Перейти к содержимому

Телесериал.com

Их звали Красная Ячейка

По ролевой игре ИЗПО.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 143
#61
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, причал, 09:20 – … (17:20 – … м.в.)
Катрин окинула взором парусник: это было симпатичное двухмачтовое судно с косым вооружением. На первой высокой мачте располагался основной косой парус, вторая мачта (значительно меньше первой) несла один небольшой трисель.
-- Какой большой, – озадаченно заметила женщина. – А этой шхуной точно может управлять один человек?
-- Во-первых, это не шхуна, а кеч, а во-вторых, нас - двое! – подмигнул Этьен, слегка подталкивая Кати к трапу.
Забравшись на борт, женщина оглядела палубу:
-- Тьен, скажи честно: этот кораблик ты тоже у Леона угнал? – усмехнулась она.
-- На этот раз нет. Арендовал на недельку… Пока не успел опробовать, – пояснил Шетардьё, отшвартовываясь от берега.
Катрин села возле борта, с удовольствием наблюдая за плещущимися волнами.
-- Помогать тебе не буду, всё равно не умею…
-- Ну, хотя бы подтяни кливер - вон там второй парус на бушприте.
-- Что подтянуть? Второй на чём?
-- Так, понятно… я сам. Ты тогда иди сюда, подержи штурвал.
-- Ладно, – женщина подошла к Этьену, неуверенно взявшись за штурвал. – А как им править?
Мужчина встал позади неё, удерживая и направляя её руки.
-- Видишь утлегарь? Держи его по волнам…
-- Так? – уточнила Катрин, заворожено смотря вперёд.
-- Угу… – подтвердил Этьен, прежде чем уйти поправлять парус.
Вернувшись, он уселся на палубу, и некоторое время смотрел на женщину:
-- Отлично справляешься…
-- Правда?! – Кати повернула голову, с весельем в глазах посмотрев на Шетардьё и чуть подпрыгивая от удовольствия.
-- Правда, – мягко улыбнулся мужчина, переводя взгляд на чистое небо, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
Катрин увлечённо управляла парусником, даже закусив губы от удовольствия, ощущая как судно послушно малейшему её движению. Но через некоторое время она заметила приближающееся с правой стороны к их паруснику судно. Женщина поняла, что не сможет разрулить эту ситуацию самостоятельно и уже стала опасаться столкновения.
-- Этьен! – с беспокойством позвала она.
Шетардьё быстро открыл глаза и бросился к Катрин, помогая вырулить. Судно сделало крен в тридцать градусов, уходя от столкновения.
-- Извини, что оставил тебя без присмотра… Сильно испугалась?
-- Ага, я даже не заметила откуда он взялся, – Кати перевела дух.
-- Ничего бывает, – мужчина ободряюще приобнял её за плечи. – Я когда первый раз встал за штурвал, врезался в причал…
-- Да уж… – рассмеялась Катрин, живо представив себе эту картину.
Этьен отступил, снова позволяя женщине занять место у штурвала, и встал за её спиной, тоже взявшись за руль:
-- Держись крепче! Сейчас покатаемся по-настоящему…
Парусник под его умелым руководством стал выполнять невероятные маневры, от которых перехватывало дыхание.
-- Ай! Тьен, мы перевернёмся! – смеясь предостерегла Кати, зажмурив глаза, когда Шетардьё выполнил особенно крутой манёвр.
-- Не волнуйся, нам так не повезёт, – скептически усмехнулся Этьен. – Море боится отчаянных…
Мужчина убрал волосы с лица Катрин, касаясь щекой её виска.
-- Про отчаянных тебе сказали, когда ты в причал врезался? – женщина для верности ещё крепче вцепилась в штурвал.
Шетардьё от души рассмеялся.
-- Не беспокойся, будем тонуть, я отдам тебе оба спасательных жилета!.. Ну, что бросаем якорь и идём готовить ужин? Или ещё покатаемся?
-- М-да… Я что-то проголодалась, только, надеюсь, нам не надо будет для этого рыбу ловить, – хитро улыбнулась Катрин.
-- Нет, только черепах.
Этьен спустил паруса, бросил якорь и ушёл на нижнюю палубу. Катрин решила с пользой провести время в ожидании ужина, поэтому скинула с себя одежду, оставшись в купальнике, встала на мыс и прыгнула за борт. Вернувшись вместе с подносом, на котором были лёгкие закуски и шампанское, Шетардьё поставил его на столик, и, свесившись с борта, принялся наблюдать за Катрин.
-- Ты так быстро?! А я тут… кхё… черепах ловлю! – заметив Тьена, произнесла она.
-- А-а… А я думал, акул на живца… Ну, и как успехи? Помощь не нужна?
-- Я справляюсь… – женщина набрала побольше воздуха, и нырнула под воду.
Этьен стал терпеливо ждать её на палубе, осматривая такелаж. Ещё немного поплавав в прохладной воде, Кати забралась обратно на палубу.
-- Здорово! А где здесь хранятся полотенца? – поинтересовалась она, протянув Тьену небольшую ракушку.
Мужчина забрал из её рук подарок, пробежав взглядом по стройному телу Катрин, затем спустился вниз, и, вернувшись с полотенцем, набросил его на плечи Кати. Не отпуская ткань, Этьен притянул женщину к себе.
-- Ты вроде, что-то про ужин говорил… – напомнила Катрин.
-- А ты уже проголодалась?.. – наклоняясь к её лицу, поинтересовался Шетардьё.
-- Конечно, я хочу есть! А ты обещал ужин!
Этьен медленно отпустил Кати и кивнул на поднос:
-- Пока это. Рыба сейчас жарится…
-- Отлично! – плотнее закутавшись в полотенце, женщина села возле подноса и, набрав в каждую руку по аппетитной закуски, принялась с удовольствием есть. – Очень вкусно…
-- Шампанского хочешь? – предложил Этьен, открывая бутылку.
Пробка с шумом вылетела и обильная пена облила Катрин.
-- Упс… Всё равно не успела обсохнуть… – прокомментировал Шетардьё, взболтав бутылку и направив струю шампанского в женщину.
-- Ах, так! – Кати вскочила на ноги, и, сдернув с плеч полотенце, хлестнула им мужчину пониже спины.
-- А! Ты чего?! – вскрикнул Этьен, отскочив в сторону и пытаясь ухватить полотенце.
-- А не будешь меня шампанским обливать! – снова достав его полотенцем, заявила женщина.
Мужчина со смехом бросился от неё наутёк.
-- Ура! Противник капитулировал! – с триумфом провозгласила Кати, опускаясь на своё место.
Шетардье ушёл на корму и, возвратившись с полным ведром воды, окатил Катрин с ног до головы.
-- Это, чтоб отмыться от шампанского!
-- А-а-а, она же ледяная! – взвизгнула женщина.
-- Не ври! Ты только что в такой купалась!
Этьен свесил на верёвке ведро за борт, чтобы ещё зачерпнуть воды. Катрин не дожидаясь, когда её обольют во второй раз, быстро подбежала к мужчине, выхватила полное ведро и облила Тьена, довольно наблюдая, как с того стекает вода. Шетардьё ошарашено посмотрел на неё.
-- Ты меня облила?!!
Опомнившись мужчина подхватил её на руки и бросил за борт, строго погрозив пальцем.
Катрин вынырнула из воды и подплыла к борту.
-- Помоги мне… – протянув руку, попросила она Этьена.
-- Ты признаёшь своё поражение?
Мужчина подал ей руку, но при этом так крепко ухватился за Кати, чтобы в случае чего потащить её за собой. Женщина оттолкнулась о борт и стала падать вниз, добившись главного - Шетардьё тоже полетел в воду.
-- Ах ты, мелкая пакостница!
Этьен обхватил Катрин руками и ногами, увлекая под воду, та успела в последний момент набрать в лёгкие побольше воздуха и замерла под водой. Шетардьё, удерживая её ногами, начал щекотать, вынуждая дёргаться и выпускать заветные спасительные пузырьки кислорода. Кати попыталась ущипнуть его в ответ и вырваться, но мужчина не выпустил её.
Вынырнув и забравшись на борт, Этьен скинул мокрую одежду, повесив её сушиться, и лениво улёгся на палубе загорать. Катрин забралась вслед за ним, и встала чуть в стороне, отжимая мокрые волосы.
-- А у тебя рыба не сгорит?
-- Чёрт! – вскочив на ноги, воскликнул мужчина и бросился на нижнюю палубу.
Катрин пришлось довольно долго его ждать, и она стала уже серьёзно опасаться, что ужин сгорел, когда на палубе возник Шетардьё, держа в руках две тарелки.
-- Ужин заказывали?.. Я, конечно, не Леон, но, надеюсь, это съедобно.
Кати приняла из его рук тарелку и, с любопытством осмотрев блюдо, попробовала кусочек.
-- Ммм… вполне съедобно, чуть практики и ты будешь превосходным поваром!
-- Ты мне льстишь!.. Боишься остаться без ужина? – поинтересовался Этьен, разливая остатки шампанского по бокалам.
Протянув один бокал Катрин, Тьен задержал свою ладонь на её пальчиках, когда она взяла предложенный напиток.
-- Конечно, боюсь! – хитро подмигнула женщина. – Рыба удалась на славу! Великолепно! Восхитительно!
-- Подлизываешься? – продолжая удерживать руку Катрин, спросил Этьен.
-- Ага, вдруг ужин отнимешь!
-- Да я готов тебе свой отдать!
Шетардьё присел возле Кати, пододвинув свою тарелку, зацепил на вилку кусок рыбы и поднёс ко рту женщины.
-- С чего такая щедрость? – осторожно съев предложенный кусочек, поинтересовалась Катрин.
-- Что я, по-твоему, не могу ничего сделать бескорыстно?!..
-- А можешь?
-- Ну, я не знаю… – игриво улыбнулся Этьен, предложив ещё кусочек.
Кати с сомнением посмотрела на вилку.
-- Так ты определись!..
-- Ладно - бескорыстно…
Мужчина слегка коснулся губами плеча женщины.
-- Бескорыстно-бескорыстно?! – вопросительно изогнула бровь Катрин.
-- Угу… – слегка отстранившись, подтвердил Шетардьё. – Хочешь, чтобы я ушёл?
-- Я не знаю… А чего хочешь ты сам?
-- Чтоб ты сказала, почему ты здесь?
-- Чёрт! – выругалась женщина, с силой отшвырнув бокал. – Я не знаю!!! У меня совершенно не понятный букет эмоций! Я не понимаю тебя, не понимаю себя…
Этьен ошеломлённо посмотрел на неё, поднялся на ноги и отступил на пару шагов.
-- Не понимаешь?.. Или боишься понять?
-- Не понимаю! – почти прокричала Кати.
-- Тише… успокойся… – мужчина отступил ещё дальше.
-- Ты меня измучил… Я устала бояться и ненавидеть, – упавшим голосом произнесла Катрин, проводя руками по лицу.
Дыхание мужчины вдруг стало тяжёлым:
-- Кати, я же сказал, что не трону тебя больше… Я не хочу, чтоб ты что-то делала против своей воли…
-- То, что было сегодня утром не было против моей воли… – тихо пробормотала женщина.
Этьен перевел дыхание.
-- Я… я… – растеряно замолчав, он отвернулся.
-- Что? – тяжело вздохнула женщина, подтянув к груди колени и обхватив их руками.
-- Я рад, если это действительно так… – не оборачиваясь, ответил мужчина.
-- Это так… – совсем тихо отозвалась Кати, смотря вперёд невидящим взором.
Шетардьё резко обернулся, подлетел к Катрин и сел перед ней на корточки. Взяв в руки её ладони, Тьен поднёс их к губам и поднял на женщину взгляд полный надежды.
Кати высвободила одну руку и пальчиками осторожно провела по щеке мужчины, рассеянным взглядом следя за своими движениями. Этьен сильнее прижался щекой к её руке.
-- Катрин… – шепотом проронил он, целуя её колени.
Женщина потрепала волосы Шетардьё и мягко улыбнулась:
-- А у нас шампанское ещё осталось?
-- Тебе понравилось в нём купаться? Или ты решила споить меня?
-- Сначала спою тебя, а потом буду в нём купаться…
-- Ну, хорошо, тогда сейчас сделаем!..
Довольно быстро вернувшись Тьен, принёс две бутылки шампанского и небольшую сабельку.
-- Давай я научу тебя открывать бутылки по-гусарски!
-- Ага, бокалы уже били, теперь будем бутылки рубить, – подходя к мужчине, прокомментировала Кати.
Этьен поставил первую бутылку на стол и встал за Катрин, сжимая её руку с саблей.
-- Целимся под основание пробки.
Взмах - и горлышко ровно срублено, бутылка открыта. Шетардьё поставил на её место вторую.
-- Теперь сама!
Катрин старательно прицелилась, замахнулась, но, не рассчитав, снесла всё горлышко бутылки. Шампанское струящейся пеной вырвалось из сосуда.
-- Упс…
-- Почти… – мужчина куда-то ушёл и буквально через несколько мгновений появился с ящиком шампанского. – Не получишь шампанского, пока не откроешь бутылку…
Наполнив бокал только для себя, Тьен тут же его осушил.
-- Ты так напьёшься раньше, чем я научусь…
-- Ну, ты же сама хотела меня напоить… К тому же у тебя всё рано нет бокала!
-- Ну, и ладно…
Катрин поставила перед собой новую бутылку. Снова попытка - бутылка разбилась на осколки, шампанское брызнуло на палубу. Женщина терпеливо продолжала пробовать, но каждый раз что-то выходило не так. И только с пятой попытки ей удалось справиться и бутылка была открыта.
-- У меня получилось! – довольно улыбаясь, провозгласила Кати, от радости крутясь на месте и размахивая саблей. – Теперь я настоящий гусар, да?
-- Угу, только ты поаккуратней с холодным оружием! Не поранься… – предостерёг Этьен.
Выплеснув содержимое своего бокала, он наполнил его шампанским из открытой Катрин бутылки.
-- Держи, гусар-девица.
-- А чем я не гусар? – забрала бокал Кати и тут же его осушила. – Если что, буду тебя защищать…
-- Да уж вижу: саблей ты махать горазда… Ну, тогда уж и шампанское пей из бутылки… – отобрав у женщины бокал, произнёс Шетардьё. – Впрочем, ты скорее на похожа на корсара, а не на гусара!
-- Почему?
-- Полупьяная, с саблей на корабле, буянишь… собираешься с кем-то воевать… Вот только повязки на глаз не хватает…
-- Тогда уж, я - пират!.. – рассмеялась Кати.
-- Ну, разница небольшая… Лишь бы меня не трогала… – заявил Этьен, сидя на бортике и распивая шампанское из горла бутылки.
-- Тогда буду соответствовать образу… – тоже распивая из бутылки, кивнула Катрин. – Будем считать, что я захватила этот парусник, а тебя взяла в плен.
-- М-да?.. И что же вы, мадмуазель, обычно делаете со своими пленниками?!.. – возмущённо хмыкнул мужчина.
-- Зависит от пленника, если ведет себя плохо, то продаю в рабство!
-- Гм… Ну, тогда я буду хорошо себя вести пока ты ни напьёшься, а потом сбегу!
-- Договорились. Но когда будешь бежать, пришвартуйся.
-- Ба! Моя капитанша не умеет пришвартовываться? – лукаво улыбаясь, Этьен подошёл к женщине. – Тогда боюсь, мадмуазель, это вы моя пленница!
Мужчина крепко обнял Кати за талию.
-- Это нечестно! – заявила она, сделав пару глотков шампанского. – К тому же сабля у меня…
-- Детка, ты такими темпами сейчас наклюкаешься… – Шетардьё забрал у Катрин бутылку и выкинул её за борт.
Осторожно проведя пальцами по лицу женщины, Этьен остановил взволнованный взгляд на её губах.
-- Гринписа на тебя нет, – пробормотала Кати, провожая взглядом бутылку. – Что-то я уже наклюкалась…
Катрин опустила голову, уткнувшись лицом в грудь мужчины и руками приобняв его за плечи.
-- Заметно. Отнести тебя в спальню?
-- Да... – ответила Кати, крепко обняв Тьена за шею.
Шетардьё подхватил её на руки, перенёс в каюту и, аккуратно уложив на кровать, закутал одеялом.
-- Что-нибудь ещё? – поинтересовался он, собираясь уходить.
-- Посиди со мной, – капризно пробормотала женщина.
-- Зачем?
-- Не хочешь, как хочешь… – уже засыпая, чуть обижено пробормотала Катрин.


14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 14:20 – … (22:20 – … м.в.)
Катрин проснулась от гула вертолёта, а через пару минут в дверь зашёл Этьен.
-- Ещё не вставала?
Женщина с трудом приподняла голову от подушки.
-- Ничего себе ты поспала… – указав взглядом на часы, удивился Тьен.
Посмотрев в том же направлении, Катрин ужаснулась, увидев сколько времени: часы показывали 22:25.
-- Зато теперь наша флибустьерша полна сил, да? – лукаво подмигнул Шетардьё.
-- Не факт! – женщина осторожно выбралась из-под одеяла, растирая рукой заспанные глаза. – А что происходит? Я слышала какой-то шум.
-- Да, мне нужно было смотаться в город… Леон вызывал… но теперь всё улажено… Может пойдём искупаемся? Вечером вода такая тёплая…
-- Я камнем пойду ко дну… – ответила Кати, проводя ладонями по лицу и растирая виски.
-- Голова болит? – с сочувствием спросил Этьен. – Подожди секундочку.
Выйдя из комнаты, он через пару мгновений вернулся с таблетками и стаканом воды.
-- Выпей, всё как рукой снимет…
-- Спасибо, – слабо улыбнулась Кати, принимая лекарство.
-- Давай-давай, вставай! Будешь лежать - не оклемаешься! Подъём!
Мужчина стащил Катрин с кровати и вывел на палубу.
Она окинула взглядом бутылки, осколки, высохшие пятна от шампанского на некогда чистой белоснежной палубе.
-- Этот погром я учинила? – спросила Кати, прикрыв рукой глаза, шутливо упав спиной на Этьена.
-- Ммм… Обычная обстановка на пиратском судне… – поймав женщину, ответил он. – А теперь купаться!
Скинув с себя брюки и рубашку, Шетардьё подхватил Катрин на руки и понёс к воде.
-- Тьен, а давай не будем?! Учти, тонуть будешь вместе со мной! – крепче ухватив его за шею, сопротивлялась женщина.
-- Кати, не упрямься. Окунёшься и сразу почувствуешь себя человеком…
Этьен прыгнул в воду вместе с Катрин. Та, судорожно вздохнув, вынырнула из воды, волосы закрыли глаза, и она непроизвольно опёрлась о плечи Шетардьё. Тьен ушёл под воду, а вынырнув закашлялся.
-- Ты что, решила меня утопить?!!
-- Извини… – произнесла Кати, отплыв в сторону.
-- Ладно уж, живи…
Искупавшись, они вылезли на палубу. Пока Катрин вытиралась полотенцем, Этьен решил быстро прибрать бардак, учинённый на борту. Неосторожное движение - и осколок битого стекла впился ему в ладонь.
-- Merde!
Услышав возглас, женщина подошла к Шетардьё, осматривая рану.
-- Где аптечка?
-- Внизу…
Спустившись в гостиную, Кати обработала порез, перед этим удалив осколок стекла.
-- Спасибо, – прошептал Этьен, поцеловав ей руку.
-- Не за что… – отозвалась женщина, коснувшись губами щеки Тьена. – Я пойду переоденусь.
-- Тебе помочь? – вопрос Шетардьё застал Катрин уже в дверях.
-- Да я уж как-нибудь справлюсь… – улыбнулась она, выходя из комнаты.
Мужчина сокрушённо вздохнул и принялся ждать. Минут через пять Кати вошла в гостиную одетая в лёгкий свитер и шёлковые штаны.
-- Пошли… – протянув руку, заявила она. – Будем готовить ужин.
-- Кх… – скептически оглядев себя, а потом её, кашлянул Тьен. – Ничего, что я в плавках?
-- Меня ты не смущаешь… – посмотрев на Шетардьё, рассмеялась женщина.
-- Ты в этом уверена? – лукаво проронил Этьен, обхватив её за талию и запустив руку под свитер.
-- Ай!.. Мне щекотно! Ладно, уговорил, иди оденься…
-- Неа, теперь не оденусь! – продолжая приставать, заявил мужчина. – А что ты собираешься готовить?
-- Если ты меня не отпустишь, я ничего не смогу приготовить!
-- А ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – спросил Этьен, припадая губами к шее Катрин.
-- Да, хочу… – слегка укусив Тьена в плечо, ответила она. – Мы на кухню собирались.
Шетардьё что-то недовольно бурча, выпустил Кати из своих рук.
-- Веди! Где здесь кухня… – скомандовала женщина, положив ладонь мужчины себе на талию.
-- Э-э-э… где-то там… – неопределенно кивнул вперёд Этьен, покусывая мочку уха Катрин.
-- Тьен! Перестань! Иначе я тебя покусаю!
-- О-у! Уверен, мне это понравиться! – с готовностью заявил Шетардьё, продолжая терзать её ухо.
-- Не понравиться! – Кати со смехом оттолкнула от себя Этьена. – Ты будешь съеден!
-- Ррр!.. – зарычал мужчина, словно обиженный, обделённый тигр. – Тогда готовь быстрее!
-- А что тебе приготовить?
-- Вот так раз!.. Это была твоя идея - готовить ужин. Лично я могу обойтись и без неё… Останется больше времени на… на… общение!
-- Общение?! А ну, марш на кухню, мужчина в плавках!
-- Нет, я всё-таки тебя смущаю, да? – поинтересовался Этьен, заходя в кухню.
-- Ну-у, да. Смущаешь, – подтвердила женщина, окинув его откровенным взглядом.
-- Боже, какой взор! Ты решила меня смутить или возбудить? Или и то, и другое?!
-- Очень любопытно посмотреть на твоё смущение… Такое возможно? – изобразив наигранное удивление, спросила Кати.
-- Ну-у, если ты и дальше будешь так откровенно рассматривать меня… – Шетардьё многозначительно оборвал фразу, картинно чертя ногой.
-- Буду! А ты будешь резать салат!
Катрин кинула ему два помидора, которые Тьен ловко поймал, несмотря на перевязанную руку.
-- Ну, ладно, рассматривай, – приосанившись, разрешил мужчина, быстро нарезая овощи.
-- Впечатляет! – Кати стащила у него кусок огурца.
-- Я что-то не понял, кто у нас здесь кок?! – возмутился мужчина, попытавшись отобрать у «воришки» огурец.
-- Произвольно коком стал ты! А я за тобой наблюдаю… Так что не отлынивай, и можешь ещё пританцовывать! – хохотнула Катрин.
-- Может мне ещё и плавки снять - устроить стриптиз?!..
-- А ты можешь? – слегка покраснев, поинтересовалась женщина. – Только с тебя снимать почти нечего…
-- Значит стриптиз будет коротким!
Этьен перерезал плавки по бокам ножом и остался полностью обнажённым.
-- Так быстро! И даже без музыки… – щёки женщины вспыхнули.
-- Ну, ты могла бы что-нибудь напеть… может я ещё и станцую, если хорошо попросишь, – медленно приближаясь к ней, томно прошептал мужчина. – А у тебя под свитером купальник или… а?..
-- А ты станцуй, тогда скажу, что у меня под свитером… – отступая назад, предложила Кати.
-- Если я станцую, то ты покажешь! Идёт?
-- Это зависит от того, как ты станцуешь…
Этьен снял со стены декоративную розу и, захватив её зубами, выполнил несколько па в стиле танго. Катрин с озорным блеском в глазах наблюдала за ним. Завершив свой танец, мужчина отвесил низкий поклон, а Кати зааплодировала ему.
-- Итак?.. Я жду! – предупредил Этьен, приближаясь к женщине.
-- Халтура!
Катрин со смехом выбежала из кухни.
-- Обманщица! Ну, погоди!..
Шетардьё бросился следом, поймав её, когда она поднималась по лестнице на верхнюю палубу.
-- Стой! – ухватив за свитер, Тьен стянул женщину вниз. – А ну, выполняй уговор!
-- Вот… – Кати сняла с себя свитер, повесив его на шею Этьену, и осталась в коротком топе. – А где роза, халтурщик?!
-- Там же где обещанный ужин! – ответил мужчина, быстро притягивая к себе Катрин и залезая рукой под топ. – Детка, я хочу тебя…
-- Да я уж поняла… – усмехнулась женщина, покусывая его губы. – Где-то здесь была каюта…
-- Ты думаешь, я дотерплю до каюты?.. – осипшим голосом выдавил Этьен.
-- Угу, у тебя другого выхода нет… – ответила Кати, целуя и увлекая Тьена за собой.
Мужчина на ходу стащил с неё топ и теперь попытался расстегнуть брюки.
Добравшись до цели, Катрин и Этьен стали открывать дверь каюты, но та никак не поддавалась, видимо, её заклинило. Не желая терять время, Шетардьё толкнул соседнюю дверь - это оказалась бильярдная.
-- Как тебе перспектива заняться любовью на зеленом сукне?.. Можешь быть сверху…
-- Высоко и неудобно…
Катрин столкнула мужчину на пол, затем, стянула мягкий плед с дивана и расстелила его.
-- Неудобно?! А кто утром проводил на мне эксперименты в кресле? – спросил Этьен, заваливаясь на плед.
-- Ну, уж я не знаю…
-- Ладно, я понял - на полу больше пространства для маневров, да?
-- Скорей всего больше шансов не быть застуканными…
Шетардьё громко рассмеялся.
-- Чёрт! Катрин! – привстав, он стянул с женщины брюки и, обхватив за талию, опрокинулся на спину. – Кати, ты сама-то этого хочешь?..
Катрин, оперившись руками о пол, склонилась над мужчиной. Её пристальный взгляд скользнул по напряжённым чёртам лица Этьена и остановился на его серых глазах. Что чувствовал на самом деле Шетардьё - оставалось для неё загадкой, но одно она знала точно - он сгорал от страсти и желания. Ничего не ответив, женщина наклонилась к шее мужчины, нежно целуя.
Этьен закрыл глаза, теряя над собой контроль. Каждая клеточка его существа тянулась к Кати, томясь и изнывая от сладкой боли. Тем не менее, он нашёл в себе силы повторить вопрос:
-- Ты точно уверена, что сама хочешь этого?
Катрин замерла, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. В воздухе повисла тяжёлая пауза, показавшаяся Шетардьё вечностью.
-- Да… – чуть слышно, наконец, отозвалась женщина.
Этьен крепко обнял её, прижимая к своему дрожащему от волнения и страсти телу:
-- Детка, ты чудо…
-- С чего это такой комплимент? – слегка охрипшим голосом поинтересовалась Катрин.
-- Я не сторонник комплиментов. Это констатация факта.
Крепкие руки мужчины подтянули Кати повыше, чтоб губы могли добраться до её плеч и шеи. Ладони заскользили вдоль позвоночника, зарываясь в волосах Катрин и притягивая её голову к лицу Шетардьё. Губы приоткрылись готовые пленить рот женщины.
-- Я что-то не поняла, кто здесь главный, – насмешливо заметила Кати, выворачиваясь из рук Этьена. – Лежи смирно! Будешь делать то, что я прикажу!.. Забыл?.. Сегодня ты - мой пленник!
Катрин приподнялась, поудобнее усаживаясь на торсе мужчины и крепко сжимая коленями его бока. Шетардьё попытался передвинуть её ниже - на свои бедра, но получил по рукам.
-- Ай!.. Ты чего?.. Больно же, – обижено насупился Тьен.
-- Я же сказала, что сегодня главная - я!
Кати сжала пальцами его запястья, раскидывая руки в стороны. Её ладони стали нежно поглаживать кожу сначала на руках, затем перебрались к груди и твёрдому животу мужчины, чувствуя, как под ними напрягается каждый мускул его тела. Наклонившись к лицу Этьена, Катрин пальцами провела по его контурам, словно изучая. Губы коснулись рта мужчины, запечатлев короткий поцелуй и двинулись дальше к шее, слегка пощипывая её. Руки Шетардьё опустились ей на бедра, но Кати убрала их, не позволяя касаться себя. Её язык очертил влажную линии от уха Этьена к груди, губы стали ласкать кожу.
Тяжело дыша и с трудом сдерживая стоны, мужчина наблюдал за каждым движением Катрин. Его пальцы мёртвой хваткой вцепились в плед и костяшки побелели от напряжения.
-- Боже, детка… ты доведёшь меня до психического срыва, – прохрипел Тьен.
-- Не волнуйся, тебе это уже не грозит, – звонко рассмеялась женщина, не отрываясь от своего занятия.
Её язычок спустился чуть ниже, изучая выпуклые квадратики торса. Этьен не выдержал, поднимаясь на локтях и явно собираясь поменяться с Кати ролями.
-- Куда?!.. Лежать! – строго приказала она, упираясь рукой в грудь Шетардьё и возвращая его в горизонтальное положение.
-- Ну, К-а-т-р-и-н… – умоляюще простонал мужчина.
-- Никаких «Катрин»!
-- Я не могу смотреть на тебя и не дотрагиваться… Ну, пожалуйста…
-- Не можешь смотреть и не дотрагиваться? – хитро переспросила женщина. – Тогда переворачивайся на живот!.. Надеюсь, на затылке у тебя нет глаз…
-- Ты издеваешься?
-- На живот, пленник! Быстро!
Этьен обиженно заворчал и нехотя перевернулся, Кати вытянулась вдоль его тела, покусывая плечи и шею мужчины. Ладошки Катрин заскользили по его спине, словно руки скульптора вырисовывая все линии и изгибы. Тьен приглушённо застонал, ощущая приятные покусывания в области лопаток. Но едва он собрался поделиться своими впечатлениями, как слова застряли в его горле от перехваченного дыхания, ибо пальчики женщины скользнули с его поясницы под живот и смело продвинулись вниз.
Перед глазами Шетардьё всё поплыло, в ушах зазвенело от давления. Мужчина притих, кусая в кровь губы и лишь изредка тихо постанывая.
Ловкие пальчики Кати продолжили свои действия, вызывая острую волну ощущений. Женщина покусывала его плечо, чередуя с нежными поцелуями. Но в один момент её рука переместилась, и всё прекратилось. Из груди мужчины вырвался разочарованный стон. Он быстро повернулся, вопросительно глядя на Катрин. Та хитро улыбнулась и впилась в его губы жадным поцелуем и, обхватив затылок, заставила приподняться. Этьен оперся руками о пол, удерживая себя в таком положении. Женщина перекинула через него ногу и, шумно выдохнув, опустилась ему на бедра. Кати плотнее прижала к себе мужчину, позволив тому удерживать её руками, но, не разрешая им двигаться. Затем, слегка ухватив за волосы, запрокинула его голову назад, стала целовать шею. Её бедра плавно двигались, заставляя разгоряченную кровь быстрее бежать по венам.
Руки Шетардьё, удерживающие Катрин за талию, поползли к груди, накрывая её ладонями и нежно лаская. Женщина упёрлась в широкие плечи Этьена, непроизвольно сбавляя темп в такт движениям его рук. Тьен судорожно вздохнул, словно его лишали кислорода. Ладони мгновенно оказались на бёдрах женщины, крепко сжимая их и заставляя Кати двигаться быстрее.
-- Нет-нет-нет! – запротестовала Катрин, с трудом расцепляя пальцы мужчины.
Шетардьё взвыл от бессилия, понимая, что спорить бесполезно. Смирившись с неизбежным, он подчинился размеренному темпу женщины и, как только перестал сопротивляться, каждую клеточку организма наполнила опьяняющая свобода.
Поддерживаемое руками мужчины гибкое тело Катрин изогнулось. Из её груди вырывались приглушённые вздохи. Сладкая нега охватила все её существо. Мягкие ладони Этьена поглаживали её спину, разнося по коже ласковое тепло. Голова кружилась, словно погружаясь в густой туман, где рождался новый прилив наслаждения. Кати прижалась к мужчине, обхватив его кольцом своих рук.
-- Ну, ты девочка даёшь… – обессилено выдавил Шетардьё, крепче обнимая Катрин. – Я думал, что умру от наслаждения…
Женщина тихо рассмеялась, водя пальчиком по груди Тьена.
-- Если в раю такого нет, то я не хочу туда! – самым серьёзным тоном заявил Этьен.
-- Ха, а ты что, рассчитывал попасть в рай?
-- Ну-у… думаешь, такое прелюбодеяние нам не простят?
-- Думаю, нам не простят кое-что другое, – многозначительно заметила Кати.
-- Да и бог с этим раем!.. А с нами дьявол… Ну, что, идём спать?
-- Пф! Я выспалась вечером!
-- Но я-то нет… тем более ты только что лишила меня последних сил!
-- Не придумывай! Тебе ещё готовить ужин, не забыл?..
Мужчина приподнял лицо Катрин за подбородок и заглянул в глаза, словно желая понять, ни шутит ли она. Но по всему было видно, что Кати и не думала шутить.
-- Да ты что?! – возмутился Тьен. – Я валюсь с ног от усталости!.. К тому же твоя очередь готовить!.. Ну, дай хоть чуть-чуть полежим…
Последние слова Шетардьё уже произносил с мольбой в голосе.
-- А «чуть-чуть» это сколько?
-- Ну, совсем капельку…
Этьен лениво потянулся и, поудобней устроившись, прикрыл глаза.
-- Если только капельку…
Женщина попыталась вытащить из-под него плед. Но, не получив результата, накинула на себя один конец тёплой материи, и отвернулась в сторону.
-- Отдыхай…
-- Эй! Ты чего? – недовольно пробормотал Тьен, притягивая Кати обратно.
-- Я чего?! Это ж ты валишься с ног, вот я тебе и не мешаю… – хитро отозвалась она.
-- Если не хочешь мне мешать - не шевелись!
Шетардьё крепче обнял Катрин и погрузился в сладкую дрёму. Какое-то время женщина тоже лежала, закрыв глаза и отдыхая, но сон не шёл, а от не совсем удобной позы стала затекать рука. Катрин постаралась встать, не потревожив Этьена, но незаметно выбраться из кольца его рук не удалось.
-- Ты куда? – не открывая глаз, поинтересовался мужчина.
-- Пойду в душ. Должно же быть на этом шикарном судне такое простое устройство, как душ?
-- Я с тобой, – сонно пробормотал Тьен, приподнимаясь.
-- Нет уж, мне компания не нужна. Ты лучше сил набирайся.
-- Не нужна? Ну, а там спинку потереть, а? – лукаво спросил он.
-- Я справлюсь, – слегка толкнув его обратно на плед, заверила Кати.
Женщина без труда отыскала душ, привела себя в порядок и, одевшись, вышла покурить на верхнюю палубу. Ночной воздух был свежий, а тёмное небо всё усыпано звёздами. Огонёк её сигареты вспыхивал ярче, когда Катрин затягивалась. Она сидела, всматриваясь в тёмное море, лунную дорожку, и думала о той метаморфозе, которая произошла в их отношениях с Этьеном. Он мог вызывать у неё желание, разжигать страсть, но женщина знала и другую сторону его безудержных эмоций. Катрин не так давно питала к этому человеку неприязнь и ненависть, а теперь страстно занималась с ним любовью, испытывая от этого большое наслаждение…

14 февраля, пятница. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 16:30 – … (00:30 – … м.в.)
Как только Катрин ушла, Этьен мгновенно провалился в глубокий сон, видимо, сказалось напряжение дня. Однако звонок мобильного где-то в гостиной заставил Тьена разлепить глаза. Добравшись до телефона и увидев номер Леры, Шетардьё смачно выругался, но перезвонил.
-- Что случилось? – начал сразу с вопросов мужчина. – Что?.. Нет, он в больнице с Оливией… Откуда я знаю?!.. Без малейшего понятия… Ладно, скажу… Нет, сегодня мы уже не вернёмся на подстанцию… Не знаю, посмотрим…
Этьен отключил связь и, обернувшись в плед, пошёл искать Кати. Ни в каюте, ни на кухне её не было. Не долго думая, Шетардьё поднялся на верхнюю палубу. Почему-то на губах вертелись строки Гёте: "Ах, женщины!.. Они ужасно любят спасать того, кто их потом погубит…". Разве не этого он желал ещё сегодня утром, там - в библиотеке - строя из себя жертву и внушая Катрин чувство вины? Мужчина был уверен, что разыграл спектакль как по нотам: ранимый чуткий Этьен, боящийся своих чувств и страдающий от этого - полный бред!.. Так что же изменилось сейчас? Почему он смотрел на Катрин и ощущал непреодолимую потребность оберегать её и спасать ото всех и вся?
-- Ты куда сбежала?.. Мне скучно! – капризно заметил Тьен, приближаясь к женщине.
-- А мне внизу скучно, там нет таких звёзд и луны, – Катрин мечтательно подняла голову, всматриваясь в небо.
Этьен зябко поёжился, потирая босые ноги друг о друга, и тоже взглянул вверх.
-- Зато внизу тепло и… там я!
-- То есть ты готов соперничать со звёздами?
-- С этими холодными бездушными далёкими небесными телами? – нараспев переспросил мужчина. – Да!.. Неужели, ты можешь предпочесть их мне?!..
-- Хм… а ты значит тёплый душевный близкий и земной? Ладно, уговорил, 2:1 в твою пользу.
-- Спасибо!.. Тогда может приготовишь мне горячего чая? Хоть на это ты способна?.. Кстати, где моя одежда?!
-- Я свою еле нашла, а твоя не попадалась.Чай, так и быть, сделаю. Пока ты из тёплого не превратился в обледенелого.
Шетардьё ещё раз осмотрелся, сильнее заворачиваясь в плед:
-- Чёрт! Мне казалось, я бросил её на палубе! А теперь не вижу!.. Всё! Я действительно сейчас превращусь в обледенелого! Идём скорее вниз!
Катрин изящным жестом затушила сигарету и направилась вслед за мужчиной. Спустившись вниз, она сразу направилась на кухню. Этьен поплелся туда же, зевая и кутаясь в плед.
-- Брр… Я совсем замёрз!
-- Не выдумывай! Не так уж и холодно.
-- Я же без одежды и с босыми ногами!
-- А нечего её раскидывать непонятно где! Ничего, выпьешь чаю - согреешься.
Кати включила чайник и направилась к двери.
-- А теперь ты куда? – недовольно спросил Этьен.
-- В гостиную. По идеи, именно там должен быть минибар.
Через пару минут женщина появилась в проёме двери, держа в руке бутылку конька.
-- Вуаля! Это то, что тебе сейчас нужно!
-- Ты в этом уверена? – скептически поинтересовался Шетардьё.
-- Абсолютно! – заверила его Кати, доставая чашку и заваривая крепкий чай.
Женщина открыла бутылку и плеснула немного коньяка в чай.
-- Извольте отведать, ваше замёрзшее величество.
Катрин пододвинула к нему чашку, наблюдая, как Этьен греет об неё ладони и осторожно пьёт горячий напиток. Он выглядел совсем непривычно и странно: взъерошенный, завёрнутый в плед, сидящий с ногами на высоком барном стуле. Кати усмехнулась про себя.
-- Действительно! Больше в этой жизни ничего и не нужно! – улыбнулся Шетардьё, допивая чай и протягивая кружку женщине.
-- Что?..
-- Ещё!
-- Гм… а буянить не будешь? – с опаской весело спросила Катрин.
-- Больше, чем ты сегодня днём?.. Вряд ли!
-- Ты мне теперь всю жизнь будешь это припоминать?
-- Что «это»?.. Брызги шампанского вперемешку с осколками и домогательствами?
-- Какими домогательствами? – оторопела Кати.
-- Как?.. – Этьен картинно схватился за сердце. – Ты посмела забыть?!.. А кто нёс тебя на руках до спальни и чуть ни свернул себе шею на лестнице?.. А к кому ты приставала в каюте и не хотела отпускать?!
-- Что-что?..
-- Не делай вид, что ты не помнишь! – Шетардьё с трудом сдерживался от смеха, глядя на ошеломлённое лицо женщины. – Может ты ещё забыла и главное, что пообещала мне, а?!
-- Очень любопытно! И что же я тебе обещала?
Катрин подалась вперёд, подперев рукой подбородок.
-- Я не смею повторить… это даже неприлично…
-- Ух ты! Вечер становиться интересным! Я так шокировала тебя, что ты даже засмущался? – с нотками удивления поинтересовалась женщина.
Этьен утвердительно кивнул.
-- Боже мой! Так я тебя совсем испорчу! Но ничего, я исправлюсь! Больше ничего подобного не повториться! – изо всех сил пытаясь изобразить неподдельную серьёзность, заявила Кати.
-- А кто сказал, что я не готов испортиться?.. Тем более с таким учителем?!.. Ты мне чаю-то нальёшь?!
-- Если только без конька! С этого момента буду подавать тебе исключительно благовоспитанный пример, что бы ты не катился по наклонной. А то ты уже и портиться не против! – строго отозвалась Катрин, грозно постучав пальчиком по столу.
Забрав у Шетардьё чашку, она налила чай, демонстративно спрятав бутылку в шкаф.
-- Да! Не против! Кстати, насчёт твоего предложения, – вдруг улыбнулся Этьен. – Меня всё-таки смущает девятая поза… Кто-нибудь из нас точно заработает вывих бедра!..
-- Так это ещё и небезопасно! – женщина испуганно схватилась за сердце. – Какое безрассудство с моей стороны! Но теперь я всё осознала, чтобы вовремя предотвратить этот разврат!
Раскусив игру Этьена, Катрин ответила ему тем же и теперь смотрела на, казалось, несколько растерянного мужчину, безуспешно пытаясь спрятать озорной блеск в глазах.
-- Какой разврат? – картинно захлопал ресницами Шетардьё. – Ты о чём?..
-- О девятой позиции!
-- А что там не так?..
-- Всё! Начиная от сложности и заканчивая чрезмерной откровенностью…
-- Гм… похоже, вы, мадмуазель, думаете о чём-то непристойном!.. Я говорил о девятой позе боксёрской стойки, а вот вы, кажется, подумали о Камасутре!.. Ай-ай-ай! Как не стыдно! Неужели, никаких других ассоциаций ваш воспалённый мозг не смог предложить?!.. Не ожидал, признаться… Впрочем, свою сексуальную раскованность вы уже продемонстрировали… Так значит вас привлекают восточные учения о любовных утехах… А позвольте узнать, на какие ещё позиции, кроме девятой, пал ваш выбор?..
В глазах Тьена плясали насмешливые огоньки.
-- Хм… ну, кто ж мог предположить, что тебя так смущает девятая позиция в боксе? – разочарованно вздохнув, произнесла женщина. – О своих излюбленных местах в Камасутре я не расскажу, раз у тебя такие невинные мысли возникают при упоминании девятой позиции - не стоит тебя шокировать ещё больше…
-- Боже! Куда я попал?! Логово разврата с двуличной Мата Хари во главе!
-- Беги пока не поздно!
-- Куда?!.. Я понял, ты это нарочно: затащила меня на корабль, увезла чёрти куда, спрятала одежду… Это была уловка, да?!
Катрин внимательно посмотрела на Этьена хитрыми глазами и, качая головой, поцокала языком.
-- Ты слишком догадливый! Придётся, не дожидаясь рассвета, принести тебя в жертву!
-- В жертву?!.. Богу разврата и порока?! Полагаю, жертвоприношение будет носить сексуальный характер?.. Тогда я согласен!
-- Ух ты, какой энтузиазм! Ты ж не переживёшь ритуал!
-- Детка, ты меня возбуждаешь, – лукаво повёл бровью Этьен. – Но боюсь, ты права - чрезмерных нагрузок мне не выдержать! Поэтому отдай мой чай и сгинь с глаз долой!
-- Держи, малыш, – Катрин протянула мужчине чашку. – Набирайся сил и оправляйся от шока!
Подмигнув напоследок Шетардьё, женщина вышла из кухни. Словно только этого и ожидая, Тьен долил в свой чай коньяк, залпом выпил, скинул плед, обернувшись полотенцем как набедренной повязкой, и, врубив музыку, начал интенсивно готовить ужин.
Услышав музыку, Кати сунула нос в кухню, осторожно выглядывая из-за косяка.
-- Готовишь, значит?.. Правильно, а я буду отдыхать! – показав Этьену язык, съехидничала женщина.
-- Брысь, кошка! – мужчина запустил в Катрин пластмассовым стаканчиком.
-- Мимо, мазила! – спрятавшись за дверью, а потом, снова высунувшись, объявила Кати. – А что будет на ужин?
-- Рагу из кошки!
-- Фи! Какой неудачный выбор!
-- Для меня сойдёт, а тебе никто не предлагает!
-- А на это никто и не рассчитывает! – в тон Шетардьё отозвалась женщина. – Да и кулинар ты посредственный.
Катрин громко захлопнула дверь и, что-то бормоча себе под нос, ушла в гостиную.
Через четверть часа до неё донёсся запах жареного мяса, грибов и сыра - такой аппетитный, что у Кати заурчало в животе. Но, собрав всю волю в кулак, она продолжала лежать на диване, листая журнал.
Вскоре в гостиную вошёл Этьен. Словно нарочно он сел напротив женщины, демонстративно уплетая за обе щеки огромный кусок пиццы.
-- Ну, как кошка? Удалась? – лишь мельком взглянув на Шетардьё, безразличным тоном поинтересовалась Катрин.
-- Угу, – с набитым ртом кивнул мужчина.
-- Приятного аппетита…
-- Спасибо!
-- Кушай, не обляпайся! – не поднимая глаз на Тьена, Кати перевернула страницу журнала.
-- Постараюсь, – ехидно ответил Этьен и, сходив на кухню, притащил себе ещё один кусок пиццы (по размеру даже больше предыдущего).
-- Здоровый аппетит, – усмехнулась женщина, бросив на Шетардьё скептический взор.
Тот ничего не ответил, продолжая улыбаться и смачно причмокивать. Катрин, заставив голос желудка заткнуться, брезгливо фыркнула, не отрываясь от чтения.
Мужчина неопределённо пожал плечами и снова ушёл на кухню, на этот раз вернувшись с десертом - большим мороженым. Это уже было невыносимо, Кати схватила второй журнал и перевернулась на бок, отворачиваясь от Этьена.
Неспешно закончив свой ужин, Шетардьё направился на кухню убираться. Не выдержав, женщина шмыгнула следом. Подойдя к холодильнику, она налила себе полный стакан молока и подогрела его в микроволновке.
-- Поделишься? – встрепенулся Тьен, тут же оказавшись возле Катрин.
Та удивлённо взглянула на мужчину:
-- А ты что, не наелся?
-- Ммм… мне хочется попробовать твоего…
-- Это кошачья еда… но можешь попробовать…
Кати протянула стакан Этьену.
-- О! Спасибо! – тот быстро взял его и залпом выпил больше половины. – А ты сама-то разве не хочешь?..
-- Хм… – Катрин равнодушно пожала плечами и принялась готовить себе новое молоко, на это раз добавив в него какао. – Ммм… вот это действительно вкусно…
-- А я?.. Я тоже хочу!.. – пробурчал Шетардьё, наблюдая как женщина смакует свой напиток.
-- А тебе-то за что?.. Может быть за жадность или нахальство?
-- Разве я жадничал или плохо себя вёл?!
-- Угу… – делая большой глоток, подтвердила Кати.
-- Когда?! – возмутился Тьен. – Разве ты что-то просила, а я не дал?!
-- Сам сказал: "А тебе никто не предлагает", да ещё и моё молоко почти всё выпил…
-- Я это сказал, когда ещё ничего не было готово!..
-- Ну-ну, – скептически хмыкнула Катрин.
-- Так вы готовы, мадмуазель, поделиться? – Этьен протянул руки к чашке женщины, но тут же получил по ним.
-- С жадиной-то?.. Нет уж!..
-- Ну и, пожалуйста! Подумаешь… Пей своё месиво в гордом одиночестве…
Кати допила какао и довольно улыбнулась:
-- Прекрасно… А вот теперь я пойду полежу!..
Женщина направилась в каюту, слыша за спиной неустанные шаги преследования, и быстро растянулась на кровати по диагонали.
-- Ты же вроде собиралась бодрствовать! – напомнил Шетардьё, заходя следом.
-- А я и бодрствую, только лёжа, – словно кошка лениво потянувшись, отозвалась Кати.
-- Тогда подвинься!
-- Хм… это зачем? – вредным тоном поинтересовалась Катрин.
-- Затем, что если ты этого не сделаешь - окажешься на полу!
-- Ну, ладно так и быть.
Женщина, нехотя подвинулась, уступая половину кровати.
-- Что это ты такая послушная? – подозрительно спросил Этьен.
-- Тебя стало жалко!
-- Угу… или просто испугалась упасть с кровати, да?
Тьен с довольной улыбкой завалился на постель.
-- Ну, и ты тоже можешь грохнуться с кровати, так что прекращай вредничать!
-- Да большей вредины чем ты и не найдёшь!
-- Найдёшь! Это ты! – возразила Катрин, взяв Этьена за руку.
-- Гм… ну, если искать будешь ты, то - конечно, – мужчина мягко взглянул на Кати.
-- Ну, я же говорю: вредный…
-- Мне есть с кого брать пример, – Шетардьё нежно провёл ладонью по личику женщины.
-- Нахал! – рассмеялась она.
-- Точно! Но, по-моему, тебе это нравится!
-- Нахальство? Вряд ли…
Тьен обиженно всхлипнул и перевернулся на другой бок, Катрин быстро ударила его подушкой и положила её обратно себе под голову, облегчённо вздохнув.
-- Так, да?!
Мужчина в мгновение ока оказался на ногах и, завернув Кати в покрывало, спихнул её на пол. После чего с чувством выполненного долга завалился снова на кровать.
-- Так - нет!
Кати поднявшись встала рядом с постелью, накинула Этьену на голову покрывало и несколько раз огрела подушкой.
-- Т-а-а-к… кто-то тут, по-моему, хочет искупаться, да?! – заворчал Тьен.
Мигом скинув обувь, женщина прыгнула на кровать и забралась под одеяло:
-- Решил искупаться? Зря, вода уже холодная…
-- Да нет, это ты сейчас будешь купаться! Можешь прямо с одеялом, если холодно…
-- Я купаться не собираюсь! А ты если хочешь - иди!
-- А ты меня потом согреешь?!..
-- Если хорошо попросишь, то - да… Сделаю тебе чаю, – хитро улыбнулась Катрин.
-- С коньяком!
Этьен быстро скинул с бедер полотенце и отправился купаться.
-- Нудист! – вслед ему пробормотала Катрин, нехотя вылезая из-под одеяла.
Оказавшись на кухне, женщина включила чайник, оглядевшись по сторонам. Её взгляд упал на оставшийся кусок пиццы, не долго думая, Кати принялась с аппетитом его уничтожать.
-- Так-так… – вернувшись после купания и застав женщину за этим занятием, протянул Этьен.
-- Ты же сам громче всех кричал, что не жадина! – невинным голосом отозвалась Катрин, и протянула ему сложенный плед. – Завернись, а то простудишься.
-- Не успею, ты ж обещала меня согреть.
Шетардьё обнял Кати, прижавшись к ней всем телом.
-- М-да… А мне помниться, я чай с коньяком обещала.
-- Чёрт! Точно! – отталкивая женщину, воскликнул Тьен.
Катрин приготовила для них чай, плеснув туда немного коньяка, и протянула чашку Этьену.
-- Держи. А одежду свою ты так и не нашёл?
-- А зачем? Нам - нудистам - она не нужна!
Кати подошла и накинула ему на плечи плед.
-- Так ты похож на австралопитека в шкуре мамонта! – оглядев Шетардьё, весело сообщила она.
-- В таком случае: марш в спальню, женщина! Жди, когда я соизволю прийти!
-- Ты сначала мамонта завали, а потом командуй!
-- Лучше я завалю кого-нибудь другого…
Этьен опрокинул Катрин на пол, накрыв своим телом. Женщина напряглась, с трудом дыша от навалившейся тяжести.
-- Что такое? Сводит мышцы от желания? – озорным тоном поинтересовался Шетардьё.
-- Ага, от желания, чтобы ты поднялся, и я смогла встать!
-- Опять хочешь быть сверху? – лукаво спросил мужчина.
-- Нет, не хочу, – передразнивая его, ответила Кати.
-- Тогда чего ты хочешь?
Этьен наклонился, проведя языком по её губам.
-- Я хочу встать, – тихо, но твёрдо ответила женщина.
Шетардьё картинно вздохнул и отпустил Кати.
-- Спасибо тебе большое! – поднявшись, произнесла Катрин и отвесила ему шутливый поклон.
-- Всё, что захочешь…
Мужчина забрал коньяк, бокал и ушёл в бильярдную. Оставшись одна, Кати не спеша допила свой чай и через несколько минут присоединилась к Тьену. Войдя в бильярдную, женщина взяла бокал, плеснула себе коньяк и встала в стороне, наблюдая за Этьеном.
-- Ну, что партию? Или тебе в бильярдной без драк не интересно? – заметив её, поинтересовался Шетардьё.
-- Это тебе не интересно! – возмущённо фыркнула Кати, затем, подошла к столу и взяла кий. – Разбивай!
-- На что играем?
-- Пф!.. На жвачку! Ещё идеи?
-- На желание!
-- Хм… – Катрин задумчиво приложила пальчик к подбородку. – Я даже не знаю, какое моё желание можешь выполнить ты?!
-- Ну, может тебе повезёт, и желание придумывать придётся мне!
-- А ты не боишься, что я могу запросить что-то очень непростое?
-- Если б я тебя боялся, не был бы сейчас здесь с тобой! Так мы играем?
-- Играем.
Этьен глотнул коньяка и разбил ровный треугольник шаров, те разлетелись в стороны, но ни один не покатился в лузу. Оглядев стол, мужчина снова отхлебнул коньяк. Катрин внимательно прицелилась и ударила кием - шар полетел точно в лунку. Выбирая следующий ход, женщина промахнулась, и шар отбило немного в сторону. Игра стала набирать динамику, и вместе с этим росло напряжение соперников. В какой-то момент Кати поймала себя на некотором волнении. Но Этьен продул партию, вылакав при этом почти весь коньяк.
-- Чёрт! Это нечестно! – недовольно воскликнул он.
-- Да вроде всё честно… – женщина отложила кий и перевела дух.
-- Давай из трех партий!
-- Уговор был на одну. Да и ты уже изрядно выпил.
-- Боишься, что я тебя обыграю, потому что выиграла случайно?!
-- А ты не можешь достойно признать поражение и начинаешь выкручиваться?
Этьен зарычал с досады что-то неразборчивое.
-- Ладно… что ты хочешь?
-- А ты потом не скажешь, что был пьян и ничего не помнишь?
-- Не пугай! – с округлившимися глазам воскликнул Шетардьё. – Что ты хочешь заставить меня сделать?!
-- Сущий пустяк… – без тени улыбки произнесла Кати, медленно приближаясь к нему. – Так твоё слово надёжно?
Этьен стал слегка отступать, но упёрся в бортик стола:
-- Не тяни!.. Что?..
-- Ты не будешь сам сознательно делать что-то, что так или иначе может причинить мне вред.
-- Я разве делаю? – насупившись спросил Шетардьё.
-- Я о будущем… так что?
-- Как скажешь… можешь считать, что желание своё ты потратила впустую…
Катрин вспомнила о Брайане и о недавних намёках Этьена о якобы имеющемся сыне, ради которого он шпионит против «Красной ячейки» - совершенно ясно, что именно он имел в виду, рассказывая об этом. Женщина грустно усмехнулась.
-- Почему же впустую? – тихо поинтересовалась Кати.
-- Потому что это я могу сделать для тебя и задаром…
-- Я рада, что ты мог бы сделать это и так. Но я-то об этом не знаю…
-- Теперь знаешь. Но не буду утомлять.
Этьен вышел из комнаты, направляясь в спальню. Затем, лёг в постель, забравшись под одеяло. Катрин пошла вслед за ним, остановилась в проёме двери и оперлась о косяк.
-- А меня пустишь или снова скинешь с кровати?
-- Боюсь, теперь я не смогу с тобой даже дурачиться… – Шетардьё был явно обижен.
-- Не утрируй… Ты сам знаёшь, о чём я.
-- О чём? – спросил Тьен, его глаза как-то странно сверкнули.
-- О том, что ты можешь, если захочешь, сделать, чтобы, мягко скажем: испортить мою жизнь…
-- Боишься, что я вдруг забуду, кто я и каким должен быть? – заплетающимся языком спросил Шетардьё.
-- Ты разный и быть можешь тоже разным…
Катрин подошла к мужчине и осторожно ладонями приподняла его лицо.
-- И сейчас, по всему видно, пьяный, – добавила она.
-- Зато прекрасно всё понимаю, – прохладно процедил Этьен.
-- И что ты понимаешь?
Кати внимательно посмотрела на него, продолжая придерживать его лицо в своих ладонях.
-- Ты здесь сейчас со мной только из-за страха, что я вновь буду тебя шантажировать.
-- А тебе бы как хотелось? – разговаривая с ним словно с ребёнком, поинтересовалась Катрин, и провела пальцами по его лбу, убирая прядь волос.
-- Чтобы ты сама желала наших встреч… чтобы не боялась меня…
-- Во многом это зависит от тебя… Уже совсем поздно, будем спать?
-- Ты не желаешь говорить на эту тему?.. Хочешь, чтобы я ушёл? – уже начиная приподниматься, спросил Шетардьё.
-- А ты сам-то в том состоянии, чтобы говорить на эту тему?
Женщина, зевая, присела на край кровати. На самом деле, она хотела и боялась этого разговора.
-- Именно в том, в котором нужно!
-- А в каком нужно? – хитро поинтересовалась Кати.
-- В том, когда говоришь - что думаешь!
-- Хорошо, давай поговорим… Что ты хочешь знать?
-- Хочу знать правду!.. Зачем ты со мной?.. – запинаясь выдавил Тьен.
-- Ненависть - коварное чувство. И толи сработала защитная реакция, толи накал эмоций, толи что-то ещё, но… меня потянуло к тебе…
-- Так всему причиной ненависть?.. Ты ненавидишь меня, да?..
-- Сейчас - нет, – ровным голосом отозвалась Катрин, смотря Этьену в глаза.
-- Это правда? – недоверчиво переспросил он.
-- Да… Теперь ты рассказывай, зачем всё это затеял? Что тебе нужно?
-- Что затеял?
Шетардьё недоумённо взглянул на женщину, похоже, даже протрезвев на мгновенье.
-- Зачем пошёл на угрозы и шантаж? Почему сейчас тебя волнует, зачем я здесь?
-- Хотел… причинить тебе боль…
-- Зачем?
-- Потому что презирал! – тяжело дыша, выпалил мужчина.
-- Что ж, считай, что у тебя это получилось…
Катрин натянуто улыбнулась и вышла из спальни. В гостиной она налила себе полный бокал виски и разом выпила половину.
-- Ты же сама хотела правду… – несмело заходя в комнату, растеряно пробормотал Этьен. – Да, так было… но было раньше…
-- А что изменилось? – не поворачиваясь, прохладно поинтересовалась Кати, делая ещё глоток спиртного.
-- Мои ощущения… чувства… они теперь другие…
-- А может быть другие средства… – с болью в голосе, еле слышно проронила женщина.
-- Я - не мастер интриг. Для этого нужно терпенье, а у меня его нет…
-- Насчёт терпенья - это ты прав… – беззлобно усмехнулась Катрин, с удобством располагаясь на диване и потягивая виски.
В гостиной внезапно повисла тишина, которую первым прервал Шетардьё.
-- Всё это неправильно… – задумчиво прошептал он. – Но ведь это ненадолго, да?..
-- Что ненадолго?.. И что неправильно?
-- Наши отношения… эта необдуманная страсть…
-- А страсть бывает обдуманной? Впрочем, в остальном - ты прав…
-- Зачем нам привязанности, верно? – плюхаясь на диван рядом с Кати, тихо хмыкнул Этьен.
-- Это ты уж сам для себя решай…
-- А ты, что думаешь?
Мужчина с какой-то непонятной тоской в глазах взглянул на Катрин, словно желая услышать опровержение.
-- Я скажу и меня из стратегов надо будет гнать, – тихо рассмеялась женщина.
-- Нас с тобой давно из КЯ пора гнать!.. Я в жизни столько не развлекался, сколько в эти дни с тобой…
-- Ну, вот и погонят вместе! Всё ж не так обидно…
-- Интересная точка зрения, – хохотнул Тьен, приобнимая Кати за плечи.
-- Ну, а что?.. Меня погонят за привязанности, тебя за разгул, разврат и пьянство… нормально.
Катрин опустила голову на плечо мужчины.
-- Привязанности?.. Ты себе льстишь. Тебя погонят за то же, за что и меня! – отбирая у женщины виски, пообещал Шетардьё.
-- Пойду как соучастник…
-- Как собутыльник, – поправил Этьен, отхлёбывая спиртное.
-- Ты у меня отобрал виски, чтоб самому напиться?!
-- Ну-у… ты ж сегодня уже раз напивалась, так что с тебя хватит! Теперь моя очередь!
-- Я тебя на руках не дотащу. Отдай! – Катрин потянулась за бокалом.
-- Ничего не знаю! На руках носить - твой черёд!
Тьен проворно отскочил в сторону, но Кати тут же бросилась к нему.
-- Как же я тебя понесу, если ты такой большой?.. Я ж тебя уроню и чего-нибудь сломаю! Так что отдай!
-- Сначала догони!
Шетардьё пулей вылетел из гостиной.
-- И догоню!
Женщина побежала за Этьеном, поймав его на кухне, загнав при этом в угол.
-- Попался!
Тьен опрокинул виски в себя, разводя руками:
-- Упс!.. Всё больше нет!
-- Та-а-ак… Ну, всё! Пощады не жди! – Катрин принялась щекотать мужчину.
-- Н-е-е-т! – завопил тот во всю силу лёгких, забиваясь в угол и сползая по стене.
-- А не будешь чужой виски таскать!
Ещё немного пощекотав, Кати, наконец, отстранилась, довольно улыбаясь. Шетардьё перевёл дух, посмотрев на неё затуманенным взглядом, и, свалившись на бок, задремал.
-- Ты чего удумал?! Тьен! Вставай! – женщина потрясла Этьена за плечи, но тот лишь пробормотал что-то бессвязное, не открывая глаз.
Тогда Катрин набрала в рот холодной воды и брызнула её в лицо мужчине.
-- Тьен! Вставай! Я тебя отведу!
-- Это что? – стирая воду с лица, пробормотал Шетардьё. – Водные процедуры?
-- Тьен! Ну, ты чего?.. Пойдём, я тебя уложу…
-- А ты со мной? – сонно поинтересовался Этьен.
-- С тобой. Только пойдём, – потянув мужчину за руку и помогая ему подняться, отозвалась Кати.
С трудом оторвав Шетардьё от пола, Катрин обхватила его двумя руками, сгибаясь под его тяжестью. Шатаясь они неуверенно побрели в направлении спальни, но не вписались в один из дверных проёмов и мужчина врезался в косяк.
-- Чёрт! Говорила же: не напивайся, чего-нибудь сломаю…
-- О-у… Ты нарочно?! – Этьен схватился за лоб, еле держась на ногах.
-- Нет, но если ты сейчас упадёшь, окачу ледяной водой!.. А вот ты нарочно так напился?..
Кати вновь подхватила Тьена, пытаясь идти дальше.
-- Не так уж я и напился… – бессвязно заявил Шетардьё, вдруг спотыкаясь, падая и увлекая вслед за собой и Катрин.
-- Твою мать! – не выдержала женщина, поднимаясь на ноги и быстро куда-то уходя.
Вернулась она уже с кастрюлей воды и полотенцем. В следующее мгновенье Этьена окатило и он закашлялся захлебнувшись. Кати нагнулась к мужчине, вытирая его полотенцем.
-- Ну, как ты?.. Давай подниматься… – она обхватила Шетардьё, помогая встать.
Тот обнял женщину, кладя голову ей на плечо и с удовольствием вдыхая аромат её волос.
-- Этьен! Ну, помоги мне! – с трудом пытаясь сдвинуть Тьена, почти простонала Катрин. – Я не хочу спать на полу!
-- Угу… идём… – пробормотал мужчина, присасываясь губами к шее Кати.
-- Я сейчас уйду одна - спать в уютной постели, а ты останешься здесь один, на холоде! – отталкивая его, пригрозила женщина.
-- Я хочу с тобой! – цепляясь за неё, заявил Этьен.
-- Тогда поднимайся и иди в спальню! Сам!
Тихо матерясь, Шетардьё с трудом поднялся и побрел в комнату, спотыкаясь на каждом шагу и ударяясь о стены. Женщина шла рядом, поддерживая его и следя, чтобы тот снова не грохнулся.
Дойдя до кровати, Катрин, облегчённо вздохнула, опрокинула на неё Этьена и накрыла одеялом. Шетардьё сгреб Кати в охапку и мгновенно заснул. Женщина без сил уронила голову ему на грудь, и тут же сама провалилась в глубокий сон.


 

#62
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 02:50 – … (10:50 – … м.в.)
Поглумившись с полночи, Катрин и Этьен проспали почти до одиннадцати часов, хотя обычно и тот, и другой вставали рано. Шетардьё пробудился оттого, что Кати беспокойно зашевелилась, что-то бессвязно бормоча сквозь сон.
Тьен слегка улыбнулся, внимательно рассматривая женщину, спящую в его объятиях. Какое-то новое необычное ощущение разливалось в его душе, при одном взгляде на это заспанное, совсем детское личико.
Мужчина, повинуясь внутреннему порыву, припал губами к виску Катрин, медленно спускаясь к её губам. Кати недовольно засопела, отворачивая голову в сторону.
-- Подъём, соня… – Этьен потормошил женщину за плечи.
-- Отстань… – послышался неразборчивый ответ.
-- Я ещё и не приставал!
-- Тьё… я хочу спать…
-- А я хочу тебя. И что же будем теперь делать?
Катрин мгновенно открыла глаза, изумлённо взглянув на Шетардьё.
-- Да ладно, не пугайся ты так. Пошутил я, пошутил.
-- Тогда лежи и не шевелись!
Женщина заворочалась, устраиваясь поудобнее. Обняв мужчину, Кати уткнулась носом в его шею и снова провалилась в сладкую дрёму.
-- Эй! Не вздумай опять заснуть!
Пальцы Шетардьё пробежались по её спине, вызывая щекотку.
-- Ну-у, Тьен, ещё пять минут… – капризно протянула женщина.
-- И потом ты встанешь? – недоверчиво уточнил он.
-- Угу… – пробормотала Катрин, закрыв глаза.
Рука Этьена ласково гладила её по голове, иногда перебирая волосы, и женщина не заметила, как снова уснула.
-- Кати, уже прошло больше пяти минут! Поднимайся… – вырвал её из сна голос мужчины.
-- Ладно-ладно, встаю… – обречённо вздохнув, Катрин неохотно вылезла из теплого и уютного плена одеяла.
Женщина натянула свитер и подошла к Этьену, чмокнув того в колючую щёку.
-- Кофе, мне нужен очень крепкий кофе!
-- И что я получу за кофе? – игриво улыбнулся Тьен, заключая Кати в крепкие объятья.
-- Тосты и омлет… может быть… если я открою глаза, – прижавшись к Шетардьё, Катрин уронила голову ему на грудь.
-- Я ещё вчера наелся на сутки вперёд! Хочется чего-нибудь более возвышенного… но не слишком! – руки Этьена заскользили по спине Катрин, забираясь под свитер.
-- Можешь даже и не пытаться соблазнить меня, не напоив кофе и не накормив завтраком!
-- А может мне тебя снова уложить спать? Многие супруги занимаются любовью со своими половинками, пока те крепко спят…
-- Какой кошмар! – отталкивая Тьена, возмутилась Кати. – Кто с тобой такой ужасной идеей поделился?!..
-- Не делай вид, что ты слышишь об этом впервые!.. Причём, так поступают не только мужья, но и жёны…
-- Бедная твоя жена, если такая появится! – женщина картинно схватилась за голову и от души рассмеялась.
-- Почему это «бедная»?!.. А может ей понравится! Не все же такие чопорные, как ты!
-- Да уж куда мне до тебя!
-- А что?.. Может мне жениться на тебе? – вдруг рассмеялся Тьен. – Посмотрим, кто кого быстрее перевоспитает!..
-- Да уж, забавный был бы брак, – продолжая смеяться, констатировала женщина. – И как бы ты меня перевоспитывал?
-- Как истинный педагог - на личном примере!
-- То есть устроил бы из семейного очага - очаг разврата? – изобразив театральный испуг, уточнила Кати.
-- Кто бы говорил о разврате!.. Забыла, что сама вчера вытворяла?!
-- Так я не поняла, а зачем ты тогда перевоспитывать меня собрался?
-- Ну, надо ж закреплять результат…
-- Боже, куда же доведёт такое воспитание! Пойдём завтракать, педагог. Ты мне кофе обещал!
-- Я обещал?! – возмутился Этьен.
-- Ты-ты… – Катрин потянула его за руку. – Ну, по-ожа-а-луйста.
Женщина капризно надула губки, с хитрыми огоньками глядя на Шетардьё.
-- Ладно… сделаю тебе кофе, – сдался Тьен. – Но и цену запрошу соответствующую.
-- О цене договоримся, а то может быть мне самой сделать дешевле.
-- Ну, и нахалка ты всё-таки…
-- Этому я научилась у тебя, – хохотнула Кати.
-- Хм… значит процесс воспитания всё-таки пошёл.
-- Пошёл-пошёл. Вот только разгуливать без одежды, как ты, я не собираюсь!.. Кстати, ты может быть всё-таки поищешь её?
-- Ну, выбирай: либо кофе, либо поиски одежды, – широко улыбнулся мужчина.
-- Подожди секундочку…
Кати быстро ушла в ванную комнату и, вернувшись оттуда с полотенцем, опоясала им бёдра Этьена.
-- Кофе сначала! – твёрдо заявила она.
-- Да, мой капитан!
Шетардьё вдруг подхватил Катрин на руки, вынося из каюты, и направился на кухню.
-- Ба!.. Ты теперь меня и на руках носить будешь?.. Не боишься, что я привыкну?!
-- Ну, сейчас я тебя, а потом… ты меня понесёшь, – улыбнулся мужчина, уткнувшись лицом в волосы Кати.
-- Хорошо. Видимо, тебе понравилось набивать шишки об углы и стены.
-- А что без этого никак нельзя?
-- Ну, а как же без этого? Иначе у меня нести тебя не получается…
-- Так значит, не получается?
-- Угу…
-- Ну, тогда…
Этьен слегка подкинул Кати, делая вид, что собирается бросить. Женщина вскрикнула, сильнее ухватившись за него.
-- Тьен! – рассмеявшись, Катрин хлопнула его по плечу.
-- Тише ты, а то мы так можем вдвоем рухнуть, – предостерёг Шетардьё, крепко удерживая женщину.
Добравшись до кухни, он осторожно опустил её на стул и направился к шкафчикам.
-- Итак, какой кофе желает мой капитан? – спросил Этьен, доставая турку.
-- А что у меня широкий выбор?
-- Ну-у, на самом деле не очень, – улыбнулся мужчина. – Например: с молоком, сахаром, черный… В принципе, это всё.
-- Тогда, просто чёрный и побольше.
Этьен кивнул и принялся варить кофе, в то время как Катрин сделала сэндвичи.
-- Готово! – объявил Шетардьё, поднося к Кати дымящуюся чашку.
-- Ммм… замечательно, – вдыхая терпкий аромат, протянула женщина.
Затем, взяв в одну руку чашку, а в другую сэндвич, принялась с блаженным видом уничтожать свой завтрак.
-- А ты есть будешь? – с набитым ртом, спросила Кати.
-- Нет, я не голоден. А ты жуй лучше, – Этьен в два глотка выпил свой кофе и, сев напротив, стал рассматривать женщину.
-- Прекрати, ты меня смущаешь! – улыбнулась ему Катрин.
-- Правда? – лукаво поинтересовался Шетардьё.
-- Правда-правда… Ты вроде бы одежду искать собирался…
-- Это ты меня, что прогоняешь? – скорчив обиженную физиономию, спросил Тьен.
-- Ага, – отпив кофе, подтвердила женщина.
-- Ах, так! – мужчина картинно схватился за сердце. – Всё, ухожу!
-- Давай-давай… – смеясь, подтолкнула его к выходу Кати.

15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 03:20 – … (11:20 – … м.в.)
Минут через десять Катрин завершила свою трапезу и уже собиралась идти искать Этьена, который так долго не возвращался. Но только она вышла из кухни, как увидела спускающегося по лестнице Шетардьё. Он нёс охапку своей одежды, его волосы были мокрые, а кожа влажная. По всему было понятно, что мужчина решил совместить два дела: найти одежду и заодно искупаться.
Катрин замерла на месте, её взгляд потемнел, рассматривая переливающиеся капельки воды на упругой коже. Женщине как-то сразу захотелось собрать их губами. Плавно приблизившись к Этьену, Кати отстранила кучу одежды и легко поцеловала плечо мужчины, медленно поднимаясь вверх.
-- Ты солёный, – шёпотом произнесла Катрин, прежде чем её губы прильнули ко рту Шетардьё, запечатлев на нём долгий поцелуй.
-- Угу, ты сейчас тоже будешь, – выдавливая угрожающий оскал, пообещал мужчина.
-- Почему?.. – взгляд Кати стал таким невинным, что Тьену захотелось смеяться.
-- Потому что на этот раз я тебя всё-таки выкину за борт!
-- За что?! – женщина непонимающе захлопала ресницами, с трудом подавляя улыбку.
-- Кто привязал мою одежду на бушприте?!.. Я свалился в воду, пока отвязывал её!
-- Бушприт… кажется, я вчера уже слышала это слово, – Катрин озадаченно перебрала ноготочками по подбородку. – Это в какой части судна?..
-- Сейчас я тебе покажу в какой!
Этьен ухватил Кати за руку и потянул на верхнюю палубу.
-- Постой, я, кажется, вспомнила… – начала упираться женщина, опасаясь, что, если Шетардьё вытащит её наверх, то действительно искупает. – Не надо мне ничего показывать!..
-- Так ты сознаёшься, что запрятала мою одежду нарочно?!
-- Ну, разумеется… – Катрин вновь почувствовала, как мужчина потянул её за собой. – Но… но… мне просто хотелось… эээ… видеть тебя без одежды…
-- Зачем? – Этьен вдруг остановился и резко повернулся к Кати.
-- А ты сам не догадываешься?..
-- Подскажи, – лукаво улыбнулся Тьен, наклоняясь к женщине.
Катрин воспользовалась моментом и начала потихоньку пятиться назад.
-- Ну, какой же ты не догадливый!.. – покачала она головой.
-- И всё же?! – вложив в свой голос максимум строгости, на которую сейчас был способен, спросил Шетардьё.
Но в его глазах предательски блестели весёлые огоньки. А Кати ели сдерживалась, чтобы не рассмеяться, продолжая пятится назад.
-- Ну, конечно же, чтобы сделать тебе маленькую гадость… – выпалив это, женщина со всех ног кинулась от мужчины.
-- Что?! – взревел тот, бросившись за ней.
Катрин, звонко смеясь, пыталась убежать от него, перебегая из комнаты в комнату.
-- Ну, вот подожди, поймаю тебя - точно брошу за борт! – пригрозил Этьен.
-- Не надо!
-- Это почему не надо? Очень даже надо! Не будешь гадости замышлять!
-- А что-то ты не очень стремился свою одежду найти! Значит всё-таки самому хотелось в таком виде разгуливать!
-- А у меня был выбор? – Шетардьё одним прыжком перемахнул через диван, за которым укрылась от него Кати.
-- А-а-а!.. Пусти! – завопила она, угодив в крепкие руки мужчины. – Не-е-ет!.. Ты не сделаешь этого!..
-- Ммм… а на что ты готова пойти, чтобы не оказаться за бортом?
Глаза Этьена возбуждённо расширились, губы вытянулись в насмешливую тонкую линию. Катрин невольно выгнула спину под ладонями Тьена прижимающими её тело к своему.
-- М-могу при-и-иготовить тебе обед… – запинаясь выдохнула женщина.
-- Можешь?.. Хм… По-моему, ты способна накормить только обещаниями!.. Со вчерашнего дня мне готовишь, и пока я не видел ни одного блюда, приготовленного тобой!
-- А сэндвичи?! – возразила Кати, продолжая упираться руками в грудь Шетардьё.
-- Да… великое достижение, – скептически кивнул он. – Ещё вспомни, что вчера молоко подогрела!
-- И подогрела!
-- Значит, больше тебе предложить нечего?!
Не дожидаясь ответа, Этьен наклонился вперёд и, перекинув Катрин через плечо, понёс её на верхнюю палубу. Та отчаянно колотила его кулачками по спине, пыталась вырваться, но всё было напрасно.
-- Ну, что? Не надумала? – подходя к самому борту, поинтересовался мужчина.
-- Поставь меня на ноги!
-- Это ещё зачем?
-- Думать буду: что можно предложить вашему придирчивому вкусу, месье… – буркнула Кати. – Куда я отсюда денусь? Поставь.
-- Ладно, интересно послушать: чем это ты готова откупиться?
Этьен опустил её на ноги и женщина тут же села на бортик. Шетардьё поставил свои руки с разных сторон от неё, дабы перекрыть ей все пути для побега.
-- Итак, обед значит, тебя не устроит? – начала задумчиво перебирать варианты Катрин.
-- Нет уж, спасибо. Сыт твоими обещаниями.
-- Тогда что же?
-- Ну-у, пофантазируй… – игриво предложил Шетардьё, проводя ладонью по её щиколотке.
-- Ах, вот куда вы, месье, клоните?.. – наивно захлопав глазами, лукаво уточнила Кати и внезапно спросила. – Вода тёплая?
-- Что? – не понял мужчина.
-- Вода, говорю, теплая? Тогда я лучше за борт! – смеясь, заявила Катрин, уже перекинув ноги и собираясь прыгнуть.
Через мгновение раздался всплеск и в разные стороны полетели брызги.
-- Чёрт! – досадливо выругался Этьен. – Ну, ты у меня дождёшься!..
Быстро вернувшись на нижнюю палубу, он собрал всю одежду Кати, которая была в наличии и вернулся наверх.
-- Ну, что не холодно? – поинтересовался Тьен у барахтающейся за бортом женщины.
-- Нет!.. Замечательно!
-- Ну, и отлично!.. Тогда доберёшься до берега вплавь… часов через пять… может быть!.. На случай, если вдруг станет холодно, держи свои вещи… – Шетардьё скинул в воду всю одежду Катрин (вплоть до босоножек, которые тут же пошли ко дну).
-- Тьен!.. – только и сумела крикнуть ошарашенная Кати.
-- Что такое? – широко улыбнулся мужчина. – Тебе ещё нужен компас или хочешь сэндвич в дорогу?..
Женщина ничего не ответила, подплывая к лесенке и планируя забраться на борт.
-- Куда это ты собралась?
-- Обед готовить, – пожав плечами, ответила Катрин.
-- Мудрая мысль, и не забудь про десерт! А я пока позагораю.
-- Ну, вот это вряд ли… – отозвалась женщина, уже спускаясь вниз.
-- Это ещё почему?
-- Ты будешь оче-е-ень занят!
-- Да, буду нежиться на солнышке…
-- Нет, ты будешь выбирать мне новый наряд в ближайших магазинах! Я как раз хотела что-нибудь новенькое… – мило улыбнулась ему Кати, вытираясь полотенцем.
-- С какой это стати?! – фыркнул Шетардьё.
-- Ну, во-первых, если ты этого не сделаешь, тебе придётся переплатить большую сумму за аренду этого парусника, потому что сама я в таком виде никуда не пойду. Во-вторых, при ином варианте - тащить тебе меня на руках, что тоже, согласись, не самая заманчивая перспектива. Особенно, если учитывать, что я буду упираться… И, в-третьих, я могу выкинуть за борт ключи от твоей шикарной машины, которые предусмотрительно вынула из кармана рубашки, прежде чем подвесить её на этом… ну, как его… бушприте. Если обновка мне понравиться - накормлю шикарным обедом.
Катрин лучезарно улыбнулась.
-- Давай лучше так: если обновка тебе понравится, ты отблагодаришь меня в постели!
-- А вот этого ты не заслужил!
-- Я сказал: если понравится… Чего ты боишься?
-- Это не стоит такой благодарности… – запротестовала Кати.
-- Тогда что стоит такой благодарности?
-- У этого нет цены!
-- Ты слишком старомодна!.. А цена есть у всего, просто некоторые не могут себе позволить такие цены…
-- Ты непоследователен! Называешь меня и чопорной, и старомодной, и развратной одновременно!
-- Ммм… да, ты разная… но мне это нравится… – подмигнул Этьен. – Итак, я за одеждой, а ты готовь ужин при свечах!
-- Вообще-то обед, и только если ты не надумаешь мне назло притащить что-нибудь ужасное…
-- В общем, мадмуазель, за вами столик и трапеза при свечах и шампанским.
-- Хорошо, только подберите мне что-нибудь в соответствии с моей чопорностью, месье, а то меня пугают ваши возможные вкусовые предпочтения…
-- Как скажете!

15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 04:00 – … (12:00 – … м.в.)

Оставшись одна, Катрин потратила некоторое время на то, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Затем, направилась на кухню, где критическим взором окинула продуктовые запасы. Выбор ингредиентов был не так уж велик, но, перебрав в голове несколько рецептов, Кати остановилась на уже испробованных блюдах. Женщина погрузилась в процесс приготовления пищи, получая удовольствие от этого занятия и уже не отслеживая время.
Через некоторое время её труд увенчался тремя аппетитными блюдами, и теперь оставалось выбрать место для трапезы. Катрин решила, что для этого вполне подойдёт небольшой круглый столик, который она видела в гостиной. Взмахнув белоснежной скатертью, женщина накрыл гладкую поверхность стола, и занялась его сервировкой. Свернув салфетки, она поставила их на фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы переливались на солнце, а приготовленная еда источала тонкий аромат на кухни. Всё было почти готово, оставался лишь маленький штрих - и Катрин установила в центр стола две тонкие длинные свечки.
Ровно в полдень вертолёт Этьена (а точнее Леона) приземлился на воду, рядом с яхтой. Кати вышла на палубу, встречая мужчину.
-- Купил? – поинтересовалась она, разглядывая чёрные однотипные коробки.
-- А как же!..
-- Показывай!
-- Э, нет… Сначала посмотрим, что ты там приготовила…
-- Что ж, разрешите представить вашему вниманию наше сегодняшнее меню, – Катрин изящным жестом открыла крышку, – первым блюдом у нас идёт легкий салат из авокадо и креветок.
Этьен критично посмотрев, одобрительно кивнул.
-- В качестве второго блюда, скромный повар предлагает вам курицу по-бургундски с сыром и шампиньонами.
Взмах рукой и до носа Шетардьё долетел соблазнительный аромат.
-- И как венец всех этих яств - клубника со сливками. Она как нельзя лучше подчеркнёт вкус шампанского!
-- Я хочу, чтобы на обед ты одела то, что я тебе купил, – строго потребовал Шетардьё, вручая женщине коробки.
Кати, сгорая от любопытства, но, сдерживая себя и не подавая виду, направилась в спальню, чтобы взглянуть на подарки. Ни для кого не было секретом, что Этьен частенько делал покупки за босса для его женщин, а в таком вопросе Леон бы не потерпел дилетантства.
Бросив коробки на кровать, Катрин распаковала первую: в ней находилось лёгкое тёмно-бордовое платье на бретельках с глубоким декольте коллекции Жан-Луи Шерера. Во второй: изящные босоножки на тонком каблучке в тон платью, а в третьей: французское бельё марки Chantal Thomass – сочетание чёрного и нежно-розового цветов этой модели (как уверяла сама Шанталь) призваны подчёркивать чувственность и мистическое начало любой женщины.
У Кати просто разбегались глаза при одном взгляде на это великолепие.
-- Тебе помочь одеться? – тихо поинтересовался Этьен, всё это время наблюдавший за женщиной, примостившись к косяку двери.
Катрин даже не сразу поняла вопрос, с трудом отрывая взор от подарков.
-- Могу я предложить свою помощь? – понизив голос до бархата, вновь спросил Тьен, осторожно приближаясь к Кати.
-- Помощь?.. А мне, почему-то, кажется, что ты больше мешать будешь! Так что лучше подожди в гостиной.
-- Ууу… Как скажешь… – вздохнув, развёл руками Шетардьё, направляясь к выходу.
Катрин не ожидала, что Этьен привезёт столь изысканные дорогие вещи, и была более чем удивлена. Ещё раз, проведя рукой по нежной ткани платья, женщина принялась одеваться. Довольно много времени у неё ушло на это занятие, и когда она подошла к большому зеркалу, то сама поразилась, как точно был подобран размер. А цвет идеально подходил к её черным волосам. Катрин провела по ним рукой, выбирая как лучше уложить. Решив поднять волосы наверх, заколола их заколкой, открывая шею и плечи. Сделав лёгкий макияж, Катрин окинула взглядом своё отражение и довольно улыбнулась.
Войдя в гостиную, где её ждал Этьен, Кати остановилась и покрутилась на месте. Лёгкая ткань разлетевшись, обернулась вокруг бедер женщины.
Шетардьё шумно выдохнул, не отрывая восторженного взгляда от Катрин. Температура его тела, должно быть, подскочила на десять градусов, дыхание тут же участилось.
-- Ну, что?.. За стол? – невинным тоном спросила Кати, прекрасно сознавая, что мужчина не в силах отвести от неё глаз.
Тьен судорожно вздохнул, замотав головой.
-- В чём дело? – не поняла Катрин.
-- В… в городе… очень душно… – запинаясь промямлил Этьен, – я… пойду окунусь… перед обедом…
Не дожидаясь разрешения, Шетардьё пулей вылетел из гостиной.
"Чёрт!.. Это уже невыносимо, – едва ни застонал он, ныряя в море. – Сегодня же отправляй её с подстанции… хватит идти на поводу у своей страсти!.. Соберись! Ты же можешь не думать о ней! В конце концов, ничего такого сногсшибательного в ней нет!.. Заканчивай свои каникулы!"
Последний раз нырнув с головой под воду, Этьен забрался на борт.



15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 05:15 – … (13:15 – … м.в.)
Катрин с трудом сдерживала улыбку: как и любой женщине, ей льстила подобная реакция Тьена.
Однако прошла уже четверть часа, а Шетардьё всё не возвращался.
"Наверное, уже не просто остудился, а переохладился", – поднимаясь на верхнюю палубу, улыбалась про себя Кати.
Этьен уже вылез из воды и натягивал на мокрое тело лёгкие белые брюки и рубашку с коротким рукавом.
Женщина тихо села у бортика, наблюдая за Шетардьё и немного жмурясь от яркого дневного солнца.
-- Ну, как? Освежился?
-- Угу… – буркнул Шетардьё.
-- В принципе, можем перенести стол сюда и обедать здесь… По крайней мере, из-за ветра тут комфортнее…
-- Мне всё равно, – отозвался мужчина.
-- Раз всё равно, то я пошла вниз, пока шампанское не нагрелось, а курица не остыла, – равнодушно пожав плечами, Катрин стала спускаться на нижнюю палубу.
Войдя в гостиную, женщина достала из ведёрка со льдом бутылку шампанского и наполнила бокалы. Затем, села за стол, положила себе салат и с удовольствием пригубила искрящиеся вино.
-- Присоединяйся, – предложила она, только что вошедшему Этьену.
-- Гм… ты пьёшь без меня, а я полагал, обед всё-таки готовился в мою честь…
-- В твою. Твой бокал тебя ждёт…
-- А ты?
-- А что я?
-- Ты не ждёшь?
-- Мне показалось, что ты безразличен к трапезе, – не без укора заметила Кати.
-- Напротив, – сухо бросил Тьен, садясь за стол и разглаживая несуществующие складки на скатерти.
-- Ты чем-то недоволен? – с нотками раздражения в голосе спросила женщина. – Из-за чего у тебя вдруг упало настроение?!
-- Оно не падало, – буркнул Этьен, отпивая шампанского.
-- Ты сердишься на меня?!
Шетардьё ничего не ответил.
-- За что?.. Надеюсь, не за то, что я выставила тебя из каюты, когда переодевалась?
-- Ну, выставила ты меня из вредности - это понятно, – хмыкнул мужчина, открывая блюдо с курицей. – Но могла бы хотя бы поцеловать за подарок…
Катрин внезапно рассмеялась, прикрывая глаза рукой:
-- И это из-за этого ты такой хмурый?.. Сказал бы - я б поцеловала!
-- Вот ещё, – фыркнул Этьен, всё ещё держа крышку в руке.
-- Давай, я тебе положу, – предложила Кати.
-- Я сам… – попытался было возразить Шетардьё, но женщина забрала у него тарелку.
-- И салату тоже.
-- Всё, что изволите, мсье…
-- И клубники!
-- Что?.. Всё вместе? – не поняла Катрин. – Это же на десерт!..
-- И что?
-- Десерт едят потом…
-- Какая разница?
-- Какая?!.. – Кати даже слегка растерялась. – То есть как какая?!.. Я тебе позже покажу какая!.. А пока ешь это!
Женщина вернула Этьену его тарелку с первым и вторым блюдом.
-- Вкусно! – через некоторое время довольно констатировал Шетардьё, поднимая глаза на Катрин.
-- Ещё бы, – с таким видом отозвалась Кати, словно это было само собой разумеющееся. – А ты, я смотрю, совсем оголодал?
Тьен неуверенно кивнул, отхлёбывая шампанского и косясь на клубнику:
-- Я вообще-то не люблю сливки…
-- У тебя просто не развит вкус!
-- Как это не развит?! – с нотками обиды возмутился Этьен. – Разве то, что я выбрал для тебя безвкусно?!
-- Ну, в магазинах всегда есть консультанты, они обычно помогают клиентам сделать выбор… – хитро улыбаясь протянула Катрин.
Шетардьё хмуро посмотрел на неё, откладывая в сторону вилку.
-- Ладно… шучу я, шучу. Никто не сомневается в твоём замечательном выборе. Кстати говоря, это и удивляет: с одной стороны - способность красиво подобрать одежду, с другой - полная неразборчивость в еде. И при этом уметь довольно сносно готовить… – женщина в недоумении пожала плечами.
-- Ничего удивительного я здесь не нахожу! – заявил Этьен, рассматривая свою опустевшую тарелку.
-- Ну, ничего удивительного, что ты ничего удивительного в этом не находишь! – рассмеялась Катрин. – Тебе ещё что-нибудь положить?
-- Угу, клубники!
-- Хорошо, клубники, так клубники. Но раз ты не любишь сливки…
Кати сняла крепкую горку сливок с ягод, переложив их себе, и протянула Этьену вазочку. Затем, зачерпнула полную ложку сливок и, щурясь от удовольствия, отправила её в рот. Шетардьё слегка поёжился, с сомнением глядя на Катрин, словно не мог поверить, что это так вкусно. Тем временем женщина взяла большую ягоду и макнула её в сливки, обмазывая со всех сторон. Тьен, потягивая шампанское, внимательно следил за каждым движением Кати и, когда та поднесла клубнику ко рту, лениво слизывая губами сливки, мужчина выронил бокал. Напиток выплеснулся ему на рубашку, а хрусталь разлетелся на осколки где-то под столом.
-- Что это с тобой? – на лице женщины появилась самая невинная улыбка, на которую она только была способна.
Шетардьё перевёл взгляд на облитую рубашку и, секунду подумав, снял её с себя.
-- Всё равно жарко, – словно оправдываясь, произнёс он.
-- Я же предлагала остаться на палубе…
-- Угу, – мгновенно подхватил Этьен, поднимаясь на ноги и забирая со стола клубнику и сливки. – Идём…
-- Куда?
-- Наверх! Будем есть десерт там…
Поднявшись на палубу, Катрин и Тьен устроились на скамеечке возле бортика. С одной стороны от женщины Шетардьё поставил клубнику со сливками, с другой - сел сам.
"Ну, разумеется, – лукаво отметила про себя Кати, – так ведь нужно будет тянуться к десерту через меня. Как всё-таки предсказуемы эти мужчины…"
И действительно, в следующее мгновение Этьен уже перегнулся через Катрин, выбирая самую спелую ягоду и опуская её в сливки.
-- Ты всё-таки решил попробовать? – удивилась женщина.
-- Для начала просто посмотреть, как это делаешь ты, – поднося клубнику к губам Кати, с едва уловимой хрипатой в голосе отозвался Шетардьё. – Кажется, я начинаю понимать какая разница между десертом и основными блюдами…
-- Да?.. И какая же? – откусывая половину ягоды, иронично улыбнулась женщина.
Но, похоже, Этьен не слышал вопроса, словно завороженный глядя на уголок её рта, где остался белоснежный след. Мужчина осторожно провёл пальцем по краешку губ Катрин, стирая сливки, и облизал палец.
-- Ннн… – протянул он. – Кажется, действительно неплохо… хотя я не разобрал…
-- Тогда попробуй снова… – Катрин макнула ягоду в сливки и поднесла ко рту Этьена.
-- Может лучше не так?
Шетардьё забрал у неё клубнику и слегка измазал сливками губы Кати. Наклонившись к её лицу, он осторожно провел по ним кончиком языка, слизывая сливки.
-- Ммм… кажется, действительно вкусно, – игриво произнёс мужчина. – Но так будет ещё вкуснее…
Этьен слегка притянул к себе женщину, припав к её губам в долгом поцелуе.
-- Хм… интересный ты выбрал способ, чтобы распробовать сливки… – улыбнулась Катрин.
-- Зато они мне стали нравиться… И таким способом я готов их съесть.
-- А как же клубника?
-- А что с ней?
-- Её ты как будешь есть?
С хитрым блеском в глазах, женщина взяла губами кусочек ягоды и приблизилась ко рту Этьена. Мужчина осторожно забрал предложенную сочную ягоду губами, прежде чем слиться с Катрин в поцелуе, в котором ярко ощущался сладкий аромат клубники.
Руки Шетардьё стальным кольцом сомкнулись за спиной Кати, прижимая её к телу Этьена. Посасывая нижнюю губу женщины, Тьен заставил её разомкнуть уста. Кончик его языка начал играть с языком Катрин. По телам полилась возбуждающая волна и сердцебиение обоих заметно участилось. Кати с волнением ощущала, как язык её партнёра поглаживающими движениями изучает предоставленное пространство. У женщины внезапно возникла непреодолимая потребность сделать тоже самое.
Шетардьё нежно сомкнул зубы на языке Катрин, осторожно покусывая его. Перед глазами мужчины всё поплыло. Резким движением скинув десерт на палубу, он опустил Кати на скамейку, накрывая её своим телом.
-- Тьен!.. – хрипло позвала женщина.
В ответ Этьен лишь пробормотал что-то неразборчивое, губами исследуя её плечи и пытаясь спустить бретельки платья вниз. Катрин протестующе заёрзала и приподняла ладонями голову Шетардьё.
-- Что? – непонимающе спросил он, затуманенным взором глядя на неё.
-- Давай доберёмся до спальни!
-- Зачем? – спросил мужчина, казалось, не особо интересуясь ответом и снова опускаясь к её плечу.
-- Для разнообразия!
Катрин попыталась приподняться, чем вызвала недовольный стон у Этьена.
-- Хорошо-хорошо… – смирился мужчина, неохотно поднимаясь.
Одним рывком он поставил Катрин рядом с собой.
-- Боюсь, путь может оказаться долгим… – между поцелуями сообщил Шетардьё, подхватывая Кати на руки.
Оказавшись в спальне даже быстрее, чем сам мог предположить, Этьен опустил женщину и на несколько мгновений замер, наслаждаясь ощущениями, которые дарили губы Кати, блуждавшие по его груди. Руки Шетардьё нащупали молнию платья, лёгкое движение - и оно соскользнуло к ногам женщины. Тьен слегка отстранился, критично рассматривая её бельё.
-- Нравится? – лукаво поинтересовалась Катрин.
-- Нравится на тебе, – уточнил Этьен и его губ коснулась довольная улыбка.
Быстро ухватив Кати за талию, мужчина вновь притянул её к себе, впиваясь губами в её рот. Внезапно поцелуй прервался смехом Шетардьё.
-- В чём дело? – во взгляде женщины появилось недоумение, она даже растерялась, полагая, что что-то сделала не так.
-- Я вдруг понял фразу: «для разнообразия», – продолжая смеяться, отозвался Тьен. – Мы ведь действительно ещё ни разу не занимались любовью на постели…
-- Дурак, – снисходительно покачала головой Катрин.
Этьен слишком быстро двинулся к Кати, заставляя её сделать шаг назад. Женщина запнулась о кровать и, потеряв равновесие, упала на неё. Несколько мгновений Шетардьё стоял не двигаясь, рассматривая лежащую перед ним Катрин такую хрупкую и беззащитную. От этого взгляда по телу Кати вдруг побежала нервная дрожь.
Наконец, Тьен наклонился вперёд, передвигая женщину в центр постели, и наваливаясь сверху. Катрин почувствовала как мужчина осторожно ухватил зубами бретельку её бюстгальтера, стаскивая вниз. Его ловкие руки быстро освободили её грудь от плена кружева. Кати прикрыла глаза, ощущая прикосновения горячих ладоней Этьена к её коже, от которых по телу разливалась пьянящая истома. Губы мужчины продвинулись ниже, покрывая поцелуями животик женщины, ладони нежно поглаживали бедра, вместе с этим спуская её трусики вниз. Дыхание Катрин стало взволнованным, а спина изогнулась на встречу ласкам. Руки Шетардьё скользнули по её ногам, захватив пальцами щиколотку, Этьен поцеловал её, слегка пощекотав пяточку. Кати звонко засмеялась. Какое-то время Тьен просто любовался её обнажённым телом, ничего не предпринимая.
-- Ты что?.. – неровным голосом спросила женщина.
Её тело горело, словно в огне, требуя ласк.
-- Ты так красива… – тихо промолвил Шетардьё.
-- И поэтому ты не можешь продолжать? – с озорными нотками в голосе поинтересовалась Кати.
Приподнявшись, Катрин, не сводя взгляда с лица Этьена, принялась расстёгивать ремень на его брюках. Мужчина вдруг отчётливо ощутил всю грубость ткани на своих ногах.
Ещё мгновение спустя Кати и Тьен оба обнажённые лежали на постели, предаваясь любовным ласкам.

15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, больница, 07:00 – … (15:00 – … м.в.)
Леон стоял возле окна, не отрывая взора от палаты Оливии. Наконец, дверь открылась. Ливи вышла в коридор, скользнув невидящим взглядом по стратегу КЯ и не замешкавшись ни на секунду, прошла мимо.
Ровно в три часа по полудню Оливия снова была в кабинете врача. На коленях женщины лежали документы, которые накануне привёз Этьен, чтобы устроить её в больницу и карта, возле стула стояла сумка с её вещами. Доктор протянул ей выписку.
-- Я видел вашего мужа, похоже, он действительно переживает. Не хотите всё рассказать ему уже сейчас?
Оливия натянуто улыбнулась:
-- Пусть сначала решатся все проблемы с делами… и я его обрадую.
-- Понимаю. Мне самому пришлось уговаривать жену, чтобы она оставила работу хоть ненадолго и родила ребёнка. Теперь она счастлива, что я убедил её сделать это.
-- Я очень рада за вас, Стивен, – Ливи мягко улыбнулась. – Дети никогда не бывают вовремя, но без них наша жизнь лишена смысла.
Мужчина расплылся в улыбке:
-- Я ей сказал тоже самое, слово в слово.
Оливия положила перед собой белый конверт, и врач снова нахмурился.
-- Я бы не хотел…
-- Вы помогли мне сохранить ребёнка, Стив. Отложите это на образование вашему… Это наличные, вас нельзя будет никак проверить. И последняя просьба: кто бы вас ни спрашивал обо мне, мой муж или другие люди… Или я сама, стойте на своём - вы провели операцию.
Доктор, удивленный её словами, поднял на женщину внимательный взгляд.
-- Что…
-- Всего доброго, Стивен. Спасибо вам.
Оливия вышла в коридор, где её ждал Сальваторе. Оставшись один, доктор, ещё немного поколебавшись, взял в руки конверт. Удивлённый его тяжестью, мужчина заглянул внутрь, и сердце его испуганно ухнуло. Ливи не стала уточнять у своего телохранителя, сколько стоил бриллиантовый кулон (подаренный Леоном вчера), который тот продал по её приказу, но кажется, на образование действительно должно было хватить.

Уже в аэропорту Оливия, проходя мимо киоска с канцелярскими товарами, на секунду замерла перед прилавком. Взгляд её упал на сиротливо прижавшиеся в углу оставшиеся после праздника открытки: ярко красные, бьющие в глаз сердца, хрупкие херувимы, маленькие дети в старинных нарядах с трогательной невинностью дарящие друг другу подарки.
-- Salve, aspettare... – остановила она телохранителя, доставая деньги. – Мне, пожалуйста, вот эту…
Ливи достала из сумочки заключение врача и вложила его в розовый, украшенный сердцами и ангелами конверт. Быстро набросав адрес, она протянула письмо Сальваторе:
-- Пошли это с курьером… – заметив тяжёлый взгляд телохранителя, Ливи наклонила голову, поднимая бровь. – Сальве?
-- Segnora, commettere un errore...
Глаза Оливии сузились:
-- Fare, Salvatore, – она отдала письмо мужчине.
Ливи проследила взглядом за направлявшимся к почтовому отделению телохранителем. В огромной ладони почти потерялся маленький кусочек плотной розовой бумаги. Точка и не должна быть большой.

Закончив посадку, самолёт взмыл в чистые небеса, беря курс на Европу.
Леон молча провожал его взглядом из окна автомобиля с тонированными стёклами. От самой больницы стратег КЯ, словно приведение, следовал за такси Оливии до аэропорта.
Когда самолёт растворился в воздухе, мужчина развернул машину и направился в отель. Там его уже ожидала «валентинка».
Сердце Леона защемило от боли и горя. С остервенением, разорвав заключение врача вместе с открыткой в мелкие клочья, он достал из бара большую бутылку виски и, сорвав крышку, поднёс к губам. Потом вдруг замер, медленно повернул бутылку и посмотрел на неё так, словно это был его злейший враг. В следующее мгновение виски со звоном полетело на пол.
-- Нет! Никакого траура!
Стратег КЯ достал бумажник и выудил оттуда фотографию Оливии. С минуту он любовался ей, а затем осторожно поцеловал и, скомкав, швырнул в мусорную корзину.
-- Итак… сначала Соваш, потом Ричард… – намечая план, абсолютно равнодушным голосом произнёс Леон.

15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, больница, 07:00 – … (15:00 – … м.в.)
В этот момент зазвонил его мобильный, на дисплее высветился номер Леры.
-- Да?– с обычной холодностью отозвался главный стратег.
-- У нас проблемы,– сразу перешла к делу женщина.– Патриция Тернер… Наблюдатель сообщил, что она слишком близко подошла к КЯ.
-- И в чём проблема?– сухо спросил Леон.– Уберите её.
-- Ммм… я подумала, что прежде ты захочешь поговорить с ней о Фридмане… ты ведь, кажется, интересовался его делами…
-- А Тернер есть что рассказать?
-- Если - нет, убрать мы её всегда успеем.
-- Хорошо. Я вечером возвращаюсь в Париж, организуй мне встречу,– приказал Леон.
-- Во сколько и где?
-- Около 20:00, в моей загородной резиденции.
-- Приглашение или похищение?– насмешливо поинтересовалась Лера.
-- Как получится…

15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 07:00 – … (15:00 – … м.в.)
Расслабленные и утомлённые они лежали в объятьях друг друга. Катрин устроила свою голову на груди мужчины, почти засыпая под размеренный стук его сердца. Кончиками пальцев она лениво поглаживала щёку Этьена, а его руки согревали её, потому что забраться под одеяла они так и не нашли сил. Кати вдруг осознала: насколько ей уютно сейчас, здесь, в непонятной точке моря у берегов Новой Зеландии. И тут же в голове всплыли вчерашние слова Шетардьё о том, что всё это неправильно и ненадолго. «Как же он прав!» – подумала она про себя, даже неосознанно помотав головой, и тут же почувствовала лёгкое прикосновение губ к своему лбу. «И всё же это неправильно… Эта страсть… Мираж… Так не должно быть…» – пронеслись у Катрин мысли прежде чем она окончательно провалилась в сон.
Немного полежав, мужчина осторожно перевернул Кати и поднялся с постели. На его губах застыла какая-то печальная улыбка.
Часы тихо пробили половину четвёртого.
Стараясь не потревожить Катрин, Шетардьё приподнял её, вытаскивая покрывало и осторожно укладывая женщину на постель. Кати что-то забормотала сквозь сон.
-- Тшш, – успокаивающе шепнул Тьен, проводя рукой по её личику и одновременно с этим укутывая.
Этьен вышел на палубу и набрал номер Леона.
-- Ты где? – спросил он.
-- Выезжаю из аэропорта, – послышался холодный ответ.
-- А что ты там делал?
-- Прощался с прошлым…
-- Надеюсь, ты об Оливии? – с чуть раздражёнными нотками в голосе поинтересовался Шетардьё.
-- Об Оливии, об Оливии… Можешь теперь быть спокоен. Она улетела… и это навсегда.
-- Не расстраивайся, так будет лучше.
-- Ты что, утешать меня собрался? – хмуро спросил Леон. – Занимайся своими делами!..
-- Угу, – буркнул в ответ Этьен, отключая связь. – Чёрт!.. И зачем только Господь создал женщин?!

Проспав чуть больше получаса, Катрин открыла глаза и не найдя рядом с собой Этьена, завернувшись в одеяло, пошла на его поиски. Войдя в гостиную, женщина не нашла там Шетардьё, но зато её взгляд упал на накрытый стол с остатками их дневной трапезы. В животе как-то неприятно заурчало и Кати поняла, что очень проголодалась. Поудобнее перехватив рукой на груди одеяло, которое постоянно норовило сползти, не долго думая, Катрин села за стол и положила себе приличную горку салата. Женщина принялась уничтожать содержимое своей тарелки, запивая шампанским.
-- Восстанавливаешь потерянные силы? – только что войдя в комнату, язвительно поинтересовался Этьен.
Катрин, оторвавшись от своей трапезы, подняла на него озадаченный взгляд.
-- Ну, да, восстанавливаю… – пожала плечами женщина.
Сделав глоток шампанского, Катрин бросила быстрый взгляд на хмурящегося Шетардьё. "Теперь-то что не так? – гадала она про себя. – Чем его изменчивому настроению не угодила? Села есть без него - ну, это ж смешно! Чёрт знает, его ж не поймёшь!"
Внезапно морщинки на лбу Тьена разгладились и губы тронула лёгкая улыбка: "Впрочем, зачем Он их создал, это и так понятно…".
-- Надеюсь, ты заняла мне местечко? – подходя к столу, спросил Этьен.
-- Конечно… правда, на него тут уже претендовали, но я всем отказала…
-- Да?.. – мужчина игриво повёл бровью, садясь за стол. – С чего это вдруг меня удостоили такой чести?
-- Ну-у… вот…
-- О, это, конечно, всё объясняет! – кивнул Шетардьё, наливая себе полный бокал шампанского.
-- Ты такой понятливый, – лилейным голосом промолвила Кати, протягивая под столом ногу и проводя ей по щиколотки Тьена.
Этьен думающий в этот момент о том, что их прекрасная сказка ни сегодня - завтра должна закончиться, оставив лишь золу воспоминаний, удивлённо взглянул на Катрин, а затем под стол, словно желая убедиться, что он не бредит.
Но когда его взор вернулся вверх, мужчина обнаружил, что Кати стащила у него бокал с шампанским и теперь неспешно осушает его.
-- Нет! Ну, это невозможно! Ты никогда не пробовала податься на большую дорогу?!..
-- Хм… Если подумать, то я уже на ней… – смакуя напиток, ответила женщина.
-- Ну, у тебя все таланты для этого есть! – усмехнулся Шетардьё.
-- Да, а на тебе я их шлифую…
Катрин показала ему язык и, допив шампанское, снова наполнила бокал.
-- Только несильно увлекайся! – потребовала она, протягивая Этьену вино.
-- Это ещё почему?
-- Потому что, по крайней мере, сейчас лучше тебе быть трезвым!
-- Зачем? Ты чего удумала?
-- Я хочу кататься! – с каким-то почти детским энтузиазмом заявила Кати. – В округе полно красивых мест, а мы столько времени торчим на одном! Да и штурвалом управлять мне очень понравилось!
Женщина поднялась со своего места, неуклюже поправляя одеяло, в которое продолжала кутаться.
-- Я сейчас мигом, только оденусь.
Катрин босыми ногами потопала в спальню. Через несколько минут она вновь появилась в гостиной, одетая в платье и держа в руках босоножки.
-- Правда, наряд у меня очень красивый, но для морских прогулок не подходящий… – весело улыбаясь, произнесла Кати, подходя к Этьену и протягивая ему руку. – Пойдём?..


 

#63
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, море, 08:40 – … (16:40 – … м.в.)
Катрин, точно заправский боцман, смело управляла кечем, ловя попутный ветер парусами. Пышная изумрудная растительность побережья и золотые пески сменяли друг друга, словно мозаика калейдоскопа. Около получаса судно шло вдоль берегов, а затем углубилось в залив.
Полностью доверившись женщине, Тьен спустился на нижнюю палубу. Вернулся он минут десять спустя с гарпунным ружьём.
-- На кого это ты собрался охотиться? – поинтересовалась Кати, ловко маневрируя между встречными волнами.
-- На мако…
-- На кого? – переспросила Катрин.
-- Атлантическая серо-голубая акула.
-- А-а-а… это не будет считаться браконьерством?
-- Мы не во Франции, – улыбнулся Этьен. – Здесь акулы - не диковинка. А местные жители нам только спасибо скажут…
-- А что, эти мако хищные?
-- Вообще они принадлежат к тому же семейству, что и белая, но помельче размером.
-- Помельче - это метров пять, что ли? – недоверчиво усмехнулась Кати.
-- Ну, наверное, не больше четырёх… Кстати, рекордная по массе акула-мако - 357 кг - была поймана на спиннинг самим Хемингуэем… Он очень любил спортивное рыболовство!..
-- И ты решил побить его рекорд?.. Этим вот гарпунчиком?
Этьен кивнул, весело улыбнувшись, и пошёл спускать паруса и бросать якорь. Разобравшись с такелажем, мужчина уселся на бортик и вытащил из-за пояса пистолет.
-- Я думала, ты будешь охотиться честно! – подходя ближе, укорила Катрин.
-- Буду, только сначала постреляю рыбки… нужно же создать соответствующую атмосферу - кровь, потроха и т.п.!..
Шетардьё сделал несколько выстрелов и вода возле их борта окрасилась в красный, подстреленная рыба всплыла на поверхность.
-- И что теперь? – немного морщась от этого вида, поинтересовалась Катрин.
-- Теперь будем ждать, когда акула почувствует запах крови…
-- Тьен, а что ты с ней, если поймаешь, будешь делать?
-- Как это что? Съем… – весело подмигнул Этьен.
-- Всю?!
-- Нет, с тобой поделюсь.
-- Спасибо, но я скорей всего воздержусь, – улыбаясь, покачала головой женщина.
-- Как?! – всплеснул руками Шетардьё. – Ты не захочешь отведать такой деликатес, как акульи плавники?!
-- Не захочу!
-- А может ты, помимо змей, ещё и акул боишься? – насмешливо глядя на Кати, поинтересовался Шетардьё.
Катрин совсем близко подошла к мужчине, который продолжал сидеть на бортике, поставив руки по разные стороны от него.
-- Ну, скажем так: я их не боюсь, но недолюбливаю. Но запросто могу отправить им на корм некоторых насмешников!
-- Так уж и запросто? – недоверчиво хмыкнул Этьен, поигрывая пистолетом перед носом женщины.
Кати ухватила оружие за дуло, потянув в сторону, Тьен дёрнулся назад, не желая отдавать, и вдруг, потеряв равновесие, начал падать. Испуганно вскрикнув, Катрин ухватила его за полу рубашки. Послышался характерный треск и в руке женщины остался только лоскут.
Кати перегнулась через борт: Шетардьё нигде не было, а вся поверхность была мутной от крови. Внезапно её взгляд упал на два тёмных плавника, неумолимо приближающихся к их кечу. Внутри Катрин всё похолодело от ужаса.
-- Тьен! Тьен! – отчаянно позвала она, не зная, что делать.
В этот момент голова мужчины показалась над водой.
-- Тьен! Акулы!.. Сзади!..
Этьен обернулся, с трудом прицеливаясь и разряжая обойму в морских монстров, но те, как ни в чём не бывало, продолжали надвигаться.
-- В каюте автомат! – только и успел крикнуть Шетардьё, подныривая под борт.
Катрин со всех ног ринулась вниз. Влетев в каюту, женщина стала судорожно разыскивать оружие, но его нигде не было. Вспоминая все известные ей ругательства, Кати перерывала шкафы. Наконец, найдя то, что нужно, она побежала обратно на палубу, молясь, чтобы не было слишком поздно. Ей показалось, что прошло целое столетие, хотя на самом деле всего лишь пара минут.
Встав у борта, Катрин вскинула автомат. Неровную поверхность воды разрубали два тёмных плавника, Этьена нигде не было видно. Женщина боялась ненароком попасть в мужчину, который возможно нырнул под воду. Акулы кружили в стороне, возбуждаясь от близкой крови приготовленной наживки. Тут боковым зрением она заметила голову Шетардьё, пытавшегося обогнуть кеч, чтобы забраться на палубу. Хищники размеренно плавали возле борта парусника. Катрин прицелилась и в то же мгновение раздалась пронзительная череда выстрелов. Вода стала совсем тёмного грязно-бурого цвета, а две туши огромных рыбин безжизненно качались на волнах.
Женщина поспешила к лестнице, чтобы помочь Этьену забраться.
-- С удачной охотой, мать твою!!! – выпалила Катрин.
Внезапно её взгляд упал ещё на одну тушу акулы, качающуюся вверх брюхом на волнах.
-- Это ты её?..
-- А кто же? – сцепив зубы, простонал Тьен, судорожно сжимая в руках пистолет.
-- Что с тобой?.. Ты ранен? – испуганно спросила Кати, помогая мужчине подняться на борт.
Едва он ступил на палубу, его ноги подкосились и если б не женщина, вовремя поддержавшая Шетардьё, он бы упал. Катрин с ужасом уставилась на правую ногу Этьена: вся ткань ниже колена была пропитана кровью. У Кати от волнения даже пересохло в горле, и слова перестали связываться в звуки.
Тьен присел на скамейку возле бортика, придерживая ногу рукой.
-- Вот тварь!.. Порвала мне брюки! – с перекошенным от боли лицом тяжело дыша, процедил он.
Оторвав ткань ниже коленки, Шетардьё сделал себе тугую повязку, чтобы остановить кровь. Катрин быстро скользнула взглядом по икре Этьена: рваные раны от острых зубов акулы вызвали у женщины приступ тошноты. Взяв себя в руки, Кати поспешила спуститься вниз, где собрала всё необходимое, чтобы обработать раны. Вернувшись, она заметила, как измученно поникла голова мужчины, Катрин опустилась возле него. Затем она взяла большой кусок ваты и обильно смочила его антисептическим раствором, мельком взглянув на Этьена, приложила вату к рваным следам от зубов акул. Шетардьё стиснул зубы, в глазах потемнело от пронзившей ногу боли.
-- Сейчас будет легче… – пытаясь его подбодрить, тихо прошептала Кати.
Женщина открыла коробку со стерильными бинтами и наложила на раны повязку. Она попыталась найти в аптечки хоть какие-то обезболивающие препараты, но там не было ничего, что могло бы помочь. Кати тихо выругалась.
-- Вызывай вертолёт. Тебе нужно в больницу! – строгим от волнения тоном произнесла Катрин, протянув Этьену мобильный телефон.
-- А как же яхта?.. Я арендовал её у одного хорошего знакомого… я не могу бросить его парусник…
-- Ты лучше подумай о том, что истекаешь кровью! Пришлёшь кого-нибудь за яхтой вместе с вертолётом или я останусь здесь, если ты так переживаешь! Решай быстрее!
-- Останешься в водах кишащих акулами?!.. А если что-то случиться?!.. Да и кого я пришлю?.. Думаешь, на подстанции у всех любимое хобби кататься под парусами?! Ничего страшного не случится, если мы своим ходом вернёмся в бухту… тут не так далеко…
-- Тьен! Ты с ума сошёл?! А если будет заражение крови?!
-- Какое ещё заражение? – теряя силы, буркнул Шетардьё. – Ты медицинских книжек начиталась?..
Кати не стала продолжать спор, а сама залезла в справочник мобильного Этьена и вызвала Леру.
-- Ба! Какие люди решили нам позвонить… – послышался на другом конце трубки её ироничный голос.
-- Это Катрин! – быстро прервала Кати. – Тьен ранен… заберите нас с яхты…
-- Уже вылетаем, – голос Леры мгновенно стал серьёзен.
Связь отключилась.
-- Зачем?.. – выдохнул мужчина, заваливаясь на бок и сползая со скамейки.
Кати испугано посмотрела на него.
-- Тьё, подожди, я сейчас!
Женщина быстро спустилась на нижнюю палубу для того, чтобы набрать воды и взять плед. Не прошло и трёх минут, как Катрин уже была возле Этьена, накрывая того пледом.
-- Тьен! – слегка потрясла она его за плечи. – Ты должен выпить это!
Кати, придерживая его голову, поднесла ко рту Шетардьё стакан с водой. Мужчина не спеша, выпил всю воду, почувствовав некоторое облегчение от разлившейся внутри прохлады. Катрин села рядом, положив его голову себе на колени.
-- Не вздумай отключаться! Подумаешь, какая-то акула его куснула! – попыталась улыбнуться женщина.
-- Я в порядке! – тяжело дыша, отозвался Этьен.
-- Угу, – не смогла сдержать скептической усмешки Кати.
Женщина теряла терпение в ожидании вертолёта, ругая себя за то, что стала дурачиться с Шетардьё, не думая о последствиях: "М-да… Видимо, его безумие передалось и мне! Ведь надо было подумать, что сидит на краю борта!"


15 февраля, суббота. Новая Зеландия, Bay of the Islands, подстанция КЯ, 10:15 – … (18:15 – … м.в.)
Вертолёт КЯ приземлился во дворе дома, где располагалась подстанция «Красной ячейки». Медики Гиза помогли Этьену спуститься и, поддерживая с обеих сторон, повели в мед-блок.
В холле их встретили Лера и Леон.
-- Ты как? – поинтересовалась женщина, переводя взгляд на ногу Шетардьё.
-- Вальс некоторое время не смогу танцевать, – хрипло отозвался тот, пытаясь улыбнуться.
-- Как это случилось? – холодно спросил Леон, переводя взгляд то на своего помощника, то на Катрин.
-- Я хотел поохотится на акул… – хмыкнул Тьен, – а вышло наоборот…
-- Я что-то не понял, разве я не запретил выходные? – ледяной тон босса заставил всех присутствующих содрогнуться. – Ко мне в кабинет. Быстро.
Этьен, не смея ослушаться приказа, оттолкнул поддерживающих его медиков и двинулся было в указанном направлении, но едва он ступил на больную ногу, глухой стон вырвался из его груди и мужчина упал.
Во взгляде Леона не было ни толики жалости.
-- Унесите его, – холодно распорядился он и, отвернувшись, ушёл прочь.
Катрин в некоторой прострации стояла в холе, провожая беспокойным взглядом Шетардьё. Слишком стремительной была смена картинок с беззаботного, почти нереального веселья, на жесткую, но привычную действительность. "А всё когда-нибудь кончается…" – всплыла у неё в голове фраза, как нельзя лучше подходившее к этому моменту. Кати печально усмехнулась, её почему-то не волновал гнев Леона и возможное наказание за своевольно устроенный отдых. Она позволила себе расслабиться и позабыть обо всём - редкая радость в её сумасшедшей жизни. Что ж, теперь не жалко и заплатить за неё. Лишь щемящее чувство сожаления о безвозвратности почти двух прошедших, словно в сказочном сне, дней бередило душу.

Закончив промывание раны и наложение швов, Гиз, понимая, что Шетардьё не станет прохлаждаться в медблоке, отправил Тьена в его покои.
-- Позови ко мне Катрин, – приказал Этьен медику, помогавшему ему добраться до комнаты.
-- Сейчас, – кивнул тот и быстро вышел.
Через пару минут на пороге показалась Кати.
-- Как нога? – поинтересовалась она, заходя в комнату и приближаясь к дивану, на котором полулёжа сидел мужчина.
-- Отлично. А ты почему до сих пор на подстанции?..
-- А где я должна быть? – в недоумение спросила женщина.
-- Забирай Жака и уезжай в Австрию. Ты что, не видишь, в каком состоянии Леон?!.. Не попадайся ему на глаза…
-- А как же ты?
Шетардьё скептически хмыкнул.
-- Ну, не убьёт же он меня… – отозвался мужчина и, подумав, добавил: – я надеюсь…
Катрин тяжело вздохнула.
-- Может ещё обойдётся? – с надеждой предположила женщина, хотя сама очень в этом сомневалась.
-- Ты веришь в чудеса? – криво усмехнулся Этьен.
Кати пропустила мимо ушей его реплику, задумчиво разглядывая сидевшего перед ней бледного Шетардьё.
-- С тобой точно всё будет в порядке? – тихо поинтересовалась она.
-- Я постараюсь, чтобы было.
-- Я в тебя верю! – слабо улыбнувшись, заявила женщина.
Воцарила неловкая тишина.
-- Ну, ладно… – спустя минуту пробормотал Этьен. – Повеселились, теперь пора прощаться… Я ни о чём не сожалею…
Катрин мягко улыбнулась:
-- Да, пора. Никогда не нужно затягивать финал.
-- Да, – потупив взор, отозвался мужчина.
"Отчего же тогда так не хочется расставаться? – спрашивал он себя. – Может от сознания того, что ничего не повторится?.. Господи, откуда во мне взялась эта грёбаная сентиментальность?.. Наверное, это жар… от раны…"
-- Увидимся в конце марта - начале апреля в Австрии, – вновь поднимая глаза на Кати, проронил Шетардьё, – в новой лаборатории месье Перье.
-- Да, хорошо.
Катрин протянула руку и осторожно нежно коснулась пальцами щеки Этьена.
-- Прощай… – тихо произнесла она.
Женщина повернулась к выходу. На её душе было легко, не было ни сожаления, ни обид, лишь тихая грусть отражалась в глазах.
-- До свидания, – едва слышно поправил Шетардьё.
Дверь негромко закрылась, перелистывая эту страницу.
-- Завтра будет новая глава, – пробормотал Тьен, встряхнув головой, словно отгоняя прочь ненужные мысли.

Минут через двадцать в комнату вошёл Леон.
-- А где Катрин? – хмуро поинтересовался стратег КЯ.
-- На пути в Фельдкирх…
-- Зачем?
-- Воплощает в жизнь твою идею об исследованиях в области сканирования мозга.
-- О!.. Вы с ней решили, наконец, поработать?..
-- А что с Совашем? – меняя тему, спросил Этьен. – Ты уже встречался с ним?
-- Мы связались по телефону… Кажется, он готов заключить с нами сделку. Да и по цене мы не сильно проиграли, нежели бы связались с Абидом.
-- Абид был порядочной скотиной, так что может и к лучшему, что сделка сорвалась. Теперь он не сможет нам навредить.
Леон задумчиво покачал головой:
-- В любом случае, что сделано - то сделано. Я сейчас улетаю в Японию, встречусь там с Совашем. А вы с Лерой готовьте подстанцию к передислокации.
-- Куда улетаем?
-- Я сообщу завтра утром, – направляясь к двери, отозвался стратег КЯ.
Перед самым выходом он вдруг остановился и тихо добавил:
-- И не думай, что я забыл о том, что ты нарушил мой приказ…


 

#64
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
28 марта, пятница. Франция, Париж, квартира Медлин, 08:10 – 08:20.
Медлин вышла из квартиры на улицу, ожидая, когда подъедет «фольц» Шефа.
Она слишком устала за последнюю неделю и эту ночь решила провести вне стен Первого. По-правде сказать, ей нужен был отдых от Пола. Вчера он «зарубил» её очередной план по передаче информации об Эдриан Леону и это стало последней каплей терпенья Медди.
И вот утром в половине восьмого Шеф позвонил и велел вернуться в Отдел, хотя сам отпустил её до обеда.
Фольцваген медленно подкатил к тротуару, но водитель не вышел. Женщина невольно оглядела улицу: единственный прохожий - высокий мужчина приятной наружности - подошёл к Медлин и открыл для неё заднюю дверцу автомобиля.
-- Садитесь, – любезно приказал он, указав взглядом на карман своего плаща, в котором держал руку.
Сквозь ткань отчётливо угадывалось дуло пистолета.
-- А почему вы решили, что я вам подчинюсь и что я не вооружена? – служба в Отделе приучила Медди ко всяким неожиданностям, однако ей стало не по себе, потому что подобные действия говорили сами за себя.
Её похищали. Причём в тот момент, когда этого не ожидал никто из своих.
-- Потому что мне велели привезти вас живой, а в каком виде никто не уточнял, – расплылся в многозначительной улыбке мужчина.
-- Кто велел? – поинтересовалась Медлин, уже и так зная ответ.
-- Садитесь, – не обращая внимания на вопрос, сухо повторил похититель и подтолкнул женщину к дверце.
Медди ещё раз оглядела улицу, но по-прежнему всё было пустынно, очевидно, что похищение тщательно спланировали, и ждать случайной помощи неоткуда.
-- Хорошо, – кивнула она и медленно села в машину.
Возможно, сама судьба решила предоставить ей карт-бланш в выполнении собственного плана. Медлин знала, что скоро она увидит Леона. Нужно было успокоиться, подумать и приготовиться к игре. Только вот как потом выйти из этой игры?.. Женщина представила себя на месте Пола. "Он будет действовать по последнему предложенному мной плану, – решила она. – Значит, будем ждать условного сигнала…"
На заднем сиденье уже находился молодой человек, так что Медди оказалась между ним и похитителем.
-- На ней наверняка какие-нибудь маячки. Заблокируй, – приказал мужчина.
Юноша открыл ноутбук, лежащий на коленях, и присоединил к нему небольшое устройство, улавливающее излучение любого рода.
-- Готово, – сказал он, откинувшись на сидение.
-- Ты уверен?
-- Абсолютно, всё излучение заблокировано.
"Отлично, – подумала Медлин, – моя маркировка исчезла. Так и должно было быть…"
Женщина равнодушно посмотрела на своих похитителей и, не проявив ни малейшего интереса к их разговору, устроилась поудобнее.

28 марта, пятница. Франция, Париж, Отдел, Поднебесье, 08:25 – …
Сказать, что у Вульфа был ступор - значит не сказать ничего. Сообщение шофёра о том, что Медлин не появилась в назначенный час и не оказалась дома (когда он позвонил, а затем и поднялся в квартиру, чтоб проверить) просто выбило Пола из колеи. Может, внешне это было и не заметно, но внутри Шеф чувствовал себя прескверно.
Лишь для проформы он попросил проверить Биркоффа маркировки главного стратега Отдела, хотя знал наверняка, что это бессмысленная затея. Теперь главное было - не создавать панику. Всё нужно представить как операцию, а не как похищение. А для этого нужен был доверенный человек… Майкл? Вульф отверг эту кандидатуру сразу же (Майкл, вечно посвящённый во все тайны - мог стать в будущем слишком опасным соперником или противником). О’Брайен? Он уже был в курсе тайны «дважды убитого» Чарльза, а это куда опаснее. Так что похищение Медлин вряд ли будет весомым дополнением в его копилку против начальства.
-- Биркофф, вызови ко мне О’Брайена,– по интеркому приказал Шеф.– Немедленно.


28 марта, пятница. Франция, Париж, частный аэродром, 08:45 – …
Автомобиль быстро вкатил на взлётную полосу частного аэродрома. Там «гостей» уже ждал небольшой самолёт. Похититель проводил Медлин в салон, где находилось пятеро мужчин в форме защитного цвета с нашивками французских военных и одна женщина, которая поднялась из кресла при виде вошёдших.
-- Порядок? – с лёгким шведским акцентом спросила она похитителя.
Этьен медленно кивнул:
-- Да… А ты купила?..
-- Как заказывали, – улыбнулась в ответ Лера и, повернувшись к Медлин, сказала: – Следуйте за мной.
Медди, не задавая лишних вопросов, направилась за женщиной в хвостовую часть салона, отгороженную тонкой металлической перегородкой. Здесь находился небольшой закуток с диванчиком и маленьким столиком, очевидно, место для курения.
Лера кивнула на коробки, разбросанные по дивану.
-- Переодевайтесь, – приказала она.
Медлин обвела взглядом одежду, здесь было всё, начиная от нижнего белья и заканчивая кожаным жакетом.
-- Зачем? – поинтересовалась Медди.
-- Мало ли, что может находиться в одежде главного стратега Отдела, – иронично усмехнулась шведка. – Маячки, напильники и прочие женские штучки…
-- Может проще меня обыскать? – предложила Медлин.
-- Не проще. И вообще, ваша одежда вам уже не пригодится, а вот нам…
-- Инсценируете смерть?.. Тело сгорело, одежда осталась? – скептически спросила Медди.
-- Вас это не должно заботить. Переодевайтесь.
-- При вас?
-- Ну-у… если хотите, могу позвать ещё того бугая, что доставил вас сюда…
Медлин пожала плечами: переодеваться - так переодеваться. Стоило ли спорить?.. Сейчас это не имело смысла, настоящая игра должна была начаться позже… Когда с переодеванием было покончено, она иронично спросила:
-- Куда теперь? Или, может, ещё что-нибудь проверите?
Странно, что её тюремщиков совершенно не беспокоило её спокойствие. Неужели они так уверены в себе?

Прежде чем дать команду к взлёту, Шетардьё вручил свёрток с одеждой Медлин какому-то щупленькому мужчине в очках, который тут же покинул самолёт.
"Наверное, хотят инсценировать несчастный случай или подбросить одежду в качестве доказательства своих требований", – равнодушно подумала женщина.
Медди не сильно беспокоил этот факт. Пол отлично знал, что она часто могла работать вне плана и вне ранее обговоренных ходов. Это был её принцип и её фирменный стиль. К тому же, возможный ход с одеждой был ими рассмотрен.

28 марта, пятница. Франция, Париж, Отдел
О’Брайен очень удивился, когда получил сообщение, немедленно явиться в отдел на встречу к Шефу. Что-то очень важное могло заставить Шефа вновь обратиться к нему. Но…что именно?
Вряд ли Шеф решил избавиться от нежелательного свидетеля. В его памяти всплыли детали ТОЙ операции. Нет, тут что-то другое.
Решив, не ломать долго себе голову, О’Брайен спустя двадцать минут прибыл в отдел и напряженно застыл перед боссом.
А уже спустя десять минут, выйдя из Поднебесья, О’Брайен обдумывал план действий за чашечкой кофе в одном тихом кафе. Итак, что мы имеем? Отдел проводит очередную операцию с Леоном. В качестве наживки к нему была доставлена Медлин. В задачу О’Брайена входило, выявить место расположение оной и предоставить эту информацию Шефу. Вроде все как обычно. Только… Непонятное чувство находило на оперативника. Доклад непосредственно боссу каждые поло часа, и эта непонятная, едва уловимая тревога в таких холодных глазах…
Да и почему отправили именно Её? Скорее, у Шефа были прчины держать Медлин как можно дальше от Леона… Чутье подсказывало ему, что здесь все гораздо сложнее. О’Брайен слишком долго проработал в отделе и знал, что главное в этой работе доверять своим инстинктам, если хочешь выжить.
Нужно было немедленно действовать. В этот момент О’Брайен понял, что сейчас дорога каждая минута. Поэтому, уже тридцать секунд спустя, вышел из кафе и направился в сторону квартиры Медлин. Чутье подсказывало ему, что прежде всего нужно начать оттуда. Скорее всего, Медлин взяли в тот момент, когда она поджидала машину Вульфа. Если бы ее хотели убить, то сделали бы это на месте. Следовательно, Леону что-то нужно от нее. НО что именно? Информацию или НЕЧТО большее? О’Брайен имел собственный выход на Леона и понял, что это именно ТОТ случай, когда нужно его использовать. Уже через двадцать минут, он, связавшись через Биркоффа по телефону с Шефом, четко излагал полученную информацию.

28 марта, пятница. Франция, Париж, Отдел, Поднебесье, 09:15 – …
Что-то подсказывало ему, что сейчас крайне необходимо ему встретиться с Шефом и изложить еще кое-какие детали, о которых лучше было не упоминать по телефону. Шеф знает о том, что Медлин у КЯ, что она жива, но до сих пор не получил ее место расположения. Почему? Ведь ей был введен под кожу специальный элемент, который можно было активировать легким нажатием руки.
О’Брайен не долго колебался перед боссом и сразу приступил к делу.
— Я получил выход на КЯ, и мне удалось узнать еще кое-какую информацию. Скорее всего, Леон похитил Медлин не ради того, чтобы получить информацию. У него на это были собственные мотивы.
По виду Шефа он не смог определить, как на него подействовали эти слова, и продолжал:
—Есть еще кое-что. КЯ не намерена держать Медлин у себя более двенадцати часов. Сэр, через какое-то время я смогу предоставить вам точное месторасположение Леона и Медлин.
— И чем быстрее, тем лучше. Поторопи своих людей,– сухо приказал Шеф.
В этот момент на экране появилась экстренная сводка: на шоссе в 50 км от Парижа перевернулся и загорелся Фольцваген тёмного цвета, по предварительным данным погибло четыре человека (шофёр и трое пассажиров). С документами была лишь женщина – Медлин ***.
Вульфу стало не по себе.
— Сейчас я перенаправлю к тебе одну сводку… Надо проверить,– хмуро произнёс Пол, нажимая кнопку передачи данных.



28 марта, пятница. Германия, Золинген, частный аэродром, 10:00 – …
Лера подошла к Медди, повязывая ей на глаза чёрную повязку.
"Обычно, так делают, если предполагается билет в оба конца", – удивлённо подумала стратег, чувствуя как пара крепких рук, поднимает её на ноги.
Медлин вывели из самолёта, затем посадили в машину (судя по высокому приступку - в джип). "Наверное, дальше бездорожье", – подумала она, усаживаясь поудобнее.
Медди считала про себя время: они ехали минут двадцать по городу, потому что постоянно останавливались на светофорах (к сожалению, ни громких реплик с улиц, ни звуков магнитофонов или приёмником, расслышать не удалось, а, следовательно, и определить местный язык), затем ещё минут пятнадцать по загородной и просёлочной дороге.
Наконец, джип остановился и Медлин вывели из него. И запахи, и звуки не оставляли сомнений, что вокруг находился лес.

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 10:40 – …
Шетардьё взял женщину под руку и повёл вслед за собой. Они шли довольно долго, пока, наконец, ни послышались всплески реки. Тьен снял повязку с глаз Медди и, не давая ей привыкнуть к солнечному свету, подтолкнул вперёд. Едва ни оступившись, она ухватилась за рукав мужчины, но тот довольно грубо стряхнул Медлин со своей руки и указал на берег реки.
-- Вам туда… – не говоря больше ни слова, Этьен ушёл.
Медди присмотрелась. На берегу стоял мужчина, одетый в тёмные брюки, свободный джемпер и клетчатую бело-зелёную безрукавку с удочкой в руке. Медлин с трудом узнал в нём Леона.
До самой воды была выложена широкая дорожка в виде дощатого настила. Женщина, с секунду помедлив, вступила на него, направляясь к стратегу КЯ.
-- Хм… леди явилась платить по долгам… – скептически произнёс Леон, не на секунду не отрывая взгляда от поплавка.
-- Правильнее будет сказать: леди силой привезли сюда, – спокойно парировала Медди.
-- Так уж и силой… Впрочем, вам не привыкать к подобным методам. Не так ли?
-- Я полагаю, что глупо спрашивать, зачем вам это понадобилось, Леон? – проигнорировала его вопрос женщина, по привычке спрятав руки в карманах жакета. – Моей персоне можно найти не одно применение, от шантажа до показательной казни… не так ли?
Мужчина повернул голову к Медлин, на его губах мелькнула тонкая улыбочка:
-- Особенно интересна последняя перспектива, да?
-- Для вас?
-- Помнится мне, мы, кажется, перешли на «ты», нет? – с сомнением спросил стратег КЯ. – Всё-таки после такой близости… можно сказать ты практически читала мои мысли…
-- Звучит поэтично. Хотя, если быть точным, я их смотрела…
-- В любом случае на вкус довольно мерзко, – возвращаясь к рыбной ловле, заявил Леон. – А ты разбираешься в рыбалке?
-- В какой? – уточнила Медди.
-- В обыкновенной. Не ищи в моих фразах подтекст.
-- Это довольно сложно.
-- Что? Рыбалка? – обернувшись, переспросил мужчина.
-- Не искать подтекста там, где он должен присутствовать.
Усмехнувшись, стратег КЯ присел на корточки, внимательно следя за поплавком. Тот неподвижно лежал на поверхности воды.
-- Неудачный день? – насмешливо констатировала женщина.
-- В смысле рыбалки? – Леон обернулся.
-- Да, клёв никакой…
-- Значит, всё же разбираешься. А неплохо мы сегодня порыбачили, согласна?
-- Пожалуй. Вот только будет ли рыбное блюдо таким, на какое рассчитываешь? – Медди наклонила голову.
Она по-прежнему стояла позади Леона, спрятав руки в карманы чужого жакета. Форсировать события было не за чем.
-- Всё зависит от того, что по ту сторону поплавка, – улыбнулся мужчина. – Я не вижу, что под водой… Как же определить, когда придёт пора действовать?
-- Очевидно, поплавок задёргается…
-- А если спуск длиннее, чем расстояние от поплавка до дна? Тогда поплавок может часами лежать неподвижно.
-- А зачем делать его длиннее? – поинтересовалась Медлин, чувствуя, что перестаёт улавливать суть разговора.
-- Допустим, чтобы скрыть, что под водой…
-- Мы говорим о ловле рыбы?
-- Нет, – иронично покачал головой мужчина, – мы говорим о том, что у меня привязано к концу лески… например, контейнер с каким-нибудь химическим веществом… А ты в данный момент стоишь и спокойно взираешь на то, как заражают реку…
-- Ага, – женщина кивнула и привычным движением сцепила руки за спиной (знавшим её людям в тот момент могло показаться, что она в Белой комнате), – я стою и смотрю. Потому как знаю, что ты не бессмысленный убийца, тебе нужна цель и собственное оправдание своих действий. Тебе наплевать на мнение других, но для тебя нет ничего страшнее, чем презрение к самому себе. В твоей жизни случался такой момент, оставивший глубокий след в твоей душе. Помнишь? Просто бессмысленное убийство ради позёрства - это не твой стиль. И потом, ты ведь отлично знаешь, что даже если в этот момент ты заражаешь реку, я не стану бегать в истерике по берегу, это уже не мой стиль. Не так ли, Леон?
Мужчина не успел ответить, поплавок ушёл под воду.
-- Тащи, – сама не ожидая от себя, скомандовала Медлин.
Леон потянул удочку, но в этот момент леска лопнула.
-- Чёрт!.. Наверное, корягой зацепило, – разочаровано прокомментировал стратег КЯ. – Но не во всём же должно везти, верно?

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 11:30 – …
Мужчина, наконец, закончил с рыбалкой и повернулся к Медди, смерив её с ног до головы внимательным взглядом.
-- Хм… тебе идут кожаные вещи, – заметил он.
-- Только не говори, что их выбирал специально для меня ты, – она чуть наклонила голову в бок, обводя его изучающим взором. Леон был непростым соперником.
-- Почему? – искренне удивился тот.
-- Ты не опустишься до выбора одежды своему заклятому врагу, хотя и ценишь изящество. К тому же от этого жеста попахивает пошлостью любовных романов.
Медлин слегка повела плечами. От реки дохнуло сыростью.
Леон весело рассмеялся:
-- Слышал бы тебя сейчас Тьен…
-- Твой помощник?
-- Кстати, что ж ты так сразу записала себя в мои заклятые враги? – поинтересовался стратег КЯ, направляясь вдоль мостика.
Женщина неспешно последовала за Леоном.
-- Ну-у… согласись, на друзей мы мало похожи, – заметила Медлин. – К тому же ты так жаждешь со мной расквитаться…
Мужчина улыбнулся своим, только ему ведомым, мыслям и, оставив удочку на траве, пошёл к опушке.
Медди осмотрелась: вокруг никого не было, с одной стороны река, с другой лес. "Понимает, что деваться мне из этой глуши некуда, значит, буду вынуждена идти за ним, – отметила про себя женщина. – Демонстрирует своё превосходство?.. Что ж, пусть…"
-- Как думаешь, – любуясь с опушки видом на реку, обратился Леон к Медлин, – сталь в этом году сильно возрастёт в цене?
-- Сталь? – удивленно переспросила Медди.
-- Ну, да… такой сплав… железа с углеродом. Я тут подумываю приобрести заводик… А что? Отойду от дел, займусь бизнесом…
-- А отпустят? – иронично прокомментировала женщина. – У тебя очень много друзей и ты очень много знаешь… Или вот ещё как: скучать не будешь?
Леон резко обернулся, в несколько шагов приблизился к Медлин и притянул её к себе.
-- Когда-то я был очень интересен тебе…
-- Был, – попыталась ответить как можно более ровным голосом Медди.
-- А сейчас? – почти касаясь губами уха женщины, шёпотом поинтересовался стратег КЯ.
От этого шёпота по спине Медлин почему-то побежали мурашки.
Леон крепче прижал к себе женщину, скользя рукой вдоль её поясницы.
-- Сейчас я слишком много о тебе знаю, – она слегка отстранилась.
-- Хм… и что?.. Тебя что-то пугает во мне? – синие холодные глаза мужчины сверкнули, точно кристаллы льда на солнце, на губах появилась тонкая пренебрежительная усмешка. – Не думал, что тебя можно шокировать.
Стратег КЯ отпустил Медди, отступая на шаг.
-- Ты прав, шокировать меня трудно, – с вызовом ответила женщина. – Просто, теперь мне незачем разгадывать тебя. Хотя, не скрою, иной интерес остался.
-- Какой?
-- Обыграть тебя…
-- Игра… – задумчиво повторил Леон. – Не надоело всё время играть?
Медлин внимательно посмотрела на мужчину:
-- А ты сегодня решил впасть в меланхолию?
-- Разве что самую малость, – мягко и слегка печально улыбнулся стратег КЯ.
Он медленно побрёл вдоль опушки леса. Женщина последовала за ним.

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 11:50 – …
-- Чувствуешь, какой воздух? – не оборачиваясь, спросил Леон. – Пахнет весной… Свободой… Ты любишь весну?.. Или в Отделе нет времён года?
-- Нет, там не бывает не только времен года, но и даже времени суток. А разве в Красной Ячейке по-другому?
-- Ты же здесь, – Леон развел руками.
-- И ты тоже здесь, а так могут поступать очень уверенные в своём положении люди, – Медлин придала своему голосу трагические нотки.
-- Что ты имеешь в виду?
-- У вас в КЯ много молодых и честолюбивых претендентов.
-- Да? – мужчина с интересом посмотрел на неё. – Ты заботишься обо мне? Спасибо. Значит, вы с Полом не уверены в своей власти?
-- С чего ты взял? Просто мы играем разные роли. Для тебя терроризм - развлечение, для меня моя работа - главное в жизни. Вот и всё различие.
-- Медлин, но ведь ты не рождественская фея и никогда ею не была. Ты - убийца своей сестры… Так что ты там говорила про различие?
Меди на секунду задумалась:
-- Ты прав, Леон. Я не фея и ты не Санта. Возможно, мы шли одной дорогой, но однажды нам предоставили выбор. Ты сделал свой, а я свой…
-- Да-а… вопрос в том, кто сделал правильный?.. Да и есть ли вообще правильный выбор?.. Впрочем, это - софизм. Не стоит в него вдаваться.
-- Тем не менее… – начала Медлин, но была прервана.
-- Тем не менее - "Tutte le strade portano a Roma"! [Все дороги ведут в Рим.] Так какая разница, какой дорогой идти?
-- Всё зависит от того, что ты ждёшь от жизни. Если ты идёшь ночной дорогой, то никогда не увидишь её красоты при свете дня…
Леон внезапно остановился, от чего женщина едва ни врезалась в него.
-- Что ж, возможно ты и права, – тонко улыбнулся стратег КЯ. – Ну-у… раз ты так любишь выбирать, то…
Мужчина медленно обошёл Медди и встал у неё за спиной.
-- Посмотри туда, – Леон указал на виднеющийся меж деревьев дом. – Это моя скромная загородная резиденция… А вон там, – стратег КЯ махнул рукой чуть правее, – под землёй разместился небольшой кусочек подстанции… Я предоставляю тебе право выбора, где продолжить наш разговор. В зависимости от двери, за которую ты решишь заглянуть, будет складываться и дальнейший тон нашей беседы… так что смотри, не ошибись, выбирая между ночной и дневной дорогой.
-- Ты мне угрожаешь, Леон? – голос Медлин стал серьёзным. – Мне кажется, прочитав моё досье, ты должен был убедиться, что я не боюсь умереть и готова к встрече с палачами… Или этот файл ты не сумел достать?
-- Даже если б не сумел, то не усомнился бы в этом факте. Но сейчас не об этом. Выбирай, где ты хочешь продолжить нашу беседу.
Мужчина мимоходом взглянул на часы.
-- Здесь, – Медди улыбнулась, оглядываясь вокруг, – тихо, спокойно. Или ты чего-то ожидаешь?
-- Здесь прохладно и я признаться, хотел бы выпить что-нибудь согревающего…
-- Ну что ж, если ты продрог, то покажи мне свой дом. В конце концов, подстанция недалеко…
-- Хм… как же так? Ты выбираешь одно, но оставляешь за собой право передумать и выбрать другое? – Леон рассмеялся. – Медлин, так не бывает… По крайней мере, не в этот раз. Ведь вся суть игры в том, что ты можешь сделать выбор единожды, а, выбрав, идти по этому пути до конца… Так что либо мы отправляемся ко мне в дом, либо на подстанцию. Ты можешь выбрать что-то одно. Таковы правила, а их сегодня устанавливаю я.
-- Любые правила - это лишь набор желаний, соответствующий текущим обстоятельствам. Пусть сейчас их устанавливаешь ты, я же оставляю за собой право выбрать иное, – женщина снова спрятала руки в карманы, с вызовом взглянув на стратега КЯ, – если ты против, то это твои трудности.
-- Нет, сегодня не мои, – покачал головой Леон. – Я больше не намерен повторять, что ты можешь заглянуть только за одну дверь… Если такой выбор тебя не устраивает, то наш разговор окончен, ступай на все четыре стороны.
-- Хорошо, Леон, – Медди усмехнулась, делая шаг назад, – я пойду, хотя вряд ли ты меня отпустишь. Но хочу дать тебе совет, не верь тому, что само плывёт тебе в руки. Люди, избравшие другой путь, не смогут разделить твои убеждения до конца, а значит, они опасны. Если ты умен, то поймёшь, о чём я…
-- Зачем ты мне это говоришь?
-- Из личной симпатии к Леону-человеку, – ответила женщина, обернувшись.
-- Что ж, спасибо, – кивнул мужчина. – Ступай… Чего же ты медлишь? До ближайшего поселения километров шестьдесят - шестьдесят пять (если правильно выберешь направление), так что к середине ночи уже будешь там… ммм… разумеется, если в дороге ничего не случится. Но я в тебя верю, ты же когда-то была первоклассным боевым оперативником. Навыки, должно быть, ещё остались…
Леон развернулся и неспешно направился к своему домику, по его губам блуждала задумчивая улыбка.
-- Ничего, я справлюсь, – ответила ему женщина вслед, – не сомневайся…
Её не пугала чаща леса, потому что у неё имелся козырь, о котором не знали ни обыскивающие её террористы, ни Леон, понадеявшийся на них, тем более…

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 12:20 – …
Леон зашёл в домик. Здесь было довольно уютно: в углу горел небольшой камин; на полу лежал ковёр во всю гостиную; в центре стоял диванчик, заваленный мехами; перед ним низкий столик и пара кресел в углах комнаты; интерьер завершал невысокий изящный секретер по соседству с окном. Из гостиной на второй этаж вела деревянная винтовая лестница.
Откупорив бутылку красного вина, Леон наполнил два бокала и поставил один из них на стол. Затем опустился на диван, смакуя напиток.
На экране ноутбука, стоящего на столе, высветилась карта местности с единственной горящей красной точкой.
В углу дисплея появилось дополнительное окошечко с изображением голосовой диаграммы. Этьен с подстанции связался с боссом.
-- Она удаляется, – объявил он.
-- Знаю, – улыбнулся Леон, неспешно потягивая вино.
-- Приготовить группу захвата?
-- Не торопись. Она ещё вернётся.
-- А если нет?
Стратег КЯ отставил бокал в сторону и взглянул на часы.
-- Что, если она не вернётся? – вновь повторил вопрос Шетардьё.
-- Ты любишь охоту? – словно невзначай поинтересовался Леон у помощника.
-- Ну-у… в общем, да.
-- А смотрел глупые голливудские фильмы, где дичью делали людей, пускали их по местности, а потом…
-- Понял! – в голосе Этьена промелькнули довольные нотки. – Скольких возьмём на охоту?
-- Ты, я… и ещё пара - тройка человек. Из оружия взять только ножи и стальные арбалеты, а то будет слишком просто… Поедем на мотоциклах.

Покинув Леона, Медлин ушла довольно далеко от того места, где они общались. Ботинки, в которые её переодели похитители, позволяли совершать дальние прогулки, а большего и не надо.
"Нужно ли связаться с Полом? – размышляла женщина. – Я могу набрать речной воды в ладонь, этого будет достаточно, чтобы включить передатчик. Или лучше активировать маячок? Отдел засечёт его в секунду, и группа появится здесь очень быстро. Но с другой стороны, с врагом, который известен, работать легче…"
Медди уже практически решилась дать о себе знать в Отдел, когда вспомнила, что помощник Леона зачем-то забрал её одежду. "Наверняка, чтобы предоставить Отделу информацию о моей смерти, – рассудила женщина. – Вряд ли Пол поверит, но уж точно никогда больше не даст мне шанса встретиться с Леоном, а значит план с «разоблачением» Эдриан можно считать проваленным…"
Медлин остановилась, обернувшись. Никаких видимых признаков, что за ней следили не было, но она понимала, что в её новой одежде вполне мог находиться датчик. И в любую секунду над головой можно было ожидать появления вертолётов КЯ.

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 13:10 – …
Леон улыбнулся, закрывая ноутбук. Красная точка на экране только что приблизилась к объекту, обозначавшему его дом.
Дверь медленно отворилась и на пороге появилась Медлин. Прислонившись к дверному косяку, она выжидательно посмотрела на мужчину. Не говоря ни слова, тот поднялся на ноги и подошёл к ней, протягивая руку ладонью вверх.
Всё так же в полном молчании они прошли к дивану, опустившись на него. Леон подал Медди бокал, стоявший на столе нетронутым и долил вина в свой. Не сводя взгляда со стратега КЯ, женщина сделала пару глотков. Мужчина, не отрываясь следивший за выражением её тёмных глаз, медленно наклонился вперёд и осторожно коснулся губами её губ.
-- Зачем ты это делаешь, Леон? – спросила Медлин, не ответив на его поцелуй. – Вернее не так. Зачем тебе это нужно?
-- Всегда хотел сделать это, – глядя прямо в глаза женщине, отозвался стратег КЯ. – Ты против?.. Тебе неведома страсть или тебя не устраивает конкретно моя кандидатура?
Пальцы Леона медленно заскользили по щеке Медди.
-- Будем считать, что мне неведома страсть, – женщина улыбнулась, – хотя твоя кандидатура, согласись, тоже не образцовая. Короче говоря, романом века это не станет.
-- Это с какой стороны посмотреть…
-- С любой. Ласточка и ястреб летают в разных небесах.
-- Ястреб - это, конечно, я?
Медлин сделала глоток вина и кивнула.
-- Красиво… Правда, обычно меня называют коршуном. Но у людей, наверное, просто нет вкуса, – Леон встал, подошёл к столу и взял в руки бутылку. – У нас поговаривают, что ты вышла замуж за Вульфа. Это правда?
-- Да.
Мужчина снисходительно улыбнулся, но не стал комментировать.
-- Я слышала и ты женат?
Лицо стратега КЯ сделалось непроницаемым. Он неспешно наполнил свой бокал и подлил вина гостье.
-- Ну-у… думаю, мой брак не менее фиктивный, чем твой, – Леон иронично взглянул на Медлин. – Или ты станешь уверять, что у вас с Вульфом чувства?
-- Нет, не стану.
Медди сделала небольшой глоток, задумчиво взглянув на бокал. Насыщенное рубиновое вино ярко переливалось в свете камина.
В комнате повисла пауза, заполняя тишиной гостиную. Стратег КЯ молча отставил в сторону свой бокал, затем забрал у Медлин её и протянул женщине руку. Та вопросительно посмотрела на Леона.
-- Пойдём… – почти шёпотом произнёс он.
Медди поднялась с дивана, направляясь вслед за мужчиной. Однако когда они приблизились к винтовой лестнице, женщина испытала некий дискомфорт.
Стратег КЯ пропустил её вперёд.
-- Боишься? – тонко усмехнулся Леон, сканирующим взглядом изучая Медлин.
-- А надо?
-- Нет, разумеется.


28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 13:35 – …
Немного помедлив, Медди поднялась наверх. Здесь располагалась шикарная спальня, отделанная в кофейных тонах. Тёмные шёлковые простыни и покрывала переливались горьким шоколадом.
Внезапно женщина почувствовала, что Леон неторопливо снимает с неё жакет. Такой поворот событий не входил в её планы. Впрочем, всё происходящее было неожиданным. Она повернулась и взглянула мужчине в глаза.
-- Вряд ли ты всё это затеял ради развлечения, Леон. Верно? Или это последняя милость для приговоренного к смерти?
Медлин сделала шаг в сторону, внимательно оглядев комнату.
-- Вино, шёлк, изысканность. А где же свечи? Неужели у тебя нет свечей? Ах, да… сейчас день и свечи не нужны… Что скажешь? У нас перемирие? Хотя, возможно, там и там, – женщина показала на миниатюрные устройства под потолком, – камеры, и есть отличная возможность получить максимальную выгоду.
Леон с лёгкой улыбкой, немного наклонив голову на бок, рассматривал Медди.
-- Ты нервничаешь? – наконец, спросил он.
-- Что?..
-- Когда ты нервничаешь, ты пускаешься в чрезмерные рассуждения, – осторожно приближаясь к женщине, отозвался стратег КЯ. – Мне больше по душе твоё красноречивое молчание… Впрочем, заставить тебя нервничать - это даже интересно… льстит моему самолюбию.
-- Я не нервничаю, – усмехнулась Медлин.
-- Не помню, чтобы я принуждал тебя к выбору между тем, продолжать ли нам разговор на подстанции или здесь… Ты ведь умная женщина: ты не могла не понимать, что тут разговор пойдёт совершенно в ином ключе.
-- Я не думала, что…
-- Не надо, – недослушав, скептически прервал Леон. – Ты всё прекрасно понимала.
Мужчина обхватил Медди за талию одной рукой, притягивая к себе, вторую запустил в её волосы. Губы стратега КЯ впились в изгиб шеи Медлин, прихватывая нежную кожу.
-- Ты не ответил на мой вопрос, – женщина не стала сопротивляться, но всё же спросила, – или на вопросы ты не отвечаешь принципиально? Хотя, вряд ли нужно быть честным с врагом, да к тому же и потенциальной смертницей.
-- Я не собираюсь тебя убивать… хотя признаться, после той процедуры в Отделе у меня ещё долго не проходило такое желание.
-- Что же изменилось?
-- Время всё притупляет, – улыбнулся Леон. – Но я больше не хочу говорить об этом.
Мужчина, не выпуская Медлин из объятий, сделал несколько шагов к постели и опустил женщину на неё.
-- Тогда зачем ты организовал моё похищение? – всё ещё не хотела сдаваться Медди. – Вряд ли ты рассчитываешь, что я останусь рядом с тобой по доброй воле.
-- Добрая воля?.. Хм… А она вообще есть? – Леон подтянул женщину к центру кровати, накрывая своим телом. – Есть только выбор между чем-то и чем-то. Что устраивает меня чуть больше, то и называется «доброй волей».
Медлин хотела что-то ответить, но губы стратега КЯ припали к её губам. Рука Леона скользнула по талии женщины и остановилась на округлости груди. Сквозь ткань рубашки Медди ощутила согревающее тепло. И она уступила, сопротивляться не было смысла. Не сразу став покорной, она не любила сдаваться, Медлин отдалась древнему зову, растворившись в собственных ощущениях.
Губы мужчины двинулись вдоль её лебединой шеи с осторожностью легкокрылой бабочки. Леон немного приподнялся на локтях, потемневшим взором обводя лицо женщины.
-- У тебя красивые глаза, – тихо констатировал он. – А ещё тебе, наверняка, идёт улыбка… Ты когда-нибудь улыбаешься?
Пальцы стратега КЯ нежно очертили мягкую линию губ Медди. Женщина прикрыла глаза, едва заметно улыбнувшись (а может, только сделала вид, что улыбается).

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 13:50 – …
Леон принялся медленно расстёгивать пуговицы её рубашки, освобождая Медлин из плена одежды. Тихо щёлкнула застёжка бюстгальтера, и обнажённой груди коснулись губы мужчины. Пульс стратега КЯ учащался с каждой секундой. Влажной дорожкой поцелуев он спустился к упругому животику Медди, лаская его.
Леон приподнялся, чтобы стянуть с себя свитер и отбросил его на пол. Взгляд мужчины остановился на стройных ножках Медлин, затянутых в чёрную кожу. Проведя ладонями по бедрам женщины, стратег КЯ расстегнул её брюки, осторожно скользнув рукой под бельё Медди.
-- Леон, – хрипло прошептала женщина.
Тот поднял глаза. Потемневшим от страсти взглядом Медлин пристально следила за его движениями. Приподнявшись, она обняла его за шею и, притянув к себе, поцеловала… поцеловала по-настоящему, впиваясь в губы, которые она сейчас желала. Обхватив лицо мужчины ладонями, Медди мягко провела пальцами по широкому лбу, полузакрытым векам, чуть-чуть колкому подбородку, указательным пальцем нежно коснулась губ и снова принялась целовать его.
Леон, наконец, почувствовал себя свободнее, поняв где-то глубоко на задремавшем подсознательном уровне, что Медлин тоже его хочет. Губы стратега КЯ скользнули к мочке уха Медди и он осторожно прикусил её зубами. Женщина отреагировала впившимися в спину Леона ноготочками. Довольно улыбнувшись, мужчина принялся очерчивать языком контуры её уха, вызывая возбуждающую волну. С губ Медлин сорвался первый, едва уловимый, стон. Однако стратег КЯ расценил его как сигнал к атаке. Ласки и поцелуи Леона стали более настойчивыми и требовательными. Его руки заскользили по телу женщины, досконально изучая его.
Мужчина, целуя животик Медди, нетерпеливо стянул с неё кожаные брюки и трусики тёмного шёлка. Его ладонь скользнула на внутреннюю часть бедра, раздвигая ноги Медлин. А спустя ещё мгновение, пальцы стратега КЯ вошли в тело женщины. Медди изогнулась, словно тугой лук, уже не пытаясь даже сдерживать стоны. Приятная пульсация передавалась от клеточки к клеточке. Она потянулась к ремню Леона, непослушными пальцами пытаясь разобраться с пряжкой.
-- Помоги мне, – нетерпеливо потребовала женщина. – Я хочу…
-- Чего ты хочешь, Медлин? – спросил её мужчина, не прерывая своих ласк. – Ну же, скажи мне…
-- Т-тебя… – задыхаясь от страсти, прошептала женщина.
Она, наконец, расстегнула ремень стратега КЯ, принявшись за молнию брюк. Одно резкое движение и молния сломалась. Мужчина чуть улыбнулся нетерпеливости Медди.
-- Так говоришь: страсть тебе неведома? – лукаво поинтересовался он, прихватывая губами её красиво очерченный рот.
Леон помог женщине снять с него брюки и через минуту их обнажённые тела уже сплетались в едином любовном танце.
Стратег КЯ перекатился на спину, увлекая за собой Медлин. Его руки жадно ласкали то плечи, то спину, то ягодицы женщины, притягивали и обнимали, и снова отпускали. Склонившись над Леоном, Медди впилась губами в его губы, проводя языком по небу так, что у него закружилась голова. Мужчина зажмурился. Медлин тихонько рассмеялась, тряхнув волосами. Она была сверху, и эта власть над телом Леона возбуждала и дразнила её. Их ладони нашли друг друга, и пальцы переплелись.
Медди слегка передвинулась вниз, медленно опускаясь на бёдра стратега КЯ. Тот судорожно глотнул воздуха, чувствуя, как соединяются их горячие тела. Леон вошёл в женщину, наслаждаясь охватившими его ощущениями. Его ладони плавно скользнули по рукам Медлин, затем по изгибу её манящего тела и остановились на бёдрах. Сильные пальцы крепко сжали её ноги, помогая Медди выбрать нужный темп.
Женщина ухватила стратега КЯ за запястья, пытаясь ослабить хватку, но это оказалось невозможно: пришлось смириться, что на бёдрах останутся шикарные синяки.
"Подумаю об этом после", – эта мысль мелькнула в её разгоряченном сознании и тут же исчезла.
Чувствуя, как в мужчине нарастает желание, Медди ускорила свои движения. А потом вдруг почти остановилась, дразня его неподвижностью. Наклонившись к лицу Леона, она провела языком по подбородку и скользнула к самой мочке уха.
-- Может быть, хочешь поговорить, милый? – её шёпот был лукавым, Медлин улыбнулась.
-- Чуть позже! – отрезал Леон, быстро опрокидывая женщину на спину и продолжая их любовную оргию.

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 14:30 – …
Стратег КЯ разглядывал потолок спальни, полностью погружённый в свои мысли. На его плече мирно покоилась голова Медлин. Её глаза были прикрыты, но мужчина знал - она не спит.
Ладошка женщины вдруг осторожно прошлась по груди Леона, описывая какие-то замысловатые узоры.
-- О чём ты думаешь? – тихо спросила Медди.
-- Думаю… чего ради ты сделала это?.. – медленно отозвался стратег КЯ.
-- А ты? Ради чего это сделал ты? – женщина немного отодвинулась и перевернулась на живот.
-- Я первый спросил…
-- Возможно, я потеряла голову или на мгновение утратила чувство реальности. А может мой инстинкт самосохранения заснул или вообще умер… Или мне что-то нужно от тебя, хотя возможно мои цели ещё более коварные. Какой ответ тебя устроит?
Губ Леона коснулась лёгкая улыбка.
-- Я бы мог ответить: «Правдивый!», но боюсь насмешить тебя.
Медлин усмехнулась, качнув головой. Её волосы небрежно рассыпались по подушке.
-- Н-да… правда стала дорогим удовольствием в наше время, – согласилась женщина. – Каждый старается для себя…
-- Странно, а я полагал, что ты всегда стараешься для Отдела, – подколол стратег КЯ, неторопливо поднимаясь с постели и подбирая с пола брюки.
Однако, вспомнив, что Медди сломала на них молнию, мужчина выудил из встроенного в стену шкафа новые и натянул их на себя.
-- Ты куда-то торопишься? – поинтересовалась Медлин, принимая сидячее положение, при этом придерживая на груди шёлковую простыню.
-- Опасаюсь появления твоего мужа, – иронично отозвался Леон, застёгивая часы на руке и заодно проверяя время. – Скажи, сколько у меня в запасе часов?.. или может минут, а?
-- Ты о чём?
Мужчина снисходительно улыбнулся, присаживаясь на постель и нежно проводя ладонью по щеке Медди.
-- Брось, – полушёпотом отозвался он, – в жизни не поверю, что ты за эти семь часов не нашла способа дать о себе знать в Первый…
-- Зачем же ты так рискуешь? – вызывающе повела бровью женщина.
-- Ммм… потому что… я самолюбив и тщеславен… и ещё злопамятен.
Лицо Медлин оставалось по-прежнему спокойным, а взгляд безмятежным.
-- Помнишь тот день в Отделе? – беспечно продолжил Леон. – Ты тогда отказала мне… Отказала даже в танце. И я поклялся, что ты будешь моей. Я сдержал клятву.
-- Так это банальная месть? – с лёгкими нотками скептицизма спросила женщина. – Я тебе не верю…
"Ещё не время отталкивать его, – останавливала себя Медди. – Моя задача - Эдриан!.."
-- Это твоё право, – безразлично пожал плечами стратег КЯ. – Впрочем, не спорю, помимо удовлетворения от мести я ещё получил и физическое удовольствие. Спасибо.
-- Да, я тоже отдохнула, – совершенно невинным тоном парировала женщина. – Надеюсь, ты не останешься в накладе?
Она лёгким кивком показала на его брюки. Её задело поведение Леона, однако Медлин отлично понимала, почему он так себя ведёт.
-- Кстати… – продолжила она, завернувшись в простыню, – я с твоего разрешения перекушу чего-нибудь… Впрочем, если ты уходишь, я похозяйничаю здесь и без разрешения.
Женщина, словно ленивая кошка, поднялась с постели и, приблизившись к окну, раскрыла шторы. В полутёмную комнату тут же проник свет.
Леон медленно застегнул рубашку, он вдруг понял, что не хочет никуда уходить.
Медди бесшумно приблизилась к нему.
-- Ты уверен, что хочешь уйти, Леон? – спросила она, тряхнув волосами. – Ты уверен, что это была лишь месть? Неужели ты боишься Отдела?
-- Откуда этот шрам? – стратег КЯ показал на её полуобнаженную грудь. – Кажется, он совсем свежий.
-- А ты не знаешь?
-- Мазилы Пикета неудачно поохотились?
-- Пикета? – с сомнением переспросила Медлин, ближе придвинувшись к Леону.
Мужчина осторожно провёл пальцами по рубцу, при этом не отрывая взгляда от глаз Медди.
-- Насколько мне известно, стрелял Долохов, – тихо заметил он. – Кажется, у этого парня давние счёты с Шефом…
-- Зачем спрашиваешь, если знаешь? – женщина натянула простыню на плечо, спрятав рубец. – Ты не ответил на вопросы…
-- Я ведь не в камере Первого Отдела и даже не у тебя в комнате. Я не обязан отвечать…
-- Значит, боишься… – Медлин нарочито медленно застегнула верхнюю пуговицу его рубашки. – Ну что ж, Отдел не оставляет приятных воспоминаний… Хочу тебя предупредить…
-- О чём? Что на меня объявлена охота?
Медлин покачала головой:
-- Бойся данайцев, дары приносящих…
-- Ты себя имеешь в виду? – иронично усмехнулся Леон.
-- Нет… Эдриан. Она использует вас для достижения собственных целей. Всё обстоит именно так, а вовсе не наоборот, как тебе бы хотелось.
-- Я слышал о ваших неприязненных отношениях. Почему я должен верить тебе?
-- Потому, что я знаю Эдриан лучше тебя и владею более полной информацией о её похождениях. Она решила вернуться в бизнес, и ты для неё - просто ступенька.
-- Неужели ты заботишься обо мне, Медлин? – недоверчиво поинтересовался мужчина. – А как же наша вражда?
-- Считай это рождественским подарком.
-- Рождество прошло…
Сделав несколько шагов в сторону, женщина скептически оглядела стратега КЯ с ног до головы.
-- Ты не нужен Отделу, Леон. Наверное, ты и сам это понимаешь… если бы нам была нужна твоя смерть, ты был бы уже мёртв, здесь и сейчас. Но какой смысл тебя убивать? Живым ты для нас удобнее.
-- О!.. Благодарю, – изобразив дежурную улыбку, отозвался мужчина. – Что ж, мне будет приятно в будущем вновь соперничать с тобой… До встречи.
Мужчина последний раз обвёл Медлин внимательным взором и направился к винтовой лестнице.
"Мне тоже… приятно, – проводив его взглядом, подумала Медди. – Соперничать…"
Она вздохнула и отправилась в ванную комнату, нужно было привести себя в порядок. Расслабляться нельзя, женщина это хорошо понимала.

28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 15:10 – …
Покинув дом, Леон отправился на подстанцию. У входа его уже ждал Шетардьё.
-- В чём дело? – удивлённо поинтересовался стратег КЯ.
-- Она активизировала датчик, – едва ни прорычал Этьен. – Только что!
-- Хм… что ж ты её так плохо обыскивал?
Тьен сделался мрачным.
-- Ладно-ладно, – похлопал по плечу помощника Леон. – Объявляй срочную эвакуацию… оставь здесь группу отхода, чтоб Вульфу было не так скучно. А мы уезжаем… немедленно.
-- Уже сделано, – кивнул Этьен. – Вертолёт ждёт!
-- Кстати, как там съёмка?
-- О!.. Шикарно! С четырёх разных точек… я могу смонтировать и добавить звук… – с воодушевлением начал предлагать Шетардьё.
-- Стоп, стоп, стоп! – прервал Леон. – Никакого монтажа. У них спецы не хуже наших, распознают подлог. Пусть всё будет в натуральном виде: чётыре целиковые записи.
-- Лады…
-- И отправь нашим бледнолицым братьям, – подмигнул стратег КЯ.
-- Всем троим?
-- Ага… с какой-нибудь красивой припиской, типа: «Так стратеги КЯ получают сведения от стратегов Отдела».
Этьен довольно рассмеялся, потирая руки.
Через пять минут вертолёт Леона уже был в воздухе.


28 марта, пятница. Германия, недалеко от Золингена, 17:00 – …
Едва получив сигнал от своего главного стратега, Вульф тут же собрал красную группу и вместе с ней полетел за Медлин.
Вертолёты Первого Отдела, приземлившиеся на опушке, тут же подверглись обстрелу. Группа отхода «Красной ячейки» открыла огонь. Однако бой продолжался недолго: все террористы были убиты, а подстанция захвачена.
Пустые помещения подстанции привели Пола в удручённое состояние. Стало ясно, что их давно ждали и теперь найти ничего не удастся.
-- Тут послание, – протягивая Шефу диск, произнёс один из оперативников. – Это нашли в дальнем помещении… на столе краской было написано: «Рождественский подарок для железной леди».
-- Медлин нашли? – строго спросил Вульф, забирая диск.
Тот кивнул в ответ:
-- Она в доме.
-- Она не пострадала?
-- Нет…
Шеф вышел с подстанции, быстро направляясь к дому. За эти девять долгих часов он пережил целую жизнь. Порой ему даже начинало казаться, что Медлин действительно нет в живых и что фальсификация её смерти - вовсе и не фальсификация.
Пол открыл дверь, заходя в дом.
-- Медлин! – громко позвал мужчина.
-- Я здесь, Пол, – откликнулась женщина.
Вульф прошёл в комнату. Медди сидела на полу перед старинным бюро из красного дерева. Несколько ящиков лежали рядом. Женщина разбирала бумаги.
-- С тобой всё в порядке? – приближаясь к Медлин и присаживаясь рядом с ней на корточки, взволнованно спросил мужчина.
-- Абсолютно.
-- Ты так долго не давала о себе знать…
-- Не могла.
Пол осторожно обнял Медди, коснувшись губами её виска:
-- Я испугался…
-- М-да… было от чего, – задумчиво отозвалась женщина. – Но… Пол, я действительно не могла сообщить тебе. И вообще-то особой опасности не было.
Шеф отстранил от себя Медлин, внимательно заглядывая ей в глаза:
-- Что он с тобой сделал?
-- Ничего… – отрешено, ответила женщина. – Что это такое?
Она показала на диск, который Шеф держал в руках.
-- Это от Леона тебе… прилагалась с надписью: «Рождественский подарок для железной леди»…
Медди неприятно поморщилась, протягивая руку за диском, но Вульф не заметив этого движения поднялся на ноги, подходя к столу, на котором лежал ноутбук Леона.
-- Это его? – поворачивая компьютер к себе, скорее констатировал, чем спросил Шеф. – Смотрела?..
-- Винчестер чист, все данные удалены, – отозвалась Медлин, приближаясь к Полу.
-- Посмотрим диск? – предложил Вульф, вставляя матрицу в CD-Rom.
-- Ты уверен, что хочешь это делать здесь?
-- Почему бы нет?
-- А если это небезопасно? Или информация конфиденциальная? И к тому же, здесь полно бумаг, которые необходимо собрать…
-- Ты права, – кивнул Шеф. – Сначала покажем диск Биркли… И вообще стоит отсюда поскорее убраться. Леон был готов к нашему появлению, а значит мог приготовиться и к дальнейшему приёму.
И словно в подтверждение слов Пола в дом вбежал оперативник.
-- Подстанция вся заминирована! – запыхавшись, выдавил он. – Таймер сработал сразу, как мы вошли!.. Через десять минут тут всё взлетит на воздух в радиусе двухсот метров!
-- Забрать всё бумаги, – кивнул на бюро Вульф.
Оперативник кивнул и, позвав в подмогу ещё несколько ребят, принялся исполнять приказ.

28 марта, пятница. Германия – Франция, небо, самолёт, 18:00 – … -- Я всё думаю, почему Леон дал нам уйти? – тихо поделился Пол, взглянув на Медлин, сидящую в кресле напротив. – Он знал, что мы придём… знал, что его группа прикрытия погибнет… знал, что у нас будет время для эвакуации до взрыва… Это может означать лишь одно - он готовит «бомбу».
"М-да… готовит, – думала Медди, поглядывая на Пола, который заботливо прикрыл её ноги одеялом".
-- Это ещё один его рождественский подарок, – произнесла она вслух. – Когда вернёмся в Отдел, я хочу сама проверить диск…
-- Что он хотел от тебя?
Женщина пожала плечами.
-- Это похищение весьма странное. Сначала всё в соответствии с правилами жанра: отключение маркировки, твоя одежда на обгоревшем трупе, потом он просто уходит, зная, что я приеду за тобой сам. У тебя есть версии? – Пол задумчиво крутил в руках диск, надпись не давала ему покоя.
-- Может быть, он хотел показать нам свою силу? Мол, вот какой я, могу всё: когда хочу - казню, есть настроение - милую… Кстати, он знает о свадьбе…
-- Какой свадьбе? – не задумываясь, спросил Вульф, однако, уловив многозначительный взгляд Медлин, догадался. – Н-да… его бы источники информации да на благо Отдела…
-- Я сказала ему об Эдриан.
Пол оживился, сразу как-то весь подобравшись.
-- И?..
-- Признаться, мне не показалось, что он поверил… Но, зная Леона, могу утверждать, что он всё равно будет проверять эту информацию.
-- Надо постараться найти его канал связи. Хотя, быть может, он решит выйти сразу на Джорджа. Кажется, других источников в Центре у него нет?
-- Сомневаюсь, что Леон обратиться напрямик к Джорджу, – покачала головой Медлин, забирая со столика чашку с кофе. – Впрочем, он непредсказуем!
-- Мне показалось или в последней фразе сквозило пристрастие? – металлическим голосом поинтересовался мужчина.
-- Пристрастие? – удивленно переспросила женщина. – О чём ты говоришь, Пол?
-- Мне кажется, ты неравнодушна к этому мерзавцу.
Медди равнодушно пожала плечами:
-- Вполне возможно. Он - интересный соперник. И очень выгодный для нас… Пока, разумеется…
-- Надеюсь, это единственная причина твоего пристрастия.
-- Можешь не сомневаться.
Сразу из аэропорта Медлин и Пол направились в Отдел.

28 марта, пятница. Франция, Париж, Отдел, 19:00 – …
-- Ты, наверное, устала, – выходя из главного лифта, заботливо произнёс Шеф. – Поднимайся к себе, прими душ, отдохни… а я зайду к тебе через часик, пока просмотрю, что за бумаги были в доме…
-- Пока ты будешь заниматься бумагами, я хочу посмотреть диск, – женщина улыбнулась в ответ. – Отдохнула я в самолете.
-- Я отдам его Биркоффу, пусть проверит.
-- Пол, ты уверен, что хочешь впутывать в это ещё кого-то? – в голосе Медлин слышался сарказм.
-- Во что - в это? – не понял Вульф.
-- Леон борется не с Отделом, а с нами… я допускаю, что на диске может быть, что угодно.
-- А я допускаю, что на диске может быть что угодно, включая вирусы, программы кодирования и даже программы зомбирования, – Пол строго взглянул на жену. – Я настаиваю, чтобы проверяла не ты!.. Тебе сегодня и так хватило стрессов!
-- Хорошо, давай я отнесу его Биркоффу, – Медди сделала вид, что согласилась.
Пол удивлённо посмотрел на неё. Выдержав его взгляд, она прокомментировала:
-- Я же иду к себе через главный зал. А тебе нужно в накопитель, ты ведь собирался смотреть бумаги.
-- Да, ты права, – Вульф протянул женщине диск. – Но я тебя очень прошу: отдохни, прежде чем вновь окунаться с головой в работу… всё-таки похищение - это стресс!
-- Мне почему-то кажется, что ты испытал даже больший стресс, чем я, – нежно улыбнулась Медлин, пряча диск в кармане своего кожаного жакета.
Пол взял руку Медди поднёс к своим губам, не сводя при этом взгляда с её глаз.
-- Знаешь, мне нравится твой костюм, дорогая. Удивительно, но он тебе идёт.
-- Да? – женщина оглядела себя.
-- Да, ты в нём совсем другая.
-- Какая?
-- Очень сексуальная, – тихо шепнул Вульф, оглядевшись, нет ли кого в коридоре и, убедившись, что всё «чисто», поцеловал женщину. – Ладно, иди… через час встречаемся в твоей комнате.
Пол проводил долгим взглядом Медлин, скользя по её точёной фигуре, затянутой в кожу.

Разумеется, Медлин не передала диск Биркоффу. Она, не торопясь, прошла по главному залу в свою комнату и наскоро приняв душ, занялась его проверкой. Сначала пришлось отключить терминал от главной системы, потом некоторое время заняла проверка на вирусы и чужеродные коды и тому подобные сюрпризы. Наконец, содержимое отобразилось на экране: сначала шли шикарные виды природы - весенний лес, ручью, реки - всё это сопровождалось лёгкой немного печальной музыкой. Затем как в лучших операторских съёмках фрагменты образов Медди и Леона: глаза, губы, мимолётные улыбки, пойманные выразительные взгляды и несколько поцелуев под песню «Одиночество» Мирей Матьё.
Медлин устало потерла виски. Этого стоило ожидать.
"Вот Биркофф повеселился бы, – подумала она, наблюдая за изображением. – Хотя, он такого насмотрелся за свою жизнь…"

Едва Вульф сел просматривать документы, захваченные на подстанции КЯ, на его компьютере сработало оповещение о новой почте. Канал доступа был закрытым и строго засекреченным.
Пол нахмурился, открывая послание. Там лежал всего лишь один видеофайл.
-- Биркофф, ты проверял мою почту? – спросил Шеф, нажав на кнопку вызова. – Там всё чисто?
-- Система автоматически проверила вложения, – послышался ответ юноши.
"Интересно, от кого это послание?" – подумал Вульф, проверяя отправителя.
Эти сведения, разумеется, отсутствовали.

28 марта, пятница. Франция, Париж, Отдел, комната Медлин, 20:00 – …
Ровно через час, как и договаривались, Шеф поднялся в комнату Медлин. По его виду было трудно судить, в каком он настроении, но в его взгляде чувствовалась неопределённость.
Пол, с секунду помедлив, наконец, открыл дверь в покои женщины и прошёл внутрь.
Медлин сидела на полу, разложив вокруг себя копии бумаги, привезённые из Германии. Она переоделась, облачившись в длинный тёплый свитер и узкие брючки.
-- Ты видел это? – спросила женщина, не поднимая глаз от документа. – Это же структура подчиненности КЯ…
-- Видел, – безликим голосом отозвался Вульф. – Но только это явно фальшивка, специально оставленная Леоном.
-- Возможно, но надо проверить…
-- Меня сейчас больше интересует другое.
Шеф медленно приблизился к креслу, опустившись в него и внимательно разглядывая женщину.
-- Что? – отрываясь от бумаг, поинтересовалась Медлин.
-- Твоё пребывание в плену… я хочу послушать всё в подробностях: от начала и до самого конца… и ничего не упускай.
-- Да? А зачем? – Медди прищурилась. – Это допрос?
-- Нет.
-- Меня захватили на улице, рядом с моей квартирой. Ты это знаешь? В машине обыскали, привезли в аэропорт и посадили на самолет. Там дали другую одежду, снова посадили в машину и везли несколько часов, потом оставили наедине с Леоном. Я провела с ним некоторое время, причём выбрала мирный, если так можно выразиться, вариант.
-- Что значит выбрала?
-- Из двух возможных. Или ты предпочел бы видеть меня на электрическом стуле в комнате пыток?
Вульф проигнорировал вопрос, нервно постукивая пальцами по подлокотникам кресла.
-- А в чём конкретно заключался мирный вариант?
-- Общение с Леоном без свидетелей…
-- Общение? Мне кажется, мы с тобой вкладываем разный смысл в это понятие… Поясни.
-- Я использовала преимущества своего пола для того, чтобы внушить Леону то, что мне необходимо. Ты против?
-- Ты спала с ним?
-- А что тебя возмущает? Для Отдела это обычный способ достижения цели.
-- Для Отдела, но не для тебя! – резко оборвал Шеф, поднимаясь на ноги.
Медлин тоже встала и внимательно посмотрела на Вульфа:
-- Вот как?.. Почему же это?
-- Потому что ты… потому что… ты могла бы найти и другой выход!.. Но ты просто не захотела его искать!.. Признай же это!
-- Пол, что ты имеешь в виду? Что я должна признать? – Медди внимательно посмотрела на него, ей не нравился это разговор, Пол был сильно зол.
"Не удивлюсь, что это проделки Леона, – подумала женщина. – Если нам доведётся встретиться, он - покойник!"
-- Медлин, ты прекрасно понимаешь, о чём я, – холодно процедил Вульф. – Я знаю, что произошло.
-- Что ты знаешь?
Мужчина достал из нагрудного кармана пиджака диск и молча протянул Медди, не сводя с неё жёсткого взгляда.
-- Это что?
-- Посмотри… Только что пришло мне по почте.
Женщина забрала матрицу и подошла к компьютеру, встроенному в стене.
-- Я бы не советовал тебе, проверять это на сетевом компьютере, – хмуро предупредил Шеф. – Воспользуйся локальным.
Просмотрев несколько планов, Медлин выключила компьютер, ей все было ясно. Впрочем, никакого удивления содержимое диска не вызвало. Спокойно вытащив диск, она протянула его Полу.
-- Возьми.
-- Это всё, что ты хочешь сказать?
-- А нужны слова? Чего ты хочешь от меня, Пол? Извинений за то, что выбрала это, – она кивнула на диск, – а не электрический стул в камере пыток? Их не будет. Я просто делала работу, по возможности следуя плану.
-- Да, я видел, как ты её делала, – сухо отозвался Вульф. – Видел выражение твоего лица!
-- Полагаешь, я должна была лежать как мумия?
Шеф стиснул зубы от бессилия:
-- Я знаю тебя четырнадцать лет… Я знаю, когда у тебя на лице маска, а когда чувства!.. – Полу хотелось сказать ещё очень многое, но его монолог был прерван трелью мобильного. – Слушаю?.. Что?.. Да, мистер Джонс… Хорошо, мистер Джонс.
Вульф прервал связь, задумчиво уставившись в пол.
-- Я в Центр, – глухо произнёс он, направляясь к выходу.
"Господи, как я устала, – думала Медлин, проводив его взглядом, – иногда Пол совершенно невыносим… Надо же, выражение лица не то, чувства не те…"
Она достала таблетку от головной боли и с усилием проглотила её, запив водой. Потом женщина вытащила плед и, закутавшись в него, уселась в кресло-качалку.


 

#65
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
28 марта, пятница. Франция, Париж, Центр, кабинет Джонса, 21:00 – …
-- Мистер Джонс ожидает вас, можете войти, – объявила секретарь.
Пол коротко кивнул, направляясь в кабинет начальника. Он ещё не знал, зачем его вызывают, но все его мысли были заняты Медлин. Чувства, бушевавшие в груди Вульфа, весьма напоминали необузданный гнев, который Пол даже и не собирался укрощать.
Шеф прошёл в кабинет, остановившись в самом центре и ожидая дальнейших распоряжений Джонса.
-- Я хотел бы услышать ваш отчет об операции в Германии, Пол, – спокойно проговорил мистер Джонс, не вставая из-за стола. – Максимально подробно. И причину, по которой вы не уведомили о ней Центр?
"Плохой знак, – мелькнуло у Вульфа, – обычно он всегда встает, когда интересуется операциями…"
-- Это была лишь подготовка к основной операции, поэтому отчет будет по завершении, – будничным тоном отозвался Шеф Первого.
-- Подготовка?
-- Совершенно верно. Сама операция - захват одной из основных подстанций «Красной ячейки» - будет проведена позже.
Джонс откинулся на спинку кресла, внимательным взглядом изучая стоящего перед ним собеседника.
-- И в чём же заключались подготовительные работы? – спокойным голосом продолжал задавать вопросы мистер Джонс.
"Либо он ничего не знает, либо знает всё, – сделал вывод Пол. – Будем исходить из худшего варианта…"
-- Мы передали главному стратегу КЯ дезинформацию, – начал пояснять Вульф. – По нашим расчётам это должно заставить его искать лазейки в Отделе или Центре, чтобы проверить достоверность. Ну, а мы, конечно, будем ожидать контактов. Это заодно поможет вычислить ненадёжных людей и у нас…
-- Кто же исполнитель? Кто передавал дезинформацию? – Джонс вытащил сигару, аккуратно отрезал её кончик и медленно раскурил. – И каковы результаты?
-- Дезинформацию передали несколько часов назад, так что результатов пока нет…
-- Кто передал?
-- Не беспокойтесь, в надёжности источника «Красная ячейка» вряд ли усомнится.
-- Кто? – ещё раз повторил вопрос Джонс, начиная терять терпенье.
-- Стратег Отдела, – всё тем же безликим голосом отозвался Вульф.
-- Да? А была ли необходимость такого опрометчивого шага? И почему такой странный выбор исполнителя, Пол?
Вульф видел, что Джонс был готов к его ответу, он ничуть не удивился, не изменился в лице и ответил мгновенно, будто заранее заготовил речь.
-- Мне он не кажется странным,– возразил Пол.– Не мог же я послать зелёного неотёсанного рекрута.
-- А главного стратега значит, мог?
Шеф с секунду молчал, переваривая вопрос. Теперь стало практически очевидно, что Джонс в курсе всего.
-- Это был оптимальный вариант,– жёстко отозвался Вульф.
-- Оптимальный для кого? – Джонс усмехнулся. – Кстати, чем же всё закончилось? Каковы результаты? Может быть, Красная Ячейка перевербовала стратега Отдела, и мне стоит отдать приказ об аресте вышеназванного стратега?
Сердце Пола пропустило удар, под ложечкой неприятно засосало.
-- У вас есть основания для этого, мистер Джонс?– сухо спросил Пол.
-- А у вас разве нет?
-- Никаких. Всё прошло по плану.
-- Гм?.. А ваш план предусматривал, что это,– Джон повернул свой портативный компьютер дисплеем к Вульфу,– попадёт в сеть Центра?
На экране появилась запись, которую Шеф видел всего час назад: Медлин и Леон вместе.
-- Ну?.. Молчите?
-- Это - фальшивка,– Вульф покачал головой.
-- Уверены?
-- Разумеется.
-- Что ж, проверяйте. Если выяснится, что запись подлинная, в камеру её…
-- Я во всём разберусь,– пообещал Пол.– Могу я забрать запись?
-- Разумеется,– кивнул Джонс.– У Джорджа такая же копия… у него и заберёте. Можете идти.
"Чё-ё-ёрт!.. Ещё и Джордж,– с досадой прошипел про себя Вульф,– этот, поди, уже и экспертизу сделал!.. Вот вляпались - так уж вляпались!"

28 марта, пятница. Франция, Париж, Центр, кабинет Джорджа, 21:30 – …
Внутренне собравшись, Вульф решительной походкой направился в кабинет Джорджа.
-- Смотрите-ка, кто к нам зашёл!
Возглас хозяина кабинет не застал Пола врасплох. Он знал, что Джордж его ненавидел и пользовался любой возможностью осложнить ему жизнь. Тоже самое относилось и к Медлин, хотя, возможно, истоки этой нелюбви к его заместителю крылись именно в отношении Джорджа к нему - Полу.
-- Я тоже рад тебя видеть,– натянуто улыбнулся Вульф.
-- Полагаю, ты явился, чтобы убедить меня не подвергать аресту Медлин?
Шеф скрестил руки на груди, оценивающим взглядом обведя куратора:
-- А что, в этом есть необходимость?
-- Сговор с врагом - это даже больше, чем необходимость ареста!
-- Что ты называешь сговором, Джордж?
-- Вот это,– тот царственным жестом показал на экран монитора и хрипло рассмеялся.– И попробуй убедить меня в обратном. Разумеется, если хочешь. Хотя, возможно… учитывая, что ваши… э-э-э трепетные отношения в прошлом… ты и не захочешь этого делать. А-а-а, Пол?
-- Всё, что я вижу - это обычная наша работа.
-- Обычная?– недоверчиво хмыкнул куратор.– Что, обычно Медлин у тебя спит со всеми террористами?
-- Ты прекрасно понял, о чём я,– не повышая голоса и ничем не выдавая волнения, безлико ответил Пол.– Дальнейшие пререкания считаю бессмысленными. Мистер Джонс разрешил мне забрать у тебя диск для изучения…
Вульф протянул руку, ладонью вверх.
-- Хм… в качестве пособия по Камасутре?– грубо усмехнулся Джордж.
Пол не обратил ни малейшего внимания на сарказм куратора.
-- В качестве материала для анализа подлинности.
-- О-о-о-о, можешь не сомневаться…
-- Джордж!..
Куратор вытащил диск и передал его Вульфу:
-- Дерзай…
Пол забрал матрицу и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. На душе было мерзко и от того, что Медлин была с Леоном и особенно от того, что об этом узнали в Центре. Ехать в Отдел совершенно не хотелось, но Шеф счёл невозможным расслабляться во время «боевых действий» с Джорджем. Необходимо было тщательно проанализировать запись на предмет разговора об Эдриан и придумать убедительное оправдание для Медди.
Вульф откинулся на спинку сиденья, равнодушно наблюдая проплывающие за окном автомобиля неоновые вывески.

28 марта, пятница. Франция, Париж, Первый Отдел, 23:10 – …
Пол медленно вышел из главного лифта и направился в кабинет Медлин. Он с трудом представлял себе, как будет рассказывать обо всём ей.
"Нет… уж лучше завтра утром,– решил он, сворачивая к Поднебесью.– Пусть этой ночью спит спокойно…"

В кабинете Медлин было тихо. Надев резиновые перчатки, Медди, не спеша, ухаживала за одним из бонсаев - листик за листиком, медленно. Забота о цветах не прощала суеты. Краем глаза женщина увидела, что в Поднебесье оживились компьютеры.
"Вернулся",– подумала она и принялась за очередной цветок.

Вульф, не шевелясь, наблюдал за Главным залом. Там недавно сменились оперативники и закипела новая жизнь. В Отделе не было понятий «дня» и «ночи», как не было их для планетки Земля.
Пол вдруг подумал, что станет с Отделом, когда их с Медлин здесь не будет? Останется ли всё по-прежнему? Будут ли новые хозяева блюсти старые законы? Или может организация вообще исчезнет?
"Ладно, пока ещё рано об этом думать,– остановил себя Вульф.– Мы ещё не проиграли…"

"Пожалуй, я переборщила с этим бонсаем,– Медди покрутила горшок и так, и эдак,– надеюсь, он выживёт после такой обрезки. Впрочем, это неважно… Глупо дорожить цветком, когда не дорожишь жизнью".
Женщина краем глаза взглянула на монитор. Он безмолвствовал.


 

#66
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
29 марта, суббота. Франция, Париж, Первый Отдел, 07:00 – …
Ночью Вульф едва сомкнул глаза. Ситуация с Центром и Медлин не давала ему покоя.
-- Но поговорить об этом всё равно придётся,– вздохнул Пол, поправляя перед зеркалом галстук.
Шеф направился в Поднебесье, заглянув по пути в кабинет Медди - её там не оказалось. "Это лишь отсрочка",– вздохнул он.

Коридор Отдела был ярко освещён. Выйдя из лифта, Медлин привычно осмотрелась, потом стремительно направилась по лабиринтам коридоров к своему кабинету. Полы её длинного плаща воинственно развевались. И не было в Первом Отделе человека более одинокого, чем она. По крайней мере, по ощущениям.
Едва она зашла в кабинет, по интеркому послышался голос Вульфа:
-- Медлин, загляни ко мне… и захвати весь архив, который у тебя имеется по Эдриан.
Связь отключилась раньше, чем женщина успела ответить.

-- Здесь всё, что тебе нужно,– Медди протянула Шефу диск.– Зачем такая срочность?
-- Где ты была? Ты покидала Отдел?
-- Да…
-- Это неразумно,– нахмурился Вульф.
-- Почему?– удивлённо спросила женщина, внимательным взглядом обводя Пола.
-- Где ты была?
-- Почему - неразумно?
-- Я спросил: "Где ты была"?!– слегка повысил голос Шеф.
-- Я гуляла в парке.
-- Что-что?!..
-- Гуляла в парке,– женщина равнодушно пожала плечами.– А в чём дело?
-- Гулять в парке с шесть утра - это на тебя непохоже…
-- Это теперь запрещено?
Вульф упрямо сжал губы. Пришло время всё рассказать - дальше тянуть бессмысленно и опасно.
-- Тебе теперь запрещёно всё!– мрачно выдал Пол.– Центр следит за тобой!.. Они получили вчера то самое видео с Леоном… Джордж рад был уцепиться за это, чтоб обвинить тебя в сговоре с «Красной ячейкой»…
По лицу женщины пробежала усмешка:
-- Что ж, пусть радуется. Джорджу последнее время редко везло… Я под арестом? Или ещё пока могу работать?
-- Ты улыбаешься?
-- Не плакать же…
-- Что с тобой?!– жёстко спросил Пол.– Тебе всё равно?
Медлин в ответ лишь пожала плечами.
-- Прекрасно!– возмутился Вульф.– Хочешь, чтобы я один противостоял Джорджу?!.. Хорошо! Давай!.. Делай, что хочешь! Я и один справлюсь!.. Можешь пойти и сразу сдаться Центру! А лучше вообще сделай им одолжение - застрелись сама!
Шеф вытащил из-за пояса пистолет и протянул его своему главному стратегу.
-- Вперёд, Медлин! Одно нажатие на спусковой крючок - и у тебя больше не будет никаких трудностей!
Пол холодным взглядом впился в глаза главного стратега.
-- Ты всё сказал? – спокойно спросила женщина, забирая у него оружие. – Я могу идти, или ты хочешь, чтобы я застрелилась в твоём кабинете? И разве в борьбе с Центром есть хоть какой-то смысл? Если им необходимо убрать меня, для этого вовсе не нужно искать причину. Впрочем, спасибо за заботу…
Она повернулась на каблуках и направилась к выходу.
-- Я тебя не отпускал,– уже более бесстрастно заметил Вульф.
Медди остановилась, но не обернулась.
-- Твоя апатия понятна,– прохладно произнёс Шеф.– Но для дела она не годится. Соберись. Нам надо обсудить ситуацию с Эдриан. Мистеру Джонсу я сказал, что Леону мы передали дезинформацию, но не уточнил какую. Так что в случае необходимости заявим, что дезинформацией были данные об Эдриан… По нашим расчётам Леон должен проверять их внутри Отдела или Центра, тем самым мы выявим ненадёжных людей… Ты вообще меня слушаешь?
-- Естественно,– ответила Медлин, обернувшись.– Только я не вижу смысла это снова обсуждать, ведь план нами утверждён. Тем более что, информация, ради которой я общалась с Леоном, действительно была об Эдриан. А правду я ему сказала или нет - неважно. Кстати, Джордж сам не без греха, наверняка, у него есть, что скрывать от Джонса.
-- Я смотрю, тебе вообще ничего не важно… и обсуждать ты не намерена,– голос Пола стал жёстче металла.– Тогда уходи отсюда.
Вульф скрестил руки на груди и отвернулся от Медлин, всем своим видом показывая осуждение. Он явно не ожидал подобного поведения от той, кто всегда и во всём была ему опорой.
Постояв секунду, Медди хотела было ответить ему, что в данном случае бороться с Джорджем он может и один, что её помощь вряд ли ему будет на пользу, и вообще в такой ситуации от неё нужно держаться подальше, тем более ему, но передумала и медленно направилась к двери.
-- Когда придёт приказ о моём аресте, предупреди меня, я буду у себя в кабинете,– ровным голосом произнесла она, выходя.
-- Никогда не слышал от тебя ничего более эгоистичного!– бросил вдогонку Вульф.
"Прекрасно понимает, что не брошу, но помогать отказывается",– горько усмехнулся про себя Пол.
"Беги от меня подальше, дорогой,– единственная мысль крутилась у неё в голове, когда Медди преодолела ступеньки,– не хочу быть причиной твоего падения… Хотелось бы мне знать, принесло ли моё общение с Леоном, будь он неладен, хоть какие-то плоды…"
Вульф затемнил окна в Поднебесье, присаживаясь на подоконник. Голова просто раскалывалась на части. Помассировав виски, Пол с яростью ударил кулаком по обшивке подоконника.
"Надо срочно что-то придумать,– вздохнул Шеф.– Мне не нужен этот Отдел, если я не смогу каждый день видеть её… Я не смогу нормально работать!"
Вульф быстро поднялся, встряхнул головой, отгоняя прочь мрачные мысли.
-- Я ещё не сдался, Джордж!– твёрдо заявил он, подходя к компьютеру и запрашивая закрытую базу данных.– Я не стану дожидаться ареста, так и знай!
Машинально просматривая данные, Пол отвлёкся на секунду и включил камеру в кабинете Медлин. Кабинет был пуст. "Интересно, где это она?" – Вульф чуть нахмурился, но тут же вернулся к своему занятию.
Захватив небольшой саквояж с самым необходимым, Медлин быстро вышла на улицу. Покинуть Отдел незамеченной было не сложно, она перекодировала свои метки так, чтобы они показывали её присутствие в здании.
"Пока они разберутся, я буду далеко. Надеюсь, Пол догадается всё свалить на меня?"– размышляла женщина, сев в такси.
Машина помчала её к вокзалу.

29 марта, суббота. Франция, Париж, Первый Отдел, 09:30 – …
Джордж в окружении четырёх угрюмых оперативников из Центра важно шествовал по Главному залу. Его взгляд остановился на Поднебесье.
"Он добился ареста Медлин",– понял Вульф, сохраняя лишь видимость спокойствия.
Остановившись посреди зала, Куратор приказал охранникам следовать к кабинету Медлин, двое из них направились в один из коридоров, а сам Джордж поднялся в Поднебесье.
-- Пол…– равнодушно обратился он к Шефу.
-- Ты кстати,– тонко улыбнулся Вульф, слегка повернув голову в сторону Куратора.
-- Вот как?
-- Угу… только что думал о тебе,– кивнул Пол.– Наткнулся на пару интересных документов.
-- Что за документы?– со скучающим видом спросил Джордж.
-- Банковские счета Красной ячейки.
-- И почему же при этом ты думал обо мне?
Шеф долгим изучающим взглядом обвёл Куратора, а затем неспешно выдал:
-- Потому что снятие крупных сумм с их счетов с удивительной точностью соответствует пополнению твоего личного счета… Вот я и подумал: какое удивительное совпадение!
Вульф взглядом указал на распечатку, лежащую на подоконнике.
-- Ты сможешь это доказать?– Джордж улыбнулся.– И зачем мне это?
-- Зачем?
-- Именно. Зачем? Неужели ты думаешь, Пол, что я… ну, если мне понадобится получить деньги, сделаю всё так грубо и не найду способа скрыть их от твоих глаз?
-- Раньше - быть может,– холодно улыбнулся Шеф.– А сейчас… ты стал слишком небрежен. Считаешь себя неприкасаемым, а это бывает опасно. Разумеется, при желании я без труда докажу это… Но, кажется, тебя привело в Первый какое-то дело?
-- Попробуй,– отмахнулся Джордж.– Я лично хочу произвести арест твоего заместителя. Санкция получена, можешь не беспокоиться. Хотя, наверное, ты предпочел бы спрятать её…
-- Судишь по себе?
Прежде чем Куратор успел что-либо ответить, Пол повернулся к нему спиной, давая понять, что не намерен продолжать общение.
В руке Джорджа зазвонил телефон. Тот медленно раскрыл его и поднес к уху.
-- Сэр, тут никого нет… Более того, её нет в Отделе.
-- Вы уверены?– спросил Куратор ледяным тоном.
-- Мы проверяем.
-- Так проверяйте живее. Итак, Пол…
-- Ты ещё здесь?– не поворачиваясь, просил Шеф.
-- Где Медлин?
-- Очевидно, работает… в отличие от тех, кому нечем заняться и поэтому они всем мешают…
-- Тебе придётся проехать со мной в Центр и объясниться,– заявления Джорджа звучало как приказ.
-- И не подумаю,– Пол понимал, что нарывается на скандал.
-- Ну, если ты хочешь, чтобы за тобой приехали с приказом от Джонса, то я тебе это устрою,– Куратор резко развернулся и вышел из Поднебесья.
-- Вот уж, действительно, нечем заняться!– процедил сквозь зубы Вульф.
Мужчина быстро достал мобильник и принялся набирать номер Медлин.
"Ну, давай же!.. Ответь!"– мысленно вопрошал он.

29 марта, суббота. Франция, привокзальное кафе маленького городка 10:10 – …
Сидя в привокзальном кафе маленького городишки, Медлин пыталась сосредоточиться на мониторе ноутбука, захваченного из Отдела. Она понимала, что допуски скоро заблокируют и дальше придётся действовать вслепую, поэтому в поезде работала, не останавливаясь. Резко зазвонил телефон, женщина вздрогнула. Медди видела, кто звонит. Медленно, как во сне, она поднесла трубку к уху:
-- Пол…
-- Медлин?!..– выдохнул Вульф, словно желая убедиться, действительно ли это она.– Ты где?..
-- Тебе лучше не знать…
-- В Отдел не возвращайся,– приказал Шеф,– на телефонные звонки больше не отвечай… Адрес места, где остановишься, пропишешь на нашем сайте. И с этого момента никому не доверяй… даже мне.
Медлин медленно нажала на кнопку отбоя. Она и не собиралась звонить, а на звонок ответила скорее из любопытства, зная, что её не засекут. Собрав вещи, женщина поднялась, спрятала в сумку упакованный завтрак и вышла из кафе. Впереди у неё был неблизкий путь, а куда, она сама ещё не решила.

Пол тяжело вздохнул, отключая сотовый.
-- Даже мне,– тихо повторил он.
Теперь оставалось только ждать нового появления Джорджа. На допросе будет два варианта: либо продолжать настаивать, что Медлин выполняет задание; либо отречься от неё. Вульф стиснул зубы от досады.

Чуть живая от усталости, Медлин присела на кровать. Убогая комната дешёвой гостиницы, старое покрывало, спертый запах, всё это несильно волновало её после восьмичасовой поездки в прокуренном вагоне поезда.
"Главное - что здесь имеется душ",– думала она, медленно расстёгивая пуговицы плаща.
Её дорогая одежда привлекала внимание в этом злачном районе портового города. Портье внимательно осмотрел её с головы до пят, прежде чем вручить вожделенный ключ с деревянной грушей-брелком.
"Первое - отключить маркировки,– приказала себе женщина,– потом - перекусить и отдохнуть. Решать, что делать дальше, нужно на свежую голову. Отдел быстро найдёт меня, если не переезжать постоянно… Для борьбы с ним мне нужна помощь и не только финансовая. Есть другой вариант - вернуться. Это смерть, но тоже выход…"
Прокручивая в голове эти невеселые мысли, Медди двинулась в ванную комнату.

29 марта, суббота. Франция, Париж, Первый Отдел, 10:45 – …
Не прошло и часа после ухода Джорджа, как тот вновь появился в Отделе.
-- Я вернулся с приказом мистера Джонса, как и обещал,– грозно объявил Куратор.– Собирайся!
-- Это надолго?– спокойно поинтересовался Вульф.– Мне нужно оставить вместо себя заместителя?
-- Твой заместитель сбежал,– язвительно ответил Джордж,– ты не в курсе? Странно… Ведь я подозреваю, что с твоей помощью. Именно поэтому в Отделе останутся мои люди. А тебе, Пол, придётся объяснить сложившуюся ситуацию мистеру Джонсу.
-- Да, кажется, объяснения будут долгими,– прохладно заметил Шеф, слегка усмехаясь.– Что ж, давно следовало это сделать!.. Идём!
Куратор полуудивлённо, полуподозрительно взглянул на Вульфа, но ничего не ответил.
На улице их уже ждали два автомобиля.
-- Поедем с эскортом…– иронично бросил Пол.
-- Не обольщайся.
Через полчаса машины подъехали к Центру.

29 марта, суббота. Франция, Париж, Центр, 12:45 – …
Мистер Джонс медленно прошёлся по кабинету и занял своё любимое кресло.
-- Итак, господа, надеюсь, ваш рассказ не разочарует меня,– тихо произнёс он, пристально глядя на Вульфа.– Джордж…
Куратор кивнул и начал рассказывать:
-- После того, как ко мне в руки попала скандальная запись рандеву заместителя Шефа Первого Отдела и известного террориста, я предпринял ряд мер для того, чтобы проверить её на предмет подлинности. Эксперты единодушны, никакой подделки. Далее, следуя протоколу, я запросил сведения о миссии, в которой, якобы, она участвовала. Получил весьма невразумительный ответ. Попытка арестовать Медлин закончилась провалом, так как она покинула Отдел и скрылась. Что кстати, доказывает её вину…
-- Да?..– Джонс наклонился вперёд.
-- Именно,– Джордж положил перед начальником распечатки.– Покинула, стерла маркировки, сознательно направила поиск по ложному пути…
Мистер Джонс быстро взглянул на документы и поднял глаза на Вульфа.
-- Это действительно так,– спокойно кивнул тот.– Теперь для всех Медлин - предатель… но очень ценный предатель!.. Леон не упустит случая разыскать её… и попадёт в нашу ловушку.
-- Ну, конечно,– скептически хмыкнул Куратор.– Я и не ожидал, что ты не станешь покрывать её!
-- Я не покрываю, я ставлю обоих вас (и только вас) в известность, что мы проводим операцию «белый оборотень». Она была разработана больше месяца назад. Все файлы засекречены, доступ был сделан только мистеру Джонсу… Если желаете, можете немедленно в этом убедиться.
-- Что-что?– Джордж недоверчиво смотрел на Вульфа.
-- Теперь об операции знаем мы трое. Если информация случайно просочится к террористам (как это уже происходило в Центре и не однократно), то я буду знать, откуда утечка,– холодно заявил Пол, не сводя грозного взгляда с Куратора.
Джонс покачал головой:
-- Джордж?
Тот пожал плечами:
-- Ну, если вы обо всём знали, мистер Джонс… Тогда…
-- Что тогда?– начальник явно развлекался.
Пол почувствовал облегчение. Джонс явно благоволил Медлин последнее время.
-- Тогда я снимаю с себя всю ответственность…
-- И не надейтесь, Джордж. Вы лично будете наблюдать за операцией и докладывать мне. Вам понятно, Пол? Я хочу, чтобы вся информация шла через ведомство Куратора.
-- Да, мистер Джонс,– кивнул Вульф.– Что ещё?.. Или я могу, наконец, заняться работой?
-- Можете.
Шеф Первого медленно повернулся, при этом одарив Джорджа холодным, но победным взглядом. Однако едва Пол вышел из кабинета начальника, мысли о победе мгновенно улетучились, теперь надо было придумать, как передать Медлин информацию, а главное - найти её раньше «Красной ячейки».

29 марта, суббота. Территориальные воды Франции, рыбацкая шхуна «Глория», 16:10 – …
До последней минуты Медлин не была уверена в том, что поступает правильно. Она действовала, надеясь лишь на собственную интуицию. Арендовать рыбацкую лодку и выйти на ней в море - идея не очень оригинальная. Но женщина поступила очень аккуратно. Хозяин шхуны не знал, кто будет его пассажиром, деньги уплачены через подставное лицо - Шона. Но… разве для Отдела были преграды?
Море было спокойным.
-- Знаешь, следующий мой отпуск давай проведём где-нибудь поюжнее!– предложил Шон, выходя на палубу с подносом, на котором стояли два бокала с шампанским.– Мне, конечно, нравится Франция, но моя горячая кровь зовёт меня ближе к экватору!
-- Горячая кровь?– усмехнулась Медди, забирая бокал и делая небольшой глоток.– Это по отцу-норвежцу она у тебя горячая или по матери-канадке?
-- Ты забываешь о моём прапрадеде, который был грузином!
Медлин не смогла сдержать мягкой улыбки.
-- О! Наконец-то!– обрадовался Шон.– Ты улыбнулась по-настоящему!..
-- Да, это, конечно, меняет дело,– ответила женщина, оглядывая его с ног до головы.– Но об отпуске речь не идёт, да и не шла, когда я просила тебя снять для меня это корыто…
-- Медлин, не оскорбляй эту благородную посудину. Она прошла много морских миль…
-- …Я в бегах, и работы у меня по горло… Маркировку я отключила, но возможно у Отдела есть средство отследить меня и без неё. Потом, я не могу исчезнуть из жизни Пола…
-- Я надеюсь, ты не решила, что я об этом прошу?– с озадаченной комичностью поинтересовался мужчина.– Не-е-т, ты, конечно, сексуальна, мила и всё такое, но… Я - старый холостяк, женатый на своей работе!.. Провести отпуск с красивой леди - это одно, а впустить её в свою жизнь… эээ… ну, в общем, ты понимаешь…
Шон, подмигнув женщине, расплылся в очаровательно-забавной улыбке.
-- И не надейся, дорогой,– не осталась в долгу Медди, приторно-ласково улыбаясь в ответ,– ни на одно, ни на другое. Я замужем…
-- За Отделом?– мужчина дружески потрепал её по плечу.
-- Ну, почему же?
-- ЧТО?!– в шоке переспросил Шон.– Неужели нашёлся такой ненормальный, что рискнул на тебе жениться?!
-- Угу… И ты даже его знаешь. Я передам ему твою оценку его интеллекта.
-- Не представляю о ком ты! Вряд ли я с ним знаком! То есть я просто уверен, что я с ним не знаком!
-- Это Пол…
-- Ха!.. Я чуть было ни купился!
-- Но это правда.
-- Гм?– Шон озадаченно посмотрел на дно своего бокала.– Что ж, я знал, что Вульф смел, но не думал, что настолько…
Мужчина залпом допил шампанское и, облокотившись на бортик, устремил взгляд к горизонту.
-- Эй, ты чего?– с лёгкой улыбкой спросила женщина, легко толкнув друга в бок.
-- Ничего… просто ты могла бы предупредить раньше…
-- А что это меняет?– лукаво спросила Медди.
-- Не притворяйся,– нахмурился Шон, бросив быстрый взгляд на женщину.– Ты же понимаешь, почему я здесь… Если б я знал, что ты замужем и верна супругу - поехал бы отдыхать в Таиланд!
-- Разве я что-то говорила про верность супругу?
-- Не дразни меня!– ещё больше обиделся мужчина.
-- Значит, моя судьба тебя не сильно волнует,– вздохнув, констатировала Медди.
-- Что ты имеешь в виду?– спросил у неё Шон.
-- Только то, что ты думаешь лишь о собственных удовольствиях и развлечениях, и меня это совершенно не удивляет, скорее наоборот,– женщина повернулась и пошла к лестнице, ведущей в немудреную каюту,– кстати, ещё не поздно сойти на берег… Таиланд будет у твоих ног…
-- Ты куда?
-- Работать…
Мужчина, прищурившись, взглянул на солнце и, покачав головой, направился вслед за Медлин.

29 марта, суббота. Территориальные воды Франции, рыбацкая шхуна «Глория», 16:45 – …
-- Эй-эй!– отворив дверь каюты и заходя внутрь, с восклицанием начал Шон.– Я что-нибудь сказал по поводу того, что не буду тебе помогать?!.. Плохо же ты думаешь о своём друге! Я просто имел в виду, что работа - работой, но время для удовольствий тоже надо предусматривать в расписании!..
-- Смотря, что ты под этим понимаешь,– отозвалась женщина, она уже включила ноутбук и прилегла на импровизированную кровать.
-- Как это что? Немножечко солнечных ванн топлесс, вечерние прогулки под звёздами по палубе…
-- По палубе?– в голосе Медди слышалась ирония.
-- Не перебивай… Страстные танцы под знойную музыку…
-- Шон, а ты уверен, что среди твоих предков были грузины?
-- Конечно!– словно солома вспыхнул Шон.– А почему у тебя возникли сомнения?!
-- Потому что тогда из всех возможных развлечений ты выбрал бы хоровое пение и поглощение шашлыка с красным вином,– задорно засмеялась его собеседница.
-- У тебя весьма стереотипное представление о грузинах!.. Так, ладно! Двигайся!– скомандовал мужчина, пододвигая Медлин к краю кровати и растягиваясь по соседству.– Что ты тут за данные изучаешь?
Шон заглянул в ноутбук, мгновенно оценивая информацию.
-- Что скажешь об активности КЯ на Ближнем востоке?– спросила женщина, задумчиво поглядывая на него.
-- Мне кажется, тебе нужно думать не о КЯ, а об Отделе. Ведь тебя ищут именно они. Или я что-то пропустил?
-- Ммм…
-- Не мяукай! Рассказывай!.. Ты же знаешь, что любая информация может пригодиться при анализе…
Медлин перевернулась на спину и устремила задумчивый взгляд в потолок.
-- Вообще-то, КЯ тоже, наверное, меня ищут,– пробормотала она.
-- А что, у них есть информация, что ты за пределами Отдела?.. Откуда?
-- Скажем так: это они и позаботились о том, чтобы я покинула Отдел.
-- Нет, крошка! Так дело не пойдёт! Или ты рассказываешь мне всё, или не спрашивай моего мнения, ограничив меня в данных!
-- У Красной ячейки оказались на меня материалы компрометирующего характера… личного содержания… Они позаботились, чтобы личное стало общественным.
Шон озадаченно потёр подбородок:
-- Гм… Паршиво… И насколько серьёзен компромат? Можно его как-то опровергнуть? изменить? преподнести по-другому?
Медлин пожала плечами:
-- Опровергнуть? Нет. Изменить? Невозможно. Преподнести по-другому?.. В принципе есть варианты, но захочет ли Пол этим заниматься?
-- Мне казалось, что ты что-то говорила о замужестве. Неужели твой муж не позаботится о любимой женушке?
-- Хороший вопрос… А что, если я отвечу тебе утвердительно?
Шон закатил глаза.
-- Нет-нет,– женщина поспешила оговориться,– я не сказала, что всё именно так на самом деле. По крайней мере, я на это надеюсь. Но ты ведь понимаешь, что я сама не захочу, чтобы он гробил свою жизнь из-за призрачных перспектив моего спасения…
-- О-у! Какое самопожертвование!.. Н-да… тест на выживание ты бы не прошла… Ну, хорошо, предположим худший вариант: Пол от тебя отказался, Центр объявил в розыск, плюс жаждут встречи КЯ… В Отдел ты вернуться не сможешь, жить нормальной жизнью не сможешь… остаётся только скрываться… Всю жизнь! Это первый исход!.. Второй - сдаться Центру… тогда ликвидация!.. Третий - КЯ! Они выжмут из тебя всё, что смогут и в лучшем случае предложат перейти на их сторону (хотя это маловероятно), в худшем - убьют… Кажется, других вариантов нет, да?
-- Шон, я уже прошла любые тесты, в том числе и на выживание. Это чтоб ты знал, если был в неведении,– разозлилась Медлин, но потом взяла себя в руки.– А что касается твоих выводов, то они совсем не так однозначны. Во-первых, если оставить всё так, как ты предположил, то только Джордж может хотеть поймать меня немедленно, более… э-э-э… разумные оперативники будут ждать моей встречи с КЯ, ибо им нужны доказательства и эту встречу можно использовать в своих целях. Это что касается Центра. Ну, а КЯ я не нужна живой, это совершенно однозначно, у них свой стратег есть, к тому же об Отделе они знаю достаточно и без моих показаний. Если только устроить показательную казнь для поднятия боевого духа собственного личного состава…
-- Не разговаривай со мной в таком тоне,– прохладно произнёс мужчина, поднимаясь с кровати и подходя к окошку, сделанному в виде иллюминатора.
-- А что тебе не нравится? – съязвила женщина. – Кажется, я максимально честна и открыта с тобой. К тому же, это я о себе говорю. Ты не забыл? И в первую очередь расстраиваться нужно мне, а ты указываешь на мой тон. В чем дело, Шон? Я не просила тебя стать моим спасителем…
Мужчина иронично усмехнулся, но промолчал.
-- Возможно, ты ещё не понял, но я не люблю жертвовать жизнями друзей ради спасения собственной. Если бы речь шла о деле, может быть, я ещё подумала бы…
-- И на этих основаниях ты можешь повышать голос и гнать в шею своих друзей?!– Шон резко обернулся.– Ты думаешь, что ограждаешь нас от неприятностей, когда прогоняешь, желая остаться одна и принять весь удар на себя?!.. Думаешь, это причинит нам меньше боли?! А ты не пробовала доверять друзьям, а?.. Может тогда бы тебя не посещали мысли о том, что Пол тебя предал?.. Может тогда ты не была бы сейчас в бегах, ммм?.. Тебе стоит лучше знать своих друзей, Медлин!
Мужчина яростно сверкнул глазами и, не говоря больше ни слова, поднялся на палубу.
-- Возможно…– пробурчала себе под нос Медлин, сосредотачиваясь на экране монитора,– но до сих пор я никогда не ошибалась в своих друзьях… Чёрт бы побрал твою грузинскую кровь, Шон…
Мужчина сделал пару кругов по палубе, усмиряя эмоции, а затем набрал номер на сотовом.
-- Привет, это Крот. Узнал?– произнёс в трубку Шон.– У меня есть то, что ты ищешь… Угу, именно… Определи по сигналу… Хорошо, давай…

29 марта, суббота. Территориальные воды Франции, рыбацкая шхуна «Глория», 17:45 – …
"Давай,– мысленно подбадривала она компьютер,– давай… Надеюсь, Биркофф не заблокирует собственную персону, когда узнает, что в системе работает его двойник… К тому же Шон должен был проглотить наживку…"
Дверь хлопнула, и Медди холодно оглядела вошедшего мужчину.
-- Куда ты звонил?
-- Ты же у нас стратег! Вот и догадайся!– холодно отозвался Шон, присаживаясь в кресло и раскуривая трубку.– К тому же, если тебе не составило труда засечь сигнал, то и определить адресата будет не так сложно… не сложнее, чем шифр Сциталя!
-- Это вызов?!
-- Расценивай как хочешь,– пожал плечами мужчина.– Ты ж всё равно мне не доверяешь, так что какая разница, что я тебе отвечу?
-- И всё же?..
-- Я звонил в «Красную ячейку».
-- Очень остроумно…– задумалась Медди, прокручивая ситуацию.– Впрочем, не только… Браво, Шон! Я никогда не сомневалась в твоих способностях извлекать из ситуации максимальную выгоду…
-- Покорно благодарю!– с готовностью отвесил поклон мужчина.
-- Вряд ли я могу сейчас быть объективной и справедливой, дорогой. Так сколько у меня времени?
-- Пара минут, чтоб поблагодарить меня…
-- Извини, я не успела приготовить подарка,– холодно отозвалась Медлин.
Шон взглядом «кто ж сомневался» обвёл потолок каюты и полностью погрузился в курение трубки. В этот момент до слуха Медди донёсся шум вертолёта.
Женщина захлопнула ноутбук, отодвигая его в сторону.
-- Советую захватить с собой,– язвительно бросил Шон, поднимаясь из кресла.– Может кто-нибудь из «Красной ячейки» захочет поиграть в тетрис!

29 марта, суббота. Территориальные воды Франции, рыбацкая шхуна «Глория», 18:00 – …
Вертолёт приземлился на воду неподалёку от рыбацкой шхуны. Оттуда мгновенно была сброшена и надута лодка, прикреплён мотор и уже через минуту на борт «Глории» поднялся Вульф в сопровождении двух оперативников.
Медлин перевела удивлённый взгляд с Пола на Шона, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал курить трубку и следить за появившимися на борту.
-- Ты как?– первым делом спросил Шеф, обращаясь к женщине.
Та лишь неопределённо кивнула в ответ.
-- Спускайся в лодку. Я сейчас…
Вульф подошёл к Шону и крепко пожал ему руку.
-- Спасибо, не знаю, как тебя благодарить…
-- Не стоит,– расплылся в улыбке Шон, похлопав Пола по плечу,– просто вытащи её из этого болота… даже если она будет сопротивляться!
-- Вытащу. Будь уверен.
-- Что ж, теперь шхуна в моём распоряжении, так что прошу очисть палубу! Мы с «Глорией» отправляемся догуливать отпуск,– подмигнул Шон и скрылся в каюте.
-- Подожди меня,– коротко бросила Медлин Полу и пошла в каюту.– Шон, я была не права, прости меня…
Мужчина, ничего не ответив, протянул Медди её ноутбук, при этом даже не взглянув в глаза.
-- Знаешь, твоё благородство вполне похоже на грузинское…
-- Adieu, Медлин,– бесцветным голосом отозвался Шон, поворачиваясь спиной и склоняясь над картой.

Снова очутившись на палубе, Медди подошла к Шефу. Она очень хотела закрыть глаза, спрятать лицо, прижавшись к его пиджаку, крепко обнять Пола, но, понимая, что они не одни, только спросила:
-- Пол, зачем ты это делаешь сам? Это огромный риск.
-- Я всё уладил… почти,– заверил Вульф.– Ты только больше ничего не предпринимай, пожалуйста, не посоветовавшись со мной.
Оказавшись в вертолёте, Шеф приказал пилоту лететь на загородную виллу.
-- И что мы теперь будем делать?– Медлин села в дальнее кресло и попыталась расслабиться.– У тебя есть план? Проанализировав данные, я могу сделать вывод о местонахождении руководства КЯ. В данный момент…
-- Ты подключилась к системе? Вообще-то твои данные заблокированы.
-- Я вошла в систему,– женщина улыбнулась,– притворившись Биркоффом.
-- Хм… то-то он сегодня всё утро распекал своих помощников и возился с компьютерами,– улыбнулся Шеф, откидываясь на спинку сиденья.– Ну, и где же сейчас руководство «Красной ячейки»?
-- Разве у тебя нет оперативных данных?– спросила Медлин, подключая свой компьютер.– И вообще, что ты затеял, Пол? Зачем ты прилетел сам? Неужели тебе нужны проблемы с Джорджем?
-- Не нужны. И именно поэтому я здесь.
-- В каком смысле?– насторожилась Медди.
-- У меня есть план и ты - его непосредственная участница. Отныне никто не играет сам по себе. Пожалуйста, запомни это.
Взгляд Вульфа на мгновение стал строгим.
Понимая, что вертолёт - не самое лучшее место для выяснения всех недомолвок, Медлин решила отложить разговор до прибытия на виллу.

29 марта, суббота. Франция, недалеко от Лиона, 19:35 – …
Вертолёт приземлился во дворе большого загородного дома с высокой оградой. Место было абсолютно незнакомо Медди. Выпрыгнув из летающей машины, женщина медленно прошлась по зелёному газону и повернулась к Полу. На её лице застыл вопрос.
-- Итак?– спросила она.
Пол молча взмахнул рукой, отпуская вертолёт.
-- А как ты попадёшь в Отдел?– Медлин прищурилась.
-- Пока никак… Идём в дом.
Вилла оказалась довольно обитаема. То тут, то там расхаживались люди в камуфляжной форме.
Пол и Медди поднялись на второй этаж в кабинет.
-- Что это за люди?– поинтересовалась женщина, расположившись в одном из кресел возле стола.– Это не из Отдела. Ни одного знакомого лица.
-- Разумеется,– кивнул Вульф, подходя к сейфу, встроенному в стену за одной из картин.– Вот. Держи.
На стол приземлилась увесистая пачка документов.
-- Это твоя личная подстанция,– начал быстро объяснять Шеф.– Никаких оперативников из Отдела, только наёмники. Шестнадцать человек. Здесь досье на каждого, так же план самой подстанции, схема функционирования и некоторые важные документы.
-- Постой,– притормозила мужчину Медлин.– Ты рассказываешь мне легенду или на самом деле решил сделать для меня локальную подстанцию?
-- Легенду, разумеется.
-- И кто тогда на самом деле эти наёмники?
-- Люди Шона. Они ничего не знают, их задача обеспечить твою безопасность.
-- А Шон каким образом здесь замешан?
-- Это совместная операция Отдела и внешней разведки. Шон подготовит утечку информации о твоём местонахождении. По нашим расчетам завтра здесь будет группа Красной Ячейки.
Медди слегка повела бровью и вопросительно посмотрела на Вульфа:
-- Наёмники - пушечное мясо?
-- Всё должно быть натурально,– бесцветным голосом отозвался Пол.– Если КЯ заподозрит, что ты всё ещё работаешь на Отдел - наша операция провалена. Они побоятся забирать тебя с собой, чтоб ты случайно не навела нас на их подстанцию…
Женщина задумалась. Всё было очень неожиданно.
-- Ты посвятишь меня в суть операции?– Медлин прищурилась.– Или предпочитаешь, чтобы я работала вслепую, то есть по ситуации? И главное, что мы должны получить в сухом остатке?
Пол как-то неопределенно покачал головой. То ли не хотел, чтобы его заместительница работала в слепую, то ли не хотел посвящать в суть операции.
-- Увы, это задача со многими параметрами… Здесь слишком много вариантов развития сюжета в зависимости от того, как поведёт себя КЯ. Вот,– Вульф достал из кармана пиджака мини-диск,– здесь основные сценарии… изучишь. Но, боюсь, вряд ли будет игра по схеме… Особенно, если придёт Леон.
При упоминании главного стратега КЯ внутри у Медлин всё похолодело, однако внешне она осталась по-прежнему спокойна.
-- А с какой стати ты решил,– женщина внимательно посмотрела на Пола,– что Леон снизойдёт до моей персоны? Особенно после того, что узнает обо мне.
Шеф не изменился в лице, но вопросительно поднял бровь.
-- Кажется, ты всегда была ему… как бы это сказать… интересна.
-- Как источник информации - да. Но теперь…
-- Не стоит себя недооценивать,– оборвал Вульф.
-- Не стоит недооценивать Леона.
-- Вот и займись этим… Подготовься как следует к встрече.
Медлин усмехнулась, поднялась с кресла и забрала мини-диск. Её глаза насмешливо заблестели:
-- Что ты имеешь в виду, дорогой? Ванну что ли принять? Перышки почистить?
Пол вопросительно поднял бровь. Казалось, он не заметил сарказма, однако в душе Вульфа всё перевернулось от этих слов.
-- А как ещё я могу, так сказать, подготовиться к встрече?– пояснила женщина.– Вряд ли он поверит мне, если я начну сыпать свежими отдельскими оперативными данными…
-- А ты переспи с ним ещё раз, может он тебе и поверит!– сквозь зубы процедил Шеф.
Медди на мгновение оторопела, даже немного растерявшись.
-- Это что, такой своеобразный приступ ревности?– наконец, придя в себя, медленно спросила она.
Вульф одарил женщину холодным взглядом и, не удостоив ответом, быстро направился к выходу из кабинета.
-- Пол!– резко окликнула Медлин.
Мужчина, взявшийся уже было за ручку двери, неуверенно остановился.
-- Может мы, наконец, поговорим об этом?– предложила Медди.
Шеф медленно обернулся.
-- Меня не волнует Леон, как мужчина.
Голос женщины был спокоен и убедителен. Любой, кто не знал её, никогда бы не усомнился в её словах, но Вульф слишком хорошо знал Медлин: знал, что она способна контролировать эмоции настолько, что никакой детектор лжи не уловил бы разницы между истиной и ложью.
-- Это всё?– прохладно поинтересовался Пол.
-- А ты хочешь ещё чего-нибудь?– со стороны могло показаться, что Медди совершенно безразличен этот разговор, но в глубине души она была серьёзно уязвлена.
Умом она понимала, что Полу, как любому другому мужчине в подобной ситуации, эмоции мешают быть объективным. Женщина как бы раздвоилась: с одной стороны её существо противилось этому собственническому напору (в конце концов, лучше быть живой, чем мертвой), с другой же - не могла отделаться от чувства вины за сделанный ею выбор. Ей постоянно казалось, что она проявила малодушие, предпочтя «лёгкий» выход из ситуации.
За годы пребывания в Отделе Медлин привыкла к определенным правилам, когда всё подчиняется делу, а любые эмоции жесточайшим образом подавляются. Так было, когда умер её так называемый муж, когда она узнала, что на пороге смерти её мать. Драматические моменты никак не отразились на её работе. Научившись жестко контролировать себя, она стала требовать того же и от остальных. Сейчас женщина чувствовала себя втянутой в ненужный водоворот страстей.
-- Пол,– равнодушным голосом спросила она,– ты считаешь, что я поступила неправильно? Ну, давай, скажи мне, что ты обо всем этом думаешь.
Вульф несколько долгих секунд молчал, после чего затвердевшим тоном ответил:
-- Ты поступила правильно - в соответствии с инструкциями.
-- В соответствии с инструкциями,– тихо, будто бы самой себе, повторила женщина и спокойно обратилась к нему.– Давай о деле… что я должна сделать?
-- Что угодно, лишь бы КЯ забрали тебя с собой. Тщательно проверить тебя на наличие маячков они смогут только на своей подстанции, так как нужна специальная аппаратура. А это даёт нам возможность захватить огромные ресурсы.
-- Хорошо. Я могу идти готовиться?– женщина кивнула и равнодушно спросила:– Кстати, здесь есть комната, чтобы я могла привести себя в порядок?
-- Третий этаж полностью твой. На втором лаборатории, на первом комнаты персонала. Я буду в скрытой лаборатории в подвале. О её существовании персонал не знает… к тому же вход не через дом, так что КЯ при обыске нас не обнаружит. Мы же будем видеть всё, что происходит.
-- Полагаю, что мне туда вход закрыт. Кстати, а ты не боишься, что я могу выдать местонахождение лаборатории, если в КЯ не поверят в мои добрые намерения и применят крайние меры? Ведь тогда вы будете в ловушке, – Медлин покачала головой.– Лучше бы мне было этого не знать.
-- Ты знаешь ровно столько, сколько положено для этой миссии. Всё остальное - мои заботы.

29 марта, суббота. Франция, загородный дом недалеко от Лиона, 22:40 – …
Распахнув дверцы огромного шкафа, Медлин критически оглядела старательно развешенный гардероб. Время, проведённое в ванной комнате, сказалось на её самочувствии и душевном состоянии вполне благотворно и, сбросив пушистый банный халат, женщина решила выбрать что-нибудь из одежды.
"Что-нибудь удобное и практичное",– сказала она себе, разглядывая строгие костюмы из мягкого кашемира.

Шеф, закинув ноги на стол и раскачиваясь на стуле, сидел неподалёку от камер наблюдения и листал увесистую папку с какими-то схемами. Боковым зрением он заметил, как напрягся оперативник, следящий за мониторами. Вульф поднял взгляд на дисплеи и едва ни свалился со стула, увидев Медлин, нагишом расхаживающуюся по своей комнате.
-- Поди-ка покури,– приказал оперативнику Пол и, как только тот скрылся за дверью, подсел поближе к экранам.

После некоторых раздумий, она выбрала строгие черные брюки, легкомысленную хлопчатобумажную футболку, удобные ботинки без каблуков из мягкой чёрной кожи, вязаный жакет. Скептически оглядев себя в зеркале, Медди покачала головой.
"Слишком бледна",– констатировала она.

Шеф перевёл взгляд с монитора на часы: "Куда это она собралась в одиннадцать вечера?.. Выбирает одежду на завтра?.. Лучше бы выспалась как следует… похожа на приведение!"
Вульф недовольно нахмурился. Давно ли он стал замечать в Медлин недостатки? Точнее – давно ли стал так пристрастно относиться к ним? Разумеется, причиной всему явился главный стратег КЯ, Пол просто кожей чувствовал, что этот тип вызвал в Медди слишком яркие чувства. "Даже если это и ненависть, то она не позволительна!– задумчиво глядя на дисплей, вздыхал про себя Шеф.– Чёрт!.. Я ведь уже готов сорвать операцию лишь бы они больше не встретились!.. Нет, это паранойя!"

"…Хотя, какая, в сущности, разница",– равнодушно подумала Медди, пристально всмотревшись в своё лицо. Пальцы скользнули по подбородку, очертили темноту под глазами, погладили лоб. Из зеркала на неё смотрела темноволосая женщина с раненым взглядом, совсем непохожая на всесильного главного стратега Первого Отдела. Но это впечатление было обманчивым.
"Наверное, нужно осмотреться здесь", – решила женщина и направилась к двери.
Третий этаж поражал великолепием интерьеров.
"Интересно, чей это дом?"– подумала Медди. Ей было неприятно от мысли, что Пол от неё что-то скрывает.
Побродив по комнатам, Медлин вернулась в «свою» спальню и тщательно сложив одежду, свернулась калачиком на широкой кровати.

Вульф вновь вернулся к своим бумагам, стараясь не думать больше о Медлин. Помассировав затёкшую шею, мужчина поднялся из кресла. Пора было и ему подумать о хорошем крепком сне.


29 марта, суббота. Франция, Париж, avenue de L’Opera, 13:30 – …
Что Париж прекрасен весной - общее мнение. Но от этого оно не становится менее справедливым. Утопающие в зелени бульвары, цветущие каштаны, сладковатый цветочный аромат, несущийся со стороны Монмартра. Но Оливия предпочитала приезжать в столицу Франции зимой. Прозрачный холодный воздух придавал серому городу изящества… И туристов было меньше.
Нагруженная пакетами с покупками Ливи зашла в небольшое, но страшно уютное кафе, где у неё была назначена встреча. Обведя взглядом маленький зал, она уверено направилась к столику у окна. Навстречу женщине поднялся Пикет.
-- Детка, – лидер «Чёрной луны» расплылся в улыбке. – Ты скупила весь Collete или что-нибудь оставила другим страждущим?
-- Если скупить весь - я разорюсь! – Ливи скинула пакеты на маленький диванчик возле их столика. – Здравствуй, Эм, я соскучилась…
Они обнялись, и женщина нежно поцеловала Эмиля в щеку.
-- Прекрасно выглядишь, – Пикет, отодвигая ей стул, оглядел женщину.
-- А вот ты какой-то подозрительно бледный для человека, который на днях вернулся из Австралии! Я думала ты будешь чёрным как Сальваторе!
-- Увы, – Эмиль сокрушённо пожал плечами. – Солнце отказывалось ко мне прилипать…
-- Ты же южанин, тебе должно быть стыдно!.. Как ты себя чувствуешь, как твоя рука?
Пикет с гордостью продемонстрировал исправно работающую руку. Ливи даже показалось, что он за это время стал ещё более гибким в движениях, чем был.
Как-то так получалось, что им всегда оказывалось, о чём поговорить. Обо всём и ни о чём одновременно. Они знали друг друга лучше, чем кто бы то ни был, и какими бы разными они ни казались другим людям, Оливия и Эмиль были очень похожи: семья, воспитание, образование, вкус, мировоззрение.
-- Где ты остановилась? – осторожно поинтересовался Нольде, когда им принесли кофе.
-- Как всегда, – женщина внимательно посмотрела на друга. – Что такое… что-то случилось?
-- Я так понял, вы с Леоном расстались… – вглядываясь в лицо Оливии, произнёс Пикет.
-- У тебя хороший источник информации, Эм… – Ливи едва заметно нахмурилась.
-- Я умею сопоставлять факты. Но я так понял, что ваше сотрудничество продолжается?
Оливия изумлённо вскинула брови.
-- С чего ты взял?
-- А что, нет?
-- Нет.
-- Как странно. По моим данным, между тетра-подстанцией Ячейки и вашим информационным центом налажена постоянная линия, по которой ежедневно скачивается терабайты информации.
-- Что? – ложечка в руках Оливии замерла в воздухе, не дойдя до чашки.
-- Не знаю, Лив. Вот и я хотел уточнить. Ты в курсе, что происходит в твоей организации?

 

#67
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
29 марта, суббота. Германия, Золинген, 13:30 – …
Леон поворочался в постели и, наткнувшись рукой на женское тело, притянул его к себе.
-- Ливи, – спросонья прошептал он.
Его губы расплылись в мягкой улыбке, но спустя пару секунд черты лица огрубели и стратег КЯ быстро открыл глаза. Рядом лежала совершенно незнакомая женщина.
Леон с трудом припоминал события вчерашнего дня: после ловушки организованной для Медлин и поспешного исчезновения с подстанции они с Шетардьё отправились осматривать завод по изготовлению знаменитой золингенской стали. Главный стратег КЯ был мрачнее тучи и совершенно неразговорчив, так что вечером Зигфрид и Этьен практически силой затащили его в подпольный дорогой бордель, якобы развеяться…………
Голова была абсолютно пуста от перепития и каких-то лёгких (как утверждал Пьяц) наркотиков.
Стратег КЯ быстро поднялся с постели, натянул одежду и, отсчитав приличную сумму, бросил деньги на кровать.
Через пять минут он уже сидел в такси, направляясь к дому Пьяцев.
-- Этьен, – Леон набрал номер мобильного помощника.
-- Да… Как спалось?.. – по голосу Шетардьё можно было понять, что он улыбается.
-- Где ты сейчас?
-- У Пьяцев. Жду тебя. Думал, что ты уже здесь.
-- Да, я еду.
-- Отлично. У нас появились новости: Пикет вернулся в Париж.

29 марта, суббота. Германия, Золинген, 14:45 – …
Леон быстро вбежал по ступеням особняка Пьяцев и нетерпеливо надавил на звонок.
-- О!.. Наконец-то, – открывая дверь, улыбнулась Элинора, – а я уже было начала ругать Зигфрида, что он бросил тебя чёрти где…
-- Дорогая, твой муж мне вчера тебя заложил, так что не смотри на меня такими невинными глазками, – улыбнулся стратег КЯ, обнимая женщину и проходя с ней в гостиную.
-- Что сказал тебе этот врун? – рассмеялась немка. – Не верь!.. Я всё буду отрицать!
-- Сказал, что это ты велела ему отвезти меня развлечься!..
-- Ааа… ну-у-у… просто я не могла смотреть, как ты целыми днями занимаешь одной работой… словно пытаешься забыться… или кого-то забыть…
Не выпуская друг друга из объятий, они плюхнулись на диван.
-- Эл, я тебе уже сто раз повторял, что у меня нет никаких чувств к бывшей жене…
-- Бывшей? – удивлённо переспросила Элинор. – Ты не говорил, что вы развелись…
-- Официально - нет, но раз она от меня ушла, то мне она - никто.
-- Ты сам-то в это веришь?..
-- Эл, не заставляй меня говорить о других женщинах в твоём присутствии, – Леон нежно прикоснулся губами к губам немки.
На лестнице, ведущей на второй этаж, послышалось деликатное покашливание.
-- Слушай, я тебя, зачем вчера возил к девочкам? – скептически поинтересовался Зигфрид, вместе с Этьеном проходя в гостиную. – Чтоб на утро ты приставал к моей жене?..
-- Твой муж когда-нибудь бывает в разъездах? – тихо (но так, чтоб слышали все) поинтересовался Леон у Элинор.
-- Только когда знает, что ты на другом краю Земли, – весело отозвалась женщина.
-- Всё понятно… – стратег КЯ выпустил немку из объятий и, поднявшись на ноги, вопросительно кивнул Этьену: – Ну, что?.. Едем?..
-- Да, самолёт уже ждёт.
-- Париж-Париж… – мечтательно протянула Элинор. – Столица парфюмерии, моды и… любви!
-- Я бы с удовольствием взял тебя с собой, но боюсь, твой муж будет против, – сокрушённо вздохнул Леон, целуя руку женщине. – Я буду скучать…

29 марта, суббота. Франция, Париж, 16:30 – …
Оливия и Пикет договорились встретиться вечером, чтобы пойти куда-нибудь развеяться. А пока женщина вернулась в отель. Едва зайдя в номер и скинув сумки в прихожей, она достала сотовый и набрала телефонный номер сына.
-- Ричард, здравствуй, дорогой, – Оливия поморщилась, слыша помехи на линии.
-- Мама? Ты сейчас где?
-- В Париже. А ты где? – Ливи очень надеялась услышать, что в Оксфорде, как ему и положено.
-- В… университете…
-- Замечательно… Дорогой, а кого ты поставил вместо себя руководить информационным центром?
-- А… в смысле…ну-у… – промямлил молодой человек, явно не ожидавший вопроса.
-- Кто сейчас координирует деятельность твоих программистов? – четко повторила Оливия, уже понимая, что её сын вовсе не учится.
-- Я не…
-- Ясно. До встречи, дорогой. Целую.
Оливия сложила телефон и прошлась по номеру. Ей не стоило звонить сыну, а надо было сразу ехать в Фонтебло. Пока они там не спрятали концы в воду. Хотя… при всем желании она бы не смогла разобраться в том, что происходит в компьютерных сетях. Женщина снова набрала телефонный номер.
-- Алло, Эм? Мне нужна твоя помощь…

29 марта, суббота. Франция, Париж, 17:50 – …
Крохотный городок недалеко от Парижа, наводнённый туристами в любое время года, идеально подходил для размещения там небольшой технической станции, основная часть которой пряталась в лесу, окружавшем замок, а официальная часть в качестве прикрытия использовала небольшое интернет-кафе.
Пикет, минуя его, следуя указаниям Оливии, сразу направил машину в сторону леса. Оставив автомобиль возле ворот замка, как остальные туристы, они прошли вглубь деревьев пока ни оказались у небольшого кирпичного домика, напоминавшего своими размерами скромную сторожку. Внутри всё было заставлено трансформаторами, которые должны были обеспечивать бесперебойную работу компьютеров в интернет-кафе и налаженную связь. Оливия уверенно прошла вглубь комнаты и, наклонившись, откинула с пола циновку.
-- Хорошо устроились, – улыбнулся Пикет, глядя как женщина набирает на люке длинный код. – Ни хочешь их предупредить? Как бы по нам ни пальнули сгоряча…
-- Нет, – Ливи покачала головой. – Я и так спугнула их, позвонив Риччи… Сейчас они наверняка готовятся к моему приезду…
Пикет нахмурился:
-- Что он может скрывать от тебя?
-- Вот и я хочу это знать. Я ни знака не пойму в этих ваших компьютерных формулах… мне можно навешать любую лапшу на уши, и я поверю…
Люк, проверив правильность кода и разрешения к допуску, бесшумно отъехал в сторону, открывая под собой проход вниз.
Полтора десятка ступенек и они оказались в конце узкого коридора, упирающегося в железную дверь. Ливи начала снова набирать код, когда дверь перед ней распахнулась.
-- Мама? – глаза юноши изумленно распахнулись, он медленно опустил пистолет.
-- Ричард.
Пикет с усмешкой подумал, что в бункере и так достаточно прохладно, так что Ливи могла бы разговаривать и потеплей.
Женщина переступила порог, не спуская глаз с сына, взгляд её остановился на оружие в его руках.
-- Что всё это значит?


29 марта, суббота. Франция, Париж, 20:55 – …
-- Н-да, дети - это наше всё, – прокомментировал Пикет, потягивая вино, пока они ждали, когда им принесут заказ.
Вернувшись из Фонтебло, Оливия и Эмиль заехали каждый к себе переодеться и сразу после этого отправились ужинать, обсуждая то, что Ливи услышала от сына.
-- Я не могу поверить, что он ослушался меня… – огорчённо прошептала женщина.
-- Он взрослый мальчик, это понятно… – Эмиль пожал плечами. – Но ты должна объяснить Ричарду, что он не должен играть в свою игру, за твоей спиной.
-- Мне казалось, он это понимает…
-- Видимо нет.
Ливи устало закрыла глаза.
-- Вот именно поэтому он ещё и ребёнок. Для него всё это - не всерьёз. Занятная игра…
-- Он просто видит это с самого детства… причём только с одной стороны. Сама понимаешь, ему сложно относиться по-другому. – Пикет похлопал женщину по руке и, осторожно подняв ладонь, поправил упавший локон. – Ну, детка… ты чего?

29 марта, суббота. Франция, Париж, квартира Пикета, 22:16 – …
Леон находился в квартире Пикета уже четверть часа. Свет он не зажигал, чтоб с улицы присутствие кого-либо в доме осталось незамеченным. Этьен настаивал тоже остаться подождать Эмиля вместе с боссом (всё-таки это была первая их личная встреча после переломанных костей Нольде), но стратег КЯ выпроводил своего помощника.
Расположившись на уютном диванчике и закинув ноги на журнальный столик, Леон прикрыл глаза и анализировал в уме все телефонные разговоры с Пикетом, выстраивая линию предстоящей беседы.
Почти через полтора часа с лестничной клетки послышался шум, в замке повернулся ключ и входная дверь распахнулась.
-- …ерунда, детка, не валяй дурака… – раздался в прихожей смеющийся голос Нольде. – Может выпьешь пока что-нибудь?
Голос, ответивший Пикету, был такой негромкий, что Леон почти его не услышал. Он мысленно чертыхнулся - не вовремя Эмиль пригласил домой женщину. Стратег КЯ вдруг улыбнулся, на мгновение представив, что этой женщиной вполне может оказаться Катрин: "Вот это будет сюрприз так сюрприз…".
-- На кухне, трезвенница ты моя…
Пикет появился на пороге гостиной.
-- О, как… – он протянул руку и включил свет. – Да у нас гости… Не сказать, чтобы желанные, но ожидаемые… и как всегда без стука…
Леон медленно убрал ноги со столика, расплываясь в тонкой улыбке.
-- Кто?.. – с интересом спросила Ливи, выходя из кухни в гостиную.
Стакан воды, который она держала в руке, нервно дрогнул и выскользнул, разбившись у её ног.
Голубые лучи глаз Леона и Оливии пересеклись, смешиваясь в безмолвную единую вспышку молнии. Время замерло, запертое в этом пространстве.
Пикет осторожно наблюдал за супругами, не смея нарушить этот незримый контакт.
Первым опомнился Леон, отводя взгляд в сторону и проклиная себя за то, что пришёл без предварительного звонка. Но откуда ему было знать, что здесь окажется его жена, тем более без четверти двенадцать?!
-- Кажется, я не вовремя, – без каких-либо эмоций в голосе констатировал стратег КЯ, поднимаясь на ноги. – Я заеду завтра утром…
-- Хочешь - оставайся… ты нам не мешаешь, – губы Пикета растянулись в радушной улыбке. – Пообщаемся… чайку попьём…
-- До завтра, Эмиль, – Леон взял с дивана, брошенный пиджак, и направился к двери.
Оливия отступила в сторону, оказавшись рядом с Пикетом. Она понимала, что у неё есть возможность прямо сейчас поговорить со стратегом КЯ лично и выяснить всё по поводу Ричарда. Однако Ливи не могла заставить себя произнести ни звука. Она была не готова к этой встрече и теперь понимала, что желала бы никогда не сталкиваться с мужем. Но вопрос требовал решения… и если не сейчас, то потом… и тогда ей придётся либо звонить самой, либо передавать через других. Женщина молча наблюдала за тем как стратег КЯ выходит из комнаты.
-- Леон… – в голосе Оливии было столько неприязни, что она сама удивилась, ей казалось, что она смогла забыть обо всём, что было между ними и изгнать воспоминание о мужчине из своей памяти. – Я запретила Ричарду иметь с тобой дело. Он больше не помогает «Красной ячейке».
Стратег КЯ медленно повернулся, смерив жену изучающим взглядом. Его губы вдруг расплылись в тонкой презрительной усмешке.
-- Спасибо, что сообщила, – с ироничной любезностью отозвался Леон.
Как же ему хотелось рассмеяться на такое заявление женщины. Бедняжка ещё не знала, что Ричард уже отзвонился Леону и сообщил обо всём, что случилось. Стратег КЯ, не раздумывая, поставил его возглавлять техническое подразделение «Красной ячейки». Из-за потери лаборатории «Сынов свободы» ресурс пострадал незначительно, Риччи в считанные часы восстановил работу старых и новых лабораторий.
-- Не вздумай возобновлять с ним контакты.
Леон, уже было собравшийся снова уходить, остановился.
-- Кем это произнесено? – ледяным тоном поинтересовался он. – Руководителем «Сынов свободы», матерью Ричарда или… моей женой?.. Если руководителем, то это слишком опрометчивое заявление, в террористическом мире играют без правил, леди. Если матерью, то вы ошиблись адресом, моё сердце глухо к материнским чувствам. Если моей женой, то вы утратили право безнаказанно приказывать мне…
-- Взывать к чувствам? – брови Оливии взметнулись вверх, синие глаза блеснули сталью. – Это было бы странно. Я не приказываю, Леон. Я уведомляю - Ричард с тобой работать не будет. Чего бы мне это ни стоило.
-- Тебе не по карману такая цена, – снисходительно покачал головой стратег КЯ.
-- Я смотрю, разговор начинает налаживаться, – встрял Пикет, надеясь хоть как-то разрядить атмосферу. – Может всё-таки чайку?..
Леон перевёл тяжёлый взгляд на Эмиля, затем снова на Оливию и, выдавив насмешливый оскал, грубо заметил:
-- Думаю, в первом часу ночи вам будет чем заняться и без чая.
-- Ты абсолютно прав, – высокомерно отозвалась женщина, беря Эмиля под руку и кладя подбородок ему на плечо.
Уголки губ Эмиля чуть заметно дрогнули. Он не ожидал от Оливии такого поведения. Карие глаза метнулись к Леону: "Что ж ты ей сделал-то, гад?". Рука лидера «Чёрной луны» обвилась вокруг талии Ливи.
-- "Мне кажется, что леди протестует…" – он послал стратегу КЯ извиняющуюся улыбку. – Увидимся завтра, Леон.
Стратег КЯ не смог сдержать смеха:
-- Вот потаскушка… а строила из себя орлеанскую деву…
Пикет отчётливо ощутил, как по телу Ливи пробежала неприятная дрожь. Он дернулся к Леону, однако был остановлен, вцепившейся в него мёртвой хваткой, Оливией.
-- Нет, Эмиль! Пусть уходит. – Женщина повернулась к мужу: – Как бы то ни было, ты поверил.
-- Да, Эмиль, – весело кивнул Леон, – развлекайся… только не проспи работу…
Провожаемый тяжёлым взглядом Пикета и Оливии стратег КЯ вышел из квартиры.
Когда дверь за мужчиной закрылась, Оливия, дрожа всем телом, отпустила руку Эмиля и отступила от него на полшага.
-- Я… – она прижала руку к губам. – Прости, Эм… я не хотела… я не знаю, что на меня нашло.
Ливи прислонилась к косяку двери, не в силах справиться с ознобом. Слёзы, которые женщина подавляла в себе с того дня, как легла в больницу, сейчас ручьём покатились из её глаз. Губы задрожали, продолжая бормотать какие-то слова извинений.
-- Так… истерика, – Пикет успел подхватить Оливию прежде, чем она сползла вниз на пол.
Мужчина осторожно усадил её в кресло и, быстро сходив на кухню за виски, опустился перед ней на корточки.
-- Спокойно, Лив. Что за дела… или я что-то не уловил в ситуации, или ты совсем расклеилась, детка, – Эмиль попытался силой влить в Оливию спиртное.
Однако женщина, почувствовав острый запах алкоголя, замотала головой, плотно сжимая губы.
-- Нет, Эм, мне нельзя! Это повредит ребёнку!
Лидер «Чёрной луны» на секунду замер.
-- К-к-какого хрена… – стакан в руке Эмиля дрогнул и он, поднеся вики к губам, опрокинул в себя спиртное.
Ошарашено глядя на Оливию, Пикет отошёл к окну. Он набрал номер Долохова.
-- Антош, ты сейчас где?.. Отлично, дуй в сторону моего дома… чёрная «бэха» 382 хо 12, проследи куда поедет… давай.
Мужчина медленно повернулся и снова посмотрел на Ливи:
-- Родная, ты просто чокнутая. Странно, что он до сих пор тебя не убил!..

Выйдя из подъезда, Леон сел в машину, матерясь на чём свет стоит. Он и не знал, что обладал таким огромным словарным запасом ругательств и проклятий (может быть, даже сам Пикет позавидовал бы такому лексикону).
-- Н-Е-Н-А-В-И-Ж-У… – процедил мужчина, давя на газ.
Перед глазами всё плыло и мутилось, стратег КЯ с трудом различал дорогу и на одном из поворотов едва ни сбил какого-то мотоциклиста.
-- "Как бы то ни было, ты поверил", – с каким-то мазохистским остервенением повторял слова Оливии Леон. – Сука!..

Долохов с трудом держался на хвосте, бешено мчащейся по городу BMW. Машину кидало из стороны в сторону так, словно водитель был хорошо под кайфом. Антон с трудом контролировал ситуацию на дороге, гадая, что за псих за рулем автомобиля. На одном из поворотов он чуть было ни упустил свою цель из виду.
Они свернули на небольшую улочку, преодолев которую в считанные секунды, водитель заложил крутой вираж, выворачивая машину на 90 градусов. Раздался визг тормозов, жуткий грохот, скрежет металла о металл и на глазах молодого человека чёрную BMW протаранила маленькая изящная Renou. Машины сплющило и, сцепив вместе, протащило вперёд.
-- Вот чёрт! – Долохов тормознул мотоцикл недалеко от места аварии, выдернув из кармана мобильный, кинулся к машинам. – Эм, это я… кто на «бэхе»?! Этот псих разбился, …ять!
Антон шарахнулся в сторону, рефлекторно прикрывая лицо рукой, от раздавшегося взрыва: маленькое Рено полыхнуло огнём.
-- Алло, Эм, ты слушаешь? Я на углу… – Антон повертел головой. – Лафайет и Опера…
Молодой человек подбежал к чёрной машине с противоположной от водителя стороны и заглянул внутрь. Огонь уже переметнулся на БМВ и подбирался к смятому капоту.
-- ...ять! Он жив… давай сюда! – отрубив связь, Долохов рванулся к мотоциклу за монтировкой, когда за его спиной раздался второй взрыв.

Эмиль сложил телефон и бросил быстрый взгляд на Оливию. Укутанная в плед женщина сидела в кресле, поджав под себя ноги и грея о горячую чашку с какао ледяные пальцы.
-- Что-то случилось? – Ливи подняла глаза на лидера «Чёрной луны», который торопливо набирал чей-то номер.
Эмиль поднял руку, призывая её к молчанию.
-- Это Нольде. Надо увидеться… прямо сейчас! – оборвал тираду Шетардьё о том, куда он может пойти со своими встречами, Пикет.
Покосившись на Оливию, Эмиль перешёл на французский.
-- Эм, всё в порядке? – Ливи настороженно наблюдала за сборами лидера «Чёрной луны». – Я тогда тоже пойду домой…
-- Нет-нет, Лив, оставайся здесь. Я не отпущу тебя одну среди ночи, а подбросить не смогу, извини, детка.
Пикет схватил ключи от машины и выскочил из квартиры.

Шетардьё со своими людьми прибыл на место аварии раньше полиции и даже Пикета. К тому времени Долохов умудрился вытащить Леона из машины. Вид у стратега КЯ был покруче, чем у героев американских боевиков - всё лицо залила кровь (осколок лобового стекла прошёлся от самого виска до подбородка, чудом не задев шею), обгоревшая разодранная водолазка обнажала грудь и правое предплечье, увенчанные ожогами. Мужчина периодически приходил в сознание, но от дикой боли тут же терял его.
Этьен приказал своим людям перегородить фургонами весь квартал и погрузить обломки обеих машин в трейлер.
Меньше чем через четверть часа улица опустела, а на дороге не осталось ничего, чтобы напоминало о происшествии.

 

#68
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, 16:00 – …,
Австрия со своими уютными небольшими городами, на улицах которых стоят словно пряничные домики. Аккуратные заснеженные лужайки и, конечно же, горные вершины с неизменными горнолыжными курортами. Неспешная размеренная жизнь европейцев. Всё это было далеко от Катрин. Вот уже больше месяца она с головой была погружена в работу, не смея даже подумать о том, чтобы поддаться искушению, взять горные лыжи и спуститься с какой-нибудь вершины, рассекая гладкий снег. А как же иногда хотелось оставить нерешённые проблемы, сбросить груз ответственности и махнуть туда, где можно почувствовать себя парящей над склонами птицей, ощутить приятное щекотание нервов от стремительного спуска и крутых поворотов. Вместо этого череда напряженных дней, стремление уложиться в короткие сроки и при этом соблюсти высокий уровень требований. Катрин была порядком измотана этой гонкой, разрываясь между лабораторией здесь, в Австрии, и своей подстанцией в Париже.
"А тебе никто и не говорил, что будет легко!" – усмехалась она про себя.
Но теперь всё было позади, лаборатория исправно функционировала, а её главный обитатель - гений-ученый Перье, уже вовсю развернул свою бурную деятельность. Кати оставалось лишь облегчённо вздохнуть, она уже серьёзно надеялась в самое ближайшее время покинуть эту гостеприимную страну и вернуться в Париж. Правда, был ещё один заключительный момент, женщина взяла телефон и набрала номер Шетардьё.
-- Да? – послышался на другом конце провода давно забытый голос.
-- Это Катрин. Я в Австрии. Готова сдать объект.
Раздались отдалённые голоса, видимо Этьен с кем-то разговаривал, прикрыв трубку ладонью.
Кати терпеливо ждала, пока, наконец, ни послышался чёткий ответ:
-- Нет, пока рано.
-- Как рано?.. В каком смысле?
-- Надо будет кое-что доделать. Прилечу - расскажу.
Женщина едва ни взвыла от досады. Что ещё можно было доделывать?! Она сделала ВСЁ… и теперь хотела всего лишь маленькую передышку.
-- Когда? – поникшим голосом спросила она. – Ты сейчас где?
-- В воздухе. Над Францией… Прилечу сегодня. Встретимся в лаборатории.
Не говоря больше ни слова, Тьен отключил связь.
Катрин выругалась, резко откинув в сторону ни в чём неповинный телефон.

29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, 16:00 – …
-- Я всё-таки настаиваю, чтобы пойти с тобой, – произнёс Этьен, хмуро глядя на босса. – Кто знает, что ему взбредёт в голову… памятуя о том, как вы распрощались в Австралии!..
-- Вот именно поэтому, ты со мной и не пойдёшь, – улыбнулся Леон. – А то ему точно чего-нибудь взбредёт в голову.
-- В конце концов, мы можем просто выкрасть у него этот навигатор!
Стратег КЯ иронично покачал головой:
-- Не думаю, что из-за какой-то обиды Эм откажется от выгодной сделки. Бизнес - есть бизнес… А ты отправляйся в Фельдкирх.

29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 17:15 – …
Стратег КЯ прибывала в крайне скверном настроении, когда выходила во двор здания, в котором располагалась лаборатория. Она устала до чёртиков, измучилась, похудела и, вообще, ей нужен отдых. Вся работа была проделана на высоком уровне, при этом в самые немыслимые сроки. Что они там ещё хотят?! Катрин стояла, сложив руки на груди, отслеживая взглядом подъезжающую тёмную машину.
Из неё вышел Этьен и, быстро кивнув Кати, направился в здание. Женщина даже не успела ничего сказать. Спохватившись, она бросилась догонять Шетардьё.
Осмотр лаборатории помощник Леона произвёл в какую-то четверть часа и, видимо, остался удовлетворён.
-- Так что ещё можно тут доделывать? – поинтересовалась Катрин, когда они, наконец, закончили эту экскурсионную гонку по помещениям. – По-моему, всё идеально!..
-- Никто и не спорит, – согласился Этьен. – Но Леон приказал расширить лабораторию. Здесь будут проводиться опыты по клонированию.
-- По чему? – переспросила Катрин, полагая, что ослышалась.
-- Клонирование, – голос Шетардьё был на удивление спокоен. – Группу учёных мы уже подобрали. Завтра, крайний срок - послезавтра, они прибудут в Париж на твою подстанцию.
-- Этьен, но ты понимаешь, что это целая новая лаборатория?!.. На это нужна уйма времени и дополнительных вложений!.. Я совершенно ничего не успеваю!
-- Не преувеличивай…
-- Нет, я серьёзно! У меня нет времени!
-- Время, чтоб сбегать на свидание к Пикету ты находила, – иронично заметил мужчина.
-- Что?!..
-- Скажешь это не так?
Катрин действительно встречалась пару раз с Пикетом в последние две недели, когда дела вынуждали её возвращаться в Париж на свою подстанцию.
-- Ты что, следишь за мной?! – нахмурилась женщина.
-- Я слежу за всеми стратегами… Это моя обязанность.
Этьен не собирался посвящать Катрин в то, что следил он за лидером «Чёрной луны», а вовсе не за ней.
Женщина почувствовала, как у неё внутри начинает нарастать раздражение. Мало того, что работаешь как робот, без сна и отдыха, так за тобой ещё и пристально следят. Катрин не стала ничем выдавать силу своего недовольство, понимая, что проку от этого не будет. Вряд ли руководство передумает и снимет с неё это дурацкое задание. И надо же было им взять такое направление как клонирование, оно же требует уникальных условий, оборудованья!
Мысли Кати, не заметно для неё самой, уже стали работать в этом русле.
-- Ну, раз ты лучше меня осведомлен о моём времени, то рассказывай план дальнейших действий.
-- У тебя здесь есть свой кабинет или что-нибудь в этом роде? – поинтересовался Шетардьё.
-- Прямо под куполом…
-- Что?
-- Пошли, – Катрин махнула рукой следовать за ней.
Поднявшись на лифте на верхний этаж, они зашли в небольшое строго обставленное помещение.
-- Условия спартанские, – усмехнувшись заметил Этьен. – Зато, наверняка, потрясающий вид из окон, да?
Тьен бросил быстрый взгляд на плотно закрытые жалюзи и жестом указал Кати на место во главе стола. Женщина послушно опустилась в кресло, Шетардьё встал справа от неё, открывая лежащий на столе ноутбук и протягивая Катрин трёхдюймовый диск.
Без лишних расспросов Кати загрузила информацию. На экране высветилась окно, запрашивающее пароль.
-- Илифия, – произнёс Этьен, не отрывая взгляда от дисплея.
Внезапно до его носа долетел тонкий аромат духов Катрин.
-- Хм… богиня-покровительница рожениц?.. Подходящее название для проекта клонирования, – скептически заметила женщина.
-- Вкусный запах, – втягивая в лёгкие сладковато-цветочный аромат, проронил Тьен.
-- Что, прости? – Кати удивлённо оглянулась на мужчину.
-- Обрати внимание на классификацию объектов, – мгновенно переключаясь, предупредил Шетардьё. – Нужно сделать всё в точности со схемой второго уровня. Так как в дальнейшем «проект клонирования» планируется совместить с «проектом сканирования».
-- Для чего?
-- Догадайся. Ты же умная девочка…
-- Полная копия человека? – с каким-то тайным ужасом перед непознанным выдавила Катрин.
Этьен не стал ни опровергать, ни подтверждать её гипотезу.
-- Смотри далее, – указывая на сравнительную диаграмму на мониторе, продолжил он. – Когда обе лаборатории войдут в седьмую стадию, эксперимент выходит на новый уровень. Это значит - полная секретность. Оперативники, лаборанты, учёные либо получают высший допуск, либо подлежат ликвидации. Чисткой будешь заниматься сама, поэтому на пятой стадии отсей всех сомнительных, ясно?
-- Да, – коротко ответила Катрин, ярко представив, что следует за словом «чистка» и от этого немного поёжившись.
-- А сколько времени? – вдруг спросил Тьен.
-- Почти шесть.
-- Неслабо. То-то я смотрю, есть охота… С самого утра в разлётах. Тут есть какой-нибудь хороший ресторанчик?
-- Найдётся, – задумчиво отозвалась женщина, всё ещё не отрывая сосредоточенного взгляда от монитора.
-- Тогда показывай, иначе я тут загнусь от голода.
-- Угу, – неопределенно пробормотала Кати, укладывая в голове всю полученную информацию.
"Чью же полную копию они стремятся получить? Вряд ли такой сложный проект затевается без этой цели!" – гадала она про себя.
-- Эй! Отомри, ты ещё успеешь просмотреть всё это до дыр! А сейчас пойдём лучше поедим, – вырвал Катрин из задумчивости возглас Этьена.
-- Хорошо, идём.
Спустя несколько минут они сели в машину и Кати повезла их в полюбившуюся ей в Фельдкирхе кофейню.

29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, кофейня, 17:15 – …
-- Тут не только знают около тридцати рецептов кофе, но ещё потрясающе готовят венский шницель, гуляш из топинамбура, а пироги с различной начинкой - это просто восторг! – заходя в уютное заведение, начала рекламировать его Кати.
-- Всё равно что, хоть топинамбур, хоть пироги, лишь бы порции были большие!
-- Какой ты непритязательный! – усмехнулась Катрин. – Ты знаешь, я вообще заметила, что для австрийцев кофейни - это что-то типа второго дома. Они проводят в них часы, читая газеты, ведя неспешные беседы.
Женщина прошла в глубь зала и заняла ставший уже привычным столик.
-- Добрый вечер, – вежливо поклонился официант и улыбнулся Кати. – Вам как обычно?
-- Да.
-- А вашему другу?
-- А мне двойную порцию её обычного, – отозвался Шетардьё.
Катрин не смогла сдержать улыбки:
-- Тьен, я обычно заказываю кофе и пирожок.
-- Нет! – быстро остановил официанта мужчина. – Мне шницель, гуляш и пироги со всеми видами начинки…
Гарсон растеряно посмотрел на женщину.
-- У них более полусотни видов, – пришла на помощь служащему Кати.
-- Гм… Ну, ладно, – повёл плечами Этьен. – Тогда давайте десяток… на ваш вкус.
Официант учтиво кивнул и удалился.
-- Значит ты завсегдатай этого кафе? – иронично поинтересовался Шетардьё. – А я-то думал, что ты не спишь, не ешь, а только вкалываешь!..
-- Очень смешно, – выдавливая вялую улыбку, отозвалась Катрин.
-- Ну, а как местные вершины?.. Все покорила?
-- Издеваешься? У меня не было времени… ты сам загрузил меня работой до потолка!..
-- Хм… денёк-то могла бы выделить и на отдых, – Этьен лукаво сощурился. – Кататься на сноуборде ни чуть не хуже, чем на доске для серфинга… Я в молодости любил такие развлечения.
-- Если бы я выделяла себе деньки на освоение сноуборда, вряд ли бы вы получили объект к этому сроку! – с нотками раздражения произнесла Кати. – И вообще, предпочитаю горные лыжи!
-- Ты просто не умеешь кататься на сноуборде! – с насмешливыми огоньками в глазах предположил Шетардьё.
-- Да не умею, зато великолепно катаюсь на лыжах.
В это время к ним подошёл официант, держа в руках довольно внушительных размеров поднос. Перед Катрин он поставил дымящуюся чашку кофе и аккуратную корзинку с румяными пирожками. А рядом с Этьеном выросла гора из различных блюд.
-- М-да… Видимо, в самолетах плохо кормили, – не смогла сдержать усмешки Кати.
-- Я не могу есть эту дребедень в пластиковых коробках!
-- Из-за того, что укачивает?
-- Из-за того, что Леон в своём самолёте обычно не ест и не знает, как отвратительно готовят его повара!
-- А ты и сюда летел на его самолёте? – удивилась Катрин.
-- Да, к вечеру мы должны быть в Париже.
-- Мы?.. Ты хочешь сказать…
-- Да, ты летишь со мной, – активно разделываясь с ужином, объявил Шетардьё. – Я же сказал, что завтра на твою подстанцию начнут доставлять учёных…
-- Понятно, – тихо отозвалась женщина.
-- Ты что, не рада? Мне казалось, ты любишь Париж…
-- Люблю, – кивнула Кати, – но в помещениях подстанции его не видно.
Этьен отпил кофе:
-- О, великолепный… Ты не правильно воспринимаешь сложившуюся ситуацию. По сути, пока ни доставят всех учёных, у тебя отпуск, то есть как минимум: сегодня и завтра…
-- Кх… очень интересный отпуск, – скептически хмыкнула Катрин.
-- Да, отпуск. И лично я, коль скоро оказался тут, хочу ещё сегодня успеть покатать на сноуборде!.. Так что заканчивай свой ужин побыстрее!

29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, горы, 17:45 – …
Довольно быстро Этьену и Катрин удалось раздобыть снаряжение и добраться до ближайшего склона, где были организованы подъёмники и трассы разных уровней сложности. Как и обычно в выходной день у подножия горы было полным полно народу. Различные забегаловки предлагали сытные блюда и неизменный глинтвейн для уставших разрумяненных лыжников и сноубордистов.
На ногах у Кати были тяжёлые горнолыжные ботинки, а на плечо давил чехол с лыжами и она ели поспевала за Шетардьё, который легко нёс свой сноуборд.
-- Ну, что, пойдёшь сначала на зелёненькую для начинающих, чтоб разогреться или сразу на чёрную - осваивать целину? – шутливо ткнув Этьена, спросила Кати, когда они подошли к схеме трасс, окрашенных в цвета, соответствующие уровню сложности.
-- А ты на какую пойдёшь? – совершенно не восприняв шутку, поинтересовался мужчина.
-- Если честно, то я бы для начала выбрала красную, она не слишком экстремальная, но и не скучная.
Шетардьё неопределённо пожал плечами:
-- Хорошо, пошли… разомнёмся. Я последний раз стоял на доске в прошлом веке.
-- Это в 1999-м году, что ли?
-- Хм… тебя не проведёшь.
-- Не волнуйся, это как на велосипеде - разучиться невозможно! – заверила Катрин.
-- Хорошо, тогда пошли на чёрную!
-- Я не для этого сказала… – встрепенулась женщина, ухватив уже было ринувшегося на трассу Этьена за рукав куртки. – Идём на красную!..
Шетардьё улыбнулся, оборачиваясь к Кати, но всё же согласно кивнул:
-- Ладно. Но потом, обещай, пойдём на чёрную.

Мужчина внимательно осмотрел склон. На его сосредоточенном лице вдруг появился совсем детский азарт. Сердце учащённо забилось, совсем как в юности, когда он наперегонки катался с такими же подростками, как сам, с вершин Альп.
Этьен натянул защитные очки и повернулся к Катрин.
-- Съедешь раньше меня - получишь приз, – пообещал он.
-- Пока ты на своей доске доковыляешь, я буду уже внизу.
-- Посмотрим!
Шетардьё подмигнул женщине и начал спуск со склона.
-- Посмотрим-посмотрим… Даю тебе фору минуту! – вслед ему весело крикнула Катрин.
Женщина натянула перчатки и съехала вниз. Кати быстро нагнала мужчину, и некоторое время они ехали почти параллельно. На склоне почти не было пологих участков и они быстро набрали довольно внушительную скорость, от которой просто захватывало дух. Лыжи Катрин разрезали белоснежную поверхность склона, а женщина чувствовала необычайный восторг от этого стремительного спуска.
-- Yes!!! – Кати сделала победный жест, оказавшись на пару мгновений внизу раньше, чем Этьен. – Я первая!!!
-- Первая, первая, – улыбаясь, подтвердил Шетардьё.
-- Где мой приз?!
-- А чувства удовлетворения от победы тебе мало? – лукаво поинтересовался Тьен, залезая во внутренний карман куртки.
-- Мало! – Катрин даже вытянула шею, с нетерпеньем наблюдая за действиями мужчины.
Наконец, он достал маленькую коробочку, завёрнутую в блестящую бумагу. Кати быстро выхватила подарок и распаковала.
-- Что это?.. – женщина в недоуменье уставилась на маленькую конфетку.
-- Мармеладка, – весело объявил Этьен, глядя на такое милое, растерянное выражение на личике Катрин.
-- Мармеладка?..
-- Ну, да! А ты что, думала, я тебе алмаз на 100 карат приготовил?!..
Шетардьё залился смехом.
-- Ах, так?!
Кати быстро отстегнула лыжи и, кинувшись на Этьена, свалила его в сугроб. Мужчина попытался дать достойный отпор, но ноги зафиксированные доской сильно осложнили эту задачу. Тогда, ухватив Катрин за щиколотку, Тьен дернул жёнщину на себя. Та, потеряв равновесие, рухнула по соседству. Мгновенно освободившись от сноуборда, Шетардьё оседлал бёдра Кати.
-- А ну, проси пощады! – улыбаясь приказал он, набирая в ладонь горсть снега и высыпая его на лицо женщины.
-- Ай! – Катрин закрыла лицо ладонями, затянутыми в перчатки. – Нет!.. Нет!
Этьен смеясь, продолжил посыпать её снегом. Кати плотно зажмурила глаза и убрала руки от лица, чтобы слепить пару крепких снежков и запустить их в мужчину.
-- Чёрт!
Шетардьё стал укрываться от летящих в него комочков снега, а Катрин воспользовалась ситуацией и, обхватив мужчину руками, свалила его на бок. Быстро поднявшись на ноги, она приготовила ещё один снежок, который тут же полетел в Этьена.
-- Ты решила устроить снежную войну? – вскочив на ноги, поинтересовался мужчина.
-- Ага! – подтвердила Кати, отбегая в сторону.
-- Тогда получай! – и в женщину уже летел огромный снежок, угодившей точно в цель.
-- И ты тоже!
Смеясь, женщина бросала в Тьена крепкие комки снега.
-- Ну, всё! Идём на абордаж! – Шетардьё пригнувшись, бросился на Катрин, но та увернулась, подставив ему подножку.
Мужчина растянулся на снегу и вдруг завопил во всю силу лёгких: Кати, уперевшись коленкой в его спину, засыпала ему за шиворот снег.
-- Не-е-ет!.. Всё!.. Сдаюсь! Не надо!..
-- А ну, проси пощады! – потребовала женщина, повторяя фразу Этьена.
-- П-пощади!..
-- То-то же, – довольно улыбнулась Катрин, переворачивая Шетардьё на спину и ставя ботинок ему на грудь. – Ну, что, поверженный, готов к чёрной трассе?
-- А если я выиграю, ты дашь мне приз?
-- Что, хочешь, чтоб я тебе вернула конфетку? – язвительно спросила Кати.
-- Ммм… достаточно будет просто поцелуя! – рассмеялся Тьен, опасливо поглядывая на ботинок женщины.
-- Хм… а если выиграю я, ты мне вручишь еще одну мармеладку? Нет уж!
-- Хорошо, тогда, если ты выиграешь, то я тебя поцелую!
-- То же мне приз! Так не пойдёт!
-- Тогда что?
-- Значит так, если выиграю я, то ты в каком-нибудь караоке-баре громко споёшь «Са-иру» или «Марсельезу» на твой выбор. Ну, а если выиграешь ты, то тогда я тебя поцелую… в щёчку, если захочешь. Идёт?
-- По рукам!

29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, горы, 18:10 – …
Этьен и Катрин сели в кресла подъёмника, медленно тащившего их на самую верхнюю точку. Канатная дорога была длинной и с неё открывался потрясающий вид на горный пейзаж. Мало отдыхающих решались забраться на чёрную трассу, особенно отважные сворачивали на нетронутый снег, прокладывая свои пути для спуска.
-- Ну, что, готов? – весело поинтересовалась женщина, когда они слезли с подъёмника и уже подъехали к началу трассы.
-- А то!..
Мужчина проверил крепления и задорно крикнул:
-- Вперёд!
Безумные гонки начались. Снежная пыль поднималась на несколько метров над склоном, сверкая и переливаясь в лучах заходящего солнца. Глотая холодный воздух, Этьен и Катрин практически парили над землёй.
Заметив отвесный выступ, Шетардьё направил туда свой сноуборд. На мгновенье забыв о состязании, он взлетел в воздух выделывая давно забытые пируэты. А вот приземление вышло немного неудачным: Тьен упал на бок и пролетел с десяток метров кубарем. Тем не менее, ему удалось подняться и продолжить гонку, но стать лидером так и не получилось.
-- Я не могу поверить, что снова победила в состязании с тобой! – подъехав к Этьену, в недоумении промолвила Катрин.
-- Злорадствуешь?
-- Что ты! Я поражаюсь. Неужели, ты постоянно играешь в поддавки?
-- Не постоянно! – хитро улыбнулся Шетардьё.
-- То есть когда-то ты поддавался мне?!
-- Ну, разумеется…
-- Значит так тебе и надо! Будешь громко и четко выводить «Марсельезу»! Кстати, а как у тебя с вокальными данными? А то может быть мой приз превратиться в наказание…
-- Ну, теперь уж сама оценишь! Хотя никто не жаловался!
-- Потому что не смог вымолвить и слова от нервного шока? – весело усмехнулась Кати.
-- Да, и теперь тебя ждет та же участь!
Женщина звонко рассмеялась.
-- Ладно, но перед этой пыткой у меня ещё есть время. Поэтому пойдём выпьем глинтвейн, а то я уже продрогла.
-- Я б тебя и сам согрел, но раз ты такая вредная, то обойдёшься!
Мужчина молниеносным движением натянул шапку Катрин ей на глаза.
-- А я ни на что и не претендую, кроме глинтвейна! – поправив головной убор, женщина схватила Этьена за шарф, туго затягивая его.
Изобразив удушье, Шетардьё повалился на землю. Кати тут же ухватила его за ногу и поволокла по снегу.

Зайдя в ближайшею забегаловку, они заказали по огромной чашке глинтвейна. Корица и мускат приятно щекотали ноздри, а обжигающий напиток разносил тепло по телам.
-- Смотри, не увлекайся, тебе сегодня ещё петь, – предупредила Катрин.
-- Сама не увлекайся! Корица ещё со времён Древнего Египта считается сильным возбуждающим средством!.. Начнёшь ещё буянить в баре, – язвительно отозвался Этьен.
-- В барах - это у нас ты любишь побуянить!
-- Хватит болтать! Пошли петь!
-- Тебе не терпится меня поразить вокальными данными?
-- Угу… сразить наповал!
-- Ну, тогда пошли! Только здесь караоке нет, поэтому нужно будет пройтись в поисках чего-нибудь подходящего.
-- Ещё и пройтись!
-- Не ной!
Накинув куртки, они вышли на улицу, где уже смеркалось, и хозяева разномастных магазинов и забегаловок уже зажгли яркие огни зазывных вывесок. Катрин и Этьен влились в поток отдыхающих, размеренно прохаживающихся в этот субботний вечер по главной улице городка.


29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, бар, 19:20 – …
-- Вот это, я думаю, нам подойдёт, – Кати потянула мужчину за рукав к дверям небольшого бара.
Шумное заведение было битком набито людьми, а на маленьком подиуме, служившим сценой, уже отчаянно надрывался, выводя немыслимые трели, краснощёкий немец.
-- Следующая очередь твоя! – широко улыбнувшись, Кати похлопала Этьена по спине.
Катрин едва ни сползла под стол, когда услышала Тьена. Особенно жутко сочетались патриотические нотки «Марсельезы» с его вокалом. У Кати почему-то возникла лишь одна ассоциация - с медведем. Весь бар лежал со смеху, но когда Шетардьё закончил, раздались настоящие овации.
-- Ну, как? – подходя к столику, поинтересовался мужчина.
-- Изумительно! – расхохоталась Катрин. – Ты честно заработал свои восемь баллов!
-- Выпивка за счёт заведения! – раздался над ними звонкий голос хозяина. – Вы победили в номинации худший исполнитель!
На столе тут же появились две высокие кружки пива и гора солёных креветок.
-- Спасибо, – поблагодарил Этьен, крепко пожав хозяину заведения руку.
Кати продолжала заливаться смехом, не в силах остановиться.
-- Что, завидно, да? – язвительно спросил Шетардьё.
-- Угу… – выдавила из себя женщина, утирая выступившие от смеха слёзы.
-- То-то же! К тому же, я получил бесплатную выпивку и креветки!
-- Ну, дополнительный заработок вокалом ты себе всегда сможешь обеспечить! Готова даже стать твоим продюсером!
-- Не, не пойдет! Это с тобой придётся делиться частью прибыли.
-- Ну, поделись тогда уж креветками.
Катрин чувствовала сейчас себя легко и беззаботно. После длительного напряжения это были первые часы отдыха, когда одна задача решена, а до новых проблем есть ещё время. Женщина испытывала благодарность к Этьену зато, что он смог подарить ей это веселье.
-- Боже, Тьё, душка!.. – у столика появилась высокая белокурая женщина лет 30-33, довольно миловидная и весьма эффектная. – Я поверить не могла, что ты на такое способен!..
Шетардьё улыбнулся, поворачиваясь к подошедшей:
-- Сцилла?.. Что это ты тут делаешь в разгар театрального сезона?!
Женщина без приглашения подсела за их столик, быстро кивнув Катрин.
-- Я поссорилась со своим режиссером… позавчера, – начала быстро объяснять она. – Представляешь? Позавчера! 27 марта!.. Ты понимаешь, о чём я?!..
-- Ммм… не совсем, – покачал головой Шетардьё.
-- О, господи!.. Вот Леон бы без труда догадался!.. Кстати, а он тоже в Австрии, нет?
Тьё отрицательно покачал головой.
-- А он по-прежнему увлекается японским театром?
-- Его вкусы не меняются, – улыбнувшись отозвался Этьен. – Так ты что-то говорила о 27-м марте… Как всегда перескакиваешь с одного на другое?!..
-- Ах, да!.. – встрепенулась женщина и повернулась к Кати, протягивая ей руку: – Тьен - жуткий грубиян, вряд ли он нас представит друг другу… Я - Сцилла Грата.
-- Звезда Венского театра, – добавил Шетардьё.
-- Грубиян… но иногда бывает галантен, – непринуждённо рассмеялась актриса.
-- Катрин, – представилась стратег КЯ, слегка пожав предложенную руку.
-- Моя коллега, – вновь поспешил уточнить Тьен.
-- Коллега?.. О, а я подумала, что вы… Ну, да ладно. Так вот: 27 марта, в Международный День Театра, мой режиссёр подарил мне охапку тюльпанов вместо роз!.. А у меня на них аллергия!
-- Какая аллергия? – Этьен недоверчиво усмехнулся. – Никогда не замечал за тобой никакой аллергии на цветы!..
-- Неважно!.. Он должен был подарить мне корзину белых роз! – под столом капризно топнула ножкой Сцилла.
-- Детка, если б он подарил тебе розы, то ты сказала бы, что хотела гвоздики… Так и скажи, что тебе просто захотелось отпуска…
Актриса кокетливо закусила губки и лукаво улыбнулась:
-- Ну, я же тоже человек… Мне иногда хочется отдохнуть!.. Побыть одной!
-- Одной?! – Шетардьё от души рассмеялся, окидывая взглядом зал. – Где он?.. Ему восемнадцать-то есть?..
-- Хам! – Сцилла возмущённо толкнула Этьена в плечо и повернулась к Катрин: – Как вы только с ним работаете?!.. Он же невыносим!..
-- Угу, невыносим, но иногда у него бывают просветления, – несколько растерявшись от активного щебетания женщины, в тон Сцилле промолвила Катрин.
-- Правда?! Неужели, действительно бывают?!
-- Уж поверьте, правда редко… – улыбнувшись подтвердила стратег КЯ.
Кати отхлебнула тёмного бархатистого пива и, неспешна поедая креветки, с любопытством наблюдала за подсевшей к ним задорной женщиной. Их диалог с Этьеном очень забавлял Катрин.
-- Я вам не мешаю? – насмешливо поинтересовался мужчина.
-- Нет-нет, милый, сиди, – дала своё королевское благословение актриса. – Мне очень нравится болтать с твоей… кх… коллегой…
-- Пойдём-ка, прогуляемся, – поднимаясь из-за стола, предложил Тьен. – Я тоже кое о чём с тобой поболтаю…
-- М-да? – с сомнением переспросила Сцилла, вставая из-за стола и делая кому-то в глубине зала знак подойти.
К их столику тут же приблизился молодой парень лет 22-23.
-- Это Джарод, знакомьтесь, – представила актриса. – Дорогой, развлеки пока леди… Мне нужно сделать один важный звонок.
-- Извини, мы на пять минут, – обратился к Кати Этьен и они со Сциллой быстро двинулись в сторону служебных помещений.
-- А ты управишься ли за пять минут? – недоверчиво рассмеялась актриса.
-- Ну, твой кавалер же не заставит Катрин скучать? – подмигнул Шетардьё, обнимая Сциллу за талию и что-то шепча ей на ухо.


29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, бар, 19:50 – …
-- И как мне вас развлечь, леди? – понизив голос и тряхнув чёлкой, поинтересовался молодой человек.
Катрин чуть не захлебнулась пивом, увидев это жеманство юного оболтуса, отчаянно косившего под мачо.
-- Кхм… ну, уж развлеките как-нибудь, – еле сдерживая улыбку, промолвила женщина.
-- А чтобы хотелось даме? – целуя руку Кати, совсем уж комедийным голосом спросил Джарод.
-- Победить в номинации «лучший дуэт»! – вкрадчиво ответила женщина, приблизившись к парню.
-- В смысле? – улыбнулся юный ловелас.
-- В смысле петь пошли! В караоке мы или где?!
Катрин подтолкнула Джарода вперёд. Минут через пятнадцать под дружные аплодисменты зала они на два голоса пели какую-то, уже не первую, заводную песенку при этом ещё пританцовывая. У парня оказался приятный голос, к тому же он прекратил напускать на себя излишнее обаяние. И как показалось Кати, дуэт удался.

-- Смотри-ка, твой птенец ещё и рот раскрывать умеет, – улыбнулся Этьен.
Они со Сциллой выходили из служебного помещения - довольные, как коты, объевшиеся сметаны.
-- Мне больше нравится, когда раскрываешь ты, – кокетливо отозвалась актриса.
-- А я думал, тебе не понравилось, как я пою.
-- Я не о пении…
-- Я понял, – игриво рассмеялся Шетардьё и тут же заработал лёгкий подзатыльник. – Но-но… руки распускать надо было в подсобке, теперь веди себя прилично!..
-- Почему?.. Боишься, что твоя… эээ… коллега осудит тебя за распущенность. Она что, считает тебя девственником?!
-- Сцилла, не кричи так, – Этьен подставил женщине стул, усаживая её за столик. – И веди себя прилично, когда вернутся наши певцы!..
Актриса тут же изобразила комическую серьёзность и солдатское послушание.

Закончив исполнение песни, Джарод и Катрин вернулись к столику.
-- Ну, как, разговор прошёл успешно? – вежливо поинтересовалась Кати.
-- Более чем! – тут же отозвалась Сцилла с самым серьёзным и невозмутимым тоном, кинув быстрый взгляд в сторону Этьена.
Катрин едва не прыснула со смеху. Юноша сел рядом с актрисой не сводя влюбленного взгляда с неё.
"М-да уж… веселая барышня", – усмехнулась про себя стратег и в слух добавила:
-- Вы не проголодались? Может быть ещё что-нибудь закажем?
-- Как насчёт лангустов под соусом «чили»? – с готовностью предложила Сцилла.
Шетардьё поперхнулся, бросил на женщину уничтожающий взгляд.
-- Что такое, Тьё? – актриса невинно захлопала ресницами. – У тебя какие-то ассоциации с этим блюдом?
Сцилла вдруг вскрикнула, вздрогнув всем телом. Катрин и Джарод удивлённо оглянулись на неё.
-- Шетардьё! Смотри, куда свои пудовые копытца ставишь!.. Ты отдавил мне все ноги! – возмутилась женщина.
-- Извини, я случайно, – ехидно ответил Этьен. – Так, что ты там собралась заказать?!..
-- Лангустов! – упрямо повторила актриса.
Тьен осмотрел её критичным взглядом:
-- Тебе вредно много есть! Закажи хлебцов!
-- Нахал! – фыркнула Сцилла, запустив в Шетардьё салфеткой.
Чем дальше заходил их диалог, тем сильнее хмурился Джарод, мрачно поглядывая на Этьена.
Катрин, подперев голову рукой, с нескрываемым любопытством смотрела на эту сцену.
-- Зря спорите, лангустов всё равно нет, – произнесла она.
-- Как нет?! – возмутилась Сцилла.
-- Ну, так вот - нет. Зато полно всяких сосисок, мяса, орешков, креветок и прочей ерунды подходящей к пиву, – помахав меню, сообщила Кати.
-- Это просто какая-то придорожная забегаловка! – недовольно провозгласила актриса.
-- В принципе, можем поискать другую, где подают лангустов, – весело улыбнувшись, предложила Катрин.
-- Не будем мы ничего искать! – тут же встрял Тьен.
-- Почему? – удивилась стратег. – Мне что-то тоже захотелось морской кухни.
-- Ничего тебе не захотелось! – предупреждающим тоном ответил Шетардьё.
-- Ладно… – Кати примирительно подняла ладони. – Решайте сами, я закажу себе ещё пива и чего-нибудь солёненького.
-- Солёненького?.. После горы креветок?.. Дорогуша, а вы часом не беременны? – совершенно невинным тоном поинтересовалась Сцилла.
Внутри Этьена всё похолодело. С трудом переведя дыхание, он испугано посмотрел на Катрин. "Только бы не от меня", – мелькнула единственная мысль в мозгу Шетардьё.
-- Тьё, что это ты побледнел? – насмешливо спросила актриса. – Ты себя хорошо чувствуешь?.. Не перекатался на своём сноуборде?..
Сцилла вновь перевела любопытный взгляд на Кати.
-- Есть некоторые подозрения, что да, – потупившись ответила женщина.
-- Подозрения?! И как давно у вас, милочка эти подозрения?!
-- Около месяца… – Катрин закусила нижнюю губку.
На Шетардьё уже не было лица.
-- Ого! Какой сюрприз ждёт кого-то! – весело заявила Сцилла.
-- Угу… – не поднимая глаз, пробормотала Кати, ещё сильнее прикусив губы.
"Терпи! Только не смейся!" – уговаривала она себя, мельком взглянув на перепуганного Этьена.
"Около месяца?.. – судорожно сглотнул мужчина. – Нет! Это не от меня!.. Это не может быть мой ребёнок!.. Не может! Пускай делает анализ ДНК!.. Отец, наверняка, Пикет!.. Ну, и что, что он лежал в тот месяц в больнице с переломанными костями!.. Я сломал ему кости уже после того, как Катрин появилась в Австралии!.. Да и вообще, они могли видеться после того, как она улетела из Зеландии!.. Чтоб делать детей, ему целые кости не обязательны!.. Да и мало ли с кем ещё Катрин успела погулять?!.. Но даже если это мой ребёнок, какая мне разница??? Это не мои проблемы!.. Не мои!!!"
-- Мы… вроде… хотели что-то заказать?.. – запинаясь, напомнил Шетардьё.
-- Да, соленых орешков… они хорошо снимают тошноту, – промямлила Кати, глядя на Тьена.
-- Дорогая, вы неважно себя чувствуете? Может быть, вам выйти на свежий воздух? – подала голос Сцилла.
Катрин изобразила на лице несчастную гримасу.
-- Наверное… Здесь так накурено…
-- Этьен! Ты чего сидишь?! Проводи свою коллегу на улицу! Бедняжка совсем бледная!
Катрин уже была готова отказаться от шутки, увидев перекошенное лицо Тьена: "Так, пора завязывать, что-то ему совсем худо!"
Этьен медленно поднялся на ноги, плохо соображая, что надо делать. Тем не менее, он отодвинул стул, помогая Кати подняться, и предложил ей свою руку для опоры.
В ушах Шетардьё звенело лишь одно слово - «беременна» и казалось, что от этого гула сейчас лопнут барабанные перепонки.


29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, улицы, 20:30 – …
Тьен вывел женщину на улицу, заботливо усадив на скамеечку возле бара.
-- Тебе что-нибудь надо? – присев перед ней на корточки, спросил Этьен. – Таблеток?.. Воды?..
Катрин медленно покачала головой.
-- Кати, ты только не волнуйся… И с тобой, и с ребёнком всё будет хорошо… – Шетардьё сам не узнал свой голос и тем более не мог поверить, что говорит всё это. – Я помогу тебе…
Катрин ошарашено смотрела на него, боясь выговорить хоть слово.
-- Тьен, прости меня… – наконец, выдавила она.
-- За что? – не понял мужчина.
-- Тьен, сядь рядом!
Мужчина послушно присел на скамейку, и теперь уже Кати была сама не своя.
-- Я сделала глупость, неудачно пошутив… – осторожно начала говорить женщина.
-- То есть?..
-- То есть я не беременна. Извини, я не думала, что шутка зайдёт далеко, и уж тем более не хотела тебя так пугать.
Катрин подняла на него полный раскаянья взгляд.
-- Шутка?.. Шутка? – в груди Этьена стало тесно. – Шутка…
Шетрадьё медленно поднялся на ноги, направляясь куда-то вдоль улицы.
-- Тьен! Стой!.. – Кати бросилась за мужчиной, хватая его за руку. – Ты что?..
-- Ничего, – отдёргивая руку, мрачно произнёс он.
-- Но это же была шутка…
-- Я рад, что ты от души повеселилась. Что тебе ещё надо?..
-- Тьен, ну, прости.
-- Угу, – неразборчиво буркнул Шетардьё, сворачивая в проулок.
Катрин резко развернула его, прижав спиной к стене какого-то дома. От неожиданности Этьен поддался как тряпичный.
-- Слушай меня внимательно! – чётко проговаривая слова, произнесла женщина. – Разве заметно, что мне весело?
Этьен упрямо поджал губы, не говоря ни слова.
-- Так вот я не хотела обидеть тебя и уж совсем не предполагала такой реакции! Я уже сказала, что раскаиваюсь в том, что затеяла это!
-- Ладно, проехали, – хмуро прошептал Шетардьё.
Катрин в недоуменье смотрела на мужчину, продолжая удерживать его припёртым к стенке.
-- Твоя реакция более чем странна! – удивлённо заметила она. – Ещё чуть-чуть я и подумаю, что ты сожалеешь о том, что я не беременна!..
Тьен молчал, смотря сквозь Кати.
-- Что, действительно, сожалеешь?!
-- Ни о чём я не сожалею! Отстань! – буркнул Этьен и дёрнул плечами, желая освободиться от рук Катрин.
-- Всё, отстала! – женщина убрала руки и отступила на несколько шагов назад. – Ты демонстрируешь мне совою обиду, а ты хоть на йоту себе представляешь, что значит иметь ребёнка?! Беспрестанно думать о том, что будет с ним, сможешь ли ты его защитить?! Мир, в котором мы живём жесток и беспощаден, он не позволяет иметь слабости, а дети - это самая больная точка, которую только возможно придумать. Сможешь ли ты уберечь ребёнка ещё и от этого?! Как ты будешь жить с мыслью, что самое не безопасное для него место - это рядом с тобой! И, понимая это, быть вдали и не иметь возможности прижать к своей груди! Это ад!
Кати душили слёзы, она не понимала, что спровоцировало её выдать Этьену свои ночные кошмары, которые уже четырнадцать лет терзали её.
Шетардьё поймал себя на мысли, что не далее как месяц назад твердил тоже самое Леону… С его подачи или нет, но тот заставил Оливию сделать аборт.
-- Как переменчива судьба, – задумчиво пробормотал мужчина.
-- Что?.. – Катрин подняла на Тьена свои огромные карие глаза.
Она никак не могла успокоиться, чувствуя, как предательски защекотало в уголках глаз. Сердце Кати учащённо билось, выдавая её взволнованность.
-- Да так… чья-то злая шутка, – горько хмыкнул Этьен, невольно возводя глаза к небу. – Надеюсь, тебе там весело!..
Шетардьё присел на корточки, привалившись к стене дома. Голова его упала на грудь, ладони обхватили голову и пальцы запутались в волосах.
-- Чёрт!.. Я ведь действительно вдруг захотел этого ребёнка… – мужчина не смог сдержать тяжёлого вздоха. – Безрассудство, да?..
Тьен поднял голову, желая встретиться взглядом с женщиной. Она застыла в нескольких футах от него, не в силах сдвинуться с места. Одинокая слеза медленно катилась по щеке Катрин.
-- Кати, ты чего?!.. – Шетардьё тут же вскочил на ноги и ухватил её за плечи, слегка тряхнув. – Что?.. Что такое?!
Этьен прижал женщину к груди, покрывая поцелуями её волосы. Но это утешительное действие почему-то возымело обратный эффект - Катрин совершенно расклеилась и уже не сдерживала слёзы.
-- Господи, детка, прости меня… я не хотел… Да, я понятия не имею о том, что значит растить ребёнка…
-- Или жить вдали от него… – рыдая отозвалась Кати, обхватывая руками мужчину за пояс и прижимаясь к Тьену, словно ища поддержки и опоры.
-- Тебе больно?..
-- Очень!..
-- Почему? – тихо спросил Этьен.
-- Потому что это пытка - знать, что твой ребёнок никогда не назовёт тебя «мамой»… каждую секунду своей жизни думать, что может быть сейчас ему плохо и страшно, а ты не можешь помочь и утешить!
Катрин уже захлебывалась рыданиями, её эмоции били через край.
-- Видеть его только издали, даже не надеясь когда-нибудь прижать к сердцу! И бояться, каждый день и час бояться, что кто-то о нём узнает и решит использовать против тебя… И ты можешь себе представить весь ужас, когда это происходит?! Тьен…
Женщина обессилено уткнулась в плечо Этьена, её тело дрожало, а из глаз лился беззвучный ручей слёз.
Мужчина крепче прижал к себе Кати, нежно поглаживая её по спине и плечам:
-- Ничего, детка… Не раскисай… Я не дам тебя в обиду! А если кто тронет твоего ребёнка, я ему голову снесу, обещаю!
Катрин подняла на Шетардьё заплаканные глаза. Она вдруг отчётливо осознала, что теперь Этьен посвящён в её тайну полностью, и лишь от единственного его слова зависит её жизнь и жизнь её ребёнка. Внезапно женщине стало жутко от этой мысли, по телу покатилась сковывающая волна холода.
-- Ничего не бойся, – внушающим тоном произнёс Тьен, касаясь губами глаз Кати. – Ничего и никого!..
Солёная влага оставалась на его губах, стирая следы слёз.
Катрин замерла от его слов, она сама не понимала, что с ней происходит, почему ей так сильно захотелось довериться ему. Столько долгих лет она ревностно оберегала свою тайну и теперь сама всё рассказала. Страх перед возможными последствия своей неосторожной откровенности смешивался с приятными чувствами от ощущения поддержки Этьена. Можно ли ему верить? Кати не знала, но почему-то так сильно этого хотелось.
-- Тебе свойственна излишняя самоуверенность! Но тебе идёт! – слабо улыбнулась она, легко поцеловав Шетардьё. – Вот женишься на какой-нибудь белокурой красотке и будут вокруг тебя бегать пухленькие карапузы.
Катрин совершенно по-детски шмыгнула носом и слегка отстранилась от мужчины, опасаясь, что иначе не сможет взять себя в руки и перестать реветь.
-- Белокурой? – хмыкнул Тьен. – Уж не на Сциллу ли намекаешь?!
-- А что?.. – слабо улыбнулась Кати. – Она мне показалась забавной…
-- Она - актриса. Семья будет мешать её карьере… Да и не собираюсь я ни на ком жениться… Ну, может быть только на тебе…
Губы Этьена мягко улыбнулись.
-- Да?.. А тебя не пугает, что все мои достоинства - это талант вляпываться в проблемы и скверный характер?
-- Меня в тебе ничего не пугает!.. Так что, ты согласна?..
-- Тьен, хватит шуток на сегодня! – произнесла Кати с нотками мольбы в голосе, взяв мужчину за руки.
-- А я и не шутил… – тихо отозвался Этьен, осторожно поднимая глаза на женщину.
Катрин смотрела на него совершенно растерянными глазами.
-- Зачем тебе жениться… тем более на мне?
-- А что, представить себе, что я хочу иметь семью невозможно? – чуть обиженно спросил Шетардьё.
-- А кто тебе даст завести семью?! Да и кандидатуру на роль жены ты выбрал неподходящую, чтобы вить безмятежное гнёздышко! – печально ответила Кати.
-- Ладно, зря я завёл этот разговор, – произнёс мужчина, отводя взгляд в сторону.
«Дурак!» – ругался про себя Этьен.
-- Тьен! Я так не могу, ты травишь мне душу! Сначала разговор о ребёнке, теперь о семье! Ты ведь сам понимаешь, что это невозможно! – Катрин почувствовала, как её глаза снова наполняются слезами. – Такие люди как мы не могут иметь семью!
-- Так уж невозможно?.. А если обвенчаться тайно и никому ничего не рассказывать?..
-- Я уже выросла из возраста Джульетты, – горько усмехнулась женщина. – И разве это семья?
-- Но это лучше, чем вечное одиночество! – Шетардьё ухватил Кати за плечи. – Мы оба хотим хоть капли стабильности!.. Разве нет?.. Или тебя не устраиваю именно я?!
-- А тебя устроит, что твоя тайная жена помимо мужа будет любить другого мужчину?.. – тихо спросила Катрин.
Этьен невольно рассмеялся, нежно целуя её в губы:
-- Мы оба не святые… Неважно, сколько у нас будет любовников, важно, что друг для друга мы будем тихой гаванью, где всегда можно отдохнуть…
-- Тьен, я не могу обещать, что однажды мне не захочется уплыть из этой гавани…
-- Никто не может дать таких обещаний. К тому же всё мы ходим под пулями, – скептически заметил Шетардьё. – Возможно, завтра кого-то из нас убьют… Я не хочу сожалеть о том, что не успел сделать… что никогда даже вскользь не представлял себе, что такое семья…
Кати порывисто вздохнула, ёжась от холода. Этьен крепко прижал её к себе, согревая и успокаивая.
-- Здесь недалеко есть маленькая церквушка, – тихо шепнул он на самое ухо женщине. – Пойдём?..
-- А не слишком ли спонтанно? И тебе, и мне нужно подумать, раз ты действительно хочешь стабильности! И уж точно я не хочу тайно венчаться в лыжном костюме!
-- Гм… я думаю, без костюма святой отец откажется нас венчать… – улыбнулся Этьен. – Но так и быть, сначала заглянем в салон, обещаю выбрать тебе самое лучшее платье!
-- То есть ты считаешь, что пока будешь выбирать платье, пройдёт достаточно времени, чтобы подумать? – тихо рассмеялась Катрин.
-- Время - относительная величина! Можно годами совершать ошибки и двигаться в неверном направлении, а можно просто раз шагнуть вперед и угадать… Пошагали?..
-- Предложение стать женой в проулке и венчание в ближайшей церквушке - это перебор даже для Ромео с Джульеттой. Мне нужна эта относительная величина, если захочешь - будешь ждать.
-- Вот это я понимаю, отказ - так отказ, – слегка осипшим голосом отозвался Шетардьё. – Но спасибо за надежду…
Этьен взял руки Катрин и поцеловал кончики пальцев, прежде чем развернуться, для того чтобы уйти.
-- Значит, так я тебе нужна, раз ты не можешь дать мне время, чтобы согласиться… – печально произнесла ему вслед Кати.
Услышав её слова, мужчина резко обернулся.
-- Если б ты действительно хотела согласиться, то не просила времени, а назначила дату… Но ты этого не хочешь. Так что не обманывай ни себя, ни меня!
-- Я никогда не думала о замужестве. Чтобы так легко всё решить. И даже сейчас мне кажется это невозможным. Я чопорна и старомодна. К тому же неуверенна, что ты сам отдаешь себе отчёт в том, что делаешь.
-- Хорошо, Катрин. Мне не нужно повторять дважды. Нет - так нет, я понятливый. Вот только не решай за меня, в чём я отдаю себе отчёт, а в чём нет. Мои решения никогда не бывают спонтанными!..
-- Я не говорила «нет», – тихо отозвалась женщина. – И я не знаю, бывают ли твои решения спонтанными…
-- Теперь знаешь, – горько усмехнулся Этьен, потирая переносицу. – Ладно… Какого чёрта?.. Всё это слишком… больно… Прости меня.
Мужчина отвернулся, сунув руки в карманы и разглядывая темноту проулка.
-- А ты думаешь, мне не больно?! Это для тебя всё было решено, а для меня совершенно неожиданно! – грустно отозвалась Катрин. – И прости, что как пятнадцатилетняя не могу кинуться замуж!
-- Я всё понял… Понял! – повесив голову, процедил Тьен. – Не надо дважды тыкать меня в одну и ту же оплошность! Может я и дурак, но понимаю, когда надо остановиться!
-- Ты действительно дурак! Потому что ничего не понимаешь и слышишь только себя! – с болью в голосе тяжело вздохнула женщина и побрела вдоль улочки.
Первым порывом Этьена было броситься за ней, но ноги стали словно ватные, отказываясь идти.
-- В 23:00 будь на аэродроме, – крикнул вдогонку Шетардьё, но Кати даже не обернулась.
Мужчина запрокинул голову вверх, тёмное небо почему-то было мутным и расплывчатым.
-- «Гордым легче, гордые не плачут! Ни от ран, ни от душевной боли… На чужих дорогах не маячат! О любви, как нищие, не молят!» – вспомнил Тьен стишок, который любил цитировать Леон. – Как же он заканчивался?.. А-а! Чёрт бы всё побрал! Она права: ты - дурак!

 

#69
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
29 марта, суббота. Австрия, Фельдкирх, самолёт, 22:30 – …
Катрин поднялась по трапу. В салоне уже ждал Этьен. Откинувшись на спинку кресла, он невидящим взглядом смотрел перед собой. На столе лежали какие-то бумаги, но, по всему было видно, что он их не читал.
-- Ты вроде сказал быть к одиннадцати, – осторожно заметила женщина.
-- Сказал, – безучастно подтвердил Шетардьё, не отрывая взгляда от несуществующей точки пространства.
-- А-а… зачем же так рано пришёл?..
Тьен медленно поднял глаза на Кати, с минуту разглядывая её.
-- В Фельдкирхе нет места, где бы я мог скоротать время, – совершенно роботоподобным запрограммированным голосом отозвался он. – Полагаю, можно взлетать?
Не дожидаясь ответа, мужчина направился в кабину пилота. И прежде чем он успел вернуться обратно, заработали турбинные двигатели, разнося по салону равномерный гул.
Этьен занял своё место (напротив Катрин), уткнувшись взглядом куда-то в пол.
-- Тьен, ты что, теперь вообще разговаривать со мной не будешь?
-- Почему? – удивлённо спросил Шетардьё.
-- Не знаю, почему! У тебя надо узнать!
Мужчина откашлялся, растеряно посмотрев по сторонам:
-- Я… я подумал, что… что ты… сердишься на меня… что я… сказал, что… ты… в общем, зато, что я… сказал я…
Тьен сглотнул, переводя взволнованное дыхание.
Катрин не смогла сдержать тихого стона, порывисто встав со своего места, она бесцеремонно приземлилась на колени мужчины. Руки женщины обхватили его голову и приподняли лицо.
-- Этьен, когда тогда в Австралии мы расставались, я не думала, что может быть… что мы… в общем, что между нами может снова что-то быть… И мне странно, что ты не понимаешь насколько для меня всё это неожиданно! Но как я могу сердиться на тебя за надежду, что в этой жизни может быть что-то другое… простое и человеческое - то, во что даже поверить страшно!
Кати осторожно коснулась его губ лёгким поцелуем, в то время как самолет начал свой разгон по взлётной полосе.
-- Чёрт! Я сейчас грохнусь! – тихо рассмеялась женщина, поспешно возвращаясь на своё место.
Этьен окончательно растерялся:
-- Я уже ничего не понимаю… Так ты отказала мне или не отказала?..
-- Я тебе не отказывала, но мне нужен день-два, чтобы разобраться в себе. Чтобы понять, вяжется ли это с моей жизнью. А ты обижаешься на меня…
-- Извини, – едва слышно отозвался Шетардьё, виновато опустив голову.
Во время взлёта он не произнёс ни слова, да и не представлял, что можно сказать, чтоб ненароком ни вызвать недовольство Катрин. А как только объявили, что ремни безопасности можно отстегнуть, Тьен пулей вылетел из салона. Чувство вины почему-то переполняло его до краёв, он не мог спокойно смотреть на женщину и понимал, что ставит Кати в неудобное положение, поэтому лучшим выходом и посчитал - постыдное бегство.
Завалившись в спальню Леона, Этьен плюхнулся на кровать и, совсем по-детски свернувшись клубочком, закрыл глаза. Образ Катрин терзал его память.
Кати отрешённым взглядом смотрела не чёрное небо за стеклом иллюминатора. Её сердце разрывалось на части. Почему, когда его не было рядом, она не вспоминала и не думала о нём, поставив черту под этой историей. Но стоило Тьену появиться, как она снова потянулась к нему, к тому же умудрилась открыться и довериться. Да чёрт побери всё на свете, ей хочется стабильности, хочется думать, что где-то есть крепость, в которой можно сделать передышку, хочется верить, что у них с Этьеном всё могло бы быть именно так! Но для неё ли этот рай?! В душе Катрин было смятение, разные чувства теснились в её сердце, разрываясь меж двух огней. Разве это не безумие?..
Женщина поднялась со своего места и направилась в том направлении, в котором не так давно ушёл Шетардьё. Кати осторожно приоткрыла дверь и несколько мгновений просто смотрела на лежащего на кровати мужчину. Почему-то она была уверена, что он не спит. Катрин тихо опустилась возле него, прислонившись лбом к его спине.
Этьен вздрогнул, быстро повернувшись. В его испуганных широко открытых глазах читался немой вопрос.
-- Что?.. Ты хотел побыть один? – пробормотала Кати с грустным растерянным взглядом.
-- Я… я - нет… не знаю… – мужчина сел на постели, искоса посматривая на женщину. – Т-ты пришла?.. Почему?
-- Потому что мне захотелось побыть рядом с тобой… – положив ладони под щёки и смотря в стену, отозвалась она.
Губ Шетардьё коснулась робкая улыбка, он снова лёг на кровать, подперев голову одной рукой, а второй осторожно поглаживая плечо Катрин.
"Побыть рядом…" – словно музыку повторил про себя Тьен.
Кати опустила голову, спрятав лицо на груди мужчины.
-- Я, наверное, тебя совсем измучила?
-- Наверное… – едва слышно усмехнулся Этьен, поглаживая волосы женщины и нежно касаясь губами её макушки.
Катрин одной рукой приобняла его за пояс, тихо пробормотав:
-- Но я по-другому не могу…
-- Не можешь не отпустить, не привязать? – Шетардьё подтянул Кати чуть выше - так, что её лицо оказалось на уровне его. – Моя маленькая «собака на сене»…
-- Не могу… – совсем убитым тоном прошептала женщина. – Я сама ничего не понимаю…
-- Бывает, – кивнул Тьен, касаясь губами её щеки. – Скоро пройдёт.
Тяжело вздохнув, Катрин обняла Этьена и прижалась к нему.
-- Не хандри! А то мне придётся кардинальным методом поправить твоё настроение!
-- Не надо! – тихо рассмеялась Кати.
-- Тогда быстро поцелуй меня и скажи, какой я замечательный друг! – потребовал Шетардьё.
-- А если я это не сделаю, ты меня за борт кинешь?
Женщина наклонилась к Тьену, целуя его в губы.
-- Угу, причём без парашюта и спасательного жилета! – перекатываясь и опрокидывая Катрин на спину, пообещал мужчина.
-- Ну, разве после этого ты замечательный друг? – весело улыбнулась Кати.
-- Я тебя чем-то не устраиваю?
Этьен лукаво сощурился и женщина поняла, что лучше не поддаваться на провокацию.
-- Молчишь? – победно улыбнулся Шетардьё. – Правильно, не спорь с человеком, выдающим парашюты, а то можешь не вернуться из рейса!..
Тьен привстал, быстро стаскивая с себя водолазку и футболку.
-- Тебе что, жарко? – совершенно невинным тоном уточнила Катрин. – Что это ты раздеваешься?..
-- Угу, жарко! Очень жарко!.. И тебе тоже!
Руки мужчины скользнули под свитер Кати, обнажая её животик. Этьен уткнулся в него лицом, вдувая воздух.
-- Ай!.. – женщина заёрзала точно уж на сковородке. – Пусти! Щекотно!
-- Неа… не пущу!
Не отрывая губ от живота Катрин, Шетардьё проворно расстегнул её брюки, спускаясь ниже. Тёплый воздух из его лёгких беспощадно щёкотал нежную кожу Кати.
-- Мамочки!.. Не надо!.. Я больше не могу!..
Женщина резко дёрнулась вверх, случайно попав коленом Тьену в челюсть.
-- О, чёрт! – Этьен зажмурился, закрывая рот ладонью. – Ууу… я прикусил из-за тебя язык!..
-- Ах! – Катрин театрально всплеснула руками. – Теперь не сможешь целоваться, да?..
-- Даже не надейся! – Шетардьё мгновенно вытянулся вдоль тела Кати, припадая губами к её губам.
-- Тьен… – женщина обхватила ладонями его голову, покрывая нежными поцелуями лицо. – Я не могу здесь и сейчас.
-- Почему? – взволнованно спросил Этьен.
-- Не люблю самолеты… – ласково улыбнулась Кати. – Поцелуй, обними меня и давай просто полежим…
Катрин не могла ему объяснить, что боится того, что всё происходящее с ними сейчас это - снова, как и тогда нахлынувшая страсть, замешанная на чем-то ещё. Ей нужно было прислушаться к своим чувствам и ощущениям, не искажая их возбуждением.
Этьен нежно улыбнулся.
-- Я не могу целоваться! Ты сломала мне челюсть!.. – закапризничал мужчина и перевернулся на спину.
-- Бедняжечка… Тогда больше целоваться не будешь пока не заживёт твоя челюсть!
Шетардьё всхлипнул, закатив глаза:
-- Но она быстрее заживет, если ты пожалеешь…
Кати, повернувшись к нему, стала поглаживать по голове.
-- Маленький… Может быть тебе подсластить эту неприятность и принести конфет и ирисок?.. – весело улыбнулась женщина.
-- Давай! – оживившись радостно закивал Этьен. – Обожаю ириски… Тащи больше!..
-- М-да… – покачала головой Катрин. – Больше - так больше…
Спустя пару минут женщина вернулась с пакетом сладостей, протянув их Этьену.
-- Это чтобы искупить свою вину…
-- Правильно!
Шетардьё запихнул в рот сразу четыре конфеты и расплылся в довольной улыбке.
-- Детка, я люблю тебя!..
У Кати замерло сердце от этих слов, неверной рукой она заправила прядь волос за ухо и осторожно опустилась обратно на кровать.
-- Будут болеть зубы - я не виновата… – пробормотала женщина, пряча от Этьена свой растерянный взгляд.
-- Как это не виновата?! А кто притащил целый пакет?! – мужчина притянул Катрин к себе и обнял. – Эй! Что с тобой? Ты так напряжена…
У Кати так всё заболело внутри, что она едва ни поморщилась.
-- Ничего… Отдай тогда пакет, съем всё сама!
Этьен развернул пару ирисок.
-- Открой рот! – потребовал он, женщина послушно подчинилась.
Но вместо того, чтобы положить конфету, мужчина припал губами к губам Катрин.
-- Какой же ты хитрец! – слегка оттолкнув его, заявила Кати.
-- Каждый выигрывает, как умеет! – рассмеялся Шетардьё, крепко обняв её.
-- Тогда вот тебе за нечестную игру!
Проворные пальцы женщины стали щекотать его. Этьен громко завопил, принялся отбиваться и, резко дернувшись, врезался затылком в спинку кровати.
-- Нет, ну так не пойдёт! Все наши дурачества заканчиваются травмами! – недовольным тоном произнесла Катрин и, ухватив его за голову, подула на ушиб. – Всё! Сиди и не шевелись!
-- Лучше полежим!.. И не шевелиться будешь ты!!!
Устроившись поудобнее, Шетардьё притянул к себе Кати и запустил руки ей под свитер.
-- Этьен, ты все-таки хитрющий лис! – женщина освободилась от рук Тьена, сев на кровати.
-- Ну, Кэт, я же просто ласкаю кожу… Я ни на что не претендую!..
-- Ты ещё ресничками наивно похлопай! – рассмеялась Катрин.
Шетардьё принял сидячее положение.
-- Так? – спросил он, усиленно захлопав ресницами.
-- Да, так. Ну, прям ангелочек! – звонко смеясь, ответила Кати.
-- Тогда позволь этому ангелочку чуть-чуть поиграть! – мужчина потянул её обратно лечь на постель.
-- Этот ангелочек и так постоянно играется…
-- А тебе не нравиться? – лукаво поинтересовался Этьен, осторожно прикусывая зубами подбородок Катрин.
-- А ты ещё и провокатор?!
-- Угу… – расплывшись в улыбке, кивнул Шетардьё. – Можно я сниму с тебя свитер?.. А то нечестно - я-то без водолазки!..
-- Сейчас я сделаю так, что всё будет по-честному! – лукаво улыбнулась женщина и, перегнувшись через него, схватила один конец покрывала.
Затем накинула ткань на Этьена, практически запеленав того.
-- Ну, вот теперь всё честно! – весело заявила она, устроившись на груди Шетардьё и не давая тому выпутаться.
-- Кати… ну, де-е-етка… Я не буду больше тебя трогать, но обнять-то позволь… пожа-а-алуйста…
-- Почему-то не верю я тебе! – улыбнулась Катрин, чмокнув его в нос. – Так что пролежишь так до самого Парижа!
-- Да ты что, издеваешься?!!
В Этьене мгновенно пробудились силы Геракла - покрывало затрещало, разрываясь и высвобождая его плечи и руки.
-- Ну, ты у меня дождешься!
Катрин села на кровати, переводя изумлённый взгляд то на покрывало, то на Тьена. Распутавшись Шетардьё обхватил женщину за талию, притягивая к себе:
-- А теперь, мадмуазель, во искупление будете целовать меня… до самого Парижа!!!
-- Не буду… – поджав губы и состроив вредную гримасу, заявила Кати.
-- Ну, тогда я буду!
Этьен обхватил ногами Катрин за пояс, быстро стянул с неё свитер и припал губами к её ключице.
По телу женщины побежала дрожь.
-- Ну-у, Тьен…
-- Что «ну-у»?.. – тяжело дыша, переспросил Шетардьё, прочерчивая губами дорожку к груди женщины. – Хочешь, чтобы я остановился?..
Катрин прикрыла глаза, чувствуя как сильнее возрастает её возбуждение:
-- Да, пока я ещё могу остановиться…
-- Сейчас… ещё секунду… – лаская грудь Кати, запинаясь пробормотал мужчина.
Женщина шумно вдохнула воздух, ощущая его прикосновения.
-- Тш-ш-ш… всё… – с трудом произнесла она, поспешно натягивая свитер.
Застонав, Этьен упал на подушки и закрыл лицо руками. Катрин опустилась рядом с ним.
-- Я же говорила, что не могу сейчас… – осторожно прошептала она.
Шетардьё приобнял её за плечи.
-- Останешься сегодня на ночь у меня в отеле?..
-- Тьен, не торопись так, ладно? – попросила женщина, опустив голову ему на плечо.
-- Я просто предложил… Если не хочешь - не надо…
Катрин удобней устроилась у него на плече и прикрыла глаза. Этьен поправил её волосы и сам задремал.

29 марта, суббота. Франция, Париж, частный аэродром, 23:40 – …
Через некоторое время самолет, выпустив шасси, плавно приземлился.
-- Ты сейчас куда? – спросил Этьен у Кати, когда они спустились по трапу.
-- Думаю устроить сюрприз и нагрянуть на свою подстанцию, а потом, скорей всего, поеду домой…
-- Ясно, – кивнул Шетардьё. – Если всё-таки надумаешь заглянуть в гости, я остановился в отеле «Ритц» в апартаментах с видом на Вандомскую площадь… в тех самых, где останавливалась Коко Шанель… Администратора я, на всякий случай, предупрежу.
-- Что?.. Коко Шанель?.. – Катрин удивлённо обернулась.
-- Преклоняюсь перед этой волевой женщиной, – обезоруживающе улыбнулся Тьен.
У трапа их ждал машина.
-- А где мой феррари? – хмуро спросил помощник Леона, окинув холодным взглядом встречающих оперативников.
-- Сейчас Гурго пригонит, – отозвался тот, что был постарше.
-- Бертран, отвезёшь Катрин на её подстанцию и сделаешь то маленько дельце, о котором мы говорили днём.
-- Хорошо.
На аэродром вкатил чёрный феррари. Неприятные воспоминания всколыхнулись в груди Кати. Коротко кивнув на прощанье, Этьен сел в свою машину. Но добраться до отеля и отдохнуть ему было не суждено. Уже оказавшись на Вандомской площади, зазвонил мобильный Шетардьё. Мужчина даже притормозил, увидев на дисплее номер Пикета.
-- Какого хрена?!.. – процедил Тьен.
-- Это Нольде. Надо увидеться… – почему-то на английском сказал Нольде.
-- У тебя забот нет - в первом часу ночи названивать кому ни попадя?!.. Пошёл ты со своими свиданиями!..
-- Прямо сейчас, – оборвал Пикет, переходя на французский. – Леон разбился!.. Только что… на углу Лафайет и Опера…
-- Насмерть?!
-- Пока, кажется, ещё жив… Но поторопись, мать твою!.. А то туда нагрянет полиция!
Не говоря больше ни слова, Шетардьё отключил Эмиля, разворачиваясь и одновременно с этим, набирая номер на мобильном.
-- Пикет - тварь! Если ты в этом замешан, я тебя на полоски порежу! – цедил себе под нос Этьен, выдавливая газ до предела.

Закончив дела на подстанции, чтобы больше не думать о работе в свой долгожданный выходной, Катрин ненадолго заехала домой. Но беспокойные мысли гнали прочь сон, заставляя бродить по пустой квартире. "Чёрт, я действительно ничего не понимаю! Это ненормально! И неправильно!" – слоняясь из угла в угол, размышляла женщина. Откуда всё это взялось?! Какие-то глупые… странные чувства, разрывающие её на две стороны! "Кто бы мне сказал, что такое со мной может быть - пристрелила б на месте! Ну, раз я ничего не понимаю, пускай мне хоть что-то объяснят!"
Женщина решительным жестом взяла со столика ключи от машины и вылетела за дверь.


 

#70
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
30 марта, воскресенье. Франция, Париж, загородный дом Леона, 02:00
Леона доставили в его загородный дом, снятый накануне Этьеном, и отнесли в спальню, где тут же развернули целую медицинскую лабораторию.
Шетардьё и Пикет расположились внизу в гостиной, ожидая вердикта врачей.
Помощник стратега КЯ, от которого теперь уже ничего не зависело, угрюмо сидел на диване, мрачно поглядывая на Нольде.
-- Какого хрена твой Долохов делал на месте аварии?! – наконец, задал давно волновавший его вопрос Этьен. – Пикет, если я узнаю, что ты причастен к этой катастрофе…
Шетардьё угрожающе покачал головой.
-- Дубина, будь у тебя побольше мозгов, ты бы понял, что мне не выгодна смерть Леона, – устало огрызнулся Пикет. – Так что прибереги свой грозный вид для кого-нибудь ещё…
-- Тебе давно ничего не ломали?
-- А ты давно не получал по мозгам?
-- Он ехал от тебя…
-- И?
-- Леон аккуратно водит машину.
-- Может барышня за рулем «реношки» была неадекватна?
-- А может, твой русский оказался в нужном месте в нужное время?
-- Этьен, уймись, – раздражённо оборвал помощника Леона Пикет. – Если тебя это утешит, Долохов ехал за Леоном, чтобы узнать, где он живёт.
-- Зачем? – лицо Шетардьё вновь потемнело.
Пикет пожал плечами:
-- Я хотел обсудить с ним преимущества французской хирургии перед австралийской. Теперь он её оценит и без моей помощи.
-- Ах ты, сукин сын! – кулаки Этьена сжались, он вскочил с дивана и сделал несколько шагов в направлении Нольде.
-- А ты думал, я так оставлю, что вы со мной сделали, дорогой? – казалось, Эмиль был даже удивлён. – Да ладно, даже ты не можешь быть так туп… не прикидывайся…
В руках Пикета оказался пистолет.
-- А теперь замри на месте и не дергайся. Твоего босса я не трогал. Если он на голову больной и не умеет водить машину, это не мои проблемы.
-- Ничего, теперь я сам обеспечу тебя проблемами, – процедил Этьен, медленно надвигаясь на Нольде.
-- Я всегда знал, что ты тупой, но чтоб до такой степени… – Эмиль взвёл курок, целясь в плечо Шетардьё.
Этьен не успел ничего ответить, на лестнице появился Гиз с Себастьяном, о чём-то оживлённо споря.
Шетардьё тут же забыл и про направленный на него пистолет, и про Пикета, повернувшись к медикам.
-- Как он? – резко спросил помощник Леона.
-- Жить будет, – кивнул Гиз. – Глубокая рана лицевой области, пришлось хорошенько поштопать; ожог 2-й степени плеча и основания шеи - это, конечно, больновато, некоторое время помучается; плюс перелом запястья, ну, и всякая мелочь… А вообще-то, ему крупно повезло!..
-- Когда он сможет вставать? – перебил Пикет.
Этьен обернулся к лидеру «Чёрной луны», пронзив его угрожающим взглядом.
-- Ну-у-у… было бы неплохо, если б завтрашний денёк он всё же провёл в постели, – заметил Гиз. – Всё-таки ожог нешуточный… Себ останется здесь, присмотрит за ним, а я всё, что мог уже сделал. Теперь мне нужно идти.
Шетардьё кивнул, проводив Гиза взглядом. А Себастьян снова поднялся наверх.
-- Тебе тоже пора, – бросил Пикету Этьен. – И не вздумай кому-нибудь рассказывать о случившемся!.. И Долохова своего предупреди, если хоть слово вякнет, я зацементирую его под триумфальной аркой вместе с его велосипедом!
-- Какое счастье, что бог не наградил меня сыновьями… не приведи господи, такой же идиот бы уродился, – покачал головой Эмиль, подходя к столику, чтобы забрать сотовый и ключи. – Антон собой рисковал, чтобы вытащить Леона… думаешь, оно ему надо было?
Эмиль, набирая телефонный номер, уже в дверях обернулся.
-- Горячий привет боссу. Завтра загляну проведать… Алло, детка, ты не спишь?.. Я уже еду, – Пикет вышел из дома.
Этьен поднялся к Леону. Тот лежал с закрытыми глазами.
-- Уснул? – шёпотом поинтересовался Шетардьё у Себастьяна.
-- Мы дали ему снотворного…
-- Тогда пошли, не будем ему мешать. Ты только заходи сюда каждый час, поглядывай…
Как только мужчины вышли, Леон открыл глаза. Меньше всего ему сейчас хотелось спать, но и разговаривать со своим помощником он тоже не собирался. Стратегу КЯ просто хотелось полежать в темноте и подумать… подумать о ней. Он больше не сердился на Оливию, не ненавидел её. Леон понял, что сам виноват… виноват в том, что придумал себе идеальный образ застенчивой, наивной и прекрасной «белой Мадонны». Образ, которому, на самом деле, Ливи никогда не соответствовала, просто он не дал себе труда рассмотреть её как следует. Мужчина последний раз перебирал в памяти счастливые моменты своей короткой супружеской жизни и вычёркивал их навсегда.
"Жаль только, ни разу не удалось потанцевать с ней…" – закрывая глаза и проваливаясь в лекарственный сон, вдруг подумал Леон.

Пикет бросил ключи от машины в прихожей и прошёл в гостиную, где его ждала Оливия.
-- Всё в порядке? – тревожно глядя на мужчину, спросила она.
-- Да, конечно. Все живы, здоровы, зря только переполох подняли… так и знал, что не надо было домой заскакивать, весь вечер нам испортили… – Эмиль устало улыбнулся.
-- Эм, даже не думай сам меня везти в отель, я вызову такси, а ты ложись спать! – Ливи взяла с дивана свою сумочку.
-- Ох, Лив… ну, хоть ты меня послушайся и дай сделать что-нибудь путное за весь день. Конечно, я тебя сам отвезу. Давай, пошли, детка, а то ты какого-то зелёного цвета.
Эмиль, пока добирался домой от особняка Леона, колебался, стоит ли рассказывать Оливии о том, что случилось со стратегом КЯ. После разговора с Долоховым, который рассказал ему, насколько неровно Леон вёл машину, лидер «Чёрной луны» не сомневался, что мужчина попал в аварию из-за того, что произошло в его квартире. Эмиль вспомнил как держался Леон с Оливией в Австралии, его безумную вспышку ревности, странную реакцию Этьена на жену босса… Как это ни противоречило всему, что он знал о Леоне, приходилось признать, что больше всего его чувство походило на любовь. Теперь они возможно и не желают слышать друг о друге (в том, что Оливия любила Леона, Нольде и не сомневался), но, насколько Эмиль знал Ливи, если ей сейчас рассказать о том, что случилось, она начнёт переживать и беспокоиться за мужа. И обида отступит… а Пикет не желал счастья этой паре. Он у них его просто не видел.
Мужчина, ещё раз улыбнувшись бледной как смерть Оливии, начал подталкивать её к выходу. Время работало на то, что проведённый вместе месяц вскоре сотрётся из их, загромождённой другими заботами, памяти.

30 марта, воскресенье. Франция, Париж, отель Ритц, 03:00 – …
В отель Шетардьё вернулся около трёх ночи. Настроение было препоганое, и никакой сон уже не шёл. Скинув в прихожей ботинки и бросив пиджак на стол, не включая света, Тьен вышел на балкон. Вандомская площадь, залитая огнями, дарила странное чувство таинственного и прекрасного.
-- Правда, красиво? Париж весной похож на сказку… – услышал Этьен тихий задумчивый голос.
Катрин сидела на небольшом стуле в углу балкона. Свет от уличных фонарей не падал в её сторону, и женщина была скрыта вуалью тени, лишь хрустальный бокал в её руке изредка мерцал переливающимися гранями. И может быть поэтому, а может быть из-за того, что был погружен в свои мысли, Шетардьё не заметил её присутствия.
Тьен вздрогнул, резко обернувшись:
-- Ты… ты… что здесь делаешь?
-- Как?.. – в таинственно-пониженном голосе Кати появилась едва уловимая нотка возмущения. – Сударь, вы уже забыли, что приглашали меня?
-- Я?.. То есть - да… Извини… А как ты сюда попала?
-- Действительно, как? – Катрин поставила бокал на перила балкона и медленно поднялась со стула. – Конечно, портье вы забыли сказать обо мне… Пришлось применить искусство хождения сквозь стены…
-- Прости, – виновато потупился Этьен. – Совсем из головы вылетело. Да я и сам только приехал в отель, поэтому… вот. Ещё раз прости.
-- А откуда это вы возвращаетесь в четвёртом часу утра? – лукаво поинтересовалась женщина.
Шетардьё, собравшийся уже было сказать правду, вдруг озорно улыбнулся.
-- А что, мадмуазель ревнует?
-- Мадмуазель просто желает знать, где прохлаждается её новоиспечённый жених по ночам?
-- Эээ… дайте секундочку подумать! Бордели… притоны… публичные дома… и подобные заведения, – весело отозвался Тьен, делая пару шагов в направлении Кати. – А вот почему его новоиспечённая невеста в столь поздний час тайком пробирается на балконы отелей - не понятно!.. Извольте, ответить…
-- А что же тут непонятного?! Я пробиралась в номер к одной своей пассии, но промахнулась… – Кати изобразив досаду, щёлкнула пальцами, – и угодила к тебе на балкон!
-- Вот как? – Тьен подошёл ближе и, обняв Катрин за талию, строго взглянул в глаза. – И к кому же пробиралась эта таинственная незнакомка? Кажется, у меня где-то тут должна быть дуэльная шпага!
-- А с чего это вас, сударь, беспокоят подобные вопросы?
-- Как с чего?! Это дело чести, мадмуазель!
-- Да?.. – задумчиво протянула Кати. – То есть вы у нас собственник?
-- Собственник?.. Ммм… никогда не задумывался… Это надо будет обмозговать… но попозже!
Этьен слегка наклонил голову, ловя губами губы Кати.
-- Позже будет поздно… – отстранившись, произнесла женщина, разглядывая Шетардьё.
-- Кэт, крошка, я вспыльчивый, необузданный… но ревность - не моё чувство. Ревнуют неуверенные в себе… А я вроде пока ещё не так уж плох, разве нет?!..
-- То, что вспыльчивый и необузданный - заметила, а ещё изменчивый и неожиданный… – Катрин облокотилась о перила, так что её лицо скрывала тень.
-- Тебя это пугает? Что я должен сделать, чтоб ты, наконец, поняла, что я никогда не причиню тебе вреда? – в отчаянье выдавил Этьен. – Хочешь, брошусь с балкона?!
-- Ты сегодня обмолвился, что… Что любишь меня… – едва слышно произнесла женщина, игнорируя его вопрос. – Ты действительно это чувствуешь или просто…?
Грудь Этьена тяжело вздымалась, дыхание стало неровным.
-- Я… я сказал, что люблю?.. Прости… я, наверное, не должен был… – голос мужчины нервно задрожал. – Но… это… так…
Шетардьё, застонав и сжав волосы в кулак, бросился прочь с балкона.
Катрин вышла из своего «укрытия», в котором прятала своё волнение и проступившие слёзы. Нервной рукой она закурила сигарету и, опершись о перила, некоторое время просто разглядывала ночную улицу Парижа. "Злая шутка - любовь…" – горько усмехнулась она про себя. Потушив недокуренную сигарету, Катрин тихо вошла в комнату. Этьен сидел в кресле, опустив голову на грудь.
-- Эй! Не хандри! Иначе мне придётся кардинальным способом поправлять твоё настроение! – мягко улыбнувшись, произнесла Кати фразу, которую ей уже говорил Тьен.
Шетардьё медленно поднял голову, ничего не отвечая. Странный лихорадочный блеск (или слезы?) застыли в его глазах.
У Кати заныло сердце при взгляде на Этьена.
-- Хочешь, я с балкона брошусь! – пытаясь хоть как-то его взбодрить, с улыбкой произнесла Катрин, выходя на балкон и усаживаясь на перила. – Смотри, я не держусь…
-- Кэт!!!
Мужчина, издав отчаянный полный ужаса крик, бросился к Катрин, стаскивая её с перил. Все тело Шетардьё дрожало от испуга.
-- Ненормальная!!! Дура!!!
Этьен упал на колени, обхватив ноги Кати. Бессвязные рыдания разрывали его лёгкие и мешали дышать. Женщина чувствовала, что ещё немного и её сердце разорвётся, видя эти муки, причиной которых стала она. Тёплая влага текла по её щекам, застилая всё вокруг. Опустившись возле Этьена, Катрин крепко прижала его к себе.
-- Тише-тише… сейчас будет легче… – шептала Кати, поглаживая его спину и целуя холодными губами лицо.
Судорожно глотая воздух, Шетардьё дрожащими руками так сильно прижал к себе Катрин, что она едва ни задохнулась. Солёная слеза скатилась на его скулу.
-- Тьен… милый… тише… – Кати стала плавно раскачиваться из стороны в сторону, словно ребёнка убаюкивая мужчину.
-- Обещай… что больше никогда… не сделаешь такое… – с трудом собирая слова в предложение, прохрипел Этьен. – Я… люблю… тебя…
-- Обещаю… обещаю… обещаю. Тише… милый… тише, – шептала ему Катрин, гладя по волосам и продолжая укачивать. – Это всего лишь третий этаж…
Этьен чуть отстранился, внимательно посмотрел на Кати замутнёнными глазами и, порывисто всхлипнув, едва ощутимо коснулся губами её губ.
-- Пошли в комнату, иначе мы совсем замёрзнем… – неровным голосом предложила женщина, нежно поцеловав его.
Шетардьё быстро подхватил Катрин на руки, унося в апартаменты.
-- Ложись на моей кровати… а я постелю себе на кушетке в гостиной…
Кати уставилась на Тьена растерянными глазами.
-- Я… – она судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. – Я… могу домой поехать…
-- Нет! Пожалуйста, останься!.. Умоляю… Клянусь, что не прикоснусь к тебе… только не уходи!
-- Я не боюсь, что ты будешь приставать ко мне! – быстро замотав головой, ответила женщина. – Я боюсь, что ты сердишься на меня и я мешаю… но, если нет, то я останусь…
-- Я не могу на тебя сердиться… И тем более ты ничуть не мешаешь…
Катрин слабо улыбнулась:
-- Тогда дай свою футболку!
-- В каком смысле? – не понял Шетардьё.
-- В прямом! Не буду же я в платье спать, а голой не хочу - стесняюсь, – повеселев, отозвалась Кати.
-- О, прости, – смутился Тьен. – Да, конечно. Держи… – он подошёл к шкафу и достал аккуратно сложенную бежевую футболку. – И иди в душ первой!
-- Угу, мерси…


30 марта, воскресенье. Франция, Париж, отель Ритц, 04:00 – …
Дождавшись своей очереди, Этьен зашёл в ванную, включил горячий душ и встал под него, пытаясь согреться. Как же он испугался за Катрин… Должно быть на нервной почве. Леон едва ни погиб в автокатастрофе, а тут ещё Кати вздумалось поиграть с жизнью. Мужчина снова и снова переживал эти страшные моменты. Как же он хотел тогда влепить затрещину Катрин, чтоб не смела выкидывать такие номера, но рука онемела и не поднялась. Что с ним творилось? Он готов был сдувать пылинки с Кати, исполнять любое её желание, во всём соглашаться. Готов был стать рабом, если потребуется… Неужели, любовь такая и есть?
Тьен выключил душ, насухо вытерся полотенцем и, обмотав его вокруг бёдер, вышел из ванной. Катрин лежала на постели, прикрыв глаза. Минут пять Шетардьё просто молча любовался на неё, не смея лишний раз вздохнуть. Затем тихонько направился в гостиную.
-- Ты куда? – послышался голос Кати.
-- Я… я… туда… – Этьен растеряно кивнул на гостиную.
-- Мне страшно спать одной, – заявила женщина, в приглашающем жесте отгибая одеяло на второй половине кровати. – Только, чур, не приставать!
Мужчина поспешно закивал, подходя к кровати и скидывая полотенце.
-- Ты… будешь спать голым? – захлопала глазами Катрин, наблюдая как Тьен заныривает под одеяло.
-- Я люблю так спать, – совершенно невинным тоном поделился Шетардьё.
-- Если ты только начнёшь распускать руки или…
-- Я не буду! Честно! – искренне заверил Этьен.
-- Посмотрим…
-- Спокойной ночи, – прошептал мужчина, отворачиваясь в другую сторону от Кати.
Катрин улыбнулась, умилившись поведению Шетардьё. Ей было очень приятно, что он исполнил её просьбу, причём с таким рвением, что даже отвернулся в другую сторону.
-- Ты сказал, что в этом номере останавливалась Коко Шанель, так вот я видела её призрак… – зловещим шёпотом произнесла Катрин, положив подбородок на плечо Этьена. – Я боюсь…
-- Чего? – не поворачиваясь, спросил мужчина.
-- Говорю, что призраки здесь шастают, и я боюсь… И если ты меня обнимешь - это будет считаться не приставанием, а защитой… – весело улыбаясь заявила женщина.
-- Если я тебя обниму, то мне захочется поприставать… так что не искушай меня, – попросил Шетардьё, крепче обняв подушку.
-- Ну, и ладно… Буду одна бояться! – фыркнула Кати, отползая на другой край кровать и утаскивая за собой часть одеяла.
-- Вообще, не жарко! – заметил Этьен. – Я, конечно, понимаю, что тебе в радость меня раскутать… Но не забывай, что на мне нет даже футболки…
Катрин, спохватившись, принялась поспешно его накрывать. Шетардьё рассмеялся, уткнувшись в подушку.
-- И ничего смешного! – заявила Кати, накрываясь одеялом с головой.
Этьен нырнул под одеяло, пристраиваясь вплотную к Катрин.
-- Что, мадмуазель, совсем засмущалась? – шепнул он ей на ухо.
-- Да… поэтому - спите, месье! – слегка рассмеявшись, ответила женщина.
-- Гм… ну, и пожалуйста! – отвернувшись, буркнул Шетардьё.
Кати поправила себе подушку и, натянув почти до носа одеяло, растянулась на кровати.
-- Подвинься! Не одна!
Катрин нехотя подвинулась, что-то недовольно ворча себе под нос.
-- Нет! Ну, я так не могу! – Этьен резко сел на постели.
-- Чего ты не можешь?
-- Спать не могу!.. Это же какое-то издевательство!
-- Почему? – пряча улыбку, поинтересовалась женщина.
-- Почему-почему?!.. Потому! Потому что это - всё равно, что умирающего от жажды посадить возле ручья и запретить из него пить воду!.. Или голодного обставить едой и не давать ни крошки!.. Или уставшего заставлять спать стоя!.. Или…
-- Примеров вполне достаточно, – смеясь, прервала Кати.
-- Тебе весело, да?! Весело?! Я мучаюсь, а ей весело!!!
Этьен схватил свою подушку и, быстро встав с кровати, направился в гостиную.
Катрин тихонько вздохнула, думая, что было бы нечестно останавливать мужчину. Она была бы не против заснуть в его объятьях, но ничего большего сейчас ни себе, ни ему позволить не могла. Ей нужно было остановиться и подумать, а не предаваться любовным утехам. "Наверное, надо было уехать домой и не мучить ни его, ни себя… – размышляла Кати. – Ну, и ладно… зато вся кровать моя…". Женщина обхватила руками подушку и легла на живот почти по диагонали кровати. Сон не шёл, и Катрин смотрела на склоняющиеся от ветра аккуратные ветки деревьев за окном и на тихо шелестящую лёгкую занавеску.
Устроившись на кушетке, Этьен уставился в потолок. Всё о чём он мог сейчас думать - что в соседней комнате находится красивая женщина, причём в его постели.
"Господи, что я здесь делаю? – в сотый раз спрашивал себя Шетардьё. – Чуть больше настойчивости и инициативы - и она моя!.. Чёрт знает, что такое!.. И куда подевалась моя решительность?!.."
Полежав ещё немного, Тьен отправился в столовую. Налив огромную кружку воды, он залпом выпил её и снова наполнил, усевшись за стол. Часы уже показывали половину пятого, а спать всё никак не хотелось…
Катрин уже сквозь лёгкую дрёму слышала тихие шаги мужчины, отдалённый звон посуды. И, кажется, за окном стал моросить дождь, женщина поёжилась, плотнее заворачиваясь в одеяло.

30 марта, воскресенье. Франция, Париж, отель Ритц, 04:45 – …
Кати уже практически спала, когда до её слуха донёсся гортанный низкий голос.
-- Сквозь судьбы и звезды, пространство и врата времени мы - верные стражи потустороннего мира - находим лазейки, чтобы явиться в ваш мир…
Катрин открыла глаза: перед ее кроватью в центре комнаты зависло приведение в белых простынях со светящимися прорезями вместо глаз.
-- Мы обитаем по ту сторону Врат, в закоулках между мирами… Мы блуждаем вне сферы Земли в вечном ожидании того часа, когда сможем вернуться на Землю: ибо Земля познала нас и познает впредь в назначенный час… День сменится ночью, проклятие обрушится на Землю и мы снова воцарим в былых владениях! Тьма окутает Землю!
Женщина села на постели, подтянув колени к груди. Расширенными от удивления глазами она смотрела на приведение, которое принялось протяжно завывать. На несколько мгновений Кати замерла в изумлении, и, едва ни открыв рот, следила за движениями белых простыней.
-- У-у-у… бегите в испуге простые смертные! – донесся зловещий голос призрака.
Катрин залилась смехом, закрыв лицо подушкой. Затем, медленно пододвинулась к краю кровати и замерла в ожидании. Приведение продолжало угрожающе выть, и свет из прорезей вместо глаз отчетливо виднелся в темноте. Кати стремительно прыгнула на приведение, захватив его в плотное кольцо рук и повалив на кровать.
-- Ага! Попалось, чудовище! – сквозь смех произнесла женщина. – Кто посмел потревожить мой сон?!
-- Коко Шанель, – жеманным голосом отозвался Тьен, пытаясь выпутаться из простыней.
-- Да-а?.. И что тебе надо? – запутывая мужчину ещё сильнее, поинтересовалась Катрин.
-- Твоя кровь! – устрашающим тоном проревел Шетардьё.
Постельное бельё затрещало по швам, превращаясь в его руках в лоскутья.
Кати прыснула со смеху, увидев вставные пластмассовые клыки во рту Этьена:
-- Не знала, что Коко стала после смерти вампиром!
-- А-а-а… я - вампир-оборотень! – заявил Тьен, опрокидывая женщину на спину, и, наваливаясь сверху, впился клыками в изгиб её шеи. – Чё-ё-ёрт!.. Кто только придумал эти игрушки?! – мужчина вытащил зубы вампира и бросил их на пол. – Я чуть ни подавился!..
На секунду замешкавшись он снова припал к шее Катрин, но, не рассчитав довольно сильно укусил.
-- А-а-а-ай! – вскрикнула женщина, невольно дёрнувшись. – Это нечисть меня укусила!
Катрин протянула руку и, схватив подушку, несколько раз треснула ею Тьена по голове. Мужчина пытался прикрываться от ударов руками и Кати, воспользовавшись этим, спихнула его в сторону. Затем, взяла одеяло и быстро укрыла им Этьена, лежащего на животе. Кати устроилась рядом с ним, приобняв одной рукой.
-- Ты только ещё и одеяло не рви, ладно? – смеясь, попросила женщина. – Скоро рассвет, поэтому вампирам и оборотням пора спать!
Катрин прикрыла глаза, её губы продолжали растягиваться в мягкой улыбке.
-- Что за страсть - всё время меня связывать?! – возмутился Шетардьё.
-- Так спокойней! – рассмеялась Катрин.
-- Ну-ка, давай быстро разматывай и иди сюда, под одеяло!
-- А ты кусаться не будешь?..
-- Посмотрю на твоё поведение!
-- Не-е-ет!.. Так не пойдёт!
-- Почему? – голос Этьена стал подозрительным до крайности. – Ты что, собралась себя плохо вести?! Обижать меня?.. Приставать?!
-- Не буду! Даже не надейся!
-- Ну, и будешь здесь спать одна!
-- Ну, и буду!
-- Тэкс… А ну, давай слезай с моей постели, единоличница!
-- Сам такой!.. И постель эта - моя! А ты проваливай на свою кушетку в гостиной! И простыню забери, а то утром скажешь, что это я разорвала!
-- Ах, так?!.. Так, да?!..
-- Ну-ну?.. И что ты сделаешь?! – с вызовом спросила Кати.
-- Твоя постель значит, да?!.. А ну, снимай мою футболку!
В ответ женщина лишь насмешливо фыркнула, красноречиво давая понять, что Тьен этого не дождётся.
-- Ну, всё… – угрожающе протянул Шетардьё, начиная выпутываться из плена одеяла.
Катрин схватила в руки подушку, приготовившись обороняться.
-- Давай-давай! Возвращай футболку!
Освободившись, мужчина метнулся к Кати, но тут же получил подушкой по лбу. Во время очередного удара, он ухватил боевое орудие женщины и отбросил в сторону. Катрин с веселыми воплями бросилась с кровати, но Этьен поймал её за щиколотку, притягивая к себе.
После изнурительной борьбы и сопротивлений, Кати всё-таки лишилась футболки. Довольный Шетардьё сгрёб женщину в охапку, тесно прижимая к себе её обнажённое тело.
-- Ну, вот теперь можно и поспать… – промурлыкал он на ухо Катрин, одной рукой продолжая удерживать её подле себя, второй - закутывая их одеялом. – Я же предупреждал, что люблю спать голым… ты тоже скоро полюбишь!
-- Даже не надейся! – недовольно пробурчала Кати.
-- Посмотрим… А пока поцелуй меня перед сном, – приблизив щеку к губам женщины, потребовал Этьен.
-- И потом ты мирно заснешь? – с сомнением спросила она.
-- Ну-у… скажем так: это, несомненно, поможет мне уснуть… хотя не скрою, прикосновение к твоему обнажённому телу напрочь отбивает у меня всякие мысли о сне!
-- А нечего было меня обнажать и прикасаться, спал бы тогда спокойно!
-- Хватит наставлений!.. Целуй уж быстрее, а то я сам… тебя поцелую, – с нотками угрозы в голосе пообещал Шетардьё.
-- Всё-всё… уже!
Катрин улыбаясь поцеловала щёку мужчины и закрыла глаза. Через какое-то время они сами не заметили, как накопившаяся усталость взяла верх, и они провалились в глубокий сон.

30 марта, воскресенье. Франция, загородный дом недалеко от Лиона, 05:40 – …
От предчувствия неминуемой катастрофы, ей хотелось закричать, но она не смогла выдавить из себя ни звука. Открыв глаза, Медлин резко, словно от толчка, приподнялась, отперевшись на локоть. В комнате стоял полумрак, тяжёлые гардины почти не пропускали рассветный сумрак. Странно, но ощущение опасности не исчезло.
"Это всего лишь дурной сон,– пыталась успокоить себя Медди.– Ерунда какая-то!.."
Тем не менее, эта «ерунда» всплывала в памяти с навязчивым постоянством. Ей приснилось, что Леон с отрядом КЯ захватил дом, убил всех. Затем долго пытал Медлин, стараясь узнать, где Шеф. А потом дал слово, что не убьёт Вульфа, только уничтожит лабораторию, в противном же случае взорвёт всё в округе на сотню миль… И Медлин сказала…
Женщина вздрогнула, не желая вспоминать, что было дальше, но память не оставляла в покое: Леон спустился в подвал и расстрелял всех, включая Пола. После чего протянул Медди пистолет и сказал: «Застрелись сама или переходи на нашу сторону!». Медлин прицелилась в главного стратега КЯ, но пистолет в её руке вдруг превратился в змею и больно ужалил. Руку мгновенно парализовало.
Медлин растёрла предплечье и кисть: "Просто неудобно спала, вот и отлежала руку…".
Устроившись поудобнее, женщина закрыла глаза, но тревога не проходила. Её сознание чутко прислушивалось к тишине, не давая заснуть. В голову лезли мысли, одна бредовее другой. "А нервы-то ни к черту…"– вздохнула Медди, натянув на себя одеяло по самый подбородок.
Внезапно из глубины комнаты раздался шорох.
Медлин замерла, прислушиваясь. Но всё снова стало тихо, лишь ветер за окном слегка посвистывал. Однако едва женщина закрыла глаза, шорох снова повторился.
-- Та-а-ак… кажется, начались галлюцинации…– вслух скептически пробормотала Медди, включая ночник возле кровати.– Вот уже и сама с собой разговариваешь… Просто восхитительно!..
Медлин поднялась с постели, поплотнее укуталась в халат и вышла в коридор. Весь третий этаж пустовал и оттого казался каким-то диким, заброшенным. Женщина спустилась по лестнице на второй этаж. Здесь кое-где из дверей просачивался свет, видимо шла работа. На сердце стало немного спокойнее. Медди спустилась ещё на этаж, который предназначался для её оперативников. Тут было почти так же тихо, как и на третьем.
За одно Медлин решила уж заглянуть и в подвал. Правда, когда взялась за ручку двери, вдруг остановилась, вспомнив, что одета не вполне официально. Помявшись с полминуты, Медди всё-таки приоткрыла дверь. Её встретила кромешная темнота и тишина.
-- Пол,– тихо позвала она.– Пол…
Не дождавшись ответа, женщина шагнула внутрь. Помещение оказалось совершенно пустым: голые стены, бетонный пол.
«Ты знаешь ровно столько, сколько положено для этой миссии. Всё остальное - мои заботы…»,– вспомнились Медлин вчерашние слова Вульфа.
-- Кажется, я далеко не всё знаю об этой миссии,– иронично покачала головой женщина, выходя из подвала.
Ей было холодно и грустно. Поднявшись в свою комнату, женщина тщательно оделась, и пошла искать кухню. "Не мешало бы выпить кофе или чего-нибудь ещё",– думала она, исследуя первый этаж дома.

30 марта, воскресенье. Франция, Париж, отель Ритц, 08:00 – …
Вот уже минут двадцать женщина лежала без сна. Электронные часы на прикроватном столике монотонно мигали, высвечивая время. Несмотря на кратковременный отдых, Кати чувствовала, что больше не уснёт. Осторожно выскользнув из-под одеяла, она направилась в душ. Прохладные струи воды придавали бодрость, прогоняя остатки сна. Уже одетая она вернулась в спальню, где мирно спал Этьен. Спокойное и даже безмятежное лицо мужчины умилило Катрин. Тихо подойдя к кровати, она присела на край.
-- Тьен… – позвала женщина, осторожно коснувшись его плеча. – Я ухожу…
Но Шетардьё никак не отреагировал.
-- Тьен, ты слышишь… я уезжаю… – предприняла она более решительную попытку, добившись лишь бессвязного бормотания Этьена.
Катрин решила больше не тревожить его и дать спокойно отдохнуть. Хотя, был в её рассуждениях и другой момент - она боялась, что Этьен попросит её остаться или потребует объяснений: почему она не может остаться. А объяснять что-то Кати не хотелось совсем. Медленно поднявшись, женщина покинула комнату, тихо прикрыв дверь за собой.

Тьен проснулся часа через два. Рука его пошарила по другой половине кровати в поисках Катрин, но нашла лишь остывшие холодные простыни. Мужчина мгновенно открыл глаза: Кати действительно не было рядом.
-- Кэт! – позвал Шетардьё, поднимаясь с постели и заглядывая во все комнаты.
"Нету! – наконец, осознал он. – И никакой записки… даже не разбудила… просто ушла…"
Этьен медленно опустился в кресло, с противоположной стены на него смотрело хмурое зеркальное отражение.
-- Позвонить? – тихо спросил его мужчина. – А зачем?.. Чтоб она сказала: «Тьен, нам было весело, но давай останемся друзьями»?.. Чёрт!.. Но зачем же тогда она пришла вчера?.. Чтобы разрыв был не так очевиден?.. Хм… Женщины!
Шетардьё поднялся на ноги и подошёл к мини-бару, выуживая оттуда бутылку бренди. Повертев её в руках с минуту, мужчина поставил спиртное на тумбочку возле кровати, тоскливо взглянув на свой мобильник.
"Может прислала смс?" – Этьен бросился к столу, хватая телефон, но на дисплее не было ни неотвеченных звонков, ни сообщений.
-- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Тьен яростно швырнул сотовый на кровать и сам повалился вслед за ним.
Провалявшись без движения почти полчаса, Шетардьё, наконец, пришёл в себя.
-- Ну, и бог с ней… может оно и к лучшему, – невидящим взглядом сверля потолок, прошептал он. – Надо ехать к Леону… Посмотреть, как он?.. Вот - кому действительно хреново… А я могу со всем справиться!

30 марта, воскресенье. Франция, Париж. 09.00 - …
Катрин вела машину, барабаня пальцами по рулю. «Какая-то дешевая мелодрама! Черт побери!» - злилась она про себя.
Уже около сорока минут женщина кружила по улицам Парижа, чувствуя полное смятение в душе. «Ну, и где твоя рациональность и рассудительность? Кругом сплошные эмоции… старею…»
Вздохнув, словно набираясь решимости, Кати набрала номер телефона.
-- Утро доброе! Разбудила? – услышав знакомый голос на другом конце провода, произнесла женщина и весело добавила. - Неужели, нет? А я так надеялась… Ты в Париже? Очень хочется с тобой увидеться…
-- Да, я дома… считаю дни до твоего возвращения!
Пикет окончательно проснулся и потер глаза кулаком. Тяжелый перелет, смена часовых поясов, пререкания с Долоховым, которого он вытолкал взашей только в четвертом часу ночи – и Эмиль чувствовал себя после пятичасового сна так, словно на нем потопталась Эйфелева башня.
Однако голос на другом конце провода приятной волной отозвался в его теле и вызвал на лице мягкую улыбку.
-- За тобой заехать?
-- Нет, я сейчас как раз в машине, кружу по улицам…
-- Отличное занятие для воскресного утра! – послышался ответ Пикета. – Заканчивай кружить и сворачивай ко мне, ок?
-- А ты будешь рад? – кокетливо спросила женщина.
-- Буду! Приезжай! – в голосе мужчины слышалась улыбка.

30 марта, воскресенье. Франция, квартира Пикета. 09.20 - …
Лень, так свойственная для утра выходного дня, видимо, действовала на всех. Дороги были пусты, и даже туристические автобусы еще не успели заполонить центр города. Около семи минут понадобилась Катрин, чтобы подъехать к дому, где жил Нольде. Немного подумав, она отправилась на противоположную сторону улицы в маленькую кофейню. Купив кофе и пирожки, Кати поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру. Через несколько секунд дверь распахнулась, женщина увидела сонного немного взъерошенного Эмиля.
-- Привет! Я подумала, что это определенно смягчит мою вину за твое столь раннее пробуждение…
Мило улыбнувшись, Катрин протянула мужчине пакетик с едой.
Пикет перевел взгляд с лица Катрин на ее руки, затем снова на лицо и губы, рот мужчины расплылся в довольной улыбке.
-- Определенно, - он перехватил руки женщины, забрал из них пакет и притянул к себе за талию.
Глянув в темные глаза, Эмиль наклонил голову и коснулся губ Катрин.
-- Привет...
-- Ммм… какой радужный прием! Может, хотя бы на порог впустишь?
-- Ах, да! Прости…
Не размыкая объятий, Пикет втянул женщину в коридор и захлопнул дверь.
-- А еще, если ты будешь тянуть, кофе остынет, а пирожки утратят свою румяную хрустящую корочку!
-- Может пусть их? - Эмиль наклонил голову, лукаво взглянув на женщину.
Руки с удовольствием прошлись вдоль спины Катрин и с неохотой отпустили ее.
-- Черт бы побрал это гостеприимство, - Пикет демонстративно вздохнул с самым своим несчастным видом и взмахнул рукой в сторону кухни. - Прошу, стол почти накрыт...
-- Накрыт? – Кати не смогла скрыть своего удивления. – Ты что ж, может быть, и завтрак приготовил?
-- А что в это так трудно поверить?
-- Практически невозможно!
Катрин с наигранной опаской вошла на кухню.
-- Я, конечно, не Антон - блинов печь не умею, но накормить голодную девушку готов всегда! – Эмиль, придерживая Кати за талию, мягко втолкал ее в кухню, усадил за стол и встал возле плиты, воюя со сковородкой.
-- Ты прямо с самолета?
Пикет бросил быстрый взгляд, через плечо, на платье женщины.
-- С чего ты взял?
-- Да? А я так надеялся... когда ты приехала?
-- На что ты наделся? - хитро улыбнулась женщина.
Вздохнув, Пикет ответил:
-- Что ты так по мне соскучилась, что даже не заскочила домой переодеться и сразу ко мне...ах, я строил иллюзии целое мгновение, пока ты не разбила их...(поставил перед Катрин омлет) по-правансальски, семейный рецепт…
-- А-а.. ты знаешь, что я куда-то ездила? - с едва уловимой настороженностью, поинтересовалась женщина.
Эмиль непринужденно улыбнулся, устраиваясь напротив.
-- Я все про всех знаю, у меня такое хобби...ты первый раз была в Австрии?
-- Подожди, подожди… Ты меня заинтриговал! – глаза Катрин загорелись, и она придвинулась к Нольде. – Быть может тебе про меня еще что-то известно, а?
-- Чай, кофе?
-- Ты от темы-то не уходи!
-- Я? Разве ухожу...хотя, ладно, я конечно, прикидываюсь, я знаю, что ты предпочитаешь кофе...
Мужчина взял в руки ее чашку, чтобы налить кофе из кофеварки.
-- Ну, тогда я тоже буду молчать и даже под пытками не расскажу, как мне понравилось в Австрии…
Подцепив вилкой кусочек омлета, Кати отправила его в рот.
-- Ммм… как вкусно! Ты что брал уроки кулинарии?
-- Значит, тебе все-таки понравилось? А я так боялся, что ты зачахнешь в этой деревне, - лидер ЧЛ налил Катрин кофе и кинул в него сахар. - Это семейный рецепт, Долохов пытается выведать его у меня, но я молчу как белорусский партизан на допросе.
-- Понравилось?… Можно сказать, что понравилось… - пробормотала Катрин.
-- Но ощутимого восторга в голосе не слышно. Неужели, страна тебя не впечатлила?
-- Нет, меня впечатлили груды бумаг и погоня за невозможным! - женщина натянуто улыбнулась. - А ты как? Что делал все это время?
Нольде легкомысленно пожал плечами:
-- Суетился, пытался изобразить активную жизнедеятельность, скучал, ругался, тосковал, сбивал детей с пути истинного и снова скучал...
-- Ты и вдруг скучал?!
-- Ты же меня бросила, на телефонные звонки не отвечала - я волновался...
-- Ох, не верю я этим зеленым хитрющим глазам! – Кати мягко усмехнулась. - А ты сам-то, чего не ешь?
Мужчина улыбнулся одними глазами:
-- Смотрю на тебя...
Катрин подперла рукой подбородок, так же неотрывно глядя на мужчину.
Эмиль протянул руку и взял ее ладонь в свою. Поднес к губам и медленно перебирая пальчики, стал прикасаться к ним губами, не спуская глаз с женщины.
-- Я соскучился... я думал о тебе каждый день и сейчас мне безумно хочется вытащить тебя из-за этого чертового стола и утащить в спальню. А приходится сидеть и изображать из себя цивилизованного человека...
Кати почувствовала, как защипало в уголках глаз, и предательская влага едва не вырвалась наружу.
-- Каждый день? – иронично переспросила женщина. – Уж не любовных романов ты начитался?
Пикет щелкнул пальцами.
-- Точно, он был довольно мил, я долго смеялся и все порывался написать автору благодарственное письмо...599...600...
-- Ты что, считаешь, что ли?
-- Да, - весело улыбнулся. - Еще что-нибудь? В холодильнике есть пирог…
-- И что же ты отсчитываешь? Уж не время ли, в течение которого нужно соблюдать приличия?..
Нахальная улыбка тронула губы Эмиля:
-- Именно, и к твоему сведению мне осталось не так долго мучиться... Так что достать пирог, чтобы тебе было чем запустить мне в голову?
-- Оставь пирог в холодильнике. Если, что – у меня есть горячий кофе… И у меня еще есть время, чтобы сбежать…
Пикет отошел от холодильника и встал за спиной Кати, склонившись к ее уху.
-- Все меньше и меньше…
С веселым блеском в глазах Катрин подскочила со своего места.
-- Что ж, спасибо за радушный прием! Все было очень вкусно! Не буду злоупотреблять – пойду!
-- Я провожу!
Нольде быстро подхватил женщину на руки.
-- И откуда столько энтузиазма?! – поинтересовалась Катрин, взъерошив рукой челку мужчины.
-- Это все тлетворное влияние любовных романов! там все себя так ведут...
Пикет завалился на диван, продолжая удерживать Кати на руках.
-- Раз этот роман произвел на тебя такое впечатление, может, расскажешь о чем он?
-- Про молодую девицу... – воодушевленно произнес Нольде. - Кстати, ты не знаешь, почему во всех любовных романах одни девицы??
-- А кого бы ты хотел там найти?
Эмиль, явно не слыша вопроса, задумчиво рассматривал губы женщины.
-- Эй! – Кати приподняла голову мужчины за подбородок. – О чем замечтался?
-- Ммм? - улыбнулся. - О том, как сильно я соскучился...
Мужчина поймал ладошку, поцеловал и, притянув голову, поцеловал женщину в губы.
-- Ты когда-нибудь была в Вене? Мне всегда казалось, ты не жил, пока этот город не лег в твою постель.
-- Это как это? – недоуменно переспросила Катрин.
-- Это значит, что ты не исходил его в вдоль и поперек, изучив каждую улочку так, что она станет сниться тебе во сне... – рассмеялся мужчина. - А ты о чем подумала?
-- Я?.. Тебе лучше не знать… - смеясь, ответила Кати, слегка покраснев.
Пикет изобразил на лице праведный гнев
-- Кто тот мерзавец, что так основательно подмочил мою кристально чистую и накрахмаленную репутацию?!
-- Да так… нашлись злые языки… А репутация твоя, значит, чиста и накрахмалена, как фартук моей прабабушки?
Эмиль настороженно посмотрел.
-- А твоя прабабушка была аккуратной женщиной?
-- Разумеется! А твоя, разве, нет?! – изобразив крайнее изумление, спросила Катрин.
-- Моя прабабушка была восхитительной женщиной, особенно после того как бросив прадедушку отправилась в монастырь. Я уточнил на всякий случай, приходится беспокоится о своей репутации когда вокруг столько злых языков! Я даже заволновался!
-- Ну, тогда я могу тебя ненароком скомпрометировать, потому что моя прабабка, после того как схоронила четверых мужей, в шестьдесят лет очень удачно вышла замуж!
Нольде демонстративно задумался.
-- Наследственность, однако…
-- Вот, вот… - вздохнула женщина. – А уж что вытворяла моя прапра… Ну, это отдельная история…
-- Очень хочется послушать!
Мужчина деловито устроил женщину на своих руках.
-- Что ж, это было не простая женщина… она не давала покоя светскому обществу того времени… Будучи еще совсем молодой, она вышла замуж за свою самую большую и единственную любовь. А когда через пять лет он погиб, она всю жизнь хранила ему верность, не подпуская к себе ни одного из женихов, считая их недостойными…. Вот так вот! А ты, что рассчитывал услышать?
-- О-о-о, мне определенно нравятся обе твои прабабки!
-- Чем же тебе понравилась каждая из них?
-- Меня покорили темперамент первой и стойкость второй... – Эмиль приблизил свое лицо к лицу женщины - когда эти качества соединены в одной женщине - нет восхитительной объекта для покорения...
-- Покорить, чтобы поставить на полочку еще один трофей?
Глаза Кати внимательно изучали лицо мужчины, а пальчики слегка поглаживали тонкие морщинки на лице.
-- Во мне нет азарта коллекционера, только ценителя, - негромко произнес лидер ЧЛ проводя ладонью по ногам Катрин и прихватывая ее губы своими.
Пальцы мужчины нежно скользили по стройным ногам, наслаждаясь упругостью мышц и гладкой кожей. Вторая рука легла под затылок Кати, притягивая ее дальше в поцелуй. Не прекращая ее целовать Пикет медленно опустил женщину на диван. Губы нетерпеливо скользнули по подбородку к шее и остановились на впадинке ключицы, забравшаяся под платье рука сжала бедро, но едва пальцы Эмиля дернули застежку на спине Кати, в коридоре громко хлопнула дверь.
Нольде мысленно чертыхнувшись оторвался от шеи женщины и поднял на Катрин горящие глаза.
Но едва он успел открыть рот как в комнату ввалился Бах в сопровождении невысокого черноволосого мужчины в очень элегантном темном костюме и зонтом-тростью в руках.
-- Привет! – Бах споткнулся о порог.
Кати быстро одернула подол и отодвинувшись от лидера ЧЛ села на диване.
-- Привет, - она кивнула вошедшим.


30 марта, воскресенье. Франция, Париж, квартира Пикета. 09.20 - …
Взгляд стратега КЯ остановился на брюнете. Иштван Сабо - очень неожиданно. Они никогда не встречались лично, но венгерский лидер «Солдат свободы» здесь – это был неприятный сюрприз.
-- Доброе утро, - кисло улыбнулся Пикет тоже выпрямляясь. – Звонки отныне отменены за ненадобностью?
Застывшие на пороге гости, наконец, опомнились и извинились.
-- Прости, Эм, Долохов сказал, ты спишь… - Бах развел руками и взглянул на венгра.
Все это время пристально разглядывающий Катри Сабо наконец вступил в разговор.
-- Жаль, что мы вас прерываем в вашем увлекательном занятии, - голос Иштвана звучал так словно мужчина долго кричал накануне и теперь осип. – И будучи прекрасно осведомленными о том, как плохо сказывается на здоровье подобное вмешательство мы готовы подождать вас на кухне и даже включить погромче телевизор…
Он снова повернулся к женщине и тонко улыбнулся. Было что-то настолько неприятное в его улыбке, что Пикет дернувшись, в защитном жесте уперся рукой по другую сторону от Кати и поднялся на ноги, загораживая ее собой.
-- Твоя забота о нашем здоровье впечатляет, я плачу. Зачем я тебе понадобился?
Бархатный взгляд венгра прошелся по лидеру «Черной луны».
-- Я пришел просить о маленьком одолжении и напомнить об услуге…
Эмиль бросил быстрый взгляд на Катрин и кивнул.
-- Разумеется…
Сабо снова неприятно улыбнулся.
-- Прямо сейчас.
По лицу Пикета было видно, что он не в восторге от перспективы, однако, мужчина снова кивнул.
-- Подождите, я переоденусь…
-- Нужна помощь? – живо откликнулся венгр.
-- Почистишь ботинки? - когда Бах и Сабо вышли, Эмиль опустился возле дивана на корточки и взял ладошки Катрин в свои руки. – Прости… но я кое-что должен этому типу и не могу отказать…
Женщина чувствовала себя растеряно. Она так надеялась побыть какое-то время вместе с Нольде, а тут заявляются эти люди и он должен куда-то уезжать.
-- Ничего… - Кати вяло улыбнулась. – Я тогда поеду, а ты позвони, если вдруг сегодня освободишься, ладно?
-- Нет, нет… - торопливо возразил Пикет. – Это не займет больше пары часов, так что, если можешь, лучше дождись меня здесь. Я так давно тебя не видел…
-- Хорошо… Я так долго по тебе скучала, подожду и еще немного…
Мужчина довольно улыбнулся и, поцеловав Катрин, стал быстро одеваться.
Вместе они вышли в коридор, где их уже дожидались Бах и Сабо. Эмиль вынул из кармана куртки ключи от квартиры и протянул их женщине.
-- Держи, пусть будут у тебя… на всякий случай.
Пикет вложил ключи в ладонь Кати, и поцеловал пальчики. Венгр, пристально наблюдавший за этой сценой, брезгливо скривил губы и одарил Катрин таким взглядом, что женщина невольно поёжилась.
-- Чувствуй себя как дома! Не скучай и обязательно дождись меня! – шепнул Нольде женщине и поцеловал в щеку.
-- Кхм… - напомнил о своем присутствии Иштван. – Я извиняюсь, что прерываю эту трогательную сцену прощания, но нам пора…
-- Да, я иду… - теряя терпение, отозвался Эмиль.
Сабо, словно желая подтолкнуть Нольде к выходу, едва ощутимо провел ладонь по его руке и осторожно взял за локоть.
Катрин с нескрываемым изумлением наблюдала за этим действием венгра и если раньше у нее возникали сомнения, то теперь ей стало очевидным, что Иштван чересчур заинтересован в Пикете. От этой мысли женщину передернуло, зато стала понятна его откровенная неприязнь к ней.


 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей