижимая больную руку к телу, кое-как стянула футболку. Одеваться оказалось сложнее, чем снимать одежду.
-- Я всё-таки решил помочь, а то такими темпами на прогулку мы пойдём ночью, – раздался шёпот за спиной Катрин и руки Этьен крепко обвили её талию. – Какой вид… – развязно протянул Шетардьё, перегнувшись через плечо женщины и уставившись на грудь в тёмно-бардовом шёлковом бюстгальтере. – Я помогу тебе снять брюки…
-- Будь последователен в своих решениях. Сказал, что помогать не будешь, вот и не лезь, – Катрин вывернулась из рук мужчины.
-- Это ты сказала, что сама справишься, а я же искренне предлагал свою помощь, – буркнул Этьен.
-- А я и справляюсь, – женщина, едва ни морщась от боли, натянула тёмную рубашку.
-- Вижу я, как ты справляешься, – скептически отметил Шетардьё.
-- И всё же справляюсь, так что умерь свой энтузиазм! – настаивала на своём женщина.
Мужчина, пожав плечами, плюхнулся на кровать, отвернувшись от Катрин. Та, стараясь двигаться очень осторожно, надела ленную юбку и завязала на ней завязки.
-- Всё, теперь можем идти.
-- Неужели?! – Этьен окинул женщину критичным взглядом и поправил не существующую складку на её плече.
-- Ты идёшь или продолжим дальше препираться?
Не успели они сделать и двух шагов из комнаты, как им на встречу вышел Гиз.
-- И куда это вы собрались? – строго спросил врач.
-- А Этьен сказал, что мне необходимо отвлечься и вытащил меня на прогулку. Я вот хотела у тебя спросить: можно?
-- Ну, раз всё равно собрались, то можно. Только будь аккуратна, ты ещё слаба. Вечером я приду тебя проведать. А ты, – Гиз хмурясь, указал на Шетардьё, – головой за неё отвечаешь.
Произнеся это, медик скрылся в другой комнате.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, побережье, 09:55 – … (17:55 – … м.в.)
Покинув подстанцию, Катрин и Этьен не спеша, направились к побережью. Полуденная жара спала и в теплом прогретом воздухе появилась приятная свежесть.
-- Я хочу мороженое, – одёрнула женщина Шетардьё за рукав, указывая на лоток.
-- И что?..
-- Купи!
-- Перебьёшься, не маленькая, – бросив быстрый взгляд на Кати, отозвался помощник Леона.
-- Тебе что, денег жалко?.. Или босс не даёт тебе на карманные расходы?
-- Я просто не понял, с какой стати я обязан покупать тебе мороженое?
-- Хм, позвал на свидание и даже не хочет угостить девушку. Я, конечно, знала, что ты любезный, но что до такой степени… к тому же Гиз сказал, что ты должен быть внимателен ко мне!..
Этьен обернулся, возмущённо вскинув брови:
-- Не ври, он такого не говорил!
Катрин, глядя на его полное негодования лицо, едва удерживалась, чтобы не рассмеяться.
-- Зато он говорил, что ты за меня головой отвечаешь! – продолжила канючить женщина.
-- И что?! Я теперь должен исполнять твои капризы?!
-- А разве нет? – удивлённо взглянув на него, произнесла стратег.
-- Ты с ума сошла! – фыркнул Шетардьё.
-- Ну, и ладно! Куплю себе сама, – обиженно буркнула Катрин, но, не выдержав изумлённого взгляда мужчины, засмеялась.
Пару минут она стояла у лотка, увлечённо выбирая сорт мороженного. Довольно улыбаясь и держа в каждой руке по мороженому, она вернулась к ждавшему её Этьену.
-- Вот, держи – произнесла женщина, протягивая ему сахарный рожок. – Может тебя в детстве не кормили сладким, поэтому ты такой вредный.
-- Много б ты знала о моём детстве?
-- Так расскажи… если, конечно, желание есть…
Катрин разглядывала разноцветные шарики мороженого, выбирая с какого начать. Затем, аккуратно губами откусила мягкую массу и с удовольствием ощутила на языке аромат клубники.
-- С чего бы это у меня появилось желание откровенничать с тобой? – снисходительно хмыкнул мужчина. – Яд паука явно нарушил твои мозговые функции!..
Шетардьё как-то странно посмотрел на своё мороженое и, чуть нахмурившись, съел его в два глотка. Кати, собиравшаяся что-то ответить на выпад Этьена, изумлённо уставилась на него.
-- Н-да… тебе покупать сладкое - только переводить продукт!.. Всё равно ты не сможешь оценить его вкус!..
-- Точно, – даже и не подумал отпираться мужчина, сворачивая к пляжу.
Золотой песок, пышная растительность, голубые прозрачные воды делали местность похожей на райские кущи.
-- Красиво, – заворожёно прошептала Катрин, на несколько секунд даже забыв о боли в руке.
-- Угу, ничего…
-- Господи… какой же ты скучный!.. Тебя вообще в этой жизни что-нибудь радует?
-- Да. Когда меня не допекают…
Шетардьё расстегнул рубашку и опустившись улёгся на песок, закрыв глаза.
Женщина скептически фыркнула, её рука нечаянно дёрнулась и один из шариков мороженого упал, причём не куда-нибудь, а на живот Этьена. Мужчина вскрикнул, почувствовал резкий холод.
-- Ты что делаешь?! – возмутился он, переводя взгляд на свой торс.
-- Извини, я случайно…
-- Случайно?! Скорее уж нарочно! – недоверчиво буркнул Шетардьё. – Что стоишь?.. А слизывать кто будет?..
-- Ну, может быть попросишь тех милых барышень? – Катрин кивнула в сторону прогуливающихся по пляжу девушек.
-- С какой это стати?
-- Больше шансов, что сработает. А нет, так справляйся сам, – женщина протянула ему салфетку и, развернувшись, направилась вдоль береговой линии.
-- И куда это ты собралась? – догнал её вопрос Шетардьё.
-- На поиски загорелого спасателя. А ты радуйся - тебя, наконец-то, перестанут допекать.
Этьен самодовольно ухмыльнулся:
-- Ты что, злишься за то, что я не пристаю к тебе?.. Ты уж тогда определись, чего ты хочешь…
Катрин оставила последнюю реплику без внимания.
"Гм… всё-таки женщин невозможно понять, – закинув руки за голову, размышлял Шетардьё. – Вчера ночью я был готов поклясться, что ею двигало желание, а не страх быть раскрытой… но, видимо, это не так… Впрочем, с каких это пор меня волнуют её чувства?.. Какая мне разница, почему она со мной спит?.. И вообще, наиграюсь - брошу её, пусть катится к Пикету!.. Шпионов «Чёрной луны» нам ещё только не хватало здесь!.."
Мужчина вдруг открыл глаза и поискал взглядом Катрин: она ушла уже довольно далеко. Выругавшись, Этьен вскочил на ноги и быстро направился вслед за ней, бормоча себе под нос проклятья.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, побережье, 10:30 – … (18:30 – … м.в.)
Преодолев половину расстояния, Шетардьё увидел, как к Кати подошёл какой-то парень и они стали разговаривать. Прибавив шагу, Этьен в мгновение ока оказался возле них.
-- В чём дело? – поинтересовался помощник Леона, обратившись к парню. – Солнцем голову напекло?.. Давай проваливай отсюда. Дама занята…
Не доживаясь ответа, Шетардьё взял Катрин под локоть и потащил за собой.
-- Ещё не хватало, чтоб какие-то пляжные мальчики притащились вслед за тобой на подстанцию, – недовольно лязгнул зубами Этьен.
-- Ты что ополоумел совсем?! – ошарашено спросила женщина, приостановившись.
-- Я?! Да это ты не соображаешь, что делаешь?
-- Да что такое произошло? Мне уже нельзя с мужчинами разговаривать?
-- Нельзя! Что встала? Пошли, – Шетардьё дернул её за руку, утаскивая в сторону.
Катрин вскрикнула от пронзившей её жгучей боли, в глазах всё потемнело. Силясь хоть как-то унять боль, женщина прижала руку к телу.
Первым желанием Этьена было - извиниться, но упрямство побороло пробудившееся некстати сочувствие и брови мужчины грозно сошлись на переносице.
-- Хватит стонать, подумаешь, паучок её укусил, – недовольно буркнул Шетардьё. – Тоже мне боевое ранение…
-- Отвали, – стиснув зубы от боли, процедила Кати.
-- Ну, ладно, не кипятись, – чуть более примирительно бросил мужчина. – Пошли…
Осторожно обхватив Катрин за плечи, Этьен потянул её к заливу. Закатав брюки, он набрал пригоршню воды и вылил на руку женщине, аккуратно растирая её кисть влажными ладонями.
-- Легче? – поинтересовался Шетардьё, из голоса которого исчезли всякие злобные нотки.
-- Да, немного, – тихо произнесла Катрин, наблюдая за действиями мужчины.
Этьен провёл ладонью по груди и решил уж заодно отмыться и от мороженого. Смыв с себя сладкий след, мужчина вдруг покосился на Кати и улыбнувшись окатил её фонтаном брызг.
Глядя на радостного Этьена, самозабвенно брызгавшегося в неё водой, на лице женщины непроизвольно распустилась улыбка. В такие мгновения он был совсем другим, трудно было представить, что в одном человеке сочетаются полярные качества. Словно две личности соседствуют в одном теле, сменяя друг друга, как кадры в фильме. В голове Катрин не укладывалось: неужели это один и тот же человек, который вызывал у неё такое сильное отвращение, ненависть, который был способен напугать её, как тогда в Париже?.. И в тоже время пробудить совершенно контрастные этим чувства, в которых Кати было тяжело признаться самой себе. Да и не знала она, что это на самом деле: может быть защитная реакция её организма на оказываемое давление? Скорей всего так и есть… А всё остальное - всего лишь мираж, иллюзия, отражавшиеся смятением в душе…
-- Ты пользуешься тем, что я не могу тебе ответить! – смеясь заявила женщина, уворачиваясь от брызг.
-- Это ещё почему, не можешь? – весело спросил мужчина, окатывая её новой порцией воды.
-- Ты прав, могу!
Катрин осторожно поднялась на ноги и, подойдя к кромке воды, стала в ответ плескаться водой, используя для этого то ноги, то здоровую руку.
Через несколько минут Этьен и Кати были мокрыми до нитки.
-- Я победил! – радостно объявил Шетардьё.
-- Почему это ты?! – возмутилась женщина, справедливо полагая, что соперник вымок ничуть не меньше, чем она сама.
-- Потому что!
-- Не убедительно! На тебе ни одного сухого пятнышка не осталось!
-- Ах, так?!..
Этьен бросился к Катрин, сшибая её с ног. Они оба полетели в воду, накрытые с головкой набежавшей волной.
-- Ну, теперь ты видишь, что я выиграл? – упираясь руками в дно, чтобы не утопить женщину, спросил Шетардьё.
Кати, дабы не нахлебаться солёной воды, ухватилась здоровой рукой за шею мужчины:
-- Выиграл… в бесчестном бою!.. Посмотрела бы я, как ты меня уронил, будь я дееспособной!..
-- Ну-ну, не прибедняйся… и отпусти - задушишь…
-- Если я отпущу, то упаду и захлебнусь! Давай поднимайся!
-- Подумаешь, немножко утонёшь, – насмешливо улыбнулся Этьен. – Зато никому не расскажешь, что бой был нечестным…
-- Ах, ну да, конечно… а то ведь пострадает твоя репутация непобедимого бойца…
-- Ты надо мной издеваешься? – игриво нахмурился Шетардьё.
-- Как можно?..
-- Ну, ладно же, ладно!
Мужчина набрал в грудь побольше воздуха и согнул руки в локтях, стремительно погружаясь в воду и притапливая Катрин. Женщина забилась под телом Этьена, пойманная в смертельную ловушку. Внезапно её губ коснулись губы Шетардьё, даря спасительный кислород. Не отрывая своих губ, мужчина, придерживая её голову руками, вытащил Катрин из воды. Женщина крепко ухватилась за его шею, судорожно вдохнув воздух.
-- Вот сейчас я тебя точно задушу! – хрипло произнесла Кати, всё ещё пытаясь отдышаться.
-- Это ещё за что? Я же тебя спас! – возмутился Этьен.
-- Ага, перед тем чуть ни утопив!
-- Ну, так ведь только «чуть»!
Шетардьё стал подниматься из воды, увлекая за собой женщину. Оказавшись на ногах, Катрин сделала Этьену подсечку и толкнула его обратно в воду.
-- Эй, ты зачем это сделала?! – мужчина попытался поймать её за ногу, чтобы в ответ опрокинуть в море.
-- А будешь играть по-честному! – смеясь, ответила женщина, бегом выбираясь на берег.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, побережье, 10:50 – … (18:50 – … м.в.)
Вода ручейками стекала с одежды, а на песке вслед за ними тянулись мокрые следы. Игравшие на пляже дети со смехом наблюдали за Кати и Этьеном, указывая пальчиками в их сторону.
-- И как же мы такие мокрые назад пойдём? Над нами даже дети смеются.
Вся эта водная баталия развеселила Катрин, навеяв что-то из детства.
-- Ну, хорошо, можем остаться ночевать на пляже, – изображая безразличие, пожал плечами Тьен. – Тебе не привыкать… может с утра ещё с каким паучком познакомишься…
-- Самый страшный паук здесь - ты!
-- А что это вы обзываетесь, мадмуазель? – в притворном возмущении поинтересовался Шетардьё, выжимая рубашку и вновь надевая её на себя.
-- Я не обзываюсь, я констатирую факты!
Мужчина лукаво улыбнулся, собираясь что-то ответить, но в этот момент струя из водного пистолета попала ему прямо в лицо. Этьен ошеломлённо обернулся на хулигана, как вдруг ещё двое мальчишек обстреляли его с разных сторон.
-- Ну, всё! – Шетардьё бросился за детьми, схватив сразу двоих в охапку и потащив в воду.
Весёлый писк, смех и вскоре уже вся детвора с пляжа бросилась к Этьену, пытаясь утопить его и заставляя забрасывать их в набегавшие волны.
Часа через пол мужчина абсолютно обессиливший выполз на берег и рухнул на песок, закрывая глаза и мечтая об отдыхе.
-- Приходи сюда завтра! – шлёпнув Шетардьё по голове надувным баллоном, сказал какой-то карапуз и умчался вслед за остальными ребятами.
-- Угу… вот только сначала обкурюсь… – испуская дух, выдавил Этьен.
-- Не поможет, – весело усмехнулась Катрин, разглядывая распластавшегося на песке мужчину.

Сообщение отредактировал Svetik2Mik: Вторник, 09 марта 2010, 19:35:36

 

#57
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
Она сидела на земле, обхватив руками свои колени, всё это время с любопытством наблюдая за разгоревшейся «борьбой». Катрин улыбалась, видя радостный азарт, с которым дети кидались на Шетардьё. А тот, словно огромный медведь, притворно рычал на них, щекотал и отбрасывал в воду, вызывая бурю восторга. Раскрасневшиеся, довольные дети, прыгавшие на «великана» вызывали у неё умиленье.
Влажная одежда липла к телу, а вечерняя прохлада была всё более ощутима.
-- Может пойдём?
-- Никуда с места не сдвинусь… я устал, – пробормотал Этьен.
-- Если будешь лежать здесь, то простудишься. Солнца-то нет, да и песок уже далеко не горячий.
-- Сказал же, что не пойду.
-- Будешь упрямиться - позову эту ватагу ребят обратно!
-- Злая ты! – капризно заявил Этьен, приоткрывая один глаз.
-- И не сомневайся, позову. Они быстро помогут тебе подняться на ноги.
Продолжая ворчать, Шетардьё встал, и потянулся, разминая затёкшие мышцы.
-- Хватит уж тебе бурчать! Держи, – Катрин смеясь кинула ему рубашку.
-- Хочу - бурчу… А тебе вообще пора в своей лазарет, пока Гиз не спохватился!..
Мужчина стряхнул с себя основную массу песка и натянул рубашку.
-- Шикарно выглядишь, – заверительно кивнула Кати, потрепав волосы Этьена, с которых посыпался песок.
-- Это всё из-за тебя!
-- Конечно-конечно. Я виновата во всех всемирных катастрофах.
-- А кто потащил меня на этот пляж?!.. – возмутился Шетардьё. – Я вообще не собирался уходить с подстанции!..
-- Я, кто ж ещё! Пошли, я тебя вытащила, я же обратно притащу.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 12:15 – … (20:15 – … м.в.)
-- Вы где были?! – раздался грозный голос Гиза, едва Этьен и Катрин успели ступить на порог медлаборатории.
-- Гуляли, как ты и велел, – огрызнулся Шетардьё, не любивший, когда на него повышали голос.
-- Соображать надо! Я имел в виду полчасика, а вы где-то пропадали целых три часа, да ещё являетесь в таком виде!
-- Хватит орать! – рявкнул помощник Леона на врача. – Твоё дело - лечить больных, а не указывать, кому и куда ходить!
-- Как вас лечить, если никто не слушает предписаний?.. – немного сбавив тон, поинтересовался Гиз.
-- А это уже твои проблемы! – упрямо заявил Этьен, продолжая хмуро глядеть на медика.
-- Мои, вот я и пытаюсь их решить. А ты возмущаешься, – с трудом сохраняя самообладание, возразил Гиз.
Катрин ощущала нарастающее напряжение, она уже боялась, что Шетардьё завёлся не на шутку и теперь их ждёт грандиозный скандал.
-- Вот и пытайся, а орать нечего! – подвёл итог помощник Леона.
Гиз сделал какой-то непонятный жест в воздухе, и, шумно выдохнув, пошёл дальше.
-- Зря ты с ним так! Если что, он тебя так залечит, что пощады запросишь, – облегчённо вздохнув, усмехнулась женщина.
-- Не посмеет.
-- Ух ты! Шетардьё - гроза медблока! – попыталась пошутить Кати, но, встретив тяжёлый взгляд Этьена, поняла, что шутка не удалась. – Ну, и чего ты завёлся?
-- А чего он разорался?
-- Ну, конечно, ты опять не виноват - это всё Гиз со своей несдержанностью. А с тебя все взятки гладки! – скептически произнесла женщина.
-- Именно! А вот что ты ещё ко мне цепляешься?!
-- Да ничего особенного, просто не пойму, как у тебя быстро происходит смена настроений: то ты веселишься, а потом снова ворчишь и грубишь, то спокоен, через мгновение бесишься и задираешься?
Катрин сама не понимала, зачем задается этими вопросами, и какое ей дело до его переменчивого настроения.
-- А ты что, решила записаться в мои психоаналитики? – буркнул Этьен.
-- Кто знает? Тебе б не помешало, – тихо промолвила женщина, не рассчитывая, что её услышат.
-- Что?!.. – Шетардьё уничтожающим взглядом пронзил Кати. – А ну, повтори!..
-- Что повторить? – изобразила полное непонимание стратег.
-- Ты считаешь меня психом?!
-- Я такого не говорила…
Этьен подался вперёд, вынуждая Катрин отступить на пару шагов:
-- Но имела в виду! А ты не боишься такое говорить этому самому психу?!.. А что, если я действительно не сдержусь? – пальцы Шетардьё впились в плечо женщины и одним движением притянули её к Этьену. – Что тогда будешь делать?!..
Глаза мужчины недобро сверкнули, а вторая рука оказалась на горле Кати, поглаживая и одновременно с этим сжимая.
-- Думаешь, если я переспал с тобой пару раз, то у тебя появились какие-то привилегии?!.. И ты можешь грубить мне, не опасаясь последствий?!.. А может ты решила, что имеешь на меня влияние, а, Кэт?!.. Решила?!..
"Ну, вот и слетела личина милого Тьена, открывая скорпионью сущность. Так даже привычней, а то я уже недоумевать начала", – думала Катрин, разглядывая перекошенное гневом лицо Этьена.
-- На кой чёрт мне влиять на тебя? Или ты думаешь, что, переспав с тобой, мне захотелось большего?! – резко спросила женщина.
Её сердце бешено стучало, но вид продолжал быть дерзким, адреналин брызнул в кровь.
-- Твой острый язычок мне порядком надоел!!! Или ты думаешь, я буду терпеть твою язвительность?! – процедил сквозь зубы Шетардьё, его пальцы стали сильнее сжимать горло женщины.
-- А ты думаешь, я буду тебя бояться, и не сметь глаз поднять?!! – в тон ему почти прокричала Катрин. – Мне терять нечего!!! Так что вперёд, не стесняйся!!!
"Лучшее средство защиты - это нападение, дружочек"! – пронеслось у неё в голове.
-- То есть жизнь ты свою не бережёшь, да, кошечка?!
-- Беречь?! Да мой исход определен, ты лишь тянешь время! Или, Тьен, ты думаешь, что я рассчитываю на то, что, наигравшись, ты отпустишь меня с миром?!! – разъярённо выпалила женщина.
Её глаза горели бешеным блеском, в них не было страха, только лишь отчаянье.
-- Тогда на что ты рассчитываешь? – злобно усмехнулся Этьен.
-- На время! Это мой единственный союзник!
-- Союзник в чём?.. Ты рассчитываешь, что вскоре в КЯ перестанут расстреливать предателей или что я вдруг скоропостижно скончаюсь и унесу в могилу твою тайну?
-- А чем чёрт не шутит! Может и мне повезёт! Всегда ведь стоит попытаться!
-- Дерзишь?! – Этьен сильнее сжал горло Катрин.
-- Давай, Тьё! Ломай свою игрушку!
-- Не командуй! Я сам буду решать, что мне делать! – мужчина грубо притянул Кати за ворот рубашки, впиваясь жёстким поцелуем в её губы.
Женщина отчаянно пыталась вырваться из рук Шетардьё.
-- Ты не выносишь хорошего отношения к себе! – прокричала она, как только ей удалось отстраниться. – Единственный язык, который ты принимаешь - это сила! А был момент, когда мне показалось, что ты можешь быть другим!.. Глупо, правда?!!
-- Правда! – безжалостно подтвердил Этьен, вновь притягивая Катрин. – Поэтому будь послушна, не зли меня!
-- Не с той игрушкой ты связался!!! Так и не жди того, чего нет!!! – уже не помня себя от ненависти, прошипела женщина.
Шетардьё со всего размаха залепит ей пощёчину и, заломив руки за спину, впился губами в шею Кати.
-- Всё правильно, иначе ты и не можешь! – презрительно проронила Катрин, застыв словно каменное изваяние, ни на что не реагируя и даже не чувствуя боли в руке.
Этьен вдруг отчётливо осознал, что если сейчас отступит, то проявит слабость и даст женщине повод сомневаться в его жестокости. А допустить этого он никак не мог.
-- Можешь не изображать статую! Я не щепетилен в таких вопросах! – процедил Этьен, разрывая рубашку на груди женщины.
-- А мне плевать, – равнодушно отозвалась та.
-- Тем хуже…
-- Что здесь происходит?! – послышался ошарашенный голос Гиза, замершего в дверном проёме.
-- Не твоё дело! Исчезни! – ощетинившись приказал помощник Леон, бросив на медика предупреждающий взгляд.
-- Всё, что происходит в медблоке - моё дело, – попытался прийти на помощь Катрин врач. – Она моя пациентка и я категорически…
-- Заткнись! – рявкнул Шетардьё, подталкивая женщину к выходу. – Мы уже покидаем твой мед-блок, можешь не возмущаться!
-- Но я не разрешал…
Фраза Гиза повисла в пространстве. Медик вздохнул, прекрасно понимая, что Этьен не станет с ним считаться.


13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 12:50 – … (20:50 – … м.в.)
Шетардьё грубо втолкнул женщину в свою комнату и, войдя следом, запер дверь на ключ, демонстративно положив его в сейф с кодовым замком.
Катрин стало не по себе. Она чувствовала себя загнанным зверем, её намётанный глаз искал пути к спасению. Бежать было некуда: дверь заперта, а на окнах решётки.
Этьен быстро скинул с себя мокрую, перепачканную в песке рубашку и двинулся к Кати. Мужчина неминуемо приближался, заставляя её отступать назад. Нужно было хоть что-то сделать! Единственный вариант, который появился в её воспаленном сознании - это нейтрализовать самого Шетардьё. Женщина в отчаянье запускала в него подворачивающиеся под руку предметы. Её тщетные попытки вызывали лишь пренебрежительную кривую усмешку у разъярённого Этьена. Он неумолимо оказывался всё ближе к ней и тогда Катрин, надеясь на спасенье, но, понимая всю бесполезность своих действий, предприняла последнюю попытку - схватив стул и ударив им мужчину. Тот едва успел увернуться, но ножка стула рассекла ему голову. Катрин, стараясь не упустить шанс, с размаху ударила Этьена. Удары заставили его пошатнуться и отступить назад. Однако, быстро придя в себя, Шетардьё одним прыжком настиг женщину, и с силой толкнул её на пол, набрасываясь сверху и лишая возможности двигаться.
-- Ты ничтожество и мразь! – с отвращением процедила Катрин. Зажмурив глаза, она отвернулась в сторону.
-- Я и не отрицаю, – прорычал Этьен, срывая с Кати одежду и припечатывая её к полу своим телом. – Впрочем, тебе ли жаловаться, шлюшка Пикета!

Мэт нёсся по коридору, что было сил, за ним, едва поспевая, бежали ещё двое оперативников. Он зашёл в медблок навестить Катрин и, не застав её там, вынудил Гиза рассказать о случившемся. Тот объяснялся путано, но и без того стало ясно, что задумал Этьен. И теперь мужчина мчался к комнате Шетардьё, опасаясь, что уже опоздал. Помощник Леона явно обезумел, и в голове мужчины проносились самые страшные картины. Но вот, наконец, и заветная дверь, Мэт не раздумывая, выпустил половину обоймы, отстреливая петли двери. Навалившись вдвоем, они с силой вышибли её, и тяжёлый кусок дерева, бывший когда-то надёжной дверью, с грохотом рухнул вниз. На долю секунды Мэт замер на пороге от представшей перед ним картины: Катрин лежала на полу в изодранной одежде с заломленными руками, а над ней коршуном навис Шетардьё. Мужчины в мгновение ока подлетели к нему, оттаскивая от женщины. Мэт схватил на руки Катрин, которая была почти в беспамятстве, и вынес из комнаты.
Возвращаясь обратно, он за несколько шагов услышал шум разгоревшейся драки. Мужчина поспешил на помощь своим товарищам, но едва он вошёл в комнату, раздался выстрел, затем ещё один и… третий. Перед глазами Мэта всё почернело, краски смешались в жуткий круговорот и внезапно застыли. Мужчина рухнул на пол, не проронив ни звука.
-- Что это? – послышался строгий голос Леры, явившейся на звук выстрелов.
Этьен спокойно убрал пистолет за пояс, обводя холодным взглядом три трупа.
-- Они ворвались в мою комнату.
-- Зачем?
-- Решили поиграть в рыцарей, – злобно усмехнулся Шетардьё, разглядывая ссадину на плече.
-- В каком смысле? – женщина чуть нахмурилась.
-- Спасали Катрин от насилия…
Казалось, Лера даже не была удивлена:
-- Ну, и как?.. Спасли?
-- Ненадолго.
-- Ну, а Леону мы, что скажем по поводу трупов?
-- Леон слишком занят своей блудливой жёнушкой, к тому же завтра прилетает Харингтон, так что ему будет не до подстанции… И вообще, я имею полное право ликвидировать кого угодно, причём за меньшую провинность, чем нарушение субординации! Ты против?!..
Женщина иронично покачала головой, вот уж чего она точно не хотела - ссориться с помощником Леона. Он был слишком неуравновешен, может именно поэтому босс держал его так близко к себе, чтобы сеять страх и безропотное послушание.


13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 13:45 – … (21:45 – … м.в.)
До слуха Катрин долетели звуки выстрелов, затем послышался голос помощника Леона, гадать о том, что произошло, не приходилось. "Чёрт, чёрт, чёрт! Полоумный придурок!" – женщина поднялась с кресла, в которое её заботливо усадил Мэт. От жуткого коктейля из страха, злобы и неприязни подкашивались ноги, и подступала тошнота. Эмоции били через край, она чувствовала себя виноватой в том, что Мэт со своими друзьями кинулся её спасать, видимо плохо зная помощника Леона. От этого ещё больше хотелось перерезать Шетардьё глотку! Катрин заставила себя перестать дрожать и обрести трезвое спокойствие. В её жизни было много передряг и эта далеко не самая страшная… А так некстати разыгравшиеся эмоции были совершенно не уместны.
Этьен быстрым шагом двинулся по коридору. Перед ним с грохотом раскрывались двери ближайших комнат.
Катрин окинула взглядом помещение, в котором находилась, фиксируя некоторые детали. Затем зажгла сигарету и, сделав затяжку, раскрыла дверь перед самым носом Шетардьё.
-- Если судить по грохоту, меня ищешь? – спокойно глядя на мужчину, поинтересовалась она.
-- Ты чрезвычайно догадлива! – Этьен втолкнул Кати обратно в комнату. – Далёко собралась?.. Кажется, мы ещё не закончили наш вечер…
-- Ах, ну да, конечно… – без тени издёвки озадаченно промолвила женщина.
Помощник Леона косо ухмыльнулся, входя вслед за Катрин.
-- Надеюсь, теперь обойдёмся без драк, – вопросительно повёл бровью он. – Или предпочитаешь быть избитой и не смотреться в зеркало в ближайший месяц?
К горлу Катрин подступила жгучая ненависть, мучительно захотелось отстрелить что-нибудь этому самодовольному мерзавцу. Женщина медленно вздохнула, приводя чувства в порядок и, взяв в руки пепельницу, стряхнула пепел с сигареты.
-- Зачем же? Да и ты, наверное, устал? – невинно поинтересовалась она.
-- Ничего, на укрощение твоей дерзости силы найдутся! – грозно ответил Шетардьё, исподлобья смотря на женщину.
-- Хм-м-м, ну, дерзости мне не занимать, так что сил понадобится много, – усмехнулась Кати. – Поэтому предлагаю подкрепиться. К тому же ты сетовал на то, что не знаком с моим кулинарным талантом.
Её лицо не выдавало тех эмоций, которые вызывало присутствие Этьена рядом, была заметна лишь некоторая напряженность. Пытаясь не провоцировать новую волну гнева, женщина старалась переключить его внимание.
Мужчина скептически хмыкнул и иронично поинтересовался:
-- А что, есть гарантия, что ты не подмешаешь в ужин стрихнин?
-- Ну, если ты настаиваешь, то можно и стрихнин… но я предпочитаю традиционные приправы, – пожав плечами, равнодушно ответила Катрин.
Шетардьё слегка растерялся, он явно не ожидал, что Кати будет так спокойна и не даст ему повода выйти из себя. Впрочем, Этьена это даже обрадовало: насаждать свою власть силой - было уже рутинным делом и доставляло не много удовольствия.
-- Хорошо, – почти спокойным тоном ответил мужчина. – Я бы действительно не отказался подкрепиться…
-- Тогда встретимся на кухне, – предложила Катрин.
-- Почему это? – брови Шетардьё слегка нахмурились.
-- Нет, ну, конечно, если ты собираешь идти в таком виде…
Женщина демонстративно обвела помощника Леона взглядом: он был без рубашки, в песке и засохшей крови.
-- Да, ты права. Пойду приму душ, – согласился Этьен.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 14:20 – … (22:20 – … м.в.)

Прежде чем спуститься на кухню, Катрин заглянула в свою комнату. Быстро переодевшись и приведя в порядок свой растрёпанный вид, женщина достала аптечку. Отыскав в ней небольшой пузырёк, Кати поспешно отправилась вниз.
Когда Шетардьё вошёл на кухню, она уже поджаривала на сковороде большие куски бифштекса. По комнате быстро распространялся аромат чеснока и пряных трав, будоража аппетит.
-- Говорят, что не только цианистый калий пахнет миндалём, но и другие яды тоже имеют весьма пикантный вкус… А у тебя какой добавлен?
-- Скоро ты, – произнесла женщина, откусив кусочек огурца. – Не беспокойся, яд проверенный, действует безотказно. Тебе понравится. Вот только название не помню.
-- Ни мышьяк?..
-- О! Точно, он!
-- Никакой изобретательности…
-- Зато, испытан годами.
-- Тобой?.. То есть я не первый на ком ты испытываешь?..
-- Ага, так что не беспокойся, всё пройдет гладко.
Катрин проворно резала овощи, смешивая их в стеклянной миске. Этьен сел за стол и со своего места пытался разглядеть, что готовила женщина.
-- Долго ещё? Есть охота!
-- Мясо почти готово. Ты бы спустился в подвал за вином. А я пока на стол накрою.
-- Только сел, – проворчал Шетардьё, но поднялся, собираясь идти за вином. – Ты какое вино предпочитаешь?
-- А что, в подвалах подстанции КЯ большой выбор?
-- В запасах Леона, – уточнил мужчина.
-- О! Таскаешь вино у босса?.. – Катрин насмешливо взглянула на Этьена. – На какую часть королевской сокровищницы ты ещё наложил руку?
-- Так что ты желаешь?
-- Ммм… а что там есть?
-- Из белых или из красных?
-- Из красных.
-- Шато Дюкрю Бокайу, Гран Крю Шато Фижак, Грав Шато де Фьезал, Шато д'Иссан, Шато Ко д'Этурнель, Шато Лагранж, Шато Понте Кане, Шато Потенсак, Бруйи, Кортон Гран Крю, Шабли, Шатонеф дю Пап Ле Доманиалес, Моргон, Нюи-Сен-Жорж… ну и другие… и конечно Божоле…
-- Чувствуется, ты досконально изучил погребок Леона, – не смогла сдержать язвительного тона Кати. – А Божоле Вилляж есть?
-- Найдётся, – кивнул Этьен, выходя из кухни.
Женщина быстро подошла к двери и прислушалась - шаги стихли где-то далеко в коридоре. Быстро вернувшись к плите, Катрин достала пузырёк, который прихватила с собой и капнула несколько капель на один из кусков бифштекса: "Это, конечно, не мышьяк, но тоже хорошо работает!".

Шетардьё вернулся минут через десять.
-- Ты что так долго? – раскладывая ужин по тарелкам, поинтересовалась Кати.
-- Искал твой заказ.
Мужчина поставил на стол бутылку и достал из шкафа два бокала. С глухим звуком пробка вышла из горлышка бутылки и вино, насыщённого рубинового цвета, наполнило бокалы. Женщина расставила на столе тарелки с едой, приборы и села напротив Этьена. Кати внимательно следила за тем, чтобы положить Шетардьё кусок мяса «сдобренный» снотворным, пропорция была тщательно выверена, и уже через полчаса, по её предположениям, лекарство должно было всосаться в кровь. "М-да, видимо, есть во мне что-то от Марии Медичи. Впрочем, не мешало бы у неё поучиться!" – в душе смеялась она над собой.
-- Ну, как?
-- Что «ну, как»? – подняв голову от тарелки, удивлённо пробурчал Этьен.
-- Ужин нравится? Жуёшь, а ничего не говоришь, – укоризненно склонив голову, уточнила Кати.
-- А что, ты ждёшь похвалы?.. Вкусно, вкусно…
Глаза мужчины насмешливо сощурились. Он неспешно взял свой бокал и сделал пару небольших глотков.
-- Б-о-ж-о-л-е… Всё-таки нет ничего прекраснее французских вин, – с печальными нотками в голосе проронил Шетардьё. – Ты никогда не скучаешь по Франции?
Катрин, решившая поначалу съязвить, вдруг передумала и осторожно спросила:
-- А ты?
-- Я скучаю по небу Лиможа…
-- А оно какое-то особенное?
Этьен задумчиво кивнул, погружаясь в только ему ведомые размышления. На него накатывало какое-то странное состояние умиротворения.
-- В детстве я часами мог лежать на зелёной лужайке, до рези в глазах, всматриваясь в это чистое бездонное небо, – чуть слышно проронил мужчина. – Я бы хотел быть похоронен там… в Лиможе…
Катрин с некоторым удивлением смотрела на мужчину, вот уж чего она от него не ожидала так это приступа ностальгии.
-- Да, наверное, у каждого есть места, куда хочется вернуться. С ними связаны одни из самых счастливых воспоминаний жизни, – женщина решила поддержать нахлынувшее на Этьена настроение.
-- А есть такой уголок у тебя? – поинтересовался мужчина, задумчиво вертя в руках бокал.
-- У меня их даже несколько, – мягко усмехнулась Кати, пригубив своё вино. – Но есть в Париже одно место, которое вызывает у меня трепет и напоминает о детстве - это детская карусель у подножия базилика Сакре-Кер. Она до сих пор стоит там. Правда, наверняка, это уже совсем другая карусель, не та, что так привлекала меня в детстве.
-- Что ж тебя так привлекло в обычной карусели?
-- Хотя бы то, что мне так и не удалось прокатиться на ней. Для меня она так и осталась яркой, сказочной, с поднимающимися вверх-вниз лошадками, заманчивыми огнями, но недосягаемой.
-- И в чём прелесть недосягаемости? – фыркнул Этьен.
-- Ну, не всем мечтам суждено сбыться. Да и слишком маленькой я была, чтобы самой её осуществить, а потом… потом просто не захотелось разрушать волшебный образ детства.
"И что это я с ним откровенничаю?!" – одёрнула себя Кати.
-- Сколько сентиментальности, – беззлобно улыбнулся Шетардьё, быстро хмелея от смеси наркотиков в вине и лекарства в пище.
-- Действительно, с чего бы это? – мягко усмехнулась Катрин.
-- Это всё Божоле! Вино вгоняет в тоску… а французское вино в ностальгическую тоску!.. Поэтому я предпочитаю бренди…
-- Вино не создаёт настроение, оно лишь подчёркивает уже имеющееся состояние.
-- Кто это сказал? – возмутился мужчина.
Этьена бросило в жар. Пока он ходил за вином, он успел добавить в бутылку лёгкие наркотики, но сочетание алкоголя и наркотиков на этот раз было каким-то не таким и действовало совсем по-другому.
-- Я! – чувствуя странное возбуждение, гордо ответила Кати. – Ты имеешь что-то против?!
-- Против тебя или против вина? – теряя смысл разговора, уточнил Шетардьё, пытаясь сфокусировать взгляд на сидящей перед ним женщине.
-- Против обоих!
-- А если я отвечу так, что тебе не понравится, ты меня снова побьёшь? – вдруг рассмеялся Этьен.
-- Это мысль! Говорят, на подстанции Леона одну из лабораторий всегда отводят под боксёрский ринг?.. И вы с ним вечерами там развлекаетесь?
-- Ммм… мы уже несколько дней там не занимались… он слишком занят… кх… другим видом спорта…
-- Каким? – уговаривая очередной бокал Божоле, с любопытством поинтересовалась Катрин.
-- Постельное многоборье со своей английской принцессой!.. Тьфу!
-- Кажется, ты не слишком доволен выбором босса?.. Что это с тобой? Ты часом ни ревнуешь?
-- Ну, я же потерял партнёра по спорту, – расплылся в улыбке Шетардьё. – А может быть ты хочешь размяться?..
-- Ты что же, приглашаешь меня на ринг?
Мужчина с готовностью вскочил на ноги:
-- Бери вино, я возьму еду… Идём!
-- Куда?..
-- В зал… В зал! Погоняем адреналин по крови!.. Или ты боишься?!
-- Хитро придумал! Я с больной рукой буду слишком лёгким противником!
-- Обещаю - буду тебе поддаваться, – весело подмигнул Этьен. – Пошли…
-- А какой тогда смысл?! Что это за борьба с поддавками?! Лучше уж найти тебе равносильного противника, а я с удовольствием посмотрю как тебя отметелят! – рассмеялась Катрин.
-- Может быть, мне хочется повалять тебя по рингу, – забирая тарелки в одну руку, другой, обнимая женщину за талию, пояснил Этьен. – Бери вино, скрасишь своё поражение!
-- Ага, то есть ещё до игры меня обрекли на поражение! Тем более требую себе замену! – продолжала упрямиться Кати, всё же следуя за мужчиной.
-- Перебьешься! – рука Шетардьё залезла под рубашку женщины, слегка поглаживая талию. – Сомневаюсь, что у твоей замены будет такая атласная кожа.
-- С какой это стати тебя волнует кожа твоего противника? – состроив гримасу полного непонимания, удивлённо поинтересовалась Катрин.
-- Пойдём, я тебе всё наглядно объясню…
"Чёрт! Что-то у него слишком много прыти! А ведь лекарство должно уже действовать", – озадачено думала женщина, пытаясь сообразить, как выкрутиться из этой ситуации. Её саму охватило непонятное состояние какого-то нервного возбуждения, оставалось только списать его на пережитый стресс.
-- Хм, это всё слишком просто и скучно. Давай-ка, действительно устроим состязания на ринге между тобой и кем-то из оперативников. Ребята совсем «застоялись», им не помешает взбодриться, да ещё и такой редкий случай - помериться силами в дружеской борьбе.
-- Да какое мне до них дело?! – возмутился помощник Леона.
-- Да не занудствуй ты! Сам жаловался, что лишился партнера по борьбе, так вот разомнёшься, – и теперь уже Кати тянула мужчину за собой.
Как и обычно вечером в комнате отдыха собрались оперативники, закончившие свою работу и теперь развлекающие себя неспешной беседой и пивом. Предложение стратега принять участие в состязании было принято на «ура» и вся компания потянулась в зал.
Этьен заметил странное веселье, исходившее от Кати: "Кажется, детка наклюкалась моего волшебного вина…".
-- Тьё, тебе неприятностей мало? – тихий, но строгий голос заставил Шетардьё забыть о Катрин и компании и повернуться к Лере.
-- В каком смысле?
-- Леон едва ни убил нас за гонки, а ты уже втягиваешь оперативников в новые соревнования. Забыл, Леон запретил любые праздники. Немедленно разгони эту толпу.
-- Да ладно, мы чуток разомнём кости…
-- Что с тобой? С каких это пор ты перестал слушаться Леона? – бровь женщины вызывающе изогнулась. – Хочешь пофорсить перед Катрин? Своди её в какой-нибудь бойцовский клуб и прими участие в тамошних соревнованиях… зачем затевать бои на подстанции?.. А если ты ещё кого-нибудь убьёшь?
-- Ммм… я буду осторожен, – заверил Шетардьё.
-- Этьен, ты доиграешься.
-- Только один бой. Обещаю. Дай мне пару минут.

13 февраля, четверг. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 15:15 – … (23:15 – … м.в.)
Этьен вышел на ринг, где его уже ожидал сбитый оперативник. Настроение Шетардьё (несмотря на наркотики, вино и лекарства) немного испортилось. Он понимал, что Лера права, и он ведёт себя глупо. "Чёрт! Какого хрена я пошёл на поводу у Катрин? – бурчал про себя мужчина. – Дурак!.."
Бой завершился, не успев начаться: при первом же выпаде оперативника Этьен отточенным быстрым движением сломал ему руку.
-- Есть ещё желающие? – зевая поинтересовался Шетардьё.
Желающих почему-то не оказалось.
-- Тогда расходимся, – строго приказала Лера.
"Ну, расходимся, так расходимся…" – со скучающим видом Катрин сползла со своего места, и, прихватив оставшееся вино, выскользнула из зала. Ей вдруг стало совершенно безразлично то, что происходит вокруг. В коридоре её нагнал Этьен, с явно недовольным видом. Женщина подняла на него взгляд и тут заметила, как исказились черты его лица, превращаясь в нелепую нереальную гримасу. Она не смогла удержать смешок.
-- Что тут смешного?! И какого чёрта нужно было всё это учинять? Из-за тебя мне влетело от Леры! – принялся ворчать Шетардьё, хмуро глядя на женщину.
И чем больше он хмурился, тем больше вызывал смех у неё.
-- Прости, я не знаю, что происходит, но твоё лицо оно… оно такое странное, – хихикая заявила женщина.
"Боже мой, что же со мной?! Какое-то слишком странное состояние для пары бокалов вина!" – пронеслась у неё мысль.
-- Я, пожалуй, пойду проветрюсь, – сунув Тьену в руки бутылку вина, Кати вышла на улицу.
-- Только не слишком задерживайся, – предупредил Этьен, ставя бутылку на перила крыльца и окидывая быстрым взглядом кофейное небо. – Я буду ждать тебя в своей комнате…
-- А?.. – Катрин обернулась.
-- Говорю, жду тебя в своей комнате…
Шетардьё сладко потянулся и поплёлся к себе, по дороге захватив ещё пару бутылок вина из бара в кабинете Леона.
В его комнате уже всё было прибрано, не осталось и следа от вечернего погрома и драки.
-- Да что же это такое? – в очередной раз зевая, удивлялся Этьен. – Надо срочно взбодриться…
Наполнив до краёв ванну прохладной водой, мужчина забрался в неё, откупорив бутылку и напевая себе под нос революционные марши. Вода приятно обволакивала кожу, даря холодок в этот жаркий душный (даже вечером) день.
Катрин вышла в небольшой сад, раскинувшийся возле особняка. На небе показались первые звёзды, в воздухе не было ни движения. Вокруг стояла умиротворяющая тишина, лишь издали доносился шум прибоя. Женщина прошлась по маленькой тропинке, выложенной из каменных плиток. Её мысли носились где-то очень далеко, образы прошлого вновь вставали перед ней. Кати ощущала какую-то странную тяжесть и леность во всем теле, ей хотелось забыть обо всех проблемах, оставить позади все нерешённые задачи и унестись куда-то далеко, где не будет всему этому место. "Как же я устала! Как мне надоела эта жизнь в вечной борьбе и страхе!" – она сама не понимала, откуда взялось это странное опьянение, вызывавшее в ней столь разные состояния: от беспричинного веселья, до апатии и безразличия. Катрин заметила между цветущими кустами чудесные качели под навесом. На удобной скамейки, составляющей основу качелей, лежали мягкие подушки. Женщина с удовольствием устроилась на них, и принялась плавно раскачиваться, незаметно убаюкивая себя, и проваливаясь в сладкую дрёму.

Так и не дождавшись Катрин, Этьен спустился в сад. Женщины там уже не было. Зато он нашёл её мирно спящей в её собственной комнате.
Холодная улыбка едва коснулась губ Шетардьё, словно он заранее знал, что Кати не придёт.
-- Что ж, ты сделала свой выбор, – тихо проронил мужчина, выходя из спальни.
Телефонный звонок застал Этьена на полпути к технической лаборатории. На дисплее высветился новый номер Леона.
-- Слушаю, – сосредоточенно сказал Шетардьё, замедляя шаг.
-- Что там с Абидом? – мрачно спросил босс (судя по шуму воды, он звонил из душа).
-- Не волнуйся. Его жену Лера проработала. Завтра утром у тебя будет одной проблемой меньше. Но только одной!
-- Что ещё случилось?
-- У нас проблемы с персоналом… но это не телефонный разговор. Расскажу завтра.

 

#58
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 00:00 – … (08:00 – … м.в.)
С шести утра Этьен и Лера уже были на ногах, проверяя работу всех лабораторий подстанции, контролируя каждый винтик этого сложного механизма. Сонные оперативники были приведены в норму одним грозным видом этой парочки.

Спустя два часа они стояли на крыльце, наслаждаясь последними минутами прохлады перед обещавшим быть жарким деньком.
-- Известий об Аделине нет? – поинтересовался Этьен.
-- Пока - нет. Но наши люди присматривают за ней.
-- Ты уверена, что она это сделает?
Лера медленно закивала, присаживаясь на ступеньки крыльца.
-- А во сколько Ральф обещал быть? – задумчиво спросила она.
-- Вообще к вечеру, но ты же знаешь его…
Женщина ничего не ответила, лишь усмехнувшись в ответ.

Катрин проснулась в половине седьмого, невыносимо хотелось пить, голова была словно ватная. Сдерживая желание вылить в себя весь кувшин с водой разом, она маленькими глотками пила освежающую жидкость. Затем, почти не открывая глаз, направилась в душ, где долго стояла под прохладными сильными струями воды. Водные процедуры взбодрили её и вернули ясность мыслей.
Спускаясь вниз, Катрин бросила тоскливый взгляд в сторону кухни, на которой задёрганные оперативники в ускоренном темпе пытались позавтракать. Атмосфера напряжённого ожидания приезда высокого начальства ощущалась во всем. Женщина решила побыстрее укрыться от этой деловой суматохи в своём кабинете, благо находился он в отдалённом месте особняка. Кати удобно устроилась за столом, потягивая утренний кофе, который всё-таки удалось достать. На мониторе замелькали утренние отчеты с её подстанции, и женщина углубилась в чтение.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 00:00 – … (08:00 – … м.в.)
-- Понятно, – прерывая связь сотового, слегка усмехнулась Лера.
-- Ну, что? – в глазах Этьена появилось любопытство.
-- Полный порядок. Прямо при куче свидетелей. Четыре ножевых ранения. Ни одного шанса на выживание… Леон может быть спокоен.
Шетардьё расплылся в улыбке:
-- Поздравляю, это полностью твоя заслуга… Жаль, что в КЯ не представляют к медалям!.. Но я тебе вырежу сам… из картона!
Женщина скептически закачала головой.
-- А по ободку напишешь: «спроси меня, как убить мужа»? – уточнила она.
-- Угу… что-нибудь в этом роде.
-- Ну, и?.. Будем до вечера торчать на крылечке, ожидая явление мессии?
-- Можем ещё раз пройтись по лабораториям, – пожимая плечами, предложил Этьен.
-- Отличная идея. Оперативки и так от тебя шарахаются, когда ты ходишь с проверками, а ты теперь решил вообще не давать им покоя…
-- Ну, ладно-ладно. Пускай мирно работают.

Катрин вальяжно откинулась в кресле, с некоторым беспокойством посмотрев на часы. Последнее время все её мысли кружились вокруг одной темы - что ей делать дальше? Она понимала насколько зыбко её положение и долго балансировать на краю пропасти ей не удастся. Быть полностью зависимой от Шетардьё, окончательно превратиться в игрушку в его руках: хочу - казню, хочу - милую, каждый раз вздрагивать и бояться даже своей тени… У неё нет будущего. Перед глазами встали картины вчерашнего дня: лицо Этьена с озорной улыбкой и весёлыми глазами в ореоле водных брызг и снова он, но уже с серым от ярости лицом, жёстко заламывающий ей руки. Звуки выстрелов и падающих тел, перепачканная кровью кожа… Кати подошла к окну и распахнула его створки, вдыхая сладкий от аромата цветов и уже тёплый воздух. А ведь, действительно, на что ей рассчитывать? Чего ждать? Культивировать в Этьене интерес к ней? И долго это продлится? А потом что? Он скажет: "Нам было весело, а теперь лети птичка. Отпускаю, в память о приятных моментах!.."??? Чушь… Впрочем, приходится исходить из того, что есть.
Катрин пробралась на кухню и, растолкав неповоротливых оперативников, приготовила кофе и круассаны. Водрузив всё на поднос и, задав пару наводящих вопросов, она покинула кухню.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 00:20 – … (08:20 – … м.в.)
Оставив Леру одну, Этьен прошёл в библиотеку. Нужно было сделать несколько важных звонков до приезда Харрингтона, в том числе и Леону.
Шетардьё набрал номер, абонент был отключён. Выругавшись на всех языках, которые он знал, мужчина позвонил Пикету. Всё-таки надо было узнать, когда «Чёрная луна» доставит обещанный груз. Эмиль, услышав вопрос Этьена, послал его неприлично далеко и повесил трубку.
-- Ну, просто сказка! – скептически хмыкнул Шетардьё. – Чувствуется, денёк выпал тот ещё…
И снова мужчина набрал номер, на это раз уже номер «простого смертного», которого Тьен сам мог послать и обругать, не опасаясь последствий:
-- Жак, твою мать!.. Ты ещё вчера должен был явиться на подстанцию!.. Ты где шляешься?!.. Ну, и что, что передислоцировались?!.. За это время уже можно было сто раз связаться со мной! Ты сейчас в Австралии или уже в Зеландии?.. С ума сойти… и что, может быть, я даже увижу тебя в ближайшее время?!.. Угу, посмотрим…
В этот момент дверь приоткрылась и в проеме показалась спина Катрин. Женщина попыталась боком протиснуться в комнату, неуклюже удерживая поднос.
-- Занят? – поинтересовалась она, пытаясь не уронить чашки.
Не получив, кроме прохладного взгляда, иного ответа она направилась к столу.
-- Ну, и денёк! Ещё только утро, а все как с ума посходили! Я даже позавтракать не смогла, пришлось войной идти на кухню, чтобы раздобыть еду! – тараторила Кати, разливая кофе.
Женщина ловко устроилась на краешке стола напротив мужчины, который не сводил с неё холодного выжидательного взгляда.
-- Ты чего такой хмурый? Случилось что-то в нашем королевстве? – поинтересовалась она.
Этьен хотел, было что-то ответить, но женщина уже продолжала:
-- Впрочем, помимо того, что я принесла завтрак, мне нужно обсудить с тобой ещё два момента: первый - хочу извиниться, я знаю, что ты меня вчера ждал, но видимо Божоле перебродило, потому что я изрядно перебрала, и мне стало плохо в саду… – Кати поморщилась и продолжила: – Так мало того, что я там вырубилась, так ещё когда, очнувшись, доползла до комнаты, чтобы переодеться и умыться история повторилась, – женщина выглядела смущённой, – это ужасно! Такого со мной не было со времен далёкой юности! В общем, было очень неловко за себя, я думала, что всё пройдёт, но, откровенно говоря, не совсем хорошо до сих пор… Я попробовала принять таблетки и подождать, пока подействуют, но заснула.
-- Сочувствую, – безразлично ответил Этьен, когда женщина закончила, наконец, свой длинный монолог
-- Правда? – весело усмехнулась Катрин. – На самом деле, я не понимаю, отчего со мной такое приключилось? Ведь мало пили. Может быть это от лекарств, которыми меня пичкали? Стыдно ужасно…
На щеках женщины действительно выступил румянец.
-- Не смущайся, тебе это не идёт, – ничуть не изменив тон, посоветовал Шетардьё.
-- Разве?.. Девушкам всегда идёт смущение!
Этьен молчал, отсутствующим взглядом смотря сквозь Кати.
-- Ну, так ты не сердишься? – мило улыбнувшись, поинтересовалась она.
-- С какой стати?.. Мне плевать, что там вчера было с тобой. Не пришла - и не пришла… это твоё личное дело.
-- Конечно моё. Чьё ж ещё?
-- Это всё? – прохладно спросил Этьен. – Тогда ступай туда, где должна сейчас находиться - в свой лазарет.
-- Нет, не всё, и в лазарет я точно не пойду. Там страшно и жутко пахнет.
-- Чего тебе надо на самом деле?.. Ты хотела, чтоб я оставил тебя в покое - я оставил…
-- Мне?.. Мне нужна компания для завтрака. Будешь отпираться? – женщина сунула ему в руки чашку с кофе.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 00:20 – … (08:20 – … м.в.)
Этьен попытался отстраниться, но горячий напиток плеснул через край, немного пролившись в блюдце.
-- А будешь дергаться, обожжёшься и останешься без завтрака.
-- Я как-нибудь переживу.
-- Голодная смерть - одна из самых страшных! А еды больше не осталось, голодные оперативники на нервной почве смели всё подряд.
-- Выкладывай, зачем пришла?
Катрин насмешливо посмотрела на Этьена:
-- Обсудить технологическое развитие и проблемы мирового зла.
-- Что?.. – не понял Шетардьё.
-- Ты есть-то будешь? Или тебя уговаривать, как маленького? – женщина отломила кусочек от ароматной булки и намазала на него джем. – Открой рот… скажи: «ам»!
Мужчина с отсутствующим видом поглядел на Кати, затем перевёл взор на свою чашку и поставил её на стол.
-- Слушай… – начал было Этьен, но Катрин мгновенно запихнула ему в рот намазанный кусочек.
Шетардьё дёрнулся назад, врезавшись затылком в спинку кресла.
-- Правда, вкусно? – улыбнулась женщина, непринуждённо, но очень эротично слизывая со своих пальцев остатки джема.
Взгляд Этьена застыл на губах и тонких пальчиках Кати. Заметив это, Катрин едва сдержала улыбку: "Всё-таки все мужчины одинаковы…".
Опомнившись, Шетардьё отвернулся, быстро дожёвывая булку. Но во рту отчего-то пересохло, и он закашлялся.
-- Запей, – Кати предложила свой кофе, практически силой собираясь напоить Этьена.
-- Да отстань ты! – мужчина сделал неловкое движение и случайно задел чашку.
Горячий кофе плеснул ему на грудь. Шетардьё взвыл, хватаясь за обожжённое место.
-- Подожди! – Катрин отставила чашку. – Дай-ка!..
Отбросив руку Этьена, женщина быстро расстегнула его рубашку, подув на покраснение.
-- Что ты делаешь? – оторопел мужчина.
-- Оказываю первую медицинскую помощь…
-- Лучше не двигайся, пока ещё чего-нибудь ни сотворила!
-- Это ты немного постой спокойно, – Кати протянула руку за салфеткой и принялась осторожно вытирать мокрый след на груди мужчины. – Вот так лучше.
Этьен сосредоточено наблюдал за её действиями. Женщина улыбнулась, подняв на него глаза.
-- Болит?
-- Нет, – буркнул Шетардьё.
-- Теперь ты перестанешь упрямиться, и мы сможем поесть спокойно? – мягко поинтересовалась она, поправляя его рубашку.
Катрин подошла к столу, наводя там порядок и снова разливая кофе. Взяв в одну руку чашку, а в другую булку, она с ногами забралась в кресло.
-- Ммм, восхитительно! – откусив кусочек печева, довольно произнесла женщина, слизывая сахарную пудру с уголков своих губ. – Хочешь, дам попробовать?
-- Что попробовать? – глухо пробормотал Этьен, внимательно следя за кончиком языка Кати, не слыша и половины из того, что она говорит.
-- Булку! – весело отозвалась Катрин, протягивая мужчине сдобу.
-- Ты что, пришла сюда меня кормить?
-- Ага, я подумала, что, вряд ли, ты успел поесть.
-- Какая забота, – иронично фыркнул Шетардьё. – С чего бы это?
-- Из-за природного гуманизма, не могу дать умереть тебе с голода.
-- Насмешила, – Этьен выдавил вялое подобие улыбки и отвернулся в другую сторону, пересчитывая балки на потолке.
-- Сейчас будет ещё смешнее, – заверила Кати. – Считай, что это - угроза!
-- И что же может быть смешнее твоего гуманизма? – не поворачиваясь, поинтересовался мужчина.
-- То, что я сейчас буду тебя кормить! – держа наготове чашку и бутерброд, заявила Катрин.
-- Очень занятно будет посмотреть на это…
Шетардьё брезгливо поморщился, хотя воображение уже услужливо рисовало весьма пикантные картины.
-- Конечно, занятно, если учесть, что ты снова можешь вымазаться, – женщина подошла к Этьену, хитро улыбаясь.
Он с опаской отодвинулся, памятуя о том, что всего несколько минут назад Кати обварила его. И мужчина не был уверен, что она сделала это не нарочно.
-- Иди сюда, кофе ещё горячий, так что бегать не советую.
-- Лучше ты иди-ка отсюда!.. – нахмурился Шетардьё.
-- Ну, уж извини, не знала, что тебе не нравится забота!
Этьен долго молчал, изучающе глядя на Катрин. Наконец, черты его лица смягчились, и стало очевидным, что он с трудом пытается сдержать улыбку.
-- Что уже расхотела меня кормить?..
-- Да!.. Раз не нравится - ходи голодный, – слегка обиженным тоном отозвалась женщина.
-- Я не могу сказать: нравится или не нравится… Я ж не пробовал есть из твоих рук, – лукаво отозвался Шетардьё.
-- Тебе предложили попробовать, так ты со страху чуть на люстру ни полез, – пожала плечами Кати, собирая со стола посуду.
Улыбка мгновенно сползла с лица Этьена, уступив место мрачно-холодному выражению, губы плотно сжались в упрямую линию, а брови грозно сошлись на переносице. Не сказав больше ни слова и даже не взглянув на Катрин, мужчина отошёл в сторону.
"Идиот! С какой стати ты решил, что она пришла мириться? – скула Шетардьё нервно дёрнулась. – Деточка снова посмеялась над тобой, как над мальчишкой!.. Замечательно… Пусть проваливает ко всем чертям!.. Надоело!"
Катрин задержала в руках тарелку с бутербродом, и окинула печальным взглядом весь натюрморт.
-- Я для тебя готовила, перлась сюда с этим идиотским подносом, а ты… – совсем обиженно произнесла она.
-- Довольно причитать! – жёстко процедил Шетардьё. – Собралась уходить - уходи! Ты действуешь мне на нервы!
-- А ты мне! – Катрин резко швырнула ложку, которую вертела в руках, та со звоном упала на поднос. – Я тут бегаю вокруг него с тарелками, чашками, уговариваю, а он нос воротит! Спрашивается: какого чёрта я всё это делала?!
-- Действительно, какого?!
-- Вот уж не знаю! Порадовать, наверное, хотела! Впрочем, раз не любо, не смею навязываться!
Катрин снова, что-то швырнула на поднос, потому что раздался характерный звон бьющегося фарфора.
-- Хватит колотить посуду!.. И вообще, какого хрена ты здесь делаешь?!.. – Этьен ухватил Кати за локоть, оттаскивая от стола. – Раз я действую тебе на нервы - убирайся!
-- Хватит мне указывать, что делать! – женщина швырнула оставшуюся в руке ложку. – То я ему надоела, то раздражаю!.. Забота его настораживает!.. Иди ты к чёрту!!!
-- С превеликим удовольствием! Лучше терпеть его, чем тебя!
Катрин посмотрела на мужчину и покачала головой.
-- Что ж, я действительно хотела как лучше… – тихо произнесла она, словно для себя.
-- Угу, я заметил! – недовольно буркнул Шетардьё.
-- Ничего-то ты не заметил…
Кати устало вздохнула. Этьен отпустил её локоть, который всё ещё сжимал и потупился.
-- Я не такой дурак, каким, вероятно, тебе кажусь, – пробормотал он. – Я понимаю, зачем ты пришла… Можешь не волноваться, Леон не узнает твою тайну. Иди…
-- Зачем тебе вообще всё это надо? – ошарашено спросила Катрин.
-- Надо что? – не понял мужчина.
-- Вся эта история…
-- Какая тебе разница? Ты хотела свободы - ты её получила… – глядя прямо в глаза, отозвался Шетардьё. – Наслаждайся своей победой…
Мужчина отвернулся и медленно подошёл к окну, скрестив руки на груди и невидящим взором рассматривая двор.
-- Победой? – удивлённо переспросила женщина. – В чём же я победила?
-- Хм… в игре на выживание… Я, имея на руках всё козыри, думал, что играю с тобой… но на самом деле, это ты играла со мной. Поздравляю. Ты первая женщина, которая меня так унизила… я даже чувствую себя попользованным… Ладно, ступай. Отпускаю с миром…
Катрин с удивлением смотрела на спину мужчины, всё ещё с трудом осознавая происходящее. Слова Шетардьё настолько поразили её, что она застыла на месте. Она ждала чего угодно, но не такого поворота событий.
-- Это ты чувствуешь себя униженным и использованным?! – в недоумении спросила Катрин, широко распахнутыми глазами всматриваясь в Этьена.
-- Тебе всё нужно по два раза повторять? Уходи.
-- Нет, не нужно, – опустив взгляд, пробормотала Кати, и, как бы в подтверждение слов, рассеяно помотала головой. – Видимо, я научилась у лучших, – горько усмехнулась она, подходя к двери.
-- Хм… ты решила добить меня ещё и обвинениями?
-- Не нужно мне ни добивать, ни унижать тебя, – обернувшись, тихо произнесла женщина, – и ты не делай из себя обиженную жертву.
-- Ах, извини… Может мне тебе ещё «спасибо» сказать?!
-- Было бы за что - сказал, – мягко усмехнулась Катрин. – Я уже давно перестала тебя понимать…
-- А я и не прошу, чтоб меня понимали, – огрызнулся Шетардьё. – Тем более ты!..
-- Ты прав, – спокойно ответила Кати, – только не надо тогда говорить мне, как я ужасно с тобой поступила…
-- И не собирался, если б ты ни завалила меня своими вопросами!
-- Ничего удивительного, я же источник всеобщего зла, да ещё с чрезмерным любопытством.
Этьен медленно повернулся, с сомнением глядя на Катрин, не понимая шутливым или оскорблённым тоном это было произнесено. "Ответишь шуткой - обидится, ответишь резко - тем более, – размышлял мужчина. – Чёрт знает, как себя вести с ней…".
-- Угу, – неопределённо и едва слышно кивнул он.
-- Что «угу»? – усмехнулась Катрин. – Сойдёмся на том, что я хуже чёрта и коварно терзала тебя, неискушенного? – улыбнулась женщина.
В ответ на её слова на губах Этьена появилось подобие улыбки.
-- Ну, видимо, такой вариант тебя устраивает?
-- А у меня есть выбор?.. – тихо хмыкнул Тьен.
-- Выбор между чем и чем?
-- Соглашаться с тобой или нет…
-- Я не могу влиять на твой выбор… – осторожно ответила Кати.
Этьен молча наблюдал за ней. Женщина спокойно и прямо смотрела на мужчину, опасаясь снова вызвать его раздражение.
-- Хм… придётся в очередной раз согласиться… – пожал плечами Шетардьё.
Катрин улыбнулась, её брови вопросительно изогнулись:
-- Придётся? В очередной раз? Я просто-таки изверг какой-то!
-- Это точно! – вновь согласился Тьен. – Ты ничего не забыла?.. Ты вроде собиралась уходить?..
-- Именно. Меня ждут не загубленные души, – произнесла Кати, открывая дверь.
-- А-а-а… А я было решил, что ты передумала уходить…
Женщина удивлённо повернулась:
-- Я, конечно, изверг, но не лишённый гуманизма. К тому же об уходе настоятельно напоминают.
-- Ну, разумеется, а потом ты скажешь, что это я тебя выгнал, да?
-- А разве не так?
-- Вот ещё! – фыркнул Этьен. – Оставайся где хочешь… Только не трогай мой завтрак!..
-- Твой завтрак?! – с улыбкой возмутилась Катрин.
-- Мой! Чей же ещё?! Ты же его для меня готовила!
-- Вот именно что я готовила! Так что это и мой завтрак!
-- М-да?.. Попробуй-ка, отбери! – произнёс Этьен, бросившись к столу.
-- И попробую!
Катрин быстро метнулась от двери и, оказавшись проворней мужчины, выхватила перед ним корзиночку с булками. Шетардьё огляделся и придвинул к себе поднос, со всем содержимым. Кати скептически повертела в руках свою добычу, с завистью смотря на кофейник и баночку джема.
Мужчина расплылся в довольной улыбке, неспешно наливая себе кофе в обе чашки и, держа их в разных руках, принялся демонстративно смаковать напиток из каждой чашечки.
-- Великолепно, – похвалил он. – Очень вкусный…
Катрин упрямо поджала губы и насупилась.
-- Ннн… а джем - просто амброзия! – быстро поглощая содержимое баночки, заверил Этьен.
-- Его едят с булками! – пыталась остановить Шетардьё женщина. – Иначе не почувствуешь вкуса!
-- Напротив. Мне очень нравится… Ничего вкуснее в жизни не ел!..
-- Давай меняться: я тебе половинку булочки, а ты мне оставшийся джем и кофе.
-- Что-что?!..
Мужчина от души рассмеялся.
-- Хорошо, я дам тебе целую булку! – пообещала Кати.
-- Ну, ты и наглая! – возмущённо захлопал глазами Этьен. – Я дам тебе ложечку джема, а ты мне откусить булку. Так будет справедливо!..
-- Почему это справедливо?!.. Не вижу ничего справедливого!
-- Хорошо, добавим к этому глоток кофе…
-- Всё равно несправедливо!
-- Как хочешь, – с деланным безразличием пожал плечами Шетардьё.
-- Ладно, давай!
-- Сначала мне…
Катрин протянула мужчине булочку, строго следя, чтоб он не откусил слишком много, и тут же отдёрнула руку.
-- Ну, и жадина, – проворчал Этьен, зачерпывая джем и угощая Кати.
Та потянулась за ложкой, но Шетардьё отрицательно покачал головой:
-- Из моих рук!.. Я тебе не доверяю! Утащишь ложку, чем я буду есть?..
-- Угу, а не боишься, что я её откушу или руку по локоть? – проворчала Катрин.
-- А ты можешь?! – с наигранным ужасом поинтересовался Тьен.
-- Ещё как! – грозно произнесла женщина, смотря на него с хитрыми смешинками в глазах.
Кати осторожно съела джем с протянутой ложки.
-- А кофе? – кивнула она.
Шетардьё поднёс чашку к губам Катрин:
-- Только глоточек!.. Теперь давай булку…
Немного помявшись, женщина отщипнула сдобы.
-- Слушай, почему у тебя каждый раз кусочки всё меньше?! – возмутился Этьен.
-- Жадничаю… – пожав плечами, хитро улыбнулась Кати.
Мужчина скептически покачал головой и протянул ложку джема, случайно измазав Катрин щёку:
-- Упс… извини…
Женщина вытерла сладкий след пальчиком и облизнула его.
-- Эй! Осторожней с джемом в силу большого количества нуждающихся!
-- Держи, нуждающаяся! – Шетардьё набрал полную ложечку джема и провёл ей по чистой щеке и носику Кати. – Ещё добавочки, мадмуазель?..
-- Спасибо, месье. Но теперь моя очередь угощать! – Катрин отщипнула маленькие кусочки от булки и кинула их в Этьена.
-- Куда это девалась ваша жадность? – пытаясь поймать хоть крошку, усмехнулся мужчина.
Один кусочек ему всё-таки удалось схватить. Шетардьё запихнул его в рот и, стерев со щеки Кати джем, тоже отправил тот в рот.
-- Спасибо, очень вкусно!
-- Ещё бы было бы не вкусно! А кофе там остался?
-- Остался, но думаю, тебе будет больно, если я его на тебя вылью! Так что лучше продолжим джемом!..
Катрин не успела опомниться, как вновь оказалась вся перемазана. Она хотела зашвырнуть в Этьена хлебом, но передумав стёрла куском булки джем и съела.
-- Спасибо, очень вкусно! – передразнила она Тьена.
-- Дай проверить, – улыбнулся тот, наклоняясь к Кати и осторожно собирая остатки сладкой массы с её лица губами.
Катрин замерла, не зная, как ей реагировать, чтобы не нарушить тонкий лёд их перемирия.
-- Да, так вкуснее, – подтвердил мужчина, пряча лукавую улыбку и отхлёбывая кофе.
-- Нет, вкуснее вот так! – мокнув булку в кофе Этьена, женщина отправила её в рот.
-- Ну, ты наглая просто до невозможности! – Шетардьё ухватил корзиночку с хлебом и потянул на себя. – Отдай!
Катрин сперва удерживала корзинку, но потом резко отпустила её и быстро отодвинула от мужчины чашку и джем.
-- Считай, что мы произвели передел имущества!
-- Мало того, что наглая, так ещё и коварная! – Этьен сгрёб Кати в охапку и усадил себе на колени. – Тогда будешь поить меня и не вздумай снова вылить кофе за шиворот!
-- Не могу за это поручиться! Мало ли ты снова дёргаться начнёшь, – проворковала женщина, вставая с колен Шетардьё.
-- А!.. Так ты сделала это нарочно?!.. Я так и знал!
-- Очень надо тебя кофе поливать! – фыркнула Катрин.
Мужчина поднялся на ноги, внимательно заглядывая в её лицо, словно желая убедиться, правду ли она говорит. Кати, сама не зная почему, не смогла сдержать улыбки.
-- Ага! Врёте, мадмуазель!..
-- Да иди ты… – женщина слегка толкнула Этьена в грудь.
-- М-да? И куда это я должен пойти?
-- Сам знаешь!
-- Нет, ты уточни!
-- Queue!
У Шетардьё отпала челюсть.
-- Ни хрена себе!.. Тебя где таким выражениям учили? – рассмеялся он.
-- Там же где тебя манерам!
-- Тебе не нравятся мои манеры? – с вызовом спросил мужчина.
-- Ну, что ты… – Катрин сделала выжидательную паузу, а потом продолжила: – Не нравится - мягко сказано!.. Они ужасны!
Этьен картинно закатил глаза, а потом притянул к себе женщину, крепко обхватив её за талию.
-- Ты права. Я буду исправляться. Начнём прямо сейчас: можно я тебя поцелую? – не дождавшись ответа, Шетардьё коснулся губами губ Кати. – Ну, как?.. Я достаточно вежлив?
-- Угу, – скептически хмыкнула Катрин, – ты только забыл самую малость - получить разрешение.
-- Н-да?.. Чёрт! Об этом я как-то не подумал… Ладно, попробую ещё раз: можно я тебя поцелую?
Катрин опустила голову так, что её лоб уткнулся в грудь мужчине: "Что же происходит? Он отпускает меня, обещая сохранить все мои тайны, ничего не требуя взамен. И снова мил и ласков. Неужели, решил переиграть ту игру, которую сам же затеял?..". Кати не могла отрицать самой себе, что в такие моменты её тянуло к Этьену, но вместе с тем она понимала, что за минутной слабостью может последовать череда совсем неприятных моментов. Она не верила ему, не верила себе. Ей надоело выкручиваться, скрываться, опасаться удара в спину.
Кати подняла глаза на Этьена, изучая его лицо и пытаясь понять, что оно выражает.
-- А ты не боишься?
-- Чего? – немного неровным голосом переспросил мужчина, слегка поглаживая спину Катрин и чувствуя как начинается сбиваться дыхание.
-- Ну, как же? Я ведь заставила тебя чувствовать себя униженным, а вдруг всё повторится? – внимательно вглядываясь в мужчину, уточнила Кати.
-- Не повторится, если ты этого не захочешь… Всё в твоей власти.
-- М-да?.. А мне кажется, что это лишь видимость и ты снова затеваешь какую-то игру. Я не права?
"И почему у меня такое чувство, что я вновь на краю обрыва?" – пронеслось в голове у Катрин.
-- Нет, играть с тобой - себе дороже…
Мужчина осторожно коснулся щекой щеки Кати, вдыхая волнующий аромат её волос. Женщина медленно подняла руку к лицу Шетардьё, едва ощутимо проведя кончиками пальцев по его скуле.
-- Почему-то я тебе не верю… – усмехнулась она и весело добавила. – Особенно в то, что игра со мной дорого обходится.
-- Не знаю… наверное, жизнь в КЯ приучила нас никому не доверять… – тихо шепнул Этьен на самоё ухо Катрин. – Но я готов за минуты удовольствия с тобой платить часами разочарования…
Губы мужчины медленно спустились к шее женщины.
-- Ты в этом уверен? – чуть слышно спросила Кати, хотя сама пыталась ответить на тот же вопрос.
Её глаза были прикрыты, а мысли стали путаться.
-- В данный момент - да… – одной рукой придерживая Катрин, другой расстёгивая верхние пуговицы её блузки, осипшим голосом выдавил мужчина.
Его горячее дыхание жгло плечи и треугольник декольте женщины. Губы едва касались её кожи, оставляя влажные следы.
-- Данный момент ничего не решает… – пробормотала Кати, чувствуя, как её захлестывает волна возбуждения.
Руки женщины поглаживали плечи мужчины, пальцы забегали на шею, щекоча её своим прикосновением.
-- Напротив. Кто знает, что будет в следующее мгновение?.. Может подстанцию выследят и взорвут... Может, сюда сейчас ворвутся оперативники Отдела или конкурирующей организации... Мы живём именно данным нам моментом…
Шетардьё расстегнул оставшиеся пуговицы на блузке Катрин, освобождая её от одежды. Его ладонь скользнула по тончайшему шёлку белья, повторяя все изгибы женского тела.
-- Всё, что у нас есть - лишь мгновение… – как-то странно усмехнулась Кати.
Её ладони скользнули под ткань его футболки, лаская кожу и вместе с тем стягивая одежду. Руки мужчины медленно поползли под юбку Катрин, крепко прижимая её бёдра к телу Этьена. Кати напряглась, чувствуя как сильно возбуждён Шетардьё. Совершенно теряя голову от нахлынувших ощущений, он лихорадочно огляделся в поисках удобного места. Выбор был небольшой: либо стол, либо маленький кожаный диванчик. Этьен приподнял Кати, отрывая её от пола, и направился в сторону дивана. Добравшись до цели, он плавно опустил свою ношу.
-- Чёрт!.. – едва уловимо прошептала женщина, её дыхание было прерывистым, губы блуждали по шеи мужчины, иногда не удерживаясь и покусывая гладкую кожу.
Шетардьё приподнял ткань юбки вверх, поудобнее устраиваясь между соблазнительных ножек Катрин. Диванчик, конечно, был маловат и Этьену жутко хотелось стащить Кати на ковёр, но он опасался, что ей это может не понравится, к тому же пальчики женщины уже разбирались с пряжкой его ремня и молнией на брюках.
-- О, чёрт… – в тон Катрин повторил Шетардьё, ловя губами её губы и впиваясь в них страстным нервным поцелуем.
Ладонь мужчины скользнула под бельё Кати, круговыми движениями лаская грудь, пальцы играли с отвердевшими сосками. Женщина шумно выдохнула, изгибаясь навстречу его рукам. Её пальчики блуждали по спине Этьена, иногда ласково поглаживая, иногда впиваясь в кожу острыми ноготочками. Сердце бешено билось, разгоняя по венам горячую кровь. Требовательные губы ловили поцелуи, а каждая клеточка кожи мгновенно реагировала на малейшее прикосновение. Страсть охватывала и кружила в своём безумном танце, испепеляя всё на пути.
Шетардьё чуть приподнял Катрин, вытягиваясь вдоль её тела. Нога Этьена упёрлась в бордюрчик дивана, и тот жалобно затрещал. Мужчина, потеряв равновесие, всей своей массой рухнул на Кати.
-- Т-ть-ё!.. – задыхаясь, выпалила женщина. – Ты же меня раздавишь!..
-- Извини, – неуклюже поднимаясь на локтях, неровным голосом выдавил Шетардьё. – Я не могу заниматься сексом на этом крохотном креслице!..
-- Ну, конечно… тебе шестиспальную кровать подавай, да?.. – даже не пытаясь совладать с дыханием, прошипела Катрин.
-- Хотя бы, – огрызнулся мужчина.
-- Ну, так найди её, чёрт побери, и быстро!
В ответ Этьен недовольно прорычал что-то нечленораздельное и стащил Кати с дивана на ковёр.
-- Здесь пойдёт? – резко спросил Шетардьё и, не дожидаясь ответа, накрыл её рот нетерпеливым поцелуем, поглаживая языком губы женщины и вторгаясь в пространство меж ними.
Впрочем, Катрин и не имела намеренья разговаривать, всецело придаваясь любовным ласкам. Спустя мгновение она уже лежала прижатой к ковру, с тревогой и наслаждением ощущая, как ладонь Этьена прошлась от её лица по шее к груди и, спустившись ниже, скользнула под животик. Кати непроизвольно раздвинула ноги, позволяя мужчине исследовать её тело дальше. Шетардьё, похоже, только этого и ждал: доставлять удовольствие для него было не менее важно, чем получать оное. Волна безумной неги прокатилась по телу Катрин, настигая каждую клеточку организма.
Женщине показалось, что на какой-то момент она перестала осознавать происходящее, уносясь далеко за пределы этой комнаты, за пределы реальности. Во всяком случае, через некоторое время она поняла, что на ней не осталось ни клочка одежды, а руки и губы Этьена побывали уже везде, где только можно и нельзя.
Тело Кати горело, словно в лихорадке, однако, коснувшись Шетардьё, она даже не усомнилась, что он чувствует тоже самое. Тугие мышцы мужчины были так напряжены, что казалось, сейчас лопнут. Маленькие ладошки Катрин с любопытством скользнули с поясницы под расстёгнутый ремень Этьена и остановились на его ягодицах. С губ Шетардьё сорвался хриплый стон, обдирая губы и затрудняя и без того тяжёлое дыхание. Женщина приподнялась и скользящим движением стянула брюки с ног мужчины. Её руки двигались вдоль его тела, поглаживали бедра, дарили нежные прикосновения и обжигали кожу. Мягкие губы Кати ласкали поцелуями грудь и плечи мужчины, поднимались выше, продолжая свой путь по шеи, пока ни добрались до рта Этьена, слегка покусывая и терзая его губы. Напряжение стало уже невыносимым, не в силах больше сдерживаться мужчина навис над ней, делая стремительное движение вперёд. Из груди женщины вырвался стон, ноги крепко обхватили его бедра, Катрин изогнулась, поддаваясь ему на встречу. Разгорячённые тела стали жить в одном ритме, то падая в бездонную пропасть, то взлетая к неведомой высоте. Дыхание превратилось в череду стонов. Ни сознание, ни рассудок были не властны в этом стремлении всего существа к наивысшему пику наслаждения. Их слившиеся в едином порыве тела охватила сладкая судорога, проникая в самые потаённые уголки.
Протяжная трель мобильника Этьена была оставлена без внимания, необузданная страсть затмила рассудок, полностью отгораживая любовников от окружающего мира. Наверное, в данный момент они бы не заметили и упавшей на них крыши.
Взлетев на вершину блаженства, мужчина и женщина замерли, несколько долгих мгновений не выпуская друг друга из объятий и улыбаясь, словно два заговорщика, посвящённые в какую-то общую тайну. Шетардьё лёгким благодарным поцелуем коснулся губ Кати и немного повернулся на бок, чтоб не придавить её.
-- Так говоришь, он занят неотложными делами нашей организации?! – послышался едкий голос Харингтона всего в нескольких шагах.
Этьен и Катрин быстро обернулись: перед ними стоял лидер КЯ и чуть правее Лера, явно с трудом сдерживающая проклятия.
-- Время завтрака, – выдавила женщина, убийственным взглядом пронзая помощника Леона. – Они просто решили попить кофе…
Лера кивком головы указала на поднос, стоящий на столе.
-- Попить кофе?! – брезгливо фыркнул Ральф. – А, по-моему, вы тут все решили превратить подстанцию в публичный дом!.. Устроили здесь террористическую вакханалию! Мой главный стратег трахает лидера «Сынов свободы», а его помощник - его стратегов… Это что, помогает вам в работе?!..
Шетардьё, не говоря ни слова, поднялся на ноги и неспешно принялся натягивать брюки. Его взгляд упал на дисплей мобильника, там был неотвеченный вызов от Леры, видимо, пытавшейся предупредить о приезде Харингтона.

 

#59
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция, 00:20 – … (08:20 – … м.в.)
Катрин опомнилась даже раньше Этьена, быстро натянув на себя одежду. Единственное, что ей сейчас хотелось - это провалиться сквозь землю. "Дура! Совсем последние мозги растеряла! Нашла время и место расслабляться! Отличный финал для изрядно подмоченной за последние дни репутации! Merde!!! Давно пора было застрелиться!" – проклинала себя Кати. Она стояла немного в стороне, пытаясь сохранить видимость спокойствия.
Лидер КЯ обвёл строгим взглядом всё собрание.
-- Совсем распустились! Чтобы через две минуты был внизу! – грозно бросил он Шетардьё и вышел за дверь.
Лера последовала вслед за ним, кинув напоследок Этьену выразительный взгляд.
-- Nique ta mere… – выдохнула Катрин, когда внезапные гости удалились. – Во влипли! Merde!!!
Женщина, скрипя зубами, собрала с ковра оставшиеся детали своей одежды и направилась к выходу с надеждой побыстрее оказаться в своей комнате, а потом укрыться в кабинете и носу оттуда не показывать без особой необходимости.
-- Не бери в голову, – бросил вслед Кати мужчина. – На самом деле Ральфу плевать, кто с кем спит… Ему просто хочется на ком-то сорвать зло…
-- Я знаю, но меня совсем не радует перспектива быть этим кем-то!
-- Поверь, это не так уж страшно. Ко всему можно привыкнуть…
-- Не так уж, – согласилась Катрин. – Но лучше некоторые моменты избегать, чем потом к ним привыкать.
-- Ты права, – подходя к женщине, кивнул Этьен. – Но, надеюсь, этот инцидент не испортил общего впечатления от нашей маленькой забавы?..
Глаза Шетардьё весело сверкнули. Осторожно приподняв личико Кати за подбородок, он едва ощутимо коснулся губами её губ.
-- А не много ли ты болтаешь?!.. Тебя Ральф ждёт, – усмехнулась Катрин, выходя в коридор.
-- Ничего пообщается пока с Лерой, она умеет успокаивать рассвирепевших боссов, – не отставая ни на шаг, заверил Этьен.
-- Завидую умению Леры!..
-- Ты не сердишься на меня?..
-- За что я на тебя не сержусь? – вяло улыбнулась женщина.
-- За то, что нас застали в таком виде… Можно было предусмотреть этот исход… Впрочем, стратег у нас - ты!..
-- Сержусь! – рассмеялась Кати. – А ты - помощник главного стратега. Мог бы за столько лет у него научиться!
Этьен прыснул со смеху и, наклонившись к Катрин, словно доверяя тайну, тихо сказал:
-- Мы позавчера с Пикетом сами застукали его в подобной ситуации…
Упоминание о лидере «Чёрной луны» как-то странно резануло слух женщины.
-- Ну, значит, ты у него действительно учишься! – весело произнесла Кати.
Шетардьё скептически хмыкнул, покачав головой:
-- Угу… Вот только сейчас он где-то празднует День Святого Валентина со своей жёнушкой, а я должен развлекать Харингтона!.. Где справедливость?!..
-- Ну-у-у… чего захотел…
Этьен быстро осмотрелся по сторонам: в коридоре никого не было кроме них. Мужчина прижал Катрин к стене, припадая губами к её губам.
-- Может, закатимся вечером в какой-нибудь ресторанчик? – между поцелуями предложил он.
-- А ты никак решил праздник отметить? – усмехнулась Кати, упершись ладонями в его плечи, она слегка отстранила от себя Этьена.
-- Почему бы нет? Или ты против? – убирая руки Катрин и касаясь губами подбородка женщины, удивлённо спросил Шетардьё.
-- Тьен, прекрати! – улыбнулась женщина, выворачиваясь из объятий мужчины. – Тебе сегодня Харингтона развлекать, забыл?
Кати даже не помнила, что сегодня День Святого Валентина, а уж праздновать это событие ей не хотелось совершенно. Мысль о том, чтобы ехать в ресторан, где по углам сидят шушукающиеся влюбленные парочки, везде горят свечки, и развешены разномастные сердечки - ни сколько её не радовала: "И кто придумал этот дурацкий праздник?!..".
-- Не напоминай… Но надеюсь, к вечеру он уедет… Так что с рестораном? Или тебе хочется чего-нибудь экзотического?.. – подмигнул Шетардьё.
-- Угу, экзотического: тишины и спокойствия.
-- И одиночества? – с нотками грусти и иронии уточнил Этьен. – Мне не приходить?
-- Ты переживи день с Ральфом и тебе захочется того же. Тьен, не дуйся, но у меня нет желания ничего отмечать…
-- С чего ты взяла, что я дуюсь? – безразлично хмыкнул Шетардьё. – Не хочешь - не отмечай… Думаешь, я тебя силой куда-то потащу?..
-- Нет, не думаю. И хорошо, что не дуешься, – Катрин старалась, чтобы её голос звучал мягче, хотя настроение у самой было скверным.
-- Поцелуешь, перед тем как я пойду развлекать Ральфа?.. – Этьен вопросительно посмотрел на женщину.
-- Обязательно! – на лице Кати отразилось озорство, она обхватила ладонями лицо мужчины и, приподнявшись, звонко чмокнула того в лоб. – Успехов!
Заметив скептическую ухмылку Этьена, женщина не сдержала весёлой улыбки.
-- Нам пора, – добавила она, потянув Шетардьё за руку, чтобы сдвинуть того с места и направилась дальше по коридору.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 02:00 – … (10:00 – … м.в.)
Оливия, заворочавшись, повернулась на бок и оказалась лицом к лицу с Леоном.
Женщине пришло в голову, что она впервые видит Леона безмятежно спящим. Во сне резкие черты лица разгладились, смягчилась жёсткая линия рта, а длинные тёмные ресницы скрыли прозрачно-голубые холодные, словно льдинки, глаза. Сейчас он казался таким умиротворённым, таким мягким, таким любимым. Оливия и не подозревала, что способна испытывать такие сильные чувства к мужчине. Здесь была нежность, страсть, влечение, забота, волнение, неистребимая потребность ощущать его рядом с собой. Это было так непохоже на всё, что она когда-либо чувствовала раньше. И только одно не давало женщине покоя - как Леон среагирует на известие о ребёнке. "Он любит меня, я смогу его убедить", – успокаивала себя Ливи, разглядывая мужа. Её пальчики потянулись к лицу стратега КЯ, осторожно касаясь и едва ощутимо скользя по его чертам.
-- Боже… это самое приятное пробуждение в моей жизни, – сонно пробормотал Леон, так и не открыв глаз, притягивая к себе Оливию. – Давай пролежим так весь день?..
-- Ммм… заманчивое предложение, – протянула женщина. – Но разве ты не хочешь чего-то особенного в праздник?..
-- Какой праздник? – делая вид, что не понимает о чём речь, спросил стратег КЯ, приоткрыв один глаз.
-- День Всех Влюблённых!.. День Святого Валентина!.. Сегодня же 14-ое февраля!..
-- М-да?.. Тем более давай проведём его в постели…
-- Ты несносен! – шутливо воскликнула Ливи, расталкивая мужа. – Ну-ка, поднимайся!
-- Н-е х-о-ч-у, – дразня, запротестовал Леон.
-- Ах, так?..
Оливия принялась щекотать мужа. Тот мгновенно приподнялся, принимая её игру. Голос женщины весёлым колокольчиком разлился по спальне. Словно два подростка супруги возились на кровати, раскидывая подушки и переворачивая покрывала…
Вдоволь нарезвившись, они, точно сговорившись, растянулись поперёк постели и, запрокинув головы, уставились в потолок.
-- Всё так замечательно, что даже страшно, – вдруг прошептала Ливи.
-- Почему? – поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой, искренне удивился Леон.
-- Я давно уже не верю в сказки… всё хорошо не бывает долго…
Стратег КЯ расплылся в нежной улыбке:
-- Просто ты неправильно смотришь на жизнь, дорогая… Жить надо сегодняшним днём. Если всё время думать, что завтра случится что-нибудь плохое, то лучше вообще не жить…
Мужчина свесился с постели и, нащупав что-то под кроватью, протянул жене.
-- Что это? – глаза Оливии загорелись при виде бархатного тёмно-бардового футляра.
-- Не знаю… валялось тут на полу…
Ливи молниеносно выхватила подарок из рук мужа и открыла. Внутри лежал бриллиантовый кулон на цепочке из белого золота.
-- О, боже!.. – Оливия, забыв обо всём на свете, соскочила с кровати и бросилась к зеркалу.
Мужчина перевернулся на живот, с улыбкой наблюдая за женой примеряющей украшение.
-- Леон, я уже говорила тебе, что люблю тебя?!.. – оборачиваясь поинтересовалась Ливи.
-- Ммм… кажется… пару раз.
-- Так вот, я лгала! – женщина выдержала паузу, медленно приблизившись к стратегу КЯ. – Я тебя обожаю!!! – выпалила она, страстно обнимая мужа за шею. – Ты самый лучший!..
-- Э-э-э… ты только не задуши этого «самого лучшего», – картинно закапризничал Леон, обхватывая Оливию за талию и затаскивая обратно на кровать.
-- Погоди… – Ливи, выворачиваясь, потянулась за телефонной трубкой, пока мужчина дёргал запутавшиеся завязки её пеньюара.
-- Да?.. Обслуживание номеров, – послышался любезный голос на другом конце трубки.
-- Это из 37-го… Мы хотим завтрак в пост… в номер, – быстро поправилась Оливия, стараясь свободной рукой отбиваться от заигравшегося мужа. – Соки, фрукты и один кофе, пожалуйста.
-- Сию минуту.
Ливи попыталась вернуть трубку на место, но из-за мешавшего ей Леона смахнула телефон на пол. Мужчина, наконец, добрался до губ жены, захватывая их в сладкий плен. Оливия покорно отвечала на его ласки, пока ни раздался звонкий стук в дверь.
-- Замри, – приказала она, отстраняя стратега КЯ и, соскользнув с постели, скрылась за дверью.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 02:20 – … (10:20 – … м.в.)
Через пару минут Ливи вернулась с завтраком, опустив поднос на кровать возле Леона.
-- Ваш любимый полезный апельсиновый сок, сеньор, – объявила она, располагаясь напротив и забирая свою чашку с кофе.
-- Мадам, ваша язвительность по поводу моих маленьких слабостей так мила… особенно в свете ваших собственных пунктиков…
-- Что-что? – наиграно возмутилась Оливия.
-- Я говорю о вашей чопорности и ханжестве, мадам.
-- Ты…
-- Да?..
-- Ты… ты…
-- Ну-ну?..
-- Ты несносен! Ты наглец! Нахал! И невежа!
Леон картинно закусил губу, кивая головой.
-- А ещё… – самоуверенно продолжил он, – я безумно нравлюсь своей жене!
-- И с чего бы это, – протянула Ливи, окидывая стратега КЯ скептическим взором.
-- Может оттого, что я… мил? – мужчина поцеловал Оливию в живот и, приподняв голову, посмотрел ей в глаза, на что она, вздернув брови, пожала плечами. – Нет? Очарователен?.. – (ещё один поцелуй чуть повыше) – Опять нет?!… Робок?.. – (поцелуй) – Как и снова нет?! – Леон склонился над грудью Ливи. – Стеснителен? – Оливия, прыснув от смеха, замотала головой. – Тогда возможно оттого… – мужчина навис над женой, глядя ей прямо в глаза, – что я сам без ума от неё… а ей нравятся безумцы?
-- Безусловно, – притягивая его к себе и страстно целуя, отозвалась женщина. – Вашей жене очень повезло, сеньор…
-- Да, как мне кажется, наши соседи по номеру этой ночью тоже так подумали… – с удовольствием наблюдая за вспыхнувшей на щеках Оливии краской, заметил стратег КЯ.
-- Господи, Леон! – Ливи бросила взгляд на стену, соединяющую их номер с соседним. – Что ты такое говоришь!
-- Правду, как всегда, – мужчина с трудом сдерживал смех. – Вы, мадам, бываете удивительно несдержанны, невзирая на открытые балконные двери…
Оливия несколько раз моргнула, прежде чем перевести шокированный взгляд на окно.
-- Не может быть… – простонала она, делаясь пунцовой, выхватив из-под головы подушку, она спрятала за нею лицо. – О, нет… я больше не выйду из этого номера…
-- Миледи, ваша скромность безгранична, – Леон уже смеялся в открытую. – Мне, как вашему мужу, остается только порадоваться, что она проявляется исключительно постфактум.
-- Ты ужасен! – раздался глухой голос Оливии. – Грубый, испорченный, невоспитанный…
-- Да-да… мои эпитеты растут с каждой минутой…
-- Леон… – послышался жалобный голосок Ливи, её голова, наконец, показалась из-под подушки. – Давай, съедем отсюда… Ну, пожа-алуйста…
Поняв, что женщина не шутит, стратег КЯ закатил глаза, отнимая подушку и откидывая её в сторону.
-- Лив, ты самая невозможная женщина из всех кого я когда-нибудь знал…
-- Но мы съедем? – с надеждой глядя в глаза, склоняющемуся к ней мужчине, спросила Ливи.
-- Мы можем на весь день отправится на экскурсию по островам, вернёмся уже поздно ночью, прошмыгнув в свой номер как мышки… Такое решение тебя устроит?
Оливия радостно кивнула, позабыв о своей щепетильности, уже предвкушая целый день в компании мужа.
-- Осмотрим их леса и бухты!
-- Можем взять с собой Ричарда, – предложил стратег КЯ.
-- Нет, он вчера познакомился в самолёте с какой-то девушкой и они договорились сегодня погулять по городу, – слегка разочарованно возразила женщина.
-- О!.. Ты уже начинаешь ревновать.
-- Вовсе нет!.. Леон, и всё-таки… зачем ты созванивался с Риччи? – Оливия задумчиво посмотрела на мужа.
-- Я просто подумал, что ты соскучилась… Ты ведь соскучилась?
-- Да, разумеется. А откуда у тебя его телефон?
-- Лив, при желании можно найти всё, – снисходительно улыбнулся стратег КЯ.
-- А когда ты ему звонил?
-- Эээ… я звонил через Этьена…
Ливи едва заметно нахмурилась и, встав с постели, начала прохаживаться по спальне:
-- Но Ричард сказал, что разговаривал с тобой…
-- Кх… Ричард умный мальчик, он догадывается, что ты недолюбливаешь Этьена, если помнишь, то они с Вики всё ещё думают, что ты беременна… вот он и не хотел, чтобы ты волновалась…
-- Догадывается? Откуда?.. Они виделись только в тот день, когда мы вернулись с Кипра…
Леон понял, что врать - не его призвание:
-- М-да?.. Ну, значит, Ричард просто решил не вдаваться в детали…
-- Он не похож на сорвавшегося с места… судя по всему, он даже успел заехать домой…
Стратег КЯ внимательно посмотрел на жену, уже догадываясь, что у неё на уме:
-- К чему ты клонишь, Лив?
Оливия остановилась перед мужчиной.
-- Ты вызвал его по делам? – напрямик спросила она.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 02:40 – … (10:40 – … м.в.)
-- А что если и так? – осторожно поинтересовался Леон, поднимаясь с кровати. – Только не надо о «ребёнке»… Он уже достаточно взрослый, если ты не заметила…
-- Леон, мне бы хотелось сразу решить этот вопрос: пожалуйста, не втягивай в дела «Красной ячейки» моих детей. Пока Ричард не закончил образование и твёрдо не решил продолжать заниматься «Сынами свободы», руковожу организацией я.
-- А, по-моему, он уже решил, что для него важнее… «Сыны свободы» - твои, с этим никто не спорит… – Стратег КЯ внезапно улыбнулся: – Должно же быть у моей жены хобби…
Оливия с обречённой улыбкой покачала головой:
-- Возмутительная реплика, сеньор… – женщина, чуть наклонив голову, внимательно посмотрела на мужа. – Ты обещаешь, что не будешь решать за моей спиной вопросы, связанные с «Сынами свободы» с моим сыном?
-- Как скажешь, – сдаваясь, поднял руки вверх Леон. – Но…
Ливи возмущённо изогнула бровь.
-- Но тогда его мать должна меня об этом хорошенько попросить, – игриво косясь на жену, уточнил стратег КЯ.
-- Хм, а разве ты не мой раб и не должен исполнять любое моё желание? – Оливия скрестила руки на груди.
-- Это было вчера… а сегодня, роли изменились, – притянув жену к себе за пояс, отозвался Леон. – И теперь хозяин - я…
-- Хм, а разве никто не предупреждал, повелителя, что поднимать мятежи - моё призвание и «хобби»? – поглядывая на стратега КЯ снизу вверх, нежно осведомилась женщина.
-- Тогда добавь к своему списку обвинений в мой адрес ещё и шантаж, – расплылся в белозубой улыбке стратег КЯ.
Взгляд Ливи стал настороженным:
-- В каком смысле, сеньор?..
-- В самом прямом, мадам. Если я не получу «сладкого», то кое-кому ещё долго придётся жить в этом отеле и ежедневно встречаться с нашими соседями…
-- А разве повелитель не в курсе, что много сладкого есть вредно? – синие глаза Ливи засияли ангельской невинностью. – Он же так старается быть сдержанным в своих вредных привычках… что я право настаиваю, чтобы он отказался от десерта…
Оливия выскользнула из рук Леона и с целомудрием монашки поправила свой шёлковый пеньюар.
-- Это надувательство! – капризно запротестовал стратег КЯ, надвигаясь на жену. – И вообще, мнение десерта здесь никто не спрашивает!..
-- Стой, где стоишь! – пригрозила Ливи, отступая к стене.
-- Впервые вижу говорящий десерт! – Леон стремительно рванулся к женщине, ловя её в свои объятия. – Попалась птичка?.. Теперь не вырвешься… Будем стоять так хоть сутками напролёт, пока я ни получу обещанных сладостей!..
Оливия напустила на себя возмущенный вид.
-- Я буду отстаивать право десерта на самоопределение!
-- Неужели? – безмятежно отозвался стратег КЯ, наклоняясь к шее женщины.
-- И… – с губ Ливи сорвался слабый стон, когда мужчина захватил губами чувствительную кожу, но она стойко продолжила: – Именно! И… и призову…
-- Так-так, кого призовёшь? – Леон с интересом посмотрел на супругу. – Уж ни соседей ли… думаешь, они из таких?
Стратег КЯ комично вскинул брови, демонстрируя изумление.
-- Нет! Остальные десерты…
-- Боже, Ливи… что за мысли, – глаза Леона искрились смехом, он медленно наклонился к губам жены. – Меня интересует только один…
Оливия ловко уклонилась от поцелуя и, откинув назад голову, смерила стратега КЯ высокомерным взглядом из-под пушистых ресниц:
-- А вы руки вымыли перед едой?!
-- А мы руками ничего не будем трогать, – пожал плечами мужчина, в очередной раз безуспешно пытаясь добраться до губ жены. – Впрочем, нет - мы солгали - будем!..
Руки Леона спустились с талии на бедра Оливии, скользя по тонкому шёлку, губы прокладывали дорожку к животу Ливи.
-- Ну, совершенно никакого стыда, – возмутилась Ливи, приподнимая голову мужчины за подбородок. – Смотрите мне в глаза, сеньор, когда разговариваешь со мной!..
-- Не могу… в ваших глазах я тону, – возразил стратег КЯ, – а быть утопленником я не желаю… слишком дорогая цена за кусочек десерта, тем более который я должен вымаливать с таким трудом!..
-- Торг здесь не уместен! – Ливи шлепнула Леона по рукам, которые спускались все ниже и ниже от поясницы.
-- Уууу… – измученно взвыл мужчина, возводя глаза в потолок. – Мадам, если вы меня сейчас же ни поцелуете, то я… то я…
-- Да-да?.. И что же вы?..
-- То я заплачу… – захныкал стратег КЯ. – Ну, пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…
-- Ну-у-у… если повелитель умоляет, то я не смею ему отказывать… – Ливи скромно потупилась и, изящно склонившись над запрокинутой головой стратега КЯ, вытянула губки дудочкой.
Крепко зажмурившись, Оливия чмокнула Леона в губы и с довольной улыбкой выпрямилась.
-- Я собираю наши вещи, – известила она, огибая стратега КЯ и направляясь к шкафу.
-- Угу… – довольно промурлыкал мужчина, наконец-то получивший свой (хоть и крохотный) кусочек десерта.


14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 04:00 – … (12:00 – … м.в.)
Через час они с Ливи уже поднимались на прогулочный теплоход, следующий с экскурсиями по островкам залива. Солнце стояло высоко и согревало всё своим нежным теплом.
-- Чудесный день, – восторженно заметила Оливия, заказывая большую порцию шоколадного мороженого.
Они с Леоном расположились в кафетерии на палубе под открытым небом.
-- Чудесным его делает твоё присутствие, – улыбаясь прошептал мужчина. – Как бы мне хотелось сейчас крикнуть: "Остановись мгновение"!..
Стратег КЯ с нескрываемым обожанием смотрел на свою жену.
Сердце Ливи тревожно забилось от назойливой мысли о том, что сказка не может продолжаться долго. Рука мужа накрыла её ладонь, даря успокоительное тепло.
Оливия сама не понимала, что с ней, но всё внутри заходилось от какого-то необъяснимого безотчётного страха. Ей безумно захотелось рассказать Леону о ребёнке, услышать его ответ, чтобы неопределенность, наконец, перестала терзать её. Впервые в жизни Ливи тяготило, что она что-то скрывает от другого человека. Оливия подняла глаза на Леона, губы женщины приоткрылись:
-- Обними меня… – прошептала она, потерянно глядя на мужчину.
-- А как же общественное место и всё такое? – лукаво улыбнулся стратег КЯ.
Однако, увидев, что Ливи не до веселья, Леон придвинул свой стул поближе к жене и нежно обнял её за плечи.
-- Что с тобой? – тихо спросил он. – Тебя что-то мучает?.. Ни хочешь мне рассказать?
"Да!" – хотелось крикнуть Оливии, припасть к груди мужа и открыть ему свою тайну, но страх потери сковывал её голосовые связки сильнее немоты.
-- По-моему, я уже как-то говорил, что у тебя не может быть проблем, с которыми не смог бы разобраться я, – осторожно напомнил стратег КЯ. – Скажи мне, в чём дело?..
-- Я… это просто мои глупые суеверие и страхи… – Оливия, с трудом сдерживая рвущееся из груди признание, вскочила со стула и отошла к краю палубы.
Леон в полном недоумении обернулся на жену, потом поднялся со стула и приблизился к Ливи, приобняв за талию.
-- Может расскажешь, чем вызваны твои страхи? – прошептал он ей на ухо и слегка коснулся губами её виска.
-- Ты ведь любишь меня? – тихо спросила Оливия, дрожащим от озноба телом прижимаясь к мужу.
-- Ну, что за вопросы?.. Конечно… Лив, ты меня пугаешь… Что происходит?
-- Я… я…
"Я беременна!.. Это же так просто сказать, – пыталась уговорить себя женщина. – Он же любит меня… он должен понять…"
-- Я б-б… я б-б-боюсь за наше будущее…
-- Почему? Откуда такие мысли? – в голосе Леона появилась тревога.
Оливия ещё сильнее прижалась к мужу:
-- Ты никогда не думал о том, чтобы всё бросить?
-- Что бросить?..
-- Всю прошлую жизнь, – с придыханием прошептала женщина. – Завязать с терроризмом…
-- Ты шутишь? – стратег КЯ слегка оторвал от себя Ливи и заглянул ей в глаза. – Нет, ты не шутишь… – заключил он. – Лив, ты же не хуже меня понимаешь, что единственная дорога из терроризма ведёт на тот свет. Никто не даст нам жить спокойно… так, как мы хотим…
-- А если инсценировать смерть?.. Если сделать другие документы и уехать в какую-нибудь глухую страну?!..
-- Лив, мне не понятна твоя паника, – взволнованно отозвался мужчина. – Чего… или лучше спросить: кого… ты боишься?..
-- Тебя…
-- Что?!
-- Я боюсь потерять тебя… – закусывая губы, выдавила Оливия.
-- Не говори глупостей… ты меня не потеряешь… Клянусь, я люблю тебя, как никого и никогда не любил…
-- А если тебя убьют?
Леон не смог сдержать улыбку:
-- Дорогая, тогда ты будешь самой очаров…
-- Замолчи! – перебила женщина. – Я не желаю слушать эти глупые шуточки об очаровательной вдове!..
-- Ливи, – стратег КЯ притянул жену за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. – Ну, как мне тебя успокоить, если я даже не знаю, что ты вбила себе в голову? Что мне сделать?..
"Нет… сейчас не время… возможно потом… когда дальше нельзя будет тянуть… может мне удастся его подготовить и он сам захочет этого…" – но Оливия сама мало верила этим мыслям, однако, время - было её единственной надеждой. Она заставила себя улыбнуться.
-- Просто обними меня, – изящные руки обвились вокруг пояса Леона и, прижавшись к нему, Ливи положила голову на грудь мужа. – Прости… я боюсь быть подолгу счастливой…
-- Глупышка, – вздохнул стратег КЯ, заключая жену в крепкие объятия, так словно пытался оградить её от всего остального мира. – Я же всё готов сделать, чтобы ты была счастлива…
"Все влюбленные клянутся исполнить больше чем могут, а не исполняют даже возможного", – вспомнилось Оливии.



14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 03:10 – … (11:10 – … м.в.)
Этьен спустился вниз. Во дворе уже ждала машина.
-- Поехали, – приказал Харингтон.
-- Куда? – бросая осторожный взгляд на Леру, поинтересовался Шетардьё.
-- К твоему боссу, разумеется!.. Где он там шляется?!..
-- Ммм… сейчас уточню…
Помощник Леона быстро набрал какой-то номер на мобильнике и отошёл в сторонку.
-- И что?.. – недовольно глянув на Этьена, спросил Ральф, когда тот вернулся.
-- У Леона сейчас деловая встреча в Нумеа на острове Майотта. Он прилетит через несколько часов, – заверил Шетардьё.
-- На каком острове?.. Где это?
-- Недалеко от Новой Зеландии. Это заморская территория Франции.
-- И какого хрена там делает мой главный стратег?! – едва ли ни прорычал Харингтон.
-- Ведёт переговоры с Пикетом, – соврал Этьен, но с таким видом, словно это было само собой разумеющиеся и если Ральф этого не понимает, то значит ему пора освободить своё место лидера «Красной ячейке».
Харрингтон неопределённо кивнул, хотя явно остался недоволен.
-- Это по поводу «навигатора»? – уточнил он.
-- Именно.
-- Хорошо, но как только он появится, сразу доложи мне!.. А пока я хочу посмотреть на работу подстанции…

Катрин сидела в своём кабинете, надеясь, что Харингтона не потянет осматривать здешние «достопримечательности». Но не тут то было, дверь в комнату открылась и на пороге появилась целая делегация из представителей «Красной ячейки». "Не пронесло!" – усмехнулась она про себя, переводя взгляд с монитора на вошедших людей. Трое из них явно были не с подстанции, видимо, приехали с Ральфом. Все трое держали в руках папки и что-то усердно записывали в них. "Церберы Харингтона! – вспомнила Кати, как называли этих инквизиторов. – Неужели, Леон так серьёзно провинился?.. Или это обычная практика по запугиванию подчинённых?.."
Один из «церберов» подошёл к Катрин и, не спрашивая разрешения, повернул к себе дисплей её ноутбука и принялся просматривать информацию.
Кати поднялась со стула, освобождая место, и отошла к стене.
-- Чем она занимается? – кивнув на Катрин, спросил Ральф у Этьена.
-- Исследования в области психофизиологии человека.
-- А почему на подстанции Леона?.. У неё же есть своя?
-- Она прилетела на согласование некоторых вопросов, – вмешалась Лера, уловив быстрый знак Шетардьё.
Её необычно мягкий тон поразил Катрин, но становилось очевидным, что Этьен умышленно использует Леру для общения с лидером КЯ, ибо тот моментально успокаивался, хотя через несколько минут снова наступало недовольство.
-- Тут что-то непонятное, – раздался вдруг голос «цербера», проверявшего компьютер Кати.
Шетардьё похолодел, устремив вопросительный взгляд на Катрин. Стратег лишь едва заметно пожала плечами, давая понять, что сама ничего не понимает. Она знала, что будет проверка, и заранее перетрясла все «недра» своего компьютера. Никакую личную информацию она там не хранила - это до глупости небезопасно. Что ж тогда? Катрин нервно гадала, перебирая в памяти все те документы и письма, которые хранились в этом ноутбуке. Отчеты о текущих операциях, сводки и данные с её подстанции, проработки будущих проектов - всё было более чем в порядке.
-- Введите пароль, – безликим голосом обратился к ней мужчина, вырвав её из размышлений.
Катрин молча склонилась над клавиатурой. Несколько быстрых движений и на дисплее высветилось сообщение с абсолютно неизвестным Кати обратным адресом. Более того, было непонятно, как оно вообще прошло установленные защитные фильтры.
-- Видимо, здесь какой-то вирус. Только я не могу его идентифицировать, – выдал свой вердикт «цербер» Харингтона. – Есть угроза, что он может заразить всю сеть.
Этьен не раздумывая, набрал номер технической лаборатории:
-- Армана в кабинет Катрин. Быстро!.. Что?.. Вот пусть оба сюда и идут.
Через пару минут в комнату вошли двое молодых мужчин, один из которых был совсем юноша - лет девятнадцати-двадцати.
-- Посмотрите-ка, – приказал Шетардьё, кивнув на компьютер.
-- Кто это с Арманом? – тихо спросила Лера, приблизившись к Тьену.
-- Ричард - новая находка Леона - сынок его благоверной, – так же тихо шепнул мужчина. – Похоже, складывается тенденция к семейному «бизнесу».
Женщина едва заметно улыбнулась.
-- Нет… этот вирус по сети не распространяется, – сделал первый вывод Арман.
-- Тогда как он попал в мой компьютер? – удивилась Катрин.
-- А чёрт его знает…
-- Позволь? – попросил старшего товарища Ричард, занимая его место и сосредоточенно что-то изучая на дисплее.
Все присутствующие внимательно наблюдали за юношей.
-- Хм… занятная прога, – наконец, оторвавшись от экрана ноутбука, улыбнулся Риччи. – Это не вирус, это программа слежения. Запускается автоматически с включением компьютера и проводит детальный сбор информации обо всех процессах на компе. При удалении с жёсткого диска более 5% информации в течение суток, программа имитирует сбой и делает вид, что компьютер инфицирован, не позволяя производить очистку диска.
-- А можно восстановить удалённую информацию? – быстро поинтересовался Харингтон.
-- Нельзя, – мгновенно встрял Этьен, жестом приказав Ричарду выйти из-за компьютера. – Это старая программа. Её, видимо, забыли удалить. Сейчас в технической лаборатории разработали более совершенную версию. Мы просто не успели распространить её по другим подстанциям.
-- В старой программе было много недоработок, – в тон Шетардьё подхватила Лера, – так что она не прошла контрольное тестирование. В ближайшие недели все технические лаборатории подстанций получат обновлённую версию.
-- Так что, эти программы слежения установлены на каждом компьютере в «Красной ячейке»? – удивлённо поинтересовался Ральф.
-- Именно, – мягко улыбнулась Лера лидеру КЯ. – Это позволяет в любой момент времени отследить ошибки.
Шетардьё многозначительно кивнул в подтверждение слов женщины. И, кажется, Харингтон удовлетворился объяснениями. Катрин оставалось только диву даваться, как слаженно врала эта парочка - Этьен – Лера. Будь она на месте Ральфа, с ней бы такой номер не прошёл, но сейчас Кати радовалась, что на месте Ральфа - Ральф. Харингтон, поджав губы, кивнул в ответ:
-- Разберитесь с этим! И я жду от вас подробный отчёт о новой версии этой программы и её распространении среди подстанций.
-- Хорошо, – всё тем же располагающим тоном произнесла Лера.
-- Теперь давайте дальше, – приказал лидер «Красной ячейки», разворачиваясь к двери.
Его люди тут же оказались возле своего начальника, готовые следовать по его пятам. Лера и Этьен напряглись, предвкушая продолжение этой «весёлой прогулки» по подстанции.
-- Уф… – облегчённо выдохнула Катрин, когда осталась одна в кабинете. Тихо радуясь про себя, что Харингтон не собирается к ней на подстанцию с такой же ревизией.


14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 07:00 – … (15:00 – … м.в.)
Им так и не удалось толком ничего посмотреть, из-за технической поломки пришлось вернуться в порт. Решив, что менять экскурсию уже не стоит, Леон и Оливия отправились в гостиницу, чтобы переодеться и пообедать. Ливи заставила себя отбросить все мрачные мысли и предчувствия и всё своё внимание уделяла мужу, который смотрел на свою вновь развеселившуюся жену с нежной улыбкой.
-- Ты готова? – подходя к жене и обнимая её за талию, поинтересовался мужчина. – Я жутко проголодался…
-- Я тоже, – улыбнулась она в ответ, приподнимаясь на носочки и прижимаясь щекой к щеке стратега КЯ. – Что будем делать после обеда?..
-- Ну, ты же у нас планируешь День Всех Влюблённых, тебе и решать… а своё мнение по этому вопросу я выразил ещё утром, – Леон осторожно прихватил губами мочку уха Оливии.
-- Ты ужасен! Неужели у тебя больше нет никаких мыслей?!.. – рассмеялась Ливи, чуть отклоняясь назад и разглядывая лицо мужа. – И не изображай смущённость!.. Тебе это не идёт!
Стратег КЯ игриво лязгнул зубами, словно хищник, собирающийся укусить.
-- А кто целый месяц морил меня воздержанием?! – с вызовом спросил мужчина. – Теперь я навёрстываю упущенное…
Леон страстно впился губами в губы жены.

 

#60
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 07:30 – … (15:30 – … м.в.)
В ресторане отеля играла приятная музыка, а легкий полумрак, несмотря на дневное время суток, создавал интимную атмосферу.
-- Ты знаешь, я вдруг понял, что ни разу не танцевал с тобой, – шепнул Леон, многозначительно глядя на Оливию, когда обед уже подходил к концу.
Ливи улыбнулась, чтобы ответить, но, подняв глаза, женщина замерла, испуганно глядя поверх головы стратега КЯ. За его спиной мрачным привидением возвышался Этьен, а чуть левее высокий бритоголовый мужчина, с неприятными чертами лица, лет 55, в лёгком светлом костюме, цивильность которого была совершенно не к месту при его устрашающей внешности.
Заметив взгляд Оливии, Леон медленно повернулся. Губы стратега КЯ растянулись в дежурной улыбке:
-- Ральф, – со стороны Леона это была констатация факта, не более того. – Рад тебя видеть… как твоё самочувствие?
"Харингтон!" – Ливи впилась в лицо лидера КЯ внимательным взглядом, сердце женщины бешено застучало. Она бросила быстрый взор на Этьена, успевая заметить в его глазах тревогу, в то же время смешанную со злорадством.
-- Здравствуй, Леон. Я могу сесть? – Харингтон указал на один из свободных стульев за столиком.
-- Ну, разумеется, Ральф.
Лидер КЯ опустился слева от своего стратега, а Этьен (безо всякого спроса) справа.
-- Моя супруга - Оливия, – сдержано представил свою жену Ральфу Леон.
Тот окинул женщину цепким изучающим взглядом и, едва кивнув ей в знак приветствия, повернулся к стратегу КЯ.
-- Что происходит?! – без прелюдий начал Харингтон. – Что это ещё за история с Абидом?!.. У меня складывается впечатление, что последнее время ты действуешь в собственных интересах, а не в интересах «Красной ячейки»…
Холодный внимательный взгляд Леона заставил англичанина к концу тирады немного сбавить тон.
-- Увы, сотрудничества с Набилем не получилось, – спокойно заявил стратег КЯ, допивая своё вино.
Этьен между делом посмотрел на бокал Оливии - тот был полон, хотя, судя по всему, обедали супруги уже довольно долго.
-- Да, я уже в курсе, что сегодня утром Абида прирезала собственная жена на глазах десятков свидетелей! – недовольно процедил Харингтон.
Ливи вздрогнула, устремив вопрошающий взгляд на Леона, но тот даже не повернулся в её сторону.
-- Да, мы были крайне удивлены этому факту, – подтвердил стратег КЯ.
Оливия пришла в ужас, поняв, что мужу никто не мог сообщить о смерти сирийца, так как весь день они были неразлучны, а, следовательно, Леон не мог знать об убийстве, если только… Ливи встряхнула головой, гоня прочь от себя страшные мысли, и вдруг наткнулась на глаза Этьена, в них было столько злобы и агрессии, что женщину бросило в дрожь.
-- Удивлены?!.. Удивлены?! – едва сдерживаясь прохрипел Ральф. – Кому ты вкручиваешь мозги?!.. Я знаю, что вы с Абидом поссорились! Он звонил мне вчера утром! Он просил тебя о каком-то мелком одолжении, но ты… Чёрт! Как ты мог сорвать такую сделку?!
"Боже… Аделина, что теперь с ней будет?! Несчастная девочка… надо найти ее…" – мелькнуло в голове женщины.
-- Не вижу ничего страшного, – безучастно пожал плечами Леон. – С Барри Совашем я договорюсь быстрее, чем с Набилем.
-- Чёрта с два!.. С Совашем вообще невозможно договориться! А мне нужна была эта сделка к послезавтрашнему вечеру, иначе нету никакого прока! Договориться он!.. Ха!.. Ты договоришься с ним за пару дней?!.. Чего ж ты с Абидом тянул месяц?!
Оливия, внешне сохраняя абсолютное спокойствие, с напряженным внимание следила за их разговором. С каждым словом лидер КЯ всё больше выходил из себя, взбешённый он почти кричал на Леона, который по-прежнему хранил на лице каменное выражение.
"Господи… я знала, что этим кончится… это моя вина…" – Ливи с ужасом вспомнила историю про жёсткую систему внутри «Красной ячейки»: закрытое, чётко регулируемое сообщество с жесточайшими правилами игры в нём.
-- Надо держать своих шлюх в узде! Этот кобель, – продолжал разоряться Харингтон, – захотел развлечься с твоей бабой, а ты…
Перед глазами Ливи всё поплыло, женщину вдруг замутило и она почувствовало как её ведёт в сторону. Сидящий рядом Этьен едва успел поддержать её.
-- Леон?.. – помощник стратега КЯ бросил быстрый взгляд на босса.
-- Отведи её в номер, – чуть повернув голову в их сторону, приказал мужчина, подавая помощнику ключи.
Этьен, с трудом сдерживая рвущиеся с губ проклятия, помог Оливии подняться.
-- Я сама, – Ливи высвободила свой локоть из рук Шетардьё.
-- Умолкни, стерва, хватит из-за тебя тут неприятностей, – прошипел ей на ухо Этьен, снова ухватив её за руку и чуть ни силой таща от столика.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge, 07:55 – … (15:55 – … м.в.)
В голове Ливи по-прежнему шумело, краски и очертания смылись в один сплошной поток, который с гулом проносился у неё перед глазами. Она не понимала, куда её ведут и зачем, в голове вертелось только то, что Леон в опасности и она одна виновата в случившемся.
Этьен быстро открыл дверь и пропустил женщину вперёд. Оливия неуверенной походкой вошла в гостиную, застыв в самом центре. Голова жутко кружилась и она опасалась, что если сделает ещё хоть шаг, то упадёт.
Шетардьё бросил ключи на стол у окна и собрался уходить, однако остановился возле Ливи и злобно процедил:
-- Это будет твоя вина, если Харингтон прикажет ликвидировать Леона!
Этьен, конечно, знал, что Ральф никогда в жизни не пойдёт на такой шаг, но «ударить» Оливию было приятно. Он слишком долго терпел их отношения с боссом, Шетардьё не понимал этой странной привязанности и уж, конечно, не одобрял.
-- Я… – перед глазами Ливи всё потемнело, и в следующее мгновение она лишилась чувств.
Этьен молча наблюдал за тем, как женщина падает, даже не сделав попытки её подхватить.
-- О, чёрт… – ошарашено выдавил Шетардьё, сопоставляя все детали: "Леон сменил одеколон, потому что у неё появилась странная аллергия; она не притрагивается к вину; у неё головокружения и обмороки… Нет! Нет! Нет!.. Такого просто не может быть! Это немыслимо!"
Этьен поднял Оливию на руки и отнёс в спальню, а сам вернулся в гостиную и, прихватив ключи от номера, направился к двери, но в проёме столкнулся с Леоном.
-- Она в порядке?.. – встревожено спросил тот.
-- А где Ральф?! – перебил Шетардьё.
-- Уехал на подстанцию…
-- Вы с ним уладили проблему?..
Стратег КЯ снисходительно улыбнулся:
-- Мы обо всём договорились… Так что с Оливией?..
-- Лежит на кровати. Она потеряла сознание.
Леон бросился было в спальню, но Этьен ухватил его за руку.
-- А ты хоть в курсе, что она у тебя… беременна?
-- В каком смысле? – оторопел стратег КЯ.
-- В единственном!.. Доигрался в высокие чувства…
-- А с чего ты взял?
-- Все симптомы на лицо! Открой глаза!
Леон посмотрел в сторону спальни.
-- Возвращайся на подстанцию, – приказал он. – Я буду, как только разберусь здесь со всем.
-- Да ты уж разберёшься… видел я, как ты «разбираешься» со своей принцессой!.. Что, теперь будешь отцом семейства? – голос Шетардьё дрожал от напряжения.
-- Этьен, я сказал, чтобы ты вышел, – прорычал мужчина, направляясь в сторону спальни.
-- И это меня ещё называют психом, – насмешливо покачал головой помощник Леона, убираясь восвояси.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, отель Okiato Lodge
Оливия с трудом открыла глаза, вглядываясь в полумрак комнаты и пытаясь глубоко вздохнуть, холодный воздух коснулся влажной кожи и по телу женщины пробежал неприятный озноб.
-- Леон? – тихо позвала она, глядя на очертание мужской фигуры в проеме окна.
Стратег КЯ медленно повернулся. Ливи не видела его лица, но глаза мужчины болезненно горели.
-- Как самочувствие? – сухо осведомился он.
Сердце Оливии тревожно заныло:
-- Что-то случилось?..
-- Полагаю - да…
Женщина приподнялась на постели и зажгла ночник. Лицо Леона было серым и мрачным.
-- Кажется, я потеряла сознания, – растеряно пробормотала она.
-- Именно.
-- Что с тобой?.. Что произошло?.. – Ливи взволнованно смотрела на мужа, пытаясь понять, что за чувства скрыты сейчас под его тёмной каменной маской.
-- Вот ты мне и расскажи, что с тобой произошло, – жёстко отозвался стратег КЯ.
-- То есть?.. Я не понимаю, что ты имеешь в виду…
-- Разве?..
Леон медленно прошёлся по комнате.
-- Да ты скажешь, наконец, что случилось? – не выдержала Оливия.
-- Хм… случилась то, что моя жена врёт мне!
-- Я…
-- Я не закончил, – резко перебил мужчина. – Почему я узнаю о беременности моей жены от Этьена, а не от неё самой?!.. Тебе есть что скрывать?!.. И не усугубляй своё положение новым враньём!..
"Не время!.. Сейчас не время!!!" – тревожно билось сердце Оливии, пока она лихорадочно пыталась принять решение. Она тихонько вздохнула и посмотрела прямо в глаза Леону:
-- С чего Этьен взял?..
-- Лив, – предостерегающе произнёс мужчина. – Я тебя предупредил, не смей мне врать… Мне отвезти тебя к врачу, чтобы он при мне осмотрел тебя?
Ливи вся подобралась от тона мужа:
-- Почему ты так говоришь со мной?.. Я не совершила никакого преступления…
-- Не-е-ет… – скептически протянул Леон. – Ты только врёшь мне постоянно!..
-- Я не врала!..
-- Ну, скрывала правду! – процедил мужчина. – В твоём случае это одно и тоже!.. Сейчас ты расскажешь мне всю правду или, клянусь богом, я позову сюда Гиза и он проведёт полное обследование!..
-- Леон, зачем ты так?.. – голос Оливии жалобно дрогнул, глаза против воли начали наполняться слезами.
-- Затем, что по-хорошему ты не понимаешь!.. И не надо плакать… в женские слёзы я не верю!
Ливи, рассердившись на саму себя, поспешно смахнула слёзы:
-- Я не собираюсь разговаривать с тобой, пока ты в таком настроении, – Оливия соскользнула с кровати и направилась к двери.
-- Лив!.. Я не шучу, – холодный голос стратега КЯ заставил её на секунду замедлить шаг.
Но, взяв себя в руки, женщина упрямо сжала губы и, не оборачиваясь на мужа, вышла из комнаты.
Ливи лихорадило. Как же она жалела теперь, что днём не послушалась свою интуицию и ни рассказала обо всём Леону на пароходе. Возможно, тогда бы он не так среагировал на эту новость. Теперь же: после неприятностей с Харингтоном, того, что она скрывала от него правду, он был так враждебно настроен. Но деваться было некуда - приходилось иметь дело с тем, что было.
Стратег КЯ вышел из спальни вслед за ней.
-- Я вызвал Гиза. Через четверть часа он будет здесь. У тебя ещё есть время рассказать мне всё по-хорошему.
-- Леон… – Оливия ошарашено смотрела на мужа, не веря, что он говорит всерьёз, – зачем…
-- Затем, что я уже давно понял, что заставить тебя прекратить врать можно только силой. Когда ты боишься, тобой хоть немного можно управлять…
-- Ты… – голос Ливи снова ослаб. – Ты хочешь, чтобы я… боялась тебя?
-- Нет, Лив, не хочу. Но ты не оставляешь мне выбора.
-- Какого выбора я не оставляю тебе?! Чего ты хочешь?..
-- Услышать правду… От тебя!
Оливия потерянно смотрела на мужа, понимая, что разговор с самого начала пошёл не так как нужно.
-- Итак, ты беременна?
Женщина, помедлив, едва заметно кивнула, внимательно следя за выражением лица Леона.
Стратег КЯ закрыл глаза и простоял так в полном молчании несколько секунд, которые Ливи показались длительными часами.
-- Ты абсолютно уверена? – с какой-то тайной надеждой услышать обратное, переспросил мужчина.
Оливия ещё раз кивнула.
-- Когда ты узнала? – спросил вдруг Леон, словно это имело какое-то значение.
-- Три дня назад, – севшим голосом ответила жена.
Стратег КЯ возмущённо сверкнул глазами:
-- И ты до сих пор молчала?!.. А ты вообще собиралась мне рассказывать?!..
-- Я?.. Д-да…
-- Когда?!.. Когда бы это стало очевидным?!!
-- Нет… я… я хотела, Леон… я собиралась сделать это сегодня вечером… – осторожно произнесла Оливия. – Я понимаю… это немного не вовремя…
-- Не вовремя?! – Леон посмотрел на жену так, словно она лишилась рассудка. – Это - не «не вовремя»! Это - недопустимо!
-- Но… так ведь случилось… я жду ребёнка…
-- Гиз сейчас приедет… сделает аборт…
Ливи почувствовала себя так, словно Леон её ударил. Несколько секунд она безмолвно смотрела на мужа, пытаясь до конца осознать услышанное. Она была готова к тому, что Леон будет против и предложит именно этот выход… но… боже, как ей было больно от его слов и тона, которым они были произнесены - так словно их ребёнок был мусором, от которого следовало как можно скорее избавиться. Ещё немного и ей казалось, она увидит на лице мужа брезгливую гримасу.
-- Нет, – отступая от него на шаг, выдавила из себя Оливия. – Я не хочу…
-- Ливи, да пойми же ты, я не могу себе позволить иметь детей! – стратега КЯ начинало просто трясти. – Это опасно, прежде всего, для ребёнка… и для тебя!..
-- Опасно?.. Но почему?..
-- Потому что я не смогу вас защитить!
-- Ты о Харингтоне? – неуверенно спросила Оливия.
-- Причём здесь Харингтон?.. Я о среде, в которой мы живём!
-- Но и у нас рождаются дети! Они не несут в себе большей опасности, чем та, которая и так нам угрожает! А жизнь Виктории ничем не отличается от жизни её друзей!
-- Виктория уже взрослая! Ты ей не нужна! А маленький ребёнок - это совсем другое!
-- Виктория не родилась взрослой! И сейчас ей всего семнадцать!
Мужчина грозно посмотрел на жену и холодным пробирающим до костей голосом ответил:
-- Всё, Оливия. Хватит. Этот вопрос не обсуждается. Я сказал: ребёнка не будет…
-- Леон, ну, пожалуйста… я хочу этого ребёнка… я уже люблю его… Умоляю, не делай того, о чём можешь пожалеть в последствии… Я уверена, ты тоже скоро полюбишь его… Представь на секундочку, у тебя может быть сын… или дочка… ты сможешь её баловать… нет ничего прекрасней, чем видеть на лице своего ребёнка счастливую улыбку…
-- Мне не нужны наследники, – процедил стратег КЯ, – тем более что в наследство я могу предложить лишь террористическую империю с болью, кровью, вечной войной и смертями!.. Такого будущего ты хочешь нашему ребёнку?!!
Оливия, покачав головой и приблизившись к мужчине, положила ладонь ему на щёку, нежно глядя в глаза:
-- Как ты ошибаешься: ты можешь предложить ему свою любовь, ласку, заботу… Всё это есть в тебе, только позволь себе выпустить их…
Леон с ужасом отшатнулся от жены, отступая назад.
-- Я не хочу ребёнка!.. Мне не нужен ребёнок!.. Ребёнок - это слабость!
Стратег КЯ внезапно осознал, что никогда и ничто ещё не заставляли его так паниковать. Ему очень хотелось видеть Оливию счастливой, но он не представлял себя в роли примерного семьянина.
-- Ребёнок - это счастье! – в сердцах возразила женщина. – Ребёнок - самое прекрасное, что может быть в жизни… Ты сам поймёшь это, когда возьмёшь его на руки…
-- Никогда! Ни за что! – резко оборвал Леон. – По-моему, ты до сих пор не поняла, я сказал: НЕТ!.. Ты сделаешь аборт сегодня же, сейчас же!
Лицо мужчины было словно высечено изо льда, голубые глаза потемнели.
Оливия с отчаяньем наблюдала за этой метаморфозой, у неё был один единственный довод и если он не сработает… Ливи снова постаралась, чтобы её голос звучал как можно убедительней:
-- Я понимаю… ты волнуешься, но никто ничего не узнает. Я уеду и спокойно рожу…
-- А что потом?!.. Уехать ещё дальше и ждать пока он пойдёт в школу, потом в колледж?.. Мы будем жить врозь???
-- Ну почему врозь… Совсем не обязательно всё время прятаться, никто не будет знать, что это твой ребёнок… а ты будешь видеть нас как только захочешь… – Оливия не знала, что ей ещё сказать, чтобы убедить стратега КЯ
-- Замечательно! Я буду приезжать к вам на Рождество и его день рождения, да?! – Леон вскинул брови и скептически посмотрел на жену: – А называть он меня будет «папой» или ты ему тоже не скажешь, что его отец я?!
-- Леон… зачем ты так, – прошептала женщины, не ожидавшая, что стратег КЯ так превратно всё истолкует.
-- Всё Ливи! Прекрати! Я больше не желаю слышать этой ерунды… никакой ребёнок нам не нужен!
-- Но он уже есть, Леон. Он уже появился… как ты не понимаешь, я не могу сделать аборт!
-- Сможешь, – мужчина скрестил руки на груди, холодным взглядом окидывая Оливию. – А не сможешь… я тебе помогу, – беспрекословно добавил он.
Ливи замерла, недоверчиво глядя на мужчину.
-- Что это значит?
-- Значит, что тебе сделают аборт не зависимо от твоего желания, – безжалостно заявил стратег КЯ.
-- Ч-что… – Оливия показалось, что в комнате не осталось воздуха и поэтому она не может вздохнуть и связно закончить свою мысль.
А мгновение спустя мысль заканчивать уже и не хотелось. Словно что-то оборвалось внутри, оборвалось и заморозилось, снимая пелену с глаз; в голове замелькали слова, обрывки фраз, свои, чужие, мимолётные жесты, реакции… поступки, ставя всё на свои места. Оливия почти физически ощущала, как лопается нить, словно трос, притягивавшая её к Леону. Один день и сказка кончилась.
Женщина сделала шаг назад.
-- Так вот она цена твоей любви. Ласковая маска, да, Ледяной ветер? На неё ведутся женщины… – голос Оливии мог соревноваться в холодности с голосом стратега КЯ и ещё капелька… сочувствия. – Нежный, ранимый, влюблённый… завтрак в постель, ковёр из цветов, пылкие признания… подонок с тонкой душевной организацией. Браво… мои поздравления, Леон. Это был безошибочный ход. Я поверила.
Оливия сейчас просила Бога только об одном: не разрыдаться. Женщина, призвав на помощь всё своё самообладание, спокойно смотрела на стратега КЯ.
-- Только ты забыл. Я - не твоя собственность и не принадлежу тебе. Я уезжаю.
-- Сначала ты сделаешь аборт.
Ливи всё-таки вздрогнула, проклиная выдержку, которая подвела её. Ей захотелось зажмуриться.
-- Хорошо. Но я не желаю, что бы это были твои мясники, после которых у меня больше никогда не будет детей. Я хочу к нормальному врачу.
Женщина набрала телефон Сальваторе.
-- Salve, chiao…
Несколько лаконичных указаний телохранителю и Оливия сложила телефон, направляясь к спальне.
На пороге женщина заставила себя обернуться:
-- Полагаю, ты хочешь поехать с нами? Чтобы лично во всём убедиться. Сальваторе уже ждёт внизу. Я спущусь через 10 минут.
-- Я подожду тебя в гостиной, – хмуро заявил Леон, опускаясь в кресло.
Ливи ничего не ответила, скрывшись за дверью спальни.
Сердце мужчины бешено колотилось, готовое разорваться. «Подонок с тонкой душевной организацией» - словно приговор нависли над стратегом КЯ слова женщины.
-- Господи, зачем ты мне дал узнать её? – в отчаянье прошептал Леон, сдавливая голову руками. – Я был сильнее до встречи с ней. Ничто не нарушало мой покой. Я был свободен…
Стратег КЯ достал мобильный…

Ливи, быстро переодевшись в костюм и побросав свои вещи в сумку, вышла в гостиную.
Мужчина словно мраморная скульптура замер возле окна, устремив взор в сумерки улиц. Почувствовав на свой спине взгляд, он медленно обернулся. Вид у него был какой-то безучастный и отрешённый. Не говоря ни слова, он приблизился к Оливии и, взяв у неё сумку, вышел из номера.
Внизу их уже ждали две машины. Всё так же в полном безмолвии они сели во вторую. Сальваторе, по какой-то странной прихоти судьбы оказался в первой, причём с Этьеном. Впрочем, Ливи и так знала, под чью дудку «плясала» эта судьба.
Всю дорогу до больницы Леон и Оливия сидели отвернувшись друг от друга в разные стороны.
Ливи не позволила стратегу КЯ заняться своим размещением, забрав документы, привезённые Этьеном, и сама договорилась о приёме у врача.
Ожидая своей очереди, Ливи подошла к телохранителю:
-- Найди Ричарда, скажи, что мне пришлось вернуться в Европу и я свяжусь с ним позднее. Потом купи билет на самолет домой нам с тобой где-то… – Оливия немного подумала. – Завтра вечером… если прямого рейса не будет, полетим транзитом. Пока всё. Да… и на всякий случай, сними два номера в гостинице… я ещё плохо представляю, как всё это работает.
Мрачный как грозовая туча телохранитель кивнул и, передав женщине сумку, направился к выходу.
Из кабинета появилась медсестра:
-- Оливия Райс?.. Вы можете пройти.
Гинеколог оказался довольно молодым веснушчатым, как большинство австралийцев и зеландцев, мужчиной с грустными зелёными глазами.
-- Вы хотите встать на наблюдение? – спросил её доктор, начиная заполнять карту.
-- Я хочу сделать аборт, – отозвалась женщина, поправляя упавшие на лицо волосы.
Гинеколог, поджав губы, кивнул, снова начиная писать в карте.
-- Ваш полный возраст?
-- Сорок лет.
-- Предыдущие беременности?
-- Две. Первая – близнецы. Протекали без осложнений, дети выношены нормально, без патологий.
Доктор кивнул:
-- Срок задержки?
-- 12 дней.
-- Прерывали беременность раньше?
-- Нет.
-- Хорошо, раздевайтесь.
После осмотра, вымыв руки и насухо вытерев их полотенцем, врач, наконец, поднял глаза на женщину:
-- Должен отметить, что ваш организм в прекрасном состоянии. Мы, конечно, проведём анализы, сделаем УЗИ, чтобы уточнить срок беременности… Возможно, мы сможем ограничиться медикаментозным прерыванием беременности, без операции. Однако я хотел бы задать вам вопрос: вы точно решили не рожать этого ребёнка? Если причина в возрасте, то должен отметить, что женщины рожают и в 45 и 49 лет, и при должном наблюдении это обходится без последствий и для матери, и для ребёнка. Сейчас мы можем контролировать развитие плода с самых начальных стадий и при возникновении патологии произвести оперативное вмешательство… возможности медицины сейчас очень расширились по сравнению с тем, что было двадцать, десять лет назад.
Ливи опустила голову, не в силах скрыть своего облегчения.
-- Я не хочу делать аборт… – тихо произнесла она, поднимая глаза и твёрдо глядя на мужчину.
-- Эээ…
-- На этом настаивает мой муж, однако, я хочу сохранить ребёнка.
-- О… если вы против, то мы просто не имеем права проводить операцию. Возможно, вам ещё раз следует поговорить с супругом?
-- Нет, – Ливи покачала головой, не спуская глаз с доктора. – Но я хочу, чтобы вы помогли мне…
-- Извините… я не совсем понимаю…
-- Мы можем представить дело так, будто вы провели операцию…
-- В вашем случае можно обойтись…
-- Нет, насколько мне известно, мини-аборт довольно затяжной процесс… который растянется надолго. А мы скоро уезжаем отсюда, а дома мне будет сложно найти врача, который так же пошёл бы мне навстречу… если вы подержите меня здесь один день и выдадите заключение…
-- Вы представляете, о чём просите меня?! Я могу лишиться лицензии…
-- Прошу вас… никто не узнает… мы с мужем уезжаем отсюда через два дня. Мне нужно только, чтобы он поверил…
-- Вам надо просто ещё раз с ним всё обсудить…
Ливи кротко улыбнулась:
-- Конечно, мы с мужем очень любим друг друга. Но сейчас он расстроен… у него проблемы на работе и мне не хотелось бы ему перечить и чтобы он волновался из-за таких пустяков. Когда всё уладится он и сам будет рад. А пока… мне надо просто, чтобы его ничто не отвлекало и он не волновался.
Оливия знала, что сейчас выглядит очень убедительно, глаза её сияли, глядя прямо в лицо врачу, голос свободно лился, словно шёл из самого сердца.
Мужчина снял очки и устало пот ёр переносицу.
-- Это всё так странно… впервые сталкиваюсь с такой просьбой… обычно всё наоборот…
-- Я понимаю, – Ливи мягко улыбнулась. – Мы с мужем живем в Великобритании, послезавтра вернёмся домой и никто не узнает о том, что случилось…
-- Но персонал…
-- Положите меня на обследование… Поймите, я хочу помочь своему мужу и сохранить ребёнка. Я так люблю их обоих. У вас не возникнет проблем со страховой компанией, я оплачиваю лечение наличными…
Ливи достала чековую книжку.
-- Нет-нет, что вы! – врач испуганно оглянулся на дверь. – Не подставляйте меня!
-- Хорошо, – Оливия кивнула. – Этот вопрос мы решим после.
-- Хорошо, миссис Райс, – разрываясь между желанием помочь, страхом и нерешительностью, сдался мужчина.
-- Вы поговорите с моим мужем? Скажите ему, что оставляете меня в больнице. Когда я смогу выйти, чтобы не вызывать подозрений?
-- Завтра-послезавтра… – обречёно отозвался врач, подавлено глядя на женщину.
-- Отлично. Вещи я уже привезла.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, больница, 13:40 – … (21:40 – … м.в.)
Леон медленно прохаживался по коридору, ещё раз перебирая в уме их разговор с Оливией. Он десятки раз примерялся к варианту оставить ребёнка, но аргументов в пользу аборта находил значительно больше… Только это почему-то совсем не успокаивало его.
Сальваторе молча сидел на пуфике, уткнувшись взглядом в пол. Этьен стоял возле окна, разговаривая по беспрерывно надрывающемуся мобильнику.
Наконец, в коридоре появился врач. Леон тут же приблизился к нему.
-- Вы супруг Оливии Райс? – поинтересовался доктор.
Услышав какой фамилией назвалась Ливи, Леон побледнел.
-- Да, – тихо вымолвил он.
-- Эээ… у нас всё готово к операции… Мы сейчас начнём… Но мне хотелось ещё раз узнать не передумали ли вы?..
-- Н-нет… Сколько времени она пробудет в больнице?
-- Если не будет осложнений, то завтра вечером вы сможете её забрать.
Леон задумчиво кивнул:
-- А сегодня её можно будет увидеть после… ну, после… операции?..
-- Да, разумеется.
Доктор ушёл, стратег КЯ долго провожал его взглядом. Всё в душе кричало: «Останови его», но Леон остудил порыв сердца холодной логикой.
-- Сальве, – подходя к негру, обратился мужчина. – Поезжай-ка в гостиницу… а завтра ближе к обеду вернёшься…
Телохранитель молча кивнул и удалился.
-- Ну, что?.. – поинтересовался Этьен, оказавшись вдруг за спиной босса.
-- Ничего… Сейчас ей сделают операцию.
-- Признаться, не думал, что Оливия согласится. Впрочем, судя по её виду и вашему напряжённому общению, она всё-таки пыталась тебя отговорить?..
-- Этьен, ехал бы ты отсюда…
Шетардьё с трудом подавил насмешливую улыбку.

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, больница, 15:00 – … (23:00 – … м.в.)
Было около одиннадцати вечера. Ливи лежала в палате, уставившись в потолок, когда вошёл Леон. Вид у него был встревоженный и даже виноватый.
-- Доктор сказал, что к тебе можно, – тихо проронил мужчина, приближаясь к постели жены. – Как ты себя чувствуешь?.. Больно, да?..
Оливия сжалась. "Мерзавец…" – она закрыла глаза, чтобы не видеть стратега КЯ.
Теперь, когда всё было позади, на женщину нахлынула холодная ярость. Ненависть прозрачным ручьём растекалась по венам. И только сознание, что дело сделано и ей остаётся только довести его до конца, помогало женщине держать себя в руках. Она гнала от себя холодный голос, приказывающий избавиться от ребёнка, который до сих пор звучал в её ушах.
-- Уйди, – чувствуя, что не справляется со своим голосом, с трудом произнесла Ливи.
-- Лив…
-- Мне позвать доктора, чтобы тебя вывели отсюда? – Оливия чувствовала, что ещё немного и сорвётся.
Она просто физически не могла находиться в одной комнате со стратегом КЯ. Тяжёлая удушающая волна поднялась изнутри к самому горлу женщины, стоило ей ощутить рядом с собой его присутствие.
В какой-то момент она даже пожалела, что сохранила ребёнка… его ребёнка.
-- Ливи, пожалуйста, послушай… – умоляюще начал Леон, но Оливия нажала кнопку вызова.
Мужчина обречёно вздохнул и медленно вышел из палаты.
"И в чём был смысл, Ледяной ветер? – спрашивал себя стратег КЯ. – Ты испугался, что потеряешь и Оливию, и ребёнка… Но разве ты только что ни лишил себя этого сам?!.. Думаешь, она когда-нибудь захочет тебя видеть?.. Когда-нибудь простит?.."
Леон опустился в кресло напротив палаты жены и устало откинулся на спинку.
"Боже, что я наделал?.. – впервые в жизни мужчина искренне обратился к Богу. – Я… я не хотел, чтоб всё так вышло… Господи, я бы отдал жизнь, чтоб повернуть время вспять… Прости меня… Прости меня, Ливи…"
Стратег КЯ закрыл глаза. Его ещё долго терзали мучительные сомнения и страхи, пока он, наконец, ни провалился в беспокойный сон.
В палате появилась дежурная сестра, застав Оливию сидящей на постели, обхватив колени руками, зубы женщины стучали.
-- Вам плохо? Позвать доктора? – поправляя подушки пациентки, спросила она.
-- Доктора не надо. Дайте мне чего-нибудь… я хочу уснуть.
-- Конечно. Я сейчас спрошу, что вам можно, – через некоторое время медсестра вернулась со шприцом.
Спустя четверть часа после укола на Оливию навалился тяжелый, больше похожий на забытье, лекарственный сон.


14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 08:30 – … (16:30 – … м.в.)
Катрин стояла возле окна, когда к дому подъехала машина лидера КЯ. Из неё вышел Харингтон и двое охранников, но Этьена с ними не было. Женщину охватило некоторое беспокойство. Спустя полчаса в кабинет вошла Лера.
-- Наконец-то, уехал. Можно расслабиться, – вздохнула она. – Его «церберы» перевернули всю подстанцию, каждый уголок, каждый винтик… Леон будет в восторге, когда вернётся!..
-- А они с Этьеном разве ещё не вернулись? – удивилась Катрин.
-- Леон - нет, Этьен вернулся… злой как собака!.. Хоть бы ты, что ли, попробовала его успокоить? А то ведь разнесёт полподстанции.
"Успокоить?! Нет, скорей всего я могу его только ещё больше разозлить", – хмыкнула про себя Кати.
-- А где он сейчас?
-- В библиотеке… спускает шкуру с Жака.
-- Что ж, пойду - поучаствую.

Ещё не дойдя до двери, она услышала доносящиеся из комнаты грозные восклицания Шетардьё.
"М-да… сейчас он мне грохнет хорошего оперативника", – сделала заключение Катрин. Постучав в дверь, женщина вошла в библиотеку.
-- Можно? – сдержанным тоном поинтересовалась она.
-- Угу, – мрачно пробурчал Этьен.
Совершенно потерянный Жак затравленными глазами посмотрел на Кати, не зная чего ждать: то ли она будет его защищать, то ли ещё для верности добавит.
-- Хочу из первых уст услышать отчёт Жака, – пояснила стратег своё появление, занимая место напротив несчастного парня.
-- Слушай! – буркнул Шетардьё, безразлично пожав плечами.
-- Ну, так, где ты был всё это время? – поинтересовалась Катрин, внимательный взгляд её холодных глаз пристально изучал оперативника.
-- Так ведь подстанцию передислоцировали… и… – уже, наверное, в сотый раз пытался оправдаться Жак.
-- И что?! Это тебя оправдывает?! Ты принимаешь непосредственное участие в организации новой лаборатории, из-за тебя мы можем не уложиться в сроки?! Кто будет выполнять за тебя твою же работу, пока ты где-то шатаешься?! – не повышая голоса, строго отчитывала Катрин своего подчиненного. – Значит так, к вечеру подготовишь мне детальный отчёт о своих действиях. А о выходных на ближайшие месяцы можешь забыть. Ты понял?
-- Да… – опустив голову, пробормотал Жак.
-- Свободен, – сухо ответила Кати.
"Ничего, потерпишь. Зато больше шансов, что тебя в порыве праведного гнева не пристукнет Шетардьё", – провожая его взглядом, думала женщина.
-- Ты чего это? – слегка озадаченно спросил Этьен. – Чего набросилась на Жака?..
-- Ему не повредит. Мне последнее время не нравится его поведение, – прохладно ответила Катрин.
Мужчина тут же насторожился:
-- Ты его в чём-то подозреваешь?.. Может допросить его с пристрастием? Хочешь, я тебе помогу?
Кати показалось, что Шетардьё сейчас вскочит на ноги и бросится догонять бедного Жака. Впрочем, в готовности Тьена изобличать предателей женщина никогда и не сомневалась. Его яростное рвенье походило на рвенье средневековых инквизиторов.
-- Не стоит. Я сама разберусь с этим оболтусом, – заверила Катрин. – Лера сказала, Ральф уехал?.. Как прошла проверка?
Этьен неопределённо пожал плечами:
-- Понятия не имею. Его шавки исписали добрую пачку бумаги… Но Харингтон побеседовал с Леоном и, судя по всему, успокоился… наверное…
-- Наверное?
-- Я не присутствовал при их разговоре, – скрипнул зубами мужчина. – У меня было важное поручение - сопровождать её величество в номер!..
Пальцы Шетардьё непроизвольно сжались в кулаки.
-- Ты о ком? – не поняла Кати.
-- Об Оливии, о ком же ещё!.. Жалко, что я не пристрелил её тогда… в замке… Так и знал, что Леон с ней хлопот не оберётся!
Катрин, здраво рассудив, решила не комментировать последнее заявление Этьена о жене босса, лишь неопределенно пожав плечами.
-- Что ж, остается надеяться, что Харингтон действительно успокоился. Лера - молодец, нашла к нему подход.
-- Угу, я ж говорил, у неё талант унимать ярость боссов.
-- Что есть - того не отнять, – подтвердила Катрин. – Какой статус по подготовке лаборатории для Перье? Сколько старик ещё в казематах торчать без дела будет?
-- Ты меня спрашиваешь?! – возмутился помощник Леона.
-- Ну, а кого же мне ещё спрашивать? Ты ведь устанавливал сроки и подготовкой ресурсов тоже не я занимаюсь, – сдержано ответила женщина.
-- К концу марта лаборатория должна быть построена, оснащена всей необходимой техникой и уже функционировать. Успеешь?..
-- Если это будет зависеть только от меня, то успею.
-- У тебя будут все полномочия, но учти, проект - строго засекречен, так что даже Харингтон не должен быть в курсе экспериментов. При необходимости ссылайся на Леона.
-- Хорошо, но я не могу оставлять без присмотра подстанцию в Париже. Как мне сочетать два этих направления?
-- Как хочешь. Это твои проблемы. Если тебе нужны дополнительные средства, люди, мы поможем, но не проси времени на сон и передышку!..
-- Замечательно! – кисло хмыкнула Катрин. – Местонахождение согласовали?
-- Не так далеко от Парижа - Австрия, Фельдкирх…
-- Ну, хоть это радует… Учтите, летать буду исключительно первым классом и за счёт организации! – усмехнулась Кати.
Шетардьё как-то печально улыбнулся, поднялся из-за стола и, подойдя к мини-бару, достал два бокала и бутылку белого.
-- Выпьешь со мной? – тихо спросил он.
-- Хорошо, – согласилась женщина, устало вздохнув и сев в кресло.
Этьен разлил вино по бокалам и протянул один Катрин:
-- Чин-чин…
Кати пригубила вино, внимательно смотря на мужчину:
-- Что с тобой?
-- Ничего. Всё отлично.
Шетардьё присел на подлокотник кресла женщины, задумчиво обводя её взглядом.
-- Тогда откуда такая таинственная задумчивость? – мягко улыбаясь спросила она.
Этьен осторожно коснулся пальцами щеки Катрин, потом внезапно убрал руку и, ничего не ответив, опрокинул в себя всё содержимое бокала. Кати с беспокойством наблюдала за ним.
-- Угу, это называется - «ничего, всё отлично»…
Пропустив мимо ушей реплику женщины, Шетардьё подошёл к столу, налил себе ещё вина и вдруг посмотрел на Катрин:
-- Пойдём кататься на паруснике?..
-- Зачем?.. В смысле, когда и куда? – часто заморгав от неожиданности, завалила Этьена вопросами Кати.
-- Прямо сейчас. Покатаемся вдоль побережья… – осушив второй бокал, едва слышно отозвался мужчина.
-- Хорошо, только ты бы пить в таком темпе перестал, а то я управлять парусником не умею, а нетрезвому капитану свою жизнь не доверю, – натянуто улыбнулась Катрин.
-- Уже, – кивнул Шетардьё, разжимая пальцы.
Бокал упал на пол, разлетевшись на мелкие осколки.
Кати резко поднялась со своего места и, подойдя к Этьену, с опаской коснулась его плеча.
-- Что… – женщина хотела добавить «случилось», но застыла в нерешительности.
-- А?.. Что? – повёл бровью мужчина. – Ну, что, идём?..
Катрин отступила в сторону и, сузив глаза, пристально посмотрела на Тьена:
-- Сначала нужно собраться, потом можем идти.
-- Собирайся. Жду тебя во дворе… – устало потерев переносицу, глухо ответил Шетардьё.
-- Хм… а может вместо морских прогулок просто поспишь лишний час? – поинтересовалась Кати, уже открывая дверь.
-- Иди-иди. Хватит болтать.

 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей