Перейти к содержимому

Телесериал.com

История Катрин и Этьена

Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 59
#1
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
24 июля, четверг. Лимож, городское кладбище, 14:00

Пронзительно яркое солнце высоко горело в небе. Водитель такси провожал удивленным взглядом женщину, кутавшуюся в столь знойную погоду в шарф. Её глаза были надежно укрыты от солнечного света под тёмными стеклами очков. Сев на заднее сиденье, она назвала ему адрес, и весь последующий путь просидела практически без движения, словно окаменев.
От тяжких мыслей её отвлёк голос водителя, сообщивший о том, что они прибыли на место. Катрин расплатилась с ним и вышла из машины, направившись по узкой дорожке в сторону ворот, ведущих на кладбище. Она шла вперёд почти по наитию, ничего не видя вокруг. Шаг, ещё один… И вот она уже идёт между ровных рядов памятников. В душе ещё теплилась глупая надежда, что всё это ошибка, недоразумение и от этого не хотелось видеть могилу, потому что тогда всё будет кончено! И уже не будет даже этого островка глупой детской надежды, лишь пустота, ужасная пугающая пустота…
Вчерашний звонок Леры был как гром среди ясного неба. Ни с чем другим это и не сравнить! Далёкий голос женщины сообщил, что Этьен погиб… Катрин была так ошарашена этим известием, что даже несколько раз переспросила, надеясь услышать какое-то другое имя.
Погиб… Вот так вот взял и погиб… В их мире смерть не редкий гость и, прощаясь, каждый знает, что может не увидеться вновь. Но всегда есть малодушная мысль, что это произойдёт с кем-то другим, а близких людей не коснется беда… Что твоя любовь убережёт, спасет, укроет…
Лера назвала ей время, когда будет проходить церемония прощания, но что Кати там забыла?! Зачем ей слышать пафосные прощальные речи, видеть скорбные лица?! Ей лишь нужно последний раз поговорить с Тьеном, проститься с ним и для этого не нужны свидетели.
После их скандального расставания они больше не общались, и каждый почти ненавидел другого, упиваясь своей злостью. Но смерть в очередной раз поставила всё на свои места, показав ничтожество людских обид и страстей. Теперь лишь тень будет её собеседником и, может быть, она услышит ответ в шорохе листьев.
Катрин прошиб озноб, когда она увидела надгробье с именем Этьена. Свежая могила была укрыта венком цветов. Женщина почувствовала, как к горлу подступила тошнота, и ноги совсем отказались повиноваться. Кати медленно опустилась на мягкую траву и осторожно провела пальчиками по вырезанным в камне буквам.
Слёз не было, как будто душа онемела…
-- Как же ты не уберег себя?.. – одними губами прошептала женщина.
Кати перевела взгляд на два белых цветка, которые принесла с собой. Сняв с пальца тонкий ободок обручального кольца, она протянула сквозь него стебли цветов и положила на могилу.
-- Прости меня…
Катрин провела ладонью по холодному беззвучному камню и поднялась на ноги. Не оглядываясь, она направилась прочь, воскрешая в своём сердце образ Этьена с озорной улыбкой и яркими нежными глазами…

24 июля, четверг. Лимож, кафе, 14:40

Кати вошла в полупустое кафе, разыскивая взглядом Леру. Вчера она предложила встретиться после похорон для того, чтобы что-то передать Катрин. Та согласилась, лишь попросив изменить время, потому что не придёт на официальную часть похорон. И вот теперь Катрин направлялась к столику, за которым её уже ждала Лера. Лёгкий кивок головы в знак приветствия.
-- Как ты? – с нотками сочувствия в голосе поинтересовалась шведка.
Видеть её в трауре было как-то дико.
Кати неопределённо повела плёчом:
-- Почему ты спрашиваешь?
-- Брось… – на губах женщины появилась горькая усмешка. – Только слепой не видел, что у вас с Этьеном был роман…
Катрин несколько секунд молчала. Слова собеседницы, словно преодолевая глухую стену, доходили до Кати с каким-то тугим опозданием.
-- А у тебя тоже был роман с Этьеном? – вдруг тихо спросила Катрин.
-- У Этьена со многими был роман, но женился он только на тебе, – печально улыбнулась Лера.
Кати бросила быстрый взгляд на женщину:
-- Ты знала?.. Откуда?
-- Я видела завещание. Но не волнуйся, кроме меня, завещание никто не видел.
-- Я не волнуюсь… – глухо отозвалась Катрин, чувствуя какую-то неловкость.
Между ними повисла пауза.
-- Вот… возьми, – едва слышно произнесла Лера, протягивая Катрин нечто, завёрнутое в красный бархат.
-- Что это? – так же тихо спросила Кати.
-- Это из личных вещей Этьена. Он никогда не расставался с ним…
Катрин осторожно развернула ткань. Там находился большой золотой крест во всю ладонь с четырьмя рубинами по краям и одним в центре. Женщина осторожно перевернула его и увидела надпись «крест убережёт, меч покарает».
-- Разве Тьен был верующим? – удивлённо спросила Кати. – Он всегда избегал религиозных тем.
-- Его отец был священник…
-- Этьен не рассказывал.
Лера скептически покачала головой и, встав, направилась прочь.
Катрин даже не обратила внимания на уход свой собеседницы, отрешенно глядя на лежащий в её ладони крест. Крепко сжав пальцами металл, она опустила голову на руки, думая о том, что человека больше нет, но вещи продолжают хранить частичку тепла своего хозяина.

Сообщение отредактировал Nika: Пятница, 24 марта 2006, 14:56:34

 

#2
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 10:00 – …
Катрин прогуливалась по ступенькам перед входом в лабораторию, ожидая появления Леры. Она понятия не имела, что от неё потребуют и почему такая срочность. Конечно, ходили слухи, что Харингтон и Леон что-то не поделили, но подробностей Кати не знала. Не смотря ни на что, она рано утром прилетела в Фельдкирх.
Серебристый «опель» быстро подкатил к зданию, и из него вышла Лера в сопровождении двух оперативников, которые, правда, не стали подниматься в лаборатории.
Катрин по просьбе помощницы Леона отвела её к Франсуа Перье.
-- Доброе утро, – с толикой любопытства во взгляде поприветствовал учёный своих гостей.
-- Доброе, – кивнула Кати. – Как поживаете?
-- Превосходно! – бодро отозвался Перье. – Ещё никогда не чувствовал в себе столько силы и желания творить…
-- Это очень кстати, – с едва уловимой иронией заметила Лера. – Итак, как я поняла из вашего сообщения, первая стадия проекта завершена?..
-- Точно! – старик гордо улыбнулся.
-- Какого проекта? – Катрин перевела взор с Леры на Перье и обратно.
Почему-то неприятно засосало под ложечкой. Ей казалось, что она в курсе всего, что происходит в лаборатории.
-- Я получил секретное задание от Леона, – извиняющимся тоном начал учёный. – Поэтому не мог включить его в отчёты для вас, Катрин…
-- Секретное задание? – Кати бросила тревожный взгляд на Леру.
-- Именно, – подтвердила та. – Эксперимент по клонированию человека.
-- Человека?.. Перье, вы же писали в отчётах, что у приматов возникает молекулярное препятствие - из яйцеклетки исчезает какой-то там набор белков и получается «хромосомный хаос»!..
Старик расплылся в победной улыбке:
-- Я проверил гипотезу осей Шатена и использовал самый совершенный метод клонирования. Это позволило хромосомам яйцеклетки оставаться в эмбрионе до слияния с донорской клеткой, чтобы белки оси могли перебраться на новое место… В этом случае формируются нормальные оси, а это означает, что клонирование приматов осуществимо!!!
Обе женщины уставились на учёного, пытаясь понять, что он только что сказал.
-- Добавьте к этому наличие сканобразов, – воодушевлённо продолжал Перье, – упростивших и модернизировавших процесс не только памяти на уровне клеток, но и памяти о чувствах!..
-- Постойте, вы хотите сказать, что клон чувствует тоже, что его оригинал? – оторопела Катрин.
-- Если не вносить изменений в общую схему, то - да!.. Если же, допустим, клону добавить агрессии, то он будет просто хранить память о прежних чувствах и считать, что они изменились с течением времени… Что-то вроде: я любил этого человека, но любовь проходит и теперь я ничего не чувствую к нему.
-- То есть, по сути, можно создать клона с любым характером?
-- Теоретически - да… а на практике у меня пока не было возможности это попробовать…
Лера нетерпеливо посмотрела на часы.
-- Всё это очень увлекательно, – перебила она, – но у меня ограничено время. Поэтому давайте посмотрим, что получилось, а потом будете заниматься и теорией, и практикой!
-- Да-да, конечно! Прошу за мной! – кивнул старик.
Все трое прошли в соседнюю лабораторию. В центре помещения располагался стеклянный параллелепипед наполовину заполненный странным раствором, в котором находился, судя по очертаниям, человек.
-- Все жизненные функции у него в норме, – по дороге рассказывал Перье. – Вот уже три дня не было никаких нарушений… Сейчас он в состоянии близком к коме, но я готов «разбудить» его по первому же приказу…
-- Тогда будите! – приказала Лера.
С азартным блеском в глазах ученый завозился возле разнообразных приборов. Под тихое стрекотание тросы подняли тяжелую крышку параллелепипеда, вслед за этим и из этой своеобразной колыбели было извлечено тело человека.
Катрин сначала подумала, что это злая шутка её воображения, но, приглядевшись, утвердилась, что зрение её не обманывает и человек, над которым сейчас колдуют врачи - Этьен. Вернее не он сам, а клон, который должен стать его точной копией. Кати вся похолодела, и тошнотворный ком подкатил к горлу. "О Боже, и после смерти ему не дают покоя! И упоминание о Боге сейчас как нельзя кстати!" – пронеслось в голове женщины, когда она смотрела, как к беспомощному телу подключают датчики приборов. Ей оставалось лишь радоваться, что увлечённые происходящим окружающие, казалось, не заметили её реакции.
-- Почему меня не предупредили? – не смогла удержаться от этого вопроса Катрин.
Она очень старалась, чтобы её голос звучал как можно ровнее.
-- О чём? – бесстрастно спросила Лера. – О том, что проводится такой эксперимент или о том, что клонируют Тьё?
-- И о том, и об этом!
-- Насчёт засекреченности - все вопросы к Леону, – усмехнулась женщина, внимательно следя за всеми действиями Перье, – если, конечно, разыщешь его… Кстати, дай и мне тогда знать!.. А Тьен - потому что в лаборатории было всё необходимоё для клонирования. Пока он курировал проект (во время твоей болезни), Перье создал огромную базу данных с его сканобразами. Да и клетки всех видов были в наличии…
-- Это было в мае, да? – размышляя вслух, пробормотала Катрин. – То есть сканобразы с мая по июль отсутствуют?.. Клон не будет помнить тот период?
Перье вдруг обернулся и расплылся в загадочной улыбке.
-- А вот это - ещё один эксперимент! – радостно заявил он. – Сразу после смерти тело успели заморозить и доставить к нам в лабораторию, прежде чем Шетардьё похоронили!.. Я сделал специальное гиперсканирование - моё новой изобретение! Очень даже может быть, что Шетардьё будет помнить и этот период жизни тоже!
Катрин поёжилась и вдруг с неприятным чувством вспомнила, что этого сумасшедшего учёного похитила и уговорила работать на КЯ именно она.
Тем временем Этьена уложили на стол, напоминающий операционный, и утыкали массой трубочек и проводков.
-- Ну, что ж, посмотрим… – хрипло прошептал учёный, переключая несколько тумблеров на различных аппаратах.
Кати с замиранием сердца ожидала развязки эксперимента.
Сначала дрогнули веки клона, затем кардиомонитор показал учащение сердечного ритма и вдруг свет во всей лаборатории погас. Началась суета. Запасные генераторы странным образом, все как один, выходили из строя, едва появлялась новая вспышка света. Одни ассистенты бежали за фонарями, другие - вручную приводили в действие агрегаты и меняли приборы. Перье раздавал команды, но рук явно не хватало. Словно сама Природа взбунтовалась против подобного эксперимента.
И вдруг, перекрывая общий гам и панику, раздался холодный голос Леры:
-- Перье, провалишь эксперимент - ликвидирую тебя вместе со всей лабораторией.
Учёный на мгновение замер, а потом быстро повернулся к Катрин.
-- Встаньте возле той панели с тремя тумблерами, – попросил он. – Видите - синий, красный и зелёный?.. Когда я скажу, включите все три одновременно!.. Только обязательно одновременно!
Кати быстро исполнила указание, ожидая сигнала. Перье провёл перекличку, перечисляя различные ветки схем, распределённых между ассистентами.
-- Катрин, включайте, – махнул рукой учёный.
Женщина одновременно передвинула тумблеры, но красный заело и он перешёл в крайнее положение с некоторым запозданием.
Внезапно включился свет, разливаясь по лаборатории. Все присутствующие устремили взгляды на Этьена. Тот открыл глаза и удивлённым взором окинул собрание.
-- Я что-то пропустил? – осторожно поинтересовался он. – Или тут свершается жертвоприношение, а на алтарь уложили меня?
Все вокруг замерли, в изумлении уставившись на Этьена.
-- Так что всё-таки происходит? – подозрительно оглядев окружающих, поинтересовался тот.
Первой очнулась и подала голос Лера:
-- Ничего особенного, Тьен. Это обычные медицинские процедуры, медикам ещё нужно провести ряд обследований. Потерпи и тебе чуть позже всё объяснят.
-- Ладно… – пробормотал Шетардьё.
В усталом жесте его рука поднялась к лицу и прошлась до макушки, нащупав колючий ёжик волос.
-- Обследования - обследованиями, но побрили-то меня зачем?! – озадаченно поинтересовался Этьен.
Катрин стояла в стороне, облокотившись о какой-то стол: "Он так же выглядит, говорит тем же голосом… и не чего не знает о том, кто он…"
-- И кстати, почему я голый? – хмыкнул Тьен, поднимаясь со своего ложа. – Где моя одежда?
-- Вижу, ты в порядке! – похлопала мужчину по плечу Лера. – К сожалению, у меня срочные дела!.. Увидимся позже…
Женщина одобрительно кивнула Перье и, прежде чем направиться к двери, тихо шепнула Катрин:
-- Присмотри хорошенько за Тьё. Наш учёный слишком предвзят в данном вопросе, проверяй лично все тесты, результаты, анализы…
Кати коротко кивнула, провожая Леру взглядом и вновь переводя его на Этьена.
-- Что это вы все меня разглядываете, словно рождественскую ёлку? – спросил Шетардьё, озадаченно почёсывая затылок.– И почему моё тело всё липкое? Меня что, купали в желе?

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 11:30 – …

-- Я не понимаю, зачем все эти приборы? – возмутился Тьен. – Я прекрасно себя чувствую!
Шетардьё находился в помещении, оборудованном под удобную больничную палату.
-- Мы только снимем показатели, – заверил медик, что-то записывая себе в планшет.
Наконец, все обследования провели и «освободили» Этьена от пут приборов. Оставшись один, Тьё медленно поднялся на ноги и подошёл к зеркалу, внимательно разглядывая себя. Странное чувство чего-то неестественного заставляло мужчину изо всех сил напрягать мозг. Непонятные воспоминания роились в его голове, но никак не хотели собираться в целостную картинку.
Шетардьё вдруг нагнулся, разглядывая голень правой ноги.
-- А где?.. – Тьен ошарашено уставился на другую ногу, но и там не было шрама от укуса голубой акулы, встретившейся ему однажды у берегов Новой Зеландии. – Что за чертовщина?!..
Этьен выпрямился, рассматривая в зеркало виски. Он как будто бы помнил, что там тоже должен был быть шрам или ссадина, но - ничего!
В отражение мужчина увидел, как открылась дверь его палаты и на пороге появилась Катрин.
-- Я купила тебе одежду, – проходя в комнату и складывая свёртки на кровать, сказала она.
-- Это очень кстати, – благодарно кивнул Шетардьё, быстро распаковывая брюки и надевая их.
Кати на мгновение показалось, что Тьен стесняется ходить при ней голым - такого раньше она никогда не замечала за ним.
-- Ты знаешь, я чего-то не понимаю, – осторожно признался Этьен, натягивая рубашку. – Я… словно… получил… новое тело… У меня нет ни прежних шрамов, ни царапин… Перье что, на мне какие-то жуткие эксперименты ставил?!..
"Ты не представляешь себе, до какой степени ты прав!" – ответила про себя Катрин.
-- Этьен… – казалось, женщина с трудом выговорила это имя. – Не переживай, исчезновение шрамов - это нормальное явление, даже можно сказать естественное…
Кати судорожно пыталась понять, как ей стоит отвечать на подобные вопросы мужчины.
-- То есть как это нормальное? Значит, он всё-таки что-то со мной сотворил?
-- Скажем так: тебе сделали регенерацию кожных покровов, от этого такое чувство обновления и отсутствие шрамов… Не думай сейчас об этом. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
-- Очень странно как-то… В мыслях полный хаос.
-- Ничего, это должно скоро пройти… – женщина попыталась придать голосу бодрый тон. – Ты не будешь возражать против ещё нескольких тестов на сегодня? Просто наши специалисты немного побеседуют с тобой?
-- Побеседуют? – Тьен удивлённо повёл бровью. – Беседуют обычно с заключёнными или сумасшедшими… А меня к какой категории отнесли?
-- Ну, ты же сам говорил, что странно себя чувствуешь, в мыслях разброд. Может быть, беседа с психологами поможет тебе… – осторожно ответила Кати.
-- Беседа после регенерации кожных покровов?.. Кэт, я пока не сошёл с ума, чтоб не понимать, что со мной сделали что-то совершенно другое!
Немного помолчав, женщина медленно кивнула:
--Ты прав… другое. И тебе объяснят, что именно, но давай продвигаться к этому постепенно и для начала с тобой поговорят психологи…
Этьен растеряно пожал плечами, присаживаясь на кровать:
-- Я должен куда-то идти?
-- Нет-нет!.. Я позову их к тебе…
Через несколько минут Катрин привела двух специалистов - мужчину и женщину. Они расположились за столом, разложив какие-то рисунки и графики.
-- Как я понимаю, мне придётся что-то выбирать? – подходя ближе, поинтересовался Шетардьё. – Что, дело совсем плохо?..
-- Почему вы так решили? – быстро спросила женщина-психолог, приготовившись что-то записывать.
-- Я просто иронизирую, – осторожно ответил Тьен, понимая, что надо быть осмотрительнее в выражениях. – А где сейчас Леон? – повернувшись к Катрин, задал он вопрос.
Кати развела руками:
-- Не могу знать.
-- Кажется, последний раз я видел его в Италии… – задумчиво пробормотал Шетардьё, опускаясь на стул. – Хотя - нет… в Турции! Да, точно в Турции!.. Или в Ливии?..
-- Какой сегодня месяц? – совершенно бесстрастным тоном спросила психолог.
-- М-м-м… май… или июль… или… – Этьен вдруг замолчал, сдавив голову руками. – Чёрт!.. Я не помню… У меня что, амнезия? Я попал в какую-то аварию?
-- Какие ваши последние отчётливые воспоминания? – продолжала допрос доктор.
Тьен исподлобья бросил взгляд на Катрин и быстро отвернулся. Последнее, что он хорошо помнил - была их ссора с Кати.
-- Я… не уверен… Н-н-н… надо подумать…
-- Хорошо, тогда давайте начнём постепенно с вашего детства. Кто были ваши родители?
Шетардьё вдруг резко поднялся из-за стола и направился к выходу.
-- Ты куда? – преграждая путь, удивлённо спросила Кати.
-- К Перье!.. Только он может объяснить, что со мной происходит! Я вытрясу из него правду!.. Отойди, пожалуйста…
В голове у Катрин пронеслись с десяток смачных ругательств в адрес Леона, Леры и иже с ними.
"Мало того, что меня ни о чём не поставили в известность, так ещё оставили самой разбираться с ним! Ну, как ему объяснить, что он - это не он! Что он погиб и с ним попрощались на его могиле, а теперь он таким вот способом возродился!!! Как?!! Когда я на него смотрю, мне кажется, что ещё чуть - и я сойду с ума!!!"
-- Я обещаю тебе, что если ты сейчас сядешь, я сама приведу сюда Перье, и мы всё объясним! Поверь, так будет лучше!
-- Хорошо… – немного подумав, согласился Этьен. – Но я хочу знать правду!
-- Ты всё узнаешь… – тихо ответила женщина, выходя из комнаты: "Только ещё не известно как на тебя подействует эта правда…".

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 12:00 – …

-- Вы можете как-то прогнозировать реакцию человека на подобное известие? – поинтересовалась Катрин у ученого, когда они направлялись в палату Шетардьё.
-- Тяжело судить… Подобного опыта ни у кого не было, – в голосе Перье слышались нотки гордости первопроходца. – Но будет очень любопытно!
"Куда уж любопытней!" – женщина кинула на ученого недовольный взгляд.
Осторожно открыв, дверь они вошли в комнату, Этьен тут же выпрямился на стуле, напряженно следя за ними. Катрин кивком головы приказала психологам удалиться.
-- Тьен, если честно, то я сама не знаю с чего начать… – Кати расхаживала вдоль комнаты. – Помнишь тот проект со сканобразами, над которым я работала с Перье? Мы ещё планировали объединить это направление с исследованиями в области клонирования?
-- Разумеется, помню, – кивнул Шетардьё. – Когда ты болела, я сам подменял тебя…
-- Именно, – осторожно подтвердила Катрин. – Если помнишь, Перье тогда взял образцы твоих тканей и сделал сканобразы…
-- И что? – лоб Этьена рассекли две хмурые морщинки.
-- Эээ… Тьен… понимаешь… ты… ну, ты… в общем…
-- Клон, – помог ученый, ничуть не смутившись. – Клонированный организм! Точная копия Этьена Шетардьё!..
-- Что?! – перед глазами Тьё всё закружилось и поплыло. – Кто я?!.. Вы с ума сошли?! За такие розыгрыши можно и ответить!..
-- Тьен, это правда, – тихо проронила Кати, несмело поднимая глаза на мужчину.
-- Что правда?!.. Что я - не я, а порождение воспалённого мозга научной фантастики?! – вскричал Шетардьё. – Я не верю!!!
-- Почему же фантастики? – обиделся Перье. – Всё очень даже реально!.. Заметьте, это «Красная ячейка» пригласила меня работать на себя! Значит верила в успех!
-- Бред!.. Безумие! – Этьен сдавил голову руками, падая на постель и утыкаясь лицом в подушку. – Нет!.. Этого не может быть!.. Не хочу!!!
-- А что собственно такого? – в недоуменье поинтересовался учёный. – В сущности, вы лишь получили обновлённое тело… ну, может небольшие провалы в памяти, а в остальном…
-- Замолчи! – прохрипел Тьен, закрывая уши ладонями. – Убирайтесь!.. Немедленно!!!
Катрин испуганно смотрела на мужчину, но что-либо предпринимать побоялась, чтобы не сделать ему ещё хуже.
Подав знак Перье, она тихо вышла из комнаты.

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 14:15 – …

Камеры внутреннего слежения, установленные в палате Шетардьё, показывали, что он всё это время лежит почти без движения. Катрин оторвалась от мониторов и продолжила беспокойно ходить по своему кабинету. Всё это время она сама пыталась свыкнуться с мыслью о «воскрешении» Этьена. Что она могла сказать ему, когда её саму потряс этот факт до глубины души?! Но что-то нужно было делать, оставлять его дольше в таком состоянии становилось опасно…
Набравшись решимости, Кати подошла к двери в палату Шетардьё. "Всё-таки человек ужасное создание, вечно состязающееся с Богом!" – подумала женщина, осторожно приоткрывая дверь.
Этьен всё так же лежал, зарывшись лицом в подушки.
-- Ты как? – тихо спросила Катрин.
-- Уйди…
-- Ты уже несколько часов так лежишь… Я понимаю, как тебе тяжело, но надо приходить в себя!
-- Понимаешь?!.. Откуда?! Ты тоже клон?!
-- Нет, но, узнав сегодня утром, что они с тобой сделали, я могу в какой-то степени представить твой ужас… Но пойми, что раз это так или иначе случилось, то, научившись жить с этим знанием, ты можешь найти большие преимущества в этой ситуации…
-- Какие же? – скептически поинтересовался Тьен, отрывая голову от подушки.
-- У тебя есть возможность продолжить свою жизнь… Это твой второй шанс, совершить всё то, что ты хотел. Прожить всё то, что не успел бы… Согласись, не так уж и мало!
-- Но как смириться с тем, что меня не существует?!
-- Ты существуешь… У тебя есть тело, сохранены воспоминания и опыт прошлых лет, ты способен мыслить и испытывать чувства. Ты существуешь!
Катрин облокотилась спиной о дверь и растерянным взглядом стала разглядывать пол.
-- Да, ты продолжаешь свою жизнь в результате работы воспалённого мозга учёного и твою память записывали как информацию на диск. Это жестоко и страшно! На самом деле - страшно! Но с любым человеком можно провести эксперименты и похуже этого. И всё же это твой шанс, не смотря ни на что ты сам властен решать, как распорядиться своими воспоминаниями и ощущениями. Так зачем отказываться от своего права на жизнь?..
Этьен медленно сел на постели, внимательно рассматривая Кати.
-- Если бы ты была на моём месте, ты бы забыла?.. продолжала спокойно жить дальше?..
"Я и на своём месте вряд ли смогу такое забыть", – подумала Катрин, лихорадочно подбирая ответ.
-- Совсем забыть не получится… по крайней мере, быстро. Но ведь многие люди не такие как все и это не мешает им наслаждаться жизнью…
Мужчина потупил взор и медленно поднялся с кровати. Слегка пошатываясь, он подошёл к зеркалу.
-- Я помню, – тихо шепнул он, – мне пробили висок… Это тогда я умер?
-- Да, наверное. Подробностей Леон не сообщал. Знаю только про травму головы.
-- Как странно… Я отчётливо помню удар, но не помню, кто это сделал… А когда это было?..
-- Двадцать третьего июля.
Шетардьё изумлённо обернулся:
-- А сегодня какое?!..
-- Тридцать первое августа, – тревожно проронила Катрин.
-- Что?!!
Мужчина оторопел, замерев посреди комнаты. Сердце учащённо забилось, грозя вырваться из грудной клетки.
-- Тьен!.. Что с тобой?.. Тебе плохо? – Кати поспешила к Этьену, чтобы поддержать его под локоть.
-- Тридцать первое… – тяжело дыша и не без помощи женщины опускаясь на кровать, повторил Шетардьё. – Я практически не помню, что было в июне и июле… Всё смешалось в жуткую кашу…
-- Ничего. Это пройдёт. Постепенно ты вспомнишь, – словно зазубренную считалочку повторяла Катрин, хотя сама и не особо верила в это.
В комнате повисла тяжёлая тишина, которую первым прервал Тьен:
-- Я… я хотел попросить прощение за то, как мы… то есть ты и Этьен… нет, ты и я… в общем, за то как мы расстались в последний раз… Если это действительно был последний…
-- Да, последний… – тихо пробормотала Кати. – Я тоже хотела извиниться за всё, что тогда было… и за то, что я говорила…
-- Нет, ты была права… я вёл себя ужасно… Мне стыдно…
-- И мне стыдно… а потом в июле ты… – Катрин опустила голову. – Я никогда бы не подумала, что у меня будет возможность поговорить с тобой…
Этьен осторожно коснулся её руки:
-- Не думай об этом.
Это было какое-то безумие, разговаривать с Тьеном теперь…
-- Хорошо… – Кати слабо улыбнулась. – Я прошу тебя, не мешай психологам и врачам помогать тебе. У тебя впереди трудный путь, память должна восстановиться, а ты свыкнуться с… с тем, что с тобой произошло. И не изводи себя лишними мыслями, ладно?
Женщина внимательно посмотрела на лицо Этьена, наверное, в первый раз за всё время решившись заглянуть ему в глаза. По её телу пробежала нервная дрожь, казалось, что всё то же, те же черты…
Но было что-то другое, совсем неуловимое, но другое…
Шетардьё, словно угадав её мысли, вдруг резко отдёрнул руку и отстранился.
-- Тьен, ты чего? – испугалась Кати, в свою очередь тоже понимая, что мужчина догадался, о чём она думает.
-- Нет, ничего… извини…
-- Тьен, не замыкайся. Поговори со мной.
-- Зачем? – тихо спросил Этьен.
-- Потому что я твой друг!
Шетардьё отчаянно замотал головой, поднимаясь на ноги и отходя от женщины.
-- Н-нет… – хмуро проронил он, стоя спиной к Катрин. – Твоим другом был тот… не я!.. На меня ты смотришь, как на жалкое подобие, замену…
По спине мужчины побежала неприятная дрожь, а к горлу подкатил ком, мешая говорить. "И так будет всегда, – вдруг осознал Этьен. – Для неё я буду лишь копией… Как же всё это противно!"
-- Пойми, что не только для тебя эта ситуация является шокирующей… Тебе придётся встречаться с людьми, которые были в твоей жизни и сталкиваться с их замешательством. Это нормально!
-- Нормально? Всё это - не нормально, – горько усмехнулся Шетардьё, и добавил себе под нос: – Впрочем, выбор у меня только - жить или не жить.
Катрин несмело подошла к нему:
-- Да, хотя бы этот выбор тебе оставили… Но отказаться от жизни ты всегда успеешь. Попробуй научиться жить, и радоваться этому…
-- Угу, – не оборачиваясь, угрюмо кивнул Тьен.
-- Чем тебе помочь?
Шетардьё в ответ лишь замотал головой. Кати очень осторожно прикоснулась к его плечу:
-- Ты же сильный! Ты справишься с этим кошмаром! Слышишь?!
Этьен повернулся, посмотрев в глаза женщине так, словно пытаясь заглянуть в душу. Катрин не отвела своего взгляда. Она чувствовала себя так, как будто разговаривает с маленьким испуганным ребёнком, и от этого её сердце болезненно сжималось.
-- Если б у тебя был выбор, ты согласился бы участвовать в этом эксперименте? – тихо спросила женщина.
-- Мне кажется, я… наверное, нет… Но Этьен согласился…
Кати удивлённо повела бровью, вопросительно уставившись на мужчину.
-- Сканобразы, образцы тканей, – пояснил Шетардьё, – он готовился к этому… не потому, что предчувствовал смерть… а просто хотел создать своего клона…
-- Но ведь ты - это он!
-- Нет… я - носитель его памяти… но чувствую я почему-то не совсем так, как он…
Катрин оторопела и вдруг вспомнила, что во время эксперимента переключила красный тумблер позднее зелёного и синего. "Нет! Это не может быть из-за этого! – уговаривала она себя. – Подумаешь на пару секунд позже… А если всё-таки?.. Нет!.. Надо будет осторожно спросить у Перье…"
-- Ты, наверное, голоден? – быстро меняя тему, спросила женщина.
-- Ну-у-у… учитывая, что я ещё ни разу за свою жизнь не ел… – Тьен чуть улыбнулся, но улыбка почему-то получилась грустной.
-- Тогда подожди, я распоряжусь, чтобы тебе принесли вкусный обед, – ободряюще улыбнувшись, Катрин вышла из комнаты.

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 14:50 – …

Решив не откладывать и прояснить свои опасения, Катрин направилась к учёному.
-- Результаты первых тестов уже обработаны? – поинтересовалась она у Перье, который увлечённо рассматривал какие-то бумаги.
Старик даже вздрогнул от неожиданности.
-- А? Ах, да-да… Всё готово… – поспешил ответить он.
-- И?.. Как на данный момент вы расцениваете успешность эксперимента? На сколько точной получилась копия личности?
-- Трудно сейчас дать однозначный ответ. Необходимо более длительное наблюдение за клоном.
-- Но, что вы скажите по предварительным данным?
-- Хм… выявились некоторые, пока незначительные расхождения в его психике.
Катрин почувствовала пробежавший по спине холодок.
-- Какие именно? И чем вы это обуславливаете?
-- Я не могу точно сейчас ответить на эти вопросы, ещё проведено недостаточное количество тестов. Тем более клон находится в обескураженном, растерянном состоянии и может быть, этим объясняется его излишняя мягкость.
-- Мягкость? – переспросила Кати, чувствуя, как нарастает её тревога.
-- Ну, да… Но повторюсь: нужно более длительное наблюдение.
-- Мог вызвать несоответствие какой-то огрех при передаче сканобразов? – осторожно спросила женщина.
-- Что вы имеете в виду? – встрепенулся Перье.
-- Сами посудите, какая суматоха была в лаборатории… – развела руками Катрин.
Учёный сильно задумался, барабаня пальцами по столу.
-- Гм… этот вариант мне не приходил в голову… Но если «сбой» произошёл из-за подобного, как вы выразились: «огреха», то нет ничего проще, чем исправить ситуацию…
-- Каким же образом?
-- Просто создадим нового клона.
-- А этот? – с трудом скрыв испуг в голосе, спросила Кати.
-- Если он не нужен, то самое гуманное будет - усыпление, – совершенно безэмоционально ответил Перье, возвращаясь к своим бумагам.
Катрин даже обомлела от такого холодного, абсолютно рационального подхода к живому человеку. Пусть и клонированному, но человеку!
-- То есть, вот так просто возьмём и усыпим?
-- А что такого? – удивился Перье.
-- Ничего… – почему-то у женщины возникло сильное желание съездить кулаком по этому равнодушному лицу. – Но как же потраченное время и финансы? Вряд ли начальство обрадуется новым затратам и затянутым срокам!
-- В принципе - да, но если встанет такая необходимость, возможно, они это поймут…
-- Не поймут! – резко ответила Кати. – Так что разбирайтесь, что с ним и ни шага без моего ведома!
-- Разумеется, я обо всём буду докладывать, – растеряно пожал печами Перье. – Это моя обязанность…
-- Да!.. Но докладывать будете до того, как что-то сделаете с Этьеном, ясно?!
-- Я-ясно, – совершенно оторопел учёный и даже как-то сник.

По распоряжению Катрин, пока она беседовала с Перье, Этьену принесли обед. Но он так и не успел к нему притронуться - пришли очередные ассистенты и увели Шетардьё с собой.
На этот раз Тьен оказался в лаборатории с тренажёрами и спортивными снарядами в одной половине и десятками компьютеров и каких-то приборов в другой. За этими компьютерами сидел целый ряд лаборантов, следящих за показателями и строящими различные графики.
Этьену ничего не оставалось, как покорно выполнять все их распоряжения и требование. Через полчаса Шетардьё чувствовал себя хуже загнанной лошади, но экспериментаторам, видимо, нужно было определить предел его возможностей.
"Господи, в какой дурдом я попал? – спрашивал себя Тьен, скрипя блестящими от пота и напряжения мышцами, но упорно продолжая отжиматься. – И что мне стоит послать их всех подальше и уйти отсюда?.. Девяносто восемь, девяносто девять… Ммм… Нет!.. Катрин ведь просила не мешать психологам и врачам помогать мне… Значит надо держаться… Сто два, сто три, сто четыре… Чёрт!.. Сами, наверняка, уже обедали!.. Сто шесть…"
Ассистенты просмотрели собранные данные о физическом состоянии Этьена, и казалось, остались довольны.
-- На сегодня достаточно… – наконец, произнёс один из них.
"На сегодня?! – возмутился про себя Шетардьё. – Они что, каждый день такие марафоны собираются мне устраивать?!"
-- Вас проводят.
Двое молодых людей обступили Этьена.

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 16:40 – …

Оставшись в своей комнате, он смог принять душ и наконец-то добрести до стола. Правда, обед к тому времени уже успел остыть.
-- Да уж… – недовольно засопел Тьен, цепляя вилкой застывший плавленый сыр, покрывавший кусок мяса.
Дверь отворилась и в комнату осторожно вошла Катрин.
-- Совсем тебя измучили? Или силы ещё остались? – улыбнулась она.
-- Что, ещё тесты?..
Вилка со звоном выпала из рук Этьена, а лицо его приняло совершенно несчастное выражение.
-- Нет-нет! Сегодня за тобой будут лишь наблюдать… Как обед?
-- Не знаю… Я слишком устал, чтобы хотеть есть…
-- Может быть, позвать врачей, чтобы они ввели снотворное, и ты смог отдохнуть? – предложила Кати.
-- А нельзя вместо врачей и снотворного массажистку? – направляясь в кровати, попросил Тьен. – Мышцы словно налиты свинцом… – мужчина без сил плюхнулся на постель. – Или такие здесь не обитают?..
-- Массажистку?! – усмехнулась Катрин. – Ну, ладно, найдём тебе массажистку…
-- Спасибо.
Этьен скинул рубашку, перевернулся на живот и закрыл глаза в ожидании обещанного блаженства.
-- Подожди, сейчас придёт Анри, и ты получишь шикарный массаж.
-- Анри?! Кто такой этот Анри? – в недоумении повернулся Шетардьё.
-- Он один из твоих тренеров. Понимаешь, тот тест, который ты сейчас прошёл, был направлен на выявление общей выносливости организма. Но твоё тело не привыкло к физическим нагрузкам, именно поэтому ты себя так неважно чувствуешь. Мышцы нужно разрабатывать, постепенно приводя твоё тело в хорошую форму. За этим процессом и будут наблюдать твои тренера. Так что, помимо прочего, массаж ты будешь получать регулярно.
Как раз в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл огромный как скала мужчина, вслед за собой он вкатил массажный стол.
-- Вот это и есть Анри, – представила Катрин. – А я зайду позже, когда он закончит.
-- Здрасьте, – хмуро отозвался Этьен.
-- Приветствую! – бодро ответил Анри. – Располагайтесь!
И тренер кивнул в сторону массажного стола. Тьен вздохнув, устроился на нём лицом вниз: "Ну вот, вместо обеда - тренировки, а вместо массажистки - амбал"!
Сильные и громадные, словно бревна руки Анри оказались при этом на удивление чуткими. Пальцы умело разминали скованные мышцы, расслабляя и снимая боль. Уже спустя несколько минут Этьен чувствовал, что его тело постепенно становиться как мягкий расплавленный воск.
Шетардьё сам не заметил, как уснул. Закончив массаж, Анри перетащил Тьена на кровать и ушёл, укатив с собой столик.

-- Ну, как тебе в моём теле? – насмешливо спросил Этьен, сидя в огромном резном кресле, напоминающем трон и неспешно смакуя огромную сигару, лениво запивая её бренди. – Смотри, не подорви здоровье на тренировках!.. И, кстати, что это ты так пресмыкаешься перед всеми, позволяешь командовать собой?.. Я всегда делал, что нравится мне! И никого не слушал!..
-- Я… ещё не совсем привык… – послышался робкий ответ.
-- Привык?!.. – Шетардьё громко рассмеялся, отбрасывая сигару в сторону и надевая на голову корону. – Ты - жалкий слабак! Безропотно исполняешь приказы Катрин!.. Зачем?! Рассчитываешь на её благосклонность?! Дурак! Она любила меня! А ты лишь копия! Клон! Тебя не существует!!! Не существует… не существует… не существует…
Яркая вспышка заставила Тьена проснуться. Всё его тело было в холодном поту, а руки дрожали от страха и напряжения. В ушах всё ещё стояли слова настоящего Этьена - «не существует»!
Мужчина поднялся с кровати, едва ни упав из-за слабости в коленях, и, пошатываясь, побрёл в ванную комнату. Скинув одежду, он встал под обжигающе горячий душ, желая хоть немного согреться. Но озноб не проходил, а тяжесть в ногах всё нарастала. Шетардьё сполз по стенке на пол и, забившись в угол, свернулся там в клубок.
Он не помнил, сколько времени провёл в таком состоянии, пока чьи-то руки не подняли его и не положили обратно на кровать.
Несколько врачей суетились вокруг Этьена, то, проверяя зрачки и пульс, то, вкалывая какие-то лекарства. Мужчина растеряно взирал на все действия этих людей, мечтая лишь об одном - чтобы они немедленно исчезли!
Катрин стремительно вошла в комнату. Бросив обеспокоенный взгляд на Шетардьё, она отвела одного из медиков в сторону. Поговорив с ним около минуты, Кати распорядилась, чтобы остальные покинули палату.
-- Как ты? Что случилось? – оставшись наедине с Тьеном, тихо спросила женщина.
Она осторожно приблизилась к его кровати.
-- Уйди… пожалуйста… – охрипшим голосом попросил Шетардьё. – Я не хочу никого видеть…
-- Этьен…
-- Я - не Этьен! – вскричал мужчина, резко садясь на кровати. – Не Этьен!
-- Ты - Этьен. Этьен Шетардьё. Ты должен свыкнуться с этой мыслью…
-- Не должен!.. Я никому ничего не должен! Он прав - меня не существует!
-- Кто прав? – в недоуменье спросила Катрин.
-- Настоящий Шетардьё!
-- Ты - единственный Шетардьё!
Мужчина напряжённо рассмеялся, а потом резко замолчал, поднялся с кровати, начиная одеваться.
-- Отвернись! – скомандовал он женщине.
Кати растерянно окинула взглядом Тьена и опустила голову, рассматривая пол.
-- Где ключи от моего феррари? – спохватился Этьен, но, сообразив, где он, с досадой махнул рукой.
-- А ты собственно куда собрался? – изумлённо спросила Катрин, вновь поднимая глаза на мужчину.
-- Куда угодно! Лишь бы подальше отсюда!.. Найдите себе другого подопытного кролика для экспериментов!.. А с меня хватит!
Шетардьё быстро вышел в коридор, громко хлопнув дверью напоследок.
Уже у самого выхода с подстанции путь ему перегородили трое оперативников.
-- Вернитесь, пожалуйста, в свою палату! – вежливо, но настойчиво попросил самый рослый из них.
-- И не подумаю! Отойдите немедленно! – кулаки Этьена угрожающе сжались.
Не дожидаясь его дальнейших действий, оперативники обступили Шетардьё, ухватив того за руки.
Мужчина резко дёрнулся, намериваясь дать отпор.
-- Отпустите его! – Катрин быстрым шагом приблизилась к Тьену.
Оперативники расступились, позволяя ей открыть дверь.
-- Пошли, – кивнула она Шетардьё.
Выйдя на улицу, Кати направилась вдоль проулка. Храня молчание, через пару минут мужчина и женщина оказались в небольшом парке.
-- Зачем ты меня сюда привела? – хмуро спросил Этьен.
-- Какая тебе разница? Ты же сказал, что тебе всё равно куда идти! А здесь уютный парк с удобными скамейками, где можно поболтать.
-- О чём болтать?..
-- Ну, прежде чем ты рванёшь на все четыре стороны, можем мы немного поговорить?
Катрин села на ближайшую скамейку, пригласив жестом Этьена присесть рядом.
-- Ты не единственный подопытный кролик в этом жутком эксперименте… – тихо произнесла женщина, – Но так или иначе, ты существуешь, ты живешь! Ты можешь быть не таким как… как Этьен. Быть другим, отличным от него. Но ты живешь, пойми это - живешь! А его воспоминания - лишь основа для твоих действий и ты сам принимаешь решения!
Кати поддалась чуть вперёд, прикрыв руками глаза. "А ещё все твои чувства меняются движением тумблера чудовищного агрегата! – в ужасе думала она. – Господи, что же они заставляют нас пережить!"
-- Посмотри, как красиво вокруг! – внезапно произнесла Катрин, оглядев деревья с уже желтеющими листьями. – Если всё же ты решил уйти - я не буду тебя удерживать… просто не смогу.
"А они посчитают это провалом и… – женщина поёжилась. – Ну, и чёрт с ними!"
-- Спасибо, – благодарно кивнул Шетардьё. – Свобода - это единственное чего я хочу!..
Мужчина быстро поднялся со скамейки и направился вглубь парка.
-- Куда ты пойдёшь? – бросила вдогонку Кати.
Тьен не обернулся, лишь закачал головой, словно давая понять, что подобное знание будет лишним для Катрин.

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 18:30 – …

-- Что значит ушёл из лаборатории?! – завопил Перье не своим голосом. – Вы - охрана!!! Вы для чего здесь поставлены?!..
-- Мы пытались его задержать, но вмешалась Катрин, – растеряно пожал плечами один из оперативников.
-- Катрин?!.. Причём здесь она?! Вы соображаете, что будет, если клон пропадёт?! – продолжал кричать учёный. – Быстро!.. За ним!.. Найти его и привести сюда!.. Только не покалечьте раньше времени… возьмите пистолеты с капсулами со снотворным!..
В мгновение ока группа была снаряжена и отправилась на поиски Шетардьё.

Вернувшись на подстанцию, Катрин закрылась в своём кабинете. Сев за стол, она обессилено опустила голову на руки. Но тут же в дверь забарабанили.
-- Да, – недовольно отозвалась женщина.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел разгневанный Перье.
-- Вы понимаете, что наделали?! – уже с порога принялся возмущаться учёный. – А если его не найдут?! Вы представляете, что с нами сделают?!
-- Уймитесь, Перье! – Катрин поморщилась, словно от пронзившей боли. – С вами точно ничего не сделают!
-- А если мы его не найдём?! Что будет, если не найдём?! – в панике спрашивал старик.
Но, столкнувшись с равнодушным взглядом женщины, махнул рукой и вышел из комнаты.

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 21:30 – …

Часа через три поступил первый отчёт от оперативников: отыскать Этьена оказалось не так-то просто. Воспользовавшись старыми связями, он раздобыл деньги и заказал документы.
-- Он придёт за ними в 22:00, – уточнил оперативник. – И ещё… у него теперь оружие… он опасен…
Перье перевёл встревоженный взгляд на Катрин.
-- Что делать, если он начнёт стрелять? – спросил всё тот же оперативник. – У него отличная боевая подготовка. Он запросто перещёлкает нас как зайцев!.. А если мы наберём слишком большую команду, он почует и может вообще не явиться за документами!
-- Можем мы открыть огонь в случае крайней необходимости? – поинтересовался второй.
Кати с трудом сдержала дрожь.
-- Катрин, – Перье повернулся к женщине, – он ведь, наверное, не станет стрелять по вам, как вы думаете?..
Ничего не ответив, Кати с каким-то тревожным чувством ожидала развязки «гениального» плана сумасшедшего учёного.
-- Мне бы не очень хотелось, чтобы клона убили в перестрелке, – продолжил старик. – Может, вы возьмёте его сами?.. Или всё-таки выслать группу захвата и дать им разрешение стрелять?..
-- Я сама, – мрачно ответила женщина.

31 августа, воскресенье. Австрия, Фельдкирх, заброшенный склад, 22:00 – …

Катрин стояла, прислонившись к стене в ожидании, когда появиться Этьен. Тёмная одежда и окутывавшая её тень делали присутствие женщины практически незаметным. Ровно в назначенное время послышался мотоциклетный рык и спустя мгновение в пустое помещение вошёл Шетардьё.
-- Патриц! Ты где? – мужчина осмотрелся по сторонам. – Какого чёрта не отзываешься?..
Этьен, почувствовав что-то не ладное, достал оружие.
-- Его здесь нет.
Катрин вышла из своего укрытия и сделала несколько шагов навстречу мужчине. Уже при первых звуках её голоса Шетардьё резко повернулся к ней, взводя курок пистолета.
-- Ты… ты почему здесь?
Кати слегка развела руки в стороны, показывая, что безоружна.
-- Тебя выследили, и кто-то из твоих знакомых сообщил, что ты приедешь сюда. Они готовы убить тебя, но не позволят уйти.
-- И ты пришла, чтобы схватить меня и вернуть обратно?! Ты же сама меня отпустила!
-- Я дала тебе шанс убежать, но ты не успел. И я зря пошла у тебя на поводу, потому что они всё равно разыскали бы тебя и просто убили. Теперь, если я сейчас помешаю тебе уйти, ты можешь убить меня, а если возвращаюсь на подстанцию одна - они сами это сделают. А при твоём захвате разрешат ликвидацию…
-- А если я возьму тебя в заложницы? – осторожно поинтересовался Тьен.
-- Моя жизнь им не нужна. В крайнем случае, убьют обоих, ведь создать нового клона не проблема.
-- Хочешь сказать, «Красная ячейка» не дорожит своими стратегами? – мужчина недоверчиво рассмеялся. – Детка, я хоть и клон, но храню все знания Этьена!.. Без высшего соизволения Леона никто не посмеет ликвидировать стратега КЯ!.. А за такой «просьбой» к Леону не обратятся, потому что он потребует показать меня ему… а меня не покажут, пока ни будут полностью уверены, что я - полная копия Шетардьё… Так что - получается замкнутый круг!
Мужчина вдруг быстро огляделся по сторонам, словно опасаясь, что с Катрин могли прийти и другие.
-- Я одна, – тихо заверила Кати.
-- Ты уверена, что за тобой не следили?
-- Не следили, но место встречи им известно и так…
-- Тогда надо быстро сматываться, – заключил Тьен.
Женщина сама не успела понять, что произошло, но мужчина вдруг оказался позади неё, обхватив рукой за шею и приставив пистолет к виску Катрин.
-- Если последуете за нами, я её убью! – разлетелся по всему складу громогласный голос Этьена.
Где-то под крышей, послышалось шуршанье.
Мужчина схватил Кати за руку и рванул к боковому входу, выбегая на улицу.
-- Заводи мотоцикл, – приказал Шетардьё, держа под прицелом склад и его окрестности. – Садись за руль! Быстро!
-- Тьен, ты совершаешь ошибку, – попыталась образумить его Катрин, тем не мене выполняя распоряжения Этьена.
Спустя пару секунд мотоцикл уже мчался по улочкам Фельдкирха, оставляя далеко позади и склад и людей Перье.
-- Тормози! – скомандовал мужчина, когда они оказались в одном из тёмных проулков.
Кати остановила мотоцикл, обернувшись на Тьена.
-- И что дальше? – скептически спросила она.
-- Дальше поведу я. Слезай.
Едва Катрин оказалась на тротуаре, на её запястьях защёлкнулись наручники. Шетардьё поднял её руки вверх и принялся тщательно обыскивать. Вскоре в карманы его куртки перекочевали документы Кати, бумажник, перочинный ножик и даже помада - в общем, всё, что Этьен смог найти.
-- Что, пистолета действительно нет? – удивлённо спросил мужчина.
-- Нет.
Тьен сел на мотоцикл и кивнул на сиденье позади себя:
-- Садись. Ты теперь моя заложница…


31 августа, воскресенье. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 22:30 – …

Меньше чем через треть часа Этьен остановил мотоцикл в небольшом селенье, заезжая в частный двор. Хозяева, судя по полному запустению, появлялись здесь крайне редко. Шетардьё подошёл к крыльцу и со скрипом открыл входную дверь.
-- Проходи…
Катрин зашла в дом, оглядевшись по сторонам. Ставни на окнах были плотно закрыты, почти не выпуская электрический свет, загоревшийся внутри помещения. Обстановка внутри была такой же как в сотне других домов, лишь толстый слой пыли ещё раз свидетельствовал о длительном отсутствии хозяев.
-- Чей это дом? – поинтересовалась женщина.
-- Одних моих знакомых?
Этьен пытался разжечь камин в гостиной комнате, чтобы прогнать промозглый воздух.
-- Твои знакомые почтенная пожилая семейная пара?
Катрин жестом указала на фотографии, стоящие на каминной полке.
-- Какая разница? Важно, что здесь мы можем провести какое-то время.
-- Какое-то время… – пробормотала женщина. – А потом? Что ты намерен делать потом? Ты нуждаешься в наблюдении врачей!
-- Я не хочу быть не под чьим наблюдением! Мне надоели эксперименты этого чокнутого учёного!
-- Ты сам сказал, что ты… вернее, не ты… – Кати беспомощно махнула руками. – В общем, Этьен хотел этого.
-- Единственный Этьен здесь - я! – сухо отрезал мужчина. – И мне принимать решения, относительно своего будущего!
Кати присела на диван, поправив браслеты наручников, неприятно натиравших кожу на запястьях.
Сырые дрова никак не хотели гореть, поэтому Тьену пришлось вылить на них бутылку коньяка, которую он принёс из подвала (предварительно прицепив женщину вторыми наручниками к подлокотнику дивана). Камин, наконец, вспыхнул.
-- Ну, и что ты намерен делать дальше? – поинтересовалась Катрин.
-- Лечь спать, – буркнул Шетардьё, снимая с полки несколько толстых книжек и сдирая с них корешки.
Под обложками оказались увесистые пачки банкнот.
-- Ого, – скептически хмыкнула Кати, – похоже, знакомые - не просто знакомые, да?
Этьен ничего не ответил, вынимая из кармана, сложенную в несколько раз бумагу и раскладывая её на столе. Насколько Катрин могла разглядеть, это была какая-то схема.
-- Может, ты снимешь с меня наручники? – осторожно спросила женщина.
-- Ещё чего, – пробурчал Тьен, даже не оторвавшись от своего занятия. – Я не доверяю тебе…
-- И всё-таки, что ты намерен делать?.. Ты понимаешь, что сам подписал себе смертный приговор?
-- Я его подписал, я его и порву… Как думаешь, если я захочу обменять тебя на документы, сколько оперативников Перье пришлёт за тобой?
-- Какая разница сколько? Тебе всё равно не дадут уйти!
Тьен, наконец, оторвал взгляд от схемы и перевёл на Катрин.
-- А я и не собираюсь уходить, – улыбнулся он. – Напротив, я намерен заглянуть к Перье в гости… Так скольких оперативников он отправит из лаборатории?..
-- Откуда мне знать? – пожала плечами Кати. – Наверное, стандартную группу.
-- А если я назначу встречу в двух разных местах?.. Значит две стандартные группы?
-- Да, им придётся направлять группу по всем адресам, которые ты укажешь. И группы будут стандартные, потому что на подстанции не так много оперативников.
-- Сколько в таком случае приблизительно людей останется на подстанции?
-- Вряд ли уменьшат количество охранников у входов, но на другие помещения людей не хватит. Подстанция не рассчитана на проведение таких операций. После выезда групп останутся в основном лаборанты, медики и другие служащие.
-- Ясно, – Шетардьё снова уткнулся в изучение своей бумажки.
-- И зачем ты хочешь проникнуть на подстанцию?
-- Догадайся! Ты же у нас умная!
-- Неужели, решил уничтожить архивы своих сканобразов и тканей?
Губ мужчины коснулась лёгкая улыбка. Ничего не ответив, Этьен взял одну из пачек банкнот и вышел. Почти сразу же послышался рёв мотоцикла.
-- Замечательно, – скептически хмыкнула Кати, дёргая наручники. – Характер такой же поганый как у Шетардьё!
Катрин огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно открыть наручники, но в радиусе досягаемости ничего не было, да и карманы её были абсолютно пусты - ни булавки, ни заколки. Женщина подёргала подлокотник дивана, однако тот был сделан на славу, хотя, судя по старомодности, и относился должно быть к началу прошлого века.
-- Чёрт… – с досады прошипела Кати. – Гад!

31 августа, воскресенье. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 23:55 – …

Около полуночи задремавшую Катрин разбудил приближающийся мотоциклетный рёв. Кати выпрямилась и слегка поёжилась, от дров в камине остались лишь угли, а ночь выдалась холодной.
В комнату быстро зашёл Этьен и, стянув с себя куртку, бросил на кресло.
-- Где ты был? – жёстко спросила женщина. – Ушёл, ничего не сказав?!.. Что я должна была думать?.. Может ты больше не вернулся бы… а я что, должна сидеть здесь - в этой богом забытой халупе - прикованная наручниками, пока ни умру?!
-- Чего это ты меня отчитываешь? – нахмурился Тьен. – Я тебе кто, муж?.. Или твой подчинённый?!..
-- Что ты? Это ведь я - твоя заложница! – усмехнулась Катрин.
-- Вот именно! А ведёшь себя так, словно всё наоборот!
-- Своеобразная защитная реакция, как и у любого заложника! И всё же, где ты был? – уже более сдержанно произнесла женщина.
-- Какое твоё дело?
-- Прямое и непосредственное! От твоих действий зависит и моя жизнь!
-- Я ездил договариваться о завтрашних встречах. Назначил время и место.
-- И как ты это сделал? Тебя могли вычислить?
-- По телефону и, разумеется, не могли! Слушай, хватит задавать глупые вопросы! Пора спать…
Этьен завозился у камина, заново его разжигая.
-- Спать… – проворчала себе под нос Кати. – После сегодняшнего дня я ещё долго не смогу нормально спать.
Тьен безразлично пожал плечами и, положив побольше дров, подошёл к женщине, отцепляя её от дивана.
-- А руки? – Катрин удивлённо уставилась на Шетардьё.
Тот не обратив никакого внимания на её слова, взял её под локоть и повёл в соседнюю комнату. Это была небольшая, но уютная спаленка, большую часть площади которой занимала кровать.
-- Слушай, здесь кто-нибудь жил последние полтора века? – иронично поинтересовалась Кати. – Не считая приведений, конечно…
Этьен достал из шкафа два тёплых больших пледа.
-- Простыни холодные, поэтому обойдёмся одеялами, – пояснил он, расстилая один из пледов поверх покрывала, а второй оставляя, чтобы укрыться.
-- Обойдёмся? – переспросила Катрин. – Ты хочешь сказать, что будешь тоже спать тут?
-- Разумеется, – с нотками раздражения ответил Тьен. – Вот на этой самой постели! В нескольких дюймах от тебя! Сцепленный с тобой одними наручниками!.. Ещё вопросы есть?!..
-- Масса! Но ты на них всё равно не ответишь… – буркнула Кати.
-- Тогда ложимся спать.
Катрин осторожно забралась на кровать, а Этьен защёлкнул один браслет наручников на своём запястье. Укрыв их пледом, мужчина вытянулся на кровати и почти сразу заснул. А Кати ещё долго не могла сомкнуть глаз, разглядывая белеющий в темноте потолок.

 

#3
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 06:00 – …
Катрин разбудил бой старинных часов. Впрочем, он будил её каждый час. От этого звона можно было сойти с ума. А вот Этьену, похоже, он ничуть не мешал.
"Привычка, – решила Кати. – Наверное, он какое-то время жил здесь…"
Женщина посмотрела на спящего Тьена, которому ничуть не мешали наручники. Сама же Катрин просто измучилась в них - за ночь её рука и весь бок просто затекли от невозможности сменить позу, а этот верзила мирно сопящий по соседству даже ни разу не проснулся.
С досады Кати резко дёрнула скованную руку.
-- Что?.. – вздрогнув, сквозь сон пробормотал мужчина.
-- Ой, я тебя разбудила?.. Извини, – с ангельским выражением на лице пролепетала Катрин.
-- Угу… ничего… – взглянув на часы, Этьен слова откинулся на подушки и закрыл глаза.
"Ну, уж нет! – возмущённо процедила про себя женщина. – Если я не сплю, то и ты не будешь!.."
Она снова дёрнула рукой, делая вид, что желает повернуться на бок. С трудом продрав глаза и поняв чего хочет Кати, Шетардьё перекинул свою руку через голову Катрин, в результате чего женщина оказалась обхваченной лапищей Тьена и прижата к нему.
-- Слушай, ну, это уже просто смешно! – возмутилась Катрин, увидев на своём запястье красный след от наручников. – Я не собираюсь никуда бежать!.. Более того, я помогу тебе… Сними с меня, наконец, эти железки!
Но, по всей видимости, Этьен не слышал её, продолжая своим размеренным дыханием щекотать ей шею.
Катрин тяжело вздохнула, радуясь, что ужасный бой часов не раздаётся каждые полчаса. Женщина попробовала поворочаться, чтобы разбудить Шетардьё, но добилась лишь того, что он, не просыпаясь, ещё сильнее прижал её.
"Вот уж крепкие нервы! Всё ему нипочём!" – недовольно засопела Кати.
Спустя какое-то время она сама не заметила, как вновь уснула. И когда мужчина легко потряс её за плечо, ей показалось, что прошло всего минут десять.
-- Ну, чего? – заворчала женщина.
-- Сколько можно спать? Пора собираться.
Катрин приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на часы и с удивлением обнаружила, что стрелки показывали восемь утра.
-- Сколько можно?! Я почти всю ночь не спала из-за твоих наручников, только под утро и уснула! – возмутилась Кати.
-- А может ты уснула потому, что, наконец, оказалась в моих объятьях?
-- А может из-за того, что, наконец, смогла повернуться?
-- Если тебе хочется думать так - пожалуйста…
-- Ну, а если тебе - эдак, то тоже - на здоровье…
Тьен вдруг рассмеялся, поняв, что они пререкаются как малые дети.
-- Ладно, подъём! Идём принимать душ!
-- Что, вместе? – испуганно спросила Катрин.
-- Конечно, вместе, а то вдруг ты надумаешь сбежать, пока я буду занят водными процедурами…
-- Я не сбегу, – заверила женщина, упираясь, что было сил.
-- Ну, что уж и пошутить нельзя? – весело хмыкнул Шетардьё, расстёгивая наручники. – Иди в душ, а когда выйдёшь, пристегну тебя к плите - приготовишь блинчики, пока я умываюсь…
Этьен дал Кати шлепок для скорости в направлении ванной комнаты.
-- Шутник… мать его, – пробормотала Катрин, скрываясь за дверью.
Выйдя из душа, женщина хмуро глянула на Тьена.
-- Извольте, сударь, приковывайте к чему хотите, – Кати вытянула вперёд руки. – Но только блинчиков не дождётесь…
-- А жаль! – Этьен театрально вздохнул. – И чего тебе стоит?
Подойдя к женщине, он застегнул наручники на её запястьях.
-- Это не входит в мои обязанности, как заложника. Моя задача - сидеть в углу и бояться, а вот блинчики - это твоя забота!
-- Ну, ничего себе! Хорошо же ты устроилась! И вообще, не заметно, чтоб ты боялась!
-- Бррр! Дрожу как лист на ветру! – Кати демонстративно дёрнула плечами.
-- Ну-ну… – скептически пробормотал Шетардьё.
Взяв женщину под локоть, он отвел её в гостиную и усадил на диван, так же как и вечером пристегнув к нему наручники.
-- А ведь могла б хотя бы кофе приготовить! – укоризненно произнёс Этьен.
-- И что, ты бы решился его выпить? А вдруг чего подсыплю?
-- Ты права, – немного подумав, на полном серьёзе согласился Тьен. – Это было бы неразумно с моей стороны…
-- О, боже! – Катрин закатила глаза, ухватившись свободной рукой за голову.
Губы мужчины насмешливо дрогнули:
-- Что такое? Болит голова?.. Дать обезболивающего?
-- Угу, очень! И лучше сразу отрубить!
-- Хорошо. Только сначала пойду приму душ…

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 08:45 – …

Кати дождалась пока в ванной послышится звук включившегося душа и быстро достала из кармана булавку, которую утащила с подзеркальника, когда причёсывалась в ванной комнате.
Немного повозившись с замком, Катрин отстегнула наручники и направилась на кухню. Холодильник оказался забит продуктами, в шкафах располагались, наверное, полугодовые запасы круп и муки.
"Хм… Он что, армию решил сюда привести? – изумилась женщина. – Когда он вообще успел сделать все эти покупки?.."

Шетардьё принял душ, облачился в чёрную облегающую одежду спортивного вида, которая чудесным образом оказалась в шкафу и направился в гостиную. Сердце его пропустило удар, когда он увидел пустые наручники на подлокотнике дивана. Однако с кухни донёсся приятный запах жареных блинов.
Катрин что-то напевала себе под нос, ловко подкидывая круги теста на сковородке. Небольшая горка румяных блинчиков уже дымилась рядом на тарелке.
-- Ты что здесь делаешь? – задал Тьен первый пришедший на ум вопрос.
-- А ты сам не видишь? – не оборачиваясь, отозвалась женщина.
-- Вижу, только ты должна находиться совсем не здесь! Разве, нет?
-- Да, но мне наскучил аксессуар в виде наручников. К тому же от упоминания о блинчиках у меня разыгрался аппетит.
-- И как ты выбралась?
В ответ Кати бросила на него ироничный взгляд.
-- Что ж, тогда угощай блинами!..
Шетардьё уселся за стол, выжидательно глядя на Катрин.
-- Э-э… нет! Завтрак ты получишь только в том случае, если ответишь на все мои вопросы! А если схватишь блины сам - не узнаешь, в какие из них я подсыпала отравы!
Кати указала кулинарной лопаточкой на тарелку с блинами.
-- Итак, вопрос первый: чей это дом?
-- Обойдусь без блинов, – хмуро буркнул Тьен.
-- Без румяных ароматных блинов с хрустящей корочкой по краям, политых джемом или нежным йогуртом? Как знаешь…
-- Джемом?.. – мужчина вдруг улыбнулся. – А помнишь, как мы с тобой лакомились джемом во время приезда Ральфа?..
Этьен осёкся, тупо уставившись в пол.
-- Помню… – тихо пробормотала женщина, отведя глаза в сторону.
-- Какая тебе разница, чей дом? – тихо спросил Шетардьё. – Что тебе до моего прошлого?.. Праздное любопытство?!
-- А что ты ощетинился? Не хочешь говорить - не надо, никто не собирается насильно ковыряться в твоём прошлом!
Тьен быстро поднялся из-за стола и вышел в гостиную. В мгновение ока в его руках оказалась большая спортивная сумка и он уже собирал в неё приличный арсенал оружия, который оказался запрятан в тайнике под подоконником.
"Ну, просто оборонительный форт какой-то, – стоя в дверном проёме и наблюдая за мужчиной, думала Кати. – Одни сплошные тайны…"
-- Я сохранила твой крест, – несмело произнесла она.
Шетардьё замер, медленно подняв глаза на женщину.
-- Можешь оставить его себе, – пренебрежительно фыркнул Тьен.
-- Разве он не дорог тебе?..
-- Нет!.. С чего ты взяла?
-- Ты бережно хранил его… – с лёгкими нотками укора отозвалась Катрин, – никогда не расставался…
-- Может я хранил его, чтобы пестовать в себе злобу! – с вызовом бросил Этьен. – А теперь не хочу!..
-- Тем не менее, это твоя вещь и при случае я тебе её отдам. А дальше сам решай, что с ней делать!
-- Отлично! – огрызнулся Шетардьё. – Завтраком покормишь или прикажешь идти на штурм лаборатории голодным?..
-- Поступай как хочешь, завтрак всё равно готов, – прохладно ответила Кати.
Тьен бросил тоскливый взгляд в сторону кухни, но не смог решиться и, быстро схватив сумку, направился к двери.
-- И куда ты рванул?.. Может соизволишь объяснить, что мне делать?
-- Блины печь!.. Можешь позвать соседей на новоселье! Мне плевать!
-- Ну, раз тебе плевать… – Катрин выхватила у мужчины ключи и направилась к байку.
-- Стоять! – приказал Этьен, загородив Кати дорогу и пригвоздив её к стене дома. – А ну, отдай!.. Что за шутки?!
-- Никаких шуток, – жёстко произнесла женщина. – Я еду с тобой! Никогда тебе не доверяла и, судя по арсеналу оружия, не зря! И по любому - у двоих больше шансов!
-- Я сказал: отдай ключи, иначе я заберу силой!
-- Я еду с тобой! – чуть ли ни по слогам процедила Катрин. – Или вслед за тобой, но еду!
Кати протянула вперёд руку, в кулаке которой были зажаты ключи.
-- Эй! Вы ещё кто такие? И что тут делаете?.. – послышался строгий мужской голос из-за заборчика соседнего дома.
Там стоял мужчина лет за семьдесят с дамой, судя по всему, женой. Они внимательно следили за каждым движением Катрин и Этьена.
-- Я - Тьен Шетардьё, – поворачиваясь чётко ответил Тьё, отпуская Кати. – А это моя жена… Мы приехали погостить… на пару дней.
Услышав это, соседи несказанно обрадовались и тут же проскользнули в калитку.
-- Доброе утро! – бодро пожимая руку Этьену, поприветствовал сосед. – А я смотрю, кто это забрался в дом к старикам Шетардьё… уж хотел полицию вызывать…
Тьен натянуто рассмеялся, Катрин словно по команде сделала тоже самое.
-- Вы только приехали, да? – поинтересовалась дама, взглядом указывая на чёрную сумку, брошенную возле крыльца.
-- Нет, ещё вчера, – быстро, но достаточно любезно отозвалась Кати. – Просто муж ездил за какими-то запчастями к мотоциклу… я в этом ничего не понимаю.
-- Так вот почему вы ссорились, – покачала головой старушка. – Ани тоже всегда ругала Жана за мотоциклы. Дед Тьена гонял как сумасшедший, разбивался неоднократно… сейчас, конечно, уже не ездит, только любуется на него в своём амбаре…
Катрин перевела быстрый взгляд на Этьена, он уже о чём-то оживлённо беседовал со стариком и они направлялись в дом.
-- Позавтракаете с нами? – вежливо предложила Кати даме, в душе надеясь, что она откажется.
-- С удовольствием, – кивнула та. – Но вечером обязательно приходите с Тьеном к нам на ужин!..

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 09:15 – …

-- Знаете, деточка, я обычно в тесто добавляю немного масла и тогда блинчики выходят особенно нежными и не пригорают… – щебетала старушка, когда Катрин накрывала на стол.
"Сейчас она будет учить меня готовить! – в ужасе думала Кати. – Ещё чуть и примется давать уроки домоводства!"
-- Как здорово, что вы с Тьеном приехали сюда! Ани и Жан уже третий месяц путешествуют по Европе, мы получаем от них чудесные открытки из разных городов… Но дом без хозяев приходит в запустенье и становится унылым.
-- Да, мы сами рады, что удалось вырваться. Здесь так уютно и такой чудесный садик за окном! – с лица Катрин не сползала лучезарная улыбка, от которой уже начинало сводить скулы.
Мужчины о чём-то беседовали в гостиной, в ожидании, когда их пригласят к столу.
-- О, да! – быстро подхватила старушка. – Ани великолепная хозяйка. А розы, что растут в саду, особая её гордость. Кстати, когда вы сегодня придете к нам на ужин, я непременно угощу вас пирогом с капустой. Этим рецептом как раз со мной поделилась бабушка Этьена. Я вас тоже научу его печь.
"Не надо!" – чуть не вырвалось у Кати.
-- Она и свою дочку научила прекрасно готовить, она у них с Жаном выросла красавица, что те розы! Этьен очень на неё похож, – в голосе старушки слышалось умиленье.
"Значит это дом родителей матери Тьена…" – размышляла про себя Катрин.
-- Что ж, всё готово, можно садиться за стол…
-- Я позову их, – быстро сказала Кати, выходя в гостиную: "Чёрт!.. Насколько же он назначил встречу, что не торопится?..".
Тьен со стариком уже сидели на диване и играли в шахматы.
-- Идёмте завтракать, – позвала Катрин, мило улыбнувшись мужчинам.
Её вопросительный взгляд застыл на Этьене. Тот глянул на часы и безмятежно пожал плечами.

-- А знаете, – обратилась вдруг старушка к Кати, когда все уже сидели за столом и уплетали блинчики, – в детстве Тьё боялся мотоциклов и всегда плакал, когда дед хотел его прокатить. Ани и Катрин жутко ругали Жана, а он всё равно приучал ребёнка к мотоциклу…
Кати немного оторопела, услышав имя матери Этьена, и едва подавила удивлённый возглас.
-- Вообще Жан просто обожал внука, – продолжала старушка. – Вы не представляете, как он переживал, когда Тьен перестал приезжать сюда на лето…
-- Ещё больше, наверное, переживали вы, – встрял Шетардьё, желая сменить тему, – некого больше было гонять из вашего сада!..
Старики дружно рассмеялись.
-- Этьен, – воспользовавшись паузой, обратилась Катрин, – Барбара пригласила нас сегодня вечером на ужин… поэтому нужно будет пораньше вернуться из города…
-- Хорошо, тогда поедем прямо сейчас, – кивнул Тьен.
Пожилая пара засобиралась домой и, ещё раз напомнив о приглашении, попрощались.
-- Милые люди… – произнесла Катрин, закрывая дверь.
-- Ты действительно собираешься ехать со мной? – глухо спросил Шетардьё.
-- Да! Я же сказала!
-- И будешь помогать?..
-- Нет, мешать! Конечно, буду. У меня свои взгляды на этот эксперимент.
-- Тогда одень это… – Этьен вышел и тут же вернулся с таким же тёмным костюмом как у него.

1 сентября, понедельник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 10:20 – …

Катрин и Этьен стояли на безопасном расстоянии от лаборатории, готовясь проникнуть туда.
-- Возле здания полно камер видеонаблюдения и охранник мгновенно даст сигнал о нашем приближении, поэтому нужно будет максимально быстро проникнуть в саму лабораторию, пока к коридору не успеют подтянуться все оперативники. Дверь лаборатории можно заблокировать изнутри, – Кати сосредоточенно смотрела на схему помещений на карте. – А обратно можно выбраться по вентиляционным ходам. Так? Или у тебя другие соображения?
-- Всё так… только на обратном пути ещё не мешало бы устроить диверсию в разных концах здания, а заодно и в пункте наблюдений… Это здесь, – Шетардьё ткнул пальцем в край схемы.
-- Может разделиться? Один - уничтожит образцы, другой - нейтрализует пункт наблюдения, – предложила Катрин. – Нужно только синхронно сработать…
-- Нет, разделяться не будем, – оборвал Тьен.
-- Почему? Ты мне не доверяешь?
"Да, почему? – вдруг спросил внутренний голос Этьена. – Не доверяешь?.. Или боишься, что с ней что-нибудь случится?.."
-- Не доверяю, – мрачно подтвердил мужчина, расстёгивая сумку и доставая оттуда чёрные маски, пистолеты, гранаты, в том числе дымовые, и две автоматические винтовки Alliant Techsystems.
-- Откуда это? – удивилась Катрин. – Они же в стадии разработки и испытаний…
-- Вот сейчас и испытаем, – подмигнул Тьен, лёгкой крадущейся походкой направляясь к зданию.
Катрин последовала за ним. Приблизившись к запасному входу в здание, она ввела код на замке и открыла дверь. Трое охранников уже поджидали их. Короткие приглушенные звуки и в коридоре стало пусто. Осторожно продвигаясь дальше, они проникли в следующее помещение. И снова раздалась череда выстрелов, преследующая мужчину и женщину. Быстрыми перебежками им удалось добраться до небольшого прохода, ведущего к дверям лаборатории. Катрин сняла перчатку и дотронулась до чувствительного элемента, зелёный луч прошёлся по её руке, Кати ввела пароль и мощная железная дверь раскрылась.
В первую секунду люди, находящиеся в лаборатории, не обратили внимания на вошедших, но уже в следующее мгновение замерли пораженные увиденным. Этьен, держащий под прицелом помещение, дал знак кивком головы и медики осторожно по одному потянулись к выходу. Шетардьё нетерпеливо подогнал их. Подоспевшие оперативники опасались стрелять или врываться в помещение, чтобы не задеть медиков. Когда все вышли из лаборатории, Катрин закрыла и заблокировала дверь.
Тьен дал короткие очереди по видеокамерам и приблизился к центральному компьютеру.
-- Если ты удалишь только свои сканобразы, они без труда поймут, кто мы! – предупредила женщина.
-- Ты предлагаешь мне стереть всю базу данных? – скептически поинтересовался Этьен. – Я не могу сделать это!.. Здесь более полугода работы десятков учёных!
-- Это страшный бесчеловечный и антигуманный эксперимент!
-- Не нам решать его дальнейшую судьбу! Я могу решить лишь за себя - у меня больше никогда не будет клонов!
Архивы занимали петабайты информации и Шетардьё потребовалось не мало времени, чтобы всё удалить.
-- У них, наверняка, есть дублирующий компьютер, – предположила Кати.
-- Да. Вон тот, – мужчина кивнул в дальний угол. – Он находится вне сети. Специально.
Со стороны входа уже слышались характерные звуки - там резали металл двери.
-- Поторопись, – подгоняла Катрин, на всякий случай держа на прицеле вход в лабораторию.
-- Посмотри как следует по схеме вентиляционные ходы… Как добраться до биоотсека.
Кати сверилась со схемой и пробила решётку, закрывающую вентиляцию. Подкатив стул и подтянувшись на руках она залезла в ход. Этьен поспешил последовать её примеру. Проход был узким и по нему приходилось продвигаться ползком. Но эта задача усложнялась ещё и тем, что металл, из которого была сделана вентиляционная система, оказался очень скользким и с высокой звукопроводимостью. Шетардьё приходилось поджимать плечи и почти не дышать, чтобы пролезть по этим узким ходам. Катрин же, напротив, довольно юрко перебиралась. Наконец, цель была достигнута и они оказались над биоотсеком. Осмотрев сквозь решетку помещение, женщина спрыгнула вниз, держа наготове оружие. Подойдя к холодильным камерам, Кати разыскала пробирки с образцами тканей Этьена. Сам Шетардьё стоял у двери, чутко прислушиваясь к малейшему шороху.
-- Они уже успели проникнуть в лабораторию и понять каким путём мы ушли. Следовательно, нас будут ждать.
-- И что ты предлагаешь? – поинтересовался Этьен.
-- Можно так же по вентиляции проникнуть в хозяйственные помещения, а оттуда есть проход в подвал. Там находится люк в подземный ход, он ведёт на улицу. Этот выход был сделан специально на экстренный случай аварий или захвата.
-- Думаешь, Перье ещё не перекрыл его?
-- Вряд ли… оперативников ведь не хватает…
-- Ну, что ж?.. Тогда в путь! – улыбнулся Тьен, подсаживая женщину к вентиляционному ходу и, взрывая несколько дымовых гранат, направился следом.

1 сентября, понедельник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 11:05 – …

Вся операция от силы заняла минут 40-50. В подвале пришлось немного пострелять, чтобы отвоевать проход в подземный лаз.
Наконец, диверсанты выбрались на улицу.
-- Ты не ранена? – встревожено спросил Этьен. – Мне показалось, тебе попали в плечо…
-- Нет-нет, – заверила Катрин, – это просто камешками посекло… пара царапин…
-- Не важно! Вернёмся домой - рану надо обязательно обработать!
Шетардьё завёл мотоцикл, вскочил в седло и, едва почувствовав руки Кати на своём поясе, рванул с места.
Из лаборатории уже выбегали оперативники, кидаясь к машинам, но угнаться за Тьеном было невозможно. Его байк просто летел, рассекая милю за милей и оставляя далеко позади преследователей.
Вскоре Этьен свернул на просёлочную дорогу и минут через десять оказался возле глухого водоёма. Вынув из сумки образцы своих тканей, мужчина затопил их и вернулся к Кати.
-- Покажи плечо, – доставая аптечку, потребовал он.
Катрин не особенно охотно расстегнула молнию куртки костюма и, немного поморщившись, стянула ткань с плеча.
-- И это называется пара царапин?
Этьен критично рассматривал кровоточащую ссадину, оставленную пулей, прошедшей по касательной.
-- Ну, да! Всего лишь ссадина и куртка порвана.
Женщина изогнула шею, чтобы рассмотреть своё плечо.
-- Терпи, сейчас будет щипать, – предупредил Тьен, смочив вату в дезинфицирующем растворе.
-- А нельзя просто пластырем заклеить и всё?! – Кати сморщила носик, посмотрев на бутылочку с раствором.
Шетардьё бросил на неё строгий взгляд.
-- Ну, ладно-ладно… надо, так надо, – примирительно произнесла женщина.
Этьен стал осторожно промывать рану, периодически меняя вату. Катрин зажмурилась и плотно сжала зубы, терпя ужасное жжение. Наконец, с этой процедурой было покончено и Тьен заклеил ей плечо пластырем.
-- Ну, что?.. Теперь домой по кочкам? – весело подмигнул Шетардьё. – Каталась когда-нибудь на мотоцикле по ухабам?!..
-- А почему по ухабам?
-- Ну, так на дорогах, наверняка, нас уже ждут… Но я знаю «тайные тропы». Мальчишкой я обегал тут всё!..
-- Ну, тогда по ухабам, – чуть улыбнулась Катрин.
-- Будет трясти - держись крепче!
Если бы Катрин знала, что такое ездить на мотоцикле по кочкам, то скорей всего предпочла бы идти пешком. Чтобы не свалиться ей пришлось, что было сил, вцепиться в Шетардьё, которому всё было нипочём. Когда они подъехали к дому, Кати облегчённо вздохнула и практически свалилась с байка. Встав на твёрдую почву, она с наслаждением размяла затёкшие ноги.
-- О-о-ой… – простонала Катрин. – Всё-таки дед на славу обучил тебя езде на байке.
-- Спасибо, – мягко улыбнулся Тьен, заводя мотоцикл в гараж.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 15:00 – …

-- А что у нас на обед? – заглядывая на кухню, поинтересовался Этьен.
-- Не знаю, – дожёвывая кусок сыра, пожала плечами Кати. – Ты ж хозяин дома!
-- Но ты же женщина!..
-- И что?.. Ты явился сюда из каменного века? У нас сегодня идёт борьба с дискриминацией по половому признаку, если ты не знал!
Губы Тьена растянулись в весёлой улыбке:
-- А как же разделение обязанностей?.. Я - закупал еду, ты - готовишь!
-- Я не могу! У меня ранена рука! – женщина быстро ухватилось за плечо.
-- Не та…
-- Что «не та»?
-- Не за ту руку схватилась, у тебя ранена левая, а не правая, – иронично хмыкнул Шетардьё.
-- Упс… А вообще, я сегодня завтрак готовила! – возмущённо произнесла женщина. – Так что обед готовить тебе! Это к вопросу о разделении труда…
-- Ну, ничего себе! Может ты ещё и заказ сделаешь?!
-- Непременно сделаю! Ммм… чтобы такого мне хотелось на обед?.. Дай подумать…
Катрин поднялась со своего места и, сняв фартук с крючка, повязала его Шетардьё. Кати не смогла удержаться и засмеялась, рассматривая Этьена в розовом с цветочками и рюшами переднике.
-- Итак, я приняла решение: я соскучилась по итальянской кухни, поэтому паста с грибами и сыром в томатном соусе будет в самый раз!
-- Будешь смеяться над фартуком моей бабушки - останешься голодной, – насупился Тьен.
-- Я смеюсь не над фартуком, а над тобой!
-- Иди-ка ты с кухни… наколи лучше дров для камина!
-- Правильно, колоть дрова - это исключительно женская работа! Мужчинам её доверить нельзя, они только стряпнёй могут заниматься, – смеясь, согласилась Катрин, выходя из кухни.
-- Ну, ты ж у нас за эмансипацию! – крикнул вдогонку Тьен.
Кати, высунувшись в проём двери, показала язык и в неё тут же полетело кухонное полотенце, попав прямо в лицо.
-- Это ещё, что такое? – с наигранной строгостью спросила женщина.
-- В быту это зовётся полотенцем!
-- Так вы ещё и острите! Что ж тогда…
Катрин скрутила полотенце и, подлетев к Этьену, быстро хлестнула его им.
-- Ну, всё-ё-ё…
Шетардьё схватил второе полотенце с крючка и бросился к Кати. Увидев это, она с воплями кинулась прочь из кухни, но в гостиной Тьен нагнал её и в стремительном прыжке сбил с ног, опрокидывая на диван.
-- А ну, проси пощады! – потребовал мужчина, верхом устроившись на бёдрах Катрин и крепко прижимая её запястья к подушкам.
Женщина замотала головой.
-- Проси! – наклоняясь почти к самому лицу Кати, настаивал Этьен. – Ну, же!..
Его взгляд скользнул с глаз Катрин к её нежным губам и сердце вдруг учащённо забилось.
"Беги отсюда!.. Спасайся скорее!" – изо всех сил кричал внутренний голос Шетардьё, но руки и ноги предательски онемели, становясь словно ватные.
Кати заворожено смотрела на склонившееся к ней лицо, словно находясь под каким-то гипнозом. А её губы сами собой слегка приоткрылись.
Резкая трель телефона заставила мужчину и женщину одновременно вздрогнуть. Как будто по команде они сели на диване. Телефон продолжал звонить.
-- Это не мобильный… – тупо уставившись на Этьена, пролепетала Катрин.
-- Я знаю… – в том же тоне ответил он.
-- Кто сюда может звонить, если хозяева несколько месяцев в отъезде?
-- Не знаю, но на всякий случай…
Шетардьё выдернул шнур телефона из розетки.
-- Что-то у меня нервы совсем сдают, я почему-то так перепугалась, – усмехнулась женщина. – Ладно, пойду во двор, а то слава дровосека не даёт мне покоя.
Катрин направилась к двери и, уже собираясь выходить, внезапно спросила:
-- Тьен, как думаешь, твоим бабушке и дедушке сообщили о… ну, о том, что случилось, – Кати нервно заправила локон за ухо.
-- Нет, конечно, – хмыкнул Этьен. – Кто им сообщит, если никто не знает, что у меня есть родня?.. А сам я появляюсь у них раз в 4-5 лет…
"В данном случае, это хорошо", – решила для себя женщина, выходя за дверь.
Шетардьё бросил быстрый взгляд на фотографии на каминной полке и ушёл на кухню.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 15:30 – …

Катрин в очередной раз замахнулась топором и вдруг почувствовала, как у неё его забрали.
-- Хорош, дровосек, – мягко улыбнулся Этьен. – Я приготовил ваш заказ, идёмте кушать.
-- Я уже думала, ты никогда не придёшь, – картинно изображая усталость, выдавила женщина.
Шетардьё вдруг взял её руки в свои и повернул ладонями вверх, внимательно взглянув на покраснения.
-- Кати, ну, зачем было нужно работать до такой степени?! – строго принялся отчитывать Тьен. – Пары поленьев вполне было бы достаточно!.. Ты что, решила наколоть дров на всю осень вперёд?!
Мужчина нежно сжал ладошки Катрин, с застывшей болью в глазах глядя на женщину. Какое-то время они не могли оторвать взглядов друг от друга, но внезапно начавшийся дождь заставил их очнуться.
Этьен и Кати словно по команде бросились в дом.

-- Ну, и где мой итальянский обед? – Катрин в нетерпенье постучала по столу ножом и вилкой.
-- Извольте…
Шетардьё поставил перед ней тарелку с аппетитными спагетти, политые соусом и украшенные базиликом.
-- Ммм… как вкусно! – Кати вытерла салфеткой перепачканные соусом губы и снова намотала на вилку длинные спагетти.
-- Благодарю! – Тьен шутливо отвесил поклон и разлил вино по бокалам.
Женщина незаметно наблюдала за Этьеном. Иногда она совершенно забывала о том, что произошло. Словно, всё как было когда-то… Но память быстро возвращала всё на свои места, причиняя боль.
-- Ты закончила? – улыбнувшись, спросил её мужчина.
-- Да, спасибо большое. Мне очень понравилось, – оторвавшись от своих размышлений, ответила Катрин.
-- Тогда пойдём в гостиную, допьём там вино и разожжём камин. Не зря же ты столько дров наколола.
Женщина опустилась на диван, следя за Тьеном, разводившим огонь. Пламя заиграло в камине, окутывая комнату приятным теплом и неровным светом.
-- Шетардьё - это ведь фамилия твоей матери, да? – осторожно спросила Кати.
-- Да.
-- А почему ты не взял фамилию отца?
Этьен оглянулся, внимательно посмотрел на Катрин и снова отвернулся к камину.
-- Лера говорила, он был священником… – тихо проронила женщина.
Плечи Тьена дрогнули, а из груди вырвался глухой смешок:
-- Угу… был… священником… образцом добродетели для своих прихожан и лицемерным паразитом для меня!..
-- Что? – поднимаясь с дивана и подходя ближе к камину, переспросила Кати.
Взгляд Шетардьё сфокусировался на пламени и воспоминания лавиной хлынули на Этьена.
-- Ты не ослышалась… Я всегда презирал его и его веру! Он хранил тайны исповедей, а родного сына сдал полиции, выполнив долг примерного гражданина!..
-- Полиции?.. Как?.. За что? – удивилась Катрин.
-- Мальчишкой я баловался травкой, а на это нужны были деньги… вот я и приторговывал заодно этой самой травкой… – задумчиво пробормотал Тьен. – А он как-то нашёл у меня целую коробку… долго кричал, размахивая крестом и грозя карой небесной, а потом начал бить этим крестом, используя его вместо кастета… В общем, сначала я оказался в руках врачей, а потом и полиции…
-- И что с тобой сделали? – осторожно спросила Кати, присаживаясь на корточки возле мужчины.
-- Ничего! Я сбежал… вернулся ночью домой… и проломил своему папаше череп тем самым крестом, которым он меня воспитывал и стращал… Именно этот крест я всегда и носил с собой… Вот и вся история… Понравилась?!
Катрин ничего не ответила.
-- А что с твоей матерью? Ведь это она на снимках?
Женщина кивнула в сторону каминной полки, на которой ровным рядом стояли рамки с фотографиями.
-- Она умерла… после этого я и стал курить травку. При ней я был примерным мальчуганом, во всяком случае, очень старался не огорчать её.
-- Когда она умерла?
-- Я был ещё подростком. Она умерла от пневмонии… простояла два часа под дождём, ожидая отца, а этот сукин сын «болтал» с Богом, совершенно забыв о назначенной встрече!
Тьен с трудом сдержал тяжёлый вздох. Катрин не смело положила ладонь ему на плечо.
-- Не стоит об этом говорить, раз тебе тяжело…
-- Да… прости, – тряхнул головой мужчина. – Я не хотел вываливать это на тебя… извини…
-- Не извиняйся. Ты ни в чём не виноват…
-- Ладно, давай сменим тему, – быстро предложил Этьен, уткнувшись глазами в пол.
В гостиной воцарило молчание и лишь размеренный треск дров нарушал её.
-- Ну, что, – наконец, обратился Шетардьё, – может пойдём сходим к соседям?.. Быстрее придём - быстрее уйдём…
-- Хорошо, как скажешь, – пожала плечами Катрин, поднимаясь на ноги. – Правда, нас приглашали к ужину, но думаю, что хозяева не рассердятся за ранний визит.
-- Ну, время уже близится к ужину, к тому же они всё равно будут рады.
-- Тогда вставай, и пойдём, – улыбнулась женщина.

 

#4
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 17:00 – …
Барбара едва успела открыть дверь гостям, как из гостиной на встречу к ним выбежали два мопса. Собаки забавно семенили лапками, передвигаясь с поразительной для их тучных тельц скоростью. Не обращая внимания на строгий оклик хозяйки, животные, поднявшись на задние лапы, принялись требовать внимание и ласку. Этьен опустился на корточки возле одно из мопсов, тот тут же хлопнулся на спину, доверчиво подставляя живот. Второй мопс, обойдённый вниманием, обиженно заскулил. Катрин взяла его на руки и погладила нежную шёрстку, за что животное принялось облизывать ей лицо.
-- Милейшие у вас живут создания, – смеясь, произнесла Кати.
-- Жан и Ани до вас дозвонились? Они утром позвонили нам и мы сказали, что вы приехали… – радостно доложила соседка.
-- Кто-то звонил, но мы не успели подойти, – оглянувшись на Этьена, ответила Катрин.
Старушка огорчённо всплеснула руками.
-- Барбара, не расстраивайся так, они наверняка перезвонят, – успокаивающе заверил муж.
-- Ах, Освальд! У тебя каменное сердце! Ани и Жан, наверное, сейчас места себе не находят! Столько лет не видели внука!..
-- Тогда может быть Тьен сам им перезвонит? – осторожно предложила Кати.
-- Они в дороге и поэтому не оставили телефона, – покачала головой старушка.
-- Ничего страшного, – оставляя мопса в покое и поднимаясь на ноги, произнёс Шетардьё, – позвонят завтра.
Барбара хотела что-то ответить, но потом махнула рукой и повернулась к Кати:
-- Ладно, Катрин, оставим этих чёрствых мужчин… Пойдёмте на кухню.
Кати тоскливо взглянула на Этьена и поплелась вслед за старушкой. "Как же всё-таки тяжело играть роль жены перед всякими родственниками и знакомыми", – оплакивала свою участь женщина.
-- На гарнир я приготовила финоччи - отварные кусочки стебля фенхеля, обжаренные в кляре… Тьен, всегда любил их. Ещё будет шницель и штрудели… Вы штрудели с чем предпочитаете?..
-- Сладкие, с вишнёвым вареньем, – ответила Катрин, рассматривая просторную кухню, на которой Барбара явно чувствовала себя королевой.
-- А Тьену, наверное, с грибами или с рыбой, да?.. Его вкус не изменился?
"Откуда мне знать? – хмыкнула про себя Кати. – Я понятия не имею о его вкусах! Тем более теперь…"
-- Думаю, нет, – тихо отозвалась Катрин.
-- Ещё я начала готовить штризель, – улыбнулась старушка, указывая взглядом на тесто. – Вы умеете готовить штризель?
-- Н-никогда не пробовала…
-- О! Это очень просто! Я научу…
"Кто б сомневался…" – вздохнула Кати, подходя ближе и внимательно следя за действиями Барбары.
-- Изюм, орехи, цукаты нужно рассыпать по подпылённой мукой доске, – объясняла старушка, быстро исполняя задуманное. – Затем прямо поверх них раскатываете тесто… после чего скручиваете его в батон, тогда все элементы начинки распределяются равномерно. Но выпекать его надо не в куличной вертикальной форме, а на листе - горизонтально!..
-- Я запомню, – выдавила улыбку Катрин.

Наконец, наступило время ужина. Ещё никогда Кати не казалось, что вечер тянется так долго: Барбара и Освальд болтали без умолку, Тьен вежливо слушал их с добродушной улыбкой на губах. За весь вечер не было выпито и бутылки самого лёгкого вина. Катрин даже стало неудобно, когда она увидела, что её бокал почти пуст, а остальные едва притронулись.
"Боже! Куда я попала?!" – хотелось закричать женщине.
-- Извините, я пойду покурю, – поднимаясь из-за стола, сказала Катрин.
-- Как?.. Вы курите? – ошарашено переспросила старушка.
-- Да, должен же у женщины быть недостаток, – натянуто улыбнулась Кати.
-- Но это очень вредно, дорогая… Надо беречь своё здоровье. Тем более у вас даже муж не курит…
-- Зато муж пьёт! – не выдержала Катрин. – Так что мы дополняем друг друга!
-- Эээ… Кати шутит, – напряжённо произнёс Тьен. – У неё своеобразное чувство юмора. А курить она почти бросила!
-- Да-да, шучу. И уже практически бросила, сейчас выкуриваю пачку в день! Ну, так я пошла…
Шетардьё неловко улыбнулся:
-- Она пока не очень хорошо говорит по-немецки… Она хотела сказать: одну сигарету.
Этьен бросил строгий взгляд на Катрин.
-- Да, отсутствие у меня акцента объясняется моим талантом к языкам!
Старики растерянно уставились на Кати.
-- Я же говорю: чувство юмора - своеобразно! – Тьен бросил на женщину взгляд полный мольбы.
-- Ну, конечно, дорогой, – вежливо отозвалась Катрин, садясь на место.
Барбара и Освальд переглянулись.
-- Да, по характеру она точно напоминает твою матушку, – заметила старушка, повернувшись к Шетардьё.
-- Да?! – с недоуменьем переспросила Кати. – А это хорошо или нет?..
Барбара покачала головой:
-- Вопрос спорный… Но Ани и Жан души не чаяли в Катрин, даже когда она сбежала из дома с отцом Тьена.
"Хорошо ещё, что Этьен не похож на моего отца! Вот бы работы психоаналитикам прибавилось!" – мысленно усмехнулась Кати.
Остаток вечера Катрин практически считала минуты, дожидаясь окончания их визита. Она изо всех сил старалась молчать. А когда её о чём-то спрашивали, произносила односложные ответы с неизменной вежливой улыбкой на губах.

1 сентября, понедельник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 20:40 – …

Как только дверь за Катрин и Этьеном закрылась, женщина повернулась к Шетардьё и, едва сдерживая накопившуюся за этот вечер бурю эмоций, цедя, спросила:
-- В этом захолустье есть нормальное ночное заведение?! С громкой музыкой?! Табачным дымом и неограниченным спиртным?!..
-- А я думал, ты устала? – удивился мужчина.
-- Я устала изображать из себя скромную примерную супругу!.. И теперь хочу отдохнуть!
-- Ну, так пошли домой…
-- Я хочу другого отдыха!.. – оборвала Кати. – Бери свой мотоцикл и поехали! Иначе я поеду одна!
Шетардьё растерянно пожал плечами:
-- Ну, хорошо… Только поедем не в Фельдкирх, а в Брегентц… на всякий случай… так будет безопасней…
-- Куда угодно, лишь бы там можно было оторваться!
Этьен как-то странно взглянул на женщину, но промолчал и послушно пошёл за байком.
-- Сначала в магазин, пока они ещё не закрылись! – скомандовала Катрин.
-- Зачем?
-- Чуть-чуть изменим стиль… для конспирации, – рассмеялась женщина, садясь на мотоцикл позади Тьена.
«Чуть-чуть» - оказалась полная замена одежды. Сначала Кати приодела Шетардьё: в кожаные штаны, куртку в заклёпках, бандану и узконосые ковбойские сапоги, затем ушла в примерочную сама.
"Для конспирации", – обречённо вздохнул Этьен.
Не прошло и десяти минут, как Катрин вышла из примерочной. Глаза мужчина изумлённо округлились. На женщине была чёрная, расшитая металлическими цепочками рубашка с глубоким декольте, короткая кожаная куртяшка (тоже с какой-то металлической «сбруей») и штаны из тонкой кожи, плотно сидевшие на её стройных ножках. Костюм довершали изящные сапожки с множеством ремешков и кожаная полоска на голове.
"Что ж неприятности нам обеспечены, – сокрушённо хмыкнул Тьен. – Хорошо хоть пистолет с собой… Чё-ё-ёрт!"
-- Ну, что, едем? – лучезарно улыбнулась Кати.
-- А что, ничего поскромнее не нашлось?
В глазах Этьена читался неподдельный укор.
-- Тебя так смущает мой наряд?
Не дожидаясь ответа, Катрин направилась к выходу.
Через четверть часа их мотоцикл летел по дорогам в направлении Брегентца.

1 сентября, понедельник. Австрия, Брегентц, 22:50 – …

Город встретил их яркими огнями и красочными неоновыми вывесками.
-- Здесь есть заведения, где собираются байкеры? – перекрикивая ветер и рёв мотоцикла, оживлённо поинтересовалась Кати. – Давай смешаемся с ними!
-- Я давно тут не был, но можем пробежаться по некоторым местечкам…
-- Отлично!
Спустя час Катрин и Этьен оказались в ночном полуподвальном баре с шумной музыкой, стриптизёрами и стриптезёршами и въедливым запахом не только сигаретного дыма. Этот бар, судя по всему, был нейтральной территорией - его облюбовали и байкеры, и реперы, и сексуальные меньшинства, и «золотая молодёжь», и даже затесалась группа неонацистов. Как они здесь все уживались - было загадкой. Впрочем, кое-кто изредка уже кидал косые взгляды на соседние столики.
-- Ну, что?.. Идём знакомиться со своими?! – весело подмигнула Кати, увлекая Тьена за собой.
-- Только, пожалуйста, поосторожней, – предупредил Шетардьё, напуганный боевым настроем женщины.
-- Не будь занудой! Расслабься! Ты всегда любил такие заведения!

-- Привет, мальчики, – улыбнулась Катрин, подходя к столу байкеров. – Найдётся два местечка?
-- Конечно, – кивнул мужчина лет тридцати восьми - сорока в потёртой куртке с небритой двухдневной щетиной на лице. – Присаживайтесь… Я - Клык! А это мой брат - Мелкий и его подруга Кнопка, – байкер начал перечислять присутствующих, обводя взглядом стол. – Этот здоровяк - Кувалда… смотрите, не попадите невзначай ему под руку!.. Это близнецы - Крыс и Хорь - на своих байках могут въехать в любую нору… в общем, полиция - отдыхает! А вот тот красавчик, что идёт к нам - Вулкан - в каждом городе оставляет разбитое сердце! А у сцены, видите, парочку, смотрят стриптиз?.. Это Ангел и Фурия - сегодня поженились… Так что, у нас дорожная свадьба!
-- А вы кто и откуда? – поинтересовался Кувалда.
-- Мы из Гамбурга, – без зазрения совести начала сочинять Катрин. – Я - Пума, а это - Крюк…
Тьен, потягивающий в этот момент пиво, едва ни захлебнулся.
-- Вы женаты, нет? – быстро поинтересовался Вулкан, присаживаясь возле Кати.
"А действительно, женаты?! Хороший вопрос! Стать вдовой, а потом опять женой, не выходя повторно замуж! Забавно!" – хмыкнула про себя Катрин.
-- А какая разница? – слегка наклонившись к мужчине, поинтересовалась женщина.
Кати насыпала щепотку соли себе на руку.
-- За знакомство, – подняв рюмку с тыкиллой, произнесла она.
Опрокинув в себя спиртное, женщина лизнула кусочек лимона, а затем соль.
На губах Вулкана заиграла хитрая ухмылка, он подвинулся ближе к женщине, не сводя взгляда с её декольте.
-- Ну, тогда может быть прокатимся по ночному городу? Мы быстро, никто и не заметит…
Ладонь мужчины легла на колено Катрин и неспешно поднялась вверх к бедру.
-- Послушай меня, дружочек, – произнесла женщина почти у самого уха байкера. – Я, конечно, не прочь отдохнуть в приятной компании, но вот руки распускать не советую. Могу ведь и отстрелить что-нибудь… Без обид.
Кати подмигнула Вулкану. Тот в свою очередь убрал руку и откинулся назад.
-- Не вопрос… Какие обиды? – примирительно ответил он. – Может тогда ещё по тыкилле?
-- А вот это с удовольствием!
Катрин чувствовала какое-то нервное возбуждение, подтолкнувшее её поехать в город и засесть в баре.
Покосившись на женщину, Тьен поспешно отвернулся, уткнувшись в своё пиво. Мрачные мысли не давали покоя. Конечно, Шетардьё и не рассчитывал, что Кати захочет уделить ему внимание: мало того, что последний раз они «плохо» расстались, так теперь ещё она видела в нём клона. Отчего же тогда мысли Этьена постоянно были заняты Катрин? Он то представлял, что держит её за руку, то воображал себя рядом с ней на яхте (как тогда, в Зеландии)… Тьен тряхнул головой, желая избавиться от наваждения.
"Глупые мечты! Забудь!" – приказывал разум, но сердце почему-то не слушалось.
-- Ты чего скис? – спросила Катрин у Этьена, оторвавшись от беседы с Вулканом.
-- Тебе какое дело? – насупившись, буркнул Тьен. – Ты хотела отрываться, вот и отрывайся!
-- А ты, значит, отрываться не хочешь?
-- Я не устал и не нуждаюсь в допинге…
-- А-а-а… понятно, а в чём ты тогда нуждаешься?
Мужчина резко повернулся к Кати, его глаза полыхнули пламенем и вдруг потухли. Ничего не ответив, Шетардьё отвернул голову в другую сторону.
-- Эй! Отстаёшь! – слегка толкнул Катрин Вулкан и перед женщиной возникла ещё одна тыкилла.
-- Как знаешь… – пожала плечами Кати и села к Этьену в пол оборота.
Тьен с какой-то странной тоской слушал весёлую болтовню Катрин и её новых знакомых.
-- Крюк, покажи свой байк, – вывел Шетардьё из оцепенения Клык. – Пошли…

1 сентября, понедельник. Австрия, Брегентц, 23:30 – …

-- Хм… сколько лет этому экспонату? – с блеском в глазах улыбнулся Клык, усаживаясь на сиденьё мотоцикла Этьена.
-- Наверное, полвека. Ручная сборка… Его постоянно модернизировали, хотя и пытались сохранить старую форму.
-- Красавец! Сейчас таких не делают!.. Он тебе что, по наследству достался? Или купил у какого-нибудь коллекционера?
-- Это моего деда, – не без гордости заявил Тьен.
-- Он тоже был байкером?
-- Да нет… просто любил этот мотоцикл.
-- Слушай, продай его, а?.. Я хорошо заплачу!
-- Извини, не могу. Друзей не продают…
Клык понимающе кивнул и одобрительно похлопал Этьена по плечу:
-- Ты прав. А можно я сделаю на нём кружок по городу?
-- Конечно, – кивнул Шетардьё, протягивая байкеру ключи.
-- Мальчики, – послышался вдруг женский голос со стороны тротуара, – а прокатите нас?
Мужчины обернулись. Перед ними стояли две девушки, только что вышедшие из бара.
-- Ну, что, покатаем девчат? – улыбнулся Клык, кидая Тьену свои ключи. – Вон тот Kawasaki - мой!.. Девчат, запрыгивайте!

Тишину ночного города разорвал рёв двух мотоциклов. Железные кони летели по дорогам навстречу ветру, скрипя на поворотах резиной колёс. На окраине города Клык сделал Тьену знак разделиться. Поняв всё без лишних слов, Шетардьё свернул в противоположный проулок, глуша мотор.
-- Что?.. Уже приехали? – разочарованно спросила девушка.
-- Смотря, куда тебе нужно было, – улыбнулся Этьен, перекидывая ногу через седло и садясь на него лицом к своей спутнице. – Тебе как зовут-то?
-- Рут, – улыбнулась девушка. – А тебя?
-- Крюк.
-- Это который - железный и острый?
-- Нет, это который - дорожный, – ладони Шетардьё легли на талию девушки, придвигая её ближе к Тьену.
-- Что, не любишь коротких дорог? – обвивая шею мужчины руками, томно прошептала Рут.
-- Что-то типа…
Этьен наклонился к губам девушки, сливаясь с ней в долгом поцелуе. Это было приятно, но не более того - никаких особенных захватывающих ощущений, ничего…
Внезапно Шетардьё отстранился и взглянул на часы.
-- Извини, я должен вернуться в бар… Тебя отвезти домой?
Девушка растерянно захлопала глазами и неуверенно кивнула.

Около полуночи Тьен уже был возле бара. Через какое-то время туда подъехал и Клык.
-- Быстро ты, – улыбнулся байкер. – Что, девчонка оказалась несговорчивой?
-- Угу, – угрюмо кивнул Этьен.
Клык внимательно посмотрел на Шетардьё и скептически спросил:
-- А может это ты несговорчивый, м?.. Что случилось?
-- Да нет, полный порядок.
Тьен слез с Kawasaki, возвращая байкеру ключи и забирая свои.
-- Ты чего, из-за Пумы, что ли, расстроился?.. Ревнуешь к Вулкану?.. Зря нервы тратишь! Если она не захочет, он её не тронет, а уж если захочет, то ты её всё равно не остановишь… Так что расслабься! Видел какие в баре танцовщицы хорошенькие?.. Пошли посмотрим!
Клык дружески обнял Шетардьё за плечи и увлёк за собой.

1 сентября, понедельник. Австрия, Брегентц, 23:55 – …

Снова - обжигающая горло жидкость и кисло-соленый вкус. Катрин почувствовала, как её заметно пошатнуло, когда она попыталась подняться.
-- Ты куда? Носик припудривать? – поинтересовался Вулкан, придержав женщину за локоть.
-- Пойду разомнусь на танцполе. Сколько можно сидеть-то?
-- О! Я с тобой.
-- И что, ты даже танцевать умеешь? – весело усмехнулась Кати.
-- А то! Я вообще незабываемый партнёр!
Мужчина увлёк Катрин вглубь помещения, где во всю отрывалась группа людей под динамичные звуки. Музыка была настолько громкой, что разобрать слова собеседника можно было только с близкого расстояния. Кати и Вулкан быстро слились с толпой, поддавшись общему ритму.
-- Классно танцуешь! – перекрикивая гул, улыбнулся мужчина. – А куда у тебя дружок-то делся?!
-- Видимо, пошёл проветриться… Он мне не отчитывается!
-- И ты значит ему тоже? – Вулкан теснее прижал к себе Катрин, динамично двигаясь вместе с ней в такт музыке.
-- И я ему тоже.
-- Это хорошо! Значит можно рассчитывать, что мне не попытаются набить сегодня морду?..
-- Так-то оно - так, но, дружочек, тебе пока не давали зелёный свет, поэтому и повода для мордобоя - нет, – мило улыбнулась Катрин.
-- Байкеры гоняют на любой свет! – парировал Вулкан, крепко прижимаясь чрёслами к женщине.
-- В таком случае будет мордобой…
-- Ладно-ладно, я не тороплюсь - ночь длинная. Но поцеловать-то тебя хоть можно?
-- Ты, конечно, красавчик знатный! Устоять тяжело, но обойдёмся без поцелуев, – подмигнула мужчине Кати, намереваясь вернуться к компании.
-- Что прямо без поцелуев? – изображая удивление, рассмеялся Вулкан. – Ну, я прям не знаю… Это как-то даже неприлично, нет?
Байкер удержал Катрин, продолжая танец.
-- Да, немного неприлично. Но нас за это не осудят, – улыбнувшись, ответила женщина.
-- Ну, тогда ладно… – усмехнулся мужчина.
Слегка наклонив голову и убрав волосы с плеча Кати, Вулкан прикоснулся губами к её шее. Его руки скользнули с талии к бедрам женщины.
-- Тыкилла нас заждалась, – произнесла Катрин, пытаясь перекрыть общий гам.
-- Хм… ты думаешь, стоит вернуться?
-- Уверена, после танцев не помешает промочить горло.

-- Смотри, какие классные девчонки, – толкнул в бок Этьена Клык.
Они просочились сквозь толпу и теперь стояли возле самой сцены, где танцевали три стриптизёрши.
Тьен безучастно следил за шоу, но перед глазами стояли Вулкан и Катрин, которых он мельком увидел, когда Клык тащил его смотреть стриптиз. Кати явно позволяла байкеру больше, чем следовало и это вызывало у мужчины яростное раздражение.
-- Какой лакомый кусочек! – восхищался Клык, в азарте и возбуждении дёргая Шетардьё за рукав куртки. – Ты видел?.. Та справа тебе подмигнула!.. Видел?!..
-- У неё просто нервный тик, – хмыкнул Тьен себе под нос.
-- Сам ты - тик!.. Посмотри, какие ножки! Каждая на тысячу шиллингов!
-- А зачем тебе её ноги по отдельности? – рассмеялся Этьен и на этот раз действительно от души.
В ответ байкер лишь захохотал. Тем временем танцовщицы уже «извивались» на краях сцены в непосредственной близи от публики. Та стриптизёрша, что подмигивала Шетардьё, оказалась около него, демонстрируя в эротическом танце свою красивую фигуру и полуобнажённую грудь.
Байкеры, образовавшиеся внезапно вокруг Клыка и Тьена, вопили от удовольствия. Этьен вытащил из кармана две купюры и засунул их танцовщице за ремешки босоножек. Та присела на пол сцены, закинув одну ногу Шетардьё на плечо.
-- Дурень, не теряйся! – шепнул Клык, слегка подтолкнув Тьена к стриптизёрше.
Этьен опёрся одной рукой о сцену, другой обхватил щиколотку ноги девушки, припадая к ней губами и спускаясь дорожкой поцелуев к колену.

Кати увлекла Вулкана за собой. Проходя к столику, она заметила возле сцены Этьена, который ласкал изящную ножку стриптизёрши.
"Ну, хоть что-то остаётся неизменным! А то я уже боялась, что его особенности совершенно поменяли характер", – фыркнула про себя Катрин.

Стриптизёрша кокетливо запрокинула голову и лучезарно улыбнулась Шетардьё. Затем, подошла к шесту, возле которого весьма эффектно покрутилась, вызывая одобрительные возгласы зрителей. С плеч девушки соскользнули бретельки её лифа, и вскоре соблазнительная грудь оказалась полностью обнажённой. Изящным жестом она кинула свой лиф в сторону Этьена и тот, в свою очередь ловко поймал тонкую ткань, быстро спрятав в карман куртки.

Вулкан опрокинул в себя очередной стакан и по-хозяйски обнял Катрин за талию. Женщина, собравшаяся уже было что-то сказать, вдруг перевела взгляд на байкеров, шедших к их столику. Стрип-шоу только что закончилось и ребятки пришли «утолить жажду», но Этьена с ними не было.
-- А где Крюк? – насмешливо поинтересовался Вулкан у Клыка.
-- Ему предложили продолжение по индивидуальной программе!
Байкеры сели за стол, заказывая ещё выпивки.
-- Может и мы с тобой пройдём какой-нибудь курс по индивидуальной программе? – тихо прошептал Вулкан на ухо Кати и осторожно прикусил ей мочку.
Рука мужчины, обвивавшая стан Катрин, слегка поднырнула под её куртку. Его губы заскользили по лицу женщины, пока ни соприкоснулись с её губами. Сначала осторожный лёгкий поцелуй постепенно становился всё более требовательным и страстным. У Кати кружилась голова, и тело было расслабленным от усталости и выпитого спиртного. Погрузившись в охватившие её ощущения, она сперва поддалась им, отвечая на ласки, но внезапно резко отстранилась, прервав поцелуй.
-- Извини, но индивидуальная программа не состоится, – произнесла Кати так, чтобы её слышал только Вулкан.
-- Что ж, я так плох? – мрачно поинтересовался он.
-- Напротив - хорош, но… в общем, развлечения на эту ночь мне не нужны.
-- Ну, как знаешь, – пожал плечами байкер. – Я настаивать не буду.
-- Вот и отлично. Кстати, вон та милашка косится на тебя весь вечер.
Вулкан перевел заинтересованный взгляд в указанном направлении.
-- Удачи! – похлопав мужчину по плечу, пожелала Кати.
Женщина поднялась со своего места, намериваясь выйти на улицу и подышать воздухом.

-- У тебя есть что-нибудь выпить? – спросил Тьен, когда они со стриптизёршей оказались у неё в гримёрке.
-- Обычно пьют, чтобы расслабиться, – томным голосом отозвалась девушка. – Что-то не похоже, что ты нервничаешь…
Тем не менее, она открыла шкафчик и достала оттуда бутылку и два стаканчика.
-- Виски пойдёт?
-- Отлично, – присаживаясь на подоконник, кивнул Шетардьё.
-- Тебя как хоть зовут, герой? – поднося спиртное, поинтересовалась девушка.
-- Неудачник!
-- Это что же прозвище байкера?
-- Угу, это судьба, – мрачно ухмыльнулся Этьен, залпом осушая стакан. – Ещё…
Стриптизёрша иронично покачала головой, подливая виски:
-- Сейчас напьёшься и начнёшь буянить?
-- Конечно.
Второй стакан тоже оказался опустошён.
-- А может займёмся чем другим? – многозначительно прошептала девушка, облокачиваясь на подоконник справа и слева от Тьена. – Помнится, на сцене ты весь горел от желания…
-- Я лишь хотел, чтоб она ревновала… – вздохнул Шетардьё, – но она была слишком увлечена своим новым знакомым…
-- Кто она? – удивлённо спросила девушка.
-- Моя жена… Налей ещё!..
-- Да на уж тогда сразу всю бутылку, – вручая мужчине виски, хмыкнула стриптизёрша. – Что, вы с ней поссорились?
-- Когда-то давно, – прикладываясь к горлышку, отозвался Этьен. – А потом я умер…
-- Ну-у… ты неплохо выглядишь для покойника!..
-- Она, видимо, считает по-другому…
-- А ты не пробовал набить физиономию её новому знакомому?
Тьен закивал, горько рассмеявшись:
-- Раньше я бы так и поступил, но сейчас…
-- Что «сейчас»?
Шетардьё поудобнее уселся на подоконнике, прислоняясь спиной к углу, и вдруг его взгляд упал на чьи-то сапожки. Окно находилось как раз на уровне тротуара и открывала прекрасный обзор, меж тем оставляя в тени саму комнату.
Этьен подался вперёд, на тротуаре стояла Кати, пытаясь закурить сигарету, но, по всей видимости, у неё заело зажигалку. К ней неспешно приблизился байкер, судя по размерам, Кувалда, помогая закурить. Они о чём-то перебросились парой слов и направились к мотоциклу, заводя и отъезжая от бара.
-- Вот чё-ё-ёрт… Merde! – выругался Тьен. – Она уже с другим!!!

Мотоцикл Кувалды лихо нёсся по пустынным улочкам города, пока ни притормозил возле супермаркета.
-- Ну, и что тебе нужно для пирушки? – поинтересовалась Катрин, когда они вошли в торговый зал.
-- Пиво, как можно больше пива, – улыбнулся мужчина, направляясь к нужным полкам.
Взяв несколько упаковок пива и прихватив кой-какую снедь, они направились к кассе.
-- Захвати ещё пачку сигарет, – попросила Кати. – Мои закончились, а ту гадость, что продают в баре, я курить не могу.
-- Ты ещё и зажигалку где-то посеяла, – Кувалда подмигнул женщине.
-- О, точно! Заодно и зажигалкой разживусь.
Оплатив покупки, они вышли на улицу.
-- Слушай, может всё-таки рванёшь с нами? Вечеринка обещает быть знатная, народ будет весёлый, никто не обидит, – предложил Кувалда, укладывая упаковки с пивом.
-- Спасибо, но правда не могу, – с нотками сожаления ответила Кати.
-- Жалко… Но давай хоть до дома доброшу?
-- Не, ты меня лучше обратно к бару отвези. Крюк прихватил с собой ключи от дома и мне теперь его по-любому дожидаться.
-- К бару, так к бару. Конечно не моё дело, но странные вы какие-то с Крюком ребята…
-- Это почему? – настороженно спросила Катрин.
-- Да не поймёшь вас: то ли вы вместе, то ли нет. Иногда подумаешь, что чужие люди друг другу, а тут кто-нибудь такой взгляд на другого бросит, что сомнений в обратном не остаётся… Сами-то что-нибудь понимаете?
"Знал бы ты всё, сам бы ни черта не понял!" – со злостью подумала Кати.
Женщина опустила голову, рассматривая пыль на носках своих сапожек.
-- Если я того… в общем, полез куда не следовало, ты меня просто пошли…
-- Иди ты…
-- Понял, – добродушно усмехнулся байкер. – Ты извини, я, когда немного переберу, меня тянет на подобные разговоры. Жизни там поучить, совет какой дать, будто без меня не управятся. Вот и на тебя накинулся.
-- Ну, может кому твои разговоры помогут, только мне самой разобраться в этом надо. Да и рассказать тебе все, хоть и хочется не смогу. Так что покатили обратно к бару.
Катрин заметно сникла.
-- Что ж, покатили.

Выпив всю бутылку и ещё немного, излив стриптизёрше душу, Шетардьё долго извинялся, а потом вышел в бар. Катрин всё ещё не было и это приводило Этьена в бешенство. Даже алкоголь не помогал - мужчина по-прежнему чувствовал себя трезвее, чем когда-либо.
Но едва Кати и Кувалда появились в баре, Тьен крепко ухватил женщину за руку и потянул за собой.
-- Мы едем домой! – жёстко заявил он.
-- Как?.. Так рано?.. Куда?.. – удивился Клык.
-- Подальше отсюда!
-- Останьтесь ещё на часок, а потом все вместе уедем, – предложил Кувалда, хлопнув Шетардьё по плечу.
Тот резко отдёрнул руку, устремив холодный взгляд на здоровяка:
-- А тебе что, бессрочный кредит выдали?.. Так я тебе его мигом закрою!
Этьен схватил со стола пустую бутылку из-под пива и со всего размаха заехал ей Кувалде по голове. Байкеры притихли в обречённом ожидании, уставившись на своего друга. Здоровяк даже не пошатнулся, спокойно выдержав удар. Зато в следующее мгновение Тьен уже лежал на полу без сознания, сбитый с ног кулаком Кувалды.
-- Что ж ты даже не предупредил мужика-то, – покачал головой Клык, вместе с Мелким поднимая Шетардьё и укладывая на кушетку возле стены.
-- Забыл, – растеряно пожал плечами здоровяк, поворачиваясь к Катрин: – Теперь по любому придётся на часик задержаться… Извини…
-- Да ничего, может даже на пользу пойдёт…
Кати осторожно повернула голову Тьена и похлопала по щекам.
-- Мавр, блин! – недовольно бормотала она себе под нос.
-- На, возьми, – кто-то протянул ей стакан воды. – Плесни на него - оклемается.
Катрин набрала в ладонь воды и брызнула её на лицо Шетардьё. Тот недовольно поморщился и открыл глаза.
-- Оклемался, вояка? Чего разбушевался-то? – спросила женщина, внимательно посмотрев на Этьена.
-- Ничего! – грубо ответил он и попытался подняться.
Сильное (вплоть до тошноты) головокружение заставило мужчину вновь принять лежачее положение.
-- Не торопись так, всё равно пока не придёшь в себя, никуда не поедем.

Чтобы прийти в себя Тьену понадобилось почти полчаса. После чего, быстро со всеми попрощавшись, Шетардьё и Кати отправились домой.
Миновав очередное поселение и оказавшись на пустынной дороге, Тьен остановил мотоцикл и заглушил мотор.
-- В чём дело? – удивлённо спросила Кати.
-- Тяга ослабла, сейчас подкручу, – буркнул мужчина, ставя байк на подножку и слезая с него.
Катрин с сомнением следила за Этьеном, подозревая, что с его стороны это лишь уловка.
Достав ключ, Шетардьё принялся затягивать какой-то болт.
Женщина неспешно слезла с мотоцикла и, сунув руки в карманы, начала медленно прохаживаться взад и вперёд. Некоторое время Тьен делал вид, что занят починкой, а потом, отбросив ключ в траву, быстро подошёл к Кати.
"Прелюдия закончилась, – поняла Катрин. – Сейчас начнётся первый акт драмы…"
-- Как покаталась на мотоцикле с этим верзилой? – злобно спросил Этьен, скрипя зубами.
-- Спасибо, хорошо, – кивнула женщина.
-- Значит понравилось?!
Шетардьё ухватил Кати за загрудки куртки, резко притянув к себе, и с силой встряхнул.
Катрин огляделась: дорога была абсолютно пуста и ничто не предвещало появление здесь в такой час хоть одной живой души.
"Пожалуй, ещё чего доброго и убьёт", – мелькнула шальная мысль в голове женщины.
-- Кататься на мотоцикле?.. Да, – сухо отозвалась она, тщетно пытаясь расцепить руки мужчины.
-- Кататься на мотоцикле?! – передразнил Тьен. – Мне-то не рассказывай, чем заканчиваются катания с байкерами?!
Голос Этьена стал похож на раскаты грома, не предвещая ничего хорошего.
-- Тебе виднее… что, большой опыт?! – огрызнулась Катрин.
Шетардьё так сильно стянул ворот её куртки, что она начала задыхаться.
-- Пусти! – потребовала Кати, и без того не особо комфортно чувствуя себя после такого количества тыкиллы.
-- Этому бугаю ты вряд ли что-то подобное говорила, да?! – гневно прошипел Тьен, с каждой секундой распаляясь всё сильней.
-- Уймись! И не суди о других по себе!
"Чёрт бы его побрал! Он мне теперь будет сцены ревности устраивать?! С какой, вообще, стати?"
-- Ты ещё скажи, что и с Вулканом не обжималась! – прорычал Шетардьё.
-- А чего тебе-то?! Какая твоя печаль?!
-- Значит, действительно успела развлечься и с тем, и с другим, да?
Этьен продолжал одной рукой удерживать ворот куртки, второй ухватил Кати за волосы и запрокинул ей голову назад.
-- Почему я должна оправдываться от твоих бредовых обвинений? – ледяным тоном спросила женщина.
-- Потому что ты всё ещё моя жена!!!
-- Ты в этом уверен? А я вот нет! А может ты ещё и компенсацию, как когда-то, потребуешь?!
В душе женщины смешались боль, горечь и обида, застилая всё вокруг. Алкоголь придавал бесстрашие и отчаянный блеск глазам.
Этьен не сразу понял, о чём речь, но когда сообразил - резко оттолкнул от себя Катрин. Та не удержалась и отлетела на пару шагов, упав на асфальт.
Шетардьё заскрежетал зубами и запрыгнул на байк. Мотоцикл с диким рёвом рванул с места. Этьен на бешеной скорости пронёсся около ста метров. Затем резко затормозил и, развернувшись, вернулся за Катрин.
-- Садись! – приказал он ей.
-- Да пошел ты! – бросила женщина.
-- До дома миль тридцать! Пойдёшь пешком?
Кати ничего не ответила, быстрым шагом направившись в противоположную сторону.
-- Садись - я сказал! Иначе снова закую в наручники!
-- Чего тебе от меня надо?! Отвали! – не поворачиваясь, продолжала идти Катрин
-- Чёрт!.. Мне жаль, что я тебя толкнул… Но не смей никогда вменять мне в вину поступки Этьена! Я тебе сто раз говорил: я - не он!
-- Он! Не он! Идите вы все к чёрту!
-- Хватит скулить! Садись! Куда ты собралась в таком виде?!..
-- Куда глаза глядят!!!
-- Странно, что ты способна ещё что-то видеть… – Шетардьё подъехал к Катрин вплотную, одергивая за рукав.
-- Уйди! – отходя от него, бросила женщина.
-- Моё терпенье не безгранично! Немедленно залезай на мотоцикл, а то хуже будет!
-- Вот и проваливай вместе со своим терпением! – упрямо промолвила Кати.
Тьен остановил байк посередине дороги, слезая и подходя к Катрин. Не произнося ни звука, он ухватил её за плечи и потащил к мотоциклу.
-- Чего ты ко мне прицепился?! Надоел ты мне! – недовольно ворчала женщина.
Не в силах сопротивляться, она как тряпичная плелась туда, куда её тащили.
-- Ты мне тоже! – рявкнул Этьен, усаживая Кати на мотоцикл и садясь перед ней. – И держись крепко, а то слетишь по дороге!
-- Ну и что, что слечу! Как раз от меня избавишься! – обижено произнесла Катрин, уже не отдавая себе отчета в своих словах.
Шетардьё грубо выругался и завёл мотоцикл.
-- Я тебя от асфальта отскрябывать не собираюсь!.. К тому же мало того, что убьёшься, так ещё и изуродуешься! – объявил мужчина в надежде, что Кати, как и любая женщина даже после смерти не желает выглядеть некрасиво.
Тьен взял Катрин за руки и сцепил её непослушные пальцы замком у себя на торсе.
Женщина недовольно что-то проворчала, но рук не расцепила. Удовлетворившись этим, Шетардьё тронулся с места.

 

#5
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 05:00 – …
Мотоцикл Шетардьё въехал в ворота, останавливаясь прямо перед дверью дома.
-- Тьен! – в следующую секунду раздались голоса с порога и на крыльце показалась пожилая пара.
-- Бабушка?.. Дедушка?.. – оторопел Этьен, так и оставшись сидеть на мотоцикле.
-- Слава Богу, а то уж мы расстроились, что вы уехали, – обнимая внука, произнесла Ани и повернулась к Катрин: – Ну, что ж вы оба как приклеились к своему байку?!.. Идёмте в дом!
-- Э-это Кати… м-моя жена, – запинаясь, представил Тьен.
-- Да-да, мы знаем! – обнимая Катрин, кивнула Ани. – Очень рады познакомиться!
-- И я… – наконец, выдавила та, отходя от первого шока.
-- Жан! Ты чего там встал, как истукан? – махнула рукой старушка. – Кати может подумать, что ты не узнал своего внука!..
Этьен и Катрин слезли с мотоцикла и быстро переглянулись.
-- Узнал!.. Узнал! – угрожающе буркнул старик, подходя к Шетардьё и отвешивая ему солидный подзатыльник. – Только этот балбес мог сесть за руль байка в нетрезвом виде!.. Да к тому же ещё и жену везти!
Тут же последовал и второй подзатыльник. Тьен поник головой, виновато глядя в землю.
-- Я надеюсь, он не лихачил?.. Не напугал вас? – заботливо обратился Жан к Кати.
-- Я аккуратно ехал, – подал тихий голос Этьен и сразу же заработал осуждающий взгляд деда.
-- А тебя не спрашивают! – отрезал старик. – Иди ставь байк в гараж!.. А утром будешь разбирать тот кавардак, что ты там устроил, ясно?!
Шетардьё покорно закивал.
-- Ну, будет вам!.. Потом разберётесь со своими делами! Не в пять же утра этим заниматься! – вмешалась Ани, беря Катрин под руку и направляясь в дом. – Вы не озябли, деточка?.. Куртяшечка у вас, конечно, люкс, но что-то уж очень лёгкая…
-- Нет-нет, всё в порядке, – пробормотала Катрин, в некотором замешательстве разглядывая женщину.
Не смотря на возраст по чертам лица можно было судить, что в молодости Ани была красавицей. Да и сейчас весь её образ сочетал благородство и мягкость. Невероятно синие глаза излучали доброту и немного озорства.
-- Ничего, сейчас я вам приготовлю липовый чай, и вы сразу согреетесь, а то у вас даже руки холодные, – заботливо произнесла Ани.
Катрин почему-то ощущала себя рядом с ней маленькой девочкой.
-- Спасибо, от чая не откажусь…
"А после такого количества выпитой тыкиллы - особенно…" – пронеслось у Кати в голове.
-- Я только переоденусь и спущусь вниз.
-- Конечно, дорогая. К тому времени как раз всё будет готово.
Проводив Катрин до лестницы, Ани направилась в гостиную, где разжигал камин Этьен.
-- Почему ты нам даже словом не обмолвился, что женился? Мы так обрадовались, когда узнали… – с укором спросила Ани у внука.
-- А-а-а… я… ну, мы…
-- Ты что, язык проглотил, Тьен?!
-- Прости, я… болел…
-- Когда?! Что с тобой случилось?! Как ты сейчас себя чувствуешь?!
Ани обхватила лицо Этьена ладонями, заставляя посмотреть ей в глаза.
-- Да ничего… всё уже в порядке, честно.
Шетардьё поцеловал бабушку в щечку и быстро вышел из комнаты. Мягко улыбаясь, женщина проводила его взглядом до двери.

Катрин поднялась в спальню и первым же делом направилась в ванну. Облив лицо ледяной водой, женщина попыталась стряхнуть с себя пелену опьянения.
"Да что же это такое?!.. То ужин с соседями, где главным блюдом были нравоучения, теперь ещё и родственники мужа! Какие мы к чёрту муж и жена!" – в отчаянье думала Кати, рассматривая себя в зеркало.
Через несколько минут она уже входила в кухню, где за большим столом собралось всё семейство. Женщина чувствовала себя при этом очень неловко.
-- А вот и Катрин и как раз во время! Мы решили немного перекусить перед сном, так как сами недавно приехали, – приветливо произнёс Жан.
-- Я хочу спать! – капризно заявил Этьен.
-- Выпьешь чаю и пойдёшь, – отрезала старушка. – И сходи принеси из подвала мёд!.. Твоя жена замёрзла, а ты тут расселся как король!
Шетардьё нехотя встал с места и поплелся из кухни, бормоча себе что-то под нос.
-- Я всё слышу! – крикнула вдогонку Ани.
-- Вы удивительная женщина, Кати, – заметил Жан, обращаясь к Катрин. – Вот только с мужем вы прогадали… Он безответственный и безалаберный тип!
-- Прям как его дед, – хихикая, вставила старушка.
-- Не правда! Я, по крайней мере, не стал бы садиться за руль не трезвым, да ещё с тобой! А этот… – Жан в досаде кивнул в ту сторону, куда ушёл Тьен.
-- Ну, будет тебе уже ворчать…
Ани нежно поцеловала мужа в щеку и на его устах сразу же расцвела улыбка.
Катрин умилялась этим трогательным отношениям пожилых супругов.
-- Я чуть шею ни свернул в этом подвале! Что у вас за склад там такой?! – донёсся из холла недовольный голос Этьена.
-- Бог с ней, с твоей шеей. Ты, главное, банку с медом не разбил? – улыбаясь, спросила бабушка.
-- Цела твоя банка, а вот я набил себе шишку! – Шетардьё потёр рукой свой лоб.
-- Несчастье ты ходячее! Тебя даже за мёдом послать нельзя! Всё, садимся пить чай, а то уже почти утро, а мы и не ложились…
Ани разлила золотистый чай в кружки, и по кухне тут же разнёсся приятный аромат липы.
-- Ваши соседи сообщили нам, что вы вот уже несколько месяцев путешествуете, расскажите: где вам понравилось больше всего? – чтобы избежать неловких пауз и не нужных расспросов, спросила Катрин.
-- О! Самое яркое впечатление осталось о Голландии! Это что-то потрясающее…
Ани пустилась в яркий рассказ о своих впечатлениях, который изредка разбавлялся репликами Жана.
Наконец, вся компания допила чай и засобиралась укладываться спать. Катрин с Этьеном поднялись в комнату, служившую им всё это время спальней. Кати уже валилась с ног, едва осталось сил, чтобы принять душ и забраться под одеяло.
-- У тебя замечательные бабушка с дедушкой, – произнесла женщина.
Катрин легла на живот и обхватила руками подушку.
"Ты не видела их в молодости…" – хмыкнул про себя Тьен, одарив Кати холодным взглядом, и, раздевшись, направился в душ.
"Ну, конечно, мы теперь не разговариваем… – усмехнулась женщина, крепче обнимая свою подушку. – Да и не очень-то хотелось!.."

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 06:00 – …

Тьен выключил душ, подходя к зеркалу и прощупывая голову. Шишка оставленная Кувалдой оказалось довольно внушительной. "Ладно, если бабушка утром спросит, скажу, что в подвале набил", – уговаривался сам с собой Этьен, как когда-то давно в детстве, когда приходилось отчитываться за ссадины и синяки. Почему-то взрослые не понимали, что без травм жить скучно и невозможно!
Шетардьё опоясал бёдра полотенцем и вышел из ванной комнаты. Катрин, судя по всему, уже спала. Присев на край постели возле женщины, Тьен осторожно наклонился к ней, касаясь губами её шеи и краешка спины, видневшейся из-под футболки.
Кати что-то сонно пробормотала и поёжилась.
-- Тшш… спи… – тихо шепнул Этьен, обходя постель и ложась на свою половину.
Шетардьё повернулся на бок так, чтобы видеть Катрин. Его взгляд, лаская, скользил по волосам и плечам женщины.
Внезапно она открыла глаза и посмотрела на Тьена. Комната вдруг завращалась с огромной скоростью, стремительно набирая обороты. Губы Кати побелели и к горлу подступила жуткая тошнота.
-- Кэт?.. – испугался мужчина при виде смертельно бледного лица Катрин.
Ничего не объясняя, женщина бросилась в ванную комнату. Шетардьё быстро последовал за ней.
Кати уже и не помнила, когда последний раз напивалась до алкогольного отравления. Всё чего ей сейчас хотелось - умереть. Казалось, что все внутренности были разорваны и вывернуты наизнанку.
Катрин сидела на кафельном полу, опустив голову на край ванны, в то время как Этьен омывал её лицо холодной водой.
Перед глазами всё нещадно расплывалось и кружилось. Женщина дрожащей рукой вытерла лицо полотенцем. Новый приступ тошноты скрутил её, заставляя всё тело содрогаться. Едва стало легче, Катрин умылась водой и обессилено облокотилась о стену.
-- Я больше не могу… это ужасно, – пробормотала она.
-- Не надо было столько пить…
Этьен осторожно вытер её лицо полотенцем.
-- Ты, кажется, со мной не разговариваешь - вот и молчи! – огрызнулась Катрин.
Шетардьё лишь покачал головой и вышел из ванной комнаты, чтобы принести графин воды.
-- Выпей всё.
-- Спасибо.
Кати двумя руками взяла графин и мелкими глотками стала пить воду.
-- Не так! Залпом!.. Надо промыть желудок!
-- Я не могу, – простонала Катрин.
-- Через «не могу»… Ну, давай же, детка… Тебе станет легче…
Женщина послушно осушила графин, и Этьен снова наполнил его.
-- Что, ещё?
-- Обязательно! Тебе нужно выпить как можно больше жидкости…
-- Хорошо… – обречёно согласилась Кати.

Следующий час показался Катрин вечностью. Она поклялась самой себе, что больше никогда, ни за что, ни разу - ни разу не будет столько пить.
Когда, наконец, она почувствовала облегчение, то сидя на полу свернулась клубком, боясь шелохнуться, чтобы не вызвать новый приступ дурноты. Окружающие предметы перестали скакать перед глазами и приобрели чёткие очертания.
-- Давай я отнесу тебя в постель, – предложил Этьен.
-- Угу, сейчас.
Катрин с предельной осторожностью дотянулась до душа и перегнулась через край ванны, подставляя голову под холодные струи воды.
Шетардьё взял большое махровое полотенце и обтёр им намокшие волосы женщины. Затем, аккуратно подхватил на руки и отнёс в спальню.
-- Спасибо, – пробормотала Кати, залезая под одеяло.
-- Засыпай, – словно заговор шёпнул мужчина.
Веки Катрин отяжелели и сомкнулись сами собой, накатил глубокий сон.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 12:00 – …

Бой старинных часов пробудил Кати. Был полдень.
"Господи, почему я не умерла утром?" – думала женщина, мучаясь от жуткой головной боли. Вдобавок ко всему ужасно болели мышцы пресса и горло.
Каждое движение Катрин отзывалось сотнями молотков в голове. Кати посмотрела на лежащего рядом Тьена. Он был по пояс раскутан и спал на животе. Женщина провела ладошкой по его прохладной спине и быстро коснулась её своим пылающем лбом, испытав некоторое облегчение.
-- Где… ты была?.. – разговаривая во сне, спросил Этьен.
-- Что? – не поняла Катрин.
С трудом приподняв голову, она посмотрела на мужчину. Тот крепко спал. Но на его лице застыло беспокойное выражение.
-- Где?.. – снова бессвязно пробормотали губы Этьена.
Его рука крепко сжала в кулаке наволочку подушки.
-- Тьен… Ты чего? Проснись… – Кати потрепала ладонью щеку Шетардьё.
-- Угу… спасибо… – невпопад ответил он.
Катрин обессилено уронила голову на его прохладное плечо.
-- Чего ты всё бормочешь? – женщина слегка ткнула его кулачком в бок.
-- Котёнок… – нежно прошептал Тьен.
-- Тебе что, кошмары сняться? – язвительно спросила женщина, пытаясь не застонать от боли.
Этьен проснулся и посмотрел на Катрин непонимающим взглядом.
-- Всё? Больше болтать во сне не будешь? – поинтересовалась женщина, слегка приподняв голову.
-- А чего я говорил?
-- Рассказал пароль доступа к своему компьютеру, номер счета в Швейцарском банке и перечислил имена любовниц в алфавитном порядке…
-- Что? – растерянно переспросил мужчина.
-- Ничего… Спи и больше не вопи!
Кати, поморщившись, опустила голову на подушку, но она была горячей и от лежания на ней заболела шея. Движением руки женщина скинула её на пол и заворочалась, пытаясь отыскать положение, при котором болезненные ощущения будут меньше.
-- Ты чего? – спросил Этьен, повернувшись на бок.
-- Не слишком ли много вопросов для одного и без того ужасного утра?
-- А так трудно ответить?
-- Принесёшь мне обезболивающее и холодный компресс - отвечу на все!
Катрин подняла на него болезненный взгляд.
-- Тебе плохо? – заботливо спросил Шетардьё. – Потерпи, сейчас всё принесу.
Этьен вышел в ванную комнату и вернулся уже с лекарством и смоченным в холодной воде полотенцем.
-- Как хорошо!.. – вырвался у Кати вздох облегчения, после того как она выпила таблетки и положила на лоб холодный компресс.
-- Так чего я там наговорил во сне? – поинтересовался Тьен.
-- Говорил, что любишь меня…
-- Не ври. Я не мог такого сказать!
-- Это почему же? – возмущённо изогнув бровь, спросила Катрин. – Что, меня нельзя любить?!..
-- Можно, но…
-- Что «но»?!
-- Но я не собираюсь этого делать!
Если б женщине не было так больно от любого движения мускул лица, то она бы рассмеялась, глядя на это растерянно-детское выражение на мордашке Этьена.
-- Тогда чего ты со мной возишься?
-- Не твоё дело, – буркнул Шетардьё. – Хочу - и вожусь!..
-- А-а-а… понятно, – понимающе кивнула Кати, наконец, чувствуя, что головная боль начала утихать.
-- Чего тебе понятно?!.. Ничего-то ты не понимаешь!
-- И чего же я не понимаю?
-- Отстань! – насупился Тьен.
-- Вот так вот, то намекает, что меня любить нельзя, то теперь заявляет, чтоб отстала… – Катрин наиграно всхлипнула.
-- Тебе-то какое дело до моих чувств?!
Шетардьё поднялся с постели и отошёл к окну.
-- Приблизительно такое же, как у тебя до моих.
-- Не такое же… – тихо пробормотал Тьен, прислонившись лбом к стеклу.
-- У тебя есть одна удивительная способность: пестовать свои чувства и себя вместе с ними!
Кати села на постели.
"Почему у меня такое ощущение, что всё это уже было? Впрочем, ведь действительно было! Тяжелые сцены выяснения отношений, лишь мгновение лёгкого счастья и всё заново…" – пронеслась тяжёлая мысль в голове женщины, когда она рассматривала спину Этьена.
Мужчина ничего не ответил, лишь бросил в её сторону угрюмый взгляд и выбежал из комнаты.
"Ну, правильно, финальное бегство, чтобы я чувствовала себя жёсткой, бессердечной и во всём виноватой… – Катрин свернулась клубком посередине постели, обхватив двумя руками подушку и уткнувшись в неё. – Всё это было… И так же тяжело, а сейчас тем более…"

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 12:25 – …

Этьен быстро спустился вниз. Ани и Жан ещё спали и в доме царила полная тишина. Мужчина взял ключи и пошёл в гараж.
Первым желанием было прыгнуть на мотоцикл и уехать отсюда прочь, куда глаза глядят и больше никогда не возвращаться. Но, вспомнив, каким счастье светились утром лица бабушки и деда, Тьен не смог лишить стариков удовольствия повидаться с ним.
Шетардьё запер гараж изнутри и стал в нём убираться, как и обещал дедушке. Попутно с уборкой мужчина принялся начищать байк. Работа несколько отвлекла от мрачных мыслей, но когда всё было сделано, Этьен сник.
Плюхнувшись в кресло и поставив кипятиться чайник, Тьен уставился в потолок гаража, вспоминая все до единого слова Катрин.
-- Хм… Пестую свои чувства? – горько усмехнулся он. – Я не пестую, я действительно чувствую то, что чувствую!.. Но ты всё равно не поймёшь!.. Потому что сама не веришь в чувства и боишься их!.. Любое проявление эмоций тебя кажется фальшивым, потому что ты привыкла держать под контролем свои эмоции и не веришь, что порой их нельзя обуздать!..
Шетардьё, ощутил странный озноб, сунул руки в карманы брюк и вдруг нащупал там какую-то пластинку. Вынув её, Этьен через силу рассмеялся. Эту бирку ему дали при медицинском осмотре в лаборатории Перье.
-- Там и есть твоё место и твой дом! И нечего обманывать себя, клон! Ты лишь оболочка, возомнившая себя личностью… Ты не можешь ничего чувствовать, не можешь желать или ощущать…
Тьен достал из ящичка стола листок и карандаш, намереваясь написать прощальное письмо Ани и Жану.
«Простите за столь поспешный отъезд, я потерял одну ценную вещь и должен немедленно её найти…» – начал писать Шетардьё, но скомкал лист и бросил на пол.
-- Полный бред! Ты ещё напиши им, что могила Этьена в Лиможе, а тебе нужно найти свою жизнь!..
«Возникли срочные дела. Уехал. Когда вернусь - не знаю…» – второй лист постигла та же участь, что и первый.
-- Очень красиво! Ани и Жан не заслужили такого сухого прощания.
Ещё несколько писем постигла та же участь. Тем временем закипел чайник и Тьен быстро налил себе полную чашку, согревая об неё руки.
-- Или лучше, ничего не объясняя, просто написать: «Позаботьтесь о Катрин»?..

Кати покрутилась в постели, но назойливые мысли не давали покоя, мешая снова заснуть. Женщина в раздражении отбросила подушку Этьена и отпихнула ногами одеяло. Приведя себя в порядок и, одевшись, она спустилась вниз. Дом был тих и пуст. Катрин направилась на кухню, надеясь отыскать там Тьена. Но комната оказалась пуста, а на кухонном столе стояла посуда от утренней трапезы и, по всему было видно, что никто из обитателей дома ещё не завтракал.
"Отсиживается в гараже…" – решила про себя женщина.
Катрин осторожно отворила дверь гаража. Шетардьё сидел спиной к ней и не заметил её прихода. Кати сделала пару шагов, и ей под ноги попался скомканный листок бумаги. Женщина нагнулась, чтобы поднять его и, развернув, прочитала.
-- Что, снова спасаешься бегством?
Этьен вздрогнул и быстро обернулся.
-- Вот об этом я как раз и говорю, – покачав головой, Катрин посмотрела на листы, вокруг мужчины. – Ты весь поглощён своими эмоциями, обидой. Ты любишь свою любовь, а не людей. Иначе подумал бы какого им, что чувствуют они… И чёрт со мной, но как же Ани и Жан?! Они ведь, так любят своего внука, которого видят раз в несколько лет, не зная, доживут ли до следующего его визита…
-- Я не их внук! – бросил Этьен. – И это не мой дом! Моё место в лаборатории Перье, в качестве подопытного кролика! Туда и вернусь!
-- У них нет другого внука! И твоё место будет там, где ты решишь! А вернуться в лабораторию действительно придётся, но не потому, что ты переполнен обидой и жалостью к себе, а потому что ты должен предстать перед Леоном.
Катрин подошла к столу и порвала листок, лежащий возле мужчины.
-- Угу… уж кто-кто, а Леон точно не узнает Этьена, – хмыкнул Шетардьё. – Нет уж… пусть живёт в неведенье.
"Как бы я хотел, чтоб и мне кто-нибудь сделал такой подарок", – вздохнул про себя Тьен.
-- Ты, кстати, как вошла?.. Я, кажется, запирал гараж!
-- Взяла ключи Ани и Жана.
-- Ну, и зачем ты здесь?.. Учить меня жизни? Заставить чувствовать себя виноватым?.. – губы мужчины искривила насмешливая улыбка. – Не утруждайся! Я и без тебя кругом чувствую себя виноватым!
-- И поэтому ужасно себя жалко, да?
-- Да, чёрт побери! Может я и клон, но тоже человек! И у меня есть чувства! И я тоже умею страдать, любить и жалеть!
Катрин обхватила ладонями его лицо, слегка приподняв голову.
-- Только перестань при этом заползать в свою раковину и зализывать раны, концентрируясь на своих обидах!
Женщина несколько секунд неотрывно смотрела в его глаза.
-- Пойдём, завтракать, – наконец, произнесла она, протянув руку Этьену.
Тьен исподлобья взглянул на Кати. Ещё мгновенье назад он давал себе слово, что вычеркнет Катрин из своей памяти навсегда, забудет, никогда не станет разговаривать. Но вот она поманила его и он снова готов покорно следовать за ней.
Глаза Шетардьё были такие грустные, что напомнили женщине бездомного пса, который уже не надеется, что его кто-то подберёт.
Этьен несмело вложил свою ладонь в руку Кати, но почему-то остался сидеть на своём табурете, по-прежнему продолжая преданно смотреть в глаза Катрин.
-- Ну, пойдём же… – слабо улыбнулась женщина и потянула его за руку.
-- Угу… – пробормотал Шетардьё, поднимаясь на ноги.
Женщина ухватилась за его ладонь двумя руками и потянула в сторону двери.
-- Ну, ты идёшь? Или мне тебя так и тащить? Не пойдёшь сам - возьму садовую тележку и покачу на ней!
-- Иду-иду… – мягко улыбнулся Тьен.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 13:30 – …

Войдя в кухню, Кати критичным взглядом окинула стол, с неубранной посудой.
-- Тебе убирать со стола! – заявила она мужчине.
-- Почему мне?
-- Такая твоя карма… – загадочным тоном пояснила женщина. – А я, так и быть, приготовлю завтрак.
Кати достала продукты из холодильника и поставила вариться кофе.
Шетардьё принялся прибираться и мыть посуду, иногда искоса поглядывая на Катрин и быстро отводя глаза в сторону, если она вдруг перехватывала его взгляд.
Женщина, хитро улыбнувшись, схватила полотенце и шлёпнула им Этьена.
-- Это, чтоб не раскисал, – весело заявила она.
-- Я не раскисал, – слабо запротестовал Тьен, ставя посуду в сушилку и выключая воду.
-- Тогда откуда эти взгляды украдкой?
-- Какие взгляды?
-- Те самые, что ты бросаешь на меня, думая, что я не вижу.
-- А ты и затылком видишь?
Кати снисходительно улыбнулась:
-- Вижу, вижу. А ты не меняй тему разговора!
-- Я просто смотрю, правильно ли ты готовишь… – совсем по-детски насупившись, отозвался Шетардьё.
-- Кто тебя учил так непрофессионально врать?
-- Извини, я прогулял занятия в КЯ, когда была эта тема…
-- Правильно тебя дед балбесом зовёт!
-- Доброе утро!
Кати и Этьен обернулись на звук голоса и заметили в проеме двери Жана.
-- Доброе утро! – чуть ли ни хором ответили они.
-- Вы уже, как я погляжу, и поесть успели приготовить… – улыбнулся старик. – Молодцы какие!
-- Да, всё почти готово, – отозвалась Катрин. – Можно садиться завтракать, хотя вернее, наверное, будет сказать - обедать.
-- Отлично, ужасно проголодался. Сейчас только позову Ани.
-- И ничего я не балбес! – запустив в Кати кухонной прихваткой, обиженно возразил Тьен.
Женщина ловко поймала снаряд и вернула его Шетардьё, попав прямо по лицу.
-- Упс… я нарочно, – улыбнулась Катрин.
-- А кто в этом сомневается?!
Мужчина быстро открыл кран и, набрав пригоршню воды, брызнул в Кати. Та, вытершись полотенцем, тоже бросилась к крану. Началась настоящая водная баталия, Катрин и Этьен отталкивая друг друга от раковины, поливали противника водой, попутно заливая ближайшие столы и пол.
Тем временем в кухне появились Ани и Жан. Пристроившись возле двери так, чтобы брызги не доставали их, они с улыбкой наблюдали за сражающимися.
Заметив, что они на кухне уже не одни, Этьен и Катрин как по команде замерли, встав рядом друг с другом.
-- А мы тут… это… завтрак готовим, – объяснил Шетардьё.
-- Угу, мы видели, – рассмеялась Ани и опустила взгляд на лужи воды. – Пойду принесу швабру.
Кати взяла в руки полотенце, намериваясь утереться им, но Тьен тут же попытался отнять его у неё. Женщина крепко вцепилась в ткань, не желая отдавать полотенце. Тогда Этьен быстро ущипнул её, и Катрин, вскрикнув, разжала руки, выпустив добычу. Шетардьё довольно хмыкнул, вытираясь полотенцем. Кати не растерялась и обтерла лицо о сухой рукав его футболки.
-- Балбес! – тихо шепнула ему женщина.
Скорчив Этьену вредную гримасу, Катрин быстро подошла к Жану, который расставлял посуду на столе.
Прибравшись и накрыв стол, вся семья села завтракать. Да, семья! Кати чувствовала здесь себя именно так. Дружелюбная атмосфера и любовь царили в этом доме, несмотря на огромную разницу в возрасте между собравшимися.
-- Очень вкусно, Катрин, – похвалила Ани. – Вы любите готовить?
Услышав это Тьен расхохотался, откинувшись на спинку стула.
-- Нет, бабушка, Кэт не любит готовить!
-- Кати, а чем вы занимаетесь? – поинтересовалась Ани.
-- Я художница и ещё у меня есть небольшой магазинчик в Париже, со всякими безделушками, – очаровательно улыбнулась женщина.
-- Понятно…– протянул Жан, – значит, занимаетесь тем же, чем и Этьен.
-- А чем занимается Тьен? – смеясь, спросила Кати.
-- Контрабандой оружия и тому подобным.
-- Нет, этим я не занимаюсь… Расскажите, а правда, что Этьен маленьким очень боялся мотоцикла?
-- Ещё как боялся! – подтвердила Ани.
-- Угу, ты ж всегда говорила, что это железный дракон… и он только и ждёт, чтоб кого-нибудь сбросить с себя! – произнёс Шетардьё, обращаясь к бабушке.
-- Кажется, совсем бояться он перестал, когда решил обратить на себя внимание одной девочки. И ради этого попросил у деда мотоцикл, – потрепав волосы внука, поведала Ани.
-- Неправда! – возмущённо заявил Этьен. – Не было никакой девочки! И я её не катал!
-- Была-была, её звали Джинни, она жила через два дома отсюда. Ты ещё едва ни разбил байк, когда лихачил перед ней, – подтвердил Жан.
-- Может и лихачил, но не катал!.. – возразил Тьен. – Потому что она дружила с парнем с другой улицы!
-- С Федерико, что ли? – спросила Ани. – Так поэтому его мать постоянно жаловалась на тебя?
-- И поэтому тоже… – подтвердил Шетардьё.
-- Неужели, ты устраивал террор парню, только из-за того, что он с другой улицы и дружит с Джинни? – поинтересовалась Кати.
-- Мы всегда воевали улица на улицу… – пожал плечами мужчина, совершенно не понимая, что тут такого.
-- Дети… – вздохнула Ани. – Кстати, вы не планируете заводить детей?..
Улыбка сползла с лица Катрин и она отвела глаза.
-- Простите, кажется я выбрала не ту тему… – спохватилась старушка.
-- У нас с Катрин уже есть один ребёнок… – ответил Этьен.
-- Да? И сколько ему лет? Это мальчик, девочка? – оживился Жан.
-- Мальчик, – слабо улыбнулась Кати, – он уже почти взрослый. Мы тогда с Тьеном были очень молоды…
Настроение Катрин сникло, ей совсем не хотелось развивать эту тему.
-- Ну, тогда, может быть, заведете ещё одного?
-- У нас уже была одна неудачная попытка и боюсь после этого по медицинским показателем другой уже не будет, – женщина не сумела скрыть в своём голосе печальных ноток.
Этьен вздохнул и угрюмо уткнулся в свою тарелку.
-- Извините, мне нужно сделать один звонок, – Кати почти вылетела из кухни.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 14:00 – …

Взяв из кармана куртки сигареты, она села на крыльцо дома и закурила.
Шетардьё вышел вслед за ней и присел рядом на ступеньку крыльца, обняв женщину. Катрин опустила голову ему на плечо, теребя в руках сигарету.
Мужчина поцеловал её макушку.
-- Не печалься, детка. Всё будет хорошо, – поглаживая плечи и волосы Катрин, бормотал Тьен.
-- Конечно, будет… – слабо улыбнулась женщина.
-- Ты как себя чувствуешь? – заботливо спросил мужчина. – Как голова?
-- Нормально, а голова, как не удивительно, всё ещё на плечах, – тихо рассмеялась Кати.
-- Ты, пожалуйста, не обижайся на бабушку… она же не знала… она просто очень любит детей…
-- У тебя замечательная бабушка, на неё не за что, да и просто нельзя, обижаться! Они с Жаном чудесная пара. Тебе с ними повезло.
-- Ты им очень понравилась… – нагнувшись к уху женщины, прошептал Этьен.
-- Любопытно, что ты им про меня успел наговорить?
-- Да почти ничего… Они сами всё для себя решили…
-- Даже не пожаловался им, что я ужасная вредина? – улыбнувшись, Катрин посмотрела на Тьена.
-- Они бы всё равно не поверили.
-- Правильно, потому что ты балбес.
-- У-у-у… вредина!
Шетардьё опрокинул женщину на крыльцо и принялся щекотать.
-- Аааа! Балбес, балбес, всё равно балбес! – Катрин хохоча, пыталась вырваться.
Этьен стащил её с крыльца и стал валять по двору.
-- А ну скажи, что берёшь свои слова обратно!
-- Не возьму! И что ты сделаешь?
-- Буду щекотать тебя до вечера!
-- Нет, нет не надо! Беру, беру обратно! Ты не балбес!
Шетардьё отпустил женщину, и она тут же поднялась на ноги.
-- Ты не балбес - ты оболтус! – выпалив это, Кати бросилась наутёк.
Мужчина настиг её в прыжке, и они оба повалились в лужу.
-- Тьен! Хулиган! Ты чего творишь?! – выглянув из окна, строго спросила Ани.
-- Ей нравиться! Правда, правда!
-- Не правда! – капризно возразила Кати. – Он меня намочил и защекотал!
-- Вы же все перепачкались! Идите домой! – крикнула им Ани.
-- Нам просто жарко! – Этьен набрал в ладонь грязной жижи и размазал по лицу и плечам Кати.
-- Ах ты негодник!!! – возмущённо вскрикнула женщина. – Вот тебе за это!
Катрин стала кидаться в него опавшей листвой и комками грязи.
-- Всё, сдаюсь!
Шетардьё растянулся в луже, распластав руки.
-- То-то же! Вы побеждены, сударь, и будите проданы в рабство! А я пойду отмываться…
-- Я первый! – Этьен вскочил и ринулся в дом.
-- Ну, уж нет!!!
Кати поймала его за рубашку и оттащила от двери, первой проскользнув в неё, метнулась по лестнице наверх.
С диким топотом они неслись по дому пока ни влетели в комнату, а затем, отпихивая друг друга, в ванную. Этьен тут же включил воду и направил струю воды в женщину.
-- Хотела помыться?! На!!!
Катрин схватила с полки баллончик с пеной для бритья и выдавила его содержимое на голову мужчины.
-- Так, да?
Этьен затащил женщину в ванную, включил воду и стал как из брызгалки стреляться в неё шампунем. В ответ Кати схватила мочалку и принялась лупить ею Тьена.
-- Вот тебе!!!
Мужчина поскользнулся, ухватился за шторку, но та не выдержала его веса и оборвалась. Этьен рухнул в ванную прямо на Кати, ударившись подбородком о её колено.
-- Живой? – спросила Катрин, помогая ему подняться.
-- Угу, – ответил Шетардьё, держась за челюсть.
Перевернувшись лицом вверх, он положил голову на живот женщины, и закрыл глаза.
-- Ты чего это разлёгся? – тормоша его волосы, поинтересовалась Кати. – Между прочим, здесь мало места и мы лежим в грязной воде.
-- Мне места хватает! А если тебе мало - вылезай!
Этьен запрокинул голову, чтобы посмотреть на Катрин.
-- Это не честно! Я первая сюда пришла!
-- Во-первых, мы прибежали одновременно! А во-вторых, кто сильнее - тот и прав!
-- Ну, раз так!
Кати отодвинулась в сторону и макнула голову Тьена в воду.
Этьен нахлебался воды и закашлялся. Перевернувшись, он навалился на женщину.
-- А если я так сделаю?! – угрожающе спросил он.
-- То я захлебнусь… – невинным тоном ответила Кати.
-- Хочешь заслужить прощение?! – почти вплотную наклонившись к лицу Катрин, спросил Шетардьё.
-- Ха! И какая цена у твоего прощения?
-- Ну-у…
Этьен сделал вид, что хочет поцеловать женщину, но в последнюю секунду отстранился.
-- Потрёшь мне спинку? – весело спросил он.
-- Потру! – с готовностью согласилась Кати. – Заодно и рубашку отстираем.
--Не-е… рубашка отдельно пойдёт! За то, что я потом уступлю тебе ванную! – Тьен стянул с себя рубашку. – Только постарайся не содрать с меня кожу!
-- Ты нахал! Но учти, что тебе убираться в ванной и внизу!
-- Уберусь! А ты тогда стираешь одежду! – мужчина повернулся спиной. – Я люблю, когда мне чешут лопатки…
-- Ну, и запросы у тебя! Может быть что-то ещё?! – язвительно поинтересовалась Кати.
-- Да! Ещё я люблю, когда меня обнимают и нежно треплют по волосам… – капризно заявил Шетардьё.
-- За это мне придётся тебя утопить!
Катрин взяла мочалку и принялась тереть ею спину Шетардьё.
-- Нежнее, дорогая, нежнее… А то я могу подумать, что ты это делаешь это по принуждению, а не потому, что тебе это доставляет удовольствие…
Женщина ущипнула его спину.
-- А будешь острить - лопатки самому себе придётся чесать!
-- Всё-всё, молчу… Не останавливайся! – мужчина довольно заурчал.
Закончив, Катрин ополоснула Тьена душем.
-- Ну вот, готово!
Этьен повернулся к ней.
-- А где же обещанные объятья? – спросил он и полез обниматься.
-- Может тебя на ручки взять?! Брысь!
-- Боюсь, на ручках не удержишь! Но можешь попробовать!
Мужчина завалился на колени к Катрин и повис на её шее.
-- Ааа! – захныкала женщина, отталкивая его. – Медведь, уйди от меня!
-- А что я получу взамен, кроме поцелуя?!..
-- Уйди немедленно! – возмущённо потребовала Катрин. – Ты меня раздавил! Я на тебя Ани пожалуюсь!
-- Ябеда!
Шетардьё чуть приподнялся, но продолжил крепко удерживать женщину за шею.
-- Да! – Кати сделала вид, что плачет.
-- В таком случае, я тебя отсюда не выпущу!
-- За что мне такое наказанье?! – всхлипнув, Катрин закрыла лицо ладошками.
-- А может это награда?
Этьен убрал руки женщины от лица, притих и замер, неотрывно смотря на Кати. Губы Тьена чуть приоткрылись, но слова застыли в горле.
-- Может… – пролепетала женщина.
Неровное горячее дыхание обжигало губы Катрин. Всё вокруг окутало густой дымкой и остался лишь завораживающий блеск горящих серых глаз. Губы Кати медленно открылись и соприкоснулись с губами Шетардьё, сливаясь в волнующем кровь поцелуе.
Дрожащими от переживаний пальцами Этьен провёл по щекам и шее женщины, осторожно заглядывая ей в глаза, словно желая удостовериться, что она сознаёт происходящее. Кати растеряно посмотрела на него и смущённо опустила голову.
-- Нет, не исчезай, – испуганно прошептал Тьен, приподнимая личико Катрин за подбородок.
Её взор полный доверия тёплой волной пробежался по телу Этьена. Не отрывая взгляда от глаз женщины, Шетардьё осторожно поцеловал её.
-- Я отвыкла от тебя… – тихо прошептала Кати.
-- Я тороплю события?.. Или вообще живу иллюзией?
-- Тьен… – женщина ласково провела пальцами по лицу мужчины, словно изучая его, – ты торопишься…
-- Мне уйти? – разочарованно спросил Этьен.
Не удержавшись, Катрин нежно обняла его.
-- Ну, помыться-то надо, так что - уйти, – улыбнувшись отозвалась она.
-- А вместе нам нельзя мыться?
-- Нельзя, – капризно насупилась женщина.
-- Но я же тоже только наполовину вымыт, – не менее капризно заметил Тьен.
-- Ну-у, пожалуйста…
-- Ну-у, пожалуйста… – в тон Катрин проскулил мужчина.
-- Мыться будем по очереди! Брысь из ванной!
-- Но я сейчас перепачкаю всю комнату! Могу я хотя бы остаться в ванной?..
-- Тогда поставь на место шторку…
-- Зачем? – лукаво улыбнулся Этьен.
-- Ага! Всё с тобой ясно! – брызнув в него водой, воскликнула Кати. – Значит я ухожу! И перепачкаю всю комнату, а тебе убирать!
-- Чувствую, наша семейная жизнь сделает из меня профессионального уборщика!.. Ладно-ладно… мойся…
Шетардьё сорвал с губ женщины страстный поцелуй и быстро выбрался из ванной, занавесив её.
-- Давай грязную одежду, – потребовал он.
Сквозь узкую щёлочку просунулась рука Катрин:
-- На!
Тьен запихнул одежду в корзину для белья и усевшись на полу, принялся насвистывать весёлые мелодии.
-- Дай, пожалуйста, полотенце, – выключив воду, попросила Кати.
Этьен подошёл к висящим на стене полотенцам и, немного подумав, выбрал самое крохотное из них.
-- Держи, – рука мужчины просунулась за занавеску, слегка коснувшись животика Катрин.
Тут же получив по пальцам, Шетардьё поспешно отдёрнул руку.
Женщина тщательно вытерлась и повертела полотенце, прикидывая, что им можно прикрыть. Не придумав ничего лучше, Кати приоткрыла занавеску и кинула его Тьену на лицо. Тот осторожно стянул полотенце с одного глаза, рассматривая соблазнительную фигуру Катрин. Этьена бросило в жар, и он рванулся за женщиной, но, опомнившись, поплелся обратно в ванную.
Усмехнувшись, Кати скрылась за дверью. Оказавшись в спальне, она облачилась футболку и блаженно растянулась на кровати.

Этьен вышел из ванной, одетый в белый махровый халат. Сладко потянувшись, мужчина плюхнулся на постель рядом с Катрин.
-- Знаешь, женщины в мужских рубашках и футболках очень сексуальны! – заметил Тьен.
-- Да, согласна, и в мужских костюмах с галстуком особенно! Порассуждай об этом когда будешь мыть пол внизу.
Шетардьё недовольно фыркнул, сполз с постели и быстро оделся. Катрин тоже поднялась с кровати, для того, чтобы загрузить одежду в стиральную машинку. Этьен спустился вниз убираться.
Расправившись с бельём и наведя порядок в ванной, Кати переоделась и вышла из спальни.
-- Чистенько у тебя здесь… – заметила женщина, когда увидела Тьена, натирающего пол.
Мужчина продолжил своё занятие, ничего не ответив Катрин и даже не глянув в её сторону.
-- Ну, не буду мешать, – пожав плечами, женщина направилась на кухню.

2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 16:40 – …

Следующие несколько часов Этьен помогал деду что-то строить в гараже. Кати же с удовольствием провела это время в обществе Ани, они пили чай, весело болтали, а теперь вместе готовили ужин. От этой женщины Кати не слышала ни нравоучений, ни порицаний, с ней было легко и просто, в её слова хотелось вслушиваться, а ненавязчивые советы принимать.
-- Бабуль, принеси мне, пожалуйста, перочинный ножик, а то мы с дедом все перемазанные, – попросил Шетардьё, высунувшись из двери в гараж. – Он в кармане моей куртки…
-- Тьен, ну как же ты не вовремя… – вздохнула Ани, глядя на свои обсыпанные мукой руки.
-- Я принесу, – предложила Кати.
Катрин нашла в шкафу куртку и достала из кармана ножик. Вместе с ним наружу потянулась тонкая голубая ткань. На полу оказался лифчик, украшенный перьями и блёсками. Женщина точно вспомнила, что вчера вечером в него была облечена стриптизерша. Этьен чуть нахмурился, словно пытался что-то восстановить в памяти. Кати двумя пальцами подняла лифчик и засунула обратно в карман.
-- Вернешь хозяйке, она обыскалась небось, – буркнула женщина, кинув Шетардьё ножик.
-- Это не моё… в смысле это не то, что ты думаешь… – смущённо ответил Тьен.
-- Да, ладно… – недоверчиво фыркнула Катрин, и вернулась на кухню.
Мужчина поплелся вслед за ней.
-- Кати, пожалуйста… Я не виноват…
-- Уймись, а то Ани услышит! Я - не ты, сцен ревности устраивать не буду!
-- Не будешь, потому что я тебе безразличен?!
-- Иди ты к чёрту! А лучше к стриптизёрше, тебя там наверняка заждались!
Ани переводила удивлённый взгляд с одного на другого ребёнка.
-- Я не понимаю, что я такого сделал?! Она просто танцевала, а я немного посмотрел…
-- И после привата прихватил сувенир, да? Всё, отстань! – прошипела Катрин.
-- Какого привата?! – задыхаясь от возмущения, переспросил мужчина. – У меня с ней ничего не было!..
-- Что, индивидуальная программа не пришлась по вкусу?!
-- Дура ты!
Шетардьё резко развернулся и вышел из кухни. Ани осторожно подняла глаза на Кати.
-- Детонька, не слушай ты его, – успокаивающе произнесла старушка, вытирая руки о фартук и обнимая Катрин. – Характер у него дурной - чуть что, вспыхивает как солома…
-- Извините… – Кати виновато улыбнулась. – Я пойду в саду погуляю…
Немного помявшись в коридоре, она вышла на улицу.
Когда Ани закончила приготовление и позвала всех ужинать, Этьен так и не вышел из гаража, сославшись на то, что неголоден.
-- Ну, как знаешь… – махнул рукой дед. – А я так не прочь отведать яблочного пирога…
Катрин выглядела расстроенной когда садилась за стол, но Ани и Жан приободрили её рассказами о своих путешествиях.

 

#6
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
2 сентября, вторник. Австрия, недалеко от Фельдкирха, частный дом, 21:05 – …
Тьен решился подняться в спальню только в десятом часу и то, после того как его отругал Жан. Мужчина осторожно приоткрыл дверь. Кати лежала на постели, свет был погашен, но комната и без того неплохо освещалась лунным светом из окон.
Шетардьё на цыпочках обогнул кровать в надежде, что Катрин уже спит.
-- Что ты планируешь делать дальше?.. Как жить? – внезапно послышался задумчивый голос Кати.
Женщина села на кровати, рассматривая в полумраке силуэт Этьена. Мужчина от неожиданности испугано отшатнулся.
-- Я?.. Я… А ты чего не спишь? – спросил Шетардьё, забирая подушку.
-- Мысли мешают спать. Так что ты мне ответишь?
Тьен замялся, явно не зная, что отвечать.
-- Мне мысли не мешают! – наконец, пробубнил он. – Так что я иду спать!..
-- Как знаешь… Завтра утром я уезжаю. Спокойной ночи.
Катрин накрылась одеялом и отвернулась в сторону.
-- Я тоже… – тихо пробормотал Тьен, выходя из комнаты с подушкой под мышкой.
-- Да делай ты что хочешь! – буркнула Кати, накрывшись одеялом с головой.
Шетардьё остановился в дверях и обернулся:
-- Я, конечно, понимаю, что тебе надоело со мной возиться… но я не хочу, чтобы у тебя осталось неприятное впечатление… Прости.
-- Тьен! Тебе самому не надоело делать из себя обиженную жертву?!
-- Я вовсе не обижен… и не хочу, чтобы ты обижалась на меня.
-- Тогда прекрати себя так вести! И говорить, что кому-то надоело с тобой возиться!
-- А разве это не так? Тогда почему ты здесь?
-- Что «не так»?
-- Ты разве не возишься со мной?.. Или ты просто выполняешь приказ?
-- Тебя не поймёшь! – Катрин, наконец-то высунула голову из-под одеяла. – Возишься - плохо, не возишься - тоже!
-- Я не понимаю твоих мотивов, поэтому чувствую себя… глупо…
-- А чего тут непонятного? Видимо, даже в КЯ поняли, что я не брошу тебя и буду помогать приходить в себя. Наверное, и не рассказали мне ничего, потому что боялись, что стану мешать…
-- А ты бы стала? – повел бровью Шетардьё.
-- Не уверена, но вполне возможно, если бы не знала, что это твоя воля…
-- Воля… – эхом повторил Этьен. – Звучит забавно… Ладно, пора спать.
-- Что тут забавного?
-- Всего лишь сочетание слов.
-- У тебя теперь своя воля и в соответствии с ней ты можешь действовать.
-- Абсолютно с тобой согласен, – тихо и угрюмо отозвался мужчина.
-- Тогда больше энтузиазма в голосе! – усмехнулась Катрин.
Тьен несколько секунд не отрываясь смотрел на Кати, затем выдавил почти веселую улыбку.
-- Не очень натурально, но воля-то твоя, так что решай сам.
-- Я приму правильное решение… не сомневайся.
-- Я в тебя верю! Спокойной ночи…
-- Спокойной.
Этьен взялся за ручку двери, потом вдруг обернулся. Быстро приблизившись к Катрин, он крепко поцеловал её и стремительно покинул комнату.
-- Псих! – улыбнулась женщина и растянулась на кровати.

Тьен лёг спать в гостиной на диване, сунув свою подушку себе под голову. Но, поворочавшись минут пять, он пришёл к выводу, что тянуть бессмысленно. Утром лишь сложнее будет сделать этот решительный шаг.
"Уезжай сейчас. Не прощаясь, – посоветовал внутренний голос. – Так будет легче…"

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 22:00 – …

Перье разглядывал какие-то ткани в микроскоп, когда на пороге лаборатории показался Шетардьё. Ученый вздрогнул, уставившись на вошедшего.
-- Что, всё играешь в Бога? – хмыкнул Этьен, усаживаясь на стул и закидывая ноги на стол.
-- А-а-а…
-- Ты за эти сутки разучился говорить по-французски?
-- Ты… вы… один?.. – запинаясь спросил Перье.
-- А с кем я должен быть?
-- Эээ… А Катрин?..
-- А что Катрин? – повёл бровью Тьен. – А своё дело сделала - я вернулся.
-- Зачем?
-- То есть как зачем?! Исследование же нужно довести до конца!.. Или уже нет?
Учёный быстро закивал, непроизвольно садясь в соседнее кресло.
-- Ну, вот и доводите! – расплылся в улыбке Шетардьё.
-- Но… но я думал, Катрин… она ведь помогала вам бежать… и диверсия в лаборатории…
Этьен угрожающе сдвинул брови, скрестив руки на груди.
-- Вот именно поэтому ты - исполнитель, а она - стратег! Ясно?! – рявкнул он. – Таким как ты вредно думать!
Напуганный грозным видом Тьена, Перье снова закивал, становясь похожим на китайского болванчика.

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 22:30 – …

Катрин приблизилась к массивной двери и, набрав код, отворила её. Впереди виднелся мрачный и холодный коридор. Женщина неспешно двинулась по нему в свой кабинет. Мысли её были не веселыми, а настроение тем более. Не обнаружив Этьена в доме и поняв, что тот уехал, не сказав никому ни слова, ей пришлось вынести не простой разговор с Жаном и Ани. Кати изо всех сил старалась успокоить стариков и убедить их, что нет - они с Тьеном не поссорились, и да - у него срочные дела, и он им обязательно в ближайшее время позвонит.
Стратег КЯ мысленно посылала в адрес Шетардьё ругательства, когда ей навстречу практически выбежал Перье.
-- Катрин, как я рад Вас видеть!
-- С чего бы это? – сухо кинула женщина, не обратив на него особого внимания.
-- Ну, как же! Вам удалось убедить клона добровольно вернуться. Поздравляю, великолепно сработано! – лебезил перед ней ученый.
Стратег КЯ внезапно остановилась:
-- Так он всё-таки здесь?
-- Ну-у… да… пришёл около получаса назад… Сейчас он у себя в комнате, – растеряно ответил Перье.
Кати резко развернулась и, ничего не объясняя, направилась к Шетардьё.

-- Как дела? – поинтересовалась Катрин, войдя в комнату и внимательно разглядывая Этьена.
Мужчина валялся на кровати с журналом в руках, и, увидев Кати, несколько обалдел:
-- Ты что тут делаешь?!..
-- Вообще-то работаю!
-- А-а-а… – понимающе кивнул Шетардьё и вновь откинулся на подушки, уткнувшись в журнал.
-- Позвони Ани и Жану, прояви уважение!
Катрин кинула Этьену трубку телефона. Тьен поймал её и набрал номер.
-- Привет. У меня возникли срочные дела. Дольше говорить не могу. Пока. Бабушке - привет, – закончив разговор, мужчина кинул телефон обратно Кати.
-- Ну, хоть за это спасибо! – процедила женщина.
-- «Юпитер, ты сердишься?.. Значит, ты не прав!» – с легкой насмешкой напомнил Шетардьё.
-- Безусловно! И в своей неправоте дойду даже до мести! Через 15 минут будешь проходить полное медицинское обследование! – заявила Катрин и вышла за дверь.
Этьен пожал плечами и засёк время по электронным часам на стене.
В назначенный срок дверь его комнаты распахнулась и Шетардьё попросили пройти в медицинский отсек. Мужчина бодренько встал с кровати и пошёл в лабораторию даже быстрее своих провожатых.
Перье довольно потирал руки, просматривая данные тестов и обследований.
-- Что ж хорошо, даже очень хорошо! – расплылся в улыбке учёный. – Думаю, можно сообщать Лере, чтобы она посмотрела на результат эксперимента!
-- Я бы тоже с удовольствием поболтал с Лерой! – охотно кивнул Этьен.
-- Вот и ладненько, я ей позвоню, и может быть уже сегодня она оценить мою работу! А вы можете идти отдыхать…
-- Как и это всё? – расплылся в лучезарной улыбке Шетардьё.
-- Ну, да… – озадачено пожал плечами Перье.
-- Отлично! – заявил мужчина направляясь к двери, и перед самым выходом добавил. – И принесите мне в комнату телевизор… я оказывается столько событий проспал!
-- Хорошо… – рассеяно ответил ученый, уже погруженный в свои мысли.

Перье не забыл о своем обещании и в комнату Этьена доставили телевизор и видеомагнитофон. К этому прилагались записи новостей за последние два месяца. Двое технических работников ловко всё подключили.
-- Что-нибудь ещё? – поинтересовался один из них у Шетардьё.
-- Угу… солёного попкорна и девчонку! – сделав серьёзное лицо кивнул Тьен, забирая пульт и заваливаясь на кровать.
Работники озадаченно переглянулись, явно не поняв шутки.

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ 23:20 – …

-- Я не знаю, как вы смогли его убедить, но вы спасли наш эксперимент, – с благодарностью глядя на Кати, рассыпался в любезностях Перье. – Спасибо!
Женщина ничего не ответила, набрав номер Леры.
-- Это Катрин…
Кати отстранила трубку от уха, опасаясь, что её барабанная перепонка не выдержит. Она впервые слышала, чтоб Лера так выражалась. Становилось очевидным, что звонить Леону тем более не следует.
-- Ну, что там? – поинтересовался Перье.
-- Они оставляют здесь Этьена под наблюдением на несколько недель, – натянуто улыбнулась Катрин.
-- Да?! А почему? – расстроился учёный.
-- Заняты! – скептически отозвалась стратег.
В дверь тихонько постучали, и на пороге появился молоденький оперативник.
-- Что? – подняла на него глаза Катрин.
-- Шетардьё просит принести ему… эээ… – парень явно засмущался, – попкорн и… девчонку… простите.
Оперативник густо покраснел.
-- Раз просит - значит, принесите! – проворчала Кати.
-- Где ж мы ему девчонку достанем?
-- А меня это не касается, хотите - принесите надувную!
Парень совершенно озадаченный удалился за дверь.

Тьен с интересом смотрел телевизор, когда дверь в его комнату отворилась и на пороге показался оперативник с огромным стаканом попкорна и надувной куклой под мышкой.
-- Вот, – потупившись, пробормотал он.
-- Что? – оторопевшим взглядом обводя паренька, переспросил Шетардьё.
-- Попкорн и… вот…
-- Это ты что ж сам до такого додумался? – хмыкнул Этьен, поднимаясь с кровати.
-- К-катрин распорядилась…
-- А-а-а… ну, ладно, ступай.
Оперативник положил куклу на кресло и быстро ретировался. Мужчина обошёл её несколько раз и расхохотался.

Катрин сидела на кровати, на её коленях лежал портативный компьютер, но на этот раз она не изучала документы, не знакомилась со сводками и даже не разгребала почту. Ей срочно требовалась разрядка и женщина нашла её в компьютерной игре - не стратегия, а сама настоящая «мочиловка». С садистским удовольствием Кати палила по врагам, взрывала их и вспарывала кишки. Кто знает, кого она представляла себе в этот момент?..
-- Можно? – приоткрыв дверь, поинтересовался Этьен.
Катрин резко захлопнула ноутбук, поднимая глаза.
-- Можно? – вежливо повторил Тьен. – Мы тут с подружкой решили тебя навестить перед сном…
-- С какой подружкой? – напряглась женщина.
-- Сейчас познакомлю… – Шетардьё повернулся в сторону коридора, находящегося вне поля зрения Кати. – Идём, нас приглашают…
Катрин убрала с коленок компьютер и слегка наклонилась вперёд.
-- Должно быть стесняется, – улыбнулся Этьен и на мгновение скрылся за дверью.
Через секунду он уже стоял в комнате Кати, держа за руку надувную куклу.
-- Что это? – ошалело глядя то на мужчину, то на куклу, спросила Катрин.
-- Не что, а кто, – поправил Шетардьё. – Ты же сама велела мне её прислать!
-- Я?!! – срываясь чуть ли не на фальцет, переспросила стратег.
-- Спасибо, конечно, за подружку, но не стоит меня так баловать! – Тьен выдавил улыбку, больше походившую на оскал. – Возвращаю! В целостности и неприкосновенности!
-- А зачем мне она?!
-- Ну-у… не знаю… – протянул Этьен. – Будете болтать, делиться девичьими секретами…
-- Ты что с ума сошёл! – Катрин помотала головой, пытаясь удостовериться, что не бредит. – Где ты её вообще раздобыл?!
-- Принесли с доставкой! И не надо делать вид, будто не ты об этом распорядилась! Так что держи теперь её, наслаждайся общением и не обижай!
Шетардьё открыл дверь, собираясь уйти, но Кати ухватила его за рукав.
-- Ты совсем спятил! Я ничего такого не просила делать! Извращенец, забери её отсюда!
-- Неужели? А вот оперативник, который мне это доставил, говорил обратное!
Кати замерла на несколько секунд, а потом разразилась звонким смехом. Не удержавшись она упала на кровать, из глаз брызнули слёзы.
-- Я же в шутку сказала, а он… – сквозь хохот, выдавила женщина.
-- В каждой шутке есть доля шутки. И твою я оценил, – скептически хмыкнул Этьен.
-- Что-то я от тебя сегодня много философских изречений слышу, не к добру это! – продолжая смеяться, заявила Катрин. – Ну, ладно тебе! Чего надулся?
-- Разве?
-- Со стороны виднее, – заверила женщина, нормально усаживаясь на кровати.
-- Может ты не с той стороны смотришь? – жёстко спросил Шетардьё. – Я не дуюсь… я в ярости. Подобные шутки мне ещё не устраивали.
-- Разве ты не за безопасный секс? – тщетно пытаясь скрыть из голоса насмешку, поинтересовалась Кати.
-- Тебе весело, да? – в тоне мужчины появились угрожающие нотки. – А ты не боишься?..
-- Чего? – не поняла Кати.
-- Что в своей ярости я могу дойти до мести!
Голос Этьена понизился почти до шипения.
-- Какой мести? Ты в своём уме?
-- Более чем!.. Не одной тебе свойственно это низкое чувство, дорогая!
Глаза Этьена блеснули сталью. Он сделал неопределенное движение в сторону Катрин.
-- И что, в отместку подаришь мне вибратор?
Шетардьё брезгливо поморщился, останавливаясь в шаге от Кати.
-- Лучше кляп!.. Или мыло!
-- Вот и иди отдыхать, а то научишься чему плохому! – пренебрежительно фыркнула женщина.
Этьен скривил губы, развернулся и, пнув по дороге куклу, направился к двери.
-- И это тоже забери с собой!
Катрин положила ноутбук обратно себе на колени и, включив сильнее громкость, загрузила «Дум». Из динамиков полетели звуки стрельбы и ударов.
-- Я тебе уборщиком не нанимался! – даже не обернувшись, прорычал Тьен.
Кати ответила автоматной очередью, превращая компьютерного противника в куски мяса.

2 сентября, вторник. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ 23:45 – …

Когда в дверь Катрин негромко постучали, она дошла уже до девятого уровня.
-- Кто? – нажимая на паузу, спросила женщина.
-- Вам посылка…
-- Войдите.
На пороге показался оперативник. Поставив большую тяжеленную коробку в подарочной упаковке на середину, он вышел.
Кати слезла с кровати и распаковала презент. Там оказались всевозможные шампуни, пены для ванн, мочалки, щётки и прочие моющие и чистящие средства. Кроме того всё оставшееся пространство было завалено белоснежными лепестками цветов.
Женщина со злости пнула коробку и тут же зажмурилась, ухватившись за ступню.
-- Ч-чёрт! Ну, ты у меня дождёшься!
Катрин рванула за дверь.

Прошло около получаса когда в комнате Этьена снова появился оперативник. На этот раз он катил впереди себя небольшую тележку, накрытую атласным покрывалом.
-- Во-о-от… – протянул парень, опасливо покосившись на Шетардьё, быстро ретировался.
Мужчина осторожно приподнял ткань, и его взору предстала гора эротических журналов и учебных пособий такого же содержания. На самом видном месте лежала открытка с подписью: «Полезное чтиво на сон грядущий».
Тьен перевёл взгляд на камеру, установленную под потолком и снисходительно улыбнулся. Задвинув тележку в угол, но достал видеокассету со старым голливудским фильмом (ещё черно-белым) и чуть повернув телевизор к камере наблюдения, лёг на кровать смотреть кино. Тут же пригодился и попкорн, доставленный оперативником в предыдущий раз.
-- Чистые нежные создания… – громко прокомментировал Шетардьё, поудобнее устраивая подушку.
-- Ага, в отличие от тебя… – послышался сверху насмешливый голос Кати.
Стратег наблюдала из своего кабинета за Этьеном, глядя на монитор компьютера и общаясь с ним через микрофоны, установленные в его комнате.
Шетардьё проигнорировал комментарий женщины, продолжая смотреть фильм.
-- Будь добр: поверни телевизор чуть влево и сделай звук погромче… – снова раздался из микрофонов голос Катрин.
От мужчины опять не последовало никакой реакции.
-- Обиделся, не разговаривает - дело хозяйское… – пожала плечами Кати, отключая компьютер и намериваясь идти спать.

Войдя в спальню, Катрин оторопела. На подушке лежал огромный букет нежных тюльпанов.
Женщина присела на постель, несколько мгновений просто любуясь цветами. Затем достала карточку, поднося к ночнику на прикроватной тумбочке.
-- Спасибо за эти два дня, – тихо прочитала Кати.
Подписи не было, но Катрин и так знала отправителя.

Женщина осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Казалось, что Этьен уже крепко спит. Присев на краешек кровати, Кати легко провела рукой по его спине.
-- И тебе спасибо… – шепнула она и нежно поцеловала плечо мужчины.
Едва Катрин поднялась на ноги, собираясь уходить, Тьен поймал её руку.
-- Я думала, что ты уже спишь… – растерянно произнесла женщина.
-- Я надеялся, что ты придёшь… – медленно произнёс Этьен.
-- Почему?
Мужчина присел на кровати и чуть отвернувшись, пожал плечами:
-- Просто надеялся…
Шетардьё покосился на женщину из-под полуприкрытых век.
-- А сейчас надеюсь, что ты не уйдешь, – с некоторой робостью в голосе прошептал мужчина.
Катрин опустилась рядом и, поежившись, крепко обхватила себя руками.
-- Мне иногда кажется, что я сойду с ума… Я не знаю как к тебе относиться! Как к тому Этьену?! Но ты же сам повторяешь, что ты - не он! И ты действительно иной! Но всё помнишь и знаешь, сколько боли мы причиняли друг другу… Или мне относиться к тебе как к совсем другому человеку, которого я не знаю?!..
Кати порывисто вздохнула.
-- Ты хочешь, чтобы я подсказал, как ко мне относиться? – иронично поинтересовался Тьен. – Могу сказать лишь одно: я помню все свои прошлые чувства, но они не всегда совпадают с нынешними.
-- Не жду я от тебя никаких подсказок! Я лишь делюсь тем, что чувствую сама! И хочу понять тебя!
-- Прости, я не хотел тебя задеть, – виновато потупился Шетардьё. – Что до моих чувств, то, по крайней мере, в одном чувстве я точно уверен…
Мужчина выжидательно посмотрел на Катрин.
-- И в каком?.. – Кати перевела на него внимательный взгляд, пытаясь прочитать выражение его глаз.
Этьен осторожно коснулся её руки.
-- В чувстве к тебе… оно такое же, но… я не знаю как объяснить… но более открытое, что ли… более терпимое и лёгкое. Я знаю, что раньше мог бы применить силу в такой ситуации… мог бы подавить сопротивление… и мы бы вновь принадлежали друг другу. Я знаю, ты бы простила меня… А я… я бы чувствовал себя виноватым, но правым!.. Но сейчас всё не так. Я готов ждать и подчиняться…
-- Я бы не простила… больше нет! – в голосе женщины слышалась твердость. – Я чувствую ту новую лёгкость и это мне нравиться…
Лицо Этьена против его воли засветилось счастьем, грудь учащённо вздымалась, а губы тронула улыбка. Он чуть сильнее сжал тонкие пальчики Катрин.
-- Спасибо…
Глядя на мужчину Кати тоже не сдержала улыбки.
-- Ты как ребёнок…
-- Это хорошо или плохо? – кладя голову на колени женщины, поинтересовался Этьен.
-- Не знаю… – пожала плечами Катрин, запуская пальцы в волосы Тьена.
Шетардьё потёрся затылком о её живот.
-- Я только надеюсь, что материнские чувства - это не всё, что ты ко мне испытываешь?..
-- Какие материнские чувства?! Я что, напоминаю тебе маму?!
Тьен рассмеялся:
-- Вообще-то, ты действительно напоминаешь мою маму… Но я сказал про материнские чувства, потому что ты обозвала меня ребёнком!..
-- Потому что ты себя так ведёшь! И чем я напоминаю твою маму?!
-- Что за нездоровый интерес?! Ты что, действительно решила меня усыновить? – Этьен слегка приподнял голову, удивлённо уставившись на Катрин.
-- Почему нездоровый?! Мне всего лишь интересно знать, чем я похожа на твою маму?!
-- Дурным характером! А главное - умением уходить от прямых вопросов!.. Так какие чувства ты испытываешь ко мне?
-- Самые тёплые, какие только бабушка испытывает к внуку! Это тебе за дурной характер! – Кати насупилась, скрестив руки на груди.
Шетардьё зарычал как обессиленный лев и с головой залез под одеяло.
-- И не надо на меня рычать! – Катрин демонстративно всхлипнула и стукнула мужчину подушкой.
-- Почему ты всё время дерёшься подушками?! – проворчал Тьен, выбираясь из своего укрытия. – Моё терпенье небезгранично!
Этьен выдернул из рук женщины подушку и проворно закутал её в одеяло.
-- А чем же мне ещё драться?!! – возмутилась Кати.
-- Теперь уж точно нечем! – победно улыбнулся Шетардьё, наваливаясь поверх одеяла, тем самым лишая женщину возможности распутаться.
-- А вообще-то, малышам вроде тебя давно пора спать!
-- Гм… тогда отдавай моё одеяло!
Мужчина резко дернул за край и Катрин, несколько раз перевернувшись, рухнула на пол.
-- Упс! Прости, бабуля!
-- За это останешься без колыбельной! – заявила Кати, поднявшись на ноги.
-- Слава Богу!.. Слышал я как ты поёшь… – продолжал подтрунивать Тьен.
-- Ну, уж получше твоего рыканья!
-- Что? – Шетардьё подскочил к женщине. – Конечно, если б я пел в дуэте с тем молодчиком, то бы тоже был вполне сносен!
-- Да твои вопли ни один голос не перекроет! И не всякие уши выдержат подобное испытание!
-- Ах, так?!.. Ну, и всё! Тогда брысь из моей комнаты, кошка!
Шетардьё подхватил Катрин на руки и, перекинув через плечо, потащил к двери.
-- Очень мне надо здесь оставаться! – фыркнула Кати. – И отпусти меня, медведь!
-- Значит, не надо оставаться?!.. А вот и останешься тогда! – по-детски капризно заявил Этьен. – Отпускаю!
Развернувшись, он подошёл к кровати и скинул с плеча Катрин.
-- И не подумаю! Торчи тут один! И хватит меня швырять! Я тебе не кукла! – женщина быстро поднялась с постели.
-- А чего ты хочешь от медведя - глупого здоровенного верзилы?!
-- Это риторический вопрос? – ехидно уточнила Кати.
-- Провокационный! Отвлекающий внимание!
Шетардьё кинулся к ближайшей подушке и огрел ею женщину.
-- Ты невыносим!
Катрин села на ковёр, спрятав голову руками.
-- Разве что самую малость, – улыбнулся Тьен, опускаясь перед женщиной на корточки и откладывая подушку в сторону. – Но детям это простительно!
Мужчина отвёл руки Кати в стороны.
-- Пороть тебя надо! – заявила она. – Но это завтра, а сейчас я хочу спать!
Этьен осторожно взял личико Катрин в свои ладони. Их глаза оказались на одном уровне. Шетардьё, видимо желавший что-то ответить, вдруг затих, не отрываясь глядя на женщину. Кати доверчиво потерлась щекой о его ладонь. Тьен же медленно перевел взгляд на губы женщины, а затем снова на глаза, словно вопрошая разрешения. Катрин взволнованно смотрела на Этьена, затем, осторожно приблизившись к его лицу, робко коснулась губ и слегка отстранилась.
-- Не исчезай, – осипшим голосом проронил Шетардьё, с мольбой глядя на Кати.
Его пальцы нежно коснулись мягких губ женщины.
-- Я рядом… – едва слышно отозвалась Катрин.
Дыхание Этьена стало прерывистым. Он опустился на колени, осторожно зажимая ими бедра женщины. Его руки скользнули за спину Катрин, прижимая к Тьену.
-- Мне кажется, я люблю тебя.
-- Тебе лишь кажется…
Кати обняла его, уткнувшись лицом в изгиб шеи.
-- Нет, я уверен! – решительно заявил Этьен, скользя ладонями вдоль позвоночника женщины.
-- Зачем тебе это? Ведь, тебе так часто плохо со мной!
-- Мне было плохо… из-за собственного эгоизма… Теперь всё не так. Главное - чтобы было хорошо тебе… тогда будет хорошо и мне…
-- Мне трудно в это поверить… но хочется…
-- Я готов доказать это, – зарывая лицо в волосы женщины, прошептал Тьен. – Скажи, что ты хочешь и я это сделаю…
Катрин тихо усмехнулась:
-- Ты всё знаешь про то, что я хочу… Но у нас всё равно ничего не получилось…
-- Ещё рано подводить черту! – Шетардьё встряхнул Кати за плечи. – Слышишь?!.. Жизнь весьма переменчивая штука! Наш сын ещё будет с нами! Я знаю, когда-нибудь он назовет тебя мамой!
-- Ты не просто балбес, ты ещё и оптимистично настроенный балбес! – Катрин потрепала его по волосам. – За что я тебя только люблю, не понятно!
-- Любишь?.. Правда? – мужчина расплылся в радостной улыбке. – Тогда можно я тебя поцелую?.. По-настоящему… как муж…
-- То есть поцелуй мужа он какой-то особенный, да? – рассмеялась Катрин. – Ну, ладно, попробуй…
-- Поцелуй мужа полон заботы и тепла, – не сводя взгляда с Кати отозвался Тьен.
Его губы нежно коснулись щёк женщины и остановились на её губах, покрывая их короткими поцелуями.
Катрин прикрыла глаза и замерла, погружаясь в охватившие её ощущения. Губы Этьена спустились к вырезу блузки, а руки крепко обвили талию Кати. В следующее мгновение мужчина поднял жену на ноги, не переставая при этом целовать.
-- Тьен, тут же везде камеры и если узнают, мне голову оторвут за такие выкрутасы! – шепнула ему на ухо Катрин.
-- Скажешь, что ты проводила тесты…
-- Такие тесты не входят в программу! – засмеялась женщина.
-- Входят. Туда всё входит. Даже мои пристрастия к цветам и запахам… Я же сам участвовал в составлении программы. Она доскональна!..
-- Значит, ты в основном знаешь, как тебя будут тестировать?
-- Разумеется… Но я не хочу думать об этом… – как-то глухо отозвался Шетардьё. – Если тебе не нравиться моя комната, то, быть может, пригласишь меня к себе?..
Катрин, выпутавшись из объятий Этьена, отстранилась от него.
-- Нет, - с сожалением произнесла она. – Всё гораздо хуже…
-- Что - хуже? – не понял мужчина, сделав робкую попытку удержать Кати.
Женщина сокрушенно покачала головой, едва сдерживая улыбку.
-- Мне придётся украсть тебя! Здесь крайне неромантичная обстановка, а меня на романтику потянуло… Но обещаю вернуть тебя ещё до зари!
С самым серьёзным лицом заявила Катрин, клятвенно подняв ладонь.
Этьен облегченно перевёл дух:
-- Я согласен… А что требуется от меня?
-- Ну, во-первых: подождать меня минуточку, а во-вторых: одеться, что ли… – улыбнулась Кати.
Шетардьё оглядел себя и тоже улыбнулся.
-- Во что одеться?.. В парадное?
-- В самые парадные джинсы и свитер какие только у себя найдёшь, – рассмеялась женщина. – Я скоро, подожди меня здесь.
-- Угу, – согласно кивнул Этьен.
Катрин скрылась за дверью и появилась вновь минут пятнадцать спустя.
-- Ммм… какой ты симпатичный! Даже чересчур для нашей прогулки! – протянула женщина, оглядывая Тьена, облачённого в тёмно-синий свитер и немного выцветшие джинсы, плотно сидевшие на его ногах.
-- Да? И куда же ты меня похищаешь? – игриво поинтересовался Шетардьё.
В глазах Кати запрыгали хитрые огоньки.
-- Скоро узнаешь! Нам, кстати, нужно поторопиться, – Катрин сунула в руки Тьену довольно увесистую сумку. – Это на случай если нужно будет отстреливаться…
У Шетардьё вырвался смешок, и он последовал за дверь вслед за Кати.
-- Вы куда? – послышался недовольный голос Перье, преградившего им путь в коридоре.
За спиной ученого высились два оперативника.
Этьен чуть отошёл в сторону и подозвал к себе старика, затем что-то шепнул ему на ухо и расплылся в широкой улыбке. Перье быстро заморгал, покраснел, перевёл взгляд на Катрин и, развернувшись, поплёлся в свою лабораторию, прихватив оперативников.
-- Что ты ему сказал? – подозрительно спросила женщина.
-- Да так…
-- Что «да так»?! – возмутилась Катрин.
Догадавшись, что мог Тьен сказать Перье, женщина отвесила ему подзатыльник.
-- За что? – обижено надулся Шетардьё.
-- Догадайся!

Довольно быстро дорога вывела их за черту города. Женщина выбрала место поуютнее для их стоянки и стала располагаться. Из сумки появился плед, вино и кое-что из закуски. Постелив шестерную ткань, Катрин блаженно растянулась на ней.
-- Ну, разве не чудесно?! Никаких тебе оперативников, сверхзадач, отчетов, планов и прочей ерунды. Вот бы ещё мобильник в ближайшем ручейке утопить… – мечтательно произнесла Кати, уставившись в звёздное небо.
-- Нет проблем, – пожал плечами Шетардьё.
Молниеносным движением он снял телефон с пояса женщины и запустил в кусты, где слышалось журчание ручья.
-- Тьен! – оторопела Катрин, мгновенно приняв сидячее положение. – Ты что?!..
-- Исполняю все твои просьбы и желания, – улыбаясь подмигнул Этьен.
-- А если что-то случится?..
-- Где?.. В этой глуши?.. Что, например?.. Нападение крокодила-убийцы или оборотней?!
-- Не смешно, – поёжившись заметила Кати, и вдруг вздрогнула услышав странные звуки в кустах.
-- Не бойся! Я тебя спасу! – смеясь заверил Тьен, крепко обнимая женщину и опрокидывая её обратно на плед.
-- Тоже мне спасатель! – фыркнула Катрин. – Не здесь что-то случится, а на подстанции и до меня не смогут дозвониться!
-- Ну, что там может случиться? – усмехнулся Шетардьё, лаская шею женщины.
-- Перье притащит девиц и всякий сброд в лабораторию, и закатит вечеринку! Какой ты всё-таки безответственный тип!
Улыбаясь Кати провела рукой по волосам мужчины, растрепав челку.
-- Невыносимый, безответственный, совершенно невоспитанный оболтус! – нежно прошептала женщина, поцеловав висок Этьена.
-- Тебе такие нравятся, да? – втягивая губами нежную кожу на шее Катрин, весело спросил мужчина.
-- Тьен!.. Если у меня утром будут синяки…
Кати не успела окончить фразу, Шетардьё оставил её шею в покое, накрывая рот горячим поцелуем. Между тем его руки проворно скользнули под свитер женщины, поглаживая упругий животик и одновременно расстёгивая её джинсы.
В кустах (теперь уже совсем близко) снова послышалось шуршание и странное сопение.
Катрин инстинктивно прижалась к Этьену, оглядываясь на куст.
-- Кажется, это была не самая лучшая идея - отправиться ночью на природу, – взволнованно прошептала она.
-- Не обращай внимания. Ночью все звуки кажутся громкими и страшными… А на самом деле это какой-нибудь глупый ёжик запутался в ветках.
-- Этот ёжик возится как слон!
-- Ну, уж слонов в этой местности точно нет, – рассмеялся Тьен, в очередной раз укладывая Кати на плед. – Хочешь я закрою тебе уши ладонями?..
Прежде чем Катрин успела что-то ответить, Шетардьё исполнил задуманное, впрочем не столько ради того, чтобы Кати не слышала посторонних звуков, сколько ради того, чтоб она не слишком активно крутила головой по сторонам и давала насладиться долгим поцелуем.
Совсем рядом с ними раздался треск веток и чьё-то сопение. Мужчина и женщина одновременно повернулись в сторону доносившихся звуков. Где-то в полуметре от них светились глаза большой собаки, вначале Катрин даже показалось, что это волк. Животное неподвижно стояло, слегка наклонив голову и, казалось, с любопытством разглядывало людей. Этьен приподнялся, настороженно наблюдая за собакой и одновременно с этим прикидывая, чем можно отпугнуть животное. Но, несмотря на свой угрожающий вид, пёс и не думал проявлять агрессию. Принюхавшись, он осторожно приблизился к лежащему чуть в стороне пакету с едой и замер, умными глазами уставившись на людей. Сообразив, что его не погонят, он просунул морду в пакет, выискивая там съестное.
Катрин, оперевшись подбородком о плечо Тьена, с улыбкой наблюдала эту картину. Когда пес то ли, наконец-то, наелся, то ли, что более вероятно, в пакете больше не осталось еды, он довольно облизнулся и, как ни в чем не бывало, побрел в обратную сторону.
-- Вот так вот! А ты всё ёжик, ёжик! – весело произнесла Кати.
-- Ладно… еды у нас не осталось, – улыбаясь подытожил Шетардьё, – значит на ужин к нам больше никто не пожалует… Я надеюсь.
Тьен уже привычным жестом вернул Катрин в горизонтальное положение, накрывая её своим телом. Женщины прикрыла глаза, с тайным удовольствием ощущая на себе тяжесть Этьена. Как давно они не были близки, как давно не растворялись друг в друге, как давно не давали воли чувствам.
-- Ж-а-р-к-о… – сквозь поцелуй выдавил Шетардьё, помогая Кати избавить его от свитера.
Ладошки Катрин легли на торс мужчины, дюйм за дюймом вспоминая его тело. По мышцам Тьена побежала возбуждающая волна. Женщину бросило в жар, едва она ощутила до какой степени на самом деле возбужден Этьен. Сунув руки в задние карманы джинсов Шетардьё, Кати сильнее прижала бёдра Тьена к своим.
-- Т-ы… м-е-н-я… д-р-а-з-н-и-ш-ь?.. – отрывисто простонал мужчина, чувствуя как трещит ткань под раздувшимися мышцами его ног.
-- Ну, разве что самую малость… – игриво улыбнулась Катрин.
Ладонь Этьена легла на грудь женщины, нежно сжимая и поглаживая её. Кати порывисто вздохнула и по её телу побежала сладкая дрожь. Язык мужчины прочертил влажную линию вдоль её ключицы и губы спустились вниз, оставляя на коже жаркие следы. Перед глазами женщины всё поплыло, окружающий мир куда-то исчез, и всё её сознание погрузилось в ощущения, которые дарили прикосновения Тьена. Руки Катрин, блуждавшие по напряженной спине мужчины, стали расправляться с застёжкой на его джинсах. Тесно сидевшие штаны с трудом опускались вниз и Этьен, зарычав от нетерпенья, стал помогать женщине стянуть их с себя.
-- Терпеть не могу джинсы, – буркнул Шетардьё.
-- Зачем тогда одел? – усмехнулась Кати, наконец, стащив с мужчины джинсы и чуть приподнимаясь, чтобы Тьен мог сделать тоже самое.
-- Ты велела… – устраиваясь между ног Катрин, глухо отозвался Этьен.
Женщина хотела что-то ответить, но слова растворились в сладостном стоне.

Кати удобно устроила голову на груди Тьена, чувствуя как по телу расплывается приятная нега. Она слушала как дыхание мужчины постепенно становиться плавным и ровным. Крепкие руки Этьена обнимали её, согревая и успокаивая. Катрин приподняла голову, подперев её ладонью для того, чтобы иметь возможность рассматривать лицо мужчины.
-- Ты чего? – почувствовав на себе её пристальный взгляд, спросил Шетардьё.
-- Ничего…
Пальцы женщины легко скользили по его лицу, изучая каждый изгиб и морщинку.


 

#7
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 06:00 – …
Этьен проснулся около шести утра. Ему приснился странный сон: будто бы он бежит по белому лабиринту из газовых тканей и сразу несколько голосов окликают его с разных сторон, он видит силуэты людей, но не может разобрать, кто они, а как только настигает кого-нибудь из них, на том оказывается маска.
"Сегодня должно что-то произойти", – решил Шетардьё.
Повернувшись на бок, он осторожно обнял Катрин, нежно касаясь губами её плеча. Они находились в её спальне. Перье давно уже не настаивал на необходимости круглосуточного наблюдения за клоном и уж тем более не лез в дела стратега КЯ, хотя и позволял иной раз отпускать в её адрес какие-нибудь замечания типа: «он опять ночевал у вас» или «ночное тестирование затянулось до обеда».
Кати сладко зевнула и нехотя открыла сонные глаза.
-- Ты чего так рано проснулся? – спросила женщина, лениво потянувшись.
-- Да так… сон дурацкий приснился.
-- Ага, и поэтому ты так беспокойно возился, что меня в такую рань разбудил! – возмущённо произнесла Катрин и принялась щекотать и слегка щипать Этьена.
Шетардьё пытался увернуться, завертевшись на кровати, пока ни свалился на пол.
-- И вот так всегда, – обижено заворчал он.
Но Кати его уже не слышала, уткнувшись в подушку и снова засыпая.
Тьен сокрушённо пожал плечами и поплёлся в ванную.

Через полчаса он уже изучал программу дня. До обеда значилось несколько тестов и странный пункт под кодом D-1. Такого в программе Этьен что-то не мог припомнить. Ещё более странным казалось то, что расписания на вторую половину дня не было (и это в середине-то недели). Шетардьё озадаченно посмотрел на себя в зеркало. Затем, решив не загружаться по этому поводу, пошёл в тренажёрный зал.
-- Вы сегодня рано, – заметил инструктор - молодой паренёк.
-- Захотелось размяться на ринге. Может составишь мне компанию?
-- А вы готовы?
-- Ха!.. – Этьен снисходительно посмотрел на инструктора. – Через пять минут тебя будут отскребать от пола!..
-- Что ж, разомнёмся, – задетый насмешливым тоном Шетардьё, с готовностью согласился парень.

Понежившись ещё какое-то время в постели, Кати решила, что всё-таки нужно вставать. Собравшись, она вышла из своей спальни, гадая куда в такой час отправился Этьен.
Катрин наткнулась на него в коридоре, когда Шетардьё выходил из тренажерного зала. Кожа мужчины была влажная от пота и на шее висело полотенце.
-- Ого! Ты уже весь в тренировках!
-- Ну, не все же такие сони как ты! – весело ответил Тьен.
Катрин насмешливо покачала головой и распахнула дверь, заглядывая в зал. На ринге она заметила инструктора, который устало сидел на покрытии, а его руки висели на резинках ринга.
-- Эй! Шон, ты в порядке? – спросила Кати у паренька.
-- Угу… всё нормально…
-- Хорошо же ты размялся… – улыбнулась женщина Этьену, закрыв дверь. – Ты потише, у меня так на тебя тренеров не останется!
-- Да ладно!
-- Да ладно… – передразнила его Катрин и, обтерев полотенцем лицо мужчины, чмокнула в губы.
Шетардьё быстро оглянулся по сторонам и, убедившись, что в коридоре никого нет, обнял Кати, прижал к стене и крепким поцелуем накрыл её рот.
-- У-м-м… – капризно заворчала женщина, отпихивая от себя Этьена. – Ты же весь мокрый!.. Отойди от меня!
-- Ты разве не знаешь, что драки вызывают зверский сексуальный аппетит?!..
-- Ты свою порцию сегодня ночью уже получил, – рассмеялась Катрин, шлёпнув Тьена пониже поясницы. – А ну, марш в душ!
Шетардьё вытянулся по стойке смирно, отдав честь:
-- Яволь, мой генерал!
-- Кру-гом!
Отправив Этьена мыться, Кати направилась к Перье, чтобы ознакомиться с программой дня.
-- Что за тест D-1? – спросила она у учёного, указывая на последний пункт плана.
-- Это заключительный.
-- Как заключительный?! – встрепенулась Катрин.
-- Всё, – развёл руками мужчина. – Все показатели Этьена в норме. Тесты на 98% схожи с прежними. У нас, правда, нет результатов по его половой совместимости, но я вам доверяю и без детального отчёта… Конечно, для чистоты эксперимента нужно было бы проверить и его привязанности к мужскому полу… остались ли они?.. Но думаю, это не так важно.
-- Что значит, остались ли они? – не поняла Кати.
-- Этьен был бисексуалом.
-- С чего вы взяли?
-- Я же видел его сканобразы, – снисходительно улыбнулся Перье. – Да-да, я знаю, что он скрывал это и обещаю сохранить его тайну…
-- Ещё бы не сохранили! В случае чего, он вам голову разом снесёт, – задумчиво произнесла Катрин. – Что входит в заключительный тест?
-- Испытание в полевых условиях. До этого почти все тесты проходили в лабораториях, теперь нужно проверить его способности в реальной, так сказать, жизни.
-- Понятно. Ну, так что же это будет за тест?
Перье бросил на стратега взгляд с оттенком недоверия:
-- Вы получите полную информацию незадолго до начала теста.
-- Отлично, – не скрывая недовольства, ответила женщина.
Быстрым шагом Катрин направилась в свой кабинет, сознательно игнорируя лифт, чтобы иметь возможность по дороге подумать. Почему-то быстрая ходьба в таких ситуациях помогала ей сосредоточиться.
"Что ещё за испытания они там придумали?!" – гадала про себя Кати, проходя длинный коридор.
В её душу закралась мысль, вызвавшая на мгновение дрожь: а вдруг Этьен не справиться? Что тогда? Но женщина быстро избавилась от этих опасений, решив, что действовать будет по обстоятельствам, как только получит полную информацию.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 08:35 – …

Войдя в кабинет, Катрин взяла распечатки результатов обследований и тестов, которые проходил Шетардьё, и подошла к окну. Женщина настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как в комнату вошёл Тьен. Осторожно подойдя ближе, мужчина легко поцеловал её шею. Кати резко дернулась и быстро обернулась, едва ни заехав Этьену по лицу.
-- Ты чего? – удивился Шетардьё.
-- Тьфу ты! Напугал!
-- Извини, не хотел… – произнёс Тьен, обнимая женщину за талию.
Катрин выпуталась из его рук и села за стол, задумчиво разглядывая мужчину. "Этьен бисексуал! Вот это новость!" – недоумевала она про себя. Кати попыталась представить себе Шетардьё в постели с другим мужчиной и тут же встряхнула головой, прогоняя возникший образ.
-- Ты чего на меня так странно смотришь? – улыбнулся Тьен.
-- А?.. Да так… Слушай, а ты чего не на тренировках?
Женщина задала этот вопрос просто для того, чтобы увести внимание Шетардьё и, так же как до этого, продолжила его рассматривать.
-- У меня ещё есть время до начала, вот и зашёл к тебе. А ты не знаешь, почему у меня в расписании свободна вторая половина дня?
Кати никак не отреагировала на вопрос мужчины, занимаясь своими мыслями: "Да, не может быть, чтобы он… Хотя, Перье же видел его сканобразы… Любопытно, что там было? Тьфу, чёрт! Нет, совсем не любопытно! Может у него самого спросить? Но как это сделать так, чтобы он не прибил меня на месте?"
-- Кэт! Ты меня вообще слышишь? – возмутился Этьен.
-- А?! Что?! Да, слышу! – быстро ответила женщина. – А что ты говорил?
-- Кати, ты витаешь в облаках или, наоборот, свалилась в какую-то тёмную бездну?
-- Пожалуй, второе… – пробормотала Катрин, не ожидая, что её услышат.
-- Что?!..
Мужчина обошёл стол, опускаясь на корточки возле стула Кати. Его подбородок лёг ей на колени, а серые глаза устремились на озадаченное личико женщины.
-- Детка, что с тобой?.. Хочешь я его побью?..
-- Кого? – не поняла Катрин.
-- Того, кто смел тебя обидеть!
-- Обидеть?.. – улыбнулась Кати. – Нет, меня никто не обежал!
-- Тогда, что с тобой?
-- Э-э-э… – женщина замялась, отведя глаза в сторону. – Я просто задумалась.
-- О чём?
-- Да так… ни о чём, – женщина потрепала Этьена по волосам и перевела разговор на другую тему, добавив: – Я узнала, что сегодня у тебя будет завершающий тест.
-- Завершающий? Что значит, завершающий?
-- Это значит, что практически все испытания закончены.
-- Как? Всё закончено? – с некоторой растерянностью переспросил Шетардьё.
-- Да, почти, остался заключительный тест. Я ещё не знаю, что это будет, но это точно потребует от тебя максимум усилий.
-- То есть, все мои показатели в норме и они готовы меня выпустить?
-- Ага, в норме. Единственное, что не удалось проверить - это твою бисексуальность… – смущённо ответила Кати, теребя прядь волос и смотря немного в сторону от мужчины.
Катрин боялась трогать эту тему, но была сильно заинтригована тем, что узнала.
Этьен отшатнулся, тупо уставившись на женщину:
-- Откуда?.. кто?.. когда ты узнала?!..
-- Ну, мы же работаем с твоими данными… Вот и узнала, – пожала плечами Кати.
-- Почему же ты молчала?.. – Тьен медленно отошёл к окну. – Или ты узнала только сейчас, да?.. Поэтому ты такая странная?.. И что же конкретно тебе поведала эта старая учёная крыса?!
Пальцы Шетардьё непроизвольно сжались в кулаки.
-- Тьен… – Катрин приблизилась к мужчине и осторожно коснулась его плеча.
Этьен мгновенно отстранился, бросив мрачный взгляд на женщину.
-- Тьен, что с тобой?.. У тебя проблемы с этим?
-- Нет у меня никаких проблем, – огрызнулся Шетардьё.
В этот момент он так напоминал ощетинившегося щёнка, что Кати невольно улыбнулась. При виде её улыбки мужчина побледнел, решив, что она смеётся над его тайной.
Не говоря ни слова, он направился к двери.
-- Тьен, стой!
-- Отвали, – грубо оборвал Этьен.
-- Только не надо закатывать сцен! Ведёшь себя как закомплексованный подросток!
-- Конечно, не чета твоему раскомплексованному Пикету! – злобно прошипел мужчина, со всей силы хлопнув дверью.
Катрин чуть ни зарычала от досады. Выйдя в коридор, она неспешным шагом отправилась в комнату к Этьену, не сомневаясь, что именно там он сейчас зализывает свои раны.
-- Почему, как только разговор для тебя становиться тяжёлым ты каждый раз убегаешь? – спросила женщина, зайдя в комнату Шетардьё.
-- Чего тебе нужно?! Я тебя не приглашал!
-- Может немного раскомплексованности Пикета тебе не повредит? – игнорируя слова мужчины, продолжила Кати.
-- Так тебе что, нравятся мужики, которые спят не только с тобой, но и с твоим мужем? – прорычал Этьен, удаляясь в ванную.
-- Что?!! – оторопела Катрин. - Ты хочешь сказать, что вы с ним… спали?!!
-- Спали?.. – послышался из-за двери насмешливый голос. – Раскомплексованный Пикет сказал бы: трахались целую неделю!
У женщины вырвался нервный смешок, и она провела ладонью по глазам, пытаясь осознать услышанное.
-- А отчего только неделю? – усмехнулась Катрин, подходя к ванной комнате. – Ручей страсти быстро иссяк?
-- Видимо, я быстро надоел Пикету… Всё? Я удовлетворил твоё любопытство?.. Теперь проваливай!
-- Почему именно он?
То, что её муж и любовник спали вместе, окончательно выбило почву из-под ног женщины.
-- Этот сукин сын откуда-то узнал, что я… что я…
-- И это стало поводом для вашей связи? – севшим голосом, спросила Кэт, прислонившись к косяку двери.
-- Сначала он издевался… потом как-то воспользовался тем, что я… был пьян… А потом… все покатилось по нарастающей…
Этьен сидел затравленный на холодном кафельном полу.
-- А ты… ты что-то испытывал, испытываешь к нему?
-- Не мучай меня!.. Эти воспоминания не мои!.. Не мои чувства!.. Тот прежний Этьен - да… он чувствовал страсть… Но я… я не хочу этого помнить! Это - не я!!!
-- А я не хочу никаких тайн! И теперь мне нужно разобраться, каким был тот Этьен и какой сейчас!
-- Что ты от меня хочешь?!.. Я тебе всё рассказал! Никаких тайн нет! Ты всё знаешь! – мужчина обхватил руками колени и уткнулся в них. – Уходи… я хочу побыть один… мне больно…
-- Ты уверен, что действительно этого хочешь?
-- А разве ты не до конца удовлетворила своё любопытство? – горько усмехнулся Шетардьё.
-- Нет, не до конца! Но это уже не важно! А вот ты-то, что страдаешь, я не могу понять? – потеряв контроль над собой, выпалила Кати. – Ты всё рассказал и правильно сделал! Разве от этого тебе не стало легче?.. от того, что не нужно ничего скрывать?!
Женщина так и не прошла в глубь ванной комнаты, а стояла облокотившись дверь. Ей было не по себе от всего, что она услышала, но ещё больше усугубляло ситуацию поведение Этьена. Словно, это она во всём виновата и ей теперь нужно извиняться за то, что захотела выяснить всё до конца.
-- Легче?!.. С какой стати?! – буркнул Тьен. – Мне было легче, когда этого никто не знал!.. Тем более ты!
-- Ты - трус, – прохладно заметила Катрин.
Шетардьё поднял на женщину полуиспуганный взгляд. Ни доказательству ли обратного он посвятил всю свою жизнь? Опасаясь, что кто-то сочтёт его трусом, он пестовал в себе самые грубые и жестокие качества. И вот ему прямо заявляют, что под панцирем он по-прежнему остался слабым и уязвимым.
Этьен медленно поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост. Холодный взор, остановившийся на женщине, на самом деле был обращён только во внутрь самого Тьена. Не говоря ни слова, он вышел из ванной, направляясь к входной двери.
-- Ты куда? – быстро спросила Катрин.
-- В 9:00 у меня тест, – сухо бросил Шетардьё, уже из коридора.
-- Только с таким настроем и проходить тесты… – скептически покачала головой Кати.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 09:05 – …

-- Ты опоздал! – объявил Перье, глядя на часы.
-- Перед боем нужно заставить противника понервничать, – холодно улыбнулся Этьен, надевая на себя амуницию. – Надеюсь, патроны боевые?
-- Очень смешно, – раздражённо буркнул учёный. – Краской постреляешь!
-- При желании и краской можно убить…
На губах Шетардьё блеснула высокомерная улыбка.
Мужчина распахнул дверь, входя в помещение с прозрачными стенами по периметру. Внутри этой комнаты был организован лабиринт, по которому Этьен стал осторожно продвигаться. Перье наблюдал за его действиями с высоты смотровой вышки, откуда открывалась полная картина всего, что происходит в лабиринте.
Шетардьё молниеносно среагировал на появление с левой стороны от него оперативника. Выпустив в «противника» около пяти снарядов с краской, Этьен с кошачьей плавностью стал продвигаться дальше.
Перье с откровенным испугом наблюдал за действиями Шетардьё. Приблизившись к следующему оперативнику, он резким движением выбил из его рук оружие и между ними завязалась рукопашная схватка, в результате которой оперативник остался лежать на полу лицом вниз с неестественно согнутой рукой.
-- Как проходит тест? – поинтересовалась Катрин у Перье, зайдя на смотровую вышку.
-- Да вот сами полюбуйтесь! – воскликнул учёный, указывая пальцем на Шетардьё.
Кати внимательно следила за тем как Этьен оглушил оперативника, ударив того прикладом по голове, до этого переломав бедняге не мало костей.
Шетардьё достиг конечной цели и преодолел все препятствия лабиринта, когда оставалась ещё треть отведенного для этого времени. Сняв с себя амуницию, не реагируя на какие-то просьбы и вопросы лаборантов, Этьен ушёл в комнату отдыха.
Тяжело вздохнув, Катрин направилась вслед за ним.
-- Зачем ты позволяешь своим эмоциям влиять на твоё поведение? – тихо спросила женщина, когда они с Тьеном остались наедине.
Её рука осторожно легла на плечо мужчины.
-- Через полчаса у меня следующий тест! Я хочу отдохнуть!
-- А я хочу, чтобы ты его прошёл! – решительно заявила Кати.
-- Не волнуйся, тебе не придётся краснеть за своего подопечного… Я всё пройду.
-- Тьен, это тест повышенного уровня сложности.
-- Если прежний Шетардьё проходил его, то я тоже пройду!
-- Прежний Шетардьё в нужный момент умел отбросить всякие эмоции и сосредоточиться на деле… А ты сможешь? – женщина вопросительно посмотрела на Этьена.
-- Если ты не будешь стоять у меня над душой! – рявкнул тот, поднимаясь с места и удаляясь в соседнюю комнату.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 10:15 – …

Этьен выбирал на складе самое необходимое, что могло пригодиться для нового теста - его должны были выбросить с парашютом на неизвестной территории, откуда ему необходимо было добраться до точки, обозначенной на карте не позднее часу по полудни. Из огромного списка самых необходимых вещей разрешалось выбрать только пять. Шетардьё взял часы, карту местности, нож, компас и бинокль. "Верёвку я сделаю из строп парашюта, – прикидывал Тьен, – отрежу кусок ткани на всякий случай. Огонь, если что, можно получить из лупы бинокля. Найти еду и воду - не проблемы, если ты не в пустыне… Конечно, не помешало б ещё зеркальце и ослепить можно и аккуратненько местность осмотреть, не высовываясь самому… но тогда придётся от чего-то отказаться… Заменить, компас, что ли?.. Всё-таки на местности можно сориентироваться и без него… Да, пожалуй!"

Вертолёт, выбросив Этьена в лесной полосе гор, быстро удалился к месту «финиша».
-- Сколько досюда от места, где он прыгнул? – поинтересовалась Катрин у Перье, когда они приземлились и оперативники принялись разбивать лагерь.
-- Километров десять.
-- Всего? – удивилась Кати, подозревая, что здесь что-то нечисто.
-- Всего, – кивнул Перье и устремил взгляд на экран ноутбука, где двигалась крохотная красная точка. – Только их ещё нужно пройти…
-- То есть?
-- Там всюду ловушки и…
-- Что «и»? – чуть нахмурилась женщина.
-- И нет выигрышного маршрута. Он обречён.
-- Тогда в чём смысл?!..
-- Дойти досюда живым хотя бы к вечеру…
-- Ясно, – коротко ответила Катрин.
Стратег раскрыла свой ноутбук, на экране которого появилась такая же картинка, и стала напряжённо наблюдать за передвижением красной точки.
Перье с нескрываемым азартом следил за данными, появляющимися на его экране. Но тут он заметил как молодой оперативник едва ни перевернул какой-то прибор, прилаживая к нему антенну. Учёный с поражающей прытью рванул в ту сторону, кляня на чём свет стоит неумеху. Этого времени было достаточно, чтобы Катрин успела заглянуть в недра компьютера Перье и скопировать оттуда информацию.
-- Всё нормально? – поинтересовалась стратег у старика, когда тот вернулся на своё место.
-- Что тут будет нормально, если так работает персонал?! – негодовал старик.
-- Как учите, так они и работают! – пожала плечами Кати. – К тому же злых гениев всегда подводили помощники…
В течение часа крохотное красное свечение на экране медленно, но всё же двигалась, пока в один момент не замерла на месте.
-- Какими будут наши действия, если он так и не сдвинется с места? – равнодушным голосом поинтересовалась стратег у Перье.
-- А никакими! Это будет означать провал эксперимента.
-- И что же, даже учитывая потраченные средства на этот эксперимент мы не будем его оттуда вытаскивать? – удивлённо изогнув бровь, спросила Катрин. – Все же это результат большого труда, да и создать новый экземпляр уже невозможно.
-- По-любому если что-то произойдёт, будет уже поздно его спасать. К тому же если клон не отвечает предъявленным требованиям, он не нужен руководству.
-- Всегда замечала в вас некоторую кровожадность, месье Перье, – расплывшись в язвительной улыбке, произнесла женщина. – Впрочем, насколько я поняла, это мероприятие может затянуться до вечера, я же не располагаю таким количеством времени.
-- Что, вы даже не дождётесь окончание испытания?!
-- А чего тут дожидаться? Либо он выберется, либо нет… Когда исход будет известен, тут же сообщите мне.
-- Хорошо, – пожал плечами ученый. – Вы возьмёте вертолёт?
-- Нет, доберусь на джипе. Здесь есть прекрасная объездная дорога.
Катрин поднялась со своего места, направившись в одну из расставленных палаток. Прихватив оттуда сумку, женщина села в джип: "Надеюсь, старикашка ничего не заподозрит!".
Одной рукой управляя машиной, второй Кати открыла сумку, проверяя её содержимое. Остановившись у кромки леса, женщина переоделась в костюм, как нельзя лучше подходивший для выполнения заданий. Распределив снаряжение из сумки по карманам, оставив за плечами лишь компактный рюкзачок, Катрин раскрыла панель, на которой высветилась карта местности и красная точка, обозначающая местоположение Этьена.
-- Ну-с, посмотрим в какую из ям Перье ты угодил!
Кати вставила в панель мини-диск с информацией, похищенной у учёного. В указанном месте числилось ущелье. Женщина почувствовала неприятное посасывание под ложечкой. Что могло там случиться?
Не теряя времени, Катрин двинулась в указанном направлении. По дороге она едва ни угодила в охотничью яму с острыми кольями внизу.
-- Чёрт!.. Прям какой-то триллер про игры на выживание… Они что, все с ума посходили?!.. Мы ж не на войне!..
Минут через двадцать Кати всё-таки добралась до ущелья. "Неужели он был так неосторожен, что мог свалиться в него? – с ужасом подумала женщина. – Нет. Только не Тьен. Он бы не прокололся на такой ерунде!.. Не верю!"
Тем не менее Катрин приступила к детальному осмотру местности. Не прошло и четверти часу, как всё встало на свои места. В ущелье, приваленная камнем, лежала верхняя куртка Этьена, а на самом камне был прикреплён жевательной резинкой крохотный датчик.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 13:55 – …

Кати смачно выругалась. Где теперь искать Шетардьё она просто не представляла, а, памятуя о всяких ловушках, опасалась самого худшего.
Внезапно зазвонил её мобильник.
-- Что?! – раздражённо спросила Катрин, увидев на дисплее номер Перье.
-- А-а-а… простите… – замялся учёный, напуганный тоном стратега. – Вы просили сообщить… когда Этьен объявится… Он здесь…
-- Что ж, отлично! Заодно пришлите за мной машину, иначе я здесь до ночи проторчу!
-- А что случилось? Мы думали, что вы давно на подстанции.
-- Обвал на горной дороге, джип слетел в кювет.
-- Вы в порядке? Может, нужны медики?
-- Со мной всё нормально.
Катрин продиктовала учёному свои координаты и стала выбираться обратно на дорогу. Информация с диска помогла успешно преодолеть все преграды и быстро выбраться назад. "Тьен, паршивец! Вечно ты со своими шуточками! Всё, хватит тебя пестовать! Разбирайся со своими проблемами сам!"
Рассчитав заряд, Катрин подорвала каменистый склон и на узкую дорогу посыпались камни. Получился не слишком большой завал, как раз то, что было нужно. Скатив джип с трассы, Кати стала ждать, когда за ней приедут оперативники. Чтобы убить время женщина достала зеркальце и протерла платком так удачно красовавшуюся на щеке ссадину.
Ждать не пришлось слишком долго и уже в скором времени Катрин вернулась в лабораторию.

Перье что-то скрупулезно изучал, закопавшись в бумагах, когда на пороге показалась Кати.
-- Полагаю, теперь всё закончено? Можно сообщить Лере? И разбегаться по домам? – поинтересовалась она.
-- Почти…
-- Что это значит?.. Этьен ведь прошёл тест? Он жив?
-- Жив, – кивнул учёный отрываясь от бумаг. – Немного потрёпан, но в целом пригоден к эксплуатации… Остался только тест D-1.
-- D-1?.. – Катрин удивлённо повела бровью. – А разве тест на выживание - это не D-1?
-- Нет. С чего вы взяли?
В лабораторию уверенной походкой вошёл Этьен. В медблоке его привели в прежний вид и он уже даже успел принять душ и одеть чистую одежду.
-- Маршрут проделан блестяще, – с энтузиазмом сообщил Перье, довольно глядя на Тьена. – Неординарное мышление - это хорошо, но… возникла одна маленькая проблема…
-- Какая? – чуть нахмурился Шетардьё, бросив осторожный взгляд на Катрин.
Женщина слегка пожала плечами, давая понять, что не в курсе дела.
-- На конечном отрезке тебя видел лесничий. И увязался следом, – Перье в одночасье стал мрачнее тучи. – Оперативники взяли его как раз, когда он наблюдал за нашим лагерем в бинокль… Тебе придётся убрать свидетеля, иначе тест не будет засчитан.
-- Убрать? – голос Этьена стал твёрже стали.
-- Угу, – Перье протянул мужчине пистолет. – Оперативники связали и бросили его в задних помещениях. Иди, исправь свою ошибку… А потом можешь считать себя свободным человеком!
Шетардьё сжал в руке оружие, не мигая уставившись на него. Конечно, любых свидетелей полагалось убирать и прежний Этьен, мог пристрелить человека и за меньшее, но теперь… вот так?..
Не говоря ни слова, мужчина развернулся и тяжёлой поступью направился в коридор.
-- Потом ребятам из 12-й лаборатории скажи, чтоб забрали труп. Им как раз нужен для экспериментов, – бросил вдогонку Перье.

Тьен вышел в коридор. Ему вдруг стало душно. Он прекрасно понимал, что история с лесничем, скорее всего, выдумка и это просто ещё один тест. Но к такому тесту он явно не был готов.
Шетардьё нашёл «обречённого» в одном из полускладских помещений. Камер слежения здесь не было, словно бы Этьена решили не смущать, мол, никакого давления - убивай всласть.
Пленный лежал на полу спиной к Тьену, на голове был надет чёрный колпак. Шетардьё навёл дуло пистолета точно в затылок, но палец застыл на спусковом крючке не в силах нажать его.
Кожа мужчины покрылась испариной, а во рту всё пересохло. Этьен почувствовал как предательски стала дрожать рука. Плотно стиснув зубы, он крепче зажал пистолет, собираясь нажать на курок. Но в этом момент пленный издал то ли стон, то ли вой и по телу мужчины прошлась холодная волна, оставляя после себя противные мурашки. Тяжело дыша Шетардьё опустил пистолет, чувствуя подступившую к горлу тошноту. "Я смогу это сделать! Смогу! Это обычный пленный! Это обычная рутинная работа! Я не должен испытывать жалости!" – в отчаянье уговаривал себя Этьен.
Мужчина снова поднял пистолет и сделал пару шагов в сторону пленного, но тут же отскочил от него и в мучительном порыве опустился на пол казематов, оперившись спиной о стену.
В этот момент тяжёлая дверь распахнулась и в помещение вошла Катрин, бросив быстрый взгляд на Этьена - и, подняв лежащий рядом с ним пистолет, она повернулась к пленному. Короткий выстрел и тело на полу дрогнуло в конвульсиях, а из-под чёрной ткани мешка показалась тонкая струйка крови, окропившей пол. Женщина плавно, словно при замедленной съемке, опустила руку, выронив оружие, и развернулась к выходу.
Шетардьё, ошарашено наблюдавший за всем происходящим, поднял на Кати растерянный взгляд. Мужчина ужаснулся, увидев насколько каменным казалось лицо Катрин, а глаза неживыми, словно стеклянными.
Всё так же, не говоря ни слова, женщина вышла за дверь.
Опомнившись, Этьен быстро поднял с пола пистолет и, на всякий случай, стёр с него отпечатки пальцев, оставив свои. Такой педант и зануда, как Перье, мог захотеть для протокола проверить даже это.
Затем, заглянув в 12-ю лабораторию, и сообщив о труппе, Шетардьё направился в комнату Катрин.

22 октября, среда. Австрия, Фельдкирх, лаборатория КЯ, 15:20 – …

-- Можно? – осторожно открывая дверь, спросил Этьен.
Катрин ничего не ответила, продолжая собирать вещи в сумку, стоящую на кровати.
-- Ты уезжаешь? – удивлённо спросил мужчина. – Это из-за меня?.. Из-за того, что ты узнала?.. Ты считаешь меня слабым?.. безвольным?
-- Эксперимент завершён, – ровным голосом объявила Кати. – Моя работа закончена. Лера скоро приедет и, вероятно, отправит тебя к Леону.
На мгновение лицо Шетардьё прояснилось при упоминании о боссе, но прежняя тень тут же вернулась на место.
-- Спасибо, – вдруг едва слышно сказал Этьен, уткнувшись взглядом в пол. – Я знаю, что многим обязан тебе… и мне жать, что… я не оправдал твоих ожиданий… прости…
-- Тьен… – устало произнесла женщина, кидая сложенный свитер в сумку. – У меня на твой счёт нет никаких ожиданий. И самое главное - это, чтобы ты оправдал ожидания Леона.
-- Ты сердишься на меня, да?
-- За что мне на тебя сердиться? – вздохнула Кати, опускаясь на кровать.
-- Ну, за последнее испытание и за то, что я… в общем…
Шетардьё опустился рядом с женщиной, робко глядя на неё.
-- Перестань заниматься самоуничижением! – несильно ткнув мужчину локтем в ребра, произнесла Катрин. – И я совсем на тебя не сержусь!
Кати устало потёрла глаза и опустила голову на плечо Этьена:
-- Я боюсь за тебя…
-- Боишься?.. Почему? – мужчина покосился на женщину.
-- Слышал о шестом чувстве?
-- Женская интуиция?
-- Ага…
-- Но это же бред! – Тьен повернулся к Катрин и слегка тряхнул её за плечи. – Брось!.. Что со мной может случиться?!.. Я профессионально пригоден для КЯ!.. Не хуже прежнего Этьена!
-- Но прежнего Этьена убили, – мрачно напомнила женщина.
-- Я учту всего его ошибки. И буду осторожен, – заверил Шетардьё обнимая Кати. – Ты мне веришь?!
Катрин внимательно посмотрела на мужчину.
-- Кэт, ты мне веришь? – снова повторил свой вопрос Тьен.
В его серых глазах было столько боли и любви, что у женщины невольно защемило сердце. "Что сделает с ним Леон, когда поймёт подмену? – вдруг подумала она. – Это же совсем другой Тьен…"
-- А у меня есть выбор? – горько усмехнулась Катрин. – Мне только и остается, что верить и надеяться…
-- Тогда просто верь мне… и ни о чём не думай… – шепнул Этьен, крепче прижимая женщину и целуя её макушку.
-- Ох, уж эта твоя самонадеянность! – совсем невесело улыбнулась Кати.
-- Это лучше, чем неуверенность в себе! – парировал Шетардьё.
-- Всегда ли?..
-- Всегда, потому что…
-- Ладно-ладно, – прервала его женщина. – Мы уже как-то спорили на эту тему.
Катрин прикрыла глаза и потерлась щекой о плечо мужчины.
-- Всё-таки будь осторожен и учти, то, что ты сейчас чувствуешь и смотришь на некоторые вещи по-другому. Береги себя, хорошо?
Кати умоляюще посмотрела на Этьена.
-- Кэт, ну, ты чего в самом деле? Словно хоронишь меня… Ну-ка, быстро улыбнись! – потребовал Шетардьё.
Катрин вяло улыбнулась.
-- Я так не играю! – совсем по-детски насупился Тьен. – Что это за улыбка?!.. Всё! Остаюсь в лаборатории и требую, чтоб ты продолжала и дальше присматривать за мной! Вот!
-- Детского сада здесь нет! – уже веселее отозвалась женщина. – Так что, брысь из лаборатории и за тобой теперь Лера присматривать будет!
Кати сделала такую же насупившуюся мордашку, как до этого Этьен.
Довольный тем, что сумел растрясти Катрин, мужчина радостно заулыбался и поцеловал её в нос.

Через четверть часа приехала Лера. Просмотрев все данные по эксперименту, она осталась удовлетворённой.
-- Ну, что?.. Соскучился по Леону и по работе? – лукаво поинтересовалась она.
-- Ещё как, – кивнул Шетардьё, при этом подмигнув Кати, стоявшей чуть в стороне.
Лера достала мобильный и набрала номер Леона:
-- Привет. Я в лаборатории Перье. Вот тут твой помощник сгорает от желания повкалывать на благо КЯ. Примешь его обратно?.. Да, сегодня закончили. Полный порядок. Хочешь с ним поговорить?..
Лера улыбнулась и протянула трубку Этьену. Тот не раздумывая схватил телефон.
-- Леон?!.. – в голосе Тьена сквозила радость ребёнка, чья заветная мечта, наконец, исполнилась. – Отлично! Чувствую себя заново рождённым!.. Я тоже! Думал с ума сойду в этих казематах! Я лечу к тебе!.. Прям сейчас и вылетаю. Ты не против, надеюсь?.. Нет, не надо. Я сам найду… Хм… Ну, уж в городе, наверное, продаются карты?.. Да не волнуйся, разыщу! У меня теперь хобби - бегать по горам и лесам… Да, до встречи!

 

#8
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
24 декабря, суббота. Париж, квартира Катрин, 14:10 – …
Катрин залезла на табурет, чтобы дотянуться до макушки огромной пушистой, вкусно пахнущей ёлки. В руках женщины мерцала серебристая звезда, водрузив её на место, она несколько минут любовалась наряженной ёлкой. Рождественское дерево переливалось огнями, которые отражались в гладких разноцветных боках стеклянных украшений. Кати радостно улыбалась, предвкушая как проведёт свой самый любимый праздник. Это была одна из редких улыбок, озарявших последнее время лицо женщины. Около двух месяцев назад с поразительной скоростью разнёсся слух о гибели Леона, это не могло не вызвать переполоха и всё это время в КЯ царил полный кошмар. Но не это самое главное, что беспокоило Катрин - не было никаких известий от Этьена, он словно исчез. Организованный розыск не дал никаких результатов. Да и что они могли узнать? Если Шетардьё умышлено скрывался - его не отыскать до тех пор, пока он сам этого не захочет. А если погиб, то поиски бессмысленны. Оставалось только ждать… А Катрин ненавидела ждать, ненавидела ощущать, что ничего не может сделать!
Поёжившись, женщина поправила рукава своего толстого уютного свитера, как раз для такого морозного дня как сегодня. Кати уже и не надеялась, что удастся как следует отметить праздник, приходилось всё время отдавать работе и разгребать всё новые и новые дела, которым, казалось, нет конца. Но, видимо, весь мир как будто замер, предвкушая череду каникул. Всё стихло, готовясь к встрече со сказкой…
Катрин отпила из бокала вино и поставила на полку забавного розовощёкого Санту, с мешком подарков за спиной. Что приготовил он для неё на это Рождество?..
Внезапный звонок в дверь заставил женщину вздрогнуть. Открыв дверь незваному гостю, Кати на мгновение замерла, даже не дыша, разглядывая стоящего перед ней Этьена. Повинуясь возникшему порыву, Катрин кинулась ему на шею, крепко обнимая. Но следующая её реакция была совсем иной:
-- Чёрт бы тебя подрал, паршивец!!! – выпалила женщина, и её кулак ударил Шетардьё в район солнечного сплетения.
Вслед за этим раздался стук закрывшейся перед носом мужчины входной двери.
Тьен, совершенно не ожидавший удара, схватился за живот и начал медленно оседать на пол. Кулачок у Катрин был совсем не лёгкий и у Этьена сложилось устойчивое ощущение, что ему отбили все внутренности.
-- А кто сказал, что нас будут ждать?.. – скептически фыркнул Шетардьё, усаживаясь под дверью и пододвигая к себе коробку, перевязанную красной ленточкой.
Сняв крышку, мужчина достал оттуда белого котёнка с чёрным пятном вокруг левого глаза. Он был настолько крохотным, что бантик на его шее почти в два раза превосходил его в размерах.
-- Что, Кэт, будем обедать прямо здесь?
Тьен достал из сумки коробку молока и целый комплект мисочек для котёнка. В этот момент открылась дверь соседней квартиры и на пороге появилась пожилая дама.
-- Добрый день, – вежливо поздоровался Этьен. – С наступающим…
-- И вас так же, – немного растерянно кивнула дама. – А вы почему здесь сидите?
-- Да вот… никого нет дома, – кивнув на дверь, отозвался Шетардьё.
-- Да? Странно. Утром, я видела, она поднималась к себе… я как раз тогда выгуливала свою собаку… У меня пекинес… А вы уверены, что никого нет? Может она уснула и не слышала, как вы звонили?
Дама решительно подошла к двери и несколько раз нажала кнопку звонка.
Этьен, всё ещё сидящий на полу, обернулся к двери.
Катрин едва ни выпалила ряд смачных ругательств, но, заметив на пороге свою соседку, вовремя осеклась.
-- М… мадам Понфри?!
-- Ну, вот, Кати, я так и знала, что вы дома! Вы, видимо, заснули и не услышали, как звонил ваш знакомый? – радостно произнесла пожилая дама.
Катрин перевела взгляд на Этьена, который стал подниматься со своего места, прижимая к груди котёнка, а свободной рукой удерживая коробку и сумку.
-- Ага, вы совершенно правы, мадам Понфри! Спасибо вам огромное! – сладко прощебетала женщина, втаскивая Шетардьё за рукав куртки в квартиру и быстро захлопнула дверь.
-- Паршивец!
-- Ну, это я уже слышал! Только не бей! – отступив на шаг, мужчина вытянул перед собой ладонь, как бы отгораживаясь.
-- Ты… ты… – Кати гневно потрясла руками. – Даже не знаю кто ты! Мог хотя бы хоть как-то дать знать, что живой! Что мне было делать?!! Хоронить тебя во второй раз?!!
Катрин хотела продолжить самозабвенно ругать мужчину, как вдруг заметила на его груди розовый бант, который почему-то стал шевелиться и жалобно мяукать.
-- Что это? – оторопела Кати.
-- Подарок на Рождество, – улыбнулся Этьен. – Извини, всех олений у Санты разобрали… Осталась только Кэт. Её так зовут…
Женщина несколько секунд рассматривала котёнка, а потом потянула к нему руки.
-- Какая прелесть, – прошептала она, прижимая крохотное существо к своей щеке.
Большой бант был тут же скинут на пол, а Тьен забыт.
Немного понаблюдав за «котятами» Шетардьё налил в мисочку молока и поставил на журнальный столик. Котёнок тут же вновь размяукался и потянулся в сторону еды.
-- Проголодалась, малышка? – нежно спросила Катрин, опуская Кэт на столик. – Кушай… кушай…
Кати, наконец, подняла взгляд на Этьена. Тот открыл было рот, но она его тут же перебила:
-- А ты вообще молчи! Терплю тебя здесь только из-за котёнка, ясно?!..
-- Ясно, – сокрушённо кивнул мужчина. – А раздеться можно?
-- Можно, – великодушно разрешила женщина. – А ещё можешь приготовить индейку, она как раз разморозилась!
-- Ну, это уже совсем наглость! – возмутился Шетардьё. – А как же гостеприимство?! Я, между прочим, впервые у тебя в гостях!
-- М-да?!.. Ну, хорошо, брусничный соус к индейке приготовлю сама. И вообще, я с тобой не разговариваю!
Отмахнувшись от мужчины, Катрин подхватила на руки наевшегося котёнка и направилась на кухню. Этьену осталось только покачать головой и отправиться следом. Указав Тьену на разделочную доску, на которой красовалась упитанная индейка, Кати с ногами забралась на стул. Осторожно поглаживая пальчиком нежную шёрстку котёнка, который, пригревшись, уснул на её руках, женщина задумчиво смотрела на Этьена.
-- Сегодня ж не День Благодарения… И мы не наглые бледнолиции, притеснившие индейцев, – хмыкнул Шетардьё, вонзая нож в тушу.
-- Не умничай… Эй! Ты что делаешь?! Зачем ты её режешь?..
-- Так быстрее приготовиться, а то целиком её до ночи не дождёшься…
-- А ты разве голоден?
-- Даже не завтракал, – пожаловался Тьен. – В самолёте только съел шоколадный батончик.
-- В самолёте?.. Откуда же ты летел? Из Антарктиды?
Этьен удивлённо посмотрел на женщину.
-- Почему из Антарктиды?
-- Ты делай, делай. Не останавливайся, – распорядилась Катрин. – Да потому что тебя не искали, разве что, только там!
-- А-а-а, – мужчина понимающе заулыбался. – Если Леон хочет спрятаться, то его никто не найдёт!
-- Леон?! – Кати ошарашено уставилась на Шетардьё.
От громкой реплики котёнок на её руках недовольно зафырчал и приоткрыл тот самый глаз, что окаймляло чёрное пятно.
-- Леон жив? – полушёпотом переспросила женщина. – То есть он не умирал?!..
Этьен чуть поморщился, прекрасно понимая, что Катрин намекает на клонирование.
-- Нет, не умирал, – покачал головой Тьен. – Он был смертельно ранен… перенёс несколько клинических смертей, но выжил. Я это точно знаю, поскольку практически не отходил от него…
-- А сейчас как он?
-- Ммм… пока прописан постельный режим, но он уже умотал в Англию…
-- Будем надеяться, что это не станет во вред. С известием о его гибели тут начался такой переполох, просто ужас! – Катрин поднялась со своего места, осторожно перекладывая котёнка на подушку.
– Ты-то сам как? – тихо добавила женщина.
-- Со мной всё в порядке, только устал как чёрт! – отозвался Тьен, смешивая мясо со специями.
-- Ну, это ерунда.
Кати отвернулась от мужчины и стала резать овощи для салата.

24 декабря, суббота. Париж, квартира Катрин, 14:40 – …

-- Слушай, я умру с голоду, пока эта индейка жарится, – предупреждающе заметил мужчина. – Может дашь мне что-нибудь перекусить, а?
Этьен наклонился к Кати и та быстро пихнула ему в рот кусочек огурца, предназначавшийся для салата.
-- И что?.. Это всё?
-- Перебьёшь аппетит, – покачала головой женщина, возвращаясь к нарезке.
-- Ну, ладно… Тогда пойду пообедаю в кафешки на углу.
Тьен демонстративно направился в сторону двери.
-- Правильное решение, – совсем сникнув, ответила Кати. – А мы с Кэт дождёмся индейки и пригласим кого-нибудь на обед, правда, малышка?
Катрин чувствовала закравшуюся в её душу обиду. Ведь прекрасно понимала, что это глупо, но всё равно надула губки. Она не видела его два месяца, беспокоилась, а он, появившись накануне Рождества, даже ласкового слова не сказал.
-- Кого-нибудь? Так значит, у тебя не было конкретных планов на вечер?
-- А тебе-то что? У тебя-то они наверняка есть!
-- Да, есть, – хитро улыбнулся Тьен.
-- Рады за тебя. Спасибо за индейку, нам с Кэт наверняка понравится.
-- Она ещё слишком маленькая, чтобы есть мясо!
Катрин опустилась на колени возле котёнка и потерлась носом о его мягкий бок:
-- Значит, одним ценителем твоего кулинарного таланта меньше.
-- Вообще-то и нам бы не следовало доверять моему таланту. Лучше купить еду в ресторане…
-- Вот как раз, когда пойдёшь со своими планами в ресторан, там тебя и накормят едой, достойной доверия. А мы с Кэт любим домашнюю кухню на Рождество.
-- Ну, если мои планы не хотят идти в ресторан, тогда придётся остаться дома, – улыбнулся Этьен.
-- Делай что хочешь… – по-детски обижено ответила женщина, прижав котёнка к груди. – И вообще, ты в кафе уходил.
-- Я передумал. Пойду приму душ, может к тому времени индейка будет готова…
-- И что же, уважаемый, вас заставило передумать? – хмыкнула женщина. – Чистое полотенце возьмёшь на полке.
-- Испугался, что если выйду за дверь, то ты можешь не захотеть её открыть…
-- Правильно испугался!
Шетардьё лишь улыбнулся, Кати так по-детски дулась на него, что он с трудом сдерживался, дабы ни хлопнуть её по надутым щёчкам. Он ждал… ждал, когда Катрин, наконец, решится проявить инициативу. Ради такого сладостного мига, он готов был терпеть, сколько потребуется.
-- Что ж, остаётся только надеяться, что дверь ванной ты не станешь запирать…
-- Может это и не самая плохая идея, – буркнула себе под нос Кати, провожая взглядом Тьена, направившегося в душ. – Болван!

Этьен снял с себя одежду и бросил её в корзину для белья. Прохладные струи воды разгоняли по телу кровь и заставляли каждую клеточку организма гореть.
Практически не вытираясь, мужчина опоясал полотенцем бёдра и вышел из ванной. Катрин, судя по всему, была на кухне, следила за индейкой.
Завалившись на диван, Шетардьё взял пульт с журнального столика и включил телевизор. Там показывали n-ную серию какой-то мыльной оперы, главные герои как раз целовались. Тьен с интересом уставился на экран.
Кати заглянула в комнату и, увидев развалившегося Этьена, показала тому язык, снова скрывшись на кухни. Но не успела женщина вернуться к оставленному пирогу, который в непонятном порыве она решила испечь, как в дверь позвонили.
-- Алекс! Вот так сюрприз! – удивлённо воскликнула Катрин, пропуская в квартиру крепкого низкорослого мужчину, держащего наперевес несметное количество пакетов.
-- Я только что прилетел из Китая, проездом в Париже и вечером снова в дороге. А что делать? Такая вот у нас, журналистов, жизнь! – весело произнёс Алекс, сияющими глазами рассматривая Кати.
-- Очень рада, что ты заглянул!
-- А я думаю: ну, и что, что без приглашения, ты же не рассердишься на старого друга? Да ещё не известно когда другой случай представиться… Я тут для тебя кое-что приготовил, прямиком из самого Китая! – мужчина стал доставать из своих многочисленных пакетов всякие коробочки и вручать их Катрин. – Это вот твой любимый зелёный чай. Тут несколько сортов, попробуй все - потом расскажешь. Ну, и набор для чаепития, я ж помню, что свой ты разбила. И главное - кимоно! Да, да, не смейся! Тебе точно пойдёт кимоно!
Женщина уже едва удерживала в руках все подарки.
-- Где ж ты достал кимоно моего размера? – рассмеялась Кати.
-- Я тебя умоляю! Это не проблема! Главное, чтобы тебе понравилось! Во-о-от… – растеряно протянул последнее слово Алекс, заметив в проеме двери полуобнаженного Шетардьё.
Старый друг Катрин заметно сник и погрустнел:
-- Кх… извини, я, видимо, помешал…
-- Да не чему тут мешать! – отмахнулась женщина, уложив подарки на столик в прихожей. – Лучше познакомьтесь! Этьен - это Алекс, мой давний друг. Алекс - это Этьен, тоже мой друг и коллега, интригующий вид которого объясняется перепачканной одеждой.
Катрин приобняла Алекса за плечи, подталкивая того в глубь квартиры.
-- Проходи, располагайся. Сейчас как раз подоспеет индейка - жертва уникального кулинарного таланта Тьена.
-- Насчёт уникального - это она в точку, – весело хмыкнул Шетардьё. – Так что потом не говорите, что я не предупреждал…
Журналист улыбнулся в ответ, присаживаясь на диван. Кати направилась было на кухню, но Этьен опередил её.
-- Я сам всё принесу, – любезно предложил он свои услуги. – Тебе, наверняка, хочется поболтать с другом…
Катрин благодарно кивнула, возвращаясь к гостю. Пока они обменивались новостями и впечатлениями, Тьен разгрёб журнальный столик, принёс три прибора и бутылку красного вина, разливая его по бокалам.
-- За знакомство, – предложил тост Шетардьё. – Приготовьтесь… морально! Сейчас несу индейку…
Мужчина вновь исчез на кухне и появился с подносом.

24 декабря, суббота. Париж, квартира Катрин, 15:10 – …

-- Ммм… совсем недурно и уж точно лучше, чем в некоторых китайских ресторанах! – произнёс Алекс, отведав кусочек индейки.
-- Действительно, вкусно, – подтвердила Катрин.
-- Рад, что вы оценили мои скромные способности, – улыбнувшись, раскланялся Этьен.
-- Ты главное не зазнайся! – рассмеялась женщина. – Но вы пока не расслабляйтесь! Впереди у нас ещё главное испытание - в нашедшем на меня затмении я испекла пирог!
-- О-о-о… – многозначительно протянул журналист. – Помню-помню я твои пироги!
-- Да ладно тебе, перестань! – весело ответила Кати, ткнув того в бок. – Тогда были предельно экстремальные условия и, вообще, это было давно и с тех пор у меня была возможность попрактиковаться!
-- Только на это и остается уповать! – картинно вздохнул Алекс.
Катрин послала ему воздушный поцелуй и удалилась на кухню.
-- Ну-с, соберём всё своё мужество! Можем даже выпить для храбрости! – смеясь, предложил Этьену журналист.
-- Что, так всё плохо? – шёпотом поинтересовался Шетардьё.
-- Не знаю как сейчас, но тогда… – Алекс сморщился и покачал головой. – В общем, пироги - не её стихия. Кстати, я имел глупость об этом сказать и моему выходному костюму пришлось не сладко! Пятна от ингредиентов этого чёртова пирога не отстирывали ни в одной химчистке! Сейчас я такой оплошности не допущу, съем всё до кусочка! Но тсс… она идет…
Катрин вошла в гостиную и посмотрела на мужчин, у которых был вид заговорщиков.
-- Что за интриги вы тут плетёте? – строго спросила она, поставив пирог на столик и протянув Тьену нож: – Порежь, пожалуйста…
-- А ты потом не скажешь, что на вкусовые качества твоего творения повлияла моя нарезка? – глумливо спросил Шетардьё.
-- Режь уж! Не рассуждай!
Этьен пожал плечами и разрезал пирог на шесть равных частей. Первую он положил Катрин, вторую - её другу, а третью - себе. Оба мужчины, как по команде замерли, ожидая, когда Кати попробует свой пирог.
-- Вы чего? – спросила женщина, смущённая их взглядами.
-- Ничего… ничего… – в один голос ответили те, поспешно откусывая от своих кусков.
Начинка пирога расплывалась тёплой малиновой кашицей во рту, а тесто было словно резиновым и явно отдавало содой.
-- Ну, как? – нетерпеливо спросила Катрин, сияющими глазами глядя на мужчин.
-- Замечательно!
-- Восхитительно!
-- Ну, прям пальчики оближешь!
-- Ага!
Наперебой нахваливали печево женщины Этьен и Алекс. Заметив взгляд Катрин полный сомнения, они стали активно отправлять в рот куски пирога, стараясь при этом не жевать.
-- Правда?! Я так рада, что вам понравилось! – счастливо улыбнулась Кати.
Подцепив на вилку кусочек своего творения, женщина попробовала его на вкус и тут же сморщилась.
-- Какие же вы врунишки! И как вам не стыдно! – расстроилась Катрин. – Ведь, так и живот заболеть может!
Кати вздохнула и, отобрав у мужчин тарелки, унесла пирог на кухню.
-- Вот и пойми этих женщин, – пожал плечами журналист. – Говоришь «невкусно» - обижаются, говоришь «вкусно» - тоже обижаются!.. Где логика?! Проще понять генератор случайных совпадений, чем женщин!..
-- Женщин не нужно понимать, – покачал головой Тьен, наполняя бокалы. – Их просто надо любить… или делать вид.
Алекс довольно рассмеялся, забирая своё вино.
-- За это стоит выпить, – согласно кивнул он.
-- За женщин и за Катрин, – поддержал Шетардьё.
В этот момент Кати как раз зашла в гостиную, за ней хвостиком увязался котёнок, видимо уже выспавшийся.
-- Вы пьёте без меня?! – возмутилась женщина.
-- Зато мы пьём за тебя! – торжественно сообщил Алекс.
-- А-а, ну, тогда ладно… – улыбнулась Катрин.
-- Кати, сделай мне одолжение, а? – хитро прищурившись, попросил Алекс.
-- И что же это за одолжение такое?
-- Примерь то кимоно, которое я подарил. Ну, пожа-а-алуйста!
-- Да перестань ты! – смеясь, отмахнулась женщина.
-- Ну, пожалуйста… Мне было бы приятно, – настаивал журналист.
-- Хорошо, – согласилась Катрин, доставая коробку с подарком. – Я быстро.
-- Не торопись, мы подождём, – произнес Этьен.
-- Ага, не торопись! Вас тут страшно одних оставлять! Вы все больше и больше на заговорщиков похожи! – рассмеялась Кати, направляясь в ванную.

24 декабря, суббота. Париж, квартира Катрин, 16:00 – …

Через несколько минут она появилась в гостиной облаченная в кимоно. Благодаря искусной руке мастера, на нежно-сиреневом шёлке тут и там распускались цветы сакуры.
-- Восхитительно, – восторженно прошептал Алекс.
Шетардьё внимательно разглядывал женщину. Было что-то в этом восточном стиле неуловимо тонкое и изысканное, таинственно древнее и экзотичное. Тьен вдруг живо представил себе Кати в роли гейши. «Её обнажённое тело под кимоно, умело удерживаемое несколькими поясами, словно цветок, ждущий своего ценителя», – вспомнилась ему одна из цитат и мужчина даже почувствовал некоторое возбуждение.
-- А ты, что думаешь? – обратилась Катрин к Этьену, не в силах проигнорировать его изучающий взгляд.
"Думаю, что раз на облачение в кимоно гейша тратит несколько часов, то любому мужчине, должно быть, безумно приятно раздеть её в считанные мгновения…" – пробормотал про себя Шетардьё, но вслух просто сказал:
-- Тебе идёт.
Кати уже в очередной раз за этот день почувствовала приступ обиды. Ей вдруг захотелось огреть Тьена чем-нибудь тяжёлым, чтобы он, наконец, «заметил» её.
-- Что ж, раз вам понравилось, то предлагаю продолжить день в китайском стиле. Вы как, не против чайной церемонии?
-- О, это с удовольствием! – оживился Алекс. – Между прочим, для китайцев чайная церемония - это искусство наслаждаться жизнью и поклонение красоте в сером свете будней.
Кати улыбнулась, раскладывая на журнальном столике набор для чаепития. Опустившись на колени, женщина, следуя древним традициям, заварила зелёный чай. Мягкой струйкой по комнате разлетелся терпкий изысканный аромат. Чай обволакивал язык и нёбо, оставляя характерное только для этого сорта чая послевкусие.
Сам ритуал и царившая атмосфера способствовали неспешной, ленивой беседе. Алекс рассказал о своих впечатлениях о Китае, особенно запомнившихся ему обычаях и мифах. И в разговоре быстро протекло время.
-- Ну, спасибо за радушный приём, но мне уже пора, – стал собираться журналист.
-- Что уже? – с ноткой огорчения спросила Катрин.
-- И, правда, вы же так недолго побыли! – подхватил Этьен.
-- Увы, пора. К тому же канун Рождества, всех спешишь поздравить…
-- Ой, подожди! Я же не подарила тебе подарок! Секунду, я мигом! – спохватилась женщина, со всех ног выбегая из комнаты.
В гостиной она появилась с подарочной коробкой в руках.
-- Вот, это тебе!
Алекс открыл крышку, доставая элегантный набор из ежедневника, записной книжки, в мягком кожаном переплете, и ручек.
-- Ты же журналист, я подумала, что бумага и острое перо тебе всегда пригодится!
-- Спасибо, я в восторге! – сердечно поблагодарил мужчина.
Попрощавшись, Алекс поспешил смешаться с толпой парижан, суетящихся на улицах в последних предпраздничных приготовлениях.
Катрин прислонилась к двери, с озорным блеском глядя на Этьена. Затем, медленно приблизилась и обвила шею руками.
-- Слушай, может, пойдём погуляем, а? – весело улыбаясь, спросила женщина.
-- Чуть позже, – кивнул Тьен, положив руки на талию Кати.
-- Позже?.. Почему?
Катрин растерянно уставилась на Шетардьё, но сердце тревожно забилось в предвкушении ответа. "Если сейчас начнёт приставать - надо его немного помучить…" – пришла шальная идея в милую головку женщины.
-- Нужно прибраться, – совершенно невинно объяснил Этьен. – А то после прогулки уже не захочется…
Кати оторопела. Даже не пытаясь скрыть своих эмоций, она оттолкнула от себя мужчину.
-- Ну, так иди убирайся!
-- Я быстро, – пообещал Тьен, забирая с журнального столика посуду.
-- Можешь не торопиться, – буркнула женщина, усаживаясь на диван и включая телевизор.
"Балбес! Остолоп! – ругала она про себя Этьена. – Нужно прибраться… Домохозяйка, блин!.."
Минут через десять Шетардьё вернулся и, довольно кивнув, доложил:
-- Всё сделано…
-- И что?.. Теперь с чистой совестью можно идти гулять? – недоверчиво хмыкнула Катрин.
-- Только если ты мне позволишь помочь тебе снять кимоно, – почти застенчиво улыбнулся мужчина.
-- Ну, уж нет! А то вдруг ты увлечёшься, и у тебя не останется сил на прогулку!
Женщина проворно соскочила с дивана и скрылась в спальне, плотно закрыв дверь.
-- Ты тоже оделся бы, – донёсся голос женщины. – Всё-таки в одном полотенце на морозе тебе будет неуютно!
-- Ну, раз так… – пожал плечами мужчина и поплелся в ванную.
Вынув свою одежду из корзины, он критично оглядел её и недовольно вздохнул.
-- Кэт, но у меня вся одежда помялась, к тому же не первой свежести… – проворчал Шетардьё, подойдя к двери в спальню.
-- А что я могу сделать? Разве что одолжить тебе кимоно… Так что не ной и одевайся!

24 декабря, суббота. Париж, 17:30 – …

Мужчина и женщина неспешно прогуливались по Елисейским полям, с детским любопытством заглядываясь на нарядные витрины магазинов. Город жил ощущением праздника, а его жители сновали туда-сюда со свертками и коробками, торопясь на праздничный ужин.
-- Теперь-то ты довольна, увидев самую красивую ёлку Парижа? – поинтересовался Этьен, приобнимая Катрин.
-- Да! Она восхитительна, лучше чем в прошлом году! – немного поёжившись от холода, но, тем не менее, весёлым тоном ответила женщина.
-- Ты замерзла? Может тогда домой?
Шетардьё чуть плотнее прижал к себе Кати, желая согреть.
-- Ерунда! Да и домой пока не хочется. У меня есть идея получше!
Катрин потянула мужчину в сторону небольшого проулка, сворачивая с Елисейских полей. В ближайшем магазинчике они купили бутылку вина и, завернув её в пакет, стали распивать прямо на ходу.
Приятное тепло разливалось по телам, согревая и расслабляя каждую клеточку организма.
-- Идея получше - состояла в распитии спиртных напитков в общественных местах? – улыбаясь, поинтересовался Этьен.
-- А тебя что-то не устраивает? – Кати вдруг остановилась, чтобы взглянуть на мужчину.
-- Да нет… я люблю гулять по зимнему ночному Парижу…
-- Вот и гуляй!.. И кстати, что-то я не очень заметила, чтобы ты сильно пил!.. По-моему, всё вино досталось мне…
-- Ну, ты же хотела согреться, – нежно улыбнулся Тьен.
-- А ты на что?!
Шетардьё закатил глаза, уставившись в чёрное небо.
-- Всегда знал, что тебе нужна кухарка и грелка, а не муж, – хмыкнул он. – Ладно, идём… стоять действительно прохладно…
-- А разве муж не должен заботиться о своей жене? Следовательно, кормить и согревать! Так что у меня вполне законные запросы!
-- Но тогда и я в праве рассчитывать на такую заботу! – резонно заметил Этьен.
-- Ну, разумеется! Я вот, тебя согреваю вином и объятьями! Правда, насчёт кормить небольшая проблема. Давай как раз зайдём в магазин, пока они все не закрылись.
Отыскав подходящий магазин, они двинулись вдоль полок с продуктами. В помещении было полным-полно народу, все спешили успеть сделать покупки.
-- Так, кажется, ничего не забыли… – минут через двадцать заявила Катрин, оглядывая полную тележку продуктов. – Хотя, постой! Нужно ещё взять сливок для десерта.
-- Ой, не надо сливок! – поморщился Этьен.
-- Что такое? – хитро подмигнула женщина. – Я думала, ты изменил к ним отношение… Особенно когда они с клубникой…
В этот момент двери магазина с силой распахнулись и внутрь вбежали пять мужчин. Их лица на половину были закрыты шарфами и платками. У каждого в руках было оружие, которым они тут же воспользовались, выстрелив в потолок. Охранник, до этого почти дремавший у входа, достал пистолет, но тут же упал на пол, сраженный метким выстрелом.
Возникшую на мгновение тишину разорвал женский визг и детский плачь.
-- Никому не двигаться! – приказал самый низкорослый и, выстрелив для убедительности ещё пару раз в воздух, направился к кассе.
Остальная четвёрка рассыпалась по магазину, держа на прицеле людей.
-- Давай все деньги! Живо! – бросая на прилавок мешок, прикрикнул на продавца низкорослый. – И не вздумай нажать сигнал тревоги! Пристрелю!
-- У тебя пистолет с собой? – одними губами спросил Этьен у Катрин.
Та осторожно кивнула.
-- Попадёшь отсюда в того, кто у кассы?.. А я вырублю эту четвёрку… и тут же сматываемся… постарайся не попасть в поле зрение камер…
Кати осторожно занесла руку, чтобы достать оружие, когда увидела, как низкорослый парень возле кассы нервно дёрнулся и выстрелил хозяину магазина в плечо. Пожилой мужчина вскрикнул, ухватившись за кровоточащую рану.
-- Я же сказал, чтобы ты не рыпался, а доставал деньги!!! – заорал преступник.
Схватив за рукав, он подтащил к себе девушку, которая жалась за полкой с продуктами, и приставил ей к виску пистолет.
-- Открывай кассу! Живо!
В это время остальные четверо сновали по залу, отнимая у посетителей драгоценные вещи и деньги. Нужно было постараться подобраться к ним незамеченными и суметь выстрелить так, чтобы не задеть других людей и не создать длительную перестрелку.
Этьен очень осторожно стал передвигаться между стеллажей, пытаясь занять наиболее выгодную позицию.
Кто-то из этой банды глумился над людьми в зале, запугивая и отнимая вещи. Вся пятерка явно прибывала в чересчур возбуждённом состоянии, их действия были неадекватны.
-- Ого, а нас тут снимают! – хохоча, воскликнул один из них и выстрелил по камерам слежения.
"Ну, хоть это в нашу пользу… – вздохнула про себя Катрин. – Отличное приключение для кануна Рождества!"
Кати кинула хмурый взгляд в сторону, откуда доносился тихий плачь. В углу прятались двое детей: мальчик-подросток укрывал руками голову маленькой сестрички, которая испуганно всхлипывала. Катрин поднесла указательный палец к губам, призывая детей сидеть тихо.
В этот момент на улице послышался вой полицейских сирен и за витриной показался ряд мигающих сине-красных огней.
-- Полиция! – крикнул один из преступников.
-- Ах, ты гад! – низкорослый выстрелил несколько раз в грудь хозяину магазина. – Говорили тебе не трогать кнопку, сволочь!
-- Что будем делать?! – закричал один из бандитов.
-- А ну, все на пол! – рявкнул главарь, толкнув девушку, которую удерживал. – Не-е-ет!.. Они так просто нас не возьмут! Мы ещё потребуем выкуп за заложников!
Этьен, уже было собравшийся устранить одного из преступников, вдруг получил тяжёлый удар в затылок рукояткой пистолета.
-- Лечь! Тебе сказали! – было последнее, что услышал Тьен, падая на пол и теряя сознание.
-- Ты же сказал, что мы просто возьмём деньги и слиняем, Лари! – обратился к главарю один из участников банды, который, видимо, был самый молодой. – Здесь собралась толпа полиции! Они нас убьют! Нужно бежать!
-- Не скули! – Лари схватил паренька за грудки. – Всё будет отлично!
-- Нас не выпустят отсюда живыми! – не унимался тот.
-- Не перестанешь ныть, я сам тебя пристрелю! – Лари толкнул парня, и тот отлетел в сторону.

24 декабря, суббота. Париж, 21:30 – …

Около двух часов шли переговоры. За это время преступники успели несколько раз изменить свои требования. Отношения между ними накалялись, у главаря всё чаще стали возникать стычки с остальными участниками банды.
Катрин, как и все заложники, лежала на полу. Осторожно приподнявшись, она в очередной раз попыталась осмотреться. Действовать в такой ситуации было бессмысленно, оставалось ждать дальнейшего развития событий. К тому же она никак не могла увидеть, где Этьен.
Внезапно со всех сторон повалил дым, стало темно и тут же раздался звон бьющегося стекла и выстрелы. Преступники падали один за другим, кто-то из них успел в отчаянном порыве выстрелить в ответ.
Кати оставалась лежать на месте, пока ни заметила как какой-то ребёнок пробирается между стеллажами. Женщина узнала в нём маленькую девочку, что жалась к своему старшему брату. Малышка была совершенно напугана, сквозь плач она звала родителей и брата. Катрин испугалась, что в такой суматохе ей непременно причинят вред, поэтому метнулась вперёд, оттаскивая ребёнка в сторону и прикрывая собой. Едва она успела это сделать, как почувствовала жгучую боль, пронзившую руку. Шальная пуля задела мягкие ткани, и Кати почувствовала как по рукаву течёт тёплая струйка крови.
Довольно быстро всё закончилось, и полицейские стали выводить заложников на улицу, передавая в руки медиков. Катрин проводила девочку к выходу, где её тут же заключили в объятья перепуганные родители.
Кати старалась не попасть к врачам и разыскать Этьена. Заметив в этой кутерьме Шетардьё, который внимательно изучал толпу, женщина быстро направилась к нему.
-- Ну, наконец-то я тебя нашла!
-- Что с тобой?.. Ты ранена? Это серьёзно? – испугался Тьен, заметив кровь на рукаве Катрин.
-- Нет, ерунда. Надо быстрее сматываться отсюда, пока полиция не начала опрашивать свидетелей…
-- Сюда, в переулок!
Взяв Кати за здоровую руку, Этьен потянул её в узкий проулок, прилегающий прямо к магазину. Вокруг стояла такая неразбериха, что их исчезновение осталось незамеченным.
-- Тебе нужно к врачу, – жёстко сказал Шетардьё, когда они оказались уже довольно далеко от места происшествия. – Может заедешь к себе на подстанцию?
-- А ты?.. Ты не поедешь? – повела бровью Катрин.
-- Я не хочу пока показываться на глаза нашим…
-- Нет, я тогда тоже не поеду. Вернёмся домой. Это всего лишь царапина, мы и сами сможем обработать её…

Через четверть часа они уже были в квартире женщины. Тьен помог ей осторожно снять пальто и свитер, аккуратно смыл в ванной всю кровь с её руки и обработав обеззараживающим раствором, наложил повязку.
-- Кажется всё, – убирая аптечку на место, сообщил мужчина.
-- А твоя-то голова как?
-- А что ей будет? – улыбнулся Шетардьё. – Так… шишка, ничего более… Ты бы оделась.
-- Думаешь, заболею? – иронично усмехнулась Кати. – У меня железное здоровье! Разве ты не читал моё досье?
-- В твоём здоровье я не сомневаюсь. Но если ты будешь и дальше расхаживаться в бюстгальтере, то я не ручаюсь за своё здоровье… психическое здоровье!..
-- Ах… ну, раз так… – хитро улыбнулась женщина и, сняв с крючка лёгкий халатик, накинула его на плечи.
Катрин обняла Этьена за пояс и прижалась щекой к его груди. Руки мужчины нежно поглаживали её спину.
-- В каком кошмаре мы живём… – едва слышно прошептала Кати и, подняв глаза на Тьена, уже громче заявила. – Я хочу устроить праздничный ужин со всякими романтическими глупостями… для нас двоих! Правда, мы остались без продуктов, но что-нибудь придумаем!
Шетардьё мягко улыбнулся, поцеловал вздёрнутый носик женщины.
-- Ты пока иди раскрывать под ёлкой свой подарок! – Кати подтолкнула Этьена к двери.
-- Ты приготовила мне подарок?!
-- Это не я! Это все Санта!
Тьен нашёл под ёлкой большую коробку, перевязанную яркой лентой. С детской радостью на лице он принялся разрывать упаковку, сидя прямо на полу. Открыв крышку, мужчина вынул мягкого плюшевого мишку.
-- Я, видимо, впала в детство! – весело произнесла Катрин. – Но когда случайно в магазине наткнулась на него, сразу подумала о тебе!
-- Ну, конечно, ты же всегда звала меня неуклюжим медведем, – скептически хмыкнул Этьен, с улыбкой разглядывая игрушку.
-- Это я любя!..
-- Так ты его купила, несмотря, на то, что не знала, жив ли я?
Глаза мужчины, устремлённые на Кати, вдруг заблестели. В них было столько благодарности и преданности, что сердце женщины пропустило удар.
-- Я… я пойду посмотрю, что осталось в холодильнике… – взволнованно пробормотала она.
-- А мне что делать?
-- Создавать романтическую атмосферу!

24 декабря, суббота. Париж, квартира Катрин, 23:00 – …

Когда Катрин вернулась, она не узнала гостиную. Комната вся была завешена гирляндами и шёлковыми балдахинами (из этой ткани Кати некогда собиралась сделать новые занавески, да всё не находила времени). "Теперь-то уж о занавесках точно можно забыть", – поняла она, видя, что шёлк во многих местах изрезан, дабы его можно было закрепить, как волны или паруса. На журнальном столике горели две длинные свечи в изысканных подсвечниках. На диване восседал Этьен, облачённый в простыню на манер одежды времён Древнего Рима.
-- Как красиво! – восторженно произнесла женщина.
-- Я рад, что тебе понравилось! Теперь можем ужинать?
-- Подожди минутку… ты пока принести из кухни еду и шампанское, а я сейчас вернусь.
Катрин скрылась за дверью в спальню, в то время как Этьен принялся накрывать стол.
Мужчина расстелил скатерть, расставил блюда и столовые приборы. Пытаясь сложить салфетки замысловатым способом, он сначала не заметил появившуюся в проеме двери Кати. Женщина облачилась в белоснежную шёлковую ночную рубашку, которая ниспадала мягкими линиями до её щиколоток. Эффектные разрезы чуть приоткрывали её ножки, а обнаженные плечи покрывал тончайший кружевной пеньюар.
Тьен, выронив из рук салфетку, обвёл Катрин восхищённым взглядом.
-- Я решила, что раз у нас ужин в римском стиле, то я не должна уступать в красоте Клеопатре!
-- Надеюсь, ты решила соперничать с ней только в красоте, а не в тщеславии? И мне не отрубят голову с первыми лучами солнца?
-- Хм… даже не знаю, мне не чуждо тщеславие и идея интересная. Но вот, без головы я не смогу с тобой целоваться, а жаль…
Этьен заметно оживился:
-- А мы будем целоваться?
-- Возможно, – жеманно отозвалась Кати, подходя к дивану и опускаясь рядом с Тьеном.
Шетардьё почувствовал как по спине побежали мурашки. Признаться, он и не рассчитывал на такую благосклонность, после того как пропадал где-то два месяца.
-- Этьен! – видимо уже не в первый раз позвала женщина.
-- А?..
-- Я спрашиваю: ты шампанское открывать будешь?
-- Да, прости…
Мужчина взял бутылку и выстрелил пробкой в потолок. Мгновенно раздалось испуганное мяуканье и, откуда не возьмись, появился котёнок. Стрелой пролетев по гостиной, он запрыгнул на колени Катрин, впиваясь своими крохотными коготочками в её ноги. Женщина вскрикнула, приподнимая животное.
-- Ну, что же ты, Кэт, какая дикая? – ласково покачала головой Кати.
-- Должно быть перенимает характер хозяйки, – улыбнулся Тьен, протягивая Катрин её бокал. – На брудершафт?..
Женщина согласно кивнула, их руки перекрестились и они отпили из бокалов искристое вино. Этьен чуть наклонил голову, рассчитывая поцеловать губы Катрин, но та увернулась, чмокнув мужчину в обе щеки.
-- Что это? – недовольно буркнул тот.
-- Ах, ну да, прости! Поцелуй должен быть трехкратным! – весело отозвалась Катрин и быстро поцеловала мужчину в лоб.
-- Так не честно… – проворчал Шетардьё.
-- Честно-честно… – улыбнулась женщина. – Я не знаю как ты, а я ужасно проголодалась!
Кати положила в свою тарелку всякую всячину и с аппетитом принялась за еду. Этьен взял вилку и подцепил несколько лакомых кусочков из её тарелки.
-- Эй! Ты чего? – возмутилась Катрин.
-- Ничего, просто у тебя всегда вкуснее… – озорным тоном ответил Тьен.
-- Н-да?.. Тогда отдай мне свою тарелку!
-- Неа… Если я отдам свою, то станет вкуснее в ней!
-- И что, ты будешь есть сразу из двух?
-- Угу.
Кати на секунду задумалась, а потом спросила:
-- А если я отниму у тебя вилку, обжора?
-- Гм… тогда я буду смотреть на тебя преданными голодными глазами и твоё сердце не выдержит! – улыбнулся Шетардьё и вдруг о чём-то задумался.
Котёнок, замяукав, перепрыгнул на колени к Этьену и потянулся своей маленькой лапкой к кусочку, нацепленному на вилку мужчины.
Тьен мгновенно отвлёкся от своих мыслей, вновь расплываясь в улыбке:
-- Кэт, ты же не ешь такую пищу… Пойдём, дам тебе молочка, – Шетардьё отставил тарелку и нарочито строго глянул на Катрин. – Я запомнил, сколько у меня еды!.. Не вздумай съесть!
-- У меня всё равно вкуснее! – хмыкнула женщина.
Накормив котёнка, Тьен вернулся в гостиную. Недоверчиво посмотрев на Кати, он придирчиво изучил содержимое своей тарелки.
-- Надо же, ничего не тронуто!
-- Очень нужна мне твоя тарелка! – фыркнула Катрин. – Самые лакомые кусочки у меня!
Шетардьё усмехнулся, продолжая трапезу. На какое-то время он погрузился в свои мысли, флегматично ковыряя вилкой еду.
-- Тьен! – Кати потрепала его по щеке, чтобы он обратил на неё внимание. – Ты так часто уходишь в себя… О чём ты думаешь?
-- О разном… – неопределённо ответил он, осушив свой бокал. – Ещё налить?
-- Налей… Может быть хочешь поделиться своими мыслями?
Этьен наполнил бокал и протянул его женщине. Затем устало откинулся на спинку дивана.
-- Давай я расскажу тебе завтра… хорошо?
-- Почему именно завтра?
-- Ммм… потому что завтра Рождество…
-- И что, поделиться своими мыслями ты можешь только в Рождество?
Шетардьё мягко улыбнулся.
-- Я тебе говорил, что ты любопытна как кошка?
-- Конечно, говорил! Да, я дикая и любопытная кошка… Рассказывай, не тяни!
-- Перебьёшься!
Мужчина лег на диване так, чтобы устроить свою голову на коленях у Катрин.
-- Тогда я умру… от любопытства! – самым серьёзным тоном заявила она.
-- Это будет смешно: не умереть от пули, чтоб в тот же день умереть от любопытства!
-- Значит я умру, а ему будет смешно! – женщина театрально всплакнула. – Ты меня не лю-ю-юбишь!
Кати стала дрыгать ногами, мешая голове Этьена покоиться на её коленях.
-- А что, любовь теперь измеряется в степени удовлетворения любопытства?
Шетардье потёрся затылком о колени женщины, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза.
-- Любовь определяется степенью доверия!
-- Я тебе доверяю, поэтому завтра всё и расскажу… – зевая, ответил Тьен.
-- Ты это что, спать собрался?! – возмутилась Кати.
-- Ну-у… еду мы всю съели, шампанское выпили… даже погулять сходили… чем ещё заняться?.. Разве что, по телеку посмотреть бокс… Есть в программе, не знаешь?
-- В нашей программе есть! Для тебя, любой каприз!
Женщина приподнялась, скидывая Этьена на пол. Подхватив котёнка, она опустила его на грудь мужчины.
-- Кэт, фас его!!!
Опустившись рядом она принялась шутливо колотить Тьена кулачками. Мужчина подтянул колени к груди, сворачиваясь в калачик.
-- Всё! Сдаюсь! Кошки победили!
Котёнок подобрался к лицу Этьена и лизнул того в нос.
-- Кэт, подлиза! Как ты можешь! А как же женская солидарность?! – возмутилась Катрин.
-- Женской солидарности не бывает! Это миф! – Шетардьё уронил Кати на пол.
-- Когда женщины не разобщены интересом к одному мужчине - они горой друг за друга! А Кэт, видимо, ревнует!
Мужчина нежно погладил котёнка.
-- Не ревнуй, крошка, я сегодня лягу с тобой на коврике…
-- К тому же, где уж мне соперничать с тобой! – женщина потрепала Кэт за ушком. – Сдаюсь без боя! Но учти, он кошмарно храпит! А мне остается скрашивать своё одиночество в прогулках при луне…
-- Почему это я храплю?! – возмутился Этьен. – Кэт, не верь ей! Она наговаривает!
-- Храпишь! Да ещё к тому же кричишь по ночам!
-- Ложь! Наглая ложь!.. А ты, вообще пинаешься и утаскиваешь всё одеяло!
-- В общем, я предупредила…
Катрин поднялась с пола и направилась в спальню. Котёнок тут же шмыгнул вслед за ней.
-- Ого! Кажется, сегодня кто-то будет один спать на коврике! – рассмеялась женщина и подхватила животное на руки.
-- Ох, уж эти ветреные женщины, – вздохнул Тьен, забираясь на диван.
Сняв с себя простыню, он попытался укутаться ею, но та оказалась коротка, к тому же ноги никак не умещались на софе.
Катрин с любопытством наблюдала за мучениями мужчины.
-- Кэт, тебе его жалко? Мне, так нет… Что говоришь, жалеешь его… эх, маленькая ты ещё! Но учти, если этот медведь захрапит - скину с кровати… Эй! – уже обращаясь к Тьену, – Римский кесарь! Кэт изволила пригласить Вас в качестве личной грелки… Отказ приравнивается к преступлению!
Шетардьё улыбнулся, слез с дивана и, вновь обмотавшись в простыню, подбежал к Катрин. Выхватив у неё котёнка, он влетел в спальню, и рухнул на левую половину кровати.
-- Эй! Это моя половина кровати! А ну, брысь!
Кати скинула пеньюар и забралась на постель с той же стороны, не обращая внимание на Этьена.
-- У-у-у… я люблю спать слева! – не двигаясь с места, заныл Тьен.
Катрин улеглась на него:
-- Я тоже! И что будем делать?
-- Ну… я, конечно, понимаю, что рассчитывать мне не на что, но если ты останешься в таком положении, то я могу перевозбудиться, так что лучше слезай!
-- Что-что ты можешь? – кокетливо переспросила женщина, ближе нагнувшись к его лицу.
-- Кати, не играй со мной, – тяжело дыша, выдавил Этьен. – А то можешь потом и не отыграться!
-- А может - не наиграться? – шепнула ему на ухо Кати.
Шетардьё беспокойно завозился.
-- Ты… ты… ты сейчас доиграешься!..
-- Неужели? – Катрин провела ладонями по груди мужчины. – А что-то непохоже!
-- Ты пользуешься тем, что я не могу ответить, – обижено проскулил Тьен, пытаясь переползти на другую часть кровати. – Это нечестно!
Кати перевернулась на бок:
-- Если ты не хочешь, достаточно сказать!
Женщина прижала к себе котёнка и закрыла глаза.
-- Я хочу… Но для тебя это игра - я так не хочу… – Шетардьё отвернулся на другой бок.
-- С чего ты решил, что я играю?! Только не отвечай вопросом на вопрос!
-- Я вижу это по твоим озорным глазам, – буркнул Этьен.
-- Ах, ну, прости, что глазами не угодила!
Чувствуя как к горлу подступает обида, Катрин выскочила из спальни. "Уже смелости не хватает, чтобы сказать, о том, что охладел! Чушь всякую выдумывает!" – кипела всё у неё в душе.
-- Ты куда?! – поднимаясь с кровати, крикнул мужчина.
-- Не хочу смущать тебя озорством!
Скрывшись на кухни, Кати поспешно закурила сигарету.
Тьен некоторое время слонялся по квартире, потом стал быстро одеваться.
Плотнее закутавшись в плед, женщина села у распахнутого окна, не желая реагировать на шорохи в гостиной.
-- Счастливого рождества… – пробормотала она себе под нос.
Чуть помедлив, Этьен вышел из квартиры.


 

#9
Nika
Nika
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 23 Июл 2003, 16:46
  • Сообщений: 884
  • Откуда: Москва
  • Пол:
24 декабря, суббота. Париж, квартира Катрин, 23:55 – …
Примерно через час Катрин разбудил телефонный звонок. Сквозь дрему, женщина различила голос Этьена на другом конце провода:
-- Кати, я в участке 13-064. Ты не могла бы внести залог?.. Извини…
-- Сейчас буду! – быстро ответила она.
Накинув на себя одежду, которая подвернулась под руку, женщина вылетела за дверь.

-- Ну, и как тебя угораздило?! – уже позже, в машине, когда Катрин внесла залог и забрала Этьена, не скрывая злости, спросила она.
Вид у мужчины был виноватый и он, казалось, чувствовал себя очень неуютно под пристальным взглядом женщины.
-- Я… Я ничего не делал из того, в чём меня обвиняют… – пробормотал он, робко взглянув на Кати. – Извини, что пришлось побеспокоить тебя…
Ругнувшись себе под нос, Катрин завела мотор и резко тронулась с места.
-- Тебе предъявили обвинения в покупке наркотиков, драке и сопротивлении при аресте! И ты мне сейчас говоришь, что ничего не делал?! Видимо, в рождественскую ночь на полицию снизошло милосердие и любовь к ближнему, раз тебя так скоро согласились выпустить под залог!
-- Все их обвинения были надуманными!.. Я не успел ничего купить!
-- Но собирался, да?! Зачем?!
-- Я только интересовался ценой на товар…
-- А драка?! – продолжала допрос Кати, быстро ведя машину и не сбавляя скорости на поворотах.
-- Я не дрался! – запротестовал Этьен. – Я только поставил подножку одному пижону, мешавшему мне общаться с продавцом! Откуда я знал, что это окажется переодетый полицейский!..
Катрин скептически хмыкнула:
-- И сопротивление при аресте ты тоже, конечно, не оказывал, не так ли?!
-- Совсем чуть-чуть, – виновато пожал плечами мужчина. – Я просто не хотел, чтоб поймали продавца… Ты извини меня за этот вечер… кажется, я безнадёжно испортил его тебе…
-- Ничего, искупишь свою вину трудотерапией! – буркнула женщина.
-- Это как это?
-- С месяц поработаешь у меня кухаркой!
Кати злилась на Тьена за то, что он влип в эту ситуацию, а то, что он мямлил ей в ответ раздражало ещё больше.
-- А-а-а… понятно… – совершенно серьёзно приняв слова женщины, отозвался Шетардьё. – Куда мы едем?
-- Ко мне домой…
-- Я не хочу больше тебе надоедать, ты лучше высади меня где-нибудь…
-- Что, не все подвиги совершил? Ещё парочка попыток убийства осталась? Нет, уж посидишь под присмотром!
Оставшуюся часть пути они ехали молча. Этьен, видя, что Катрин сердится, смотрел в окно, боясь даже лишним вздохом нарушить тишину.
Вернувшись домой, Шетардьё первым делом ушёл мыться и стираться после совсем нестерильной камеры предварительного заключения.
-- Кати, можно я одолжу твой халат? – крикнул он женщине из ванной комнаты.
-- Ну, одолжи, – скептически отозвалась Катрин.
Через минуту открылась дверь и на пороге показался Тьен. Кати, пившая в это время чай в гостиной, захлебнулась и закашлялась, разлив большую часть кружки. Более нелепой картины она ещё не видела - здоровенный мужчина, облачённый в её банный халатик: рукава едва прикрывали его локти, а с трудом сошедшиеся полы не доходили до коленок более чем на пять дюймов.
-- Удобно? – насмешливо поинтересовалась Катрин.
Этьен быстро кивнул.
-- Ладно, уже поздно… а завтра Рождество, я хочу выспаться, – заявилась женщина, направляясь в спальню.
-- Кати?.. – робко позвал Шетардьё, несмело глядя на жену.
Та остановилась и вопросительно посмотрела на мужчину. Но Тьен видимо был так растерян, что не мог ничего ответить.
-- Это всё? – печально усмехнулась Катрин.
-- Нет…
-- Ну, и?
-- Я…
Кати подождала ещё некоторое время и, вздохнув, повернулась к спальне.
-- Не уходи, – осипшим голосом попросил Этьен.
-- Зачем?
Тьен пожал плечами.
-- Побудь со мной немного… – снова попросил мужчина, быстро опустив взгляд в пол.
Катрин, скрестив руки на груди, плюхнулась на диван. Шетардьё благодарно кивнул и осторожно присел рядом. Кати вопросительно посмотрела на него.
-- Вооот… – невпопад протянул мужчина в ответ на её взгляд.
-- Что «вооот»?
-- Эээ… спасибо, что согласилась остаться… просто мне… – запинаясь, ответил Тьен, – мне просто немного не по себе после ареста и тюремной камеры… вооот…
-- Угу, ну, понятно… – скептически усмехнулась женщина. – Зато когда наркоту покупал, чувствовал себя вполне комфортно!
-- Я не покупал! – запротестовал Шетардьё.
-- Ах, прости! Ты просто проводил маркетинговое исследование, да? Или интересовался условиями труда барыги!
-- Этот барыга… – начал на повышенных тонах Тьен, но вдруг осёкся под строгим взглядом Катрин и неуютно поёжился, – в общем, всё не так, как ты думаешь…
-- Откуда тебе знать, что я думаю?!
-- Это очевидно… Ты решила, что я хотел накуриться или шырнуться…
-- А что, это не так?
Этьен поднялся на ноги, нервно посмотрев на женщину, потом вдруг снова опустился.
-- Во-первых, да - не так, – стараясь совладать с голосом, отозвался Шетардьё. – А во-вторых, я со школы балуюсь травкой и не заработал зависимости, так что могу употреблять, когда захочу!.. И вообще, разве тебя это раньше волновало?! Или ты вдруг решила сегодня взяться за моё воспитание?!..
Тьен насупился. Несмотря на свою бравую речь, чувствовал он себя, как нашкодивший ребёнок перед матерью.
-- Да волновало, и я не верю в отсутствие зависимости даже от травки. А учитывая твою тягу к новым способам получения удовольствия ничего другого мне на ум не приходит. Что ж до твоего воспитания - то это лишняя трата нервных клеток!
Катрин внимательным прохладным взглядом рассматривала Шетардьё, который заметно нервничал.
-- Ну, конечно ты никогда не была особенно высокого мнения обо мне! – обижено фыркнул мужчина.
-- Мнение формируется по словам и поступкам! Ты же так и не дал мне членораздельного объяснения тому, что произошло, но при этом ждёшь какого-то другого отношения к себе!
-- Ничего я не жду! К тому же ты всё равно мне не поверишь, ты для себя уже всё решила!
-- А ты попытайся!
-- Ну, хорошо, я хотел накуриться, но не успел!.. Теперь ты довольна?! – со злостью процедил Этьен.
"В конце концов, пусть услышит то, что хочет! – подумал он. – Дешевле обойдётся!"
-- Очень довольна, что ты перестал ломать комедию! Теперь я могу идти спать?
-- Чёрт! Ну, почему всё так сложно?! – Шетардьё вновь вскочил на ноги и принялся ходить вокруг дивана.
Ему очень хотелось признаться во всём Катрин, но он боялся её гнева, боялся непонимания. Внутренний страх сковывал всё его существо, заставляя оттягивать неизбежное.
-- Долго будешь нарезать круги? – скептически поинтересовалась Кати. – У меня сейчас голова закружится от тебя!..
Этьен вдруг резко остановился и бросился к женщине, падая на колени и утыкаясь лицом ей в ноги.
-- Кэт!.. Прости меня!.. Умоляю!.. – простонал он. – Я дурак!.. Но я так люблю тебя!.. Мне страшно… я тебя теряю…
Катрин наблюдала этот порыв мужчины словно сквозь странную пелену. Почему-то ей чудилась какая-то фальшь в его чувствах, и это вызывало тупую боль в груди.
-- А тебе никто и не обещал, что будет легко… – горько усмехнулась Кати.
Шетардьё поднял на неё растерянный взгляд, пытаясь по чертам лица понять, что чувствует женщина. Её глаза стали совершенно тёмными и казалось, пронзали его насквозь, заглядывая в самую душу и вороша всё в ней. Катрин опустила взгляд, чему-то печально улыбнувшись. Внезапно она обхватила ладонями лицо мужчины и, притянув к себе, поцеловала.
Оторвавшись от его губ, Кати прижалась лбом ко лбу Тьена и зажмурила глаза словно от пронзившей её боли.
-- Всё, хватит на сегодня переживаний! – отстранившись, заявила женщина.
Нежно улыбнувшись Тьену, она поднялась на ноги и потянула его за собой.
-- Пойдём уже, наконец-то, спать… А утром посмотрим, кто первый прибежит к ёлке и для кого Санта приготовил больше подарков!
Этьен и Катрин, держась за руки, вошли в спальню. В центре постели среди разбросанных простыней спал котёнок. Мужчина и женщина переглянулись, не в силах сдержать улыбок.
-- Кажется, Кэт уже обжилась, – шепнул Тьен, всё ещё не выпуская руку Кати.
-- Смотри, если б не её глаз, то её вообще не разглядишь среди покрывал, – кивнула на котёнка Катрин.
-- Думаешь, это такая специальная цветомаскировка, чтоб прокрадываться незамеченной в постели хозяев?
Женщина улыбнулась, подходя к кровати и бережно передвигая Кэт на край возле своей подушки. Тем временем Этьен обошёл постель и, сняв с себя тесный банный халатик Катрин, забрался под одеяло. Подперев голову рукой, он не спускал взгляда с Кати, ожидая, когда она разденется и ляжет.
Женщина стянула с себя свитер и джинсы, под которыми оказалась ночная рубашка. Поёжившись, она опрометью кинулась к постели.
-- Брр! Как же холодно! – пожаловалась Кати и по её телу пробежалась дрожь.
-- Сейчас согреешься… – прошептал Тьен, закутывая её в одеяло.
-- Ну, конечно. У меня же есть персональная грелка…
Катрин прижалась к мужчине, уткнувшись лицом ему в грудь. Этьен нежно обнял женщину, согревая её своим теплом.
-- И?.. Теплее? – поинтересовался Шетардьё, касаясь губами макушки Кати.
-- Пока не очень…
-- Я знаю один способ согреться!
-- Хм… какой же это? – недоверчиво-насмешливо поинтересовалась Катрин.
-- Я всегда так греюсь… – Тьен вдруг чуть отстранился, чтоб заглянуть женщине в глаза. – А что это ты так подозрительно насмехаешься?!.. Ты о чём вообще подумала?! Способ самый безобидный!
-- Ну-ка, ну-ка?..
Этьен высвободил руку и закутал их с Кати одеялом с головой.
-- Самое главное - чтобы нигде не проникал воздух, – прошептал Тьен. – Сейчас здесь быстро станет тепло!.. Дыши активней!
-- А если я задохнусь?!
-- Я сделаю тебе искусственное дыхание и массаж сердца! – рука мужчины словно для демонстрации легла на грудь Катрин.
-- Нет уж! Это какой-то садистский способ с возможной асфиксией!
Женщина вынырнула из-под одеяла, облегченно вдохнув свежий воздух.
-- Ну, я же сказал, что спасу тебя! – возразил Этьен, высунувшись наружу.
-- Я предпочитаю не доводить до реанимационных мер! Поэтому согреюсь другим эффективным и проверенным многими поколениями методом.
-- Любопытно, любопытно… Это ж каким?
-- А вот теперь напрасно в твоих словах появилась насмешка! Лучше всего зимней ночью помогает согреться чашка молока с медом.
-- Фу! – не удержался и поморщился Шетардьё. – Эту гадость невозможно пить!
-- А я тебе пить и не предлагаю, я тебе предлагаю её сделать!
Послышалось недовольное фырканье мужчины.
-- Пожалуйста, я совсем продрогла, и, едва согревшись, совершенно не хочется выбираться из-под одеяла.
Этьен посмотрел на милую улыбку, распустившуюся на личике женщины и, кряхтя, поднялся с кровати. Нацепив на себя халатик, он поплёлся на кухню. Через минуту мужчина вернулся с дымящийся кружкой молока, которую Кати с благодарностью приняла из его рук.
-- Вот теперь я согрелась… – довольно вздохнула Катрин, удобно устроившись в объятьях Тьена и допивая молоко.
-- Зато теперь я замёрз! Но молока не хочу!
-- Да?.. Ну, тогда полезай под одеяло и… дыши активней!
-- Ммм… а какого-нибудь третьего способа согреться нет? – понизив голос заговорщицки поинтересовался мужчина.
-- Я не знаю, – закатив глазки, отозвалась Кати, отставляя кружку на прикроватную тумбочку.
-- Ладно… под одеяло - так под одеяло… Сама отправила!
Женщина с ответ лишь похлопала ресницами.
-- Ну, и пожалуйста! – Шетардьё юркнул под одеяло и в следующий момент по всей квартире разнёсся пронзительный визг Катрин.
Проснувшись, перепугавшийся котёнок бросился прочь с кровати.
Кати продолжала вопить от нестерпимой щекотки, Тьен барабал пальцами по её животику и, касаясь его губами, активно выдувал воздух из лёгких.
-- Хватит!!! Перестань!!! – простонала Катрин, уже не в силах терпеть щекотку.
-- Но я ещё не согрелся! – донесся из-под одеяла ответ Этьена.
Он пощекотал бока женщины и та, взвизгнув с новой силой, стала извиваться, пытаясь увернуться от его пальцев. От смеха из её глаз брызнули слёзы и Кати стала усиленно дрыгать ногами.
-- Нет, нет, нет!!!
-- Сама же меня под одеяло отправила! – довольно заявил Тьен, выдувая очередную порцию воздуха в животик женщины.
-- Ааааа!!! Вылезай!!!
-- Поздно!
Катрин изо всех сил старалась отползти от мужчины, отталкивая его руки. В этой борьбе она не почувствовала как приблизилась к самому краю кровати и поэтому со всего размаха шлепнулась на пол, утаскивая за собой одеяло.
-- У-у-у… – обижено протянула Кати, потирая ушибленный бок.
Перевернувшись на живот, она облегченно перевела дух.
Из угла комнаты на неё устремились два горящих глаза - котёнок сидел в своём укрытии, с явным недоумением наблюдая за хозяевами и боясь двинуться с места.
-- Эй! Вы там как? – свешиваясь с кровати, поинтересовался Этьен.
-- Замечательно, – скептически хмыкнула Катрин. – А вы?..
-- А нам стало холодно без одеяла… и без вас…
-- А кто в этом виноват?!
-- Ты!!!
Кати села на полу, обернувшись одеялом, и возмущённо уставилась на мужчину. Тот отвёл глаза в потолок, безмятежно насвистывая.
Немного осмелев, котёнок пронёсся по всей комнате и прыгнул на кровать, а затем на спину Этьену.
-- Ах, ты моя малышка, – улыбнулся он, слегка обернувшись. – Решила погреть меня?.. Спасибо…
-- Предательница! – буркнула Кати, залезая обратно на кровать.
Обмотав вокруг себя одеяло как кокон, женщина, ворча, отвернулась от Шетардьё.
-- Ну, поделись с нами хоть краешком одеяла…
-- Не поделюсь! У вас тут такая любовь, вот и грейте друг друга!
-- Ну, и ладно… не нужно нам ничего, – шмыгнул носом Тьен. – Не бойся, Кэт, я не дам тебе замёрзнуть…
Мужчина недовольно засопел, удобнее устраиваясь на подушке. Внезапно тишину прервал весёлый смех Кати.
-- Ты чего? – удивился Этьен.
-- Мы с тобой когда-нибудь повзрослеем? – выпутываясь из одеяла и поворачиваясь, спросила Катрин.
-- Ты - никогда!
-- А ты?!
-- А я - уже!
Кати угрожающе улыбнулась:
-- А если я тебя сейчас столкну с кровати?
-- Ну, ладно-ладно, я тоже - никогда… Но зачем же сразу силу-то применять?! – насупился Тьен. – По-твоему, кто сильнее - тот и прав?!..
-- Да!
-- Заметь, это сказала ты! – предупредил Этьен, наваливаясь на Кати и лохматя ей волосы.
Котёнок, увидев мечущиеся во все стороны локоны, бросился на голову Катрин, играясь и спутывая их ещё больше.
-- Двое на одного - не честно! – завопила женщина, пытаясь увернуться и при этом не ушибить котёнка.
-- Честно! Мы сильнее - значит, мы правы! – возразил мужчина, продолжая трепать волосы Кати.
Наконец, он выпустил Катрин, и та тут же села на кровати. Шетардьё даже не пытался сдержать смех, разглядывая возмущённую Кати с чем-то больше напоминающем птичье гнездо на голове.
-- Завтра же постригусь!
Женщина попыталась провести руками по волосам, чтобы хоть как-то привести их в порядок, но быстро поняла бессмысленность этих действий.
-- Какой же ты ребёнок! – заявила она Тьену, и легла обратно на постель, закрыв лицо подушкой.
-- Не плачь! Я больше не буду, – пообещал Этьен. – Честно-честно!..
Он потянул на себя одеяло, забираясь под него, и, пристраиваясь поудобнее, прижался к Катрин.
-- Эй! Ты что делаешь? – возмутилась из-под подушки женщина, почувствовав руки Шетардьё на своих бёдрах.
-- Не обращай внимание… это я во сне… – пояснил мужчина.
Кати приподняла подушку, желая взглянуть на Этьена.
-- А почему тогда глаза открыты? – язвительно спросила она.
Шетардьё поспешно зажмурился, продолжая поглаживать ноги жены.
-- Что же, тебя больше не смущает озорство в моих глазах? – скептически поинтересовалась женщина.
Тьен замер и молча отстранился.
-- А меня смущаешь ты! – добавила Катрин.
-- Извини, – тихо проронил мужчина.
-- Ничего-ничего… бывает!
Кати отвернулась от него, забравшись на самый край постели. Шетардьё же откатился на противоположенную сторону и, зажмурившись, уткнулся в свою подушку. К горлу подкатил ком и стало трудно и больно дышать.
Женщина натянула одеяло до самых ушей и боролась с желанием бросить здесь Тьена и уйти спать на диван.
-- Нет уж! – твёрдо произнесла Кати, принимая сидячее положение и ударив подушкой Этьена. – Так не пойдёт! Сейчас я обижусь и уйду, а ты замкнёшься в себе, надуешься! Так что объясняй мне, что происходит!
Шетардьё медленно повернулся, встречаясь с внимательным взглядом женщины:
-- С чего ты взяла, что что-то происходит?..
-- То есть ничего не происходит? Всё нормально, да?
-- Видимо - нет, раз ты меня в чём-то упрекаешь…
-- Не припомню от себя слов упрёка.
-- Тогда почему ты так недоверчива и строга со мной? – с нотками грусти спросил Тьен.
-- Потому что ты холоден! – резко ответила Кати. – И скрытен!
-- Это неправда!
-- Этьен, кого ты хочешь обмануть?.. Я пятнадцать лет в «КЯ», из них семь занимаюсь стратегией! Я вижу тебя насквозь!
Шетардьё нахмурился и шумно выдохнул:
-- Именно! В этом всё и дело! Ты смотришь на меня с позиции анализа: изучаешь, сопоставляешь факты, делаешь логические умозаключения!.. Но я не провинившийся оперативник! Я твой муж! Я не хочу, чтобы ты ставила на мне какие-то эксперименты… Мне нужно обычное человеческое тепло и понимание! Мне нужна семья!.. Почему никто не желает понять этого?!! Почему ждут подвоха, обмана, лжи, убийств?!.. Мне надоел это вечный поход за чашей Грааля, которая на самом деле никому не нужна!!! Я хочу жить нормальной жизнью, тихой и мирной!!!
Этьен обхватил голову руками, едва сдерживая рвущийся стон.
-- Я хочу быть человеком… – совсем беззвучно прошептал мужчина, упав на постель.
-- Так будь им? – спокойным тоном отозвалась Кати. – Кто тебе отказывает в праве на тепло и понимание?.. Но я не могу перестать анализировать твои слова и поступки, а по ним я вижу, что ты не доверяешь мне и ещё сам не хочешь понять меня. Я чувствую возникшую между нами отчуждённость… Да, я никак не могу абстрагироваться от того, что было раньше и начать всё с чистого листа… мне тяжело и ещё тяжелее, когда вижу, что я чем-то обижаю тебя… Но нам никогда не было легко вместе и я не знаю, как это изменить!..
-- Ты хочешь расстаться? – с нотками испуга в голосе, спросил Тьен.
Катрин задумалась на несколько мгновений, но всё-таки тихо и твёрдо ответила:
-- Не хочу…
-- Тогда давай попытаемся верить друг другу на слово и не причинять боль… Клянусь, я ни капли не охладел к тебе. Я по-прежнему очень люблю тебя и боюсь потерять, – Шетардьё осторожно коснулся ладонью руки женщины. – Если я и кажусь тебе скрытен, то только из-за неуверенности в твоих чувствах ко мне… можешь считать это паранойей…
-- Это паранойя… – словно вердикт произнесла женщина.
Катрин легла рядом с Этьеном, крепко обняв его и опустив голову ему на грудь.

 

#10
Vladimir
Vladimir
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
25 декабря
25 декабря, воскресенье. Париж, квартира Катрин, 07:30 – …

Около шести утра, не в силах больше заснуть, Этьен поднялся с кровати. Следом за ним пробудился и котёнок, зевнув, потянувшись и важно зашагав по кровати. Опасаясь, что животное разбудит Катрин, мужчина взял его на руки и вышел на кухню. Наполнив миску Кэт молоком, Шетардьё наспех погладил свою высохшую одежду и, облачившись в неё, вышел из дома.
Кати разбудила приоткрывшаяся дверь, в узкой щёлочке которой показалась мордашка жалобно мяукавшего котёнка, застрявшего между косяком и дверью.
Женщина, не открывая глаз, оторвала голову от подушки. Сон никак не выпускал её из своих объятий, и она не могла сообразить: что же это так пронзительно пищит? Желая разбудить Этьена, Кати ткнула рукой на соседнюю часть кровати, но там оказалось пусто. Не поверив своим тактильным ощущениям, Катрин разлепила один глаз и снова похлопала ладонью по простыням - никого не было рядом.
-- Хм… – озадачено протянула женщина, намериваясь снова лечь спать.
Но тут опять раздался жалобный писк. Кати уже было собиралась укрыться с головой одеялом, чтобы спрятаться от этого навязчивого звука, но тут же подскочила и резко поднялась с кровати.
-- Кэт!!! – опомнилась женщина, озираясь по сторонам.
Заметив котёнка, она бросилась ему на выручку. Осторожно вытащив животное из случайной ловушки, она прижала его к себе, поглаживая и успокаивая.
-- Совсем одичала! – ругала она себя. – Нельзя мне живых существ доверять! У меня даже кактус засох! Прости, малышка…
У Катрин слёзы навернулись на глаза при виде этого беспомощного котёнка, про которого она просто забыла.
-- Ладно, сдамся на милость Тьена… Пусть перевоспитывает! Кстати, где он? А, Кэт? Может тоже в какой-то двери застрял, пищит, а я не слышу?
Кати прошлась по комнатам, разыскивая Шетардьё, но его нигде не было. Проверив ванную комнату, она убедилась, что Этьен принял душ и забрал свои вещи.
Расстроившись и ничего не понимая, Катрин поплелась на кухню, намериваясь выпить кофе и позвонить Тьену. Проходя мимо большого зеркала в коридоре она на несколько секунд замерла, рассматривая своё отражение.
-- Ну, ничего удивительного… – скептически произнесла Кати. – У мужчин психика слабая… Увидел утром меня, испугался и сбежал…
Из зеркала на Катрин смотрело её отражение с заспанным лицом, горящими щеками, идущими в контрасте с общей бледностью кожи. А на голове были взъерошенные (не без вчерашних стараний Этьена) волосы, упорно напоминающие гнездо.
Грустно вздохнув, Кати продолжила свой путь на кухню. Каково же было её удивление, когда она обнаружила, что кофеварка полна свежесваренным кофе, в микроволновке - подогреты булочки, а на столе, накрытые крахмальной салфеткой, лежат бутерброды.
-- Сбежать - сбежал, но завтрак приготовил… мило…
Около восьми утра во входной двери повернулся ключ и в прихожей послышались шаги.
-- Ты уже встала? – улыбнулся Тьен, заглядывая в кухню.
-- Ты где был? – откладывая бутерброд, поинтересовалась Катрин. – Почему не оставил записки?
-- Я думал, что вернусь до того, как ты проснёшься…
-- Откуда вернёшься?
-- Ммм… скоро узнаешь, – пообещал Этьен, присаживаясь за стол и отхлёбывая кофе из кружки Кати. – О, тёплый… признаться, погодка не балует…
Шетардьё немного погрел руки о кружку и вернул её женщине. Катрин промолчала, памятуя о вчерашней просьбе мужчины доверять ему.
-- Кажется, ты собиралась постричься, – напомнил Тьен. – Сегодня - самое время! Пойдём?..
-- Куда?
-- В парикмахерскую, разумеется. Сам я пока опасаюсь тебя стричь, мало ли, отстригу ещё уши… Зачем ты потом мне такая нужна будешь? – улыбнулся Этьен.
-- Что?!.. – возмутилась Кати. – Так значит тебе нужны только ушастые и красивые?!..
Мужчина рассмеялся, забирая с тарелки бутерброд.
-- Конечно! А ты как думала?!..
-- Ну, а я думала: любовь там всякая…
-- Какая такая любовь?
-- Ну, та… о которой в книжках пишут и по телевизору показывают.
-- Ммм… не знаю… книги читаю только поваренные, а по телевизору смотрю бокс!
-- Заметно…
-- Ладно, идём в парикмахерскую, а потом я отведу тебя в самый модный салон в Париже, – подмигнул Шетардьё. – Нам предстоит сегодня важная встреча и я хочу, чтобы ты была великолепна!
-- Какая встреча? – забеспокоилась Катрин. – Сегодня же Рождество… Я думала, мы проведём его вместе…
-- Кати, положись на меня… Я хочу, чтобы это Рождество стало самым счастливым в твоей жизни!
-- Да ладно тебе, Тьен, перестань… парикмахерские не работают в такую рань, тем более в праздничный день, и ни один модный салон ни за что не распахнет свои двери… все сидят по своим домам!
-- И распахнут, и работать станут! – уверенно заявил Этьен. – Собирайся, пойдём!
-- Я, вообще-то, тоже надеялась посидеть этот день дома… – робко возразила Катрин. – Мы же так давно не были вместе…
-- Обещаю, что ты не пожалеешь! – уверил Шетардьё, поднимая Катрин с места.
Посмотрев на светившееся лицо мужчины, Катрин не сдержала улыбки.
-- Заговорщик… – нежно произнесла женщина, обнимая и целуя мужа. – Я сейчас быстренько в душ, а потом оденусь.
-- Вот и отлично.
Этьен откусил булку и долил в кружку Кати кофе.

25 декабря, воскресенье. Париж, парикмахерская, 10:15 – …

Уже через сорок минут Катрин изнывала в парикмахерском кресле. В салоне больше не было ни кого, кроме неё, Тьена и мастера (дамы зрелого возраста), которая кружила у головы Кати.
-- Ох… ну, и копна же у вас! – посетовала парикмахер, пытаясь управиться с непослушными локонами женщины.
"Ну, уж лучше чем три волосинки!" – проворчала про себя Катрин.
Наконец-то, последняя шпилька была воткнута и прическа завершена. Облегченно вздохнув, Кати подошла к Шетардьё, который коротал время за чтением газеты.
-- О!.. Совсем другое дело, – одобрительно кивнул мужчина, поднимаясь из кресла и расплачиваясь с мастером. – Спасибо, вы совершили чудо…
Дама весело улыбнулась и проводила посетителей к выходу.
-- А теперь в салон, – предлагая Катрин руку, объявил Этьен.
-- Может ты всё-таки хоть намекнёшь, к чему такие приготовления? – иронично поинтересовалась женщина. – Ой, что-то стало прохладно с короткой причёской…
-- Зато очень стильно и красиво!.. Ну, что, едем на Montaigne и Fauborg Saint Honore?
-- Куда? – оторопела Кати. – Зачем?
-- Разумеется в дома высокой моды. Надо же золушку не только причесать, но и приодеть перед балом!
-- Этьен, ты с ума сошёл! Я не поеду!
-- Тебя никто не спрашивает… Ладно, тогда едем в дом моды Coco Chanel… – Шетардьё быстро набрал номер на мобильнике: – Карл, привет! С Рождеством!.. Да-да, спасибо!.. Я тут хочу жене сделать пару покупок у вас… Позвони своим, организуй!.. Ага, спасибо, я твой должник!
Мужчина отключил сотовый и подмигнул Катрин.
-- Только не говори, что ты звонил Лагерфельду, – ошарашено выдавила та.
-- А что такого?
-- Ты знаком с самим Карлом Лагерфельдом?!! Этого не может быть!.. Он недосягаем как… как… как звёзды!.. Это же человек-легенда!
-- Но всё же - человек, – улыбнулся Этьен. – Как-нибудь я вас познакомлю, но не сегодня… он занят. А теперь поехали.
-- Всё-таки ты сумасшедший… – пролепетала женщина, следуя за Тьеном, который повёл её за руку к машине.

Когда они вошли в просторный очень изыскано оформленный дом моды, две милые услужливые ассистентки тут же подхватили Катрин под руки и разложили перед ней почти все модели последней коллекции Лагерфельда. Перед восторженным взором Кати мелькали строгие однотонные костюмы и мягкие и уютные блейзера. Чёрные твидовые юбки и жакеты сменялись открытыми сатиновыми платьями, бесформенными водолазками, кепи в стиле 60-х годов - расшитыми шарфами и твидовыми пальто. Цвета тканей напоминали чёрно-белую рапсодию, расцвеченную мотивами бежевого, золотого или нежно-розового.
Одним из первых нарядов, которые примерила женщина, было белое платье для коктейлей, с юбкой-солнце, заканчивающейся как раз на уровне колена, удлиняя ноги, а белая пена нижних юбок почти неуловимо шуршала под прикрытием тяжёлых тканей.
Катрин вышла из примерочной, демонстрируя платье Этьену.
-- Ну, как?! – нетерпеливо поинтересовалась она.
Шетардьё нарочито медленно перевёл свой взгляд с газеты на жену.
-- Не плохо, не плохо… – изображая безразличие, оценил Тьен, возвращаясь к чтению.
-- Эй! Можно чуть больше внимания?! Я вообще для кого стараюсь?! – возмутилась женщина.
-- И для кого? – хитро улыбаясь, поинтересовался мужчина.
-- Для тебя! Так что не отлынивай!
-- На самом деле ты в нём восхитительна! – смеясь, признался Этьен.
-- Подожди! Сейчас покажу ещё одно, помоги выбрать какое лучше!
Катрин скрылась в примерочной и появилась оттуда, уже облаченная в узкое чёрное платье с вертикальными вставками из белого атласа и ассиметричной юбкой. Наряд наилучшим образом подчёркивал изящество и стройность её фигуры.
-- Так что?.. Какое тебе больше нравиться? Выбирай! – заявила Кати, представ перед мужем.
-- А тебе самой? – улыбаясь, поинтересовался Тьен.
-- Оба!
-- Хорошо, возьмём оба, – кивнул Шетардьё, поворачиваясь к ассистенткам. – Сколько с нас?
-- Мсье Лагерфельд сказал, что это подарок, – любезно улыбнулась девушка. – Вам завернуть?
-- Первое - да, а во втором пускай останется, – не менее любезно отозвался Этьен. – Катрин вам скажет адрес, куда его доставить… И спасибо за помощь.
-- Всегда рады.

25 декабря, воскресенье. Париж, кафе, 12:30 – …

-- Ну, что, пора перекусить? – предложил Тьен, выходя на улицу. – Заглянем в какую-нибудь кафешку…
-- А как же то мероприятие, на которое мы идём, – как бы невзначай напомнила Катрин. – Не опоздаем?
-- Нет, не беспокойся. Я слежу за временем.
-- Тогда тебе придется искать кафе, в котором я в вечернем платье от Лагерфельда в полдень буду уместно смотреться! – весело улыбнулась женщина.
-- Кажется, я знаю такое местечко!
Через несколько минут они вошли в довольно пафосное заведение с соответствующей публикой. Катрин скучающим взглядом обвела позолоченную лепнину и бархатные балдахины. Персонал ресторана воспринимали Этьена как завсегдатая, и сразу проводили за его излюбленный столик.
-- Рекомендую тебе на десерт заказать каштаны с мороженым, – посоветовал Шетардьё, когда они делали заказ.
-- Каштаны, так каштаны.
В качестве закуски им подали шарик то ли паштета, то ли пасты на листике салата. Блюдо было искусно украшено, но при этом не вызывало желания его есть.
Катрин скептически ковырнула вилкой еду и осторожно попробовала на вкус.
-- Знаешь, ты готовишь значительно вкуснее, – призналась Тьену Кати. – А ты открываешься всё с новых сторон! Известные дома мод с радостью тебя встречают, сам Лагерфельд делает тебе подарки, ты частый гость в самых изысканных ресторанах… Настоящий светский лев!
-- Издержки профессии, – улыбнулся Этьен. – Леон требует только самого лучшего, поэтому приходится успевать везде… А готовить это он меня учил, правда, при этом всегда говорил, что я необучаем!
-- Ну-у… я, конечно, не пробовала как готовит Леон, но… в качестве домохозяйки ты меня вполне устраиваешь!
-- Вот спасибо, всегда мечтал стоять у плиты в передничке!
-- Уговорил, на Новый год купим тебе плиту и передничек, – весело рассмеялась Катрин.
-- М-да?.. – скептически хмыкнул Тьен, неспешно поедая каштаны. – Тогда зачем мне жена?
-- Как - зачем?! Руководить!
-- Руководить процессом приготовления пищи?
-- Не только! – с озорным блеском в глазах заявила Кати.
Шетардьё отложил в сторону приборы и заинтригованно взглянул на женщину.
-- Ну-ка, ну-ка?.. Чем же ещё? – игриво спросил он.
-- В чутком руководстве нуждаются все сферы супружеской жизни!
-- Что, так уж и все?
-- Определенно - все!
Этьен удивлённо изогнул бровь.
-- А ты как думал? Нужно же следить, чтобы все исполняли свои обязанности, были довольны и получали то, что хотят: кому постоянства, кому разнообразия…
Катрин посмотрела на мужчину и, не удержавшись, рассмеялась.
-- Разве моё руководство неэффективно? Ты чем-то недоволен? – Кати с наигранной угрозой взглянула на Шетардьё.
-- Я должен отвечать правду или…
-- Или! – оборвала женщина, как бы невзначай поигрывая вилкой перед лицом Этьена.
-- А-а-а… можно сначала уточнить некоторые моменты?..
-- Ну, попробуй!
-- Вот ты там что-то говорила о постоянстве и разнообразии…
-- И?!..
Мужчина озадаченно потёр подбородок:
-- Я так понимаю, у меня есть право только на постоянство, а у тебя ещё и на разнообразие, да?
-- Да! А что?.. – угрожающе улыбнулась Катрин.
-- Нет-нет, я просто спросил… А что тогда входит в мои обязанности?.. Ну, кроме работ на кухне, конечно…
-- У тебя очень лёгкие обязанности - следить, чтобы я была всем довольна!
-- Можно уточнить: что значит всем?
-- Это очень просто… – Катрин стала загибать пальцы. – Нужно меня баловать, регулярно делать комплементы, дарить подарки…
-- Разве всё это не входит в понятие «баловать»? – возразил Этьен.
-- Нет-нет, это идёт отдельной строкой! Не мешай! Итак: следить за моим здоровьем, а следовательно, вкусно кормить, ну, это понятно… И главное - меня нужно любить, пестовать, холить и лелеять… Вот и всё, мне даже не понадобились твои пальцы, для счета хватило своих!
-- Да уж! – скептически усмехнулся Шетардьё.
-- Да я идеальная жена! Совсем не требовательная и с кучей достоинств!
-- Я надеюсь, ты не станешь загибать пальцы всех посетителей, чтобы перечислить свои достоинства?!..
-- Мне не хватит! Здесь маловато посетителей, даже если взять ещё и персонал…
-- Ну, в этом-то я, как раз, не сомневался, – рассмеялся Тьен.
Внезапно раздался телефонный звонок, мужчина достал мобильный.
-- Да, Леон… привет… И тебя, – ответил Шетардьё в трубку. – Ты в Англии? Всё в порядке?.. Да, в Париже… Когда?.. А куда?.. Понятно… Нет-нет, я всё понял. Сделаю… Да, спасибо.
Этьен отключил сотовый, задумчиво посмотрев на него.
-- Всё в порядке? – поинтересовалась Катрин. – Что хотел Леон?
-- Мне надо будет завтра утром сделать одно дельце, – поиграв желваками, ответил Тьен. – Но оно не займёт много времени… Ну, так на чём мы остановились?.. Говоришь, достоинств твоих не счесть? И, наверное, самое главное - скромность?!
-- Нет, со скромностью в моей профессии нельзя. А о моих достоинствах ты должен знать лучше меня!
-- Даже так! Это почему?
-- Ну, как помощник главного стратега ты должен быть хорошо осведомлен о моих профессиональных качествах, а как муж, безусловно, знаком с моими личностными достоинствами.
-- Это какими? Когда ты меня готовить заставляешь или с кровати скидываешь?
-- С кровати, между прочим, меня ты скидываешь!
-- Хорошо, одеяло отнимаешь!.. Кто сказал, что женщины - слабый пол, просто никогда не пробовал отобрать у них ночью одеяло, да?!..
-- Я тебя закаляться заставляю! Забочусь, опять же! И вообще, к чему этот разговор? Ты чем-то не доволен? Не все мои достоинства успел разглядеть и почувствовать?
Катрин пристально посмотрела на Этьена, барабаня пальчиками по столу.
-- Ладно-ладно, сдаюсь. Такой достойной жены, как у меня, нет больше ни у кого, – торжественно объявил мужчина.
-- Да, тебе крупно повезло! – рассмеялась Катрин. – А нам не пора на твоё загадочное мероприятие?
-- Нет, нет, оно будет только вечером.
-- Что?! – возмутилась Кати, несколько громче, чем это позволяли приличия.
-- Тиши-тиши… А что такого?
-- Что такого?! Ты вытащил меня из дома рано утром, успел провести по всяким салоном ещё до полудня для того, чтобы только вечером куда-то повести?!
-- Почему же только вечером? В ресторан мы сходили, теперь можем ещё куда-нибудь отправиться…
-- В ещё одно излюбленное место Леона? Нет уж, хватит… Теперь я поведу тебя развлекаться! Сейчас мы поедем гулять в парк, там ты сможешь покататься на коньках, а я буду стоять и смеяться! Затем, мы пойдём греться в кино, где будем смотреть какую-нибудь комедию, а лучше мелодраму и, наконец, посетим потрясающую итальянскую пиццерию, в ней собираются только бомонд этого квартала, а главное - там действительно вкусно готовят! Ну, как тебе развлекательная программа?
-- Заманчиво… – рассмеялся Этьен.
-- Тогда дожевывай свои каштаны и пошли!

25 декабря, воскресенье. Париж, парк, 13:40 – …

Тьен и Кати сидели на скамеечке, поедая попкорн и рассматривая катающихся вокруг ёлки детей и взрослых.
-- Ну, что?.. Бери в прокат коньки, – потребовала женщина.
-- Тебе?
-- Себе!
-- Ты издеваешься? – недоверчиво хмыкнул Шетардьё. – Я на коньках лет двадцать не стоял!
-- А ты не стой, катайся!
-- Не, так не пойдёт, – запротестовал Тьен, отчаянно мотая головой. – Ты вот можешь покататься, а я тебя подожду… У тебя и опыт есть!
-- Какой ещё опыт? – удивлённо вскинулась Катрин.
-- Ну, как же… Я ж видел тебя на роликах!
-- Я бы, конечно, преподала тебе мастер-класс по катанию на коньках, но ты сам нарядил меня в совершенно неподходящую для этого одежду. Так что будешь один отдуваться!
-- Не-е-ет, я не пойду! – запротестовал Этьен.
-- Давай-давай, вспомни, как это было весело в детстве!
Кати потянула мужчину за руку, заставляя подняться со скамейки. Шетардьё нехотя поднялся и, ворча что-то себе под нос, отправился за коньками.
-- Тише! Осторожнее! Держи равновесие! – давала советы Катрин, когда, переобувшись, Этьен пытался выехать на лёд.
-- Я сам всё знаю! – заявил Тьен, отмахиваясь от поддерживающей его руки женщины.
Оттолкнувшись от дерева, он осторожно выехал на лёд, с опаской наблюдая за мелькающими вокруг на большой скорости детьми.
-- Итак, шоу начинается! – торжественно произнёс Этьен, пытаясь сделать первые попытки катания.
-- Молодец! У тебя здорово получается! – весело подбадривала Катрин.
--Издеваешься, да?!
Постепенно Тьен освоился и даже смог прокатиться вокруг ёлки на приличной скорости. Очень довольный собой, он весело махал Катрин, показывая как у него здорово получается. Решив, что совсем освоился, Тьен набрал скорость и стал выделывать замысловатые шаги, подражая настоящим фигуристам. Но в один момент его коньки зацепились друг за друга и он стал падать на спину. Пытаясь удержать равновесие Этьен принялся махать расставленными в стороны руками так, словно намеривался взлететь. Его ноги делали беспорядочные движения, как будто хотели зацепиться за лёд. В результате Шетардьё всё-таки шлепнулся, при этом его падение было настолько комичным, что Кати не удержалась от смеха.

-- Ладно-ладно, – сдав коньки и подходя к Катрин, пригрозил Тьен, – в следующий раз не отвертишься! Поедешь, а я ещё посмотрю как у тебя получится!
-- Зато ты был неподражаем! – с чувством заверила женщина.
-- Так, а в кино пойдём, на какое я захочу! – беспрекословно заявил Этьен. – Никаких слезливых мелодрам!.. Я хочу фильм про самураев!
Кати брезгливо поёжилась:
-- Это там, где отрубают головы и прочие части тела?.. Брр! Уж лучше я тогда в платье на коньках буду кататься!
-- Так, да?!.. Так?!
-- Угу…
-- Хорошо, давай!
-- Чего? – не поняла Катрин.
-- Давай! На коньках в вечернем платье!
-- Я?!
-- Ты, ты!!!
-- Тебе меня хоть немного жалко?! Я же простужусь!
-- А ты активнее катайся и не простудишься!
-- Какой же ты вредный!
-- Кто бы говорил!
-- Ах, так! Ну, ладно!
Кати демонстративно развернулась и направилась к палатке, где выдавали коньки. Выбрав себе пару, она переобулась и выехала на лёд. Этьен, не скрывая скептической усмешки, наблюдал за ней.
Женщина, поддерживая длинные полы пальто, с трудом удерживала равновесие. Пронёсшиеся мимо дети едва не сшибли её с ног. Катрин осторожно стала катиться по льду, чувствуя себя при этом очень неуклюжей. Уже когда она собиралась сдаться и покончить с этой неудачной затеей, на Катрин случайно налетел молодой парень, который в последний момент успел её поддержать. Решив использовать этот шанс, Кати о чём-то стала болтать с молодым человеком. И вот уже через пару минут он осторожно поддерживал Катрин, помогая ей научиться кататься. Быстро освоившись, она несколько раз прокатилась округ ёлки и очень довольная собой подъехала к Тьену.
-- Вот так вот! – гордо заявила ему женщина.
-- Замечательно, – вяло поаплодировал Шетардьё. – Вижу, ты тут совсем освоилась… и даже кавалера себе завела… Ну, тогда катайся с ним, а я пойду в кино!
-- Ты что же ревнуешь? – лукаво улыбнулась Кати.
-- Вот ещё! – фыркнул Этьен.
-- Нет, ты точно ревнуешь! Тогда зачем оставляешь меня здесь?..
-- Не хочу мешать твоему счастью! – огрызнулся мужчина, разворачиваясь и намереваясь уйти.
-- Эй, не так быстро! – Катрин ухватила Тьена за рукав и, резко притянув к себе, поцеловала. – Ну, вот теперь можешь идти…
Шетардьё застыл на месте, оторопело глядя на женщину.
-- Ну, что на этот раз? – улыбнулась она. – Ты же, кажется, собирался в кино…
-- Сейчас, – выдавил Этьен, не отрывая взгляда от губ Кати.
Внезапно он вдруг притянул её к себе и крепко поцеловал, совсем так, как это только что делала сама Катрин.
-- Ну, вот теперь можешь возвращаться к своему кавалеру, – передразнил Шетардьё.
Кати обернулась назад.
-- Ой, а меня, кажется, бросили! – женщина указала в сторону, где её недавний знакомый кружил вместе с девушкой.
-- Так тебе и надо!
-- Зато теперь ты возьмёшь меня в кино!
-- Это с какой это стати?!
-- А куда тебе деваться-то?! – хитро улыбнулась женщина.
Катрин крепко обвила руками шею мужчины и, подтянув ноги, повисла на нём.
-- Действительно, некуда! – хмыкнул он, подхватывая Кати на руки и усаживая её на скамейку.
-- И ещё фильм выбираю я!
-- Слушай, а может быть твой кавалер ещё передумает и выберет тебя, а? – с надеждой спросил Тьен.
-- Даже не надейся! У меня нет шансов!

25 декабря, воскресенье. Париж, кинотеатр, 16:00 – …

В кинотеатре Катрин придирчиво изучала афиши, идущих там фильмов. Этьен пытался склонить её выбор в сторону боевика или хотя бы фильма ужасов, но женщина была непреклонна.
-- А я купила билеты на места для поцелуев! – озорным тоном заявила Кати, вернувшись из кассы.
-- Какой кошмар - целоваться под мелодраму… – картинно закатил глаза мужчина. – Что хоть смотрим?..
-- "Семья на прокат"! Рождественская сказка, – Катрин продела руку под локоть Шетардьё и потащила его в зал.
В кинотеатре кроме них двоих никого не было, но женщина всё равно усадила Тьена на последний ряд.
-- Слушай, эту ж картину, по-моему, по телевизору сто раз крутили, – после первых пяти минут заявил Этьен.
-- Знаю, я смотрела её семь раз!
-- Что?!.. И ты приволокла меня на эту… эту… эту сказку про Золушку с ребёнком?!
-- Правда здорово, да? – нежнейшим голоском пролепетала Кати, опуская голову на плечо мужчины и кладя руку ему на грудь.
Слова застрели в горле Шетардьё и он покорно закивал:
-- Правда… это лучший фильм, который я видел… А-а-а…
-- Да-да?..
-- А когда уже можно будет начинать целоваться? – почти смущённо спросил Тьен.
-- Уже можно… – мягко улыбнувшись, отозвалась женщина.
Этьен склонился к лицу Кати, медленно и нежно касаясь её губ. Рука женщины легла на его затылок, притягивая ближе голову мужчины. Наслаждаясь долгим поцелуем, Катрин почувствовала себя школьницей, сбежавшей с уроков, чтобы пойти в кино с мальчиком и вот так же как сейчас упоительно целоваться во время сеанса.
Тьен оторвался от губ женщины и устремил на неё потемневший взгляд. Ладонь Кати прочертила линию от его виска к щеке и снова опустилась на грудь.
-- Посмотри, сейчас будет мой любимый момент… – шепнула она, устраивая голову на плече Шетардьё. – Вон тот вот пожилой мужчина на самом деле…
Этьен не стал слушать, что было на самом деле с каким-то там мужчиной, он изредка невпопад поддакивал словам Кати, при этом обнимая и целуя её шелковистые волосы.
Обоим было очень уютно рядом друг с другом в этом полупустом зале. Катрин, увлеченная фильмом, прижималась к мужу и в особенно трогательные моменты сюжета крепче сжимала его руку. А Этьену нравилось чувствовать, что даже в такой момент она нуждается в его участии.

Мелькнули последние кадры, экран погас. И до слуха Шетардьё донесся короткий всхлип.
-- Ты, что плачешь? Там же все хорошо закончилось, – повернувшись к Кати, спросил он.
-- А я и не плачу, – тихо ответила женщина, снова шмыгнув носом.
Этьен приподнял её личико за подбородок и поцеловал глаза.
-- Надо же! Действительно не плачешь! – улыбнулся он.
-- Да не плачу я, не плачу! – рассмеялась Кати.
Взявшись за руки, они вышли из кинотеатра.

25 декабря, воскресенье. Париж, пиццерия, 16:50 – …

-- Итак, за совершенный тобой подвиг тебе полагается приз! – заявила Катрин, когда они прогуливались по улице.
-- Какой подвиг? – не понял Тьен.
-- Ты лучше спроси: какой приз! Подвиг - это то, что ты отсидел все полтора часа киносеанса, а приз - большая и очень вкусная пицца!
-- Подумаешь, – пожал плечами мужчина, – я бы мог ещё так сидеть хоть год… лишь бы целоваться с тобой…
-- Н-да? – иронично повела бровью Кати. – Хорошо, тогда всю пиццу я съём одна!
-- Нет-нет! Я не отказываюсь от приза! – запротестовал Шетардьё. – Я лишь говорю, что мне понравилось в кино! Надо будет почаще так ходить!
-- Ты хоть сюжет-то понял?!
-- А чего там непонятного? Парень влюбился, женился, хэппи-энд!.. Так что там насчёт пиццы?!
-- Здесь неподалёку старенькая пиццерия, – кивнула куда-то за угол женщина. – Видок у неё, конечно, не модерн, но зато, уверяю, что пиццы вкуснее ты никогда не пробовал!
-- Да?.. Ну, тогда пошли скорее!
Минут через десять они уже сидели в небольшом полуподвальном помещении с огромными дубовыми столами и обстановкой скорее напоминающей средневековые трактиры. Впрочем, здесь было очень чистенько и витал некий сказочно-таинственный ореол.
В самом зале хозяин заведения (весёлый итальянец) за специальной стойкой готовил пиццу прямо на глазах у посетителей. Бурно что-то комментируя, он подкидывал вверх круги теста и выпекал их тут же в огромной каменной печи.
-- Какой пиццы тебе хочется? – поинтересовалась Кати, когда им принесли меню.
-- Даже не знаю, у меня глаза разбегаются…
-- Тогда давай закажем «Гавайскую» с ветчиной и кусочками ананаса, а ещё хочу с грибами и моццареллой?
-- Давай, – согласился Тьен, удобнее устраиваясь на высоком стуле.
Под бурные аплодисменты публики хозяин, многим напоминающий Поворотти, исполнил фрагмент арии Фигаро, его голос был очень приятным и сильным.
-- Когда поёшь ты аплодисментов больше, – весело улыбнулась Катрин, и потерлась щекой о плечо Этьена.
-- Да, я тоже помню как мне аплодировали, когда я пел в караоке, но это было от жалости, а наш Фигаро - просто талант и в кулинарии и в музыке! – с восторженным удивлением следя за хозяином, заявил Шетардьё.
Наконец, им принесли заказ. Пицца просто таяла во рту и была необыкновенно вкусной.
-- Слушай, я вообще не знал о существовании этой забегаловки, – признался Тьен. – Впрочем, на это у меня никогда не было времени… быстро поесть и бежать - как у пожарных!
-- Ну-у… в Париже вообще много чего интересного, – загадочно улыбнулась Кати. – Надо только изучать город не по путеводителю, а изнутри…
-- Это как это?
-- Не забывай, что я росла в приюте и сбегала оттуда каждый божий день!.. Я знаю, в этом городе каждую норку, каждую щель!
-- Что ж, тогда надеюсь, ты будешь моим гидом и в будущем… – улыбнулся Этьен поглощая уже энный кусок пиццы.
-- Можем начать прямо сегодня!
-- Сегодня?! – удивился Тьен.
-- А что тянуть?! Главное - определиться с маршрутом. Я могу показать улочки, где совершенно неповторимая архитектура домов и их ты не найдёшь ни в одной экскурсионной программе. Можем пробраться в потайные помещения Нотр Дама и, вспомнив Эсмеральду и Квазимодо, забраться на его крышу. Я познакомлю тебя с потрясающей горгульей!
-- Ты тоже там всё знаешь?
-- Ага, я очень люблю это здание и ещё там работает один мой очень хороший знакомый, он-то и проводил меня по всем закоулкам Нотр Дама. Но это ещё не все варианты, ещё мы можем пройтись по злачным местам этого города, например: посетить бар, в котором, говорят, любил выпить стаканчик-другой сам Виктор Гюго… Хотя, злачные места вряд ли тебя удивят? В общем, любой твой каприз!
-- Не-е-ет… Нотр Дам - не стоит, – покачал головой Тьен. – Соборы и церкви там всякие - это не для меня… Они угнетают!
-- У тебя просто нездоровые ассоциации, – возразила Катрин. – А с этим надо бороться!
-- Бороться, глядя на милое личико горгульи?.. Хм… это может быть интересно…
-- Тогда идём!
-- Что, прямо сейчас?
-- Именно! Подъём! – Кати, воодушевлённая предстоящими приключениями, вскочила на ноги, направляясь к выходу.
Шетардьё быстро откусил последний кусок от пиццы с грибами и, бросив деньги на стол, поспешил на улицу вслед за женщиной.

25 декабря, воскресенье. Париж, Нотр Дам, 18:00 – …

-- Давай руку!
-- Я сама поднимусь!
Кати и Этьен карабкались по узкой винтовой лестнице, забираясь на крышу собора. Ни внутреннее убранство исторического памятника, словно сотканное из лучевидных нервюр, устремленных вверх, ни часовни, находящиеся в правой части собора, с расположенными в них картинами и скульптурами различных художников, которые, согласно многовековой традиции, преподносились ежегодно в первый день мая, нисколько не впечатлили Шетардьё, но Катрин была полна решимости показать ему всю прелесть этого здания.
Восхождение приходилось совершать по тёмным пролетам лестницы, продвигаясь практически на ощупь. Но вот спираль ступенек обрывалась, выпуская на одну из высоких террас. Это был настолько сильный контраст: после мрака и тесноты массивных стен очутиться на открытом пространстве полным воздуха и ощутить ветер, ласкающий кожу. От расстилающийся внизу панорамы захватывало дух. Взор блуждал по огням ночного Парижа, выхватывая его крыши, шпили и ярко освещенные улочки. Дороги, расходящиеся в разные стороны от Триумфальной арки, были подобны лучам золотой звезды. А гладкая вода Сены атласной лентой проходила сквозь город.
У Катрин замерло сердце и по телу разнеслось приятное покалывающее чувство при взгляде на Париж, которых словно миниатюрная модель развернулся у их ног. А ощущение высоты вызывало лёгкое головокружение. Одной рукой она ухватилась за перила террасы, а другой крепко сжала руку Этьена.
-- Ты что, боишься высоты? – снисходительно улыбнулся Тьен.
-- Совсем чуть-чуть…
-- М-да?.. А вцепилась в мою руку так, словно уже падаешь…
Шетардьё притянул к себе Кати и, встав чуть позади, крепко обхватил её за талию.
-- Красиво, правда? – прошептала женщина, с восхищением глядя вниз.
-- Да… ничего… Слушай, ну, как ты можешь бояться высоты, если сидела на перилах балкона в моём номере?.. Я помню!
-- Нет, я ему о красоте, а он мне о высоте!.. Как?.. Как?! Там было низко!
-- Чтоб упасть тебе бы хватило! – улыбнулся Тьен, поцеловав Катрин в висок.
-- Но не для того, чтобы разбиться или бояться! Так, мы не для этого сюда пришли! Раз тебя не восхищает панорама, пойдем, познакомлю с обитателями этой крыши. Продвигаемся вперёд, но только ты меня не отпускай!
-- Ага, боишься! – усмехнулся Тьен.
-- Нет! Просто здесь сильный ветер, а так теплее!
Мужчина недоверчиво покачал головой, пробираясь по металлическому мостику, при этом придерживая Кати.
-- Не люблю я лестницы, особенно скользкие и на такой высоте! – проворчала женщина, забираясь на следующую террасу.
-- Какая ж ты трусиха! – улыбнулся Этьен, помогая ей подняться.
-- А почему я не могу позволить себе немного побыть трусихой в такой ситуации?! В конце концов, есть рядом со мной сильный и смелый мужчина или нет?!
Шетардьё внимательно огляделся по сторонам:
-- Где?.. Не вижу.
-- Ха-ха-ха, – медленно проворчала Катрин. – А ты тогда кто?
-- Я?.. Ну-у… так… для мебели…
-- Упражняешься в остроумии?!
Кати слишком резко обернулась, чтоб бросить на Тьена строгий взгляд, но в этот момент её нога неудачно скользнула по мокрому полу и женщина потеряла равновесие. Однако раньше, чем Катрин успела испугаться, Этьен ловко подхватил её на руки.
-- Упражняешься падать?! – в тон Кати усмехнулся мужчина. – Сгруппировываться при падании нужно… чему тебя только в «КЯ» учили?!.. Эх, жалко, не я был твоим тренером…
-- А мне вот не жалко! Совсем не жалко! Годы обучения прошли практически безмятежно!
-- Это и заметно! Падать по нормальному не умеешь, трусишь постоянно!
-- Зато ты у нас бесстрашная мебель! – фыркнула Катрин, всё ещё удерживаемая руками Этьена.
-- Тебе что-то не нравится?! – мужчина слегка покачал её на руках.
-- Нравится!!! – поспешно выпалила Кати. – Ты очень удобная многофункциональная мебель! Только отпусти, желательно осторожно!!!
Шетардьё плавно поставил женщину на ноги, и, придерживая её под руку, двинулся дальше.
-- Всё-таки нужно заняться твоим обучением! – вздохнул Тьен.
-- Не нужно! Я упрямая и трудно обучаемая! И в твои педагогические способности совершенно не верю! Ты лучше познакомься с этим милейшим созданием! – Катрин указала на скульптуру горгульи. – Внешне безобразное и ужасное, но доброе внутри!
-- Горгулья - милое существо? – усомнился Этьен. – Они же означают злых духов, вылетающих из церкви!
-- Не только! Ещё они отпугивают злых духов! А именно эта горгулья может исполнять желания! Вот сам попробуй её о чём-то попросить!
Шетардьё скептически посмотрел на скульптуру крылатого существа с клыкастой мордой то ли дракона, то ли льва.
-- Попробуй-попробуй! Мои она всегда исполняла!
-- Ну, раз так… – Тьен закрыл глаза, сделав вид, что о чём-то сосредоточенно думает.
-- И что ты загадал? – полюбопытствовала Кати.
-- А разве я должен рассказать о желании?
-- Ну-у… всё-таки…
-- Не, тогда будет не честно! Вдруг ты потом не захочешь выполнять…
-- Что выполнять? – женщина лукаво заулыбалась.
-- То, что я загадал.
-- А ты скажи, а я скажу, буду или нет!
Этьен карикатурно поиграл бровями и покачал головой:
-- Нет, не скажу!
-- Ну, может тогда ты загадал это?.. – Катрин притянула мужчину к себе за ворот куртки и сладко поцеловала.
-- Ммм… – сквозь поцелуй промурлыкал Тьен. – Да, твоя горгулья - волшебница!..
-- Я же говорила, – довольная собой похвасталась Кати.
-- Постой, я тогда ещё кое-что загадаю…
Мужчина с самым серьёзным видом повернулся к статуе, его взгляд вдруг стал сосредоточенным твёрдым.
-- М-да… у тебя было такое лицо, что мне даже страшно представить, что ты загадал!
-- Желание у меня очень-очень важное и поэтому требует серьёзного подхода!
-- Да? Ну, надеюсь, на этот раз его осуществление от меня не зависит? Не хочется брать на себя такой груз ответственности…
-- Оно зависит от нас обоих! И нам нужно будет хорошо постараться… – понизив голос, ответил Этьен.
-- Что ж, раз так, то приложим максимум усилий! – с шутливой серьёзностью произнесла Катрин. – Но вот только куда прикладывать эти самые усилия, если ты не говоришь, что загадал?!
-- Ты всё узнаешь! Потерпи чуть-чуть.
-- Так нечестно! – резюмировала женщина. – Ну, раз других желаний нет, давай спускаться вниз.

25 декабря, воскресенье. Париж, ночной бар, 21:30 – …

-- Что это?.. – оторопела Катрин, замерев перед входом в огромный ночной бар.
Заведение всегда носило репутацию излюбленного места богачей, мотов и мошенников. Здесь же находилось и подпольное казино плюс все тридцать три удовольствия.
-- Ты разодел меня, чтобы притащить в это логово?! – совершенно опешила Кати. – Провести Рождество здесь?!..
-- Мы только подождём появления одного человека, а потом уйдём, как только ты захочешь, – пообещал Шетардьё, потянув женщину в бар.
-- И когда он должен появиться? – шагая за Этьеном, обречённо спросила Катрин.
-- Если честно, то нет никаких гарантий, что он вообще появится, – виновато признался мужчина. – Но я очень… очень-очень надеюсь…
-- Ну, хорошо. Но ждём не больше часа!
Внутри бара было полно народу. На первом этаже располагался непосредственно сам бар и танцпол, те кому не хватало этих развлечений спускались вниз, где было устроено казино и своими танцами, публику развлекал кордебалет.
-- Угу… идём, – Тьен потащил Катрин куда-то в сторону служебных помещений.
-- Ты собрался в казино?
-- Ага, и на девочек в бикини полюбоваться!
Кати возмущённо повела бровью, но Шетардьё тут же приобнял её и поцеловал.
-- Добрый вечер, – приветливо кивнул охранник, здороваясь с Этьеном за руку.
-- Козырь здесь? – быстро поинтересовался Тьен.
-- Пока не проходил, но раз вчера не было, то сегодня точно явится.
Шетардьё согласно кивнул и они с Катрин направились дальше вдоль узкого коридора, ведущего к лестнице в подвальные помещение.
Пройдя до конца коридора, они очутились перед обитой кожей стальной дверью, чуть скрипнув петлями, она отварилась, пропуская Этьена и Катрин внутрь комнаты.
-- Милое местечко… – тоскливо оглядев стены и внутреннее убранство помещения, произнесла Кати.
Всё здесь было подобранно с пафосом и полным отсутствием вкуса, словно хозяин старался собрать только дорогие вещи, при этом не заботясь об общем стиле интерьера.
Женщина присела на обитый шёлком диванчик и, чувствуя себя здесь очень не уютно, разгладила складки юбки на своих коленях.
-- Мы здесь будем ждать того самого Козыря, да? – подняв глаза на Тьена, поинтересовалась она.
-- Можем пойти в казино или стриптиз посмотреть, – улыбнулся Шетардьё, прекрасно понимая, что Катрин откажется.
-- Нет уж… давай посидим в тишине…
Мужчина согласно кивнул, опускаясь возле Кати и нежно обнимая её. Катрин, прильнув ближе, почувствовала, как бешено колотится сердце мужа.
Так - ничего не говоря и ничего не делая - они просидели около получаса. Затем в дверь постучали и в проёме показалась голова охранника.
-- Пришёл, – коротко сообщил тот и исчез.
Тьен быстро встал и вдруг замер, словно не зная, что делать дальше. Глядя на мужа, Кати тоже почему-то начала нервничать.
-- Я… сейчас его приведу… – наконец, выдавил Этьен. – Ты только постарайся держать себя в руках…
Не дожидаясь ответа, Шетардьё вылетел из комнаты.

25 декабря, воскресенье. Париж, ночной бар, 22:05 – …

-- Привет, – пожимая руку Тьену, развязно протянул Козырь - молодой парнишка из тех, что быстро «взрослеют на улице». – А я думал, ты уже за меня в тюрьме прохлаждаешься!..
-- Деньги делаю всё! – улыбнулся в ответ Этьен. – Впрочем, меня-то как раз не за что было арестовывать…
-- Ну, всё-таки помог бежать злостному наркобарону! …ять, как же они меня достали в последнее время! Взорвать что ли их участок на…
Оба рассмеялись.
-- Сколько тебе сегодня надо? И какого?.. – уже деловым тоном поинтересовался Козырь.
-- Пошли поболтаем в кабинете, – кивнул в сторону Шетардьё. – Только учти, у меня там жена…
-- …ять! Ты ещё и женат?!.. Может и дети есть?!..
-- Может, – задумчиво отозвался Тьен. – У меня будет к тебе просьба: веди себя с ней прилично и обходительно…
-- Пфф!.. А на хрена ты её притащил?!
-- Она иногда будет покупать у тебя товар для меня… И всякий раз, когда ваши пути будут пересекаться, ты будешь сама любезность!
Козырь скорчил недовольную гримасу. Но Этьен тут же достал банкноту и сунул её в один из многочисленных карманов военной жилетки парня.
-- Ну, любезность - так любезность, – расплылся в широкой улыбке Козырь. – За ваши деньги хоть танцы на столе… Может ещё какие услуги твоей августейшей закажешь?
-- Газеты по утрам приносить в моё отсутствие…
-- Это, чтоб проверять, не гуляет ли она налево, когда тебя нет? – рассмеялся собственной шутке парень. – Ладно, пошли… показывай свою королеву…

Катрин подняла глаза на открывшуюся дверь и онемела. Вместе с Тьеном вошёл высокий крепкий юноша в потёртых тёмных джинсах, свитере с какой-то кричащей иностранной надписью, чёрной военной жилетке и сапожках-казаках. В его левом ухе была серьга в виде маленького креста или кинжала, на тыльной стороне ладони красовалась татуировка луны, а волосы были выкрашены белыми и рыжими перьями и стояли затейливым ёршиком.
Козырь рассматривал Катрин не менее внимательно. Наконец, он повернулся к Этьену и тихо сказал:
-- Молодая, красивая… но на хрена ты женился?.. Она ж через год найдёт себе другого!..
-- Заткнись и шагай раскланиваться, – сквозь зубы так же тихо процедил Тьен.
-- Эээ… Добрый вечер и эээ… счастливого вам Рождества! – выпалил парень, обращаясь к Кати.
Женщина не отрывая глаз смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В ответ она лишь едва мотнула головой. Козырь перевёл недоумевающий взгляд на Шетардьё, тот подошёл к женщине и ободряюще положил руку на её плечо.
-- Ну так вот… Ваш супруг много рассказывал о вас и я просто счастлив познакомиться с вами, так сказать, лично! – паренёк лучезарно улыбнулся. – Меня все зовут Козырем.
Молодой человек протянул женщине руку для приветствия. Та несколько помедлив, вложила в неё свою ладонь.
-- А имя у тебя есть, Козырь?.. – осипшим, не послушным голосом спросила Кати.
-- Разумеется есть, как же ему не быть-то, – хмыкнул паренёк. – Имечко подстать английскому аристократишке, но тем не менее, Брайн, если вам угодно…
Козырь заметил, как и без того бледное лицо женщины приобрело пепельный оттенок, а ладонь в его руке заметно дрогнула.
-- Вы как себя чувствуете? – поинтересовался он. – Хватили что ли лишнего? Так я сейчас ребяток кликну, они водички и там ещё чего если надо принесут…
Кати почувствовала, как Этьен тихонько поглаживает её плечо.
-- Нет, не надо, спасибо… – женщина выдавила из себя улыбку. – Извини, не представилась - Катрин.
-- Ну, как знаете… – Брайн фривольно развалился в кресле напротив.
-- Занятная у тебя причёска… – отметила Кати.
-- Вы находите? – довольно улыбнулся Козырь, проведя пальцами по своим всклокоченным выкрашенным прядям. – А вот моя маман устроила такую истерику, когда я этот прикид себе забацал…
Шетардьё ощутил, как напряглось плечо жены под его пальцами.
-- Ты… живёшь с родителями?.. – тихо спросила она.
-- Ну-у… иногда захожу домой, чтоб они в полицию о моём исчезновении вдруг не заявили… мало ли… они какие-то мнительные… Впрочем, они мне вовсе и не родители!
-- Как ты знаешь?!! – испуганно выпали Катрин, прежде чем успела сообразить, как нелепо это смотрится со стороны.
-- Д-да, – удивлённый бурной реакцией женщины отозвался Козырь, осторожно взглянув на Этьена. – Мне как-то потребовалась переливание крови (я разбился на Тошеном мотоцикле), а они не могли быть донорами… вот всё и выяснилось…
"Раздолбай чёртов!" – проклинала про себя Долохова Катрин.
-- Влетело тебе, наверное, и от родителей и от Долохова за разбитый байк? – спросила женщина, чтобы поддержать разговор.
Катрин из-за всех сил старалась не нервничать и вести беседу непринужденно, чтобы не выдать себя. Но, чёрт бы всё подрал, это стояло ей титанических усилий!
-- Да что родители, – хмыкнул Козырь. – Они рады были, что цел и особо бурчать не стали. А Тоша - тот да, поворчал немного. Он тогда только мотоцикл перекрасил, сиял весь как игрушечка…
-- И давно это было?
-- Что именно?
-- Ну, авария эта? – уточнила Кати.
-- Года два назад, что ли… – пожал плечами парень. – Мы тогда как раз только познакомились с Антоном. Он меня теперь и близко к байку не подпускает, как я ни упрашивал.
-- А чем ты занимаешься? – осторожно поинтересовалась Катрин.
-- Да так… дурью слегка приторговываю. Вот и муж ваш сказал, что вы у меня другой раз будете товарчик прикупать.
"Пикет, сволочь, ни слова мне об этом не сказал! Всё заливал, что он в безопасности! Какая тут к чёрту безопасность!"
-- Угу, буду. А что ты таким бизнесом-то занялся? Всё-таки опасно это, да и хлопотно? Неужели, родители тебя не содержат?
-- А что я тюфяк, какой, что ли?! На родительских харчах сидеть?! – презрительно фыркнул Козырь. – Не, мне это не по душе! Они, конечно, бабла подкидывают, как правило мать всё норовит в карман денег пихнуть. Ну, я беру, чтоб не волновалась. А папаша - так тот от меня нос воротит! Я, видите ли, не оправдал его надежд! Он всё мечтал из меня дипломата сделать, запихнул в дрянной пансион в Швейцарии, а меня воротит от этих морд в белых воротничках!
Шетардьё одобрительно рассмеялся, за что тут же заработал суровый взгляд жены. С лица Тьена тут же спала всякая весёлость и он даже нахмурился, осуждающе покосившись на Брайна.
Парнишка перехватив эти взгляды вдруг расхохотался.
-- Я смотрю, ты у жёнушки под башмаком, – ехидно заметил он на арабском, который по какой-то прихоти заставил их несколько месяцев назад изучать Долохов.
-- Я предпочитаю изысканную обувь, – тонко улыбнувшись, тоже на арабском отозвалась Катрин.
-- О-у… – смущённо выдавил Козырь. – Не увязался… Простите, не хотел обидеть… тем более такую хорошенькую даму.
Кати вдруг почувствовала, что Брайн смотрит на неё совсем по-взрослому, оценивающе и изучающе. Видимо, это почувствовал и Этьен, внезапно напрягшийся и даже как-то подавшийся вперёд.
-- Что ж, приятно такое слышать, тем более от молодого мальчика.
-- Какой я вам мальчик?! – возмутился Козырь.
-- Да, прости, – добродушно усмехнулась Катрин. – Ты уже совсем взрослый мужчина.
-- То-то же… – насупился Брайн и провел рукой по своей шевелюре.
И выглядел он в этот момент настоящим подростком, который очень стремится быть взрослым и серьёзным, а у самого не исчезает из глаз протест против всего мира без разбору. Будто бы он должен всем непременно что-то доказать и сделать так, как он того желает. Брайн был и взрослым, и ребёнком одновременно, словно гадкий утёнок, который вот-вот превратиться в красивого лебедя - таким видела Катрин своего сына.
Кати вдруг вспомнила, какой была она в шестнадцать лет - дерзкая и смелая, готовая, если потребуется, встать одна против всего мира. И сердце её болезненно сжалось, потому что она знала иллюзорность этого ощущения силы, и невыносимо было желание защитить от ошибок своего мальчика с такими взрослыми глазами.
Внезапно дверь в комнату распахнулась и в проеме двери показалась внушительная фигура охранника. Хриплым басом он позвал Этьена и тот, извинившись, быстро последовал вслед за ним.
Как только дверь закрылась Брайн тут же подсел к Катрин на диванчик.
-- Я не так молод, как выгляжу! Да и в жизни много чего видал… Кстати, давай на «ты»?
Кати нервно сглотнула, понимая, что парень полон решимости приударить за ней:
-- Что ж ты в жизни видал, мальчик?
Женщина очень надеялась, что её строгий тон охладит прыть Козыря, но не тут то было, он как будто ещё больше раззадорился:
-- Да ладно тебе… давай без шипов… – вальяжно произнёс Брайн и положил руку на спинку дивана позади Катрин. – Я не какой-нибудь подросток… могу и доказать!..
-- Научился подкатывать к чужим женам и уже считаешь себя взрослым? – беззлобно усмехнулась Кати.
-- Ну, что ты как ёжик?!.. – рука Брайна медленно сползла на плечи женщины. – Расслабься… хочешь травки дам?..
Не зная как реагировать на поведение сына, Катрин невольно рассмеялась, но смех вышел несколько нервным.
-- Ты и представить не можешь всю комичность и ужас этой ситуации! Так что умерь свой пыл, дружочек, пока тебе уши не надрали!
-- Хм… а драть будешь ты? Или мужа позовёшь?
-- Да муж, боюсь, что похуже сотворить может! Ты не дуйся, но я ж тебе в матери гожусь и тяги к молодым у меня, к счастью, нет!
-- В какие матери?! Да мне скоро двадцать четыре! – не моргнув глазом, соврал Козырь. – Разница-то в пару лет… Не, ты точно не умеешь расслабляться без дозы.
Брайн погладил коленку женщины, и Катрин почувствовала, как гнев закипает у неё внутри. Она болезненно ухватила парня за ухо.
-- Двадцать четыре?! А я так знаю, что тебе шестнадцать! Ну, так как, дружок, будешь паинькой?! Или ещё дозы воспитательных мер добавить, чтобы ты расслабился?!
Козырь крепко ухватил руку Кати за запястье и отвёл в сторону.
-- Какого хе… ты тут ломаешься как девочка?!.. Или боишься, что муж сейчас вернётся?!.. Так может тебя в отдельный кабинет затащить?!.. Не понравится - я тебе весь товар бесплатно скину… …ять, да муж тебе ещё спасибо скажет!..
Поведение сына ужасало Катрин и, не сдержав раздражения, она вывернула своё запястье из его захвата и завела руку Брайна за спину.
-- Да ты какой-то непонятливый, как я погляжу!
-- Ааа! Сука! – морщась от боли, проревел парень.

25 декабря, воскресенье. Париж, ночной бар, 22:25 – …

-- Ты, щенок! Ты что себе позволяешь?! – послышался внезапный голос Тьена.
Шетардьё ухватил Козыря за чуб и ещё сильнее заломил заведенную Катрин руку.
-- Да пустите, вы оба! …ять, какого… …вам надо?! – вопил Брайн, пытаясь вывернуться.
-- Сосунок! Ты мне что обещал?! Ты как себя ведёшь?!
Этьен заехал ему коленом в живот и швырнул на пол, медленно надвигаясь.
-- Тьен, перестань! – испуганно вскрикнула Кати, вставая перед сыном. – Поднимайся.
Женщина протянула ему руку.
-- Да пошли вы оба на…
-- Извини, нам нужно поговорить по-мужски… – Шетардьё отстранил Катрин, резким движением поднял парня за грудки и поволок из комнаты.
Козырь ударил мужчину по рукам, пытаясь вырваться.
-- Иди ты на… раз деньги заплатил, значит, всё можно?! Что вы о себе возомнили?! Вы мне никто и я вам ничего не должен, уроды, …ять!
Тьен вспыхнул как порох, он врезал Брайну по физиономии и впечатал в стенку. Козырь спустился на пол, глотая слёзы и кровь с разбитых губ.
Этьен опустился перед ним на корточки:
-- Прости…
Катрин села рядом, вытирая лицо сына и успокаивая его. Её сердце болезненно щемило.
Мальчик покосился на обоих:
-- Что здесь происходит?..
С его лица ушла вся бравада, и он выглядел совсем как ребёнок.
-- Ничего… ты в порядке? – мягко спросила женщина.
-- Я что, похож на дебила? Я же вижу, что вам от меня что-то надо… Вы убьёте меня, да? Я что, продал наркотики вашему ребенку, и он чуть не умер от передозировки?
Катрин про себя тяжело вздохнула: "Когда ты изображаешь из себя крутого мачо и материшься после каждого слова, ты точно похож на дебила!"
-- Нет, тебя никто не собирается убивать… – Кати осторожно провела рукой по волосам сына. – И очень жаль, что дошло до того, что тебя ударили… Прости, просто твоё поведение… оно было кошмарным и мы не сдержались… Но никто не хотел тебя пугать и, уж тем более, мстить…
-- Тогда, что вам нужно?.. – Брайн растерянно смотрел на мужчину и женщину.
-- Я хотела познакомиться с тобой…
-- Зачем?
Катрин перевела беспомощный взгляд на Этьена. "Ну что тут ответишь?! Потому что я твоя мама, а тут вот и папочка очень кстати оказался?!.. Врать?.."
-- Я знакома с твоей мамой… и она попросила меня узнать как ты… – сделала робкую попытку Кати и снова посмотрела на мужа.
-- С какой это стати? – недоверчиво буркнул юноша. – Я ей позавчера звонил… Или вы о настоящей маме?
Глаза Брайна внезапно расширились, видимо, он и сам не ожидал, что придёт вдруг к такому умозаключению.
-- А-а-а… – Катрин занервничала, тщетно пытаясь придумать что-то правдоподобное.
-- Всё равно рано или поздно придётся ему рассказать, – тихо проронил Тьен. – Лучше уж сразу…
Козырь как-то весь подобрался, приосанился, серьёзно глядя то на женщину, то на мужчину.
Этьен вопросительно посмотрел на Кати, словно прося разрешения всё рассказать, но Катрин почему-то медлила.
-- Брайн, а ты был бы рад узнать, кто твоя мама? – тихо спросила женщина, чувствуя, как учащённо забилось её сердце.
-- Да, конечно… Я и сам спрашивал у той своей мамы, но она ничего не знает… А вы ведь что-то знаете?! Говорите!
Кати, ища поддержки, сжала ладонь мужа. Слова застряли у неё в горле, и она с трудом справлялась с волнением.
-- Я привёл сюда Катрин, чтобы мы могли поговорить с тобой… – пришёл ей на помощь Этьен. – И рассказать о то, что… в общем…
-- О том, что мы твои родители, – выпалила женщина, испуганно отведя глаза в сторону.
Козырь даже присвистнул от удивления:
-- Не слабо!.. Вот только не слишком ли ты молода для роли моей матери?..
Юноша с сомнением обвёл взглядом Кати.
-- Я… мне… было четырнадцать, когда я… ну… – женщина с трудом подбирала слова.
-- Залетела от него? – мрачно кивнув на Тьена, помог Брайн.
-- Забеременела, – хмуро поправил Шетардьё. – Катрин была тогда слишком молода, её лишили родительских прав… но она всегда помнила о тебе…
-- Н-да? – Козырь стал совсем задумчив. – А ты?.. Что же ты не взял меня к себе?!
-- Я не знал о твоём рождении… Жизнь развела нас с Катрин в разные стороны до того, как я узнал о её положении…
-- Гм… это так теперь называется?.. А вот раньше, я слышал, говорили: «растление малолеток»! Что, отымел девочку и смылся?!
Этьен опустил взгляд в пол. Что он мог ответить на такое обвинение? Ведь по сути, всё так и выглядело.
-- Ты понимаешь… в тех условиях, в которых мы были тогда, нам бы не разрешили иметь ребёнка… А после гибели моих родителей, я была рада, что у меня будешь ты… я хотела снова иметь свою семью… Но рассказать кому-то боялась, чтобы меня не заставили сделать аборт… мне пришлось сбежать…
-- Тогда почему ты не воспитывала меня сама?!
-- Я оказалась на улице совсем одна и мне пришлось вернуться в приют… А потом, после твоего рождения, ко мне стали приходить из социальной службы… Они убеждали меня, что я не смогу о тебе позаботиться должным образом, потому что сама себя ещё прокормить не могу… И одна женщина, сотрудница этой службы, сказала, что есть очень хорошая семья, желающая усыновить ребёнка… И… и… я согласилась… Я очень хотела, чтобы у тебя всё было, и полноценная семья, и дом, и ты бы ни в чем не нуждался…
-- А чего тогда сейчас решили объявиться?.. – спросил Брайн.
-- Потому что рано или поздно ты бы всё равно узнал правду, а сейчас ты уже взрослый и сможешь сам принять решение… – ответила женщина, осторожно взглянув на сына.
-- Решение?.. Какое? Дом мне не нужен, денег я зарабатываю достаточно…
-- Решение о том нужны ли тебе родители… позволишь ли ты нам быть в твоей жизни?.. – тихо произнёс Этьен.
-- Ха… – хмыкнул парень, потирая скулу, болевшую после удара Шетардьё. – Воспитывать меня вы уже взялись…
-- Ну, ты же сам теперь понимаешь, насколько тяжёлой была та ситуация… – Катрин погладила его по щеке.
-- Да уж, …ять! Захотел потрахаться с собственной мамашей! …ц!
-- Ну, вижу, ты пришёл в себя… – констатировала Кати, поднимаясь на ноги.
Козырь снисходительно хмыкнул, и развязно улыбнулся:
-- А чё такого-то? Это даже выгодно иметь ещё одних родителей…
-- Выгодно?.. Чем же? – поинтересовалась Катрин, посмотрев на него сверху вниз.
-- Ну там… подарки на Рождество… и вообще… С тобой можно где-нибудь козырнуть, типа, моя девочка… А ты, – Брайн повернулся к Этьену. – И от полиции спасёшь и на разборках сгодишься.
-- Конечно мы будем помогать тебе в каких-то делах… Но ведь и справедливую плату за это можем спросить. Например: за «жирного» клиента, потребовать, чтобы ты материться перестал…
Женщина вопросительно посмотрела на сына.
-- Пфф! Родители не должны требовать платы!
-- Но и дети не должны искать выгоды о родителей! Ты же деловой человек, а это стандартная схема сделки…
-- Хренова та сделка, которая невыгодна тебе… – ответил Козырь.
Этьен с трудом подавил улыбку.
-- Ну, тебе пока ничего конкретного и не предлагали… так, лишь рассуждаем о взаимной выгоде…
-- …ять! Чего-то я пока не хе… не вижу своей выгоды! – самым деловым тоном заявил парень.
-- Твои предложения?..
-- Вы можете заботиться обо мне, но не ограничивая мою свободу, не указывая, что делать и не перевоспитывая!
-- А как же о тебе можно заботится? – мягко улыбнулась Катрин, и, снова присев рядом, вытерла выступившую кровь на его губах.
-- А это уже дело вашей фантазии!
-- Тогда может быть проведём этот вечер дома, а не в казино? – предложил Этьен.
-- А что дома может быть интересного? – буркнул Брайн.
-- О!.. Интересного - это как твоя мама готовит праздничный ужин… Ну, а я могу показать тебе свой «Five-Seven»! Интересуешься оружием?
-- Вообще-то не очень… А что может быть интересного в приготовлении ужина?
-- Поехали - узнаешь!
-- А какая у тебя машина?
-- Феррари, – с нотками гордости ответил Шетардьё.
-- Порулить дашь? Права у меня есть!
-- Хорошо, дам… – после некоторых сомнений ответил Тьен.
Вместе они направились к выходу. Катрин, улучив момент, ткнула локтем Этьена в бок.
-- Это тебе за мой кулинарный талант! – шепнула она.
-- Главное - результат! Мальчик едет с нами и это всё искупает!

25 декабря, воскресенье. Париж, квартира Катрин, 22:45 – …

И Катрин, и Этьен сами всегда любили быструю езду на авто, но Брайн был просто неудержим. Всего за несколько минут они долетели (практически в прямом смысле этого слова) до дома.
-- Классная машина! – восхищённо пролепетал Козырь.
-- Я понимаю, почему Долохов не даёт тебе мотоцикл, – хмуро заметил Шетардьё.
-- А ты что, с Тошей знаком?.. Впрочем, я не удивлён!
-- Зато удивлены те два офицера в патрульной машине, – вздохнула Кати, выходя из авто. – Сидите здесь, я попробую с ними договориться…
Через пару минут женщина вернулась обратно, а патрульный автомобиль отъехал в сторону.
-- Как тебе это удалось? – удивлённо спросил Шетардьё.
-- Знаю один секрет! – Катрин подмигнула мужу, открывая дверь подъезда.

Войдя в квартиру, вся компания расположилась в просторной уютной кухне.
-- Итак, шоу начинается! Кто что хочет на праздничный ужин?
-- Только не вчерашний пирог!.. – выпалил Этьен.
-- А мне что-нибудь жаренного и острого! – попросил Козырь.
Заслышав голоса в комнату вбежала Кэт.
-- А это что за тощее чудовище? – удивленно спросил Брайн.
-- Да уж, наверное, стоит подкормить это чудовище, чтобы оно не было таким тощим… – отозвалась женщина, собираясь налить в миску молока.
Котёнок подошёл к Брайну и, жалобно мяукнув, потёрся о его ногу.
-- Хм… он у вас чё, сирота?.. Лезет ко всем подряд?.. – Козырь взял котёнка за шкирку, и поднял высоко в воздух.
-- А может ты ему понравился? – предположила Катрин.
Кэт замяукала, так, словно заплакала.
-- Да?.. – с сомненьем протянул парень, и, положив котёнка на ладонь, неловко его погладил.
-- Ну, вы тут хозяйничайте на кухне, а я пойду приберу в гостиной… – желая смыться, произнёс Этьен.
-- Но в гостиной полный порядок, ты сам вчера убирал…
-- А-а-а… ну, я пока приборы расставлю!..
Катрин было немного неловко оставаться наедине с сыном, и она старалась удержать Тьена:
-- Но ведь мы ещё даже не начали готовить… Может ты лучше поможешь, а приборами позже займёмся?
-- Нет-нет! Не смею тебе мешать! – запротестовал Шетардьё. – И вообще, я занят…
-- Разве?.. Ты же только что собирался убираться в гостиной, а теперь говоришь, что занят… – озадаченно произнесла Кати.
-- Именно! – подтвердил Тьен, быстро сматываясь из кухни.
Женщина растерянно посмотрела вслед мужу, а затем перевела взгляд в угол комнаты, где сидел Брайн.
-- Ну, что, готовить умеешь? – стараясь быть непринужденной, поинтересовалась Катрин.
-- Готовить - ненавижу! Максимум, что могу сделать - сосиску отварить!
-- Как я тебя понимаю! – улыбнулась Катрин, посыпая специями говяжьи стейки.
В это время Шетардьё, оказавшись в гостиной, переложил припрятанные подарки под елку.

25 декабря, воскресенье. Париж, квартира Катрин, 23:25 – …

-- Ага, вот и ты вернулся! – заметив Этьена в проёме кухонной двери, произнесла Кати и перевернула мясо на сковородке. – А мы без тебя почти стейки пожарили!
-- Угу, при этом два раза обожглись и чуть не уронили мясо на пол! – весело отозвался Козырь, открывая бутылку с вином.
-- А я ловил Санту с эльфами… но они убежали откупившись…
-- Жаль… – протянула Катрин. – Санта - идеальный мужчина!
-- Какую цену за свободу дали? – поинтересовался Козырь.
-- Как всегда - какие-то коробки в блестящей фольге…
-- Ну что, пойдём посмотрим? – весело улыбнувшись, предложила Катрин Брайну.
-- Давай… – пожал плечами тот.

Под большой ёлкой в гостиной они нашли яркие свёртки.
-- Там наверняка есть что-то для тебя… проверь! – Кати подтолкнула сына к подаркам.
Козырь вытащил небольшой свёрток, на котором было написано имя Катрин и протянул его матери. На двух следующих коробках стояло имя Брайна. Парнишка довольно заулыбался, распаковывая подарки.
Этьен и Кати переглянулись, мягко улыбнувшись, слово два заговорщика, понимающие друг друга без слов.
-- О-у! – издал восторженное восклицание Козырь, вытаскивая из первой коробки ковбойские сапоги из крокодильей кожи с металлическими набойками и маленькими декоративными шпорами. – Вот это я понимаю - холодное оружие!.. Таким шипом можно насмерть убить, если попасть в голову!..
Брайн с нетерпеньем принялся за вторую коробку, быстро срывая с неё красочную упаковку. Там оказался ремень (тоже из крокодильей кожи) с металлической пряжкой в виде головы дракона и широкий охотничий нож.
-- Неслабо! – довольно заметил юноша, пробую клинок на остроту.
Катрин приобняла мужа за пояс и нежно поцеловала.
-- Ты - прелесть! – шепнула она ему на ушко.
В глазах женщины плескалось счастье и лишь где-то в уголке сердца она боялась, что эта мечта, когда её сын рядом, может растаять как дым. И так хотелось продлить это мгновение…
Крепкая тёплая ладонь Этьена лежала на её талии, даря ощущение защиты и поддержки. Кати потёрлась щекой о его плечо.
-- Значит Санта тебе подарками угодил? – спросила женщина Брайна.
-- Не то слово! Отпад! – восторженно произнёс Козырь.
-- Замечательно! – улыбнулась Катрин. – Вы пока рассматривайте подарки, а я пойду закончу приготовление ужина.
-- А ты свой-то не откроешь? – напомнил парень.
-- Ах, ну, конечно же!
Любуясь сыном, Катрин забыла про сверток у себя в руках.
-- Наверное, Санта, заботясь обо мне, положил сюда справочник по кулинарии… – смеясь, предположила женщина, разворачивая упаковочную бумагу.
Внутри оказалась коробочка цилиндрической формы, внутри которой лежал скручённый листок бумаги, повязанный золотистой ленточкой. Кати развязала её и, развернув «свиток», пробежала глазами.
-- Что там? – с любопытством спросил Брайн.
Женщина с трудом подавила смех:
-- Подписка… на журнал «Кухни мира»…
Козырь от души расхохотался.
-- Ну, что, может всё-таки рискнём поужинать?.. – предложил он, даже не пытаясь успокоиться.

25 декабря, воскресенье. Париж, квартира Катрин, 23:55 – …

В течение всего ужина Тьен осторожно наблюдал за сыном и женой. Ему так хотелось, чтоб этот день стал для них особенным, что он даже забыл о чувстве голода и, когда трапеза подошла к концу, мужчина вдруг осознал всё коварство спиртного, выпитого на пустой желудок.
-- Ну, что, мальчики, будет ложиться спать? – поинтересовалась Катрин, видя, что Этьен уже клюёт носом.
Брайн бросил взгляд на часы:
-- Не, у меня ещё сегодня свидание… обещал, что приду… всё-таки Рождество!
-- У тебя есть девушка? – улыбнулся Тьен.
-- Угу, – неразборчиво буркнул Козырь.
-- Ну, раз обещал, то нужно идти… Собирайся, я тебя отвезу, – с сожалением произнесла Катрин.
-- Ага, спасибо!
Брайн быстро вскочил с места и кинулся складывать подарки и одеваться.
-- Ты уверена, что сможешь сесть за руль? Может лучше уговорить его остаться или вызвать такси? – обеспокоено спросил Тьен.
-- Нормально всё будет! К тому же, я выпила вина лишь чуть-чуть и, потом, это ещё одна возможность побыть с ним рядом…
Катрин обхватила лицо мужчины ладонями, и крепко поцеловала.
-- Не засыпай без меня, ладно? – попросила она мужа.
-- Угу, – вздохнув, ответил Шетардьё.

Машина Катрин притормозила возле небольшого дома на окраине Парижа. Во время дороги Б
 



Похожие темы
  Название темы Автор Статистика Последнее сообщение

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей