Перейти к содержимому

Телесериал.com

Их звали Красная Ячейка

По ролевой игре ИЗПО.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 143
#31
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
4 января, пятница. Париж, 00:32-01:10
Легкий трепет охватил Катрин, едва она почувствовала прикосновение ласковых губ. Это было приятно, так приятно, что она расслабилась, и потянулась навстречу мужчине, ее руки скользнули по нему, обвив шею. И она почувствовала его движение - как он прижимается к ней.
Катрин слегка отстранилась от мужчины, который надежно держал ее в своих сильных объятиях. И подняв голову, несколько секунд просто рассматривала его, почти любуясь твердым подбородком, морщинками у глаз, очень густыми прямыми ресницами, из-за которых его глаза иногда казались темными.
-- Мне трудно не любить сказки, в них всегда хороший конец... – произнесла она, грустно улыбнувшись. – Это немного разбавляет горечь жизни…
Эмиль ладонью провел по волосам женщины, и она выпорхнула из его рук. Катрин удивилась, что так расслабилась и забыла об осторожности, которое требовало его присутствие. Она оперлась о перила моста, любуясь прекрасным видом.
Андреа дико замерзла и измучилась. Она целый день вынуждена была следить за передвижениями Катрин по городу. Небольшой перерывчик днем не в счет: успела лишь слегка перекусить и систематизировать записи со своего диктофона. Она взялась за новое дело слишком основательно. Впрочем, слово "слишком" всегда преследовало ее. Она все в своей жизни делала слишком: любила, желала, работала и мстила.
Сейчас, глядя на обнимающуюся у моста парочку, удивлялась. Катрин, когда сегодня утром встречалась с Пикетом ( что мужчина в кафе и есть руководитель"Черной луны", Андреа выяснила быстро), отнюдь не выглядела счастливой и влюбленной, а скорее наоборот. К тому же, похоже, Катрин впервые сегодня увидела своего визави. А к вечеру девушку совсем развезло: поцелуи, объятья. Ох, не к добру для Леона эта тесная дружба!
Андреа сидела за рулем взятого на прокат автомобиля и потягивала кофе из противного бумажного стаканчика, ожидая развязки. И развязка не замедлила наступить.. Воздух сотряс сильный гул, прокатившийся над сонной рекой и исходящий, явно, с той стороны, откуда только что прибыли "сладкая парочка" и Андреа.
"Ну, ничего себе, второй взрыв в городе за день. Да этот парень явно не в себе! Куда только смотрит Отдел?" — по привычке попереживала за мирных жителей Андреа, со злостью оттирая пролитый кофе с новенькой куртки." Когда же этот день, наконец, закончится?",-- девушка снова поднесла к глазам бинокль.
"Эй, милая барышня,-- обратилась она мысленно к Катрин,--"Не пора ли нам с вами домой, приключений для одного дня вполне достаточно. А то мне еще отчет составлять для этого зануды Этьена."
Пара на мосту продолжала стоять в тесном объятии, как будто не заметив прогремевшего взрыва.
-- Предлагаю альтернативный вариант сказкам, - Эмиль весело улыбнулся. - Еда! Нет лучшего средства от горечи, чем заесть ее...
Кинув прощальный взгляд в сторону Вендомской площади, мужчина распахнул дверцу машины:
-- Обещаю быть примерным мальчиком, вести себя за столом прилично, руки на коленях, а глаза в пол...
-- Очень жаль.. – хитро улыбаясь, ответила женщина. – Я то надеялась на более интересное общество, чем примерный мальчик… с ними, знаете ли, скучно.
Катрин расположилась в машине. Эмиль дал несколько распоряжений водителю и устроился рядом с ней. Машина мягко тронулась места. Женщина чувствовала некую растерянность после поцелуя. Она не совсем понимала, почему Пикет это сделал, ведь еще утром она на полном серьезе грозилась его убить. Но в то же время она не сожалела об проведенных ею приятных минутах на мосту в крепких и уверенных объятиях мужчины.
-- Так значит мексиканский ресторан? Вы любите лакомства по острее, Эмиль?
Андреа пронаблюдала, как Эмиль сначала галантно подсаживал в автомобиль ее "подопечную"-Катрин, потом уселся сам и машина тронулась, но, увы, совсем не в том направлении, на которое рассчитывала девушка."Похоже вечеринка затягивается,"-- вздохнула про себя Андреа и поменяла батарейки своего фотоаппарата, ожидая пока автомобиль Пикета отъедет на безопасное расстояние. После этого завела мотор и покорно тронулась следом.
Брови Пикета дернулись наверх, с языка едва не сорвалось первое, что пришло в голову, однако, мужчина вовремя удержался, всерьез опасаясь получить по морде.
-- Оказывается да... а еще погорячее люблю, - в глазах Эмиля, обращенных к женщине, запрыгали чертики, - и можно на скорую руку...
-- Значит острое и горячее – отменный выбор. Но вот… на скорую руку… - Катрин притворно поморщила носик, - это вы зря. А как же ритуал трапезы и таинство приготовления?! Соблюдение этих условий лишь больше разжигает аппетит и приносит истинное наслаждение от поглощения пищи…
Женщина заметила выражение глаз Эмиля и звонко рассмеялась.
-- Если затянуть с ритуалом и оголодать недолго, а это очень плохо сказывается на душевном равновесии, - Эмиль скорчил серьезную мину. - Надеюсь, вы не из тех женщин, что любят сидеть на хлебе и воде?
Катрин лишь рассмеялась в ответ. Машина быстро несла их по улицам Парижа, и уже через небольшое количество времени они делали заказ в одном из многочисленных ресторанчиков Латинского квартала. Яркая живая музыка в сочетании с текиллой создали ощущение веселья и раскованности. Казалось, мужчина и женщина забыли о том, кто они и какие обстоятельства их связали. Под всеобщие одобрительные возгласы и аплодисменты пара кружилась в замысловатом танце. Затем, не смотря на поздний час, они пили кофе, и Пикет настоял на том, чтобы его спутница непременно попробовала кофе по-турецки, говоря, что никакой эспрессо в сравнение с ним не идет. Беседа на отстраненные темы текла сама собой, собеседники с удовольствием весело подшучивали друг над другом. Вспомнить о времени их заставил лишь изрядно опустевший зал ресторана. И снова была небольшая поездка по ночному Парижу. Когда машина затормозила возле дома, Эмиль проводил свою спутницу до подъезда и, галантно поцеловав руку, попрощался.
Катрин вошла в тишину своей квартиры и на столике возле двери она увидела розу, подаренную ей на кануне вечером лидером «Черной луны». Женщина нежно погладила лепестки цветка и в голове всплыли образы прошедшей встречи. Катрин лишь с грустью усмехнулась.


 

#32
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
4 января, суббота. Англия, близ Кента, замок Райсов, 10:00 – … (9:00 – … м.в.)
Тёмно-коричневый джип с тонированными стёклами подкатил к парадной лестнице замка.
-- Не глуши мотор, я быстро, – приказал Леон водителю, выходя из авто.
Справа, среди невысокого кустарника, на серповидной стоянке двое работников, полировавшие белый мерседес, удивлённо уставились на высокий джип. На подобных внедорожниках в замке появлялись нечасто.
Дворецкий, открывший дверь стратегу КЯ, удивился не меньше, когда Леон попросил позвать Сальваторе.
-- Он в кабинете с леди, вы пройдете?
-- Нет. Позови его сюда, – приказал мужчина.
Дворецкий с поклоном удалился и через некоторое время появился вместе с Сальваторе.
Телохранитель Оливии изумленно вскинулся, узнав стратега КЯ, и быстро оглянулся, собираясь позвать хозяйку.
-- Signora…
-- Я к тебе, Сальваторе, – поспешно остановил Леон. – Хочу получить назад мои ключи…
Оливия, услышав голос телохранителя, вышла из кабинета.
-- Si, Salv? – Огромные синие глаза удивлённо распахнулись, когда она увидела в дверях стратега КЯ. – Леон?!
Взгляд Ливи скользнул по бледному изможденному лицу мужчины, остановившись на странном порезе на скуле.
-- Леди Райс,– медленно повернув голову, сдержано кивнул стратег КЯ и тут же переключил внимание на Сальваторе: – Так, где мои ключи?..
Оливия закусила губу, обиженная такой чёрствостью.
-- Они у меня… – стараясь, чтоб её голос звучал как можно мягче, отозвалась женщина, – в кабинете… в сейфе…
Сальваторе лишь кивнул в подтверждение слов хозяйки.
-- Могу я их вернуть? – стратег КЯ перевёл остекленевший взгляд на Оливию.
-- Да, конечно,– с готовностью ответила Ливи, чувствуя себя виноватой просто во всех смертных грехах, – идём…
-- Если можно, я подожду здесь?
Женщина растеряно посмотрела на Сальваторе. Тот, извинившись, направился прочь из холла.
-- А-а-а… я… думаю, что лучше будет всё-таки пройти в кабинет, – с какой-то отчаянной надеждой выдавила Оливия.
У Леона не было сил препираться: вчерашние сутки измотали его не только эмоционально, но и физически. Мужчина молча побрёл в направлении кабинета.
Оливия медленно подошла к сейфу и набрала шифр. Сердце стучало быстро-быстро, пальцы плохо слушались, не всегда попадая в нужные цифры, женщина упрямо сжала губы и тяжело вздохнула. Она не могла понять, что с Леоном. Неужели он тоже считал, что она виновата в том, что случилось?! Сама не зная почему, она безумно захотела заставить его поверить, что это не так.
На верхней полке лежали ключи Леона и его телефон. Один маленький плоский ключ съехал немного в сторону, грозя оторваться от общей связки. Ливи с удивлением узнала один из ключей Филиппа с характерным вензелем. Кажется, такой же был от банковской ячейки с фамильными драгоценностями Райсов, однако, женщина не была точно уверена, так как никогда не пользовалась им. Не отдавая отчет в собственном поступке, Оливия (сама не зная, зачем) слегка потянула за ключ, отделяя его от остальных и сунув руку вглубь сейфа, извлекла оттуда коробочку с собственными ключами. Там в идеальном порядке были разложены ключи, оставшиеся после Филиппа. Вынув почти в точности такой же ключ, Оливия быстро продела его в связку Леона (решив, что всё равно фамильные драгоценности ей в ближайшее время не понадобятся) и повернулась к стратегу КЯ.
-- Телефон сел, – извиняющимся тоном произнесла она.
Леон даже не пошевелился.
Ливи подошла к мужчине и неуверенно протянула его вещи:
-- Я… – Оливия терялась под отрешённым равнодушным взглядом Леона. – Я очень рада, что… – ей хотелось сказать: "всё в порядке", однако, глядя на измученное лицо стратега КЯ, у неё язык не повернулся, – ты свободен… Этьен говорил, как трудно будет это сделать…
Мужчина молча взял ключи, мобильник и направился к выходу.
-- Леон! – окликнула Ливи. – Ты не можешь так просто уйти!
Стратег КЯ остановился и медленно повернулся к женщине.
-- Мы же… у нас же… теперь общие дела, – голос Оливии предательски дрогнул.
Леон почувствовал жуткую слабость, комната начала вертеться перед глазами, все краски внезапно слились в жуткую какофонию тёмных оттенков, и странный шум в голове заполнил всё вокруг.
Ливи испуганно вскрикнула при виде покрывающегося смертельно-белым налётом и без того бледного лица. В следующее мгновение стратег КЯ без чувств рухнул на пол.
Леона разбудил бой часов - был полдень. Мужчина осторожно пошевелил затёкшей рукой и обнаружил, что находится под капельницей. Толи лекарства, толи трёхчасовой сон заставили его почувствовать себя довольно сносно.
Выдернув из вены иглу, стратег КЯ приподнялся, осматривая обстановку. Его больничной палатой, очевидно, стала одна из спален для гостей. Заметив на стуле возле окна свою аккуратно сложенную одежду, Леон слегка пошатываясь направился туда.
Но только он натянул брюки и принялся за рубашку, как из дверей послышался встревоженный голос:
-- Тебе нельзя вставать! Врач сказал, что необходим покой!..
Мужчина обернулся и выдавил из себя заученную дежурную улыбку:
-- Я в порядке.
Взгляд Ливи скользнул по загорелой полоске кожи, виднеющейся из-под расстёгнутой рубашки, и остановился на босых ногах. В груди заныло, при воспоминании смертельно бледного стратега КЯ, рухнувшего у её ног на ковёр в кабинете.
-- Леон, тебе действительно нужно лечь… – переступая порог спальни, настойчиво повторила Оливия. – Внутренних повреждений нет, но…
-- Мне пора, – мужчина снял со спинки стула пиджак, сунул ноги в ботинки и направился к двери.
-- Постой, – Ливи с трудом подавила в себе желание взять его за руку, когда стратег КЯ проходил мимо. – Мне действительно очень жаль, что так получилось…
Она опустила голову.
-- Я не хотела…
-- Может, и хотела, но никогда бы не сделала, – устало усмехнулся Леон. – Я всё понимаю…
-- Что ты имеешь в виду? – Оливия подняла глаза на мужчину.
-- Только то, что сказал.
-- Я ненавижу эту твою фразу… – почти простонала Ливи, всё сильнее ощущая свою вину.
Стратег КЯ задумчиво покачал головой, подавив тяжёлый вздох.
-- Только ли фразу? – горькая усмешка коснулась его губ.
-- Что?..
-- К чему всё это лицемерие, Оливия? Я не дурак, я всё прекрасно вижу… Может я и бандит, и убийца, и не имею права даже думать о тебе, но и у таких людей есть гордость. Я не собираюсь иметь с тобой никаких дел, зная, как ты ко мне относишься…
Оливия ошарашено смотрела в глаза стратегу КЯ. Его слова просто не укладывались в её голове. Неужели его действительно задели её неосторожно оброненные фразы? Мадонна, пусть даже в тот момент она действительно так думала, но он абсолютно прав, это её никак не извиняло!
-- Что ты такое говоришь? – потерянно прошептала она – Я вовсе не считаю тебя бандитом… Ты, что правда думаешь, что я была рада? Или как твой помощник считаешь, что я нарочно провоцировала Уилла?
-- Я предпочитаю не думать об этом…
-- Леон, если бы могла, я бы всё сделала, чтоб помочь тебе выбраться из Отдела! Я так волновалась за тебя…
-- Ну, разумеется, – скептически хмыкнул мужчина и вдруг, сцепив зубы, порывисто схватился за голову.
Похоже, побочные эффекты нейропрепарата, введённого ему в Отделе, давали о себе знать.
-- Что такое?.. – Ливи испуганно схватила Леона за руку, опасаясь, что он сейчас снова потеряет сознание.
Стратег КЯ, преодолевая боль, выпрямился во весь рост и с холодной улыбкой посмотрел на женщину.
-- Не беспокойтесь, – слегка охрипшим голосом произнёс он. – Дважды к вашим ногам я не упаду…
Оливия смущённо отпустила руку мужчины:
-- Всё-таки я настаиваю, чтоб ты остался …
-- Зачем, Ливи?.. Зачем?
-- Ради выздоровления.
Леон отрицательно покачал головой, не сводя взгляда с Оливии.
-- Единственное, ради чего я могу остаться, – тихо прошептал он, – это ты…
Рука мужчины повелительно скользнула за спину Ливи и в следующее мгновение женщина оказалась в объятьях Леона, ощущая на своих губах требовательные поцелуи.
Тело Оливии инстинктивно напряглось, противясь чужим ласкам. "Что я делаю?!" – быстро промелькнуло у неё в голове и исчезло где-то далеко за пределами сознания.
-- Постой… – едва слышно выдохнула она между поцелуями, поднимая глаза и пугаясь тёмного взгляда, которым смотрел на неё стратег КЯ, и тут же припомнилась история на яхте. – Какую игру ты ведёшь на этот раз?
-- Помолчи… – Леон снова наклонил голову, сминая протест жадным неумолимым поцелуем.
Вторая рука мужчины скользнула по спине вверх под мягкие длинные волосы и легла на затылок Ливи, притягивая к себе и не позволяя отстраниться.
Оливия почувствовала, как уходят силы и желание сопротивляться. Разум, наконец, перестал посылать тревожные сигналы, мешающие её телу вспомнить, что делать и насладиться ощущениями. Ладони Оливии, вспорхнувшие на грудь мужчины, чтобы оттолкнуть, непроизвольно погладили открытую незастегнутой рубашкой кожу, едва касаясь её кончиками пальцев.
-- Ливи… – с трудом переводя дыхание и даже не пытаясь избавиться от наваждения, прошептал Леон.
Мужчина быстро продел руку под колени Оливии и бережно перенёс на постель. Не давая женщине опомниться, стратег КЯ придавил её своим телом, продолжая срывать страстные поцелуи. Его рука нетерпеливо скользнула под блузку, уверенно продвигаясь вверх по атласной коже.
-- Леон, нет… – простонала Ливи, перехватывая его руку. – Не могу…
Мужчина замер, осторожно открывая глаза и пытаясь привести мысли в порядок.
-- Что?.. – тяжело дыша и слыша лишь собственное сердцебиение, переспросил стратег КЯ. – Почему?..
-- Я… я… – по телу женщины пробежала сковывающая дрожь. – У меня не было мужчин после Филиппа… – отводя взгляд, выдавила она.
Леона словно окатило ледяным душем. У него, конечно, были подозрения, что такое возможно, но он надеялся, что столь темпераментная женщина не могла сдерживать себя все три года. "Чёрт!.. Всегда мечтал быть первым после единственного, кого она любила… – с ужасом думал стратег КЯ. – Сразу удавиться или сначала помучиться?.."
-- Это непростительная ошибка, – наконец отозвался мужчина, вновь припадая к опьяняющим губам Оливии.
У женщины вырвался жалобный полустон полувсхлип, когда рука Леона коснулась ее груди.
Оглушённые волной страсти, они даже не расслышали, как открылась дверь спальни. Ричард просто окаменел от представшей перед ним картины. Он-то шёл сюда в полной уверенности, что Леон едва ли ни при смерти и даже не слишком надеялся застать его в сознании. Наконец, придя в себя, Риччи стараясь не шуметь, как можно тише закрыл за собой дверь. "Только бы Метью не узнал", – мелькнула в мозгу пугающая мысль.
-- Нет, не надо… – заметалась Ливи, почувствовав пальцы мужчины на застежке бюстгальтера. – Дай мне немного времени… я прошу тебя…
Леон судорожно втянул в себя воздух и приподнялся на локтях, с трудом отрываясь от Оливии: "Боже, она меня доконает". Стратег КЯ на мгновение прикрыл глаза, чтобы не видеть лежащую под ним женщину, однако воображение тут же услужливо подсунуло другую картинку: в той же позе, тоже Оливия, но полностью обнаженная. Глаза пришлось поспешно открыть.
Благодарность на лице женщины сменилась испугом: сейчас бледность стратега КЯ и воспаленный взгляд могли поспорить с тем видом, который был у него, когда он появился сегодня на пороге дома.
Её рука непроизвольно потянулась к щеке Леона, однако мужчина быстро отпрянул, покидая казавшуюся такой мягкой и в одночасье ставшую такой неуютной постель.
-- Лучше не надо, Лив, – предостерегающе поднял руку стратег КЯ. – Моя выдержка далеко не безгранична.
-- Извини, – виновато пробормотала Оливия, садясь на постели и не зная, куда деть глаза.
Она впервые в жизни оказывалась в подобной ситуации. Леон с трудом отвернулся, чтобы не видеть, как её пальцы нервно застегивают блузку.
-- Ты, наверное, голоден? – Ливи спросила первое, что пришло ей в голову.
Леон мысленно выругался: "Ещё как, чёрт возьми! Она что, издевается?!..".
-- Я прикажу накрыть на стол, – не дожидаясь ответа, произнесла Оливия, берясь за ручку двери и торопливо выскальзывая из спальни.
"Спокойно, Ледяной ветер. Спокойно, – говорил себе стратег КЯ. – Ты можешь контролировать свои эмоции. Ничего не произошло. Чувства - удел слабых."
Внезапно откуда-то послышался звонок мобильного. Леон пробежал глазами по комнате и, обнаружив свой пиджак возле кровати, достал из кармана телефон, а заодно и сотовый, что передала ему Оливия.
-- Слушаю…
-- Леон! Ты где?! – послышался взволнованный голос Этьена. – Я уже несколько часов не могу до тебя дозвониться! Почему ты не сказал, что куда-то поедешь?!..
-- Я в замке Райсов, – отозвался стратег КЯ, вынимая сим-карту из старого телефона и ломая её.
-- И что?.. Нельзя было ответить на звонок?! Или самому перезвонить?! Не думаю, что ты не мог на пару секунд приостановить четвертование «мадам Леди»!..
-- Этьен, не лезь в мою личную жизнь. Тебя это не касается.
-- О, дьявол! Ты что, простил её?! Леон, тебе мозги окончательно в Отделе промыли?!..
-- Ты забываешься, – холодно процедил стратег КЯ. – Меня не интересует твоё отношение к мадам Райс…
-- Извини, – покорно выдавил Шетардьё. – Мне только интересно знать, когда ты появишься?
-- Я предупрежу. А пока найди мне того, кто сообщил о кипрской встрече Отделу.
Леон быстро прервал связь и присел в кресло, ощущая жуткое головокружение. В голове навязчиво пульсировала фраза, брошенная Этьеном о промывке мозгов, и перед глазами тут же встал образ Медлин и её «добрая» улыбка экзекутора.
Мужчина не знал, сколько он так просидел, но из забытья его вывела осторожно открывшаяся дверь.
-- Можно? – неуверенно спросил Риччи.
-- Конечно.
Старший сын Оливии неуверенно зашёл в спальню, и Леон в который раз поразился, как он похож на мать. Поспешно отогнав от себя мысли о Ливи, стратег КЯ вопросительно посмотрел на юношу.
-- Я… заходил минут 10 назад, – Ричард старался избегать смотреть на постель и на расстёгнутую рубашку мужчины. – Хотел узнать, как вы себя чувствуете…
-- Ясно, – Леон очень живо представил себе, что именно увидел Риччи и теперь с интересом смотрел на юношу, ожидая, что тот скажет. – Кажется, теперь вопрос о моём здоровье отошёл на второй план?
-- А… да, – Ричард упрямо поджал губы и взглянул прямо в глаза стратегу КЯ. – Теперь меня больше волнует, как вы относитесь к маме, Леон?
"Что, вот так сразу без обиняков? Ну и ну… прямой мальчик, если б я не был уверен, что для Ливи измена равносильна смерти, то усомнился бы в отцовстве Райса ", – цинично усмехнулся Леон.
-- А тебе не кажется, что это касается только меня и твоей мамы? – спросил стратег КЯ, поднимаясь из кресла.
-- Не кажется, – с вызовом глядя на Леона, отозвался юноша. – Это касается всех нас, и меня, и Мета, и Вики… мы все волнуемся за неё! И хотим, чтобы она была счастлива!
-- Странное у вас представление о её счастье, Дик.
-- О чём вы?
-- Вы не хотите, чтобы она была счастлива, а только - чтобы она всегда была рядом с вами. Решала ваши проблемы, болела за ваши команды, брала на себя ответственность, утешала, заботилась, а вы могли оставаться маленькими и вечно укрываться за спиной сильных родителей. Может, пора вам немного вырасти и вылезти из-под маминого крылышка?
-- Она…
-- О, только не говори мне, что она сама не даёт вам этого сделать…
-- Послушайте, Леон. Может вы и правы, я во многом с вами согласен. Но я хотел сказать совсем другое… – Дик решительно посмотрел в лицо стратегу КЯ. – Я бы не желал, чтобы у мамы был снова кто-то, связанный с терроризмом. Думаю, ей хватило отца. И было бы здорово, если б вы оставили её в покое… извините, если я груб, но, мне кажется, сейчас лучше говорить прямо…
-- Вижу, ты не такой уж и маленький, – одобрительно улыбнулся Леон. – Хорошо, я только «за». Будем говорить прямо… Твоя мама уже сама влезла в мир терроризма и дальше круг её общения не будет меняться в лучшую сторону. Разумеется, я бы предпочёл видеть тебя руководителем "Сынов свободы", Оливия слишком чувствительная. Она не выдержит долго… Впрочем, ты это и сам понимаешь. Я же только хочу её защитить.
-- Как? Сделав своей любовницей? – мрачно буркнул Риччи.
"О, боже… сейчас он ещё скажет, что я как честный человек обязан на ней жениться, – улыбался про себя стратег КЯ. – Хотя… в этом что-то есть…"
-- Сделав своей женой, – твёрдо ответил Леон.
-- Что?.. – глаза юноши изумлённо расширились.
-- Я сказал, что хочу жениться на твоей маме.
-- Но… но… вы же знакомы всего несколько дней…
Снисходительная усмешка тронула губы стратега КЯ:
-- Дик, бывает, люди знакомы годами и даже десятилетиями, а потом в один прекрасный день расходятся и забывают друг о друге навсегда. В вопросах любви невозможно угадать.
-- Так вы её любите? – Ричард пронзил Леона пристальным взглядом.
-- Риччи-Риччи, – задумчиво покачал головой мужчина, – слова - всего лишь пустые звуки. Свои чувства надо доказывать поступками. Придёт время, ты сам ответишь на свои вопросы.
Ричард покачал головой.
-- И вы позаботитесь о маме? Честно говоря, меня совсем не радует эта её поездка в Басконию. Челис - полный псих, я однажды имел с ним дело… – пробормотал парень себе под нос и снова поднял глаза на Леона. – Представляю реакцию Метью… чёрт, он будет в бешенстве… да и Вики, чем вы ей так не угодили, сэр? Она, конечно, хотела, чтобы мама была с Вильямом, но не настолько же…
-- У Виктории это пройдёт. Она девочка вспыльчивая, но отходчивая, – улыбнулся стратег КЯ. – Всегда завидовал таким людям.
-- Почему? – удивился Риччи.
-- Не таишь злобу в душе, – с горькими нотками отозвался мужчина.
-- Нет!.. Это не правда!.. Я же помню, как отец обманул вас с поставкой оружия, вы не стали мстить! Вы тогда были выше мести!
"Малыш, я не стал мстить, потому что Филипп очень вовремя обезопасил себя, похитив ценные документы, – хотелось ответить Леону. – И я до сих пор не знаю, где этот злосчастный ключ от банковской ячейки!.."
-- Не думал, что ты запомнил эту историю, – улыбнулся стратег КЯ. – Ты тогда был совсем подростком… отец взял тебя прокатиться на новой яхте…
-- О, уверяю, сэр, я всё прекрасно помню!
-- Ле… Риччи, ты здесь?.. – на пороге стояла Оливия. – Сейчас будет обед. Леон, я хотела узнать, ты спустишься вниз или приказать, чтобы тебе принесли обед сюда?
-- Спущусь, – заканчивая застёгивать рубашку, отозвался стратег КЯ, с улыбкой отмечая, как смешалась женщина. – Люблю есть в компании…
"Не надо было спрашивать, – отругала себя Ливи. – Велела бы накрыть здесь и всё… господи, дай мне силы. Ну, что он так смотрит! Это же просто неприлично!"
Ещё несколько минут назад ей казалось, что она во всём разобралась и начала относиться к ситуации философски: ну поцелуй, ну увлеклись несколько больше, чем следовало… но ведь она уже не девочка, она и раньше целовалась, глупо смущаться из-за одного единственного поцелуя, ведь так? Минутная слабость… больше такого не повториться. Однако, глядя сейчас на стратега КЯ, ей хотелось спрятаться ото всех, залезть с головой под одеяло и никогда не вылезать оттуда.
Ричард деликатно кашлянул, прерывая их игру в «гляделки». Оливия покраснела, а Леон с трудом сдержал улыбку.
-- Вы готовы? Все уже ждут…
-- Да, мамочка, уже готовы, – Ричарду теперь тоже хотелось смеяться.
Он никогда не ревновал мать (как Метью) и поэтому, теперь, когда он успокоился насчёт Леона, ситуация его забавляла.
Женщина схватила сына за руку и повела его вниз, как если бы он не знал дороги, стратег КЯ усмехнувшись последовал за ними, с удовольствием разглядывая обтянутые узкой юбкой бедра и ноги Оливии.
"Чёрт! Надо было быть настойчивее, – с досадой подумал Леон. – Готов биться об заклад, что она хотела нашей близости не меньше, чем я!.. Надеюсь, тебе весело там наверху, Филипп? Твоя августейшая хранит тебе верность до сих пор!.. Хотя - нет, ты не наверху, Райс! Тебя без очереди приняли в ад!.. И почему такие жёны достаются таким подонкам?!.. Почему не мне?! Похоже, мне стоит жениться на ней хотя бы из одного любопытства!"
За столом уже ждали Метью и Вики. Завидев вошедших, они устремили взгляды на стратега КЯ.
-- Леон, привет, – улыбнулась Виктория, словно ни в чём не бывало. – Тебе лучше?.. Доктор жутко напугал маму… Я думала, что она сама лишится сознания…
Оливия с ужасом почувствовала, что снова начинает краснеть.
-- Добрый день, – буркнул Метью, искоса наблюдая за матерью.
-- Здравствуй, Вики, спасибо всё уже хорошо, – кивнул стратег КЯ. – Твои гости уже разъехались?
Ричард, подвинув стул Оливии, сел рядом с Леоном.
-- Ну да… вчера проводила, мы же к нам просто так заглянули. На пару деньков. Я так и не поняла, что позавчера случилось? Ты так неожиданно исчез…
Леон поднял немного удивлённый взгляд на Оливию. Ему казалось, что уж такое шило точно не утаишь. Однако, похоже, женщине удалось сделать невероятное и обставить всё так, словно визит полиции был случайным недоразумением, никак с Леоном не связанным.
"Это абсурд, она защищает девочку от всего. Сколько же ты уже наврала ей?.. Ливи-Ливи, что же ты творишь, неужели не понимаешь, что добром это не кончится… – стратег КЯ с интересом посмотрел на близнецов: – Судя по всему, идея втянуть их в деятельность «Сынов свободы» целиком и полностью принадлежит Райсу, до девчонки он просто не успел добраться".
Виктория продолжала болтать, забивая эфир. Оливия пыталась разговорить Метью, стараясь избегать смотреть на Леона, когда же их взгляды встречались спешно отводила глаза, что похоже ещё больше бесило её младшего сына.
К концу обеда стратег КЯ начал понимать, что чувствует себя хуже.
-- Извините, – вымученно улыбнулся он. – Если позволите, я вас покину.
Не дожидаясь ответа, Леон не слишком уверенной походкой направился к выходу из столовой.
Оливия уже просто не могла скрыть тревогу, собираясь последовать за мужчиной.
-- Я провожу, – остановил её Метью, поспешно вскочив на ноги.
Это уже переходило всякие границы, такая забота о постороннем мужчине со стороны матери просто выводила его из себя.
Догнав Леона в коридоре, Метью положил руку ему на плечо и резко развернул к себе.
"Ну, этот даже спрашивать не будет, – мелькнуло в мозгу стратега КЯ. – Сразу устроит мордобой…"
-- Какого дьявола тебе нужно от моей матери? – Метью сжал кулаки, подходя вплотную к Леону. – Если ты думаешь, что я позволю тебе хоть пальцем до неё дотронуться…
Леон насторожился, заметив как рука юноши скользнула в карман.
-- Я прекрасно помню, что о тебе говорил отец, Ледяной ветер! И что вы на дух друг друга не переносили!.. Ты думаешь, я поверю, что ты воспылал такой резкой любовью к нашей семье?! Что будет, если я скажу матери всё, что знаю о тебе… ты думаешь, ты хоть на секунду останешься здесь?! Кого она выберет: тебя или меня?!
Метью трясло от едва сдерживаемого гнева, но он ни чуть не сомневался в своей правоте, готовый пойти как угодно далеко.
-- Ну, разумеется, капризного сынка, – усмехнулся в ответ Леон, чем окончательно вывел юношу из себя.
Метью быстро вытащил из кармана нож, но, прежде чем успел им воспользоваться, стратег КЯ нанёс ему мощный удар в солнечное сплетение. Юноша согнулся пополам, не упав лишь потому, что Леон удержал его за воротник.
-- Запомни, щенок, – тихо произнёс мужчина, – я не прощаю угроз. Ты - будешь исключением, но только в этот раз…
Стратег КЯ разжал пальцы и Метью грузно повалился на пол. Леон легким движением ботинка выбил из его руки нож, который, пролетев несколько метров, жалобно скрипнул под чьим-то большим чёрным башмаком. Стратег КЯ медленно понял глаза на Сальваторе. Лицо негра было грозным, как у самого Юпитера.
-- Что здесь происходит? – послышался голос Оливии за спиной Леона. – Боже, Метью!..
Женщина бросилась к сыну.
"Вот теперь ты точно влип", – вздохнул стратег КЯ, понимаю, что объяснять что-либо расстроенной матери - бесполезно.
-- Что ты наделал?!! – глаза Ливи, устремлённые на Леона, полыхнули яростным огнём.
Мужчина молчал, не смея оправдываться.
-- У Мета был нож, – вдруг вставил Сальваторе, в доказательство приподнимая свой ботинок.
Вот уж с этой стороны стратег КЯ никак не ожидал поддержки.
Взгляд Оливии стал потерянным.
-- Метью… – женщина замерла в растерянности, переводя взгляд с ножа, то на юношу, то на стратега КЯ. – Заче…
Парень с болезненным стоном разогнулся на полу, и Оливия быстро склонилась над сыном, чтобы помочь. Метью продолжал держаться за живот, не давая матери прикоснуться к себе.
В холле появились Ричард с Викторией, встревоженные возгласами матери.
-- Ты не должен был этого делать! – поворачивая голову к стратегу КЯ, воскликнула Ливи.
-- Угу, я должен был дать порезать себя на сувениры, – заметив злорадство на лице парня, небрежно отозвался Леон.
-- Он ещё ребёнок! А ты…
-- Бандит, – договорил за неё стратег КЯ, чувствуя, как внутри у него всё леденеет.
Они возвращались к самому началу своих отношений и оба прекрасно понимали это.
Метью, пошатываясь, поднялся на ноги.
-- Этот ублюдок угрожал мне, я вытащил нож в последний момент… мама, за кого ты меня принимаешь?!
Оливии хотелось сжаться под устремленными на неё пятью парами глаз.
-- Ну, уж это слишком, – сквозь зубы процедил Леон. – Ноги моей больше не будет в этом доме…
Стратег КЯ направился к выходу.
-- Я видел, как всё было, – угрюмо проронил Сальваторе, останавливая его.
-- Не стоит, – покачал головой Леон. – Ни к чему…
-- Подожди! – вдруг окликнул Риччи, догоняя стратега КЯ. – Я пойду с тобой!
-- Что?!.. – Оливия побледнела, мгновенно переключив внимание с младшего сына на старшего.
-- Ты прав, пора вылезти из-под маминого крылышка, – решительно заявил Ричард.
Его взгляд стал жёстким, свидетельствуя о твёрдости принятого решения. Стратег КЯ в ответ лишь похлопал юношу по плечу.
-- Нет! Ты никуда не пойдёшь! – Ливи моментально оказалась возле Риччи, ухватив его за руку. – Я запрещаю!
-- Извини, мам, – гордо вскинул голову, сказал Ричард. – Я ухожу с Леоном!
-- Ты никуда не пойдёшь! – вновь повторила Оливия и, повернувшись к стратегу КЯ, беспрекословно отрезала: – И ты тоже!
Здраво рассудив, что лучше задержать Леона, чем потерять сына, Ливи приказала Сальваторе:
-- Проводи Леона в его комнату!..
Оливия посмотрела на Метью и Риччи, в голосе её зазвенел металл:
-- Я жду вас в кабинете.
Подобрав с пола нож, Оливия быстро прошла через холл.
Сальваторе взглядом указал Леону на лестницу, ведущую в комнаты для гостей, и, предупреждая его возражения, добавил:
-- Вы же не хотите, чтоб у меня были неприятности?
-- Что делает холодное оружие в этом доме?! Я тебя спрашиваю, Мет, – со стуком положив нож на стол, женщина повернулась к сыновьям. – Кажется, я предупреждала, что здесь не должно быть никакого оружия, тем более незаконного!
-- Это…
-- И не надо мне ничего говорить, я гораздо лучше тебя знаю, что это и что бывает за его ношение и хранение! А тем более использование!
-- Мама, этот у…
-- Сбавь тон!
-- Извини, – юноша скрестил руки на груди и, набычившись, с вызовом посмотрел на мать. – Просто, я не желаю видеть этого типа в нашем доме!
-- Мы сейчас говорим не о Леоне, – голосом Оливии можно было замораживать продукты.
-- Нет о нём! Отец ненавидел этого человека! – прокричал Метью (стоящий рядом Ричард с шумом втянул в грудь воздух). – А теперь он ест с нами за одним столом! Может, ты его к себе и в постель пригласишь?!
-- Метью! – Оливия в шоке посмотрела на сына. – Как ты смеешь!
В этот момент в кабинет зашёл Сальваторе.
Юноша, оттолкнув брата, быстро направился к двери, едва ни задев телохранителя плечом.
-- Вернись немедленно!
Игнорируя мать, Мет выскочил из кабинета.
-- Я поговорю с ним! – Ричард выбежал следом.
-- Мой бог… за что мне это… – Оливия спрятала лицо в руках, чувствуя, что сейчас расплачется.
-- Дик вразумит его, сеньора, – сказал совсем рядом Сальваторе, голос телохранителя звучал непривычно мягко. – А это… – мужчина повертел в руках нож. – Мне казалось, прошлогодняя история его хоть чему-то научила…
-- Какая история? – испуганно спросила Ливи, отрывая руки от лица.
-- Прошлой весной он в драке порезал одного парня, Найтли с трудом его отмазал…
-- Что, но я…
-- Вам ничего не стали говорить… вы бы расстроились…
Оливия со стоном упала в кресло:
-- А сегодня?.. Что там на самом деле произошло в холле?
-- Сначала Метью нагрубил Леону, а потом выхватил нож. Признаться, я не думал, что Леон его опередит… неплохая реакция.
-- Боже… при Филиппе Метью себя так не вёл…
Леон разговаривал по телефону, стоя возле окна, когда дверь в комнату бесшумно открылась и на пороге появилась Оливия.
-- Этьен, я не спрашивал, почему ты её ударил, – холодно заметил стратег КЯ. – Я спросил, почему она звонит мне и жалуется на тебя?.. Да?.. И откуда у неё мой новый номер?.. Меня это не волнует… к тому же я сто раз просил тебя, не хранить телефоны в справочнике мобильника… В общем, это ваши проблемы. Чтоб мне она больше не звонила!.. И, кстати, бить женщин некрасиво!
Ливи не разобрала и половины из французской речи, однако по тону поняла, что Леон чем-то недоволен.
Стратег КЯ быстро обернулся, почувствовав на себе пристальный взгляд, и отключил телефон.
-- Как ты мог настраивать сына против меня?! – с порога заявила Оливия.
-- Что?.. – Леон даже оторопел.
-- Риччи! Он едва ни ушёл из дома!
"Н-да… сегодня для полного комплекта разборок с семейством Райсов мне не хватает только стычки с Викторией", – вздохнув, подумал стратег КЯ.
-- Ричард, – Леон умышленно подчеркнул полное имя юноши, – самостоятельный взрослый мужчина, если ты этого ещё не заметила. Ты не удержишь его подле себя. Моё влияние здесь абсолютно ни причём.
-- Я вовсе не пытаюсь удержаться их возле себя! Я - мать и я забочусь о них, Риччи и Мету едва исполнилось 20, о какой зрелости ты говоришь? Почему ты поддержал его дурацкую выходку? Раньше он никогда не говорил, про «мамино крылышко»!
-- Возможно, твой сын взрослеет?
-- Да, и поэтому он вдруг решил уйти с тобой?
-- Нет, со мной он решил уйти, потому что его не устраивает жизнь здесь, – жёстко отрезал Леон.
-- До твоего появления, в этом доме всех всё устраивало!
-- Хм… я заехал в твой дом всего лишь на минуту. Ты сама меня здесь задерживаешь уже более пяти часов.
-- Уезжай! – с вызовом бросила Ливи. – Но не смей брать с собой Риччи!
-- Если он изъявит желание, ты будешь последняя, у кого я спрошу разрешения, – обжигающе-холодным тоном заявил мужчина.
Оливия вдруг отчётливо осознала, что так оно и будет. В её глазах застыла боль, смешанная со страхом.
-- Чёрт!.. Ливи, не смотри на меня так, – под её осуждающим взглядом Леон чувствовал себя просто Иродом.
"Ну, конечно… – хмыкнул стратег КЯ, представляя себе, что о нём сейчас думает Оливия. – Одного сына едва ни убил, второго едва ни увёл, дочь едва ни соблазнил!.. Боже, что за шутки?.. Я же теперь никогда не отмоюсь!.. Ты что, решил прокатить меня по полной программе?!..".
-- Хорошо-хорошо, – пошёл на попятную Леон, – останется твой мальчик при тебе… Теперь ты довольна?!..
Боль в глазах Оливии сменила растерянность, быстро уступив место грусти.
-- Я бы хотела тебе поверить… – женщина покачала головой, – но я чувствую, что-то идёт не так… я где-то допустила ошибку, а понять, где именно и исправить не могу… Риччи всегда был самым разумным из моих детей и если даже он взбунтовался…
Оливия отвела взгляд.
"Чего она от меня ждёт? – изумлённо думал Леон, в недоумении разглядывая женщину. – Уж ни советов ли по воспитанию?"
-- Прости, я не о том… Я зашла извиниться за поведение Метью, – произнесла она, осторожно подбирая слова. – Он… очень вспыльчивый мальчик и последнее время… очень болезненно на всё реагирует… Надеюсь, ты не держишь на него зла?
-- С чего это ты так резко поменяла своё мнение? – подозрительно поинтересовался мужчина, опасаясь, что Оливия считает его способным на месть ребёнку.
-- Сальваторе мне всё рассказал… Почему ты сам не сделал этого?
-- Ха!.. И ты бы мне поверила?
Ливи смущённо потупилась.
-- Вот-вот, – с горечью проронил стратег КЯ, приподнимая её лицо за подбородок. – Ты только говоришь, что не считаешь меня бандитом, а сама…
Леон тяжело вздохнул и отошёл к окошку. Скрестив руки на груди, он молча разглядывал холодную, продуваемую ветрами долину. Смесь злобы и отчаянья стучались в его сердце, вызывая доселе незнакомые страдания.
"Господи, ну почему я всегда оказываюсь виноватой?" – Оливия расстроено разглядывала его спину.
-- Как ты себя чувствуешь? – пытаясь сменить неприятную тему, спросила она.
-- Спасибо, прекрасно, – сухо отозвался стратег КЯ, даже не обернувшись.
В комнате становилось всё неуютней.
-- Леон, да пойми же! – не выдержала женщина. – Что я должна была ещё думать, когда вышла из столовой: Метью лежал на полу, ты его ударил… как бы ты среагировал на моём месте?!
-- А что, я, по-твоему, без причины бью всех подряд?! – возмутился мужчина, резко повернувшись к Ливи.
Его обычное спокойствие начало куда-то испаряться. И это, похоже, становилось закономерностью, когда рядом оказывалась Оливия.
-- А кто побил позавчера Уилла?! – переходя на повышенный тон, с вызовом спросила женщина.
"Боже, если она скажет ещё хоть слово об этом продажном адвокате, я её убью!.." – процедил про себя Леон.
-- Он заслужил!
-- Ты все вопросы решаешь силой?! – Ливи уже не могла остановиться (стратег КЯ слишком долго заставлял её чувствовать себя виноватой, и она подозревала, что намеренно). – Ведёшь себя, как варвар и требуешь уважения?!.. Так не бывает!
-- Je suis a bout de ma patience! [ВИ: Моему терпению пришел конец!]
-- Oui? Que, tu me frapperas aussi?! [ВИ: И что же, ты меня тоже ударишь?!] – Ливи сама не ожидала от себя такой быстрой реакции на французский, видимо годы общения с Пикетом не прошли даром.
-- Лив!.. – грозно начал мужчина, но вдруг не смог сдержать улыбки и рассмеялся.
Обиженное выражение на лице Оливии стало постепенно исчезать, и вскоре они оба уже смеялись.
-- Да, Ливи, – немного успокоившись, проронил Леон, – ни одна женщина не выводила меня из себя так, как ты… Может это и есть любовь?..
Ливи, продолжая улыбаться, покачала головой:
-- Это самый странный комплимент, который я слышала… боюсь, ты не поверишь, но обычно я очень легко лажу с людьми. Значит мир? – она протянула мужчине узкую ладошку.
-- Разумеется! Воевать с тобой - у меня нет сил… – Леон взял в свои ладони ладонь Оливии, осторожно притягивая женщину к себе. – Можно мы лучше скрепим мир поцелуем?
"Дорогая, кажется, ты всерьёз думала, что он тем поцелуем ограничится, и собралась дружить организациями?.. Ладно, посмотрим!" – на лице Оливии мелькнуло лукавое выражение:
-- Конечно. Мир этого заслуживает, – женщина, приподнявшись на носочки, нежно коснулась губами губ стратега КЯ, оставляя на них самый невинный из всех возможных поцелуев, и медленно отстранилась, с улыбкой глядя в глаза Леона. – Теперь трубка вождя племени?
-- Может лучше подкова на счастье? – не выпуская из рук ладонь Ливи, предложил мужчина.
-- То есть?
-- Вокруг замка красивейшие земли. Объедим их верхом?
-- Почему именно верхом? – удивилась Оливия.
Она подозревала, что Леон вряд ли хорошо держится в седле. Одно дело, ехать шагом (как это было, когда Викки потащила его осматривать виноградники) и совсем другое дальняя верховая прогулка.
-- Хочу увидеть тебя в узких белых бриджах и высоких сапогах, – тихо прошептал на ухо Оливии мужчина, с удовольствием отмечая, как по её телу пробежала волнующая дрожь.
Оливия сделала всё, что было в её силах, чтобы снова не покраснеть.
"Ах, так?!" – это становилось вопросом принципиальным, могла же она в течение трех лет удерживать Уилла на почтительном расстоянии, не говоря уже о других желающих «познакомиться поближе», значит и здесь справиться: Женщина она или нет?!
-- Хорошо, но тогда и тебе придётся переодеться.
Она потянулась к звонку.
Лакей, явившийся на вызов и получивший приказ от хозяйки принести Леону костюм для верховой езды, быстро исчез.
-- Я буду ждать тебя у конюшен, – бросил вслед уходящей женщине стратег КЯ.
Леон с нетерпеньем ожидал Оливию, разглядывая, приготовленных для прогулки кобылиц тёмно-гнедой и игреневой масти. Утеплённый жакет чернильно-синего цвета, несмотря на всю свою консервативность, сидел на нём как парадный мундир.
Наконец, на ведущей к конюшням аллее появилась Оливия. У стратега КЯ просто перехватило дыхание от одного взгляда на женщину: узкие бриджи и высокие сапоги выгодно подчеркивали линию её стройных ног, приталенный камзол визуально увеличивал размер груди, а белоснежные перчатки и хлыст придавали оттенок неприступности. Шейный платок ярко-голубого цвета соперничал только с её бездонными глазами.
-- Чёрт! Где я был раньше?! – завороженно прошептал Леон, откровенно пожирая глазами идущую к нему женщину. – Господи, дай мне сил не лишиться рассудка…
Оливия с улыбкой приблизилась к мужчине.
-- Тебе очень идет этот костюм и сидит просто замечательно, – окинула она одобрительным взглядом Леона и, кивнув на лошадей, спросила: – Вы уже познакомились?.. И какую ты выбрал?
Леон, сделав над собой усилие, перевел взгляд с Ливи на животных: сейчас, когда женщина стояла так близко, ему приходилось прикладывать все силы, чтобы сохранять на лице невозмутимое выражение: "Дьявол, ещё не хватало начать распускать руки и снова заработать по морде… какая тут к чёрту прогулка?!"
-- Леон? – мужчина посмотрел в обеспокоенное лицо Оливии и понял, что она его о чём-то спрашивала. – Ты в порядке?
-- Всё замечательно, – кивнул стратег КЯ, с трудом сосредотачивая взгляд (постоянно соскальзывающий на соблазнительную фигуру женщины) на лице Ливи.
-- Ты бледен… – Оливия слегка коснулась тыльной стороной ладони щеки мужчины, – может стоит отложить прогулку?
Леон едва ни шарахнулся в сторону, прикосновение женщины обожгло его кожу, точно огнём.
"Похоже, она и не догадывается, до какой степени волнует меня? – с ужасом подумал стратег КЯ. – Ливи, да ты же просто не разбираешься в мужчинах!.. Разве можно так опрометчиво отправляться на прогулку с тем, кто думает лишь о том, как провести с тобой ночь?!.. Господи, зачем ты наделил эту женщину такой красотой, сделав совершенно неискушённой?!.."
-- Нет-нет, – наконец, ответил Леон, знаком подзывая к себе конюха с лошадями.
-- Амалфея немного спокойнее Гекаты, – заметила Ливи, указывая на игреневую кобылицу. – Ты хорошо ездишь?
-- Не особо…
-- Тогда Гекату возьму я.
-- Как скажешь, – не сопротивляясь, согласился мужчина.
Стратег КЯ подсадил Оливию в седло, задержав при этом свою руку на её лодыжке дольше, чем следовало. Ливи сделала вид, что не заметила этого.
Через четверть часа они уже летели лёгкой рысью по долине, тянущейся вдоль огромного леса. Лошади весело покусывали свои мундштуки, ловя на ходу пушистыми ноздрями холодный воздух, и резво несли своих седоков на встречу заходящему зимнему солнцу.
Леон не мог оторвать взгляда от Ливи, откровенно наслаждавшейся скачкой. Её осанка, пластика, грация были достойны самой Артемиды. Геката слушалась малейшего её движения, предугадывая мысли хозяйки. Такой идиллии мужчина ещё никогда не видел собственными глазами.
Поместье Райсов было действительно огромным, и уже где-то на середине пути Леон почувствовал, что не отказался бы от небольшой передышки. Ему всё труднее было попадать в такт движения лошади, а ноги отказывались приподнимать тело на каждом скаку. Мужчина снова посмотрел на Оливию, похоже, что женщине было не привыкать к подобным упражнениям, её спина была по-прежнему идеально прямой, а движения безупречны. Словно почувствовав, что на неё смотрят, Ливи обернулась к Леону и, заметив на его лице мученическое выражение, сразу поняла свою ошибку.
-- Думаю, нам давно пора сделать привал! – останавливая лошадь, сказала женщина. – Леон, ты должен был сказать мне, что устал!
-- Я в порядке… – пробормотал мужчина, практически сползая с лошади.
Вдруг он понял, что ноги его не слушаются. Напряжение, в котором они прибывали последний час не позволило сделать им ни шагу.
-- Но передохнуть не помешает… – сказал он, опускаясь на землю: "Н-да… это не на яхте кататься…".
-- Подожди, – ругая себя на чём свет стоит, Ливи вынула из сумки седла шотландский плед и расстелила его на земле. – Я предвидела, что он может нам понадобиться, но так увлеклась ездой, что забыла обо всём на свете…
Уже придя в себя, Леон посмотрел на женщину: "Может он нам и правда понадобиться? Я не прощу себе, если упущу такой случай… ни детей, ни мужей…". Его взгляд не отрывался от женщины, впитывая в себя каждое её движение.
-- Выпей, у тебя совершенно больной вид… зря мы поехали… – протягивая ему кофе из термоса, произнесла Оливия, женщина выглядела очень огорченной (стянув перчатку, она коснулась лба Леона). – Неудивительно, ты весь горишь! Нельзя возвращаться назад верхом, я вызову машину…
-- Ливи, – остановил её движение стратег КЯ, снимая со своего лба ладонь и прикасаясь губами к её внутренней стороне. – Зачем ты так…
Леон и сам не знал, что он имел в виду, просто в какой-то момент он понял, что больше не в силах сдерживать себя, а непосредственное поведение женщины заставляло мучиться ещё больше. Его губы прошлись выше по запястью, вторая рука скользнула за талию и притянула к себе женщину. Покачнувшись, Ливи потеряла равновесие и практически упала на руки стратега КЯ.
-- Леон, что ты делаешь… мы же договорились… – запротестовала Оливия, попытавшись высвободиться.
Вместо этого она оказалась только крепче в объятиях Леона, который уложил её себе на колени, придерживая одной рукой, словно баюкал младенца.
-- Я знаю, – хрипло произнёс он, склонившись над женщиной, жадно ловя её взгляд, и, найдя наконец пуговицы редингота, принялся спешно расстёгивать их.
-- Ты обещал подождать! – руки Оливии уперлись в грудь стратега КЯ.
Леон почувствовал, как она вздрогнула, когда зимний воздух коснулся её тела под распахнутым камзолом, тонкая рубашка под ним абсолютно не защищала от холода.
-- Не хочу, – капризно заявил мужчина, отводя в стороны руки Ливи, и стащив шейный платок, припал губами к обнажённому треугольнику бархатистой кожи в вырезе рубашки.
Его рука скользнула вниз по талии женщины, останавливаясь на упругом бедре.
-- Нет! – Оливия вдруг отчётливо осознала, что Леон настроен крайне решительно. – Не так!.. Не здесь!..
Ливи упёрлась руками в плечи мужчины, пытаясь оторвать его от себя.
"Да что, в конце концов, происходит?! – возмущённо думал стратег КЯ. – Филипп что, внушил ей, что кроме как на четырехспальной кровати с королевскими покрывалами придаваться любви считается дурным тоном?!.. Тоже мне «голубая кровь», коротающая свой досуг торговлей оружия!.."
Леон грубо ухватил руку женщины за запястье и завёл за спину, при этом впиваясь губами в шею Оливии.
-- Что ты делаешь?! Пусти!.. Мне больно! – отчаянно сопротивляясь, простонала Ливи. – Это насилие!
Мужчина моментально отстранился. Его лицо стало непроницаемо-мрачным, а в глазах застыл холодный гнев. Отпустив Оливию, он быстро поднялся на ноги.
Ливи поспешно отвела взгляд, подбирая с пледа свои перчатки и хлыст. Жаль, что перчаток было всего две, она бы предпочла собирать их бесконечно долго, лишь бы не пришлось смотреть в глаза Леону. Но выбора не было и Оливии всё-таки тоже пришлось подняться на ноги под пронзительным взором мужчины, молча протягивающего ей шейный платок. Ливи так же молча взяла его.
Пауза затянулась неприлично долго, но стратег КЯ не собирался её прерывать.
Совершенно растерявшись и не зная с чего начать, женщина начала с обвинений:
-- Леон, ты ведёшь себе отвратительно!.. Я не привыкла к такому обращению!.. Мужчины моего круга не позволяют себе распускать руки!..
"Мужчины моего круга… – повторил про себя стратег КЯ, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этих слов. – Ну, конечно, куда нам до вас - фараонов мира?!.."
-- Лив, ты совсем ненормальная?! – злобно скрипнул зубами Леон. – Какого чёрта, ты тогда поехала на эту прогулку?! Думаешь, меня интересуют пейзажи?! Не строй из себя недотрогу!..
Оливия со всего размаха заехала мужчине хлыстом по лицу.
-- Ты не имеешь права так со мной разговаривать!.. Если б я знала, что у тебя на уме, никогда бы не согласилась на эту прогулку!!!
Ливи лукавила, если бы она дала себе труд прислушаться к беспокойному звоночку глубоко внутри и задуматься над тем, как смотрел на неё стратег КЯ, она бы поняла, чем может окончиться этот "осмотр достопримечательностей". Однако женщина беспечно отмахнулись от тревожных сигналов, и теперь очень сожалела об этом.
"В каком беспамятстве я была, думая, что смогу справиться с этим мужчиной?!" - с ужасом в глазах глядя на проступающую вдоль всей щеки стратега КЯ широкую полосу, спрашивала она себя.
Леон медленно провёл ладонью по скуле, словно изучая след удара. Его глаза потемнели, остекленев и пугая своей неподвижностью.
Оливия вдруг вспомнила его слова, брошенные позавчера в библиотеке, что если она посмеет ударить его ещё раз, то получит такой же ответ. Зажмурившись, Ливи непроизвольно отвернула голову. Мужчины оцепенел, без труда догадавшись, о чём она сейчас думает.
-- В седло, леди Райс! Живо! – приказал стратег КЯ, чувствуя, что если задержится здесь хоть на минуту дольше, то просто убьёт эту женщину.
Дорога обратно никогда ещё не казалась Оливии такой короткой. Бедные лошади едва держались на ногах, когда всадники осадили их возле парадного входа замка.
К удивлению стратега КЯ во дворе его ждал Этьен, болтая возле своей машины с водителем Леона.
-- Наконец-то, – небрежно бросил Шетардьё, переводя взгляд на всадников.
Его глаза изумленно расширились от жуткого вида своего босса.
-- Поехали, – приказал стратег КЯ, спрыгивая с лошади и садясь в машину Этьена.
Шетардьё, растерявшийся в первые секунды, быстро юркнул на водительское место своего авто и надавил на газ.
Водитель Леона даже не успел понять, что произошло. Недоумённо взглянув на женщину, он сел за руль и направил джип за машиной Этьена.
Оливия спрыгнула с лошади и, ни на кого не глядя, быстро прошла в дом. Запретив себе даже думать о том, что случилось, женщина решительно направилась в свою комнату.
-- Мама… – позвал её снизу голос Ричарда (Оливия перегнулась через перила). – Мы с Метью в Лондон на завтрашний матч, а тут Вики просится с нами… ты не против?
-- А кто играет? – вернув задеревеневшему голосу привычную мягкость, машинально спросила она.
Мысли отказывались фокусироваться на чем-то, кроме алой полосе рассекающей бледную кожу.
-- Манчестер с Арсеналом, – раздался мрачный голос Метью прямо из-под лестницы. – А где этот?.. У нас здесь теперь что, штаб-квартира «Красной ячейки»? К нему приехал ещё один козел с наглой рожей…
-- Все уехали, – как можно спокойней отозвалась Оливия. – Конечно, поезжайте все вместе, хорошей игры.
Она спустилась проводить детей и с облегчением закрыла за ними дверь. Ей хотелось побыть одной. Очень хотелось.
-- Что это у тебя с лицом? – наконец прервал молчание Шетардьё, косясь на Леона.
-- Следи за дорогой, – огрызнулся тот, продолжая посылать все возможные проклятия в адрес Оливии.
-- Да здесь ни одной машины в такой глуши… Это что же, «мадам Леди» съездила тебе по физиономии?
-- Ветку в лесу задел, – скрипнул зубами стратег КЯ.
-- А с другой стороны эту ветку держала Оливия? – недоверчиво хмыкнул Этьен.
-- Какого чёрта тебе надо?! – разозлился Леон, бросая уничтожающий взгляд на помощника. – Зачем ты вообще сюда приехал?!
-- Напомнить тебе, что у нас есть дела!.. Ты со своей putain совсем забыл о "Красной ячейке"! Раньше я хоть думал, что ты это делаешь для объединения с "Сынами свободы", но теперь вижу, что ты просто повредился рассудком!..
-- Никакого объединения не будет! – оборвал стратег КЯ. – Иначе я её просто убью!
-- Это легко организовать… могу заняться…
-- Тормози!!!
-- Что?!..
-- Тормози!!!
Этьен быстро ударил по тормозам, не понимая, что происходит.
-- А теперь вылезай из машины! – процедил Леон.
-- Но…
-- Вон!
Шетардьё, повертел пальцем у виска, но безоговорочно исполнил приказ. Леон занял место водителя и, развернув машину на 180 градусов, выжал до отказа газ, направляясь в сторону замка. Джип, ехавший следом, свернул в кювет, дабы не произошло столкновения.
-- Да-а-а… – иронично протянул Этьен, – кто-то не переживёт эту ночь…
Набрав полную ванну горячей воды, Ливи села на приступок (отделявший ванну от пола) и принялась машинально перебирать баночки с пеной. Напряжение постепенно уходило, оставляя вместо себя мелкую дрожь, которая начала ни с того ни с сего бить её тело. Пузырёк выскользнул из плохо слушающихся рук и упал в воду, распространяя вокруг себя густые сиреневые разводы. В воздухе сильно запахло ландышами.
Раздевшись, Оливия забралась в воду, мечтая поскорей согреться, и откинула назад голову. Тело наконец расслабилось окончательно, и вместе с напряжением рухнула и та стена, что сдерживала её мысли.
"Какой кошмар…" – она со стоном закрыла лицо мокрыми руками. Женщина сама не могла поверить в то, что сделала… Чтобы у нее поднялась рука ударить хлыстом?.. Это было что-то немыслимое… что-то, что раньше она не могла себе и представить: "Боже, что бы сказал отец, если б только увидел?..".
В памяти всплыл неподвижный взгляд Леона, она была уверена, что он её ударит… Она почти хотела этого… тогда бы исчезло это острое чувство стыда, которое мучило её теперь: "Всё было хорошо, зачем я поехала… зачем?!". Память тут же подсунула ей подробное описание того, что случилось в лесу, и Ливи ощутила, что ей становится легче: "Он не имел права так вести себя!.. Я…". Чувство справедливости не дало закончить фразу словами: "…ничего ему не обещала", напомнив, что произошло в комнате Леона утром.
-- О господи… я хочу обо всём забыть! – почти полностью погружаясь в воду простонала она.
-- Интересно, это как это? – послышался насмешливый голос стратега КЯ, словно из воздуха материализовавшегося у основания ванны.
Он стоял вальяжно оперевшись одной ногой на приступок и с нахальной усмешкой смотрел на Оливию.
-- Что… что ты здесь делаешь?.. – ошарашено выдавила Ливи, глубже зарываясь в пену ванны: "Боже, мне это снится! Такого просто не может быть!"
-- Я забыл принять душ после прогулки, – медленно стягивая свой чернильно-синий жакет, непринужденно заявил мужчина. – Впрочем, ванна меня устроит даже больше…
Оливия бросила быстрый взгляд на халат, лежащий всего в паре футов от неё. Но, прежде чем она успела дотянуться до спасительного клочка одежды, Леон оказался рядом, подняв халат, и отбросил его подальше.
-- Нет-нет, не торопитесь, составьте мне компанию, – расплылся в ядовитой улыбке стратег КЯ.
-- Убирайся отсюда! – процедила Оливия. – Я позову на помощь!..
Мужчина картинно поморщился, качая головой:
-- Помощь?.. Нет, не думаю, что она мне понадобится…
-- Верни мне одежду! Немедленно!
-- Сначала я приму ванну… Впрочем, если вы не желаете составить мне компанию, то можете выходить…
Короткое мгновение Ливи действительно подумывала быстро встать из ванны и добраться до полотенца, но одна только мысль о комментариях Леона по этому поводу, отбила у нее всякую охоту демонстрировать презрение к общепринятым нормам нравственности: таким как одеваться, например. И потом она всё-таки сомневалась, что Леон действительно полезет в воду. В конце концов, ванна была не такая уж большая!
Вздернув подбородок Ливи яростно процедила:
-- Немедленно выметайся или я позову Сальваторе! Обещаю потом порыдать над твоей могилой!
-- Сальваторе?.. Ах, да!.. – закусив губу, понимающе закивал мужчина. – Тот здоровенный шкаф с улыбкой Моно Лизы! Именно он попался мне в коридоре и рассказал, как отыскать твои личные покои в этом дворце!.. Помнится, ещё сказал, что детей дома нет, и жутко смутился!.. У тебя замечательный телохранитель, а главное сразу просёк, что его хозяйка ко мне неравнодушна!..
-- Что ты несёшь?! – возмутилась Оливия, не веря услышанному.
-- Ну, завтра утром сама его об этом спросишь, – скидывая сапоги и расстёгивая рубашку, улыбнулся стратег КЯ.
-- Завтра утром я буду прятать твой труп, если ты не уберешься из моей ванны! И поверь мне, Сальваторе мне с удовольствием поможет, что бы ты тут ни плёл… особенно, когда узнает, что ты здесь устроил!
Рубашка Леона оказалась на полу.
-- Что ты делаешь?! – в голосе Оливии отчетливо проскользнула паника, когда она увидела, что мужчина взялся за ремень. – Клянусь, Леон… ты очень об этом пожалеешь. Подай мне мой халат, немедленно!
-- Выйди и возьми, – безразлично пожал плечами стратег КЯ, скидывая брюки.
-- Боже… – в отчаянье простонала Ливи, закрывая лицо руками.
Через пару секунд она услышала плеск воды, а потом оказалась в нежных объятьях Леона, шепчущего ей на ухо какие-то милые глупости.
Умирая от стыда, сжавшего ее тело в тугой узел, Оливия спрятала лицо в ладонях. Первый её порыв выскочить из ванной был сдержан руками мужчины.
-- Леон, пожалуйста… не надо! – едва слышно прошептала она, чувствуя, что её тело отзывается на прикосновения.
-- Почему? – так же тихо спросил мужчина, заставляя её отнять руки от лица и начиная нежно целовать кончики пальцев Оливии. – Ты всё ещё сердишься на меня?
-- Сержусь! – решительно заявила женщина, прекрасно понимая, как несерьезно звучат её слова в данной ситуации.
-- Не надо, – покачал головой стратег КЯ, скользнув руками по плечам, ногам женщины, нежно прикасаясь к её животу. – Я знаю, я был груб… прости меня…
-- У тебя странный способ просить прощения!
-- Извини, но если дать тебе волю, ты три года будешь морочить мне голову, как и своему чертовому адвокату… а я больше не могу… – Леон наклонился к женщине, ловя ее губы в жадном поцелуе.
-- Это всё неправильно, – пытаясь отвернуть голову, шептала Ливи. – Так нельзя…
-- Почему? – с искренним изумлением спросил мужчина, не без удовольствия наблюдая за жутким смущением Оливии.
-- Ты играешь со мной! – обиженно отозвалась женщина, всхлипывая от стыда и бессилия, потому что руки Леона без малейшего стеснения блуждали по её телу, изучая дюйм за дюймом.
-- Я люблю тебя, – зарывая лицо в волосах Ливи, прошептал стратег КЯ.
-- Зачем ты так говоришь? Перестань, пожалуйста, – губы Оливии задрожали, – то, что ты делаешь, это не любовь… всё слишком быстро…
Голос женщины дрогнул, когда она почувствовала руку Леона у себя на животе. Спина невольно выгнулась ему навстречу.
-- Ливи, я ничего не сделаю без твоего разрешения, – не переставая ласкать трепещущее от желания тело Оливии, шептал мужчина. – Я готов ждать столько, сколько ты скажешь…
Женщина прикрыла глаза, закусывая губы. Сопротивляться природе не было никаких сил.
-- Шарль… – абсолютно не контролируя себя, простонала Ливи, откидывая голову назад и позволяя Леону продолжать.
Услышав своё настоящее имя, стратег КЯ уже не сдерживал себя, понимая, что эту битву он всё-таки выиграл.


 

#33
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
4 января, суббота. Детский приют, окраина Парижа. 14:43
Марк с трудом открыл глаза. Узкие щели света, пробивавшиеся в комнату, казались прожекторами, направленными прямо в лицо. Попытки вспомнить, где же он проснулся и как вообще провел ночь, приносили ещё больше боли. Хотя насчет ночи, судя по похмельному состоянию, можно было не сомневаться. Смутные образы какого-то ночного клуба все-таки остались в памяти.
--Ну что, пришел наконец-то в себя? - женский голос насмешливо вопрошал. - Пить надо меньше, красавчик.
--Обязательно приму это к сведению, мамочка, - эти слова дались с большим трудом. Приложив титанические усилия, Марк все же смог перевернуться на спину и кое-как продрал глаза. Первые секунды все было в тумане, хотя из него и вырисовывался совсем недурной женский силуэт. Наконец, видение приобрело реальные очертания, как и все в комнате.
--Тебе что-нибудь надо? Я заказала завтрак … - теперь в голосе явно чувствовалось сострадание.
"Неужели я настолько хреново выгляжу?" - с усмешкой подумал Фриз и продолжил уже вслух:
--Ммм… будь доброй самаритянкой и пристрели меня… Хотя нет… пока ты найдешь оружие… нож лучше подойдёт. Ты как при виде крови?
--Может принести тебе носовые платки? А то сейчас расплачешься, и носик нечем будет утереть, - девушка присела на край кровати и стала натягивать чулки.
Марк рассмеялся.
--А тебе палец в рот не клади. Ты мне нравишься, киска.
Девушка состроила забавную гримаску, показывая как "польщена" этим комплиментом.
--Ты мне тоже… - она не успела закончить, послышался стук. Принесли завтрак.
Через несколько секунд она вернулась.
--Я не знаю, что ты любишь, поэтому заказала блинчики с джемом, сок и кофе.
Потом быстро подойдя к кровати, она нагнулась и поцеловала Марка.
--В блокноте мой телефон и имя. Позвони.
--Кстати, а как…
--Соня. Пока.

Сидя за завтраком, Фриз читал утренние газеты. Конечно же, первые полосы были посвящены взрыву в Ритце. Репортеры жадно смаковали каждую деталь, выдвигая самые разнообразные версии, хотя было уже официально объявлено, что ответственность взяла на себя "Черная луна". Только страшное похмелье не давало получить от всей этой шумихи и скрывающимся за ней страхом и беспомощностью удовольствие. Таблетки не принесли никакого улучшения и голову, по-прежнему, как будто сжимало в тисках. Впрочем, от одной мысли все-таки становилось легче: в 2 часа у него была назначена встреча с мадам Тернер.
Воспоминание о том, как она хотела от него избавиться вчера, невольно вызывало улыбку. Сегодня он пойдет несколько иным путем.

4 января, суббота. Париж, Квартира Тернеров 9:30-14:25
Действительность сна разорвал звон будильника, сплетаясь с трелями домашнего телефона. «Слишком многие вещи умею издавать звук». Патриция не открывая глаз, попыталась прижаться к мужу, но его не было. Она рывком открыла глаза и тут же сощурила их от яркого света, с тяжелым вздохом перекатилась на его половину кровати и тут же подскочила - неприятная боль прострелила спину. Она пошарила ладонью по матрасу в поисках посторонних предметов – нет, тогда попыталась заглянуть за плечо – не понятно. Она сползла с кровати и подошла к большому зеркалу. Ее левую лопатку украшал огромный синяк и несколько ссадин. Воспоминания о походе в клуб рухнули на нее как поток воды. Она, сгоняя сон, провела рукой по лицу «да» и еще раз посмотрела в зеркало.
--Крис… – позвала она чуть осипшим со сна голосом. – Кристиан.
Еще не веря своей догадке, она пересекла комнату и вышла на лестницу. Прислушалась к тишине. «Понятно. Сама виновата. Не надо было с ним вчера так…» взгляд остановился на валявшемся в гостиной пальто, она подошла к нему и аккуратно, за воротник потянула с пола
-- У-у-у-у-у-у! – Грустно побрела к шкафу, не столько чтобы убрать вещь, сколько чтобы понять, в чем теперь ходить. Они ехали в Париж на две недели, и она не видела смысла тащить с собой множество вещей. Ну, вот в шкафу нашлось вязанное пальто – явно не по погоде вещица и коротенький пуховичок. Пальто так и осталось лежать рядом со шкафом, а Патриция пошла варить себе кофе, на ходу включив музыкальный центр. Домашний телефон опять зашелся трелями.
-- Да.
-- Ты уже слышала? – голос ее издателя срывался на крик
-- Смотря что? Не кричи, пожалуйста, у меня голова болит. - Соврала Патрциия, она просто психо-физически непереносила крик.
-- Ритц… Взрыв…
-- Себ, по связнее, пожалуйста.
-- В Ритце вчера был взрыв, включи телевизор. Там весь район оцеплен. Все отменяется, мы к тебе приедем.
-- Нет! – она моментально проснулась – Думать об этом забудь!
-- Но…
-- Никаких «но». Ищи другое место. Я еще дня три в городе. Пока.
Чтобы хоть как-то отвлечься она решила сделать растяжку, попытки дотянуться подбородком до ковра сидя на шпагате приятно отвлекали от мыслей о взрывах, о ссоре с Кристианом, о… о предстоящей встрече с Фридманом.
Когда Патриция первый раз глянула в зеркало, ее одолел приступ смеха: джинсы, безрукавка с высоким воротом хомутом и отдельными рукавами и две косы -так и хотелось показать себе язык, хотя брючный костюм с пуховиком будет смотреться еще нелепее. Телевизор она так и не включила. Ссадины пластырем тоже не заклеила – изогнуться подобным образом было невозможно. Большую часть утра она пыталась дозвонится до мобильного телефона мужа, который неизменно сообщал, что его обладатель включил режим запрета входящих звонков.

--Привет! – Патриция широко улыбнулась их гостю. – Вы удивительно пунктуальны! Входите, я буду готова через минуту. Предложить Вам что-нибудь? Чай, кофе, аспирин?
--Аспирин? - удивленно протянул Марк, входя. - Неужели все настолько очевидно? А я так маскировался, надеялся произвести лучшее впечатление, чем вчера. Кстати, это Вам, - он протянул ей розу.
Патриция явно не ожидала такого поворота.
--Всего одна и она белая, так что это не сексуальное домогание.
Просто вчера я вел себя по-хамски и... вообще-то я всегда веду себя по-хамски, но на этот раз мне почему-то стыдно.
Марк попытался беззаботно улыбнуться, но было видно, что ему совсем не все равно, возьмет она цветок или нет.
-- Ну, вы просто производите впечатление человека, которому можно предложить аспирин. – Она забрала цветок. – Теперь мне понадобится еще пара минут, нужно поставить его в воду. Кто же сделал для Вас столь подробное досье? – донесся ее голос из глубины квартиры. - Мои любимые цветы, мои нелюбимые темы… Или с цветком просто угадали?
Она разместила розу в высокой матовой колбе на журнальном столике и вернулась в прихожую.
Улыбнувшись, чуть подвинула Марка и достала из шкафа у него за спиной пуховик.
-- Я готова. – Она нагнулась над большой замшевой сумкой, стоявшей на полу.
--С цветком просто угадал. Значит, любите белые розы. Буду знать, - сказал Марк, пропуская её вперед. - Может быть, Вам помочь с сумкой? Я рад, что Вы так серьезно воспринимаете моё предложение, но даже не думал, что собираетесь поселиться в приюте, - не удержался он от колкости, быстро окинув взглядом размеры "сумочки", и тут же напомнил себе, что надо быть сдержанней.
--Могу я Вас называть просто Патрицией? Просто эта приставка "мадам" больше подходит для какой-нибудь пятидесятилетней матроны.
Патриция рассмеялась.
-- Благодарю. Согласна и на Патрицию, и на помощь с сумкой, хотя она не тяжелая: ровер, книга и всякие женские глупости. Только не зовите меня Пэт или Патти – могу укусить. - Она захлопнула дверь квартиры, на ходу застегнула куртку, вытащила ворот свитера и косички.
-- Позволите? - Она потянулась к сумке висевшей на плече у Марка и достала из кармана очечник, извлекла из него полупрозрачные очки и спрятала за ними глаза. – Расскажите мне пока про приют. Как дети попадают туда, какого возраста, почему ваша фирма занимается этим? – они уже вышли из подъезда, и Патриция глубоко вдохнула морозный воздух.
--Детей в приют передают социальные службы. В основном, это подростки от 12 до 16 лет. Многие большую часть жизни провели на улице и очень агрессивны, тяжело идут на контакт, но я думаю, Вы к этому готовы. Насчет фирмы уже труднее. Я не верю в благотворительные наклонности, скорее всего, это просто уход от налогов. Впрочем, какая разница: этими деньгами можно улучшить существование нескольких десятков детей. Так ли уж важны мотивы? - повернув голову, Марк невесело улыбнулся Патриции.
Открывая перед ней дверцу машины, он спросил:
--Патриция, где Ваш благоверный? Его любимая игра в детстве - "Летучий голландец"?
Патриция внимательно посмотрела на Марка.
--А я то думала дела вашей фирмы лишили меня его общества. Значит, нет? – Она вновь пристально посмотрела на Марка. - Интересный поворот. Что до игр, кажется, Крис любил «Монополию».
--Да, это очень интересно, - сказал Марк скорее себе, чем Патриции.
Захлопнув дверцу, он обошел машину и уселся на своё место.
--В конце концов, просто опасно оставлять Вас одну так часто. Пригрозите ему разводом. Я думаю, что он быстро внемлет голосу разума, - он улыбнулся.
-- Угрожать ему разводом дело бесполезное, у него все судьи в городе друзья. Хотела бы я посмотреть на того из них, кто решит нас развести. -Она ухмыльнулась и мотнула головой.
-- Марк, а чем если не секрет, занимается ваша фирма?
--Ничем особенным: наркотики, оружие, похищение людей, теракты и так далее.
-- Какая прелесть! - Она рассмеялась от души. - Но налоги Вы платите. - Не удержавшись, она снова засмеялась - А я нужна Вам, чтобы подготовить ранимую детскую психику к тому, что скоро Вы, простите, Ваша фирма продаст их в рабство?
Патриция откинулась на сиденье и, чуть выгнув бровь, пристально посмотрела на Марка.
--Странно. Когда лжешь, все хотят услышать правду, когда говоришь правду, ужасаются, отшучиваются, и ты продолжаешь лгать им, но уже с их немого разрешения. А насчет рабства, то - да, и это тоже, - он говорил все это абсолютно серьезно, но в глазах плясали чертики.
Она вмиг подавила волну веселья и вполне серьезно произнесла:
-- А зачем так тратится на меня? Я могу вам посоветовать пару коллег, которые торгую своей совестью с куда как большей готовностью и, заметьте, по сходной цене.
Она на секунду попыталась представить себе, что её муж ввязался в дела этого человека и картинка, нарисованная ее воображением, ей не понравилась. Однако впадать в истерику и рвать на себе волосы она не собиралась.
--И за что же вы, Марк, так не любите людей? Мало у кого было счастливое детство, но отнюдь не все борются с воспоминаниями о нем, истребляя себе подобных.
Теперь уже рассмеялся Марк:
--Господи, Патриция, бросьте вилы и топор! Эта была всего лишь шутка! Да глупая, признаюсь. Но так хотелось увидеть Вас в праведном гневе. На самом деле фирма занимается торговлей канцелярскими товарами. Как видите, все вполне безобидно. Так я прощен или Вы все-таки бросите факел на кучу сухих поленьев под моими ногами? - он обольстительно ей улыбнулся.
-- Вот незадача, а в образе работорговца вы были чудо как хороши! – Она прищелкнула языком. – Что до праведного гнева, я вас умоляю…– По лицу вновь пробежала улыбка. «Это мало кому удавалось увидеть» отметила она про себя.
-- А от этих инквизиторских методов у меня и вовсе скулы сводит. Топор, костер, быр-р-р… Ладно, так какие задачи вы ставите перед штатным психологом приюта? Вы хотите найти этим детям новые семьи или предоставить крышу над головой до совершеннолетия?
--Вы должны составить психологический портрет каждого ребенка. Усыновления в таком возрасте редки и те будущие родители, которые все же решились, очень интересуются о психическом здоровье ребенка. Например, вдруг он склонен к жестокости и будет забивать кошек и собак с целью их препарирования. Далеко не все способны понять такие проблемы и пусть в свой дом "изверга". С другой стороны, чем раньше выявишь такие наклонности, тем больше сможешь исправить или хотя бы как-то повлиять.
4 января, суббота, Париж, машина Марка Фридмана 14:40- 14:48
--Ясно. - Она отвернулась к окну и изучила пейзаж. "Ничего особенного" убеждала она себя. - Приют расположен в пригороде?
--Да, в пригороде, - он внимательно посмотрел на неё. - Патриция, что-нибудь не так?
--Все так... и все не так - произнесла она вполголоса и снова отвернулась к окну. Несколько минут прошли в абсолютно тишине.
--Можно? - 0на кивнула на магнитолу.
Марк почувствовал резкое изменение в настроении Патриции. И явно не в лучшую сторону. Выход один: также резко сменить тему.
--Конечно, можно. Кстати, в обширном досье на Вас ничего не было о музыке. Так какая же? Только не говорите, что это "кислота" или тяжелый металл, иначе высажу прямо здесь.
-- Ну, в определенном настроение можно и кислоту, и металл, но учитывая, что в этом районе я плохо ориентируюсь, подойдет все что угодно. У меня нет ярко выраженных предпочтений.
--А...
--Нет, страсти Кристиана к джазу я не разделяю. Интересно узнать, что любите вы.

4 января, суббота, пригород Парижа, приют, 14:51-16.03
--Классику. Впрочем, у меня это тоже зависит от настроения. Мы уже подъезжаем. Приют находится не близко, но зато дети хотя бы приблизительно знают, что такое свежий воздух.
Впереди показалось большое белое здание с зеленой крышей. Оно не имело ничего общего с архитектурными изысками, но казалось довольно надежным и уютным. А именно это от него и требовалось. Детям было важно считать хотя бы этот приют своим домом, а настоящий дом должен вызывать чувство покоя и защищенности.
Марк припарковался и заглушил мотор. Он поспешно захлопнул дверцу и направился прямиком к двери. Патриция окинула взглядом зданием и стала подниматься по лестнице, к Марку, который был уже на верхней ступеньке и оглянулся, ожидая её. Они беспрепятственно вошли внутрь и оказались в просторной прихожей, выполненной в насыщенных тонах желтого, оранжевого и голубого.
Патриция расстегнула куртку, попутно оглядывая помещение, ее внимание привлекла тяжелая дубовая лестница, ведущая на второй этаж и… тишина, противоестественная пряма таки для дома, в котором живет множество детей.
-- А сейчас что тихий час? У меня дома не бывает так тихо даже, когда я одна.
Она подошла к лестнице и провела ладонью по широким перилам – лестница напоминала ту, что была на ранчо ее дяди – малышкой она проводила там довольно много времени.
-- Так что будете знакомить меня с потенциальными подопечными?
--Учебная программа распределена так, что и суббота - учебный день. Вернее, вторая половина дня. Насчет знакомства советую немного подождать. Многие очень замкнуты и боятся посторонних, лучше выделить специально время, например, отдельный урок. Как Вы на это смотрите?
-- Отдельный урок? Хм, думаю пока рано. Я могу на них просто взглянуть? - Она сняла очки и крутила их в руке. - Может пока покажите мне, где у вас что?
Патриция чуть повернулась, обводя взглядом помещение.
-- Сколько взрослых работает с детьми? Кто они? Чем занимались раньше?
--Вы серьезно бьёте по моему самолюбию, Патриция, - Марк улыбнулся.
Они поднялись на второй этаж. Длинный коридор с множеством дверей. Через небольшие окошки классы полностью просматривались, а наблюдающих никто не видел. Марк и Патриция медленно шли от одной двери к другой.
--На каждых пятерых один взрослый, - вполголоса сказал Фриз после продолжительной паузы. - Каждый воспитатель имеет соответствующее образование. Что ещё Вы хотите посмотреть?
Патриция перевела взгляд с окна класса на окно, выходившее на улицу.
--Парк... - Она мягко улыбнулась. - А еще расскажите мне, почему Вы занимаетесь этим... - она сделала неопределенный жест рукой - Вы же ненавидите это.
Марк сделал протестующий жест.
-- Марк, мне неплохо платят за то, что я умею читать между строк. Вы наверняка сами выросли в приюти, так? И вы ненавидите все и всех, кто напоминает Вам об этом. Историю про уход от налогов я уже слышала - напомнила она.
Патриция пристально смотрела на мужчину, ей вдруг стало интересно понять этого человека.
Черт возьми! Как он не любил, когда кто-то пытался квантифицировать его. Но с другой стороны, в голосе Патриции не было той нездоровой тяги, которая появляется у психологов от сознания собственных возможностей влезть в глубины подсознания, и когда они воспринимают все остальное человечество как своих пациентов.
Нет, ничего этого не было. В её голосе слышалось лишь дружеское участие и желание помочь. Как это было незнакомо и ново! За многие годы, проведенные в Красной ячейке, Марк научился никому не доверять и постоянно ожидать удара в спину. Наверное, поэтому он все ещё жив. Но вряд ли кто-либо назовет это полноценной жизнью.
--Пойдемте в парк, Патриция, - тихо сказал он.
Она уже было решила, что он не собирается отвечать, но…
--Вы правы, я рос в приюте, намного хуже этого. Своих родителей никогда не знал, а нашли меня в мусорном баке, потому что орал как резанный, и какой-то бомж не выдержал и отнес меня в приют. Вполне обыденная история и никакого хэппи-энда. А насчет ненависти… нет, я не ненавижу. Просто мне неприятно, что такое количество усилий по моему облагораживанию пошло насмарку и дикая сущность трущоб постоянно даёт о себе знать. Гены пальцем не раздавишь.
За время этого монолога они вернулись к той же лестнице и стали спускаться. За лестницей был небольшой коридорчик, заканчивающийся "черной" дверью в сад.
--Только после Вас, - вежливо сказал Марк, явно издеваясь над самим собой.
Сад был большим и ухоженным. Летом он являл собой многообразие красок и оттенков, но сейчас зима, и она внесла свои прерогативы. Даже вечнозеленые растения казались хмурыми и совсем не радовали глаз.
-- Вы многого достигли, не знаю, можно ли это считать хэппи-эндом, но…
Она сделала несколько шагов и, не удержавшись, наклонилась, чтобы загрести снег рукой. Катая в руках снежок, Патриция сказала:
--Я не очень люблю холод, но люблю снег – в Калифорнии его почти не бывает… - помолчав, она добавила - Вы ведь знаете, почему я не хочу соглашаться на эту работу? Дело даже не в том, какое детство было у меня, я просто не умею этого. - Она пожала плечами и запустила снежок, он попал в ствол ближайшего дерева. – И признаться, я не люблю Париж. Не молчите, Марк… отругайте меня за то, что я потратила ваше время, сегодня выходной, и вы могли провести его куда как приятнее.
Патриция развернулась к мужчине, стоявшему чуть поодаль от нее и наблюдавшим за каждым ее движением.
-- Я замечательно провел этот выходной. Даже если бы по дороге сюда спустила шина, и пришлось бы ждать аварийку, то и это не испортило бы мне настроения. Потому что Вы ждали бы в компании со мной. Не знаю, правда, как отреагировали бы Вы, Патриция, на столь долгое пребывание в моём обществе, - помолчав немного, добавил:
--Насчет приюта - то я все понимаю и не собираюсь давить и настаивать. А теперь, раз уж мы все выяснили, может быть, двинемся обратно? Я серьезно начинаю опасаться за своё здоровье. Кристиан не простит мне злоупотребления Вашим обществом.
--Кристиан-Кристиант-Кристиан... - пробубнила Патриция, ковырнув острым носом сапога рассыпчатый снег и подняв в воздух облако снежинок. "Знать бы, где он". - Вы не согласитесь сделать крюк и завезти меня к опекуну - это совсем недалеко, насколько я разбираюсь, знаете посольский квартал?
--Да, минут 15 езды, а ваш опекун сотрудник посольства?
--Сейчас да, он советник посла по безопасности.
Ей, почему-то было невыносимо жаль уходить из парка. Ей здесь нравилось. В других обстоятельствах она бы согласилась работать в приюте, только ради возможности полчаса в день проводить здесь...
--Патриция, вы идете?
--Простите, я задумалась. Здесь очень красиво. Дети, должно быть, любят это место.
--Должно быть.
Они, не спеша, прошли холл, и вышли на улицу. Дорога до посольства действительно заняла не больше 15 минут, но они показались намного длиннее, потому что оба были заняты своими мыслями.
--Патриция, мне очень не хочется, чтобы наше знакомство вот так и закончилось, - наконец прервал тишину Марк, когда они уже подъехали к посольству. - Вы обязательно должны согласиться поужинать со мной.
Предложение вышибло ее напрочь из размышлений о несостоявшейся встрече с издателем, детях, разговоре с опекуном… Она медленно перевела взгляд с резной решетки на Марка:
--А вот теперь действительно рискуете здоровьем – она улыбнулась. – Хотя если вы знаете, место с хорошей китайской кухней, мне трудно будет устоять.
Возникла пауза.
--Что ж, я рада была знакомству и спасибо большое, что подвезли. - Патриция толкнула дверцу. Марк тоже вышел из машины и достав с заднего сиденья ее сумку протянул ей, из ворот вышел охранник и сдержано улыбнулся Патриции:
-- Мисс Франклин… - он протянул руку, чтобы забрать сумку
-- Спасибо Жан, только все-таки миссис и Тернер. – Она повернулась к Марку - До свидания…
-- До свидания, Патриция…
--Дети наверно гуляют?
--… Вообще-то их забрал мистер Тернер… утром
Патриция остановилась и резко развернулась на каблуках к охраннику.
-- Забрал Крис? Утром?
-- Да, около 10 часов…
-- Ясно, а Жозеф где?
Они переступили порог дома и к ним заспешила экономка.
-- У него посетители… Мария проводит вас в библиотеку.
-- Спасибо, я подожду его в спортзале.
-- Мадам желает кофе?
-- Нет, спасибо, Мария, лучше бутылку минеральной воды. Я буду в зале.

4 января, Лондон, Частный клуб, 22-00 (23-00 м.в.) -- 5 января, 23-45 (00-45м.в.)
Ровно в одиннадцать часов машина с Миком и Никитой прибыла к ночному клубу. Мик вышел из машины и услужливо подал руку Никите, помогая ей выйти. Оба направились к главному входу, возле которого толпилась охрана.
На Никите было надето красное короткое блестящее платье, бретельки которого завязывались вокруг шеи тем самым, позволяя оголить спину, и белый короткий меховой жакет. Волосы собраны в пучок, чтобы не закрывали голую спину.
Мик в свою очередь был скорее похож на сутенера в своем нелепом наряде.
Он все время болтал попусту и пытался за Никитой, что ее откровенно бесило.
--Ты разоделась как на новогоднюю вечеринку, – не успокаивался Мик, когда они уже подходили к входу, -- не то чтобы мне это не нравилось, но там все-таки особая публика и ты должна соответствовать своему образу… кстати где ты спрятала свой пистолет?
С этими словами Мик пристально начал смотреть на спутницу, пытаясь разглядеть под ее платьем пистолет.
Никита решила оставить без комментариев его последний выпад, так как они уже приблизились к охране.
Огромный верзила, перекрывающий вход в клуб с ног до головы осмотрел пару только что появившуюся перед его глазами.
-- Это закрытый клуб. Ваше приглашение, - сказал он, посмотрев на Никиту.
--Конечно, - очаровательно улыбнувшись, проговорил Никита, достав из сумочки два приглашения.
Охранник взглянул на карточки и затем пропустил гостей.
Несмотря на то, что они приехали во время, клуб был уже заполнен. Мик и Никита с трудом пробиралась сквозь толпу людей многие из которых уже были пьяны от количества выпитых напитков и наркотиков. Мик веселился, чувствуя себя как дома, и уже успел прихватить бокал с каким-то коктейлем.
--Вот он! – прокричал Мик, наклонившись поближе к Никите, чтобы та смогла его расслышать, и указал на человека за столиком в специальной секции клуба для особых персон, --это Саваш! Подойдем к нему!
Мик и Никита направились к месту, где сидел в обнимку с женщиной Саваш, а рядом сидели еще какие-то люди. Подойдя ближе, Мик дружески прокричал:
--Как дела, Барри! Давно не виделись!
Барри отвлекся от своей подруги и поднял взгляд на подошедшую пару:
--Мик Штопель! Я был удивлен, когда услышал тебя по телефону. Что привело тебя в Лондон?
--Как всегда дела. Ты знаешь, я не сижу на месте…, - Мик внезапно вспомнил про Никиту, которая стояла рядом, -- Кстати, позволь представить тебе мою коллегу. Это Никита. Никита, это Барри Саваш.
--Рада познакомиться, мистер Саваш, - промолвила Никита.
Саваш поднялся со своего места и поднес руку Никиты к губам:
--Вы можете звать меня просто Барри, - сказал он, все еще удерживая руку Никиты.
--Мик много мне о вас рассказывал,…Барри, - ответила Никита, пытаясь выдернуть руку.

Мик обнял Никиту за талию, всем своим видом показывая, что они не просто коллеги.
--Полегче, Барри! Это место занято...,-- и Мик демонстративно потерся щекой о меховую накидку Никиты, --правда, милая?
Никита наградила его в ответ многообещающим взглядом, не желая пререкаться при Барри, но давая понять, что разберется с ним позже. Мик продолжил разговор с Барри, не сводя влюбленного взгляда с Никиты:
--Что привело в Лондон? И ты еще спрашиваешь? Разве я могу пропустить самую грандиозную вечеринку года? Обижаешь...Посмотри вокруг, здесь же масса моих клиентов.. и друзей, таких как ты, Барри...
Мик полностью переключил внимание на Саваша:
-- Знаешь, дружище, у меня намечается новый грандиозный проект!!! Это просто фантастика! Ты же знаешь меня, я на мусор не размениваюсь. Это будет что-то особенное, оно потрясает, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Барри явно заинтересовали намеки Мика. Он наклонился поближе к приятелю, что бы лучше слышать сквозь стоящие вокруг шум и музыку:
--Что-то новенькое? Надеюсь, ты не забудешь меня... Все приелось, все уже не то... Новые впечатления не помешали бы мне и моим компаньонам.
--Конечно, Барри! Мы ведь друзья, ты будешь первым, можешь не сомневаться. Как только эта вещичка окажется у меня, она считай уже твоя. Все-все для тебя, и по особой цене, по очень особой...
---Это на тебя не похоже, что бы сильно скидывал. Значит, что-то надо еще?
-- Одну крошечную услугу. Так пустячок. Сам понимаешь, если бизнес не развивать, то он начнет сворачиваться. Мне нужны новые рынки и новые клиенты.
--А я здесь причем?
-- Сегодня, здесь будет некий Томас Лишем. Говорят, крутой парень и говорят, что ты его хорошо знаешь... Крутым парням, сам понимаешь, нужны крутые игрушки. И тут я... Мик всегда готов посотрудничать, помочь хорошим людям и завязать новую дружбу. Ты меня понимаешь?
--Понимаю, но вряд ли Лишем интересуется тем, что ты можешь ему предложить..
--О, ведь я очень разносторонний! Спроси Никиту! Да, милая? Ты, Барри, только посодействуй знакомству, и твое дело сделано... Эксклюзив на пробную партию твой. А дальше мое дело, мое и Никиты. Может быть, мистер Лишем тоже заинтересуется, в любом случае, кто не пробует, тот не имеет. Так кажется?
--Ладно, Мик, договорились! Садитесь к нам поближе. Томаса еще нет, когда появится, подойдем. Дальше выкручивайся сам. Но хочу предупредить, что Мистер Лишем не просто крутой, а очень крутой парень и не слишком любит шуточки типа твоих. Так что попридержи язык и говори с ним по делу. Он деловой человек.
--Обижаешь, Барри. Я сама корректность... Куколка,-- обратился он уже к Никите, --может что-нибудь выпьешь. Расслабься, ты слишком напряжена. Не переживай,-- добавил он громким шепотом,-- со мной ты в полной безопасности.
Слышавший это Барри громко рассмеялся и обратился к Никите:
--Как вы терпите Мика?
Вместо Никиты ответил сам Мик:
--Она влюблена в меня без памяти, как кошка! Правда детка?Мы самая идеальная пара на свете.
Никита тяжело вздохнула и приторно сладко улыбнулась: "Берегись, Мик!"



 

#34
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
5 января, Лондон, Частный клуб, 23.10-23.45 (00.10-00.45м.в.)
Прошло около часа как Мик и Никита сидели за столом Саваша. Мик все время болтал без передышка со своим приятелем, вспоминая их прошлое. А Никита, не имея ни малейшего желания поддержать беседу, медленно потягивала коктейль, оглядывалась по сторонам в надежде увидеть Лишема. Саваш время от времени отвлекался и переводил взгляд на Никиту.
--Твоя подруга не слишком разговорчива, - проговорил Саваш, переведя взгляд на Никиту.
Никита повернулась к Савашу и, улыбнувшись, произнесла:
--Не хочу мешать вашей беседе. Вам, кажется, есть о чем поговорить, - непринужденно ответила Никита и поставила на стол свой бокал.
--Вы совсем нам не помешаете. Наоборот я бы хотел получше вас узнать, - Саваш отпил из своего бокала не сводя глаз с Никиты, а затем продолжил, --Скажите, что такая милая девушка делает в таком опасном бизнесе?
--Внешность обманчива, - отрезала Никита, -- К тому же девушке нужно на что-то жить.
Мик тут же вклинился в разговор, не давая вставить и слова Савашу.
--О, да, Барри! Никита очень разносторонний человек! Я бы даже сказал что она профессионал в своем деле! У нее столько талантов! Когда нас познакомили, она поразила своим умением разыскивать нужных для моего дела людей, и у меня просто не оставалось другого выбора, как сделать ее своим партнером! Даже не знаю, что я без нее делал, - Мик, пользуясь, случаем, обнял Ник и чмокнул в щечку.
Никита, продолжая улыбаться, повернулась лицом к Мику, который просто повис на ней, и медленно прошептала на ухо:
--Слезь с меня, - затем обратилась к Савашу, чтобы сменить тему, -- Что-то ваш друг опаздывает…
--Лишем? Он скоро появится…
Как-раз после полуночи, буквально несколько минут спустя, Никита решила отлучиться на минутку, что бы осмотреться поподробнее:
--Мик! Пойду попудрю носик, смотри, веди себя хорошо, -- Никита ответила на взгляд Саваша слегка расслабленной улыбкой и встала из-за стола. Проходя через зал в сторону дамской комнаты, она внимательно, но незаметно, смотрела по сторонам, пытаясь обнаружить знакомые и подозрительные лица.
Возвращаясь обратно спустя десять минут, она увидела, что Барри и Мика нет за столиком. Там сидела лишь скучающая подружка Барри Саваша. Заметив Никиту, девушка махнула рукой в сторону, показывая, куда подевались мужчины. Они находились неподалеку, разговаривая с человеком, в котром Никита сразу же узнала доктора Томаса Лишема, руководителя "Чистого неба".Никита медленно подошла к ним, разговор только начался:
--Док, позволь представить тебе Мика Штопеля. Мик мой давний приятель и не раз выручал меня в трудную минуту. Он имеет талант находить очень нужные клиентам вещи в очень сжатые сроки и отличного качества. Просил познакомить тебя с ним, говорит, что имеет к тебе какое-то предложение. Оставлю вас, джентльмены, не буду мешать, меня ждет моя дама.
Барри развернулся к своему столику.
Лишем внимательно и подозрительно взглянул на Мика:
-- Боюсь, что вещи, которые кажутся столь значительными и необходимыми для Барри, вряд ли интересуют меня. Вы ошиблись адресом, мистер Штопель.
Но Мик не относился к людям, которых может остудить или остановить холодный тон. Он стал совершенно серьезен, шутовская бравада сползла с него, как маска:
--Напротив, мистер Лишем, я уверен, что нужен Вам. У меня очень точные источники, они просто необходимы при моей профессии, сами понимаете. Не вдаваясь в подробности, я догадываюсь о сфере Ваших интересов и могу предложить Вам некоторые разработки, которые позволят действовать Вашей компании гораздо эффективнее.
В этот момент к ним присоединилась Никита. Мик представил ее:
--Это мой компаньон-- Никита. Она специалист по современным видам вооружения. Я понимаю, что настораживаю Вас своими неожиданными предложениями, но дело не терпит отлагательств. Мы готовы предоставить любые рекомендации нашей безупречной работы. Я работал со многими известными людьми.
--Не думаю, что ищу компаньонов в пьяных праздничных компаниях.
Томас Лишем вел себя неприступно. На него мало подействовала речь Мика. Он уже собрался развернуться и уйти, но в этот момент в разговор вступила Никита:
--Его здесь не будет, вы напрасно пришли. Он попался и теперь вряд ли скоро обрадует Вас новыми поставками. Скорее всего никогда, его просто нет уже в живых.
Лишем развернулся и пристально взглянул на Никиту:
--Кто Вы и что Вам надо?
--Наш мир очень тесен, сами знаете, доктор Лишем. Каждый борется за лучший кусок пирога. Вы- отличный кусок. Работать с вами-- почетно и выгодно, к тому же, с Вашими связями никогда не будет застоя в делах. Мы прекрасно знаем, что у Вас намечается большая сделка на Востоке. Восток - сейчас бездонная бочка, сколько ни кидай оружия, всегда будет мало. Ваш поставщик попал в большую переделку и мы хотим заменить его.
--Почему я должен вам верить?
--Не должен, но у Вас мало времени. Если товар не начнет поступать в ближайшее время, а он не начнет это делать, то Ваша безупречная репутация будет подмочена. Боюсь, Ваши арабские друзья тоже будут недовольны.
Лишем зло улыбнулся:
--Вы пытаетесь играть со мной, девочка? Это угрозы?
-- О, нет, вы не поняли! Угрозы идут совсем не от нас. Просто мы узнали о Ваших затруднениях первыми и пытаемся занять освободившееся место Вашего поставщика. Рынок, сами понимаете. Кто первый - тот и сорвал куш.
--Вы знаете то, чего еще не знаю я, а это слишком подозрительно.
--Информация - наш хлеб и мы немало за это платим. Позвоните, узнайте. Вам подтвердят наши слова,-- Мик пожал плечами.
--Хорошо, ждите меня здесь. Я должен подумать,-- и Лишем направился к выходу.

Лишем вышел, оставив Никиту Мика. Выйдя за дверь, он достал сотовый и набрал нужный номер. Пока в телефоне раздавались гудки, в его голове проносились мысли о сделке. «Деньги уже получены и оружие должно быть готово к поставке…Если эти люди не солгали…». – мысли Лишема прервались ответом на другом конце. Ему сообщили, что его поставщик исчез, и никто не знает что с ним. Лишем, ничего не отвечая, выключил телефон и направился назад в клуб, знаком подзывая своих людей. «Как эти люди могли узнать об этом, если только саами не причастны к этому…»
Мик, воспользовавшись отсутствием Лишема, повернулся к Никите:
--Ты уверенна насчет его поставщика? Если информация не подтвердится, у нас будут большие проблемы…
Мик выглядел как никогда серьезно, что удивляло Никиту. «А он не такой уж и дурак, каким кажется…» - подумала Никита и произнесла:
--Да, можешь об этом не беспокоиться, - Никита с подозрением разглядывала Мика, --С ним все улажено. Теперь у Лишема не останется выбора, как сотрудничать с нами. На этот раз ему поступил особый заказ. Это новые разработки в области химического оружия, которое больше никто из его знакомых предоставить ему не сможет. Мы его единственная возможность…
Никита замолчала, увидев, что Лишем вместе с охраной приближается к ним. Подойдя к Никите и Мику, он произнес:
-- Я не знаю, кто вы такие, но ни один из вас не выйдет из клуба живым! - Лишем зло посмотрел на Никиту,
Люди Лишема подошли ближе, встав рядом с Никитой и Миком. Никита с вызовом посмотрела на него.
--Убьете нас и вам тоже конец, - холодно произнесла она, -- Сколько у вас осталось времени на поставку товара? Два дня? Три? Могу себе представить, что он сделает ваш заказчик, когда обнаружит, что вы не выполнили условия договора. Вы не сможете раздобыть оружие так быстро. У вас нет выбора, кроме как сотрудничать с нами.
Мик поспешил вмешаться:
--Послушайте, Док! Я вполне авторитетен в своих кругах и у меня много клиентов! Можете узнать у кого хотите, я серьезный человек. Мои партнер, -- Мик кивнул в сторону Никиты, -- тоже. Мы просто узнали о Вашем затруднении раньше других, вот и все. Никаких грязных игр, только бизнес. К чему нам ссоры и разборки, давайте обделаем наше дельце и расстанемся довольными друг другом.
Мика совершенно не смущал тяжелый и яростный взгляд Лишема, которым тот сверлил их с Никитой и он добавил:
--Может, успокоимся, и обсудим все в тихом местечке. Мы ведь нужны друг другу.
Лишем чуствовал себя загнанным в угол, а он к этому совсем не привык.
--Выбор всегда есть, -- зло плюнул он в сторону Никиты.
Но в конце концов. Томас Лишем был человеком дела и думал в первую очередь о нем:
-- Скажи своей подружке, что бы не грубила мне. Я этого не люблю, -- добавил он уже спокойнее.-- Вы сейчас пойдете со мной и моими людьми, посмотрим, чего стоят на деле ваши хвастливые слова.
Лишем развернулся в сторону выхода и кивнул своим людям. Мик и Никита последовали за ними.

5 января. Париж, подстанция «КЯ» 8.30
Катрин быстрым шагом вошла в довольно просторную комнату. Там уже кипела своя привычная жизнь: мигали мониторы компьютеров, слышались тихие разговоры и звонки мобильных телефонов. Кругом царила деловая суета.
Женщина проследовала к своему рабочему месту, дав кивком головы знак одному из своих помощников. Тот не медленно поднялся и подошел к ней.
Некоторое время они просматривали текущие сводки и отчеты.
-- Ну, хорошо, Морис, с этим все. – подвела итог их беседе Катрин, - что-нибудь еще?
-- Ага, сегодня к нам переводят новенькую – ответил помощник. - Некая Андреа, я уже разместил ее досье.
-- Мило с их стороны, - усмехнулась стратег «КЯ», открывая нужный файл. – Что ж любопытная личность с не менее любопытным послужным списком. Когда она должна прибыть сюда?
-- В ближайшее время.
-- Встретишь ее лично и сразу же доложишь мне. – отдала распоряжение Катрин и углубилась в изучение досье новой подопечной.
-- Хорошо, - Морис удалился, поняв, что на этом разговор закончен.

Андреа подъехала к условленному месту ровно в 10:00, остановила машину и огляделась. Вроде бы все спокойно.
Место пустынное и мало посещаемое, идеальное для такого рода объектов. Неискушенный прохожий, да и искушенный тоже, вряд ли заподозрил бы что-то, глядя на этот уютный старинный домик в окружении еще более старых деревьев. Андреа вышла из машины и, следуя инструкции, обошла дом с обратной стороны. На двери черного хода набрала условленный код и зашла внутрь. Ее уже ждали. Как и следовало ожидать, старый дом это только муляж, обертка, для оснащенной и оборудованной по последнему слову техники подстанции Красной Ячейки. «Да, Леон, денег на свое детище не жалеет. А ведь ему труднее, чем Отделу. Или все же легче? Частный спонсор всегда щедрее государственного. Особенно, когда видит впечатляющие результаты работы.» Мысли Андреа были прерваны голосом встречающего. Высокий мрачный мужчина. Она видела таких сотни. Они похожи друг на друга как капли воды, завтра и не вспомнишь, как именно он выглядел. Это мужчина из ее мира.
-- Здравствуйте, Андреа. Катрин уже ждет Вас. Прошу следовать за мной.
Через некоторое время они вошли в просторную комнату, заполненную обычным офисным шумом. За одним из столов Андреа узнала свою вчерашнюю подопечную. Катрин внимательно изучала информацию на своем мониторе.
--Она здесь. – Ее провожатый отступил в сторону и представил,-- Андреа Карсов, новый сотрудник.
Потом добавил, взглянув на Андреа:
-- Катрин—стратег КЯ.
Женщины не нуждались в официальном представлении, они уже достаточно знали друг о друге. Поэтому они лишь сухо кивнули друг другу, приглядываясь.
-- Что ж, Андреа. Рада знакомству. – произнесла Катрин, протягивая для приветствия руку. –Надеюсь, вы здесь приживетесь. Морис проводит Вас к рабочему месту.
Стратег снова повернулась к компьютеру, словно давая понять, что аудиенция окончена.
Андреа последовала вслед за помощником, тот же не стесняясь, с любопытством ее разглядывал:
-- Ну, вот. Здесь ты можешь расположиться, – указав на приготовленное место, произнес Морис. – Может, как-нибудь кофейку попьем?
Женщина окинула его испепеляющим взглядом, не оставляющим сомнений, что желание пить с ним кофе у нее вряд ли вообще появиться.
-- Как знаешь, – ни чуть не смутившись, ответил парень, – Если что – зови меня.
Подмигнув, он растворился в глубине помещения. Андреа пренебрежительно фыркнула и плюхнулась в кресло.

Вбив в текст последние символы, Катрин полюбовалась делом рук своих, над которым билась целый час. Женщина лениво и грациозно, как кошка, потянулась, разминая затекшие мышцы. Желудок тут же напомнил об отсутствии завтрака и о том, что пора бы уже подкрепиться. Катрин отдала несколько распоряжений и с довольной улыбкой, в предвкушении перерыва, направилась к выходу. Проходя по помещению, ее взгляд наткнулся на хмурую сосредоточенную женщину. «Андреа! А я уже почти забыла про нее.» Стратег остановилась посреди дороги: «Совместим приятное с полезным. Нужно же узнать, что это за диковинный цветочек.»
-- Предлагаю слинять отсюда! – заговорщическим шепотом произнесла Катрин, не мало напугав Андреа, которая совершенно не ожидала ее появления.
-- Куда? – ошарашено произнесла она.
-- Туда, где можно вкусно поесть, - усмехнувшись, пояснила Катрин.
-- Хорошо, - ответила Андреа, начиная собираться.
Через пару минут женщины вышли на улицу и, сев в машину, направились в центр Парижа.
Маленький ресторанчик встретил их заманчивым запахом выпечки и гулом голосов посетителей. Заняв свободный столик в глубине зала, женщины принялись изучать меню.
Катрин бросала мимолетные взгляды на сидевшую напротив Андреа. Стратег «КЯ» оценила, на сколько уверенной были поза и движения этой женщины, в то же время она выглядела скованной, и ее внимательный взгляд всегда был настороже, оценивая окружающую обстановку. Андреа редко улыбалась, чаще ее лицо было серьезным и сосредоточенным.
-- Здесь великолепно готовят утку, - нарушив молчание, порекомендовала Катрин.
-- Да? Тогда ее и закажу, - ответила Андреа, откладывая в сторону меню.
Подоспевшая официантка приняла заказ.
-- Как тебе твое новое место работы? Или ты еще не успела осмотреться? – поинтересовалась стратег.
-- Тут и осматриваться особо не надо, чтобы заметить, на сколько качественный уровень оборудования. Руководство явно не скупиться, - усмехнувшись, ответила женщина.
-- Это да. Все же если для работы понадобится что-то еще – дай знать. Морис передаст тебе необходимые инструкции. Кстати, будь с ним осторожна.
-- С кем? – не поняла Андреа.
-- С Морисом. Он жуткий ловелас, особенно падок на новеньких, - заметив, как презрительно фыркнула ее собеседница, Катрин не выдержала и рассмеялась.
Возле них снова материализовалась официантка с подносом в руках, расставив тарелки по местам, она быстро исчезла.
Женщины принялись не спешно наслаждаться обедом, продолжая обмениваться нейтральными фразами. Катрин даже показалось, что в какой то момент Андреа перестало смущать ее присутствие, и женщина позволила себе не много отдыха.


 

#35
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
5 января, воскресенье. Англия, близ Кента, замок Райсов, 11:20 – … (10:20 – … м.в.)

Ливи лежала в той же позе, что проснулась 10 минут назад и притворялась спящей. Руки мужчины стальными тисками прижимали её к себе. И ей было страшно пошевелиться и разбудить Леона. Оливии было плохо. По-настоящему плохо. Вернее не так: её тело наслаждалось пережитыми ощущениями, греясь в объятиях мужчины, и воспоминаниями о проведённой с ним ночи, однако сердце, готовое разорваться от сознания собственной несчастности, перечеркивало разлитую по телу томность.
За долгую жизнь с Филиппом Оливия привыкла к его частым и долгим отъездам. Её муж уезжал так же внезапно, как и возвращался, зачастую даже не предупреждая её. И если по началу Ливи пыталась как-то с этим бороться, то постепенно привыкла и смирилась, раз и навсегда уяснив для себя, что дело важнее её. Всё то время, пока Филиппа не было дома, и она не была занята детьми, Оливия жила, словно во сне, с прилежностью хорошей жены выполняя свои светские обязанности леди Райс и занимаясь домом. Но зато, когда Филипп вновь появлялся дома с его приездом в её жизни словно начинался один большой и шумный праздник, счастье заполняло их дом, проникая во все щели, в каждую трещинку деревянных панелей, каждую пылинку снующую по комнатам. Она любила мужа, обожала его чувство юмора, лёгкий весёлый характер, буйный задор и безудержную активность, ей нравилось смотреть, как он одевается, спит, катается верхом, водит машину, как он возится с детьми и как вспыхивает его улыбка, когда он видит её.

А потом праздник внезапно заканчивался, и Ливи могла только догадываться, когда дом снова окажется следующим пунктом в расписании её мужа. Его отъезды становились всё более затяжными. И вот однажды не выдержала даже Оливия. Филиппа не было почти год: 10 месяцев и 24 дня, если быть точной. И, когда он вновь появился на пороге, она объявила ему, что уходит. Именно этот случай и имела в виду Виктория в разговоре с Леоном, девочке было уже 13, и она всё прекрасно понимала, очень переживая за мать. Конечно, Ливи простила. Она никуда не ушла, и Филипп некоторое время стал вести более домашний образ жизни. Однако в Вики словно что-то надломилось в отношении к отцу. Она всегда тянулась к Филиппу, а теперь он вдруг перестал для неё существовать, девочка не отходила от матери, становясь всё более ласковой и заботливой во время его отъездов. Ливи очень беспокоила эта неприязнь, возникшая в дочери по её вине, однако, ничего не была в силах поправить. Чем дальше, тем более вызывающе та вела себя по отношению к отцу. Тем более, что всё вернулось на круги своя, и Филипп снова стал редко появляться дома.
Поэтому, когда Филипп снова пропал, а потом стало известно о его аресте, в жизни Ливи, несмотря на все её переживания, ничего не изменилось. Жизнь продолжала течь в прежнем русле, внешне ничем не потревоженная. Уже потом, когда ей сообщили о смерти мужа, и Оливии пришлось встать на его место, её жизнь перевернулась, однако это были изменения, мало затронувшие её внутреннее состояние. Где-то в душе, она по-прежнему ждала возвращения Филиппа из очередной затяжной поездки, иногда, ловя себя на мысли о том, что ей надо сказать ему то-то и то-то, спросить совета… Поделиться впечатлением. Она всё ещё воспринимала его как своего мужа, она по-прежнему была замужем.
И вот теперь изменила.
На Оливию снова нахлынуло острое чувство вины. Леон ворвался в её жизнь так стремительно, что она просто не успела опомниться. Ещё неделю назад, она не могла без содрогания слышать имя этого человека, а теперь он лежал в её постели. И она не могла простить себе того, что произошло. Легче всего было бы списать ответственность за случившееся на него, однако она понимала, что действительно захоти она, чтобы стратег КЯ остановился, он бы это сделал. Да, он надавил на неё. Да он, не считаясь с её чувствами, буквально вынудил её уступить. Но он её не насиловал, и то, что Ливи показалось проще сказать «да», чем продолжать сопротивляться, было только её проблемой.
И вот теперь то, что казалось проще ночью, нестерпимо жгло утром. "Господи, надеюсь, он сразу уедет", – думала Оливия, чувствуя на затылке размеренное дыхание, и от этой мысли ей стало так плохо, что женщина чуть ни расплакалась.
Минут через пятнадцать Леон беспокойно завозился, что-то бормоча во сне, а потом вдруг застонал.
Ливи, почувствовав, что объятия стали слабыми, быстро повернулась к мужчине. Было похоже, что он находится в каком-то странном полузабытье, мучаясь толи от кошмаров, толи от боли.
-- Леон, – позвала Оливия, тут же забыв о своих "слёзах". – Леон…
Она попыталась растрясти стратега КЯ, но это не помогало. Его стоны становились всё более болезненными и захлёбывались в собственных страданиях. У женщины просто сжималось сердце при этих звуках.
-- Леон, очнись же! – в отчаянье ударив несколько раз мужчину по лицу, умоляла Ливи. – Это сон!.. Всего лишь сон!.. Леон, ну же!..
Стратег КЯ медленно открыл глаза, не понимая, что происходит. Ему потребовалось несколько минут, чтоб вместо казематов Отдела увидеть, наконец, настоящую реальность.
-- Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено поинтересовалась Оливия, дотрагиваясь до горячего лба мужчины.
-- Порядок, – пытаясь улыбнуться, хрипло отозвался он.
Оливия нежно провела рукой по лицу мужчины, задержавшись на шраме на щеке. Её ладошка аккуратно легла на красную полосу.
-- Что тебе снилось? – глядя сверху вниз на стратега КЯ, спросила она.
-- Не помню, – солгал Леон, ещё крепче прижимаясь щекой к прохладной ладони женщины.
-- Ты стонал во сне… Тебе снились кошмары…
-- Я знал, что ты где-то рядом, поэтому мне было не страшно, – вполне искренно прошептал мужчина, отводя руку в сторону, словно приглашая Оливию прилечь к себе на грудь.
Ливи сделала вид, что не поняла его жеста и вместо этого села на кровати, поддерживая рукой на груди простыню:
-- Это как-то связано с Отделом?.. Ты до сих пор не оправился…
-- Со мной всё в порядке. Обычный кошмар…
-- Ты не хочешь говорить об этом, да? – тихо спросила Оливия, содрогаясь от мысли, что должны были делать с Леоном, чтобы это стало преследовать его в ночных снах.
-- Да, – коротко подтвердил мужчина.
-- Но я…
-- Не надо, – тихо, но достаточно твёрдо перебил стратег КЯ, капризно потянув простыню на себя, а вместе с ней и Оливию.
-- Что ты делаешь? – всё-таки оказавшись у Леона на груди, прошептала она.
Вместо ответа мужчина с какой-то особой осторожностью прикоснулся губами к губам Ливи. Едва различимый поцелуй почему-то обжёг уста женщины сильнее, чем все ночные жаркие ласки. Это было так нетипично для стратега КЯ, что Оливия даже растерялась. С минуту она изучала лицо Леона, то и дело задерживая взгляд на следе хлыста, а потом нежно коснулась губами шрама.
-- Прости меня, – едва слышно проронила она.
-- Это ты меня прости, – отозвался мужчина, проводя рукой по непослушной волне волос Оливии. – Ливи… ты любишь меня?..
Сердце Оливии бухнуло вниз, однако она, не подавая виду, ласково потерлась носом о щеку Леона и выскользнула из его рук, поднимаясь с постели.
-- Я в душ, – обмотав вокруг себя простыню, заявила женщина и направилась в ванную комнату.
-- Ты любишь меня?.. Я в душ, – задумчиво пробормотал мужчина, растянувшись на постели во весь рост. – Что-то не очень похоже на любовь…
-- Леон, – выглянув из ванной, окликнула Ливи, держа в руках жакет для верховой езды (тот самый в котором вчера был мужчина). – У тебя в кармане телефон звонит.
Оливия бросила жакет на кровать и снова исчезла за дверью.
-- Да? – вытаскивая мобильник, спросил стратег КЯ.
-- Леон, долго ты намерен ещё прохлаждаться? – послышался в трубке недовольный голос Этьена. – Харингтон меня уже замучил!.. Спрашивал, почему мы не взяли ответственность за взрыв посольств в США?.. Я уже не говорю про срыв конференции!.. Разыскивает тебя, благо у него пока нет нового номера твоего сотового!.. Сколько ты ещё будешь развлекаться со своей «мадам Леди»?!
-- Этьен, приезжай. Развернём локальную подстанцию прямо здесь в замке, – улыбнулся Леон.
-- Что?!.. Ты с ума сошёл?!..
-- Хорошо спрятано то, что лежит на самом видном месте… Давай-давай, и не забудь необходимое оборудование. Из этого замка надо сделать крепость.
-- Ну, хорошо, – растеряно согласился Шетардьё, отключив связь.
-- Итак, – вздохнул Леон, – вы можете меня не любить, леди. Но замуж вам за меня выйти придётся.
Мужчина поднялся с постели, намереваясь принять душ вместе с Оливией, после чего объявить ей, что сегодня они должны пожениться безо всяких возражений.
закрепив узлом на груди.
-- Ты уже всё? – втягивая витающий в воздухе запах карамели, разочарованно спросил вошедший Леон. – А я собирался составить тебе компанию…
Ливи выскользнула из кабинки.
-- Душ свободен, – словно не понимая, что мужчина имел в виду, вежливо улыбнулась Оливия и, подойдя к запотевшему зеркалу, несколько раз провела по нему ладонью.
-- А жаль… – ладони Леона легли на мраморный столик перед зеркалом по бокам от Оливии, губы коснулись обнаженного плеча женщины, слегка покусывая его.
Ливи замерла, не зная, в какую сторону податься.
-- Мне кажется, надо повторить… – уже где-то в районе её шеи прошептал мужчина, потянувшись рукой к узлу на груди Оливии.
-- Здесь так жарко, – задыхаясь произнесла Ливи и осторожно вынырнула из рук Леона, стараясь чтобы это выглядело как можно естественней. – Ты принимай душ, а я скажу насчёт завтрака…
Женщина выскочила из ванной. Натянув платье, Ливи обернулась, почувствовав на себе внимательный взгляд: Леон стоял, прислонившись к косяку двери, наблюдая за тем, как она одевается. Судя по тому, что кожа его была сухой, душ он пока так и не принял.
Ливи смущенно провела руками по телу, расправляя невидимые складки, и взгляд мужчины проследил за её ладонями, лаская каждый изгиб её фигуры. Оливия озадаченно нахмурилась. Она понимала, что Леон не мог не заметить её напряженного состояния, однако не было похоже, что это его заботит. Это не удивляло женщину, но ведь и уходить он тоже не спешил. О чём думал стратег КЯ, с таким явным удовольствием рассматривая её взглядом собственника?
-- Ммм… что ты хочешь на завтрак? – закалывая наверх волосы, наконец спросила она.
-- Тебя, сок, ветчину, тосты и парочку круаcсанов, – безмятежно отозвался мужчина.
Ливи твёрдо решила поговорить с ним после завтрака.
Однако поговорить не удалось. Едва Леон отложил в сторону столовые приборы раздался телефонный звонок мобильного.
-- Мы на месте, – послышался в трубке голос Этьена.
-- Хорошо. Я сейчас выйду, – бросив взгляд на задумчивую Оливию, произнёс мужчина и встал из-за стола.
Женщина подняла на него удивлённый взгляд.
-- Я скоро.
В холле стратег КЯ приказал дворецкому разыскать и прислать к нему Сальваторе.
Шетардьё выскочил из машины навстречу вышедшему из замка Леону.
-- Я всё привёз, ещё две машины будут через десять минут, они заезжали за дополнительным оборудованием. О!.. Судя по твоему виду, ночь прошла успешно… и как «мадам Леди» в постели?
-- Тебя это так заботит? – насмешливо улыбнулся стратег КЯ.
-- Ну, любопытно же…
-- Как и в жизни - леди… Разгружайте машины.
-- Вы меня искали, сеньор? – послышался бас за спиной Леона.
При виде грозного Сальваторе, Этьен поспешил ретироваться.
-- Да-да, Сальве, – стратег КЯ перевёл взгляд с телохранителя на одного из своих людей и махнул рукой, чтоб тот подошёл. – Знакомьтесь: Сальваторе, Фальк. Фальк занимается вопросами охраны и безопасности… Он будет подчиняться тебе, Сальве.
-- Сеньоре что-то угрожает? – насторожился телохранитель.
-- Сеньоре теперь всегда будет что-то угрожать. И я хочу обеспечить максимальную охрану этого замка. Ты поможешь?
-- Разумеется… Я всегда говорил сеньоре, что здесь небезопасно, но она очень беспечно относится к таким вопросам.
-- Именно, – понимающе кивнул стратег КЯ. – Но поскольку я собираюсь задержаться в этом доме, то мы с тобой возьмём ситуацию под свой контроль.
Негр расплылся в очаровательной улыбке - той самой, что Леон называл «улыбкой Моно Лизы».
-- Что от меня требуется, сеньор?
-- Во-первых, зови меня Леон. А во-вторых, этот замок нуждается в колоссальных изменениях. На крышу нужна вооружённая охрана, туда же установите осветители и камеры (в том числе, ночного слежения); прожекторами и подсветкой обеспечить весь периметр. Поставите бокс для сторожевых собак. Патруль должен находиться в радиусе полумили. В лесу замаскировать машины с радарами. Если я что-то упустил, Фальк в таких вопросах - ас. В общем, Фальк в твоём полном распоряжении…
-- Хорошо, сеньор… то есть - Леон.

Стратег КЯ благодарно похлопал Сальваторе по плечу и, оставшись один, направился было к Шетардьё. Но не успел сделать и двух шагов.
-- Что здесь происходит? – раздался изумлённый голос Оливии.
Леон обернулся, Ливи стояла на верхней ступени лестницы, с удивлением разглядывая железные коробки, которые снимали с машин люди приехавшие с Этьеном.
-- Не беспокойся, дорогая, – улыбнулся мужчина, подходя к Оливии и беря её за руку. – Всего лишь некоторые усовершенствования. Тебя не должны заботить такие мелочи.
В это время к замку подкатили два огромных трейлера, с трудом разворачиваясь меж высоких деревьев.
-- Мелочи? – ошарашено переспросила Ливи, не сводя взгляда со здоровенных грузовиков, пристраивающихся возле правого крыла замка. – Леон! Что всё это значит?!..
-- Не на публике, Лив, – строго произнёс мужчина, практически силой уводя Оливию в дом.
Заперев дверь кабинета, стратег КЯ усадил женщину на диван, присев перед ней на корточки и смотря ей в глаза нежным любящим взглядом.
-- Леон, – Оливия освободила свои ладони из рук Леона, поднялась с дивана и отошла к столу. – Я хочу знать, что всё это значит. Почему твои люди в моем доме? И когда ты мне это объяснишь, я хочу, чтобы они покинули замок. Немедленно.
-- Это невозможно.
-- Что?!.. – спокойствие мужчины иногда просто выводило Ливи.
-- Я говорю, что это невозможно. Извини, но твой дом охраняется отвратительно. Мы с Сальваторе решили здесь всё поменять.
-- Сальваторе?! Ты уже втянул в это и Сальваторе?!.. Без моего разрешения?!
Укоризненная улыбка тронула губы мужчины. Он медленно приблизился к Оливии, заключая её в объятия, несмотря на то, что она явно пыталась отстраниться.
-- Боже, дорогая, сколько страсти?.. Ты просто распаляешь моё воображение!.. Ты хоть сама понимаешь, как действуешь на меня?!.. – Леон прикусил Ливи нижнюю губу.
Женщина вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли и вдруг с ужасом обнаружила, что мужчина опускает её на стол, накрывая своим телом.
-- Нет! – не узнав свой голос, в шоке выдавила Оливия.
Подобное просто не укладывалось в её голове. Филипп никогда не позволял себе таких вольностей, да и вообще относился к ней, как к китайской фарфоровой вазе. А этот бандит с жуткими манерами (якобы учившийся на дипломата) видимо решил, что если ему дозволили остаться на одну ночь, то теперь можно всё.
-- Прекрати немедленно! – приказала Ливи, и голос её при этом был отнюдь недружелюбный. – Развлекаться на столах будешь со своими секретаршами!
Леон замер, на его лицо мгновенно вернулась маска безразличия. Он отпустил Оливию и молча вернулся к дивану.
Оливия поправила поднявшееся платье и нервно провела рукой по волосам. Это уже не лезло ни в какие ворота! Надо было всё это заканчивать и как можно скорей. Тревожный звоночек осторожно тренькал у неё в голове, заставляя сердце нервно биться.
-- Леон, я повторяю. Твои люди должны уехать из замка. Здесь не форпост «Красной ячейки» и с его охраной, если она понадобится, я разберусь самостоятельно. Спасибо за беспокойство.
Женщина набрала номер мобильного Сальваторе:
-- Salve, che stare ordine Leone... si, e’stato mia decisione....eseguire. – Оливия отложила мобильный в сторону и снова посмотрела на Леона. – Сальваторе всё понял и поможет твоим людям погрузить вещи обратно.
Стратег КЯ долго изучающе смотрел на Ливи. Под его ледяным взглядом женщина чувствовала себя осенним листком на ветру.
"Ну, почему он молчит?! – ощущая, как внутри всё напряжено, спрашивала себя Оливия. – Да ответь же что-нибудь!"
Выдержав паузу в несколько минут, Леон спокойно достал свой мобильник и набрал номер:
-- Фальк?.. Сальваторе с тобой?.. Дай ему трубочку… Сальве, я переубедил леди Райс в необходимости охраны, поэтому продолжай, как договаривались… Да-да, всё в порядке.
-- Что?!.. Что ты делаешь?! – возмутилась Оливия, вновь хватаясь за телефон.
-- Положи трубку, Лив, – с металлическим отливом в голосе процедил мужчина. – Здесь никто не смеет отменять мои приказы. Даже ты.
Ливи оторопела, непроизвольно опустив телефон.
-- Что это значит?! – наконец пришла в себя женщина, в негодовании взглянув на стратега КЯ. – Это пока ещё мой дом!..
-- С этого момента здесь приказываю я, – беспрекословно объявил Леон. – Здесь будет охрана, будет подстанция «Красной ячейки» и будет бракосочетание… сегодня вечером.
-- Что… – Оливия на секунду онемела. – Ты сошел с ума, да?
По лицу стратега КЯ было видно, что на этот вопрос он отвечать не собирается.

-- Леон, – осторожно, так словно она действительно разговаривала с душевнобольным, начала Оливия. – Я не знаю, что ты задумал, но в этом замке не будет твоей охраны, не будет твоей подстанции… если вам нужно место для свадьбы, я могу порекомендовать неплохие варианты, но здесь я ничего устраивать не позволю!
Она снова набрала номер телефона Сальваторе и, чувствуя себя последней идиоткой в глазах телохранителя, специально говоря на английском, приказала:
-- Сальве, ты выполняешь только мои распоряжения. Я не разрешаю здесь ничего устана…
Ливи не успела договорить, Леон выхватил у неё трубку и, поймав обе руки в свою ладонь, довольно грубо отстранил её от стола.
-- Сальве, подожди десять минут, мы только придём к общему решению с твоей сеньорой, – попросил стратег КЯ и повесил трубку.
-- Ты ведёшь себя просто непозволительно! – тщетно пытаясь высвободить запястья, прошипела Оливия.
Взгляд Леона остановился на маленькой ссадине на губе Ливи, всего несколько минут назад оставленной его зубами. Страсть снова начала захватывать мужчину.
-- Слышишь?! – резко переспросила женщина, прекрасно сознавая, чего хочет Леон, не отрывающий взора от её губ.
-- Лив, ты до сих пор не поняла, что происходит?.. Я переехал сюда жить. И это ты выходишь за меня замуж!..
Ливи решила, что ослышалась, её губы приоткрылись от удивления, но тут же снова сомкнулись, едва женщина заметила, как Леон потянулся к ним своими губами.
-- Ты бредишь! Я… – Оливия хотела крикнуть, что она замужем, но вовремя остановилась, понимая, что её заявление прозвучит странно. – Я не собираюсь становиться твоей женой!
Она снова рванулась из рук Леона и неожиданно для самой себя оказалась на свободе. Покачнувшись, Ливи чуть ни потеряла равновесие, и быстро оперлась на стол, чтобы не упасть.
-- Этот вопрос не обсуждается, – раздался холодный голос стратега КЯ, заполнивший весь кабинет, и казалось, отражающийся оглушительным эхом от несуществующих сводов.
-- Да неужели? Я не стану угрожать тебе полицией, однако ты понимаешь, что делаешь, Леон? – женщина с вызовом посмотрела на мужчину. – «Сыны свободы» - это не только торговля оружием, ты хочешь войны между нами?!
Леон твердо взял Оливию за подбородок и, не давая увернуться, склонился над ней.

-- А ты понимаешь, что делаешь, Лив? – от его голоса по всему телу Ливи побежали мурашки. – Я похож на человека, который прощает угрозы? Я сказал, что ты выйдешь за меня замуж. И ты это сделаешь!
-- Нет.
-- Ливи-Ливи, – качая головой, усмехнулся стратег КЯ, большой палец его руки скользнул по губам женщины, слегка нажав на оставленную им ранку (Оливия издала болезненный протестующий звук). – Это неправильный ответ. Ну, ничего… у тебя ещё есть время потренироваться до вечера.
-- Ты не заставишь меня!
-- И не собираюсь. Ты сама это сделаешь, если, конечно хочешь, чтобы твоя увлекательная двойная жизнь осталась секретом для твоей дочери…
-- Что? – потрясенно выдохнула Оливия.
-- И не только… Сейчас ты немного подумаешь, и решишь, что тебе легче всё рассказать Виктории самой, ну а потом вспомнишь и о других членах твоей семьи, которым также будет интересно узнать, чем занимался их драгоценный сын и зять, а в данный момент дочь и внуки… беда представителей светского общества в том, что им приходится соблюдать слишком много условностей, чтобы продолжать держаться на плаву…
Леон продолжал говорить, однако Ливи его уже не слушала. Она понимала, что проиграла. Семья! Это было её уязвимое место и так же как Первый Отдел смог сыграть на этом чувстве у Филиппа, теперь его использовал стратег КЯ. Он был прав. Виктории она бы смогла объяснить, во всяком случае, она на это надеялась… Но как объяснить родителям, тяжело больной матери её мужа… что будет с именем их семьи, если всё станет известно? Ливи была слишком опытной обманщицей, чтобы не видеть ситуаций, из которых выкрутиться невозможно. Компромат против её слова… грамотный компромат, в этом можно было не сомневаться. Да, она сможет мобилизовать боевую силу «Сынов свободы» и отомстить, но что это исправит? Семью она потеряет.
"Я потеряю её в любом случае, – в ужасе глядя на Леона, подумала женщина. – Метью не простит мне… никогда… а если попытаться от него скрыть? Господи, я уже думаю так, словно сдалась…"
Леон почувствовал перемену в настроении женщины: горящий взгляд потух, и на дне синих глаз снова появилось то потерянное выражение, которое придавало Оливии такой беспомощный вид, плечи Ливи сникли, и она тяжело оперлась на край стола.
-- Ты пожалеешь,– едва слышно прошептала женщина.
-- Полагаю, это можно понимать так, что ты согласна на мое предложение, – кивнул стратег КЯ, отходя от Оливии.
Ливи закрыла глаза:
-- Зачем ты это делаешь… зачем ты так…
Мужчина повернулся и несколько секунд смотрел на женщину, Ливи подняв ресницы, встретилась с ним глазами, вздрогнув от силы яростного взгляда Леона, в это мгновение она и правда поверила, что в них есть нечто большее, чем твердая решимость добиться своего.
"Почему вчера было так легко солгать, что я люблю её? – спрашивал себя Леон. – Почему так сложно сделать это сегодня?"
Однако мгновение испарилось, и на месте лица стратега КЯ уже была холодная безжалостная маска, не выражавшая ничего кроме ледяного спокойствия. Так ничего и не ответив, мужчина вышел из кабинета.
Оливия нервно прошлась по комнате и замерла возле полок с книгами, глядя прямо перед собой, взгляд её машинально сместился вниз, прикрывшись пушистыми ресницами. Что происходит? Что задумал Леон? Что его интересует на самом деле? Мужчина делал всё, чтобы заставить её поверить, что она ему небезразлична и делал это довольно умело, однако мысль об этом была сразу же отнесена Оливией к разряду «чёрного» юмора. Не тот человек был стратег КЯ, чтобы позволить себе такие легкомысленные чувства как влюбленность, а Ливи вовсе не относила себя к разряду «роковых женщин», которые могут вскружить мужчине голову в первую же неделю знакомства. Дело? Несомненно. Но она же обещала, что «Сыны свободы» станут союзниками «Красной ячейки» в вопросе объединения. Что же ещё было нужно? Значит, она была права с самого начала: КЯ не интересовала коалиция, конфедерация слишком сложное устройство, требующее единения действительно единомышленников. Значит - слияние и поглощение… это больше всего походило на правду и от этого на душе становилось так мерзко, что Ливи хотелось кричать от боли и унижения. Ну как… как она могла позволить себе расслабиться и забыть, с кем имеет дело?!!

Леон вышел во двор, отдал распоряжение Сальваторе продолжать разгрузку и тут же вместе с Этьеном направился к трейлерам возле правого крыла замка.
"На бортах" грузовиков развернули настоящую техническую лабораторию, оснащенную самыми современными компьютерами, оборудованием и электроникой.
-- Связь с каппа-подстанцией установлена? – спросил стратег КЯ, поднимаясь в один из трейлеров.
-- Да, всё готово, – кивнула совсем молоденькая оперативница, быстро уступая место Леону за своим компьютером. – Связь по протоколу fdjtp.
Стратег КЯ нажал несколько клавиш, выводя на дисплей кодированную информацию. Оперативники находящиеся неподалёку с интересом следили за боссом, судя по всему без труда "читающего" эти замысловатые иероглифы. Леон самодовольно улыбнулся, печатая на экране такую же "тарабарщину" и нажимая массу каких-то кнопок.
Отдав ещё несколько приказов и лично осмотрев работу всей подстанции, стратег КЯ со своим помощником покинул трейлеры.
-- Что у нас с тетро-кодами к спутникам Пентагона? – поинтересовался Леон, направляясь в замок.
Шетардьё принял максимально сосредоточенный вид. Работа с боссом всегда требовала от него полной концентрации, он не умел смешивать дела с эмоциями, за что постоянно получал насмешки со стороны стратега КЯ.
-- Эдди произвёл суммарный трёхуровневый подсчёт на человеко/часы, – прочеканил Этьен. – Взлом кодов потребует больше времени, чем хорошо подготовленная операция их похищения.
-- Отлично, – воодушевлёно произнёс Леон, кажется ничуть не расстроенный такой новостью. – Будем штурмовать Пентагон!
-- Подстанция "сигма" уже готовит группу, – не обращая внимания на шуточки босса, констатировал Шетардьё. – Операция назначена на восьмое…
-- У тебя есть смокинг? – вдруг спросил Леон, перебивая помощника.
-- Какой смокинг? – не понял Этьен.
-- Одежда такая… парадная…
-- Надо? Достанем! А зачем?
Стратег КЯ лукаво подмигнул помощнику:
-- Будешь шафером на моей свадьбе с леди Райс.
-- Чего? – Этьен тут же забыл о работе, уставившись на Леона. – Зачем?.. То есть я хотел спросить, зачем нам это нужно?
-- Нам - не знаю, а мне потому что… я её люблю.
Шетардьё загоготал, с трудом переводя дыхание:
-- Ну, конечно!.. Если у "Ледяного ветра" завелись чувства, то я - Франциск I… Что на самом деле тебе от неё надо?.. Впрочем, можешь не рассказывать… Придёт время, я сам это узнаю…

Взгляд Оливии прошелся по комнате и остановился на рабочем столе. Надо было действовать, попытаться свести возможные потери к минимуму и вывести «Сынов свободы» из-под удара. Если уж она не смогла сделать то же самое со своей семьей.
Оливия открыла сейф и, взяв оттуда диск, подошла к компьютеру. Несколько коротких сообщений и все локальные станции и полигоны организации получили сигнал о переводе на полную автономию с семидневной отсечкой. Раз в неделю Оливия должна будет, используя особые сообщения, подтверждать активность центрального звена и продление чрезвычайного режима. Никакие распоряжения извне в это время приниматься местным руководством к действию не будут. В случае прекращения поступления сообщений из центра группировки получали полную самостоятельность. В распоряжении Оливии оставалась одна единственная боевая группа из 10 человек, находящаяся сейчас в Белфасте и все оружейные поставки, переговоры о которых вела она лично. Это был исключительный метод, грозящий эксцессами и выходом из-под контроля независимых групп, и использовался он только в самых крайних случаях. На памяти Оливии такое случалось только один раз и Филиппу потом пришлось по кусочкам собирать организацию в единое целое. Однако другого выхода Ливи сейчас не видела. Так она могла оставаться хоть относительно спокойной за судьбу организации.
Теперь дети. Оливия побарабанила по клавишам, пытаясь придумать, как отвадить их от дома в эти дни, так чтобы это не выглядело подозрительно, и как объяснить отданный ею приказ. Раздался телефонный звонок и Оливия, тихонько вздохнув, сняла трубку: "Быстро же они…".
-- Да, родной? – в трубке стоял гул, судя по всему её сын ехал в машине.
-- Мы получили сообщение, ты в порядке?
-- У меня всё хорошо.
-- Тогда, что случилось?
-- Взлом системы, не волнуйтесь, над этим уже работают, но я посчитала опасным оставлять сеть беззащитной…
-- Такая мера… – в голосе Ричарда отчетливо прозвучало сомнение. – Ты уверена?
-- Да, пока я не убедилась, что злоумышленник нейтрализован. Оставайтесь в Лондоне до конца праздников, я завтра еду в Испанию, а оттуда домой. Ты всё понял?
-- Да.
-- Следи за сестрой и братом. Вещи Виктории я отправлю в школу сама.
-- Хорошо, ма…

-- Целую, дорогой, – стараясь, чтобы её голос звучал как можно естественней, попрощалась Ливи и поспешно отключилась, чтобы не дать Ричарду возможность спросить её о чем-нибудь ещё. Она ляпнула первое, что пришло на ум, и так как женщина не очень хорошо разбиралась во всём, что касалось связи с электронными технологиями, вряд ли она смогла бы вразумительно ответить на расспросы сына.
Что же ещё?.. она снова провела глазами по комнате… что она ещё не сделала? Ну конечно… взгляд её остановился на открытом сейфе. Чувствуя, что вчерашний странный озноб возвращается, женщина встала из-за стола и, поставив стул посередине, принялась за бумаги. Больше получаса Оливия тщательно просматривала документы. Часть бумаг из стола перекочевало в сейф, а часть из сейфа в камин. В столе теперь не было ничего кроме семейного архива и переписки. Из ключей в сейфе остались только от ячеек с драгоценностями и векселями и тот маленький ключик, непонятно зачем стащенный ею из связки Леона, все остальные, касавшиеся работы перекочевали в небольшой тайник, устроенный в замке ещё со времен его основания. О нём знали только она и Филипп.
Взгляд снова пробежался по комнате и остановился на висящем на стене полевом арбалете. Сколько она уже его не разбирала… года три… со смерти Филиппа она ни разу не прикоснулась к снаряду. Оливия устало вздохнула: до другого раза, не сегодня.
Чем дальше, тем сильнее Ливи чувствовала пробирающий её нервный озноб. Мозг продолжал лихорадочно работать, однако тело становилось всё непослушней, руки стали ледяными и отказывались проворно листать бумагу, живот сводила судорога, отдававшая вниз слабостью в коленях и мешающая ровно стоять на ногах. Резко поднимаясь, после того как была сожжена очередная стопка бумаг, Ливи почувствовала как ноги отказываются её слушаться. Женщина покачнулась и неловко ухватилась за каминную полку.
-- Да что же это со мной… – прошептала она и, словно иронизируя над собой, добавила. – У леди стресс? Рука дернулась вытереть выступившую на лбу испарину и, случайно задев стоящую на мраморной поверхности изящную фарфоровую статуэтку, смахнула её вниз.

-- NO, – в глазах Ливи потемнело, не видя ничего перед собой кроме падающей фигурки, она попыталась ухватить её непослушными пальцами (по нервам ударил звук разбитого стекла). – Нет…
Упав на колени, Оливия принялась подбирать осколки, торопливо собирая их в кучу.
-- Oddio... – с трудом видя сквозь застилавшие её глаза слезы повторяла женщина, не чувствуя как острые края фарфора впиваются в нежную кожу. – Господи, да за что же это?..
Компьютер сообщил о пришедшем сообщении, Оливия подняла глаза к монитору: на экране висел вызов связи.
Непослушные пальцы пробежались по клавиатуре и на дисплее высветилось лицо Пикета.
Его улыбка моментально померкла, едва он увидел Оливию.
-- Что случилось? – выпалил он, рефлекторно приникая ближе к монитору.
-- Я разбила статуэтку, – прошептала женщина, протягивая в доказательство осколки, которые всё ещё сжимала в руках.
Пикет моргнул.
-- Que? Merde, Liv! Qu’est-ce que c’est que cette plaisanterie?!!
-- Не ругайся, Эм, – голос Оливии дрогнул, дрожащими пальцами она постаралась быстро смахнуть с глаз слёзы.
Увидев, что она плачет, Пикет перепугался.
-- Te voila changee en fontaine… так, немедленно прекрати… ты же знаешь, я теряюсь! Лив, дорогая… я чувствую себя абсолютным козлом, когда ты вся в слезах, а я ничем не могу помочь… соберись, крошка! Вот, умница. А теперь выкинь эту чертову тарелку и расскажи мне, что случилось!
-- Это не тарелка, а статуэтка, – Оливия против воли улыбнулась. – Её привез мне Филипп, сказал, что сразу как её увидел, подумал обо мне…
-- Так, про этого козла я тоже не хочу слышать. Лив, ну я тебя очень прошу… рассказывай.
Глядя на несчастную физиономию Нольде, Ливи снова захотелось улыбаться, а ещё больше оказаться с ним рядом и поделиться всем, что накопилось на душе. Пикет мог сколько угодно называть себя последней сволочью и подонком, но Оливия всё равно была убеждена, что он самый лучший друг, который у неё когда-либо был. Впрочем, в этом её Эмиль никогда переубедить и не пытался.

Лицо Пикета темнело с каждой фразой Оливии, под конец её рассказа красивые черты уже было невозможно узнать. Наклонив голову, он на секунду прикрыл рукой микрофон и, судя по всему, смачно выругался.
-- Ублюдок… какого хрена ему от тебя надо?!..
-- Я не знаю… – Оливия опустила голову.
Нольде несколько секунд молча разглядывал Ливи.
-- Ты можешь потянуть время?
-- Что?
-- Мне нужно немного времени… хотя бы сутки…
-- Зачем?
-- Лив, сама подумай. Твой муж был в точно такой же ситуации как и ты, у него была тьма врагов и насколько мне известно Леон был одним из них, однако никто и никогда не шантажировал его. Подсказать почему? У него самого был компромат на остальных…
-- Не может быть!
-- Лив, ради бога… слышал я, слышал, о непорочном Филе Райсе. Только сейчас не надо. Наш мистер Гениальность, он же главный стратег КЯ, тоже не может быть непорочным… как бы он ни стремился себя обезопасить, на него должно что-то быть… если мы сможем это найти, ты будешь в безопасности.
-- У тебя уже что-то есть??
-- Увы. Поэтому я и прошу время… ты сможешь оттянуть момент подписания документов?
-- Я… – Ливи закусила губу и тут же болезненно вскрикнула, когда та стала кровоточить, напомнив об утреннем поцелуе Леона. – Я постараюсь.

-- Умница, – Нольде тяжело вздохнул. – Да, дорогая… умеешь ты себе мужиков выбирать…
Однако женщине не суждено было ответить. В кабинет бесцеремонно ввалились Леон с Этьеном, над чем-то весело хохоча.
Ливи мгновенно отключила связь с Пикетом, ошпарив мужчин строгим взглядом.
-- А стучаться вас не учили? – гневно сверкнула глазами она.
Леон и Шетардьё переглянулись и расхохотались ещё больше.
Оливия, успев прийти в себя за время разговора с Эмилем, почувствовала, что её начинает трясти от ярости. Но ещё больше её выводил из себя беззаботный вид стратега КЯ. Он вёл себя так, словно ничего не происходило.
-- Рада, что вам так весело в обществе друг друга, господа. Так мне не жаль вас оставлять…
Женщина поднялась из-за стола и, собрав осколки фарфора, вышла из кабинета, окинув мужчин высокомерным взглядом.
-- Пошуруй здесь в кабинете, – кивнул Леон помощнику. – А я пойду, поболтаю чуток со своей будущей женой.
Шетардьё втянул воздух и, чуть нахмурившись, заметил:
-- Похоже, твоя «леди Недотрога» здесь что-то жгла.
-- Хм… кто б сомневался?! – улыбнулся стратег КЯ, отдавая должное скорости Оливии. – Там за картиной сейф… Проверь, вдруг она не всё успела спалить?
Леон прямиком направился в покои Ливи.
-- Что тебе здесь надо? – жёсткой фразой встретила его женщина. – Могу я хотя бы в своей комнате тебя не видеть?
-- Нет, не можешь, – заявил стратег КЯ, останавливая взгляд на постели.
"Неужели, ещё утром мы проснулись здесь в объятьях друг друга? – такая мысль теперь казалась Леону просто абсурдной. – Чёрт, Ливи… надо же было всё так испортить?!"
-- Прости? Ты здесь, что-то забыл? – брови Оливии взлетели вверх. – Леон, я же сказала… я хочу побыть одна и не желаю тебя видеть в своей спальне.
Женщина демонстративно отвернулась и вернулась к своему занятию: раскладывание на банном полотенце частички статуэтки - похоже всё ещё можно было восстановить.
-- Склеиваешь разбитое прошлое, Лив? – ядовито заметил мужчина. – Что, неужели, подарок самого «тёмного Лорда»?..

-- Замолчи! – резко обернулась Оливия. – Не смей марать память Фила!
-- Ну, что ты?.. Разве Святое можно замарать? – брезгливо усмехнулся стратег КЯ, ощущая странные приступы похожие на пробуждения ревности.
Женщина почувствовала, как увлажнились глаза, и слёзы снова начали душить её. Она не понимала (и не желала понимать), почему и Пикет, и Леон в два голоса твердили, что Филипп был вовсе не таким, каким она его знала.
-- Убирайся вон! – зашипела Ливи, опасаясь, что может расплакаться прямо при мужчине.
Однако стратег КЯ даже и не думал уходить.
-- Леон, ты ждёшь, чтобы я позвала Сальваторе и он выставил тебя? – чувствуя, что не выдерживает присутствия мужчины, в отчаянье выдавила Оливия.
Ссориться с Сальве стратегу КЯ действительно не хотелось. Он рассчитывал, что в будущем этот двухметровый негр будет ему весьма полезен. Можно ли придумать лучшего шпиона за женой, чем её собственный телохранитель?
-- Не отвлекай Сальваторе, он сейчас занят… – с безмятежной улыбкой, заметил Леон. – Я тебя не задержу.
Ливи собрала остатки последних сил, мужественно готовясь продержаться до ухода мужчины без единой слезинки.
-- Я только хотел тебя уберечь от необдуманных поступков, – голос стратега КЯ вдруг стал нестерпимо жёстким и больно резал ухо. – Не вздумай выкинуть вечером какой-нибудь финт. И постарайся сделать так, чтоб с твоих сладких губ не сходила радостная улыбка. Заметь, я сказал: «радостная», а не «вымученная»!..
-- Убирайся, – в каком-то странном полузабытье прошептала Оливия, закрыв глаза и с трудом держась на ногах.
Следующий раз, когда она открыла глаза, в спальне уже никого не было.
Опустившись на постель, Ливи закрыла лицо руками. Она не верила, что это происходило именно с ней. Этот кошмар должен был вот-вот закончиться… Иначе… Она просто не выдержит. У неё просто не хватит сил сопротивляться дальше. А Леону казалось, всё было мало.
Господи, как же остановить это безумие? Она должна была это сделать, хотя бы ради детей. Филипп пошёл на всё, чтобы спасти свою семью… Значит, и она должна это сделать. Её взгляд остановился на дверях ванной комнаты.
Ещё не до конца уверенная в том, что делает, Ливи нашла небольшую дорожную аптечку. Она никогда не пользовалась этим лекарством, значит, оно должно подействовать быстро. Женщина набрала в стакан воды и, сжимая тёмный пузырек, ледяными пальцами вернулась в спальню.
Она просто уснет и ничего не будет. А потом всё решится как-нибудь само собой. Ливи машинально переоделась и легла на кровать.


 

#36
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
5 января, воскресенье. Франция, Париж, квартира Пикета, 13:20 – …
-- ...ть! - Пикет стукнув по клавиатуре, в раздражении откинулся на спинку кресла.
Он печенкой чувствовал, что ничего хорошего из этого знакомства Оливии и стратега КЯ не выйдет. Однако, Эмиль не ожидал такого скорого развития событий...и в такую сторону. Какой к черту брак...
Что задумал Леон?.. А хрен его знает! Понять, что творилось в башке «Великого комбинатора» было практически невозможно: серый кардинал «Красной ячейки» был чертовски умен и непредсказуем. Нет, он вовсе не умел предусматривать абсолютно все, он был всего лишь человеком. Но стратег КЯ был из тех редких людей, которые даже собственные промахи умудрялись поворачивать так, чтобы они работали на них, и в этом заключалась его главная сила.
С Леоном было лучше дружить, и Нольде отлично понимал это. Но не сейчас. Это был тот самый случай, когда здравый смысл пускался по боку, и в душе говорила верность другу и тому теплому чувству, что так редко испытывал лидер «ЧЛ».
-- Детка-детка... – длинные пальцы выбили дробь из подлокотника кресла, и мужчина потянулся к сотовому.
На оживленной улице было очень шумно, поэтому Катрин не сразу расслышала трель своего телефона. Извинившись перед своей собеседницей и отойдя в сторону, женщина ответила на звонок.
-- Да, я слушаю. – она узнала голос звонившего, и это вызвало в ней чувство беспокойства, но внешне не проявилось ни как.
-- Катрин, ты можешь говорить? – Нольде с трудом различал за шумом города голос женщины.
-- Да. Что-то срочное, Эмиль?
-- Задача меняется, мне нужна вся информация о связях Леона и Райса. К вечеру, - отрывисто произнес мужчина. – Ты сможешь это сделать?
-- Ты понимаешь, что то, о чем ты просишь практически невозможно выполнить
за этот срок?! – ответила женщина, убедившись, что ее не подслушивают.
-- Да, я понимаю. Но это очень важно! Информация нужна мне не позднее сегодняшнего вечера.
-- Я сделаю все, что в моих силах, но не могу тебе ничего гарантировать. – предостерегла женщина.
-- Это нужно сделать. – лидер «Черной Луны» сделал особый акцент на этой фразе.
-- Хорошо. – ровным голосом ответила Катрин. - Как я смогу с тобой связаться?
Нольде прикинул каким образом будет лучше всего организовать передачу информации.
-- Эмиль? - в тоне стратега КЯ прозвучали вопросительные нотки.
-- Да..В твоем ящике будет лежать письмо, следуй строго по инструкции и комп будет чист...

5 января. улица Парижа 13.20
Уже когда они покинули ресторан и направлялись по оживленной улице к машине, до слуха Катрин долетела трель ее мобильного телефона, извинившись перед своей спутницей и отойдя в сторону, она ответила на звонок.
Через пару минут она закончила свой разговор и огляделась в поисках Андреа. Та со скучающим видом стояла, облокотившись о машину.
-- Поехали, - улыбнувшись ей, сказала Катрин, усаживаясь в автомобиль.
Машина быстро понесла их обратно к старому особняку на окраине Парижа.

5 января, воскресенье. Англия, близ Кента, замок Райсов, 11:20 – … (10:20 – … м.в.)
Чёрные смокинги совершенно преобразили и Леона, и Этьена. К тому же стратег КЯ приказал помощнику побриться и теперь Шетардьё выглядел настоящим франтом. Правда, галстук с булавкой лежали у него в кармане, приготовленные непосредственно для церемонии, а пока верхние пуговицы белоснежной накрахмаленной рубашки были небрежно расстёгнуты.
Леон по привычке схватился за ручку двери спальни Оливии, но внезапно остановился и сначала постучался, неловко улыбнувшись Этьену, словно извиняясь за своё галантное поведение.
Зайдя в комнату, стратег КЯ весь похолодел. На постели без движения лежала Ливи, рядом на тумбочке стоял стакан с водой и опрокинутый пузырёк с таблетками.
-- Медиков! Быстро! – рявкнул Леон на тупо уставившегося на женщину Шетардьё.
Этьен без лишних эмоций набрал номер на мобильнике:
-- Гиз, возьми Себа и пулей в замок, я встречу вас в холле.
Шетардьё прервал связь и не особо торопясь вышел из спальни, бросив недовольный взгляд на босса, который уже сидел на постели, пытаясь привести Оливию в чувства.
-- Ливи! Что ты наделала?! – тормоша женщину за плечи, едва ни простонал Леон. – Глупенькая! Ну, неужели, надо было доходить до крайности?!.. Чёрт, Лив!.. Ну, если ты меня так сильно ненавидела, могла бы просто сказать мне об этом!..
Оливия с трудом приоткрыла глаза, вымолвив что-то совершенно нечленораздельное, и снова отключилась.
-- Нет-нет! Не засыпай! Слышишь?!.. Только не засыпай!.. – практически умолял мужчина, прижимая безвольное тело Ливи к себе.
-- Холодно… – едва слышно прошептала женщина.
-- Ничего-ничего, сейчас прибудут медики… Чёрт! Да где же они?!.. Не волнуйся, всё будет хорошо… – Леон, придерживая одной рукой Оливию, другой с трудом дотянулся до стакана на тумбочке, в котором ещё осталось немного воды. – Вот… попей…
Ливи сделала пару глотков, силясь открыть глаза.
-- Леон? – прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд.
-- Да, дорогая… только не закрывай глаза, не засыпай…
-- Ты мне снишься, – женщина сонно улыбнулась и Леон почувствовал ладонь женщины у себя на лице. – Забавно, да?
Рука Ливи неловко погладила его щеку и, скользнув за голову стратегу КЯ, нежно притянула его к себе. Растерявшийся мужчина послушно подался вперёд.
-- У тебя сейчас глаза горят, – торжественным шепотом сообщила Ливи, почти задевая губами губы Леона.
Тоже самое мог сказать и мужчина. Взгляд Ливи был нездорово блестящим, зрачки сильно расширены, глаза из синих стали почти чёрными и пугали своей глубиной на восковой коже. Он невольно сжал женщину ещё крепче, словно боясь, что та вот-вот растает.
Ливи тихонько вздохнула и словно после долгих размышлений осторожно коснулась губами губ стратега КЯ, нежно покусывая и поглаживая их языком. Мужчина замер: нерешительный сначала поцелуй Оливии становился всё более страстным и глубоким, он требовал продолжения, заставляя забыть обо всём, что имело значение минуту назад. Леон почти физически ощущал, что теряет рассудок. Страсть, так внезапно нахлынувшая на Ливи, не имела ничего общего с той сдержанностью, которая (несмотря, на явное желание со стороны обоих) витала в спальне этой ночью.
-- Я, конечно, могу ошибаться, но вы уверены, что тут нужна помощь? – раздался из дверей ехидный голос. – Или это оказание первой помощи?
Леон поднял голову:
-- Она напилась каких-то таблеток.
В дверях стояли Этьен и двое мужчин.
Стратег КЯ почувствовал голову Ливи у себя на плече, опустив глаза, он увидел, что женщина снова спит. Бережно положив её на подушки, Леон отошёл от кровати, чтоб не мешать медикам. Шетадьё остался у двери, буравя Оливию презрительно-брезгливым взглядом.
-- Чего она наглоталась? – спросил один из медиков - Гиз, светя в глаза женщине маленьким фонариком.
-- Не знаю, – растеряно пожал плечами Леон. – Какие-то таблетки… там на тумбочке…
Второй медик - Себастьян, подошёл к тумбочке и взял с неё опрокинутый пузырёк.
-- Почти полный, – заглянув внутрь, констатировал он и перевёл взгляд на этикетку. – М-да…
-- Что там, Себ? – оглянулся Гиз, проверяя пульс на артерии. – Дай-ка… Ба!.. Было б чем травиться, – усмехнулся он, вертя баночку.
-- Что?.. – подался вперёд Леон, всеми силами пытаясь скрыть тревогу.
-- Снотворное и, в общем-то, никакой передозировки, просто проспит теперь до утра.
-- Что? – выпрямляясь во весь рост, грозно переспросил стратег КЯ, чувствуя как внутри всё закипает.
"Значит решила поиграть со мной?!.. – возмущённо думал он, обводя Оливию холодным взглядом. – Только в эту игру, леди Райс, играют вдвоём!.. Я раз и навсегда отучу тебя мне перечить!"
-- А ну-ка, сделайте ей промывание желудка и приведите в норму, – жёстко приказал Леон. – Ванна там…

Спустя треть часа Ливи снова оказалась в постели с жуткими болезненными ощущениями во всём теле и нестерпимой обидой в душе от такого унижения. У основания её кровати стоял ухмыляющийся Леон (скрестив руки на груди), чуть поодаль Этьен. Медики только что покинули комнату.
-- Решила, во что бы то ни стало сорвать нашу свадьбу, дорогая? – снисходительно хмыкнул стратег КЯ. – Браво-браво…
Лицо Леона внезапно стало серьёзным и казалось, окаменело.
-- Значит, называться моей женой для тебя более унизительно, чем любовницей? Прекрасно. Ты сама сделала выбор. Этьен, – не отрывая холодного взгляда от Оливии, обратился стратег КЯ к своему помощнику, – позаботься о том, чтоб завтра все утренние газеты смаковали лишь одну новость - личную жизнь леди Райс в подробностях. У меня, кстати, остались негативы с яхты, там можно подобрать весьма интересные кадры. Ступай…
Шетардьё, пользуясь тем, что Леон его не видит, нагло улыбнулся женщине, скривив губы в воздушном поцелуе, и быстро вышел.
Ливи ощутила жуткий спазм внутри, без труда представив, какую грязь сочинит про неё Этьен. Безусловно, стратег КЯ не смог бы найти лучшего папараци для этой работы.
-- Вам не нравится официальное оформление наших отношений, леди Райс, – скрипя зубами, процедил Леон. – Что ж, как пожелаете. В таком случае я повешу на вас ярлык моей шлюхи. Отношение в обществе к вам будет соответствующее. Я об этом позабочусь. Никаких предложений руки и сердца с моей стороны вы больше не дождётесь. Либо - сегодня, либо - никогда, Оливия…
Пальцы Ливи судорожно сжались, сминая шелковое покрывало в кулаке.
-- Ненавижу тебя! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!! – выкрикнула она, приподнимаясь на локтях и в ярости глядя на мужчину. – Хорошо, пусть будет по-твоему, мы поженимся, но если ты думаешь, что ты что-то от этого выиграешь, то очень сильно заблуждаешься!

"Ах, Лив, если б ты любила меня хотя бы с половиной той страсти, с какой ненавидишь… – с сожалением думал Леон, – я бы положил этот мир к твоим ногам…"
Комната поплыла перед глазами и Ливи рухнула назад на постель, чувствуя как к горлу подкатывается болезненный спазм: в её желудке уже не осталось ничего, но позывы к тошноте от этого делались только мучительней.
-- Убирайся, я не могу тебя видеть… – зарывшись лицом в подушку, выдавила Ливи.
Не было похоже, что эта новость сильно огорчила стратега КЯ, окинув женщину холодным взглядом он подошёл к гардеробу. Выудив оттуда первое попавшееся платье, мужчина кинул его на постель.
-- Одевайся. В твоем распоряжении 5 минут.
-- Оставь меня в покое! Тебе нужно, чтобы расписалась? Я это сделаю! Что тебе ещё надо от меня?!
-- Твоя лучистая улыбка на все 32 зуба мировому судье, чтобы потом ни один суд не принял твои слёзные уверения, что я вынудил тебя выйти замуж под дулом пистолета. Ты сейчас оденешься, приведёшь себя в порядок, и мы вместе спустимся вниз как счастливые жених и невеста.
При последних словах лицо стратега КЯ перекосило.
Оливия медленно села на постели, поправив съехавшую с плеча бретельку. Свесив ноги, она, не глядя, нашла мягкие тапочки, в которых иногда ходила после душа и под тяжелым взором Леона нащупала свой шёлковый халат.
Встав с кровати, женщина завязала поясок и подняла глаза на стратега КЯ.
-- Мы идём?
Глаза Леона сузились, пробежавшись по стройной фигурке в длинном, нисходящим до пола белом пеньюаре с выглядывающей из-под него ночной рубашкой.
-- Я, кажется, велел тебе одеться.
-- Я у себя дома и имею право ходить так, как мне нравится! – отрезала Оливия, тихо поражаясь, откуда у неё, берутся силы перечить стратегу КЯ.
Это происходило помимо её воли, помимо её разума, что-то тёмное поднималось из самой глубины души и сопротивлялось каждому его слову. Ливи и не подозревала в себе такой строптивости.
Зато у Леона не было сил спорить с Оливией из-за каждой ерунды.

потребуется твоя помощь, чтоб переодеть мою непослушную супругу.
Глаза Ливи расширились от ужаса. Стратег КЯ унижал её просто на каждом шагу, причём способов для этого не выбирал.
-- Я не желаю видеть твою шавку ни то, что в своей комнате, но даже в замке, – процедила Оливия, непроизвольно отступая назад под угрюмым взглядом Леона.
-- Запомни раз и навсегда: меня не волнует ваше с Этьеном недовольство друг другом. Я не собираюсь ради кого-то из вас лишать себя общества ни того, ни другого.
-- Почему ты всё это делаешь? – едва слышно прошептала женщина.
-- Потому что, по какой-то неведомой мне причине, ты боишься Шетардьё больше чем меня… Думаю, он уговорит тебя быстрее.
-- Нет… Почему ты унижаешь меня при каждом удобном случае?.. – на глаза Ливи выступили слёзы.
-- А почему ты не слушаешься? – равнодушно спросил в ответ Леон, никогда не доверявший женским слёзам.
Оливия поняла, что если будет продолжать говорить, то расплачется, поэтому женщина, опустив голову, судорожно кивнула и взялась за узел на поясе.
-- Ты хочешь, чтобы я надела это платье?
-- Именно.
-- Хорошо, – белый шёлк скользнул по обнаженным плечам, – выйди, пожалуйста, я сейчас спущусь.
Женщина переступила через упавший на пол халат и потянулась за чёрным платьем, тёмным комочком лежащем на простынях, куда его швырнул стратег КЯ.
-- Леон, пожалуйста…
"Мне это грезится или в её голосе звучат просящие нотки? – оторопел мужчина. – Чёрт!.. Почему, когда она просит, а не требует, я не могу ей отказать?.."

Едва дверь за стратегом КЯ закрылась, Оливия без сил опустилась возле кровати, протянутая к платью рука осталась беспомощно лежать на постели: "Какая же я трусиха… всего несколько таблеток и всё было бы кончено… трусиха, трусиха, трусиха…"
Женщина подняла голову и снова посмотрела на платье: "Он будет в ярости… ну и что, я же буду послушной девочкой и одену то, что он хочет… никаких претензий". Будоражащее желание досадить и хоть как-то отыграться за испытанные унижения, придало Ливи таких сил, что ей даже хотелось улыбаться.
-- Филипп обожал это платье, посмотрим, понравится ли оно тебе, Леон!

Леон задумчиво спускался по лестнице, когда навстречу ему попался Этьен.
-- Что?.. Ты справился сам? – расплылся в улыбке тот.
-- По-моему, она решила, что из тебя выйдет неважный стилист, и согласилась переодеться без посторонней помощи, – хмыкнул стратег КЯ. – Открой-ка тайну, почему она тебя так боится, а?..
Шетардьё в ответ лишь пожал плечами. Рассказывать сейчас об их с Оливией стычке 3-го утром Этьен не видел необходимости. Следуя примеру своего босса, он приберегал эту историю для более подходящего случая.

В холле было до странного тихо, если учитывать, что там одновременно находилось четверо уже знакомых между собой мужчин, и все они не были заняты каким-либо делом, а просто стояли и спокойно ждали чего-то, изредка посматривая на часы.
Шетардьё подошел к мрачному как грозовая туча стратегу КЯ и собирался уже что-то спросить, как замер, бросив ошарашенный взгляд наверх через плечо начальника:
-- Mon dieu…
Леон, уже чувствуя неладное, медленно обернулся и поднял глаза. Щека мужчины нервно дёрнулась. По лестнице спускалась Оливия. Женщина выглядела превосходно, она красиво уложила волосы и подкрасилась, придав бледному (после мучений с промыванием желудка) лицу чарующую выразительность. Она переоделась, как и было велено. Даже в то же самое платье, что выбрал для неё Леон. Однако мужчина, никогда не вникавший в детали женского туалета не обратил внимание, на подозрительно маленькие размеры классического чёрного платья. Оно было коротким. Очень коротким. Даже не так: его почти не было. И у Леона возникло чёткое ощущение, что платье закрывает только руки и живот женщины, обтягивая их при этом, как вторая кожа. Пока Ливи спускалась по лестнице становился виден вырез на груди. Декольте было таким глубоким, а крой, поддерживающий бюст, настолько «удачным», что грудь женщины не выпадала только чудом.
Сальваторе деликатно отвёл взгляд. Он уже видел свою хозяйку в этом наряде, но в прошлый раз на ней были прилагающиеся к платью длинная прозрачная накидка и прикрывавшая грудь косынка. Однако сегодня (обещавшая строго следовать инструкциям Леона) Оливия надеть их не сочла возможным.
Ливи подошла к мировому судье.
-- Добрый вечер, рада вас приветствовать, – очаровательно улыбаясь, она протянула руку для рукопожатия и мужчина, не отрывая ошеломлённо-восторженного взгляда от её выреза, осторожно сжал пальцы Ливи.
Леон разве что ни заскрипел зубами от такой наглости этого грёбонного служителя правопорядка. Впрочем, проследив за направлением взора Этьена, он понял, что лишь один в этом зале не пришёл в восторг от представившегося зрелища. Правда, Сальваторе ещё как-то неловко улыбнулся ему, словно извинялся за слишком откровенный наряд своей хозяйки.
Стратег КЯ почувствовал жуткое головокружение, теперь он точно знал, что боль - последствие применения отделовских препаратов - возвращалась к нему, как только он начинал сильно нервничать. Перед глазами стало всё темнеть, а звуки притупляться.

"Не хватало только грохнуться здесь без чувств, – тщетно пытался подбодрить себя Леон. – Пожалуй, все ещё решат, что это от вида Оливии…"
-- Что с тобой? – послышался тихий шёпот над самым ухом мужчины.
Стратег КЯ тупо уставился на Этьена и вдруг быстро ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
-- Душно, – коротко пояснил он, опять переводя взгляд на женщину и отчаянно борясь с желанием подойти к ней и одернуть платье.
Мировой судья деликатно кашлянул и начал церемонию. Но Оливия уже не обращала внимания на происходящее в библиотеке, лишь изредка выхватывая какие-то детали. Мысленно она унеслась на 20 лет назад, вспоминая свои предыдущие свадьбы и сравнивая их с тем, что было сейчас. Она вспомнила испуганное ожидание первой, очень пышной и нарядной, когда семьи поженили скорее брата и сестру, чем возлюбленных; радостное предвкушение второй, неожиданной для всех, включая и саму Оливию. Женщина невесело улыбнулась своим мыслям: забавно, она ни разу не принимала участия в подготовке собственной свадьбы: сначала она была слишком маленькой, потом слишком недавней вдовой, а теперь слишком слабой.
Оливия снова вернулась в библиотеку, её мысли заскользили по настоящему. Шетардьё подал судье какие-то бумаги. "О!.. уже успел слазить в мой сейф… быстро же… – узнав свои документы, отстранено подумала Ливи. – И разрешение есть… интересно, сам на коленке рисовал?.. Господин судья, вы смотрите так, словно никогда женщин не видели… у вас в департаменте казарменные порядки?.. Господи, какой Леон снова бледный!.. ммм, что-то спросили… Кажется, про добрую волю… а что это?"
Оливия виновато улыбнулась судье:
-- Прошу прощения, я слегка задумалась…
-- Всё в порядке, миледи, это формальности.

Четыре пары глаз с разным выражением в них уставились на неё, Ливи театрально вздохнула и, выдержав хорошую паузу, заявила:
-- Нет… – (Шетардьё шумно выдохнул). – Вы не правы, нельзя относится к подобным вещам как к формальности. Я вот совсем недавно читала одну статью, там рассказывали о женщине, которую силой заставили выйти замуж. Подкупили судью, угрожали её детям, заложили бомбу в квартиру… – Ливи отчетливо чувствовала, что её несёт куда-то не туда и откровенно наслаждалась этой внезапной свободой, – отняли документы, отключили телефон… что же ещё… ах да, ей даже не дали выбрать свадебное платье! Ужасно, да? Так вот, её ведь тоже спрашивали про свободную волю, ячейку общества и добровольное согласие… а она только и делала, что кивала, а все думали, что это она от счастья онемела, а так как формальность это ерунда, так их и поженили! А жених был самый настоящий бандит!
Ливи сокрушенно улыбнулась ошарашенному судье, довольная произведённым эффектом. "Почувствуй себя идиоткой, – старательно хлопая ресницами, подумала женщина, не рискуя смотреть в сторону Леона. – Господи, Ливи… сколько тебе лет, а?"
Судья, бросив нерешительный взгляд на стратега КЯ, смущенно кашлянул:
-- Я вынужден повторить вопрос…
-- Ой, ну что вы… к чему эти формальности?!.. – Оливия, продолжая ломать комедию, взмахнула рукой. – Где мне расписаться?
-- Вот здесь, – мужчина, окончательно растерявшись, ткнул пальцем в большую книгу, которую привёз с собой.
Покачивая бедрами, Ливи подошла к столу и изящно склонилась над реестром. Судья невольно подался вперёд, заглядывая в оказавшийся прямо перед ним вырез.
Оливия поставила свою подпись и, посмотрев на строчку ниже, замерла, бросив невольный взгляд через плечо.
"Шарль Пейзера… боже, неужели, он женится под своим настоящим именем?" – Ливи почему-то даже испугалась.
Если судья изучал бюст женщины, то Этьен точно пялился на её ноги, причём так откровенно, что стратега КЯ аж всего передёрнуло. С каждой секундой ему становилось всё труднее дышать. С трудом глотая воздух, Леон вырвал из рук Оливии ручку, заставляя её наконец выпрямиться и отодвинуться от раскрасневшегося судьи.

Практически ничего не видя перед собой, стратег КЯ поставил свою подпись и захлопнул книгу, едва ни защемив пальцы церемонемейстеру.
Взгляды мужчины и женщины скрестились.
-- В присутствии свидетелей объявляю вас мужем и женой, – силясь, чтобы его голос звучал торжественно, произнёс судья, в недоумении глядя на недавних жениха и невесту.
Ливи снова почувствовала, что её знобит. "Замужем?" – она посмотрела на Леона, с трудом сознавая произошедшее. Всё это время Оливия прекрасно понимала, что делает и как на это среагирует стратег КЯ. Но чувство оскорблённого достоинства, обида и яростное бессилие заглушили голос разума, инстинкт самосохранения и даже парализующий её волю страх перед Леоном. Теперь же… когда её запал прошёл, а кураж лопнул как проткнутый воздушный шарик, Оливия почувствовала, как всё внутри холодеет. Больше всего ей сейчас хотелось скинуть это платье (она уже проклинала себя за то, что одела его!), отряхнуться от шарящих по ней взглядов, забраться на диван и укрыться самым тёплым пледом, какой только можно найти в доме, с чашкой горячего чая в руках и сделав вид, что ничего не было. Боясь встречаться взглядом с Леоном, Ливи быстро оглянулась назад. Сейчас главное было снова собраться с силами!
-- Вы ведь останетесь с нами на ужин? – воскликнула она, обращаясь к судье и пытаясь улыбнутся.
-- Я право не уверен, – мужчина оглядел остальных: обстановка в комнате не располагала к праздничному застолью.
-- Что ж жаль… – не церемонясь, оборвал Леон и крепко ухватив Оливию за локоть увёл с собой.
-- Выход там! – расплываясь в приторной улыбке, кивнул Этьен судье.
Оливия не сопротивлялась, несмотря на то, что едва поспевала за Леоном, практически тащившем женщину в её комнату. Как только они свернули в коридор, где находилась спальня Ливи, на встречу им попались двое мужчин, очевидно, люди из КЯ. Едва заметно кивнув боссу, они прошли мимо, не сказав ни слова.
Стратег КЯ довольно грубо втолкнул Оливию в комнату, хлопнув дверью так, что та жалобно задрожала.
Ливи застыла, бросив недоумённый взгляд, на разожжённый камин и изыскано накрытый столик со свечами и шампанским возле него. Однако едва она повернулась к Леону, тот влепил ей оглушительную пощечину.
Ливи остолбенела. Никто и никогда не бил её. Даже в детстве! Глаза невольно наполнились слезами от внезапной боли и унижения: что он себе позволяет?!
-- Портовые шлюхи выглядели и вели себя скромнее, чем вы, леди Райс! – процедил мужчина, взвинченный до такой степени, что готов уже был просто убить Оливию.
Женщина от обиды и растерянности не могла вымолвить ни слова.
-- Чтоб я больше не видел тебя в этом платье!
-- Но ты сам… – попыталась было оправдаться Ливи, но тут же заработала ещё одну пощечину.
-- Кх… – привлекая внимание, кашлянул Этьен, застывший в дверях.
Леон резко обернулся. Взгляд его горел безумным огнём, не суля ничего хорошего для окружающих. Однако Шетардьё проигнорировал столь очевидный факт.
-- У нас проблемы, – с порога заявил он. – Набиль Абид не желает иметь дело с посредниками. Харингтон приказал, чтобы ты занялся этим лично.
-- Выйди! – зашипел на помощника стратег КЯ.
Этьен вызывающе повёл бровью:
-- Ты не забыл, что у тебя есть дела?!.. Конечно, они менее увлекательны, чем бить свою жену…
Больше Шетардьё не успел сказать ни слова. Леон врезал ему в челюсть и угрожающе повторил:
-- Выйди!
-- Совсем рехнулся?! – стирая кровь с разбитых губ, рявкнул Этьен. – Психуешь по каждому поводу и без!.. Впрочем, я знаю, в чем причина!.. Я мигом излечу тебя!..

Шетардьё выхватил из-за пояса пистолет и, направив его на Оливию, спустил курок. В последнюю секунду стратег КЯ едва успел отвести руку Этьена.
Оливия рефлекторно отпрянула в сторону, практически кожей ощущая, как совсем рядом с ней прошла пуля.
Выхватив пистолет у помощника, Леон сбил его с ног, разряжая обойму справа и слева от Этьена.
-- Убью!.. – прохрипел он. – Если с её головы упадёт хоть волос, пристрелю!..
Шетардьё взглянул прямо в глаза боссу и тихо процедил:
-- Тогда сделай это сейчас, потому что я убью эту суку при первом же удобном случае…
Стратег КЯ направил пистолет в лоб помощника. Его рука замерла в напряжённом ожидании.
-- Стреляй, – стиснув зубы, выдавил Этьен.
В этом слове было столько тоски и боли, что рука Леона едва ни дрогнула.
-- Oddio, Leone, no!!! – крик Ливи почти слился с последовавшим за ним грохотом очередного выстрела и звоном разбитой посуды.
Оливия полетела на пол, отброшенная в сторону ворвавшимся в комнату телохранителем. Послышалось французское проклятье.
Сальваторе не торопясь поднял с пола пистолет и вернул на место предохранитель.
-- У этой модели слабый спуск, – он сурово оглядел стратега КЯ с его помощником, помогая Оливии встать на ноги.
-- Отдай его мне, – держась за запястье, Леон протянул поврежденную руку к пистолету.
-- Не в комнате сеньоры и пусть уйдет этот, – негр кивнул на поднимающегося с пола Шетардьё.
Этьен кинул мрачный взгляд на Леона и, печально покачав головой, вышел из спальни:
-- Я внизу.
В комнате стало тихо.
-- Выйди, Сальве, – не спуская глаз с Оливии, приказал Леон.

Телохранитель кивнул и, демонстративно засунув пистолет за пояс, направился к двери.
-- Salve... – женщина сделала нерешительное движение к Сальваторе, боясь оставаться с Леоном наедине, но умолкла на полуслове под пристальным взглядом стратега КЯ.
Негр немного потоптался на месте, но, поняв, что никаких указаний дальше не последует, вышел из спальни.
Под ногой Оливии что-то хрустнуло, женщина опустила взгляд и, наклонившись, подняла осколок от бутылки из-под шампанского, в которую попала случайная пуля.
-- Я… позову горничную, – стараясь, чтобы её голос звучал ровно, произнесла Ливи, осторожно ступая по битому стеклу.
-- Не раньше, чем переоденешься, – грозно процедил Леон.
Мужчина немного успокоился, сорвав злость на Этьене, но это не означало, что он смирился с внешним видом Оливии. Её наряд по-прежнему раздражал стратега КЯ, напоминая о том, что женщина вытворяла в библиотеке.
-- Хорошо, – опасаясь перечить Леону, промолвила Ливи, – выйди…
-- Обойдёшься! – резко оборвал мужчина.
Тем не менее, дабы не смущать Оливию он повернулся лицом к двери: "Чёрт! Что происходит? Неужели, Этьен прав?.."
Оливия достала из шкафа первый попавшийся длинный свитер и, с трудом стянув с себя плотно обтягивающее платье, переоделась.
В голове женщины царил вакуум, в последний час произошло слишком много всего, и теперь события наслаивались одно на другое, не давая во всём разобраться.
Однако одно она знала точно: ей хотелось остаться одной и стратег КЯ был предпоследним человеком в этом мире, с которым она сейчас желала разговаривать. Последним в списке шёл его помощник, и в обоих случаях женщина не была уверена в том, что желание видеть их когда-нибудь появится снова.
-- Я переоделась, – всё тем же ровным тоном сообщила Оливия, вновь нагибаясь, чтобы собрать самые крупные осколки: может тогда он поймёт намек и оставит её в покое?
Леон медленно обернулся, болезненным взором окидывая женщину. Вид у стратега КЯ был просто пугающе разбитым. Внезапно его взгляд застыл на злосчастном платье, валяющемся на краю постели.
Ничего не объясняя и не говоря, Леон прошёл мимо Ливи и, схватив её «подвенечный наряд», бросил в камин. Тонкий замш тут же окутало ненасытное пламя.
-- Что?.. Что ты делаешь?.. – поднимаясь с корточек, выдавила Оливия. – Это любимое платье Филиппа…
Женщина осеклась: "Пресвятая Мадонна, зачем я это сказала?.."
Глаза стратега КЯ полыхнули ярче, чем огонь в камине за его спиной.
-- Не беспокойся, ему ты в этом наряде уже не сможешь показаться, – скрипнул зубами Леон: "Дьявол!.. Призрак этого Райса просто преследует её!.."
-- Убирайся… – сжимая в руках осколки, прошептала она, и уже в следующую минуту её голос громко взлетел. – Убирайся отсюда, немедленно!!!
-- Ну, конечно, – огрызнулся мужчина. – Прямо сейчас и побегу!.. Ты ничего часом не забыла?! У тебя теперь есть по отношению ко мне обязанности! Так что я сам буду решать, когда мне приходить, а когда уходить!
-- Ты не переступишь порог этой комнаты! – задыхаясь от гнева, выпалила Оливия.
-- Уже!..
Женщина с досады бросила осколки на пол и направилась к двери. Однако едва Ливи приоткрыла её, Леон оказался рядом и со всего размаха ударил по ней кулаком. Дверь с грохотом захлопнулась.
-- Выпусти меня! Я не желаю с тобой разговаривать! – Оливия резко развернулась к стратегу КЯ и в упор посмотрела на мужчину. – Я ничего тебе не должна и не собираюсь терпеть твоего самоуправства! Ты получил всё, что хотел! Завтра же ноги моей не будет в этом доме, оставайся здесь, если тебе тут так нравится, только оставь меня в покое!
-- Ты ещё не уяснила, что приказы здесь раздаю я?! – прохрипел Леон, вновь ощущая жуткие головные боли.
-- Ты спутал меня своими солдатами! Приказывать будешь им!
-- Замолчи, иначе я за себя не ручаюсь!
-- Это я уже видела, – горько усмехнулась Оливия, непроизвольно коснувшись ладонью своей щеки.
"Господи, как я мог поднять на неё руку? – сердце стратега КЯ нестерпимо заныло. – И ещё сам учил Этьена не бить женщин… Позор!.."
В следующую секунду Леон покачнулся, с болезненным стоном хватаясь за голову.
Очнулся он оттого, что кто-то бил его по щекам, приводя в сознание.
-- Ливи, тише-тише, – отворачивая голову в сторону и перехватывая руки Оливии, улыбнулся мужчина. – Что я тебе такого плохого сделал в прошлой жизни?..
Стратег КЯ вдруг замер, изумлённо озираясь по сторонам.
-- Где это я? – невольно отпуская руки женщины, спросил Леон, приподнимаясь на локтях. – А… Отдел?.. Почему я не там?.. – Далее его взгляд остановился на собственном смокинге: – Чёрт!.. Что здесь происходит?!..
Ливи медленно поднялась, встревожено глядя на мужчину.
-- Впрочем… – стратег КЯ игриво изогнул бровь, обводя озорным взглядом Оливию, – наверное, ты довела меня до инфаркта своим видом… Боже, Ливи, не шали, моё бедное сердце не выдержит этого…
Взор Леона застыл на полоске свитера не намного сильнее прикрывавшего ноги женщины, чем сожжённое платье.
-- Леон… ты шутишь, да? – голос Ливи дрогнул, подобные розыгрыши не были в духе стратега КЯ, особенно после того, что случилось в этой комнате. – Что с тобой?
-- Ну, что ты, даже и не думал шутить… такое зрелище, кого угодно сразит наповал! – мужчина с явным удовольствием пробежался взглядом по стройным ногам.
Ливи прижала руку к губам, сдерживая непроизвольный стон, который готов был сорваться с её губ: "Господи боже… что с его головой… что они сделали?!!"
-- Леон, поднимайся… пол холодный, – женщина опустилась рядом с ним на корточки и стала помогать встать на ноги. – Пожалуйста… я сейчас позову Этьена…
Оливия бросила взгляд на дверь. В груди женщины нестерпимо заныло, ужас происходящего застилал глаза тёмной пеленой.
-- Дорогая, Этьен в Дувре… ты что-то путаешь, – стратег КЯ не без помощи Ливи поднялся на ноги.
-- В Дувре?.. – выдохнула Оливия, продолжая поддерживать мужчину. – Леон, по-твоему, какое сегодня число?..
-- Ливи, ты так спрашиваешь, словно у меня память отшибло, – усмехнулся стратег КЯ, слегка склоняя голову к женщине на плечо. – Я обожаю запах твоих духов…
-- Леон, постарайся сосредоточиться, что ты помнишь?!
-- Твои глаза… улыбку… голос…
Рука мужчины соскользнула на талию Оливии, направляясь к основанию свитера.
Ливи перехватила его руку на пол пути.
-- Леон, остановись, пожалуйста. Это очень важно… тебя ничего не удивляет?
-- Только то, что мне безумно хочется тебя поцеловать, а ты хмуришься, – мужчина потянулся к Ливи.
-- Леон! – в голосе Оливии было отчаянье, она всерьёз начала опасаться, что стратег КЯ сошёл с ума, потеря памяти теперь казалась ей меньшим из зол. – Умоляю, посмотри на меня!.. Сегодня 5-ое января 2003 года… Ты вернулся из Отдела и вернулся сюда вчера утром… а 10 минут назад ты потерял сознание и вот…
Она умолкла, беспомощно глядя на мужчину. Сейчас у неё из головы вылетели все её обиды на стратега КЯ и то, как он поступал с ней, ей хотелось только одного - помочь ему.
-- Оливия, какое 5-ое января? Ты меня разыгрываешь, – Леон укоризненно покачал головой. – А как я попал из Отдела сюда?.. И почему так быстро?..
-- Из Отдела тебя вытащил Этьен! А утром 4-го ты приехал сюда за своими ключами!
-- Да-да, я отдал Сальваторе ключи, я помню, – подтвердил мужчина. – Вчера…
-- Нет, три дня назад!
Стратег КЯ серьёзно задумался, а потом внезапно спросил:
-- А почему я в смокинге?
-- О… Ну, было что-то вроде церемонии, всем надо было быть торжественно одетыми… – Оливия снова посмотрела на дверь.
-- А ты, почему в свитере… хотя смотришься ты в нём просто изумительно, – женщина снова почувствовала движение руки Леона вниз по её бедру.
В душу Ливи на секунду закралось сомнение: между ними ничего такого не было, до того как Леона забрали в полицию, даже больше, они же накануне почти поругались!
-- Леон, что ты делаешь? – бросая на него испытывающий взгляд и снова задерживая его руку, спросила женщина.
-- Не знаю, но мне этого очень хочется… – вполне искренне ответил мужчина и попытался притянуть её к себе.
Ливи вывернулась из его рук и, почти силой усадив его на кровать, направилась к двери.
-- Я позову Этьена. Надо снова вызвать ваших врачей…
-- Каких врачей? – оторопел стратег КЯ. – Что, кроме Этьена тут ещё кто-то есть?..
Оливия вдруг остановилась и медленно обернулась: "Стой, Ливи! Что ты делаешь?.. Он же ничего не помнит! Воспользуйся ситуацией!.. Нет, нехорошо… он болен… так нельзя!.. А тот кошмар и унижения, в которых ты жила последние дни?.. Так можно?!.."
-- А кто такой Набиль Абид? – вдруг спросила женщина.
-- Скверный тип… любит игры с химическим оружием… А почему ты спрашиваешь?
-- У тебя должна состояться с ним встреча.
-- Когда? – насторожился Леон.
-- Этьен должен знать… Кстати, почему бы тебе ни отправить на эту встречу вместо себя Этьена?..
-- Я не думаю, что Этьену нужно знать, что у меня провалы в памяти, – хмуро заметил мужчина. – Я уверен, что это временно, а Этьен затаскает меня по врачам, ещё не дай бог до Харингтона дойдёт…
-- Ты знаешь, – задумчиво произнесла Оливия, – я полагаю, что твой помощник не удивится, если на встречу ты отправишь его!

-- Считаешь? – стратег КЯ с минуту помолчал, потом, достав из кармана мобильник, набрал номер Шетардьё: – Этьен, что там с Абидом?.. Так… Ясно… Нет-нет… поедешь ты! Да… выезжай сейчас… Только не давай ему никаких гарантий… Хорошо… хорошо… Где?.. Аааа… Д-да… Д-да… Хм… Угу…
Леон отложил в сторону мобильник и поднял глаза на Оливию.
-- Я не понял, про какую первую брачную ночь он отпускал шуточки?.. – мужчина вдруг перевёл взгляд на свой смокинг. – Что здесь, чёрт возьми, произошло? Мы что, поженились?..
-- А-а-а… – Ливи, растерявшаяся в первую секунду, тут же взяла себя в руки и приготовилась врать напропалую: – Это лишь формальность. Так нужно для коалиции "Красной ячейки" и "Сынов свободы".
Стратег КЯ даже поднялся с кровати, в недоумении глядя на женщину.
-- Я что, не мог найти для этого более простой способ? – с сомнением спросил он. – Похоже, я действительно тронулся умом… Чёрт! Я абсолютно не помню, что было после того, как мне ввели этот нейропрепарат!.. А вдруг я что-то рассказал отделовцам?..
-- Не думаю. Во всяком случае, вы с Этьеном позаботились о безопасности подстанций.
-- Почему ты в этом так уверена?
-- Иначе бы сейчас под окнами замка не стояла локальная лаборатория.
-- Чего-чего?..
Ливи молча указала на окно. Леон проследовал в указанном направлении и взглянул вниз. Стратег КЯ недовольно поморщился и, повернувшись к женщине лицом, присел на подоконник, пытаясь привести мысли в порядок.
-- У тебя же замок просматривается как на ладони… – вдруг объявил он. – С какой стати я перевёл сюда лабораторию?
-- Ты организовал надёжную охрану.
-- М-да?.. – мужчина скептически покачал головой, удивляясь своей беспечности, потом вдруг с какой-то тоской во взгляде посмотрел на Оливию и тихо спросил: – Так значит наш брак фиктивный?..
Впрочем, вопрос был явно риторический и не требовал ответа.
-- Ладно, уже почти полночь, – удручённо вздохнул Леон. – Нехорошо, что я так поздно задерживаюсь в твоей спальне.
Ливи просто оторопела: с такой стороны она стратега КЯ ещё не знала.

"Нет, надо задержать его хотя бы на полчаса, чтоб Этьен успел покинуть замок", – мелькнула лихорадочная мысль в мозгу Оливии.
Однако она не находила предлога, а между тем Леон уже пересекал комнату с явным намерением оставить женщину одну.
-- Что это? – вдруг остановился мужчина, присев на корточки рядом с тем местом, где обстрелял Этьена. – Это следы от пуль? – в его взгляде, метнувшемся к Ливи, появился испуг. – Что здесь случилось?!..
-- Ммм… ты учил меня стрелять.
-- Я делал что?!
-- Учил стрелять, – терпеливо повторила Оливия с самым непринужденным видом. – А у этой модели оказался слабый спуск, вот и получилось.
-- В спальне?.. Ливи, может у меня и провал в памяти, но я пока не идиот! Здесь почти вся обойма выпущена!..
-- Я растерялась, – женщина очаровательно потупилась. – Знаешь, такое странное чувство оно стреляет и стреляет, а вроде уже и не нажимаю!
-- Ты торгуешь оружием, не умея им пользоваться?..
-- Ммм… вот ты так и сказал и обещал меня научить.
-- А где пистолет?
-- Я вернула его Сальваторе, он так неохотно одалживает своё оружие!
Всё ещё пребывая в сомнениях Леон обвёл взглядом комнату:
-- Странный запах.
-- О, это уголь… сырой… немного.
-- Прости, конечно… но у меня такое нелепое чувство, что ты всё выдумываешь, – осторожно, дабы не обидеть женщину, промолвил стратег КЯ. – Ты точно ничего не скрываешь?
Оливия нервно рассмеялась.

-- Ты что же мне не веришь? – с вызовом спросила она.
-- Нет-нет, – поспешил разубедить её мужчина. – Прости, я не имел в виду, что ты врёшь… но может, ты скрываешь от меня правду из гуманных соображений?..
Леон медленно приблизился к женщине, взял её за руку и заглянул в глаза.
-- Ливи, чтобы здесь ни случилось, я всё пойму… Ты можешь мне довериться…
От такого нежного вельветового голоса у Оливии начала кружиться голова. Но это было приятное головокружение, и она не хотела, чтобы оно проходило.
"Если бы ты и правда был таким… – думала она, глядя на стратега КЯ. – Если бы я и правда могла довериться…"
Однако сегодня, после всего, что случилось, сама мысль об этом казалось Ливи запредельной. Но было что-то необыкновенно притягательно в том, каким сейчас казался Леон.
Ливи следуя минутному порыву, подняла руку и осторожно прикоснулась пальчиками к маленьким лучикам возле уголков глаз стратега КЯ, придававшим его улыбке неповторимое очарование.
Леон перехватил её руку и прижался щекой к её ладони. Пальцы женщины дрогнули - слишком этот жест напоминал тот, с которого они начали их утро.
"Он лжёт, лжёт… – повторяла себе Оливия. – …Но ведь он остановил Этьена… Значит ему что-то нужно…"
-- Ты позволишь мне остаться? – тихо спросил стратег КЯ.
Пальцы Оливии дрогнули - контраст был такой разительный - она отняла руку от лица мужчины. Леон поморщился, нащупывая на щеке странный след, но ничего не сказал.
-- Оставайся, мы же собирались отметить на… наше объединение, – Ливи улыбнулась и потянула мужчину к столику. – Только шампанское разбилось…
-- А что случилось перед тем, как я потерял сознание? – садясь на стул, спросил Леон.
-- Мы разговаривали, – безмятежно глядя на мужчину, ответила Ливи. – Мы говорили о Филиппе…
Чем дальше заходил разговор, тем больше удивлялся стратег КЯ. Он не любил лорда Райса и с трудом представлял себе, чтобы такого он мог сказать о нём.
-- А что, других тем не нашлось?
Оливия внимательно смотрела на Леона, словно желая постичь его душу.
-- Ты хотел рассказать мне о нём - настоящем…

"Я что, самоубийца? – мужчина решительно ничего уже не понимал. – Рассказать любящей жене о грязных делишках её мужа?.. Она же не раздумывая выставит меня из дома!.. Ну, уж - нет!"
-- Я не слишком хорошо знал Филиппа, так что вряд ли смогу рассказать что-то интересное…
"Думай, Ливи, думай, прежде чем говорить… – Оливия готова была себя стукнуть. – Надо попытаться воспользоваться этим шансом… главное повернуть дело по своему и не спешить… ведь никто не сможет опровергнуть мои слова!"
Оливия пожала плечами:
-- Наверное, я тебя неправильно поняла… – женщина протянула руку и коснулась лежащей на столе ладони мужчины. – Не волнуйся… память обязательно восстановится…
Она мягко улыбнулась, глядя прямо в глаза мужчине.
-- Я знаю, что надо делать… давай я расскажу тебе всё по порядку, может быть что-нибудь тебя натолкнёт на воспоминания?
-- Давай попробуем.
Женщина позвонила горничной и приказала принести другую бутылку вина. Когда прислуга вышла Оливия снова повернулась к стратегу КЯ, глядя на него с видом сосредоточенным и вдумчивым и умоляя вдохновение и в этот раз прийти к ней на помощь: "Главное, чтобы всё было очень близко к правде…"
-- Ты приехал сюда вчера утром на машине за ключами, которые отдал Сальваторе. Сначала ты был очень сердит на меня за то, что произошло с Вильямом, но мы поговорили, и вроде всё встало на свои места…
Ливи осторожно посмотрела в глаза Леону.
-- Ты ведь снова не считаешь меня виноватой, правда?.. – она помедлила, сделав вид, что пытается вспомнить подробности, и продолжила рассказывать. – Потом мы обедали с моими детьми, а после обеда отправились на верховую прогулку… ты, кстати, очень неплохо держался в седле, хоть и говорил, что почти не умеешь ездить… так… во время прогулки мы делали привал… а вернулись уже было достаточно темно. Когда вернулись, встретили тут Этьена, ты его отправил назад, мы поужинали, снова поговорили, у тебя под вечер разболелась голова и мы легли спать…

У Оливии пересохло во рту от волнения и тщательных попыток казаться непринужденной, женщина сделала большой глоток вина и снова посмотрела на Леона.
"И мы легли спать… – повторил про себя вслед за Ливи мужчина. – Аккуратней подбирайте фразы, мадам, а то у меня разыграется фантазия…"
-- А сегодня утром, перед завтраком мы обсудили каким образом нам лучше всего объединить усилия организаций. Как я понимаю, вопрос объединения после того, как сорвалась встреча на Кипре (а ведь до сих пор так и не выяснили, как Отдел обо всём узнал) снова повис в воздухе. И ты сказал, что лучше всего наглядно продемонстрировать пример коалиции и как она будет работать. Ты приказал Этьену привести сюда оборудование и организовать локальную подстанцию… Потом был завтрак, потом приехал твой помощник, ты был весь день занят с ним… а вечером была церемония. Потом мы поднялись ко мне её отметить… Мы немного выпили… – Ливи подумала, что это будет самым логичным объяснением и надеялась, что оно развеет сомнения стратега КЯ, – …И устроили эту глупую пальбу… Чуть ни задели Этьена и Сальваторе, которые ворвались сюда, а когда их выпроводили ты неожиданно потерял сознание… Всё.
Оливия сложила руки на коленях и взглянула на стратега КЯ с видом примерной ученицы.
-- Если у тебя есть какие-то вопросы, то задавай мне их… – насколько Ливи помнила, при амнезии не рекомендовалось рассказывать больным, что выпало из их памяти, и советовали ждать, пока всё вспомнится само.
Однако женщина вовсе и не была заинтересована в возвращении прежнего Леона, с теперешним ей было гораздо проще!
Весь рассказ Оливии от начала и до самого конца казался стратегу КЯ полным бредом, особенно та часть, что касалась женитьбы. Куда подевались логика и расчёт в тех двух днях, что его мозг отказывался вспоминать? Но задавать вопросы Леон не хотел, опасаясь, что запутается ещё сильнее.
-- Ладно, бог со всем этими, – махнул рукой мужчина, – лучше выпьем вина… каким бы ни был повод…
Стратег КЯ откупорил бутылку и наполнил бокалы.
-- Ваше? – учтиво поинтересовался он, рассматривая рубиновый нектар на свет камина.
-- Да. Я вообще предпочитаю английские вина.

-- За вас, мадам… эээ… – Леон вдруг остановился и, улыбнувшись, спросил: – Какую фамилию вы теперь носите?
-- Мадам Пейзера, – помогла Оливия.
Бокал стратега КЯ застыл в воздухе, улыбка тут же слетела с его губ.
-- Лив! Я не мог жениться под настоящей фамилией!.. – ошарашено выдохнул он. – Что здесь происходит?!..
Мужчина болезненно поморщился, растирая висок и ощущая странное давление в голове.
-- Тише, Леон!.. Тише… Тебе нельзя нервничать…
Перепуганная Ливи мгновенно оказалась за спиной стратега КЯ и, слегка наклонившись, успокаивающе обняла его за шею, прислонившись щекой к его щеке.
Леон отставил бокал, который всё ещё держал в руке и, осторожно высвободившись из объятий Оливии, поднялся на ноги.
-- Ливи, я не помню, что произошло в последние два дня, но то, что ты мне чего-то не договариваешь - очевидно, – укоризненно заметил он.
Оливия быстро перебрала в уме, что она упустила. Но так как она сама не всегда понимала, что руководит стратегом КЯ, а те идеи, которые у неё были, доносить до него она не собиралась, то теперь женщина просто не знала, что ответить.
-- Ты мне не доверяешь… Леон, ты можешь обо всём спросить Этьена, он расскажет тебе тоже самое, – Оливия позволила огорчению появится на её лице. – Я… не знала, что это твоя настоящая фамилия, иначе обязательно спросила бы…
"Головные боли начинаются, когда он нервничает… ему надо успокоится… когда же он может всё вспомнить? Сколько должно пройти времени… можно ли как-то помешать этому… стоит ли всё это затевать или подкинуть идею о расторжении брака? А если времени совсем мало? Тогда надо просто бежать куда глаза глядят!" – вопросы проносились в голове женщины, сменяя один другой, но ответов у неё не было.


 

#37
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
-- Ты плохо чувствовал себя последние два дня, возможно, ты не предусмотрел все возможные последствия этого шага… мы можем быстро всё аннулировать, никто ничего не узнает! - предложила Ливи голосом старательного сотрудника выдвигающего очередную идею.
-- Да, разумеется! Немедленно! – ухватился за предложение Леон, словно от этого зависела его жизнь.
Оливия, явно не ожидавшая согласия, даже оторопела, почувствовав странный укол обиды. Её женское самолюбие было задето: "Что значит «немедленно», мсье?!.. Что вы себе позволяете?! Можно подумать, брак со мной чернит ваше незапятнанное имя?!"
-- Уже первый час ночи, – сдержано напомнила Ливи. – Думаю, ничего страшного не случится, если мы расторгнем брак завтра утром?..
Леон перевёл растерянный взгляд на часы.
-- Да, конечно, – кивнул он, вдруг взяв бокал со стола и осушив его залпом.
Мужчина стянул с шеи галстук и бросил его на каминную полку.
Непонятное чувство досады не покидало Оливию. Глядя на стратега КЯ, стоящего по другую сторону стула, она отчаянно пыталась найти объяснение его странному поведению, но лишь ещё больше запутывалась.
"Ливи, ты сошла с ума? О чем ты думаешь?! Всё прекрасно, именно этого ты и добивалась, ведь так? – одернула себя женщина, возвращаясь на своё место. – Всё так отлично разрешилось… Да, но он мог бы так открыто не выражать свою готовность… в конце концов, свадьба - была не моя идея!"
А между тем пауза слишком затянулась. Ливи, чтобы создать хоть какую-то видимость оживления в комнате, быстро допила своё вино и снова наполнила бокал. В голове слегка зашумело, тело, греясь в тепле камина и алкоголя, приобрело беспечную расслабленность, а мысли простоту.
-- Ты позволишь? – она протянула руку к бокалу стратега КЯ, но тот не пошевелился. – Леон?..
-- Прости? – мужчина, словно очнувшись, посмотрел на протянутую руку.
-- Тебе нужно расслабиться… – мягко сказала женщина, забирая у него пустой бокал и наполняя его.
Леон задумчиво опустился на свой стул, подозрительно разглядывая Оливию.
То ли оттого, что исчезло угнетавшее её последние дни давление, и опасность миновала, то ли оттого, что пустой желудок очень охотно воспринял третий бокал вина, однако женщина почувствовала в себе необыкновенную легкость и жизнерадостность. Глядя на угрюмого стратега КЯ, ей захотелось его, во что бы то ни стало, расшевелить.
Женщина протянула Леону бокал, весело глядя ему в глаза:
-- Ты скорбишь о холостяцкой жизни, из которой тебя вырвали?
-- Не смешно, – хмуро заметил мужчина, отставляя предложенный бокал. – Я не знаю (да и не помню), какой бес вселился в меня, что я предложил такую авантюру, но о чём думала ты, соглашаясь на неё?!
-- Леон, не будь занудой! – капризно надула губки Оливия.
-- Нет, ты мне всё-таки объясни, – настаивал стратег КЯ. – Какого чёрта, ты согласилась?!..
-- Можно подумать у меня был выбор.
-- Не понял…
Ливи спохватилась, алкоголь слишком быстро всасывался в кровь, затуманивая рассудок:
-- Эээ… я имела в виду, что… ты можешь быть очень убедительным, когда захочешь…
Мужчина задумчиво молчал, его рука, лежащая на столе, покручивала ножку нетронутого бокала с вином.
Оливия сделала очередной глоток (уже явно лишний, организм слишком бурно реагировал на каждую новую порцию алкоголя) и попыталась снова перевести все в шутку:
-- И видимо, я, в отличие от тебя, не испытываю такого ужаса перед институтом брака, поэтому твоя идея не показалась мне настолько кошмарной, – женщина как можно беспечней улыбнулась. – Леон, ты ведёшь себя так, словно я только что сообщила тебе, что жду ребёнка, и ты теперь как честный человек обязан на мне жениться или до конца своих дней платить алименты…
-- Вообще-то, я уже женился на тебе, – буркнул стратег КЯ.
Оливия вскипела от возмущения, кровь, подогретая вином, бросилась в голову: "Да, что он себе позволяет?!"
Женщина поднялась со своего стула и подошла к стратегу КЯ, который следил за ней настороженным взглядом. Аккуратно примостившись на краешек стола, она наклонилась к Леону, глядя ему в глаза.
-- Это настолько ужасно? – шепнула Оливия, прежде чем её губы коснулись губ мужчины.
-- Ливи, ты пьяна! Прекрати! – отшатнулся стратег КЯ, едва не полетев вместе со стулом, жалобно рухнувшим на пол.

-- Что с тобой? – словно обиженный ребёнок, закусывая губы, спросила Оливия. – Ещё меньше часа назад ты сам приставал ко мне, а теперь…

 

#38
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
-- Меньше часа назад ты не была мадам Пейзера, – строго ответил Леон, отступая к камину, дабы увеличить расстояние между ними.
-- Я не понимаю, тебя задело, что мы женаты или что ты дал мне свою настоящую фамилию? – впрочем, Ливи и не ожидала ответа, обернувшись, она взяла со стола бокал мужчины и лукаво улыбнулась: – Говорят, что когда люди пьют из чужого бокала, то вызнают мысли другого человека…
-- Может тебе на сегодня пить достаточно?
-- А может, ты всё-таки составишь мне компанию?
Бровь женщины дерзко взлетела вверх. Вызывающий взгляд Оливии заставил учащенно биться сердце Леона и дабы не поддаться этим чарам, он поспешно отвёл глаза.
-- Я и не знала, что приставать к своей жене во Франции считается неприличным, – Ливи пригубила вино, с сосредоточенным видом смакуя его вкус, словно действительно собиралась читать по нему мысли Леона. – Ммм… я ничего не чувствую… – пожаловалась она стратегу КЯ.
-- Видимо, ты выпила слишком много… – Леон решительно забрал из рук женщины свой бокал.
Ливи покачнулась и, вскинув изящные руки, обрела опору в виде плеч мужчины. Её глазами можно было зажигать звезды.
-- А может быть это твои мысли виноваты… ты правда-правда такой холодный? – пальцы Оливии погладили основание шеи мужчины.
-- Лив, я не холодный, – отрывая от себя руки женщины, тяжело дыша выдавил стратег КЯ, – но я не собираюсь пользоваться тем, что ты не контролируешь себя.
-- Вот-вот, три самых жутких слова «логика», «расчёт» и «контроль»… Терпеть их не могу!..– Оливия придвинулась ближе к Леону, положив голову на плечо и нежно покусывая его шею.
-- О, нет, Ливи… ну, что ты делаешь?.. – запротестовал мужчина, чувствуя как уходят силы сопротивляться. – Прекрати, умоляю…
-- Я тоже вчера умоляла тебя не лезть в мою ванну!.. Разве ты послушался?!..
-- В какую ванну? – оторопел стратег КЯ, силой отстраняя от себя женщину.

-- Вон ту, – кивнула Оливия в сторону маленькой двери и укоризненно добавила: – Это было очень нехорошо с твоей стороны… Леон, а откуда у тебя шрам на груди? – неожиданно спросила женщина, глядя на стратега КЯ с самым серьёзным видом.
-- Какой шрам?
-- Ну, под ребром… правым… да вот тут! – Ливи страшно недовольная тем, что Леон ей не отвечает, потянула его смокинг на себя, явно собираясь его расстегнуть и добраться до злосчастного шрама.
-- Лив! – перехватывая её руки, воскликнул стратег КЯ.
-- Вспомнил? – Оливия подняла голову с надеждой в глазах, глядя на мужчину.
-- Боже, Ливи, ты меня пугаешь…
-- Ах, простите, мсье, – разочарованно пролепетала женщина, – а вчера ночью вы мне не показались робким…
-- О, чёрт… – простонал Леон, выпуская из рук запястья Оливии. – Мы переспали, поженились… Лив, что ещё я должен знать?.. Ты уж сразу скажи, чтоб я не чувствовал себя полным идиотом…
-- Фи!.. Как это некультурно - «переспали», – поморщилась Ливи. – Таким выражениям вас учили в школе дипломатов?
-- А мы хоть предохранялись? – с ужасом спросил мужчина.
--Ууу… Леон, помолчи… – Оливия даже заткнула уши на несколько секунд. – Нельзя же быть таким грубым…
-- Лив, если ты вдруг забеременеешь, я никогда в жизни не признаю ребёнка, – отрезал стратег КЯ.
-- Почему? – на глаза Оливии набежали слёзы, ей показалось до жути обидным слышать подобное.
"У меня кажется пьяная истерика", – мелькнуло где-то очень далеко у неё в сознании и тут же исчезло.
-- Да потому!.. Потому что в моей жизни нет места привязанностям!

-- Ну и пусть… буду воспитывать его одна, не привыкать! – с вызовом заявила женщина, будто уже собралась рожать. – Будет моим… – она загнула несколько пальцев, – четвертым… нет… – к другим прибавился еще один палец, – пятым ребёнком…
Губы женщины смешно надулись.
-- Мне жарко… – она обвиняюще посмотрела на стратега КЯ. – А ты испортил мое платье…
-- Что?.. – безучастно переспросил Леон, погружённый в свои мысли.
-- Да! Ты его сжёг! – капризно всхлипнула Оливия. – Ему, видите ли, не понравилась длина!.. А вот Филипп любил его… И, кстати, я заметила, как твой помощник пялился на мои ноги!.. – Ливи изо всех сил пыталась разжёчь ревность в мужчине.
Взгляд стратега КЯ мгновенно скользнул в упомянутом направлении.
-- Я не могу осуждать его за это, – хмыкнул Леон.
-- Ну, что с тобой? – возмутилась женщина. – Я же знаю, что я тебе нравлюсь…
-- Даже слишком, – лицо стратега КЯ стало серьёзным, – а потому мне лучше уйти…
-- Ну и уходи, – женщина, издав жалобный всхлип, отвернулась и неуверенными шагами отошла к камину. – Ты злой и бездушный…
Выдав это заявление, она села на пол и натянув свитер на колени, обняла себя. Ей стало до того себя жалко, что слёзы начали капать сами собой.
-- Ты почему не уходишь? – Ливи как-то совсем по-детски шмыгнула носом. – Ты мне мешаешь плакать…
-- Ты готовишься к истерикам беременных? – поинтересовался Леон, склоняясь над женщиной. – Лив, вставай, ты же сама сказала, что пол холодный…
-- Не встану.
-- Ливи, ну, прекрати… ты ведёшь себя как маленькая, – стратег КЯ опустился на одно колено, тормоша Оливию за плечо.
-- Нет! Это ты обращаешься со мной, как с маленькой!.. Тебе не кажется, что я вышла из того возраста, когда люди не отвечают за свои поступки?..
-- Хм… ну, ты же сидишь на холодном полу, – возразил Леон.

-- Кому какое дело, – обижено пробубнила Ливи, глядя прямо перед собой.
Мужчина тяжело вздохнул и устало провёл ладонью по лицу, случайно наткнувшись на шрам.
-- Слушай, может ты ещё в курсе, откуда у меня это украшение?..
Оливия подняла на него глаза, и на её лице появилось такое виноватое выражение, что дальше можно было уже не спрашивать. Её ладонь нежно легла на шрам, Ливи ничего не могла с собой поделать - лицо Леона тянуло её как магнит!
-- Ммм… мы катались на лошади, – наконец ответила женщина, – ты задел ветку… да точно… ветку! Но вообще, ты заслужил!
-- Заслужил? – скептически переспросил стратег КЯ и вдруг рассмеялся. – Ливи, неужели ты?.. О, боже… ну, и темперамент!..
-- Ты ещё не знаешь, какой у меня темперамент, – недвусмысленно заявила Оливия, притягивая к себе Леона за лацкан смокинга.
Руки стратега КЯ скользнули за талию женщины и он одним движением поставил её на ноги, прижимая к себе.
-- Во всяком случае, точно не помню, – хриплым голосом отозвался мужчина. – А, правда, что итальянки… – оставшуюся часть фразы Леон прошептал Ливи на ухо.
Несмотря на то, что Оливия уже была раскрасневшейся от вина и огня камина, краска смущения залила её с головы до ног.
-- Боже мой, Леон! – как ни была пьяна Ливи, но слова мужчины её явно шокировали. – Что ты такое говоришь?!
Стратег КЯ тихо рассмеялся:
-- Мне нравится видеть, как ты краснеешь…
-- Так ты специально! – Ливи возмущенно пихнула мужчину локтем. – Это всё выдумки злопыхательниц-француженок, вот!
-- Да?.. – разочарованно вздохнул Леон. – Жаль…
-- Я хочу ещё вина, – заявила вдруг Ливи. – И сними этот дурацкий смокинг!
Прежде чем стратег КЯ успел что-то ответить, женщина расстегнула пуговицы смокинга (половину, правда, оборвав) и стащила его с Леона.
-- Ты же не откажешься выпить со мной на брудершафт? – игриво поинтересовалась Оливия.
Мужчина неохотно выпустил Ливи из объятий и подошёл к столику, наполняя бокалы.
-- Я понял, – улыбнулся он, – ты хочешь меня напоить и воспользоваться положением, да?..
-- Именно, разве плохая идея? – принимая бокал, улыбнулась Оливия. – Ты выпьешь, сомлеешь и перестанешь смотреть на меня букой… вот скажи мне, почему даже, когда ты сейчас улыбаешься, у тебя морщинка между бровей, а?
Женщина приподнялась на цыпочки и подула в лоб стратега КЯ.
-- Не знаю, – руки мужчины снова сомкнулись на её спине.
-- Стой-стой, ты обещал выпить со мной на брудершафт, – Оливия заставила его взять бокал.
-- Ну, если обещал, – продолжая одной рукой обнимать женщину, другой Леон взял второй бокал, и их руки сплелись одна через другую. – За тебя, Ливи…
-- За тебя, Шарль.
-- Прошу, называй меня Леоном.
-- Боже… ты невыносим! Нас же никто не слышит!.. И вообще, ты будешь пить или нет?!..
Мужчина расплылся в улыбке, осушая бокал. Подождав пока Оливия допьёт свой, стратег КЯ нежно коснулся губами её губ.
Ливи чуть откинулась назад, внимательно разглядывая мужчину:
-- В детстве, когда мой брат учил меня целоваться, в его поцелуе и то было больше страсти!
-- Тогда, может, дашь мне пору уроков? – скользя руками по спине женщины и ощущая приятное тепло, разливающееся по всему телу, прошептал Леон.
-- Тогда стой смирно, – велела Оливия, отставляя бокал, – и учись…
Женщина приподнялась на носочках и, пытаясь сохранить серьёзный вид, посмотрела в глаза стратегу КЯ.
-- Значит… берутся губы - две пары, приоткрываются… Так, ты учиться собираешься?.. Вот, – Ливи довольно кивнула. – Соединяются… – она приблизила своё лицо к лицу Леона, – потом берутся языки - сплетаются, – губы Ливи задевали при каждом слове губы мужчины, – потом…
Леона словно ударило током, когда он почувствовал, как кончик языка Оливии коснулся его нижней губы и тут же исчез.
-- Я понял, – хрипло выдавил стратег КЯ, сгребая Ливи в охапку и впиваясь в её рот ответным поцелуем.
Ливи жалобно пискнула, почувствовав, как сдавило её ребра, голова кружилась всё сильнее. Мужчина чуть ослабил хватку, и её тело прильнуло к Леону, податливо обмякая в его руках.
-- Продолжим урок на постели?.. – скорее потребовал стратег КЯ, нежели спросил.
В следующее мгновение женщина оказалась у него на руках, а ещё через несколько секунд на кровати. Одежда любовников по лоскуткам разлеталась во все стороны, оседая то на полу, то на креслах.
-- Боже, Ливи… – простонал Леон, чувствуя, как ногти женщины прошлись по его спине, царапая кожу, – ты меня убь…
Дальнейшие слова поглотил страстный поцелуй, Оливия явно не была настроена разговаривать.
Если б стратег КЯ помнил и мог сравнивать эту ночь с предыдущей, то весьма удивился бы поведению Ливи. Куда девались её сдержанность и стеснение? У этой женщины просто отказали тормоза. Мериме мог бы писать с неё образ необузданной дикой Кармен.


 

#39
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
5 января, воскресенье. Германия, Берлин, возле особняка Зальцгеберов, 20:15
Спустя несколько минут Джулия и Биркофф вышли из дома. Джулия периодически поглядывала на Биркоффа, который упорно молчал и даже не хотел на нее смотреть:
-Бир...Пауль, что случилось?
-Все в порядке...
-Не надо так со мной говорить...как будто я что-то сделала...
-Ты хочешь сказать, что ничего не сделала...
Биркофф был очень раздражен. Он шел быстро, то и дело оглядываясь. На дороге валялся камень. Как только он к нему приблизились, он сильно пнул его, так, что тот чуть было не попал в прохожего.
-Хей! Полегче..- удивленно вскрикнула Джей.
-Ты хочешь сказать, что ничего не сделала. Да конечно, ты просто ангел..- проговорил Бирки, нервно оглянувшись .
-Если я и виновата, то не перед тобой. Ты не имеешь права так говорить...
Следующие несколько минут они шли молча. Вдруг Джулия засмеялась.
-Ты чего...- удился Бирки.
-Просто представила...- Джулия снова залилась смехом.
Бирки сразу растаял. Посмотрел на нее и улыбнулся.
-Вот и ты улыбаешься. Это хорошо.- сквозь смех сказала она.
-Что ты такое представила?
-Как представила, что ты сейчас...там..
Она с трудом пыталась сказать, все то о чем подумала, но внезапно прекратила смеяться, увидев " новых друзей". Они уже пятнадцать минут ждали их:
-Опаздываете! - сказал тот, что повыше.
- Пунктуальность мне не свойственна...- нарочито грубо сказала Джулия.
-Вы же знаете девушек маникюр, юбки...- пытался разрядить обстановку тот, что был поменьше.
-Кстати, я - Пауль, а это Джулия - моя невеста...
"Господи ему похоже нравится говорить всем, что я его...невеста" -подумала Джулия.
- Я Ганс, - сказал "маленький",- а это Рихард.
-Очень приятно..,- сказал Биркофф. - Ну, что пойдем внутрь?!
-Конечно милый...-протянула Джулия и взяла Бирки за руку. Так они вместе направились к двери, из-за которой доносилась громкая музыка.
5 января, воскресенье. Германия, Берлин, особняк Зальцгеберов, 20:25
-- Что тут? – подходя к монитору, над которым склонилась Медлин, поинтересовался Пол.
-- Пока всё по плану. Они вошли в здание.
-- Спаркса, разумеется, ещё нет?
Женщина отрицательно покачала головой:
-- Думаю, он появится под занавес.
-- Если вообще появится, – скептически хмыкнул Вульф.
-- Ты - оптимист, – с иронией отозвалась Медлин, ни на секунду не отрывая взгляда от экрана.
- Кажется, они двинулись наверх, - Медди обернулась, Пол стоял рядом и тоже внимательно следил за происходящим. - Второй этаж?
5 января, воскресенье. Германия, Берлин, вечеринка, 20:25 Джулия ташила Бирки за руку наверх при этом успевая подтанцовывать под музыку:
--Куда ты так спешишь? - недоумевал юноша.
--Я оценила обстановку...-серьезно сказала Джей, но потом оглянулась и прижалась к Биркоффу,- милый, там музыка лучше...
Бирки понял, что Джулия ищет то, зачем они пришли, но больше всего его пугало то, что он может ошибаться. И на самом деле она идет туда потому, что там действительно лучше музыка.
Как только они поднялись на второй этаж, перед их взором предстала толпа молодых людей. Все они были какие-то странные, как будто обкуренные.
С горем пополам им удалось прорваться через эту толпу. Наконец они вылезли из этой давки:
--Смотри.. - Биркофф кивнул головой на дверь в самом углу комнаты.
_______________

Медлин и Шеф быстро переглянулись и припали к монитору, пытаясь отгадать, что могла увидеть Джулия.
_______________

Джулия открыла дверь, и они с Бирки прошли внутрь. В комнате было много народу, но это были не те подростки, что встречались им по пути, это были довольно взрослые люди. Джулия успела насчитать семь человек, прежде чем их вытолкали...
--Хей, полегче...-Джулия вырвала руку Биркоффа из лап амбала.
--Кто вы такие? Что вы здесь забыли?
--Мы просто искали...тихое место, - попыталась оправдаться Джулия.
Из комнаты вышел мужчина лет 35, худощавый, с темными взъерошенными волосами:
--Оставь их. Не видишь, молодежь решила повеселиться...
__________
-- Черт возьми! - в сердцах воскликнула Медлин и уже спокойнее сказала, сделав так, чтобы их слышали оперативники, - Биркофф, будь поосторожнее... Пройди ещё немного по коридору... Там, дальше есть комната, которая сильно изолирована. Постарайтесь приблизиться к ней...
___________
Биркофф повернулся к Джулии:
--Пойдем...солнышко..
Джулия покорно пошла за ним, мило улыбаясь охране. Уже чезез мгновение они были на месте. Биркофф встал у стены, а Джулия встала напротив. Казалось, что они о чем-то шепчутся. Это шушуканье не было похоже на заговор шпионов, скорее, на разговор влюбленных...
--Кажется мы нашли, что искали...-тихо шепнул Бирки.
__________
Медлин, покачала головой.
-- Они сведут меня с ума...
Потом пощелкала клавишами и вывела на экран инфракрасное изображение.
- Кристофф, - обратилась она к одному из оперативников, - включи программу идентификации...
И через несколько секунд стало понятно, что Спаркс в комнате.
-- Группа, на исходные позиции, - приказала Медди, - Спаркс нужен нам живым... Но действуйте по обстоятельствам...
__________
Дверь открылась и оттуда вышли несколько мужчин. Среди них был Спаркс. В конце коридора их ждало еще пятеро:
--Если мы сейчас попытаемся сделать это....Вероятнось, что все пройдет удачно, всего 45%. Их слишком много и наверняка у них продуман план к отступлению Если же подождем... - тихонечко шепнула Джулия
--Ты права слишком рискованно...
В этот момент Спаркс с охраной уже исчез из их поля видимости.
__________
-- Биркофф, - строго приказала Медлин, - немедленно покиньте дом. Группа на исходных позициях...
-- Нет, - возразил Биркофф, - так мы провалим миссию... Он уходит и группа опоздает...
-- Хорошо, следуй за ним, постарайся держаться на расстоянии пятидесяти метров, так мы сможем слышать, что происходит. Группа, ждите приказа...
__________
Джулия и Биркофф быстро направились за Спарксом. Но как только они спустились вниз дорогу перегородили двое:
--Неужели вы уже решили нас покинуть... Вечер только начался.
--Мы как раз решили немного потанцевать...- еле скрывая раздражения, с натянутой улыбкой проговорила Джулия и попыталась продолжить преследование. те двое не унимались.
--Вы уже успели с кем нибудь познакомиться. Давайте мы угостим вас выпивкой...
--Хорошо, но лучше чего-нибудь холодненького. Минералки со льдом.
Биркофф посмотрел на Джулию. в его глазах читалось недоумение.
__________
Медлин посмотрела на Пола. В ее взгляде явственно читалось беспокойство.
-- Пол?.. - ровным голосом произнесла она. - Не пора ли вытаскивать их оттуда?
-- Да, - хмуро кивнул Шеф. - Пусть быстро уходят, но только чтоб не вызывать подозрений...
Вульф с досадой сжал кулак. Он, конечно, не рассчитывал взять Спаркса в первый же день, но почему-то не оставляло чувство, что можно было сделать больше, подготовиться лучше.
__________
Поступил приказ об отступлении, но Биркоффу не как не удавалось отделаться от новых знакомых. Они расспрашивали его, сами что-то рассказывали. Он умоляюще посмотрел на Джулию.
--Что-то мне не хорошо...- сказала Джулия и опустила голову.
--Что случилось? - подыграл Биркофф.
--Голова кружится...
--Сейчас все пройдет, мы принесем воду, - участливо засуетился окружающие.
--Пожалуй, лучше мне уйти.
--Нет, вы не можете так рано нас покинуть, - не унимались те двое
Чувствуя, что нужно действовать решительно, Джулия встала, качнулась и шмякнулась на пол. "Молодец! Как натурально..." - подумал Биркофф.
Джулия слышала, как все суетились, приводили ее в чувство. Когда она открыла глаза, никто уже не собирался их держать, а наоборот, все советовали ехать домой...Они попрощались, извинились и отправились домой.
В прихожей их уже ждали....
__________
-- Сейчас устроят разбор полётов, – скептически вздохнула девушка.
Биркофф поморщился, но ничего не ответил.
Едва они вошли в подвал, тут же ощутили недружелюбную атмосферу. Грозный взгляд Пола сверлил насквозь, Шеф явно был недоволен исходом.
-- Вам было приказано следовать за Спарксом, – мрачно заметил Вульф.
-- Вы же видели, мы не могли этого сделать, – удивлённо возразил Биркофф, – нас остановили…
-- Именно, – тон Пола не обещал ничего хорошего. – Если вас остановили обычные отдыхающие, то что же вы за оперативники, если не смогли избавиться от них… а если это были люди Спаркса, то значит, вы вели себя слишком подозрительно и они поняли, что вы следите за их лидером.
--Вы же все видели... - нервно сказала Джулия, но потом успокоилась и ледяным тоном сказала: - Мы следовали за Спарксом, но потом на нашем пути появились эти двое. Один из них следил за нами, когда мы гуляли по городу. Возможно, они и не поняли, что мы следим за Спарксом, возможно они просто ищут подход к Биркоффу, но риск в данном случае был не оправдан. Если поспешим, он заляжет на дно, и мы ничего не добьемся! Если бы мы попытались взять его прямо там, то потери были бы слишком высоки. Надо было брать на выходе, но наверняка у них был продуман план экстренного отхода. Не даром они так внезапно сорвались с места, как будто чувствовали опасность.
-- Итак, мы ничего не добились... - Медлин задумчиво покачала головой, - а что он там делал, Биркофф? Как ты думаешь?.. На публике он не появлялся, активность не проявлял...
-- Может, с кем-то встречался?
-- Не исключено... Вы заметили знакомые лица?
Бирки пожал плечами.
-- Вроде нет...
-- Пол, а может, просто убийцу отправим? Он выследит Спаркса и убьет...
-- Разве ты не хочешь его допросить?
-- А что Спаркс может сказать нового?
Вульф задумался, взвешивая предложение Медлин.
-- Убрать Спаркса - это хорошо, но где гарантия, что птенцы его гнезда забудут об идеях "Стеклянного занавеса"?
-- Но это их деморализует на какое-то время, – заметила Медди. – И именно это время мы потратим на генеральную уборку мусора…
Шеф упрямо потёр подбородок:
-- Та-ак… мы обсудим это завтра в Отделе. Кстати, вылет самолёта в 4:30. Ну, а ваша задача, – Пол повернулся к Биркофу и Джулии, – завязать контакты с молодёжью, входящей в организацию Спаркса. Всем всё ясно?.
--Конечно! - довольно сказал Биркофф.
--Как я поняла, мы остаемся здесь!?- внезапно у Джулии пропала улыбка.
Биркофф удивленно посмотрел на девушку "Неужели ее не прельщает перспектива отдохнуть, к тому же без присмотра..."
--Да, конечно. Мы постараемся установить контакты с членами группировки, вернее организации. Мы не разочаруем вас...-тихо, но одновременно уверено сказала Джулия.
-- Вы остаётесь здесь, - подозрительно мягким голосом отозвалась Медлин. - Но уже вечером мы вернёмся... и надеюсь, вы действительно нас не разочаруете.
Губы Пола тронула едва уловимая насмешливая улыбка: "Кажется, «железная леди» в очередной раз развеяла все ваши мечты…".
5 января, воскресенье. Германия, Берлин, особняк Зальцгеберов, 21:50
"Они думают, что я хочу здесь "побушевать" без их присмотра"-Джулия посмотрела на Бирки, который перестал улыбаться,-"а он похоже надеялся..."После этих мыслей Джулия решила разобраться с вопросом который ее уже очень давно тревожил:
--А, что делать с русским? Если вы хотите получить от него информацию, то с ним надо связаться...
"Наверное зря я им про это напомнила, но надо..., -Почему то Джулии очень захотелось домой- "...наверное лилии к моему приезду завянут. Хорошо, что я все таки не завела рыбок!..."

5 января, воскресенье. Париж, подстанция КЯ 23.00
Вернувшись на подстанцию вместе с Андреа, Катрин уединилась в кабинете, где уже несколько часов пыталась разыскать в информационной базе КЯ те сведенья, которые были необходимы лидера «Черной луны». Ее статус подразумевал неограниченный доступ, что обеспечивало беспрепятственный доступ к любым данным. Катрин бросила взгляд на часы, время поджимало, а искомая информация так и не найдена.
«Любите вы, месье Нольде, озадачивать!» - ворчала про себя женщина.
Стратег напряженно всматривалась в монитор. Наконец-то, она нашла то, что искала – информация о связях Леона и Райса. Катрин, следуя полученной от Пикета инструкции, выложила информацию на закрытом сайте, от куда Нольде оставалось ее забрать. Оттуда же она скачала два файла: при открытие первого стирались следы ее пребывания на этом сайте, а при открытие второго то, что с ее компьютера сбрасывалась информация.
Закончив операцию, Катрин нервно сглотнула, осознавая, что может быть, если ее засекут.
Затем, набрала на мобильном номер Пикета и, дождавшись ответа коротко произнесла:
-- Все готово.



 

#40
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
6 января, самолет Отдела, 02.15
Никита сидела в своем кресле, думая о только что завершенной сделке с Лишемом. Сделка прошла удачно, поставка оружия в Ирак намечалась на 8 января. Никита открыла ноутбук и начала готовить отчет для Отдела. Нужно было подготовить группу в Ирак. Эта сделка была не плохим шансом захватить организацию, с которой так активно сотрудничал Лишем, а затем разобраться и с самим Лишемом.
Никита потерла уставшие глаза. Больше всего хотелось откинуться на кресло и уснуть. На секунду ее мысли вернулись к Майклу. Как ей сейчас его не хватало! Даже его постоянно каменное выражение лица и привычка постоянно совать свой нос в ее дела теперь ей казались не такими уж и раздражающими. Как она злилась на него, когда он без приглашения приходил к ней домой при чем, не удосуживаясь постучать, а просто сам открывал ее дверь, как к себе домой. Пустыми глазами осматривал ее квартиру, прежде чем что-то произнести, как будто он пытался найти там кого-то кроме Никиты. А потом, даже не думая извиниться за такое вторжение, начинал что-то говорить, как всегда по делу. В такие минуты Никите хотелось взять какую-нибудь вазу и швырнуть в него, чтобы раз и навсегда отбить эту привычку. Но сейчас, сидя в не самом удобном кресле, самолета ей, как ни странно, этого всего не хватало.
Ход ее мыслей прервал Мик, который, заметив ее отрешенность не смог оставить это без комментария:
--Где ты витаешь? Отчет для Отдела уже не важен? Им нужно успеть подготовить группу захвата в Ирак или ты забыла? - Мик выглядел серьезно, и его фраза прозвучала как жесткая критика.
Никита повернулась к Мику:
--С каких это пор тебя беспокоит Отдел?
--С тех самых, как они платят мне.
-- О, может, тогда сам займешься отчетом?
--Ты же знаешь, что у меня нет таких полномочий. Ну же Никита, -- примирительно добавил Мик,-- давай закончим это побыстрее. Я понимаю, что ты устала, я и сам вымотан до чертиков. Лишем оказался твердым орешком, но то, что мы узнали, стоило этих трудов. Отдел еще скажет нам спасибо, когда узнает о его планах. Ведь компромат на чиновника правительства такого уровня может стоить Объединенному Королевству политического кризиса, а то и не только ему. Надо побыстрее замять это, пока сведения не просочились в прессу. Так что группа должна действовать не позже 8 января, сама видишь, следует поторопиться. Да и сроки поставки окончательно определены .
--Выходит, Мик, ты интересуешься политикой, а не только деньгами?
--Что делать, если моя жизнь так завязана с ней. Если Отдел невзлюбит меня—плакал мой бизнес, да что там бизнес - я сам. Ты ведь это прекрасно понимаешь?
--Да, ладно, не переживай, отчет уже почти готов и службы Отдела оповещены, все пройдет в срок, от нас уже практически ничего не зависит.
--Вот и умница, -- Мик заметно повеселел и стал обычным болтуном, -- я всегда знал, моя конфетка, что на тебя можно положиться.
Он взглянул на свои часы:
--Скорее бы долететь, как ты думаешь, когда мы будем дома?
--Через два часа.
--Хорошо, я успею поспать, - с этими словами Мик откинулся на спинку сиденья.
6 января, понедельник. Берлин - Париж, самолёт, 05.20 –05.30
Медлин мимолетно посмотрела на себя в зеркало и поправила воротник длинного пальто. Из глубины на нее смотрела темноволосая женщина, немного бледная, утомленная, но строгая и сосредоточенная.
-- Пол, ты готов? - спросила она, оглянувшись.
-- Да. Идём, – коротко кивнул Вульф, открывая Медди дверь.
Они вышли на улицу, где их ждал автомобиль. А через треть часа Медлин и Пол уже сидели в салоне самолета, взявшего курс на Париж.
-- Что ты думаешь по поводу русского? – поинтересовался Шеф. – Кому поручим это дело?
Медди пожала плечами. Полеты всегда нервировали ее, тем более что им предстояла встреча с начальством.
-- В любом случае нужно проверить... Если он нам не понадобится, ликвидировать. Может поручить это Майклу?..
-- Майклу? - Вульф слегка приподнял бровь. - Почему не Девенпорту?.. Полагаешь, он предвзято относится к своей подопечной? Тогда почему я узнаю об этом только сейчас?
-- Что ты узнаешь только теперь? - в голосе женщины слушалось раздражение. - Я только предложила. Майкл справится точно, но можно поручить это и Девенпорту. Почему нет?.. Но все же рационально ли допускать к разработке русского связку из Девенпорта и Джулии?
Вульф откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок:
-- Да, пожалуй, ты права. Так и сделаем.
Странное предчувствие надвигающейся беды не давало Шефу покоя. Он вовсе не хотел задеть Медлин, но, как часто бывает, растревоженный чем-то человек не сознательно обижает другого.

6 января, понедельник. Париж, частный аэродром, 06.05 -06.30
Самолёт Отдела доставил Шефа и Медлин на частный аэродром на окраине Парижа. Здесь их уже давно ждал "фольц" Пола.
-- Доброе утро, – кивнул начальству в зеркало заднего вида шофёр. – Сразу в Отдел?
-- Да, Тодд, – опередив Вульфа, отозвалась Медди.
Оперативник послушно кивнул, выезжая с аэродрома. Промозглые улицы, освящённые фонарями и светом фар, наводили тоску.
Пол бросил быстрый взор на женщину: её чёткий профиль вырисовывался в полумраке салона, точно отчеканенный на монете; сосредоточенный взгляд свидетельствовал, что она погружена в размышления.
Вульф осторожно накрыл её покоящуюся на сиденье ладонь своей рукой. Возвращаться из семейной обстановки Зальцгеберов к рабочим будням Первого совершенно не хотелось.
Короткие хлопки. Визг непослушных тормозов и грохот смятого метала. И сонный квартал проснулся. Приоткрые окна, распахнутые занавески, высунутые наружу сонные лица.
Машина черной уродиной застыла посреди улицы, с разрубленным пополам капотом. Скорость - опасная попутчица.
Кто-то наверное уже сообразил вызвать жандармов и врачей.
С конца улицы вновь послышался шум мотора, более резкий и отчетливый...не похожий на вкрадчивую походку дорогих автомобилей.
Мотоцикл тормознул у разбитой машины. Тихие хлопки вряд ли были услышаны жителями соседних домов. Только если любопытствующим показалось странным, что вроде бы спешащий на помощь мотоциклист внезапно рванул с места, оставив позади себя уроненную на руль голову водителя.
Всего пять пуль: одна в колесо, другая в бензобак, третья в водителя и ещё две в пассажиров на заднем сиденье. Долохов улыбнулся, прибавляя газу: "С Леона причитается по полной программе… надо доложить Пикету, что охота всё-таки удалась".
Шеф болезненно поморщился, держась за залитый кровью висок, которым он ударился о боковое стекло. Пуля не пробила бронежилет, но явно сломало ребро. Пол перевёл взгляд на водителя - дырка от пули в голове не оставляла сомнений, что он мёртв. Вульф быстро обернулся к Медлин, она лежала не шевелясь, чуть ниже левого плеча на пальто расплылось пятно крови. Внутри мужчины всё похолодело, он приложил ладонь к сонной артерии Медди, пытаясь отыскать пульс. К счастью, он был.
Взгляд Шефа остановился на капоте, тот горел и огонь в любую секунду грозился перекинуться на салон. Мужчина дёрнул ручку двери, но её, как нарочно, заклинило. Перегнувшись через Медлин, Пол попытался открыть дверцу с её стороны, но и там наблюдалась та же картина.
-- Проклятье! – процедил Вульф, доставая пистолет и выпуская обойму в защёлку двери.
Спустя мгновение, Шеф вытащил из горящей машины Медди и, отнёся её на безопасное расстояние, связался по мобильнику с Отделом.
Пол склонился над женщиной, убирая волосы с её лица, и осторожно расстегнул пальто. Как Вульф и предполагал, никакого бронежилета на ней не было. Добравшись до раны, мужчина зажал её ладонью, сдерживая кровь и молясь, чтобы поскорее прибыл вызванный им вертолёт.
Полиция прибыла чуть раньше оперативников Отдела. Чтобы не отвечать на их вопросы, Шеф предъявил удостоверение правительственной службы и распорядился перенести Медлин в вертолёт.
Не имея желания переходить дорогу такой серьезной службе, полицейские ретировались сразу же, как появились несколько машин и фургон.
-- Все убрать, - коротко бросил он подбежавшему оперативнику.
-- Да, сэр, - тот кинулся исполнять.
Пол быстрым шагом подошел к вертолету. Медлин уже перенесли на борт и окружили приборами, которые мигали и пищали.
-- Как она? - спросил он врача.
-- Необходимо более детальной обследование, но у неё точно задето лёгкое. Это плохо, - мрачно сообщил медик.
-- Взлетаем, - приказал Пол, устраивась возле Медлин и беря её за руку: - Ну, что? Решила отдохнуть? Все дела свалить на меня?.. - Вульф тяжело вздохнул. - Держись. Ты мне нужна...
6 января, понедельник. Париж, 06:40
Медлин изо всех сил пыталась открыть глаза, но свет и так слепил ее. Она ощущала, что тело стало невесомым и только рука была теплой. Дыхание стало спокойным, будто воздух сам устремлялся в легкие. Потом свет сменился вязкой темнотой. Медди почувствовала легкий укол в руку, которая тут же отяжелела, заставив женщину немного прийти в себя.
"Удивительно, как мне легко... - мелькнула странная мысль, - стоит ли пытаться откруть глаза... Лучше плыть вот так по волнам, ни забот, ни страданий..."
-- Она без сознания, но в любой момент может прийти в себя, ощутив сильную боль, - предупредил Пола врач.
-- Ну так дайте ей обезболивающее, - в голосе Шефа чувствовалось раздражение.
-- Нельзя, - покачал головой доктор.

6 января, понедельник. Париж, Первый Отдел, 07:45
До прибытия в Отдел Медлин так и не пришла в сознание. Ей сделали операцию по извлечению пули и определили в медблок.
-- Действие наркоза скоро пройдёт, - сообщил врач Шефу. - Она придёт в себя...
-- Хорошо, я сейчас спущусь в медблок, - ответил тот, - приготовьте место для работы...
-- Вы начали расследование? - отключив медика, Пол повернулся к человеку, который по распоряжению Джонса заменил его.
-- Естественно, - спокойно ответил тот.
-- Но почему так медленно? - повысил тон Вульф. - По-че-му? Это безобразие!..
-- Согласен... - меланхолично согласился собеседник, вызвав у Шефа приступ ярости.
"Он спокойно соглашается!... - подумал Пол про себя, сжав в бессилии кулаки. - Он соглашается, а Медлин могла погибнуть..Если бы не защита Джонса, я убил бы его на месте..."
Шеф понимал, что в данный момент ссориться с начальством было опасно, к тому же человек, стоящий рядом, обладал всеми возможными полномочиями.
-- Я буду в медблоке, - буркнул он, намереваясь покинуть Поднебесье.
-- А доклад мистеру Джонсу?
-- Потом.. - отрезал Вульф.
Быстро спустившись в медблок, Пол переключил поток данных на портативный компьютер и устроился в кресле рядом с Медди, работая и одновременно ожидая, когда она очнётся.
Медлин решительно не хотела просыпаться, хотя что-то такое зовущее, требовательное, вытягивало ее из омута тяжелого сна.
"Мы попали в какую-то переделку, я и Пол, - размышляла она, - но с Полом все в порядке, это точно..."
Странно, но женщина была обсолютно уверена, что с Шефом все в порядке, поэтому и не проявляла беспокойства даже в своем беспамятстве, а значит, не стремилась немедлеено вынырнуть из своего забытья.


6 января, понедельник. Париж, Первый Отдел, 08:00
Шеф внимательно изучал каждый шаг ставленника Центра: на первый взгляд за эти сутки никаких шагов против Отдела тот не предпринимал.
"Надо ещё переговорить с Вальтером, - намечал себе план Вульф. - Может он что-нибудь выяснил о Джордже через Моник... Плюс проведать Пэйт. Надеюсь, она пока ничего не сотворила с Юргеном... или он с ней... И узнать, что там накопали об этом наглом мотоциклисте!.."
Медлин тихо застонала. Боль в какой-то момент стала реальной и почти осязаемой. Внезапно реальность вернулась в ее мозг, пролистав как цветные картинки все произошедшее..
Медлин с трудом приоткрыла глаза. Вокруг был лишь белый цвет, от него сразу заломило в висках.
Пол вздрогнул, поворачиваясь и наклоняясь к Медлин.
-- Медд?.. - тихо позвал он, опасаясь лишний раз даже вздохнуть.


6 января, понедельник. Париж, Первый Отдел, 08:10
Ресницы дрогнули и женщина тихо пошептала:
-- Пол?.. Где мы?..
Ее голос был так слаб, что Шеф наклонился к самым губам.
-- Не волнуйся, все в порядке, мы в безопасности, - медленно ответил он.
-- Я хочу пить, - Медлин попыталась повернуть голову.

6 января, понедельник. Париж, Первый Отдел, 08.15-08.30 -- Потерпи... Тебе нельзя, - с сочувствием и болью в сердце отозвался мужчина.
-- Почему?..
-- Врачи запретили. Задето лёгкое, - Пол осторожно сжал ладошку женщины, с лёгким укором покачав головой: - Медд, как же ты могла не одеть бронежилет?.. Ты что?..
-- Разве я не была в безопасности в машине Отдела? Или на секретном аэродроме? - Медди закашляла от усилия и на ее губах выступила розовая пена. - И ты ведь знаешь, я не люблю бронежилет... Уже известно, кто это?
Пол заботливо промокнул салфеткой губы женщины.
-- Над этим работают… Но этот мотоциклист уже пытался в четверг пару раз подрезать мою машину, когда я забирал Моник из Центра.
-- В четверг?.. То есть 2-го января? – Медлин удивлённо взглянула на Вульфа. – И ты говоришь об это только сейчас?.. Пол?..
-- Я подумал: просто резвится какой-то байкер.
Медлин закрыла глаза. Ей нужно было подумать...
"Неужели я была права, когда подозревала, что Пол скрывает от меня информацию? - ей было не по себе. - Он знал об опасности и не поделился со мной? И с каких это пор он работает на версиями один? Да, госпожа главный стратег, видимо вам пора на покой..."
Грудь охватила сильная боль и женщина застонала, зажмурившись от напряжения.
-- Медди?.. - встревоженно позвал Вульф. - Стив!.. Стивен!
За спиной Шефа тут же появился доктор.
-- Сделай же что-нибудь, чёрт возьми! - приказал Пол. - Видишь, ей больной!..
Врач с завидным холоднокровием набрал в шприц лекарство из двух разных ампул и ввёл его женщине.
-- Ей нужен покой, - констатировал он, глядя на Пола. - Она будет спать некоторое время.
-- Когда она проснется? - Шеф выглядел обеспокоенным.
Врач пожал плечами.
-- Через пару часов. Ей нужен покой, я повторяю. Любые волнения приведут к сильной боли в груди, ведь рана очень неудобная.
-- Но она мне нужна...
-- Сожалею...
Вульф удивленно посмотрел на доктора, тот был абсолютно спокоен.
-- Опасности жизни нет, но ей нужно отдохнуть, чтобы набраться сил.
-- Поправляйся, - тихо шепнул Пол, наклонившись к самому уху Медлин и не говоря больше ни слова вышел из мед-блока.
"Я не покину тебя, - пообещала Медди, даже во сне почувствовав его движение, услышав шепот, - я буду с тобой всегда... До тех пор, пока ты сам этого хочешь..."

6 января, Франция, Париж, квартира Тернеров 10:00
Она любила пить кофе из больших керамических кружек сидя на столешнице и вдыхая аромат типографской краски от свежей газеты. Да в этот момет все ее воспитание летело в тар-тарары, а мама надо думать переворачивалаь в гробу, но эти привязанности появились в ее жизни так давно, что отказаться от них совем было невозможно. Она сумела бы полюбить шумные семейные завтраки, научилась бы читать газеты сидя на стуле... но для того нужно было выйти замуж за кого-нибудь другого.
Газета хрустнула и оказалась прижатой к коленям, а там где минуту назад был материал с книжным обозрением появилось лицом мужа.
--Доброе утро.
--М-м-м-м... -Патриция довольно сощурилась и обвила шею мужа руками. -Привет.
--Какие планы?
--Посмаковать кофе, погулять с детьми, а потом у меня встреча с издателем. А у тебя?
--Поцеловать тебя. - Кристиан немедленно реализовал это намерение. - И собирать чемодан.
--Мы летим домой?!
--Я лечу домой.
Патриция скрестила руки на груди и откинулась назад уперевшись затылком в шкаф.
--Понимаешь, несколько месяцев назад я взялся вести дела одного человека... Знаю, тебе такие не нравяться, мне он скоро тоже перестал нравиться, перед рождеством я объявил ему, что ему стоит искать другую фирму, но он со мной не согласился. Ме нужно вернуться и закончить одну их сделку, но вы не можете поехать со мной. Мне буде спокойнее, если вы останетесь здесь.
--А мне нет.
--Лу, это не обсуждается. - Кристиан выпрямился и убрал руки в карманы.Вы могли бы слетать в Швейцарию или в Англию, покажи детям Шотландию.
--Когда улетаешь?
--Вечером.
Патриция отложла газету, толкнулась от столешницы и спрыгнула на пол.
--Значит у тебя есть время посидеть с детьми.
--Лу... Лу...
В дверях она развернулась и взглянула на мужа.
--Что?
--Скажи что-нибудь? Швырни в меня тарелку, закричи...
Патиция приложила руку к груди и прокашлялась прочищая горло.
--Прости, я не при голосе. - Пожав плечами она вышла из кухни.

6 января, понедельник. Англия, близ Кента, замок Райсов, 9:40 – … (8:40 – … м.в.)
Леон медленно открыл глаза. Яркий свет, сочащийся сквозь окна, больно резанул по ним. Голова жутко болела, и монотонный зудящий звук заполнил собой всё пространство.
Когда глаза немного привыкли к свету, стратег КЯ разглядел Ливи. Она лежала на животе, практически уткнувшись лицом в подушку, наполовину придавленная его телом. Мужчине стало нехорошо от этой картины, да ещё ко всему прочему болезненно ныла спина. Леон осторожно, стараясь не разбудить Оливию, поднялся с кровати и подошёл к зеркалу.
"Так и есть, – буркнул он про себя, глядя на расцарапанную в кровь спину. – Чёрт!.. Что здесь произошло?.."
Последнее что помнил стратег КЯ, как он сжёг платье Ливи и… темнота. Зато он точно не забыл, что ударил женщину несколько раз.
"Господи, я же никогда себе такого не позволял… – Леон перевёл взгляд на Оливию, измученно распластавшуюся на постели. – Неужели, я дошел ещё и до того, что взял её силой?.."
У мужчины засосало под ложечкой от этих страшных мыслей. Он гнал их от себя прочь, но разодранная спина могла свидетельствовать лишь о том, что Ливи отчаянно сопротивлялась.
Не желая больше ни минуты оставаться в этой комнате, стратег КЯ натянул брюки и схватил рубашку (правда та была изорвана до такого состояния, что носить её уже просто было нельзя).
Оливия глухо застонала и пошевелилась: головная больна начала терзать её ещё до того как она проснулась, тело ломило так, что она едва могла двигаться.
-- Oddio... luce... – простонала женщина, с трудом переворачиваясь на спину, – spegnere la luce... [ВИ: … свет… выключите свет…]

Леон быстро подошёл к окну и задёрнул шторы, когда он повернулся и взглянул на женщину, его лицо окаменело: её плечи, шея и верхняя часть груди были покрыты красными неровными кровоподтеками. Этой ночью он себя явно не сдерживал.
Ливи, слегка прикрыв глаза ладонью, медленно подняла тяжёлые веки.
-- Я умираю… – Оливия говорила совершенно серьезно: ей ещё никогда не было так плохо, ни разу в жизни она не выпивала больше двух бокалов вина за ужином и понятия не имела, каким бывает утро после неумеренного употребления алкоголя. – Мамочка… что со мной?..
Её собственный голос отозвался дикой болью в затылке и женщина тихо застонала. Спустя пару минут она поняла, что может снова открыть глаза. Взгляд её наткнулся на замершего у окна Леона.
-- Что ты… – начала было женщина, но память тут же услужливо рассказала ей, что случилось здесь этой ночью (вспомнилось всё, до мельчайших подробностей и тут Оливии действительно захотелось умереть). – О Господи, нет…
Она закрыла лицо руками и едва ни плача от боли и стыда медленно повернулась на бок, спиной к стратегу КЯ.
-- Это не правда… нет…
У Леона просто разрывалась сердце, при виде этих терзаний. Он подошёл к постели, присев на неё и протянул руку к плечу Оливии. Однако пальцы сами застыли в полудюйме от обнажённой кожи. Что он мог сказать женщине? "Прости, я виноват? Не ведал, что творил!" Можно подумать от этого кому-то станет легче? Да и чем можно оправдать такое поведение? Ни за это ли есть специальная статья в уголовном кодексе всех стран мира?.. Да, Ливи официально была его женой, но это не извиняло его ни в глазах женщины, ни в его собственных.
Леон молча отдёрнул руку и отвернулся от Оливии. Его плечи поникли под тяжестью непомерного груза.
Ливи, вытирая слёзы, повернула голову в сторону сидящего на постели мужчины и с ужасом разглядела на его спине «следы бурной ночи».
"Это не могла быть я… нет, это просто невозможно", – мучительно вспоминая все детали, думала Оливия. Она не была, что называется «холодной женщиной» и иногда её итальянский темперамент заставлял эмоции бить через край, но она никогда не вела себя в постели подобным образом, предпочитая нежность и ласку!
Её взгляд переключился от спины стратега КЯ на его изодранную рубашку и Ливи, закусив губу, снова застонала, откидываясь на подушки и накрываясь с головой одеялом.
Она же сама практически заставила Леона переспать с ней. Ведь он этого не хотел! Оливия вспомнила как вела себя за столом и ей стало совсем плохо. Одно дело шутить и дурачиться с мужем, за которым она была замужем почти 18 лет и совсем другое с мужчиной, с которым её почти ничего не связывало и который был явно против этого!
"Боже… позволь мне умереть! – физические страдания разом покинули её, с радостью уступив место жуткому стыду и смятению. – Что он теперь обо мне думает?! Что я сама о себе теперь думаю?!! Что на меня нашло… это не я, не я… если бы всё могло исчезнуть… господи, что же теперь делать… я не смогу посмотреть ему в глаза, да я сама-то себя видеть не могу!!!… Уехать… точно, Испания… нужно как можно скорей уехать… он же собрался аннулировать наш брак, неужели, придётся здесь задержаться?! Я этого не выдержу…"
Понимая, что заговорить со стратегом КЯ всё-таки придётся, Оливия осторожно вынырнула из-под одеяла и потянулась за халатом, быстро накидывая его на обнаженное тело.
-- Ле… – обращаясь к спине мужчины начала Ливи, благодарная за то, что тот на неё не смотрит: "Ему неприятно меня видеть… я его хорошо понимаю!", она кашлянула, чтобы её голос не звучал настолько потерянно. – Леон, то, что случилось… мне… я слишком много выпила… я вовсе не… ты извини меня… давай забудем всё, что произошло, разведёмся и сделаем вид, будто ничего не было!
Выпалив эту слишком сложную для вновь начинающей ныть головы фразу, Ливи пулей влетела в ванную комнату.
Женщина быстро открыла кран и вступила под горячие струи. Задыхаясь от переполнявших её чувств, Оливия схватила мочалку и, вылив на неё полфлакона геля, начала яростно тереть свою кожу. Ей хотелось стереть вместе с кожей все воспоминания, которые мучили её, заставляя всё внутри переворачиваться от презрения к самой себе.
Ливи вспомнила как Леон предупреждал её больше не пить и пробовал отнять стакан и как она вместо этого поцеловала его. Мочалка шлепнулась на пол душевой кабинки, Оливия обессилено сползла вниз по стенке и, закрыв лицо руками, расплакалась.
"Я слишком много выпила", "ты извини меня" - обрывки этих фраз ввели стратега КЯ на несколько минут в немой ступор.
Он вдруг резко вскочил на ноги и принялся осматривать комнату: возле камина на столе остались следы вечерней трапезы с вином и двумя бокалами, стоящими по соседству на каминной полке. Не похоже было, что тут происходили баталии после случайно разбитой бутылки шампанского. К тому же стало очевидным, что вино им уже принесли позже.
-- Господи, я сойду с ума… что же здесь всё-таки произошло? – Леон ещё раз пробежался взглядом по комнате, но никаких следов борьбы не обнаружил, зато увидел себя в отражении зеркала и едва ни отшатнулся от него.
Осторожно подойдя поближе, он внимательно присмотрелся к своей шее: теперь стало очевидным, что не только он не сдерживался этой ночью.
У Леона с души свалился тяжкий груз, однако недоумение, пришедшее на смену облегчению, растревожило его ещё больше. Выходило, что Ливи под действием алкоголя не задумываясь отдалась во власть желаниям. Значило ли это, что она всё-таки испытывала к нему какие-то чувства или же она напилась только, чтоб притупить свою ненависть?
Все ответы были у Оливии, и стратег КЯ хотел их получить немедленно!
В ванной, заглянув в душевую кабинку и обнаружив там плачущую Ливи, Леон быстро поднял её на ноги и, держа за плечи, припечатал к стене.
-- Теперь быстро и по порядку, что произошло вчера вечером, после того как я потерял сознание? – приказал он. – И не вздумай лгать!
-- Леон! – взгляд Оливии метнулся к висящему на крючке полотенцу, протянув руку, женщина быстро схватила его и намотала на себя (ткань, намокнув, неприятно прилипла к телу). – Что ты делаешь? Я моюсь!
-- Ливи, мы всю ночь занимались сексом, твоя скромность просто неуместна! Отвечай мне!
-- Что ты хочешь услышать? – голос Оливии дрогнул, слова о скромности резанули по больному.
-- Что случилось после того, как я потерял сознание, – отчетливо проговаривая каждое слово, повторил стратег КЯ. – Очевидно - я пришел в себя… что дальше?
-- Ты опять ничего не помнишь?..
-- Опять? О чём ты?!
-- О господи, Леон… – Ливи испуганно смотрела на стратега КЯ: ей нужно было время, хоть немного, чтобы всё осознать. – Я… дай мне выйти отсюда, мне холодно…
Мужчина отпустил плечи Оливии и, не спуская с неё глаз, сделал шаг назад из кабинки. Ливи протянула руку за халатом и, закрыв дверцу, скинула с себя полотенце. Первой её мыслью было облегчение: мужчина ничего не помнил, а значит, стыдно ей было только перед собой, это уже было несколько легче.
Внезапно Ливи словно ударило: к Леону вернулась память… то, что вчера казалось подарком судьбы и чудесным освобождением, оказалось лишь жестокой насмешкой!
Ливи в смятении вышла из кабинки.
-- Так что ты хотел спросить? – всё ещё не зная как лучше преподнести ситуацию, пролепетала она, стараясь не смотреть на стратега КЯ.
-- Лив!.. Я что, должен по сто раз повторять один и тот же вопрос? – раздраженно процедил Леон. – Хватит тянуть время!.. Тебе всё равно придётся ответить!
-- Вернёмся в комнату, – испуганно предложила Оливия, видя, что с памятью к мужчине вернулась и прежняя агрессивность.
-- Ты никуда отсюда не выйдешь, пока я не узнаю правду!.. И если мне хоть на секунду покажется, что ты лжёшь…
Стратег КЯ оборвал фразу, угрожающе покачав головой. Ему мало удовольствия доставляло запугивать Ливи, но, зная её изворотливость, он отбросил всякую щепетильность подальше.
"Боже… снова начинается, – подняв глаза на Леона, думала женщина. – Ну, что я ему сделала?.."
Сцепив руки за спиной Ливи, постаравшись придать своему голосу естественность, произнесла:
-- Я вовсе не собираюсь тебя обманывать, просто не совсем понимаю, по какому поводу у тебя возник вопрос…
Леон почувствовал, что сейчас начнёт рычать и женщина, заметив это, быстро добавила:
-- Я ведь тоже пила и не всё хорошо помню… – Ливи почувствовала себя последней алкоголичкой, говоря это. – Кажется, ты пришел в себя… мы поговорили…
-- О чём?
-- Ммм… ты признал, что с твоей стороны было довольно беспечно устанавливать здесь подстанцию "Красной ячейки", так как замок просматривается как на ладони… потом… – Ливи закусила губу и сделала вид, что сосредоточенно думает. – Потом мы выпили и видимо несколько увлеклись…
-- Несколько? – усмехнулся Леон, бесцеремонно потянув за вырез халата Оливии, обнажая её грудь и представляя в опровержение яркие следы кровоподтёков. – У вас это называется «несколько»?..
-- Что ты делаешь?! – женщина ошарашено отшатнулась, запахивая халат.
-- Сколько церемоний, «леди Недотрога», – скептически хмыкнул стратег КЯ. – Не поздновато для целомудрия?..
Ливи почувствовала как краска стыда заливает её лицо.
-- Ну-ну, не смущайся, – на губах Леона заиграла холодная насмешка. – Полагаю, ночью ты была раскованней?.. И что же, неужели, ненависть отошла на второй план, уступив место похоти?!
-- Я не буду давать тебе пощечину только потому, что на моём теле и так хватает синяков… – Оливия сверкнула глазами.
Прошлая ночь ушла в сторону, вернув Ливи в состояние ярости, в котором она находилась перед тем, как стратег КЯ упал в обморок. Женщина холодно посмотрела на Леона и, запахнув поглубже халат, направилась к двери ванной.
Мужчина чувствовал себя виноватым и это злило его ещё больше.
-- Тебя беспокоят засосы на шее? – злобно поинтересовался он, преграждая Оливии дорогу. – Во всяком случая, я не разукрашивал твою спину…
-- Что в "Красной ячейке" практикуют розги?!
-- Нет, там практикуют пулю в лоб за враньё!
-- О!.. Видимо у вас собрались кристально честные люди… Боюсь тебя огорчить, но я тебе не врала… И да, чуть ни забыла, этой ночью ты обещал мне развод!
-- А разве не ложь утверждать, что ненавидишь меня и тут же бросаться в мои объятия?!.. И да, чуть ни забыл: забудь про развод!
-- Я не бро… – голос Ливи дрогнул. – Я была пьяна и не понимала, что делаю!.. Что же касается развода, то ночью ты рассуждал иначе!
-- Ты была пьяна! Очевидно, не правильно истолковала мои слова… – нагло заявил Леон.
"Мерзавец!" – кричало всё внутри Оливии, но она пока ещё старалась обуздать свой гнев:
-- Действительно, наивно с моей стороны было полагать, что ты сдержишь слово!
-- Так может ты ещё и ради этого со мной переспала?!..
А вот это уже был предел терпения женщины, она просто пришла в ярость:
-- Почему бы нет?! Я же хуже портовой шлюхи или ты забыл?!..
Леон заскрипел зубами, медленно надвигаясь и заставляя Оливию отступать к стене.
-- Только те продавали себя, чтоб ни подохнуть с голоду, а ты ради паршивого клочка бумаги!..
Ливи упёрлась в стену, в её глазах появилось смятение, но она отчаянно старалась не терять присутствия духа.
-- Вижу, ты хорошо разбираешься в подобных особах!
Мужчина упёрся руками в стену справа и слева от Оливии.
-- Угу, на одной из них я женат… И она сейчас мне скажет, что её влечёт ко мне так же сильно, как меня к ней! – в глазах Леона сверкал бешеный азарт, он ощущал себя хищником травящим жертву.
Ливи хотелось провалиться сквозь землю, она понимала, что её не выпустят отсюда без этого признания, но упрямство брало верх над чувством самосохранения:
-- Почему я должна это делать?.. Ты так уверен, что это правда?!
-- Если б я не был уверен, не стоял бы сейчас здесь с разодранной спиной! Но мне хочется услышать, как это скажешь ты!
Женщина снова покраснела при упоминании о спине:
-- Я… я не понимала, что делаю… ты тоже… давай забудем об этом…
-- Удобно всё валить на вино, – хмыкнул Леон, прижимая Оливию к стене. – Но на самом-то деле тебя просто ничего не сдерживало и ты позволила своим желаниям вылиться наружу. Признай же это!
К своему ужасу Ливи начала понимать, что чувствует себя в руках этого мужчины очень комфортно, и это приводило её в смятение.
-- Чего ты хочешь, Леон?.. Тебе доставляет радость меня унижать?!
-- Неужели испытывать теплые чувства ко мне так унизительно, Лив? – мрачно поинтересовался стратег КЯ, ещё сильнее прижимая Оливию к стене.
-- Я не это имела в виду, – отозвалась женщина, отчётливо ощущая как учащается её пульс.
-- Ливи, я не прошу меня любить, но неужели так трудно дарить обыкновенную ласку?.. – прошептал Леон, заглядывая Ливи в глаза.
-- Ты сам сказал, что в твоём сердце нет места привязанностям, – бросила Оливия.
-- Когда это я такое говорил?
Женщина осторожно подняла глаза:
-- Вчера… Леон, я тебе кое-что не рассказала… – кусая губы, вымолвила она, надеясь отвлечь стратега КЯ. – Вчера после обморока ты не помнил, что случилось за последние два дня… ты… Леон, тебе нужен специалист, если твоё руководство узнает об этих провалах…
-- Мне нужна ты… твои нежность и забота, чтоб я не тратил силы на стычки с тобой, а мог сосредоточиться на работе.
Оливия недоверчиво вгляделась в глаза мужчины и, подняв руку, провела по его щеке, пальцы нервно замерли на скуле.
Ливи вдруг охватило отчаянье, она встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение:
-- Леон, ты не о том…
-- Именно о том, – перехватывая готовую соскользнуть с его лица руку, хриплым голосом шепнул стратег КЯ. – Открой мне своё сердце… не притворяйся, Ливи… ты ведь неравнодушна ко мне, я знаю… Скажи это…
Оливия приподнялась на носочки и едва ощутимо коснулась губами уголка губ мужчины.
-- Скажи, – продолжал требовать Леон, заключая женщину в крепкие, но нежные объятия.
-- Не настаивай… хорошо?
-- Лив, умоляю, скажи… мне это нужно…
-- Тебе не достаточно, что я просто буду с тобой?
Стратег КЯ осторожно коснулся губами виска Оливии.
-- Боже, Ливи, как же ты меня измучила… Мне недостаточно твоего молчаливого согласия… Недостаточно!
Женщина тихо вздохнула и обняла Леона за пояс, лукаво улыбаясь:
-- Моё письменное согласие у тебя уже есть.
-- Не то, Ливи, не то…
Оливия поняла, что ей не удастся переупрямить стратега КЯ.
-- Да, Леон… Да… ты мне нравишься… но прошу, не дави на меня!
Мужчина с большим трудом сдержал вздох облегчения и благодарно улыбнулся.
-- Вот видишь, – шепнул он, зарывая лицо во влажных волосах женщины, – это не так страшно…
Ливи согласно кивнула, сильнее прижимаясь к Леону. Ей было так спокойно и надёжно в его объятиях. Если б можно было, то она простояла бы так целую вечность.
Добившись признания, стратег КЯ вдруг понял, что жутко голоден.-- Я ужасно хочу есть, – почти смущённо прошептал он, понимая, что нехорошо нарушать идиллию подобным образом.
-- Вообще-то, я тоже, – рассмеялась Оливия.
-- Тогда идём?..
-- Идём!
Этьен, развалившись на кресле возле измятой постели, со скучающим видом взял со столика книжку.
-- "No Logo: Люди против брендов"… Хм… Кто бы мог подумать, что «мадам Леди» не чужды проблемы цивилизации?.. А это что?.. – мужчина отогнул корешок. – Детка, прочти. С любовью Эмиль.… Так-так… а вот это уже интересно…
Дверь ванной комнаты отворилась, в спальне появились Леон с Ливи, о чём-то весело шушукаясь, не выпуская друг друга из объятий. Заметив Этьена, они оба остановились.
Женщина тут же выскользнула из объятий стратега КЯ, становясь за его спину.
-- Ну, наконец-то, – откладывая книгу в сторону и поднимаясь из кресла, хмыкнул Шетардьё, – а я уж начал беспокоиться ни утонули ли вы там?.. Кстати, Леон, брюки обычно снимают, когда принимают душ…
-- Этьен, это ко мне ты можешь заходить без стука, а сюда…
-- Я стучал, – перебивая возразил помощник. – А поскольку никто не ответил, я вошёл… Но заметь, в ванну я всё же не стал заглядывать.
-- Спасибо, – скептически усмехнулся стратег КЯ. – Но впредь, потрудись не появляться в этой комнате.
Шетардьё безразлично пожал плечами:
-- Да ради бога… Я лишь зашёл сказать, что Набиль Абид не принял меня, как и предупреждал. Даже не лично, а через своих «али» велел передать, что переговоры будет вести только с Харингтоном или с тобой! Я потратил десять часов на перелёты, чтоб сказать тебе то, что знал ещё вчера!.. А ты тут развлекался в своё удовольствие!
-- Замолчи и выйди, мы поговорим позже, – ледяным тоном приказал Леон.
С минуту Этьен колебался, раздумывая, стоит ли прямо сейчас очернить Оливию в глазах босса, или приберечь истории с Пикетом для более подходящего случая?
Наконец, решив, не раскрывать пока карты, Шетардьё направился к двери.
-- И попроси Гаса принести мне сюда одежду, – бросил стратег КЯ, раззанавешивая задёрнутые шторы.
Этьен резко развернулся, собираясь что-то сказать, но когда увидел спину Леона просто потерял дар речи. Его удивленный взгляд переметнулся на Оливию. Женщина неловко поёжилась от такого внимания и сильнее закуталась в халат.
Шетардьё нагло ухмыльнулся ей, театрально схватившись за сердце, и, приложив обе ладони к губам, послал Ливи воздушный поцелуй, пользуясь тем, что босс этого не видит.
Уже выйдя в коридор, Этьен облегчённо вздохнул: "Нет, «леди Скромница», не сейчас!.. Позже!.. Когда он наиграется с вами!.. Вы в мгновение ока лишитесь его покровительства!.. Я позабочусь об этом!"
Оливия ещё несколько секунд смотрела на дверь, закрывшуюся за помощником Леона, так словно та могла её укусить.
-- Не обращай внимания на Этьена, он всегда психует, когда у него что-то не получается, – стратег КЯ подошёл к женщине, его руки обвили её талию и притянули к себе. – Я поговорю с ним…
Ливи мотнула головой.
-- Я всё понимаю… Леон, по поводу этой поездки… – Оливия положила руки на грудь мужчины и серьезно посмотрела на него. – Ты послал вчера Этьена, потому что случился этот провал в памяти… тебе нужно показаться врачу. Мы можем это сделать потихоньку… никто не узнает.
-- Пошли завтракать, – игнорируя предложение Ливи, улыбнулся стратег КЯ, поглаживая изгиб её точёной спины.
-- Леон, не меняй тему!
-- Дорогая, тебя не должны заботить мои проблемы.
-- Разве ты сам ни просил заботы с моей стороны? Почему же теперь отказываешься?
Вместо ответа мужчина нежно припал губами к губам Оливии, вынуждая её замолчать.
Внезапный стук в дверь прервал их долгий поцелуй, заставляя спуститься на землю.
-- Это Гас, – выпуская Ливи из рук, констатировал Леон, подходя к двери и забирая у здоровенного детины одежду.
Бросив её на кровать, он снова вернулся к женщине.
-- Так на чём мы остановились? – улыбнулся он, притягивая к себе Оливию.
-- На завтраке! – бодро отозвалась Ливи, выворачиваясь из его рук и решив, что говорить за столом о деле будет гораздо легче, чем в настраивающей на легкомысленный лад спальне.
-- Правда? Ты самый восхитительный завтрак, который только можно себе представить! – Леон снова дернул женщину к себе.
-- Кажется, кто-то жаловался, что он жутко голодный?!
-- Угу. Безумно… Я тебя съем…

 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей