Перейти к содержимому

Телесериал.com

Рецидив

Где-то во втром сезоне
Последние сообщения

Сообщений в теме: 16
#1
Гость_Гость
Гость_Гость
  • Гость
Непонятно, что разбудило ее. Возможно, это было пресловутое «шестое чувство».
Глаза Никиты оставались закрытыми, ни один ее мускул не дрогнул, тело сохраняло спокойную расслабленность, присущую спящему человеку. Но внутренне она мгновенно собралась, как туго сжавшаяся пружина, настороженно пытаясь обнаружить источник охватившей ее тревоги.
Однако, судя по всему, в комнате она была одна. Выждав несколько длинных секунд, девушка осторожно приоткрыла глаза. Ее рука скользнула под подушку, ладонь привычно ощутила ребристую поверхность рукоятки пистолета. Гибким ловким движением выскользнув из постели и абсолютно бесшумно ступая босыми ногами по лакированному деревянному полу, Никита приблизилась к двери спальни и прислушалась.
И снова ее слуха коснулся едва слышный шорох. В квартире кто-то был.
Крадучись, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, девушка спустилась по ступенькам, тихо, как тень, пересекла гостиную, и, держа пистолет наготове, заглянула в приоткрытую дверь кухни.
Рука ее дрогнула и медленно опустилась.
-Майкл?..
Глаза Никиты округлились от удивления.
На самом деле, не было ничего особенно странного в том, что Майкл оказался в ее квартире. Никита давно привыкла к тому, что он всегда распоряжался ею, как своей собственностью, приходя и уходя, когда ему заблагорассудится. Поначалу это безумно раздражало ее, несколько раз она даже меняла замки. Но, поняв, что это ему не помеха (пару раз, не сумев подобрать подходящую отмычку, он просто отстреливал засов и взламывал дверь), смирилась и стала относиться к его выходкам с философским смирением.
Однако, на этот раз она действительно была в шоке.
-Я все-таки разбудил тебя? Извини…
Виновато улыбаясь, он смотрел на нее. На столе перед ним стояла стеклянная миска, в которой он ловко взбивал непонятное белесое месиво. Но даже это было еще не все.
Майкл был полураздет. Спереди его обнаженный торс прикрывал только миленький бело-голубой передничек, кокетливо отороченный кружевными рюшами.
В голове у Никиты будто звякнул тревожный звоночек. От появившейся смутной догадки по позвоночнику пробежала волна озноба. С трудом сглотнув горькую слюну, девушка вошла в кухню.
-Что ты здесь делаешь?
Он озадаченно захлопал длинными ресницами.
-Как – что? Готовлю тебе завтрак. Через пять минут будут оладьи.
Повернувшись к ней спиной, мужчина шагнул к плите, где уже стояла раскаленная сковорода, и звон в голове Никиты сменился оглушительным воем сирены.
Нет, он не был голым. Наоборот, бывшие на нем «боксерские» трусы можно было бы считать вполне скромными, если бы не расцветка: рассыпанные по нежно-сиреневой шелковой ткани трогательные розовые сердечки…
Никогда, ни при каких обстоятельствах подобное белье не могло бы стать частью гардероба Майкла Саммюэля. Если только не …
-Майкл??...
Взгляд, брошенный на нее через плечо, был полон кроткой укоризны.
-Ты же знаешь, как мне не нравится это имя. Если ты не против, прошу, называй меня….
-Мишель…- обреченно пробормотала Никита.
-Спасибо, дорогая! – просиял Майкл и опять вернулся к плите, - Тебе не слишком зажаристые, как всегда?
-Мгм,- ответ был автоматическим, думала она совсем о другом. -Я в душ.
-Поторопись, а то все остынет.


Дверь ванной закрылась за ней. Пистолет негромко звякнул о стеклянную поверхность полочки, белые трусики и майка полетели на пол, струи горячей воды почти обожгли кожу. Все действия девушки были слаженными и привычными, но в мыслях царил полный хаос.
Это опять случилось.
Как она надеялась, что прошлый раз был последним!
Но это произошло снова.
Никита зажмурилась, чтобы мыльная пена не попала в глаза, и быстро прополоскала волосы.
Столкнуться с чем-то подобным впервые ей пришлось три года назад, когда после неудачной операции в Амстердаме Майкл был захвачен одной из групп Красной Ячейки. Тогда при допросе маньяк-террорист Орландо Перез, считавший себя гениальным ученым, подверг его воздействию какого-то сильнейшего психотропного вещества, в результате чего Майкл совершенно потерял память. Никита до сих пор не могла без содрогания вспоминать, каким беспомощным оказался он, лишившись всех своих блестяще отточенных боевых и стратегических навыков.
Но самая большая опасность, как ни странно, грозила ему не со стороны врага – здесь Никита еще могла ему помочь. Страшнее всего было бы, если бы о его состоянии узнало начальство. Тогда, несомненно, Майкл был бы немедленно уничтожен.
К счастью, в тот раз на помощь Никите пришел Вальтер. Ему удалось синтезировать антидот и Майкл быстро вернулся в свою обычную форму.
Однако позже оказалось, что облегчение, испытанное Никитой, было преждевременным. Только через несколько месяцев выяснилось, что наркотик Переза был способен оказывать отдаленное воздействие.
Так ясно, как будто это было вчера, девушка помнила тот, далеко не прекрасный, день, когда Майкл вдруг заявил ей, что будет откликаться только на имя «Мишель»… А дальше…
Она выключила воду, сильно, будто хотела содрать с себя кожу, растерлась махровым полотенцем и включила фен.
Хорошо хотя бы то, что теперь она знала, к кому обращаться за помощью. Вальтер не подвел, и Майкл снова стал прежним. На некоторое время. С тех пор рецидив повторялся еще дважды.


Завернувшись в белый махровый халат, Никита вернулась в кухню. Завтрак был уже готов и красиво сервирован: нарядная скатерть, крахмальные салфетки, хрусталь. Одарив ее очаровательной улыбкой, Майкл галантно отодвинул для нее стул, поставил перед ней тарелку с золотистыми пышными оладьями, политыми малиновым сиропом и налил в высокий хрустальный стакан апельсинового сока.
-Приятного аппетита!
Никита взялась за вилку. Еда оказалась действительно вкусной, впрочем, как всегда. Она почти прикончила свою порцию и только тогда заметила, что место напротив все еще пустует. Девушка оглянулась, и очередной кусок застыл на полдороге ко рту.
Майкл стоял у двери, скрестив на груди руки и подпирая плечом косяк. Он уже успел одеться, но, тем не менее, вид его повергал в ступор. Расстегнутая рубаха пронзительного канареечного цвета свободно болталась на его широких плечах, видневшаяся из-под нее черная сетчатая майка будто приглашала полюбоваться отлично разработанной мускулатурой пресса и груди, витая серебряная цепочка с тяжелым крестом филигранной работы поблескивала на мощной шее. Но самым невероятным было то, что ниже его великолепная фигура была упакована в умопомрачительные ярко-малиновые штаны, такие узкие, что влезть в них без мыла не представлялось возможным.
В голове Никиты пронеслась мысль, что стало бы с шефом, предстань перед ним сейчас лучший оперативник Отдела. Не без труда ей удалось перевести взгляд на его лицо.
-Почему ты не ешь?
-Не хотел тебе мешать.
-Ты не мешаешь…
-Ну, если так…
Оторвавшись от косяка, он направился к ней. Каждое его движение было исполнено кошачьей грации, босые ноги ступали без малейшего шума. Кривоватая ленивая усмешка, змеившаяся по губам, не оставляла никаких сомнений относительно его намерений.
Неожиданная резкая трель телефонного звонка заставила его замереть на месте.
-Майкл, это твой…
Он стоял, не шевелясь, не делая никакой попытки отреагировать на звонок. Телефон продолжал разрываться.
-Ты должен ответить!
Бросив на нее короткий взгляд, он насупился, но продолжал стоять неподвижно. В желудке у Никиты похолодело.
-Не упрямься! Я прошу тебя… Мишель!!!
Он сдался и, страдальчески закатив глаза, попытался засунуть руку в карман своих узких штанов. Хотя само по себе это зрелище, безусловно, заслуживало внимания, однако процесс занял слишком много времени и заставил Никиту запаниковать еще больше. Наконец ему удалось выудить из кармана плоский аппарат.
-Да… Хорошо.
Рука с трубкой опустилась.
Очевидно, ничего приятного он не услышал, так как на его лице появилась гримаса раздражения.
-Что там?
-Они хотят, чтобы я приехал. И вызвал тебя тоже.
-Я сейчас.
Оставив тарелку с недоеденным завтраком (аппетит у нее все равно пропал), Никита встала из-за стола и направилась к двери, но выйти ей не удалось. Одно ловкое движение – и сильные руки обняли ее, прижав к мускулистому мужскому телу. Ее глаза встретились с его взглядом и она оказалась во власти ласковых серо-зеленых волн, которые несли ее куда-то, покачивая и заставляя забыть обо всем…
Усилием воли девушке удалось сосредоточиться.
- Мы должны ехать.
Он недовольно нахмурился.
- У меня были совсем другие планы…
Он еще теснее прижал ее к себе, так, что она совершенно ясно почувствовала, каковы были эти планы. Мужская ладонь скользнула за ворот ее халата, погладила шею, и, медленно спускаясь к ключице, начала мало-помалу стягивать махровую ткань с ее плеча. Глаза Никиты невольно закрылись, голова слегка запрокинулась… Теплые губы нежно коснулись чувствительного местечка на ее горле, задержались на нем ненадолго и начали неторопливо спускаться вниз…
-Ма…Мишель, у нас нет времени…
- Успеем… (поцелуй) Нас ждут только через час…
Мягко, но настойчиво она отвела от себя его руки и плотнее запахнула халат.
-Ты еще должен заехать к себе переодеться. Не можешь же ты появиться в Отделе в таком виде...
Обиженный, он отвернулся, ухитряясь при этом выражать упрямство даже спиной.
-Ненавижу это место. Сплошная тоска. И потом, в этих черных костюмах мы все выглядим, как сотрудники похоронного бюро.
Кажется, он сам не понимал, насколько точным было его сравнение.
Тяжело вздохнув, Никита отправилась одеваться. День предстоял трудный.


К полудню она уже была вымотана так, будто провела неделю в полевых условиях, где-нибудь в джунглях Южной Америки. Впрочем, даже это вряд ли потребовало бы от нее таких усилий, как те, что пришлось приложить, чтобы не позволить Майклу выдать себя.
Правду сказать, нынешнее положение все же не было таким отчаянным, как в первый раз. По крайней мере, он помнил все, чему его учили. Но «Мишель» и «Майкл» были совершенно разными людьми, настолько разными, насколько это можно себе представить. И если Майкл был идеален в роли оперативника, то Мишель… Не то, чтобы совсем для нее не годился… Просто все его желания и усилия были направлены совершенно в другое русло…
Единственная черта, остававшаяся неизменной – его невероятное упрямство – нисколько не помогала делу. Никите пришлось применить все средства, от убеждения до лести, пока он все-таки согласился сменить свой павлиний наряд на привычный элегантный черный костюм, но потом всю дорогу недовольно брюзжал.
Девушка успела еще раз проинструктировать его, как ему следует себя вести, и он, казалось, был внимателен, хотя и продолжал дуться. Как бы то ни было, когда они приехали в Отдел, ничто в нем не могло бы насторожить даже самого внимательного наблюдателя: он был таким же, как всегда. Точно в назначенное время в зале появился Пол Вульф. Все заняли свои обычные места, и брифинг начался.
Убедившись, что все идет обычным путем, Никита несколько успокоилась. Однако, испытания, выпавшие на ее долю, только начинались.
Она сидела за столом для заседаний и рассматривала изображение на мониторе, когда вдруг что-то коснулось ее бедра, едва не заставив вздрогнуть от неожиданности.
Майкл развлекался. Сохраняя на лице маску абсолютной бесстрастности и внимания и пользуясь тем, что крышка стола скрывала их ниже пояса, он потихоньку придвинулся вплотную к девушке и положил руку на ее колено. Сделано это было так осторожно, что даже она сама не сразу почувствовала его прикосновение. Его пальцы медленно заскользили по тончайшему нейлону, обтягивавшему ее ногу, выписывая на нем таинственные знаки и постепенно продвигаясь все выше. Вот они подцепили край строгой черной юбки, нырнули под нее и продолжили свое увлекательное путешествие вверх. Никита сидела, как на иголках, мысленно проклиная себя за то, что не догадалась надеть брюки. Естественно, она не слышала ни слова из того, что говорил шеф. Все ее внимание было направлено на то, чтобы ни единым жестом не выдать охватившего ее смятения. А сделать это было весьма нелегко, если учесть, что мужские пальцы уже достигли края ее чулка и, ловко проникнув под полоску эластичного кружева, начали поглаживать обнаженную кожу. Постепенно ласка становилась все более смелой…
Девушке казалось, что все, сидящие за столом смотрят на нее. Она с трудом сдерживалась, чтобы не вскочить с места.
Трудно сказать, как далеко это могло бы зайти, но, к счастью, совещание подошло к концу. Невероятно, но, не смотря на свои переживания, она все-таки ухитрилась ухватить суть задания, оказавшегося на этот раз предельно простым: наблюдение и страховка. Она и Майкл под видом гуляющей пары должны были обеспечивать безопасность «двойного агента», завербованного Отделом, во время его встречи с Энди Войлом, одним из руководителей террористической группы «Скала», а затем организовать слежку за последним. То, что работать им предстояло вдвоем, было удачей: это сводило риск разоблачения к минимуму.
Едва дождавшись разрешения разойтись, Никита буквально сорвалась со своего стула и почти бегом бросилась в оружейку.
-Вальтер!
-Здравствуй, конфетка.
Как обычно, старик встретил ее появление приветливой улыбкой, которая тут же увяла, едва он увидел, как она взволнована.
-Что-то случилось?
Никита испытующе посмотрела ему в глаза.
На лице старого оружейника были написаны недоумение и искренняя озабоченность, поэтому у нее слегка отлегло от души. Видимо, начали сдавать нервы, ведь ей казалось, что уж Вальтер-то, который сидел по другую сторону от Майкла во время злосчастного брифинга, никак не мог не заметить, чем тот занимается. Но, очевидно, ее страхи оказались сильно преувеличенными. Тем не менее, ситуация требовала принятия срочных мер.
-Вальтер, мне нужна твоя помощь. Надеюсь, ты не потерял ТУ формулу?
Седые брови старика тревожно нахмурились.
-Опять?
-Да…
-И что - так же, как тогда?
-Хуже!!!
В этот момент в оружейке появился мсье «Шаловливые Ручки», собственной персоной. Было совершенно ясно, что он очень доволен собой: от ворчливого настроения, в котором он пребывал совсем недавно, не осталось и следа. Никита могла бы поклясться, что он что-то насвистывает себе под нос. Не подавая вида, что заметил ее присутствие, Майкл обратился к Вальтеру.
-Привет, амиго, давно не виделись! Как поживает та симпатичная толстушка… Эмми, кажется?
Вальтер смотрел на него во все глаза. Конечно, он уже приготовился увидеть нечто необычное, но таким Майкл не был еще никогда. Следовало признать, что нынешний приступ значительно тяжелее предыдущих.
-Так и будем молчать? Ну, как хочешь. Тогда подбери мне что-нибудь на сегодня. Полагаюсь на твой вкус.
Мотнув головой, как будто только проснувшись, старик отошел к стеллажам, где хранилось оружие. Пару минут слышалось негромкое звяканье металла о металл, затем оружейник вернулся и выложил на стол несколько пистолетов.
-Выбирай.
Еще вчера Майкл просто молча взял бы то, что нужно. Сегодня же он устроил целое шоу: восхищенно восклицал, перебирая пистолеты, вертел их на пальце и картинно прицеливался, подражая ковбоям из второразрядных вестернов. Наконец, не увидев достойной реакции со стороны публики, он прекратил паясничать.
-Этот. Он больше!..
Не забыв проверить предохранитель, он залихватским движением засунул оружие за пояс брюк и направился к выходу, но, проходя мимо Никиты, приостановился. Его губы приблизились к самому ее уху.
-Можешь не брать ствол, детка. Так и быть, я разрешу тебе подержать свой…
Он игриво подмигнул ей и пружинистой походкой вышел вон. Повисла пауза.
-Ну, теперь видишь?
Рот Вальтера несколько раз беззвучно открылся, как у вытащенной на берег рыбы. Наконец старик прокашлялся.
-Все будет готово к вечеру.
-Спасибо.
Благодарно пожав ему руку, девушка отправилась на поиски Майкла, всерьез опасаясь, как бы в ее отсутствие тот не натворил еще чего-нибудь.


Позднее Никита думала, что никогда еще его жизнь не висела на таком тонком волоске, как в этот день. Она знала это абсолютно точно, потому что только чудом можно объяснить тот факт, что ей все-таки удалось сдержаться и не пристрелить его собственноручно.
Первый раз это желание посетило ее после того, как Мэдлин едва не застукала их в лифте (Никита еле-еле успела оттолкнуть его на приличное расстояние, когда двери неожиданно открылись). Потом ему приспичило помочь ей выбирать одежду для миссии. Это закончилось ее безнадежно измятым жакетом и царапиной у него на шее, полученной им при попытке не быть изгнанным из помещения. Но самым возмутительным было его поведение во время выполнения задания.
Будучи тертым калачом, Войл понимал, что в толпе схватить его будет легче легкого, поэтому выбрал место с большой предусмотрительностью. Агент, носивший звучную фамилию Керуан, должен был ждать его в сквере, таком крошечном, что там помещалась всего одна скамейка. Сонная улочка, на которой располагался сквер, обычно в этот час была совсем пустынной, поэтому каждый, кто проходил по ней, был виден, как на ладони. К счастью, почти точно напротив сквера находился небольшой магазинчик, из окон которого скамейка прекрасно просматривалась. Именно его и решено было использовать для наблюдения.
Майкл и Никита заранее подкатили к магазину на мотоцикле. Со стороны казалось, что они просто остановились, привлеченные вывеской, извещавшей о распродаже. Оставив мотоцикл у тротуара, они вошли внутрь.
Хотя заведение было не слишком велико, оно явно претендовало на высокий класс. Об этом говорили профессионально-любезные улыбки, будто приклеенные к лицам двух хорошеньких продавщиц; это чувствовалось в стиле внутреннего интерьера и ассортименте товара. Как утверждала реклама, здесь продавали одежду «для уверенных в себе мужчин».
Обмениваясь немногословными замечаниями и делая вид, что рассматривают разодетые в пух и прах манекены, Майкл и Никита разошлись по залу. Девушка заняла удобную для наблюдения позицию напротив окна. Через десять минут показался Керуан. Он неспешно продефилировал мимо витрины, перешел улицу, взглянул на часы и, будто обнаружив, что у него оказалось непредвиденное свободное время, вошел в сквер и уселся на скамейку. Перебирая плечики с висевшими на них шелковыми мужскими сорочками, Никита ни на миг не выпускала его из виду.
Войл, однако, задерживался. Неужели что-то заподозрил?
От размышлений девушку отвлек голос Майкла.
-Дорогая, только взгляни на это! По-моему, то, что нужно!
В его тоне слышалось неподдельное восхищение.
Для Никиты не было секретом, что Мишель, в отличие от Майкла, обожал шопинг. Особенно трепетно он относился к выбору одежды, выказывая удивительное пристрастие к ярким, броским тряпкам, подобным тем, в которые вырядился утром. Тем более странным был тот интерес, который вызвали у него самые заурядные джинсы, выглядевшие к тому же выгоревшими и потертыми. Когда же взгляд девушки упал на ценник, она просто на секунду лишилась дара речи.
-Ты с ума сошел! Они что, золотые???
В беседу вклинились продавщицы.
-О, мэм, это совсем не дорого! Это же «кожа персика»!
Обе защебетали, наперебой расхваливая товар, рассказывая о крайне сложном технологическом процессе, придающем ткани необычайную мягкость и эластичность, в результате чего джинсовые изделия такого качества становились, якобы, эталоном элегантности и комфорта.
Никита почти не обращала внимания на эти речи, зато Майкл слушал, развесив уши, чему в немалой степени способствовали восторженные взгляды, которые бросали на него обе девицы. В конце концов, он удалился в примерочную, откуда вышел через минуту.
-Ну, что скажешь?
Никита обернулась.
«Кожа персика» оправдывала свою репутацию на все сто процентов. Джинсы облегали его, как перчатка, не стесняя движений, но, в то же время, выгоднейшим образом подчеркивая все несомненные достоинства его тела, что производило поистине ошеломляющий эффект.
Майкл и без того неизменно привлекал внимание представительниц слабого пола, теперь же при виде него Никите почему-то сразу вспомнился большой клубнично-красный леденец на палочке, казавшийся в детстве пределом мечтаний. Кроме того, в ее мозгу замелькали образы горящего камина, брошенных на пол возле него меховых покрывал и витающего в воздухе запаха разогретого ароматического масла. Очевидно, подобные же мысли посетили и продавщиц, судя по тому, как разрумянились их лица и подернулись томной поволокой глаза.
Несомненно, Майкл прекрасно сознавал, какое впечатление произвел на присутствующих женщин. Вертясь перед зеркалом то так, то этак, и откровенно купаясь в лучах женского вожделения, он перебрасывался игривыми замечаниями с глупо хихикающими девицами.
По неизвестной причине Никите стало невыносимо противно смотреть на его идиотское кривляние. Руки так и зачесались от желания немедленно оказаться с ним в зале для спарринга и хорошенько отделать его, так, чтобы его покосившиеся мозги встали, наконец, на место. Еле сдерживаясь, чтобы не прикрикнуть на него, она отвернулась к окну. И вовремя! Из подъехавшего к противоположной стороне улицы автомобиля вышел элегантно одетый Войл, больше похожий на респектабельного дельца, чем на террориста.
Теперь им следовало быть готовыми к действию в любую секунду, но ее так называемый напарник продолжал распускать хвост перед млеющими девицами.
-Милый, нам пора!
Она постаралась произнести эти слова как можно многозначительнее. Кажется, это подействовало. Бросив взгляд в окно, он направился в примерочную, не проявляя, впрочем, особой спешки.
Те несколько секунд, которые он потратил на переодевание, показались Никите самыми долгими в жизни. Неотрывно наблюдая за сидящими рядом Войлом и Керуаном, она мысленно просила их беседовать, как можно дольше.
А Майкл не торопился. Выйдя из примерочной, он отдал джинсы одной из продавщиц.
-Я беру это.
С раздражающей медлительностью он начал шарить по карманам в поисках кредитной карточки, продолжая при этом строить глазки краснеющей девице.
Чувствуя нарастающую панику, Никита видела, что Войл поднялся со скамейки, и, прощаясь, протянул Керуану руку. Нервы ее напряглись до предела.
-Мишель, мы опаздываем!
-Не волнуйся...
-Брось ты эти чертовы штаны!!!
Она дернула его за руку. Но, вместо того, чтобы образумиться, он только усмехнулся и по-хозяйски шлепнул ее по мягкому месту.
-Успокойся, крошка, не стоит так ревновать…
И он подмигнул продавщице, которая, с обожанием глядя на него, тщательно упаковывала злополучные джинсы.
Терпение Никиты лопнуло. Короткий замах – и ее локоть заехал точно ему под ребра, в то время как острый каблук ее туфли с силой вонзился в нос его ботинка. Майкл сдавленно охнул и резко отшатнулся от нее.
-Ненормальная!..
Его возмущенное лицо и вся поза дышали гневом оскорбленной невинности. Двумя громадными шагами он пересек помещение магазина и выскочил на улицу, громко хлопнув напоследок дверью. Девушка выбежала вслед за ним, но успела только услышать, как взревел мотор, и увидеть быстро удаляющийся мотоцикл.
Самое удивительное то, что, не смотря ни на что, он не забыл о задании. Натренированный глаз Никиты отметил, как, проносясь на бешеной скорости мимо подошедшего к своей машине Войла, Майкл умудрился бросить ему под ноги «кнопку»-маячок, на которую тот в следующую секунду наступил, оказавшись, таким образом, помеченным. Проследить его дальнейшие передвижения было уже делом техники.
-Простите, мэм…
За ее спиной нерешительно переминалась с ноги на ногу девица из магазина.
-Ваш спутник забыл это…
Она протянула Никите яркий пакет с фирменным логотипом. В ее глазах ясно читалось жалостливое превосходство, с каким смотрят на убогих. Она наверняка думала, что надо быть полной идиоткой, чтобы ссориться с таким великолепным мужчиной, и уж она-то, в отличие от некоторых, сумела бы правильно распорядиться подобным подарком судьбы.
-Благодарю.
Никита чувствовала себя так, будто ее переехал груженый товарный состав. Взяв пакет из рук девушки, она развернулась и медленно побрела по тротуару.


Прогулка не пошла девушке на пользу. В Отдел она вернулась с сильной головной болью, мечтая получить хотя бы в короткую передышку. Но не удалось.
Первым, кого она встретила, перешагнув порог, оказался Биркофф. Судя по всему, он специально поджидал ее у входа и, кажется, очень волновался. Увидев выходящую из тамбура Никиту, парень так обрадовался, что почти бросился ей на шею.
-Ну, наконец-то! Где ты пропадала??! Идем быстрее!
Он схватил девушку за руку и чуть не силой поволок за собой. Но «быстрее» не получилось, потому что ноги внезапно перестали слушаться ее.
-Что случилось?.. Майкл?..
Стараясь не сбавлять темпа, Биркофф досадливо покосился на нее.
-При чем тут Майкл?
-Тогда что?
-Отчет!!!
Составление отчетов о ходе операций было ежедневной рутинной обязанностью сотрудников Отдела, поэтому Никиту удивила такая спешка. Притормозив, она попыталась освободить свою руку.
-Только и всего? Тогда чего мы так несемся?
Но парень, взволнованно сопя, упорно продолжал тащить ее за собой.
-Сеймур! Я не понимаю!
-Да скорее же! Шеф ждет тебя с отчетом через полчаса!
Это совершенно меняло дело. Не требуя дальнейших объяснений, Никита сама прибавила шагу.
Биркофф нисколько не преувеличивал серьезность ситуации. Отчет, предстоявший девушке, отличался от стандартного так же сильно, как монография Нобелевского лауреата от сочинения первоклассника. Она должна была не только рассказать о том, как прошла встреча с Войлом (как раз это было почти неважно), но и сделать обзор всей его «карьеры», включая биографию, развернутый психологический портрет и анализ личных связей среди «соратников по борьбе». Обычно на подготовку такого рода сообщений отводилось достаточное время, однако случались и исключения.
В этот раз она ни за что не успела бы вовремя, если бы не помощь Сеймура, уже проделавшего всю подготовительную работу. Никите оставалось только наскоро ознакомиться с информацией, собранной на ее панели, и дополнить ее изложением последних событий.
Как ни странно, действия в условиях жесткого цейтнота помогли ей мобилизоваться и вернуть спокойствие, так что, подходя ровно за две минуты до назначенного времени к кабинету шефа, девушка поймала себя на мысли, что почти забыла о своей головной боли.
Жаль только, что ее «головная боль» не желала с этим согласиться. В небольшом «предбаннике» перед кабинетом стоял Майкл.
При взгляде на него Никита испытала гамму самых противоречивых чувств. Она все еще не забыла, как по-дурацки он вел себя во время миссии, но, в то же время, увидев перед собой его высокую фигуру в безупречно сидящем черном костюме, испытала огромное облегчение: он явно был в полном порядке, и, более того, кажется, решил пойти на мировую. Во всяком случае, не сделал попытки игнорировать ее, а, напротив, заговорил первым.
-Добралась?
Хотя в его интонации и слышалась не слишком скрываемая подначка, все же вопрос прозвучал довольно добродушно, и девушка ответила в том же тоне.
- Как видишь, хоть это и не твоя заслуга.
-Сама виновата. Порой ты бываешь просто невыносима.
Это становилось забавным. Теперь он решил поучать ее! Никита усмехнулась.
-Вот как? А мне кажется, что невыносим кто-то другой.
-Я???
Его брови приподнялись в выражении искреннего недоумения.
-И что же я сделал не так?
Девушка насмешливо фыркнула.
-Пустяки! Всего лишь, чуть не провалил задание… И ради чего?! Чтобы покрасоваться перед этими куколками!
На его красивых губах заиграла понимающая, несколько покровительственная усмешка.
-Да ладно, мы оба знаем, что дело не в этом! Ты просто ревнуешь…
Доля правды в этом утверждении, конечно, была, но признаться в этом ему?.. Никита еще не сошла с ума!
-Ха! Конечно, НЕТ!
Его глаза опасно блеснули. Один шаг – и она вынуждена была втиснуться спиной в стену, чтобы оставить между ним и собой хоть какое-то расстояние.
Все крошечное пространство вокруг заполнилось без остатка. Тепло его тела, его запах обволакивали невидимым коконом. Его лицо приблизилось прямо к лицу Никиты.
-Так значит, тебе все равно?
Каждое слово провоцировало, касаясь губ горячим дыханием. Кем бы он ни был – Майклом или Мишелем – сохранить спокойствие, находясь так близко от него, было совершенно невозможно. Девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха.
В пристально следивших за ней глазах вспыхнули торжествующие зеленые искорки. Он был абсолютно уверен в себе, и это безумно раздражало. Не желая продолжать этот разговор, она резко оттолкнула его от себя и отошла подальше, с трудом переводя дух и пытаясь восстановить утраченное хладнокровие. Кажется, он хотел сказать что-то еще, но она не дала ему такой возможности, повернувшись спиной.
В этот момент двери кабинета открылись.


Сцена, представшая их глазам, выглядела вполне обыденно, и даже как-то по-домашнему. В небольшом помещении, обставленном стильной удобной мебелью, уютно расположились трое: изящная, как фарфоровая статуэтка, затянутая в строгий деловой костюм женщина и двое мужчин. Никому постороннему никогда не пришло бы в голову, какой огромной властью обладает каждый из этой троицы.
Как раз сейчас дама разливала в тонкие полупрозрачные чашки чай для своих визави.
-А, вот и вы! Входите.
Судя по всему, Пол Вульф был в прекрасном настроении, что случалось нечасто.
-Джордж, ты уже знаком с Майклом. С твоего разрешения, я бы хотел, чтобы он тоже поучаствовал в обсуждении ситуации. Его мнение может быть интересно.
-Разумеется.
Приветственно кивнув Майклу, Джордж с интересом посмотрел на Никиту, чуть заметно задержавшись взглядом на ее ладной фигуре, и предложил им сесть.
Пол сделал ей знак начинать.
Все шло, как по маслу. Материал, спасибо Биркоффу, был полон, содержателен и четко структурирован, поэтому Никита не испытывала никаких трудностей в его изложении. Ее сообщение было рассчитано на пятнадцать минут, и она уже предвкушала, как покинет эту теплую компанию (благо, Майкл будет при деле) и хотя бы на часок приляжет в комнате отдыха.
Она уже почти добралась до конца своей речи, когда вдруг почувствовала, что атмосфера в комнате неуловимо изменилось. Что-то, явно, было не так.
Не прекращая говорить, девушка бросила взгляд на своих слушателей – и ее сердце стремительно полетело вниз.
В это просто нельзя было поверить!!!
Майкл, которому, видимо, быстро наскучила тема разговора, нашел себе объект поинтереснее. И надо же, чтобы заинтересовавшим его предметом, стала Мэдлин, которая сидела напротив, выпрямив спину и изящно скрестив стройные, обтянутые прозрачным черным шелком ноги. Разумеется, такого шанса он упустить не мог и воспользовался им в полной мере, разглядывая женщину так пристально, будто для него было жизненно важным не упустить ни одной, даже самой мельчайшей, подробности ее внешности.
Его глаза медленно двигались снизу вверх, откровенно смакуя открывавшееся им зрелище. Начав с обманчиво-простых черных лодочек на высоком каблуке, они перешли затем к изучению изысканной линии подъема и тонкой породистой щиколотки, плавно миновали лодыжку, насладились видом очаровательного колена и, наконец, достигли соблазнительного округлого бедра, целомудренно скрытого тщательно разглаженной прямой юбкой.
В этом месте процесс несколько затормозился, будто он старался мысленно воссоздать то, что скрывала тонкая шерстяная ткань. И, очевидно, небезуспешно. Во всяком случае, уголки его губ дрогнули в еле заметной довольной усмешке, и зеленые глаза продолжили свое волнующее исследование. Транзитом миновав сложенные на коленях руки с безукоризненным маникюром и три блестящие пуговицы, на которые застегивался жакет, они достигли, наконец, области, заслуживавшей особого внимания.
Самое ужасное то, что этот слабоумный даже не пытался маскироваться. Наоборот, чуть изменив позу, уселся поудобнее и продолжил свое занятие. Теперь его внимание было приковано к лацканам ее пиджака, черный цвет которого резким контрастом подчеркивал нежность и сливочную белизну женской кожи.
Не смотря на весьма противоречивые отношения, сложившиеся у нее с Мэдлин, Никита всегда отдавала должное ее безупречному вкусу и умению быть ослепительно прекрасной в любой ситуации. Сейчас она имела возможность воочию убедиться в том, как сокрушительно действует эта холодная надменная красота на мужчину, особенно такого несдержанного, как Майкл… нет, конечно, Мишель.
Его взгляд буквально прилип к пленительным округлостям, открывшимся обозрению благодаря тому, что верхняя пуговица ее стильного жакета располагалась довольно низко. Сейчас, когда женщина сидела, его края разошлись еще сильнее, так что стало возможным разглядеть крошечный кусочек кружева ее бюстгальтера.
Кто бы подумал! Под чопорно-строгим костюмом Мэдлин скрывалось игривое, даже несколько фривольное белье вызывающе яркого алого цвета! Это открытие, видимо, заставило вывалиться последний гвоздик, на котором еще болталась поврежденная «крыша» Майкла, и погрузило его в мир сладчайших эротических грез.
Выражением лица он точь-в-точь напоминал подростка, пускающего слюни над фотографией какой-нибудь грудастой красотки, одетой только в боа из розовых перьев. Голодные хищные огоньки сверкали из-под его длиннющих, неотразимо-мохнатых ресниц; рот призывно приоткрылся, влажно блеснув полоской ровных белых зубов. Исходившая от него могучая чувственная волна опаляла, властно влекла за собой, не оставляя ни малейшей возможности для сопротивления.
Безусловно, такая бурная реакция не могла ускользнуть от проницательного взора Мэдлин. Более того! Было совершенно очевидно, что ее мысли текут примерно в том же направлении, что и у Майкла.
Многие в Отделе по-настоящему боялись Главного психолога, темные глаза которой, не уступая самым чувствительным сканерам, казалось, могли просвечивать мозг насквозь, слой за слоем считывая самую потаенную информацию. Но сейчас это была самая обыкновенная женщина, смущенная и польщенная столь откровенным мужским восхищением, и отвечающая на него взаимностью. На ее лице, обычно бледном, как у мраморной статуи, играл чуть заметный румянец, порозовевшие губы так и манили к поцелую.
Желания, охватившие этих двоих, были так же ясны, как если бы они громко кричали о них на всех известных им языках. И, разумеется, это поняли все присутствующие.
Взглянув на Вульфа, Никита почувствовала леденящее прикосновение панического ужаса. Лицо шефа было мертвенно бледным, лишь на скулах горели ярко-красные пятна лихорадочного румянца, а в пылающих яростью волчьих глазах девушка безошибочно прочла смертный приговор зарвавшемуся наглецу.
Джордж, в свою очередь, с интересом наблюдал за разворачивающейся на его глазах драмой.
Никите отчаянно хотелось сбросить с себя кошмарный сон, в котором она находилась. Ее собственный голос, казавшийся ей неестественно тонким, был единственным звуком, раздававшимся в комнате. Наконец, стих и он. Воцарилась зловещая тишина.
Первым пришел в себя Джордж. Правда, даже ему, прежде чем заговорить, пришлось откашляться.
-Спасибо, Никита. Весьма интересно…
Его слова смогли, наконец, разорвать невидимые чары, сковавшие остальных действующих лиц этой безумной мистерии. Взгляд Вульфа переключился на него.
-Я рад, что вас это заинтересовало. Обсудим?
Шеф был все еще бледен, что вызвало иронический, слегка презрительный взгляд Джорджа.
-Эээээ…. Не думаю… Мне нужно изучить все это подробнее… В следующий раз.
Он поднялся на ноги. За ним встали все остальные.
-Ну что ж, позвольте откланяться. Все это было очень… поучительно.
Он направился к выходу.
-Я провожу...
Мэдлин вышла за ним.
Для Никиты все было кончено. Она прекрасно знала, что последует дальше: лаконичный приказ по интеркому, немедленное прибытие группы безопасности, непродолжительный допрос с применением самых эффективных способов, ликвидация.
Не глядя на них, Вульф сделал несколько шагов по кабинету. В каждом его движении сквозила ленивая уверенность хищника, поймавшего свою жертву и решившего поиграть с ней. Остановившись, он небрежно засунул руки в карманы, повернулся и взглянул, наконец, прямо в лицо Майклу.
-Поздравляю. Отличная работа.
-Благодарю.
Эти несколько слов произвели на Никиту невероятный, оглушающий эффект. Девушке показалось, что кто-то огромный завернул ее в толстый слой ваты. Сквозь назойливый звон в ушах откуда-то издали до нее еле доносились слабые голоса.
-Как ты думаешь, он клюнул?
-Надеюсь.
-Ну что ж, поживем – увидим. Можете быть свободны.
Едва заметный толчок в спину направил ее к выходу.
Она совершенно не чувствовала своих ног, словно плывя в тягучем вязком потоке. Стены коридора, раздвинувшиеся двери лифта – все сливалось в расплывчатую иллюзорную картину.
-Кажется, клюнул не только Джордж…
Эта короткая фраза мгновенно вернула ее в реальный мир. В голове что-то щелкнуло, и все разрозненные кусочки мозаики сложились в целую, логически стройную картину.
Ну конечно, все это было подстроено! Этой «сладкой парочке», их начальству, зачем-то понадобилось запудрить мозги Джорджу! А кто мог справиться с этой задачей лучше, чем мсье «Ходячий Тестостерон»?
Но тогда, выходит, он все знал заранее? Знал и не предупредил ее, заставив корчиться от страха за его паршивую шкуру, желая, видимо, наказать за проявленное сегодня упрямство!!!!
Глаза девушки заволокла непроницаемая алая пелена. Последнее, что отпечаталось в ее памяти – хлесткий звук пощечины и медленно проступающий багровый след на щеке Майкла.
(Продолжение следует)
 

#2
Delf
Delf
  • Постоянный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 8 Ноя 2003, 18:28
  • Сообщений: 3402
  • Откуда: Екатеринбург
  • Пол:
Чем дальше, тем любопытнее!!!
Гость, кто бы ты ни был - отличная работа! -)
Ждем продолжения :D
 

#3
стихийное_бедствие
стихийное_бедствие
  • Младший участник
  • PipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Окт 2005, 16:39
  • Сообщений: 76
  • Откуда: СПБ
  • Пол:
:surprised: :D
заинтриговало прямо) понравилось, жду продолжения :yes:
 

#4
Гость_olenenok
Гость_olenenok
  • Гость
Умничка!Просто супер!А когда продолжение
 

#5
Гость_Гость
Гость_Гость
  • Гость
Спасибо огромное всем, кто прочитал! :)

Если интересно продолжение - прошу сюда:
http://vedad.fastbb....60-0-1153830091
 

#6
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
Ну вот ! Замануху кинули, а продолжение зажали.
Не, а как вам Майкл, "напоминающий подростка, пускающего слюни над фотографией какой-нибудь грудастой красотки", А?
Я в шоке!!!
Продолжения хочу, а ссылка не открывается!!!! АААААААА!
 

#7
Гость_Дама
Гость_Дама
  • Гость
Ну, коль это еще интересно - пожалуйста, окончание есть.

Звуки голосов… Негромкая возня, постукивание…
Ощущение тепла, уюта… Безопасности.
Открыв глаза, Никита не сразу сообразила, где находится. Комната была какая-то странная: полутемная, и размером не больше платяного шкафа. Вдоль стен – одинаковые стеллажи с наваленным на них разнообразным металлическим хламом. И запах: очень знакомый, довольно едкий… Им пропиталось все вокруг – старенький клетчатый плед, которым она была укрыта, довольно тощая подушка под головой... Смазка!
Так пахло только в одном месте. Она была в оружейке.
Никита потянулась. Интересно, сколько прошло времени? Судя по хронометру, висевшему на стене, не больше двух часов, однако девушка чувствовала себя родившейся заново.
Она еще раз сладко потянулась и села, поджав ноги по-турецки.
Теперь она вспомнила все: злополучный спектакль, невольной участницей которого ей пришлось стать; мгновения невыносимого животного ужаса и смертельного отчаяния, пережитые ею, когда мысленно она уже видела все последствия разоблачения Майкла; внезапное прозрение, открывшее ей истинную подоплеку происшедшего. И волну безумной, всепоглощающей ярости, завладевшей ею настолько, что, если бы в тот момент она была вооружена, все проблемы ее взаимоотношений с Майклом (или Мишелем – да, не все ли равно!) были бы решены раз и навсегда. К несчастью (или наоборот?), оружия при ней не оказалось. Но зато полновесная оплеуха, которой она его наградила, наверняка запомнится ему надолго.
Дальнейшее припоминалось смутно: как, еле сдерживая слезы, она неслась по коридору, не думая, куда идет, но, инстинктивно, стремясь в то единственное место, где могла получить поддержку и утешение. Как, ворвавшись в оружейку, где, к счастью, не оказалось посторонних (по крайней мере, ей хотелось на это надеяться), бросилась в объятия Вальтера и смогла, наконец, дать себе волю, забившись в рыданиях на его плече.
Никита не знала, сколько времени прошло, пока ее слезы не иссякли, и она не провалилась в глубокий, исцеляющий сон. Видимо, уже потом Вальтер перенес ее в маленький закуток, где стояла узкая солдатская койка, на которой он, частенько задерживаясь в Отделе почти до утра, мог подремать пару часов.
Однако, нужно было вставать.
Она поднялась, привела в порядок постель и, пятерней придав волосам слабое подобие прически, вышла из своего убежища.
Вальтер, по обыкновению, что-то паял, сидя за верстаком.
-А, проснулась… Ну, и как настроение?
-Намного лучше. Спасибо…
Девушка благодарно ткнулась носом в плечо другу и уселась на соседний табурет.
-Что бы я без тебя делала…
Старик растроганно хмыкнул.
-Ладно, ладно… Все нормально…
Он ободряюще похлопал ее по руке.
-Иди-ка ты домой, девочка. На сегодня больше ничего не планируется.
-Как «домой»? А Майкл? Ты приготовил антидот?
Седые брови Вальтера возмущенно зашевелились.
-И ты еще думаешь об этом… Забыла, как он с тобой обошелся? Брось, пускай сам выкручивается!
Никита успокаивающе положила руку на его плечо.
-Вальтер, ты же так не думаешь… Нужно просто дать ему лекарство, и все будет нормально, как всегда.
-А что, разве «как всегда» – это нормально? Он же тогда ведет себя, как робот! Не человек – Терминатор какой-то! Не понимаю, чего ты с ним возишься…
Он возмущенно загремел своими железками. Никита молча сидела рядом и ждала. Некоторое время старик продолжал изображать бурную деятельность, но, видя, что она не собирается отступать, опустил руки на стол и взглянул девушке в лицо.
-Значит, все-таки хочешь это сделать?
-Я должна. Кроме меня ему никто не поможет.
-Если хочешь знать мое мнение, ему вообще никто не поможет.
Продолжая ворчать, он, тем не менее, встал и скрылся между стеллажами. Вернувшись, старик протянул ей небольшую склянку с прозрачной жидкостью.
-Вот. Добавишь ему в вино или сок. Только не в кофе.
-Спасибо.
Никита взяла бутылочку и повертела ее в руках.
-Теперь дело за малым. Надо, чтобы он это выпил.
Они переглянулись, и Вальтер невесело усмехнулся.
-Да уж… Вряд ли ты сейчас сможешь запросто пригласить его пропустить стаканчик после работы. Он же, наверное, зол, как черт…
Будто в подтверждение его слов, в коридоре послышался звук шагов, и в оружейку вошел Майкл.
Впрочем, «вошел» - это не совсем то слово. Правильнее было бы сказать «ворвался», настолько стремительным было его появление. Присущая ему еще утром вальяжная неторопливость бесследно исчезла. Сейчас все его движения были энергичными и напористыми, а целеустремленностью походки и каменным выражением лица он больше всего напоминал разъяренного носорога, который несется напролом, сметая все на своем пути.
Не обращая на девушку ни малейшего внимания, будто она была пустым местом, он подошел к верстаку и почти швырнул на него пистолет.
-Забери.
Вальтер поднялся со своего табурета.
-Эй, полегче! Это оружие!
-Это рухлядь, которой самое место в металлоломе! Удивляюсь, как эта контора еще не развалилась, если здесь пользуются таким барахлом.
Шея старика начала медленно багроветь.
-Ах, вот как! Рухлядь? Значит, ты не доволен оружием? А что именно тебе не нравится?
-Прицел сбит. Из него невозможно попасть даже в трехэтажный дом.
-А может быть, у кого-то руки не тем концом вставлены?!
Глаза, принявшие серый оттенок зимнего неба, угрожающе сузились; в ставшем почти ласковым голосе зазвучали предупреждающие нотки.
-Не забывайся, амиго!.. Лучше займись делом, для которого ты здесь находишься, или…
Он круто развернулся, один миг – и его не стало.
Мдааа… Все было именно так, как они и ожидали.
Несколько секунд прошло в молчании. Затем Никита слезла с табурета, чмокнула Вальтера в морщинистую щеку и направилась к выходу. Задача ей предстояла явно не из легких.

Выигрывает тот, кто, планируя сражение, не упускает ни единой мелочи. Это правило вместе с сотней других накрепко вбивали в голову каждому, кто проходил беспощадную муштру Отдела. Поэтому прежде, чем искать Майкла, Никита пожертвовала некоторым временем, приводя в порядок свою растерзанную одежду, освежая макияж и причесываясь в точном соответствии с продуманной тактикой. Ей понадобился почти час, но зато, поглядев в зеркало, девушка осталась вполне довольна полученным результатом: она выглядела свежей, как утренняя роза, очень юной и трогательно беззащитной. Именно этого эффекта она и добивалась. Захватив в качестве предлога пакет, всученный давешней девицей из магазина, она приступила к выполнению своего плана.
Майкла она обнаружила в спортзале, где тренировалась группа оперативников, готовившихся к прохождению квалификационного теста. Официально его задача заключалась в том, чтобы оценить уровень претендентов в мастерстве рукопашного боя. На деле же он занимался тем, что сосредоточенно крушил нескольких противников одновременно, явно стремясь нанести им как можно больший урон. В настоящий момент на его счету было растяжение плеча, два вывихнутых пальца, один расквашенный нос и неимоверное количество ушибов разной степени тяжести.
Бросив взгляд на таймер, отсчитывающий время тренировочного боя, Никита поняла, что придется подождать. Несколько минут спустя, раздался гудок, противники поблагодарили друг друга традиционным поклоном и разошлись. Победа осталась за Майклом, но, судя по всему, далась ему не так-то просто: он тяжело дышал, его кожа блестела от пота. Струйка крови, сочась из рассеченной брови, пятнала насквозь пропотевшую майку – видимо, некоторые удары, направленные в его адрес, все-таки достигли цели.
Однако даже физическая усталость от тренировки не помогла ему сбросить напряжение. Он по-прежнему пребывал в отвратительном настроении и по-прежнему вел себя так, будто Никиты не существовало: полностью игнорируя ее присутствие, взял со скамейки полотенце, и на ходу промокая мокрое от пота лицо, направился в раздевалку.
Такое начало не обнадеживало, но девушка была к этому готова. Догнав его, она пошла рядом.
-Майкл!
Ответа не было.
-Майкл, послушай!
Не отвечая, он продолжал свой путь.
-Мишель!!
Его голова чуть повернулась в ее сторону, но шаги не замедлились.
-Что тебе нужно?
От его слов веяло арктическим холодом.
-Меня просили передать…
Бросив беглый взгляд на пакет в ее руках, он равнодушно отвернулся.
-Не стоило затрудняться.
-Пустяки, это было нетрудно.
Он вошел в раздевалку и захлопнул дверь перед ее носом. Решив не сдаваться, Никита вошла следом. Ей повезло: кроме них, в помещении никого не было.
Немного помолчав, она продолжила попытки восстановить мир.
-Мишель, я хотела извиниться перед тобой…
-О чем ты?
-Ты прекрасно знаешь, о чем. Мне жаль, что я была так несдержанна. Но ты должен понять, я испугалась! Я думала, ты и в самом деле…
Черт, кажется, этими словами она сделала только хуже: на его лице появилось оскорбленное выражение.
-Ты думала, я и в самом деле законченный идиот? Благодарю!
-Нет, я совсем не это хотела сказать...
Не слушая ее оправданий, он отвернулся и стал стягивать с себя мокрую от пота одежду, небрежно бросая ее на пол.
На это стоило посмотреть.
Его тело, от природы наделенное правильными пропорциями и закаленное систематическими физическими упражнениями, было почти совершенно: гордая посадка головы, массивная сильная шея, широкие плечи, прекрасная форма рук и ног и великолепная линия спины, плавно переходящая к узким бедрам. Перекатывавшиеся под лоснящейся от пота кожей мощные мускулы неоспоримо свидетельствовали о незаурядной физической силе, позволяя ему, в то же время, двигаться с удивительной легкостью и изяществом. Несомненно, немногие представители мужского племени могли бы похвастаться столькими достоинствами сразу.
На некоторое время девушка даже примолкла, целиком во власти этого зрелища. Совершенно голый, потный, злой – он был так хорош, что захватывало дух и хотелось наброситься на него (с кулаками или с поцелуями – как получится!).
Видимо, эмоции, пробудившиеся в ней, придали ее словам убедительности.
-Ты был прав, Мишель… Мне стыдно, но я должна признаться. Я действительно очень разозлилась из-за этих девиц сегодня утром… А потом еще и Мэдлин… Словом, мне было неприятно видеть, как ты на нее смотрел…
Вот… Наверное, поэтому я и сорвалась… Мне очень жаль…
Ей все-таки удалось привлечь его внимание. На секунду его движения замедлились, и он бросил на нее короткий взгляд через плечо.
-Извинения приняты.
С этими словами он подхватил полотенце и удалился в душ.
Никита вовсе не обольщалась, прекрасно понимая, что до успеха все еще далеко, и что его слова столь же неискренни, сколь холодны. Однако, как истинный стратег, она имела кое-что в резерве, поэтому уселась на скамью, стоявшую у стены, и принялась терпеливо ждать. Довольно долго слышался только плеск льющейся воды: Майкл, тоже, разумеется, не новичок в искусстве стратегии, вел игру по собственным правилам. Тем не менее, вечно продолжаться это не могло – рано или поздно, ему пришлось бы покинуть душевую.
Наконец шум воды смолк. Теперь был ее ход.
Время она рассчитала точно. Когда, оборачивая полотенце вокруг бедер, он вышел из душевой, девушка поднялась ему навстречу. Очевидно, она собиралась продолжить разговор, как вдруг массивная заколка, собиравшая ее прелестные белокурые волосы на затылке, с тихим щелчком расстегнулась и упала на пол, закатившись за скамью. (Между прочим, такое точное падение потребовало редкой ловкости!) Досадливо вскрикнув, Никита перегнулась через скамью и начала шарить за ней, разыскивая пропажу.
Ее расчет был прост и основывался на знании секретов мужской природы, когда-то открытых ей Мэдлин (чтоб ей пусто было), а потом не раз подтвержденных на собственной практике. Один такой секрет заключался в том, что, каким бы суровым и крутым не казался мужчина, в глубине души почти каждый из них навсегда остается подростком, для которого нет большего соблазна, чем заглянуть под юбку своей однокласснице. Поэтому вид выставленной на обозрение женской попки, желательно, в короткой юбке, из-под которой выглядывают более-менее стройные ноги, делает большинство мужчин мягким воском в умелых женских ручках. Самое удивительное, что подобные примитивные трюки срабатывают почти всегда безотказно, хотя бывают и осечки.
Кажется, сейчас был тот самый случай. Прошло уже почти полминуты, но реакции все не было. Никита чувствовала себя ужасно глупо. Разумеется, с Майклом она никогда не решилась бы попробовать подобную тактику, но Мишель казался ей вполне обнадеживающим объектом. Однако, как ни жаль, приходилось признать свое поражение.
Сжав в кулаке злополучную заколку, она выпрямилась… И почувствовала прикосновение широких ладоней, которые, мягко скользнув по ее бокам, уверенно легли на талию.
Все-таки, да!!!..
-Нужна помощь?
Низкий голос, негромко прозвучавший над самым ухом, эхом отдался в ее груди, заставив сладко замереть сердце. Девушка отклонилась немного назад и, ощутив за спиной твердое горячее тело, даже прижмурилась от удовольствия. Чуть запрокинув голову, она медленно повернула лицо в пол-оборота, зная, что сейчас ее длинные волосы рассыпались по его обнаженной груди, скользят по ней, ласкают ее. Результатом этого маневра был тихий смешок, вслед за которым к ее уху приблизились теплые губы, и влажный кончик языка задел его край.
-Пытаешься меня соблазнить?..
Теперь голос стал еле слышным, как шуршание сыплющегося, раскаленного солнцем, песка.
-А у меня получается?
-Решай сама…
Мужские руки спустились с ее талии ниже и, слегка увеличив давление, заставили прижаться сильнее.
Дааа..… У нее, определенно, получалось!.... Ошибиться было невозможно, даже не смотря на толстую махровую ткань полотенца. И это было так… чертовски… приятно!..
Глаза Никиты совсем закрылись. Все ее тело, становясь мягким и податливым, тесно прильнуло к сильному мужскому телу, наполняясь его жаром, тая от его близости. Безумно хотелось продлить эти сладостные ощущения, погрузиться в них глубже… Девушка громко вздохнула и, непроизвольно, легонько качнула бедрами.
Последовал приглушенный звук, напоминающий мурлыканье хищной кошки.
-Ты точно знаешь, что делаешь?...
Поцелуи, ласкающие ее шею, были медленными, полными соблазна; руки, сжимающие бедра, казалось, действовали по собственному желанию. Одна из них оставалась на месте, тогда как другая неспешно двинулась вверх, к поясу юбки и, проникнув под тонкий свитер, начала поглаживать чувствительную кожу живота, мало-помалу поднимаясь все выше и выше…
Минуточку!.. А как же ее план?.. Это совсем не то, чего она добивалась!..
С огромным трудом вырываясь из состояния блаженного транса, Никита открыла глаза.
-Мишель… Подожди... Сюда могут войти…
-А могут и не войти…
Нежные губы колдовали над местом, где шея переходит в плечо, так, что ей потребовалось все мужество, чтобы сохранить самообладание.
-Милый, давай не будем спешить… Прошу тебя…
Сначала ей показалось, что Майкл не собирается отступать от своих намерений. Но, помедлив пару секунд, его руки опустились.
Девушка почувствовала, как он отстраняется, опять становясь чужим, оставляя ее одинокой и замерзшей. Быстро повернувшись к нему лицом и не давая ему уйти, девушка обхватила его за шею и крепко прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь.
-Не сердись! Мне так плохо без тебя… Ну, пожалуйста!
Кажется, она не дышала те несколько мгновений, что он стоял молча. Потом раздался вздох, и все его тело будто расслабилось, сбрасывая напряжение. Никита снова оказалась в теплом кольце его рук, ощущая макушкой его дыхание.
-Сердиться на тебя не так просто…
Он легко поцеловал ее в висок.
-Я ведь еще должен задержаться, да? Закончить с бумагами?
Она кивнула. Он снова поцеловал ее.
-Надеюсь, ты будешь ждать меня? Дома…
-Конечно… Приходи скорее…
Коснувшись губами его шершавого из-за пробившейся щетины подбородка, Никита пошла к двери, но снова остановилась и оглянулась.
-Кстати, если тебе не трудно... Пожалуйста, надень это!
Лукаво сверкнув глазами, она кивнула на украшенный фирменным логотипом пакет и в ответ получила многообещающую, чуть поддразнивающую, улыбку.


При весьма специфическом образе жизни, который вела Никита, ужин в домашней обстановке был скорее исключением, чем правилом. А уж приглашать кого-то к себе ей приходилось еще реже, практически – никогда, тем более, что наивысшим кулинарным достижением для нее являлся не слишком подгоревший тост с толстым слоем арахисового масла.
Разумеется, к данному случаю такое меню не подходило категорически. Понимая, что у нее нет никаких шансов угодить вкусам такого гурмана, как Мишель (насчет Майкла она не была так уж уверена), девушка заказала несколько легких изысканных блюд в небольшом ресторане за углом, и, купив по дороге бутылку вина, вернулась, наконец, домой.
Через полчаса сцена для заключительной части спектакля была готова: небольшой стол, накрытый на двоих, сверкал красивой посудой и изящным стеклом бокалов, по всей комнате там и сям были расставлены свечи, возле стереосистемы лежали несколько тщательно подобранных музыкальных дисков. Полюбовавшись плодами своего труда, девушка удовлетворенно улыбнулась, однако улыбка тут же пропала, стертая с лица внезапно смутившей ее мыслью.
Что именно заставило ее так тщательно готовиться? Безусловно, интимная обстановка поможет ей смягчить подозрительность Майкла и добиться от него желаемого, но только ли в этом дело? А может быть, она пытается придать как можно больше романтичности предстоящему свиданию с Мишелем? Кто же из этих двоих есть истинная причина ее стараний?!
Эти вопросы почему-то здорово испортили ей настроение.
Какие могут быть сомнения? Разумеется, все, чего она хочет – это восстановить привычный порядок, помочь Майклу, которого она глубоко уважает, как своего коллегу и учителя, которому, к тому же, многим обязана, в том числе и своей жизнью…
Даже самой Никите эти рассуждения показались несколько притянутыми за уши, поэтому она предпочла не продолжать их, а подтвердить твердость своих намерений на деле. Способствовал этому намерению тот факт, что, как бы сильно не отличались друг от друга две разных ипостаси мсье Саммюэля, кое-какие особенности его поведения оставались неизменными. В частности, привычка всегда занимать такую позицию, которая позволяла бы держать под наблюдением вход в помещение. В каком бы состоянии не находился Майкл, он никогда бы не сел спиной к входной двери, следовательно, не составляло труда предугадать, какое из двух мест за столом он предпочтет. Именно на это и рассчитывала девушка, сервируя стол элегантными стеклянными бокалами. Толстое литое донышко делало их очень удобными и устойчивыми и, в то же время, идеально маскировало небольшое количество прозрачной жидкости, налитое в один из них. Теперь он неминуемо примет лекарство, когда будет пить вино за ужином.
Закончив все приготовления, она поднялась в ванную.
Удивительно, какого поразительного эффекта можно достичь самыми простыми средствами! Всего только – горячая вода, шампунь и лосьон для тела – а результат получился просто потрясающий. Присев перед маленьким туалетным столиком, Никита машинально водила щеткой по волосам, внимательно рассматривая свое отражение в овальном зеркале и не переставая удивляться. При каждом ее движении причудливо поблескивали складки нежнейшего шелка цвета слоновой кости, плавно обтекавшего фигуру. Кожа, оттененная широким плетеным кружевом, в приглушенном свете настольной лампы казалась необыкновенно бархатистой, белоснежной, подобной драгоценному старинному жемчугу. Тщательно расчесанные длинные белокурые пряди напоминали о призрачных лунных лучах. Только блеск голубых глаз и ярко-коралловые сочные губы выдавали в этой фее живую женщину, взволнованную и ждущую. Да, лгать себе не было никакого смысла. Она ждала прихода своего гостя, и чем дольше – тем более мучительным становилось для нее ожидание.
Наконец, отложив в сторону щетку, она спустилась в гостиную. Кажется, теперь ей совсем нечем было заняться. Секунды ожидания растянулись в целые века.


Неожиданно ее внимание привлек шум, послышавшийся в коридоре. Громкие возбужденные голоса, яростно о чем-то споря, постепенно переходили к крику. Где-то совсем рядом разгорелась нешуточная ссора, и Никита, кажется, догадывалась, где именно. Она выглянула в коридор. Так и есть! Шум доносился из приоткрытой двери одной из квартир напротив, той, в которой жила ее соседка и подруга Карла.
Эта симпатичная кареглазая хохотушка была почти единственным светлым пятном в жизни Никиты. Дружба с ней позволяла, хотя бы иногда, тешить себя иллюзией «нормальной» жизни, в которой было место обычной девичьей болтовне обо всяких глупостях и нехитрым развлечениям, типа совместных набегов на дешевые распродажи с последующей примеркой купленного барахла. Кроме того, только подружившись с Карлой, Никита смогла приобщиться к недоступному для нее ранее тайному, но нерушимому Союзу Женской Солидарности, все члены которого неизменно объединялись для помощи друг другу в неравной борьбе с Миром Сволочных Мужиков. Только теперь она узнала, что нет лучшего лекарства от душевных ран, чем поплакаться в жилетку близкой подруге и получить в ответ искреннее сочувствие и глубокое презрение в адрес «этого-гада-не-стоящего-твоего-мизинца»!
В их дружбе роль жилетки обычно отводилась Никите, так как Карла, девушка, в общем, довольно неглупая, имела странную склонность связываться исключительно с мерзавцами. Один из ее бывших дружков бросил ее практически накануне свадьбы, другой оказался заурядным бабником, подбивавшим клинья ко всем подряд, третий постоянно где-то пропадал, отговариваясь напряженной работой. Каждый раз ее любовные истории заканчивались одинаково: бурным разрывом, рыданиями и долгими терпеливыми утешениями, сопровождавшимися поеданием в невероятных количествах мороженого с фруктовым сиропом, орехового печенья и шоколада. Иногда, выслушивая очередную душераздирающую сагу о чистой любви и коварном предательстве, Никита в глубине души удивлялась доверчивости Карлы. Как можно постоянно повторять одну и туже ошибку? Уж она-то, Никита, никогда бы…. Однако, в этот момент перед ее внутренним взором почему-то возникали до боли знакомые прозрачные зеленовато-серые глаза, то опаляющие страстью, то невыносимо далекие и равнодушные, и девушка спешила переключиться мыслями на что-нибудь другое.
В настоящее время Карла переживала очередное разочарование в любви. Всего несколько дней назад она жаловалась на своего нового бой-френда, который оказался жутким ревнивцем, не дававшим ступить ни шагу и изводившим ее постоянными придирками. Всестороннее обсуждение сложившейся ситуации, сопровождавшееся несколькими банками охлажденного пива, привело к принятому Карлой и горячо поддержанному Никитой решению объявить Тому о разрыве, однако становящаяся все более громкой перебранка говорила о том, что его осуществление стало не такой уж простой задачей.
Оставаться безучастной Никита, конечно, не могла. Она перебежала узкий коридор и заглянула в комнату.
Том, огромный, почти двухметровый детина, принадлежал к тому типу парней, которые считают себя хозяевами всего, что, так или иначе, привлекло однажды их внимание. И, разумеется, он не собирался безропотно выносить капризы безмозглой девчонки, которой, явно, нужна была крепкая мужская рука, способная выбить из нее дурь. Именно этим он и собирался заняться прямо сейчас, так как, исчерпав все словесные доводы (которых у него, сказать честно, было не слишком много), но не добившись никакого результата, решил действовать силой.
-Значит, я для тебя не гожусь? Слишком высоко себя ценишь, принцесса? Или нашла уже кого другого?
В голосе мужчины звучала неприкрытая злоба. Угрожающе сжав огромные кулаки, он навис над съежившейся Карлой и уже занес руку, как вдруг ему помешали. Взявшийся невесть откуда торнадо налетел на него сзади, нанеся весьма ощутимый удар по почкам. Парень взревел, словно раненый медведь, обернулся, ища глазами наглеца, сунувшегося не в свое дело, и в первый момент даже слегка оторопел, обнаружив перед собой разъяренную валькирию, окруженную облаком шелка, кружев и разметавшихся светлых волос.
-Это еще что такое?
-Только тронь ее, урод!
Хрипловатый низкий голос блондинки не обещал ничего хорошего. Посчитав это очень забавным, Том нарочито выпрямился во весь свой громадный рост и шагнул к девушке, глядя на нее сверху вниз.
-Знаешь, я уже дрожу! И что же будет?
Он протянул лопатообразную лапу и небрежно потрепал блондинку по щеке, но неожиданный резкий удар заставил его согнуться, держась за живот. Показное благодушие моментально слетело с него, как пух с одуванчика, рот исказился в зверином оскале.
-Ну, ты сама напросилась!
Готовый раздавить девушку, как назойливое насекомое, он бросился на нее, но та ловко отпрыгнула в сторону и, в свою очередь, нанесла ему еще один удар – на сей раз, сильно стукнув ногой по голени. Если бы на Никите были тяжелые армейские ботинки, составлявшие непременную часть ее экипировки во время боевых вылазок, то вряд ли ему удалось бы устоять на ногах, но, к сожалению, она была босиком, поэтому только привела мужчину в еще большую ярость. Теперь он намеревался разделаться с ней, во что бы то ни стало.
В обычных обстоятельствах шансы Никиты были бы очень неплохими: она была прекрасно тренирована и имела богатый опыт схваток с самыми разными противниками. Однако на этот раз ей не повезло. Том, не смотря на свою кажущуюся неуклюжесть, оказался на редкость проворным в драке, быть участником которых ему, видимо, приходилось нередко. А если прибавить его огромное преимущество в силе и росте, то положение девушки, которой к тому же мешало ее длинное одеяние, становилось и вовсе незавидным. Но сдаваться она не привыкла, полная решимости защитить подругу, чего бы это не стоило. Ей удалось успешно отразить несколько его выпадов, ловко увернувшись от особенно сильных ударов, грозивших буквально стереть ее в порошок, как вдруг, изловчившись, Том сумел поймать край ее длинного шелкового халата и, сильно дернув за него, рывком притянуть девушку к себе. Свободной рукой он тут же схватил ее за волосы, крепко намотал их на кулак и рванул так, что из глаз Никиты посыпались искры.
-Ну, вот и все! Сейчас ты научишься вежливости…
Легко, будто тряпичную куклу, он выволок ее в коридор. Последовал удар открытой ладонью по лицу, такой сильный, что девушку отбросило к противоположной стене, и на пару секунд она потеряла способность двигаться, только смутно различая перед собой приближающуюся темную фигуру.
Том не спешил, явно смакуя предчувствие мести.
Но, не дойдя до девушки каких-нибудь трех шагов, вдруг будто споткнулся, издав странный захлебывающийся звук. Еще не осознавая, что происходит, верзила обернулся, и тут же, получив еще два сокрушительных удара в челюсть и в солнечное сплетение, обмяк и тяжело плюхнулся на колени. В ту же секунду его рука хрустнула суставом, безжалостно выкрученная в стальном захвате, а резкий нажим колена на шею заставил скрючиться на полу, поскуливая от боли.
Атака была молниеносной, неудержимой и абсолютно бесшумной, но больше всего пугало не это. С трудом повернув голову и взглянув на неожиданного противника, Том похолодел. Непроницаемое, словно маска, лицо нападавшего не выражало ни одной эмоции, но глаза! Холодные и беспощадные, как у ядовитой змеи, они говорили о том, что этот человек смертельно опасен.
Ноги Никиты дрожали и подкашивались, поэтому, кое-как встав, она продолжала держаться за стену.
-Майкл!
На сей раз он отозвался сразу, ни на секунду, однако, не выпуская из виду поверженного врага.
-Как ты?
-Я в порядке.
Судя по всему, он не слишком-то поверил. Наоборот, бросил в ее сторону быстрый оценивающий взгляд и еще чуть ниже склонился над лежащей на полу грудой мяса, в которую превратился Том.
Имея возможность наблюдать Майкла в самых разных обстоятельствах, Никита, к своему удивлению, поняла, что иногда ей удается довольно точно чувствовать его состояние. В таком бешенстве, как сейчас, она не видела его еще никогда. Казалось, он едва удерживается, чтобы не лишить этого недоумка его никчемной жизни, для чего ему было бы вполне достаточно всего лишь легко сжать пальцы. Необходимо было срочно спасать положение: Том, конечно, не являлся украшением человеческого рода, но смерть, все же, была бы для него слишком суровым наказанием. Девушка прочистила пересохшее горло.
-Майкл, отпусти его.
На него опять напала внезапная глухота.
-Мишель…
Не видя никакой реакции на свои слова, она попыталась подойти ближе, но ее подвели все еще дрожащие ноги, и девушка едва не упала, вынужденная снова опереться о стену.
Неизвестно, что послужило решающим толчком, но ей удалось добиться своего. Еще сильнее нажав коленом на затылок Тома, отчего его свистящее дыхание превратилось в полузадушенный хрип, Майкл наклонился к самому его уху. Его голос был еле слышен и абсолютно ровен, будто принадлежал автомату.
-У тебя есть десять секунд, чтобы убраться. И забудь об этом месте навсегда.
Он не прибавил никакой угрозы, но все и так было ясно.
Насмерть перепуганный Том едва смог согласно кивнуть головой и, почувствовав ослабление железной хватки на шее, чуть ли не на четвереньках рванулся к выходу, не рискуя даже оглянуться назад.
Майкл, впрочем, уже не интересовался ни им, ни всхлипывающей неподалеку Карлой. Пара стремительных движений – и, взвалив Никиту на плечо, словно свою законную добычу, он скрылся в ее квартире, пинком захлопнув за собою дверь.


В который уже раз за сегодняшний день с ней обращались, как с неодушевленным предметом, бесцеремонно таща куда-то, не заботясь о том, что голова оказалась значительно ниже остальных частей тела. И это после всех ее ожиданий! Боже, ну когда же она поумнеет!
-Сейчас же поставь меня!
Отчаянно извиваясь, девушка попробовала освободиться, но не смогла: злобно зарычав, он весьма чувствительно наподдал ей по мягкому месту, так, что она притихла от неожиданности.
Едва за ними захлопнулась дверь, он грубо, как мешок, свалил ее на кухонную стойку, и, крепко схватив за плечи, заставил сесть. Некоторое время горящие пронзительно-зеленые глаза прожигали ее насквозь, потом он, наконец, заговорил. Слова прорывались сквозь плотно сжатые зубы, напоминая шипение потревоженной гадюки.
-До каких пор ты будешь лезть в неприятности очертя голову?
При каждым слове он встряхивал ее все сильнее, так, что к концу фразы ей уже казалось, что голова вот-вот оторвется. Это было ужасно несправедливо! Возмущенно задохнувшись, Никита собралась уже ответить на эти вздорные обвинения, но не успела. Так же неожиданно он выпустил ее плечи, рывком придвинул к краю стойки, и, вклинившись между ее колен, прижал к себе так сильно, что трудно стало дышать. Его лицо уткнулось куда-то пониже ее уха, резкое прерывистое дыхание обжигало кожу.
Ошеломленная Никита оцепенела, не зная, что сказать, что сделать дальше, не пытаясь даже пошевелиться. Впрочем, он лишил ее такой возможности. Спустя некоторое время она решилась положить руку ему на плечо и почувствовала, как под ладонью подрагивают судорожно сведенные мышцы. Руководимая не разумом, а, скорее, инстинктом, девушка мягко обняла его, вдыхая знакомый аромат его кожи, смешанный со слабыми запахами отдающего полынной горечью лосьона для бритья и шерстяной ткани пальто.
Казалось, все происходящее – результат причудливой игры ее воображения. В реальной жизни ничего подобного просто «не могло быть, потому что не могло быть никогда». Но именно ирреальность происходящего сделала все их поступки абсолютно нормальными и естественными.
Очень осторожно ее руки начали медленно поглаживать его спину и плечи, добрались до шеи, зарылись в длинные взлохмаченные волосы на затылке. Пропуская между пальцами рыжеватые пряди, она прижалась щекой к кудрявой макушке и тихонько нашептывала какую-то чепуху, совершенно не заботясь о смысле слов, изредка касаясь легким поцелуем шелковистых завитков над ухом.
Прошло несколько часов, или несколько минут – какая разница? – пока, наконец, Майкл поднял голову. Он больше не сердился, глядя на нее с улыбкой, правда, несколько смущенной. Только сейчас она заметила, что ранка на брови, полученная им во время дневной тренировки, снова начала кровоточить. Девушка осторожно провела пальцами по его лицу.
-У тебя кровь.
Он немного повернул голову и поймал губами ее ладонь.
-Ерунда.
Потянувшись к ней, он легко поцеловал ее, еще и еще, остановился и посмотрел ей в глаза, как будто спрашивая о чем-то.
У Никиты пересохло во рту. Она непроизвольно облизала губы, и его взгляд тут же переместился на них. Помедлив еще мгновение, он снова прильнул к ней глубоким поцелуем.
Его зубы захватили ее нижнюю губу, осторожно покусывая. Теплый, влажный язык тщательно обследовал контур ее рта, проник между приоткрывшимися губами, неторопливо поглаживая и лаская их гладкую внутреннюю поверхность, скользнул по зубам и мягко углубился дальше, начав игру с ее языком. Поцелуй – бесконечно-медленный, тягуче-нежный – доставлял обоим глубочайшее чувственное наслаждение, от которого сладко таяло сердце. К тому времени, когда их губы разъединились, оба немного задыхались.
Погладив Никиту по щеке, Майкл отвел волосы с ее лица и оглядел с головы до ног, будто видел впервые.
-Какая ты сегодня… Это для меня?
Девушка смущенно порозовела, но в следующий миг он уже нахмурился.
-Кажется, я испачкал тебя.
Опустив глаза, она увидела на светлой шелковой ткани своего халата несколько алых пятен.
-Мне очень жаль…
Она прервала его извинения, обхватив ладонями его лицо и осторожно коснувшись губами брови рядом с ранкой, ощутив во рту слабый привкус крови.
-Это, чтобы быстрее заживало.
Затем так же нежно поцеловала другую бровь.
-А это, чтобы было не обидно.
Он принял ее поцелуи, закрыв глаза от удовольствия, а затем, свою очередь, с улыбкой поцеловав ее в кончик носа, благодарно потерся щекой о ее шею и глубоко вздохнул.
-Ты так приятно пахнешь…
Теплые ласковые руки медленно скользили по ее бокам, неспешно прослеживали сквозь покрывавший ее шелк линию позвоночника, поглаживали широко разведенные бедра. Нежные поцелуи ласкали кожу ниже подбородка, в ложбинке за ухом, затем оставили влажный след, спускаясь по горлу к ямке между ключицами. Прикрыв глаза, Никита целиком отдалась ощущению неги и ласки, окружившему ее невесомым эфемерным облаком.
Вернуться к происходящему ее заставил прохладный воздух, коснувшийся разгоряченной кожи. Она открыла глаза и увидела, что пояс ее халата развязан, а полы широко распахнуты. Явно наслаждаясь открывающимся ему зрелищем, Майкл заставил халат соскользнуть с ее плеч, оставив ее в одной сорочке, державшейся на ней благодаря узеньким лямкам. Ткань этого соблазнительного одеяния с очень глубоким вырезом впереди и совсем без спинки была так тонка, что не скрывала ни одной особенности находившегося под ней тела. Впрочем, она и не должна была их скрывать, а, наоборот, подчеркивала изящество и легкость стройной гибкой фигуры, плоский подтянутый живот, небольшие упругие груди, увенчанные острыми сосками.
Ее красота манила, звала к себе, так, что кончики пальцев заныли от желания прикоснуться к ней. Подчиняясь этому влечению, он провел ладонью по ее плечу, погладил длинную изящную шею, проследил пальцами изгиб ключицы, пьянея от мягкости теплой, дышащей кожи, отвечающей ему радостным румянцем. Его руки миновали вершины тугих грудей, едва задев костяшками пальцев выступающие соски, затем вернулись и обхватили нежные полушария, повторяя их очертания.
Это было совершенно. Ее грудь идеально заполнила его ладони, осторожно ласкавшие ее. Скользкий гладкий шелк не создавал никакой преграды, наоборот, делал каждое прикосновение изысканно-эротичным. Невесомая ткань нисколько не скрывала того, как напрягаются выпирающие соски, как они твердеют, становясь похожими на обкатанную морем гальку, и начинают настойчиво тереться о его руки.
Отяжелевшие веки девушки опустились, прикрыв глаза, тело упруго выгнулось вперед, отвечая на ласку, дыхание стало частым и поверхностным.
Прозрачные глаза Майкла, сейчас почти бирюзовые, как пронизанная солнцем морская вода, не отрывались от ее лица. Внимательно наблюдая за ней, впитывая всю гамму переживаемого ею чувственного восторга, он испытывал острое, буквально физическое наслаждение, отзывавшееся горячей благодарностью и желанием дать больше. Его голова склонилась к ее груди, и он поцеловал еще сильнее заострившийся кончик, неторопливо водя вокруг горячим влажным языком. Тонкая ткань сорочки намокла, став совсем неощутимой, будто растворившись. Продолжая потихоньку ритмично сжимать грудь ладонью, он взял в рот и начал нежно посасывать твердый бугорок. Другой рукой он поглаживал второй мягкий холмик, нащупав торчащий жаждущий сосок, осторожно сжимая и прокатывая его между пальцев.
Голова Никиты запрокинулась, тело едва заметно ритмично покачивалось вперед-назад, то усиливая, то ослабляя давление на его ладони. Время от времени тишину нарушал тихий хрипловатый звук – то ли вздох, то ли стон. Руки девушки крепко вцепились в его плечи, колени сжались плотнее. Ей хотелось быть как можно ближе к нему, слиться с ним воедино, однако что-то препятствовало этому, раздражая ее все больше. С усилием открыв затуманившиеся глаза, она посмотрела на него.
-Ты еще в пальто?
Уголки его рта смешливо дрогнули.
- Мне не предложили раздеться.
Она ответила слабой улыбкой.
-Как я невнимательна! Придется исправиться…
Теперь настала ее очередь. Пальто, стянутое с его плеч, небрежно упало на пол возле стойки. Отведя его руки, она сама расстегивала одну за другой пуговицы его рубашки, постепенно открывая полоску гладкой упругой кожи. Справившись с пуговицами, вытянула полы рубашки из брюк и, разведя их в стороны, остановилась.
- Мне нравится на тебя смотреть…
Он стоял, опустив руки, предоставив действовать ей. Его губы изгибались в легкой, несколько иронической усмешке, однако блестящие глаза и участившееся дыхание говорили о том, что процесс нравится ему ничуть не меньше.
Девушка сильнее уперлась руками в его плечи, заставляя немного отодвинуться назад, и спрыгнула со стойки на пол, точнее, соскользнула вниз по его телу. Наградой ей послужил тихий стон удовольствия, после чего Майкл обнял ее за талию и притянул ближе к себе. Разумеется, она нисколько не возражала, однако была настроена продолжить игру и, плутовато улыбаясь, глядела на него так, будто он был тортом, от которого ей ужасно хочется откусить кусочек.
Его безупречным телом можно было любоваться бесконечно, как произведением великого мастера. Наслаждаясь теплом и гладкостью кожи, твердостью сильных мышц, Никита плотно прижала ладони к обнаженной широкой груди. Ее руки скользнули по плечам, погладили шею и медленно вернулись на грудь, где начинался островок негустой кудрявой шерстки, узкой дорожкой спускавшейся вниз по плоскому мускулистому животу. Взъерошив кончиками пальцев мягкие волоски, девушка неожиданно хихикнула и тут же виновато взглянула на него. Его бровь вопросительно приподнялась.
-Щекочется…
Он насмешливо хмыкнул, но через несколько секунд ему стало не до веселья, потому что пальцы Никиты, прилежно изучавшие растительность на его груди, обнаружили плоские соски и занялись новой игрушкой, сначала нежно погладив маленькие бугорки, а потом слегка задев их ногтями. Майкл вздрогнул, шумно втянув воздух сквозь зубы, и сильнее прижал ее к себе.
-Будь осторожнее…
Однако это предупреждение не остановило ее. Наоборот, глядя ему в глаза с явным оттенком вызова, она провела руками по его ребрам, по спине, достигла талии и спустилась ниже, ощутив под ладонями довольно плотную, но мягкую и очень приятную на ощупь туго натянутую ткань.
-Мммммм…. «Кожа персика»?...
Его глаза опасно сверкнули. Он зарычал, несколько утрированно изображая голодного зверя, и подхватил ее на руки.
-Ну, держись! Сейчас тебе не поздоровится.
Никита обхватила его за шею и довольно улыбнулась ему прямо в лицо, почти облизываясь, как кошка, добравшаяся до сметаны.
-Обещаешь?…


-Почему ты не спишь?
-А ты?
-Просто так…
-Я тоже…
Слова ничего не значили. Им просто нравилось ощущать присутствие другого рядом. Слышать голос, изредка касаться кожи, чувствовать тепло. Лежать вот так, лицом друг к другу, немного отодвинувшись, чтобы лучше видеть глаза напротив. И ни о чем не думать, наслаждаясь мгновениями полной гармонии.
-Монетку за твои мысли.
-Еще чего, жулик!
Он усмехнулся ее притворному возмущению и, поцеловав ее в нос, потянулся за валяющимися на полу штанами.
Ей не требовались никакие объяснения, но вопрос вырвался сам собой:
-Уходишь?
Он опять присел на край кровати.
-Тебе надо отдохнуть.
Наклонился, снова поцеловал ее и добавил с усмешкой:
-И мне, между прочим, тоже.
Свернувшись под одеялом калачиком, Никита наблюдала, как он одевается, и понимала, что ее план с треском провалился: ей так и не удалось улучить момент, чтобы заставить его выпить Вальтерово снадобье. Точнее сказать, она напрочь забыла об этом, занятая куда более важными вещами…
Самое странное, что она совершенно не жалела о своей неудаче. Не смотря на все треволнения, пережитые за день, девушка вдруг поняла, что ей ужасно не хочется расставаться с Мишелем. Да, порой он безумно раздражал ее, иногда злил до белого каления, но при этом она всегда точно знала, что не безразлична ему, а может быть даже… Конечно, вернуть Майкла в нормальное состояние необходимо, но, возможно, стоит немного подождать? В конце концов, удалось же ему вполне успешно выполнять свои обязанности весь день и при этом не возбудить ни у кого подозрений! Значит, нет никакой необходимости так уж спешить. Можно снова попытаться завтра. Или послезавтра…
Он закончил застегивать рубашку и наклонился к ней.
-Спи, я пошел…
-Я провожу тебя.
Выскользнув из постели, девушка накинула халат и спустилась за ним в комнату.
Его пальто до сих пор лежало на полу у кухонной стойки, куда было брошено несколько часов назад. Майкл поднял его, перебросил через руку и повернулся к Никите.
-Ну что ж…
В этот момент ему на глаза попался сервированный стол, о котором они так и не вспомнили. На лице мужчины появилось виноватое выражение.
-Да, ужин… Мне ужасно неудобно…
Никита постаралась отвлечь его.
-Ерунда! Все равно уже остыло…
Однако он был полон решимости исправить свою оплошность.
-Ну, кое-что еще годится.
Он подошел к столу, взял в руки заранее открытую бутылку и посмотрел на этикетку.
-Совсем неплохо! Такому вину грех пропадать.
-Мишель, уже поздно…
Но он, как всегда, поступил по-своему: вытащил пробку, налил в бокалы понемногу вина и передал один ей.
-За сегодняшний вечер…
Он слегка приподнял свой бокал – именно тот, который она приготовила для него – и, глядя ей в глаза, выпил все до капли. Какую-то долю секунды ей казалось, что он почувствовал неладное, но, конечно, этого произойти не могло. Поставив пустой бокал на стол, Майкл надел пальто, затем подошел к девушке и обнял ее.
-Не скучай. Мы увидимся совсем скоро.
Он нежно поцеловал ее и вышел за дверь.
Никита осталась стоять, глядя ему вслед, сжимая бокал побелевшими пальцами.
Скоро! Когда это – скоро?
Она не сомневалась, что увидит Майкла не позже, чем через несколько часов, но это не слишком радовало ее.
Мишель помнил о Майкле, хотя и не желал им быть.
Майкл забывал о Мишеле начисто.

Утро выдалось хмурым, под стать ее настроению. В Отделе царило затишье. Убедившись, что кабинет Майкла пуст, Никита отправилась в оружейку, рассчитывая разузнать свежие новости. В глубине души она лелеяла слабую надежду на то, что препарат не подействовал: может быть, доза оказалась не та, или у пациента успел выработаться иммунитет на лекарство… Да мало ли, что могло быть!
Вальтер находился на месте, и даже точно в той же позе, как при их последней встрече. Кажется, он так и не уходил домой.
-Привет, конфетка. Как дела?
Не услышав ее ответа, старик оторвался от работы и внимательно взглянул на девушку из-под очков.
Никита сидела, уставившись на какой-то винтик, который вертела в руках.
-Что, не удалось?
-Да нет, все получилось…
-Тогда почему такой похоронный вид? Разве ты не рада, что избавилась от этого типа?
Не секунду она подняла на него покрасневшие глаза.
-А ты видел его сегодня?
-Нет, но…
-Откуда ты тогда знаешь, что он стал прежним?
Вальтер опустил паяльник на поставку, пытливо вглядываясь в ее лицо.
-А как бы тебе хотелось?
Глаза девушки снова уперлись в верстак, прилежно изучая царапины на его поверхности.
- Не знаю…
Ее голос был так тих, что старик еле расслышал его. Он уже открыл рот, чтобы продолжить свои расспросы, но замолчал, глядя ей за спину. Никита обернулась.
-М… Майкл? Привет…
-Доброе утро.
Ровный голос был дежурно – вежливым.
-Срочная операция. Инструктаж через две минуты. Все уже в зале.
Никита поднялась с табурета.
- А ты?
-Я уже получил инструкции.
Он замолчал, не выказывая ни тени эмоций, ожидая немедленного подчинения.
Больше надеяться было не на что. Не глядя на него, Никита кивнула Вальтеру и вышла в коридор.
Майкл, однако, не спешил последовать за девушкой. Проводив ее краем глаза, он снова повернулся к оружейнику. Некоторое время старик делал вид, что с головой погружен в работу, но пристальный серо-зеленый взгляд, казалось, прожигал дыру прямо в центре его лба. Не сумев выдержать марку, он с грохотом бросил деталь на стол.
-Ну?...
-Зачем ты подсунул ей эту дрянь?
Подбородок старика вызывающе задрался вверх.
-О чем это ты?
Голос Майкла не изменился ни на йоту.
-Ты прекрасно знаешь, о чем. Я чуть не выплюнул эту гадость. Что это была за отрава?
Вальтер решил, что притворяться нет смысла.
-Скажи спасибо, что я и правда не отравил тебя. Ты это заслужил. Так обращаться с девочкой!
-А если бы она догадалась? Что бы ты тогда делал?
-Почему это должно меня заботить?
-Потому что я и так бесчувственная скотина, а ты ее друг. Что она подумает, если узнает, что ты с самого начала был в курсе?
Если бы Вальтер не разучился краснеть много лет назад, то сейчас он, несомненно, пылал бы от стыда.
-Я только хотел, чтобы в ее жизни было немного романтики. Бог знает, что она нашла в таком сукином сыне, как ты! Как ты мог так подставить ее с Мэдлин? Почему не предупредил?
Теперь уже Майкл выглядел почти смущенным.
-Я не успел. Слишком увлекся…
-Ты???
Брови старика взлетели так высоко, что почти скрылись под цветастой банданой. Сдвинув очки на кончик носа, он некоторое время внимательно изучал лицо Майкла, затем задумчиво потер подбородок.
-Между прочим, давно хотел тебя спросить. Тебе-то это зачем? Сказка о том, что это часть ее подготовки, перестала меня устраивать уже после второго раза.
Разумеется, он не ждал ответа. Майкл находился в Отделе слишком давно, чтобы купиться на такую примитивную приманку, как «откровенный мужской разговор». Однако и сам Вальтер не смог бы выжить в этой банке с пауками столько лет, если бы не умел видеть и сопоставлять не заметные другим мелочи. То, что он разглядел на дне спокойных глаз, казавшихся абсолютно холодными и равнодушными, заставило его внутренне похолодеть. Будучи весьма пылким мужчиной, он прекрасно знал, на какие ухищрения идут иногда влюбленные. Но ему редко приходилось видеть таких, кто готов был поставить на карту все ради этого призрачного чувства. Тем более, невозможно было заподозрить в такой глупости Майкла Саммюэля. Кто угодно, только не он!
Руки старика суетливо забегали по верстаку, бесцельно перебирая разложенные железки.
-Ты хотел мне еще что-то сказать? У меня много работы.
-Это все.
Майкл направился к выходу, но у самого порога задержался.
-Спасибо, амиго.
-Что?..
Не уверенный, что правильно расслышал, Вальтер поднял голову, но опоздал. У двери уже никого не было.


 

#8
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
Просто шикарно! Я в шоке.. Я уже настолько привыкла, что незаконченные работы в большей части такими и остаются, что совсем не рассчитывала на прочтение окончания, СПАСИБО!!!
 

#9
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
ПОВТОРЮ - ЭТО ШИКАРНАЯ ВЕЩЬ!
СПАСИБО!!!
 

#10
Ольгуня
Ольгуня
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 мая 2009, 18:01
  • Сообщений: 1374
  • Откуда: Тамбов
  • Пол:
Интересно, кто скрывается за ником Дама. Незнакомка или, наоборот, "знакомка-презнакомка" ...

Но кто бы ты не была, твои творения прекрасны!

Сообщение отредактировал Ольгуня: Среда, 23 сентября 2009, 21:16:05

 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей