Перейти к содержимому

Телесериал.com

Тайны прошлого

Про Снэйпа, Гарри и компанию...
Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 4
#1
Margie
Margie
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 12 Дек 2003, 13:43
  • Сообщений: 766
  • Откуда: Химки
  • Пол:
Beta: Оникса
Рейтинг: G
Жанр: а фиг его знает, рассказ с элементами жестокости, переживаний и экшна…
Предупреждение: родственные отношения между персонажами!
Дисклеймер: Персонажи – ясное дело, принадлежат г-же Роулинг и никому больше, ну и бла-бла-бла... Денег никаких мне не надобно. За этот «шедевр», разумеется…
От меня: Значит так. Яду не предлагать. Сама наварю…
Любую критику, однако, восприму с пониманием.
Не считать сиё творение претензией на что-то великое, шедевральное и высокоинтеллектуальное. Просто меня действительно зацепила эта идея (мне, кстати, не принадлежащая).
Просьба не обращать внимания на временные несоответствия и прочие ляпы. Куда ж без них…
Старалась придерживаться характеров, но, наверняка, идеализировала Снэйпа и Дамблдора.
Благодарности: Отдельное спасибо Алекс (за то, что она подкинула мне основную мысль, а заодно несколько второстепенных) и Ониксе (за критику, поддержку и множество мелких, но важных деталей). Дашуле и Гвинивере – без них я бы вообще вряд ли начала писать это безобразие… Ну и всем моим друзьям (Ориэлле, Марго, Вазузу…и всем- всем-всем). Тоже спасибо.



Хогвартс погрузился во мрак ночи. И только два человека во всей школе не спали. Первым был смотритель Аргус Филч и его неизменная спутница кошка миссис Норрис: они, как обычно, бродили по коридорам в поисках нарушителей порядка. Вторым - профессор зельеварения Северус Снэйп. Причиной его бессонницы было не какое-то важное дело, не проверка домашних работ учеников, не поиск секретных ингредиентов для нового зелья и не мрачные мысли. Левое предплечье - то самое, где оставил своё клеймо Волдеморт - жгло нестерпимой мучительной болью. Она была такой сильной, что даже анестезирующее зелье не приносило ни малейшего облегчения.
Никогда прежде - ни в первые дни после посвящения в Пожиратели Смерти, ни когда Волдеморт призывал своих сторонников, ни когда он хотел наказать провинившихся - Северус не испытывал ничего подобного. Было ощущение, словно кто-то наложил на него Круцио. Руку жгло и раздирало на части. И терпеть всё это не было никаких сил. Однако профессор, стиснув зубы и не проронив ни звука (хотя любой другой на его месте уже давно выл от боли), методично расхаживал по своему кабинету. Усидеть на месте было просто невозможно. Пытаться заснуть - тем более. Справиться с болью он не мог. И единственным способом не сойти с ума было находиться в непрерывном движении. Шаги Снэйпа, нарушая тишину ночи, гулко отдавались по подземелью, и он явно рисковал разбудить спящих безмятежным сном слизеринцев.
Он так и не лёг, до самого утра меряя шагами пространство кабинета. Боль не утихала, но Северус немного свыкся с ней. И всё же бессонная ночь давала о себе знать. В Большом Зале, куда Снэйп вышел на завтрак, ни от кого не укрылась чрезмерная даже для него бледность и измождённый вид.
- Северус, всё в порядке? Вы нездорово выглядите! - обеспокоено прощебетала мадам Помфри, завидев зельевара.
- Ценю вашу заботу, - вежливо ответил Снэйп. - Просто плохо спал. Пустяки.
Женщина посмотрела на зельевара с явным недоверием.
- Может быть всё-таки заглянете в Больничное Крыло?
- Ещё раз хочу заверить вас, я просто немного устал и не выспался. И необходимости в посещении Больничного Крыла нет, - твёрдо ответил Снэйп.
Мадам Помфри, кажется, так и не удовлетворившись этим ответом, всё же решила больше не вмешиваться и вернулась на своё место за учительским столом. И лишь Дамблдор, не спускавший с декана Слизерина пристального взгляда, не упустил из вида, что тот практически ничего не съел и постоянно теребил рукой левое предплечье.
- Северус, вы ничего не хотите мне сказать? - когда все ученики разошлись по своим классам, Дамблдор догнал Снэйпа в коридоре и как бы невзначай придержал его за левую руку.
Северус невольно вздрогнул от прикосновения - на этот короткий миг боль стала ещё сильнее, хотя ещё минуту назад он был готов поклясться, что сильнее уже некуда.
Был ли смысл попытаться утаить что-либо от директора, который, казалось бы, знал всё о происходящем на территории школы? Снэйп сильно в этом сомневался. Впрочем, он не знал, какие последствия могло вызвать его «чистосердечное признание». Некоторое время он нерешительно молчал, выдерживая проницательный взгляд Дамблдора.
- Моя метка, - наконец произнёс профессор, уверенный, что директору будет вполне достаточно этих двух слов.
Альбус с пониманием покивал головой.
- Волдеморт хочет, чтобы ты явился к нему, - это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос, на который Снэйп пытался найти ответ всю прошедшую ночь.
- Думаю, я слишком давно не давал ему о себе знать. Наверное, он начал меня подозревать.
Дамблдор снова покивал головой.
- И что ты думаешь делать?
- Мне кажется, выбор у меня невелик.
- Когда?
- Проведу уроки, дам ученикам задание на время вперёд…
- Северус, - прервал зельевара директор. – Хочу, чтобы ты помнил. Ордену нужен шпион. А Хогвартсу – профессор зельеварения. Если что-то пойдёт не так, постарайся дать знать. Я доверяю тебе.
У самого Снэйпа не было даже малейшей надежды на то, что что-то могло пойти «так». Чересчур настойчиво Волдеморт требовал встречи. Вряд ли Северуса ждало приятное чаепитие и разговор по душам… Нужно было подготовиться к этому визиту, продумать все возможные варианты. Но Волдеморт не давал возможности сосредоточиться ни на чём, кроме боли. Наверное, если бы Тёмный Лорд просто ждал очередного доклада о действиях Дамблдора, он подал бы обычный знак, не злоупотребляя такими физическими спецэффектами. И всё же на всякий случай обязательно надо было придумать какие-то «новости» из жизни Ордена…
- Я знаю, - кивнул головой Снэйп. – Я не теряю надежды вернуться живым.
- Уж постарайся, - Дамблдор тепло улыбнулся. Только он умел так улыбаться – словно ко всем своим ученикам (настоящим и бывшим, послушным и даже тем, кто перешёл на тёмную сторону) относился по-отечески… Директор ободряюще положил руку на плечо Снэйпу, ещё раз посмотрел на него своим проницательным взглядом (который говорил гораздо красноречивее всех слов – и о доверии, и о его беспокойстве за Снэйпа, и о готовности в любой момент прийти на помощь…) и, развернувшись, направился к своему кабинету.
Шестикурсники: и гриффиндорцы, и слизеринцы (занятия у них, как обычно, проходили вместе), шумной кучкой столпились около двери в кабинет зельеварения. Дверь была закрыта, а профессор почему-то опаздывал.
- Может, он не придёт совсем, за завтраком он выглядел, словно объелся слизней, - с искренней надеждой заметил Рон.
- Думаю, если бы что-то случилось, нас бы предупредили, - резонно заявила Гермиона. – Хотя ты прав, выглядел он действительно… Не очень здоровым.
- Неужели такие гады, как он, тоже болеют? – покачал головой Гарри.
- Поттер, я надеюсь, вы это не обо мне? – раздалось прямо за спиной у мальчика.
Гарри аж подпрыгнул на месте от неожиданности.
- Профессор, между прочим, Уизли сказал, что за завтраком вы выглядели, как будто объелись слизней, - ехидно ухмыльнулся Малфой, словно ниоткуда материализовавшийся прямо рядом с троицей друзей.
- Минус десять очков Гриффиндор, за хамство преподавателю, - Снэйп был совсем не в настроении вести урок. Не до того было, откровенно говоря. Даже ругать Поттера и компанию совсем не хотелось. - Все в класс, живо, - рявкнул на детей профессор, распахнув дверь, и зашёл следом за учениками.
Сегодня ему казалось, что дети разговаривали, садились за свои места и доставали свои учебники особенно шумно. Как будто поставили перед собой цель окончательно довести профессора. После бессонной ночи голова раскалывалась, и каждый лишний звук отдавался неприятным стуком в висках.
- Нельзя ли делать всё побыстрее и потише? – раздражённо обратился Снэйп к классу. Те разом умолкли, потому что обращать на себя гнев профессора не хотелось никому. Даже Малфой предпочёл лишний раз не подавать голос.
- Откройте страницу 146 ваших учебников.
- Обезболивающее зелье? – шепнула Гермиона, глядя на заглавие в книге.
- Мисс Грейнджер, я рад, что вы умеете читать. Только делайте это про себя. Сегодня занятие будет теоретическим, - проследить, как толпа не очень умелых в области зельеварения подростков будет пытаться приготовить очередное варево, он точно был не в состоянии. – Как следует выучите эту тему. На следующем уроке, - «если, конечно, он состоится», - я устрою вам контрольную, на которой вам придётся самостоятельно приготовить обезболивающее зелье.
Ученики зашуршали страницами книг. А Снэйп прошёл к своему столу, слегка покачнувшись по пути и схватившись за парту Поттера и Уизли, чтобы не упасть. Боль в руке стала такой невыносимой, что голова закружилась, а в глазах потемнело. И всё же Снэйп смог устоять на ногах, хотя это стоило ему огромных усилий.
Слизеринцы дружно ахнули – они, в отличие от представителей других факультетов, всегда относились к своему декану если не с любовью, то как минимум с уважением.
- Профессор, что с вами? – Пэнси Паркинсон даже вскочила со своего места. А лицо Малфоя вытянулось от удивления, смешанного с непониманием и страхом. Впрочем, спустя мгновение привычные для слизеринца нагловатая ухмылка и надменный взгляд вернулись на аристократически бледное лицо.
- Мисс Паркинсон, вас это не касается, занимайтесь своим делом. Кажется, я всем дал задание, - проворчал Снэйп, с трудом восстанавливая дыхание, и оглядел класс хотя и усталым, но не менее суровым взглядом. Показывать свою слабость перед учениками было не просто унизительно или постыдно, но и совершенно не допустимо. Пронырливый Поттер со своей неразлучной компанией друзей мог что-нибудь заподозрить, как обычно прийти к неверным выводам и, ко всем прочим бедам, попытаться найти не самые разумные решения несуществующих, ими самими выдуманных проблем…
Пэнси снова села за парту, проследив взглядом, как Снэйп, медленно и едва заметно пошатываясь, прошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло.
- Что это с ним? – Рон толкнул Гарри в бок.
- Я не знаю, - ответил Гарри шёпотом, без тени заинтересованности в глазах рассматривая страницу учебника.
- Поттер, я разве неясно выразился? – Снэйп, может, и чувствовал себя так, словно его руку мощными челюстями перемалывал норвежский горбатый, но не мог лишний раз не сделать замечание знаменитому гриффиндорцу.
Гарри даже не стал возражать. Он давно привык, что Снэйпу не были нужны поводы к нему придраться. Кажется, достаточно было одной фамилии.
Сегодня Северус ожидал окончания урока гораздо сильнее, чем ученики. А уж как сильно его ждали они – можно было не пытаться прочитать мысли детей: всё было написано у них на лбах огромнейшими буквами.
Снэйп сидел в кресле, массируя левое предплечье, утомлённо прикрыв глаза и почти погрузившись в дремоту. Хотелось спать, голова была как в тумане, а это «Круцио» местного масштаба по-настоящему сводило с ума. И сложнее всего было не просто терпеть его, а делать это с невозмутимым видом. Как будто ничего и не происходило.
Когда урок наконец закончился, ученики получили тройную порцию домашней работы – на случай, если Снэйпу придётся задержаться у Волдеморта. Те попытались выразить свой протест не очень громкими охами возмущения и недовольства. Пришлось объяснить детям, что к следующему уроку достаточно было выучить сегодняшнюю тему, не вдаваясь, правда, в подробности, зачем, в таком случае, он задавал так много сразу…

***

- Что-то не так, - кидая учебники на диван в общем зале, сказал Гарри.
- Что не так, ты о чём? – непонимающе спросил Рон.
- Ты про Снэйпа? – в отличие от Рона, Гермиона сразу догадалась, что имел в виду Гарри.
- Именно, - мальчик в задумчивости пролистал какую-то книгу, потом захлопнул её и отбросил в сторону. – Он очень странно сегодня выглядел. И очень странно себя вёл.
- К тому же, чуть не свалился прям посреди класса, - ухмыльнулся Рон.
- Это не смешно, Рон, - Гермиона строго посмотрела на Уизли. – Он тоже человек и ему тоже может быть плохо.
- Снэйп человек? Ему плохо?! – Рон рассмеялся, как будто услышал самое нелепое утверждение в своей жизни.
- Как будто он чем-то болен, - пробормотал Гарри, не обращая внимания на диалог друзей.
- Если он болен, почему он не в больничном крыле? – проворчал Рон.
- Если он болен и не в больничном крыле, значит, он не хочет, чтобы все знали, что он болен, - рассудительно заметила Гермиона. – А вообще, Гарри, какое тебе дело до Снэйпа?
- Да потому что он ведёт себя очень подозрительно!
- По-твоему, все ведут себя подозрительно, - проворчал Рон.
- А зачем он задал нам работы на три урока вперёд? – Гарри мотнул головой в сторону учебника Зельеварения. – Как будто он собирается куда-то уехать.
- Или, точнее, как будто он боится, что не успеет вернуться к следующему уроку, - добавила Гермиона.
- Он ведь шпион Волдеморта… Рон, да прекрати ты! Ничего страшного в его имени нет! – с раздражением бросил Гарри, глядя на друга, который весь сжался при одном упоминании о тёмном маге. – Может, он… Собрался к нему?
- Дамблдор ему доверяет. Снэйп состоит в Ордене. Значит, мы тоже должны ему доверять, - возразила Гермиона.
- У него есть метка. И я не верю, что можно просто так уйти от Волдеморта…
Рон снова съёжился, но Гарри даже не обратил на это внимания.
- Почему Волдеморт не убил его? Если Снэйп его предал? Или вы верите, что Снэйп всё это время спокойно обманывает его?
- А почему нет? Ты же знаешь, он очень сильный Окклюмент.
- То есть вы оба верите, что Снэйп – такой хороший и правильный? И что это у меня – паранойя?
- Нет, Гарри… Но… Ты действительно слишком сильно задумываешься на эту тему. Мне кажется, нам не стоит вмешиваться, - покачала головой девочка.
- Гермиона, я не верю ему. И никогда не поверю! Он был Пожирателем Смерти и всегда будет на стороне Волдеморта. И то, что Дамблдор ему доверяет, для меня не показатель!
- В таком случае иди к Дамблдору и расскажи ему о своих подозрениях. Но не вздумай в одиночку пытаться во всём разобраться! – она повысила голос.

***

Снэйп закрыл класс зельеварения и прошёл в свой кабинет. Огляделся по сторонам, движением палочки навёл порядок (хотя и до этого в кабинете царила почти идеальная чистота). Надо было отправляться в путь. Кто бы знал, как сильно он оттягивал этот момент. Нет, Снэйп не боялся Волдеморта. Хотя его не боялись или безумные или очень сильные волшебники… Снэйп не был безумцем. Не был и великим магом… Он знал, чего можно ожидать. Знал, на что был способен сам… И единственное, чего он боялся, так это возможности подвести Дамблдора. А возможность такая была. Северус был уверен, что Тёмный Лорд подозревал его в предательстве. А это означало… как минимум долгие пытки. А скорее всего смерть. Что, в свою очередь, означало, что Орден потеряет своего человека в стане Волдеморта…
Снэйп расстегнул верхние пуговицы чёрного сюртука и осторожно выудил из-под одежды маленький, ничем не примечательный серебряный кулончик на тонкой серебряной цепочке. В таких кулончиках как правило носили фотографии любимых. Но, когда Снэйп поднял крышечку, никакой фотографии под ней не оказалось. Вместо этого наружу выбилось неяркое белое свечение… Северус сжал кулон в ладони и… Портал, открытый вместе с ним, перенёс мага за многие сотни километров от Хогвартса…

***

- Ты смеёшься, Гермиона? Как ты себе это представляешь? «Господин Директор, а вы знаете, что Снэйп – Пожиратель Смерти? – Во-первых, не Снэйп, а профессор Снэйп, Гарри. Во-вторых, конечно, знаю. Но он давно перешёл на сторону добра, теперь он с нами. – Но директор, человек не может так просто уйти от Волдеморта. – Гарри, тебе следует научиться доверять людям»… И всё в этом роде. Уже проходили, - Поттер безнадёжно отмахнулся.
- Так может тебе следует послушать его совета? – тихо спросила Гермиона.
- Я не могу. Просто не могу, - Гарри упрямо помотал головой.

***

- Добрый день, Северус. Ты долго, - нетерпеливый голос Волдеморта раздался откуда-то из темноты.
Снэйп огляделся по сторонам. Тот-Кого-Нельзя-Называть как минимум раз в неделю менял место обитания. И заранее узнать, где ты окажешься, открыв кулон, было нельзя: особенностью этого портала был тот факт, что он всегда приводил не просто в жилище Волдеморта, а туда, где Тёмный Лорд находился в данный момент времени. А вот воспользоваться им в обратном направлении было совершенно невозможно…
На этот раз зельевар оказался в каком-то мрачном, прохладном помещении. Кажется, это была пещера, более или менее приспособленная для жизни. Издалека пробивался тусклый свет, которого не хватало для достаточного освещения. Но воспользоваться заклинанием Люмос Снэйп не решался…
- Прошу простить меня, мой господин, я не мог просто так бросить школьные дела, не вызвав тем самым подозрений со стороны директора и других учителей, - Северус слегка наклонил голову, выказывая своё почтение и как бы принося извинения. Вопреки ожиданиям, боль в руке не прошла и даже не стала меньше. Видимо, Лорд был очень сильно недоволен своим слугой. Хотя до настоящей ярости дело ещё не дошло.
- Значит, какие-то школьные дела для тебя важнее, чем моя воля? – в голосе прозвучали возмущённые нотки, смешанные с удивлением и гневом.
Снэйп прошёл вперёд, стараясь разглядеть самого Волдеморта. Он сжимал в кармане мантии палочку, как будто в случае чего мог защититься. Хотя, скорее, это была всего лишь сила привычки.
- Мои школьные дела должны быть важны и для вас, - холодно заметил Северус.
- Не тебе решать, что должно быть для меня важным, - Волдеморт поднялся из кресла, которое так неуместно смотрелось в тёмной, мрачной и сырой пещере. Он сделал несколько шагов по направлению к Снэйпу. Блеск безумия в глазах заставил зельевара поёжиться. Он невольно сильнее запахнулся в мантию, не упуская из внимания ни одного движения Тёмного Лорда.
- Как рука? – почти с искренней заботой поинтересовался Волдеморт, от чего вопрос прозвучал не менее издевательски.
- Спасибо за беспокойство. Побаливает, - стиснув зубы, ответил Снэйп.
В тот же момент Волдеморт сделал едва уловимый жест палочкой, и руку словно объяло огнём. Северус упал на колени, прижимая руку к животу. Сказать, что Тёмный Лорд был очень зол – всё равно, что не сказать ничего.
- Поднимись, - Волдеморт брезгливо поморщился.
Если бы это было так легко… Болью можно было свести человека с ума. Снэйп знал об этом не понаслышке. Родители Невилла Лонгботтома ни один год провели в больнице Святого Мунга, а вернуть им психическое здоровье так и не смогли. Интересно, сколько сможет выдержать он?..
Всё же он нашёл в себе силы встать на ноги. Лицо исказила гримаса боли, но Северус старался вести себя с достоинством.
- Мой господин, могу я поинтересоваться причиной вашего гнева? – а вообще-то какое в этом могло быть достоинство? Это было унизительно, невыносимо унизительно. Не для того он когда-то пошёл в Пожиратели Смерти, чтобы терпеть унижения. Этого ему хватало во времена учёбы в Хогвартсе… И всё же сейчас была как раз та ситуация, когда другого выхода, кроме как смириться, у Снэйпа не было.
- Поинтересоваться? Разумеется, можешь. Ты думаешь, что можешь работать на Дамблдора и обманывать меня? Ты думаешь, что это останется от меня в секрете?
- По-вашему, я такой дурак?
- До некоторого времени я был уверен в наличие у тебя исключительного ума. Выходит, одно из двух. Либо ты действительно такой дурак, а я в тебе ошибался, либо – настолько самонадеян, что решил, будто сможешь обмануть МЕНЯ! – Волдеморт повысил голос, особенно выделяя последнее слово. – Что, опять-таки говорит о том, что я в тебе ошибался. А я не привык ошибаться.
- Мой Лорд, разве я плохо служил вам всё это время?
- Ты? Ты бежал, как последний пёс, трусливо поджав хвост, как только почувствовал, что мы можем проиграть войну!
- Но ведь я осознал, что был не прав. И я вернулся, - на самом деле Снэйп ушёл от Волдеморта совсем по другим причинам. И вернулся совсем не потому, что «осознал, что был не прав». Но ведь самому Волдеморту знать об этом было совсем не обязательно, правда?
- Что ж… Я не убью тебя… Пока не убью… - задумчиво произнёс Тёмный Лорд. – Но тебе придётся доказать мне, что ты не врёшь. И что ты действительно мне верен… А пока отдохни. Кажется, у тебя была нелёгкая ночь, - он говорил без единой нотки жалости или сочувствия. Напротив, с холодностью и жестокостью. Так что Снэйп не стал питать в себе ложных надежд на предстоящий «отдых».
Два Пожирателя Смерти почти бесшумно подобрались к Снэйпу со спины.
- Уведите его, - нетерпеливо махнул рукой Волдеморт. – Я поговорю с ним позже. И постарайся не разочаровывать меня, Северус. Я очень не люблю быть разочарованным.
Пожиратели (Снэйп мысленно полюбопытствовал, кто скрывался под масками, возможно, Крэбб и Гойл - хватка у них была не слабая…) крепко вцепились в плечи мага и быстро повели его по запутанным лабиринтам пещер, ориентируясь в них так, словно видели в темноте не хуже кошек. Спустя несколько минут блужданий, Северуса бросили на каменный пол, явно не заботясь, что соприкосновение с неровной твёрдой поверхностью было весьма и весьма болезненным. После чего один из пожирателей достал палочку. Один взмах, и Снэйп оказался обеими руками прикованным тяжёлой металлической цепью к железным кольцам, вбитым в стену.

***

Ужин был в самом разгаре, в Большом Зале царил привычный шум – ученики разговаривали и смеялись. Только Гарри сидел хмурый, почти ничего не ел и кидал подозрительные взгляды на преподавательский стол.
- Его нет. Он не пришёл на ужин, - пробормотал Гарри, то ли обращаясь к друзьям, то ли к самому себе.
- Если бы что-то случилось, Дамблдор предупредил бы учеников, - заявила Гермиона.
- А если Дамблдор не в курсе? Я видел, как он разговаривал о чём-то с МакГонагалл перед ужином, - возразил Гарри.
- И, конечно же, кроме как о Снэйпе ему и поговорить не о чем? Гарри, вспомни прошлый год! Снэйп помог тебе! Он не дал Амбридж сыворотку правды, он передал Ордену твоё сообщение про, - «бродягу» - хотела сказать девушка, но так и не смогла заставить себя произнести это слово. Всё же Гарри до сих пор толком не оправился после смерти крёстного.
- Вот увидите, у меня – не паранойя! – довольно громко воскликнул Гарри, так что несколько сидящих рядом гриффиндорцев обернулись на его крик. После событий прошлого года Гарри стал практически героем школы. Не потому, что был «мальчиком-который-выжил». Просто многие сами стали свидетелями возвращения Волдеморта. И этот факт был наконец признан Министерством Магии…
Гарри бросил на соседей по столу не самый дружелюбный взгляд, отставил в сторону тарелку и поднялся на ноги.
- Я рад, что вы мне доверяете, - бросил Гарри на прощание и направился в спальню Гриффиндора.
Он попытался сделать задания по Трансфигурации и Зельеварению. Но все мысли крутились вокруг Снэйпа, его странного поведения утром и отсутствия за ужином. Гарри отбросил учебники в сторону и лёг на кровати, закинув руки за голову. Может быть, друзья были правы, и он просто навоображал то, чего не было? Если бы был способ проверить свои подозрения…
Гарри резко сел. Ему в голову внезапно пришла одна идея. Если Снэйпа не было в Хогвартсе, значит, можно было проникнуть в его кабинет. Рон и Гермиона вряд ли поддержат эту затею. Но в одиночку идти в подземелье Слизерина…

***

Рон, пытаясь сделать хотя бы часть заданий, заснул прямо на диване в гостиной Гриффиндора. И если бы не Гарри, который всё-таки решился посреди ночи совершить прогулку в кабинет Снэйпа, он проспал бы так до самого утра.
К сожалению, мантия-невидимка не делала человека бесшумным. В темноте Гарри наткнулся на кресло, на подлокотнике которого кто-то оставил учебник. Книга, ясное дело, с громким грохотом свалилась на пол, а Гарри не смог сдержать досадного возгласа «Чёрт!».
- А? – Рон подскочил на диване, сонным взглядом обводя комнату. – Гарри, это ты?
Наверное, можно было промолчать, дождаться, пока Рон или поднимется в спальню или снова заснёт здесь же, на диване. Наверное, можно было даже попробовать незаметно проскочить мимо. Всё же он был невидимым. Но Гарри не стал этого делать.
- Да, я, - шепнул он в ответ, стягивая с себя мантию.
- Ты что тут делаешь? – Рон отодвинул в сторону учебник зельеварения, который служил ему подушкой.
- Хотел прогуляться, - пробурчал в ответ Гарри.
- А-а, - Рон покивал головой, всем своим видом показывая, что в такую ерунду он никогда не поверит.
- Я собирался пробраться в кабинет Снэйпа, - недовольно проворчал Гарри - он совсем не хотел признаваться в этой затее. Но ругаться с другом он хотел ещё меньше. К тому же ложь и недоверие, как показывала практика, не приводили ни к чему хорошему.
- С ума сошёл?! – шёпот Уизли отлично передавал все его эмоции: удивление, потрясение, недоумение, осуждение…
- Я не сошёл с ума! – прошипел в ответ Гарри. – Я хочу найти доказательства своей правоты!
- Гарри, его всего лишь на всего не было за ужином, а ты уже вообразил себе трагедию вселенского масштаба! – Рон закатил глаза к потолку.
- Я же не зову тебя с собой! – вскипел Поттер.
- Гарри, подожди. Успокойся и подумай. Может, у Снэйпа вообще свидание с девушкой? – он хотел свести разговор к шутке, но, кажется, ему это не удалось. Гарри покачал головой, всем своим видом показывая, что не ожидал от друга такой глупости.
- Ты прав. Свидание. С Волдемортом. Он замышляет что-то. Он подставит Орден, Дамблдора, всех нас!
- А ты не думаешь, что если ему есть, что скрывать, он не будет держать это в кабинете? И уж точно не позволит каждому встречному шарить там даже в его отсутствие, - логично рассуждал Рон.
- И что ты предлагаешь?
- Предлагаю дождаться следующего урока. И если Снэйп не вернётся…
- Следующий урок только послезавтра! – почти прокричал Поттер.
- Я знаю, когда следующий урок. А вдруг завтра с утра Снэйп, как ни в чём не бывало, будет расхаживать по школе и направо-налево снимать баллы?
- Мы не можем ждать! – упрямо твердил своё Гарри.
- Гарри, я тебя прошу. Давай дождёмся урока. А если Снэйп не вернётся к тому моменту, я лично обещаю помочь тебе с обыском кабинета.
Гарри не нравилось откладывать что-то на потом. Да и соблазн влезть к Снэйпу и порыться в его вещах был слишком велик (странно, его даже ничуть не мучили угрызения совести)… И всё же мальчик согласно кивнул головой.
- Ладно. Но…
- Гарри, прекращай. Снэйп – жуткая сволочь и последний гад. Но это не значит, что он виноват во всех грехах.
- Не во всех, - пробормотал себе под нос Поттер.
- Знаешь что, пошли-ка спать…

***

© Рожкова М.В., 2007

Сообщение отредактировал Margie: Понедельник, 28 апреля 2008, 19:37:47

 

#2
Margie
Margie
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 12 Дек 2003, 13:43
  • Сообщений: 766
  • Откуда: Химки
  • Пол:
Рука не переставала болеть. И вряд ли Волдеморт просто забыл снять заклятие. Снэйп не спал уже больше суток. К тому же те несколько часов, которые он провёл на холодном полу пещеры, активно способствовали тому, что усталость в конце-концов взяла своё, и Северус погрузился в неглубокий, тревожный сон. Кажется, он сомкнул глаза лишь на минуту. И тут же почувствовал весьма неприятный удар в бок. Снэйп открыл глаза, поморщившись от света на конце палочки одного из двух Пожирателей. Второй Пожиратель снял со Снэйпа оковы и, довольно бесцеремонно схватив зельевара за плечо, поднял его на ноги. Однозначно это был Крэбб или Гойл.
Снэйп старался запомнить дорогу, которой его вели. Хотя и не думал, что это сможет ему пригодиться. Если Волдеморт поверит ему, то отпустит сам. А если нет… то ориентирование в лабиринтах пещеры ему бы не помогло.
- Северус… Надеюсь, ты отдохнул? – голос Волдеморта был тихим и вкрадчивым, но одновременно – холодным, зловещим и жестоким.
- Да, мой господин, - сквозь сжатые зубы проговорил Снэйп. Он не знал, как вести себя с Тёмным Лордом. Правдивые ответы могли разгневать его. А ложь – убедить в виновности…
- Что ж, это хорошо, - с какими-то шипящими интонациями произнёс Волдеморт. Впрочем, секунду спустя, Снэйп понял, что шипение исходило совсем от другого существа. Нагини – змея, «домашний питомец» Тёмного Лорда – медленно обвивала ноги Северуса. Он замер на месте, боясь не столько совершить малейшее движение, но даже лишний раз вздохнуть.
- Нам предстоит тяжёлый, очень тяжёлый разговор, - продолжил Волдеморт, и его губы тронула неприятная ухмылка.
Змея сделала ещё несколько оборотов вокруг ног зельевара, сжимая их как в тисках.
- Ты очень давно не приносил мне новостей, Северус. Неужели работа Ордена остановилась?
- Я передавал вам всю информацию, которая имела значение…
- Только Я могу решать, какая информация имеет значение, а какая нет! – яростно перебил Снэйпа Волдеморт. – Ты должен докладывать мне ВСЁ.
- Простите, мой господин, я исправлюсь…
- Ты не исправишься, Северус. Ты обманываешь меня, - Тёмный Лорд так пристально уставился в глаза Снэйпу, что, казалось, мог прожечь его насквозь.
Но зельевар не отвёл взгляда в сторону и ни разу не моргнул.
- Вам не кажется, что вы безосновательно обвиняете меня? Разве я не служил вам на протяжении долгих лет? Разве я принёс вам мало полезных сведений о Дамблдоре и Ордене? Разве я сделал недостаточно для того, чтобы заслужить доверие?
Волдеморт едва уловимо взмахнул палочкой.
- Круцио.
Он мог и не произносить заклинание вслух. Тёмный Лорд прекрасно владел невербальной магией. Но, видимо, он получал удовольствие от того, что его жертвы знали, что с ними будет. От чувства страха, которое они испытывали. От ужаса и мольбы в их глазах…
Снэйп не собирался доставлять Волдеморту такого удовольствия. Он выглядел абсолютно невозмутимым, хотя сдержать эмоции было совсем не просто… Боль пронзила всё тело. От кожи на кончиках пальцев до каждой косточки. Нагини с шипением отползла в сторону, как будто боль, подобно электрическому току, передалась и ей. А Северус согнулся пополам, стараясь устоять на ногах.
- Ты расскажешь мне всю правду, Северус. Правду о себе, об этом старом маразматике Дамблдоре, - нечеловеческое лицо Волдеморта скривилось в отвращении. – И о всех делах Ордена. Об этом глупом мальчишке Поттере… Ты расскажешь мне всё!
- Мне нечего скрывать от вас, мой господин, - маг с трудом отдышался, и его голос снова звучал спокойно и холодно.
Тёмный Лорд посмотрел на Снэйпа, пытаясь проникнуть в самые глубины его сознания, прочитать потаённые мысли и чувства, увидеть самые яркие воспоминания… Черты лица злого волшебника исказились от разочарования. Снэйп и впрямь был непревзойдённым окклюментом…
На протяжении нескольких часов Волдеморт применял заклятие Круциатуса, задавая всего лишь один вопрос: «Ты предал меня, Северус?». И каждый раз получал один и тот же ответ: «Нет, мой господин. Я бы никогда этого не сделал». Стоило Снэйпу сказать правду, и мучения наверняка бы закончились. Навсегда. А может, Волдеморт не стал бы убивать его сразу. Но, факт остаётся фактом, в конечном итоге зельевара всё равно ждала бы смерть. Любой человек, по крайней мере, человек обладающий достаточной силой, цеплялся за жизнь до последнего момента. А у Снэйпа были свои причины оставаться живым. И Дамблдор с его Орденом Феникса были не самой важной из них.
Волдеморт был раздосадован. Он не сомневался в том, что Снэйп ему врал. Но никак не мог заставить того признаться. И, когда эта игра в вопрос-ответ ему изрядно надоела, он снова велел Пожирателям увести зельевара.
- Мы с тобой ещё не закончили, Северус. Я добьюсь от тебя правды. Так или иначе, - прошипел Тёмный Лорд, глядя, как два Пожирателя подхватили мага за плечи и поволокли прочь.

***

Весь следующий день Гарри был сам не свой. Он постоянно сверялся с картой Мародёров, старательно выискивая на ней Снэйпа. Во время завтрака, обеда и ужина он не сводил глаз с преподавательского стола. Он разговаривал с младшекурсниками, выясняя, проводил ли зельевар свои уроки. Задирался с Малфоем – ведь Снэйп, как на зло, всегда оказывался в том месте, где можно было кого-нибудь наказать. Гарри даже крутился возле кабинета зельевара. Ясное дело, всё это не принесло никаких результатов. Если не считать того, что декан Гриффиндора МакГонагалл, разнимая едва не подравшихся Поттера и Малфоя, сняла по 10 баллов с каждого из двух факультетов. На вопрос же, куда подевался Снэйп (Гарри объяснил свою заинтересованность проблемой в выполнении домашнего задания), Минерва лишь поджала губы и сказала, что Гарри совершенно не касаются дела профессора.
- Ну что, теперь ты доволен? – проворчал Рон, провожая мрачным взглядом удаляющихся Малфоя и его «свиту».
- Нет, Рон, я недоволен. Ты думаешь, я этого хотел?
- А чего ты хотел? Чтобы Снэйп бросил свои дела и примчался заступаться за своего ненаглядного хорька? Ты ведёшь себя, как…
- Гарри, Рон, что произошло? – Гермиона почти бегом подошла к ребятам. – Я встретила МакГонагалл, она выглядела очень, - девочка на секунду задумалась, стараясь подобрать нужное слово, которое в полной мере охарактеризовало бы состояние декана.
- Очень сердитой, - наконец сказала она. - Что-то случилось?
- Случилось то, что Гарри чуть не подрался с Малфоем.
- Гарри? Это правда? – Гермиона уставилась на него с недоумением и осуждением.
Он лишь отвёл взгляд в сторону. Наверное, его поведение и впрямь казалось очень странным. Ведь он крайне редко и только по очень веским поводам цеплялся к Драко.
- Гарри, так нельзя! Это же детский сад какой-то! Ты что, не знаешь Малфоя? Зачем ты к нему лезешь? – как обычно, Гермиона была само благоразумие и правильность.
- Да что вы ко мне прицепились? Почему я не могу хоть раз в жизни набить этому гадёнышу физиономию?!
- Потому, Гарри, что от этого страдает весь факультет! – повысила голос Гермиона.
Самое неприятное заключалось в том, что она была права. Смотреть в глаза друзьям стало невыносимо тяжело. Он чувствовал себя эгоистичным ребёнком, который ради собственных интересов подставил близких людей. Но признаться в своих ошибках было совсем не легко. Поэтому Гарри ничего не сказал в ответ.
- Я думаю, нам не стоит ждать завтрашнего урока, - наконец нарушил тишину мальчик, меняя тему и надеясь, что друзья не станут возвращаться к прежней.
- О чём речь? – Гермиона посмотрела сначала на Гарри, потом на Рона. Она ничего не знала о ночной прогулке Поттера и о его беседе с Уизли.
- Не здесь, хорошо?
Ребята вернулись в гостиную Грифиндора, но в ней, как и обычно по вечерам, было полно народа. На такой случай у друзей было на примете одно замечательное место, в котором они уже не раз обсуждали свои планы, а однажды даже варили оборотное зелье.
- Так что по поводу завтрашнего урока? И какого урока? И почему его не стоит ждать? – Гермиона, облокотившись на подоконник в туалете для девочек, строго посмотрела на Гарри.
- Я хочу обыскать кабинет Снэйпа. А Рон предлагает дождаться урока.
- Ты хочешь что?! – переспросила девочка, словно не поверила своим ушам.
- Я хочу обыскать кабинет Снэйпа, - чётко повторил Гарри, начиная расхаживать туда-сюда по туалету.
- Ты не серьёзно, да?
- Абсолютно серьёзно.
Рон покивал головой, словно хотел подтвердить «абсолютную серьёзность» намерений друга.
- Вчера ночью я его еле отговорил…
- Я считаю, что если Снэйпа нет в Хогвартсе, у нас есть отличный шанс доказать, что он – Пожиратель…
- Это не надо доказывать. Все знают, что у него есть метка, - скептично заметила Гермиона.
- Ты поняла, что я имею ввиду, - нетерпеливо отмахнулся Гарри. – Завтра он может уже вернуться. Я предлагаю действовать сегодня ночью.
- А если у него на двери заклятие? Мы же попадём в жуткие неприятности!
- Я тоже ему об этом говорил…
- Но согласись, Гермиона. Если Снэйп что-то скрывает, это отличный шанс выяснить правду! – Гарри не мог не заметить, что девочка сказала не «ты же попадёшь в жуткие неприятности», а «мы попадём…». Что свидетельствовало о готовности помочь ему в этой затее.
- А с чего ты взял, что если ему есть, что скрывать, он будет прятать это у себя в кабинете?
- Скажи мне, хоть один человек в здравом уме полезет в кабинет к Снэйпу? То, что это – ЕГО кабинет, действует на учеников лучше любого заклятия!
В этом Гарри, пожалуй, был прав. На такую выходку наглости и смелости не хватило бы даже у близнецов Уизли, которые всегда славились своей безбашенностью.
- Значит, сегодня ночью? – задумчиво проговорила девочка.
Гарри молча кивнул головой, как будто боялся словами спугнуть согласие Гермионы помочь ему в этом деле.
- Но мы втроём не влезем под мантию-невидимку…
- Значит, пойдём мы с Роном, - Гарри вопросительно посмотрел на друга, ожидая, что он на это скажет.
- Не нравится мне эта затея, Гарри, - тот покачал головой, но отказываться не стал.
- Нет. Рон останется. Пойдём мы с тобой, - твёрдо возразила Гермиона. – Если нас с тобой поймают посреди ночи в одном из тёмных коридоров, мы скажем, что… искали место, где можно уединиться, - при этих словах девочка покраснела. А нижние челюсти Рона и Гарри почти одновременно сползли вниз.
- Что? Сами посудите. Это ведь не такой серьёзный проступок, чем взлом кабинета профессора?
- А если нас поймают в самом кабинете?
- А на что тогда нужна карта Мародёров? – пожала плечами Грейнджер. – Впрочем… в таком случае мы можем сказать, что… нам было нужно противозачаточное зелье, - тут она покраснела ещё сильнее. А Рон прыснул со смеху.
- Бред какой-то! Никогда не слышал от тебя такой ерунды!
- Прекратите вы! – шикнул на них Гарри. – Сегодня после полуночи встречаемся в гостиной. В конце концов, мы можем пойти все втроём. С картой Мародёров можно обойтись и без мантии. Вряд ли кто-то из учителей будет ходить по школе. А избежать встречи с Филчем нам поможет карта.
- Гарри, но ты хоть знаешь, что мы будем искать? – подал голос Рон, понимая, что отговорить друзей он уже не сможет.
Поттер пожал плечами.
- Всё, что угодно… Думаю, когда мы найдём это, мы поймём сразу.

***

Снэйп совершенно перестал ориентироваться во времени. Сколько-то часов (или минут?) он просидел без сна – кожа под меткой продолжала гореть, а тело никак не могло забыть многочисленные Круцио… Ещё несколько часов он всё-таки проспал. Но даже за эти несколько часов отдохнуть он не сумел. Волдеморт, по всей видимости, решил, что во сне Снэйп будет уязвим, и попытался проникнуть в его сознание. Но Северус мог контролировать свои эмоции и мысли не только во время бодрствования. Так что Тёмный Лорд снова потерпел неудачу. А Снэйп проснулся с раскалывающейся от боли головой…
Его снова бесцеремонно пнули ногой в бок. Снова подняли с пола едва ли не за шиворот. Снова поволокли по тёмным лабиринтам пещер…
Волдеморт расхаживал от стены к стене, чёрная мантия хлестала его по ногам. Безумные глаза блестели от ярости, а бледное лицо в тусклом свете, исходящем от палочек, совсем не было похоже на человеческое… Жестом Тёмный Лорд велел Пожирателям убраться, оставив его наедине с зельеваром.
- Как я понимаю, сегодня ты будешь продолжать настаивать на своём? – холодно поинтересовался Волдеморт.
- Если вы хотите услышать правду, - невозмутимо ответил Снэйп. Он играл с огнём, ходил по краю бездонной пропасти, и с каждой минутой всё яснее осознавал, что от него уже ничего не зависело.
Волдеморт не мог скрыть досады и раздражения. Его и без того страшное лицо исказилось от гнева.
- Неужели же ты не понимаешь, что только продлеваешь свои мучения?
- Я не понимаю, почему должен признаваться в том, чего не совершал! – повышать голос на Тёмного Лорда было явной и очень серьёзной ошибкой.
Заклятие Круциатуса последовало незамедлительно. Может быть, Снэйпу действительно стоило прекратить строить из себя героя. Он вообще не понимал, почему Волдеморт до сих пор не убил его. Неужели услышать признание было так принципиально? Или, скорее, маг просто получал удовольствие от процесса…
- Хорошо, - губы Волдеморта расползлись в гадкой улыбочке. – Тогда я спрошу тебя о другом. Что творится в Ордене? Чем занят Дамблдор? И знает ли мальчишка, о чём гласило пророчество?
- Пока я нахожусь в Хогвартсе, я мало вмешиваюсь в дела Ордена. Дамблдор, насколько я знаю, не покидает территорию школы, занимается своими директорскими обязанностями. Все обеспокоены периодически происходящими исчезновениями… Не знаю, слышал ли пророчество Поттер, но точно знаю, что о нём знает Дамблдор…
- И ты до сих пор не выяснил для меня, что оно гласило?! – улыбка моментально исчезла с лица Тёмного Лорда. Он, едва не задыхаясь от ярости, быстрым шагом подошёл к Снэйпу и приставил палочку к горлу волшебника.
- И после этого ты смеешь говорить мне, что ты не предатель? Что ты верно мне служишь? Что приносишь мне пользу?!
Снэйп инстинктивно отстранился назад, стараясь свести контакт с палочкой к минимуму, как будто это могло защитить его от заклинания.
- Круцио, - сквозь сжатые зубы процедил Волдеморт, и Северус, хоть это и не стало для него неожиданностью, застонал от боли и упал на пол. Кажется, его персональный запас сил, начинал потихоньку подходить к концу…
- Мой Господин, - из темноты раздался знакомый голос, и спустя несколько секунд перед Волдемортом и скорчившимся на полу Снэйпом появился не кто иной, как Люциус Малфой.
Брезгливым жестом Тёмный Лорд велел двум Пожирателям увести зельевара.
- Надеюсь, ты понимаешь, Северус, что мы с тобой ещё не закончили…

***

В 12 часов 21 минуту Гарри, Рон и Гермиона встретились в гостиной Грифиндора. Все трое явно нервничали: всё же не каждую ночь они собирались вламываться в кабинеты к преподавателям.
- Ещё раз повторяю. Я никого из вас не прошу идти со мной. Ещё не поздно отказаться, - Гарри словно хотел снять с себя ответственность за возможность попасть в неприятности.
- Гарри, мы с тобой, - решительно прошептала Гермиона.
А Рон не очень уверенно кивнул головой – кажется, ему эта затея нравилась всё меньше и меньше.
Убедившись, что друзья не передумали составить ему компанию, Гарри с обречённым вздохом достал карту Мародёров. Хотя в глубине души он был ужасно рад поддержке.
- Клянусь, что затеваю шалость и только шалость, - на чистом листе тут же отобразился подробный план Хогвартса. Мальчик в очередной раз внимательно изучил карту, но Снэйпа на ней так и не обнаружил. Преподаватели и большинство учеников мирно спали в своих кроватях. Лишь несколько влюблённых парочек бодрствовали по тёмным закоулкам замка и на прилегающей территории. И, разумеется, Филч -маленькая фигурка с аккуратно подписанным рядом именем перемещалась по коридору, ведущему к библиотеке.
- Путь свободен, - заключил Гарри, и троица двинулась в путь.
Благодаря карте они могли не прибегать к помощи мантии-невидимки, решив пользоваться ею только в случае крайней необходимости – когда другого способа укрыться от Филча у них не будет.
Как ни странно, но им везло. Кажется, этой ночью смотритель и не думал заглядывать в подземелья Слизерина (впрочем, нарушители порядка довольно редко забредали в эту мрачную обитель – слишком велик был страх попасть под горячую руку разгневанного профессора Снэйпа), и друзья без особых проблем добрались до кабинета зельевара.
- Алохомора, - взмахнув палочкой, прошептала Гермиона, и Гарри замер в тревожном ожидании – было бы очень обидно, если бы Снэйп наложил на дверь какое-то особое заклятие.
Но в замке что-то тихо щёлкнуло, и дверь слегка отворилась. Гарри, Рон и Гермиона осторожно заглянули внутрь, как будто опасаясь, что там их может подстерегать что-то ужасное.
Даже в отсутствие владельца кабинет выглядел довольно зловеще. В неярком свете, исходившем от палочек, многочисленные полки с разнообразными колбами и бутылками смотрелись особенно мрачно. А отсутствие окон придавало кабинету совсем уж жуткий вид.
- Ищите внимательно, но осторожно, - прошептал Гарри, словно боялся быть услышанным кем-то кроме друзей. Это место нагнетало почти суеверный ужас. И идея рыться в вещах Снэйпа больше не казалась Поттеру такой замечательной…
Рон проворчал под нос что-то похожее на «Ищи то, не знаю что», но всё же принялся осматривать содержимое полок. Гарри и Гермиона начали обыскивать стол профессора. Вообще в кабинете царил почти идеальный порядок. Всё лежало на своих местах. И, кажется, нигде не было и намёка на какой-нибудь тёмный магический артефакт или ещё что-нибудь такое, что доказало бы причастность Снэйпа к ужасным делам Волдеморта.
Друзья осмотрели все полки, внимательно прочитывая названия каждого зелья и ингредиента. Пролистали все книги, в надежде отыскать какое-нибудь письмо. Перерыли ящики стола… Ничего. Обыкновенный кабинет добропорядочного профессора.
Гермиона устало опустилась в кресло и разочарованно перевела дыхание. Хотя она с самого начала убеждала Гарри в нелепости этой затеи, потерпеть неудачу было очень обидно.
- Ну, что я тебе говорил, Гарри, ты навоображал себе неизвестно чего! – с интонацией «а-я-ведь-был-прав» произнёс Рон.
- Не может быть, - мальчик отказывался верить в безгрешность Снэйпа. – Мы наверняка что-то упустили!
- Нет, Гарри. Мы изучили всё. Или у Снэйпа есть свои тайники, что было бы весьма логично. Или ты зря его подозреваешь, что, на мой взгляд, более вероятно. Дамблдор не стал бы доверять ему просто так, - Гермиона поднялась на ноги, собираясь уже выходить из кабинета, и случайно наступила на подол висящей на спинке кресла мантии. Мантия соскользнула вниз, и раздался слегка приглушённый стук. Как будто в кармане что-то лежало.
Гермиона в напряжении замерла на месте, Рон тихо охнул, а Гарри почувствовал порыв надежды – вдруг это было как раз то, что они искали?
Он поднял мантию и повесил её обратно на кресло, ощупывая карманы. В одном из них лежал какой-то пузырёк. Гарри извлёк его наружу и осмотрел под светом палочки. «Атрумлетум» - было написано всё тем же разборчивым почерком. Гарри разочарованно пожал плечами и уже было положил пузырёк обратно в карман мантии, но Гермиона остановила его.
- Подожди, Гарри, - в голосе девочки слышалось волнение. Она забрала бутылочку из рук друга и внимательно оглядела её.
- Что это? – подал голос Рон, уже давно нетерпеливо подпрыгивающий на месте – но не от любопытства, а от желания поскорее убраться подальше от этого кабинета.
- Атрумлетум – так же известен как «Чёрная смерть», - лекторским тоном заговорила девочка. – Это один из самых сильных смертельных ядов. Приготовляется при помощи тёмных искусств и далеко не каждый мастер зельеварения может его сделать. Он запрещён не только для использования, но и для хранения…
- Я знал, что мы обязательно что-нибудь тут найдём! – взволнованно воскликнул Гарри.
- Тише ты, - шикнул на него Рон. Одно дело – обыскивать кабинет просто нелюбимого учителя. И совсем другое – кабинет нелюбимого учителя, который хранил у себя запрещённые смертельные яды…
- Это ещё не всё, - не обращая внимания на реплики друзей, продолжила Гермиона. – Около двух недель назад в «Пророке» была небольшая статья. Один из Авроров… не могу вспомнить его имя… Альберт… Альфред…
- Это не так важно, Гермиона! – нетерпеливо перебил её Гарри.
- В общем, он как раз был отравлен этим ядом. И там ещё было написано, что ведётся расследование, преступник не найден…
- И что нам теперь делать? – растерянно посмотрел на друзей Рон.
Гермиона в задумчивости пожала плечами.
- Неужели Дамблдор не знает, кем на самом деле является Снэйп?
- Ты же сама говорила, что Снэйп – отличный Окклюмент. Так что же ему мешает обманывать Дамблдора? Уж наверное это не сложнее, чем обманывать Вол…
- Гарри, пожалуйста, ты можешь не называть его по имени? – Уизли ничего не мог с собой поделать, но каждый раз при упоминании имени Тёмного Лорда его аж передёргивало.
- Я думаю… Гарри, нам стоит пойти к Дамблдору, - вдруг сказала Гермиона.
- А я думаю, что для начала нам нужно вернуться в гостиную Гриффиндора, - проворчал Рон.
- Ты в своём уме? Мы придём к директору и признаемся, что вломились в кабинет преподавателя? – Гарри в очередной раз проигнорировал друга и обратился к девочке.
- А что ты предлагаешь делать? Если тебе кто и поверит, Гарри, то только Дамблдор! – горячо возразила Гермиона.
- Может быть, мы наконец уйдём отсюда? – повысил голос Рон. Откровенно говоря, такое отношение к собственной персоне – будто его здесь и не было – его ужасно раздражало.
Гарри и Гермиона одновременно перевели взгляд на друга.
- Да, ты прав. Думаю, мы нашли всё, что хотели. Идём.
Рон уже почти открыл дверь и вышел в коридор, но Гермиона схватила его за рукав.
- Гарри, проверь карту, - обратилась Гермиона к Гарри и кинула на Рона укоризненный взгляд. Рон покраснел, сам недоумевая, как мог так необдуманно себя повести, и искренне порадовался, что в темноте его смущения никто не мог заметить.
Гарри посмотрел на план Хогвартса.
- Всё в порядке, можно идти.
Крепко сжимая в руке пузырёк с ядом, Поттер выскочил за дверь. Рон и Гермиона последовали за ним. Девочка снова заперла дверь – хотя, учитывая тот факт, что Гарри собирался идти к директору (вернее, она собиралась убедить его в необходимости этого шага), наверное, можно было не беспокоиться о следах преступления…
Ребята почти бегом поднимались по винтовой лестнице, ведущей из подземелья Слизерина. Тихо и осторожно пробирались по коридорам школы к гостиной Гриффиндора. Все трое молчали, каждый погружённый в свои мысли. Эта находка практически доказывала причастность Снэйпа к убийству аврора… А значит, Гарри был прав, и Дамблдор зря доверял зельевару…
Внезапно, когда до портрета Полной Дамы оставалось всего каких-то метров сто, Гарри вдруг замер на месте.
- Филч, - прошептал он. – Прямо за нами. Ещё чуть-чуть, и он будет здесь. Быстрее, прячемся!
Спрятаться, однако, было негде. Ребята прижались друг к другу, накрывшись мантией-невидимкой. Но уместиться втроём под одной мантией было совсем не просто. То и дело словно из ниоткуда в воздухе появлялся чей-то ботинок или рука.
- Он непременно нас заметит, - почти в панике прошептал Рон.
- Тихо! – зашипела Гермиона. – Будешь болтать, тогда конечно заметит!
Друзья, затаив дыхание и стараясь не шевелиться, ждали неминуемого приближения смотрителя. Давно они не находились в таком напряжении. Попасться в руки смотрителю, когда вся операция была так близка к успешному завершению, когда оставалось всего лишь добраться до своей башни… Кажется, прошла целая вечность, но ничего не происходило.
- Всё. Мы не можем стоять тут так вечно, - Гермиона вдруг решительно скинула с себя мантию и оглянулась по сторонам. – Его тут нет, - доложила девочка.
Гарри осветил карту палочкой.
- Свернул в коридор за несколько метров до нас, - выдохнув с облегчением, объяснил он друзьям внезапное исчезновение Филча. – Всё. Дальше идите одни. А я пойду к Дамблдору. Не хочу подставлять вас. Если он разозлится и захочет меня наказать, это не должно затронуть вас, - он сам не знал, почему так быстро решился последовать совету Гермионы. Наверное, просто понял, что она была права. Если кто и мог решить эту проблему – то только директор. А ждать до утра он не мог. Словно чувствовал, что любое промедление может сыграть роковую роль.
- Но, - начала было она.
- Никаких «но», Гермиона. Это была моя затея. И только мне за неё отвечать. Идите в гостиную и ждите меня там. А лучше ложитесь спать. Поговорим утром, если к тому времени меня не исключат…

***

Этой ночью директор Хогвартса Альбус Дамблдор не собирался ложиться спать. Он сидел за столом в своём кабинете, в задумчивости глядя на пакетик шоколадных лягушек, лежащий перед ним. С минуты на минуту он ожидал гостя. И разговор им, скорее всего, предстоял нелёгкий.

***

Гарри на секунду остановился перед дверью в кабинет директора.
- Персиковый нектар, - тихо произнёс он, надеясь, что пароль не изменился. Странно, но мальчик даже не задумался, что будет делать в противном случае... Впрочем, сегодня ему явно везло.
Гарри сделал шаг на винтовую лестницу и поднялся по ней в кабинет. Только сейчас он понял, что понятия не имеет, с чего начать разговор. «Здравствуйте, директор, я тут шарил по кабинету Снэйпа» или «Доброй ночи, я случайно нашёл у Снэйпа в кабинете смертельный яд»… И опять всё оказалось намного проще…
- Входи, Гарри, - мальчик вздрогнул, услышав голос Дамблдора. Такое ощущение, что директор ждал его. Сердце заколотилось сильнее. Почему-то он чувствовал, что Дамблдор знал всё о ночной вылазке друзей.
- Здравствуйте, профессор, - Гарри прошёл в кабинет и в нерешительности остановился посреди комнаты.
- Думаю, ты хочешь рассказать мне, что заставило тебя не спать в столь чудесную тихую ночь, - Дамблдор говорил негромко, мягко. Но при этом в голосе явственно звучали стальные нотки.
- Профессор, я считаю, что вы зря доверяете Снэйпу, - глядя ему прямо в глаза, сказал мальчик, решив не тянуть с объяснениями.
- Профессору Снэйпу, - привычно поправил его Дамблдор, слова Поттера не стали для него неожиданностью. – Вот как, Гарри? То есть ты считаешь, что я ошибаюсь в людях? – он пристально посмотрел на ученика.
- Именно так, - твёрдо ответил Гарри.
- Что же заставляет тебя так думать? – ему не надо было задавать никаких вопросов, чтобы всё узнать. Но он предпочитал, чтобы Гарри рассказал всё сам.
- У него в кабинете, - начал было Поттер и запнулся, поняв, что проговорился. С другой стороны, как иначе он должен был сообщить директору про Атрумлетум? – У него в кабинете я нашёл вот это, - Гарри вынул пузырёк из кармана мантии и протянул Дамблдору.
Директор взял бутылочку и повертел её в руках. На его лице при этом не отразилось никаких эмоций.
- А мисс Грейнджер просветила тебя, что это за яд, так? – это был не вопрос, а утверждение, и Гарри оставалось лишь кивнуть в знак согласия. Но при этом он не отвёл взгляд в сторону.
- Гарри…
Гарри совершенно не понимал спокойствия директора. На территории школы находился Пожиратель. Более того, этот пожиратель состоял в Ордене Феникса, докладывал Волдеморту о всех делах и держал при себе смертельные яды, при помощи которых кто-то (а скорее всего именно он) травил Авроров! А Дамблдор вёл себя так, словно был в курсе всего происходящего, и всё это было в полном порядке вещей. Внутри вдруг всё закипело от ярости и негодования. Гарри засопел, как бешеный бык, глядя на директора недоумевающим взглядом.
- Что Гарри? Что Гарри?! Почему вы мне не верите?! Снэйпу нельзя доверять!!! – закричал Поттер. – Он держит у себя «Чёрную смерть»! Откуда она у него? И, главное, зачем? - мальчик начал метаться по кабинету, словно тигр в клетке. Дамблдор не говорил ни слова, молча наблюдая за передвижениями ученика.
- Травить Авроров?! – продолжил свою гневную тираду Поттер. – Он Пожиратель!!! Он работает на Волдеморта! Неужели ЭТО, - Гарри выхватил пузырёк с ядом из рук директора, - не доказательство моей правоты?! Пожиратель не может вдруг стать хорошим! Он предаёт вас!
- Гарри, - ещё раз тихо обратился к мальчику Дамблдор.
Эмоции перехлёстывали через край. Гарри чувствовал, что слов не хватает. Что не хватает воздуха. Хотелось крушить всё вокруг. Кричать. Раскидывать вещи… Одним резким порывом мальчик смёл со стола директора всё, что на нём лежало. Из открытого пакетика в разные стороны кабинета запрыгали шоколадные лягушки. Какая-то толстая книга с недовольным шелестом страниц раскрылась где-то на середине. Обыкновенная керамическая кружка с чаем разлетелась на множество мелких осколков, а брызги напитка оросили всё вокруг.
- Тебе стало легче? – спокойно спросил ученика директор. Подобное поведение он тоже предвидел. И не собирался ругать мальчика – ведь тот хотел помочь. Нельзя наказывать за благие помыслы – это было одно из глубочайших убеждений Дамблдора.
Гарри сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул. Теперь, когда порыв прошёл, ему стало стыдно за своё поведение. Но повернуть время вспять он, к сожалению, не мог.
- Профессор, простите, я… Просто поймите, хотя бы… Проверьте его! Он обманывает вас! – с отчаянием попросил Гарри.
- Гарри, - мягко заговорил Дамблдор. – Мне не надо проверять профессора Снэйпа, - в очередной раз он указал Поттеру, что к декану Слизерина следовало относиться уважительно. – Я знаю о нём то, чего не знаешь ты.
- Тогда докажите мне, что я не прав! – Гарри вновь повысил голос.
Дамблдор вздохнул. То, что он знал, было не только его тайной. Но сейчас… Ситуация была из ряда вон выходящая. Снэйпа не было почти двое суток. И гарантии, что он вернётся, не было. А Гарри… Наверное, он действительно должен был узнать правду.
- Гарри, я расскажу тебе то, что, наверное, ты должен был знать уже давно. Мы избежали бы многих недоразумений… Но обещай мне, что ты выслушаешь меня до конца, прежде, чем начнёшь в очередной раз крушить мой кабинет, - Дамблдор вдруг подмигнул мальчику – так неожиданно и задорно, словно собирался поделиться какой-то забавной сплетней. Одновременно с этим директор едва заметно взмахнул рукой, и учинённый Гарри разгром тут же был приведён в полный порядок: книга закрылась и заняла своё место на углу стола, шоколадные лягушки запрыгали обратно в пакет, а разбитая кружка вновь стала целой…
- Потом сможешь задать мне любые вопросы. Но сначала – выслушай, - директор улыбался, но глаза были как никогда серьёзны. – Кстати, можешь присесть.
Гарри послушно опустился в кресло перед директорским столом. Его охватило предчувствие чего-то очень важного. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Он с нетерпением ждал, что же расскажет ему Дамблдор.
- Разговор пойдёт о твоих родителях, - начал профессор, и у Гарри перехватило дыхание, хотя он и не понимал, какая связь была между его родителями и Снэйпом.
- Тебе постоянно говорят, как сильно ты похож на своего отца. И это действительно так. Только… Впрочем, обо всём по порядку, Гарри. Твоя мать была удивительной девушкой. Доброй. По-настоящему очень доброй. Она умела увидеть в людях то хорошее, что даже они сами порой в себе не замечали. Надо заметить, когда девочка с Гриффиндора закрутила роман с не самым популярным в Хогвартсе слизеринцем…
Гарри слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Ведь любая весточка о его матери была для него как кусочек мозаики, которую он пытался собрать в течении всей своей жизни, чтобы узнать, какой же она была… Но услышав про «не самого популярного в Хогвартсе слизеринца», не поверил своим ушам, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Дамблдор пресёк эту попытку:
- Гарри, ты обещал дослушать меня до конца, - напомнил он мальчику и продолжил рассказ: - Думаю, ты понял, о ком идёт речь. Твоя мать встречалась с Северусом.
Гарри снова раскрыл рот – на этот раз в изумлении. Никто никогда не рассказывал ему таких подробностей из жизни матери…
- Они действительно любили друг друга.
Весь вид мальчика выражал абсолютное недоверие и сомнение. Он даже не был уверен, что его удивляло больше: что кто-то мог любить Снэйпа или что Снэйп мог кого-то любить. И хотя сдержаться было не просто, возражать не стал – всё-таки он обещал молча дослушать всё до конца.
- Сейчас тебе трудно в это поверить, - с пониманием покивал головой Дамблдор. – Но позволь я кое-что тебе покажу. Думаю, это тебя убедит.
Дамблдор поднялся из-за стола и подошёл к окну, возле которого стоял Омут памяти. Серебряные нити воспоминаний переместились из головы директора в каменную чашу, и он жестом поманил мальчика к себе.
- Кажется, Гарри, у тебя уже есть опыт путешествия по прошлому.
Такой опыт у него действительно был. И благодаря ему, Снэйп ещё сильнее его возненавидел, прекратил занятия Окклюменцией и… как итог всего этого – погиб Сириус…
Поттер не очень решительным шагом приблизился к Омуту памяти и, под ободряющим взглядом Дамблдора, окунул лицо в серебристый туман воспоминаний директора.
Он почувствовал, что проваливается куда-то в темноту. А потом… Очутился на территории Хогвартса, рядом с озером. Дамблдор – кажется, такой же старый, как и сейчас, в привычной лиловой мантии, - прогуливался по берегу. Странно, Гарри никогда не замечал за директором такой привычки. Впрочем, он был здесь явно не для того, чтобы наблюдать за Дамблдором. В тени векового дуба, на зелёной молодой траве – похоже, была поздняя весна, - облокотившись на ствол могучего дерева, сидели молодой человек и девушка. К своему огромному изумлению, Гарри узнал в них Снэйпа и свою мать. Они обнимались и выглядели по-настоящему счастливыми…
Гарри почувствовал острожное прикосновение к плечам и секунду спустя снова стоял в кабинете директора.
- Ты готов слушать дальше?
Он был в шоке от увиденного. Снэйп, влюблённым взглядом глядящий на Лили… Лили, отвечающая взаимностью… Для Гарри это было похоже на кошмарный и нереальный сон. Но мальчик кивнул головой.
- То, что ты увидел, было незадолго до выпуска из Хогвартса. И ещё несколько лет после окончания школы они встречались. Потом Лили забеременела и они с Северусом собирались пожениться.
- Что?! – глухо переспросил Гарри. То, что его мать была беременна… от… Снэйпа… Это не укладывалось ни в какие рамки. Это было безумием…
- Дослушай до конца, - терпеливо попросил Дамблдор.
- Лили была беременна. И они с Северусом хотели пожениться. Но… Неожиданно для всех они расстались. Никто не знал причины. А вскоре после этого Лили выскочила замуж за Джеймса.
Гарри помотал головой, словно отказываясь верить. Это было… просто невозможно. Немыслимо. Абсурдно…
- Гарри, ты понял, что я хочу тебе сказать? Джеймс Поттер – не твой отец, - вкрадчиво произнёс Дамблдор.
- Это невозможно! – воскликнул Гарри. – Мне… Сириус рассказывал мне про отца! Профессор Люпин…
- Тише, Гарри, я понимаю, это большая неожиданность. А учитывая, какие отношения сложились у тебя с профессором Снэйпом… Тебе трудно в это поверить. Тем не менее… Посмотри как-нибудь свои и его фотографии. Вы действительно очень похожи. Только глаза у тебя…
- Мамины, - тихо продолжил Гарри.
- Именно так. Глаза у тебя мамины, - ласково улыбнулся Дамблдор.
- Но… почему мама… рассталась со… Снэйпом? – Гарри покачал головой с очень недоверчивым видом. Вся эта история казалась ему надуманной. Только он не понимал, зачем Дамблдору было его так обманывать.
- Понимаешь, Гарри… Твоя мать очень любила Северуса. Я говорю тебе это, потому что видел их вместе. И потому, что я – единственный человек, кому она рассказала правду…
- Что же это за правда? – голос Гарри был тихим, неэмоциональным, неживым. Такие новости выбивали из колеи. И… у него было так много вопросов, но он, кажется, совсем не хотел узнавать на них ответы. Потому что каждый вопрос приближал его к осознанию того, что всё услышанное было правдой. Неприятной. Тяжёлой. Но всё-таки правдой.
- Однажды Лили совершенно случайно столкнулась в Косом Переулке с мадам Трелони. До сих пор не знаю, что привело их обеих в одно и то же место в одно и то же время. Видно, это и есть судьба… В общем, мадам Трелони сделала твоей матери предсказание. Нет, не какую-нибудь ерунду. А настоящее предсказание. Вроде того, которое было сделано про тебя и Волдеморта. Хотя, конечно, гораздо меньшей значимости в глобальных масштабах. Но весьма и весьма серьёзное для Лили. Итак, ей было предсказано, что любящего её человека ждёт смерть, если они решат соединить свои судьбы. Не желая такой участи для Северуса, она разорвала с ним все отношения, постаравшись сделать так, чтобы он искренне возненавидел её. Для чего и вышла замуж за Джеймса. Не подумай, она ни в коей мере не желала Джеймсу смерти. Просто Поттер всегда был довольно самовлюблённым. И она не верила в искренность его чувств. Но Джеймс любил твою мать. И… пророчество сбылось. Северус был… думаю, ты можешь понять, что он чувствовал, когда любимая девушка ушла от него к человеку, который на протяжении 7 лет над ним издевался. Тогда он не придумал ничего лучше, кроме как пойти в Пожиратели. Впрочем, он довольно быстро одумался…
- Почему в таком случае после смерти моих родителей, - Гарри не мог так быстро свыкнуться с мыслью, что Джеймс Поттер не был его отцом. – Почему Снэйп не забрал меня к себе? Почему я вынужден был 10 лет жить с маглами, если у меня был живой родственник в мире волшебников?
- По той причине, о которой я уже говорил тебе, Гарри. Твоя мать оставила тебе защиту. И эта защита распространялась через её кровь. А не через кровь твоего отца. Только в семье Дурслей ты мог быть в безопасности. К тому же… Я запретил профессору Снэйпу забирать тебя и что-либо тебе рассказывать. К тому времени он уже начал работать шпионом на Орден.
- Я думал, что после падения Волдеморта Орден перестал существовать.
- Нет, Гарри. Орден никогда не прекращал своей работы. А профессор Снэйп отлично наладил контакты со всеми Пожирателями и знал, куда подался каждый из них после так называемого падения…
- Но почему тогда Снэйп так ко мне относится? – спросил Гарри с искренним недоумением.
- Что ж, Гарри… Думаю, могу найти ответ и на это. Во-первых, его всегда раздражало, что он не мог сказать тебе правду. Что все так расхваливали тебе Джеймса и говорили, как сильно ты на него похож. Ясное дело, он не хотел, чтобы ты был похож на Джеймса. Откровенно говоря, будучи студентом Хогвартса, Джеймс и его компания мало чем отличались от твоего сокурсника Малфоя и его верной свиты. Они были задиристы, наглы, горделивы. И никогда не упускали возможности придраться к более слабым… Во-вторых, он не должен был показывать даже малейшей предвзятости в отношении к тебе. Работа на Орден продолжалась. И Волдеморт с лёгкостью использовал бы Снэйпа, знай он, что ты – его сын. А в-третьих… Он действительно очень строгий преподаватель. И вполне резонно, что ему хотелось, чтобы его собственный сын был способным учеником, а не просто прославленным мальчиком.
Гарри вспомнил все те моменты, когда Снэйп придирался к нему. Когда кричал и наказывал. Возможно, это всё можно было понять. Но он не мог.
Ему хотелось выть и бросаться на стены - такие противоречивые эмоции раздирали его изнутри. Наверное, узнав, что один из его родителей был жив, Гарри должен был обрадоваться. Но… Та легенда о Лили и Джеймсе Поттере, которую он знал, была привычной… уютной. И как относиться к новому повороту событий, Гарри не знал.
- Гарри, постарайся вспомнить о профессоре Снэйпе что-нибудь хорошее. На первом курсе он, между прочим, не дал тебе упасть с метлы, когда Квиррел наложил на неё проклятие. На втором – он позволил вам безнаказанно украсть ингредиенты для оборотного зелья.
- Позволил? – переспросил Гарри.
- Конечно, позволил. Или ты думаешь, он не заметил пропажи? – Дамблдор снова подмигнул мальчику. Как будто они беседовали о погоде или о квиддиче. – Он пытался спасти тебя от Сириуса, когда думал, что тот хочет тебя убить.
- И от оборотня, - невольно добавил Гарри, вспоминая, как Снэйп собой загородил детей от преобразившегося Люпина. – Так… вот почему Шляпа так упорно хотела отправить меня на Слизерин? – он в задумчивости посмотрел на Распределяющую Шляпу, вспоминая те мучительные минуты, которые ему пришлось пережить во время отбора на факультеты.
- Вполне вероятно, - Дамблдор кивнул головой. - Теперь ты понимаешь, что у меня есть причины доверять профессору Снэйпу? Обдумай всё хорошенько, Гарри. У тебя сложилось предвзятое отношение к нему после того, как ты на первом курсе подозревал, что он хочет украсть философский камень. Ты так и не смог отделаться от подозрений в его адрес. К тому же он всегда был строг с тобой. Но теперь, когда ты всё знаешь, постарайся его понять. А сейчас, думаю, тебе пора идти спать. Ночь у тебя выдалась нелёгкая, - Дамблдор очень тепло улыбнулся мальчику. Вот так вот вывалить на ребёнка правду, после долгих лет обмана. А потом – запросто отправлять его спать… Наверное, это было не самым гуманным поступком. Просто директор был уверен, Гарри должен был побыть в одиночестве, чтобы разобраться в себе и своих чувствах.

***

© Рожкова М.В., 2007

Сообщение отредактировал Margie: Понедельник, 28 апреля 2008, 19:38:53

 

#3
Margie
Margie
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 12 Дек 2003, 13:43
  • Сообщений: 766
  • Откуда: Химки
  • Пол:
Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора бледный, как мел. Он надеялся, что Рон и Гермиона уже ушли спать. Ему действительно необходимо было побыть одному. Но верные друзья ждали его в нетерпении и тревоге.
- Ну что, Гарри? – Гермиона, завидев входящего в комнату мальчика, вскочила на ноги.
- Дамблдор поверил, что этот гад – предатель и убийца? – Рон тоже вышел навстречу другу.
Гарри как-то странно передёрнуло, когда Рон назвал Снэйпа «гадом». Он подавил порыв сорваться и закричать «Снэйп – не гад!». Странно, он запутался в себе. Не понимал, как относиться к новоприобретённому отцу. Но негативные отзывы в его адрес со стороны друзей его раздражали.
- Давайте поговорим утром, - попросил Гарри усталым голосом. Он правда устал. И надеялся, что друзья не обидятся на него.
- Мы ходили с тобой в кабинет к Снэйпу. Мы ждали, когда ты вернёшься, а ты заявляешь, что расскажешь нам всё утром? – возмутился Рон.
- Пожалуйста, Рон, - почти простонал Гарри. – Я устал. Мы с Дамблдором… У нас был очень тяжёлый разговор. Пожалуйста, давай поговорим завтра.
Гермиона, явно тоже разочарованная, всё же отнеслась к просьбе Гарри с большим пониманием.
- Что ж, тогда спокойной ночи, - кивнула головой девочка. – Увидимся утром.
Рон хотел добавить что-то ещё, но Гермиона весьма ощутимо пихнула мальчика в бок, заставляя молчать. И Гарри был очень благодарен ей за это.

***

Весь остаток ночи Гарри не сомкнул глаз. Он обдумывал всё то, что узнал от Дамблдора. Поначалу поверить в реальность такой ситуации было очень трудно. Почти невозможно. Но каждый раз прокручивая в голове картинку, увиденную в Омуте памяти, мальчик всё твёрже убеждался – его мать и Снэйп действительно любили друг друга. А поведение Снэйпа… Теперь оно не казалось таким ужасным. Мальчик даже почувствовал что-то похожее на сочувствие и понимание… Судьба обошлась с профессором очень жестоко… И, возможно, Гарри не начал мгновенно испытывать любовь к отцу, который так внезапно оказался живым. Но ненависти он точно больше не испытывал.

***

Когда наступило утро, Гарри был твёрдо уверен в одной вещи: если Снэйп не работал на Волдеморта, а его не было почти двое суток, значит, ему грозила серьёзная опасность. Нельзя было бесконечно обманывать Тёмного Лорда. А странное поведение профессора накануне его исчезновения теперь вполне логично объяснялось. Гарри слышал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мог контролировать Пожирателей при помощи метки.
Невозможно было за несколько часов проникнуться любовью к человеку, которого ты ненавидел на протяжении пяти лет. Но Гарри не мог не чувствовать некоего подобия ответственности.
Гарри встал, когда все остальные гриффиндорцы ещё спали. Он умылся, оделся и спустился вниз, в гостиную. Странно, но ночью, во время разговора с Дамблдором, тот никаким образом не дал понять мальчику, что Снэйпу грозила опасность. И он сам тогда не поинтересовался, куда запропал профессор. А сейчас – почти физически ощущал, что Снэйпу (даже мысленно язык пока не поворачивался называть его «отцом») нужна была помощь. Ещё вчера он был уверен, что зельевар – предатель и подлец, и ничуть не пожалел бы, если бы узнал, что Волдеморт собирается его убить. Мальчик мысленно поразился, как кардинально могла измениться жизнь за какие-то считанные часы.
Невыспавшийся, с тёмными кругами под глазами, Гарри сидел на диване, уставившись в окно. Он не подготовился к предполагаемой контрольной работе, но почему-то знал, что урок всё равно не состоится. И первый раз в жизни, при мысли, что зельеварения, возможно, не будет, он не испытывал радости.
Почти одновременно в гостиную спустились Гермиона и Рон. Мальчик, кажется, был всё ещё обижен. А Гермиона – взволнована и заинтересована.
- Гарри, ты не спишь?
- Привет, - он совсем не хотел обсуждать с друзьями последние новости.
- Так что Дамблдор? Он поверил тебе? – с любопытством в голосе спросила Гермиона.
- Не совсем, - уклончиво ответил Гарри, качая головой.
- Он назначил тебе наказание? – Рон сел на диван рядом с другом.
- Нет. Не назначил. Кажется, он понял, что я делал это… ради помощи Ордену.
- Но о чём вы так долго говорили? – не отставала Грейнджер.
- О… профессоре Снэйпе.
- Профессоре? – фыркнул Рон. – С каких пор ты проникся к нему таким уважением?
Гарри снова почувствовал волну раздражения.
- Гарри… Ты хочешь сказать, что… Не ты убедил Дамблдора, а он тебя? – не без удивления произнесла Гермиона.
- Ну… примерно так.
Скудные реплики Гарри, кажется, ещё сильнее задели его друзей. Но что он мог поделать? Он сам не свыкся с тем, что узнал этой ночью. И не был готов делиться этими знаниями с кем-то ещё. Даже с лучшими друзьями.
- Что ж… Спасибо, за доверие, - разочарованно бросила Гермиона. – Пойдём, что ли, завтракать, Рон.
И Рон, и Гермиона не могли не заметить, что после визита к директору в Гарри что-то сильно изменилось. Он был притихшим, задумчивым и уставшим. И очень странно реагировал на любое упоминание имени Снэйпа.
Когда шестикурсники собрались возле кабинета зельеварения, вместо декана Слизерина к ним вышел сам Дамблдор, заявив, что ввиду определённых обстоятельств, урок будет вести он.
- Надеюсь, Снэйп всё-таки обожрался тогда слизнями и сейчас лежит в больнице Святого Мунго, - проворчал Рон.
- Прекрати, - злобно прошипел на него Гарри, сам не ожидая от себя такой агрессии.
- Да что с тобой? – Рон поражённо покачал головой. – С каких пор ты защищаешь этого высокомерного надменного хмыря?
Гарри почувствовал очередной приступ ярости. «С тех пор, как узнал, что «этот высокомерный надменный хмырь» - мой отец!» - едва не сорвалось с языка.
- Прекрати оскорблять профессора Снэйпа!
До конца урока ни Рон, ни Гермиона не обменялись с Гарри ни словом. А когда Дамблдор объявил, что все ученики могут быть свободны, они покинули кабинет, не дожидаясь Поттера.
Никогда в жизни Гарри не чувствовал себя таким одиноким, брошенным, непонятым. Знать тайну, которой нельзя было поделиться… В то время, как эта тайна разрывала тебя изнутри. Потерять доверие друзей, когда так сильно нуждался в их поддержке… Почему жизнь была такой сложной? Почему он не был обыкновенным мальчиком, который жил бы с папой и мамой? И которому не надо было каждый раз кому-то что-то доказывать, совершать подвиги, быть знаменитым Гарри Поттером?..
Гарри даже не заметил, что остался в кабинете наедине с Дамблдором. Он не спешил догонять друзей, которые, похоже, не хотели с ним общаться. Директор тоже не торопился покидать класс.
- Ты обдумал то, что я рассказал тебе, Гарри? – мальчик вздрогнул от неожиданности. Говорить на эту тему было тяжело, поэтому он просто молча кивнул.
- Друзья избегают тебя, потому что считают, что теперь твоё поведение изменится?
- Нет. Я… ничего не сказал им, - помотал головой Гарри. Сама мысль, что его поведение может измениться только потому, что он приходился сыном декану Слизерина, казалась ему такой нелепой, что мальчик не смог сдержать горькой усмешки.
- Они твои друзья, Гарри. И если кто и может помочь тебе справиться с собой, своими переживаниями, то только они.
Возможно, директор был прав. Но представить себе, как он сообщает Рону и Гермионе, что Снэйп (профессор Снэйп) был его отцом…
- На твоём месте я бы непременно поделился с ними, - произнесённый как дружеский совет, облачённый в мягкую форму заботы, приказ не переставал быть приказом.
- Когда он вернётся? – вдруг спросил Гарри, проигнорировав слова директора.
- Я не знаю, Гарри, - Дамблдор развёл руки в стороны, и почему-то в этом жесте ученик углядел невысказанное вслух продолжение фразы: «Может быть, никогда». – С Волдемортом никогда ничего нельзя знать наверняка. С одной стороны – он безумен, с другой – умён и непредсказуем, и такое сочетание делает его особенно опасным…
Прежде, чем Гарри успел ещё что-нибудь спросить, Дамблдор, который до этого столь неспешно собирал с учительского стола свои вещи, вышел из кабинета так быстро, что мальчик и опомниться не успел.

***

Его мало волновало, что он опаздывал на следующий урок. Ему необходимо было сделать очень важное дело. Или ему только казалось, что это дело было важным? Он ведь даже не был уверен, что из его затеи что-то выйдет. Ведь даже если Хедвиг сможет отыскать Снэйпа, где гарантии, что Снэйп сможет ответить? Или что Волдеморт не перехватит птицу?.. Шаг был рискованным. И не очень обдуманным. Вообще не обдуманным, откровенно говоря. Гарри сам не знал, как такое вообще пришло ему в голову. Просто что-то заставило его достать перо и на небольшом клочке пергамента написать всего два слова «Где вы?». Он не знал, что ещё можно было написать. Не знал, что вообще можно было сделать в такой ситуации. Мысли путались. Противоречивые чувства и эмоции раздирали мальчика на части. Как никогда хотелось спокойствия, тишины, безмятежности. И, как всегда в такие моменты, вместо желаемого он получал волнение, тревогу, смятение… и ещё с десяток переживаний, которые, казалось бы, не могли одновременно существовать в душе одного человека.
Гарри закрепил послание на лапе совы. Погладил птицу по перьям.
- Найди Снэйпа, Хедвиг. Северуса Снэйпа. Профессора зельеварения, - зачем-то уточнил мальчик. – Будь осторожна. Нужно доставить ему письмо так, чтобы никто не увидел. И дождись ответа. Обязательно.
С тяжёлым вздохом Гарри отпустил сову в воздух. Как будто оторвал частичку себя. Как только птица поднялась в небо, мальчиком овладели сомнения. А правильно ли он поступил? А не стоило ли посоветоваться с Дамблдором? И не выйдет ли из всего этого по всем известному принципу «хотел как лучше, а получилось…».
Впрочем, менять что-либо было уже поздно. Теперь оставалось лишь ждать возвращения Хедвига… Сколько дней? Гарри не знал.

***

Остаток дня Рон и Гермиона не пытались заговорить с Гарри, хотя и не избегали его. Но в сочетании с теми переживаниями, которые творились в душе мальчика, даже такое отношение друзей больно задевало. Хотя, конечно, их можно было понять. Они всегда и во всём его поддерживали, а он ни с того ни с сего начинал так странно себя вести. И как можно было объяснить им, что рассказать о своей тайне ему было почти физически тяжело?..
И всё же дальше так продолжаться не могло. Секреты от друзей, от лучших друзей, не приводили ни к чему хорошему.
- Нужно поговорить, - не без труда, Гарри заставил себя обратиться к Рону и Гермионе, когда те уже вставали из-за стола после ужина.
- Смотри-ка, он снизошёл к нам, недостойным, до разговора, - фыркнул Рон.
- Рон, пожалуйста! – против его воли, в голосе прозвучали раздражённо-истеричные нотки.
- Что, Гарри, правда колет глаза? – едко заметил Рон.
- Прекрати, Рон, - присмирила его Гермиона. Она тоже была обижена на друга, но всё же не считала это поводом дерзить в ответ, когда тот пытался наладить отношения.
Рон проворчал что-то невразумительное, но спорить не стал.
- Так вы… вы меня выслушаете? – он посмотрел на друзей с надеждой. И Гермиона, кажется, поняла, что Гарри был чем-то сильно взволнован и подавлен.
- Разумеется, выслушаем! – сказала девочка таким тоном, словно иначе и быть не могло. Впрочем, оно и не могло.
Идея пойти в туалет для девочек не понравилась Гарри. То, что он собирался рассказать друзьям, не предназначалось ни для чьих ушей – в том числе и для ушей призрака Плаксы Миртл. И Гермиона вполне разумно предложила воспользоваться Выручай-комнатой.
Дверь появилась в стене словно ниоткуда. Сейчас это была самая обыкновенная деревянная дверь, за которой ребят ждала небольшая уютная комната с разведённым в камине огнём и тремя удобными креслами. Причём одно из них стояло напротив двух других.
Гарри не знал, с чего начать свой рассказ. И ещё с несколько минут, после того, как друзья уселись в кресла, он молчал.
Гермиона и Рон переглянулись. Наверное, надо было как-то подбодрить Гарри, но они просто ждали, когда тот заговорит сам.
- Когда я пришёл к Дамблдору, - набравшись духу, начал мальчик, - я рассказал ему про Атрумлетум. Откровенно, говоря, я… сильно психанул, - Гарри помимо своей воли залился краской – ему было стыдно вспоминать, что он натворил в кабинете директора.
Слово за словом, он рассказал друзьям всё, что произошло у Дамблдора. В течение всей его речи Гермиона и Рон не издали ни единого звука, слушая, как заворожённые, и только выражения лиц выдавали их эмоции.
Когда Гарри закончил, Гермиона поднялась из кресла и подошла к окну, глядя на темнеющее вечернее небо. Теперь она понимала казавшееся ей таким странным поведение мальчика. Она и сама была потрясена. Если это ломало её взгляды на жизнь, то каково же было самому Гарри?
- Не повезло тебе, друг. С таким папочкой… Я бы предпочёл, чтобы он был мёртв, - Рон сочувственно похлопал Гарри по плечу, и тот почему-то не смог сдержать улыбки. А вот Гермиону такие слова сильно возмутили.
- Рональд! Как ты можешь такое говорить! Да, Снэйп… - она посмотрела на Гарри, почему-то ощущая чувство вины за всё то, что они когда-то наговорили о, как теперь выяснилось, отце мальчика. – Профессор Снэйп строгий и… придирчивый и очень требовательный… Но всё же он… не такой плохой, - девочка опустила взгляд в пол.
- Прости, Гарри, я не хотел сказать что-то обидное, - извинился пристыжённый Рон.
- Я понимаю, - покачал головой Гарри. – Я… Я сам не знаю, как мне к этому относиться.
- Думаю, тебе нужно время, - заявила Гермиона со знающим видом. – И… наверное, тебе нужно поближе пообщаться с, - она замялась, не зная, как теперь называть Снэйпа, - профессором Снэйпом.
- Я не уверен, что у меня будет такая возможность, - мрачно покачал головой Гарри и рассказал друзьям о своих опасениях, что жизнь Снэйпа могла быть в опасности.
- Я послал Хедвига его искать, - добавил он совсем тихим голосом.
Гермиона подошла к мальчику и приобняла его за плечи.
- Не переживай, Гарри. Это же Снэйп. Он выкрутиться. Обязательно.
- Иногда у меня складывается ощущение, словно я проклят. Стоит мне обрести близкого человека, как я его теряю. Мама умерла, защищая меня. Сириус погиб, тоже по моей вине… Теперь, - снова так и не решился произнести слово «отец», - профессор Снэйп… снова из-за меня, - на глаза наворачивались слёзы. И плевать, что он уже не ребёнок. Плевать, что мужчины не плачут… Такая боль и горечь вдруг заполнили его целиком, что не хотелось жить.
- Прекрати, Гарри. Снэйп жив. И с ним всё будет в порядке, - она старалась приободрить мальчика, но сама не очень верила своим словам. За всё время учёбы в Хогвартсе она не припоминала ни одного случая, чтобы Снэйп отсутствовал хотя бы на одном уроке. Сейчас его не было почти три дня. И это не внушало оптимизма…

***

Снэйп окончательно потерял счёт времени. Он уже сбился, в какой раз его бросили прикованным цепями в тёмной пещере.
Боль после Круцио разве что становилась чуть слабее, но не проходила совсем. А последние силы он тратил на то, чтобы держать свои мысли в тайне от Волдеморта.
Северус так и не признался в предательстве, чем снова привёл Тёмного Лорда в полное бешенство. По всей видимости, тот задался целью полностью – и морально, и физически – сломить мага, прежде чем наконец его убить…
Снэйп почти потерял надежду на спасение. Он весьма трезво оценивал свои шансы. И понимал – вряд ли кто-то из членов Ордена будет его искать. А выбраться самому у него не было никакой возможности. Он собирался настаивать на своём до последнего. Зачем? Сложный вопрос. Скорее всего, чтобы не доставить Волдеморту удовольствия… Хотя, у него была более веская причина оставаться живым.
Когда в пещеру белым пятном влетела сова, Северус сначала подумал, что ему померещилось. Но птица настойчиво закружила прямо перед его лицом, и Снэйп почти без сомнений узнал в ней Хедвига – полярную сову Гарри. Маг с трудом представлял себе, что птица могла здесь делать. Если только пронырливый Поттер не решил выяснить, куда подевался «любимый» профессор зельеварения… Мысль о мальчике отдалась, казалось бы, давно похороненной грустью и тоской по прошлому. Если что по-настоящему и сдерживало Снэйпа от признания, которое разом прекратило бы все его мучения вместе с жизнью, так это знание, что Гарри будет грозить опасность, а он ничем не сможет ему помочь… Он задался вопросом, зачем Гарри послал ему сову, хотя принципиального значения это, наверное, не имело. В любом случае, Снэйп видел в этом реальный шанс на спасение.
Глаза почти привыкли к темноте, и он, хотя и не без труда, разглядел, что к лапе совы был прикреплён кусочек пергамента. При желании, он мог бы его снять. Но прочитать послание без света было невозможно.
Впрочем, он смог придумать выход из положения. Чтобы отправить ответ, ему необязательно было читать само письмо… Долгие минуты Снэйп потратил на то, чтобы снять с шеи кулон. Сделать это было совсем не просто, ведь руки мага были скованы цепями, что сильно ограничивало возможность двигаться. К счастью, цепи были довольно длинными, и в конце концов ему это удалось.
- Держи, - прошептал Снэйп охрипшим, едва слышным голосом, протягивая кулон сове. – Возьми это и возвращайся туда, откуда прилетела.
Сова, подозрительно оглядывая мужчину, продолжала летать вокруг него.
- Давай же, бери, - почти с отчаянием повторил зельевар.
Хедвиг на лету схватил цепочку, оставив на коже мага несколько царапин, негромко вскрикнула, то ли недовольная, что её не покормили и не дали отдохнуть, то ли – заверяя Снэйпа, что выполнит его поручение, и скрылась из вида.
Снэйп выдохнул с облегчением. Впервые с того момента, как оказался в логове Волдеморта. Хотя внушать себе надежды, которые могли не оправдаться, он не хотел…
- Сова, здесь сова! – вдруг раздался голос одного из Пожирателей – теперь Снэйп был точно уверен, что это был Крэбб.
- Так убей её! – ответил напарнику Гойл.
Послышались заклинания, страшный грохот, крики… Затем всё внезапно затихло. И, как бы сильно Снэйп ни прислушивался, пытаясь выяснить судьбу птицы, он так ничего и не узнал…

***

Отношения с друзьями снова пришли в порядок. Они отнеслись к переменам в жизни Гарри с гораздо большим пониманием, чем он себе представлял. Рон даже умудрился найти в таком родстве огромное количество положительных моментов.
- Знаешь, Гарри, я бы на твоём месте перестал делать домашние задания по зельям, - проходя по коридору из одного класса в другой, сказал он другу. Обгоняющий их Малфой, услышав такую фразу, очень странно покосился на ребят и как-то невразумительно хмыкнул, видимо, решив, что всё дело было в полной бездарности Поттера в этом предмете, а Гарри пришлось пихнуть Рона в бок, чтобы тот не ляпнул чего-нибудь лишнего.
- А ещё теперь с чистой совестью можно начистить морду этому наглому хорьку и не бояться особо сильного наказания. Не станет же папа наказывать родного сына! – продолжал, как ни в чём не бывало Рон.
- Рон, он-то всегда знал, что я его сын, и это никогда не мешало ему меня наказывать, - шёпотом возразил Гарри.
Почти сутки прошли с того момента, как Гарри отправил Хедвига искать Снэйпа. А сова всё не возвращалась. Хотя, наверное, ждать её было ещё рано. И всё-таки Гарри волновался. И ждал. Не отводил взгляда от окон, в надежде увидеть в небе летящего с посланием Хедвига… И всё же, как бы внимательно Гарри не всматривался в небо за окном, как бы напряжён он ни был, сова появилась совершенно неожиданно. Во время ужина, когда Большой Зал был полон учеников, и за их криками и разговорами мальчик не заметил приближающуюся птицу.
Он вздрогнул, когда на стоявшую перед ним тарелку что-то упало. Хедвиг устало приземлился на руку мальчику, и радость от того, что сова вернулась, внезапно сменилась ужасом: Гарри заметил на когда-то белоснежных, а теперь грязно-серых перьях птицы пятна крови.
- Хедвиг, милая, - Гарри осторожно погладил сову. – Подожди, я отнесу тебя к мадам Помфри.
Гермиона и Рон с волнением смотрели на происходящее.
- Гарри, она что-то принесла, - с нетерпением заметила девочка, взглядом показывая на тарелку.
По всей видимости, рана Хедвига была не серьёзной, а вот судьба Снэйпа продолжала вызывать опасения. Гарри осторожно выудил из тарелки серебряный кулончик на цепочке и повертел его в руках. Что Снэйп хотел этим сказать? Мальчик недоумевал. Разглядев сбоку маленькую защёлку, он нажал на неё, и крышка кулона приподнялась…
Дамблдор был первым, кто заметил сову, несущую в цепких сильных лапах серебряный кулон. Он мог только догадываться, что кулон был порталом, с помощью которого Снэйп перемещался к Волдеморту. А значит, нельзя было допустить, чтобы Гарри им воспользовался. Директор встал из-за стола и направился к мальчику, вызвав удивление и перешёптывание как среди коллег, так и среди учащихся. Быстрыми решительными шагами он пересекал пространство Большого Зала, но, понимая, что не успевает добраться до Поттера вовремя, решился всё-таки применить магию, хотя делать это в полном детьми зале было не лучшим выходом.
- Экспелиармус! – голос директора раздался на весь зал, и ученики мгновенно замолкли, в панике оглядываясь по сторонам и, по всей видимости, ожидая увидеть если не самого Тёмного Лорда, то уж точно с десяток Пожирателей. Когда же они поняли, что заклинание было обращено на Гарри Поттера, это вызвало ещё больший шок.
Кулон с тихим звоном упал на пол, издавая белое свечение. А Гарри… он просто бесследно исчез. Как будто его и не было. Ученики повскакивали со своих мест, собираясь вокруг того места, где ещё секунду назад стоял Гарри. Гермиона наклонилась было за кулоном, но Дамблдор остановил её.
- Мисс Грейнджер, не трогайте это! – голос звучал властно и сурово, так что девочка в момент отпрыгнула назад, как будто боялась обжечься о медальон.
- Все сядьте на свои места и продолжайте обед, - обратился к детям Дамблдор и повернулся к МакГонагалл, которая поднялась на ноги и, как впрочем и все, кто находился в Зале, в ужасе смотрела на происходящее. – Минерва, всё в порядке. Не переживайте. Успокойте детей. Я скоро вернусь.
- Директор, где Гарри, что с ним случилось? – почти со слезами на глазах крикнула Гермиона. – Он посылал Хедвига к Снэйпу… Она принесла этот кулон…
- Продолжайте обедать, мисс Грейнджер. Чем дольше вы будете меня отвлекать, тем серьёзнее опасность, грозящая Гарри, - с этими словами Дамблдор наклонился и подобрал с пола украшение. В тот же момент он словно растворился в воздухе…

***

Почувствовав, что проваливается в темноту, Гарри понял, что кулон, принесённый совой, был порталом. Дыхание перехватило. Он знал, что должен оказаться не где-нибудь, а в логове самого Волдеморта. Ему было страшно. По-настоящему страшно. Сердце, казалось, замерло в груди, разум сковало от ужаса, и он даже представить не мог, что будет делать, когда предстанет перед Тёмным Лордом…
Он упал на колени на твёрдый пол в каком-то мрачном холодном помещении. Скорее всего, это были какие-то пещеры. Гарри не решился воспользоваться заклинанием Люмос, боясь, что рядом могут быть Пожиратели или сам Волдеморт. Если бы Дамблдор в последний момент не выбил портал из рук мальчика, его судьба, скорее всего, была бы уже решена. Но, к счастью для мальчика, кулон перенёс его в пещеру за несколько метров до той, где находился волшебник.
Гарри прислушался, надеясь понять, в какую сторону ему идти. Возможно, если он найдёт Снэйпа, ему будет проще решить, что делать дальше. Возможно, ему показалось, но откуда-то издалека раздался звук разговора. Пожалев, что при нём не было мантии-невидимки, Гарри осторожно пошёл на голоса.

***

- Мне жаль тебя разочаровывать, Северус. Но я всё же заставлю тебя сказать мне правду. Я ведь прекрасно знаю, что ты меня предал. Что ты давно уже меня обманываешь и докладываешь обо мне этому старому дураку, которому почему-то доверяют руководить школой, - Волдеморт говорил с пугающим спокойствием. Мысль, что Снэйпу оставалось жить считанные минуты, приносила ему несказанное удовлетворение. Хищный рот растянулся в довольном оскале.
- Твой бывший приятель, Люциус, кое-что передал мне.
Снэйп заметил, что Тёмный Лорд вертел в руках бутылочку с прозрачной жидкостью.
- Ты всё ещё не хочешь рассказать мне всё добровольно? – едко ухмыляясь, Волдеморт подошёл вплотную к зельевару.
Слабая надежда, что кто-то ещё сможет прийти к нему на помощь, лопнула, как мыльный пузырь, не оставив от себя и следа. Но Снэйп, хоть он и с трудом стоял на ногах, не отвёл глаз в сторону, твёрдо выдержав взгляд Волдеморта и не сказав ни слова.
Длинными тонкими пальцами с острыми нечеловеческими когтями Тёмный Лорд насильно разжал Снэйпу челюсти.
- Ты ведь знаешь, что это. И знаешь, что тебя ждёт. Почему же ты такой упёртый? – в голосе звучали искреннее недоумение и злость.
Всего один глоток Сыворотки правды. Но этого было вполне достаточно, чтобы рассказать Волдеморту всё, что тот хотел услышать. Впрочем тому, по всей видимости, было нужно не так уж много.
- Ну что, Северус, теперь ты скажешь мне правду? – маг улыбался, довольный собой. – Ты работаешь на Дамблдора?
- Да, - сквозь зубы процедил Снэйп.
- И приносишь мне ложные сведения о работе Ордена?
- Не всегда, - Снэйп не смог сдержать усмешки.
- Вот оно как… И стоило так долго мучиться, Северус? Из-за одного-единственного «Да»… А ведь ты мог бы сразу правдиво ответить на мой вопрос, - Тёмный Лорд говорил с укоризной, словно воспитывал неразумного ребёнка. Снэйп молчал. Умирать не хотелось. Но неотвратимость смерти заставила его смириться с ней. К тому же, возможности избежать её у него не было…
Волдеморт достал палочку и провёл ею по разорванной, грязной мантии зельевара… Дальнейшие события разворачивались слишком быстро, чтобы можно было понять, что именно происходит.
Тёмный Лорд взмахнул палочкой.
- Авада!..- начал он.
- КЕДАВРА! – молодой звонкий голос раздался на всю пещеру, заглушая и прерывая Волдеморта. Зелёное пламя осветило всё вокруг, и во время вспышки, чувствуя, что он почему-то ещё жив, Снэйп разглядел в пещере два силуэта – взъерошенного мальчика в круглых очках и седовласого старца в лиловой мантии…
Однажды Том Риддл уже испытал такое. 15 лет назад, когда пытался убить ни в чём не повинного ребёнка, и когда его собственное заклинание отразилось в него самого. Волдеморт повернулся на Гарри с немым вопросом «Как такое могло случиться?» в глазах. Это было неожиданно. Больно. Но больше всего – обидно. Он был в самом расцвете сил. Он возродился. Впереди у него были великие дела… «Если бы я только мог знать, что говорилось в пророчестве», - в угасающем сознании скользнула последняя мысль, и Волдеморт, пошатнувшись, упал на пол.
В то же время стены и потолок пещеры, не выдержав мощи запретного заклятия, начали осыпаться.
Дамблдор успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри претворяет в жизнь старое предсказание. Но времени на восхищённые взгляды и похвалы не было. Волшебник поднял вверх руки, призывая стихии себе на помощь. Обломки продолжали валиться вниз с оглушающим грохотом, пол дрожал, как вовремя землетрясения. Гарри и Снэйп, не устояв на ногах, повалились на камни. Всё это безумие продолжалось, казалось бы, целую вечность. Гарри был почти уверен, что один из осколков непременно его завалит. Он в ужасе зажмурился, ожидая ударов… Но внезапно всё затихло.
Мальчик открыл глаза, щурясь от солнечного света, и огляделся. Он лежал на камне, который не так давно был полом в пещере. Справа от него сидел Снэйп – бледный, похудевший, измученный, а слева – стоял Дамблдор, на губах которого играла счастливая и немного лукавая улыбка. Обломки камней аккуратно расположились вокруг этой троицы, не задев никого из них.
Директор подмигнул Гарри, как будто на что-то намекал. И, кажется, Гарри знал, на что…
- Поттер? – мальчик обернулся на голос – охрипший, слабый, но по-прежнему полный едкости. И кто бы знал, как рад он был слышать эти до боли знакомые интонации.
- Снэйп, - поправил его Гарри.
Глаза Северуса округлились от возмущения. Если мальчишка думал, что после спасения жизни профессора зельеварения он мог позволить себе такую фамильярность, он глубоко ошибался.
- Что ты сказал? – процедил Снэйп сквозь зубы.
Поняв, как это прозвучало со стороны, Гарри вдруг рассмеялся, искренне и задорно. Как не смеялся уже очень давно…
- Я хотел сказать, профессор Снэйп, что я… Я больше не Поттер.
Снэйп перевёл взгляд с мальчика на директора.
- Я всё рассказал ему, Северус, - Дамблдор всё с той же лукавой улыбкой кивнул головой.
- Значит, теперь мне придётся терпеть у себя за спиной перешёптывания всей школы? – проворчал зельевар, но Гарри заметил в его глазах что-то, чего никогда не замечал до этого – искорки тепла и… счастья.
- Боже мой, Северус, у тебя за спиной всегда перешёптывались. И какое тебе дело, что на этот раз причиной тому будет не твой зловредный нрав! – Дамблдор вознёс глаза к небу. – Давайте-ка возвращаться в Хогвартс.

***

Новость о том, что Гарри приходился родственником одному из профессоров (и Гарри, и его отец приложили максимум усилий, чтобы не разглашать хотя бы степень родства) распространилась по школе так же быстро, как и весть, что Мальчик-Который-Выжил наконец уничтожил Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Уроки продолжались своим чередом, хотя теперь Малфой боялся лишний раз надерзить Гарри, а у самого Гарри оценки по зельеварению стали медленно, но верно улучшаться… Жизнь в магическом мире наладилась. Благодаря информации, которую Снэйп собрал, «служа» на Тёмного Лорда, были пойманы почти все Пожиратели Смерти. И первый раз за 6 лет Гарри не вернулся на каникулы в дом к Дурслям…


КОНЕЦ :)

© Рожкова М.В., 2007

Сообщение отредактировал Margie: Понедельник, 28 апреля 2008, 19:39:30

 

#4
Критик
Критик
  • Новичок
  • Pip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Авг 2007, 20:26
  • Сообщений: 5
  • Пол:
Хороший пример творчества фанатов.
1. СТИЛЬ: Довольно хорош. Читается легко и непринуждённо. Во всём тексте я заметил всего две корявости.
2. ОРФОГРАФИЯ: Выше всяких похвал. Лично я не заметил ни одной ошибки или опечатки.
3. СЮЖЕТ: Довольно банален. На мой взгляд, слишком нудное выяснение семейной принадлежности, и глупое освобождение Снейпа.
4. ПЕРСОНАЖИ: О "сохранности" героев могу судить только по фильму. Гарри такой же вспылчивый любитель совать свой нос в чужие дела; Гермиона - та же рассудительная и умная выскочка; Рон - тот же трусоватый нытик. Всё это радует.
5. РЕКОМЕНДАЦИИ АВТОРУ: Продолжайте писать, вам это действительно удаётся.
6. ПОЖЕЛАНИЯ АВТОРУ: Вкладывайте больше фантазии и, я думаю, сюжеты у вас будут получаться очень занимательными.
 

#5
chernec
chernec
  • Постоянный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 27 Сен 2007, 09:17
  • Сообщений: 4200
  • Откуда: Новосибирск
  • Пол:
А вам какая критика нужна подробная или?...
если кратко согласна вот с этим:

Просмотр сообщения Цитата

1. СТИЛЬ: Довольно хорош. Читается легко и непринуждённо. Во всём тексте я заметил всего две корявости.
2. ОРФОГРАФИЯ: Выше всяких похвал. Лично я не заметил ни одной ошибки или опечатки.
5. РЕКОМЕНДАЦИИ АВТОРУ: Продолжайте писать, вам это действительно удаётся.
насчет банальности...и персонажей... ну, это все же не роман. хотя пожалуй, слишком схематично.
и честно говоря мне жаль, что канон не оставил шансов Севу быть отцом Гарри. Другое дело - Сев первая любовь и первый мужчина со всеми вытекающими... тут есть возможность развернуться. уж очень не люблю Джеймса.
 



Похожие темы
  Название темы Автор Статистика Последнее сообщение

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей