Перейти к содержимому

Телесериал.com

дальнейшая история Леона и Оливии...

NC-17 и для психически устойчивых!
Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 27
#11
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
Руки женщины плотным кольцом сомкнулись за его спиной, а голова коснулась груди.
Некоторое время Оливия наслаждалась теплом исходящим от стратега КЯ и силой рук, которые прижимали её к нему. Губки женщины приоткрылись и она нежно провела ими по груди Леона.
-- Спасибо, – поднимая на него глаза, прошептала Ливи.
-- Малыш, что ты делаешь?.. – сбиваясь, прошептал мужчина. – Не смотри на меня так…
Оливия упёрлась подбородком в грудь стратега КЯ, глядя ему прямо в глаза:
-- Почему?
-- Потому что у тебя жар и ты не отдаешь себе отчёт в том, что происходит, – робко проводя рукой по волосам женщины, отозвался Леон.
Ливи повела головой вслед за его ладонью.
-- Я соскучилась по твоим рукам… – тихо прошептала она и, найдя вторую руку мужчины, положила её себе на грудь. – Ты очень сильно меня ненавидишь?..
Стратег КЯ ничего не ответил. Он действительно ненавидел Оливию, но ещё больше ненавидел себя за то, что совершенно лишался воли, когда находился так близко к Ливи. Она словно забирала у него всю энергию, подчиняла себе. Леон гладил грудь женщины, ощущая под своими пальцами её учащённое сердцебиение, и уже не мог остановиться. Оливия прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями. Не отрывая взгляда от губ Ливи, мужчина подтянул её к себе. Женщина выгнулась навстречу и вдруг почувствовала, как Леон осторожно покусывает её подбородок.
Оливия застонала и, прижавшись всем телом к стратегу КЯ, поцеловала его. Мужчина приоткрыл губы, скользя руками по изгибу её спины.
-- У тебя упрямые губы, – нежно очерчивая пальчиком контуры рта Леона, прошептала Ливи.
-- Это отпечаток характера?..
-- Наверняка.
Движения мужчины, наконец, стали уверенными и требовательными. Его руки сантиметр за сантиметром ласкали тело женщины. Леон перекатил её на спину, оказываясь сверху и вдруг замер.
-- Всё это неправильно, – сдавленным голосом прошептал стратег КЯ. – Неправильно…
-- Ты не хочешь? – разочарованно пробормотала Оливия, сгорая и от страсти, и от температуры одновременно.
-- Хочу… ещё как хочу… Но завтра ты убьёшь меня за то, что я сделаю сегодня…
-- Ты говоришь какую-то ерунду.
Обхватив лицо Леона ладонями, Ливи притянула его голову к себе, жадно припадая губами к губам мужчины, однако ответного действия не последовало.
-- Не надо… – умоляюще покачала головой Оливия. – Не отдаляйся… Останься со мной…
Взгляд стратега КЯ случайно упал на плечо женщины, где проступал кончик одного из тех следов, что были на спине Ливи.
-- Останусь, если скажешь, кто «разукрасил» твою спину? – потребовал ответа Леон.
-- Зачем ты спрашиваешь? – личико Оливии прямо на глазах стратега КЯ стало замкнутым. – Не надо… я не хочу об этом говорить…
Леон поймал подбородок Ливи, не позволяя ей отвернуться от него.
-- Почему?
-- Мне не хочется… правда, давай сделаем вид, что ты не видел… ну, что тебе сложно? – женщина умоляюще посмотрела в глаза Леона.
-- Я хочу знать, кто это сделал, Лив…
-- Зачем? Разве тебе не всё равно?
-- Было бы всё равно - не спрашивал бы! Кто, Лив?! Кто?!.. Иначе я ухожу...
-- Я болею, а ты меня шантажируешь… – Оливия укоризненно посмотрела на мужчину. – За что ты так со мной?..
-- Я хочу знать правду... Но от тебя я её, видимо, не дождусь, – вздохнул стратег КЯ, отстраняясь от Ливи с явным намереньем покинуть постель.
-- Леон…
Мужчина подобрал с пола свою одежду и обернулся.
-- Ты передумала?.. Решила рассказать?
Оливия опустила глаза.
-- Я так и думал… – кивнул стратег КЯ, выходя из комнаты.
Сжавшись в комочек, Оливия почти с головой накрылась одеялом, слушая, как Леон уходит. Хотелось плакать и спать одновременно. Ливи было больно… очень-очень больно и жалко себя при этом. Она ни секунды не жалела о том, что сделала, но и признаться Леону во всем у неё не хватало духу. Его гнев и ненависть ей было пережить легче, чем презрение. Всё так же содрогаясь от бившего её озноба, Ливи провалилась в тяжёлый болезненный сон.

Оливия проснулась от собственного крика. Ей снова снился Филипп… его голос до сих пор звучал в голове ещё не до конца очнувшейся ото сна женщины, спина изогнулась в напряжении, словно ожидая очередного удара, а перед глазами стояло растерянное лицо её мужа, когда он понял, что Оливия выстрелила в него. За последний месяц Ливи и забыла, что значит нормально спать… без сновидений и кошмаров, криков во сне и страха сомкнуть глаза, опасаясь очередного воспоминания.
Проведя дрожащей рукой по волосам, женщина соскользнула с постели, нащупывая ногами тапочки. Так и не найдя их, Ливи достала из маленького шкафчика шерстяные носки, накинула на плечи шаль и вышла из комнаты. Бесшумно спустившись по лестнице, женщина заглянула в детскую. Не рискуя подходить к дочери, Оливия постояла в дверном проеме, прислушиваясь к тихому сопению немного простуженного ребёнка, постепенно успокаиваясь.

Оливия возвращалась к себе в спальню, когда в дверном проёме комнаты напротив, увидела Леона, прислонившегося к косяку. Мужчина недовольно покачал головой.
-- Куда ты расхаживаешься в таком состоянии? – мрачно спросил он. – Тем более босиком…
-- Я в носках, – робко возразила Ливи.
Стратег КЯ устало вздохнул.
-- Делай что хочешь, мне плевать! – со злостью прошипел он, заходя в свою комнату и громко хлопая дверью.
Мужчина уже просто не знал, как бороться с Оливией, его охватило жуткое отчаянье.
-- Леон… – виновато позвала Ливи, приоткрывая дверь. – Зачем ты так?..
Стратег КЯ обернулся и женщина, расценив это как добрый знак, несмело прошла в комнату.
-- Ли-ив, – едва ни застонал мужчина, – ты вся такая больная… ну, как ты не понимаешь, что тебе нужно лежать, а не бродить по дому как приведенье…
-- Приведенье? – Оливия улыбнулась. – Неужели, у меня такой ужасный вид?
Ливи вдруг почувствовала жуткую слабость и через мгновенье оказалась на руках Леона. Он бережно перенёс её на свою постель, присаживаясь рядом и кладя свою прохладную руку на пылающий лоб женщины.
-- Совсем плохо?.. – с болью в голосе спросил стратег КЯ. – Может сходить за Гизом?..
Оливия отрицательно помотала головой.
-- Не надо… уже всё прошло, мне действительно не нужно было вставать…
-- Ливи, ты хуже ребёнка… его хотя бы можно заставить лежать и пить лекарства…
-- Меня ты тоже заставляешь, – напомнила женщина, снимая руку Леона со своего лба и прижимая её к губам. – Можно я полежу здесь?
Взгляд стратега КЯ на мгновение затуманился:
-- Я могу отнести тебя в твою комнату, – предложил он.
Оливия молча кивнула, внутренне сжимаясь и понимая, что Леон совсем не хочет её видеть рядом с собой.
-- Я могу и сама дойти…
-- Ты обиделась? – осторожно спросил мужчина.
-- Нет…
-- Не ври, я же вижу, – нахмурился стратег КЯ. – Ну, если хочешь, можешь спать здесь.
-- Не надо одолжений, – приподнимаясь, гордо сказала Оливия.
-- Лив, ну, прекрати… Прости меня… я не хотел тебя обидеть… Оставайся…
Женщина категорично покачала головой, спуская ноги с кровати.
-- Упрямая до невозможности! – раздражённо выпалил Леон, обхватывая Оливию за талию и укладывая обратно на постель. – Будешь спать здесь, чтоб я был точно уверен, что ты не пойдёшь слоняться по дому!..
Мужчина откинул одеяло, подсовывая ноги Ливи под него. Его рука замерла на лодыжке женщины.
-- Господи, Лив!.. Ты холодная, как лягушка…
Леон быстро стянул носки с Оливии, растирая её ноги и согревая своим дыханием.
Громко взвизгнув, Ливи внезапно залягалась, пытаясь высвободить свои ноги:
-- Нет, перестань!!! Мне щекотно, аааа!!!
На секунду оторопев, стратег КЯ стремительно метнулся вверх, зажимая рот женщины рукой:
-- Тише! Сюда сейчас весь дом сбежится… решат, что я тебя режу!
Почувствовав, что её ноги оставили в покое, Оливия перестала брыкаться и на Леона уставился пылающий взгляд ярко-синих невозможных глаз.
Мужчина встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но глаза Ливи магнитом притягивали к себе, не давая ни малейшего шанса на спасение. Стратег КЯ медленно убрал ладонь ото рта женщины и, чуть подвинув Оливию, пристроился возле неё на постели.
-- Ты так красива… – взволнованно прошептал он, убирая непослушный локон со лба Ливи.
-- Поцелуй меня, – робко попросила она.
Леон послушно склонился над женщиной, припадая губами к её губам. "Боже, я сошёл с ума… Я не могу и не хочу себя контролировать", – мелькнуло в мозгу стратега КЯ.
Губы Оливии зазывно разомкнулись и мужчина, словно по команде, проник языком в её рот, отдаваясь во власть давно забытым ласкам.
Ливи обвила руками шею Леона, привлекая его к себе и выгибаясь навстречу мужчине. Тело Оливии горело, всё теснее прижимаясь к стратегу КЯ.
-- Не уходи… останься со мной, – бессвязно шептала она. – Не оставляй меня, я люблю тебя… люблю…
Внутри у Леона всё перехватило от этих слов. Рассудок нашёптывал не верить, но сердце сказало, что ему всё равно и оно желает быть обманутым… хотя бы на эту ночь.
Руки стратега КЯ нервно скользнули под сорочку Оливии, прокладывая себе дорожку от бедёр к груди женщины.
-- Сними с меня рубашку, – кусая губы от желания, попросила Ливи. – Я хочу ощутить твою кожу… твоё тело…
Леон мгновенно исполнил указание, словно преданный раб, повинуясь любой прихоти своей госпожи.
Почувствовав обнаженное тело Леона, Оливия со стоном приникла к нему, обхватывая его голову руками и жадно целуя мужчину. Леон откинулся на подушки, гладя спину и бедра Ливи.
-- Скажи, что ты на меня не сердишься… – глядя сверху вниз на стратега КЯ, прошептала она.
-- Не сержусь, – безвольно повторил мужчина, не отдавая себе отчёта в собственных словах.
-- Скажи, что простил…
-- Простил.
Оливия облегчённо вздохнула. Её губы прошлись по щекам Леона, спускаясь к шее. Стратег КЯ порывисто втянул воздух в лёгкие, чувствуя, как зубки Ливи впиваются в его кожу.
-- Скажи, что любишь меня, – шепнула женщина, касаясь губами обожжённого плеча Леона. – Скажи, что никого не любил кроме меня…
Мужчина простонал что-то нечленораздельное, но по тону было понятно, что он изо всех сил пытался подтвердить слова Оливии. Дыхание стратега КЯ стало хриплым и сбивчивым, а движения нервными.
Почувствовав, как губы женщины спускаются все ниже и уже оказались у него на животе, Леон громко застонал и, перехватив Ливи за талию, перевернул её, оказываясь сверху:
-- С заложенным носом вряд ли стоит пытаться осваивать новые горизонты, – хлипло прошептал он, на несколько коротких мгновений яростно впиваясь в губы Ливи.
Веки Оливии прикрылись, голова откинулась назад, руки обессилено упали на постель, подставляя ласкам Леона безвольное тело. Мужчина осыпал поцелуями лицо и волосы Ливи, с жадностью вдыхая запах её кожи. Мир закружился в пьянящем танце. Захлёбываясь от восторга, стратег КЯ скользил руками по телу женщины, повторяя его малейшие изгибы. Не помня себя от возбуждения, Леон раздвинул ноги Оливии, устраиваясь между них. Стратег КЯ поднял колени женщины, придвигаясь к ней вплотную, с замирающим от восторга сердцем наблюдая, как прогибается спина Оливии и её бедра начинают ритмично двигаться, подаваясь ему навстречу. Из груди женщины вырвался умоляющий стон и, теряя голову, мужчина рывком притянул её к себе, полностью погружаясь в тело жены.
Из груди Оливии вырвался жалобный всхлип, перешедший в череду стонов, заполнивших всё пространство спальни Леона. Пальцы женщины вцепились в простыню, сминая её в судорожно сжатых ладонях. Стратег КЯ двигался всё быстрее, до боли сжимая в своих руках тело женщины.
Внезапно почувствовав резкий толчок, Ливи напряглась и замерла и секунду спустя, она уже пыталась вырваться, отталкивая от себя Леона:
-- Нет… нет, перестань… нет, Филл!
Мужчина, контролируемый лишь зовом плоти, не сразу воспринял происходящее.
-- Умоляю… не надо… Филипп… остановись… нет… – из груди Оливии вырвались болезненные рыдания.
Зарычав, словно раненый зверь, Леон собрал последние силы и откатился в сторону. Ему показалось, что он сейчас лишится рассудка. Мучительный стон, пронзивший пространство, заглушился подушкой.
Между тем Ливи продолжала метаться по кровати, умоляя не трогать её.
-- Тише-тише, малыш… – немного оклемавшись, стратег КЯ принялся успокаивать женщину.
-- Нет… отпусти… не хочу…
"Господи, да что же это происходит?" – мужчина впервые в жизни ощутил панику, не зная, что делать.
-- Ливи, успокойся… Это я - Леон… Ты слышишь меня?.. Никто к тебе больше не прикасается… Успокойся же, малышка, тише…
Очередной судорожный вздох погас, так и не вырвавшись наружу, глаза Оливии широко распахнулись, непонимающе уставившись на склонившегося над ней стратега КЯ.
-- Леон?
-- Да, дорогая… всё хорошо… – мужчина бережно отвёл от лица Ливи спутавшиеся волосы. – Что тебя напугало? Я сделал тебе больно?
Оливия отчаянно замотала головой, приникая к груди Леона и крепко прижимаясь к нему.
-- Нет-нет, мне всегда хорошо с тобой… – Ливи уткнувшись в плечо мужа, прошептала: – Обними меня… обними и не отпускай… пожалуйста…
Мужчина прижал дрожащее тело Оливии к себе, с ужасом ощущая, как испуганно бьётся её сердечко.
-- Тише, родная… Всё хорошо… я с тобой… Не бойся ничего…
-- Ты ведь больше не оставишь меня? – женщина перевела умоляющий взгляд на мужа.
-- Ну, что за мысли? – стратег КЯ осторожно коснулся губами век Ливи. – Расскажи мне, что случилось?.. Пожалуйста…
-- Со мной всё хорошо, это просто сон… только сон, мне померещилось…
-- Что тебе померещилось, Лив? Зачем ты снова меня обманываешь? – стратег КЯ приподнял голову Оливии за подбородок.
-- Я… я не обманываю тебя, клянусь! – тонкие руки нежными путами вновь обвили мужчину. – Ты веришь мне?
Стратег КЯ тяжело вздохнул, ничего не отвечая.
-- Леон?.. – позвала Ливи.
-- Верю, – невнятно пробормотал мужчина, отводя взгляд.
Теперь уже настала очередь Оливии ловить в свои ладошки лицо стратега КЯ.
-- Почему тогда ты не смотришь на меня? Тебе это неприятно, да?
-- Лив, я же чувствую, что ты мне что-то недоговариваешь… Как скажи, я должен себя вести, зная, что у тебя есть от меня тайны? Что бы ты чувствовала на моём месте?
-- А ты можешь забыть об этом? Просто забыть? Ведь самое главное, что я люблю тебя, разве это не так? – страстно шептала женщина, притягивая к себе Леона.
-- Но я… – мужчина непроизвольно подался вперёд, неуверенно обнимая Оливию. – Но ведь…
Ливи не дала ему договорить, закрывая его рот поцелуем.
-- Малыш, ну, почему ты мне не доверяешь? – обижённо спросил стратег КЯ, отрываясь от губ женщины и скользя по её лицу.
-- А ты мне? – пальчики Оливии пробежались вверх по твёрдым мускулам на руках Леона, поглаживая нежную кожу.
Ливи попыталась поймать губы стратега КЯ, однако тот уворачивался от неё, целуя то щеки, то шею и плечи женщины.
-- Только тебе я и доверяю, – сбиваясь, прошептал мужчина, возбуждаясь ещё сильнее. – Как последний идиот верю каждому твоему слову… а ты этим пользуешься…
-- Я не пользуюсь, нет… – Ливи, наконец, встретилась глазами со стратегом КЯ, вкладывая в свой взгляд всю любовь, которую она испытывала к Леону.
Кончики пальцев женщины коснулись его губ и лихорадочный мозг тут же переключился с тревожных опасений на совсем другие мысли:
-- Хоть у тебя и упрямые губы, но ты целуешься лучше всех, кого я знаю, – внезапно призналась она, внимательно изучая контур рта Леона, словно это могло объяснить причину, по которой ей так нравятся его поцелуи.
Леону почему-то стало смешно: даже в лихорадочном, полубессознательном состоянии его жена умудрялась болтать во время секса. Её игривость одновременно и заводила и умиляла его, вызывая в душе щемящее чувство, которое не позволяло ему ни на секунду оставаться к ней равнодушным.
-- И со многими ты целовалась? – не переставая ласкать тело женщины, спросил Леон.
Оливия основательно задумалась:
-- А Дики Гринлифа считать?
-- Непременно, – не имея ни малейшего представления, кто такой этот Дики пробубнил мужчина, целуя животик Ливи.
Однако ответа он так и не получил. Стон сорвавшийся с губ Оливии, пустил волну мурашек по телу стратега КЯ, напоминая о так и неутолённом жгучем желании и надолго выкидывая из головы мужчины все остальные мысли.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 08:00 – …

Ливи тревожно завозилась оттого, что что-то сковывало её движения. Открыв глаза, она увидела спящего Леона, обхватившего её плотным кольцом рук. Оливия оторопела, осознав, что ни на ней, ни на мужчине нет одежды, а их тела так плотно прижаты друг к другу, что до сих пор отзываются на каждый вздох и даже сердца бьются в унисон.
Женщина попыталась высвободиться из объятий стратега КЯ, но разомкнуть стальную хватку было невозможно.
Между тем на губах Леона застыла какая-то слишком уж довольная улыбка.
Оливия растерянно замерла, напряжённо пытаясь вспомнить, что произошло этой ночью… и как Леон оказался в её… Ливи застыла, понимая, что не узнает свою комнату. Осторожно осмотревшись, Оливия осознала, что находится в спальне Леона. Но как? Женщина вновь перевела растерянный взгляд на стратега КЯ. Она не помнила, как здесь оказалась… совсем… Последнее и ей казалось единственное воспоминание её было о том, что, приняв ванну, она легла в свою постель и уснула…
Ливи хмурила лоб, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошедшей ночи. Неужели она спала у Леона… и, судя по их позе и отсутствию одежды, не только спала. Оливия в отчаянье закусила губу, стараясь удержать рвущийся из груди стон.
Женщина вновь попыталась выбраться из объятий стратега КЯ и, когда это у неё почти получилось, он порывисто вздохнул и открыл глаза.
Ливи села на постели, придерживая рукой на груди одеяло, и, бросив на мужчину испуганный взгляд, тихо спросила:
-- Что было ночью?
-- Ночью?.. – оторопело переспросил Леон, плохо соображая спросонья. – Мы… спали…
-- А почему я в твоей комнате? – ещё тише спросила Оливия.
До стратега КЯ, наконец, дошло, что происходит:
-- Ты ничего не помнишь, да?
-- А что я должна помнить? – подозрительный взгляд Ливи пронзил мужчину насквозь.
-- Ничего, – поспешно выпалил Леон. – У тебя всю ночь был жар… Я… лечил тебя…
Глаза женщины расширились от страха.
-- Каким образом? – с трудом выдавила она.
-- Ми-микстуры… м-мази… – запинаясь, пробормотал стратег КЯ, проклиная себя за то, что не отнёс вчера вечером Оливию в её комнату.
-- А почему… я… без… одежды?..
-- Тебе было жарко.
-- А тебе тоже было жарко?! – голос Ливи окреп и в нём послышались нотки упрёка.
-- Лив! Это что, допрос?! – тоже переходя на более высокий тон, отозвался Леон.
-- Между нами что-то было?!
-- Какая разница?..
-- Значит - было!..
-- И что с того?.. – огрызнулся мужчина.
-- Ты воспользовался ситуацией!
-- Ты сама меня вынудила!
-- Я тебя - что?.. – Оливия задохнулась от возмущения. – Ты ещё скажи, что я сама пришла сюда и заставила тебя спать со мной!
-- Да, чёрт возьми! Так всё и было! – голос Леона зазвенел как струна.
-- Мерзавец! – рука женщины со всего размаху опустилась на щёку стратега КЯ. – Ты воспользовался тем, что я болела, а теперь решил, что имеешь право оскорблять меня?!.. Я пока ещё в своём уме, чтобы позволять тебе прикасаться ко мне по доброй воле!
Ливи вскочила с кровати и, волоча за собой одеяло, быстро направилась к двери.
-- Леон… д-доброе утро, – в спальню едва постучавшись, ввалился Шетардьё и застыл на месте, с изумлением разглядывая Оливию.
-- Доброе утро, Этьен, – бросила женщина, выскакивая из комнаты.
Помощник Леона, проводив Ливи удивлённым взглядом, задержавшись на её спине, посмотрел на босса.
-- Расстались, да?
-- Молчи! – приказал стратег КЯ, поднимаясь с кровати и быстро натягивая брюки.
-- А что у неё со спиной? – поинтересовался Шетардьё.
-- Понятия не имею!
-- Как будто ей всыпали розги…
-- Рабовладельческий строй давно прошёл, – буркнул Леон. – И вообще, я не намерен обсуждать с тобой свою жену…
-- Так она уже теперь и жена? – добродушно улыбнулся Этьен. – Н-да, ты явно не можешь без неё…
-- Ничего подобного!.. Просто она вчера плохо чувствовала себя и я пожалел её…
-- Пожалел?.. В смысле утешал её всю ночь?.. Я имею в виду любовные утехи…
-- Мы просто занимались сексом, ничего такого.
-- Угу, – скептически хмыкнул Шетардьё. – Беспорядочная половая жизнь - это не про тебя!..
-- Проваливай отсюда! – разозлился Леон, прекрасно сознавая, что Этьен прав. – У тебя с мозгами вообще творится что-то непонятное!.. Надо сдать тебя Перье на доработку!

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 09:30 – …

Оливия приняла душ, надела вишнёвое платье-свитер и, уложив волосы в высокую причёску, критично осмотрела себя в зеркало. Поймав свой взгляд, она нахмурилась, сердито покачав головой. Ливи спустилась к завтраку поздно, в надежде, что не застанет там Леона, но, судя по всему, он тоже только подошёл, а вот Этьен уже допивал кофе.
-- Как самочувствие? – поинтересовался Шетардьё у женщины, пододвигая ей стул.
-- Спасибо, прекрасно, – не глядя на Леона, улыбнулась Ливи мужчине.
-- Говорят, ночью у тебя был жар?..
-- Гм… кажется, так оно и было…
-- Почему «кажется»? – искренне удивился Этьен.
-- Так уверяет Леон, не думаю, что у нас есть причины ему не верить, – Оливия с вызовом посмотрела на стратега КЯ.
Тот, отодвинув приборы, поднял тяжёлый взгляд на женщину:
-- Что ты этим хочешь сказать?..
-- Ровно то, что сказала. Иногда по утрам узнаёшь много нового.
-- По ночам узнаёшь не меньше, – скрипнул зубами Леон.
-- Наверное, – с готовностью кивнула Ливи, – особенно, когда понимаешь, что делаешь!..
-- О, поверь, ты прекрасно отдавала себе отчёт в том, что делала!
Этьен перевёл взгляд с одного супруга на другого и, понимая, что он тут лишний, вышел из столовой.
-- Поверь мне, это не так!
-- Разве? – холодно усмехнулся стратег КЯ. – Значит, слова о том, что ты меня по-прежнему любишь - были очередной ложью?
-- Я не могла такого сказать! – уверенно отрезала Оливия, тем не менее, её рука, потянувшаяся к соку, дрогнула.
-- Почему? – подозрительно сощурился Леон. – Потому что никогда не любила меня?.. Не могла такого сказать даже в бреду?.. А если сказала, то слова предназначались Филиппу, да?!
Ливи со стуком поставила стакан на стол.
-- Потому что я никогда не стала бы унижаться перед человеком, который меня презирает, – женщина слишком резко поднялась из-за стола, от чего у неё закружилась голова.
Она покачнулась, но, тут же придя в себя, быстро вышла из столовой.
-- Чёрт! – Леон со злостью отпихнул тарелку.
-- А почему все разошлись? – послышался голос Молли ещё до того, как она успела появиться из-за двери. – Доброе утро, мсье…
-- Очень доброе, – скептически хмыкнул мужчина.
-- Что это вы едва поклевали завтрак?.. Да и супруга ваша ни к чему не притронулась… Вот мсье Этьен - совсем другое дело! Замечательный аппетит у человека!
"Ещё бы! Три месяца не есть", – устало усмехнулся про себя стратег КЯ.
-- Молли, отнеси завтрак мадам ей в комнату, – поднимаясь из-за стола, распорядился он. – И свари мне кофе с лимоном и перцем, я буду в кабинете.
-- Вы ж не пьёте кофе, – кухарка удивлённо уставилась на хозяина.
-- Иногда пью, – мрачно буркнул Леон, выходя из столовой.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:10 – …

-- Как она? – Оливия тихо зашла в детскую и, встав по другую сторону от кроватки, дотронулась до ручки дочери.
-- Температура всё ещё держится, – отозвался Гиз, глядя на градусник. – Но мне не хочется давать ей антибиотики, она слишком маленькая… приходится поддерживать иммунную систему…
-- А это не выльется в осложнение? – Ливи с тревогой посмотрела на врача.
-- Всё будет в порядке, мадам… Как ваша нога?
-- Она в порядке… Гиз, я не хочу тебя обижать, но может стоить показать Сандру педиатру, тебе ведь не часто приходилось лечить младенцев…
-- Если вы настаиваете, мадам, – врач понимающе кивнул. – А пока, позвольте, я осмотрю вашу щиколотку.
Медик усадил женщину в кресло и бережно ощупал её ступню:
-- Вы слишком много ходите, опухоль не спала, – Гиз поставил ногу Оливии на пол. – Вам надо вернуться в постель…
-- Нет-нет, всё в порядке…
-- Мадам, – Гиз покачал головой. – Я настаиваю.
-- Я посижу здесь с дочерью. Хорошо?
-- Но это не разумно, как вы не понимаете… – начал было врач, но его перебил Леон, словно из неоткуда появившейся в детской.
-- В чём дело? – строго спросил он. – Что на этот раз она отказывается выполнять?
-- Я говорю, что для её ноги необходим покой…
Стратег КЯ перевёл хмурый взгляд на Оливию.
-- Гиз, я просто посижу здесь, я не буду ходить, – с чувством заверила Ливи, – обещаю.
-- Обещает, – Леон недоверчиво хмыкнул. – А что, ты уже способна сдержать обещание?.. Давно ли?
-- Всё зависит от того, кому я даю его, – Оливия с вызовом посмотрела на мужчину. – Разве я что-то должна тебе?
-- Да нет, дорогая, ты у нас никому и ничего не должна… Ты стоишь над законами…
-- Не понимаю твоей иронии… может быть ты снова помнишь что-то, чего не помню я?
-- Удобно, ни правда ли, всё забывать? – скрипнул зубами Леон. – Потом зато можно обвинить во всём меня!..
-- И самое удивительное, что всегда находится в чём обвинить… уж тебя-то: преданного, заботливого и внимательного супруга, странно, правда? – елейным голоском пропела женщина.
-- Учитывая, что обвинителем выступаешь ты, то ничего странного в этом нет…
-- Да, пожалуй, и я рада, что ты и сам это понимаешь… Жаль только, что это никак не сказывается на твоих поступках.
-- Мои поступки не противоречат… – Леон не успел закончить фразу, перебитый репликой Гиза.
-- Довольно, – оборвал врач. – Немедленно покиньте детскую… оба!.. Дети очень чувствительны к настроению родителей, при них нельзя ругаться!.. Уходите!
Оливия, мигом притихнув, перевела взгляд на медика:
-- Мы уже закончили и больше не будем…
-- Выйдите и успокойтесь, – отрезал Гиз, указывая кивком на дверь.
Женщина, не глядя на Леона, осторожно поднялась с кресла и, слегка прихрамывая, направилась к выходу.
Стратег КЯ вышел следом, плотно затворив за собой дверь.
-- Ну, что?.. Доволен? – с яростными нотками в голосе процедила Ливи. – Ты этого добивался?!..
-- А я-то здесь причём?! – выпалил мужчина. – Это ты затеяла перепалку!..
-- Ну, конечно… Ты же у нас никогда ни в чём не виноват!.. Я с тобой пререкалась, а ты стоял молча, да?!..
-- А почему ты считаешь, что ты всегда права?!
-- И в чем же я, по-твоему, ошибаюсь?!
-- Доброе утро! – раздался со стороны двери бодрый женский голос. – Как же сюда сложно добраться! Леон, ты расплатишься с таксистом?
Обернувшись на голос, Ливи с удивлением посмотрела на направляющуюся к ним высокую светловолосую женщину. Блондинка остановилась возле застывшего Леона и, нежно чмокнув его в губы, повернулась к Оливии:
-- Ты нас не представишь?
Стратег КЯ, парализованный в первую секунду, наконец, пришёл в себя:
-- Да, конечно, знакомьтесь… Это - Оливия… эээ… моя супруга… А это - Сцилла - моя…
-- Любовница, – безо всякого стеснения помогла женщина. – Кстати, милый, ты не говорил, что женат.
-- Ты не спрашивала, – натянуто улыбнулся Леон.
Несколько секунда Оливия, пытаясь осознать услышанное, молча смотрела на Сциллу. Почему-то за этот практически год жизни с Леоном ей ни разу не приходило в голову, что у него может быть другая женщина. То чувство дискомфорта, которое возникало у неё первое время при виде Леона и Элиноры, не шло ни в какое сравнение с ощущением оглушённости и пустоты, накативших на неё сейчас. Как если бы её ударили и боль вот-вот наступит, но ещё не пришла. "Не смей…" – приказала она себе, с трудом борясь с желанием заморгать от подступивших к глазам слёз.
Губы Оливии улыбнулись:
-- Не ругайте его, Сцилла, Леон несколько путает: мы больше не муж и жена, – светским тоном заверила Ливи стоящую перед ней женщину. – А можно узнать, как давно вы… вместе?
Стратег КЯ с не меньшим интересом, чем Оливия, взглянул на Сциллу, ожидая, что та ответит.
-- Ааа… меньше, чем бы нам хотелось, правда, дорогой?
-- Безусловно, – скептически кивнул мужчина. – Кстати, какими судьбами в Норвегии?
-- Ха! Шутник! – блондинка повернулась к Ливи. – Представляете, он всегда задаёт этот вопрос, когда видит меня!.. Ты же сам позвонил позавчера и просил приехать!..
Оливия понимающе кивнула, хотя внутри всё сжималось от холода:
-- Наверное, соскучился…
-- Скорее всего, – Сцилла с облегчением улыбнулась стратегу КЯ, беря его под руку. – Нехорошо так шутить, Леон… я уж было испугалась, что не вовремя…
-- Ты? Испугалась? Что-то не верится… – недоверчиво хмыкнул мужчина, накрывая руку блондинки своей ладонью.
-- Ты покажешь мне свою дочурку? Я привезла ей подарок, – женщина извлекла из своей сумочки плюшевого жирафа. – Он мне так понравился…
Ливи окаменела, чувствуя, что не в силах пошевелиться, и перевела взгляд на Леона.
-- Тебе до сих пор нравятся плюшевые игрушки? – иронично хмыкнул стратег КЯ. – Впрочем - да, ты сама как ребёнок…
Сцилла комично закатила глазки, положив голову на плечо мужчины:
-- И что с того? У всех свои недостатки… Во всяком случае, я не дерусь подушками, в отличие от некоторых!..
Женщина звонко рассмеялась и отпряла от Леона, желая получше его рассмотреть.
-- Сандра сейчас болеет, – наконец справившись со своими чувствами, произнесла Оливия. – Её лучше не тревожить…
-- Сандра? – в голосе блондинки послышалось удивление. – Я думала, её зовут Алекс…
Оливия медленно кивнула, чувствуя непонятную тяжесть в груди, когда видела чужую женщину так близко к Леону.
-- Так принято называть Александру в Италии…
-- О, теперь понятно… – женщина поставила жирафа на телефонный столик и вдруг, словно что-то вспомнив, резко обернулась. – Постойте-ка, вы мать Алекс? Леон, ты же сказал, что она умерла…
Ливи, вздрогнув, уставилась на мужа.
-- Вот как? – против её желание, голос женщины дрогнул.
-- Я что, действительно так и сказал? – недоверчиво усмехнулся стратег КЯ. – Ты уверена, что ничего не путаешь?
-- Нет-нет! – запротестовала Сцилла. – Сказал!
-- Ну, если ты настаиваешь… Видимо, она воскресла.
-- Не повезло, да? – с вызовом спросила Оливия.
-- Почему? – удивлённо встряла блондинка.
-- Ожившие покойники - беспокойное соседство, – отозвалась Ливи, не спуская глаз с Леона.
-- Но ты не можешь не согласиться, что я стойко переживаю это, – улыбнулся мужчина.
-- Да, ты не выглядишь слишком удручённым…
-- Ну, разумеется, – с готовностью подхватила Сцилла. – Леон не может не радоваться, что мать его ребёнка жива!..
-- Значит, вы хотели познакомиться с Сандрой? Идёмте, я надеюсь, Гиз не будет возмущаться, – Оливия кивнула на детскую, игнорируя присутствие стратега КЯ.
Женщины вошли в комнату, а стратег КЯ бросился разыскивать Этьена, сгорая от желания придушить того.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:45 – …

-- Этьен! – прорычал Леон с шумом открывая дверь в комнату помощника. – Я тебя убью!.. Где ты?! Выходи немедленно!..
Из спальни неспешно показался Шетардьё.
-- Вот объясни мне, зачем мне выходить, если ты собираешься меня убить?.. Где логика?
-- Сейчас я тебе покажу логику! – стратег КЯ метнулся к помощнику, хватая его за загрудки. – Что это за представление со Сциллой?!.. Ты что, решил меня сравнять с землёй в глазах Оливии?!..
-- Ннн… А разве тебе не всё равно, как она к тебе относится? – подозрительно сощурившись, спросил Этьен.
Леон на секунду замешкался, отпуская помощника, а потом хмуро сказал:
-- Может и всё равно, но я не хочу, чтоб она имела возможность обвинять меня в измене!.. Я не изменял ей!
-- Так может напрасно?
-- Что-что?..
-- В женщине любовь поддерживается ревностью.
-- Кто это тебе такое сказал?
-- Знаю из личного опыта.
-- И что же?.. Ты велел Сцилле приехать сюда и сыграть роль моей любовницы?!
-- Именно, – улыбаясь, кивнул Этьен.
-- Зачем?! Кто тебя просил?!
-- Я лишь хочу тебе помочь…
Леон шумно выдохнул, отходя от помощника:
-- Как ты не понимаешь, у нас с Оливией всё кончено.
-- Когда?.. Сразу после сегодняшней ночи или ещё до того?
-- Твоя ирония совершенно неуместна.
-- Леон, на кого ты на самом деле злишься? На Оливию? Или на себя? – скептически поинтересовался Шетардьё.
-- Этьен, пойми же, наконец, она изменила мне не с кем-нибудь, а с Филиппом…
-- То есть, если бы это был не Филипп, то ты бы её простил?
Стратег КЯ на секунду задумался, поиграв желваками, а потом неуверенно кивнул.
-- Н-да? – с сомнением переспросил помощник. – Что ж ты в прошлый раз так взбесился из-за Пикета?
-- Пикет - это Пикет!
-- Да ну?..

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 10:45 – …

-- Какая чудесная девочка, – восхищённо пролепетала Сцилла, склоняясь над кроваткой. – Сколько ей?..
-- Три месяца…
-- У неё глазки совсем как у Леона. Вы замечали, они меняют цвет от голубых до тёмно-синих…
-- Никогда не обращала внимания…
-- Как такое возможно?!.. Его глаза - это что-то потрясающее!.. Особенно весёлые лучики вокруг глаз!..
-- Похоже, он вам действительно нравится…
-- А вам разве нет? – изумлённо захлопала ресницами блондинка.
-- Видимо, моё зрение хуже вашего… И давно вы его знаете?
-- Ммм… дайте-ка подумать… Тринадца… Нет! Двенадцать лет… кажется…
Оливия оглядела блондинку, прикидывая, сколько той может быть лет. Выходило - минимум около тридцати пяти, но выглядела та явно моложе.
-- Действительно, давно. А как вы познакомились?
-- Они с Этьеном были на моём спектакле, а потом прошли за кулисы, точно к себе домой, не спрашивая ни чьего разрешения… Представляете?!.. Это возмутительно!
-- Не знала, что Леон такой большой любитель театра.
-- Ну, что вы?.. Леон очень любит театр (особенно японский), но у него не хватает времени… он вечно чем-то занят…
-- Да уж, – скептически хмыкнула Ливи.
-- Вообще, Леон прекрасно разбирается в искусстве, – воодушевлённо заметила блондинка.
-- Кажется, вы его очень хорошо знаете?
-- Н-нет… только не Леона!.. Он непредсказуем, уверяю! Он весь состоит из тайн, но это в нём и привлекает, разве нет?
-- И вас не пугают эти тайны? – Ливи с интересом посмотрела на женщину, раздираемая самыми противоречивыми чувствами.
-- Ничуть, они меня завораживают! Но Леон с самого начала дал понять, что для наших отношений будет лучше, если я не буду влезать в его тайны, пришлось принять это… Я прекрасно понимаю, каково это, когда люди лезут в то, что ты хочешь оставить за кадром…
Оливия понимающе кивнув, обернулась на дочь, опасаясь, что непривычно звонкий, хорошо поставленный голос женщины побеспокоит малышку.
-- Вы уже завтракали, Сцилла?
-- Так… перекусила перед полётом в аэропорту… – актриса протянула руку, дотрагиваясь до пинетки Сандры, вновь вызывая бурю протеста в душе Оливии. – Красавица… просто куколка.
-- Может быть нам тогда стоит пройти в столовую?
-- С удовольствием, – Сцилла взяла Оливию под руку, направляясь к выходу. – Дети это чудесно, но как же я была удивлена, узнав, что у Леона есть ребёнок… Не знаю почему, но отец семейства - последняя роль, в которой я представляла его себе. Оказывается, я так плохо знала его… может быть это ваш не единственный ребёнок?
-- Сандра наша единственная дочь, за остальное не поручусь, – Ливи мрачно улыбнулась.
-- А как давно вы расстались? Знаете, я так восхищаюсь людьми, которые сохраняют нормальные отношения даже после того как расстались… это такая редкость, хотя у вас ребёнок, это объединяет…
-- А у вас есть дети, Сцилла?
-- Увы, моя профессия не очень-то располагает к этому… надо было рожать в молодости, но тогда я была сущим ребёнком, мне и сейчас кажется, что материнство - что-то запредельное, совершенно мне недоступное… хотя мне очень нравится возиться с детьми, но вы ведь понимаете как это бывает - поиграл с ними несколько минут и всё, а родитель - это же навсегда…
-- А ваш супруг…
Сцилла усаживаясь за стол в гостиной засмеялась:
-- Мой единственный супруг - театр и он забирает всю меня, не оставляя ничего личного…
-- А где вы играете? – опускаясь на стул напротив и вызывая Молли, поинтересовалась Оливия.
В холле послышался шум и на пороге столовой появился Леон в сопровождении Этьена.
-- Ты прав, они в столовой, – улыбнулся Шетардьё, подходя к Сцилле и галантно целуя ей руку. – Рад тебя видеть…
-- Спасибо, Тьё, я тоже.
Этьен быстро занял место возле Оливии, оставив Леону стул возле блондинки.
Пока Молли подавала чай и выпечку, Сцилла делилась с мужчинами впечатлениями о ребёнке, причём настолько восторженно, что стратег КЯ заворожено слушал её с неизменной улыбкой на губах.
Оливия с трудом сдерживалась, чтобы не прервать этот поток восхищения, чувствуя, как невольная симпатия, которая возникла в ней по отношению к женщине, пока они беседовали одни, исчезает без следа.
"Да что же это такое, – невпопад отвечая на вопросы Шетардьё, думала Оливия. – У него совсем стыда нет! Он сюда и ребёнка втянул… моего ребёнка!!!".
Разговор, с плавной подачи Этьена, перешёл на их общие воспоминания о прошлом, заставляя Ливи почувствовать себя и вовсе лишней за столом.
-- А ты помнишь, Гледис? – встрепенулась Сцилла, легко ударив Леона по коленке. – Она ведь недавно тоже родила!.. Бедняжка так тебя и не дождалась…
Стратег КЯ чуть ни захлебнулся чаем, ощущая жуткую неловкость.
-- Да ладно, не красней, – поддержал Шетардьё, лукаво подмигнув боссу. – Только слепой не видел, как она за тобой увивалась… Думаешь, она в гримёрку к Сцилле просто так таскалась?.. Неа! Тебя каждый раз поджидала…
-- Не помню я никакой Гледис, – буркнул Леон, которому это представление нравилось всё меньше.
-- Неужели… а мне кажется, ты хитришь, – засмеялась актриса. – Она же мне совершенно точно рассказывала, как вы умотали куда-то там на уик-энд… она вернулась такая счастливая, я ей даже позавидовала, ты, оказывается, можешь быть таким романтиком…
Ливи подняла глаза на стратега КЯ, внимательно разглядывая мужчину. Она и сама удивлялась, почему ей так неприятно слышать о женщинах Леона, однако, слушая весёлый щебет Сциллы, Оливия поняла, что ей хочется встать и что-нибудь разбить… желательно о голову мужа.
-- Вам - женщинам - так мало нужно для романтики, – возразил стратег КЯ. – Уверен, ничего романтичного в той поездке не было… Если, конечно, сама поездка действительно была…
-- Не пытайся казаться хуже, чем ты есть, – с насмешливым укором заметила Сцилла. – Я уверена, любая женщина подтвердит, что если тебя узнать поближе, то ты оказываешь вовсе не таким уж холодным… Не правда ли, Оливия?..
Ливи непринуждённо пожала плечами:
-- Чем больше я вас слушаю, тем лучше понимаю, что мало что могу сказать о Леоне…
-- Так, мне это всё надоело. Хватит, – поднимаясь со стула, произнёс стратег КЯ, но блондинка, повиснув на его руке, усадила мужчину обратно.
-- Не будь букой, – прошептала она ему на ухо, но так, что слышали все. – Обещаю, больше ни слова не скажу о Гледис… А будешь дуться, не приду к тебе ночью в комнату…
-- Прошу прощения, – с трудом удержав на лице безмятежное выражение, Ливи поднялась из-за стола. – Я заказала такси, мне нужно съездить в город.
Оливия понимала, что сбегает самым некрасивым образом, однако причина ей показалась достаточно уважительной, а сил оставаться больше не было. Обведя спокойным взглядом сидящих за столом, она поинтересовалась:
-- Что-нибудь в городе купить нужно? Заказывайте…
-- Нет, спасибо, – улыбнулся Этьен.
-- Мне право неловко просить, – изображая смущение, пролепетала Сцилла, – но я забыла купить презервативов… Ты не могла бы?..
Леон готов был провалиться сквозь пол.
Глаза Оливии слегка расширились: она мало того, что никогда не делала этого, предпочитая другие средства контрацепции, так и сама мысль о том, чтобы покупать презервативы любовнице собственного… "Он - не твой муж! – одернула себя Ливи. – Вы никто друг другу… никто! Ты забыла?".
-- Какие вы предпочитаете? – сладко улыбнувшись, поинтересовалась женщина.
-- Лив! – Леон возмущённо посмотрел на Оливию: "Она что, сошла с ума?.. Или ей абсолютно всё равно?!.."
-- Да? – Ливи перевела взгляд на стратега КЯ, практически ничего не видя перед собой. – Ну, хорошо, я куплю какие будут…
Женщина, послав в пустоту прощальную улыбку, на негнущихся ногах вышла из столовой.

23 октября, четверг. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 12:00 – …

Леон сидел за столом в кабинете и разговаривал по телефону, когда открылась дверь и на пороге появилась Оливия. Увидев выражение её лица, мужчина невольно опустил руку, положив трубку на рычаг.
Быстро приблизившись к столу, Оливия швырнула перед мужем красно-чёрную коробку. Хлипкая конструкция не выдержала не слишком бережного отношения и разъехалась. Из коробки посыпались маленькие целлофановые пакетики.
-- Что это? – взяв один из них в руки, спросил Леон.
-- Презервативы, – бровь Оливии вызывающе взлетела вверх. – Надеюсь, хватит? Если - нет, я могу ещё купить, мне понравилось.
Стратег КЯ перевёл взгляд на развалившуюся коробку: внутри были презервативы самых разных цветов, форм, запахов и вкусов - похоже, Ливи подошла к делу с выдумкой.
-- Можешь притащить сюда хоть всё "Лиде" и устроить оргию, мне безразлично. Я вернулась только чтобы забрать Сандру.
-- Что значит забрать Сандру? Кто тебе разрешит? – холодно поинтересовался Леон.
-- Мне не нужно ничьё разрешение. Я - её мать!.. Если ты попробуешь помешать мне, я обращусь в суд! Я не позволю воспитывать свою дочь в окружении потаскушек, которые будут говорить ей, что её мать умерла… Можешь делать, что хочешь, но ребёнка я тебе не оставлю!
-- Суд? Какой суд?.. Ты с ума сошла? – нахмурился стратег КЯ. – Чем тебя не устраивает этот дом? Я же не запрещаю тебе жить здесь… Девочка будет под твоим присмотром…
-- Я не останусь в этом доме, – отчётливо произнесла Оливия. – И не оставлю Сандру в этой нездоровой атмосфере… если захочешь, ты сможешь навещать её…
-- Навещать? – возмущённо переспросил мужчина, поднимаясь из-за стола. – Навещать собственную дочь?.. Как это благородно с твоей стороны… Но, знаешь, я пока не собираюсь никуда отпускать Алекс, так что если ты уезжаешь, то я тебя не задерживаю… И со своей стороны обещаю, что разрешу тебе видеться с дочерью…
-- Что?!..
-- Алекс будет жить со мной. Я так решил, – голос Леона вновь стал спокойным.
-- Этому не бывать! Я подаю в суд!
-- Да?.. Интересно, а под какими именами мы предстанем в суде? Не забывай, что малышка носит имя Пейзера… впрочем, как и мы оба… Хочешь, чтоб нас сразу там и арестовали?
-- У меня нет проблем с законом, – отрезала Оливия. – Как, впрочем, и у Шарля Пейзера, если я ошибаюсь, значит, я буду требовать, чтобы наш брак расторгли в связи с тем, что мой муж пропал…
-- Ты не можешь так поступить, – нахмурился Леон, всё ещё не веря, что Ливи говорит всерьёз.
-- Именно так я и поступлю, – холодно отчеканила Оливия.
-- Успокойся, – резко осадил мужчина. – Брак можешь аннулировать, я не возражаю, но не надо при этом давить на меня ребёнком… Наши с тобой отношения не должны влиять на судьбу Алекс.
-- Судьбу?.. Какое детство ты можешь ей дать?! Жизнь в этой глуши в окружении прислуги, пока её отец носится по миру с автоматом в руках? Визиты раз в месяц в компании своих развеселых подружек? Ты не в состоянии позаботиться о ней и обеспечить её безопасность. Ты сам это говорил, когда хотел, чтобы я сделала аборт. Теперь твоим заботам конец.
-- Всё это было до того, как меня лишили регалий главного стратега КЯ, теперь моя жизнь спокойна и безопасна. Девочка будет постоянно со мной.
-- Не уверена, что ей это пойдёт на пользу. Ребёнка я с тобой не оставлю.
Оливия развернулась, чтобы уйти, однако её остановил холодный голос Леона:
-- Прежде чем делать резкие движения, хорошенько подумай, чего тебе это будет стоить, Лив.
-- Уже подумала, – Ливи обернулась. – Мне всё равно как, но Сандра будет жить со мной. А если ты будешь мешать этому - ты её вообще не увидишь. Закон на моей стороне, Леон.
-- Закон? – губы мужчины тронула надменная усмешка. – Ты так хорошо в них разбираешься… может быть тогда прочтёшь вот это…
Стратег КЯ подошёл к сейфу, отпер его и достал оттуда папку с единственным листком в нём.
-- Прочти, – он протянул бумагу Оливии.
Женщина подошла к мужу, беря в руки копию какого-то документа, и быстро пробежала его глазами. Смысл текста не сразу дошёл до неё и Оливия вновь перечитала документ, вникая в каждое слово. Перед Ливи был отказ от ребёнка, подписанный её собственной рукой.
-- Что… это подделка! Ни один суд этого не примет! – разрывая бумагу, воскликнула женщина.
-- Нет, дорогая. Это не подделка, ты сама подписала его… в Турции, помнишь? – Леон с холодным безразличием наблюдал, как меняется лицо его жены. – Напрасно ты тратишь силы, это простая ксерокопия.
-- В Турции? – Оливии стало тяжело дышать, в памяти всплыли: белые стены палаты, решётки на окнах, тяжёлый некондиционируемый воздух с удушливым запахом лекарств и голос Леона, уговаривающий подписать её отказ… от имени Миучи Луно. – Я подписывалась не своим именем!
-- И своим в том числе, – стратег КЯ явно скучал. – В бумагах на выезд не было никакой необходимости, мы вывозили Алекс нелегально… Теперь ты понимаешь, что закон тебе не поможет? Суд на стороне только "хороших" матерей, которые не бросают своих детей на произвол судьбы…
-- Подонок!
Леон едва успел перехватить руку Ливи в сантиметрах от своего лица.
-- Как… как ты посмел? Как ты смел после этого смотреть на меня, говорить со мной, говорить, что ты любишь меня?!!
-- Шшш, дорогая… ну, много чего можно наговорить во время секса… Тебе ли не знать?
-- Ты ответишь за это! – Оливия вырвала свою руку и, оттолкнув Леона, выбежала из кабинета, чуть ни сбив при этом в дверях Шетардьё.
-- Куда это она опять? – проводив женщину удивлённым взглядом, спросил Этьен. – Забыла купить презервативы?
-- Слушай, заканчивай этот маскарад со Сциллой. Всё - finita la commedia!.. У нас с Оливией никогда не будет никаких отношений.
-- Леон, я знаю тебя столько лет… Рано или поздно ты простишь её… если уже ни простил…
-- Я только что отобрал у неё ребёнка, – холодно объявил стратег КЯ. – Это был окончательный и бесповоротный разрыв.
-- То есть как отобрал?
-- Когда-то ты дал мне очень мудрый совет: заручиться на всякий случай документом об отказе Оливии от ребёнка. Я так и сделал.
-- Сделал?.. – удивился Шетардьё. – Я думал, что ты не посмеешь…
-- Как видишь, посмел. И теперь очень рад этому.
-- Рад ли?
-- Неважно. Алекс - моя кровь. Никто не посмеет забрать у меня её… даже Оливия!..

23 октября, четверг. Норвегия, Домбос, гостиница, 13:00 – …

Оливия уронила сумочку на пол номера и непослушными пальцами набрала нужный номер.
-- Алло, детка, как ты? – почувствовалась мягкая улыбка в голосе Пикета на другом конце провода.
-- Эм… – всё, на что хватило Оливию - короткий выдох в трубку.
-- Говори.
-- Ты мне нужен…
-- Где ты?
-- В Норвегии…
-- А точнее?
Ноги больше не держали, мягким ручейком волосы спустились вниз по стене вслед за Оливией.
-- Лив, не пропадай. Отвечай, что случилось.
-- Эм… документы… он… он забрал Сандру… ещё в Турции, Эм… ещё в Турции…
Эмиль с трудом разбирал слова на другом конце провода, Ливи даже не плакала, а как-то странно задыхалась, с трудом выдавливая из себя слова.
-- Чёрт, Лив, возьми себя в руки… я ничего не могу понять. Давай, детка, соберись…
Оливия, запрокинув голову назад, несколько раз глубоко вздохнула, давя в груди всё, что мешало ей говорить. Наконец, вновь поднеся телефон к лицу, женщина произнесла почти нормальным голосом:
-- Я в порядке… Эм, у тебя же есть знакомые в криминальном мире…
Пикет насмешливо хмыкнул:
-- Но не в Норвегии, дорогая… Давай по порядку, тебе нужен специалист узкого профиля?

23 октября, четверг. Норвегия, Домбос, гостиница, 17:40 – …

Вечером Пикет, как и обещал, уже сидел в номере Оливии, на столе примостился Лу, задумчиво разглядывая схему, нарисованную женщиной.
-- Фигня вопрос, – бросил юноша, протягивая карту, сидящему в кресле худощавому мужчине, с очень короткими светлыми волосами. – Частный дом, много таких было… все продумано.
Нольде покачал головой:
-- Мне не нравится твое шапкозакидательское настроение… времени на сбор информации почти не было, – Пикет посмотрел на светловолосого мужчину. – Я сомневаюсь, что всё так просто… в доме должна быть охрана.
-- Да ладно! Это же личный домик в тихом месте, они все сами вооружены и наверняка на этом успокоились, – Людовик пожал плечами. – Мы сделаем всё тихо и погода - самое то.
Пикет поднял глаза на сидящих напротив него мужчин: за блондином оставалось последнее слово первоклассный взломщик, специализирующийся на кражах в загородных домах - Том Хигинс - имел почти сверхъестественную репутацию, не омрачённую ни единым провалом. И беспечно болтающий ногами Лу почти всю свою сознательную жизнь в приюте и после него подрабатывавший тем, что обчищал парижские офисы. Вырванный Пикетом из медового месяца, он, похоже, ничуть не жалел об этом.
Хигинс ещё раз взглянул на разработанную схему:
-- Времени действительно так мало?
Бросив быстрый взгляд на бледную как смерть Оливию, Эмиль кивнул. Затренькал звонок мобильного.
-- Документы и транспорт готовы, – выслушав сообщение Долохова, объявил лидер Чёрной луны.

23 октября, четверг. Норвегия, Домбос, домик в горах, 23:55 – …

Знакомые хлопки ворвались в сон стратега КЯ, заставляя мужчину ещё, прежде чем он успел окончательно проснуться, сжать в руках пистолет. Выскочив из спальни и сбежав вниз по лестнице, он столкнулся в холле с Шетардьё.
-- Что случилось? – наблюдая за тем, как через дверь его люди вносят человека с чёрной маской на лице, спросил Леон.
-- Похоже, нас пытались обокрасть… – мрачно произнёс его помощник, переминаясь с одной босой ноги на другую, откуда-то нещадно дуло.
-- Убит?
-- Пока только ранен, – указывая, куда бросить тело мужчины, буркнул Этьен. – Кто-нибудь дверь закроет?!
Леон замер, взглянув на плотно прикрытую входную дверь и перевёл взгляд на комнаты наверху.
Ринувшись в детскую, стратег КЯ распахнул дверь к Алекс и застыл на пороге: кроватка дочери была пуста. Дождь заливал пол перед распахнутым настежь окном.
С уст мужчины сорвалось грозное рычание, похожее на рёв раненного зверя. "Оливия!!! – молнией полыхнуло в мозгу. – Я убью тебя!.. Убью!.."
Стратег КЯ пулей вылетел из комнаты, бросаясь в холл. В считанные секунды оказавшись возле мужчины, над которым стоял Шетардьё, Леон сорвал с головы раненого маску. Перед ним лежал совершенно незнакомый молодой юноша с бледным лицом.
-- Кто…
-- Его зовут Лу, – раздался позади голос Этьена. – Это - парень Нольде.
-- Так… она уже успела втянуть сюда и Пикета, – теряя самообладание, шипел стратег КЯ.
Леон приставил пистолет (до сих пор зажатый в его руке) ко лбу юноши.
-- У тебя есть две секунды, чтобы вспомнить, куда собирался дальше ехать Пикет…
-- Я не знаю, – зажмурившись, выдавил Людовик.
-- Тогда твоя жизнь ничего не стоит, – сказал стратег КЯ, спуская курок.
-- Ты что?! – оторопел Этьен, уставившись на босса.
-- Они похитили мою дочь… – в безумной агонии процедил Леон. – Я убью любого, кто посмеет разлучить меня с Алекс!..
Шетардьё притих, видя, что босс невменяем.
Стратег КЯ тяжело поднялся на ноги и, достав мобильник, быстро набрал чей-то номер:
-- Николь, это - Леон. Пробей мне срочно метку 01427-OP-04. Пересылай данные на мой портативный каждые десять минут.
-- Чей это датчик? – осторожно спросил Этьен, уже догадываясь об ответе.
-- Оливии.
-- А она в курсе?
Стратег КЯ лишь усмехнулся в ответ.

Сообщение отредактировал Vladimir: Среда, 22 марта 2006, 19:10:11

 

#12
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
24 октября, пятница. Норвегия, дорога на Осло, 2:15 – …

Брови ведшего машину Эмиля продолжали хмуриться. Телефон молчал, а это значило - Антон так и не смог выяснить, что с Людовиком: жив парень или нет? Он не должен был приказывать ему лезть в этот чёртов дом, Хигинс справился бы и один! Но тот просил напарника и Пикет подставил Лу. Эмиль с трудом подавил желание выругаться.
Повернув голову к Оливии, он посмотрел на роющуюся в бумагах женщину:
-- Ну что?
-- Его нет… Это какие-то схемы, формулы… отказа нет! – Ливи откинула от себя бумаги и опустила окно автомобиля, чтобы выбросить папку.
-- Стой! С ума сошла… давай-ка лучше мне, я найду им лучшее применение, – Пикет отобрал бумаги Леона у женщины и положил их возле себя. – Как твоя девочка?
Оливия коснулась губами лба Сандры.
-- Мне кажется, у неё снова поднимается температура, – крепко прижимая к себе девочку, прошептала она.
-- О, чёрт, – ошарашено прохрипел Эмиль, прибавляя скорость.
-- Ты что? – испугалась Ливи, крепче прижимая ребёнка к груди. – Не гони…
Женщина запнулась, с ужасом переводя взгляд на дорогу. Их машина находилась в ярком свете, льющемся прямо с неба. Сомнений быть не могло, их «вёл» прожектор вертолёта.
-- Боже… Это - Леон, – в шоке выдавила Оливия. – Как он нашёл нас?..
-- Хотел бы и я это знать, – продолжая давить на газ, буркнул Нольде.
-- Господи, Эмиль, мы разобьёмся!.. Лучше остановиться…
Тем временем вертолёт начал снижаться, догоняя машину.
-- Остановимся и нам конец, – до упора выдавливая педаль газа, отозвался Эмиль, глядя прямо перед собой на дорогу.
Мимо мелькнул дорожный указатель: до Осло оставалось каких-то 30 километров. Пикет кинул на колени Оливии мобильный:
-- Набери Антона…
-- Не доступен, – спустя несколько секунд отозвалась женщина, ставя мобильный на дозвон.
-- Чёрт… – лидер «Чёрной луны» поднял глаза к зеркальцу заднего вида: вертолёт практически висел у них на хвосте.
До города оставались считанные километры и дальше ехать в таком темпе было практически невозможно. Несмотря на поздний час на дороге начали попадаться машины, отчаянные гудки которых неслись вслед за летящей BMW. Но город был опасен и для преследователей. Линии электропередач вынудили поднять машину выше, а близость населенных пунктов - задуматься о посадке.
-- Оторвались, – влетая на бешенной скорости на кольцевую дорогу, сообщил Эмиль.
Ливи сидела совсем притихшая, испуганно прижимая к себе ребёнка.
-- Эм… Сандре нужен… врач и питание… – сбивчиво прошептала она.
-- Сейчас остановимся в какой-нибудь гостинице.

24 октября, пятница. Норвегия, Осло, гостиница, 3:50 – …

Эмиль закрыл дверь за врачом и ободряюще подмигнул Оливии.
-- Не волнуйся, всё будет хорошо, – кивнул он, – вот увидишь…
На последнем слове дверь с грохотом упала на пол. На пороге показался Леон, а за его спиной трое вооружённых мужчин и… Этьен.
Пикет оторопел, уставившись на Шетардьё и тут же согнулся пополам, получив мощный удар в солнечное сплетение. Чтобы Нольде не упал, стратег КЯ ухватил его за ворот, при этом нанося очередную серию ударов.
-- Ты - сукин сын, – цедил сквозь зубы Леон. – Как ты смел, с такой скоростью гнать на автомобиле с моей дочерью!..
-- Донеси на меня в полицию! – Эмиль, опомнившись, отбил очередной удар и, вырвавшись из рук стратега КЯ, отпрыгнул в сторону, обваливая на незваных гостей сложную конструкцию из полок, вешалок для пальто, цветочных горшков и замысловатых бронзовых сплетений из прутьев. – Бежим!
Схватив Оливию за руку, он вытолкнул женщину в спальню, запер дверь и, распахнув окно, вылез на карниз, сжимая в руке каменную статуэтку Будды. Послышался звон разбитого стекла.
-- Дай мне ребёнка!
-- Нет! – прижимая Сандру к себе, воскликнула Ливи, оглянувшись на дверь спальни.
-- Дьявол, Лив, слушай, что я говорю! Я почти в соседнем номере, давай сюда девочку и вылезай следом! – одним гибким движением Пикет перегнулся через подоконник, цепляясь одной рукой за выступы в кирпичной кладке и другой выхватил из рук женщины плотно закутанного младенца.
Мгновение спустя мужчина уже нырнул в номер рядом с их и нетерпеливо высунулся из окна, подавая руку Оливии.
-- Что здесь происходит?! Марго, вызови полицию!!! – в комнате вспыхнул свет и на пороге гостиной появился высокий господин в пижаме и тростью в руке.
-- Да-да, прошу вас, немедленно вызовите полицию! – отталкивая его с дороги и почти волоча за собой Оливию, отозвался Пикет. – Мы живем в соседнем номере, на нас напали…
Они выскочили в коридор одновременно: Пикет и прижимающая к себе Сандру Ливи и Леон с Этьеном, а вслед за ними оперативники КЯ. Выхода не было и Эмиль мысленно благословил страсть Долохова ко всему что горит и производит много шума. Одна секунда, выдернутая чека и к ногам КЯ катилась лёгкая граната.
Толкнув Оливию назад в номер, Эмиль накрыл её с ребёнком своим телом и тут же послышался взрыв.
-- О боже… – Ливи задыхаясь, смотрела на Пикета широко распахнутыми глазами. – Господи, что ты…
-- Спасаю наши жизни, – отозвался мужчина, оказываясь на ногах. – Бежим, они наверняка сейчас очухаются!
Спустя несколько минут, они уже неслись по улицам Осло прочь от гостиницы. Тормознув маленькую двухдверную машинку, лидер «Чёрной луны» выкинул из неё водителя и занял его место.
-- Куда мы едем? Как они нашли нас?! – оглядываясь назад, прошептала Оливия.
Сердце женщины бешено стучало. В душе её бился безумный страх, гнавший её все дальше и дальше вперед.
-- Это я и хочу выяснить… дьявол, я почти не знаю этот чёртов город! – оглядываясь на названия улиц, по которым они проезжали, выругался Нольде.

24 октября, пятница. Норвегия, Осло, 4:30 – …

-- Куда теперь? – спросил Этьен, глянув на Леона, следящего за передвижением красной точки по экрану портативного компьютера.
Они всё с теми же тремя охранниками медленно ехали по улицам города на высоком джипе, взятом напрокат.
-- Подожди, они мечутся, не знают, куда приткнуться… – отозвался стратег КЯ.
-- Почему они не едут в аэропорт? – удивился Шетардьё.
-- Сейчас для них это слишком опасно. Очевидно, они ожидают подмоги. Вдвоём им будет трудно дать нам отпор… а в том, что люди Нольде в Норвегии - сомненья нет… О!.. Кажется, Пикет решил рвануть из города. Опрометчиво, опрометчиво… А вот теперь, Этьен, не торопись. Дадим им куда-нибудь приткнуться.

Спустя ещё час джип КЯ тихо подкатил к дорожному отелю, где расположились Пикет и Оливия.
-- Наверное, здесь место их встречи… Будьте предельно осторожны, – предупредил Леон, выстрелив из пистолета с глушителем в телефонный провод.
Хозяин отеля, увидев пожаловавших к нему вооруженных людей, потянулся к трубке. Но стратег КЯ тут же достал липовый документ представителя внутренний разведки и, потребовав ключ от номера, где остановились Оливия с Пикетом, беспрепятственно прошёл дальше.
Бесшумно открыв дверь, представители КЯ проникли внутрь.
В гостиной Ливи и Нольде пили чай. Эмиль тут же вскочил на ноги.
-- Сидеть! – приказал Леон, наводя на него пистолет.
Охрана, окружив стол, ждала босса, обыскивающего комнаты.
-- Где Алекс, чёрт возьми?! – возвращаясь в гостиную, прошипел стратег КЯ.
Оливия исподлобья робко взглянула на мужа, благодаря судьбу за то, что Пикет уговорил её передать ребёнка Долохову, когда они встретились с ним в условленном месте, перед тем как покинуть Осло, а сами поехали дальше, запутывая следы.
-- Где?! – Леон метнулся к женщине, одним рывком поднимая её из-за стола.
-- Убери от неё лапы, – вскакивая, прорычал Пикет, но ближайший охранник стукнул его по затылку прикладом автомата.
Нольде, потеряв сознание, свалился со стула на пол.
Из груди Оливии вырвался испуганный возглас. Стратег КЯ с силой тряхнул её за плечи.
-- Лив!.. Где ребёнок?!.. Клянусь, я убью тебя, если не получу Алекс назад!
-- Убивай, – встречая взгляд Леона, отозвалась женщина. – И ты её точно никогда больше не увидишь…
Крепко ухватив Оливию под локоть, мужчина увел её в спальню и грубо толкнув в кресло, склонился над ней, упираясь руками на подлокотники.
-- Ты ещё не знаешь, на что я способен, – процедил стратег КЯ. – Смерть для тебя будет избавлением, поверь…
Глубоко дыша, Оливия с ужасом смотрела на своего мужа, пытаясь собрать разлетающиеся от страха при взгляде на стратега КЯ мысли воедино. Она безумно боялась… паника ледяной волной затопила сердце, мешая нормально вздохнуть. Ливи чувствовала, что задыхается, ей отчаянно не хватало кислорода. Но боль, гнев, инстинкт заставляли её губы и кулаки упрямо сжиматься.
-- Ты не заставишь меня, – глухо отозвалась она.
-- Нет, дорогая… есть много способов, чтоб развязать язык, поверь! Я тоже думал до того, как попал в Отдел, что смогу вынести любые пытки…
-- Ты не защищал своего ребёнка!
-- Бог миловал… Но физические пытки - ни что, в сравнении с психологическими. Что если я убью Эмиля, если ты не скажешь, где Алекс?..
Ливи молчала, со страхом глядя на Леона: "Господи, он же ничуть не лучше Филиппа!.. Даже хуже!..".
-- Подумай хорошенько, Алекс со мной ничего не грозит… А вот Пикету ты можешь спасти жизнь… – поскольку Оливия ничего не отвечала, мужчина продолжил: – Я по-прежнему не запрещаю тебе жить в моём доме, Лив. Но ребёнка придётся вернуть… Где Алекс? Умоляю, скажи…
-- Сандра в безопасности, – холодно заявила Оливия, – с ней всё хорошо…
-- Лив, я не могу без неё! Она - всё, что мне нужно в этой жизни… Отдай и я сделаю всё, что ты попросишь…
Женщина отрицательно покачала головой:
-- Ты заберёшь её у меня.
-- Нет, клянусь, ты будешь жить с ней, но в моём доме…
-- Я не верю тебе… Ты можешь навещать её…
-- Лив, умоляю, верни мне её! – Леон со стоном упал на колени, уронив голову себе на грудь. – Умоляю…
-- Ты уничтожишь мой отказ и будешь жить в моём доме.
-- Угу, а когда я уничтожу отказ, ты заберёшь у меня Алекс, да?
-- Нет, если мы будем жить в моём доме… Ты не веришь мне, почему я должна верить тебе?
-- Потому что я тебе никогда не лгал, а ты мне врёшь постоянно!
-- Ты… ты не лгал?!! Ты заставил меня подписать этот отказ!!!
-- Только потому, что ты сбежала! – тоже переходя на повышенный тон, отозвался мужчина. – Бросила меня!
-- Ты дважды предал меня, Леон! Ты хотел отнять у меня Сандру, хотя знаешь, что значат для меня мои дети!
-- Филипп прямым текстом заявил мне, что «ублюдков» вы воспитывать не собираетесь!.. Я не предавал тебя! Это ты предала меня и нашего ребёнка!
-- Ты сделал это задолго до появления Филиппа! Не приплетай его сюда! Ты говорил о любви и доверии, а сам воспользовался ситуацией, тем, что я не понимала, что делаю! Я доверилась тебе, как ты просил!!!
-- Да!.. Потому что ты подвергла опасности нашего ещё не родившегося ребёнка! – захлёбываясь возмущением, процедил Леон. – Она чуть ни умерла из-за того, что тебе плевать на всё, кроме твоих собственных желаний! Так было до рождения Алекс, так есть и сейчас! Какая же ты после этого мать?!..
-- Не смей говорить, что я плохая мать! – Оливия вскочила на ноги. – Если бы ни я, Сандра никогда бы не родилась!!! А если ты считаешь меня настолько плохой, заведи себе другую и играйся себе в папочку, пока ни надоест! А Сандра - моя!
Стратег КЯ быстро поднялся с колен.
-- Никогда!.. Ты за сегодняшнюю ночь столько раз подвергала опасности девочку, что тебя убить мало! Стрельба в доме! Гонки на машинах! Лазанье по карнизам! – Леон уже было занёс руку для удара, но так и замер не в силах сделать этого.
Оливия молча смотрела на мужчину, не смея пошевелиться.
-- Может ещё скажешь, что это не так?!.. И после этого ты смеешь утверждать, что Алекс с тобой безопасней, чем со мной?!
-- Ты вынудил меня, но я не собираюсь оправдываться!.. Ты знаешь мои условия… – отрезала женщина.
-- А ты - мои, – чеканя каждое слово, прервал стратег КЯ.
-- Этому не бывать!
-- Что ж, ты не оставила мне выбора, – мрачно процедил Леон, ухватив Оливию за руку и вытаскивая вслед за собой из спальни. – Выбирай: мой дом или жизнь Пикета.
Мужчина снял с предохранителя свой пистолет и навёл его на Эмиля.
Только-только пришедший в себя Пикет поднял взгляд на стратега КЯ, с любопытством, словно впервые видел, разглядывая его.
-- Ты не посмеешь, – прошептала бледная как полотно Оливия, вырывая свою руку у мужа.
-- Ты так полагаешь? Ещё как посмею и буду считать, что сделал доброе дело, – палец Леона лёг на курок. – У тебя есть пять секунд, Лив. Хочешь иметь на своей совести ещё один труп?
Ливи, вздрогнув, перевела взгляд с Эмиля на стратега КЯ - перед её глазами всё поплыло.
-- Сандра у Долохова… – тихо произнесла женщина, отворачиваясь от мужа.
-- Отлично, уже кое-что. Где твой помощник, Эмиль?
-- Иди на …й, Леон, может найдёшь его там? – Пикет перевёл взгляд на тоже держащего его под прицелом Шетардьё и, усмехнувшись, откинул голову назад, снова ложась на пол.
-- Неверный ход, Нольде. Я всё равно найду его, а вот ты сейчас отправишься вслед за своим мальчиком… как там его звали? – Леон посмотрел на помощника, словно ожидая подсказки. – Лу?..
Глаза Эмиля полыхнули яростью.
-- Я убью тебя, сволочь, – процедил мужчина.
-- У тебя не будет такой возможности, если ты умрешь прямо сейчас, – холодно улыбнулся стратег КЯ. – Где моя дочь?
-- Эм, скажи ему… прошу тебя… ещё и твоей смерти я не вынесу, – Оливия умоляюще посмотрела на лидера «Чёрной луны».
Её взгляд остановился на муже:
-- Господи… Если бы ты знал, как я сейчас тебя ненавижу…
-- Я догадываюсь, – тонко улыбнулся стратег КЯ.
Пикет поднялся с пола и, не спуская взгляда с Леона, набрал номер Долохова.
-- Антон, привезёшь ребёнка в дорожный отель «Асс» - это по дороге на Мосс и передашь его Оливии… да, всё хорошо. Отбой.
-- Давно бы так, – стратег КЯ убрал пистолет и опустился на диванчик возле окна, строго взглянув на Ливи: – Знала же, что я добьюсь своего любым способом. Совсем не обязательно было вынуждать меня на крайность…
-- Боже, что я слышу? – злобно процедил Пикет. – Должно быть это оправдания?..
-- Заткнись! – рявкнул Этьен, подталкивая Нольде к стулу и сковывая его руки за спиной наручниками. – Не шути с Леоном, – едва слышно шепнул на ухо Эмилю Шетардьё. – Он сейчас в таком состоянии, что может убить…
Лидер «Чёрной луны» удивлённо взглянул на помощника Леона и вдруг почувствовал, как тот вкладывает в его ладонь ключик от наручников. Эмиль сжал ключ в кулаке, успев при этом признательно пожать второй рукой запястье Этьена.

24 октября, пятница. Норвегия, между Осло и Моссом, 05:55 – …

Несколько минут прошло в полном молчании и, наконец, мобильный Пикета снова зазвонил.
-- Это твой помощник? – спросил Леон.
Лидер «Чёрной луны» пожал плечами:
-- Ты видишь у меня где-нибудь «третий глаз»?
Стратег КЯ кивнул одному из оперативников и тот, включив громкую связь, поднёс мобильный к уху Пикета.
-- Эм, я уже рядом, – послышался голос Долохова. – Можете выходить…
-- Они сейчас выйдут, Тош… – наблюдая за Леоном, отозвался лидер «Чёрной луны». – …угу, да, я знаю. Пока нет… потом скажем.
Связь прервалась и Оливия медленно подошла к своему другу.
-- Прости меня, – её пальцы осторожно погладили щёку мужчины.
-- Не возвращайся с ним, Лив… есть много других способов, – тихо произнёс Эмиль, поднимая глаза на Оливию.
Ливи отрицательно покачала головой:
-- А если - нет, я лишусь дочери…
Оливия в сопровождении мужчин вышла из номера.
-- Ещё раз полезешь не в своё дело, так легко не отвертишься! – последним покидая комнату, предупредил Леон Эмиля.

Долохов уже стоял возле машины, ожидая появления Оливии. Увидев её в компании КЯ, Антоша недовольно поморщился. Тем не менее, открыв заднюю дверцу авто, достал оттуда ребёнка.
Леон опередил Ливи, беря Алекс на руки и нежно целуя в щёчку.
Всю дорогу до дома и в машине, и на вертолёте, стратег КЯ не отпускал от себя девочку ни на секунду.
"Ну, что ж, хотя бы ей он никогда не причинит вреда", – печально усмехнулась про себя Оливия.
Вернувшись домой, Леон первым делом велел Гизу как следует обследовать ребёнка.

24 октября, пятница. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 09:00 – …

Приняв душ, чтобы хоть немного снять усталость после бессонной ночи, Оливия направилась в детскую, надеясь, что Леон, наконец, успокоился и хоть на минуту оставил Сандру. Однако первое, что она увидела, войдя в комнату - мужа, спящего в кресле, возле кроватки ребёнка. Его рука, просунутая между деревянных прутьев, легонько сжимала ладошку девочки.
Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы случайно не разбудить мужчину, Ливи подошла к кроватке. Носик Сандры тяжело сопел, а на щёчках выступил нехороший румянец. Внезапно девочка закашлялась и начала задыхаться.
Леон мгновенно очнулся, испуганно взглянув на дочку.
-- Гиз!.. Гиз!.. – взволнованно закричал он, вскакивая на ноги и бросаясь в смежную комнату.
Но врач уже шёл навстречу.
-- Что такое? – тревожно поинтересовался он, глядя на Ливи, взявшую задыхающегося ребёнка на руки.
-- Гиз, она горячая! Очень горячая! – прижимая ладонь к лобику девочки, в отчаянье отозвалась женщина.
-- Позвольте, – доктор забрал Сандру, кладя её на специально оборудованный столик.
-- Что?.. Что? – осипшим голосом спросил стратег КЯ.
-- Так… идите-ка оба отсюда, – строго приказал врач.
Леон и Оливия вышли в коридор. И стояли так в полном молчании, прислонившись к противоположным стенкам, пока ни появился Гиз.
-- Как она? – в один голос спросили супруги, бросаясь к доктору.
Врач тяжело вздохнул, покачав головой:
-- У неё очень высокая температура. Я дал антибиотиков. Сейчас ей нужен полный покой… девочка очень плоха.
-- О, боже… – вздрогнула Ливи, приложив пальцы к губам.
Леон перевёл суровый взгляд с Гиза на Оливию и двинулся было в детскую, но доктор остановил его.
-- Нет. Пока никаких посещений.
Врач вернулся в комнату, оставив супругов в коридоре одних.
-- Это из-за тебя Алекс заболела ещё сильнее! – процедил стратег КЯ, бросая на жену уничтожающий взгляд. – Ты потащила больного ребёнка в такую погоду чёрти куда!.. Если с ней что-нибудь случится…
Леон замолчал не в силах окончить фразу. Подкативший комок сдавил горло, а глаза против воли увлажнились.
Оливия, ничего не ответив, прошла дальше по коридору и, встав возле окна, прижалась пылающим лбом к прохладному стеклу. Её разум отказывался принимать, что с дочерью может что-то случиться. Едва весь ужас ситуации начинал подступать, цепляясь в сознание женщины, включался защитный механизм и её разум тут же переключался на мелкие раздражители, позволяя ей удержаться на плаву. Острая боль в лодыжке, капли дождя стекающие по стеклу, тревожный шум ветра, грязь, забившаяся под оконную раму - мозг Оливии отмечал каждую мелочь окружающей её действительности, убегая от самого главного - из-за неё её дочь может погибнуть.

24 октября, пятница. Норвегия, близ Домбоса, домик в горах, 22:00 – …

В обед Гиз сообщил, что состояние девочки ухудшилось, Леон тут же приказал доставить педиатра из города. Но ничего нового тот не сказал и не сделал. А к вечеру температура у Алекс поднялась почти до сорока. И оба врача поставили родителей перед фактом, что ночью может случиться всё.
Ливи закрылась в своей комнате, Леон ушёл в столовую.
-- Мадам Оливия!!! Мадам Оливия!!! – послышался отчаянный голос Молли, что есть сил барабанящей в дверь. – Мадам Оливия!!!
Внутри Ливи всё похолодело, она бросилась к двери, дрожащими руками отпирая замок.
-- Сандра?!.. – испуганно выдавила она, тормоша кухарку за плечи. – Что с ней?!..
-- Пока без изменений, – быстро ответила Молли. – Но ваш муж, мадам!.. Ваш муж!.. Он там в столовой!..
Оливия непонимающе смотрела на женщину.
-- Скорее!.. Он целый вечер пил!.. А теперь у него в руках пистолет!.. Мадам!.. Он застрелится, мадам!.. Он плачет и твердит только одно: «Моя малышка умирает»!.. Мадам!..
Ливи, завязав пояс на халате, спустилась вслед за Молли вниз. Она не разделяла уверенности кухарки в том, что может каким-то образом успокоить своего мужа и в данную секунду он был последним человеком, которого ей хотелось бы видеть. Но что-то гнало её вперёд и вот она уже поворачивает ручку двери и входит в столовую, всё ещё с пугающей пустотой в голове и едко замирающим каждую секунду сердцем.
-- Леон?..
Услышав своё имя, стратег КЯ резко обернулся, в его руках действительно был зажат пистолет, а на полу валялись две пустые бутылки из-под виски.
-- Уходи.
Оливия неуверенно ступила дальше, притворяя за собой дверь:
-- Тебе не следует пить… мы нужны завтра утром Сандре сильные и здоровые…
-- Не называй её Сандрой! – внезапно заорал мужчина, изо всех сил швыряя стакан в стену. – Её зовут Алекс!!!
-- Хорошо… – покладисто кивнула Оливия, делая ещё несколько шагов в направлении мужа. – Отдай мне пистолет, пожалуйста.
-- Чёрта с два! Убирайся отсюда!.. Ты убила мою дочь!.. – рыдая, бормотал стратег КЯ. – Мою маленькую девочку!..
Ливи содрогнулась.
-- Леон, успокойся… Сандра жива… она крепкая девочка…
-- Зачем?.. Зачем ты появилась здесь?.. Ты приносишь мне одни несчастья!.. Я ненавижу тебя! – мужчина попытался подняться на ноги, но оказался слишком пьян для этого.
-- Сандра и моя дочь тоже, – тихо напомнила Оливия.
-- Теперь уже ничья… мой маленький ангел летит на небо… – в каком-то полузабытье прошептал стратег КЯ. – Я хочу к ней…
Женщина замерла, испуганно глядя на мужа.
-- Ты всё-таки отняла у меня дочь… – приставляя дуло к виску, отрешённо выдавил Леон. – Можешь радоваться…
Ливи бросилась к стратегу КЯ, хватая его за руку и пытаясь отвести пистолет в сторону.
-- Леон, прекрати! Сандра жива! Она выздоровеет и ей нужен отец!
Мужчина оттолкнул Оливию от себя:
-- Не трогай! Оставь меня в покое! Я не хочу жить без Сандры!..
-- Тебе и не придётся, Леон! Она обязательно поправится!..
Стратег КЯ поднял мутный взгляд на женщину и всё-таки кое-как умудрился подняться на ноги:
-- Убирайся вон!.. Вон, пока я ни пристрелил тебя!
-- Хорошо, пристрели… тебе станет легче?
-- Мне никогда теперь уже не станет легче… Но ты заплатишь за смерть моей дочери!..
-- Прекрати говорить так, словно она умерла!!!
-- Она не умерла!!! Ты убила её!!! – мужчина дрожащей рукой направил пистолет на Оливию.
В его глазах было столько горя и боли, что Ливи просто парализовало. Она не отрываясь смотрела на мужа не в силах пошевелиться.
Раздался выстрел. В первую секунду женщина подумала, что стрелял Леон, но, увидев, что его рубашка на груди обагривается кровью, Оливия испуганно обернулась. В дверях в столовую стоял Пикет, сжимая в руках пистолет.
Послышался звук падающего тела.
-- Леон! – вскрикнув, женщина снова повернулась и упала на колени рядом с мужем, испуганно глядя на расползающееся кровавое пятно.
Рука Леона судорожно потянулась к шее. Сорвав цепочку с ангелом хранителем, мужчина вложил её в руку жены.
-- Алекс… – прошептали обескровленные губы и чёрная пелена разлилась по сознанию стратега КЯ.
-- Идём, Лив, скорее, – Эмиль поднял Ливи на ноги и потянул за собой. – Ты ему ничем не поможешь…
-- Что… что ты наделал? – всё ещё потрясенная, Оливия попыталась вырваться из рук Пикета, однако тот не позволил ей это сделать.
-- Он чуть ни убил тебя! Что я должен был ещё делать? – Нольде хладнокровно посмотрела на женщину. – Позволить этому ненормальному выпустить в тебя всю обойму?
Выглянув из столовой, он пропустил Оливию вперёд:
-- Поднимись за девочкой и постарайся её не разбудить.
Посмотрев за тем, как Оливия бежит по лестнице, Эмиль прикрыл дверь в столовую и, подойдя к Леону, опустился перед ним на корточки, осматривая тело. Стратег КЯ лежал без единого движения и вздоха. Нольде попытался найти пульс на сонной артерии, но он не прощупывался. Предпочитая не рисковать, Пикет вновь поднял пистолет, направляя его в голову Леона, однако, детский плач в холле, заставил его вскочить на ноги, забыв о мужчине.
-- Быстро! Машина у ворот, – Пикет выскочил из столовой.
Наверху послышался шум, уже в дверях Эмиль обернулся и увидел сбегающего по лестнице Шетардьё. Их взгляды встретились и в следующее мгновение раздался выстрел, пригвоздивший плечо лидера "Чёрной луны" к косяку.
Выскочив из дома вслед за Оливией, Пикет, держась за руку, подбежал к машине.
-- Ранен? – Долохов рванул автомобиль с места.
-- Несильно, – Эмиль обернулся к Оливии. – Как ты?
-- Всё хорошо, – дрожа от испуга и напряжения прошептала женщина, изо всех сил, прижимая к себе потихоньку успокаивающуюся Сандру.

-- Проклятье! – Шетардьё склонился над распростёртым телом босса. – Гиз! Гиз! – на весь дом заорал он. – В столовую! Быстрее!
"Нольде - сволочь! – рычал про себя Этьен. – И я ещё сам дал ему ключи от наручников! Подонок! Я ещё доберусь до тебя!"
Шетардьё, стиснув зубы, схватился за голову. Картинки прошлого мелькали в его памяти с катастрофической быстротой, возвращая былые чувства и ощущения.

Кое-как перетянув рану, Эмиль порылся в сумке и достал оттуда длинную плоскую дощечку с сигнальной панелью проходящей по её центру.
-- Дайка сюда малышку, – мужчина обернулся назад, поднося панель к ребёнку.
-- Что это? – наблюдая за ровным синим цветом, светящимся в темноте, спросила Оливия.
-- Я хочу понять, как они так быстро находили нас… так, порядок, а теперь пододвинься поближе сама, – Пикет провёл прибором вдоль тела женщины и когда тот оказался возле её головы, синие огоньки тревожно запульсировали. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Эмиль мрачно оглянувшись на помощника и протянув руку, провёл пальцами за ухом женщины.
-- Всю жизнь мечтал быть нейрохирургом… – процедил он, однако, перехватив напуганный взгляд Оливии, тут же улыбнулся. – Всё в порядке, детка… твой милый супруг поставил на тебя датчик слежения, но мы его быстро выудим… Меня просто умиляют ваши душевные семейные отношения… Фильм ужасов можно снимать…
Пикет вернулся на своё место, задумчиво уставившись на дорогу:
-- Тош, давай ты сбросишь нас у Майкла, а сам поедешь с ребёнком в больницу.
Долохов кивнул, прибавляя скорость.
-- Я не оставлю Сандру! Я поеду в больницу вместе с ней! – воскликнула Оливия.
-- Тогда нас тут же снова найдут… Лив, мне не хочется выяснять, что в таких случаях делают в Красной Ячейке, а тебе?
Оливия опустила голову:
-- А ты, чтобы сделал? – тихо спросила она, вспоминая холоднокровное, даже жёстокое, лицо Эмиля в столовой.
Лидер "Чёрной луны" пожал плечами:
-- По ситуации…

24 октября, пятница. Норвегия, Осло, подвальное помещение на окраине города, 23:15 – …

-- Бетонные стены глушат сигнал, здесь хорошо прятаться от полиции, – сообщил Пикет, усаживая Оливию на странный, очень напоминающий операционный, стол. – Замерзла?
Ливи кивнула, с тревогой глядя на часы. Мужчина порылся в одном из шкафов и достал оттуда шерстяной плед:
-- Национальное достояние Норвегии, – он помахал перед женщиной веселой расцветкой одеяла. – Возвращай давай куртку…
Ливи потянулась снимать кожаную куртку Эмиля и поняла, что до сих пор сжимает правую руку в кулак. Разжав заледеневшие пальцы, она увидела на ладони маленького серебряного ангела изумительной работы на короткой цепочке. Дыхание женщины перехватило, на глазах сами собой появились слёзы.
-- Что это? – Пикет, нахмурившись, склонился над спиной женщины, разглядывая проступающие сквозь намокшую ткань тонкого халата красные рубцы. – Кто это с тобой сделал?! Это Леон?!
-- Филипп, – тихо ответила Оливия, продолжая смотреть на украшение в руке.
Кулаки Эмиля сжались, однако, услышав дрожь в голосе Ливи, он быстро обогнул стол и, опускаясь перед ней на корточки, посмотрел в лицо женщины.
-- Ты что, детка… не плачь, не надо… – длинные пальцы мужчины, пробежались по её щекам, вытирая слёзы. – Всё пройдёт, ты всё забудешь… главное, что твоя девочка у тебя, ты сможешь заботиться о ней, у вас всё будет хорошо… и никто вас больше не потревожит…
Оливия кивнула, пряча глаза от лидера "Чёрной луны".

 

#13
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 11:00 – … (10:00 м.в. – …)

Леон присел в кресло в холле, ожидая пока дворецкий доложит хозяевам о его прибытии. Сердце мужчины учащённо билось и покалывало толи от внутреннего волнения, толи от ещё не окончательно зажившей раны. Пуля, выпущенная Пикетом, прошла навылет всего в каком-то дюйме от сердца. Если б Этьен нашёл Леона на пару минут позже, то никакой речи о спасении и быть бы не могло. Два месяца стратег КЯ пролежал в больнице, чудом пережив две клинические смерти, и вот, наконец, был выписан под строгое домашнее наблюдение врачей. Но находиться дома было невозможно, тем более что, как выяснил Этьен, Александра выжила и находилась с матерью. Правда, последние недели Оливия словно провалилась сквозь землю, её не было ни на Сицилии, ни во Франции, ни в Англии. Здраво рассудив, что под Рождество Ливи должна объявиться в доме своих родителей, Леон приехал к Медстоунам.
И вот теперь он ожидал, как примут его Бьянка и Джейсон. Что сказала им Оливия? Как они отнесутся к его появлению? Да, леди Медстоун в своё время симпатизировала Леону, но это было так давно, к тому же с тех пор столько всего случилось…
В холле показались родители Ливи и стратег КЯ мгновенно поднялся на ноги, впервые в жизни ощущая страх быть не принятым.
-- Здравствуйте, Леон, как поживаете? – протягивая руку зятю, Бьянка вежливо улыбалась. – Признаться, ваш визит для нас несколько неожиданен… Оливия знает о вашем приезде?
-- Здравствуйте, миледи, милорд… – Леон склонился над рукой женщины, а затем кивнул отцу Оливии. – Спасибо, всё хорошо, как вы? Нет, она не в курсе. Я набрался смелости и решил приехать без приглашения, так как уже несколько дней разыскиваю Оливию, однако ничего не могу узнать о ней…
-- Да, Ливи пришлось уехать ненадолго, – раздался низкий голос лорда Медстоуна. – Вы к ней по делу?
-- Я бы хотел увидеть Александру…
Бьянка оглянулась на мужа.
-- Без Оливии… я не думаю, что мы должны… – неуверенно начала она.
-- Она здесь? – сердце Леона радостно забилось.
-- Здесь, – подтвердил отец Ливи. – Однако без нашей дочери мы не можем вам позволить увидеть её… дождёмся Оливию.
-- Прошу вас… я очень соскучился по Алекс… мне не терпится увидеть её!
-- Джей, ты только посмотри на него, как у него горят глаза… я не думаю, что Ливи будет возражать, ведь он же отец Сандриты…
Ещё немного поколебавшись лорд Медстоун кивнул:
-- Я провожу вас…
-- Спасибо, – с трудом совладав с нахлынувшими чувствами, поблагодарил Леон.

Забрав Алекс у гувернантки, стратег КЯ нежно поцеловал малышку.
-- Какая она хорошенькая, – с гордостью сказал он, поворачиваясь к Джейсону.
-- Да, – улыбнулся тот.
Леон аккуратненько очертил пальцем личико ребёнка и вдруг наткнулся на маленькую цепочку. Сердце мужчины пропустило удар, когда он разглядел на ней крохотного серебряного ангела хранителя.
"Боже… Это же мой… – к горлу стратега КЯ подкатил ком. – Она передала его тебе…"
-- Алекс не болеет? – встревожено поинтересовался Леон. – С ней всё в порядке?
-- Да, малышка очень крепенькая… даже доктора удивляются, учитывая, что она родилась семимесячной. Хотя, чего ей болеть, с неё все пылинки сдувают, – пожилой мужчина усмехнулся, качая головой. – Женщины…
Некоторое время он наблюдал за тем, как Леон возится с ребёнком, а потом, что-то вспомнив, посмотрел на часы:
-- Ну, вы тут пока поиграйте, а мне нужно отойти… скоро её будут кормить, так что пока развлекайтесь, – Джейсон вышел из комнаты, оставив Леона наедине с дочерью.
Стратег КЯ вновь склонился над девочкой:
-- Привет, моя хорошая… – губы мужчины коснулись светлых волосиков на голове ребёнка.
Сандра, увидев блестящие часы на руке отца, тут же вцепилась в них, пытаясь потянуть на себя крепкой ручонкой.
-- Разбойница! – мужчина достал из кроватки погремушку и показал её девочке. – А это тебе не нравится?
Он потряс игрушкой, извлекая из неё, какой-то невообразимый шум. Слоник на палочке был моментально у него отобран и повержен на пол.
-- Хулиганка, – Леон в порыве чувств прижал к себе дочь, вновь целуя её.
-- Mom, non cerchi la bottiglia, esso ha preso che… – раздался голос за дверью.
Стратег КЯ обернулся, продолжая прижимать к себе ребёнка.
-- Леон?.. – лицо Оливии покрылось смертельной бледностью, как будто она увидела призрак, рука потянулась к горлу, сдерживая испуг.
-- Ливи, – слегка кивнул мужчина.
-- Что?.. Что?.. Как?.. – Оливии показалось, что она сходит с ума. – Невозможно…
Стратег КЯ неловко пожал плечами:
-- Извини… я не хотел тебя напугать… но никак не мог разыскать, поэтому явился сюда, в надежде, что вы с малышкой здесь…
Оливия поставила бутылочку с фруктовой смесью на полку и, поправив упавшую с плеч шаль, перевела взгляд на Леона:
-- Я думала ты погиб…
-- Нет, ранение оказалось несерьёзным… – поспешно покачал головой мужчина.
-- Я рада, что всё обошлось…
-- Ты, кажется, пришла покормить малышку?.. Хотя нет, она не такая уже и малышка, – стратег КЯ наклонился к ребёнку: – Правда, детка?
Ливи кивнула, неуверенно подошла к Леону и взяла Сандру на руки:
-- Она уже большая девочка… – женщина коснулась губами лобика ребёнка, Алекс мгновенно ухватила маму за серьгу, – и очень любит всё блестящее…
-- Я заметил, – добродушно улыбнулся мужчина, – но это она в мамочку.
Оливия вскинула глаза на стратега КЯ, тщетно пытается понять, где подкол и что за линию избрал её муж.
Глядя на то, как Ливи кормит ребёнка, Леон несмело спросил:
-- А мне можно её покормить?
Женщина, всё так же напряжённо посмотрела на стратега КЯ и передала ему бутылочку.
-- Посмотри! Она ест!.. – в глазах Леона появилось искреннее изумление. – У неё всегда такой аппетит?
Оливия с трудом выдавила из себя улыбку, странное поведение мужчины настораживало её. Да ещё совсем некстати припомнился изменившийся до неузнаваемости после клонирования Этьен.
-- Да, Сандра считается очень крупной для своего возраста.
-- Пять месяцев… Она уже что-то говорит?..
Ливи нежно взглянула на дочь:
-- Мы уже умеем улыбаться и угукать.
Внезапно Леон почувствовал острую боль в сердце.
-- Докорми, пожалуйста, – попросил он, осторожно передавая Сандру жене.
Разделавшись с едой, малышка сладко зевнула. Оливия, подержав немного девочку, уложила её в кроватку:
-- Она сейчас уснёт, ты останешься?
-- А можно?
Женщина вновь бросила напряжённый взгляд на мужа:
-- Конечно…
-- Ты действительно не против?
-- Оставайся, если хочешь, – собирая бутылочки и полотенце, глухо отозвалась Ливи.
Едва она вышла за порог, как тут же приказала усилить охрану замка.
Леон хотел было взять Алекс на руки, но схватился за сердце, ощущая нестерпимую боль. Быстро опустившись в ближайшее кресло, он достал таблетки, глотая несколько из них. Становилось тяжёло дышать, судорожно ослабив галстук, стратег КЯ вдруг отключился.

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 13:00 – … (12:00 м.в. – …)

Бьянка зашла в детскую и, увидев там Леона без движения, жутко испугалась.
-- Оливия! Оливия!.. – в отчаянье позвала она, при этом тормоша мужчину.
Буквально через пару минут стратега КЯ перенесли в комнату для гостей и вызвали врача.
С трудом придя в себя, Леон оглядел затуманенным взглядом присутствующих - леди Медстоун, Оливия и пара слуг.
-- Что… что случилось? – невнятно спросил он.
-- Кажется, вам стало плохо, – причитающим тоном ответила Бьянка. – Вы потеряли сознание…
-- А-а… нет-нет… это просто резкая смена климата… со мной всё хорошо… – возразил стратег КЯ, пытаясь подняться, но вновь почувствовал жуткую боль.
-- Лежите-лежите! – Бьянка подозвала слуг: – Снимите с него галстук и пиджак …
Оливия молча наблюдала за суетой матери. Брови женщины были едва заметно нахмурены, губы плотно сжаты, руки скрещены на груди, что всё вместе придавало Ливи непривычно суровый вид. Сказать, что она была потрясена «воскрешением» Леона означало бы сильно смягчить ситуацию. Чувства женщины были в полном смятении. Она не лукавила, когда сказала мужу, что рада видеть его живым, но это не означало что она рада его видеть. Его неожиданное появление не сулило ничего хорошего и тактика избранная Леоном окончательно сбивала её с толку. Казалось бы, он должен рвать и метать, жаждать отмщения и вновь требовать отдать ему ребёнка. Однако, ничего похожего не происходило и Ливи терзалась неизвестностью и нетерпением скорее избавиться от незваного гостя.
Со стратега КЯ слуги стащили пиджак с галстуком. Бьянка испуганно уставилась на кобуру с пистолетом.
-- Откуда у него это? – женщина бросила изумлённый взгляд на дочь.
-- Ммм… кажется, Леон уволил своего телохранителя, – пояснила Оливия и, видя, что мать уже не интересуют подробности, потихоньку вышла из комнаты.
Наконец, стратег КЯ окончательно пришёл в себя. В комнате была только Бьянка.
-- Может сообщить вашей жене? – взволнованно спросила она.
-- Какой жене? – Леон поднял растерянный взгляд на женщину.
-- Вашей.
-- Я не совсем понимаю… вы имеете в виду Оливию?..
-- Нет, причём здесь Ливи?.. Я о вашей теперешней жене или вы один приехали?
-- Да, своей гарем я оставил в Эмиратах… – усмехнулся стратег КЯ. – Интересно, а мы давно с Оливией в разводе?
Леди Медстоун явно не поняла шутки:
-- Месяца три-четыре. Вам виднее…
-- Понятно. А-а-а… скажите, у Ливи кто-то есть?
Бьянка вздёрнула подбородок, внезапно ей стало обидно за дочь.
-- Не вечно же ей страдать, – строго ответила леди Медстоун, – моя дочь - красивая женщина.
-- Да, вы правы… – Леон о чём-то задумался, погружаясь в свои мысли.
Бьянка обвела его скептическим взглядом и в этот момент на пороге комнаты появился врач.
-- Так-с… Ну, что у нас здесь? – поинтересовался он.
-- Это - Леон, а это - мистер Спенсер, – представила мужчин друг другу леди Медстоун. – Я пойду, не буду вам мешать.
Как только дверь за Бьянкой закрылась, стратег КЯ без лишних предисловий спросил:
-- Сколько вы хотите за то, чтоб не осматривать меня?
-- Не понял, – нахмурился доктор.
-- Что тут непонятного? Я плачу вам деньги, чтоб вы не осматривали меня, а если вас спросят, что со мной, то ответите, мол, простое переутомление или ещё что-нибудь в этом роде…
-- Стоило ли поднимать меня из-за стола, чтобы устраивать подобный спектакль? – сухо спросил врач, складывая обратно в чемоданчик свои инструменты.
-- Мы договорились, док?
-- Я скажу миледи, что вы вполне здоровы… но может ей стоит присмотреться повнимательней к своим гостям, – Спенсер поднялся с постели «больного» и, кивнув, направился к выходу.
-- Ну, как он? – Бьянка первой подлетела к доктору. – Что с ним такое?
-- Обычное переутомление, – перехватывая настороженный взгляд Оливии, улыбнулся врач. – Ничего страшного…
-- Вы уже осмотрели его? – прозвенел голос Ливи. – Так быстро…
-- Никаких повреждений нет, я померил давление - у него очевидный упадок сил…
-- Нет повреждений… – Оливия не шевелилась, оставаясь всё в той же напряженной позе. – Скажите… а его ожог?
-- Какой ожог? – врач на мгновение замешкался и в глазах Ливи вспыхнул испуг. – Ах да, да пустяки… ничего страшного…
Синие глаза Оливии заштормили от нахлынувшей на неё паники.
-- Доктор, раз уж вы у нас, может быть, вы посмотрите Джейсона… – беря врача под руку, Бьянка повела его вниз, на ходу обернувшись к дочери: – Немедленно займись своим бывшим мужем, как тебе не стыдно! Ты ведёшь себя так словно он приблуда какая-то. Поверить не могу, что это ты, Ливи!
Оливия, опустив голову, кивнула и, на секунду замерев перед дверью в спальню стратега КЯ, постучавшись, вошла.
-- Доктор сказал, что всё в порядке, но тебе нужен отдых, – оставаясь на пороге, тихо, но твёрдо произнесла она, поднимая глаза на мужа. – Тебе что-нибудь нужно?
-- Только инструкции по вранью, – усмехнулся он.
-- Прости?..
-- Ну, я же, как выяснилось, женат… и расстались мы с тобой месяца три-четыре назад… Так что, если не хочешь, чтоб я завалил твою сказку, ты уж расскажи, что я должен знать о наших отношениях… Кстати, слышал, тебя можно поздравить с завидной партией?.. Вы уже поженились или только собираетесь?..
-- О чём ты? – Ливи растерянно посмотрела на мужа.
-- Да так, интересуюсь… Так что ты наврала своим родителям?
-- Ты влюбился, бросил меня и женился на своей секретарше, – подходя к окну, чтобы отдернуть шторы, ответила женщина. – Я не вдавалась в подробности…
-- И на том спасибо, – саркастично улыбнулся стратег КЯ. – Как я понимаю, ту же сказку ты собиралась поведать и Алекс, когда она подрастёт?
-- А чего ты хотел? – Оливия резко обернулась. – Чтобы я сказала ей, что мой друг-террорист, убил её отца-террориста за то, что тот пытался убить её террористку-мать?
-- Да, извини, я забыл, что ты предпочитаешь держать детей в неведенье, чтоб, когда тебя придут арестовывать за торговлю оружием, ты могла бы сделать невинное лицо и сказать, мол, думала, что торгуешь детскими игрушками…
-- Да, я оберегаю своих детей, – с вызовом заявила женщина. – Боюсь, тебе этого не понять!..
-- Нет, ты не их оберегаешь, ты оберегаешь свою репутацию, – скептически возразил Леон. – Предупреждён - значит вооружён. Дети должны быть юридически грамотны и хорошо осведомлёны. Детей нужно готовить к самостоятельной жизни, а не решать за них все проблемы.
-- Я не собираюсь спорить с тобой о том, как мне воспитывать своих детей.
-- Да, действительно. Спор без малейшего шанса переубедить тебя - бессмысленен… – мужчина пробежал глазами по комнате и встревожено спросил: – А где мой пиджак?..
-- Там на кресле, – Ливи указала взглядом на противоположный угол спальни.
-- Извини, ты не могла бы мне его подать… пожалуйста…
Женщина молча исполнила просьбу, внимательно разглядывая Леона. Стратег КЯ удивлённо поднял на неё глаза.
-- Спасибо… если можно я бы хотел остаться один…
Не говоря ни слова, Оливия вышла из комнаты.
Мужчина достал из кармана таблетки. "Нельзя пить обезболивающее такими дозами", – вспомнил он назидательный голос врача.
-- Только пока здесь… а уеду - брошу вообще пить лекарства. Честно!

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 13:45 – … (12:45 м.в. – …)

-- Как он? – встревожено спросила Бьянка дочь, едва та переступила порог гостиной.
-- Отлично, – заверила Оливия.
Леди Медстоун скептически хмыкнула:
-- Я тебя не узнаю, Ливи. Как так можно поступать с человеком?.. К тому же с отцом твоего ребёнка.
-- Мама, не надо… не начинай…
-- В тебе нет ни капли сострадания. Разве я тебя этому учила? Девочка моя, что с тобой?
-- Ничего. Кстати, звонили Риччи с Вики, они прилетят сегодня вечером, – желая сменить тему, заявила Оливия.
-- О, это чудесно, я так давно их не видела… особенно Риччи, кажется с прошлой зимы. Кстати, Ливи, как ты могла допустить, чтобы он бросил Оксфорд? Я не ожидала, что ты пойдёшь на поводу у легкомысленного поведения сына… ты же понимаешь как в наше время важен диплом…
Оливия устало вздохнула:
-- Ричард учится… он каждый семестр сдаёт экзамены и выполняет все работы, он очень ответственный мальчик…
-- Ну, не знаю… какой уж из него специалист получится после такого "обучения". Всё-таки, Ливи, ты очень легкомысленна… И эти твои вечные разъезды, почему тебе не сидится дома… вот и Ричард стал такой же, перекати поле…
-- Мама, давай не будем снова поднимать эту тему, мы так редко собираемся все вместе, давай не будем тратить праздники на недовольство друг другом…
-- Но у тебя маленькая дочь, Ливи. Сандре нужен отец, а ты обращаешься с ним так…
-- Мама! Я не хочу говорить об этом… – Оливия опешила от того, как прыгнула мысль матери и растерянно оглянулась на дверь, не зная под каким предлогом сбежать.
-- Хорошо, – покладисто кивнула Бьянка. – Но раз уж мы заговорили об этом, ты собираешься снова замуж?
-- Я?! Мама, ты сошла с ума, тебе не кажется, что я была достаточно раз замужем за свою жизнь?
-- Ну, и что, – итальянка пожала плечами. – Женщина не должна быть одна, тем более такая, как ты… Тебе нужен кто-то, кто мог управлять тобой и твоим невыносимым упрямством…
-- Мама, я вообще-то уже несколько выросла…
-- Тебе это только кажется, поверь мне, дорогая. Мы-то с отцом видим, какой ты ещё в сущности ребёнок, твои мужья тебя избаловали, но теперь-то уж поздно что-то делать… поэтому я буду спокойна, только если ты найдёшь себе кого-то, кто примет на себя ответственность…
-- Мама! – Оливии хотелось одновременно и смеяться и ругаться на мать. – Мне сорок один год и у меня трое взрослых детей! Ты о чём говоришь?.. И я не собираюсь снова замуж!
-- Да? Кстати, я тебя всё собиралась спросить, что подарить Леону на рождество?
Оливия обессилено упала в кресло, с которого поднялась в порыве возмущения.
-- Подарить Леону?
-- Ну да, он же останется у нас на праздник…
-- Нет!
-- Что значит - нет? Это не тебе решать, он приехал в наш дом навестить свою дочь и, заметь, без своей жены… нам с отцом, что же, гнать его из-за твоего каприза? Замуж ты не хочешь, с ним ты общаться не хочешь - ты хочешь, чтобы Сандра осталась сиротой?.. Могу себе представить, как ты её будешь воспитывать… милая, тебе же нельзя доверять детей…
-- Так, всё… – решительно поднимаясь с кресла, воскликнула Ливи. – Можете приглашать, кого хотите, дарить ему, что хотите и вообще, делайте, что считаете нужным, только оставьте меня в покое!
Оливия выскочила из гостиной.

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 15:00 – … (14:00 м.в. – …)

-- Леон, как вы себя чувствуете? – поинтересовалась Бьянка, когда все собрались за обеденным столом.
-- Спасибо, замечательно, – вежливо кивнул стратег КЯ. – Простите, что напугал… резкая смена климата… в Бразилии сейчас жара…
-- Почему в Бразилии? – удивился лорд Медстоун. – Ливи сказала, что вы живёте во Франции.
Оливия осторожно перевела взгляд с отца на мужа, ожидая, что тот ответит.
-- Ах, да… – спохватился Леон. – Ммм… просто у меня была недельная командировка в Бразилию… вот только сегодня вернулся.
Бьянка вскинула брови:
-- Так значит, вы ещё не были дома?!..
-- Ну-у… у бизнесменов ведь нету дома…
-- Значит, ваша жена кочует с вами?
-- Да, Стелла же - мой секретарь, – поднимая глаза на Ливи, отозвался стратег КЯ.
-- Стелла?.. Я думала, её зовут Стефани…
-- А-а-а… кх… у неё двойное имя, – невнятно промямлил Леон, понимая, что враньё - не его призвание.
-- Селена, – поправил Джейсон. – Я точно помню, Оливия сказала, что её зовут Селена.
Стратег КЯ с укором посмотрел на жену. "Выкручивайся сама!" – говорил его взгляд.
-- Вы оба всё напутали, – поспешила заверить родителей Оливия. – Селена - это та женщина, с которой я познакомилась в самолёте и с которой мы несколько раз потом обедали в Париже, а жену Леона зовут Эстелла Стефания… очень милая девушка…
-- А вы были знакомы? – Бьянка покачала головой, бросая суровый взгляд на Леона.
-- Да, конечно, Лив и Стелла почти подруги… – подтвердил мужчина.
-- Подруги? Ливи, ты же вроде говорила, что она совсем ещё девочка…
Брови стратега КЯ изумлённо взлетели вверх.
-- Ну и что, – как ни в чём не бывало, отозвалась Оливия. – Ты же сама меня сегодня обвиняла в том, что я ребёнок… я прекрасно нахожу общий язык с молодежью…
Леон схватился за бокал с водой.
-- Видимо Леон тоже, – хмыкнул лорд Медстоун.
-- А она красивая? – не унималась его супруга.
-- Кто? – поперхнулся стратег КЯ. – Простите.
-- Ваша жена…
-- Да, очень… у неё роскошные тёмные волосы и голубые глаза…
-- Тёмные? У норвежки? – глаза Бьянки изумлённо распахнулись.
Леону захотелось провалиться сквозь землю.
-- Ммм… я как-то… не задумывался…
-- Мама, ну, что ты, в самом деле. Посмотри на Викторию, я - её родная мать, уже не помню какой её натуральный цвет волос…
-- Ваша жена ровесница Викки?! – всплеснула руками итальянка. – Тогда не удивительно, что у вас упадок сил, Леон…
Стратег КЯ обречённо вздохнул:
-- Да… у Селены Стефании просто холерический темперамент…
"Эстеллы!" – одними губами поправила Оливия.
-- Эстеллы Селены… тьфу!.. Эстеллы Стефании, – Леона бросило в жар.
Бьянка как-то подозрительно посмотрела на дочь и её мужа.
-- Так, когда вы говорите, поженились с Эстеллой?
-- В сентябре…
-- В октябре, – одновременно со стратегом КЯ ответила Ливи и тут же поправилась: – В конце сентября - начале октября.
-- И ты тоже была на их свадьбе? – изумлённо спросила мать.
-- Да…
-- Нет, – теперь уже в унисон с Оливией ответил Леон.
Ливи нервно усмехнулась:
-- Я просто приехала не сразу… немного опоздала…
-- И что же ты там делала? – удивлённо спросил лорд Медстоун.
-- Давала наставления новобрачной разумеется, она же моя подруга, – Оливия широко улыбнулась отцу.
-- Ясно… что же вы не взяли с собой эту замечательную девушку? – Джейсон повернулся к Леону. – У них такие чудесные отношения с Оливией, познакомили бы с дочерью…
-- А ей нельзя много путешествовать, – быстро ответила Ливи. – Стелла в положении… ммм… Леон, вы уже делали ультразвук, кто будет?
Вилка стратега КЯ, жалобно зазвенев, упала в тарелку. Леон гневно взглянул на жену, что не укрылось от зоркого ока супругов Медстоунов.
-- Тройня… девочки… – скептически отозвался стратег КЯ.
-- Постойте, – недослушав, прервал Джейсон, – вы же сказали, что Стелла всюду сопровождает вас, в том числе и в Бразилию летала… она что же, нарушает режим?..
-- Что-то мне нехорошо, – поднимаясь из-за стола, заявил Леон. – С вашего позволения, пойду прилягу…
Стратег КЯ быстро покинул столовую, опасаясь, что если останется здесь ещё хоть на минуту, то уже никогда не избавится от желания придушить Оливию.
-- Тяжело бедняге пришлось, – иронично усмехнулась Бьянка.
-- Ещё бы, – кивнул Джейсон, – за нашей Ливи не угонишься… кх… в этом виде спорта…
Оливия, сделав вид, что не понимают, о чём говорит её отец, поднесла ложку ко рту.
-- Очень вкусный суп, мамочка…
-- Ливи, может ты расскажешь нам, что между вами случилось? Он тебе изменил, да? – лорд Медстоун серьёзно посмотрел на дочь. – Ну, ты ведь уже взрослая женщина, – (услышав эти слова, Ливи изобразила на своём лице искреннее недоумение, выразительно глянув на мать - Бьянка расхохоталась) – …ты должна понимать, что мужчины иногда…
-- Так, ничего такого она понимать не должна! – итальянка возмущённо посмотрела на мужа. – Ты чему её учишь?
С трудом сдержав стон, Оливия дала себе зарок никогда больше не говорить в похожем тоне со своими детьми.
-- Так, Ливи, детонька, я сегодня решила пригласить на ужин нашего соседа - Френсис, очень интересный мужчина, у него поместье недалеко от Норфолка… разведён…
-- Только не это! – воскликнула, теряя терпение Оливия. – Ты что, решила перезнакомить меня со всеми холостыми мужчинами в округе?!
-- Дорогая, но если ты не хочешь устраивать свою жизнь, нам с отцом придётся позаботиться об этом… к счастью, мы пока в силах это сделать, – лицо Бьянки светилось безмятежностью.
-- Папа, скажи хотя бы ты ей… никаких гостей!
-- Рождество, милая… куда же ты?.. ты не доела суп…
-- Спасибо, я уже сыта. С вашего позволения.
Оливия торопливо покинула столовую, как сделал до неё несколько минут назад стратег КЯ.

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 16:30 – … (15:30 м.в. – …)

-- Дорогая, у тебя совсем уж совести нет, – послышался голос Леона за спиной Ливи.
Женщина медленно остановилась и повернулась к стратегу КЯ. Они стояли одни посреди длинного коридора.
-- В чём дело? – поинтересовалась Оливия.
-- Это нечестно, – нахмурился мужчина. – Мало того, что ты сказала, что я женат, так теперь я ещё и детей жду!.. Чего ты добиваешься? Чтоб твои родители возненавидели меня так же сильно, как ты?.. Не думаю, что такое возможно… Но если ты будешь продолжать врать такими темпами, я не стану помогать рыть для себя могилу!.. Я всем расскажу, что ты до сих пор являешься моей женой!
-- Тем будет хуже для тебя, – пожала плечами Оливия. – Я скажу, что ты не даёшь мне развода из-за Сандры и при этом морочишь голову своей беременной любовнице… ты ведь уже поддержал историю о Стелле-Стефании…
-- Чего ты добиваешься, Лив? Чтобы твои родители выгнали меня за порог, а ты потом разведёшься и скажешь, что вовсе не мешаешь мне видеться с дочерью?
-- Я действительно тебе этого не мешаю делать, разве не так? Ты даже остался в доме моих родителей, хотя я бы предпочла, чтобы ты жил где-нибудь в другом месте…
-- Угу… я даже догадываюсь, что это за место, – горько усмехнулся Леон. – Извини, твоему другу надо было лучше целиться…
-- Не извиняйся, это - не твоя вина, – глаза Оливии болезненно блеснули.
-- Ты так хотела бы, чтоб я умер?
-- Нет, я начинаю привыкать к ожившим покойникам.
-- Угу… только оживление не всегда одинаково приятно, верно?
-- К счастью, никогда не доводилось переживать этот процесс.
Стратег КЯ на мгновение задумался, а потом тихо спросил:
-- Я так сильно раздражаю тебя?.. Мне уехать?
Ливи недоверчиво посмотрела на мужа:
-- Если я скажу: «да», ты это сделаешь?
Холодный взгляд Леона пронзил женщину насквозь. Ничего не ответив, он развернулся и молча ушёл.
Оливия обессилено прислонилась к стене, закрыв глаза. Она чувствовала себя потерянной и напуганной оттого, что не понимала Леона. В сотый раз Ливи терзала себя вопросами: что нужно Леону, хочет ли он забрать Сандру, зачем он снова появился в её жизни. Но ответов не было…

-- Прости, родная… – прошептал стратег КЯ, нежно целуя Алекс. – Я должен уехать… Но обещаю больше не пропадать так надолго…
Леон последний раз обнял ребёнка и, приказав заткнуться ноющему сердцу, отдал малышку гувернантке. Не оборачиваясь, мужчина быстро вышел из детской.
Такси, ожидающее у крыльца, протяжно просигналило.
Стратег КЯ, ни с кем не прощаясь, быстро спустился в холл и вдруг столкнулся с Бьянкой.
-- Леон? Вы куда? – удивлённо спросила та.
Мужчина натянуто улыбнулся:
-- Я… мне надо ехать…
-- Почему?
-- Рождество - семейный праздник, – отозвался стратег КЯ. – Я должен быть с семьёй…
"То есть - один", – горько усмехнулся он.
-- Сандрита тоже часть вашей семьи…
-- Да, безусловно. У меня нет человека дороже её, – заверил Леон. – Так будет всегда… Но она сейчас окружена заботой и теплом… а моя жена… где-то далеко… я тоже должен быть где-то далеко…

-- Ну что, ты рада? – бесшумно появляясь за спиной стоящей у окна Оливии, спросила её мать. – Твой муж уехал.
-- Он мне не муж, мама… – тихо поправила Ливи, поворачиваясь к Бьянке.
-- Не обманывай меня! Я слышала ваш разговор в коридоре! Леон всё ещё твой муж и ты выгнала его из дома!
-- Мама! – Оливия возмущённо посмотрела на итальянку. – Ты подслушивала?!
-- Ну и что? Ты - моя дочь, я имею на это полное право!
-- Нет, не имеешь, – твёрдо произнесла женщина. – Ты ничего не знаешь о моих отношениях с Леоном, не суди меня…
Под конец фразы голос Оливии дрогнул и она торопливо отвернулась к окну, смахивая нервные слёзы.
-- Потому что ты ничего не рассказываешь, а я говорю то, что вижу, – Бьянка обижено разглядывала спину дочери.
-- Ричард и Вики приехали, – объявила Оливия, заметив поворачивающий из-за дома автомобиль.
Раздался скрип тормозов и грохот металла. У такси лопнуло колесо и авто вынесло на навстречу машине детей.
Ливи испуганно вскрикнула и бросилась вниз.
К тому времени, когда она подоспела к месту аварии, там уже собрались слуги, копошась возле такси. Ричард и Виктория стояли неподалёку.
-- С вами всё в порядке? ¬– встревожено спросила женщина, осматривая детей.
-- Да. Удар был лёгким, – кивнул сын. – Но вот пассажиру из такси, кажется, стало плохо…
-- Плохо?
Оливия неуверенно обернулась и, протиснувшись между столпившихся слуг, увидела Леона. Стратег КЯ лежал на асфальте без движения, ему делали массаж сердца.
Несколько мгновений Ливи растерянно наблюдала за их действиями и вдруг, внезапно сообразив, чем может закончиться эта «первая помощь», упала на колени возле мужа, откидывая чужие руки от его груди.
-- Немедленно прекратите! Вызовите врача!!! – женщина склонилась над стратегом КЯ, подкладывая под его голову свёрнутую шаль. – Леон… Леон очнись…
Ливи оглянулась на слуг:
-- Не толпитесь здесь! Брик, Оз, принесите что-то, на чём его можно будет перенести в дом… Вэл, нагрей воды… живо-живо! Вики, попроси у бабушки нашатырь…
Оливия обернулась к Леону и, пользуясь тем, что они с Ричардом остались одни, распахнула на муже рубашку, осматривая рану на груди - шрам после пули Пикета уже хорошо зарубцевался и казался нетронутым, только края слегка покраснели.
-- Он жив, да? – со скептической улыбкой, наблюдая за действиями матери, спросил Ричард. – И что он здесь делал?
Оливия собралась было ответить, однако стон стратега КЯ переключил на себя всё её внимание.
-- Леон… Леон…
-- Таблетки… – мужчина приоткрыл глаза, однако мгновение спустя его веки снова сомкнулись и он вновь впал в забытье.
-- Какие таблетки? – Ливи растерянно посмотрел на сына.
Тот безучастно пожал плечами.
Оливия покопалась в карманах одежды Леона и извлекла оттуда небольшой пузырёк с таблетками.
-- Обезболивающее… Наверное, это они?..
Тем временем подоспели слуги и помогли перенести стратега КЯ в его комнату. Откуда Ливи тут же выгнала всех, кроме доктора Спенсера.
-- Вы ведь обязаны хранить врачебную тайну, – предупредила женщина, наблюдая, как врач снимает с Леона рубашку.
-- Что это?.. След от пули? – доктор обернулся на Оливию. – Так поэтому он не дал мне себя осматривать?..
Оливия бросила взгляд на Леона - ей следовало бы догадаться.
Женщина кивнула:
-- Да… его ранили недавно…
-- Н-да, ваш знакомый на редкость везучий человек, – осматривая шрам, произнёс врач, его взгляд переместился на ожог, а затем шрамы на лице: – Интересные отметины… и всем не больше года, не так ли?
-- Ммм… Леон военный, – понимая, что надо хоть как-то объяснять ранения стратега КЯ, выдавила Оливия.
-- Когда его ранили? – ощупывая огнестрельное ранение, спросил Спенсер.
-- Два месяца назад…
-- Пуля прошла навылет?
Ливи кивнула, холодея от вопросов врача, словно они могли вернуть её в прошлое.
-- Неплохая регенерация, но видимо боли сильные… отсюда и обмороки, совершенно очевидно он злоупотребляет обезболивающим. Лекарство куплено два дня назад, а нет уже трети пузырька… так недолго заработать зависимость. И слабость - следствие этого злоупотребления - давление скачет… – доктор нащупал пульс Леона. – Сердечный ритм в норме… но лучше сделать кардиограмму… такая рана… меньше дюйма от сердца…
Покачивая головой, врач собрал свои инструменты и вышёл вместе с Оливией в коридор.

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 18:00 – … (17:00 м.в. – …)

-- Как он? – поинтересовалась Бьянка, едва Оливия вошла в гостиную.
-- Ничего страшного, – заверила Ливи.
Ричард, разглядывающий что-то в окне, обернулся, внимательно взглянув на мать.
-- Мне так не показалось, когда его несли наверх… – недоверчиво покачала головой леди Медстоун, – он был очень бледен…
-- Это просто переутомление. Он много работал, не спал.
-- Зачем он вообще приехал? – нахмурилась Вики, глядя на мать.
Бьянка строго взглянула на внучку, с которой они вместе сидели на диване.
-- Он навещал Алекс… – отозвалась Оливия, устало откидывая волосы за плечи.
-- Мне кажется, тебе не следует поощрять это общение, ни к чему хорошему оно не приведёт, – поддержал сестру Ричард.
-- Дети, вы лезете не в своё дело, – лорд Медстоун пресёк попытку Виктории вставить своё замечание. – Если ваша мать считает возможным общаться с Леоном, то вы, тем более, должны быть вежливы. Их отношения вас не касаются.
-- Но он обидел маму! – воскликнула девушка.
-- Это мягко сказано, – в унисон ей раздалось бурчание Риччи.
-- Перестаньте спорить, я только зашла за водой… – Оливия подошла к стоящему на рояле графину. – Вы всё ещё помните, что завтра Рождество? Подарки мне все купили?
Виктория, заулыбавшись, кивнула.
-- Ну, вот и отлично, я сейчас поставлю Леону воды и мы пойдём кормить Александру.

Оливия осторожно открыла дверь в комнату мужа и замерла, увидев, что тот тянется к пиджаку, лежащему на кресле возле кровати. Судорожно вывёртывая карманы, стратег КЯ искал свои таблетки.
-- Что-то потерял? – спросила Ливи, проходя в комнату.
Она поставила графин и стакан на прикроватную тумбочку и повернулась к Леону.
-- У меня… был пузырёк… – указывая на пиджак, превозмогая боль, выдавил мужчина.
-- Этот? – Оливия достала из кармана своего жакета таблетки Леона.
-- Да, спасибо, – облегчённо выдохнул стратег КЯ, протягивая руку за лекарством.
Однако женщина вовсе не собиралась передавать мужу пузырёк.
-- Лив, пожалуйста… – мужчина удивлённо взглянул на Оливию.
Та категорично покачала головой:
-- Врач не велел.
-- Н-но… это всего лишь обезболивающее…
-- Леон, это опасно. Может случиться привыкание.
-- Нет же, уверяю… – дыхание мужчины стало отрывистым и напряжённым. – Со мной всё в порядке… Отдай, пожалуйста, таблетки…
Ливи вдруг вспомнился Метью: как она могла пропустить его привязанность к наркотикам?
-- Нет, – решительно заявила Оливия.
Стратег КЯ, стиснув зубы, взвыл от боли и обиды:
-- Лив!.. Умоляю!..– на лбу Леона выступила испарина, было видно, как вены на висках отчаянно пульсируют, перегоняя кровь. – Мне больно!.. Ради бога, отдай!..
-- Леон, ты не понимаешь, тебе нельзя… врач запретил давать тебе лекарство. Чем больше ты его пьёшь, тем большая доза тебе потребуется в следующий раз…
-- Лив, я тебя умоляю… – лицо стратега КЯ исказилось от боли, он протянул руку к Оливии, пытаясь добраться до таблеток.
-- Ты хочешь стать наркоманом? Где твоя сила воли?! – Ливи старалась говорить как можно строже, однако, сердце её сжималось от жалости, она понимала: ещё немного и она сделает как просит муж.
Леон отчаянно замотал головой:
-- Лив, я не могу без таблеток… мне плохо… Или ты хочешь, чтобы я умер от болевого шока?..
Оливия не выдержала: разломив таблетку, она протянула половинку мужчине и подала стакан с водой, чтобы запить.
Стратег КЯ с нервной дрожью в руках забрал лекарство и быстро принял его, томительно ожидая, когда боль отступит.
-- Легче? – осторожно поинтересовалась Ливи.
-- Полный порядок… Готов хоть танго танцевать… – через силу улыбнулся Леон, намереваясь покинуть постель.
-- Ты куда? С ума сошел?! – силой укладывая его обратно в кровать, воскликнула Ливи. – Хочешь, чтобы тебе снова стало плохо?
-- Я в норме, Лив… – стратег КЯ предпринял новую попытку подняться.
-- Лежи! Или ты больше не получишь свои таблетки, – засовывая флакончик в карман, предупредила мужа Оливия.
Мужчина хмуро глянул на Ливи:
-- Тебе показания выбивать никогда не приходилось?
-- Нет, но я подумаю над этим, если буду искать работу…
-- У тебя получится… Ты же сама хотела, чтобы я уехал как можно скорей…
-- Но не чтобы свалился где-нибудь, едва оказавшись за порогом, – Оливия направилась к выходу. – Я пришлю Сальве, он последит за тобой…
-- Только этого не хватало! – возмутился Леон. – Ты ещё няньку пришли!
-- Потребуется - пришлю! – раздался голос женщины уже за дверью.
-- Чёрт… упрямая до невозможности…

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 18:30 – … (17:30 м.в. – …)

-- Вечер добрый, Леон, – улыбнулся Сальваторе, входя в комнату.
-- Я бы так не сказал, – протягивая руку и пожимая огромную лапищу негра, скептически отозвался стратег КЯ. – Как поживаешь?
-- Спасибо, нормально… в отличие от вас… Весь террористический мир уверен, что вы мертвы… А вы здесь - рядом с сеньорой и сеньоритой… Как такое возможно?
-- О!.. В жизни ещё и не такое возможно, – иронично заметил Леон. – Вот только, увы, совсем не «рядом»… Я не видел мою маленькую Алекс два месяца… – по лицу стратега КЯ скользнула хмурая тень. – И, судя по всему, наши встречи и дальше будут не слишком часты… Это-то меня и тревожит больше всего…
-- Не стоит беспокоится, сеньора о ней отлично заботится… она почти всё время с Сандриньей.
-- А кто сейчас занимается их безопасностью, ты по-прежнему ездишь с Ричардом?
Негр кивнул, осторожно опуская своё внушительное тело в хрупкое кресло.
-- При сеньоре Чезаре, – по лицу Сальве мелькнула тень. – Они вроде неплохо поладили…
-- Ни капли не сомневался - они могут соревноваться в легкомыслии…
-- Сеньора сейчас очень ответственно относится к безопасности дочери и своей… она даже учится стрелять… – сразу начал защищать свою хозяйку телохранитель.
-- Н-да? – скептически хмыкнул Леон. – И как успехи?
-- Хуже, – Сальваторе пожал плечами. – Ничего удивительного, вы может и не поймёте, но я после своего первого убийства неделю не мог нормально по цели бить… а она женщина и муж всё-таки…
Телохранитель неловко сцепил руки на коленях, явно не зная, куда их деть в маленьком неудобном кресле.
-- Ричард очень переживал, – задумчиво продолжил он. – Сеньора столько плакала… а потом вдруг перестала. Мы даже не за раны боялись, а за то, как она это всё перенесёт… но вроде обошлось, да? Когда она нашла вас с Сандриньей ей сразу лучше стало… Чёртов ублюдок.
Лицо телохранителя снова помрачнело.
-- Сальве, помедленнее... Я ничего не понял... Какое первое убийство? Что ты несёшь?
-- Да нет, я знаю точно!.. Это было первое!.. Сеньора до этого никогда не убивала!..
Леон приподнялся на подушках, в недоуменье смотря на Сальваторе:
-- Кого не убивала?.. Толи я схожу с ума, толи ты хочешь сказать, что Оливия убила… Филиппа?..
Теперь пришла очередь негра в недоуменье смотреть на стратега КЯ.
-- Филиппа ведь убил Ричард? – с какой-то тайной надеждой спросил Леон.
Сальваторе медленно покачал головой.
Стратегу КЯ показалось, что в комнате стало слишком душно и тесно, стены безжалостно давили на него.
-- Но это невозможно… – ошарашено пробормотал он. – Она ведь любила его…
-- После того, что он сделал?.. Такого зверя нельзя любить! – гневно процедил телохранитель, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
У Леона засосала под ложечкой, ему стало страшно услышать, что же сделал с Оливией Филипп.
-- Когда мы с Ричардом увидели, что стало с её спиной… никогда не думал, что такое можно сотворить ремнём, – Сальваторе замолчал, вновь переживая когда-то увиденное. – Это с какой силой надо было хлестать… Я однажды подруге дал оплеуху, так потом месяц ходил за ней хвостом, прощения вымаливал, а тут такое…
Стратег КЯ молчал, словно парализованный слушая телохранителя своей жены, а тот продолжал говорить, видимо выплескивая то, что в нём так долго копилось и мучило:
-- Мы его тогда просто зарыли… но клянусь, если бы он успел сделать ещё что-нибудь с сеньорой, я бы собственноручно его труп собакам скормил.
"Господи… Ливи… малышка… – Леон похолодел. – Какой же я идиот… Представляю, что ты обо мне думаешь… бросил одну, увёз ребёнка, обвинил в измене…"
Стратег КЯ быстро вскочил с кровати, намереваясь разыскать Оливию.
-- Вы куда? – удивлённо вскинул брови Сальваторе, поднимаясь из кресла.
-- Отойди!..
-- Вам нельзя вставать…
-- У меня нет времени на пререканья! – Леон отодвинул негра в сторону.
-- Но сеньора не велела!.. – попытался возразить телохранитель, однако стратега КЯ уже не было в комнате.

Оливия отключила телефон, закончив разговаривать с Эмилем. На её губах блуждала улыбка.
Услышав о том, что стратег КЯ жив, Пикет начал с "чёрт, не повезло", под конец же разговора он уже хихикал о том, что "прикольно получилось". Что именно "прикольно" Ливи уточнять не стала, опасаясь не разобраться в хитросплетениях парадоксальных реакций лидера «Чёрной луны», однако, его настроение её повеселило и подняло собственное. Удовлетворив требование мужчины и пообещав навещать его могилу, Ливи повесила трубку.
В холле послышался шум и чужие голоса. Оливия, бросив взгляд на часы, поняла, что обещанные мамой гости всё-таки явились. Со вздохом поправив выбивающиеся из высокой причёски непослушные локоны, женщина вышла навстречу знакомым матери.
Гостей оказалось не так уж много. Живущая пососедству супружеская чета из Лондона и приятной наружности высокий светловолосый мужчина, которого Бьянка нехитрым маневром оставила на Оливию. Ливи, мягко улыбнувшись, протянула руку, приглашая Френсиса в гостиную.
Через некоторое время служанка объявила, что стол накрыт и Бьянка поднялась с кресла, приглашая всех в столовую.
-- Колин, будь добра, отнеси наверх обед для двоих, – попросила Оливия, принимая протянутую руку Френсиса.
Женщина с более пристальным интересом, чем первый раз взглянула на мужчину из-под пушистых ресниц. Её мать не преувеличила, он оказался действительно очень милым, приятным и остроумным собеседником… Ливи чувствовала себя с ним легко и улыбка, то и дело появлявшаяся на её лице, почти не требовала усилий. Бьянка выглядела страшно довольной, то и дело бросая победные взгляды на своего мужа.
Перед самым входом в столовую, Леон отсёк хвост процессии, то есть Оливию с Френсисом.
-- Извините, – обратился Леон к спутнику женщины. – Ливи, ты не могла бы уделить мне немного времени?..
-- Зачем ты встал? – чуть нахмурилась женщина. – Доктор сказал…
-- Лив, пожалуйста, нам нужно поговорить, – перебил стратег КЯ.
Оливия, послав извиняющуюся улыбку Френсису, отошла в сторону с Леоном.
-- Да? Если ты снова хочешь принять таблетку, то я не дам тебе…
-- Не здесь, Ливи… пойдём в библиотеку…
Женщина бросила неуверенный взгляд на дверь в столовую:
-- Меня ждут, Леон… неужели, это нельзя отложить?
-- Боюсь, что я и так слишком опоздал…
-- Ну, хорошо, если это так срочно.

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 19:05 – … (18:05 м.в. – …)

Леон и Оливия прошли в библиотеку. Стратег КЯ вдруг замялся, понимая, что не знает с чего начать.
-- Я слушаю… – женщина бросила вопросительный взгляд на мужа.
-- Лив, я… я… понятия не имел о том, что случилось… я думал, это Ричард… я думал, что ты от горя… я… не знал правды… прости…
Оливия в недоуменье уставилась на мужчину, не поняв ни слова из этой сбивчивой речи.
-- Леон, ты о чём? Может извинения подождут?
-- Я… о Филиппе… я не знал, что это ты его убила, не знал, что он сделал с тобой…
-- А-а… – Ливи без труда догадалась, откуда прошла информация. – Ну, теперь знаешь… я могу идти?
Мужчина ухватил Оливию за руку:
-- Умоляю, не будь так холодна… Прости меня… во мне говорила ревность, я просто сходил с ума думая, что ты вернулась к Филиппу по собственному желанию…
-- Кажется, ревность мы уже проходили, Леон… ты знал, почему я ушла с Филиппом, – с ледяным спокойствием высвобождая руку, отозвалась женщина.
-- Я считал, что ты обманываешь, прежде всего себя… а когда узнал, что после убийства Филиппа тебя увезли в больницу с расстроенными нервами, решил, что ты не можешь пережить его смерть…
-- Неужели?.. Интересная история, только ты забываешь, Леон, что заставил меня подписать отказ задолго до Филиппа!..
Мужчина склонил голову, а потом вдруг резко поднял глаза на Оливию. Упрямый тёмно-голубой взгляд озарил всё вокруг.
-- Да, заставил, – подтвердил он. – И не жалею об этом!.. Тогда я был решительней, чем сейчас! Я боялся тебя потерять! Отказ был гарантией, что так или иначе, ты навсегда останешься при мне!
-- Что?..
Леон облегчённо вздохнул. Это признание подарило ему странную силу и успокоение.
-- Да!.. И я не сожалею об этом! Ни об этом, ни о чём-то другом!.. – глаза стратега КЯ полыхнули страстным огнём. – Не жалею ни об одной минуте, проведённой с тобой и вдали от тебя; не жалею ни о нашей любви, ни о нашей ненависти!.. И я бесконечно благодарен тебе за этот год… я прожил в нём целую жизнь… я был самым счастливым, и самым несчастным человеком на Земле… Я жалею лишь о том, что так поздно понял, что значит жить!.. Неважно, что мы больше никогда не будем вместе, главное, что ты со мной всегда будешь здесь… – Леон прижал руку к груди, – всегда со мной…
Сердце мужчины болело и ныло, разрываясь от самых нежных и самых горьких чувств…
-- Мне следовало догадаться… – разглядывая Леона, произнесла Оливия, старательно сдерживая нахлынувшие эмоции. – Тебя ничто не способно изменить… или заставить усомниться в своей правоте. Ты говоришь, что любил меня… но на самом деле тебе не знакомо это чувство. Ты умеешь только владеть, распоряжаться, пользоваться… но не любить. Ты не представляешь насколько больно и смешно мне слышать твои слова. Мне хочется смеяться над собственной глупостью… – Оливия повернулась спиной к мужу. – Извини, если мои слова тебя обидели. Может быть в другой раз, с кем-нибудь другим ты научишься любить по-настоящему…
Ливи, едва сдерживаясь от того, чтобы ни закричать на стратега КЯ, вышла из библиотеки.
Леон перевёл взгляд вверх и, словно обращаясь к Богу, тихо прошептал:
-- Спасибо, что она есть…
На губах мужчины появилась счастливая улыбка.
Мешать семейному ужину стратег КЯ не посмел, но и возвращаться в комнату не хотелось. Проведав Алекс, Леон направился бесцельно бродить по замку. В одном из залов к своему удивлению мужчина обнаружил белоснежный рояль. Погасив свет и поставив на крышку элегантного инструмента два подсвечника, стратег КЯ провёл пальцами по чёрно-белым клавишам. Изумительная акустика оживила звуки.
Не удержавшись, Леон сел за рояль, глаза сомкнулись сами собой, пальцы начали вспоминать давно забытые мелодии. Музыка остановила время, унося мужчину в другой мир…

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 20:45 – … (19:45 м.в. – …)

Выйдя из замка, Оливия вдохнула колючий морозный воздух. Сердце бешено колотилось, разгоняя по телу женщины кипящую гневом и обидой кровь. Ливи удивлялась своей бурной реакции, но ничего не могла с этим поделать. Слова стратега КЯ вновь задели её за живое, всколыхнув старательно запрятанные в глубинах сознания чувства. "Он не жалеет! Ему плевать на всё, кроме него самого… как всегда! И он не жалеет… господи, он хоть на секунду пытался себе представить, что мне пришлось пережить за эту осень… о чём он так не жалеет… – женщина обхватила себя руками, со свистящим звуком втягивая в себя зимний воздух. – Пусть уедет… пусть он уедет… пусть будет так, словно его и не было…"
Дальше мысли Ливи путались, оставляя после себя неясное чувство одиночества и желание плакать. Стало совсем холодно.
Ледяной ветер остудил пылающее лицо, оставив на длинных ресницах сверкающие осколки снежинок. Опомнившись, Оливия вытерла глаза и вернулась в дом. Однако, переступив порог, женщина замерла прислушиваясь.
Звуки музыки изящным ручейком тянулись по холлу. Удивлённая тем, что кто-то кроме матери мог сесть за рояль, Оливия последовала вслед за безупречным рисунком мелодии.
Подойдя к летней гостиной, женщина осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Ливи почему-то даже не удивилась, увидев за инструментом стратега КЯ. Напротив, её муж и рояль смотрелись гораздо более гармонично, чем однажды увиденная ею картина играющего на гитаре Леона.
Из груди Ливи вырвался неопределенный звук и, тихо притворив за собой дверь, женщина отошла от комнаты. Но мелодия не отпускала. Она словно шла из самой глубины души самой Оливии, в точности угадывая каждое движение её чувств. Опустившись на нижнюю ступеньку ведущей в восточную башню лестницы, Ливи положила голову на кирпичную стену и закрыла глаза.
-- Деточка моя, что ты здесь делаешь? – послышался возле Оливии мягкий голос матери.
Бьянка присела на ступеньки рядом с дочерью.
-- Это Леон играет? – тихо спросила она.
Ливи мотнула головой.
-- А я услышала звук рояля, думала, что это ты… – словно оправдываясь за своё появление, произнесла леди Медстоун. – Какая красивая мелодия… только очень печальная…
Оливия не выдержала и, сорвавшись с места, убежала прочь.
Бьянка, проводив дочь понимающим взглядом, осторожно зашла в гостиную. Леон был слишком погружён в музыку, чтобы заметить это. В его глазах отражались блики свечей, от чего казалось, что это блеск слёз.
Леди Медстоун бесшумно приблизилась к камину и облокотилась на него, однако, не заметив в полумраке маленькую статуэтку, случайно уронила ту.
Леон вздрогнул, поворачиваясь на звук.
-- Бьянка?.. – поднимаясь со стула, растеряно пробормотал он. – Простите, я не думал, что в этой части замка кто-то есть…
-- Нет-нет, это вы меня извините, я не хотела вам помешать, – на лице Бьянки отразилось искреннее огорчение. – Обычно здесь действительно никого нет зимой, но я услышала музыку и пришла посмотреть… Вы очень хорошо играете. Руки немного неуверенны, но это, наверное, от нечастой практики, да?
Леон кивнул, опуская крышку рояля.
-- Прекрасный инструмент… – проводя ладонью по полировке, заметил он.
-- Да, мы заказали его из Германии на совершеннолетие Оливии, – Бьянка улыбнулась своим воспоминаниям. – Она была так счастлива…
Женщина осторожно поставила статуэтку на место.
-- Так почему вы здесь, один… не захотели присоединиться к ужину?
-- Я не голоден, – ответил первое, что пришло на ум Леон, но, поймав снисходительный взгляд Бьянки, виновато качнул головой: – Простите… Но к чему вопросы?.. Вы же всё и так видите…
Леди Медстоун, вздохнув, опустилась на диванчик.
-- Вижу, – подтвердила она. – Вы измучились сами и измучили мою дочь…
Стратег КЯ сел обратно на стул, облокотившись на крышку рояля.
-- Из-за чего вы расстались с Оливией? – тихо спросила женщина, когда пауза уж слишком затянулась.
-- Она… не доверяет мне…
-- А вы давали ей повод?
-- Вероятно…
-- Вы изменяли ей?
Леон иронично усмехнулся, бросив короткий взгляд на леди Медстоун:
-- Ну, у меня же другая жена…
-- Я знаю, что вы до сих пор женаты на Оливии, – возразила Бьянка. – И не очень-то верю, что существует реальная мадмуазель Эстелла Стефания…
Печальная улыбка едва тронула губы мужчины.
-- Ведь нету? – настойчиво спросила леди Медстоун.
Стратег КЯ отрицательно покачал головой.
-- Но… другая женщина всё-таки была?..
Леон снова покачал головой.
-- Может у Оливии был другой мужчина? – недоверчиво усмехнулась Бьянка, абсолютно не представляя, что могло стать причиной разрыва.
-- Нет! – слишком поспешно ответил стратег КЯ.
Брови женщины удивлённо подпрыгнули.
-- Этого не может быть, Леон… поверьте, я хорошо знаю свою дочь. Если она любит, то любит по-настоящему, всем сердцем, не размениваясь на пустые связи на стороне…
-- Вы так уверены, что она любит меня? – горько улыбнулся мужчина.
-- А вы её?
-- Увы…
-- Почему «увы»?
-- Потому что эта любовь всегда была слишком эгоистична, а теперь… теперь уже поздно восстанавливать песочные замки.
-- Что вы имеете в виду? – не совсем поняла Бьянка.
-- Вы же сами сказали, что Ливи - красивая женщина и не будет вечно страдать… А он кажется благородным джентльменом. Оливия таких любит…
-- Кто «он»?
-- Я не знаю, как его зовут - мужчина, с которым Оливия была вечером, – сдерживая тяжёлый вздох, глухо отозвался Леон.
Стратег КЯ вдруг вспомнил, как элегантна была Ливи с высокой причёской в длинном ниспадающем платье с гордой осанкой королевы. У мужчины перехватила дыхание и к горлу подкатил ком.
-- Вы про Френсиса? – наконец, догадалась леди Медстоун.
-- Вероятно… Надеюсь, Ливи повезло с ним больше, чем со мной…
-- Может вам стоит забыть об Оливии? – осторожно предложила Бьянка. – Снова жениться?
-- Зачем? – скептически поинтересовался Леон.
-- Ммм… потому что каждому человеку нужна любовь…
-- Она у меня есть.
-- Но вы же сказали, что ничего не вернуть?..
-- Сказал. Но это не значит, что мне нужны другие женщины. У меня есть воспоминания об Оливии - это больше, чем сможет дать мне кто-то из них.
-- Но жить воспоминаниями нельзя!.. – совершенно потрясённая признанием стратега КЯ, возразила леди Медстоун.
-- Отчего же?.. Меня по-прежнему переполняет любовь… Мне нравится смотреть на Ливи… Думать о ней… Нравится вспоминать её смех… Играть с нашим ребёнком… Нравится жить, зная, что она где-то ходит по Земле… Мне нравится просто любить её…
-- Мысли - бесплотны, они не дают ничего кроме грусти. Вы скоро поймёте это, – Бьянка покачала головой, с сочувствием глядя на мужа своей дочери. – Вы ещё молоды, чтобы начинать жить воспоминаниями, рано или поздно чей-то образ затмит мысли о Ливи. Возможно, это случится даже раньше, чем вы думаете…
Бьянка встала с диванчика.
-- Мне жаль, что вы с Оливией расстались… мне всегда казалось, что вы именно тот мужчина, который ей нужен…
-- Ах, Бьянка, мне следовало жениться на вас, – шутливо отозвался Леон, хотя веселиться совершенно не хотелось.

24 декабря, суббота. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 23:30 – … (22:30 м.в. – …)

Леон ворочался в постели, безуспешно пытаясь уснуть. Сердце с каждой минутой болело всё сильнее, напоминая о плохо зажившей ране. Мужчина из последних сил сдерживался, чтобы ни броситься за лекарствами. Протянув ещё чуть больше четверти часа, стратег КЯ вскочил с кровати. Меньше всего ему хотелось сейчас тревожить жену, но боль становилась уже просто невыносимой.
Натянув брюки с рубашкой и, даже забыв обуться, Леон кинулся к Оливии. Остановившись перед её комнатой, мужчина принялся настойчиво колотить в дверь и прекратил только тогда, когда Ливи открыла.
-- Что тебе надо? – тихо спросила женщина, стараясь совладать с голосом и эмоциями.
-- Таблетки… пожалуйста… – держась за сердце, тяжело прохрипел стратег КЯ.
Оливия отрицательно покачала головой, намереваясь закрыть дверь.
-- Лив, умоляю… – Леон упал на колени, причём не столько из-за мольбы, сколько из-за того, что подкашивались ноги.
-- О, боже, – Ливи испуганно склонилась над практически теряющим сознание мужчиной. – Я вызову врача!
-- Нет… Лив… не надо… – стратег КЯ схватил женщину за руку, вынуждая её склонится ещё ниже. – Мне нужно выпить лекарство…
-- Хорошо, – Оливия торопливо кивнула и помогла мужу подняться на ноги. – Идём… Леон… я прошу тебя, помоги мне, ты слишком тяжёлый…
Уложив стратега КЯ на кровать, Ливи бросилась к тумбочке, где прятала пузырёк. Набрав в стакан воды, она протянула полтаблетки Леону и поднесла стакан к его губам:
-- Тебе снова нужно к врачу, такие боли это… нормально? – Оливия с тревогой следила за лицом мужа.
Мужчина судорожно отхлебнул воды, продолжая корчиться от боли.
-- Ещё, Лив… дай мне целую таблетку… – простонал стратег КЯ.
-- Я позвоню, спрошу доктора, потерпи…– женщина провела ладонью по волосам Леон, словно успокаивала маленького ребёнка.
Крепко ухватив жену за руку, мужчина протестующе покачал головой:
-- Не надо доктора… дай таблетку…
-- Леон, пусти, пожалуйста… я только сделаю звонок…
-- Нет, Лив, умоляю… всего одну таблетку… от одной ведь ничего не будет…
Женщина потянулась к телефонной трубке, быстро набирая номер.
-- Один звонок… – её ладонь коснулась груди мужа под не застёгнутой рубашкой, согревая сердце мужчины.
-- Лив!.. Ну, дай же мне таблетку и можешь звонить куда угодно!.. – стратег КЯ ухватился рукой за пузырёк, стоящий на тумбочке.
Оливия выхватила лекарство, попутно сбивчиво объясняя доктору суть проблемы.
-- Нет-нет! Ни в коем случае не давайте ему обезболивающего!.. Его организм должен сам бороться, иначе это закончится в наркологической клинике!.. – послышался строгий ответ в трубке.
Леон, захлёбываясь болезненными стонами, отчаянно пытался вырвать таблетки. На его глазах выступили крупные слёзы.
Сердце Ливи заныло, она положила трубку и отрицательно покачала головой:
-- Нет, Леон, врач сказал, что тебе нельзя теперь пить лекарство до девяти утра… я приготовлю тебе травяной настой…
-- Дай мне хотя бы виски или скоч, – взмолился мужчина, пытаясь сползти с кровати.
Стратегу КЯ начало казаться, что ещё немного и его рассудок помутится от боли.
-- Ты с ума сошёл?!.. Тебе нельзя пить! Ты себя угробишь!.. – испуганно воскликнула Оливия.
-- Хорошо, – поспешно кивнул Леон, которого уже начинало трясти, словно в лихорадке. – И-иди… д-делай свой наст-той…
Женщина с опаской оглянулась и вышла из комнаты.
Стратег КЯ сполз с кровати, едва ни упав, с трудом устоял на ногах и принялся обыскивать комнату в поисках спиртного. Как в большинстве подобных замков одна из полочек с книгами содержала мини-бар. Выудив оттуда бренди, Леон сорвал крышку зубами и, обессилено опустившись на пол, приложился к горлышку.
Оливия вернулась минут через пятнадцать с настоем, от которого шёл отчётливый запах валерьяны, и пришла в ужас, увидев мужчину.
-- Леон?!.. – Ливи быстро поставила настой на каминную полку и отобрала бутылку у стратега КЯ.
Тот поднял на женщину абсолютно замутнённый взгляд и слабо улыбнулся.
-- Я почти в норме… спасибо за заботу… – голова Леона безвольно упала на грудь.
Оливия растерянно смотрела то на мужчину, то на бутылку. Нужно было поднять его и уложить, но это оказалось совсем не простой задачей, стратега КЯ вполне устраивало его место на полу между книжным шкафом и теплым камином.
Окончательно выбившись из сил, пытаясь поднять мужа, Ливи устало спросила:
-- Леон, ты что, так и будешь здесь лежать?..
Мужчина ничего не ответил. Оливия, с минуту постояв над ним, принесла тёплый плед и укрыла им стратега КЯ. Тот что-то сладко промямлил, не открывая глаз.
Походив ещё немного вокруг мужа, Ливи сама отхлебнула настоя и не придумала ничего разумнее, чем вернуться в постель.

Около полуночи Леон проснулся от головной боли - таблетки со спиртным давали о себе знать. Медленно поднявшись на ноги и избавившись от запутавшегося пледа, мужчина вгляделся в кромешную тьму.
На нём были только брюки и не застёгнутая рубашка, значит, находился он в своей комнате. Вот только почему на полу?
Стратег КЯ сделал пару неуверенных шагов вперёд и наткнулся на стол. Нащупав на нём лампу, Леон дёрнул за выключатель и едва сдержал возглас удивления, осознав, что находится в комнате Оливии. Первым желанием мужчины было выключить свет, чтоб не разбудить жену и тихо уйти, но, приглядевшись получше, он понял, что Ливи и не думала просыпаться.
Стратег КЯ воровато подошёл к кровати и, убедившись, что женщина действительно спит, осторожно открыл ящики её прикроватной тумбочки, разыскивая таблетки. Но лекарств там не оказалось. Леон озадаченно огляделся, внезапно его взгляд остановился на халатике Оливии и память услужливо подсказала, что женщина убирала пузырёк к себе в карман.
Рука мужчины тут же потянулась к халату. Однако сегодня день складывался явно не в пользу стратега КЯ. В самый последний момент Оливия повернулась на бок и карман, в котором было лекарство оказался прямо под телом женщины. Наткнувшись на твёрдый пузырёк, Ливи беспокойно заерзала и, приняв более удобную позу, вновь успокоилась. Леон озадаченно прикидывал, как ему подлезть, чтобы достать пузырёк и при этом не разбудить Оливию. В голову закралась мысль о том, чтобы схватить таблетки и убежать, однако даже не совсем трезвым рассудком она была отвергнута как малодушная.
Кто-то наверху сжалился над Леоном. Ливи вновь заворочалась (судя по тому, как металась и хмурилась женщина, ей снился беспокойный сон) и на этот раз карман оказался совсем близко к стратегу КЯ. Только протяни руку.
Затаив дыхание, мужчина просунул пальцы в карман, осторожно выуживая пузырёк. Брать все таблетки было слишком опасно, Оливия, чего доброго, обнаружив пропажу, могла учинить и обыск всего замка.
"С неё станется… – скептически хмыкнул Леон, отсыпая в карман своей рубашки половину содержимого пузырька. – Пока хватит… а потом куплю ещё…"
Мужчина закрыл баночку, быстро возвращая её на место. В этот момент Ливи открыла глаза.
-- Леон?!.. Что ты делаешь?! – Оливия ухватила свой халат, подтягивая его к себе.
-- И-извини… я просто хотел поправить твоё одеяло… – сбивчиво промямлил стратег КЯ.
Женщина нащупала сквозь ткань пузырёк.
-- Ну, я пойду?.. – как-то испуганно спросил Леон, пятясь к двери.
Если бы он знал, как в эту минуту напомнил Ливи её сыновей, когда те были маленькие и она заставала их таскающими конфеты со стола перед обедом.
-- Стой, – окидывая его подозрительным взглядом, скомандовала женщина. – Я не накрывалась одеялом… Стой и не двигайся!
Ливи соскочила с кровати, не спуская глаз со стратега КЯ, медленно приблизилась к мужчине.
-- Что у тебя здесь? – она ткнула пальцем в отяжелевший карман тонкой рубашки.
-- Ничего, – отозвался Леон, бросая взгляд назад и прикидывая расстояние до двери.
-- Покажи, – строго приказала Оливия.
-- Я… я пойду… поздно…
Мужчина уже было хотел развернуться, чтобы сбежать, но Ливи резко дёрнула за карман, отрывая его от рубашки. На ковёр посыпались таблетки, разлетаясь в разные стороны.
С губ стратега КЯ сорвался жалобный возглас, он упал на колени, лихорадочно собирая своё лекарство.
Оливию на мгновение парализовало от этой жуткой картины.
-- Леон! Прекрати немедленно! – женщина попыталась поднять мужа с колен. – Посмотри на себя! В кого ты превратился!.. У тебя же самая настоящая наркомания!
Но мужчина не слушал её, продолжая собирать таблетки в кулак.
-- Леон! – Ливи с силой наступила на пальцы стратега КЯ.
Мужчина отдёрнул руку и агрессивно взглянул на жену:
-- Нету у меня никакой зависимости!.. Мне врачи прописали это лекарство!
-- Но не для того, чтобы ты глотал его горстями! Ты заработал себе зависимость! – Оливия наклонилась к мужу, отнимая у него зажатые в ладонь таблетки. – Немедленно отдай мне! Тебя нужно лечить…
-- Нет! – мужчина отпрянул от Ливи.
Оливия на секунду обмерла от злого ненавидящего взгляда, которым смотрел на неё стратег КЯ.
-- Леон… Леон, предупреждаю тебя, если это будет продолжаться, ты не увидишь больше Сандру. Моей дочери отец-наркоман не нужен!..
Испуганный взгляд мужчины метнулся к Оливии. Услышав о дочери, на глаза стратега КЯ навернулись слёзы. Медленно (словно через силу) разжав кулак, он с ненавистью посмотрел на таблетки и, злобно откинув их в сторону, разрыдался.
Несколько секунд Оливия испуганно смотрела на мужа. Затем, сделав над собой усилие, она наклонилась к нему и, взяв под локоть, помогла подняться:
-- Ты должен обещать мне, что ляжешь в больницу. Завтра мы вместе поедем к врачу и выберем клинику…
-- Я смогу справиться со всем без клиники… Я постараюсь… дай мне шанс…
-- Так будет лучше, Леон, для тебя же самого… врачи смогут держать под контролем и твои боли, и не давать подсаживаться на лекарство… ты однажды уже запустил ситуацию…
-- Какую ситуацию?.. Когда?.. – не понял стратег КЯ.
-- Вот эту ситуацию, – Оливия кивнула на таблетки.
-- Лив, это первый раз!.. Клянусь, я больше не притронусь к ним… не надо больниц… прошу…
-- Леон, так будет лучше, ты себя не контролируешь… сделай это ради Сандры.
Мужчина отрывисто вздохнул, поникнув головой:
-- Тогда можно, я хотя бы Рождество проведу с дочерью?.. Пожалуйста…
-- Но мы утром съездим, поговорим с доктором, хорошо?
-- Но завтра воскресенье… и праздник… Съездим в понедельник… Что может случиться за один день?..
-- Ладно, – неуверенно кивнула Оливия.
-- Спасибо, – стратегу КЯ показалось, что у него гора свалилась с плеч. – А можно я завтра утром съезжу в город?.. Хочу купить подарков…
-- Леон, зачем тебе моё разрешение? Я верю, что ты и сам понимаешь, что не должен больше принимать эти таблетки… и что ты хочешь сохранить Сандру.
-- Хорошо… я просто предупреждаю, чтоб ты чего плохого ни подумала…
Леон и Оливия с минуту смотрели друг на друга, ничего не говоря, словно люди, которые не могли больше найти общих тем для разговора, но и не хотели расходиться.
Неловкое напряжение разрядил тихий бой старинных настенных часов. Супруги одновременно перевели на них взгляд.
-- Час ночи, – зачем-то прокомментировал мужчина.
-- Да.
-- Извини, что я так поздно задержался… Я пойду?..
Ливи кивнула, машинально теребя поясок пеньюара.
-- Да, завтра суматошный день… это первое Рождество Сандры…
-- Что ты ей подаришь?
-- Я купила музыкальные подвески к потолку, они крепятся над кроваткой, красиво переливаются… Сандринья любит шумные блестящие предметы… а ты?..
-- Да я как-то равнодушен к драгоценностям, – усмехнулся мужчина. – И к погремушкам тоже…
Оливия невольно улыбнулась:
-- Я имела в виду, что ты подаришь Сандре?
-- Пока не знаю, наверное, мне придётся купить ей часы как у меня...
-- Зачем? – не поняла Ливи.
-- Чтобы она не отбирала
 

#14
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
-- Чтобы она не отбирала у меня мои…
Женщина снова улыбнулась.
Леон заворожёно смотрел на эту улыбку и чувствовал небывалое спокойствие. В этот момент мир казался ему прекрасен и безоблачен как никогда.
Ливи подняла руку и коснулась пальцами жемчужно-бриллиантовой серьги:
-- Да уж, чувствую, она разорит нас, когда вырастет…
Это «нас» случайно слетело с губ Оливии и повисло в воздухе между супругами неловким подростком.
-- Кажется, пора спать… – женщина подняла на мужа немного смущённый взгляд.
Леон непроизвольно оглянулся на постель Ливи и тут же виновато потупился.
-- Да, извини, я слишком задержался, – невнятно пробормотал он. – Завтра рано вставать… Ну, я пойду?..
Сердце стратега КЯ почему-то учащенно забилось, а ноги словно вросли в ковёр, отказываясь двигаться с места.
-- Да… – Ливи снова кивнула, внезапно сообразив, что за последние пару минут она делала это слишком часто, став похожей на китайского болванчика. – Надо ложиться…
Не зная, что ещё сделать (так как стратег КЯ похоже не собирался шевелиться) Ливи принялась раздеваться, чтобы показать пример. Однако где-то на середине пути Оливия резко замерла, поняв, что делает, и растерянно оглянулась на мужа.
-- Ммм… да, я ложусь спать… – промямлила она.
-- Вижу, – выдохнул Леон, невольно двинувшись в сторону жены.
Однако, заметив как испуганно округлились её глаза, мужчина тут же замер на месте, не зная, что делать дальше. Мозг словно парализованный отказывался посылать сигналы телу. Любое действие теперь казалось нелепым и неправильным.
Оливия выпрямилась, неловко придерживая халат на уровни груди: и снимать его было нельзя и одевать назад - глупо… женщина терялась, стараясь не смотреть в глаза Леону. Её рука неуверенно одёрнула полы пеньюара, которые расходились, открывая голые ноги - Сандра заляпала соком её ночную рубашку и Ливи пришлось взять у матери свою старую, в которой она спала, когда ей было шестнадцать.
-- Если… если хочешь, можешь остаться… – Оливии показалось, что она нашла способ разрядить обстановку. – Я имею в виду, вдруг тебе снова станет плохо…
После первой фразы жены мужчину бросило в жар и вторую фразу, он уже просто не услышал. Мгновенно приблизившись к Ливи, он заключил её в объятья. Губы Леона едва касались губ Оливии, волнуя горячим дыханием. В глазах стратега КЯ застыл немой вопрос: «Можно»?..
Ноги Оливии подкосились от внезапной слабости в коленях. Пальцы женщины вцепились в плечи Леона, больше притягивая, чем отталкивая от себя. Мир вокруг исчез, оставив о себе на память лишь сверкающие глаза стратега КЯ, горящие так ярко, что ими можно было зажигать ёлку в гостиной.
Судорожно втянув в себя воздух, Ливи замотала головой:
-- Нет… уходи…
Мужчину точно окатили холодной водой. Отшатнувшись он часто заморгал глазами, силясь понять, что произошло.
-- Прости… я не хотел… Извини… не знаю, что на меня нашло… п-прости… прости… – сквозь тяжёлое дыхание, запинаясь прошептал Леон. – Прости…
-- Нет-нет, ничего… ничего страшного… мы… просто очень устали, день такой сумбурный получился… – всё-таки натягивая на плечи тонкую ткань, пробормотала женщина. – Тебе нужно отдыхать…
Оливия подняла с пола подушку и отдала её мужу.
-- Где?.. Здесь?.. – не понял жеста Ливи стратег КЯ, автоматически принимая подушку. – Нет… я уж лучше от греха подальше пойду к себе…


25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 08:00 – … (07:00 м.в. – …)

-- Ты что-то путаешь, – покачал головой лорд Медстоун, глядя на жену.
Они с Бьянкой уже завтракали в столовой, даже не рассчитывая, что кто-то составит им компанию в семь утра.
-- Нет же!.. Я сама видела! – возбуждённо возразила женщина. – Он упал перед ней на колени… и она его впустила!..
-- Тебе показалось, в коридоре было темно, – всё ещё не веря в услышанное, пытался сопротивляться Джейсон. – Ливи не могла так поступить…
-- А что он выходил от неё за полночь, мне тоже показалось?..
-- Когда ты успела всё это заметить?
-- У меня очень чуткий сон, я всё слышу, Джей.
-- Н-да… – лорд Медстоун потёр подбородок. – Леон - настойчивый мужчина… не то, что современные баловни судьбы.
-- Ты знаешь, мы с ним вчера поговорили немного. Оказалось, он вовсе и не изменял Ливи, – заметила Бьянка, совершенно забыв про свой завтрак. – Кажется, они с Оливией просто слишком ревнивы… вот и навоображали себе не бог весть что!..
-- Значит, они помирились? – задумчиво пробормотал Джейсон.
-- Ну, ни на пяльцах же вышивать он ходил к ней ночью, – совсем по-детски хихикнула женщина, в этот момент став совсем похожей на свою дочь.
Дверь в столовую открылась и на пороге показалась полусонная Оливия с кружкой в руке, в которой она ночью носила Леону отвар.
-- Вы уже встали?.. – изумлённо выдавила она, получше запахивая халат. – А который час?..
-- Уже восьмой, – улыбнулась леди Медстоун. – А ты зачем так рано встала?.. Понежилась бы ещё в постельке…
Оливия подняла на мать удивлённый взгляд.
-- Пора кормить Александру…
-- Ливи, в этом доме полно людей, неужели ты думаешь, Сандринья останется голодной, – Бьянка весело покачала головой. – Иногда полезно и поспать, особенно после приятно проведённой ночи…
Леди Медстоун лукаво посмотрела на покрасневшего мужа.
-- Бьянка… – отец Оливии смущённо кашлянул. – Мне, кажется, ты слишком торопишься с выводами…
-- Приятной ночи?.. выводами?.. – глаза Ливи стали совсем растерянными. – Мамочка, папочка, вы о чём?
-- Ох, Оливия, ты - не моя дочь! – итальянка возмущённо всплеснула руками. – Неужели ты не видишь, что я сгораю от любопытства! Джей, это ханжество в ней от тебя и твоих ужасных предков!
-- Дорогая, тебе не кажется, что мы не должны вмешиваться…
Бьянка, не дослушав, махнула на мужа рукой и с горящими глазами вновь повернулась к дочери:
-- Ну… ну, скажи это, ты же знаешь как я буду рада…
Оливия посмотрела на отца, ища у него подсказки:
-- О чём сказать?
-- O Dio!.. Что вы с Леоном помирились, конечно…
-- Но… но мы не мирились, – Ливи оглянулась назад, услышав шум на лестнице.
-- Как не мирились… – теперь уже Бьянка казалась ошарашенной, она бросила требовательный взгляд на вошедшего в столовую Леона. – Вы провели ночь вместе - это недостаточный повод для примирения?!
-- Ты… ты ошибаешься, мама… – Оливия не знала, куда деться от осуждающих взглядов родителей.
-- Ошибаюсь?! – леди Медстоун была просто возмущёна. – Я сама видела, как Леон заходил в твою спальню!..
-- А-а-а… ему… просто нужна была одна книжка…
-- Ночью?
-- Он хотел на ночь почитать…
-- Ливи, за кого ты меня принимаешь? – нахмурилась Бьянка. – Ты ещё не научилась врать своим родителям!.. Он вышел от тебя во втором часу ночи!.. Вы, вероятно, увлеклись обсуждением преимуществ различных литературных жанров!..
Растерянный взгляд Оливии метнулся к Леону, моля о помощи.
-- Простите, что вмешиваюсь, – осторожно начал стратег КЯ, – но ваша дочь - взрослая женщина, она не обязана отчитываться за каждый свой шаг…
Внутри Ливи всё похолодело, уж лучше бы она не искала поддержки у Леона. Такое заступничество было равносильно самоубийству.
-- Что?!.. – лорд Медстоун грозно сдвинул брови, даже поднявшись со своего стула. – Вы что себе позволяете?.. Это приличный дом! Здесь слово «семья» - не пустой звук!
-- Папа, подожди… – Оливия успокаивающе положила ладонь на руку отца. – Вы с мамой всё не так поняли. Леон плохо спал ночью…
-- И пришёл к тебе.
-- Да, за книгой. А потом он снова приходил ко мне, на этот раз уже за снотворным, вот и всё, что видела мама, – Ливи осуждающе посмотрела на родителей. – Не понимаю вашей реакции. В конце концов, мы с Леоном всё ещё муж и жена…
-- Ах, вот оно как! Теперь вы снова женаты?! – лорд Медстоун возмущённо посмотрел на дочь. – Ты когда-нибудь вообще говоришь правду, Оливия?! Как у тебя язык поворачивается лгать собственным родителям, какой пример ты подаешь своим детям?!
-- Я не понимаю, что мы такого сделали? – обижено спросила Ливи.
-- Что сделали?! – Джейсон едва сдерживался, чтобы ни перейти границу между повышенным тоном и криком. – Вы совершенно не уважаете нравственные законы!.. Где это видано - жена по ночам украдкой пускает мужа в свою комнату, а утром делает вид, что они друг другу чужие!.. Это самоё настоящее лицемерие, Оливия!.. Вы оба ведёте себя просто аморально!..
-- Господи, папа… Ты так говоришь, словно мы преступники какие-то!..
Леон едва сдержал смешок от такого комментария жены.
-- Ливи не спорь с отцом, – поддержала мужа Бьянка. – Да, современные нравственные нормы резко упали… теперь и не такое вытворяют… Но зачем же скатываться до их уровня?!.. У тебя юные дети!.. Они решат, что если их мать позволяет себе такие вольности, то им тем более можно всё, что угодно!.. Это совершенно безответственно с твоей стороны!..
Оливии вдруг стало до такой степени обидно за несправедливое обвинение, что захотелось расплакаться.
-- Леди Медстоун, – видя, в каком состоянии находится Ливи, стратег КЯ не смог промолчать, – мне кажется, вы несправедливы к своей дочери… Она всегда очень ответственно относилась к воспитанию детей…
-- Что вы можете понимать в воспитании детей?! – мрачно выдавил Джейсон. – Сделали Оливии ребёнка и бросили!.. Где вы были последние месяцы?..
-- Отец, ты не прав… Леон всегда очень хорошо относился к Сандре и заботился о ней!
-- Да? Когда интересно он успел проявить себя?
-- Папа, мы взрослые люди и сами во всём разберёмся, – голос Оливии постепенно окреп. – Я знаю, что вы волнуетесь, но лучше будет, если вы не станете вмешиваться…
-- Вмешиваться? Пока вы в этом доме: либо живите как муж и жена, либо ведите себя прилично! А устраивать здесь бордель я не позволю… Мне стыдно за тебя, Оливия.
Щеки Ливи вспыхнули, а Леон вновь с трудом сдержал улыбку - слова лорда Медстоуна очень напомнили ему обвинения самой Оливии, брошенные когда-то ему.
-- Так, ладно… Лив, поедем прогуляемся в город… твои родители пока успокоятся, – объявил стратег КЯ, обнимая жену за плечи и уводя с собой.
Оливия не сопротивлялась, радуясь любой возможности сбежать.
-- Мы не закончили наш разговор, – бросил напоследок лорд Медстоун.
Но его уже не слышали.
-- Нет, ты видела это?.. Они то сквозь зубы разговаривают, то бегают друг к другу в спальню, обнимаются… и при этом говорят, что ничего не изменилось… – мужчина повернулся к жене. – А как они тут заступались друг за друга!..
-- Какой же ты чопорный ханжа, Джей! – Бьянка снисходительно улыбнулась. – Даже мне странно слушать тебя…
-- А ты со мной не согласна?!.. Ты же была на моей стороне!..
-- Ты - мой муж. Я не могла не поддержать тебя.
-- Ты хочешь сказать, что, на самом деле, ты со мной не согласна? – возмутился мужчина.
-- Ну-у…
-- Та-а-ак… Ты что, не видишь, что наша дочь выскочила замуж за типа, который…
-- Очень любит её… – договорила леди Медстоун.
-- Мы о нём ничего не знаем! Он то пропадает, то вновь появляется… увозит нашу девочку…
-- Твоя девочка - уже очень давно взрослая женщина, Джей. Тебе не кажется, что ты несколько сгущаешь краски?..
-- Нет, не кажется!.. Он всегда казался мне очень подозрительным… Ты эти шрамы видела?
-- Что ты имеешь в виду?
-- Его шрамы, Бьянка, откуда они?
-- Авария? Несчастный случай, да мало ли что… – леди Медстоун пожала плечами.
-- Он - бизнесмен, а ведёт очень странный образ жизни. Это и Вики говорила, ты же сама волновалась или уже забыла об этом?
-- Не знаю, Джей… У Филиппа был такой же… Возможно, это удел всех современных деловых людей…
Джейсон раздражённо нахмурился:
-- И ты хочешь, чтобы наша дочь снова погрязла в непонятно каких отношениях: толи замужем, толи - нет? Толи у детей есть отец, толи он невесть где и появляется раз в год по обещанию?
-- Тебе любой будет нехорош для твоей любимой девочки…
-- Ничуть. Вот Френсис, я считаю, для неё - идеальный вариант…
-- Да уж конечно, – Бьянка скептически улыбнулась. – Такой же чопорный аристократ как ты!

25 декабря, воскресенье. Англия, Норфолк, 09:00 – … (08:00 м.в. – …)

-- Ты в порядке? – тихо спросил Леон, глядя на притихшую Ливи.
Водитель вёз их в Норфолк.
-- Да. Извини, что так вышло, – Оливия виновато посмотрела на мужа.
-- Не переживай, Лив… нам же не по шестнадцать лет и в угол нас не поставят, – стратег КЯ находил ситуацию исключительно забавной.
-- Сегодня Чарльз приедет… – Ливи тяжело вздохнула, уставившись в окно.
-- Кто это?
-- Мой брат… старший…
-- Надеюсь, он не так строг в вопросах морали, как твои родители?
Оливия смущённо кашлянула:
-- Ммм… он представитель от тори…
-- Ха... – Леон нервно рассмеялся, откидываясь на спинку сиденья. – Ну, он тогда, наверное, сразу вызовет меня на дуэль…
-- Наверное, – улыбнулась Ливи.
-- Слушай, как ты вообще пережила три замужества в такой семье?
-- Ну что ты, они всегда считали, что замужество - то идеальное состояние, в котором они могут быть за меня спокойны. Те три года после гибели Филиппа мама пользовалась каждым удобным случаем, чтобы попытаться меня с кем-нибудь познакомить… мне даже пришлось сбежать в Италию…
-- У тебя удивительная мама, – как-то печально улыбнулся мужчина, отворачиваясь к окну.
Оливия почувствовала странную неловкость, вспомнив, что мать Леона бросила его в детстве.
-- Может мы позавтракаем в каком-нибудь кафе? – предложила Ливи, желая поскорее сменить тему. – А то с этой нелепой историей мы даже ничего не перекусили…
-- Да, я тоже жутко голоден, – кивнул стратег КЯ. – Куда поедем?.. Ты, наверное, тут всё знаешь… Кстати, а в школе ты училась в Норфолке?..
-- Нет, меня отправили в частную школу в Шотландии… у-у-у, как же я её ненавидела. Там учились совершенно невыносимые заносчивые девицы, с которыми я поначалу не ладила. Я мечтала учиться здесь, рядом с домом и жутко завидовала Метью, его родители оставили здесь, – Ливи снова заулыбалась, вспоминая детство.
-- Но в колледже-то вы с Метью уже учились вместе?
-- Да… – Оливия вдруг наклонилась к шофёру, указывая куда-то в сторону: – Рассел, останови у того кафе на углу…
-- Конечно, миледи.
Стратег КЯ вышел из машины и открыл дверцу Ливи, подавая ей руку.
-- Спасибо, – коротко кивнула она.
В кафе никого не было, Леон с Оливией оказались единственными посетителями.
-- Что желаете? – поинтересовалась молоденькая официантка, подошедшая к их столику.
-- Будьте добры, кофе и пончики, – Ливи повернулась к стратегу КЯ. – Очень рекомендую… а ещё у них совершенно изумительный горячий шоколад…
-- Сок, пончики и горячий шоколад… – улыбнулся Леон, делая заказ, – раз рекомендует первая сластёна Соединенного Королевства Великобритании…
Внезапно мужчина поморщился, почувствовав неприятное покалывание в области сердца.
-- Ты плохо себя чувствуешь? Может вернёмся домой? – мгновенно отреагировала Оливия.
-- Нет-нет… уже отпустило… Да и не могу я уехать, не попробовав любимого шоколада своей жены…
-- Тебе нравится? – смущённо улыбнулась Ливи, наблюдая за стратегом КЯ с удовольствием поглощающим шоколад.
-- Угу, – довольно кивнул Леон, поворачиваясь к женщине.
Его левая щека оказалась испачкана в шоколаде. Оливия рассмеявшись взяла салфетку и вытерла лицо мужу.
-- Я уже вижу…
Мужчина осторожно перехватил руку жены.
-- Спасибо, – прошептал он, касаясь губами её пальцев, при этом не сводя взгляда с Ливи.
-- Ты не меньший сладкоежка, чем я…
Мягкий взор женщины окутал Леона тёплым покрывалом. Оливия кончиками пальцев погладила щёку стратега КЯ. Закрыв глаза, мужчина потёрся о ладонь Ливи.
-- До знакомства с тобой я им не был…
-- Значит, я на тебя плохо влияю, – Оливия смущённо убрала руку.
Волшебство мгновенно развеялось и мужчина, с сожаленьем вздохнув, открыл глаза.
-- Точно, – улыбаясь кивнул он. – Ты меня… кх-кх… морально разлагаешь!.. Даже твои родители это заметили!..
Ливи окончательно смутилась, потупив взор.
-- Ладно-ладно, я шучу. Извини, – примирительно произнёс Леон, слегка приобняв жену за плечи и тихо шепнул ей на уху: – Но шоколад я больше люблю швейцарский… с орехами…
Щеки Оливии мигом вспыхнули, женщина с трудом сдержалась, чтобы усидеть на месте:
-- Леон!
Мужчина встретил её возмущённый возглас своим самым безмятежным взглядом.
-- Да, а тебе он не нравится? Странно, это же почти классика…
Оливия прищурившись вгляделась в лицо мужа, пытаясь понять, что именно он имел в виду, говоря о швейцарском шоколаде. Что касается самой Ливи, то эта сладость с недавних пор вызывала у неё только одну и очень стойкую ассоциацию…
-- Н-нравится, – запинаясь выдавила она, опасаясь глупо выглядеть в глазах стратега КЯ.
-- Особенно, когда он подтаивает, верно? – с самым серьёзным видом, уточнил Леон.
-- Д-да… – женщина неуверенно кивнула, чувствуя, что начинает нервничать.
От горячего дыхания мужа по её телу побежали мурашки, да ещё рука мужчины совсем не вовремя соскользнула с её плеча на спину.
Стратег КЯ, почувствовав под своей ладонью дрожь, едва ни задохнулся от возбуждения.
-- И когда ты его нежно слизываешь, да?.. – порывисто прошептал он, лаская языком ухо Ливи.
Оливия замерла, не смея шелохнуться. Дрожь ни на секунду не унималась, новыми волнами раскатываясь по телу.
Рука Леона поднырнула под куртку женщины и осторожно залезла под свитер, несмело поглаживая поясницу Ливи.
Спина Оливии непроизвольно выгнулась, грудь поднималась и опускалась в такт ставшему внезапно глубоким дыханию. Надо было остановить его… немедленно… сразу, как только зашла речь о шоколаде - можно подумать Ливи не знала своего мужа! - однако женщина всё оттягивала и оттягивала этот момент, позволяя себе маленькую слабость.
-- Леон… перестань, что ты делаешь, – наконец, найдя в себе силы, выдавила она.
-- Не знаю… – сбивчиво пробормотал Леон, спускаясь губами от уха к шее Оливии. – Должно быть, это на меня так шоколад действует…
Вторая рука мужчины уже залезла под свитер Ливи спереди, нежно щекоча животик.
-- Ле-е… Ле-е-еон… – голос женщины совершенно осип, отказываясь возвещать о протесте.
-- Давай снимем номер в отеле на пару часиков?.. – предложил стратег КЯ, ловя губами губы жены и присасываясь к ним.
-- Ты…что… – слова вырывались из груди Ливи между поцелуями. – Я… вовсе не…
Оливия чуть откинула назад голову, подставляя мужу хрупкую шею, однако расфокусированный взгляд, прежде чем окончательно потеряться в водовороте страсти, выхватил из окружавшей действительности расширенные от ужаса глаза немолодой женщины в дверях кафе. Оливия немного пришла в себя, внезапно обнаружив, что практически сидит на коленях стратега КЯ, попыталась поспешно отодвинуться.
-- Леон… прекрати… мы… мы же в кафе!
-- Поехали! – Леон сорвался с места, протягивая руку Ливи.
Та быстро встала из-за столика.
-- Да, идём скорее отсюда…
Они поспешно вышли (нет, почти выбежали) на улицу.
-- Где здесь ближайший отель? – с трудом совладав с голосом, спросил Леон.
-- Я… я… не знаю…
Стратег КЯ, не желая брать шофера Медстоунов, свистнул такси.
-- В хороший отель!.. Побыстрее!.. – приказал он таксисту, обнимая и целуя жену.
-- Леон, – жалобно промямлила Ливи, тем не менее, отвечая на поцелуй, – ведь таксист всё поймёт… зачем мы едем…
-- Какая разница? – раздался горячий шёпот над ухом Оливии и рука мужчина начала нетерпеливо поглаживать коленки жены.
-- Что он о нас подумает? – сквозь прерывистое дыхание пробормотала Ливи.
-- Что у нас будут лучшие рождественские подарки сегодня!..
Стратег КЯ ухватил женщину за руку, засовывая её ладонь к себе под рубашку.
Маленькая ладошка Оливии принялась поглаживать грудь мужчины, вдруг остановившись на двух бугорках в районе сердца. Ливи расстегнула рубашку мужа, обнажая его грудь в том месте, где рядышком друг с другом соседствовали два шрама: один совсем свежий, а второй лишь как напоминание о пущенной год назад арбалетной стреле.
-- Очень болит? – медленно наклоняясь и обводя следы от ранений язычком, шёпотом спросила Оливия.
Леон напрягся как струна, взволнованно наблюдая за действиями жены. Ему показалось, что если они сию же минуту не приедут к отелю, он набросится на Оливию прямо в машине.
К счастью, водитель вдруг объявил об остановке.
Сунув таксисту первую попавшуюся купюру, Леон едва ли ни выскочил из автомобиля, крепко удерживая женщину в объятьях.
В отеле, сбивчиво объяснив портье, что им срочно нужен номер, супруги практически выхватили свой ключ и пообещали спуститься заполнить регистрационную карту чуть позже. Портье оказался очень понимающим малым и не стал спорить, вежливо поздравив гостей с Рождеством.
-- О боже, как же стыдно, – привалившись к стене в номере, прошептала Оливия, задыхаясь. – Клянусь, ближайшие полгода ноги моей не будет в этой части города…
-- Нет проблем, надеюсь здесь много гостиниц, – Леон опёрся руками по обе стороны от Ливи и стремительно наклонился к женщине, яростно впиваясь в её губы.
Перед глазами Оливии всё поплыло. Вся подавшись навстречу мужу, она попыталась одновременно дорасстёгивать его рубашку и удержаться на подкашивающихся ногах. Её пальцы путались и срывались с пуговиц, мешая друг другу, тело горело с трудом перенося соприкосновение со ставшей внезапно такой грубой шерстью одежды.
-- Сними же, в конце концов, эту дурацкую кофту!.. – прорычал мужчина, запрокидывая вверх руки жены и стягивая с неё глухой свитер.
Оливия вздрогнула, когда холодный воздух коснулся разгорячённой кожи. Наконец, рубашка Леона тоже оказалась на полу.
-- Ли-и-ив!.. – простонал мужчина, покрывая плечи и грудь женщины жаркими поцелуями.
Оторвав Оливию от пола, стратег КЯ заставил её обхватить ногами его бёдра и понёс на кровать, не на секунду не переставая по дороге целовать Ливи.
Рухнув на постель, они быстро помогли друг другу избавиться от брюк, едва ни разодрав те в клочья, ибо молнии как назло почему-то заедало, а пуговицы не желали расстёгиваться.
Наконец, избавившись ото всей одежды, супруги нырнули под тёплое одеяло, укутываясь с головкой. Словно два разбушевавшихся вулкана, Леон и Оливия ни йоты не уступали друг другу в безудержной страсти, задав такой темп, что позавидовал бы любой гонщик. Их сердца бешено колотились в едином ритме, тугими ударами посылая волны дрожи по всему телу.
Внезапно Леон застыл, его тело замерло, словно сведённое судорогой. С шумом втянув в себя воздух, мужчина вздрогнул и, покрывшись смертельной бледностью, рухнул сбоку от Оливии.
Всё произошло так быстро, что Ливи даже не сразу сообразила, что случилось. Откинув одеяло, она несколько мгновений в растерянности смотрела на мужа.
-- Леон… Леон?.. – Оливия испуганно дотронулась до его груди.
Веки мужчины дрогнули, однако глаза так и остались закрытыми.
Схватившись за телефон, Ливи быстро набрала номер и сбиваясь и путаясь вызвала в отель "скорую".
Наспех одевшись, женщина застыла возле мужа, не зная, что делать дальше. Оливия взяла стратега КЯ за руку и просидела так до приезда врачей.
-- Что произошло? – спросил один из них, пока другие одевали на Леона кислородную маску и что-то вводили ему в вену.
-- Он… он недавно был ранен… – запинаясь начала объяснения Ливи, – он - военный… Там след от пули… возле сердца… Мы… мы приехали сюда, а ему стало плохо…
-- А вы ему, простите, кто? – осторожно поинтересовался врач.
-- Я - его жена, – от голоса Ливи температура в комнате упала на несколько градусов.
Однако её слова не рассеяли сомнение в глазах доктора. Оглядев номер, он снова перебросился со своим ассистентом парой фраз на латыни.
-- Вы поедете с ним в больницу? – всё тем же тоном спросил врач.
-- Ну, разумеется! – Оливия собрала раскиданную одежду Леона, подняла, брошенную впопыхах в прихожей сумочку, и, чувствуя, что готова провалиться от стыда сквозь землю, вышла вслед за медиками из номера.
-- Простите, миссис, – остановил Ливи портье, когда они пересекали холл гостиницы (причём Оливия мысленно молилась, чтобы это произошло как можно скорее). – Вы обещали зарегистрироваться, когда… ммм, освободитесь…
Чувствуя на своей спине заинтересованный взгляд врача, Ливи с горящим от стыда лицом подошла к стойке и, быстро расплатившись, выскочила из отеля. Врачи как раз погрузили Леона в машину.
-- Не передумали ехать? – весело поинтересовался доктор.
Не удостоив его ответом, Оливия забралась в машину вслед за Леоном.

25 декабря, воскресенье. Англия, Норфолк, больница, 12:20 – … (11:20 м.в. – …)

-- Кто у нас сегодня дежурный хирург? – заглядывая в ординаторскую, поинтересовался врач, который привёз Леона в больницу.
-- По-моему, до обеда должен дежурить Вуд, – отозвалась какая-то медсестра. – Он сейчас во втором боксе… там ножевое… и это в Рождество-то…
Врач быстро кивнул и направился разыскивать хирурга.
-- Френи!.. Ты когда освободишься? – заходя в бокс, поинтересовался он. – Мне б одного пациента посмотреть…
-- Уже, – отозвался хирург, вытирая руки о полотенце.
-- А где твой с ножевым?
-- Увезли. Скончался бедолага… оба лёгких насквозь!.. А у тебя, Тодд, что за случай?..
-- Да одна дама в отеле довела своего любовника до сердечного приступа во время секса…
Оба доктора беззлобно рассмеялись - видимо, профессия давно уже наложила свой отпечаток.
-- Идём, посмотрим, – выкидывая полотенце в мусорную корзину, кивнул Вуд. – И почему мне никогда не попадаются дамы, способные довести меня до инфаркта?..
-- Не в тех кругах общаешься, – улыбнулся Тодд, указывая дорогу. – Холодные аристократки не могут себе такого позволить… Ты обрати внимание, у этого пациента двухмесячной давности огнестрел в области сердца и рядом же ещё один рубец, похоже, была колотая рана…
-- Угу, посмотрим… А он сейчас в сознании?
-- Он временами отключается, но в принципе - стабилен.
Врачи зашли в палату. Леон лежал на кровати с закрытыми глазами, рядом сидела Оливия, держа его за руку.
-- Посетителей прошу выйти, – потребовал хирург, глядя на спину женщины.
Ливи послушно поднялась, поворачиваясь к докторам, чтобы что-то сказать, но не успела.
-- Оливия? – изумлённо выдавил Вуд. – Что вы здесь делаете?
-- Френсис… – только и смогла ответить женщина.
Хирург перевёл взгляд на Леона, припоминая, всё что ему рассказал Тодд и ошарашено уставился на Ливи.
-- Да… я пришёл осмотреть вашего… эээ… – мужчина перевёл взгляд на своего коллегу, – больного…
-- Мне выйти? – обеспокоено оглядываясь на мужа, спросила женщина. – Я могу подождать в коридоре?
-- Да, конечно. Я потом выйду и мы сможем всё обсудить.
Дотронувшись до руки Леона, Ливи покинула палату.
Френсис приблизился к постели пациента, разглядывая лицо лежащего перед ним мужчины. Он показался ему смутно знакомым и, покопавшись в память, Вуд вспомнил, что видел его накануне у Медстоунов: мужчина хотел поговорить с Оливией, однако та не казалась обрадованной этим предложением. Врач с улыбкой покачал головой и, мысленно отметив, что и вчера пациент выглядел не лучшим образом, сосредоточился на своих профессиональных обязанностях.
-- Мы сделали вам кардиограмму, – объявил Вуд, попутно осматривая ранение больного. – У вас перебои в работе сердца… Вам нельзя перенапрягаться.
-- Что вы имеете в виду? – решил уточнить Леон, слегка приподнимаясь на подушках.
-- Вообще любая тяжёлая физическая нагрузка, в том числе и активная половая жизнь. Я бы советовал пока воздержаться от этого.
-- Да я и не успел ничего сделать, – возразил стратег КЯ, задумчиво добавив: – почти…
Закончив осмотр раны, хирург строго покачал головой:
-- В вашем состояние может хватить и этого «почти», чтобы сердце не выдержало. С сердцем вообще нельзя шутить.
-- Док, я не видел Оливию сто лет, – жалобно произнёс Леон. – Неужели, от одного раза что-то изменится?.. Обещаю, я не буду так активен… А?..
Френсис покачал головой, отчасти понимая переживания его пациента. Это была обычная реакция и почти все мужчины реагировали на ситуацию одинаково. Ему бы и самому не понравилось услышать такое.
-- Нет, как врач я вам настоятельно не рекомендую. И передам это Ливи. А вы уж между собой решите, стоит вам рисковать или нет… Месяц, как минимум, вам не желательно перевозбуждаться…

Оливия нервничала всё больше, переживая, что Френсис так долго осматривает Леона. В душе женщины смешались самые разные чувства: страх за Леона, чувство вины, что она поддалась на его уговоры, неловкость с портье… двусмысленная ситуация с Френсисом, которому наверняка сказали что именно вызвало сердечный приступ - Оливии хотелось как можно скорее вернуться домой, закрываться в комнате с Алекс и не вылезать оттуда как минимум месяц, набираясь храбрости и разбираясь в своих переживаниях.
-- Оливия, – окликнул Вуд погружённую в свои мысли Ливи.
Женщина быстро подошла к хирургу.
-- Что с моим мужем? – взволнованно спросила она.
-- Сейчас состояние ста… – Френсис вдруг замолчал и не мигая уставился на Оливию. – С вашим мужем?.. Он - ваш муж?..
Ливи хотелось взвыть от бессилия. Почему никто не желал верить, что Леон действительно её муж?
-- Да, – стараясь, чтобы её голос звучал не очень сухо, отозвалась женщина.
-- У него серьёзные проблемы с сердцем, но в этот раз всё обошлось… А что, Леон - тот самый… ваш бывший муж?..
-- Да, тот самый, – начиная терять терпение, кивнула Оливия, не желая вдаваться в подробности и что-то объяснять. – Так что с ним? Это очень серьёзно?
-- То, что связано с сердцем, всегда серьёзно… слишком сильная нагрузка после операции, вы должны поберечь его…
-- Ему нельзя волноваться? – уточнила женщина.
-- Не только, физические нагрузки так же противопоказаны… – продолжая вводить Оливию в курс дела, Френсис с интересом разглядывал сосредоточенно слушающую его женщину.
"Кто бы мог подумать… – мысленно улыбался Вуд. – А она показалась мне отстранённой ледышкой, любопытная метаморфоза, как я приятно ошибся… Из-за чего же они развелись?".
-- Что вы ему дали? – внезапно спросила Оливия.
-- Омнапон, промедол… У него аллергия?..
-- Не совсем… он последнее время слишком злоупотреблял обезболивающим, доктор Спенсер не разрешил ему продолжать принимать эти таблетки…
-- Сформировалась зависимость? – Френсис едва заметно нахмурившись, оглянулся на дверь палаты.
Ливи опустила голову.
-- Оливия, зависимость успела сформироваться? – надавил на женщину врач.
Та чуть заметно кивнула.
-- Понятно… Вы не хотите оставить его в больнице? Здесь мы сможем контролировать процесс, у нас есть в штате нарколог…
Оливия подняла взгляд на мужчину:
-- Я поговорю с ним… но… сегодня же Рождество, он хотел побыть с дочерью…
-- Я всё понимаю, Оливия, но в таких ситуация - потакать желанием больного не самое правильное, что можно делать…
-- Я могу поговорить с ним?
-- Разумеется.

25 декабря, воскресенье. Англия, Норфолк, больница, 13:00 – … (12:00 м.в. – …)

Оливия зашла в палату, чувствуя себя ужасно смущённой.
-- Как ты себя чувствуешь? – садясь на постель Леона, спросила она.
-- Всё в порядке… – силясь улыбнуться, отозвался мужчина. – Прости, что так получилось…
Оливия спрятала глаза, разглядывая одеяло мужа и сбиваясь ответила:
-- Я… да, извини, нам не надо было… – женщина окончательно умолкла, не зная, что ещё сказать и стесняясь присутствия Френсиса. – Врач предлагает, чтобы ты остался в больнице…
-- Нет, – твёрдо отозвался мужчина. – В Рождество я хочу быть дома… поехали отсюда.
Вуд сделал протестующее движение, поняв, что его пациент собрался вставать:
-- Леон, с вашим заболеванием приступ может повториться в любой момент. Дайте своему организму отдых и полноценное лечение.
-- Угу, а ещё меня в любой момент может сбить автомобиль, – скептически улыбнулся стратег КЯ, натягивая на себя одежду.
Оливия, неуверенно оглянувшись на Френсиса, который в ответ лишь развёл руками, подала Леону рубашку.
-- Это не очень разумно, – вздохнула она, глядя на мужчину.
-- Я буду осторожен, – отрезал Леон и, решительно взяв жену за руку, потянул её к выходу.
-- Если бы ты знал значение этого слова, – тихо сказала она, однако послушно последовала за мужем, послав доктору извиняющуюся улыбку.
Оказавшись в приёмной, Леон подошёл к аптечному киоску:
-- Извини, я на секундочку, – он оставил Оливию и приблизился к окошку.
На лицо Ливи легла тень, не желая признаваться в этом самой себе, она внимательно следила за тем, что будет покупать стратег КЯ.
Мужчина постоял так некоторое время, тихо беседуя с продавцом и когда тот записал все его указания, наконец, отошёл от прилавка.
-- Ты что-то хочешь купить? Рецепты все у меня… – напряженным голосом спросила женщина.
-- Н-нет… это не по рецепту, – немного замявшись ответил Леон. – Подождём пару минут, сейчас его принесут со склада?..
-- Хорошо, давай подождём…
Стратег КЯ в полной задумчивости нетерпеливо отбивал каблуком какой-то ритм.
Наконец, появился продавец и протянул лекарство уже упакованное в пакет. Леон расплатился и быстро спрятал всё в карман.
Ливи нахмурилась ещё сильнее.
-- Я готов, – как-то странно улыбнулся Леон, беря Оливию под руку. – Идём? Я ещё должен купить подарки…
-- Я думаю, нам лучше поехать домой…
-- Нет-нет!.. Ни в коем случае!..
Мужчина быстро вывел жену на улицу и огляделся в поисках такси. Его взгляд случайно наткнулся на припаркованную неподалёку машину Медстоунов.
-- Ты вызвала шофёра? – слегка нахмурился стратег КЯ.
-- Да, я думала, что мы поедем домой…
-- Даже если так, не стоило просить его приезжать в больницу. Он же доложит твоим родителям.
-- Ммм… что-нибудь придумаем, – досадливо закусила губу Ливи.
-- А этот врач?.. Он ничего не расскажет Джейсону и Бьянке?
-- Зачем ему это?
Леон открыл дверцу автомобиля и, пропустив вперёд Оливию, сел следом.
-- Всё в порядке, миледи? – обеспокоено поинтересовался шофёр.
-- Да, Рассел, спасибо. Всё хорошо.
Стратег КЯ коснулся ладони жены, нежно сжимая её холодные пальчики. Оливия вздрогнув подняла глаза на мужа, чувствуя, как в её душе борются самые противоречивые чувства. Но губы Ливи сами собой дрогнули и ласково улыбнулись мужчине.

25 декабря, воскресенье. Англия, Норфолк, магазинчики, 13:35 – … (12:35 м.в. – …)

Прежде всего Леон и Оливия заехали в магазин игрушек. Глаза мужчины загорались от любой мелочи и он тут же собирался её покупать. Если б ни Ливи, стратег КЯ скупил бы весь товар.
-- Леон, Сандра ещё маленькая для всех этих игрушек… Хотя, по-моему, ты сам хочешь во всё это поиграть…
-- Ну, Ли-и-ив, – жалобно скулил муж и тащил женщину в следующий отдел. – Смотри какая красивая железная дорога. Давай купим?..
-- Господи, Леон… Ей пять месяцев.
-- Ой!.. Смотри, собачка-робот!.. Виляет хвостиком… зевает… Здорово, правда?.. Алекс понравится!.. Какая всё-таки страшная эта Барби!.. Или ничего?.. О!.. Отдел мягких игрушек!.. Всегда хотел в детстве огромного льва в полкомнаты!.. Я как-то помогал отцу обслуживать одну вечеринку в доме состоятельных господ и в щёлочку двери видел такую игрушку!.. Мне тогда она показалась колоссальных размеров!.. Это было что-то невероятное!
Оливии вдруг почему-то сделалось грустно и безумно захотелось обнять того маленького Шарля, у которого в детстве не было льва размером с половину комнаты.
-- Зато друг отца - он был плотником - вырезал мне из дерева маленькую фигурку львёнка… Представляешь, я хранил его под подушкой даже когда учился в университете!.. Какая глупость… – Леон совсем по-детски смущённо заулыбался. – Может купим ей такого большого льва, а?.. Будет по нему ползать, таскать за гриву… Ну, давай!..
-- Ты уверен, что не хочешь подождать и подарить ей этого льва на годик? – стряхивая с себя грусть, Оливия нежно провела рукой по щеке мужа.
Леон, видимо не понявший причину её внезапной нежности, поймал ладонь женщины, прильнул к ней губами и замотал головой:
-- Давай сейчас…
-- Хорошо, – Оливия перевела взгляд на огромную игрушку и внезапно в её глазах вспыхнул смех. – Ну, во всяком случае, я теперь знаю, откуда у моего мужа его величественное имя…
-- Издевайся-издевайся… – картинно насупился стратег КЯ. – Хочешь сказать, что своему имени я обязан плюшевой игрушке?.. Ладно же, ладно…

-- Посоветуй, что подарить твоим родителям? – спросил Леон, когда они с Оливией атаковали торговый центр. – Твой отец курит, нет?.. А Бьянка… О! Подожди! Ювелирный отдел!.. Зайдём. Надеюсь, Бьянка, как и ты, неравнодушна к драгоценностям?.. А Вики?
-- Виктория любит бижутерию, у неё целая коллекция, но я давно планировала подарить ей хорошие часы… а вот мама… хм, папа будет очень возмущён если кто-то нарушит его монополию…
-- А что нравится из этого тебе? – лукаво спросил стратег КЯ. – Выбирай.
Оливия замотала головой, с трудом отрывая взгляд от сверкающих камней:
-- Нет, идём, купим Вики красивые часы и всё…
-- Я же вижу, как горят твои глаза… – снисходительно улыбнулся мужчина. – Что тебе приглянулось, а?.. Та брошь с изумрудами или рубиновые подвески?..
-- Леон, прекрати! Я ничего не хочу! – Ливи изо всех сил боролась с искушением.
-- Простите, сэр, я вижу, вы в затруднение, – вежливо вмешался продавец. – Позвольте порекомендовать… – он достал откуда-то из-под прилавка изящный белый футляр и аккуратно открыл. – Это браслет от Тифанни с редчайшими розовыми бриллиантами…
-- Тебе нравится? – стратег КЯ перевёл взгляд на жену.
-- Нет, Леон!.. – Оливия отчаянно покачала головой, не в состоянии оторвать взгляда от браслета. – Это безумно дорого!..
-- Мы берём, – кивнул стратег КЯ продавцу.
-- Но, Леон…
-- Ливи, любимая, ну, хоть раз в жизни не спорь со мной.

Ливи со скучающим видом ждала Леона, пока тот выбирал в компьютерном салоне что-то для Ричарда. Техникой Оливия не интересовалась, поэтому, когда муж начал обсуждать с продавцом какие-то характеристики и параметры товара, она отошла к стойке с музыкальными дисками. Однако они ей быстро надоели и она пошла прогуляться по соседним отделам.
Вернувшись, Ливи не застала стратега КЯ.
-- Простите, вы не видели, куда пошёл мой муж? – спросила она у продавца. – Вы с ним ещё о чём-то долго спорили…
-- Да-да. Кажется, он направился в почтовый отдел.
Оливия благодарно кивнула и быстро вышла. Леон действительно находился в почтовом отделе. Пристроившись в углу, где его никто не беспокоил, он достал из кармана упаковку с лекарством и, развернув его, заглянул в коробку.
-- Что ты делаешь? – подозрительно спросила Ливи.
-- Что?.. – стратег КЯ, как бы невзначай, убрал коробочку за спину. – Ты куда исчезла, я тебя потерял?..
-- Что ты прячешь? – голос Оливии внезапно сделался мрачным. – Что это?
-- Где?
-- За спиной!
-- Ах, это?.. Да это так… подарок…
-- Не лги мне! Я видела! – нахмурилась женщина. – Это то лекарство, которое ты купил в аптеке в больнице!.. Леон! Мне казалось, что мы договорились?!..
-- Ливи, я помню, что я тебе обещал. Я ни разу пока не принимал обезболивающее. Клянусь.
-- Пока, но собирался?
-- Ливи, я же обещал тебе… лекарств больше не будет.
-- Тогда, что ты прячешь от меня? Ты купил это в аптеке… – Оливия была практически уверена в том, что муж ей лжёт.
-- Лив, это ничег…
-- Тогда, я могу посмотреть? – Ливи вытянула вперёд руку.
-- Хорошо, смотри, – холодно ответил мужчина, кладя коробочку на её ладонь.
Оливия быстро посмотрела на название… заглянула внутрь… открыла тюбик…
-- Но… но это же мазь от ушибов… з-зачем?
-- Я же сказал, что это подарок!
-- Кому?
-- Кх… Пикету, – расплылся в несмелой улыбке Леон.
-- Эмилю? – Оливия нахмурилась. – Что с ним?
-- Пока - ничего…
-- И не собираешься, ведь так?
-- Что не собираюсь? – наивно захлопал глазами стратег КЯ.
-- Ты не собираешься вредить ему или снова бить?..
-- А ты как думаешь?
-- Какая разница, что думаю я?!.. Важно - что собираешься делать ты!
-- Для начала посмотрю на его реакцию…
-- Гм… могу тебе сказать, что он не слишком обрадовался…
-- Ничего, ему полезно поволноваться, – иронично отозвался Леон.
Оливия прямо взглянула в глаза мужу:
-- Ты обещаешь, что ничего ему не сделаешь?
-- Я не могу раздавать такие обещания… а если он снова начнёт стрелять? Или ты предпочтёшь, чтобы он меня всё-таки добил?..
-- Но… но ты обещаешь не мстить ему… он ведь… он ведь не хотел… он защищал меня…
-- Не хотел? – мужчина скептически повёл бровью. – Я уже говорил тебе, что ты - наивна, нет?
-- Леон, я очень тебя прошу… я никогда себе не прощу…
-- Чего не простишь?
-- Если он погибнет из-за меня…
-- Не драматизируй. Убивать его никто не собирается. Я не такой кровожадный как некоторые.
-- Я очень рада это слышать…
-- Отлично, я пока отправлю посылку, а ты подумай, что я могу подарить твоей матери, не нарушив при этом монополию её мужа!
Оливия с укором посмотрела на Леона:
-- Вы с Эмом как двое мальчишек!..
Стратег КЯ с трудом сдержал улыбку и пошёл отправлять посылку Пикету.
-- Придумала? – вернувшись, спросил он.
-- Мама любит платки и шали…
-- Что-нибудь пёстрое?.. В итальянском стиле?.. А Джейсон не взревнует? – рассмеялся мужчина, слегка приобняв Ливи за талию.
-- Думаю, папа разумный человек… давай посмотрим… мама любит Шанель и МакУина…
-- О!.. Мне нравится твоя мама всё больше и больше… Кажется, мне надо было родиться лет на 15 пораньше!.. А что подарить Чарльзу? Рясу? Или шпагу?
-- Весы! Чарльз - очень справедливый и здравомыслящий человек! – Оливия игриво вскинула брови: – Я передам твои восторги маме…
-- Только, пожалуйста, не при папе! – изображая испуг, отозвался Леон. – Слушай, а я сегодня ночью где буду спать?..
-- Хм, тебе не нравится твоя спальня?
-- Я просто забочусь о твоей репутации, – лукаво улыбнулся мужчина. – Не поверишь, но я жутко боюсь твоего отца!.. Поэтому, думаю, нам надо ночевать в одной комнате!..
-- Ты считаешь, это улучшит его мнение о наших отношениях?
-- Несомненно! – с готовностью подтвердил стратег КЯ.
Ливи иронично покачала головой:
-- Ты слышал, что сказал врач?
-- Что?
-- Тебе запретили любые нагрузки…
-- Ах, это, – Леон довольно рассмеялся. – Понимаю, если я буду спать рядом, то ты не сможешь держать себя в руках, да?..
-- Ч-что?.. – Оливия даже остановилась, не замечая, что они загораживают проход через отдел.
-- Ну, а с чего ты тогда пришла к такому выводу? Я же просто предлагал ночевать вместе, а ты почему-то тут же подумала о сексе!..
-- Я не думала о сексе! – возмутилась Ливи, причём достаточно громко, ибо окружающие тут же обернулись на неё.
-- А какие тогда физические нагрузки могут быть в постели?
-- О, максимальные, потому что ты, если уж тебе так хочется завоевать расположение моего отца будешь спать на кушетке и тебе придётся очень потрудиться, чтобы устроиться на ней поудобней!
Оливия, впихнув в руки стратега КЯ, коробочки с подарками круто развернулась и решительно направилась к выходу из магазина.
-- У меня от твоей походки даже зубы сводит, – услышала Ливи над своим ухом весёлый шёпот, догнавшего её Леона. – Нельзя же так двигаться!
-- Советую поберечь зубы и не смотреть, – сухо отозвалась женщина.
-- А ты мне подарок купила? – не унимался стратег КЯ.
-- С какой стати? – кидая на мужа надменный взгляд, осведомилась женщина. – Я пущу тебя на свою кушетку, этого разве мало?
-- Ну-у… если ты разрешишь придвинуть кушетку к кровати…
-- Вот ещё! – фыркнула Оливия.
-- А кровать к кушетке?..
-- Не смешно!
-- Лив, ты не милосердна! Так нельзя! – насупился Леон. – Это негуманно!.. Смотри, когда-нибудь тебе захочется забраться ко мне в постель, а я скажу: «Нет»!..
-- Тебе хочется забраться в мою постель?.. Кажется, речь шла о кушетке…
-- Я готов спать хоть на полу, если под боком будешь ты! Ливи, ну, ты же не откажешься согреть своим телом больного?..
-- Может быть мне стоит подарить тебе грелку?
-- Я с резиновыми изделиями не сплю!
Услышав последнюю фразу, водитель Медстоунов едва ни выронил покупки, которые укладывал в багажник.
Оливия покраснела:
-- Да?.. Значит вам со Сциллой так и не пригодилась моя коробка? А я так старалась - выбирала…
-- Не волнуйся, я её подарил Этьену… Думаю, они со Сциллой опробовали твой подарок быстрее, чем я отошёл от наркоза после операции…
-- Этьен со Сциллой?.. – Ливи недоумённо посмотрела на мужа, садясь в машину и ожидая когда он сделает тоже самое.
-- Именно… Сцилла всегда была пассией Шетардьё. А тогда в Норвегии они просто хотели подразнить тебя…
-- Зачем? – переходя на испанский, чтобы шофёр не услышал чего-нибудь лишнего, спросила Оливия.
-- В надежде, что ты будешь ревновать и твоя льдинка в груди растает. И ты ведь действительно ревновала, разве нет?!
-- Ничуть, – совершенно равнодушным тоном отозвалась женщина. – Чувство собственничества мне не присуще…
-- Что-что?!.. Ты совершенно не ревновала?.. Я тебе не верю!
-- Почему? – Оливия вскинула брови. – Мне Сцилла показалась очень даже милой…
-- М-да? – мужчина с сомнением посмотрел на жену. – А вот мне хотелось прибить их с Этьеном!.. да и тебя тоже…
На этот раз удивление Ливи было искренним:
-- Меня?.. Но за что?
-- За то, что вела себя так, словно тебе нет никакого дела до того с кем я! За то, что вообще поверила в мою измену, – обижено ответил Леон.
-- Но ты ведь верил в мои и не раз… а ты и не пытался отрицать, что между тобой и Сциллой что-то есть…
-- Наверное, подсознательно, я действительно хотел, чтоб ты ревновала, чтобы мучилась… – стратег КЯ вздохнул. – Я знаю, я безнадежный эгоист… и за что ты только меня любишь?..
-- Ты поразительно самоуверен, – Ливи лукаво посмотрела на мужчину.
-- Разве тебе это не нравится? – Леон с улыбкой притянул к себе Оливию за плечи.
Женщина повернулась, заглядывая в глаза мужу:
-- Шарль… нам надо будет поговорить, не сегодня, но потом… после праздника… – серьёзно произнесла Ливи.
-- О моей самоуверенности? – шутливо осведомился мужчина.
Не желая портить праздничный день ни Леону, ни себе, Оливия кивнула:
-- Непременно…
-- А мы можем поговорить об этом ночью… на моей кушетке, – стратег КЯ наклонился к шее Ливи и принялся нежно покусывать её.
Бросив быстрый взгляд на водителя, Оливия постаралась мягко высвободиться из рук Леона:
-- Шарль, не надо… тебе, кажется, велели держать себя в руках, разве нет?
Мужчина жалобно посмотрел в глаза Ливи:
-- Что я могу поделать с собой, если ты так красива?.. И вообще, хватит меня нервировать! Мне это вредно! – Леон притянул к себе жену.
Оливия мягко улыбнулась, однако не сделала никакого движения навстречу мужчине:
-- Ты очень ловко пользуешься своим состоянием…
-- Разве?.. – стратег КЯ со вздохом отстранился. – А, по-моему, не очень получается…
-- Так будет лучше, – немного неловко улыбнулась Оливия.

25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 16:30 – … (15:30 м.в. – …)

Выйдя из машины, Леон снова притянул к себе Оливию, словно прикосновение к ней давало ему сил и уверенности и давно уже стало насущной необходимостью.
-- Пойдём договариваться о кушетке? – шепнул он на ухо жене, заходя с ней в дом.
-- Где вы так долго были? – выходя им на встречу, воскликнула Бьянка. – Мы уже начали волноваться…
-- Мы гуляли по городу… Ливи рассказывала мне о своем тяжёлом детстве, – целуя Оливию в висок, отозвался мужчина.
-- Неужели? Это заняло так много времени? – Бьянка покачав головой, мысленно отметила слегка залезшую под свитер её дочери, руку мужчины.
-- Эээ… она рассказывала очень подробно… иногда Ливи очень разговорчива, – стратег КЯ весело рассмеялся.
-- Неужели? Вы заставляете взглянуть меня другими глазами на дочь. Ливи - болтушка, это что-то новенькое…
-- Так, ну вы тут веселитесь, а я с вашего позволения пойду проверю Сандру… – Оливия выскользнула из рук Леона и с возмущённым видом прошла мимо мужа и матери.
-- Кажется, я сказал что-то не то, – растерянно пожал плечами мужчина, глядя на Бьянку. – Очевидно, спать точно буду на кушетке… Ммм… я должен извиниться за утренний разговор, мы не хотели лгать вам с Джейсоном, но Ливи запуталась в своих чувствах и в этом виноват только я… Не сердитесь на нас, пожалуйста…
Женщина улыбнулась и похлопала зятя по руке:
-- Не берите в голову… мой муж отходчив, а я очень рада видеть, что у вас с Ливи всё хорошо… Я надеялась на это.
-- Простите, сэр, – обратился дворецкий к Леону, слегка кивнув на слуг, стоящих за его спиной, с коробками, выгруженными из машины. – Прикажете отнести коробки в вашу комнату?..
-- Нет, в комнату Оливии, – стратег КЯ бросил осторожный взгляд на Бьянку. – И… мои вещи из комнаты, пожалуйста, тоже перенесите туда же…
-- Хорошо, сэр.
Леди Медстоун не смогла сдержать улыбку, вопросительно взглянув на зятя:
-- Я так полагаю, Ливи, наконец, определилась в своих чувствах и у вас полное примирение?
Леон вдруг обнял Бьянку и, поцеловав в щёчку, быстро шепнул:
-- У вас очаровательная дочь! Я её обожаю!
Прежде чем женщина успела что-то ответить, стратег КЯ поспешил ретироваться.
-- Что это с ним? – подходя к жене, строго спросил лорд Медстоун.

Оливия уже собиралась выйти из детской, как открылась дверь и в ней показалась огромная голова игрушечного льва, затем туловище и, наконец, сам Леон, вносящий его.
-- О, ты ещё здесь?.. Зайдёшь в свою комнату - не пугайся. Я переехал к тебе… – улыбнулся мужчина, опуская игрушку возле кроватки ребёнка.
-- Уже?.. А мама видела?
-- Угу, и, по-моему, осталась весьма довольна, – вынимая из кроватки девочку и устраиваясь с ней верхом на льве, отозвался мужчина. – Это тебе, Алекс… Нравится?
-- По-моему, она в восторге, – с улыбкой наблюдая за ними, сообщила Ливи.
-- Ну, что Алекс?.. Возьмём мамочку с нами поиграть? – делая серьёзное лицо, поинтересовался Леон. – Только пусть садится впереди нас, а мы с тобой будем дёргать их с лёвой за гривы…
-- Мамочке будет больно, – осторожно опускаясь на льва, заметила Оливия.
-- А мы не очень сильно будем дёргать, правда, малышка? – целуя в щёчку девочку и запуская руку в волосы жены, шепнул мужчина.
Сандра, увидев, что делает папа тоже потянулась своей маленькой ручонкой к локонам матери и так крепко вцепилась в них, что Ливи была вынуждена последовать за рукой девочки. Голова женщины коснулась груди Леона.
-- Умница, дочка… знает, чего хочется папе, – одобрительно кивнул стратег КЯ, целуя жену в макушку и придвигаясь к ней поближе. – Смотри не отпускай мамочку…
Мужчина, удерживая одной рукой ребёнка, второй осторожно забрался под свитер Ливи и принялся её щекотать.
Оливия громко заверещала и попыталась убежать от рук Леона, сползая со льва.
-- Аааа! Отойдите от меня! – ухватившись за голову воскликнула женщина, пытаясь высвободить свои волосы из рук дочери.
Мамин визг видимо очень понравился Сандре и она попыталась повторить его, с ещё большим усердием.
-- Что у вас тут творится? – раздался голос лорда Медстоуна.
Джейсон сурово оглядел валяющуюся на ковре дочь с задранным, пока она изворачивалась и сползала, свитером, довольно пищащую внучку, во все стороны мотающую волосы матери и весело наблюдающего за всем этим стратега КЯ, стоявшего возле них на коленях.
-- Мы играем в сафари!.. – рассмеялся Леон, помогая Оливии расцепить кулачки дочери.
-- М-да?.. – лицо лорда Медстоуна немного смягчилось. – И, кажется, Сандра всех победила?
-- Ещё как, – наконец, высвободив из рук девочки мамины волосы, улыбнулся стратег КЯ.
-- Идите-ка обедать, – стараясь сохранить хоть каплю суровости, сказал Джейсон, – а мы с Сандриньей продолжим без вас…
Ливи поднялась с пола, одёргивая свитер и направилась к выходу. Передав Алекс дедушке, Леон бросился следом и, догнав её в коридоре, ухватил за талию отрывая от пола и весело кружа.
-- Кажется, твоему папе самому захотелось поиграть в сафари!
-- Ой… – Ливи не успела опомниться как мужчина, ухватив её пониже, поднял в воздух. – Леон, Леон отпусти меня! Ты ненормальный! Я же тяжёлая!
Оливия уперлась кулачками в плечи стратега КЯ, глядя на мужа сверху вниз.
-- Что с тобой? – женщина заулыбалась, разглядывая счастливое лицо Леона. – Тебе следовало купить этого льва давным-давно и играть с ним каждый вечер!
-- Может мы на ночь заберём у Алекс этого льва? – подмигнул Ливи мужчина, продолжая крепко удерживать её над собой.
-- Зачем? Ты хочешь спать на нём?
-- Нет, хочу повалять тебя по нему… – медленно опуская Оливию на ноги, прошептал Леон, ловя губами губы женщины.
-- Так и знала, что нужно было покупать два льва: тебе и Сандре!..
-- Точно!
Стратег КЯ затащил жену в комнату и, завалившись с ней поперёк постели, принялся стаскивать с Ливи свитер.
-- Леон!.. Нам нельзя!.. Прекрати!.. – отбиваясь запротестовала Оливия.
-- Малыш, ну, чуть-чуть… пожалуйста… совсем немного, – учащённо дыша, шептал мужчина, нервно поглаживая тело Ливи.
-- Леон, ты должен сначала выздороветь… Где твоя знаменитая сила воли?
-- Она бросила меня, как только я увлёкся тобой… Лив, ну, не томи… обещаю, мы недолго и очень осторожно…
-- Нет, только когда разрешит врач… ну… – Оливия нежно коснулась щеки мужа, – ведь когда мы жили в Австралии, ты не касался меня целый месяц, хотя мы спали с одной постели…
-- Если б ты знала, чего мне это стоило!.. К тому же тогда я думал, что безразличен тебе, а сейчас меня просто разъедает желание… Если ты не позволишь - я умру!..
-- А если ты умрёшь, если я позволю? Леон, будь благоразумен… а не то я снова выгоню тебя из спальни.
Мужчина обречённо воздохнул, перекатываясь на спину и устремляя обиженный взгляд в потолок.
-- Уж лучше б я умер сегодня утром в твоей постели…
-- Не дуйся, а то не получишь рождественский подарок, – Ливи потёрлась носом о щёку мужа и, натянув свитер, поднялась с постели.
-- Что?.. Ты ещё и кушетки можешь меня лишить?.. Так, всё! Мне нужен ледяной душ!
Леон с трудом сполз с кровати и, не глядя в сторону жены, пошёл в ванную комнату.

25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 19:00 – … (18:00 м.в. – …)

-- О, Френсис!.. Добро пожаловать, – встречая Вуда, дружелюбно улыбнулась Бьянка.
Лорд Медстоун пожал руку мужчине и бросил недовольный взгляд наверх, нетерпеливо ожидая, когда Оливия соизволит спуститься, чтоб поприветствовать гостя.
-- С Рождеством, – поздравил супругов Медстоун Френсис и вдруг замер, увидев спускающуюся по лестнице Ливи.
Длинное облегающее иссиня-чёрное платье с отрытой спиной великолепно подчёркивало королевскую стать женщины, придавая её образу холодную величественность и грацию. Следом за Оливией шёл Леон в строгом белом костюме с воротником стоечкой, скорее напоминавшем мундир.
-- Добрый вечер, – протягивая руку Вуду, слегка кивнула Ливи.
-- Вы очень элегантны, – галантно заметил Френсис, едва касаясь губами тонких пальчиков женщины.
-- Благодарю…
-- Как ваше самочувствие? – поинтересовался Вуд, пожимая руку стратегу КЯ.
-- Всё хорошо, спасибо… – Леон осторожно перевёл взгляд на супругов Медстоун, надеясь, что те не станут вдаваться в подробности.
-- Да, кстати, – спохватился Френсис, доставая из кармана и протягивая Оливии её часики, – это портье из вашего отеля просил передать… он не знал, куда обратиться, вы забыли написать адрес при регистрации, поэтому он передал часы в "скорую"…
-- Какого отеля? – оторопел лорд Медстоун, уставившись на дочь.
Ливи вдруг поняла, что ей не чем дышать. Голова закружилась от недостатка кислорода.
-- Я… мы… с Леоном навещали мою подругу… она остановилась в "Зальце" и мы заскочили за ней, перед тем как отправиться за подарками… – покраснев промямлила Оливия, чувствуя, что вряд ли сможет объяснить если родители вдруг спросят, зачем она раздевалась в номере у подруги.
-- Что же ты не пригласила её к нам в гости? – Бьянка покачала головой, словно не понимая как Ливи могла так поступить.
-- Я пригласила, – Оливия бросила предупреждающий взгляд на Френсиса - чтобы он и не думал больше проявлять самодеятельность. – Но она уже сегодня возвращается в Лондон… Спасибо, Френсис, очень любезно с вашей стороны…
Оливия протянула руку за часами.
-- Вы тоже знаете эту подругу Френсис? – поинтересовался лорд Медстоун, явно чувствующего себя не в своей тарелке врача.
-- Нет-нет, мы не знакомы…
-- Откуда же тогда портье мог знать, что вы знакомый Оливией?
Ливи натянуто улыбнулась отцу:
-- Мы встретились с Френсисом в ресторане отеля, где обедали с Натали. Леону снова стало плохо, а он как раз обедал там же… у меня слетели часы в суматохе… вот так всё и получилось…
Врач уверенно кивнул, подтверждая слова женщины.
-- Вы позволите? – Вуд склонился над рукой Ливи, застёгивая на ней часики.
Леон едва сдержал истерический смех. Ещё одной нравоучительной лекции от лорда Медстоуна он бы не выдержал.
"Может быть это вовсе неплохо, что Оливия так натурально врёт? – улыбнулся про себя стратег КЯ. – Зато с ней не пропадёшь!.."
-- Леон, тебе снова было плохо? – обеспокоено спросила Бьянка, тут же позабыв о госте.
-- Ничего страшного, – заверил мужчина, ободряюще улыбнувшись. – Не стоит беспокоиться…
-- Я только не понял, зачем нужно было регистрироваться в отеле? – строго спросил Джейсон, грозно изогнув при этом бровь.
-- Регистрироваться?.. Мы этого и не делали, просто назвали свои имена портье, когда он звонил Натали… – Оливии не терпелось поскорее приступить к ужину. – Френсис, а как ваши дела в больнице? Наверное, очень тяжело работать в Рождество…
-- Не тяжелее чем в другие дни, но семья не всегда понимает то, что ты не можешь проводить с ними праздники и выходные… мало кто способен смириться с тем, что тебя не будет с семьей всё время…
Френсис грустно улыбнулся.
-- Что правда - то правда, – мрачно хмыкнул лорд Медстоун, поглядывая на Оливию. – Но одно дело, когда мужчину отвлекает работа, а совсем другое, когда он просто забывает о семье…
Скула Леон нервно дрогнула, под ложечкой неприятно засосало. На языке вертелось множество резких слов, но мужчина не посмел облечь свои мысли в слова.
"Боже... каким щепетильным ты стал, Ледяной ветер", – скептически укорил себя стратег КЯ.
-- Идёмте ужинать, – быстро пришла на помощь зятю Бьянка, неодобрительно взглянув на Джейсона.
Прежде чем кто-то успел что-либо ответить, леди Медстоун взяла Леона под руку и едва ли ни силой потащила за собой.
-- А мы разве не будем ждать Чарльза? – удивился Джейсон.
-- Он позвонил, что задерживается, – бросила на ходу Бьянка, уже скрываясь за поворотом в столовую.
Оливия приняла протянутую руку Френсиса, другой взяв под руку отца и они последовали все трое за Бьянкой и Леоном.
-- Просим прощения, – извинилась перед остальными гостями Бьянка с широкой улыбкой кивая на Леона. – Позвольте представить, муж Оливии - Леон Морэ… Леон, давайте я вас познакомлю…
Когда Оливия зашла в гостиную вместе с Френсисом её мать уже представляла стратега КЯ верхушке общества Северной части Англии. Лорд Медстоун снял со своего локтя руку Ливи и в свою очередь присоединился к гостям.
-- Я, кажется, очень не вовремя решил вернуть вам часы? – заглядывая в глаза женщины, решил извиниться Френсис. – Я не хотел поставить вас в неловкое положение…
-- Я понимаю, – Оливия мягко улыбнулась. – Мои родители несколько старомодны, боюсь они бы не поняли, если бы узнали, что произошло в отеле, поэтому если вас это не затруднит…
-- Разумеется, от меня они ничего не узнают, даже не беспокойтесь, Оливия, – врач с искренним раскаяньем поднёс руку Ливи к губам.
"Так-так, мадам, порабощаете души? – весело отметил про себя Леон, краем глаза наблюдая за Оливией, пока Бьянка представляла ему гостей. – Что ж, теперь наш доктор точно будет держать рот на замке…"
-- Наоми Фудзияма, – с гордостью представила леди Медстоун, очередную гостью.
Стратег КЯ оторопел, совершенно неприлично уставившись на японку.
-- Добрый вечер, – улыбнулась та.
-- Д-добрый… – едва смог выдавить Леон, не в силах оторвать взгляда от королевы японского театра.
-- Кажется, он ошеломлён, – довольно улыбнулась Бьянка.
-- Ошеломлён? – стратег КЯ встряхнул головой, отгоняя прочь наваждение. – Это мягко сказано!.. Я просто не могу выразить свои чувства словами… Я был на тридцати четырех ваших спектаклях… к сожалению, не имел возможности посмотреть всё… но то, что я видел - это не просто великое искусство, это нечто божественное, неповторимое и величественное…
-- Наоми, кажется, у тебя появился ещё один поклонник, – леди Медстоун весело посмотрела на зятя. – Я сама без ума от её игры!.. Наконец-то, мне будет с кем поделиться впечатлениями!..

25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 20:20 – … (19:20 м.в. – …)

В течение всего вечера Бьянка, Леон и Наоми с увлечением обсуждали всевозможные традиции японского искусства, причём, настолько абстрагировавшись от всего окружающего, что Джейсон был вынужден несколько раз одёрнуть жену, дабы она не забывала об обязанностях хозяйки дома.
Стратег КЯ, чувствуя некоторую неловкость за то, что не уделяет внимание Ливи, пару раз попытался втянуть её в разговор, но Френсис тут же перехватывал инициативу, занимая Оливию беседой на совершенно другие темы.
"Надо будет потом поговорить с Ливи, – мелькнула строгая мысль в голове Леона. – Нехорошо вот так откровенно пренебрегать обществом мужа, флиртуя с каким-то малознакомым мужчиной… пусть даже он трижды аристократ и четырежды джентльмен!.."
Примерно в половине восьмого, когда праздничный ужин был в самом разгаре, в столовую зашёл высокий тёмноволосый мужчина с серьёзным сосредоточенным лицом и Леону вдруг сделалось плохо.
"Чарльз Медстоун… ториец… – словно заклятие повторил про себе стратег КЯ, – как же я не догадался раньше... О, чё-ё-ёрт!.. Только бы он меня не узнал…"
Чарльз поклонился гостям и подошёл к матери, наклоняясь, чтобы поцеловать её.
-- Карло, – лицо Бьянки засветилось радостью. – Ты приехал один?
-- Да, мама, – Чарльз кивнул отцу и заулыбался, увидев Оливию и усаживаясь рядом с ней. – Привет, прекрасно выглядишь… мама не предупреждала, что ты приедешь и малышка с тобой?
-- Да, конечно, – Ливи поцеловала брата в щёку. – А ты выглядишь усталым…
-- Конец года, – с тихой улыбкой отозвался мужчина, обводя глазами стол и кивая знакомым.
Леон, всей кожей чувствуя на себе взгляд Чарльза, вновь повернулся к Наоми, пытаясь сосредоточиться на беседе.
-- Кто этот человек? – тихо спросил Оливию брат, едва заметно кивая на стратега КЯ. – Мне кажется, я знаю его…
-- Не думаю, что вы встречались, – женщина покачала головой, со внутренним вздохом отмечая про себя, что Леон весь вечер не спускает глаз с японской актрисы. – Это мой муж, Леон Морэ…
-- Леон? – Чарльз моментально среагировал на имя, начиная хмуриться. – Подожди, в каком смысле муж… последний?
-- Да, – чувствуя себя немного неловко, отозвалась Ливи.
Френсис с плохо скрываемым интересом прислушивался к их беседе.
-- Вы же расстались…
-- Он… приехал навестить Сандру… – Оливия сомневалась, что брат одобрит её легкомысленные решения.
-- Понятно, – Чарльз снова перевел взгляд на стратега КЯ. – Но где же я мог его видеть…
-- Ещё вина? – разглядывая немного огорченное лицо Ливи, предложил Френсис.
Ливи с благодарностью кивнула, против воли начиная дергаться: у её брата была прекрасная память, на лица в том числе… а если они и правда раньше встречались с Леоном? Это будет конец!
-- А чем занимается твой муж? – вдруг поинтересовался Чарльз у сестры.
Ливи медленно пригубила вино и посмотрела на бокал:
-- Виноделием… Разве мама тебе не рассказывала?
-- Виноделием? – удивился Френсис. – Вы же говорили, что он военный?..
Бокал в руке женщины нервно дрогнул:
-- Да… но он оставил службу после ранения и вернулся к семейному бизнесу…
-- Гм… Море?.. Никогда не слышал о таких виноделах, – озадаченно потёр подбородок Чарльз.
-- Он француз. Неужели, ты знаешь всех мелких производителей вина во Франции?
Брат окинул внимательным взглядом мужа Оливии. Тот явно не был заурядной личностью и держался слишком уверенно и респектабельно.
-- Мелких?.. – мужчина с сомнением посмотрел на сестру. – Ладно я наведу о нём справки…
-- А в чём проблема, Чарльз?.. Мы с Леоном уже год вместе, что тебя беспокоит?
-- Что значит «вместе»? Ты же сказала, что вы расстались!..
-- Ммм… я имела в виду… знакомы…
Френсис удивлённо посмотрел на Ливи, явно собираясь задать какой-то вопрос.
-- Я предлагаю перейти в гостиную, – послышался голос Бьянк
 

#15
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
-- Я предлагаю перейти в гостиную, – послышался голос Бьянки и Оливия мысленно поблагодарила мать за спасение. – Попьём чая… возможно кто-нибудь захочет сыграть на фортепьяно?..
Леди Медстоун выразительно посмотрела на дочь и зятя.
Ливи улыбнулась, кивнув матери, и первой поднялась из-за стола. Она была рада воспользоваться случаем, лишь бы сбежать от брата.

Оливия осторожно открыла крышку рояля. Пальцы коснулись клавиш и сами собой начали исполнять «Баркаролу» Шопена. Музыка заполнила собой всю залу, передавая всю тонкую гамму чувств и капризную смену настроений великого польского композитора.
Присутствующие с замиранием сердца слушали мелодию, переживая взлёты и падения поэзии музыки. И вдруг последние аккорды восклицательным знаком разбили пространство, водворяя царство тишины.
-- Браво! – восторженно воскликнул Френсис, поднимаясь с диванчика, где сидел вместе с Бьянкой, Леоном и Наоми.
Дружные аплодисменты раскатились по гостиной. Какая-то пожилая дама вдруг подошла к Оливии плача и целуя её.
-- Это Шарлота - мать Метью. Ливи с Метом обычно исполняли это произведение в четыре руки, – пояснила леди Медстоун зятю.
-- Простите, – вежливо вмешался Вуд, – Метью - это лорд Райс? Предыдущий муж Оливии…
-- Нет, – покачала головой Бьянка, – Метью - первый муж Ливи.
Френсис перевёл изумлённый взгляд с леди Медстоун на её дочь. Ему очень хотелось спросить, а сколько у Оливии вообще было мужей, но это было бы неприлично, так что он промолчал.
"Впрочем, чему я удивляюсь? – вздохнул Вуд, не сводя горящего взора с Ливи. – Такая женщина не может быть одна…"
Леон слегка повёл бровью, начиная терять терпение, наблюдая за тем, как доктор сверлит взглядом его жену.
Перебросившись несколькими фразами с Шарлотой, Оливия с ней под руку подошла к остальным.
-- Леон, Шарлота, вы уже знакомы? – оставаясь стоять напротив диванчика и не выпуская руку женщины, спросила Оливия.
-- Да, твоя матушка нас представила, дорогая, – леди Найтли кивнула стратегу КЯ, нетерпеливо сжимая локоть женщины. – Я украду её у вас ненадолго, Ливи обещала показать мне вашу малышку… вы знаете, я отношусь к её детям, как к своим внукам… как если бы это были их с Метью… идём, дорогая, мне так не терпится…
Оливия бросила немного смущённый взгляд на мужа и вышла из гостиной вслед за женщиной.
"М-да… – грустно хмыкнул Леон. – Одна большая счастливая семья…"
Стратег КЯ ощущал себя явно не в своей тарелке. Все эти друзья, родственники, друзья родственников и родственники друзей заставляли его чувствовать жуткое одиночество. Леон не привык к такому. Ему вдруг жутко захотелось сбежать отсюда, забиться в угол, побыть одному - как прежде…
Не придумав ничего лучше, мужчина вышел на застеклённую веранду, пристроившись возле окна и делая вид, что разговаривает по телефону. После чего так и остался там, рассматривая унылый пейзаж за стеклом.

25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 21:30 – … (20:30 м.в. – …)

-- Леон? – окликнула Наоми, выходя на веранду. – Почему вы ушли из гостиной?
-- Мне нужно было позвонить, – мягко улыбнулся мужчина.
-- Плохие новости?..
-- Ничуть… Поздравлял с Рождеством друзей…
Японка понимающе кивнула:
-- Увы, не всегда получается встречать праздники с семьёй и со всеми друзьями.

Проводив окончательно расстроенную и выбитую из колеи Шарлоту до машины, Оливия вернулась в гостиную и поискала взглядом Леона, чтобы извиниться за то, что совсем не обращала на него внимания этим вечером и исправить своё поведение. Однако она не увидела его среди гостей. Не было в комнате и японки, что неприятно кольнуло женщину, несмотря на то, что она попыталась сразу прогнать неуместные мысли.
-- Потеряла своего мужа? – осведомился Чарльз, протягивая сестре блюдце с чашкой чая, чтобы она передала его дальше. – Я тоже что-то давно уже не вижу его…
-- Я видел как Леон вышел на террасу, – пришёл на помощь женщине доктор Вуд. – Кажется, он разговаривал по телефону…
-- Спасибо, Френсис, – Оливия поднялась из кресла и направилась в сторону застеклённой веранды.
Открыв дверь, Ливи на секунду замешкалась в дверях, застав на веранде идиллическую картину чудесной беседы стратега КЯ и Наоми. Её муж что-то увлечённо рассказывал актрисе, а женщина весело смеялась над его словами. Кажется, им не стоило мешать и отвлекать на такую ерунду как чай и правила хорошего тона. Во всяком случае, здесь друг с другом им было гораздо интереснее, чем с остальными гостями.
Так же бесшумно притворив за собой дверь, Оливия вернулась в комнату.
-- Ну что, нашла его? – поинтересовался у неё брат.
-- Да, они там беседует с Наоми, – Ливи непринуждённо улыбнулась и, поймав служанку, попросила отнести на веранду чай.

-- Оливия, – присаживаясь возле женщины, обратился Френсис, – я просто очарован вашей игрой на фортепьяно…
-- Спасибо, – кивнула Ливи, отпивая чай из изящной чашечки.
-- Меня в детстве пытались научить играть на арфе, но я просто ненавидел эти уроки музыки. Видимо не хватало терпенья...
-- Терпенья?.. Хирургу не хватало терпенья?
Оливия недоверчиво взглянула на мужчину.
-- О, по-моему, резать человека легче, чем запоминать все эти ноты, аккорды, бемоли и диезы… Моё восхищение не знает границ, – улыбнулся Вуд, слегка коснувшись руки женщины.
Едва Ливи собралась высвободить ладонь, как заметила боковым зрением, застывший в паре метров от них силуэт. Оливия осторожно повернулась и замерла: холодный взор Леона был устремлён на кисть жены, накрытую рукой Френсиса.
Ливи постаралась как можно более естественным и незаметным жестом освободить свою руку. Насколько ей это удалось судить было сложно - лицо стратега КЯ не выражало абсолютно никаких эмоций.
-- Я рада, что вам понравилось, Френсис, у меня нечасто получается практиковаться - приятно слышать, что я не потеряла навыка, – Оливия вежливо улыбнулась мужчине и уже собралась повернуться к мужу, как доктор снова привлёк её внимание.
-- Наверное, дети занимают всё ваше свободное время?
-- Увы, его не так уж много…
-- Почему? - искренне удивился Вуд.
"Вот привязался!.. – скрипнул про себя зубами Леон. – Тоже мне кладезь вопросов и неуместных услуг!.. С каким бы удовольствием я навалял тебе…"
Мужчина улыбнулся своим мыслям, представляя себе этот скандал в благородном семействе. Разве может эта чопорная аристократия даже помыслить о подобном?
-- Потому что она занимается торговлей оружия, – бесцеремонно вмешался в разговор стратег КЯ, беря стул и усаживаясь между Френсисом и женой.
Глаза Оливии слегка расширились, её взгляд метнулся к мужу, встречаясь с его вопросительным взглядом.
Услышав слова Леона, Френсис рассмеялся, с весёлым изумлением переводя взгляд на мужа Ливи:
-- И каким же оружием она торгует?
-- О, у них неплохой ассортимент, да, дорогая? Какая была твоя последняя сделка? – стратег КЯ нежно посмотрел на руководителя «Сынов свободы». – Кажется противопехотка?
Оливия покачала головой:
-- Мы не торгуем оружием массового поражения…
-- Ах да, как же я мог забыть, вы у нас гуманисты…
Женщина натянуто улыбнулась мужу.
-- Оружие - это, наверное, последнее, с чем я могу представить себе Оливию… – Френсис взглянул на Ливи. – Хотя, мне всегда казалось, что женщина и оружие - очень волнующее сочетание…
Леон расплылся в улыбке сквозь стиснутые зубы.
-- Побитые мужчины - тоже, – не без угрозы заметил он.
Оливия быстро одёрнула мужа, прекрасно понимая, что кроется за этой фразой.
-- Я имел в виду мужчину побитого вооружённой женщиной, – скептически уточнил стратег КЯ. – Мне всегда нравились такие моменты в вашем кино о непревзойдённом шпионе её величества - "Джеймсе Бонде"… Всегда мечтал, чтоб его, наконец, прибила женщина!..
-- Что?.. Почему?! – возмутился Френсис, оскорблённый в самых патриотических чувствах.
-- Да потому что этот… кх… ловелас не уважал ни одну женщину…
-- Напротив, он - истинный джентльмен!
-- М-да? – Леон выразительно посмотрел на Вуда. – А что, истинные джентльмены меняют женщин как перчатки?..
-- Иногда поиски спутницы жизни могут затянуться, но это не значит, что за ним кроется неуважение к женщине…
-- А вы были женаты, Френсис? – бросая предостерегающий взгляд на мужа, спросила Оливия.
-- Был, но я в разводе уже больше семи лет…
-- А дети у вас есть?
-- Увы, хотя я очень их люблю…
-- Почему же «увы», это никогда не поздно исправить, – Оливия снова посмотрела на Леона, призывая его присоединиться к мирному диалогу и исправить возникшую натянутость между ним и Френсисом.
-- Да, вы правы… я бы хотел найти женщину, для которой семья значила бы так же много как для меня. Или чтобы у неё были свои дети…
-- Воспитывать чужих детей непросто… – заметила Ливи.
-- Но ваш муж же пошёл на этот шаг или он поступил опрометчиво?
Оливия повернулась к Леону, но, видя, что тот не собирается отвечать на вопрос, ответила сама:
-- Вики и Ричард уже взрослые, воспитывать их поздно. Как говорится: детей надо воспитывать до пяти лет… а дальше уже только направлять…
Ливи непроизвольно поискала глазами дочь с сыном. Те о чём-то спорили с Чарльзом в другом конце гостиной, причём дядюшка явно был недоволен племянником.
-- О, уверен, вы заложили в них добрую основу, – не отрывая обожающего взгляда от Оливии, с чувством произнёс Вуд.
Его рука снова потянулась к ладошке Ливи.
"Ну, это уже переходит всякие границы!" – взбунтовался внутренний голос Леона.
Стратег КЯ, поворачивая голову чуть в сторону, словно желая взглянуть на Вики и Ричарда, быстро потянулся, чтобы поставить свою чашку на стол, но, задев за протянутую руку Френсиса, опрокинул горячий чай прямо на его кисть.
-- Ах!.. Простите!.. – с самым искренним выражением, на которое только был способен, извинился Леон.
-- Возьмите, Френсис, – Оливия быстро протянула доктору салфетки. – Вы сильно ошпарились?
-- Нет-нет, всё в порядке, – промокая ладонь, заверил её мужчина.
-- У меня где-то была мазь от ожогов, я принесу её вам, – Ливи, укоризненно посмотрев на мужа, поднялась и направилась к двери.
-- Я полагаю, дома у врача должны быть более эффективные мази… – сладким тоном заметил Леон.

25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 22:45 – … (21:45 м.в. – …)

Когда Оливия вернулась, Вуд весьма сдержано поблагодарил её за "первую помощь" и выразил желание поехать домой.
-- Как? Ещё нет и десяти? – изумилась Ливи.
-- Мне завтра рано утром на работу, – невнятно пояснил Френсис, поднимаясь со стула. – Спасибо за приятный вечер.
-- Мы вас проводим, – с готовностью предложил Леон.
Попрощавшись с гостями, Френсис спустился в холл в сопровождении Оливии и стратега КЯ.
-- Ещё раз благодарю за чудесный вечер, – целуя руку Ливи, поклонился он. – Был рад знакомству, Леон.
-- Я тоже… безмерно счастлив…
Едва дверь за Вудом закрылась, Оливия сурово взглянула на мужа.
-- Что ты ему сказал?!
Мужчина безмятежно пожал плечами, направляясь обратно в гостиную.
-- Леон, – Ливи догнала мужа, беря его под руку и заставляя остановиться. – Нехорошо так вести себя с гостями, за что ты так взъелся на Френсиса? Он мне показался очень приятным человеком…
-- Странно. А вот мне так совсем не показалось, – высвобождая руку, мрачно отозвался стратег КЯ.
-- Возможно, ты изменил бы своё мнение, если б чуть больше уделял внимания всем гостят, а не только мисс Фудзияма.
-- Зато ты явно уделяла внимание одному Френсису.
-- Интересно, как это ты успел заметить?
-- Сложно было не заметить, как этот грёбаный Джеймс Бонд не знал, куда девать свои руки...
-- Френсис не переходил рамки приличий, в отличие от тебя!.. Ты же вёл себя как настоящий дикарь! Зачем ты его облил?!..
-- Чтоб не тянул свои лапы, куда не положено!
-- Ты что, ревнуешь? – усмехнулась Ливи.
-- Я?.. Ха…
Оливия с сомнением посмотрела на мужа.
-- Да, ревную! – сухо ответил тот, разворачиваясь и направляясь в противоположную сторону от гостиной.
Оливия осторожно заглянула в свою спальню и, увидев там Леона, тихо проскользнула внутрь.
-- Тебе надоели гости? – поинтересовалась она.
Глаза женщины хитро блестели.
-- Да, эта ярмарка светской любезности довольно утомительна… – стратег КЯ неторопливо расстегивал пиджак. – В такие моменты я сразу вспоминаю, почему бросил дипломатическую карьеру…
-- Ты сердишься… – подходя к мужу и заглядывая ему в глаза, спросила Ливи. – Сегодня Рождество…
-- Я помню, – буркнул мужчина.
-- Тогда улыбнись, – Оливия почти вплотную приблизилась к стратегу КЯ, обволакивая его волнующим запахом своих духов, к которому примешивался едва уловимый аромат вина.
-- Не хочу, – надувшись, словно капризный ребёнок, отозвался Леон.
-- Ну, не будь букой…
Томный взгляд Ливи из-под опущенных ресниц, заставил сердце мужчины участить удары.
-- Что у тебя за спиной? – тихо спросил стратег КЯ.
-- Улыбнись - узнаешь!
Губы Леона непроизвольно растянулись в лукавую улыбку:
-- Неужели, подарок?.. Подушка для моей кушетки?..
-- Не подсматривай! И закрой глаза, – Оливия слегка подула на лицо мужа.
Мужчина послушно прикрыл веки и тут же почувствовал, как до его лица дотрагивается что-то очень мягкое и пушистое, он с трудом удержался, чтобы не улыбнуться.
-- Je vous félicite avec Noël, le Lion, – раздался в комнате искажённый механической записью голос Ливи.
Леон быстро открыл глаза: в руках Оливии была точная копия львенка Сандры, нажимая на лапу которого, он выдавал записанный на вшитую кассету текст.
-- Je t'aime, – вновь послышался искажённый записью голос Оливии.
-- Когда ты успела? – мужчина довольно рассмеялся, забирая львёнка.
-- Успела… пока вы, месье, кокетничали с вашим театральным кумиром, – всё так же на французском пропела Ливи.
-- Боже, Лив, ты меня удивляешь, когда ты научилась говорить на французском?.. Неужели тоже, пока я беседовал с Наоми, а ты принимала слащавые комплименты Френсиса?
-- Ну, почему же они слащавые, очень даже милые…
-- Ага, то есть тебе нравилось, да? – стратег КЯ подозрительно сощурился. – А может он не ограничился одними комплиментами?!
-- Ну, разумеется, он предлагал мне бежать с ним под покровом ночи…
-- Вот наглец! Жаль, что я не спустил его с лестницы? И ты согласилась?!
-- Я долго думала над его предложением… – руки Оливии обвили Леона за талию. – А потом пришлось всё-таки отказаться…
-- Почему это? Он же такой джентльмен?
-- Может потому, что ему никогда так не шли бы шрамы? – целуя след от аварии, прошептала женщина.
-- А ты что, собираешь коллекцию из моих отметин?.. За что же такая немилость?
-- Они напоминают мне, что ты меня любишь, – тихо промолвила Ливи у самых губ мужчины.
Стратег КЯ с сомнением закатил глаза:
-- Ты в этом так уверена?
-- Угу, – потерлась носом о подбородок мужа Оливия. – А ты нет?
-- У тебя странный способ сбора доказательств моей любви, – стараясь не смотреть на губы жены, отозвался Леон.
Ливи запрокинула голову, непринуждённо тряхнув волосами и глядя на мужчину из-под опущенных ресниц.
-- Собираешь их ты, а мне остаётся их только нежно любить…
-- Вот что ты сейчас делаешь?.. – скользя руками по открытой спине Оливии, взволнованно спросил стратег КЯ. – Сама меня соблазняешь, а потом скажешь, что мне нельзя до тебя дотрагиваться!..
-- Я поздравляю тебя с Рождеством, – совершенно невинно посмотрела на мужа Ливи.
-- Поздравь по-настоящему…
Леон осторожно приспустил платье с плеч женщины, нежно касаясь губами изгиба её шеи.
Оливия с чувством исполнила куплет рождественского гимна и картинно захлопала ресницами:
-- Так тебе по-настоящему?.. И где мой подарок?
-- А-а-а… его надевают только на обнажённое тело… Так что тебе придётся раздеться… Могу помочь, – с готовностью предложил мужчина.
-- Что?.. – возмутилась Ливи. – Ты требуешь за подарок стриптиз?
Леон поспешно закивал.
-- Тогда это не подарок! – насупившись фыркнула женщина.
-- Браслет с розовыми бриллиантами, – напомнил стратег КЯ. – Ты хочешь его?
-- Ах, так?! – Оливия гордо подтянула платье, отняла игрушку у мужа и направилась к двери. – За представлением к вашим актрисам, мсье!
-- Ты куда?..
-- Приказать постелить мне в спальне для гостей.
-- Что, твоя кровать тебя уже не устраивает? – иронично улыбнулся Леон, но женщина, ничего не ответив, вышла из комнаты.
Леон озадаченно потёр переносицу и тоскливо взглянул на кушетку. Затем разделся и пошёл в ванную. Приняв душ, мужчина вдруг замер возле зеркала: на подзеркальнике среди множества всевозможных склянок стоял его пузырёк с таблетками. Стратег КЯ инстинктивно оглянулся на дверь.
"Всего одну штучку… она никогда не узнает", – нашёптывал внутренний голос.
Леон устало провёл ладонями по лицу и встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.
-- Нет, – твердо сказал он своему отражению и поспешно вышел из ванной комнаты.
Забрав с постели Оливии одну подушку и покрывало, мужчина лёг на кушетку. Правда та оказалась немного коротковата для него, но стратег КЯ свернулся калачиком.

25 декабря, воскресенье. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 23:30 – … (22:30 м.в. – …)

Оливия вернулась в гостиную: большая часть гостей уже разъехалась.
-- Дорогая, куда вы пропали? – поинтересовалась Бьянка, беря дочь под руку. – А где Леон?
-- Он устал, поэтому лёг спать…
-- Его самочувствие меня очень беспокоит, – нахмурилась леди Медстоун. – Надо бы ему пройти полное медицинское обследование.
-- Да, мам, мы как раз завтра едем в больницу, – кивнула Ливи.
-- Вы поедете? – Чарльз сделал особый упор на местоимение. – Ты так заботлива по отношению к своему бывшему мужу… ты не находишь это несколько непоследовательным?
-- Почему бывшему? Они до сих пор не развелись, – вмешалась Бьянка. – И я надеюсь, что не разведутся и у Сандриньи будет нормальная семья с прекрасным отцом…
-- Я, пожалуй, тоже пойду спать, мамочка, – Оливия наклонилась, чтобы быстро поцеловать мать и, кивнув отцу с братом, пожелала всем спокойной ночи.

Ливи осторожно заглянула в свою комнату - там было темно и тихо. Осторожно ступая по мягкому ковру, Оливия прошла к своей кровати и включила ночник. Со стороны кушетки послышалось лёгкое шевеление, которое почти сразу затихло. Обернувшись женщина обнаружила своего мужа, спящего, свернувшись калачиком на маленькой софе, которую он даже не догадался немного раздвинуть.
Покачав головой, Оливия поправила на нём немного съехавшее покрывало и, нежно коснувшись губами скулы мужчины, легла спать.
Рука Ливи скользнула под подушку и наткнулась на что-то холодное. Снова включив ночник, женщина приподняла край подушки: там лежал тот самый браслет, который Леон днём купил для неё. С уст Оливии сорвался радостный возглас и она тут же принялась примерять подарок, поднеся его поближе к лампе и внимательно разглядывая.
-- Ммм… и всё-таки его нужно надевать не к ночной сорочке, а на обнажённое тело, – насмешливо заметил Леон, подпирая голову рукой и с удовольствием разглядывая жену.
В стратега КЯ полетела лёгкая пуховая подушка.
-- Ты - нахал! Я думала ты спишь!
-- И поэтому поцеловала?
-- Я тебя вовсе не целовала, очень надо! – Оливия подняла кисть вверх и браслет, переливаясь неземным светом, скатился вниз по изящной руке.
Женщина заулыбалась, с детской радостью глядя на игру камней.
-- Какая красота… А ты, ты просто вредина!
-- Угу… – откидывая в сторону покрывало и медленно поднимаясь с кушетки, кивнул Леон.
-- Ты куда это намылился? – подозрительно поинтересовалась Ливи.
Стратег КЯ безмятежно улыбнулся, указывая пальцем на постель жены.
-- Ха!.. Кто это тебя сюда ещё пустит? – возмутилась она.
-- Что, позовёшь на помощь? – неумолимо приближаясь к кровати, спросил мужчина.
-- Если придётся!..
-- М-да?.. Зови!.. Будет весело посмотреть, как ты смущаешься, пока отец читает тебе нотации…
-- Хам! – пискнула Оливия, перекатываясь на другую половину постели.
Но Леон в одном прыжке настиг добычу, придавливая её своим телом.
-- Пусти, – зашипела Ливи, пытаясь перевернуться на спину.
-- Неа!..
Мужчина слегка приподнялся, позволяя жене повернуться к нему лицом.
-- Я… я буду кричать… – угрожающе заявила она, упираясь руками в плечи стратега КЯ.
-- Только если - сгорая от страсти, – рассмеялся Леон.
-- Бессовестный наглец!
-- Ага…
-- Грубиян!
-- Ага…
-- Варвар!
-- Точно, – согласно кивнул мужчина, впиваясь губами в губы Оливии.
-- Дикарь!!!
Леон заключил жену в крепкие объятья, обрушивая на неё стихию любовных ласк.
-- Ну, что ты делаешь?.. Тебе нельзя… – отчаянно застонала Ливи, изгибаясь под каждым новым прикосновением.
-- Я чахну без тебя… Я больше не могу…
Сорочка Оливии жалобно затрещала разорванная вдоль её тела. Губы Леона сладкой дорожкой поцелуев пошли по коже женщины от её губ к животику, особо задержавшись на груди.
-- Леон… Леон, прекрати… ты забыл, что было утром… что сказал врач?! – задыхаясь бормотала женщина, всё ещё пытаясь выскользнуть из рук мужа.
-- Я пока ещё в своём уме, чтобы следовать таким указаниям доктора, который сам увлечён тобой! – вынуждая женщину лежать смирно, отозвался стратег КЯ.
-- Ты говоришь глупости… – чувствуя, что её способность к сопротивлению тает с каждой секундой, слабо запротестовала Ливи.
-- Тогда не надо так отчаянно сопротивляться… Побереги мои силы для более приятного занятия…
Оливия хотела что-то ответить, но Леон впился в приоткрывшиеся губы, лишая жену возможности возразить. Ливи замолчала и вдруг, отвлечённая на боль прокушенной губы, с ужасом и тайным наслаждением осознала, что муж вошёл в неё.
По телу женщины прокатилась волна дрожи.
-- Тише-тише… медленнее… – понимая, что останавливать Леона уже поздно, прошептала на ухо мужчине Ливи, успокаивающе поглаживая его плечи.
Оливия поймала взгляд расширенных зрачков стратега КЯ, утопая в бурлящей в них страсти. Она притянула голову мужчины к себе, накрывая его губы своими и медленно протяжно целуя их.
-- Не торопись, Леон… ты делаешь мне больно… – удерживая в груди стон, выдохнула женщина.
После случая утром, она боялась, как бы мужчина вновь ни потерял контроль над собой и ни причинил себе вред.
-- Извини… – прошептал стратег КЯ. – Прости… я не хотел…
Леон остановился, испуганно взглянув в глаза Оливии. Меньше всего он желал причинить боль Ливи и мысленно уже ругал себя за то, что так набросился на неё.
-- Прости, малыш…– мужчина с досады закусил губу, с самым искренним раскаяньем смотря на жену, – умоляю, не сердись… я больше не буду… прости меня…
Растерянный взгляд стратега КЯ остановился на кровоточащей ранке на губе Оливии и сердце невольно сжалось.
-- Ш-ш-ш… – пальцы Ливи заскользили по позвоночнику Леона и, поднявшись по шее, легли на затылок мужчины, притягивая его голову к себе. – Кто сказал, что больше не надо? Завлёк девушку, а теперь на попятный?
Мягкие губы Оливии прошлись по линии подбородка мужа.
-- И где вы только воспитывались, мсье, что так накидываетесь на женщину, – она тихо рассмеялась, нежными прикосновениями заставляя мужчину разжать стискивающие её пальцы и отправляя их в волнующее путешествие по её телу.
-- Это… издержки самовоспитания… – облегчённо выдохнул Леон
Ливи изумлённо захлопала глазами:
-- Тебе следует лучше выбирать учебную литературу.
-- Наверное, мне стоит попросить вашего батюшку помочь подобрать мне литературу?
-- Попробуйте, – хихикнула Оливия.
-- Обязательно, а ещё лучше Чарльза попрошу… Он бы, наверное, меня сразу убил, если б знал, как… кх… не по-джентльменски я с тобой обращаюсь…
-- Твоё желание переучиться не может не радовать.
-- Значит я тебя не устраиваю таким как сейчас? – подозрительно поинтересовался мужчина.
-- На вас мази не напасёшься, – иронично заметила Ливи, проводя языком по ранке на губе.
-- А я нежно поцелую и всё пройдёт…
-- Гм… ну, если ты гарантируешь…
Леон медленно кивнул, осторожно касаясь губами припухшей губы Оливии:
-- Так лучше?.. Где ещё болит?..
Горячее дыхание мужчины беспощадно жгло уста женщины.
-- Д-да… всё хорошо… – Ливи слегка отодвинула мужа.
-- Где ещё нужно поцеловать, чтоб всё прошло? – настойчиво спросил он.
-- У меня уже всё прошло…
-- Ммм… а здесь не болит? – губы стратега КЯ нежно чертили узоры на шеи жены.
Оливия отчаянно замотала головой.
-- А тут?..
Едва ощутимыми прикосновениями мужчина выкладывал бусы из поцелуев на коже жены.
-- Леон, перестань… не нужно…
-- А кто только что говорил, чтоб я не смел идти на попятный?
Стратег КЯ в притворном изумлении возмущённо повёл бровью.
-- Так не тяни…
-- Ах ты, моя маленькая привереда!.. Ну, уж нет… этот танец - медленный…
Губы мужчины заскользили по груди Оливии, пробуя на вкус сладостные бутоны.
-- Ты только что собирался танцевать рок, – неровно рассмеялась Ливи.
-- Да, но после этого ты пригласила меня на Белый вальс…
-- Похоже, я погорячилась…
-- Поздно!.. Можешь даже не упрашивать, – улыбнулся Леон, спускаясь к животику жены и водя по нему языком.
Женщина, мучительно выгибаясь под ласками, провела рукой по плечам мужа:
-- А может короткая программа, а?..
-- Никакой короткой, – губы мужчины спустились к бёдру Оливии и скользнули на внутреннюю сторону.
-- Боже, Леон, не мучай меня… я уже жалею, что остановила тебя…
-- Разве я мучаю? – продолжая ласкать тело жены, насмешливо спросил стратег КЯ. – В таком случае, чего желает мадам?..
Ливи застонала, умоляюще глядя на мужа.
-- Только скажи… и я сделаю всё, что ты попросишь, – прошептал мужчина, улыбаясь одними глазами.
Оливия застонала ещё громче, требовательно притягивая к себе Леона.
-- Под Рождество сбываются любые желания, – игриво высвобождаясь, заметил стратег КЯ. – Чего хочет мой малыш?..
-- Ну, пожалуйста…
-- Что «пожалуйста»? – водя пальчиком по внутренней стороне бедра, поспешил уточнить мужчина.
Ливи собралась с силами, решившись, наконец, ответить:
-- Поцелуй меня…
Леон вытянулся вдоль тела жены, возвращаясь к её губам, и послушно исполнил приказание, после чего слегка отстранился, ожидая дальнейших распоряжений.
Оливия быстро притянула его за шею, вновь пылко целуя.
Мужчина с трудом оторвался от её губ, иронично качая головой:
-- Почему ты не можешь просто сказать: "Леон, займись со мной любовью. Я хочу тебя… хочу ощущать внутри себя…"?!
Ливи кивнула, вновь ловя губы мужа.
-- Лив, твоя стыдливость переходит всякие границы!.. Немедленно скажи, как сильно ты меня желаешь!
-- Это же и так… и так понятно…
-- Ну, до чего же ты упрямая! – взвыл от бессилия стратег КЯ. – Всё! Теперь буду делать только то, что ты скажешь! Не больше!
-- Ну, перестань, Леон…
-- Хорошо. Перестал, – мужчина замер, ничего не делая. – Что-нибудь ещё, моя госпожа?
-- Боже… Ты издеваешься надо мной! – Ливи качнула бёдрами.
Леон дёрнулся, почувствовав сладкое посасывание внизу живота.
"Это кто над кем издевается?!" – что есть мочи хотелось кричать стратегу КЯ.
Ладони женщины скользнули на ягодицы мужа и прижали к себе.
-- Ты… ты… чего-то хочешь?.. – задыхаясь просил мужчина, готовый в любую секунду лишиться рассудка.
-- Тебя, – в самое ухо прошептала Оливия.
Стратег КЯ судорожно глотнул воздуха, безоговорочно капитулируя.

Леон с какой-то печальной улыбкой смотрел на спящую на его груди Ливи. Ещё вчера утром он даже мечтать не мог о том, что они с Оливией когда-нибудь снова окажутся так близки. Сердце мужчины вдруг учащённо забилось, как бывает с любым человеком, когда он начинает думать, что его счастью что-то угрожает.
Появление Чарльза Медстоуна было именно той самой угрозой, которая могла разрушить все надежды стратега КЯ как карточный домик. Этот ториец не узнал его, так как за последние пять лет, что они не виделись, Леон немало изменился внешне - одни шрамы чего стоили. Но не было никакой гарантии, что брат Оливии не вспомнит того стратега «Красной ячейки», что интересовался политическими деятелями и даже заполучил в свои лапы представителя кабинета министров Англии. Кто знает, что было бы, не случись той внутренней проверки кадров, которой руководил Чарльз под патронажем Ми-5?.. Помощника министра заставили вести двойную игру, в результате чего Леон попал под удар и ему лишь чудом удалось уйти.
Мужчина встряхнул головой, отгоняя прочь неприятные воспоминания. Тогда - пять лет назад - он многое бы отдал, чтоб отомстить Чарльзу Медстоуну, чтобы ликвидировать его. И вот теперь оказалось, что это брат женщины, которую любит Леон. Стратег КЯ осторожно коснулся губами макушки Оливии.
Болезненные уколы в области сердца становились всё ощутимее. Мужчина аккуратно приподнял голову жены со своей груди и опустил на подушки. Встав с постели, стратег КЯ прошёл в ванную комнату и умылся холодной водой, уставившись на себя в зеркало.
-- Ну, и когда ты стал таким щепетильным, Ледяной ветер? – укоризненно спросил Леон своё отражение. – Раньше ты просто убил бы Чарльза, чтоб тот не смог тебя опознать и дело с концом, а теперь… теперь не хочешь причинять боль Ливи, не хочешь, чтобы она страдала из-за смерти брата…
Стратег КЯ стиснул зубы, схватившись за сердце. Боль не унималась, а лишь становилась ещё ощутимее.
-- А-а-а… пропади всё пропадом!..
Леон схватил с подзеркальника свой пузырёк с таблетками, судорожно открывая его. Баночка выскользнула и покатилась по полу. Мужчина наклонился за ней и вдруг увидел в дверях босые ноги.
-- Что ты делаешь? – строго спросила Оливия.
Стратег КЯ, так и не добравшись до таблеток, поднял голову, выпрямляясь во весь рост.
-- Мне плохо… – тихо отозвался Леон, держась за грудь.
-- Тебе нельзя принимать эти таблетки, Леон… врач сказал, что организм должен сам справляться, – Оливия сурово смотрела на мужа. – Ты обещал мне…
Ливи наклонилась за таблетками и, подняв пузырёк, поставила его на край раковины, так что он оказался ровно между ней и стратегом КЯ.
Взгляд мужчины замер на баночке, а затем метнулся к жене, моля о разрешении. Но Оливия была непоколебима в своём решении. Леон молча опустил глаза в пол.
-- Идём спать, – протягивая руку, уже более мягко сказала женщина.
-- Я не могу уснуть… сердце болит…
-- Идём. Ты ляжешь, успокоишься и всё пройдёт.
Стратег КЯ неуверенно вложил руку в ладонь Ливи и позволил ей вывести себя из ванной.
-- Ничего, Леон… всё будет хорошо, – шепнула Оливия, укладывая мужа и устраиваясь возле него.
Её прохладная ладошка легла на грудь мужчины, ощущая как бешено колотится сердце в его груди.
-- Тебя что-то тревожит? – тихо спросила женщина.
-- Н-нет, – глухо отозвался стратег КЯ, крепче прижимая к себе жену.
-- Расскажи…
-- Твой брат…
-- Чарльз?.. А что с ним?
-- Мы с ним знакомы. Он не узнал меня, но…
Мужчина резко замолчал.
-- Но что? – Ливи приподняла голову, внимательно смотря на мужа.
-- Он… он знает Леона…
Тело женщины под рукой стратега КЯ напряжённо застыло. В течение нескольких секунд Оливия молчала.
-- Но он не узнал тебя?
-- Пока нет, прошло довольно много времени… 5 лет…
Ливи втянула в себя воздух.
-- У Чарли хорошая память…
-- Не сомневаюсь.
Оливия села на постели, задумчиво глядя на горящий камин. Если всё станет известно… если родители узнают, если Чарльз вспомнит… Женщина закрыла глаза, пытаясь справиться с подступающей паникой перед неизбежным крахом.
-- Даже… даже если он вспомнит, он сможет доказать?
-- Разумеется - нет, – чуть усмехнулся Леон. – Иначе, я бы давно уже сидел в тюрьме, ты не была бы моей женой и не ломала сейчас голову над тем, как всё скрыть…
-- Твоя ирония неуместна.
-- А что остаётся?
Ливи растеряно пожала плечами:
-- Может быть всё обойдётся?.. Завтра рано утром мы уедем в больницу… вы с Чарльзом долго ещё не увидитесь… Может он забудет?
-- Ты сама-то в это веришь? – садясь рядом с Оливией, тихо спросил мужчина.
Ливи бросила на мужа подавленный взгляд. Стратег КЯ виновато потупился.
-- Гм… кажется, я сильно осложнил твою жизнь. На пути нашей любви нет ничего, кроме преград… Тебе было бы проще, если б меня не было в твоей жизни…
-- Не говори так, – нахмурилась женщина, приподнимая лицо Леона за подбородок.
-- Но это - правда. Ты и сама это понимаешь, – мужчина тяжело вздохнул, поморщившись от боли в области сердца.
Что-то болезненно отозвалось в груди Оливии при этих словах её мужа. Но женщина была не в силах прислушиваться сейчас к своей мечущейся и не способной сделать окончательный выбор душе.
-- Всё будет хорошо… Чарли любит меня, я смогу повлиять на него… даже если он вспомнит, мы что-нибудь придумаем, обязательно, – Ливи наклонила голову, касаясь лбом головы стратега КЯ.
-- Придумаем, – кивнул Леон, желая успокоить жену. – Ты же у нас мастер сочинять истории, – попытался пошутить он.
-- Именно, – в ответ тоже кивнула Оливия, копируя самоуверенные интонации мужа. – Предоставь это мне…
Мужчина скептически покачал головой:
-- И что бы я без тебя делал?
-- Наверное, сейчас спал и никогда не встретился бы снова с Чарльзом.
-- Точно! Ты чертовски осложнила мою жизнь!.. – от души рассмеялся стратег КЯ, чувствуя, как боль в сердце постепенно отпускает.
Ливи погладила шрам Леона на груди, улыбаясь его смеху.
-- Но знаешь, я не жалею, что встретил тебя… и заставил провести со мной ночь на яхте, чтоб скомпрометировать тебя!.. – вдруг сообщил мужчина довольный, словно мартовский кот.
-- Гм… это было очень некрасиво с твоей стороны, – согласно кивнула Оливия.
-- Зато вспомни, как было весело!.. Я поверить не мог, что ты залепила мне пощёчину!.. Мне казалось, что я тебя достаточно запугал, а ты… бац!.. и по лицу!..
-- Я была в ярости, ты вёл себя просто ужасно! Но как я жалела, что дала себе волю, я боялась, что ты не забудешь мне этого…
-- Боялась? – недоверчиво переспросил Леон. – Что-то я не заметил! Меня никто и никогда столько не бил, сколько ты в наши первые дни знакомства! Ты даже заехала мне хлыстом!..
-- Со мной тоже никто и никогда не обращался подобным образом! А ты делал это так, словно имел на это полное право! Я думала, что умру со стыда, когда ты явился ко мне в ванну… как ты решился на такое?!
-- Вообще-то, я планировал соблазнить тебя ещё на яхте… А после стольких отказов, я просто не выдержал!
-- На яхте?!.. – оторопела Оливия. – Видимо, вы общались с очень своеобразными женщинами, мсье!
-- Дело не в женщинах, а в том, что мне не отказывают. А вы, мадам, делали и делаете это при каждом удобном случае. Я начинаю подозревать, что умышленно!..
-- А мне кажется, что вы просто слишком самоуверенны.
Леон весело улыбнулся и, обхватив жену за талию, опрокинул на постель, нежно прижимая к себе.
-- Но ты ведь не будешь отрицать, что тебе это всегда импонировало?!
-- С чего…
-- С того! – перебил мужчина, и так зная вопрос, который хотела задать жена.
-- Вовсе нет, – Ливи как можно безразличней пожала плечами. – Меня всегда это очень возмущало… Со мной ты всегда держался самым беспардонным образом, хоть я сегодня и убедилась, что ты умеешь быть очень даже обходительным с дамами… но, видимо, я у тебя быть любезным желания не вызывала!
-- Скажу по секрету: дамы, с которыми я любезничаю, мне абсолютно безразличны.
-- А как же королева японского театра?
-- Ммм… – Леон лукаво улыбнулся, – ты права: Наоми - это… это… богиня грёз!..
-- Тогда что ты делаешь здесь? – отталкивая мужа, возмутилась Оливия.
Мужчина весело рассмеялся, зарываясь в волосах жены и шепча ей на ухо:
-- Она - всего лишь миф… А ты - реальная… любимая… желанная…
-- Ты бессовестный врун, но мне всё равно приятно это слышать, – тихо улыбнулась Оливия.
-- Я - врун?!.. Ха!.. Кто бы говорил!
Рука Леона полезла под покрывало.
-- Ты что делаешь? – пискнула Ливи.
-- Мне понравилось тебя сегодня щекотать, – по секрету поделился стратег КЯ, перебирая и чертя пальчиками на животе и талии жены.
-- А ну прекрати! – выгнувшись всем телом, возмущённо выпалила женщина, откидывая от себя руку мужа. – Веди себя прилично!
-- Зачем?.. Здесь же никого нет, кроме нас!..
-- Я боюсь щекотки!
-- Знаю, поэтому и щекочу! – не унимался Леон, продолжая играть с женой. – Ты только не кричи на весь замок… кх… а то, чего доброго, ещё прибегут твои родители…
-- Боже, кто бы мог подумать, что ты будешь таким послушным зятем, – Оливия расхохоталась. – Мой папа так тебя пугает?
-- Хм… признаться - да. Даже сильнее, чем ты.
-- Я?.. А я-то с какой стати?
-- У вас это, видимо, семейное. Когда я увидел тебя первый раз - ты выходила из машины такая степенная, гордая, с высоко поднятой головой - я испытал странное чувство неуверенности… и порой испытываю его и до сих пор…
-- Ты не знаешь этого чувства, – покачала головой женщина, целуя мужа.
-- Что ты этим хочешь сказать? – Леон подозрительно сощурился. – Что я наглый расчётливый дикарь?!..
-- Наглый - да, расчётливый - да, дикарь… ммм… думаю, дипломатическое образование всё-таки немного спасло ситуацию.
-- Ах, так?! Ладно же, ладно, – мужчина принялся спихивать Ливи с кровати. – А ну, брысь из моей постели!.. Иди к своему любезному и бескорыстному Френсису!
-- Что?! Это моя постель! – с трудом удерживая покрывало на груди, запротестовала женщина.
-- Ты сама вечером сказала, что не будешь ночевать здесь!.. Вот и иди! Пусть тебя приютит джентльмен!
Оливия оказалась на самом краю кровати.
-- Мне прямо в простыне к нему идти или ты меня подвезёшь?..
-- Ещё чего?! Пусть приезжает и забирает, раз такой обходительный!.. А простыню оставь! Это с моей постели! – Леон потянул ткань на себя, но Ливи крепко вцепилась в неё.
-- Тогда сам и звони ему! Ты - дикарь, тебе и будить среди ночи!
-- Вот ещё! Вызывать любовника на дом для жены?!.. Сами разбирайтесь!.. Ты слезешь, наконец, с моей постели?! Я хочу спать, а ты мне мешаешь!
-- Чем же это?
-- Ты… ты… отобрала мою простыню… сидишь тут полуобнажённая и болтаешь о любовниках… Давай-давай, выметайся!..
Ливи виновато потупилась:
-- И я ничем-ничем не могу заслужить прощение?
-- Ну-у-у… гм… А что ты можешь предложить?
-- А что ты хочешь? – Оливия бросила томный взгляд из-под опущенных ресниц, скользнув ладошкой вверх по ноге.
-- Хм… Значит, кроме себя тебе предложить мне нечего? – глаза Леона смеялись.
Женщина сокрушённо кивнула, ненавязчиво продолжая поглаживать ногу.
Мужчина не отрываясь следил за её движениями.
-- К сожалению, мне нельзя перенапрягаться, – ехидно напомнил он.
-- Значит ты меня не простишь и мне идти к Френсису?
Оливия медленно поднялась с постели, простыня скользнула по её телу, упав к ногам. Ливи повернулась боком к мужу и манерно отвела глаза в сторону.
-- Чуть-чуть развернись, я плохо вижу твою грудь, – нагло улыбнулся стратег КЯ.
Женщина сделала вид, что не слышит. Тихонько вздохнув, она как бы невзначай провела рукой по груди, в небрежном жесте откинула волосы на спину и шагнула из простыни к шкафу.
-- Куда?!.. – осипшим голосом выдавил Леон, вскакивая с кровати и бросаясь к жене.
-- Туда, куда ты меня отправил, – с самым безмятежным видом ответила Оливия, взявшись за ручку дверцы.
Стратег КЯ резко развернул Ливи к себе лицом, прижав её к холодной полировке шкафа. Женщина дёрнулась вперёд и наткнулась на разгорячённое тело мужа.
-- Ты не будешь ничьей любовницей, пока ни станешь моей вдовой, – прошептали губы мужчины и страстно впились в рот Оливии.
Руки Леона скользнули с талии к груди жены, нетерпеливо лаская её.
Оливия чувственно рассмеялась, блестящими глазами глядя на стратега КЯ. С трудом справляясь со своим голосом, она выдохнула:
-- Хорошо хоть ты не сказал, что мы должны умереть в один день, чтобы ты не сомневался в том, что после тебя у меня никого не будет…
-- Ну, не такой уж я деспот!.. Я прекрасно понимаю, что такая страстная женщина не сможет долго обходиться без мужчины, так что после моей смерти можешь заводить хоть сотню любовников... Только убедись сначала, что я действительно мёртв! А то, если я воскресну и обнаружу тебя с каким-нибудь… кх… джентльменом, то его - пристрелю, а тебя…
-- Да-да?.. И что же будет со мной?
-- Ммм… – руки Леона спустились к бедрам Оливии, слегка приподнимая, – сначала я…
Мужчина наклонился к самому уху Ливи, тихо объясняя, что он с ней сделает. Лицо женщины вспыхнуло, заливаясь краской.
-- Ты ужасен! – щёки Оливии горели, но в груди стало тесно от нарастающего от слов Леона возбуждения.
Пытаясь справиться с собой, женщина упёрлась кулачками в плечи мужчины, желая отодвинуть его от себя. Ещё немного и она была готова согласиться на то, о чём говорил муж.
-- Как… как у тебя вообще язык поворачивается, и вообще, тебе вредно о таком думать!!!
-- На самом деле, думаю я ещё хуже, – улыбнулся Леон. – Но боюсь получить по физиономии за откровенность…
-- Кошмар!..
-- А чего ты от меня ждёшь?! – искренне возмутился стратег КЯ. – Ходит передо мной абсолютно голой - из одежды один браслет, прикрывающий непонятно что - и полагает, что я не буду думать ничего такого!..
-- Но ты сам сказал, что к этому браслету не нужна одежда, забыл?!..
-- Не нужна, если ты готова, что я буду делать с тобой всё, что захочу!!!
-- Всё, что захочешь?! – Оливия задохнулась от возмущения. – Да ты просто нахал, если рассчитываешь на это… и вообще, это моя комната и если я хочу, я могу хоть танцевать здесь голой!!!
-- Танцевать голой?.. Ммм… – мужчина немного отстранился, предоставляя жене пространство. – Давай! Я только «за»! Я же сам просил тебя станцевать мне стриптиз… видимо, ночью у тебя исчезает всякое чувство стыдливости, сковывающее тебя днём…
-- Ты - хам! – Ливи возмущённо ткнула в мужа пальчиком, украшенным изящным маникюром. – У-у-у, если бы я не жалела ваше бедное сердце, милейший… И вообще, отойди от меня и не трогай!
-- Я пока и не трогал… Но если моя августейшая супруга будет так яростно настаивать, то я действительно не стану трогать, – Леон задрал нос и отвернулся от Оливии.
Женщина не удержавшись прыснула со смеху.
-- Ах, вам смешно, моя маленькая развратница?.. – бросил взгляд назад стратег КЯ. – Хочешь получить прощение - танцуй, а нет - убирайся из моей комнаты!..
-- Ах, так?.. Ну, ты сам напросился!
Ливи гордо прошествовала мимо мужа, подняла простыню, лежавшую возле кровати и обвязала ей бёдра. Плавно двигаясь, то покачивая, то ударяя бёдрами, пряча глаза под ресницами, но не на секунду не отпуская взгляда Леона, женщина, то манила его пальчиком, то капризно дёргала плечом, проворно уворачиваясь от рук мужчины.
Небывалая волна возбуждения накрыла стратега КЯ, заставляя забыть обо всём. Между тем, плавно двигаясь вслед за телом, руки Оливии раскованно гладили её кожу, словно это было для них самое привычное занятие.
Совершенно ошеломлённый Леон опустился на ковёр, с приоткрытым ртом наблюдая за танцем, не смея даже лишний раз вздохнуть.
Ливи пластично изгибаясь, медленно приблизилась к мужу и, проведя пальчиками ног, по его груди слегка толкнула мужчину, вынуждая откинуться на ковёр. Стратег КЯ проворно ухватил жену за щиколотку, уверенно скользя рукой вдоль её ноги под простыню.
-- Малышка, я хочу перепробовать с тобой все позы Камасутры, – задыхаясь от страсти, прошептал Леон.
Оливия засмеявшись отдернула ногу и, плавно вращая бедрами, начала опускаться на колени возле стратега КЯ.
-- Значит ли это, что господин доволен? – волосы Ливи коснулись груди Леона.
Но едва мужчина потянулся к ней, она снова оказалась на ногах, отскакивая в сторону.
-- Не совсем, – жалобно проскулил стратег КЯ, принимая сидячее положение. – Господин хочет ласки… Хочет, чувствовать губы гейши на каждой клеточке своего тела… хочет умирать от сладких мук и неистового желания…
Оливия начала медленно разматывать простыню.
-- Господину пора спать, – Ливи улыбнулась словно ангел, завязала узел на груди и, перешагнув через Леона, направилась к кровати.
-- Что?.. А обещанное наслаждение?
Мужчина вскочил на ноги, бросаясь за женой. Ухватив Оливию за простыню, он сорвал с неё ткань и легко толкнул на постель. Ливи перевернулась, оказываясь с краю кровати, и быстро натягивая на себя халат:
-- Никакого наслаждения! Ты и так сегодня превысил допустимую дневную норму!.. Спать!
-- Не хочу! – стаскивая с жены халат, запротестовал Леон. – Раздразнила меня - теперь не жди, что я дам тебе спать!
Несколько мгновений они боролись за шёлковый халатик, который жалобно трещал по швам. Наконец, поняв, что отобрать его у Оливии не удастся, стратег КЯ пошёл на хитрость: слегка отпустив ткань, чтоб Ливи потеряла равновесие, Леон молниеносно обмотал халат вокруг запястий жены, связывая её руки.
Женщина была просто шокирована.
-- Я не видела в Камасутре ничего про садомазохизм! – пытаясь освободиться, заявила она.
-- Не видела? – мужчина оторопел. – А ты что, смотрела такое?.. Где?!.. Когда?!.. И это говорит аристократка голубых кровей?!
-- Леон, у тебя очень неправильное представление об аристократах.
Стратег КЯ довольно рассмеялся, удерживая одной рукой связанные запястья Ливи, другой - поглаживая её грудь.
-- Тогда исправь его… Покажи мне свои любимые позы!
Оливия беспокойно заёрзала:
-- Я сказала, что видела, а не изучала… пусти меня…
-- Не пущу, пока ты ни изучишь всё, что видела!.. Что тебе там больше всего запомнилось, а?
Рука мужчины медленно поползла по животу Ливи.
-- Не-е-ет… – выдохнула она, ослабевшим голосом. – Развяжи меня…
-- Зачем? Тебе же нравится.
-- Неправда, – протестующе отозвалась женщина, сознавая, что очень даже заинтригована этой игрой и на самом деле ждёт продолжения.
-- Правда, правда, – переворачивая Оливию на живот и целуя каждый дюйм её спины, возразил Леон.
Его ладонь скользнула по ягодицам Ливи и спустилась ниже, вторгаясь в пространство плотно сомкнутых ног. Женщина замерла, затаив дыхание, едва сдерживая готовый сорваться с губ стон. Пальцы мужа вошли в её тело, посылая волну желания каждой клеточке организма.
-- Леон, прекрати! – Оливия испуганно сжалась, сама не зная, отчего протестует: то ли ей было действительно не по душе то, что делал Леон, то ли её просто пугало её беспомощное положение. – Я… я… ой, не надо…
-- Ш-ш-ш, малыш… – целуя плечи женщины и, осторожно, но крепко привязывая её руки к спинке кровати, прошептал Леон. – Считай это своим наказанием…
-- Наказанием?! За что?!! – Оливия снова дёрнулась, проверяя на прочность узел стратега КЯ.
-- За то, что ты столько мучила меня, – отозвался мужчина, наслаждаясь прикосновением губ к нежному телу жены. – За то, что флиртовала с этим доктором, за то, что хотела уйти… за то, что так хорошо танцуешь…
-- Ты… ты… – Ливи не могла подобрать слов.
-- Что я?.. – улыбаясь поинтересовался Леон, накрывая жену своим телом и целуя её лопатки. – Безумно тебе нравлюсь? Возбуждаю тебя? Вызываю бурю желания?
Оливия выгнулась, словно тугой лук.
-- Ох… Леон, остановись… я… можно я перевернусь?..
-- А если я разрешу, ты будешь ласкать меня всю ночь?
-- Леон, ты - нахал!.. Не буду!
-- Ну, тогда я буду ласкать тебя всю ночь… – губы мужа спустились от лопаток к пояснице женщины, а руки нырнули под её животик.
-- Хорошо… – со стоном выдохнула Ливи, – только развяжи меня…
-- Мы договаривались о том, что я тебя переверну, а не развяжу, – ладонь мужчины скользнула вниз живота Оливии, настойчиво протискиваясь между её ног.
-- Леон, ну, пожалуйста… я сейчас умру… это невыносимо…
-- Почему невыносимо?.. Разве тебе больно или неприятно?.. Отчего ты собралась умирать?..
Стратег КЯ принялся легонько покусывать ягодицы женщины. С губ Оливии сорвался мучительный полувсхлип-полувскрик.
-- Тише, не кричи так громко, – быстро вытягиваясь вдоль тела жены и зажимая ей рот ладонью, шепнул Леон. – А то чего доброго сбегутся зрители…
Мужчина наклонился к уху жены, нежно очерчивая его языком. Ливи дёрнулась, не зная куда податься, придавленная телом мужа и привязанная к спинки кровати.
Одна рука стратега КЯ по-прежнему продолжала зажимать рот женщины, а вторая - скользнула под её тело, по-хозяйски поглаживая и лаская грудь. Оливии показалось, что ещё немного и она лишится рассудка. Почувствовав, как отчаянно забилось тело под ним, Леон замер. Но Ливи продолжала изворачиваться, пытаясь при этом высвободить руки.
-- Тише-тише! Поранишься… – опасаясь, что жена такими движениями перетянет себя запястья, мужчина быстро отвязал её от спинки кровати и перевернул. – Глупышка… разве можно так дёргаться, когда связана… ты только затягиваешь узлы…
Стратег КЯ поднёс руки женщины к своим губам, целуя каждый пальчик.
-- Только помни, ты обещала ублажать меня всю ночь, – улыбнулся мужчина, развязывая ткань на запястьях жены.
-- Ты… ты просто… – Оливия задыхаясь возмущённо смотрела на мужа, её лицо и тело горели, ожидая прикосновений. – Шарль… остановись, мы не должны больше. Я тоже этого хочу, но так много… это тяжело… вредно… – каждое слово Ливи прерывалось поцелуями Леона, – …боже, Шарль, я не должна была тебе уступать!..
-- Поздно, вы дали слово, леди! И обязаны сдержать! – стратег КЯ перекатился на спину, устраивая женщину у себя на груди. – Приступайте!..
-- Нет, Леон! – твёрдо заявила Оливия. – Врач запретил, я и так позволила слишком многое…
-- Ты что, так изощрённо издеваешься?!.. – Леон замер и вдруг резко снял с себя Ливи и отвернулся от неё.
-- О, господи, Леон, перестань, не сердись… ты же знаешь, тебе нельзя уставать…
-- Угу, зато меня можно заводить, а потом обламывать, да?!.. Всё, я не желаю больше с тобой разговаривать!..
-- Леон, ну прекрати… – женщина потрясла мужа за плечо.
-- Не прикасайся ко мне!.. Ты что, не понимаешь, что меня скручивает от неудовлетворённого желания!.. Ты хоть чуть-чуть разбираешься в физиологии человека?!..
Оливия испуганно замерла:
-- Извини…
Стратег КЯ мучительно застонал, сползая с постели и направляясь на балкон. Ливи схватив простыню, кинулась за ним, силой затаскивая назад.
-- Прекрати вести себя как обиженный ребёнок!
-- Лив! Ты совсем ненормальная! – глаза Леона бешено сверкнули, мужчина судорожно обхватил себя руками. – Не дотрагивайся до меня! Я же сейчас тебя изнасилую и всё!..
В глазах женщины встали слёзы. Едва сдерживаясь она кивнула и ушла в ванную.
Мужчина быстро вышел на балкон, подставляя зимнему ветру разгорячённое тело, всё ещё хранящее память о прикосновениях жены. Вдобавок ко всему жутко разболелась голова.
Некоторое время спустя Оливия вышла из ванной, поправила постель и легла на кушетку.
Немного остыв и даже замёрзнув, Леон вернулся в комнату. Увидев жену на софе, он опустился перед ней на колени:
-- Прости меня, малышка… я не хотел тебя напугать…
Ливи незаметно смахнула слезинку:
-- Ничего… всё нормально…
-- Иди ложись на кровать. Обещаю, я больше не прикоснусь к тебе. Или… я могу лечь на кушетке… или уйти в другую комнату.
-- Ты уже не злишься?
-- Я не имею права злиться на тебя… Нельзя неволить человека, если он этого не хочет. Прости…
Оливия поймала мужа за руку:
-- Ты не понял, Леон, я просто волнуюсь за тебя…
-- Да… я понял… – к горлу мужчины подкатил комок, мешая говорить. – Иди ложись на свою постель…
-- Ты все ещё злишься… я вижу…
Стратег КЯ не в силах говорить покачал головой, устало присаживаясь возле софы.
-- Тогда что с тобой?
-- Я хочу заняться с тобой любовью, – тихо проронил Леон, повесив голову.
-- Ты всё-таки ребёнок, Шарль, – Ливи нежно потянула к себе мужчину, усадила на кушетку и скользнула на его колени. – Закрой глаза и не смей устраивать акробатику!..
Стратег КЯ послушно кивнул, прикрывая глаза и крайне осторожно обнимая Оливию. Ноги женщины обвили бёдра мужа и она медленно опустилась на него.
Леон застонал, напрягаясь всем телом, и откинулся на спинку кушетки, позволяя жене самой выбрать темп.
-- Ты ведь любишь меня? – дрожащим от страсти голосом спросил мужчина.
-- Ну, а ты сам как думаешь? – сквозь поцелуй улыбнулась Ливи.
-- Я не думаю, я спрашиваю…
Ладони стратега КЯ напряжённо поглаживали талию жены, то спускаясь к её бёдрам, то поднимаясь вверх по спине.
-- Глупый… глупый, глупый, глупый… – Оливия опустила голову, целуя грудь Леона.
Губы мужчины несмело коснулись её плеча, подбираясь к ключице:
-- Это значит - да?
-- Это значит - конечно, – выдыхая в губы мужу, проронила Ливи.
-- Можно я перенесу тебя на постель?..
-- Тебе здесь не сидится? – Оливия тихо рассмеялась и, вскинув голову, заглянула в глаза мужу.
Пальчики женщины коснулись круглых следов от ранений в центре груди и медленно скользнули на его плечо.
-- Мне больно видеть их…


26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 09:00 – … (08:00 м.в. – …)

-- Леон!.. Мы проспали! – расталкивая мужа, объявила Оливия.
-- Куда? – спросонья ничего не понимая, переспросил мужчина.
-- В больницу! Мы собирались выехать рано утром!.. Вставай же! Иди в душ!
Стратег КЯ с трудом сполз с кровати и поплёлся в ванную комнату.
Ливи попыталась найти среди покрывал свою ночную сорочку, но та оказалась разорвана в клочья, впрочем, как и её пеньюар, пущенный вчера на верёвки, поэтому женщина, сунув ноги в мягкие тапочки, достала из шкафа лёгкий халатик и подошла к зеркалу. Вид у неё был явно не выспавшийся: ещё бы - сначала они с Леоном полночи болтали, придаваясь воспоминаниям, а потом ещё полночи не выпускали друг друга из объятий.
Оливия невольно улыбнулась и вдруг увидела в отражение зеркала открывшуюся дверь, пропускающую в комнату Чарльза.
-- Я не разбудил… – скорее констатировал, чем спросил он. – Мне надо с тобой поговорить… я кое-что вспомнил этой ночью…
Оливия вскинула испуганный взгляд на брата.
-- Да? И что же это? – с лёгкой заинтересованностью в голосе спросила она.
-- Это касается твоего… гм… мужа… я могу пройти? – Чарльз кивнул на изящные стоящие у камина кресла.
Ливи оглянулась на ванную комнату.
-- Может быть спустимся вниз? Я ещё не завтракала…
-- Мне бы не хотелось разговаривать при родителях, не думаю, что им следует это знать, – Чарльз покачал головой, его полный тревоги взгляд заставлял сердце Оливии сбиваться с ритма.
-- Ты меня пугаешь, Чарли… – женщине с трудом удавалось оставаться естественной.
-- Ещё и не начинал…
-- Чарли, а это точно не может подождать, я ещё не кормила Сандру, – Ливи не опускалась в кресло, надеясь оттянуть неизбежное. – Давай чуть попозже…
-- Алекс покормят и без тебя, у неё хватает нянек. Это очень важно, Лив. Выслушай меня. Ты не всё знаешь о человеке, который называет себя твоим мужем…
-- О боже… Чарли, что за тон и выражения… я понимаю, Леон тебе не очень понравился, но это не повод так говорить о нашем браке…
-- Ты ничего не знаешь, Лив! Хватит меня перебивать и выслушай!
Вот чего Оливия не собиралась позволять Чарльзу делать, так это говорить, поэтому она радостно проигнорировала его возмущение.
-- Не буду, если ты собираешься говорить о том, что я плохо знаю своего мужа, потом ты ещё про детей мне моих что-нибудь начнёшь говорить… я знаю Леона гораздо лучше и больше тебя, поэтому, чтобы ты там ни вспомнил, не отменит того, что он - мой муж и отец Сандры.
Оливия решительно поднялась с кресла и хотела было направиться к двери, но брат успел перехватить её за руку.
-- Лив, не будь страусом! Или… ты знаешь что-то? – голубые глаза Чарльза впились в лицо сестры. – Знаешь или подозреваешь…
-- Что? – дыхание Ливи перехватило. – Что ты несёшь… я ничего не подозреваю… если ты говоришь о других женщинах, то…
-- Да причём здесь другие женщины! Это последнее, о чём бы я стал с тобой разговаривать! Твой муж преступник, Оливия! Он террорист…
Ливи что есть сил расхохоталась, глядя сквозь выступившие на глазах от напряжения и испуга слёзы, на брата. Со стороны могло показаться, что он до слёз насмешил её.
-- Мой бог, Чарли… он правая рука Усама Бен Ладана?
-- Нет, он…
-- Хватит, я не желаю этого слушать! – женщина резко повернулась к брату спиной.
-- Нет, ты выслушаешь меня, – Чарльз дёрнул сестру к себе, поднимая вверх её руку. – Что это?
-- В каком смысле? – Оливия непонимающе посмотрела на мужчину.
-- Это он подарил тебе этот браслет? Ты знаешь, сколько это стоит? Сколько стоят эти бриллианты?
Оливия молча смотрела в глаза брату, понимая, что она проиграла.
-- Тут не одна сотня тысяч долларов… – Чарльз брезгливо дёрнул браслет на себя. – Во Франции был урожайный год или может быть это оплаченные слёзы близких людей погибших во время террористических актов? Ты понимаешь, что ты носишь… что у тебя на руке? Это кровь и слёзы тысяч людей, Лив… которых убил твой муж…
Ливи отпрянула от брата, прижимая к себе руку, на запястье которой мерцал дивным светом подарок Леона.
-- Не смей... - слова Оливии оборвала открывшаяся дверь ванной комнаты.
Оттуда вышел стратег КЯ, опоясываясь на ходу полотенцем.
-- Знаешь, малыш, кого мне не хватало в душе? - улыбаясь спросил он, закрепляя полотенце на бёдрах и поднимая глаза на жену. - Чарли?..
-- Тебе не хватала Чарльза? – в отчаянье попыталась свести всё в шутку Ливи.
-- Что... что... что он здесь делает?!.. – задыхаясь от возмущения, выпалил Медстоун.
-- Чарльз, не кипятись… Леон - мой муж и…
-- И вы спите вместе, хоть ты и врёшь всем, что вы расстались, да?
Его взгляд пробежался от его щеки к шрамам на плече и груди стратега КЯ.
-- У кого-то рука дрогнула? – вздернув бровь, поинтересовался мужчина.
Леон непонимающе повёл бровью.
-- Это автомобильная катастрофа, – быстро пояснила Ливи.
-- Подстроенная конкурентами или полицией? – недоверчиво усмехнулся Чарльз.
-- Подстроенная? – переспросил стратег КЯ, проходя в комнату и накидывая рубашку. – Не понимаю, о чём вы…
-- Неужели? А автомобили теперь стреляют по водителям? Интересная у вас жизнь, Леон… для винодела…
-- А я и не жалуюсь. А вот вам очевидно скучно и нечем заняться.
-- У нас с вами разные представления о скуке. Я не нахожу занятным убийства людей, в отличие от вас…
-- Чарльз! – снова попыталась вмешаться Оливия. – Что ты такое говоришь, это просто нелепо! Если это шутка, то очень несмешная…
-- Шутка?! Лив, опомнись, ты слышала, что я тебе сказал? Этот человек - преступник, убийца! – Чарльз с яростью обернулся к Леону. – Ты посмеешь отрицать это? У меня есть доказательства и свидетель!
-- Это не так… – спокойно отозвался стратег КЯ, застегивая рубашку.
-- Лив, я твой брат… но если ты не веришь мне, я докажу, но тогда, мы уже не сможем ничего скрыть от родителей… решай…
-- Что-то сильно смахивает на шантаж, - резко заметил Леон. - Вероятно, с преступным миром вы знакомы не понаслышке... Извольте покинуть комнату. Разговаривать далее в таком тоне с моей женой я не позволю.
-- Не выводи меня из себя, Леон, или как-там-тебя-зовут… или я прикажу слугам выкинуть тебя из этого дома немедленно!
-- Разве мы переходили на «ты»? – ледяным тоном поинтересовался стратег КЯ. – По-моему, вам следует приберечь фамильярность для друзей…
-- Я не разговариваю на «вы» с убийцами, слишком много чести…
-- Чарльз, немедленно прекрати! Что ты себе позволяешь!!! Как ты смеешь бросаться такими обвинениями! – Ливи встала перед братом, загораживая собой мужа. – Ты заблуждаешься… но и это не оправдывает тебя!
-- Лив, я знаю, что говорю! Этот человек преступник, хорошо… идём в кабинет… пошли, живо! – Чарльз схватил Оливию за руку, выводя её из комнаты. – Если ты не веришь мне…
Леон бросился было за ними, но, опомнившись, быстро натянул брюки, сунул за пояс пистолет, прикрыв его рубашкой, и тоже направился в кабинет.
"Чёрт! Да что же это такое происходит? – стратег КЯ с трудом справлялся с захлёстывающими его чувствами. – Господи, мы когда-нибудь будем с Оливией жить спокойно?!.. Почему прошлое не отпускает нас?.."
Леон толкнул дверь кабинета, проходя внутрь.

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, замок Медстоунов, 09:25 – … (08:25 м.в. – …)

Оливия стояла закрыв лицо руками и уткнувшись лбом в плечо брата. Со стороны могло показаться, что женщина убита горем. Выдержав паузу ровно столько сколько было нужно, Ливи подняла залитое слезами лицо к мужчине:
-- Боже… какой кошмар… я не знала… Чарльз, я правда ничего не знала, – из груди Оливии вырвался судорожный всхлип.
-- Я понимаю, Лив… понимаю, каждый может обмануться… хорошо, что мы смогли узнать кто он… на самом деле…
Женщина быстро закивала.
-- Мне страшно подумать… Сандра… – лицо Оливии исказилось болью, эхом отозвавшейся в сердце Чарльза. – Что же теперь делать?
-- Если ты готова, мы обратимся к властям…
Личико Оливии замкнулось:
-- Я хочу поговорить с ним…
-- Конечно…
-- Наедине.
-- Лив, это не очень разумно, он опять будет лгать и изворачиваться… этот человек опасен…
-- Нет, Чарли… я хочу знать… а ты… ты оставайся неподалеку, хорошо?
Мужчина кивнул, выпуская сестру из объятий.
Они оба резко развернулись, почувствовав на себе тяжёлый сверлящий взгляд. Леон, слышавший каждое слово Оливии, ничего не говоря, быстро развернулся и ушёл.
Думать ни о чём не хотелось, было слишком тяжело переваривать случившиеся сейчас со вчерашним вечером, когда Ливи была так нежна и игрива.
Вернувшись в комнату, стратег КЯ принялся быстро собирать свои вещи. Оставаться в этом доме он больше не желал!
Дверь за спиной мужчины бесшумно отворилась и, пропустив внутрь Оливию, так же тихо закрылась.
-- Леон, – тихо позвала женщина.
Стратег КЯ не обернулся, продолжая кидать вещи в сумку.
-- Шарль, посмотри на меня, пожалуйста… – она осторожно приблизилась к мужчине, нежно опуская ладони на его напряженную спину. – Я прошу тебя…
-- Зачем? – не отрываясь от своего занятия, мрачно спросил мужчина. – Я всё слышал своими ушами. Не думаю, что нам есть ещё, о чём говорить!..
-- Я должна была это сказать, прости… Но на Чарльза очень сложно повлиять, но я смогу заставить его разрешить тебе уехать, если он поверит, что мы расстались… Ты слышишь меня? – тонкие руки обвили пояс Леона и он почувствовал как Оливия прильнула к его спине.
Стратег КЯ выпрямился, чуть нахмурившись взглянув на жену:
-- Я уже не понимаю, кому и когда ты врёшь… Может Чарльзу, а может мне…
Мужчина исподлобья внимательно смотрел на Ливи.
-- Зачем мне врать тебе? – женщина дотронулась кончиками пальцев до щеки мужа. – Я не знаю, что будет дальше с нами, но я хочу чтобы ты выздоровел и оставался на свободе… Но я не могу идти против своей семьи, пойми… они не должны ничего узнать. Сегодня мы уедем в больницу и я скажу брату, что мы расстались… Пожалуйста…
-- А что будет потом?.. Когда я выйду из больницы?
-- Мы что-нибудь придумаем, – с готовностью отозвалась Оливия. – Мы уедем… подальше… в другую страну…
-- Угу, и ты будешь прятать меня, когда к тебе решит заехать кто-нибудь из родственников или друзей? – в глазах Леона застыла холодная усмешка. – Интересно, как на это будет реагировать Алекс?.. Или при своих дядюшке, бабушке, дедушке, брате, сестре она будет молчать, что у неё есть папа?.. Ливи, ты что, не понимаешь, что дорожка лжи всегда ведёт в тупик?!.. Если ты сейчас скажешь, что разрываешь со мной, то в будущем нас жду большие проблемы…
-- Но если я не скажу, то проблемы нас ждут прямо сейчас!
-- Брось всё: убежим вместе - ты, я и Алекс!
Женщина в ужасе закачала головой:
-- Нет!.. Я не могу порвать с семьёй!
-- Но тебе придётся сделать выбор: либо разрушить нашу семью, либо покинуть свою…
-- Ты не можешь от меня этого требовать, – голос Оливии предательски дрогнул.
-- Я не требую. Я объясняю тебе сложившуюся ситуацию.
-- Я… я все понимаю, Леон… но я не могу так поступить с родителями, это убьет их. Если мы сделаем так, как предлагаю я, Чарльз сохранит всё в тайне и успокоится. Родителям же мы потом скажем, что… снова помирились…
-- А где гарантия, что твои родители не скажут брату? Они что, не общаются между собой?
Стратег КЯ удручённо покачал головой, возвращаясь к сбору своей сумки.
-- Что ты хочешь от меня, Леон? Я не могу так поступить со своей семьёй, со своими родителями… Не ставь меня перед
 

#16
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
-- Что ты хочешь от меня, Леон? Я не могу так поступить со своей семьёй, со своими родителями… Не ставь меня перед выбором…
-- Я знаю, это тяжело и больно, но потом решиться будет ещё сложнее… – мужчина опустил голову и тихо промолвил: – Не можешь выбрать меня - выбери семью… Ну, сделай же, хоть какой-то выбор…
-- Леон… – в голосе Оливии была боль. – Ты режешь по живому… не надо так со мной. Ведь есть ещё Виктория, она… она тоже тогда всё узнает… я этого не могу допустить…
-- Она давно должна была всё узнать. Я уверен, Вики не осудит. Расскажи ей всё, тебе и самой станет легче…
-- Нет! Никогда! Мои дочери не будут знакомы с террористическим миром изнутри!
Понимая, что спорить бессмысленно, стратег КЯ уступил. Собрав вещи, он быстро направился к двери.
-- Ты что, не подождёшь меня? – с нотками обиды в голосе, спросила Ливи.
Леон остановился и не оборачиваясь тихо поинтересовался:
-- А как ты объяснишь Чарльзу, куда ты поехала со мной?
-- Я что-нибудь придумаю, – коронная фраза Оливии и у её мужа не было причин сомневаться в том, что так оно и будет.
-- Хорошо. Я только зайду к Алекс… попрощаться…

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, больница, 10:30 – … (09:30 м.в. – …)

-- Доброе утро, Френсис, – Оливия протянула руку доктору, пожимая её.
-- Здравствуйте, Лив, Леон, – мужчина кивнул стоящему позади Ливи, стратегу КЯ. – Вы ко мне?
-- Да, нам необходима ваша консультация… и возможно, помощь…
Оливия кожей чувствовала негативный настрой Леона. Ему было откровенно неприятно обращаться за помощью к Вуду и он не собирался скрывать этого.
-- В чём проблема? – переводя взгляд на Оливию, спросил врач.
-- Вы не могли бы порекомендовать нам клинику… частную…
-- Какую именно?
-- Наркологическую.
Взгляд Френсиса рефлекторно метнулся к Леону и застыл на лице мужчины.
-- Понимаю, вы о той проблеме?
Ливи кивнула.
-- А наше отделение вас не устроит?
-- Нет, мы желали бы, чтобы лечение проходило анонимно. Мы бы не хотели ставить близких в известность, они будут слишком волноваться, им сейчас это ни к чему.
Вуд, немного подумав, снова посмотрел на женщину.
-- Мы решим эту проблему. Подождите минутку… Вы пока присаживайтесь.
Френсис вышел из кабинета, а Оливия и Леон опустились в кресла.
-- Не грусти, – ободряюще улыбнулась Ливи, касаясь рукой ладони мужа. – Мы с Алекс будем тебя навещать…
Стратег КЯ удивлённо посмотрел на жену:
-- Ты назвала её Алекс?.. Что, всё настолько плохо?..
-- Ты о чём?
-- О том, что ты никогда не называла так Сандру. Почему теперь?.. Чтоб сделать мне приятно напоследок?..
-- Почему «напоследок»? Не говори так, – нахмурилась Оливия. – Это просто лечение. Через несколько недель ты поправишься и…
Леон внимательно посмотрел на жену:
-- И что?.. Что будет тогда?
-- Ты вернёшься домой и тогда мы всё и обсудим. Сейчас главное - твоё здоровье…
-- Ты меня не простила, да? – Леон не спрашивал, он утверждал.
-- Что? – Оливия вскинула на мужа полный смятения взгляд.
-- Я это чувствую, Лив. В том, как ты смотришь на меня, как ты говоришь… ты всё время отводишь глаза. Даже… даже, когда мы занимались вчера любовью. Раньше тебе нравилось смотреть на меня, дотрагиваться… а сейчас, я чувствую, как ты изменилась.
-- Что ты такое говоришь, Леон… – Ливи напугали слова Леона тем сильнее, что в них была правда, которую она сама не осознавала пока он, наконец, ни решился её озвучить.
-- Ничего, – губы стратега КЯ сжались в плотную линию. – Глупо было надеяться, что ты всё забудешь…
-- Я… давай сейчас не будем об этом, Леон… прошу тебя. У нас как всегда всё слишком быстро, слишком… Нам надо во всём разобраться. Но потом. Хорошо?
-- Потом? – мужчина поник головой. – Ты не хочешь говорить об этом, потому что действительно не простила, да?
-- Леон, умоляю, давай обсудим всё потом…
-- Когда? – вздыхая хмыкнул стратег КЯ, не поднимая глаз на жену.
-- Когда выздоровеешь.
-- А что изменится к тому времени?
-- Ты будешь здоров, мы можем нормально всё обсудить…
-- Думаешь, потом мне будет легче услышать, что ты не простила меня?.. А пока я целый месяц должен жить в неопределённости и мучиться этим вопросом?..
-- Ты не должен мучиться… ты должен лечиться и быть спокойным, – Оливия нежно погладила мужчину по щеке.
-- Да, конечно, – через силу выдавил улыбку Леон, прекрасно понимая, что нежелание Ливи говорить на эту тему означает лишь одно - она не простила!
Женщина ободряюще улыбнулась и повернулась к вошедшему Френсису. Тот подошёл к Оливии и протянул ей визитную карточку:
-- Это мой хороший знакомый. У него частная наркологическая клиника - здесь под Норфолком. Я позвонил, он готов вас сегодня принять. Поезжайте прямо сейчас…
-- Большое спасибо, – кивнула Ливи, – мы очень признательны вам за помощь.
Она повернулась к стратегу КЯ, вопросительно взглянув на него. Леон медленно встал со стула, переводя холодный взор на Вуда:
-- Благодарю… Прощайте.
Оливия быстро улыбнулась доктору, пытаясь смягчить холодное прощание мужа.
-- Всего доброго, Френсис. Увидимся.
Женщина взяла под руку Леона, выходя с ним из кабинета.

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, больница, 11:00 – … (10:00 м.в. – …)

Сев в такси и сообщив шофёру адрес, Оливия повернулась к мужу. Он, уставившись в одну точку, отчуждённо смотрел в окно.
-- Леон, ты сердишься? – осторожно спросила Ливи.
-- На кого?..
-- Видимо, на меня, раз не желаешь ни смотреть, ни разговаривать со мной…
-- Я не знаю, о чём говорить… – слегка повернув голову к жене, глухо отозвался мужчина.
-- Ты не согласен с тем выходом, что я предложила, да?
-- Какая разница?.. К чему гадать на кофейной гуще?
-- О чём гадать?
-- О выходе и безысходности…
-- Почему безысходности, Леон? Откуда это упадническое настроение?
-- Не вижу повода для радости, извини…
-- Да, я понимаю, но ведь это только месяц, – Ливи аккуратно накрыла ладонь стратега КЯ.
Горький смех едва ни сорвался с губ мужчины. Он осторожно высвободил руку.
-- Это - вечность… я потеряю тебя… – вновь отстраняясь, тихо промолвил Леон.
-- Что?.. Что за глупости? Это лишь четыре недели! Что они могут изменить?
-- Ты не простила меня за Филиппа, ты постараешься забыть меня с Френсисом…
-- Я и Френсис?!.. Боже, Леон, что за мысли?! За кого ты вообще меня принимаешь, если думаешь, что я готова падать из одних объятий в другие?!..
-- За женщину, которая устала от меня и хочет стабильности в жизни… Всё правильно - ты мне ничего не обещала…
-- Я даже отвечать ничего на подобное не буду… – голос Оливии дрогнул, – я… только не понимаю, как ты можешь говорить, что любишь меня, если считаешь такой, а если… если именно это тебя привлекает, то… боюсь, что ты ошибся, Леон.
"У вас, как всегда, мадам, лучший способ обороны - нападение", – вздохнул про себя стратег КЯ, с грустью наблюдая как жена отодвигается от него.
Мужчина закрыл глаза, словно это могло опустить завесу на всё, что происходило вокруг.
-- Я не хотел обидеть тебя… ни сейчас, ни тогда… Но не выносимо чувствовать себя лишним… – порывисто вздохнул он.
-- Лишним?! Леон, ты сошёл с ума?.. Как ты можешь так говорить… так обижать меня…
-- Но я не могу по-другому объяснить твоё нежелание простить… или хотя бы понять меня… – Леон прислонился виском к стеклу, задумчиво глядя в окно.
-- Может потому, что у нас не было возможности спокойно поговорить?
-- Или потому что ты не хочешь и боишься об этом говорить, – почти безмолвно отозвался мужчина.
-- Я… я не боюсь… всё получилось так внезапно, а потом ты болел… я ничего не понимаю, Леон… я до сих пор в растерянности…
-- Ну, разумеется… тебе нужно время, чтоб разобраться… хм… разобраться в том, что ты уже и так знаешь… но не говоришь, щадя моё сердце из благородных побуждений…
-- Зачем ты говоришь за меня? Тебе как всегда хватает собственных домыслов.
-- Но разве они не верны? – горько усмехнулся мужчина. – Зачем ты меня мучаешь? Ну, скажи, что бросаешь меня… Для меня будет легче пережить это, чем томиться от неизвестности…
-- Боже, Леон… а может тебе этого просто хочется? Ты устал и хочешь, чтобы я сделала первый шаг к разрыву?.. Ты появился неожиданно на пороге и, ничего не объясняя, стал вести себя так, словно Норвегии не было: я не изменяла тебе, мы не ненавидели друг друга и не пытались убить…
-- Ты не изменяла мне! Мы не ненавидели друг друга! И мы не пытались убить! – жёстко процедил мужчина. – Я не хочу разрыва, но если ты не можешь простить меня, я не буду больше надоедать…
-- Не пытались? – казалось, Оливия была удивлена. – Я не понимаю тебя, Леон, а что творилось тогда между нами осенью?
-- Господи! Ливи!.. Ну, сколько можно издеваться?! – голос стратега КЯ зазвенел как металл. – Почему ты отвечаешь на какой угодно вопрос, кроме того, что я задал?!
-- Может быть потому, что я пытаюсь понять тебя?
Мужчина едва ни взвыл от бессилия.
-- Останови машину, – приказал он шофёру, чувствуя, что ещё немного и начнёт задыхаться.
Такси съехало на обочину пустынной загородной дороги.
-- Что ты делаешь?
Ничего не отвечая, Леон быстро вышел из машины, судорожно расстёгивая верхние пуговицы душившей его одежды и пытаясь совладать с неровным дыханием. Перед глазами всё поплыло.
Оливия вышла следом, захлопнула дверцу авто и прислонилась к нему, молча наблюдая за мужем, дыша холодным воздухом.
-- Что… что тебе нужно?.. – бросив взгляд через плечо, огрызнулся стратег КЯ. – Садись в машину… и возвращайся домой. Я сам доберусь до клиники.
-- Пешком? Едем, Леон… не волнуйся, я оставлю тебя в покое.
-- Тогда сделай это сейчас, – с хрипатой в голосе отозвался мужчина. – Мне не нужны подачки.
-- Чего ты хочешь? Чего ждёшь от меня?
-- Правды! Хоть раз в жизни - правды… Ты не простила того, что я бросил тебя после смерти Филиппа, да?
-- Я уже забыла об этом… – отвернувшись пробормотала женщина.
-- Ливи, я просил правду!
-- Это и есть правда!.. А тебе не приходило в голову, что дело в тебе?! Это ты не можешь простить мне всего, что произошло… ты даже боишься обсуждать это!
-- Не переворачивай с ног на голову!.. Мне не за что тебя прощать! Ты спасала меня, а я… я бросил тебя, как последний эгоист… Такое не прощают, верно?..
-- Да? Ты простил мне, что я пыталась увезти Сандру, спала с Филлом, уехала с Эмилем, что девочка чуть ни умерла?
Леон судорожно вздохнул, словно вновь переживая все эти моменты:
-- В этом был виноват только я… я сам спровоцировал эту ситуацию.
-- И когда ты это понял?
-- У меня было достаточно времени подумать пока я без движения валялся в больницах…
Оливия отвернулась и замолчала.
-- Уезжай, – тихо промолвил мужчина.
Ливи продолжала стоять без движения. Тяжело вздохнув и бросив короткий взгляд на спину жены, стратег КЯ направился вдоль дороги.
-- Леон, садись и едем дальше, не будь упрямым…
Мужчина ничего не ответил, продолжая идти вперёд: то ли он не слышал реплику Оливии, то ли сделал вид, что не слышит.
Женщина села в такси и приказала ехать в клинику. В больнице она обо всём договорилась и стала дожидаться Леона.

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, больница Св. Елизаветы, 12:30 – … (11:30 м.в. – …)

Прошел час, полтора, а стратег КЯ всё не появлялся. Оливия начала нервничать. Достав мобильный, она позвонила мужу на сотовый.
-- Да? – ответил совершенно незнакомый голос.
-- Кто это?
-- Это офицер Маккрон. На чей телефон вы звоните, мэм?.. Как звали этого человека?
-- Это телефон моего мужа, что с ним?!! – перед глазами Ливи всё потемнело.
-- О, простите, мэм… Вам лучше приехать в больницу Святой Елизаветы…
-- Что с моим мужем?! – бросив подписывать бумаги, Оливия кинулась на улицу.
-- Это не телефонный разговор. Приезжайте, я встречу вас в холле… – ответил офицер и отключил связь.

Спустя четверть часа, бледная как полотно Ливи вбежала в холл больницы, располагавшейся на самой окраине Норфолка.
-- Где он? Я хочу видеть своего мужа!
-- Присядьте, мэм, – офицер Маккрон усадил Оливию на кушетку. – Мне очень жаль, но ваш муж попал под машину. Водитель был в нетрезвом виде…
Женщина, не дойдя до кушетки, прислонилась к стене, держась за сердце, словно это могло унять боль:
-- К-как?.. Ч-что?..
-- Сейчас вашему мужу делают операцию… но врач сказал, что у него нет шансов… Я очень сожалею, мэм, – тихо произнёс полицейский. – Водитель утверждает, что ваш муж сам бросился под колёса… Простите за несвоевременный вопрос, но это важно для следствия: вы не замечали за супругом склонности к суициду?
Ливи судорожно вздохнула, прижимая ладонь к губам:
-- Это - ложь!!! Ложь!..
Маккрон понимающе кивнул и быстро принёс воды:
-- Что-нибудь хотите, мэм?..
Не слушая полицейского Оливия начала набирать номер Шетардьё. Однако голос сервисной службы ответил, что такого номера не существует.
Ливи не в силах стоять и ничего не делать бросилась в регистратуру, дабы выяснить, что это за больница и кто оперирует.
Тем временем к офицеру подошла медсестра:
-- Простите, это вы привезли мужчину с травмами после автомобильной аварии?
Оливия вскинулась и бросилась назад к полицейскому, не давая ему ответить:
-- Что с ним?!.. Что?.. К нему можно?
-- А вы родственница? – неуверенно спросила девушка.
-- Жена, – быстро уточнил полицейский.
Медсестра начала нервничать. Она лишь вышла по просьбе оперировавшего хирурга сообщить полицейскому об исходе и никак не рассчитывала столкнуться с родственниками.
-- Врачи сделали всё, что могли, – осипшим голосом проронила девушка, – но во время операции остановилось сердце… Примите соболезнования…
Ливи пробормотала на итальянском что-то нечленораздельное. В конце коридора показался хирург в синем костюме, где-то на уровне подсознания женщина почувствовала, что он что-то знает о Леоне. Она сделала шаг в его направлении, но ноги сами собой подкосились и Ливи упала, ударившись головой об угол стены.
Полицейский и медсестра перенесли Оливию на кушетку, приводя в чувства.
-- Я хочу его видеть… – тихо прошептала Ливи, приходя в себя.
Медсестра растерянно кивнула:
-- Я скажу врачу… но вряд ли это хорошая идея. Его будет трудно узнать… Вы уверены, что готовы увидеть мужа?
Женщина твёрдо кивнула.
Хирург, к которому хотела подойти Оливия, сам приблизился к ним и, внимательно выслушав медсестру, подал Ливи руку.
-- Я вас провожу.
Они прошли в закрытый сектор, где на высоком столе лежало тело, накрытое плотной белой тканью. Женщина медленно, словно на вставных ногах, направилась туда, но вдруг резко остановилась и в ужасе отвернулась.
-- Нет… я не могу…
Врач подошёл к Оливии, поддержав её под руку:
-- Пойдёмте отсюда. Тело отправят в морг. Вы сможете потом забрать его. Оно будет в закрытом гробу.
-- Закрытом?.. Почему?!.. Нет!.. Я хочу взглянуть! Я хочу коснуться!.. Пустите!
Ливи отшатнулась от хирурга, стремительно приблизилась к столу и дрожащей рукой сняла ткань с головы. Её сердце оборвалось: лицо было жутко изуродовано, несмотря на то, что его аккуратно зашили. Изуродовано настолько, что Оливия не узнавала родных черт. Женщину охватила неподдельная паника, она до боли в глазах всматривалась в лицо мужчины, пока, наконец, ни осознала, что это не Леон.
В испуге Ливи вскрикнула, пятясь назад:
-- Это… это не мой муж!.. Где?.. Куда вы его дели?
-- Что?!.. – ошарашено переспросил доктор. – Простите, разве это не вашего мужа доставили после автокатастрофы?.. Вы же сами сказали…
-- Как?.. Как у этого человека оказался телефон Леона?.. Где мой муж? Где документы?
Хирург растерянно смотрел на женщину, не зная, что ответить. В этот момент в палату вошёл полицейский, но не тот, который встретил Оливию в холле.
-- Простите, здесь находится разбившийся водитель фургона?
-- Д-да… – неуверенно кивнул врач.
-- Причём здесь водитель?!.. – уже не сдерживая себя, в истерике закричала Ливи. – Где тот, кого он сбил?!!
-- Он никого не сбивал, – оторопел офицер, переводя удивлённый взгляд то на женщину, то на врача.
-- Так вы жена мужчины, бросившегося под машину? – наконец, догадался доктор.
Оливия зажала уши руками и отчаянно замотала головой:
-- Где мой муж?!.. У вас его мобильный!
-- У кого? – не понял офицер.
-- Где ваш коллега?!.. Как вы здесь работаете?! Вы вообще… – Ливи начала оседать на пол.
Мужчины одновременно бросились к ней, подхватывая под руки и выводя в коридор.
-- Что случилось? – встревожено спросил Маккрон.
-- Чья она жена? – теряя терпенье из-за всей этой путаницы, строго спросил хирург.
-- Сбитого на дороге, – ответил офицер.
-- Разбившегося в фургоне, – одновременно с коллегой отозвался другой полицейский.
Оливия находясь в каком-то полубреду звала Леона. Медсестра по распоряжению хирурга вколола женщине успокоительное. И словно, внося ещё большую суматоху и неразбериху, зазвонил мобильный Ливи. Она автоматический поднесла трубку к уху, хотя уже практически отключилась от реальности. Звонил Чарльз, желавший знать, куда пропала Оливия. Та ответила брату что-то невразумительное и уронила телефон.
Медсестра подняла мобильный:
-- Простите. Миссис пока не может с вами говорить.
-- Кто это? – строго спросил Чарльз.
-- Это медсестра из больницы Святой Елизаветы.
-- Откуда?.. Что с моей сестрой?
-- Ей плохо… ей только что сообщили, что её муж погиб.
-- Святая Елизавета - где это?.. Как до вас добраться?!
Пока девушка объяснялась с братом Оливии. Полицейские разобрались, что произошло: хирург послал медсестру сообщить полицейскому о смерти водителя фургона, но она сообщила не тому полицейскому, в результате чего и получилась вся эта путаница.
Но Ливи, похоже, ничего не понимала, требуя найти её мужа и обвиняя всю полицию и медперсонал в некомпетентности.
-- Успокойтесь, – строго приказал врач, усаживая вскочившую вдруг на ноги женщину. – Ваш муж тоже сейчас в этой больнице и ему делают операцию. Вы слышите меня? Он здесь!

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, больница Св. Елизаветы, 14:45 – … (13:45 м.в. – …)

Спустя треть часа в холле появился ещё один хирург.
-- Кто тот полицейский, что привёз сбитого? – поинтересовался он.
-- Я, – быстро отозвался Маккрон, всё это время сидевший подле Оливии. – Что с ним?
Ливи с замиранием сердца посмотрела на врача, желая и одновременно боясь услышать ответ.
-- Он пока жив, хотя операцию перенёс с трудом…
-- К нему можно? – переводя дыхание, спросила женщина. – Я - его жена.
-- Можно, но он пока не отошёл от наркоза, к тому же… – доктор замолчал, было видно, что он готовится сказать что-то неприятное.
У Оливии внезапно закружилась голова и перед глазами всё поплыло.
-- Ч-что?.. – прижимая руки к груди, с трудом выдавила она.
-- Пройдёмте в мой кабинет, – вежливо предложил хирург.

Доктор усадил женщину в кресло и налил ей стакан воды.
Сделав маленький глоток, Ливи дрожащей рукой поставила стакан на стол.
-- Что с ним? Да говорите же!..
-- У вашего мужа были тяжёлые внутренние повреждения, – медленно начал врач. – Хирургическое вмешательство спасло ему жизнь, но… у него повреждён позвоночник… трещина…
-- Да… – Оливия слушала, затаив дыхание, не смея даже шелохнуться. – Он… парализован?..
-- Ноги парализованы. Я не могу вас обнадёживать, что это временное явление, но очень многое будет зависеть и от его желания поправиться… Я слышал, он попал под машину не случайно?
Ливи закрыла лицо руками, мотая головой.
-- Вам нехорошо?.. У нас есть штатный психолог… Хотите с ним поговорить? – не зная, кому больше нужен психолог мужу или жене, предложил доктор.
-- Я хочу видеть своего мужа…
-- Сейчас это невозможно… возм…
-- Я хочу его видеть. Мне всё равно, что он без сознания, я хочу убедиться в том, что он жив! – Оливия с таким решительным видом поднялась с кресла, что врач глянул на женщину с невольным уважением.
-- Хорошо, вам придётся надеть халат.

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, больница Св. Елизаветы, 15:15 – … (14:15 м.в. – …)

Оливия вышла из палаты Леона, судорожно сжимая в руках полы разбегающегося в разные стороны халата.
-- Миледи, вам…
-- Оливия! – мужчина, метнувшийся к Ливи с кушетки напротив реанимационных боксов, прервал реплику медсестры, хватая женщину за руку. – Что произошло, почему ты здесь?!
Ливи подняла на Чарльза неузнающий взгляд.
-- Чарли…
-- Мы с ума дома сходим! Вы уехали и пропали! Мы уже не знали, что и думать!!! Как ты могла…
-- Леон… он попал под машину…
Чарльз едва заметно нахмурился:
-- Мне жаль…
Ливи подняла на него тяжёлый взгляд, но ничего не сказала.
-- Ты… собираешься возвращаться домой?
-- Я… потом… Чарли, я не хочу сейчас думать об этом… потом…
-- Какое «потом», Ливи, ты хочешь ночевать в больнице?!
-- Я… я переночую в городе, не волнуйся, за меня, Чарли.
-- Хорошо. Я останусь здесь с тобой.
-- Что? Зачем?!
-- Тебе не нужна поддержка? Я останусь здесь с тобой… хотя, что скрывать, я бы предпочёл, чтобы ты вернулась домой и забыла о существовании этого человека…
-- Чарльз, да как ты…
-- Вот поэтому я и не настаиваю. Я всё понимаю, Лив, – мужчина коснулся губами лба сестры. – Мне тоже не хочется, чтобы тебя потом терзало чувство вины…
Оливия закрыла глаза, не желая ничего ни говорить, ни объяснять брату. Она и сама не знала, что может ему сказать. Ливи знала только одно - она хочет, чтобы Леон жил, чтобы с ним было всё в порядке, чтобы он простил её.

Сквозь густую пелену до стратега КЯ доходили странные звуки. Или это лишь чудилось ему? Он то слышал голос Оливии, зовущей его, то стук молотков, заколачивающих гроб, то звон маленького колокольчика.
«А тебе не приходило в голову, что дело в тебе?! Это ты не можешь простить мне всего, что произошло… ты даже боишься обсуждать это!», «Боже, Леон… а может тебе этого просто хочется? Ты устал и хочешь, чтобы я сделала первый шаг к разрыву?.. Ты появился неожиданно на пороге и, ничего не объясняя, стал вести себя так, словно Норвегии не было: я не изменяла тебе, мы не ненавидели друг друга и не пытались убить…» – фразы Ливи терзали сознание мужчины, доводя до отчаянья.
Сердёчный ритм значительно увеличился, методично приближаясь к критической отметке. Через пару секунд послышался сигнал тревоги и в палату уже бежали врачи.
-- Остановка сердца… Разряд… Пульса нет… Разряд… Нет… Разряд… Нет… – слышал Леон сквозь сон: "Зачем они мучаются? Я же уже мёртв… Какое странное чувство покоя и умиротворения… Нет! Не нарушайте его! Нет! Не хочу!.. Нет! Нет! Нет!..".
-- Есть пульс! – объявила старшая сестра.

Оливия нервно поглядывала на двери, ведущие в интенсивную терапию, за спиной брата. Она почти не слышала, что он говорил ей. Ливи предпочла бы, чтоб он просто молчал, но Чарльз был слишком на взводе, чтобы прочувствовать состояние сестры.
-- Ливи… – в голосе мужчины был укор.
-- Что? Прости, я не расслышала… ты о чём-то меня спросил?
-- Да, что ты собираешься делать дальше? – повторил свой вопрос Чарли.
-- В каком смысле? – взгляд Оливии снова метнулся к дверям: "Что же там происходит… почему врачи не выходят так долго?".
-- Когда этого человека выпишут? Если он будет парализован…
-- Замолчи! – Чарльз на секунду опешил от того, сколько ярости было в синих глазах его сестры. – Не смей говорить так! С ним всё будет в порядке!
-- Ливи…
-- Нет, хватит… не желаю слушать!
-- Хорошо. Поговорим об этом позже. Но ты должна понять, что ничего не изменилось из-за того, что этот человек попал в больницу. Он не изменился.
-- Да, Чарли. Обсудим это позднее.
-- Ты ведь не собираешься его выхаживать?
-- Чарльз!
Оливия резко поднялась на ноги, отошла от кресла и чуть не взывала от разочарования, бросив взгляд на часы - минутная стрелка, словно издеваясь над ней, не прошла и четверти пути.
"Ты ведь не собираешься его выхаживать?" – женщина бросила взгляд через плечо на брата. Она не могла, была не в состоянии думать сейчас о своих отношениях с Леоном. Всё это было так незначительно… так глупо и бесполезно, по сравнению с тем, что могло случиться.
"Господи… только бы он выжил, любой… какой угодно - парализованный, немой… только бы он выжил…"

26 декабря, понедельник. Англия, близ Норфолка, больница Св. Елизаветы, 16:04 – … (15:04 м.в. – …)

Наконец, дверь в палату открылась и оттуда вышли врачи и медсёстры. Оливия метнулась к главному хирургу.
-- Что?.. Что с моим мужем?! – с трудом выговаривая слова от волнения, спросила Ливи.
-- Остановилось сердце, но нам удалось реанимировать его, – с нотками сочувствия в голосе ответил доктор. – Вы должны быть готовы ко всему…
-- О, боже, – женщина непроизвольно прижала ладонь к губам и бросилась в палату.
Медсестра, выходившая последней, вопросительно посмотрела на хирурга, не зная, задержать Оливию или пропустить. Однако врач дал разрешение, задумчиво кивнув глядя вслед Ливи.
Сердце женщины пропустило удар при виде белоснежного налёта на лице и обескровленных губах мужа и трубок, ведущих к аппарату искусственного дыхания. Всё это казалось каким-то дурным сном, бредом, помешательством. Ещё вчера вечером Леон был так счастлив, полон желания жить и вот теперь… "Господи, Лив! Ну, что тебе стоило сказать ему, что ты простила его?.. простила за всё!.." – Оливия едва сдержала болезненный стон и вдруг замерла, увидев, как пальцы мужчины слегка шевельнулись.
-- Леон?.. Леон! – Ливи тут же оказалась возле кровати, осторожно касаясь ладони мужа.
-- Это рефлекторное движение, – вдруг послышался голос медсестры возле дверей. – Это не значит, что он приходит в себя… Извините…

Оливия уже два с половиной часа сидела возле стратега КЯ, молясь о том, чтобы он пришёл в сознание. И видимо, кто-то наверху сжалился: пальцы Леона, зажатые в ладони жены, потеплели и начали неуверенно собираться в кулак. Ливи замерла, затаив дыхание следя за мужем. Веки мужчины приоткрылись, но тут же сомкнулись от пронзительной боли.
-- Леон? – едва слышно прошептала она, осторожно беря мужа за руку. – Леон, ты меня слышишь?
Веки стратега КЯ вновь дрогнули.
-- Леон… посмотри на меня… это я, Оливия… ты меня узнаёшь?
Ливи зажала рот свободной рукой, пытаясь сдержать рыдание. Это было невыносимо… невыносимо видеть его таким… "Господи, если он умрет… я тоже умру…" – из глаз женщины покатились слёзы.
С минуту мужчина смотрел на жену отрешённым взглядом, вряд ли сознавая, кто перед ним. Потом вдруг часто заморгал и пульс на кардиомониторе стремительно участился. Оливия испуганно взглянула на прибор.
Обескровленные губы стратега КЯ приоткрылись, но никакого звука не послышалось. Оливия оглянулась на дверь и, быстро положив руку Леона на место, кинулась за врачами.
-- Ему вдруг стало плохо… этот прибор… – задыхаясь бормотала женщина, следуя за торопливо входящими в палату медиками.
Ливи с широко распахнутыми глазами наблюдала, как мужу вводят в вену какое-то лекарство. Пульс постепенно стабилизировался.
-- Вы помните, как вас зовут? – наклонившись к Леону, спросил врач.
-- Ш-ш-ш… – стратег КЯ замолчал, словно чего-то испугавшись.
-- А какой сегодня день?
-- По-не-дель-ник… – с трудом выдавил Леон.
-- Как вы себя чувствуете?
-- А где я?
Взор стратега КЯ сфокусировался на Оливии и сердце снова предательски участило свои ритмы. Врачи как по команде оглянулись на женщину. Та была не в силах отвести взгляд от мужа.
-- Мне… уйти, да? – она нерешительно посмотрела на стоящего ближе, чем остальные доктора.
Но тело против собственных слов, наоборот, сделало движение к постели Леона. Врачи непроизвольно отступили.
-- Л-и-в-и… – едва слышно прошептал мужчина, делая неуверенное движение рукой в сторону жены.
Однако кисть, застыв в воздухе, безвольно упала на постель. Оливия тут же подхватила её, поднося открытой стороной ладони к своим губам.
-- Прости… – почти беззвучно проронил стратег КЯ, силясь приподняться.
-- Лежи!.. – Оливия бросила на врачей испуганный взгляд и склонилась к мужу. – Лежи… не двигайся… я здесь, я рядом…
Женщина осторожно провела рукой по лицу стратега КЯ, убирая волосы с его лба. Пальцы очертив скулы Леона замерли на его плече.
-- Держись, я тебя умоляю, держись… ради меня, Леон… ради Алексы… не бросай нас, – не обращая внимания на окружавших их людей, шептала Оливия.
-- Алекс… – выдохнул мужчина, прикрывая глаза, и на его губах появилась слабая улыбка. – Моя… девочка… я… люблю её…
-- Я знаю, знаю.
-- Скажи ей это…
-- Ты сам скажешь. Очень скоро скажешь.
-- И тебя… тебя я тоже… очень люблю…
-- Я знаю, Леон… тише, я знаю это…
-- Прости меня… умоляю, прости… – тяжёло дыша, выдавил стратег КЯ.
-- Тише, дорогой, умоляю, успокойся…
Мужчина снова попытался приподняться и вдруг замер с удивлением и ужасом уставившись на врачей:
-- Я… я не чувствую… ног…
Оливия закусила губы, чтобы скрыть их дрожь.
-- Да, вы частично парализованы, – подтвердил доктор. – У вас повреждён позвоночник. Пока сложно сказать временное это явление или… нет.
«Парализован» - Леону показалось, что ему огласили смертный приговор. Нет, даже хуже! Лучше было бы, если б ему на самом деле огласили этот смертный приговор. Испуганный взгляд мужчины метнулся к жене и вдруг стал совсем отчуждённым.
-- Понятно, – тихо пророним он. – Могу я побыть один?..
Врачи понимающе кивнули и ретировались.
-- Один, – ещё раз повторил стратег КЯ, не глядя на жену.
-- Леон, нет!.. Не отгораживайся от меня, – Оливия прижала руку мужа к груди. – Не надо!.. Вместе мы со всем справимся… пожалуйста…
"Не вздумай загубить её жизнь, – услышал Леон строгий внутренний голос. – Она и так столько выстрадала по твоей вине!.. Муж-инвалид - зачем ей мужчина, прикованный к постели или креслу!.. Прогони её! Немедленно!"
Но сказать было проще, чем сделать.
-- Я… я и один справлюсь, – сухо бросил стратег КЯ. – Ты была права, я устал… я хочу разойтись…
Оливия покачала головой, глядя прямо в глаза мужу:
-- Я не сделаю этого. Я люблю тебя. Всё будет хорошо, – женщина наклонилась к Леону, касаясь губами его лба. – Ты обязательно поправишься, ты сильный.
-- Поправлюсь… но ты[b/] мне для этого не нужна…
-- Зато мне нужен ты, – прохладная ладошка Ливи легла на щёку мужа, слегка поглаживая.
Лицо стратега КЯ сделалось каменным. Подавив всякие эмоции и укротив чувства, мужчина категорично покачал головой:
-- Это не мои проблемы… Я хочу расторгнуть наш брак… И как можно быстрее.
Оливия почувствовала, как во рту всё пересохло от этих слов Леона. Она, конечно, догадывалась об истинной причине такого поведения, но всё равно было больно слышать подобные заявления.
-- Я не дам тебе развода, – твёрдо сказала Ливи, глядя прямо в глаза мужу.
-- Что?..
-- Ты не ослышался: развода ты не получишь!
-- По какому праву ты распоряжаешься моей жизнью?..
-- По тому же, по которому ты год назад увёз меня из Милана в Домбос, не дав развода!
-- Я совершил ошибку!.. – тяжело дыша, прохрипел стратег КЯ. – Пришло время её исправить!.. Я хочу расторжения брака!..
Оливия умильно закатила глазки, качая головой:
-- А тебя не разведут… у меня на руках новорожденный младенец… ты ещё год как не имеешь права со мной разводиться, – женщина чмокнула мужа в нос. – Так что придётся тебе меня терпеть, милый… а я буду капризничать и говорить, что мой муж меня хочет поматросить и бросить!
-- Хватит ерунду городить!.. Никто не будет принуждать меня к браку!
-- Будет!.. Закон!
-- Ты не потянешь судебную тяжбу со мной, – угрожающе предупредил Леон. – Мои адвокаты сотрут тебя в порошок!
-- Очень сомневаюсь… Я затяну процесс на годы и ты вообще никогда не сможешь со мной развестись!
На губах Ливи появилась вызывающая улыбка.
-- Кроме того, – продолжила она, – я последую твоему примеру: устрою так, что пресса будет освещать этот процесс и на всех полосах будут наши фотографии!.. Я думаю, многих удивит твоё чудесное воскрешение!
-- Ты не сделаешь этого!..
-- Это почему же?
-- Тебе Чарльз не позволит!
Ливи прищёлкнула языком:
-- А кто его будет спрашивать? Тебе ли не знать, что я могу быть о-очень упрямой. Так что, милый, – ладошка женщины, привычным жестом легла на щеку стратега КЯ, накрыв его шрам, – смирись.
Леон зажмурился, словно от боли, и порывисто покачал головой.
-- Не надо, умоляю… Оставь меня… я не хочу…
-- Нет.
-- Лив… – послышался из дверей строгий голос Чарльза.
-- Чарли, тебе сюда нельзя, – не оборачиваясь, отозвалась Оливия, не спуская любящих глаз с мужа. – Подожди в коридоре, пожалуйста.
-- Лив, ты ненормальная… – пальчик женщины заставил стратега КЯ замолчать.
-- Вовсе нет. Ненормальный - ты, если думаешь, что я оставлю тебя…
"Что это?.. Насмешка судьбы? – горько хмыкнул про себя Леон. – Ещё утром она боялась смотреть тебе в глаза. Не желала прощать за то, что бросил её, когда она по милости Филиппа попала в больницу, а теперь… Теперь говорит о любви… говорит, что не бросит… не бросит тебя - парализованного, ни на что не способного… Господи, почему так?.."
Одинокая слеза покатилась из глаза прямо на пальчик Оливии.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

26 декабря, понедельник. Франция, квартира Пикета, 08:00 м.в. – …

-- Кого несут черти в такую рань? – зевая бормотал Пикет, сползая с кровати и шлепая босиком до двери.
С трудом разлепив глаза, он прошёл в прихожую и нажал кнопку домофона.
-- Кто?.. – недовольно спросил Эмиль, почёсывая левой ногой правую щиколотку.
-- Срочная посылка для мистера Нольде, – объявил звонкий голос. – Из Англии…
Минуту спустя Эмиль уже вертел в руках небольшую коробочку, завернутую в развесёлую оберточную упаковку. Рождество? Пикет потряс подарок, пытаясь угадать, что внутри. Сколько раз он посылал подобное, чтобы потом оно взорвалось в руках одариваемого?
-- Бойся данайцев дары приносящих… – пробормотал он, надрывая бумагу. – Что за бред…
Мужчина посмотрел на тюбик с лекарством, заботливо обложенной белой, судя по всеми, имитирующей снег, ватой.
Намёк был более чем прозрачный, но вот чей? Хотя…
-- Чёрт, Лив… если это опять твои мужики… – Нольде хмыкнул, не зная оплакивать или радоваться тому дню, когда он познакомился с леди Райс.
Бросив коробочку на пол, Эмиль снова повалился спать.
Но, видимо, кто-то решил заставить его бодрствовать, несмотря на то, что он вернулся под утро и теперь умирал от желания выспаться.
Раздался короткий звонок в дверь, затем ещё два уже более настойчивые. Так обычно звонил Долохов.
-- Merde!.. Он что, опять ключи забыл?! – выругался Пикет, снова вставая с постели.
Нольде отворил дверь, даже не удосужившись взглянуть на лицо визитёра. Однако зимние чёрные ботинки и тёмные элегантные брюки заставили Эмиля поднять глаза, так как Долохов и зимой ходил в своих огромных гриндерсах и кожаных штанах.
Перед лидером ЧЛ стоял Шетардьё.
-- Извини, что не навестил раньше, – холодно выдавил тот.
Ярко зелёные глаза Пикета слегка расширились.
-- Ты мой довесок к подарку, нэ? – Эмиль нахально улыбнулся помощнику стратега КЯ, бросая быстрый взгляд в угол прихожей, где валялась бейсбольная бита Долохова.
Пикет не помнил, чтобы видел Антона хоть раз отбивающей ею мяч, но самой битой тот орудовал здорово. Эффективно.
-- Я тебе ключ от наручников зачем дал?.. – жёстко спросил Тьен, решительно переступая через порог и закрывая за собой дверь. – Чтоб ты явился в дом Леона и пытался его убить?!
Стальные пальцы Шетардьё сжали плечо Нольде до покраснения. Эмиль, решивший уже было броситься за битой, вдруг замер.
-- Пытался?.. Он что, жив?!.. – Нольде моргая уставился на Этьена. – Леон жив?!..
-- А ты думаешь, ты от кого получил подарок? От Санта Клауса?
Тьен с силой толкнул Пикета на пол. Пролетев пару метров, тот сгруппировался и быстро вскочил на ноги, хватая биту и проскальзывая в гостиную.
Шетардьё неспешно, даже с какой-то ленцой, запер дверь и направился вслед за Нольде. Прежде чем увидеть, что происходит, Этьен услышал свист дубинки. Мгновенно пригнувшись, он отскочил в сторону. Бита слегка задела висок.
Помощник Леона выпрямился и провёл ладонью по месту удара. На пальцах осталась кровь.
-- Ну, это ты зря, – угрожающе усмехнулся Тьен, снимая пальто и аккуратно пристраивая его на спинке дивана.
Подтянув рукава белоснежной водолазки, Шетардьё двинулся на лидера «Чёрной луны».
-- Работаешь в Рождество, Тьё? Или это твой способ проводить выходные? – лёгким танцующим движением Эмиль переместился вбок и вперёд, нанося новый удар битой.
Этьен едва успел увернуться и бита проехалась по стене, выворачивая руки Пикета. Шетардьё оценил силу удара. Он снёс бы ему голову в одну секунду. Коротким движением, вскинув вверх кулак, Тьен откинул Пикета назад и тут же почувствовал ощутимый удар биты по лопаткам.
Перехватив руки поудобней и разгибаясь, Эмиль отступил на шаг.
-- Зачем пришёл, душа моя?
-- Да вот - по твоюдушу
-- Так у меня ж оной нет.
-- Что, уже кто-то вытряс? – усмехнулся Шетардьё, отходя к стене и беря в руки высокий торшер. – Ну, что, теперь поиграем на равных?!
Этьен рванулся к Эмилю, нанося ему мощный удар в живот. Лидер «Чёрной луны» отлетел к окну и, с трудом удержав равновесие, вскинул голову, откидывая назад упрямо падающие на лицо волосы. Внутри всё онемело от боли.
-- Не порти мебель, Тьё, тебя-то увезут, а мне потом ещё убираться… – Эмиль дождался, пока Шетардьё занесёт руку для нового удара и, поднырнув под его руку, оказался за спиной мужчины, тычком по хребту отправляя его вниз, с задорным весельем отмечая тёмные полосы на белом свитере помощника Леона.
-- Ну, ты, блин, оделся, любимый… или тебе в кайф следы побоища?
Этьен медленно поднялся с пола, стирая кровь с лица: "Чёрт!.. Теряешь форму, Тьен!.. Когда-то ты, помнится, без труда переломал этому сосунку все кости…"
-- Кажется, немного размялись, – угрожающе хрустнув шейными позвонками, ухмыльнулся Шетардьё. – А теперь поговорим…
Мужчина вытащил из-за пояса пистолет и прежде, чем Пикет понял, что происходит, разрядил всю обойму в бейсбольную биту. Орудие Эмиля разлетелось на щепочки прямо у него в руках. Нольде оторопело застыл посреди комнаты и в этот момент заработал мощный удар в нос.
Этьен удовлетворённо улыбнулся при виде разбитой физиономии лидера «Чёрной луны»:
-- Ну, что, красотка, сделаем макияж твоему смазливому личику?
Следующий удар Тьена пришёлся точно под глаз Пикету: не слишком сильный, чтоб не сломать скулу и в тоже время достаточно весомый, чтоб остался фингал.
Эмиль вскинул локоть вверх и вперёд, останавливая следующий удар Шетардьё и откидывая его назад. Вытирая капающую из разбитого носа кровь, Пикет отскочил от мужчины, быстро нагибаясь вниз к кровати, под которой лежал свёрнутым кистень.
-- Ты уверен, что хочешь продолжать это разговор? – тонко усмехнулся Тьен, вновь доставая из-за пояса пистолет и вставляя в него новую обойму. – Леон, конечно, попросил тебя не убивать, но ведь если это случится в целях самообороны, то…
Этьен расплылся в многозначительной улыбке.
Услышав щелчок затвора, Пикет медленно выпрямился и разжал пальцы. Кистень с глухим стуком упал на пол.
-- Предлагаешь сменить тему? – мужчина кивнул на стул, где валялась его рубашка. – Тогда, ты будешь не против, если я оденусь…
Шетардьё, не сводя пистолета с Эмиля, приблизился к стулу и приподнял одежду, под ней лежал револьвер. Иронично хмыкнув, Этьен сунул оружие Пикета себе за пояс и бросил ему рубашку. Накинув её на плечи, лидер "Чёрный луны" повернулся и направился на кухню.
-- Кофе будешь?
По пути он глянул на себя в зеркало в прихожей, дотрагиваясь до переносицы.
-- Мать твою, Шетардьё, вот на хрена было нос разбивать… болит…
Как человек от природы красивый, Эмиль более чем спокойно относился к своей внешности, достаточно намаявшись из-за неё в юности и со временем научившись использовать её в свою пользу. Но чувству прекрасного Пикета претили кровавые разводы и оплывающий глаз.
-- На хрена было возвращаться в дом Леона?! – злобно процедил Этьен. – Как ты посмел?!.. Если б я не дал тебе ключи, ты бы до посиненья сидел в той придорожной гостинице!.. Мало того, что ты явился убить Леона, ты ещё и меня подставил!!!
-- Я не собирался стрелять в него, – отозвался Пикет, протягивая помощнику Леона кружку с кофе. – Я вернулся за Оливией и застал его с наставленным на неё пистолетом, что я должен был, по-твоему, делать?
-- Уйти! Вообще не появляться там! Отношения Леона и Оливии - не твоя забота!.. Зачем ты всё время лезешь?! – Тьен властным движением отстранил кружку.
-- Она мой друг, – Пикет пожал плечами, ставя кофе на стол и отпивая из своего стакана. – Я всегда помогаю своим друзьям, когда они просят меня об этом…
-- Что? – Шетардьё побледнел. – Это Оливия просила тебя убить Леона?!
Не говоря больше ни слова, Этьен бросился к двери. Пикет опередил Тьена захлопнув её перед самым его носом.
-- Уймись, ненормальный… ни о чём таком меня Оливия не просила, она любит твоего придурошного босса… хоть я и не могу понять за что?.. Если у Леона претензии за дырку в груди - это ко мне, ну или пусть в следующий раз думает, прежде чем пьяным пистолетом махать…
-- Ты даже успел разглядеть, что он был пьяным? – рявкнул Тьен. – Сказать тебе, почему?!.. Потому что ты едва ни угробил его ребёнка!
-- В гостиной даже свечки запахом виски пропитались, чего там было разглядывать… – Пикет пожал плечами. – Но ведь не угробил… насколько я знаю, девочка жива, бодра и не доставляет своей мамочке никаких проблем…
-- Но это не твоя заслуга!
Пикет сложил руки на груди.
-- Ммм, ты так обо всех детях печёшься?
-- Ребёнок Леона - не все! А ты… – Шетардьё ухватил Пикета за ворот наброшенной рубашки, сильно стягивая её.
Нольде вызывающе вскинул брови:
-- Да, я?.. Тьё, у тебя руки чешутся?
-- И ноги тоже! – процедил сквозь зубы Этьен.
-- А к дерматологу ты обращаться не пробовал?
-- Пробовал!.. Говорит: не его профиль!
-- А чей? Психиатров?
Тьен яростно сверкнул глазами, злобно скалясь:
-- Я смотрю, ты любишь, когда тебя бьют?!.. Раз постоянно нарываешься!
-- Ммм… никогда не замечал за собой склонности к мазохизму, но, наверное, всё зависит от того, [b]кто
бьет…
Шетардьё с силой оттолкнул Пикета от себя. Тот налетел на косяк, треснувшись об него затылком. Удар пришелся ровно по полученной ночью травме. Перед глазами мужчины всё поплыло и скользнув вдоль стены он медленно осел на пол.
-- Вот чёрт, – Этьен сжал в кулак волосы лидера "Чёрной луны" и вздёрнул его лицо к себе, похоже, тот действительно был без сознания. – Кретин…
Для верности Шетардьё пару раз ударил Пикета по щекам. Но это не возымело никакого действия. Тогда Тьен наполнил под краном большую чашку водой и плеснул из неё в лицо Эмилю.
-- Хватит притворяться, мать твою! Подъём! – рявкнул он.
-- Хорош орать, не на плацу… – вяло откликнулся Нольде, длинные ресницы дрогнули, приоткрывая глаза.
Мужчина поднялся на ноги и, снова качнувшись, резко вскинул кулак, врезая Шетардьё в челюсть.
-- Кто-то предлагал сменить тему? – зелёные глаза зло прищурились.
-- А что, нам есть о чём говорить?!
-- Ну, ты можешь, например, рассказать мне как случилось так, что мы сначала тебя горестно похоронили, а ты так радостно воскрес…
-- Может тебе ещё и отчёт написать?!.. На тему "Где я провёл это лето"?!
Пикет расхохотался, в конце болезненно поморщившись и дотрагиваясь до скулы.
-- А ты умеешь?.. Лучше не надо, боюсь, меня это травмирует… где бы это ни было, характера твоего это не улучшило…
Тьен ничего не ответил, задумчиво встряхнув головой.
-- Ты вроде предлагал чаю, – тихо отозвался он, садясь за стол.
-- Разумеется, – встрепенулся Эмиль, как-то странно посмотрев на Шетардьё. – Тебе с чем?..
-- С коньяком!
-- Может просто коньяк?.. – Нольде достал из шкафчика бутылку и две рюмки. – Ммм?
-- Наливай, – почти беззвучно отозвался Этьен.
Перед Шетардьё появилась до краев наполненная рюмка.
-- О-ля-ля… – меньше чем через 10 секунд Эмиль снова наполнял её, опрокидывая свою.
Через 30 минут Пикет пошатываясь снова потянулся к шкафчику.
-- У меня где-то был абсент… нормальный… ты когда-нибудь пробовал настоящий абсент? – на столе оказалась большая бутылка с прозрачной жидкостью насыщенного зелёного цвета.
Тьен молча подвинул стакан.
-- Брррррр… ну что ты за собутыльник, кои… – Пикет поджёг спиртное и хлопнул Шетардьё по плечу. – Пей… что у тебя за вид похоронный… рассказывай, давай…
Мужчина плюхнулся на свой стул, поджимая под себя ноги, и потянулся за таящей в пепельнице сигаретой.
-- Чего тут рассказывать? – насмешливо хмыкнул Этьен. – Я схожу с ума…
-- В смысле?
-- В самом прямом! У меня раздвоение личности!.. Впрочем, я даже не уверен, есть ли у меня личность!.. А может я вовсе не существую?..
-- То есть как?
-- Очень просто! Ты же сам похоронил Этьена Шетардьё! Его нет! Он не существует!.. Я - лишь жалкая копия!.. У меня даже нет собственных чувств!
Помощник Леона взял свой стакан, пошатываясь поднялся на ноги, и побрёл в гостиную. Плюхнувшись на диван, он положил ноги на журнальный столик и откинулся на спинку, продолжая методично надираться.
-- Ты шутишь… – Пикет застыл в дверях гостиной, наблюдая за своим гостем из-под упавшей на глаза челки.
-- Похоже, что мне очень весело? – Шетардьё снова приложился к стакану.
-- Так объясни, чёрт тебя возьми… у тебя кризис среднего возраста, переосмысление смысла жизни? Какие к дьяволу чувства тебе нужны?
-- Свои!.. То есть его!
-- Кого?!
-- Этьена!
Затуманенный взгляд Нольде на мгновение протрезвел:
-- А ты кто?!
-- Я… – Шетардьё тупо рассматривал дно своего бокала, – я… не знаю…
-- Вот те на!.. А кто знает?..
-- Доктор Франкенштейн!
-- Совсем допился? – Пикет покрутил пальцем у виска, подходя к Тьену и присаживаясь на диван возле него. – Ты ещё про культ Вуду расскажи!..
-- Ты мне не веришь?
-- Верю?.. Чему?.. Ты мне пока так ничего и не рассказал!
-- Налей! – абсолютно пьяным тоном приказал Этьен, протягивая бокал Пикету и роняя голову ему на плечо.
Спустя мгновение он уже спал.
-- Н-да, душа моя… ну тебя и развезло!..
Эмиль, качнувшись, склонился над Этьеном, забирая из его рук пустой стакан.
-- Хей… – он потряс мужчину за плечо.
Накачался Шетардьё основательно и надежды, что он очувствуется до вечера особой не было. Нольде поставил бутылку со своим стаканом на стол и дёрнул Этьена наверх, пытаясь придать ему вертикальное положение.
-- Твою мать… ну и туша…
Он отпустил руку Этьена, нагнувшись стащил с мужчины ботинки, и опрокинул на диван. Немного подумав, он расстегнул идеально выглаженные брюки Шетардьё и, стянув их, повесил на стул. Там же оказался порядком попачканный белый свитер.
-- Все, спи… – буркнул Эмиль, валясь на противоположную сторону дивана.
Он толкнул ноги Шетардьё, освобождая место для себя. Взгляд мужчины остановился на крепких мышцах икры Этьена. Насколько он помнил, у помощника стратега КЯ здесь был большой шрам. Эмиль нахмурился. Он точно помнил, как спрашивал Шетардьё, как он умудрился заполучить себе такую красоту и тот рассказал ему он встрече с голубой акулой, едва ни стоившей Этьену жизни. Нахмурившись ещё сильней, Пикет осмотрел другую ногу. Шрама не было и там. Слишком пьяный для того, чтобы делать из этого какие то выводы Эмиль отобрал у Шетардьё вторую подушку и провалился в сон.

26 декабря, понедельник. Франция, квартира Пикета, 14:00 м.в. – …

Пикет проснулся от того, что звонил мобильный. И, судя по звуку, не его. Тьен мертвецки пьяный мирно спал на груди Нольде, обхватив его одной рукой.
-- Эй! Твоя мобила!.. – Эмиль за волосы приподнял голову Шетардьё.
Но никакой реакции со стороны Этьена не последовало. Пикет протянул руку, нащупывая на стуле телефон Шетардьё и немного выбираясь из-под него.
-- Никого нет дома… – пробурчал он в трубку.
-- Кто это? – раздался строгий хорошо поставленный женский голос, с командными нотками.
-- Барышня, перезвоните, а… он спит… – Пикет положил трубку, снова роняя голову на подушку.
Мгновение спустя телефон снова зазвонил.
-- Говоря перезвонить, я имел в виду не тут же, а ближе к вечеру, – терпеливо пояснил Нольде, не открывая глаз.
-- Пикет, ты что ли?!.. Что Тьен делает у тебя?.. И почему он спит днём?!
-- Трахаемся мы, блин!.. – с раздражением снова открывая глаза, чертыхнулся Нольде.
В голове всё трещало от громких воплей на другом конце телефона. Он глубоко вздохнул.
-- Передать что-нибудь надо?
-- Да. Когда закончите, пусть он мне перезвонит… А-а-а… он один у тебя? – подозрительно переспросила Лера.
-- Из любовников?!
-- Из присутствующих в гостях, – не обращая внимания на колкости Нольде, поправила стратег КЯ.
-- Нет, тут целая оргия, присоединяйся…
-- Хорошо, – просто согласилась женщина. – Вы где?
-- Дома… – Пикет снова уронил голову на подушку, отключаясь.
Минут через 20 в дверь уже настойчиво звонили. Эмиль только поглубже уткнулся носом в подушку. Звонки начали перемежаться со стуком, но Пикет по-прежнему их игнорировал.

-- Сломать дверь? – поинтересовался один из оперативников, которых Лера прихватила с собой.
-- Вы что?.. – возмутилась стратег КЯ. – Только проблем с «Чёрной луной» нам не доставало!..
Женщина набрала номер телефона Этьена и прислушалась, приложив ухо к двери. В квартире раздался звонок, но трубку никто не брал.
"Во всяком случае, они точно здесь", – отметила про себя Лера и повернулась к своим ребяткам.
-- Будете наблюдать за квартирой. Как только Шетардьё покинет её, сразу дадите мне знать, но сами ему на глаза не попадайтесь. Ясно?..
Оперативники послушно закивали.
-- Какие-то проблемы? – раздался спокойный голос за спиной женщины.
Лера живо обернулась.
-- Долохов…
-- День добрый, Лера, – молодой человек кивнул, окидывая оперативников внимательным взглядом. – К нам в гости?
-- Почти. Мы к Пикету, я звонила по телефону - он сказал приезжать, а сам не открывает…
Стратег КЯ демонстративно развела руками и кивнула на запертую дверь.
-- А это сопровождение? Помогают на звонок нажимать? – Антон достал ключи и открыл замок.
-- Положено, – женщина тонко улыбнулась.
Долохов кивнул, проходя в квартиру.
-- Эм… – молодой человек застыл возле входа в гостиную и Лера, заметив его напряженное лицо, заглянула в комнату.
Пикет и Этьен полуголые, изрядно потрепанные лежали тесно прижавшись друг к другу и мирно сопели.
-- Чёрт!.. Мой любимый торшер… – закусил губу Антон, тут же забыв о боссе, когда увидел искорёженный светильник на полу.
-- Кажется, мальчики притомились, кроша мебель, – иронично хмыкнула Лера.
Женщина повернулась к своим оперативникам, знаком приказав им покинуть квартиру.
-- Этьен, – позвала стратег КЯ, подходя к дивану и тряся Шетардьё за плечо.
Пикет, почувствовав, что его хотят лишить тёплых объятий, крепче обхватил Тьена. Тот, что-то довольно проурчав, потёрся щекой о плечо Нольде.
-- Вряд ли ты разбудишь их, – скептически заметил Долохов, кивнув на бокалы и бутылку, валяющуюся под столом.
-- Тогда может поможешь мне?!..
-- Я похож на самоубийцу? – Антон окинул быстрым взглядом спящих и перевёл его на женщину. – Я как-то имел счастье будить их… мне не понравилось.
На короткую долю секунды в глазах Леры промелькнула растерянность.
-- Опыт приобретается в процессе повторения, – по секрету поделилась женщина. – Будем закреплять пройденный материал!..
-- Хорошо… – обречённо вздохнул Долохов. – Ну что, тебе вашего, мне нашего?
Парень подошёл и поднял спящего Пикета за плечи, сажая его. Голова Нольде безвольно упала на грудь, мужчина даже не проснулся.
-- Да оставь ты Пикета, пусть спит, – сказала Лера. – Лучше помоги мне одеть Тьена.
-- Чем же это лучше-то? – фыркнул Аннон, тем не менее, снимая со стула вещи Шетардьё. – В какой канаве он интересно валялся? – рассматривая некогда белоснежную водолазку, хмыкнул Долохов.
-- Ну, так найди ему какой-нибудь свитер из гардероба Пикета!
-- Найти - найду, но одевать будешь сама! У Шетардьё слишком тяжёлая рука!
-- А ты что, испугался? – губы Леры расплылись в насмешливой улыбке.
-- Такая смелая?.. Одевай, а я погляжу!
Процесс облачения Этьена в одежду завершился, не успев начаться: при первом же резком движении женщины, Шетардьё так хорошенько «отмахнулся», что попал Лере по лицу. Та отшатнулась от дивана, закрывая рукой нижнюю часть лица. Взглянув на ладонь, женщина увидела кровь.
-- Запрокинь голову! – посоветовал Долохов.
Он вышел и через некоторое время вернулся со смоченным холодной водой платком:
-- Держи… Всё ещё хочешь одеть его?
-- У тебя есть другие идеи? – огрызнулась Лера, прикладывая платок к переносице.
Парень пожал плечами:
-- Дать им проспаться…
-- Ага, обязательно!.. – косо усмехнулась женщина. – А ну, давай тащи своего босса в другую комнату, а я позову своих ребят…
-- Что такое? – ехидным тоном поинтересовался Антон. – Боишься травмировать своих оперативников нетрадиционной ориентацией их собрата?..
-- Болтай поменьше - дольше проживёшь, – посоветовала Лера.
-- Вам что, в КЯ выдают один и тот же словарик афоризмов при поступлении? Такое чувство, что с клонами общаешься…
Долохов склонился над Пикетом, потряс его за плечо:
-- Хей, Эм… подъём!
Никакого эффекта не последовало. Тогда парень ловко подхватив Эмиля под колени и спину, поднял более хрупкого мужчину на руки.
-- Береги себя, – посоветовал он Лере, вынося Пикета из комнаты.
Стратег КЯ вызвала своих оперативников, приказав им одеть Шетардьё и отнести в машину.
-- В лабораторию Перье его! И поживее! – словно приговор объявила женщина: "Надо вправить ему мозги на место!..".

26 декабря, понедельник. Франция, квартира Пикета, 19:30 м.в. – …

-- Эм…
Лидер «Чёрной луны» с большим трудом продрал глаза.
-- Эм…
Лба коснулась что-то прохладное.
-- Чё-ёрт…
-- Ты чего так с утра надрался? – в голосе помощника было удивление. – Ты же вроде никогда…
-- Ох… – Пикет, держась за глаза, сел на постели, куда его положил Долохов. – Обстоятельства…
-- Видел я твои «обстоятельства», увезли его домой, – хмуро отозвался мужчина. – Эм… ты же говорил…
-- Ммм, – лидер ЧЛ чуть опустил ладонь, с интересом глядя на своего помощника, в зелёных глазах было предостережение. – Антош?..
-- Да иди ты, – неожиданно вспыхнул тот, быстро выходя из комнаты.
Пикет осторожно переместился к краю постели и взял в руку сотовый. Он запомнил в каком состоянии был Шетардьё, перед тем как они так по-свински упились. И Эмиль хотел понять, что за наваждение нашло на непрошибаемого помощника стратега КЯ.
В трубке послышались длинные гудки. Нольде настойчиво ждал, пока, наконец, не ответили.
-- Да? – спросил слишком уж тихий женский голос.
-- Кто это? – насупился Пикет.
Связь мгновенно прервалась.

 

#17
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, частная клиника, 10:10 – … (09:10 м.в. – …)

Стратег КЯ проснулся в приподнятом настроении: была пятница, а значит сегодня должны были приехать Оливия с Алекс. Обычно они появлялись около десяти и полдня проводили с Леоном в парке.
-- О-л-и-в-и-я… – протянул словно песню мужчина.
Она снилась ему всю ночь в потрясающем свадебном наряде: она босая ступала по белоснежным лепесткам лилий и парила среди чистых облаков. Это было первое приятное сновидение с тех пор, как мужчина оказался в клиники, мало того, что он был парализован, ему ещё пришлось пройти и курс лечения от наркологической зависимости.
Но сегодня всё это было успешно забыто, ибо вчера Леон совершил невероятное: он смог подняться с постели… самостоятельно!.. Неважно, что спустя пару секунд он упал, главное - он сделал огромный шаг вперёд. Стратегу КЯ не терпелось рассказать Ливи о своей «маленькой победе».
Раздался тихий стук в дверь и на пороге палаты появилась улыбающаяся Оливия с Алекс на руках.
-- А вот и мы! Привет, – женщина взяла ручку дочери и помахала ею. – Как ты себя чувствуешь?
Ливи склонилась к мужу, заглядывая в глаза и касаясь губами щеки:
-- Ну, как ты? Я разговаривала с доктором, она говорит - тебе лучше…
-- Да, – кивнул Леон, забирая к себе на руки Алекс.
-- Д-д-а-а-а… – невнятно повторила за отцом дочка, хлопая широко распахнутыми глазами.
-- Ты слышала?.. Она со мной разговаривает! – встрепенулся мужчина, бросив быстрый взгляд на жену. – Моя девочка совсем большая!..
-- Скоро семь месяцев, – улыбнулась Оливия.
Немного отодвинув одеяло, она присела на край постели.
-- А у меня новость… – объявил Леон, но внезапно его взгляд упал на настенные часы. – А почему вы так рано? Ещё и половины десятого нет…
-- А нас Френсис подвёз.
-- Вуд?.. Откуда подвёз? – в голосе мужчины вдруг появилась тревога.
-- Из дома. Мне пришлось сказать, что мы едем в загородный дом Френсиса на выходные… Так что у тебя за новость? – Оливия оперлась рукой по другую сторону от тела Леона.
-- Любопытно… а что ты скажешь, когда придётся вернуться сегодня вечером?
По немного растерянному взгляду Ливи Леон понял, что возвращаться домой она не собиралась.
-- Мы… я планировала несколько дней провести в доме Френсиса. Это здесь, недалеко. Мы сможем завтра и сегодня снова навестить тебя.
-- Изумительно, – процедил сквозь зубы мужчина.
-- Ты не рад?
-- Ты потащила ребёнка зимой в чужой загородный дом, ты даже не знаешь, как там всё организованно…
-- Почему… мы уже были там, там тепло и уютно, это большое поместье километрах в двадцати отсюда… Леон, да что с тобой сегодня такое… эта новость, что плохая? Что-то случилось?
-- И Алекс с тобой уже там была? – не обращая внимания на вопрос жены, сухо поинтересовался мужчина.
-- Н-нет… Мы ездили с Френс вдвоём…
"Так он уже и «Френс»!.." – стратег КЯ почувствовал, как его начинает душить жгучая ревность.
-- Вдвоем?.. Зачем?
Оливия растеряно пожала плечами, не понимая, что происходит:
-- Он просто показывал мне поместье. Там целый архитектурный ансамбль… рядом находится церковь, а возле неё…
-- Вы ночевали там? – недослушав перебил Леон, крепче прижимая к груди дочку, словно кто-то пытался её у него отнять.
-- Да, конечно… – Ливи невольно убрала руку с постели мужа. – Леон, подожди… ты же не думаешь, что… Боже… это просто нелепо!
Женщина нервно провела рукой по волосам. С минуту она наблюдала за лицом мужа. Наконец, она не выдержала.
-- Леон, ты… ты не должен так думать! Господи, сколько это может продолжаться?! Ты будешь ревновать меня к каждому знакомому мужчине? Сначала это был Вильям, потом Эмиль, потом Боргезе и Филипп… теперь Френсис, когда ты поймёшь, что я не падаю в постель к каждому, кто на меня посмотрит?!
Мужчина нервно сглотнул, быстро взглянув на дочку:
-- Тише… не повышай голос, ты напугаешь Алекс.
-- Тогда ты перестань подозревать меня, бог знает в чём, – сбавляя тон, отозвалась Оливия.
-- Я просто спросил…
-- Нет, ты не просто спросил! Ты сразу подумал об измене!
Стратег КЯ неуютно поёжился.
-- Но ты же не железная, – задумчиво пробормотал он. – Я понимаю, как тяжело пришлось тебе в последний месяц… Муж-инвалид - обуза, к которому можно ездить только тайком, выдумывая разные истории… тебе неудобно перед семьёй… плюс маленький ребёнок на руках… Ты ведь тоже хочешь отдохнуть, развлечься. Ты из плоти и крови… Я пойму, если ты… ну… если ты захочешь с Френсисом… в общем, вот!..
Оливия несколько секунд изумлённо изучала лицо стратега КЯ.
-- Что ты хочешь этим сказать? Чтобы я отправлялась к Френсису и развлекалась там с ним? – женщина поднялась на ноги. – И ты так спокойно говоришь об этом?! Тебе всё равно?!
-- Лив…
-- Нет, молчи! Боюсь, что если я услышу ещё хоть слово на эту тему, я больше сюда никогда уже не вернусь!
Оливия, не глядя на мужа, быстро вышла из палаты, оставив Леона наедине с дочерью.
-- Ч-ё-р-т… – с досадой протянул стратег КЯ, закусывая губу до крови. – Надо же быть таким дураком?..
Мужчина шумно выдохнул и посмотрел на Алекс. Она в свою очередь не менее внимательно смотрела на него.
-- Что, детка, ты тоже считаешь так, да? – грустно усмехнулся Леон. – Я знаю, что не стою твоей мамочки… и она со мной только мучается… И я бы рад прекратить её мучения, но тогда я не буду видеть не только её, но и тебя, понимаешь? А зачем мне жить, если вас обеих не будет в моей жизни?
Девочка вдруг забила ножками и ручками, пытаясь вырваться.
-- Ну, ты что, малышка?.. Хочешь поползать?..
Мужчина положил ребёнка сбоку от себя, благо, что кровать была широкой. Получив свободу, Алекс успокоилась и начала исследовать новое пространство. Леон осторожно придерживал её за край кофточки, чтоб она не могла уползти далеко.
Минут через десять его пальцы затекли и, чтоб немного размять их, стратег КЯ на мгновенье отпустил девочку. Ребёнок, почувствовав свободу, быстро двинулся вперёд.
-- Нет, Алекс, стой! – мужчина рванулся к дочери, но жуткая боль в спине, свела все суставы. – Господи, помоги…
Превозмогая себя, Леон, что было сил, оттолкнулся руками от постели и перекатился на бок, ловя ребёнка на самом краю кровати. Одной рукой он удерживал Алекс практически навесу, второй вцепился в спинку кровати, но сделать ещё хоть движение уже не мог.
Снова переговорив с врачом и немного успокоившись, Оливия вернулась в палату. Каменное выражение лица моментально слетело с неё, едва она увидела в какой позе лежит Леон.
Ливи кинулась к постели, подхватывая ребёнка и помогая мужу лечь нормально.
-- Боже, Шарль, прости… я не должна была оставлять тебя с ней одного! – задыхаясь, женщина прижалась губами к головке дочери.
-- Как ты себя… – она протянула руку, поправляя одеяло мужа, – но подожди… как?.. Ты… ты можешь двигаться?!..
Стратег КЯ ничего не отвечал, пытаясь восстановить учащённое тяжёлое дыхание.
-- Я сейчас позову врача!
Оливия выбежала из палаты и тут же вернулась с доктором. Позади них, в дверях, застыл Френсис.
-- Всё… в порядке… – отрывисто выдавил Леон, переводя взгляд то на врача, то на жену и вдруг останавливая его на Вуде.
Оливия, прижимая к груди Сандру, с тревогой взирала на мужа, пока врач осматривал его.
-- Надо сделать рентген, на всякий случай, – объявил доктор.
-- Зачем? Я в норме… – запротестовал стратег КЯ.
-- Леон, пожалуйста, не спорь, – умоляюще произнесла Ливи.
Мужчина внимательно посмотрел на жену, затем на Алекс и молча кивнул.
-- Мы сделаем полный осмотр, – предупредил доктор женщину. – Это займёт часа четыре-пять, так что вам не имеет смысла оставаться в больнице с ребёнком на руках. Навестите вашего мужа вечером… или завтра. А результаты узнаете по телефону.
-- Но…
-- Поезжайте, – перебил Оливию стратег КЯ.

13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, поместье Вудов, 11:00 – … (10:00 м.в. – …)

Оливия села в машину Френсиса, тоскливо взглянув на больницу.
-- Ничего, с ним будет всё в порядке, – успокаивающе произнёс Вуд. – Сейчас надо подумать о ребёнке… Её нужно покормить.
-- Да-да, я знаю.
Мужчина завёл машину и повёз Ливи с ребёнком в своё поместье. Там их встретила экономка.
-- Бетт, возьми Сандру, её надо покормить, – приказал Френсис.
-- Спасибо, Френс, – благодарно кивнула Оливия, направляясь вслед за экономкой.
-- Ливи, Бетти справится и сама. Она нянчила ещё меня, – остановил женщину Вуд. – А тебе не помешает расслабиться. Я приготовлю тебе травяного чаю… Идём.
Мужчина потянул Оливию в другую сторону.
-- Мне будет так спокойней, Френс… Я присоединюсь к тебе, как только уложу Алекс…
Френсис понимающе кивнул:
-- Хорошо. Я буду ждать в библиотеке.
Ливи быстро отправилась догонять экономку.

-- Так, где мой чай? – улыбаясь спросила Оливия, заходя в библиотеку.
-- Присаживайся, – сажая её на диван, галантно предложил Френсис, затем подошёл к столу, наполнил две кружки и одну поднёс женщине, опускаясь рядом.
Ливи кивнула, отпивая ароматный напиток, и бросила взгляд на часы, подсчитывая восколько ей надо вернуться к Леону.
-- Лив, ты слишком напряжена… Так нельзя, это я тебе как врач говорю, – серьёзным тоном заметил Вуд.
Отставив чашку, он обошёл кругом диван, вставая за спиной Оливии, и принялся разминать мышцы её плеч.
-- В такой ситуации трудно оставаться спокойным. Как ты думаешь, то, что он смог двигаться по кровати - это хороший знак?
-- В любом случае, это хоть какой-то шаг к определённости.
-- Я очень на это надеюсь, – задумчиво проронила женщина.
-- Надо надеяться на лучшее. Поверь, я видел и не такие чудеса, – переходя к массированию шеи, обнадёживающе заверил Вуд.
-- Я прочла за это время множество литературы, я уверена, всё будет хорошо… – со вздохом отозвалась Оливия, наклоняя голову вперёд. – Спасибо, Френсис, у тебя чудесные руки…
-- Это я ещё тебя не оперировал!.. – пошутил мужчина. – Извини… глупый медицинский юмор, что-то я совсем разучился веселить дам… Тебе со мной скучно, да?..
-- Ну, что ты! Я не знаю, как бы я выдержала эти часы, если бы была без тебя! Ты прости меня, я сейчас - не самая весёлая гостья…
-- Может нам тогда лучше поехать в больницу?.. А Бетт присмотрит за ребёнком?
Ливи с готовностью поднялась с дивана.
-- Я могу поехать одна, у тебя, наверное, дела…
-- Ты забыла, я взял два выходных?.. Да и не отпущу я тебя одну в таком состоянии, за кого ты меня принимаешь?..
Губ Оливии коснулась слабая улыбка.

13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, частная клиника, 14:00 – … (13:00 м.в. – …)

Около часу Оливия уже снова была в больнице, разыскивая врачей. Обследование только-только закончилось и Леона везли в палату.
-- Как он? – подбегая к медперсоналу, спросила Ливи, беря мужа за руку.
-- Не волнуйтесь, с ним всё в порядке, – кивнул врач. – Никаких ухудшений. Напротив, в ногах появилась чувствительность.
Женщина перевела дух, невольно хватаясь за сердце:
-- Спасибо!.. Спасибо вам большое, доктор…
-- Я здесь не причём, – улыбнулся врач. – Это ваш муж… путём изнурительных тренировок… Он - молодец! Не сдаётся!.. Так дело пойдёт дальше - скоро будет бегать на марафонские дистанции!
Френсис чуть улыбнулся, видя счастливое лицо Оливии, и отошёл к окну коридора, чтобы не мешать.
Леона ввезли в палату и переложили на постель.
-- Я побуду с ним? – с надеждой спросила Ливи доктора.
-- Ну, разумеется.
Все вышли, оставив супругов наедине.
-- Господи, Леон!.. Я так счастлива!.. – Оливия вся в слезах упала на грудь мужа.
-- Лив, ну, ты чего?.. – растеряно выдавил тот, обнимая женщину. – Глупышка, ну, что ты плачешь?.. Не надо… я не могу видеть твои слёзы…
-- Я… я… так рада… я знала, что ты справишься… ты всегда побеждаешь… по-другому просто не могло быть, – бессвязно бормотала Ливи.
-- Ну, всё, всё… успокойся, – Леон осторожно коснулся губами лба женщины. – А то у тебя, по-моему, сейчас случится истерика… Или у меня…
Оливия улыбнулась, вытирая слёзы:
-- Никогда не видела тебя в истерики.
-- А-а-а… и поэтому решила довести?.. Малышка, странные у тебя желания! Может тебе стоит показаться психиатру?.. Меня тут один пытал не более получасу назад…
-- Вот пусть он тебя и лечит! – капризно надулась Ливи.
-- Какой у тебя умильный вид… – мужчина поцеловал жену в носик, – как у капризного ребёнка… Кстати, о ребёнке: а где Алекс?..
-- Она осталась в доме, покушала и спит, – поглаживая плечо Леона, сообщила женщина.
Стратег КЯ ничего не ответил, лишь кивнув и закусив губу.
-- Что такое?.. Ты недоволен?
-- Нет-нет… – поспешно отозвался мужчина. – Просто я её почти не видел сегодня…
-- Мы приедем завтра с утра и в воскресенье.
-- Зачем так часто?.. Тебе же, наверное, неудобно…
-- Я же говорила, мы останемся в доме Френсиса на выходные, я смогу привозить Сандринью.
-- Хм… вот счастье-то Вуду - возить тебя сюда… – скептически хмыкнул стратег КЯ. – Не утруждай человека.
-- Он не против и это совсем близко!.. Довольно странно слышать от тебя такое…
-- Доктор сказал, что я быстро пойду на поправку, так что тебе совсем не обязательно так часто бывать здесь.
-- Я думала, ты рад нас видеть… – Ливи обижено шмыгнула носом, уткнувшись в грудь мужа.
-- Конечно, рад! Ты в этом сомневаешься?! – Леон приподнял личико жены за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
-- Да, если не хочешь нас видеть!
-- Дурочка, – стратег КЯ крепче обнял жену. – Кроме вас с Алекс у меня никого нет… Я умру без вас…
-- Тогда ты должен радоваться, что мы пробудем здесь весь уик-энд, а не хмурить лоб… Что это за складка, ммм, господин стратег? – пальчик Ливи прошелся между бровями Леона.
Женщина оторвалась от груди мужа и, выпрямившись, села.
-- Тебе что-нибудь завтра привезти?.. Что-нибудь вкусненькое, м?
Мужчина от души рассмеялся, с умиленьем глядя на Оливию.
-- Здесь хорошо кормят, – доверительным тоном поделился он.
-- Да-да, прости, я забыла… слабостей в еде у тебя нет… Но тогда чего ты хочешь?
-- Ну-у… можешь привезти дюжину воздушных шаров!..
Оливия, не скрывая своего изумления, расхохоталась:
-- Мой бог, если бы ты не сказал, никогда бы не догадалась… кто бы мог подумать!
Ливи наклонилась, быстро целуя Леона в щёку.
-- Я пойду, а то меня сейчас будут пинками из больницы выкидывать и шуметь, что я нарушаю режим… шарики за мной!
-- Поцелуй за меня Алекс.
-- Обязательно!
Женщина вышла из палаты, помахав на прощанье рукой.
Оливия поискала взглядом Френсиса, она совсем забыла о нём, как только увидела мужа. Теперь ей было даже неудобно.
Вуд, примостившись на кушетке возле окна, тихонько дремал.
-- Френс, – позвала Ливи, тормоша мужчину за плечо.
-- А?.. Что?..
-- Ты уснул…
-- Да, прости, – Френсис мгновенно вскочил на ноги, бросая взгляд на часы в холле: было почти два.
-- Это ты прости, что заставила тебя ждать. Мне следовало отправить тебя домой…
-- Зачем? – не понял Вуд.
Они направились к выходу из больницы.
-- Френсис, мне так неудобно… ты хотел отдохнуть, а вместо этого тебе приходится таскаться со мной по больницам… это так мило с твоей стороны, но я чувствую себя виноватой…
-- Ну-у-у… я всё-таки пока не теряю надежды отдохнуть, – ободряюще улыбнулся мужчина. – Как Леон?.. Я говорил с врачами, пока ты была в палате: похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки, у Леона есть всё шансы снова начать ходить.
-- Да, я так на это надеюсь, – кивнула Оливия.
-- Что ж, а я надеюсь, что с этих выходных твои глаза покинет грусть, и в твоей жизни начнётся светлая полоса…
Оливия послала Френсису мягкую улыбку, садясь в автомобиль. На душе её было тепло и спокойно впервые за очень долгое время. Гораздо более долгое, чем прошло с тех пор, как Леон попал в больницу.
-- Я стараюсь не думать о будущем… пусть всё будет так - как будет…
-- Мудро, – согласился мужчина, захлопывая дверцу со стороны Ливи и занимая место водителя.
Женщина ещё раз оглянулась на больницу, прежде чем они отъехали.
-- Сразу в поместье или заедем куда-нибудь пообедать? – поинтересовался Вуд, плавно выруливая на трассу.
Первой мыслью Ливи было поехать в поместье, однако, вспомнив о просьбе Леона, она ответила:
-- Может быть заедем в город, перекусим… и мне надо будет зайти в магазин… Где здесь можно купить воздушные шары или заказать их?
-- Воздушные шары? – Френсис бросил быстрый взгляд на женщину. – Для Сандры?
-- Для Леона…
-- Леона?.. Зачем? – в недоуменье переспросил Вуд.
-- Он сам попросил… – Оливия рассмеялась. – Уж и не знаю, в шутку он говорили или всерьёз, но мне очень хочется сделать это…
-- У вас странные отношения… Ты что, хочешь снова быть с ним?
Оливия бросила на Френсиса долгий взгляд.
-- У нас дочь…
-- У многих разведённых пар дети, это не мешает им жениться во второй… и третий раз!
Ливи весело улыбнулась:
-- А четвертый?
Вуд подарил женщине ответную улыбку и слегка сжал её ладонь:
-- Хоть десятый… Лишь бы найти свою вторую половинку!
-- Тебе надо поговорить об этом с моим братом, он придерживается прямо противоположной точки зрения и считает меня позором семьи…
-- Что? – Вуд искренне изумился, вновь перенося руку на руль. – Ты шутишь?.. Чарльз всегда очень положительно о тебе отзывался, собственно, это он… кх…
Френсис осёкся и замолчал.
-- Да-да, продолжай… – глаза Ливи загорелись весельем.
-- Извини, – смущённо потупился Вуд. – Я не хотел… то есть хотел… но не этого… то есть… не того, о чём ты подумала… ну, или не совсем… точнее - не так… Вот.
Мужчина шумно выдохнул.
-- Ммм… а если попробовать ещё раз?
-- Прости… – закусывая губу и краснея, пробормотал Френсис. – Я должно быть очень глупо выгляжу…
-- Самую малость.
-- Я так и знал, – обречённо вздохнул Вуд, скептически качая головой. – Но зато лучшего шофера, чем я, тебе не найти!..
Оливия улыбнулась:
-- Это правда, я ни с кем за рулём не чувствовала себе так комфортно.
-- Отлично, тогда возьмёшь меня к себе шофером, когда я захочу уволиться из больницы?!
-- Если обещаешь научить меня водить, а то все вокруг отказываются это делать…
-- Обещаю!.. А что, ты водишь слишком быстро или любишь ездить по обочинам? – заулыбался мужчина.
-- Не знаю, но отказываются просто категорически!.. Мне даже обидно!
Френсис свернул в придорожное кафе.
-- Здесь уютно, – пояснил он. – К тому же с другой стороны есть небольшой магазинчик…
-- Да, хорошо, – согласилась Ливи.

13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, по дороге в поместье Вудов, 15:50 – … (14:50 м.в. – …)

-- Что желаете? – поинтересовался официант, внимательно смотря на Вуда и Оливию. – Сегодня изумительные свиные рёбрышки…
Женщина взглянула на Френсиса, предоставляя ему право выбора.
-- Отлично, – согласился Вуд. – А заливное из крабов у вас есть?
-- Да.
-- К этому ещё пару фирменных салатов. И для леди… эээ… Ливи, что из вина ты желаешь?
Оливия сначала хотела отказаться, но потом решила, позволить себе немного расслабиться, ведь ей столько приятных и неприятных потрясений пришлось сегодня пережить.
-- Шато д'Иссан, – подсказала она.
-- О!.. Сэр, у вашей жены отличный вкус! А что хотите вы?
-- Нет, спасибо. Я за рулём.
-- Понимаю… Сию минуту.
Отвесив короткий поклон, официант удалился.
-- Мне понравилось, как это звучит - «у вашей жены»… – словно песню протянул Френсис.
Оливия положила подбородок на кулачок, задумчиво глядя на Френсиса.
-- Как же случилось так, что ты снова не женился. Сначала мне казалось, что первый брак отбил у тебя охоту к супружеству… однако, судя по всему, это не так?
-- Всё дело в том, кто супруга, – мужчина осторожно накрыл ладонь Ливи своей рукой.
Улыбка Ливи стала терпеливо-вежливой.
-- А почему вы расстались с первой женой?
-- Ммм… если позволишь, мне бы не очень хотелось говорить на эту тему, – попросил Вуд. – К тому же неприлично в компании одной дамы говорить о другой…
-- Извини, Френс, я не хотела, – Оливия снова улыбнулась, кивнув официанту, который принёс заказ.
Мужчина нехотя отпустил руку Ливи.
Оливия задумчиво ковыряла салат. Врач сказал, что теперь, когда наметилось улучшение, Леон должен быстро пойти на поправку и лучшим вариантом для него был бы специальный санаторий или реабилитационный центр. В голове женщины с космической скоростью мелькали варианты того, как это можно было бы организовать без лишних вопросов со стороны семьи и сопротивления самого стратега КЯ.
-- Ливи-Ливи… ты где-то далеко, – печально улыбнулся Вуд.
-- Что?.. Прости… я… извини…
Оливия поскорее пригубила вино, чтоб ничего не объяснять.
-- Хорошо… вижу тебе не до светской болтовни, – заключил Френсис. – Давай просто пообедаем и… и всё.
Но Ливи действительно чувствовала себя виноватой перед мужчиной. Он пригласил её в гости, возил и терпеливо дожидался из больницы, чтобы терпеливо выслушивать её беспокойство о Леоне. А она была даже не в состоянии поддержать с ним нормальную беседу.
-- Так значит вы с Чарльзом беседовали обо мне… – женщина расправилась с салатом. – Могу поспорить, он пытался меня тебе сосватать, нет?
Вуд заулыбался, немного смущённо отводя глаза в сторону.
-- Давай-давай, выкладывай, – шутливо потребовала Оливия.
-- Ты угадала… Но мне было приятно, когда Чарльз говорил о тебе, – Френсис улыбнулся. – Он очень любит тебя и так тепло отзывается…
-- Гм… жалко, что я так и не удостоилась лично услышать от него комплименты в свой адрес…
Мужчина взял руку Ливи в свою ладонь и поднёс к губам, целуя кончики её пальцев:
-- Должно быть, он считает, что будет непедагогично так баловать тебя!..
Вуд приложил ладошку Оливии к своей щеке, его пульс лихорадочно участился, свидетельствуя о сильном волнении.
-- Непедагогично? – Ливи рассмеялась. – А мне-то казалось, что даже мою дочь уже поздно воспитывать… а оказывается кто-то считает, что воспитанием никогда не поздно заниматься…
Она подождала, пока Френсис отпустит её руку и, мягко улыбнувшись, потянулась за вином.
Если бы Оливия не была сейчас так погружена в себя и собственные мысли, если бы её волновало что-то, кроме здоровья Леона и отношений с Чарльзом, если бы она не была так эмоционально вымотана новостью о выздоровлении стратега КЯ… она бы, наверняка, обратила внимание на странное поведение Френсиса, на этот румянец, которым горели его щёки, блестящие глаза… нежный взгляд, которым он провожал каждое её движение. Но, обычно чуткая к другим людям, сейчас Ливи не замечала ничего вокруг. Ни один из жестов Вуда ничего не сказал ей.
-- Видимо - да! – улыбнулся мужчина, окрылённый тем, что Оливия не осаждает его ухаживания.

Закончив обед, они зашли в магазин, где Френсис разом купил гору воздушных шаров, которые с трудом разместились на заднем сиденье его автомобиля.
-- А полиция нас не оштрафует за то, что мы закрыли обзор заднего виденья… или как там это у вас - машинистов - называется? – пристёгивая ремень безопасности, поинтересовалась Ливи.
Мужчина от души расхохотался, даже не сумев попасть ключами в замок зажиганья.
-- Ли-и-ив!.. Машинисты - это те, которые на паровозах!
Вуд не смог сдержать порыва и, наклонившись, поцеловал Оливию. Та застыла, с удивлением почувствовав как язык Френсиса, не встретив никакого сопротивления, раздвинул ей губы и проник в рот. Ливи отпрянула, высвобождая свою голову:
-- Френсис, не надо! – женщина невольно прижала пальцы к губам, обескуражено глядя на Вуда. – Я… боюсь, ты меня неправильно понял, Френсис… ты мне нравишься, но я люблю своего мужа!
-- Любишь?.. Нет, Лив. Ты путаешь это чувство с жалостью… Он попал в аварию, ты была в шоке, расстроена. Но это не любовь!
-- Не надо, Френс, лучше поедем…
Мужчина потупившись кивнул и завёл машину.
"Любит мужа? – изумлённо спрашивал он себя. – Нет. Это невозможно… Она просто запуталась. Так бывает, ты же сам знаешь… Ты прошёл через это!.. И она пройдёт!.. Бедняжка…"

13 февраля, пятница. Англия, близ Норфолка, поместье Вудов, 18:00 – … (17:00 м.в. – …)

К пяти вечера Оливия и Френсис вернулись в поместье, женщина тут же направилась к Сандре. Оказалось, девочка недавно поела и теперь никак не хотела укладываться спать.
-- Это просто невозможно! – улыбнулась экономка. – Я уже и песни ей все перепела… и бутылочку давала… А она ни в какую! Наверное, ждёт маму…
-- Спасибо, Бетт, я сама её уложу…

Вуд нетерпеливо расхаживался по гостиной. В камине горёл яркий огонь, окутывая зал, таинственным светом. На столе стояли два прибора и свечи, в канделябрах которых играли блики огня и отражалась белоснежная скатерть.
-- Бетти сказала, что ты меня ждёшь… ужинать, – на последнем слове Ливи замерла, едва переступив порог гостиной. – Что это?..
-- Попытка загладить свою вину, – неловко улыбнулся мужчина. – Я бестактно повёл себя сегодня днём. Мне искренне жаль. Я не хотел тебя обидеть…
-- Ах… я уже забыла, – отмахнулась Оливия, проходя в центр зала.
-- Как Сандра?
-- Я с трудом уложила её. Видимо, новая обстановка показалась ей весьма интересной, она хотела поскорее всё исследовать…
Вуд вновь улыбнулся на этот раз от души, так было всегда, когда кто-то говорил при нём о своих детях.
-- Она у тебя просто ангелочек… только крылышек не достаёт, – Френсис жестом пригласил Ливи к столу. – Шампанского?
-- Да, спасибо, – кивнула Оливия, занимая предложенное место.
Ужин протекал довольно неспешно. Все разговоры сводились к детям и их забавам. Женщина и сама не заметила, как они с Вудом уговорили две бутылки шампанского.
-- Ой, что-то у меня уже голова идёт кругом, – прикладывая пальцы к пылающему лбу, пробормотала Ливи.
-- Кажется, тут стало жарковато…
-- Может откроем балконную дверь?
-- А ты не простудишься? – обеспокоено спросил мужчина.
-- Ну, хоть ненадолго, Фре…
Вуд замер немигающим взглядом уставившись на Оливию.
-- Ты ч-что?..
Френсис закачал головой, смотря куда-то внутрь себя:
-- Н-ничего… просто так меня звала жена…
-- Фре?
-- Да…
-- Тебе не нравилось?
-- Наоборот, – мужчина тяжело вздохнул.
-- Я… я не хотела… тревожить твои воспоминания… прости…
-- Нет, это ты меня прости…
Вуд неуверенно поднялся на ноги, подошёл к балконной двери и слегка отворил её. Затем приблизился к камину, поправил в нём поленья и опустился на ковёр.
-- Френс? – позвала Ливи, но лишь тишина была ей ответом.
Наполнив бокалы и прихватив лёгкую закуску, Оливия направилась к мужчине.
-- Френс, расскажи, что случилось с вами? – осторожно попросила она, присаживая возле Вуда. – Вы любили друг друга?..
Френсис забрал свой бокал и слегка чокнулся с бокалом женщины:
-- За любовь!
-- За любовь, – поддержала Ливи. – Так вы любили?..
-- Наверное, – задумчиво пожал плечами мужчина. – Во всяком случае, нам так казалось… Она была словно лесная фея: легка, весела, беззаботна… Что ещё нужно в юности?.. Мы словно два мотылька порхали по жизни не ведая, что на свете бывает боль…
Оливия внимательно слушала Френсиса. Тепло огня приятно обволакивало её тело и в месте с тем ещё больше опьяняло.
-- На одной вечеринке мы с ней здорово поссорились… Возвращались поздно ночью… по дождю… продолжали ругаться в машине… я был на взводе… – Вуд отрывисто вздохнул, – я не справился с управлением… мы слетели в кювет…
Мужчина закусил губы, закрыв лицо руками, вспоминая эти страшные моменты. Ливи осторожно коснулась его плеча, слегка поглаживая.
-- Я… я отделался лёгкими царапинами… – с трудом продолжил Френсис, – а у неё была травма головы… все думали она умрёт… Я даже не мог ассистировать на операции… у меня тряслись руки… я боялся притронуться к ней… Я никогда не верил в бога, но в те дни я не выходил из церкви при больнице, я молил Господа вернуть мне жену… мне казалось, я сойду с ума, если она вдруг умрёт, никто мне не нужен был кроме неё, никого я так не любил… Она выжила… полностью поправилась и… вскоре мы разошлись… разошлись мирно по обоюдному согласию… Да, мы любили когда-то друг друга, но любовь прошла… страх потери заставил меня думать, что я люблю её, но когда опасность миновала, мы оба поняли, что нас ничто не связывает… – рука мужчины легла на ладошку Оливии. – Любовь проходит и в этом никто не виноват. Попытки вернуть её, лишь продлевают наши страдания…
Вторая рука Вуда обвила стан Ливи, притягивая её к мужчине. Тело Оливии горящее от шампанского и огня камина подалось, словно пластилиновое. Уста Френсиса, даря влагу, прошлись по шее женщины, спускаясь к декольте её костюма.
Губы Ливи приоткрылись и женщина попыталась издать протестующий звук, когда пальцы Вуда, проворно расстегнув её пиджак, скользнули вверх по обнаженной коже, но вместо этого из груди Оливии вырвался тихий стон. Услышав его, Френсис вскинул голову, глядя на затуманенное лицо Ливи. Приподнявшись мужчина коснулся её губ, одновременно дотягиваясь до защелки бюстгальтера. Это прикосновение отрезвило Оливию.
-- Нет, Френс! – запахивая пиджак, воскликнула она. – Не надо… всё. Перестань, отпусти меня!
-- Тише, Ливи… тише… Ты же сама хочешь этого, не отрицай…
Оливия поймала руку мужчины, не давая ей сделать движение.
-- Нет, Френсис… ещё не время… нет, не надо, я не хочу так. Я не желаю обманывать мужа…
-- Он давно не муж тебе!.. Ты обманываешь себя!
Вуд накрыл своими губами рот женщины, присасываясь к нему. Объятия стали слишком тесными и Ливи едва ни потеряла сознание от недостатка кислорода. Внезапно она почувствовала жуткое головокружение, потолок куда-то поплыл с катастрофической быстротой. Мгновение - и Оливия уже лежала на ковре, придавленная телом Френсиса, избавляющего её от одежды. Его руки блуждали по груди женщины, изучая дюйм за дюймом. Ливи попыталась воспротивиться чужим ласкам, но тело не слушалось её, абсолютно лишившись воли.
-- Леон… – прошептала она одними губами и из её глаз потекли слёзы.
Услышав чужое имя, Френсис быстро отстранился.
-- Ливи… Ливи, прости, я не хотел… – с трудом восстанавливая дыхание, мужчина сел возле Оливии. – Прости меня…
Он провёл рукой по всё ещё затуманенному страстью лицу.
-- Я потерял голову…
Ливи закрыла глаза. Ей хотелось сгореть со стыда.
И словно прерывая неловкую тишину, балконная дверь захлопнулась, видимо, от сквозняка...

13 февраля, пятница. Англия, Норфолк, кафе, 21:00 – … (20:00 м.в. – …)

Шетардьё сидел за столиком, нетерпеливо ожидая визитёра. Тот задерживался. Этьен раздражённо постукивал пальцами по полировке. Наконец, человек появился.
-- В чём дело? – хмуро спросил Тьен. – Мы договаривались встретиться полчаса назад.
-- Извините, надо было напечатать фотографии… Такие кадры… Когда увидите, сразу простите меня!
-- М-да? – Шетардьё с сомненьем посмотрел на сидящего напротив.
Тот вместо ответа протянул бумажный пакет. Этьен быстро взял его и заглянул внутрь: там лежала увесистая пачка фотографий.

 

#18
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, частная клиника, 09:00 – … (08:00 м.в. – …)

Леону не спалось. Проснулся он почти в пять: немного почитал, попробовал сделать несколько физических упражнений, но быстро утомился. А время точно нарочно издевалось - стрелки часов, казалось, с каждой минутой шли всё медленнее.
Ровно в восемь в палате объявился Этьен. Лицо стратега КЯ просветлело.
-- Достал? – быстро спросил он.
-- Достал… достал. Твои принцессы будут довольны!
Шетардьё вытащил из сумки две коробки в подарочной упаковке.
-- Положи в тумбочку, – попросил Леон.
-- Когда они приедут? – поинтересовался Тьен, убирая подарки и присаживаясь на стул возле кровати.
-- Обычно они приезжают в десять, но вчера приехали почти в девять…
-- Ну, я тогда немного посижу…
-- Конечно.
Этьен принялся рассказывать боссу последние новости террористического мира, уделив особое внимание намечающимся переменам в «Красной ячейке».
Около десяти появилась Оливия с дочуркой на руках и длинным шлейфом из воздушных шаров.
-- О, сколько лет!.. Какие мы большие стали, – расплылся в самой приветливой улыбке Шетардьё, подмигнув Сандре.
-- Доброе утро, Тьен, – добродушно кивнула Ливи.
-- Доброе, – согласно отозвался Этьен, целуя руку женщины. – Ну, что Алекс, полетели к папочке?..
С позволения Оливии Шетардьё взял ребёнка и, изображая самолет, перенёс девочку к Леону. Тем временем, Ливи быстро развесила шарики по палате и тоже подошла к Леону, целуя его в щёчку.
-- Спасибо! Ты - моя добрая фея, – шепнул стратег КЯ на ухо жене.
-- Ладно, пойду, не буду мешать семейной идиллии, – с неуловимой иронией сказал Тьен, выходя из палаты.
-- Как ты себя чувствуешь? – присаживаясь на кровать мужа, спросила женщина. – Ты выглядишь уставшим… что-то не так?
Оливия провела рукой по лбу мужа и, спустившись вниз по его скуле, погладила шею.
-- Нет, всё хорошо… я просто никак не мог дождаться утра, – улыбнулся Леон. – Вчера весь вечер думал о тебе… ночью ты мне снилась… а утром я вспоминал эти сны…
-- И что же тебе снилось? – чуть повела бровью Ливи.
-- Сначала скажи, как ты провела эту ночь?.. Думала обо мне?!
У женщины неволь скрутило желудок от воспоминаний о вчерашнем происшествии с Вудом. Но она быстро взяла себя в руки.
-- Мы с Алекс перед сном болтали о папочке, правда, Алекс?.. – погладив дочурку по волосам, отозвалась Оливия. – А на ночь пели песенки о львятах…
-- Да?.. – Леон расплылся в широкой улыбке, приподнимаясь немного повыше на подушках и доставая из ящика первый подарок. – Ну, тогда это моей сладкой дочурке - музыкальная игрушка с записями Мерий Матьё. Надеюсь, скоро она споёт что-нибудь папочке на французском…
-- Обязательно споёт! – заверила Ливи, украдкой поглядывая на второй подарок. – А меня ты не хочешь поздравить с Днём Святого Валентина?! – наконец, не выдержала она.
-- Ммм… А ты что, претендуешь на второй подарок из тумбочки?
Оливия закивала.
-- Хочу! Очень хочу! – Леон притянул к себе личико женщины за подбородок и осторожно поцеловал в губы. – Распаковывай!
Оливия взяла в руки длинную коробочку насыщенного винного цвета и открыла её.
-- Леон, – щёки Ливи вспыхнули румянцем удовольствия. – Спасибо, милый… он прекрасен…
Женщина сняла с бархатного ложа бриллиантовый браслет и приложила к руке, любуясь украшением.
-- Нет… самый прекрасный бриллиант - это ты! Всё остальное меркнет в сравнении… Я люблю тебя, – немного тише добавил стратег КЯ.
Оливия склонилась к мужу, целуя его в губы.
-- Мне так нетерпится забрать тебя домой… – заглядывая в глаза Леону, прошептала она, – где я могла бы ухаживать за тобой… читать, гулять… Я всё время волнуюсь, что вокруг тебя чужие люди…
-- Ну, уж нет! Из больницы я выйду на своих ногах, – отрезал мужчина. – Ещё не хватало, чтоб ты ухаживала за мной!
-- Но почему… – Ливи была задета резким тоном своего мужа.
-- Да потому, что я не хочу тебя видеть в роли сиделки!
Глаза Оливии непонимающе сверкнули обидой:
-- Ты думаешь, я не смогу позаботиться о тебе?
-- Я думаю, что ты заслужила большее, чем заботиться о муже, который не способен самостоятельно передвигаться!
-- О господи, Леон… – на губах Оливии появилась улыбка. – Клянусь, тебе очень льстит твоя репутация умного человека…
Ливи тихо рассмеялась, касаясь губами лба стратега КЯ:
-- Мне это будет приятно, неужели ты не понимаешь?..
-- Но это будет неприятно мне!.. Неужели, ты не понимаешь?!
-- Потому что ты глу-упый, – не отрываясь ото лба мужа, пропела женщина.
-- Зачем тогда ты вышла за меня замуж? – лукаво спросил стратег КЯ.
-- Ну, так же всегда положено: одна супруга - умная, другой супруг - дурачок…
-- Вот как? – Леон негромко рассмеялся. – И тебя устраивает такой расклад?
Ливи притворно вздохнула:
-- А что поделать… другого ведь не дано, умнеть ты не хочешь…
-- А какой в этом смысл, если у меня есть ты?.. Ты ведь есть? – уже более тихо спросил мужчина.
-- Как сказал бы Эм: toujours… [ВИ: всегда] – так же тихо отозвалась Ливи, окунаясь в ласковый взгляд Леона.
Стратег КЯ благодарно улыбнулся.
-- Может сходим погулять по парку?.. – предложил он. – Погода, вроде хорошая…
-- Погулять?..
Леон кивнул, указав взглядом на кресло-каталку в углу палаты. Ливи подкатила его к кровати.
-- Я позову санитаров…
-- Нет, я сам! – заявил мужчина. – Подержи Алекс…
Оливия взяла ребёнка на руки, наблюдая как муж перебирается в кресло. Ей очень хотелось ему помочь, но она боялась, что Леон может обидеться.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 12:00 – … (11:00 м.в. – …)

Леон с Оливией и Сандрой расположились в небольшой беседке в парке. День был довольно тёплый для февраля и необыкновенно солнечный.
Стратег КЯ что-то рассказывал дочке на французском. Ливи едва ли разбирала отдельные слова, но это не мешало ей заворожено слушать мужа. Его голос казался женщине весенней песней, а французский - изящным аккомпанементом к этой песне.
Уловив взгляд жены, Леон обернулся. Яркие голубые лучи их глаз слились в один, заполняя собой всё пространство и мягко укутывая супругов.
Алекс, лишившись внимания отца, ухватила его своими крохотными пальчиками за подбородок.
-- Ревнует, – улыбнулась Ливи, переводя взор с мужа на дочку.
Стратег КЯ осторожно коснулся губами ладошки дочери.
-- Хочешь мороженого? – вдруг спросила женщина. – Я видела в конце аллеи лоток…
-- Воздушные шары, мороженое… А потом ты начнёшь мне покупать леденцы на палочке, да? – расплылся в улыбке Леон.
-- А ты хочешь? – личико женщины оживилось.
Она насмешливо сверкнула улыбкой и направилась к лотку с мороженым.
-- Одно фисташковое и клубничное, пожалуйста…
-- Я заплачу, – отвел её руку в сторону Шетардьё, который неожиданно возник за спиной Оливии.
Женщина подняла на него удивлённый взгляд:
-- Спасибо.
-- На пару слов, – одними губами улыбнулся мужчина.
Они отошли в сторону.
-- Что такое? – поинтересовалась Ливи.
-- Леон ведь пошёл на поправку… – издалека начал Этьен. – Он скоро встанет на ноги… Думаю, тебе не стоит больше приезжать к нему.
-- То есть как? – не поняла Оливия.
-- Очень просто: ты больше не встречаешься, не звонишь и не пишешь ему…
-- Почему?
-- Потому что ты мешаешь ему, – по-прежнему с улыбкой на губах отозвался Тьен. – Оставь его.
-- Этьен, ты говоришь какие-то странные вещи… – всё ещё не совсем понимая, что происходит, сказала женщина. – Как я оставлю его?.. У нас семья…
-- Ну, так вот, если ты хочешь, чтоб эта семья не разлетелась в пух и прах - брось Леона! И сегодня же! – в голосе Шетардьё остались лишь угрожающие нотки.
Оливия непроизвольно отпрянула от мужчины:
-- Уходи! Я всё расскажу Леону!
-- Давай! И передай ему в качестве подарка ко Дню Всех Влюблённых вот этот презент! – Тьен достал из грудового кармана пачку фотографий, перевязанных красной ленточкой. – Великолепные открытки… просто с потрясающими видами… Взгляни! Особенно удачно вышли последние снимки! Фотографу явно повезло с натурщиками…
Оливия, с трудом справившись с охватившим её внезапным чувством страха, взглянула на снимки.
-- Но… но это неправда! – женщина швырнула их в лицо Шетардьё. – Ты не посмеешь показать это Леону!
-- Да что ты? – Этьен насмешливо поднял бровь. – Почему бы это?
-- Это ложь…
-- Мне так не кажется…
-- Ничего не было!
-- Снимки говорят обратное…
-- Подонок!
-- Шлюха, – губ Этьена коснулась победная улыбка. – Я заеду за вещами Леона.
-- Не утруждайся, – выдавила женщина. – Я не собираюсь оставлять Леона. Можешь показывать ему что угодно… если он не поверит мне - он уйдёт сам… я его не брошу.
-- Не торопись с ответом. Подумай до вечера… У Леона ещё пока слабое сердце, да и зависимость от обезболивающего только-только прошла. Да, он простил тебе отношения с Филиппом, может когда-нибудь простит и Вуда, но представь какой стресс для него будет сейчас… Выдержит ли его сердце? А что, если случиться удар? И он никогда уже не встанет… или умрёт?.. Ты сможешь тогда спокойно жить, зная, что всего этого можно было избежать? – на лице Шетардьё застыл хищный оскал. – И не забудь подобрать фотографии… Всё-таки - парк, дети… да и вообще, знакомые могут увидеть…
Этьен развернулся и неспешно пошёл вдоль аллеи, оставив Оливию одну среди разбросанных фото.
Ливи стояла оглушенная, не в состоянии пошевелиться.
-- Этьен, постой! – женщина быстро догнала помощника своего мужа, силой заставляя его развернутся к себе.
-- Что опять? Я недостаточно ясно выразился?
-- Зачем тебе это? Зачем ты так делаешь?! Разве ты не понимаешь, что причиняешь боль Леону!
-- Не я ему изменил, дорогая…
-- Можно подумать тебя только это и волнует! Ты мечтал избавиться от меня с самого начала и не упускал случая подставить перед ним!
-- Подставить? Милая леди, вы что-то путаете… на этих фотография, кстати, ты зря их так бросила лежать, очень неосмотрительно с твоей стороны… на них чистая правда, без вмешательства фотошопа, режиссуры и подставы.
-- Подумай сам, что ты делаешь! Леон болен, если я неожиданно исчезну, как это скажется на нём? На его здоровье? Мне придётся увезти и Алекс… Леон без неё жить не может, он души не чает в дочери!
-- Ничего. Он привыкнет. Главное - избавить его от тебя!
-- Но почему?! – в отчаянье воскликнула Оливия. – Что я такого ужасного сделала Леону?!..
-- Ты сделала его слабым, уязвимым, – с ненавистью процедил Шетардьё. – С тех пор как он с тобой, у него одни неприятности!.. Он был главным стратегом и идеологом «Красной ячейки», его боялись все! Одно его слово решало судьбы сотен и тысяч людей! Его нельзя было сломить, он был непобедим!.. И что с ним стало?!.. Сначала гонения в КЯ, потом охота на него других террористических организаций (я уже не говорю об Отделе), потом он потерял место главного стратега, а сейчас его и вовсе считают мёртвым! Мир забыл о нём!.. И ты ещё спрашиваешь, что такого ужасного ты сделала ему?!..
Этьен презрительным взглядом обвёл жену босса.
-- Всё, – заключил он. – Я больше не желаю говорить на эту тему! У тебя есть время до вечера, чтобы «попрощаться» с Леоном.
Не говоря больше ни слова, мужчина развернулся и ушёл.
Ливи проводила уходящего помощника своего мужа потерянным взглядом. Этьен загнал её в ловушку и Оливия прекрасно понимала, что у неё нет никакой возможности повлиять на его решение. Он сделает всё, чтобы они с Леоном расстались. Как же она сейчас жалела, что отказалась от пришедшей ей однажды в голову идеи собрать компромат на Шетардьё. Теперь было уже поздно. Его ничто не остановит… Ливи мысленно добавила «кроме смерти», но и это было не так, вспоминая об опытах с клонированием. Внезапно, идея убить Этьена показалась очень простой и заманчивой. Оливия даже сама испугалась насколько легко она приняла её. Но… но вполне могло оказаться так, что эти снимки делал не Этьен и тогда они всё равно окажутся у Леона. Ливи, ужаснувшись своим мыслям, торопливо наклонилась за фотографиями.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 12:40 – … (11:40 м.в. – …)

Леон играл с дочуркой то и дело с тревогой поглядывая на вход беседки. Уже прошла треть часа, а Оливия всё не возвращалась. Погода была не настолько жаркая, чтоб возле лотка с мороженым могла образоваться огромная очередь.
Оливия появилась через несколько минут, неся в руках рожки с мороженым и непринужденно улыбаясь.
-- А вот и я! Я никак не могла выбрать! – Ливи остановилась перед мужем, держа от него на равном расстоянии два рожка. – Тебе вишнево-клубничное или фисташково-земляничное?
Пока муж выбирал, Оливия успела слизнуть от обоих.
-- По-моему, они уже подтаяли, – капризно заметил Леон.
-- Тогда я сама съем оба!
-- Нет!.. – тут же запротестовал мужчина. – Я буду вишнёвое… нет! фисташк… Нет! Я откушу там, где ты уже попробовала!
Ливи улыбнулась, опускаясь на скамью и по очереди кормя мужа то одним, то другим мороженым, при этом не забывая и о себе.
-- Наклонись, – тихо потребовал Леон.
-- Зачем? – не поняла Оливия, удивлённо взглянув на мужчину.
-- Хочу поцеловать твои сладкие губы…
Женщина не смогла сдержать улыбки, наклоняясь к мужу. Их губы слились в нежном соприкосновении, наполненном вкусом ягод и фисташек. Алекс, что-то мурлыкавшая себе до этого под нос, притихла, словно не желая мешать родителям. Внезапно Ливи отстранилась.
-- Ты что?.. – едва ни застонав от разочарования, выдохнул Леон.
Оливия не отрываясь долго смотрела на мужчину. Голова её была забита тревожными мыслями. Она в сотый раз спрашивала себя, неужели, вечером всё закончится? Но не находила ответа.
-- Ты любишь меня? – наконец, промолвила Ливи.
-- Да… Почему ты спрашиваешь? – встревожился мужчина. – Что-то случилось?
-- Да… кое-что случилось… – Оливия отвела взгляд, опуская голову. – Вчера вечером…
-- Что случилось вчера вечером? – уже понимая, о чём собирается сказать ему Ливи, тихо спросил Леон.
-- Я и Френсис… мы выпили и я… чуть не изменила тебе, Леон…
-- Чуть?
Оливия кивнула не поднимая глаз.
-- Да. Чуть. Я не хотела этого… Всё зашло дальше, чем я хотела, но ничего не произошло.
-- Почему же?
Женщине показалось, что на улице резко похолодало, таким отчуждённым был голос её мужа.
-- Я этого не хотела.
Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, словно ему не хватало кислорода. Перед глазами появилась какая-то чернота и что-то тяжёлое сдавило грудь.
-- Зачем ты мне рассказываешь об этом? – едва слышно промолвил Леон.
-- За этим, – Оливия достала из сумочки пачку фотографий и протянула мужу. – Их сделал Этьен, он хочет, чтобы я ушла от тебя…
Мужчине хватило одного взгляда на самое верхнее фото, чтобы понять, что он не желает видеть остальные.
-- Убери, – даже не притронувшись к фотографиям, приказал Леон.
Ливи поспешно спрятала фотографии.
-- А если бы Этьен не стал шантажировать тебя, ты бы не рассказала мне? – вдруг спросил стратег КЯ.
-- Нет.
-- А если бы вы с Вудом зашли слишком далеко?
-- Да… Я бы зашла слишком далеко, если бы любила его… и я бы не стала врать…
-- Я-с-н-о, – медленно выдавил мужчина, не глядя на жену.
Взор Леона остановился на Алекс, теребившей пуговицы на его рубашке. Закрыв веки, он коснулся губами её лба. К горлу подступил ком, а к глазам слёзы. "Господи, почему?.. – спрашивал стратег КЯ, уже почти не ощущая жгучую резь в области сердца. – Я так люблю её… Почему я не могу хоть немного быть счастлив с ней?!.. Почему нам постоянно что-то мешает?!.."
-- Леон?.. – осторожно позвала Оливия. – Пожалуйста, не молчи… Скажи что-нибудь… Ты ненавидишь меня, да?..
-- Н-нет… Я… всё понимаю… – с трудом выдавливая из себя слова, прошептал мужчина.
Предательская одинокая слеза всё-таки скатилась по его щеке. С Ливи словно внезапно спало непонятное оцепенение, охватившее её в тот момент, когда первые слова об этой ночи сорвались с губ женщины. Она стремительно опустилась на корточки возле коляски Леона и схватив его лицо своими ладонями притянула к себе.
-- Нет, ты не понимаешь, ты ничегошеньки не понимаешь, – жарко прошептала она глядя в безжизненные серые глаза мужа. – Мне не нужен никто кроме тебя… всё, о чём я могу думать - это то, когда ты выздоровеешь и сможешь ходить. То, что случилось… этот поцелуй… я не желала его тогда и не хочу сейчас!.. Это словно страшный сон, который хочется поскорее забыть!
-- Лив, я не осуждаю тебя, – тихо произнёс Леон. – Я сам во всём виноват…
-- Ты? – оторопела Оливия.
Мужчина отвёл взгляд в сторону, стыдясь смотреть жене в глаза.
-- Да… Я вчера наговорил тебе бог знает чего… в том числе, о Френсисе… о том, что ты… ну… о том, что… об этом…
-- Давай забудем обо всём этом… ничего не было и не будет…
Леон задумчиво закивал головой. Мысли и чувства его прибывали в жутком хаосе. Небывалое состояние смятения заполнило собой всё.
Женщина положила голову на колени мужа, обнимая его. Придерживая одной рукой дочку, вторую мужчина опустил на плечо жены.
"Всё зашло дальше, чем я хотела…" – оглушительно пульсировали слова Оливии в мозгу стратега КЯ. – "…дальше, чем я хотела…"
"Так всё-таки хотела?" – спросил себя Леон и вдруг испугался собственного вопроса.
-- Ты что? – осипшим голосом прошептала Ливи, почувствовав как муж вздрогнул.
-- Нет… ничего… Время обеда. Надо покормить Алекс…
Оливия кивнула и поднялась на ноги. Взяв девочку на руки, она снова наклонилась к лицу Леона, заглядывая ему в глаза.
-- Я хочу, чтобы ты как можно скорее вернулся домой, – губы Ливи скользнули по щеке мужа и выпрямившись она понесла девочку в сторону главного корпуса.
На ступенях сидел Шетардьё.
-- У тебя ничего не вышло и никогда не выйдет, мерзавец, – не глядя холодно отчеканила женщина, проходя мимо помощника стратега КЯ.
-- Хочешь пари? – насмешливо бросил вслед Тьен.
От его неприятного голоса Оливию бросило в дрожь, но она прошла мимо даже не обернувшись.
-- Ну, уж нет! Леона ты больше не получишь, – мрачно процедил Этьен, направляясь в беседку к боссу.
В сумочке Ливи зазвонил телефон.
-- Да?.. Нет-нет, Френсис, спасибо, я сама доеду. Я возьму такси… да, конечно, я помню адрес. Спасибо.
Женщина отключила мобильный, поднялась в палату и достав из большой сумки бутылочку с детским питанием, протянула её дочери.
Подойдя к окну палаты Оливия с беспокойством посмотрела вниз, ожидая когда из парка появится Леон.

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 13:15 – … (12:15 м.в. – …)

-- А так она тебе сама рассказала? – грубо рассмеялся Шетардьё. – Умно!.. Умно! Впрочем, в изворотливости твоей подруги жизни я никогда и не сомневался!.. А ты видел снимки?
-- Она пыталась показать, но я и так представляю, что там, – тихо ответил Леон. – Я ничуть не сомневаюсь в твоих первоклассных способностях собирать компромат…
-- Заметь, если б Оливия была безгрешна, то я бы никогда не нашёл на неё ничего компрометирующего!
-- Я не хочу об этом говорить!
-- Почему?.. Боишься узнать ещё что-нибудь интересное о своей благоверной?
-- Тема закрыта.
-- Это не похоже на тебя, Леон, – мрачно глядя на босса, изрёк Этьен. – Раньше ты никогда не бегал от правды.
-- Ты знаешь меня, Тьё. Не надо так дёшево меня разводить, хорошо? – в помощника стратега КЯ полетел не менее суровый взгляд.
-- Леон, я вовсе не…
-- Ты меня слышал?
-- Да.
-- Разговор окончен.
Желваки на щёках Шетардьё нервно дрогнули.
-- Ну-у-у… если ты желаешь жить в иллюзорном мире - пожалуйста! – небрежно повёл плечами Тьен. – Значит, видеосъёмку, где твоя жена на парковочной стоянке целуется с Вудом прямо в машине и где в жарких объятиях камина и того же Вуда сознаётся, что, цитирую: «ещё не время», бросать больного мужа, я могу выкинуть?.. Хорошо!
Этьен развернулся и медленно направился к выходу из беседки, считая про себя цифры и желая знать, на какой счёт остановит его Леон. Тот оказался на редкость стойким и окрикнул помощника лишь на цифре «6». Шетардьё всё так же неспешно обернулся и вопросительно повёл бровью.
-- Да?..
-- Что ещё за видеосъёмка? – хмуро процедил стратег КЯ. – Монтаж?
-- Ты меня обижаешь, – осуждающе покачал головой Тьен. – Я не настолько глуп, чтобы давать тебе фальшивку!.. Смотри сам…
Этьен протянул боссу видеокамеру с панелью для дисплея и быстро включил. Сначала прошло несколько кадров, где Вуд целовал Оливию в машине перед кафе, правда съёмка была предусмотрительно оборвана перед тем, как женщина успела отстраниться. Дальше - хуже: аккуратно «нарезанные» моменты вчерашнего вечера совершенно извратили картину того, что было. Вот Вуд обнимает Оливию, притягивая к себе. Её тело послушно подаётся и выгибается, под губами мужчины, спускающимися к её декольте. Уста Ливи медленно приоткрываются и с них срывается стон. Френсис расстёгивает её пиджак и целует, засовывая руку под спину Оливии.
-- Френсис… ещё не время… я не хочу так… обманывать мужа… – произносит она и тут же позволяет Вуду опрокинуть себя на ковёр и раздеть.
-- Любовь проходит и в этом никто не виноват, – слышится ответ мужчины, в то время как его руки блуждают по груди Ливи.
Внутри Леона всё скрутило в жуткий болезненный узел. Сердце стратега КЯ разрывалась от горя при виде пальцев Вуда сантиметр за сантиметром изучающих грудь его жены, играющих с её сосками. Леон порывисто вздохнул, с адским трудом сдерживая крик отчаянья и боли, рвущийся с его губ.
Внезапно плёнка оборвалась.
-- Где продолжение?! – вне себя вскричал стратег КЯ. – Что было дальше?!
-- Наверное, всё в таком же духе, – пожал плечами Шетардьё. – Оператор не стал дальше снимать... торопился ко мне на встречу… Впрочем, может быть Оливия всё-таки нашла в себе силы не... кх... "обманывать мужа"…
-- Ты лжёшь! – прохрипел Леон в ярости. – Ты не желаешь показывать мне продолжение!.. Почему?! Она переспала с ним, да?!
-- Я же сказал, что не знаю. Спроси у неё сам… Вряд ли она станет врать тебе. Она ведь всегда говорит тебе лишь правду!..

Оливия бережно уложила спящую Сандру в коляску и накрыла её одеяльцем. Задребезжал виброзвонок сотового.
-- Алло? – по мере того как проходил телефонный разговор, лицо женщины всё сильнее хмурилось.
Однако мрачное выражение мигом слетело с её лица, когда в дверях палаты показалась каталка Леона. Ливи улыбнулась и живо спрятала телефон.
-- Позови сестру, - сухо приказал стратег КЯ своему помощнику.
Тьен мгновенно исчез за дверью.
-- Леон, что… – начала было спрашивать Оливия, но муж остановил её властным жестом.
В этот момент в палату вошла сестра.
-- Что такое спросила она?
-- Пожалуйста, погуляйте с малышкой в парке немного, – попросил Леон. – Этьен, и ты тоже иди пройдись…
Ливи с какой-то затаённой тревогой наблюдала за передвижениями в комнате, не смея прерывать мужа.
Наконец, они остались одни.
-- Так говоришь, с Вудом у тебя ничего не было? – холодно спросил стратег КЯ. – Это теперь называется - ничего?..
Леон швырнул видеокамеру на кровать и властным жестом указал Оливии на неё. Сердце Ливи сжалось. Взяв в руки камеру она повертела её в руках, чтобы затем немного неловко передать мужу:
-- Не включишь?
Без лишних слов мужчина нажал на кнопку, возвращая камеру и холодно глядя на жену. Его охватила бессильная злоба. Мрачные мысли роились в голове, подтачиваемые ревностью и ненавистью.
Оливия взглянула в окошко видеокамеры и сразу опустила её, не желая смотреть далее - кассета застыла на самом «интересном» моменте. Губы женщины побелели.
-- Мерзавец, – Ливи швырнула камеру на кровать и повернулась к мужу. – Ему было мало фотографий. Он решил добить тебя очередным своим шедевром?
-- Нелепо обвинять Шетардьё… Если б ничего не было, то ему и нечего было бы показывать мне, – голос стратега КЯ стал тверже металла.
-- Леон, это всё то же самое, что было на фото, но их ты не стал смотреть…
-- Потому что поверил тебе, что между вами с Вудом ничего не было. Но на кассете увидел правду.
-- Какую правду? Ты не мог там ничего увидеть, потому что ничего не было!
-- Мне так не показалось, – чуть повышенным тоном выдавил Леон. – Ты даже посмела сказать, что ещё не время бросать меня… И когда же оно, по-твоему, настанет?!
Ливи нахмурилась, словно пытаясь вспомнить:
-- Ничего такого я не говорила! Это бред!
-- Я сам слышал этот бред!.. Не веришь мне, можешь убедиться лично, – мужчина мрачно кивнул на камеру.
-- Я не желаю смотреть эту мерзость! Леон, если я и говорила подобные слова - они не могли относиться к тебе или к Вуду! Между нами ничего нет и не будет!
Леон тяжело вздохнул, покачав головой:
-- Лив… я устал от твоего вранья…
-- Леон, зачем мне врать тебе?! Зачем мне делать это, если бы я собиралась уйти к Френсису?
-- Ладно… это всё уже не важно… – горько усмехнулся стратег КЯ. – Я пришлю тебе своих адвокатов.
-- Адвокатов?.. Зачем? – голос женщины предательски дрогнул.
-- Оформить документы о расторжении брака…
Оливия на секунду застыла, пока смысл сказанного доходил до неё.
-- Ты хочешь развестись?
-- Ты поразительно догадлива, дорогая.
-- Развестись из-за этой кассетки подсунутой Шетардьё? Ты настолько не доверяешь мне, что готов верить ему, даже зная, что он всё сделает, чтобы мы расстались?.. Ты прекрасно знаешь цену любому компромату, Леон, и всё равно идёшь у него на поводу!
-- Этьен никогда меня не обманывал, а вот ты постоянно, – холодно отчеканил мужчина.
-- Не обманывал?!.. Не обманывал?!! – Ливи едва ни задохнулась от возмущения. – Он просто преподносит тебе правду в извращённом виде…
-- Помнится, ты как-то говорила, что под каким углом на правду не смотри, она всё равно остаётся правдой!
-- Леон, прошу, не принимай поспешных решений!
-- Напротив, это решение слишком запоздало…
На губах стратега КЯ застыла печальная улыбка.
-- В каком смысле? – Ливи опешила от такого заявления.
-- Это давно следовало сделать.
Оливии захотелось отмахнуться от слов Леона словно от наваждения:
-- И когда это следовало сделать, по-твоему?..
-- Как только ты солгала мне в первый раз! Впрочем, ты вряд ли даже сама это помнишь!
-- Леон…
-- Нет! – жёстко оборвал мужчина. – Я не хочу больше ничего слышать!
-- Леон, ну, пожалуйста… я люблю тебя!..
В отчаянье Ливи метнулась к мужу, опускаясь перед ним на корточки и кладя голову ему на колени. Пальцы стратега КЯ впились в подлокотники кресла, сжимая их до боли в суставах. Хотелось выть от горя и рвать сердце в клочья, хотелось поднять жену и прижать к себе, но Леон не сделал ни того, ни другого, запирая свои чувства на замок.
-- Встань, Ливи… – полушёпотом произнёс он. – Ты же знаешь, я не верю женским слезам…
-- Леон, – Оливия подняла глаза к мужу, голос её дрогнул. – Ты понимаешь, что делаешь?
-- Более чем. У меня повреждена спина, а не мозг.
-- Шарль… я не вру тебе, – женщина смотрела прямо в глаза мужу. – Ничего не было. Я бы никогда не поступила с тобой так подло.
-- Всё, Ливи, хватит… меня утомило твоё вечное враньё. Адвокаты будут у тебя… кх… точнее в доме Френсиса к вечеру.
Женщина отстранилась и медленно поднялась на ноги, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле.
-- К вечеру? – эхом переспросила она.
-- Не вижу смысла затягивать… или ты желаешь разводиться через суд?
-- У нас ребёнок, – тихо проронила Ливи, – нам придётся разводиться через суд.
-- Не придётся. Я улажу это, если ты оставишь за мной право видеться с дочерью в любое время…
Леон затаив дыхание следил исподлобья за Оливией. Та опомнившись поспешно кивнула.
-- Тогда - всё… Прощай, – сухо сказал стратег КЯ, затаив вздох.
Ливи осторожно провела рукой по шраму на лице мужа и, не говоря ни слова, вышла из палаты.
Мужчина осторожно коснулся ладонью пылающей щеки, его сердце пропускало удар за ударом, вызывая нестерпимую боль. В памяти всплывали самые светлые моменты их с Оливией жизни вперемешку с кадрами на видео.
"Надо уехать отсюда! Из Англии! – лихорадочно думал он. – Нужно заняться делами… и избавиться от призраков!.."

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, парк частной клиники, 14:55 – … (13:55 м.в. – …)

-- Чёрт! Надо было хоть на лотерейный билет с тобой поспорить, – сокрушённо заметил Шетардьё, когда увидел Оливию в коридоре.
-- Уйди с дороги, – холодно процедила она.
-- Да разве ж я на дороге?.. Я лишь наблюдаю с обочины…
-- Там всегда и останешься!
-- Конечно, ваше величество, – отвесил шуточный поклон Этьен. – А вам желаю лишь одностороннего движения!
-- А это тебя уже не касается!
-- Касается - не касается, но будь уверена, я это проконтролирую, – многозначительно улыбнулся помощник Леона.
-- Где Сандра?
-- А что такое?.. Алекс в полной безопасности!
-- Я еду домой. Где она?
-- Домой?.. А что, дом Вуда уже стал твоим? – Шетардьё обвёл женщину насмешливым взглядом. – Слушай, а может съездим куда-нибудь пообедать?.. Глядишь, наклюнется очередной романчик?!
-- Не в этой жизни. Твое место - у обочины!
Услышав внизу голос малышки, Ливи отправилась туда.
-- Может поспорим? – ухмыльнулся себе под нос Тьен и направился к Леону.
Спустя 15 минут Оливия вместе с Сандрой уехали из больницы.

-- Этьен, мы уезжаем, – властно произнёс стратег КЯ, даже не взглянув на помощника. – Мне надоели эти больничные казематы!.. Гиз справится с моим дальнейшим лечением. Я уверен.
-- Хм… в тебе, наконец, проснулся боевой дух? – криво усмехнулся Шетардьё, доставая из шкафа сумку босса и складывая в неё вещи.
-- Первым делом - я хочу получить обратно своё место главного стратега КЯ!
-- Вряд ли Харингтону это понравится…
-- Именно поэтому пора присмотреть нового лидера для «Красной ячейки». Может Лера?..
Этьен рассмеялся, качая головой:
-- Она слишком умна, чтобы согласиться. Ведь над ней будет дамокловым мечом висеть участь Гарольда и Ральфа… Кстати, а Ральф тоже умрёт от инфаркта?
Леон неопределённо пожал плечами:
-- К чему оригинальничать?.. Будем блюсти традиции…

14 февраля, суббота. Англия, близ Норфолка, поместье Вудов, 19:00 – … (18:00 м.в. – …)

Этим же вечером, как и обещал Леон, в дом Френсиса приехали его адвокат с помощником. Ливи ждала их в кабинете, уже готовая к отъезду домой. Небольшое соглашение о расторжении брака, разделе имущества и опекой над ребёнком. Согласно документам бывшие супруги не имели финансовых претензий друг к другу и за ними оставалось то имущество, которое было приобретено ими до и в процессе брака. Сандра оставалась жить с матерью, при условии, что Оливия будет разрешать ей видеться с отцом. Этот пункт Ливи читала особенно тщательно, опасаясь, что может потерять ребёнка.
Наконец, все документы были подписаны. Было что-то неправильное в том, что это происходило здесь, в чужой малознакомой обстановке, в присутствии двух молчаливых людей с бумагами. Она расставалась с человеком, который даже не присутствовал при этом!
Адвокаты ушли, оставив после себя листок с договором, где рядом с подписью Леона стояло её имя. Осторожно положив бумаги на стол, Ливи отошла к дивану, где тихо расплакалась.

 

#19
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 17:30 – … (11:30 м.в. – …)

Оливия, подав руку Чезаре, вышла из автомобиля. Тонкий каблук тут же увяз в мелком гравии почти до середины.
-- Боже, кто мог выбрать это место, – с сожалением думая о почти наверняка испорченных изящных босоножках, покачала головой Ливи.
Взгляд её пробежался по подступившим к дороге елям, заполонившем пространство вокруг древесному папоротнику, старой разбитой дороге и, ведущей к большому каменному дому, дорожке из мелких камушков.
Внезапно испортившаяся за последние часы погода довершала гнетущее впечатление.
-- Полностью с тобой согласен, Лив, рисковать такими ножками в этой дыре просто преступление! – на пороге дома появился широко улыбающийся Пикет.
Верно истолковав замешательство своей подруги, он быстро преодолел расстояние до машины, уверенно ступая по грязи обутыми в тяжёлые армейские ботинки ногами.
-- Эм, я не думала, что ты уже здесь, – Ливи поцеловала Нольде в щёку. – Здравствуй, как ты?
-- Как всегда - лучше всех, – мужчина скептически посмотрел на телохранителя Оливии. – Ты не знаешь, что надо делать в подобных ситуациях?
Лидер «Чёрной луны» быстро наклонился, подхватывай женщину на руки.
-- Ву-а-ля, и твои чудесные ножки в безопасности, – весело улыбнулся он, неся Ливи к дому.
-- Эмиль!!! – Оливия возмущённо упёрлась кулаками в грудь Пикета. – Опусти меня немедленно! Ты что себе позволяешь?!
Мужчина только рассмеялся:
-- Не переживай. В доме почти никого нет. Похоже, твой самолет единственный из всех, который успел приземлиться, до того как аэропорты закрыли.
-- Конференция отменяется? – женщина, наконец, перестала отбиваться.
-- Да нет, метеорологи обещают, что всё скоро рассосётся.
Пикет внёс Оливию в дом и, не отпуская, пошёл дальше.
-- Куда ты меня тащишь?!
-- Показываю тебе, где твоя комната.
-- Изумительно! – понимая, что спорить с нахалом бессмысленно, Ливи скрестила руки на груди и начала болтать ногами.
-- О, мой бог, какая картина! – в дальнем углу гостиной послышался весёлый мужской голос, который Оливия без труда узнала. – Погодите, я сбегаю за камерой!..
-- Эм, пусти! – потребовала женщина, быстро вырываясь из рук Нольде.
-- Привет! Ты всё так же неотразима! – произнёс Пьяц, подходя к Ливи и галантно целуя ей руку. – Рад встрече!
-- Добрый день, Зиг, – улыбнулась Оливия. – Я тоже рада тебя видеть!.. А то я уж подумала, что Эм живёт здесь отшельником!.. А Элинор тоже прилетела с тобой?..
-- Разумеется, куда ж я без неё?! Без моего света и душевного тепла?
Пока Ливи и Зигфрид увлечённо болтали, Нольде уже успел утащить из бара бутылку шампанского и теперь протягивал Оливии и Пьяцу полные бокалы.
-- За встречу на нейтральной территории, – хитро подмигнул он.
-- А «конференция» будет проходить в этом доме? – вдруг поинтересовалась женщина, забирая свой бокал.
-- Мы пока не определились, – пожал плечами немец. – Как Леон скажет…
При упоминании о бывшем муже сердце Ливи тревожно забилось. Она прекрасно знала, что ей придётся встретить здесь Леона, но до сего момента старалась не думать об этом.
С тех пор, как Оливия вышла от него из больничной палаты частной клиники в Норфолке, она не видела мужа. Каждые две недели он исправно пополнял счёт в банке, открытый на имя Алекс и присылал ей игрушки и подарки, но… сам не появлялся. Ливи слышала о крутых переменах произошедших в КЯ: о том, что Ральф Харингтон скоропостижно скончался и его место занял Марк Фридман; о том, что Леон снова стал главным стратегом и идеологом «Красной ячейки» и о том, что он как марионеткой вертел новым лидером своей организации. Она знала, что благодаря Леону «акции» КЯ в террористическом мире за последний месяц взлетели вверх с небывалой скоростью; что мелкие террористические организации были просто поглощены КЯ, а более крупные либо откупались, либо заключали сделки по первому же приказу Леона. Даже «Колосс» - несокрушимая машина оборота оружия, пытавшаяся захватить рынок Восточного полушария разлетелась на винтики, разбившись о стену триады: «Красная ячейка» - «Мировой протест» - «Чёрная луна». Боргезе, как и предупреждал в своё время Леон, утонул вместе с «Колоссом», причём утонул в прямом смысле - его тело нашли в бассейне загородного дома. Заключение полиции было - самоубийство. Но Оливия понятия не имела как сильно изменился Леон!..
-- Эй! – едва раздался звон бокалов, на пороге гостиной появилась Элинор, а следом за ней и стратег КЯ. – Кто это тут пьёт без нас?!.. Ливи, дорогая, привет!..
Немка расцеловала Оливию, крепко обнимая.
-- Шикарно выглядишь, – улыбнувшись, кивнул Леон жене, останавливая взгляд на её стройных ножках.
"Всё-таки у тебя пока осталась одна слабость, Ледяной ветер, – усмехнулся про себя стратег КЯ, – это красивые женские ножки, увенчанные высоким каблуком… Сколько изящества и грации… ммм…"
-- Здравствуй, – поприветствовала мужа Ливи, постаравшись скрыть из голоса нервозность.
Как странно, она была готова к этой встрече. Даже более того, подсознательно ей хотелось увидеть Леона, чтобы проверить насколько в действительности изменилось её отношение или она обманывала себя всё это время, убедив, что всё хорошо. Появление стратега КЯ вызвало в её душе смятение, почти испуг, однако, приглядевшись, Ливи поняла, в чём дело. Его лицо снова было гладким: пропал шрам над бровью, оставленный кулаком Пикета, исчез глубокий след на щеке - напоминание об автомобильной аварии - лицо его снова стало таким, как было при первой встрече. Такое знакомое и в тоже время чужое лицо. Взгляд снова был оценивающе-безмятежным. Ливи внезапно почувствовала себя очень одиноко.
-- Где вы были? – обратился Зигфрид к Элиноре, пока Пикет пошёл ещё за двумя бокалами. – Сколько можно гулять?!..
-- Мы ездили на водопад Монморанси, – оживлённо принялась рассказывать Эл. – Затем в церковь Св. Иоанна Крестителя! Потом мне захотелось взглянуть на Цитадель, а потом мы катались на фиакре и заехали в Музей Французской Америки…
-- Кто это вам ночью открывал музеи? – недоверчиво спросил Пьяц.
-- Этому, – немка ткнула пальцем в сторону Леона, – открывают всё!.. Кстати, мы видели в Шато Фронтенаке лидера «Разорванного круга» и «Пустынного берега»… вместе! Это подозрительно, тебе не кажется?!
-- А что это вы делали в отеле Шато Фронтенак?! – скептически покачал головой Зигфрид.
-- Ну, разумеется, проводили жаркую ночь в объятьях друг друга, дорогой, – лучезарно улыбнулась Элинор, обнимая мужа и целуя в щёчку. – А ты подумал, что мы замок рассматривали?..
-- О чём ты грустишь? – передав бокалы Элиноре и Леону, тихо спросил Пикет, наклоняясь к Оливии. – Устала?
-- Голова немного болит, – Оливия отставила своё шампанское в сторону и мягко улыбнулась другу.
-- Хочешь прогуляться? Тут очень любопытный парк…
-- Парк? Я думала это лес!
-- Ну… сильно запущенный парк, – Пикет весело улыбнулся. – Пойдём, здесь слишком шумно для головной боли…
-- Ты опять будешь носить меня по грязи?
-- Гм, женщины… вы такие щепетильные…
-- Что с конференцией? – вдруг обратился Зигфрид к Леону. – Будем проводить её здесь?
Стратег КЯ театрально закатил глаза:
-- Твоя жена не давала мне передохнуть со вчерашнего утра!.. Сейчас я пойду в душ, а потом растянусь на мягких белоснежных простынях и буду спать до самого обеда! И если кто-нибудь из вашей ненормальной немецкой семейки пристанет ко мне ещё хоть с одним вопросом до того времени, то я… утоплю его в Монморанси!
Эл звонко рассмеялась:
-- Зиг, я хочу с тобой на этот водопад! Представляешь, там водяная пыль оседает в радиусе, наверное, сотни метров!.. Вся одежда тут же становится насквозь мокрой!
-- Если ты хочешь увидеть меня мокрым, можешь окатить меня и в ванной из ведра, – иронично улыбнулся Пьяц.
-- Оливия… Элинор… – Леон отвесил дамам лёгкий поклон и удалился наверх.
-- Ну, что?.. Идём? – предлагая руку Ливи, спросил Нольде.
-- А куда вы собрались? – оживилась немка.
-- Ну, уж точно не на водопад! – хмыкнул Пикет.
-- Фи!.. Все мужчины такие скучные, – капризно надула губки Элинор. – Лив, может бросим их в доме и махнём по магазинам?.. Я тут присмотрела пару замечательных мест!
-- Дорогая, ты не переутомишься? – насмешливо поинтересовался Зигфрид. – Ты, по-моему, не отдыхала уже двое суток!..
Немка тут же вырвалась из объятий мужа, отпихнув его в сторону.
-- Я переутомилась за те шестеро суток, что я нахожусь в компании трёх мужланов, круглосуточно обсуждающих политику, – фыркнула она. – Оливия, тебя послал мне сам Господь, сжалившись, наконец, надо мной!
Элинор властно отстранила Пикета и взяла Ливи под руку. Мужчины переглянулись, с трудом пряча скептические улыбки.
-- Обещаю, новые покупки излечат любую головную боль! – пообещала Эл.
Оливия улыбнулась немке.
-- Присоединишься к нам? – она посмотрела на Эмиля.
Пикет комично вскинул брови:
-- А меня возьмут?
-- Что скажешь, Элинор? Перед нами редкий экземпляр мужского вида - страшный любитель прошвырнуться по магазинам. Иногда суёт нос в кабинки, но на редкость сообразителен и, получив по физиономии, возвращается в отдел.
-- Гм, ты не рассказала, как я убеждал тебе купить костюм, ты не захотела, а потом кусала себе локти!
-- Было такое, – подтвердила Ливи.
-- Возьмём только при условии, что он будет носить наши пакеты! – согласилась немка.
-- Эм, лучше не ходи с ними, – искренне посоветовал Зигфрид. – Не знаю, как Оливия, а Эл скупает в магазине практически всё!..
-- Хочешь сказать, в магазин везти их на трейлере? – улыбнулся Пикет.
-- Угу… а лучше сразу прихвати грузовой самолёт!
-- Нет ты это слышала?! – возмутилась Элинора, обращаясь к Ливи. – И это говорит мой собственный муж!

20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 21:00 – … (15:00 м.в. – …)

Оливия разложила свои покупки на кровати, ещё раз рассматривая их. Обед обещали подать через полчаса, поэтому у неё было время немного отдохнуть - трёхчасовое хождение по магазинам в день перелёта сильно утомило её.
Женщина взяла в руки белоснежные босоножки с длинными тонкими каблучками, с удовольствием рассматривая их.
"Леон такие любит, – кокетливо улыбнулась она. – Они будут очень изящно смотреться на ноге… Пусть помучается…" Как ни пыталась Оливия запретить себе подобные мысли, но в первую очередь она всегда оставалась женщиной, а потому даже на подсознательном уровне всё равно хотела нравиться бывшему мужу.
-- Симпатичные босоножки, – послышался из дверей голос Леона.
Ливи резко обернулась, едва ни выронив туфли.
-- Я стучал, – предупреждая её вопрос, заметил мужчина. – Но ты, видимо, не слышала, а поскольку дверь была не заперта, я осмелился войти…
-- Зачем?.. – тихо спросила Оливия, чувствуя, как моментально садится её голос.
-- Я хочу немного поговорить тет-а-тет.
-- О чём?..
Ливи охватило волнение. Между тем Леон даже не моргнул лишний раз.
-- О разделе территорий Колосса, – подходя к подоконнику и присаживаясь на него, отозвался мужчина. – Я хочу знать, на какие территории претендуешь ты, прежде чем делить их между организациями.
-- Латинская Америка, – словно на автомате ответила Оливия.
-- Ну, это понятно, – кивнул стратега КЯ. – Какие страны конкретно?
-- Вся Латинская Америка!
Зрачки Леона слегка расширились.
-- Вся?.. Лив, ты что? – мужчина даже привстал с подоконника. – Нет, мне, конечно, не жалко… но несколько десятков государств… А что остаётся остальным?
-- США и Канада, – пожала плечами Оливия.
-- Штаты возьмёт себе «Красная ячейка», а Канаду - «Мировой протест»…
-- Кто так решил?
-- Я так решил, – жёстко ответил Леон. – Если я тебе отдам все страны Латинской Америки, то что, прикажешь, дать остальным организациям? Если ты жаждешь моей смерти - найди более простой способ… Возьми себе хотя бы Андские или Ла-Платские страны!..
-- Не вижу в этом смысла. Латинская Америка традиционно находится в нашей зоне влияния. Я просто хочу, чтобы это было закреплено официально, если можно так выразиться. Последнее время нас беспокоят люди Арне Реберга, я бы хотела поставить все точки над i.
-- Это слишком большой кусок.
-- Не больший чем все Соединенные Штаты.
-- Да, но «Сыны свободы» не участвовали в развале Колоса.
-- Но и не мешали, как ты помнишь. Ты просил меня не влезать в это дело - я выполнила твою просьбу.
-- Оливия, ты не получишь всю Латинскую Америку, – чётко произнёс Леон.
-- Почему же?
-- Потому что это почти четыре десятка государств; потому что «Сыны свободы» не потянут такую территорию; а главное - потому что я так решил!
-- Ты боишься ослаблений позиций КЯ?
-- Я боюсь, что я не доживу до этого времени, если объявлю завтра, что кроме США и Канады все территории отдал тебе.
Ливи смерила бывшего мужа надменным взглядом:
-- Раньше ты ничего не боялся!
-- Есть большая разница между храбростью и безрассудством, дорогая.
-- Остальные организации не участвовали в свале Колосса, не так ли…
-- Как и вы…
-- «Чёрная луна» ничего не берёт себе, а с Эмилем я договорюсь.
-- Не сомневаюсь, что договоришься, – кивнул Леон. – Но даже если я заявлю, что Латинскую Америку отдаю «Чёрной луне», будет настоящий бунт среди организаций. Я, конечно, понимаю, что тебе всё равно… шишки-то полетят на меня… Да и вообще, имей совесть!.. В крайнем случае, я могу отдать тебе несколько штатов в США, но не требуй от меня того, чего я не в состоянии тебе дать…
-- США нас мало интересует, две базы в Техасе и во Флориде «Сынам свободы» вполне достаточно, – Оливия убрала босоножки назад в коробку и спустила её на пол.
-- Ладно, считай эти два штата своими.
-- Что значит «считай»?! – возмутилась Ливи. – Они и так мои!
-- Так было пока ты умудрялась обстряпывать там свои делишки под носом Колосса, а теперь, когда проект полностью уничтожен, территории принадлежат захватчикам, то есть нам…
-- Вам всё равно не нужны такие огромные территории, тем более Латинская Америка! Когда завтра будет решаться этот вопрос, я объясню остальным лидерам, что им стоит подумать, прежде чем брать на себя такой тревожный регион.
Ливи уверенно улыбнулась.
-- Только учти, официально я не буду объявлять, что ты берёшь себе Техас и Флориду, – предупредил Леон. – Итак, «Сынам свободы» отойдут: Мексика, Куба, Колумбия, Бразилия, Багамы, Гаити, Гватемала и Аргентина… Надеюсь, тебе этого вполне хватит?
-- Подожди, что значит, не будешь объявлять официально? Это значительно усложнит нашу работу… – Оливия взяла с тумбочки блокнот и вынула из него листок бумаги. – И кстати, вот страны, которые меня интересуют…
Стратег КЯ взглянул на список и тихо хмыкнул:
-- Тебе следовало ещё приписать - оставляю вам Венесуэлу для проведения конкурсов красоты…
В списке Оливии значились те государства, торговлей с которыми и были заинтересованы большинство организаций и список этот, судя по всему, женщина составила заранее.
-- Почему у меня такое ощущение, что меня надули?
-- Понятия не имею, – Ливи беспечно улыбнулась.
-- Так… идём обедать, – быстро предложил Леон.
-- Это означает, что я получу эти страны?– Оливия кивком головы указала на листок.
-- Это означает, что мне нужно подумать… как минимально урезать твои аппетиты и сохранить свою голову.
Мужчина направился к выходу из спальни.
-- И, кстати, – вдруг остановился он. – Не одевай на конференцию эти босоножки…
-- Почему? – изумилась женщина.
-- Я буду отвлекаться…

20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 21:25 – … (15:25 м.в. – …)

К обеду погода испортилась окончательно. Небо за окном потемнело, штормовой ветер швырял ветки в окна, грозя спрятавшимся за стеклами людям. Погрев озябшие руки возле камина, Оливия поднялась на ноги и, одернув тёмно-вишнёвое шерстяное платье, вышла из комнаты.
-- Я чувствую себя одним из трёх поросят, который вот-вот останется без крыши над головой, – женщина зашла в столовую.
-- А мне нравится такая погода! Шум, гам, ветер - па-бах! Я в восторге! – Элинора оторвалась на секунду от окна, чтобы приветливо улыбнуться Ливи.
-- Я всё надеюсь, может из-за погоды до нас так никто и не доберётся и конференция перенесётся на какое-нибудь отдаленное время… – Оливия опустилась на стул.
-- Зачем переносить конференцию? – удивилась Эл. – Тебя что-то тревожит?..
-- Ужасно не хочется работать, – на лице Ливи появилась озорная улыбка.
Немка подошла к столу и села напротив Оливии.
-- А где мужчины? – вдруг спросила Ливи.
-- Должны сейчас спуститься… наверное, опять обсуждают завтрашнюю встречу. Зиг уже во сне начал приставать ко мне с какими-то вопросами по Колоссу, при этом обязательно дёргает меня за плечо… у меня скоро, наверное, синяк будет!
Оливия непринуждённо рассмеялась. В этот момент в столовую вошли Зигфрид и Эмиль.
-- А где Леон? – поинтересовалась Элинора.
-- Сказал, чтобы мы начинали обедать без него, – отозвался Пьяц, присаживаясь возле жены, – ему нужно сделать несколько срочных звонков.
Тем временем Нольде занял место подле Оливии.
-- И мы что, действительно не будем ждать? – растерянно спросила Эл, при этом посмотрев почему-то на Ливи.
-- Отставших не ждут - закон пиратов! – весело улыбнулся Пикет, беря в руки столовые приборы.

Леон сидел в кабинете, кропотливо изучая все имеющиеся на его портативном компьютере данные по Латинской Америки. Про обед он, конечно, напрочь забыл, сосредоточившись на работе.
Часы пробили 16:00 и в этот момент открылась дверь кабинета. Прежде чем стратег КЯ взглянул на гостя, его рука привычным жестом захлопнула ноутбук.
-- Ты здесь?.. Извини. Помешала?
-- Нет-нет, заходи, – выдавив дежурную улыбку, кивнул Леон.
-- Ты не пришёл обедать… – спросила Ливи.
-- Я неголоден, – не задумываясь отозвался стратег КЯ, поднимаясь из-за стола. – К тому же я уже видеть не могу эти блинчики с кленовым сиропом… То ли дело французская кухня!.. Впрочем, ты не француженка - тебе не понять.
-- Итальянская кухня ничуть не хуже! – возразила Оливия.
-- Она вся однотипная! – подтрунивая, хмыкнул Леон, присаживаясь на край стола и самодовольно скрещивая руки на груди.
-- Ну, разумеется, если знать о ней только по Pizze Hat, могу поспорить ты даже и не пробовал настоящую итальянскую кухню…
-- А ты - французскую.
-- Не люблю лягушек.
Мужчина от души рассмеялся:
-- Ливи, ну, от тебя-то я не ожидал такого банального упрёка в сторону французской кухни!
-- Почему это? – театрально обиженным тоном осведомилась женщина.
-- Потому что ты умная женщина с утончённым вкусом… Ты не размениваешься по мелочам!
-- Может ты просто плохо меня знаешь?
-- Может быть… может быть, – улыбаясь покачал головой Леон. – А-а-а… у тебя случайно… нет с собой последних фотографий Алекс?..
Стратег КЯ немного растерянно и смущённо посмотрел на Ливи.
-- Да, конечно… в сумочке, – кивнула Оливия.
-- Можно я поднимусь с тобой в комнату?.. Или принеси их сюда… пожалуйста.
Сердце Леона против воли учащённо забилось. Перед глазами тут же встал образ маленькой Алекс с огромными голубыми глазами и крохотными ручонками.
-- Я принесу их …
Через несколько минут Ливи спустилась назад в кабинет. Леон уже снова сидел за столом, склонившись над ноутбуком. Завидев женщину, стратег КЯ оставил работу, отодвигая компьютер в сторону. Оливия подошла к мужу и передала фотографии.
Мужчина бережно открыл альбом, при взгляде на первую страничку сердце его затопила щемящая нежность. С фотографии на него глядели огромные синие глазки дочери, под упавшим на её лобик белым бантом.
-- Это мы справляем полгодика и очень капризничали, перед тем как согласились попозировать, – пояснила Ливи, вставая за спиной бывшего мужа и глядя через его плечо.
На следующей фото была зарёванная Алекс, угрюмо уставившаяся куда-то в сторону от фотографа. Ливи тихо рассмеялась:
-- А это нас кормят кашей, которую мы очень не любим…
-- Ох, уж эти англичане со своей овсянкой, – улыбнулся Леон, оборачиваясь к жене.
-- Не волнуйся, подрастёт - ты её научишь есть улиток, – парировала Оливия. – А это фотографии буквально недельной давности…
Стратег КЯ вновь вернулся к альбому: на фото была Ливи с ребёнком на руках, стоя на балконе, где открывался потрясающий пейзаж. Леон не спутал бы его ни с каким другим.
-- Алекс сейчас на Теормине? – уточнил мужчина.
-- Да… Мы с ней решили перебраться поближе к солнышку.
-- Послезавтра ей девять месяцев. Я хочу повидаться с ней.
-- Конечно, – кивнула Оливия. – Я, как раз, собиралась послезавтра возвращаться домой…
-- Тогда полетим на моём самолёте.
В голосе Леона проскользнули повелительные нотки. Ливи прекрасно понимала, это означает, что отказа мужчина не примет.
-- Хорошо, если ты настаиваешь, надеюсь, погода будет подходящей, – Оливия оттолкнулась от спинки кресла Леона, на которую она опиралась и направилась к двери. – Оставь альбом, я его привезла специально для тебя.

20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 22:30 – … (16:30 м.в. – …)

Выйдя из кабинета, женщина услышала хруст сминаемого гравия на дорожке к дому, раздался звонок. Оливия подождала, когда слуга откроет дверь. На пороге появился промокший, нагруженный какими-то коробками Шетардьё.
-- Осторожней с ними. Отнеси в кабинет, – мужчина, не здороваясь, передал через порог свою ношу слуге.
Этьен зашёл в дом, стряхивая с себя воду.
-- О, здрасте, – заметив остановившуюся у лестницы Оливию, отвесил короткий поклон помощник Леона. – Осчастливили своим присутствием.
-- Здравствуй. Всё таскаешь грязь с обочины?
-- Грязь бывает разной, – в широком оскале улыбнулся Тьен. – Некоторым, например, грязевые ванны идут на пользу…
Глаза мужчины холодно блестели и откровенно смеялись.
В сознании Ливи тут же всплыл день разрыва с Леоном. В тот вечер, когда Оливия уже думала, что хуже ничего не может быть, ей прислали подарок на День Святого Валентина. Это была кассета. Женщине было не до презентов, но она всё-таки включили видеомагнитофон и… о, боже! мерзость! На кассете были они с Френсисом. Ливи бросилась выключать магнитофон и вдруг замерла, не веря своим глазам: фразы, действия, хронология - всё было не в том порядке, всё перепутано и искажено до неузнаваемости. Стало понятно, что Шетардьё показал Леону сфабрикованный материал… показал! а Леон поверил!
Оливия отрывисто вздохнула:
-- Да, а другие в ней с удовольствием живут и купаются.
-- Похоже, ты оценила мои режиссёрские таланты, – Шетардьё довольно усмехнулся.
-- Монтаж был довольно убогий, – холодно ответила Оливия.
-- Видимо, твоему бывшему мужу показалось иначе!
-- Видимо, твой забывчивый босс запамятовал, о твоих способностях фальсификатора!.. Но за всё в этой жизни придётся заплатить…
Этьен расплылся в снисходительной усмешке:
-- Ты что же, мне угрожаешь?
-- Почему бы нет?
-- Тогда ты глупее, чем я ожидал…
-- Считаешь себя неуязвимым?
-- Для тебя, милая? Да.
Оливия не справилась с лицом, услышав подобное обращение. Женщина, скривившись, повернулась к Шетардьё спиной и начала подниматься по лестнице.
-- Достойная идиота самоуверенность, – негромко бросила она через плечо.
Тьен вспыхнул, словно порох. Прежде чем Ливи успела пройти и половину лестницы, Этьен оказался возле неё, прижав Оливию своей огромной лапищей к стене.
-- Опрометчивая реакция для умной женщины, – прошипел Шетардьё над самым лицом пойманной жертвы.
Мужчина сильнее припечатал Ливи к стене и, ухватив её за подбородок, резко повернул голову в сторону основания лестницы.
-- Видишь?.. До пола несколько метров, – угрожающе процедил Тьен, – одно неловкое движение и… несчастный случай!..
Оливия окаменела, представив себе эту картину. Первым и единственным порывом было позвать на помощь, но, видимо, предугадав реакцию женщины, Шетардьё крепко зажал ей рот.
-- Будешь кричать - точно упадёшь, – злобно улыбаясь, пообещал Этьен. – К тому же в доме никого нет… Пикет и Пьяцы гуляют в саду.
Зажатая в тугие тиски между стеной и телом Шетардьё, Ливи из последних сил пыталась не показывать страха и не дрожать. Однако когда в руке мужчины появился нож и его холодное лезвие легло на скулу Оливии, она по-настоящему испугалась.
-- Этьен! – раздался вдруг грозный голос Леона, оказавшегося на верхнем пролёте лестницы.
-- Да? – как ни в чём не бывало, переспросил Шетардьё.
-- Ты привёз, что от тебя требовалось - свободен.
-- Я лишь по старой дружбе немного поболтал с Ливи… Да, Лив?! – Тьен быстро убрал нож от лица женщины и пихнул его ей под рёбра, слегка надавив, но так, чтобы босс этого не видел.
Оливия отрывисто кивнула в знак подтверждения.
-- Поболтал - теперь иди. Помнится, у тебя много дел, – ледяной тон Леона заставил содрогнуться своды потолка.
Этьен безразлично пожал плечами и, отпустив женщину, быстро покинул дом.
Ливи, почувствовав жуткую слабость в коленях, начала сползать вниз по стене. В одно мгновение стратег КЯ сбежал по ступеням, подхватывая жену на руки.
"Та-а-ак… Ну, он у меня дождётся!" – пообещал Леон, направляясь со своей ношей в её комнаты.
Оливия смущённо посмотрела на бывшего мужа. Шетардьё действительно напугал её. Этот человек внушал Ливи неподдельный ужас, ей казалось, что никто и никогда ещё так не ненавидел её. Но чуть ни упасть в обморок на глазах у Леона… это было так глупо. Глупее могло быть только охватившее её чувство покоя и умиротворения, когда она оказалась на руках стратега КЯ.
-- Леон, всё в порядке, опусти меня на пол, пожалуйста…
-- Дверь открой, – не обращая внимания на просьбу Оливии, распорядился мужчина.
Они уже стояли перед комнатами Ливи. Женщина молча повиновалась, дёрнув за ручку. Леон быстро внёс жену в гостиную и опустил на диван.
-- Леон? – испуганно позвала Оливия, видя, как лицо стратега КЯ покрывается бледным налётом.
Мужчина ничего не ответил, всё его тело буквально парализовало от жуткой боли в позвоночнике (после аварии он первый раз позволил себе подобную нагрузку и теперь расплачивался за это).
-- Леон, что с тобой? – обеспокоено воскликнула Ливи, неуверенно касаясь руки мужа. – Боже, сядь скорее…
Приобняв стратега КЯ за плечи, Оливия помогла ему опуститься в кресло.
-- Я в норме, – произносившие это губы мужчины посерели.
Прохладная ладошка Ливи легла на лоб мужчины:
-- Ты пьёшь какие-нибудь таблетки?
-- Нет… Я не нуждаюсь в них, – наконец, вздохнув полной грудью, отозвался Леон. – Видимо, просто давно не носил дам на руках… Отвык.
Стратег КЯ весело улыбнулся, но улыбка показалась Оливии вымученной. Боль в позвоночнике начала медленно утихать и мужчина попытался подняться на ноги.
-- Тебе следует быть осторожней, – Ливи мягко надавила на плечи мужчины, вынуждая его откинуться назад. – Тебе лучше посидеть здесь, если ты, конечно, ни хочешь распугать всю прислугу в доме…
-- Ты такая заботливая, это так мило, – усмешка Леона вышла кривоватой.
-- Пустяки, – Оливия беспечно улыбнулась. – Кто иначе подарит мне Латинскую Америку?
-- Боже! Какое коварство! – театрально приложив руку к сердцу, простонал стратег КЯ. – Все вы - женщины - одинаковые!..
-- Как?!.. У тебя ещё кто-то смел просить Латинскую Америку?!
Ливи недовольно упёрлась кулачками в бока.
-- Да нет… до такой наглости даже Элинор не смогла дойти… слава богу, ограничилась одной Канадой…
-- А ты типа такой джентльмен - не можешь отказать дамам?
-- Красивым дамам - никогда, – в глазах Леона запрыгали чёртики. – Особенно, если они носят туфли на высоком каблуке…
-- Неужели, секрет соблазнения Ледяного ветра так прост? – лукаво спросила Оливия.
-- Только обещай никому не рассказывать!
-- Конечно, нет, иначе тогда все начнут щеголять перед тобой, сверкая голыми пятками… это быстро надоест и перестанет действовать!
-- Придётся сменить обувь.
-- Кованые сапоги - это слишком экстравагантно для меня. Ты уверен, что тебе не нужно принести обезболивающее?
-- Уверен!
Оливия кивнула, показывая, что принимает решение Леона. Женщина отошла от бывшего мужа и опустилась на край постели, внимательно наблюдая за его лицом.
-- Что, неужели я так плохо выгляжу? – на этот раз улыбка стратега КЯ получилась куда более естественной, чем перед этим.
-- А?.. извини… – Ливи слегка встрепенулась и, немного помолчав, спросила: – Ты сделал операцию…
-- Ммм… ты имеешь в виду пластическую?
Женщина растерянно кивнула.
-- Да. Должность главного стратега обязывает к многочисленным контактам. Хм… – Леон потёр щеку, на которой раньше был шрам, – а моя прежняя внешность отпугивала людей…
-- Не всех, – задумчиво обронила Оливия.
Мужчина изучающим взглядом обвёл жену и вдруг поднялся на ноги и начал медленно приближаться. Ливи вся подобралась, ощутив странный спазм.
-- Многие просто боялись показывать это… – ладонь стратега КЯ мягко легла на щеку женщины, осторожно перемещаясь к её шее.
По телу Оливии прошла дрожь. Со стороны было не ясно отчего содрогнулась женщина, однако она предпочла торопливо отвести свою голову от руки стратега КЯ.
-- Я рада, что тебя теперь всё устраивает, – Ливи, беспокойно спрятав глаза, поднялась с кровати и отошла, сделав вид, что ей интересен вид за окном. – Просто немного непривычно…
-- Привычка - роскошь… которую я не могу себе позволить, – тон Леона вновь стал безразлично-ледяным, дрожь Оливии и бегство он расценил, как брезгливость.
Женщина удивлённо обернулась, задетая такой переменой в настроении мужа.
-- Извини, я должен идти. Дела, – слегка кивнув, мужчина развернулся и быстро направился к двери.
"За Латинскую Америку, дорогая, могла бы быть и полюбезней", – скептических хмыкнул про себя Леон.

20 апреля, вторник. Канада, близ Квебека, частный дом, 23:30 – … (17:30 м.в. – …)

Оливия как раз закончила переодеваться к обеду, который намечался в ресторане, когда услышала шум внизу. Ливи быстро спустилась, в прихожей ждали два шофёра.
-- Оливия, мы тебя потеряли, – из библиотеки появилась белокурая головка Элиноры. – Ты готова?
-- Да, а где остальные?
-- Зиг и Пикет ругаются из-за футбола, а Леон болтает по телефону с Шиямом… – немка вышла в прихожую и присоединилась к Оливии, глядя на себя в зеркало и поправляя прическу.
Брови Оливии сдвинулись. Вот уж кому она не желала скорейшего приземления на землю Канады, так это хитрющему иранцу. Этот молодой парень совсем недавно вошёл в мир террористических организаций, заняв место своего отца во главе «Пустынного берега», однако, он уже успел порядком досадить интересам Ливи на Ближнем Востоке. Непримиримый, вспыльчивый, агрессивный и несдержанный на язык - этот юноша не шёл ни на какие переговоры, отвечая на попытки решить спорные вопросы боевыми ударами, не жалея ни своих, ни чужих людей.
-- Связался чёрт с младенцем… – Ливи, качнув головой, улыбнулась отражению Элиноры.
-- Ты о ком из этих типчиков?
-- Обо всех. Надеюсь, твой муж не слишком упертый болельщик - Эмиль кого угодно доведёт до белого каления…
-- Значит мы останемся голодными.
-- Почему это? – из дальнего конца коридора появился Леон.
-- Потому что Пикет и Зиг предпочитают ресторану футбол! – иронично покачала головой Эл.
Стратег КЯ расплылся в довольной улыбке:
-- Дамы, бросайте своих кавалеров, я буду сопровождать вас обеих, – Леон одновременно взял руки Ливи и Элинор и галантно поцеловал. – Поскольку машины две, то на первой поедем мы…
-- Это что же похищение? – подмигнула Оливии немка.
-- Посмотрим, как быстро они опомнятся и бросятся в погоню, – кивнул стратег КЯ, предлагая женщинам руки.
Эл весело рассмеялась, с азартом принимая предложение и продевая кисть под локоть мужчины.
-- Ливи?.. – Леон вопросительно повёл бровью, взглядом указывая на второй локоть.
-- Может всё-таки стоит позвать их? – Оливия неуверенно оглянулась на гостиную. – Они наверняка проголодались не меньше нашего…
-- Брр… ну и пусть их! – Элинор смешно тряхнула кудряшками. – Они нас игнорируют и не дают поесть, вот и пускай немного пострадают!
-- Я всё-таки их позову, вы езжайте и сделайте заказ…
Женщина направилась в гостиную.
-- Её всегда так тяжело подбить на авантюры? – просила немка, когда они с Леоном выходили из дома.
-- Не знаю, – пожал плечами мужчина. – Во всяком случае, у меня никогда не получалось.
-- Неужели есть что-то, что у тебя не получается?
Немка бросила лукавый взгляд на стратега КЯ, усаживающего её в машину.
-- Но ведь ты замужем за Зигфридом, дорогая, – многозначительно повёл бровью Леон, кивнув шофёру трогать.
Элинора весело рассмеялась. Глядя на неё мужчина тоже заулыбался, на мгновение избавившись от хмурых морщинок на лбу и от дум о разговоре с Камиром Шиямом.

20 апреля, вторник. Канада, Квебека, ресторан, 23:55 – … (17:55 м.в. – …)

В ресторане Леон и Элинор сделали заказ на свой вкус и ушли танцевать.
-- А что если они не придут? – поинтересовалась немка.
-- Тогда ты съешь тройную порцию, а я - двойную…
-- А почему это я тройную?!
Эл возмущённо посмотрела на стратега КЯ, умышленно наступив ему на ногу.
-- Ай!.. Потому что тебе нужно набираться сил, чтоб оттащить мужа от телевизора!
-- А разве ты мне не поможешь?!
-- Нет… Я буду занят, – игриво улыбнулся мужчина.
-- Чем же это, позволь узнать?
-- Буду начищать ботинки, которые ты пообступала, перед завтрашней конференцией!
-- Вредина! – Элинора резко остановилась, прекратив танцевать. – Я с тобой больше никуда не пойду!
-- А я с тобой пойду.
-- Пфф!.. Помечтай!
В этот момент к Леону подошёл один из официантов и, извинившись, передал записку. Стратег КЯ развернул и пробежал глазами.
-- Всё в порядке? – встревожено поинтересовалась женщина.
Леон обернулся, устремив взгляд на барную стойку. Там сидел мужчина лет тридцати семи, потягивая коктейль и внимательно следя за танцующими.
-- Это же Арне Реберг, – тихо шепнула Эл. – Это он прислал записку?.. Что ему надо?
-- Хочет поговорить, – скептически хмыкнул стратег КЯ. – Что-то они с Шиямом уж очень суетятся перед разделом территорий…
Леон проводил Элинору до столика и, усадив, направился к барной стойке.

Когда Оливия, Эмиль и Зигфрид подъехали к ресторану, где их проводили за столик, Ливи ждал неприятный сюрприз. Ещё один небезызвестный «коллега» решил напомнить о своём существовании и, похоже, присоединился к их обеду. Навстречу новоприбывшим поднимались Леон и Арне Реберг. Оливия пожалела, что не осталась дома и тут же почувствовала, как напряглась рука держащего её под локоть Пикета. Чуть глянув в сторону друга, женщина увидела донельзя неприязненную улыбку на его лице. Слегка окаменело и строгое лицо лидера «Разорванного круга». Оливия не представляла, что могли не поделить эти двое - насколько ей было известно, их организации практически не имели точек соприкосновения, её же конфликт с Ребергом простирался исключительно в профессиональной сфере, хотя последний раз они успели наговорить друг другу достаточно неприятных вещей.
-- Арне, – сдержано поприветствовал Зигфрид.
-- Каким ветром? – поинтересовался Пикет, разглядывая шведа.
-- Ну-у, ветер на этом континенте, как известно, дует с востока, – многозначительно отозвался Реберг, искоса посматривая на Леона.
-- И оттуда, похоже, действительно несёт всё подряд, – язвительно заметил Нольде.
-- Воистину, – подтвердил лидер «Разорванного круга», одарив Оливию холодным взглядом.
-- Ужин стынет, – напомнила Элинор, постукивая ноготками по столу. – Может поторопимся?
-- Не буду мешать, – расплылся в приторной улыбке Арне, от которой у всех присутствующих свело зубы.
Швед удалился от столика и покинул ресторан.
Эмиль отодвинув стул для Оливии сел в соседнее кресло.
-- Чего хотел Реберг? – Эмиль изящным жестом отклонил предложенное официантом меню и кивнул на блюда, заказанные Элинорой и Леоном, подтверждая их заказ.
-- Что и всегда, – стратег КЯ слегка пожал плечами. – Поговорить. Вы хорошо знакомы?
-- Достаточно.
-- Судя по всему, этот тип тебе не очень нравится, – весело заметила Элинора.
Мужчина едва успел открыть рот.
-- Стой, – вскинула руку Ливи, прежде чем тот успел что-то сказать. – Так, посчитай до пяти и подбери цензурный эквивалент.
-- Ну, за-аче-ем, – жалобно протянул Пикет. – Ты меня терроризируешь!
-- Ни капельки. Я тебя воспитываю.
-- А что мне за это будет? – Эмиль мигом оживился. – Поцелуешь?
-- Наглец.
-- Ни секунды! Сама-то ты, что не поделила с этой хитро… – Эмиль тактично прервал себя на полуслове, делая вид, что подбирает слово, – …хитрожопой обезьяной?
-- Боже… это бесполезно… Они влезли на нашу территорию. Как я понимаю, «Разорванный круг» тоже претендует на Америку? – Оливия посмотрела на Леона.
-- Какая разница, кто на что претендует? – снисходительно улыбнулся стратег КЯ. – Я вот претендую на твою вилку, но она не моя…
-- Всё! Больше ни слова о политике! – взмолилась Элинор. – Дайте хоть один вечер провести по-человечески!
-- Эл, у нас нет столько спиртного, – язвительно хмыкнул Пикет.
-- Ничего, тебе мы закажем отдельно, – пообещала немка, кивнув Леону в знак благодарности за наполненный шампанским бокал. – А знаете, мне нравится Канада… и люди приветливые, особенно, если говоришь с ними по-французски…
-- С немецким акцентом, – вставил Зигфрид.
-- Французский нельзя испортить никаким акцентом, – уверенно орудуя ножом и вилкой, заметил Леон. – Французский - язык любви.
-- Что ж ты в своё время не обучил ему Оливию? – ехидно поинтересовался Эмиль. – Она до сих пор из французского знает только нецензурные выражения!..
-- Угу, которым обучил её ты, – с иронией добавил стратег КЯ.
-- О, я вижу, на меня наябедничали, хотя приятно узнать, что ты тот мужчина, о котором жена будет потом рассказывать своему мужу! Но кто же знал, что на язык Лив так легко ложатся ругательства… – лидер «Чёрной луны» обворожительно улыбнулся.
-- Что-что? Ты слышал от меня хоть одно?! – возмутилась Оливия.
-- Ну, разумеется, – Пикет вздёрнул брови и обвёл взглядом сидящих за столом. – Вы можете представить мой шок?!.. А ведь я (прошу вас заметить) на тот момент ещё не окончательно оправился от своей простуды… Так вот, представьте мой шок, когда эта милая леди, с лицом ангела, фигуркой тогда ещё более хрупкой и соответствующими манерами в самых изящных выражениях и беспокойством в глазах передает мне всё то, о чём я бредил в горячке. Клянусь, я влюбился, едва первое слово сорвалось с этих прелестных губ! Хотя, сначала я решил, что мне прострелили не грудь, а голову… – сокрушённо признался мужчина.
-- Это же вроде была простуда, – Элинора весело рассмеялась.
-- Да, воспаление наглости, – подтвердила Ливи, осуждающе глядя на Пикета.
Мужчина изобразил на лице глубокое раскаянье:
-- Ливи, детка! Не смотри на меня так! Клянусь, мне очень неловко, что я всем рассказал об этом твоём постыдном поведении! Но ты же первой стала сплетничать об этом со своим мужем, а я, без преувеличения, треть жизни мечтал, чтобы это оставалось нашим маленьким секретом и я мог лично травмировать своими воспоминаниями твоего очередного супруга!
Взгляд Оливии метнулся к Леону, однако стратег КЯ, казалось, не обращал никакого внимания на то, что болтал Эмиль, со спокойной улыбкой слушая его.
-- Почему у меня такое чувство, что кое-кто упражняется над нами в лингвистике… Ты давно не практиковался в сложносочинённых английских оборотах?
-- Нет, а что снова появился акцент? – деланный испуг на лице Нольде вновь сменился на веселую улыбку, когда он взял Оливию за руку. – Не дуйся, Кэт… пойдём танцевать, я замолю у тебя все свои грехи…
-- Отстань…
-- Пошли-пошли, – мужчина встал из-за стола и потянул её за собой. – Ты же знаешь, как хорошо я это делаю, дай мне выпендриться перед официантками…
Оливия не выдержала и рассмеялась:
-- Ты всё хорошо делаешь, только поэтому и жив до сих пор, несмотря на твой длинный язык…
Они удалились в сторону танцующих.
-- Мой бог, как Райс его терпел у себя в доме? – иронично покачал головой Зигфрид. – Я бы удавил собственными руками такого поклонника своей жены.
-- Вот видишь, а ты вечно шипишь на меня с Элинорой… – не преминул заметить стратег КЯ.
-- Кто?.. Я шиплю?! Да, по-моему, вы делаете всё, что хотите, ничуть при этом меня не стесняясь!
-- Эл, по-моему, у твоего супруга очередной приступ ревности, может быть нам тоже пойти потанцевать?
-- Нет! Тебе не нравится, как я танцую… я, видите ли, недостаточно хороша для него, поэтому, я иду танцевать со своим мужем! – Элинора взяла за руку Зигфрида и вытащила упирающегося мужчину из-за стола.
-- Ну, что?.. – хмыкнул Леон, обращаясь к самому себе. – Мы остались в гордом одиночестве, Ледяной ветер?.. Или нет? – мужчина прежде угадал, а потом уж почувствовал вибрацию мобильного во внутреннем кармане пиджака. – Так и есть… Алло?.. Да, Иштван, привет… Что?.. Нет, сегодня не могу… Зачем?.. А-а-а… Ну-у, быть может…

-- Ливи, ну извини… извини-извини-извини… я правда не нарочно…
Леон поднял голову - к столику возвращались Оливия и Пикет:
-- Уже всё?
-- Я сломала каблук, – женщина немного неловко опустилась на стул, подставленный лидером «Чёрной луны» и тут же нырнула под стол, чтобы проверить обувь. – Ох, так и есть… насмерть. Эм, проводи меня до дамской комнаты, не хочется хромать на глазах у всего ресторана.
-- Конечно, идём, – мужчина снова подал ей руку.
Едва они до шли до туалета, Нольде зашёл следом за Ливи.
-- Эм, ты что?! – зашипела женщина. – Сюда нельзя!
-- Ну, кто-то же должен помочь тебе оторвать второй каблук… – пожал плечами Пикет. – Это только в рекламах, его легко отломать, а на самом деле…
-- А у тебя что, большой опыт? – не сдержала улыбки Оливия, снимая вторую босоножку.
В этот момент в комнату зашли две женщины. Увидев Эмиля и Ливи в не совсем нормальных скованных позах, они поспешили выйти, толком даже не разобрав всей безобидности сцены.
Оливия покраснела.

 

#20
Vladimir
Vladimir
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 11 Сен 2002, 11:14
  • Сообщений: 1403
  • Откуда: шифруюсь
  • Пол:
21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 06:20 – … (00:20 м.в. – …)

Из ресторана компания вернулась уже за полночь. Мужчины, отправив женщин спать, уединились на кухне.
-- Ну, что?.. – открывая бутылку красного вина и наливая в высокие стаканы, поинтересовался Пикет. – Чего хотел этот швед?
-- О!.. Самую малость, – скептически улыбнулся Леон, делая большой глоток, – Мексику и Кубу для себя и Аргентину с Чили и Бразилией для Камира!
-- Хм… Они что же, с иранцем планируют совместный бизнес? – озадаченно потёр подбородок Пьяц.
-- Какие у них вообще могут быть общие интересы? – садясь за стол и закуривая, спросил Нольде. – У их организаций нет ничего общего: разные интересы, разные цели и социальные платформы…
-- Угу, и даже разные методы выпрашивать у меня территорий, – ухмыльнулся Леон. – Представляете, этот чернявый молокосос посмел угрожать мне…
Мужчины дружно рассмеялись, подливая ещё вина.
Через четверть часа немец вдруг поднялся на ноги, собираясь уходить.
-- Ты куда так рано? – встрепенулся Пикет, докуривая энную сигарету.
-- Я обещал Элинор добраться до спальни в потребном виде, – заплетающимся языком пробормотал Зигфрид.
-- Потребном?! – Эмиль прыснул со смеху. – И как тебя Эл собралась потреблять?!
Леон наклонился к Нольде и что-то шепнул тому на уху, после чего оба мужчины начали давиться от хохота.
-- Пошляки, – осуждающе покачал головой Пьяц, покидая кухню.
-- Может мы просто завидуем! – бросил вдогонку Леон, но Зигфрид его уже не слышал. – Чё-ё-ёрт… кто б меня так потребил…
-- О! За это надо выпить! – предложил Пикет.
-- Слушай, мне же завтра конференцию вести…
-- И что?
-- А вдруг я её просплю?
-- Ничего, Пьяцы нас разбудят!
-- А кто сказал, что они сами не проспят после… кх… – стратег КЯ многозначительно оборвал фразу.
-- Ну, тогда Ливи всех разбудит!
Взгляд Леона мгновенно протрезвел, словно сработал какой-то невидимый выключатель. Мужчина отодвинул от себя стакан и поднялся на ноги.
-- Пойду пожелаю ей спокойной ночи, – выходя из-за стола, решительно заявил стратег КЯ.
-- Схлопотать по морде не боишься? – Нольде откинулся на спинку стула и взмахнул своим бокалом.
-- Она столько раз делала это, что у меня теперь устойчивый иммунитет!
-- А как же конференция и всё такое?..
-- Полагаю, без нас никто не начнёт! – широко улыбнулся Леон, выходя в коридор.
-- Это факт, – согласился Эмиль, в гордом одиночестве допивая вино.

Стратег КЯ подошёл к комнате Оливии и, лишь на мгновение замявшись, легко толкнул дверь. Свет в спальне был погашен и Ливи, видимо, уже спала. Мужчина приблизился к кровати, скидывая на ходу ботинки и расстёгивая рубашку.
Измученная за день Оливия даже не почувствовала как её постель прогнулась под весом чужого тела и под одеялом оказался ещё один человек. Руки Леона обвили талию женщины, притягивая её к себе, тёплые губы нежно коснулись шёлка ночной рубашки на прижавшейся к нему хрупкой спине. Оливия что-то глухо пробормотала в подушку, пошевелившись и пристраиваясь поудобнее к стратегу КЯ.

21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 12:55 – … (06:55 м.в. – …)

Оливия почувствовала неладное ближе к утру, когда полный ласковых прикосновений волшебный сон, вдруг показался странно настойчивым и достоверным. С губ женщины сорвался тихий стон и она резко проснулась от звука своего голоса.
Несколько секунд Ливи приходила в себя после яркого сна, свыкаясь со звуками громко чирикающих птиц за окном, тело томно выгнулось и… Оливия ошарашено застыла, не смея пошевелиться. Затем женщина медленно, словно не веря своим ощущениям, опустила глаза вниз:
-- О боже… – Оливия не знала, куда ей двинуться, чтобы освободиться из крепких объятий, обхвативших её.
Вытащив сжимающую её грудь руку из выреза ночной рубашки и одёрнув задранный подол, она быстро перевернулась на другой бок. Рука мужчины, лежащая на её бедре, сместилась на ягодицы Ливи и, с видимым удовольствием погладив их, властно притянула к стратегу КЯ.
-- Леон!!! – Оливия с трудом приглушила вырвавшийся из её груди вопль, опасаясь перебудить весь дом.
Стратег КЯ нехотя разлепил глаза, уставившись на Ливи:
-- Ты чего так кричишь?
-- Ты… ты…
Женщине не хватало воздуха, чтобы подавить волнение.
-- Семь утра, – взглянув на часы, сообщил Леон, сев на постели. – Мы ещё никуда не опоздали…
-- Ты… Как ты посмел?!..
-- Чего? – не понял мужчина.
В следующую секунду он заработал оглушительную пощёчину.
-- С ума сошла?! – потирая щёку, обиделся стратег КЯ.
-- Это ты сошёл с ума! Как ты посмел сюда явиться. Ты не имел права!
-- Что-то я не помню, чтоб ты сопротивлялась, – сухо заметил Леон.
-- Не помню, чтобы я тебя приглашала! Как ты вообще посмел зайти ко мне в комнату!
-- А что, это такая проблема? – приподнял бровь стратег КЯ. – И не кричи так, ты разбудишь весь дом.
-- Леон, я сказала тебе, чтобы ты немедленно выбирался из моей постели и комнаты, – теперь Оливия шипела как разъярённая кошка. – Что о себе воображаешь, если думаешь, что может вот так вламываться и лезть ко мне!
-- Да чего ты так разошлась?!
В этот момент открылась дверь, запыхавшийся Пикет застыл на пороге.
-- Выйди! – в один голос вскричали супруги.
Нольде, так спешивший на помощь, несмотря на ранний час, даже оторопел от такого приёма. Ничего не сказав, он быстро скрылся за дверью.
-- Выметайся отсюда! Немедленно! – приказала Ливи, толкнув Леона в плечо.
-- Да ради бога, – фыркнул мужчина, отбрасывая от себя одеяло.
Оливии показалось, что она сейчас задохнётся, на стратеге КЯ не было абсолютно ничего из одежды.
-- Сукин сын… – осипшим голосом прошипела она.
-- Ты ненормальная! – резко обернулся Леон, ещё не успев покинуть кровать. – Устроить трагедию из-за ерунды!..
-- Что ты называешь ерундой?! – пальцы Ливи, угрожающе сжались в кулаки.
-- Ты носишься со своей честью и гордостью, как наседка!.. Научись жить в своё удовольствие! И не сожалеть утром о том, что ночью было так хорошо!
-- Хорошо?! Мерзавец! – Оливия со всего размаху заехала по лицу Леона кулаком. – Ночью я СПАЛА!!!
Мужчина едва успел немного увернуться и перехватить руку бывшей жены в дюйме от своего лица, крепко сжав её запястье. Он снова повернулся к ней и разжавшиеся пальцы женщины полоснули по его лицу ногтями.
-- Бешеная кошка!
-- Подонок!
-- Что ж ты так жалась ночью к этому подонку?! – усмехнулся Леон.
-- Да я вообще не знала о твоём присутствии! Зачем ты явился?!
-- А зачем мужчины ходят к женщинам?.. И что значит - не знала?!.. Твоё тело отзывалось на ласки… а твой нежный шёпот до сих пор стоит у меня в ушах!
Глаза Оливии испугано округлились:
-- Ты что несёшь?! Какой шёпот?!.. Между нами ничего не могло быть!
-- Хочешь сказать, что мне всё приснилось? – иронично хмыкнул стратег КЯ.
-- Именно!.. Меньше пить надо и советую поискать другие спальни!
-- Я не был пьян, – нахмурился Леон. – И пришёл туда, куда хотел. И делал то, что позволяла ты.
-- Значит запомни на будущее, что я не позволяю!
-- Что, поручиться за себя не можешь, поэтому предупреждаешь заранее? – мужчина расплылся в своей излюбленной насмешливой улыбочке и коснулся ладонью щеки Ливи. – Расслабься… Земля не сошла с орбиты. Мы просто переспали.
-- Я тебе не верю! – Оливия откинула руку мужчины в сторону.
-- Я не настаиваю, – безразлично пожал плечами Леон, слезая с кровати и направляясь в душ.

21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 13:15 – … (07:15 м.в. – …)

Леон подошёл к туалетному столику в ванной и посмотрел на себя в зеркало: на правой щеке красовались четыре параллельные царапины, оставленные ногтями Ливи.
-- Н-да… любит она оставлять тебе метки на лице, – с иронией сказал он своему отражению.
Взгляд мужчины упал на лежащую на столике книжку с плетёной закладкой.
-- «Дневник Бриджит Джонс»… хм… Как предсказуемо, Ливи…
Стратег КЯ взял книгу, наполнил себе пенную ванну и, забравшись в неё, стал читать.
Минут через десять послышался стук в дверь.
-- Ты долго? – спросила Оливия.
-- А что? Хочешь присоединиться?.. Заходи.
После некоторых раздумий женщина открыла дверь и зашла внутрь.
-- Леон, ты себя ведёшь просто непозволительно… – Ливи вдруг осеклась. – Ты чем тут занимаешься?
-- Да вот… решил посмотреть, чем ты интересуешься, – указывая на книгу, невинно улыбнулся мужчина. – А ты о чём подумала?
Оливия скрестила руки на груди, приняв строгий вид:
-- Поинтересовался? Понравилось - теперь освободи ванну…
-- Я ещё не брился. Кстати, ты не могла бы одолжить бритву?.. Или сходи, пожалуйста, за моей…
-- А лак для ногтей тебе не одолжить?
-- Тебе жалко бритвы? – скептически хмыкнул Леон.
-- Представь себе, она у меня стерильная… Так ты закончил чтение?
-- Ты про этот бульварный бестселлер? Почти. Но небритым я отсюда не выйду. И побреешь меня ты и очень аккуратно, поскольку расцарапала мне лицо… – ледяным тоном заявил мужчина.
Оливия рассмеялась.
-- Леон, мне даже сказать тебе нечего, я иду в душ. Надеюсь, когда я из него выйду, тебе здесь уже не будет.
-- Напрасно надеешься, – глаза стратега КЯ блеснули сталью. – Ты меня побреешь. И лучше сделай это сейчас.
-- Я не буду брить тебя, Леон. Это твой дом, ты здесь хозяин и можешь делать всё, что вздумается, но я не собираюсь потакать твоей наглости.
-- Потакать?.. Нет, дорогая. Ты совершила ошибку. И ты её исправишь - побреешь меня, а потом замажешь царапины. И поторопись, не хотелось бы переносить конференцию.
Ливи бросила на мужчину надменный взгляд и прошла в душевую кабину.
-- Самовлюблённый нахал, – процедила Оливия, включая воду.
Пока женщина принимала душ, Леон принёс бритву, пенку для бритья, лосьон и белоснежное полотенце. Разложив всё это на приступочке ванной, он залез в неё и с довольной улыбкой принялся ждать Ливи.

21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 13: 50 – … (07:50 м.в. – …)

"Наглость его не знает границ", – подумала Оливия, выходя из душевой кабинки.
Тем не менее, на её лице не отразилось ни единой эмоции. Проигнорировав явный намёк, женщина направилась к выходу.
Леон улыбнулся, предвкушая, как приятно будет сломить это сопротивление. Перевернув страницу, он продолжил читать «Дневник Бриджит Джонс».
Оливия прибрала кровать, смущённо поправив измятую простыню и подушку, на которой спал Леон, и, надев брюки и рубашку навыпуск, спустилась в кухню.
-- Доброе утро, – одновременно поздоровались Пьяцы.
Элинор, сидевшая на коленях у Зигфрида, поднялась на ноги, подходя к холодильнику.
-- Ты что так рано встала? – поинтересовалась немка, выставляя на стол тарелку с бутербродами. – Кофе будешь? Зиг сварил…
-- Да, спасибо, – кивнула Ливи. – Не так уж рано - девятый час… а конференция в одиннадцать. Кстати, с местом уже определились?
-- Да, Леон заказал конференц-зал в «Ниполи».
-- Ясно, – кивнула Оливия, отхлёбывая кофе.
-- А Леон почему не спускается? – спросила вдруг Элинор.
Ливи сделала вид, что не поняла вопроса, на что немка снисходительно улыбнулась.
-- Да ладно, стены не бетонные, – лукаво заметила Эл, делая мужу знак удалиться.
Зигфрид послушно встал и, пожелав Оливии приятного аппетита, вышел.
-- Вы тоже слышали, что было утром? – краснея, пробормотала Ливи.
-- Утром?.. Ну, да… и утром тоже.
"Тоже?! – Оливии захотелось что-нибудь разбить. – А что же они слышали ночью?!.. Нет! Я не хочу этого знать!!! Ничего не было!.. Это Леон подговорил их!.. Подговорил!"
Женщина замотала головой, не желая признавать всю абсурдность своих предположений.
-- Что с тобой? – заботливо спросила Элинор.
-- Я не слышала, как он пришёл!.. Я не знала!..– почему-то начала оправдываться Ливи. – Я спала… Я никогда бы не пустила его!
-- О! Можешь не рассказывать мне… это наполеоновское нашествие я знаю… Если он что-то решил, то его не остановят ни замки, ни решётки!
-- Точно! И теперь он решил, во что бы то ни стало, унизить меня, – пожаловалась Оливия, остро нуждаясь в поддержке.
-- Что он ещё придумал? – нахмурилась Элинор.
-- Приказал побрить его. И сказал, что не выйдет из ванной, если я этого не сделаю.
-- Ну, и пусть там сидит, – улыбнулась немка, махнув рукой.
-- Он пригрозил, что не пойдёт на конференцию…
-- То есть как не пойдёт?!.. Он же её ведёт!
Эл уставилась на Ливи, понимая, что творится что-то неладное.
-- Откуда я знаю?! Он невыносим! – обижено произнесла Оливия.
-- Об этом тоже можешь мне не рассказывать!.. А ты думаешь, он действительно исполнит угрозу? – с сомнением спросила немка, барабаня ноготочками по столу.
Ливи ничего не ответила, разглядывая свой кофе.
-- Подожди-ка немного, – нервно улыбнулась Элинор, поднимаясь с места. – Я на минутку…
Немка вышла из кухни, направляясь в комнату Оливии, точнее в её ванную.

21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 14: 50 – … (08:50 м.в. – …)

-- Так… ну, всё понятно, – заключила Элинора, снова заходя в кухню. – Типичное мужское самолюбие: я - главный, немедленно признай это!.. Придётся его побрить…
-- Боюсь, ничего не выйдет, – упрямо тряхнула головой Оливия и её глаза гневно вспыхнули.
-- Ливи, это же мужчины. Нельзя с ними связываться, когда они идут на принцип… Мы, женщины, должны брать хитростью - сегодня ты ему говоришь, что он самый умный, что ты без него никуда, а завтра - застенчиво улыбаешься и забираешь лучший кусок пирога! Мужчина, чувствующий себя покровителем, никогда не упустит возможности продемонстрировать женщине своё великодушие… Этим и нужно пользоваться.
-- Ты абсолютно права, но это немного не та ситуация…
-- Та, та, – убедительно закивала немка. – Пусть думает, что он сломил твоё сопротивление!.. Пусть мнит себя покорителем!.. Сейчас - ты его побреешь, а потом - он сам не заметит, как заплатит тебе с торицей… Мужчинами надо вертеть, при этом постоянно говорить им, что они главные!
Оливия сдержано улыбнулась.
-- Я сама предложила ему услуги цирюльника, но он отказался. Упрямый как чёрт!.. Пойди, побрей его. Только постарайся не зарезать… – игриво подмигнула Элинор.
-- Не знаю, получится ли, – Ливи поставила чашку на стол и нехотя вышла из кухни.

-- О, кажется, пришёл мой цирюльник? – Леон оторвался от книги, чтобы посмотреть на вошедшую в ванную комнату Оливию. – Помазок там…
Мужчина кивнул на тумбочку. Не отвечая стратегу КЯ, женщина взяла в руки крем для бритья, станок и села на краю ванной.
-- Будь осторожней, дорогая, я бы не хотел видеть своё лицо снова разукрашенным шрамами.
Оливия молча выдавила пену на ладонь и поднесла её к подбородку Леона. Мужчина закрыл глаза, блаженно улыбаясь. С трудом сдержав негодование, Ливи начала размазывать крем по лицу бывшего мужа, осторожно касаясь его пальцами. И ошарашено замерла, когда из груди мужчины вырвался звук, отчетливо напоминающий довольное мурлыканье. Когда движение пальцев прекратилось, Леон приоткрыл глаза и посмотрел на жену:
-- Продолжай, не смущайся…
-- Может быть ты сам себя намажешь? – в голосе Оливии проскользнуло раздражение.
-- Нет, зачем же, ты отлично справляешься. Продолжай…
Ливи, сверкнув глазами, выдавила полную ладонь пены и шлепком опустила её на лицо стратега КЯ.
-- Ух, ты!.. Сколько страсти!.. – игриво повёл бровью мужчина, отплёвываясь от пены. – Я начинаю склоняться к мнению, что ночью ты действительно спала, – (Оливия взяла в руки станок и начала медленно брить), – учитывая ту томность и даже леность с какой ты отдавалась мне…
Ливи вздрогнула. Мужчина схватился за горло и отпрянул назад.
-- Леон?!.. – сорвался испуганный вскрик с губ Оливии.
Она с ужасом уставилась на стратега КЯ. Тот осторожно отнял от шеи ладонь и быстро взглянул на неё. Там была кровь.
-- Леон… прости… я не хотела… – запинаясь, прошептала Ливи.
-- Что-то я в этом не уверен, – мрачно пробормотал мужчина, вновь придвигаясь к краю ванны, где сидела Оливия и подставляя ей своё лицо. – Давай так: я постараюсь больше не болтать, а ты постарайся не перерезать мне артерию…
Женщина почувствовала некоторую дрожь в пальцах, но заставила себя успокоиться.
-- Вот это действительно нежное бритьё, – спустя какое-то время проворковал Леон. – Лёгкое как поцелуи стыдливой девы…
Рука Оливии снова дрогнула:
-- Дио…
-- Лив! Да ты что?.. Решила меня искалечить?! – возмутился мужчина, ощупывая новый порез на скуле.
-- Извини… – тихо прошептала Ливи.
Стратег КЯ недовольно нахмурился:
-- Надеюсь, это не месть за ночь?!
-- Может быть ты всё-таки побреешься сам? Или тебе так недорог твой внешний вид?
-- Так ты делаешь это нарочно, да?! – было похоже, что Леону начало изменять его холоднокровие.
-- А ты?
-- Что я?..
-- Говоришь мне гадости под руку!
-- Про стыдливую деву, что ли?.. Это был комплимент, если ты не поняла!
-- Нет! Такие комплименты я не понимаю! – с трудом сдерживаясь, отрезала Оливия.
-- Ну, хорошо, могу сказать, что ты совсем не похожа на стыдливую деву! Так лучше?!
Щёки Оливии вспыхнули. Она быстро отложила бритву в сторону.
-- Думаю, ты дальше без меня справишься.
-- Ты не закончила, – ледяным тоном остановил Леон. – И я тебя не отпускал…
-- Найми себе горничную, которая будет тебя обслуживать!
-- Сегодня это будешь делать ты!
Стратег КЯ взял бритву и вложил в ладонь Ливи, крепко сжав её пальцы.
-- Ты не опасаешься, что придётся повторять пластическую операцию? – отдёрнула руку женщина.
Глаза мужчины злобно сузились, превратившись в щёлочки:
-- Если ценой этого будет твоя покорность, то - нет!
Оливия кончиками пальцев демонстративно собрала кровь из глубокого пореза.
-- Не слишком ли? – насмешливо поинтересовалась она.
-- Дерзость - не лучший способ снискать мою благосклонность, Оливия.
-- А лучший - постель?!
-- Не такая уж дорогая цена… тем более для тебя!
-- Что ты хочешь этим сказать? – холодно спросила Ливи.
-- Только то, что сказал.
Женщина медленно кивнула, отводя взгляд:
-- Может и не большая, но и её платить у меня желания нет…
-- Ночью ты пела совсем по-другому, – насмешливо заметил стратег КЯ.
-- Я спала. Мне снился сон. И во сне я пела совсем не для тебя.
-- Что, у тебя завелось ещё два любовника - Леон и Шарль? – скептически хмыкнул мужчина.
На губах Оливии появилась очень уверенная улыбка:
-- О, нет, ты единственный мой знакомый с этими именами, но я не могла произнести их ночью, потому что мне снился не ты!
-- Тогда единственное объяснение, что я всё-таки слышал эти имена, наверное, в том, что ты жаловалась на меня своему очередному любовнику…
Ливи легко пожала плечами:
-- Всё может быть. Это детали.
Леон от души рассмеялся:
-- Дорогая моя, ты так часто врёшь, что я уже просто перестал тебе верить… Впрочем, я вполне допускаю, что ты можешь спать с одним, а думать о другом.
-- И ты абсолютно прав, – ласково улыбнулась Оливия, роняя бритву в воду.
-- Подними, – грозно приказал мужчина.
-- Я боюсь порезаться.
Ливи похлопала ресницами, изображая саму святую невинность.
-- А меня ты не боишься?!
-- Порезаться - больше.
Стратег КЯ прекрасно видел, что женщина уже просто издевается над ним. И это выводило его из себя.
-- Сейчас проверим! – поднимаясь из ванной, процедил Леон.
Глаза Оливии испуганно округлились. Она отшатнулась и, не удержав равновесия, шлёпнулась вниз.
-- Леон!
-- Что? – стоя над женщиной в чём мать родила, усмехнулся стратег КЯ.
-- Это не смешно!
Ливи с возмущением поднялась на ноги и, бросив полотенце, направилась прочь из ванной комнаты.
-- Так говоришь, ночью думала о другом? – глаза мужчины налились кровью.
Он поймал Оливию за руку, резко развернув, и, ухватив за ворот рубашки, притянул к себе.
-- О ком же?!
-- Леон, пусти! – испуганно выдавила женщина.
-- Не раньше, чем скажешь, с кем ночью занималась любовью! – прошипел стратег КЯ, приблизив своё лицо к лицу Ливи. – С кем?!
Уперевшись руками в широкие плечи, Оливия с силой оттолкнула от себя бывшего мужа, но он удержал её.
-- Ты не имеешь права ни о чём меня спрашивать!
-- После сегодняшней ночи я имею право знать, кем я был в твоей постели!
Ливи снова дёрнулась и, неожиданно для самой себя, вырвалась из рук мужчины.
-- Нет! Я не звала тебя этой ночью!.. И не обязана ни о чём тебе рассказывать!
-- Не могу поверить, что я до сих пор ещё не убил тебя, – вдруг холодно сказал Леон. – Так ты не скажешь, да?..
-- Мне нечего тебе сказать, – изо всей силы пытаясь придать твёрдости голосу, заявила Оливия.
-- Верно. Говорить что-либо - бессмысленно. Нужны доказательства.
Стратег КЯ неторопливо приблизился к двери ванной, запер её и так же неторопливо направился к женщине.
Ливи перепугалась, глаза в ужасе застыли на Леоне:
-- Что… зачем ты запер дверь?!..
-- Для чистоты эксперимента. Не волнуйся, это не страшнее, чем порезаться бритвой, – по секрету поведал мужчина, неумолимо надвигаясь на Оливию.
Та начала отступать и оказалась по другую сторону ванной.
-- Какого эксперимента?.. Ты сошел с ума?!!
-- Только если ты свела меня своей дерзостью и упрямством, – усмехнулся Леон с видом хищника, загнавшего свою добычу в угол.
В один прыжок он перескочил через ванную, оказавшись прямо перед Ливи. Испуганно вскрикнув, та метнулась в сторону и, задев край бордюрчика, ушибла колено. Не обращая внимание на боль, она подбежала к двери и в отчаянье дёрнула её.
-- Немедленно открой!
Ничего не ответив, мужчина подтолкнул Оливию к боковой стене, вставая напротив и упираясь руками по обе стороны от тела Ливи.
-- Хорошо-хорошо!.. Я всё выдумала! Мне никто не снился!.. Ты доволен?!
-- Докажи! – беспрекословно потребовал Леон, приближая свои губы к губам женщины.
-- Что?.. – шокированная поведением стратега КЯ, переспросила Оливия.
В её глазах появилось неподдельное непонимание.
-- Разомкни губы, – не обращая внимания на слова Ливи, приказал мужчина.
-- Леон, ты ненормальный!
-- Разомкни губы, я сказал! – заорал стратег КЯ, с силой ударив кулаком в стену справа от лица женщины. – Немедленно!
Испуганно вскрикнув, Оливия приоткрыла рот, закрывая глаза. Язык Леона осторожно прошёлся по краешкам губ Ливи и вторгся в предоставленное пространство, играя с языком женщины.
-- Сними рубашку, – сквозь поцелуй сказал стратег КЯ.
Глаза Оливии распахнулись, кулачки упёрлись в грудь мужчины.
-- Нет!.. – протестующе выдохнула она.
-- Я сказал - делай!!! – снова сорвался на крик Леон, на этот раз всадив в стену сразу оба кулака слева и справа от лица женщины.
Ливи, жутко напуганная поведением стратега КЯ, с трудом сдерживая слёзы бессилия, подрагивающими пальцами расстегнула рубашку.
-- Брюки тоже!
Немного помедлив, Оливия расстегнула и брюки.
-- Снимай всё, дорогая… И нижнее бельё в том числе!
-- Я не буду… Что ты пытаешься доказать?
-- Не смей спорить!!!
Очередной град ударов обрушился на ни в чём неповинную стенку. Кусок кафельной плитки упал на пол.
Ливи внутренне вся сжалась, дрожащими руками стягивая с плеч рубашку.
-- Чуть быстрее, – холодно усмехнулся Леон, – а то я усну.
-- Было бы неплохо, – сквозь зубы процедила Оливия.
Мужчина ничего не ответил, набравшись терпения и ожидая пока она разденется.
Рубашка Ливи упала на пол. Женщина потянулась к брюкам.
-- Леон, чего ты хочешь добиться?!.. Наказать меня за то, что я тебя разозлила?.. Унизить?.. Напугать?.. Ты всё это сделал! Довольно!
-- Я сам решу, когда остановиться! Раздевайся! – теряя терпенье, прикрикнул стратег КЯ.
Внутренне содрогнувшись, Оливия с каменным лицом сняла с себя оставшуюся одежду и гордо выпрямилась, надменно глядя на мужчину.
-- У тебя по-прежнему отменная фигура, – внимательно рассматривая женщину, объявил Леон. – Так говоришь, не помнишь, что было ночью?.. Придётся напомнить.
Ливи даже задохнулась от ярости.
-- Не смей ко мне прикасаться… – прошипела она.
Чуть приподняв колено, женщина предупреждающе глянула на стратега КЯ.
Не дожидаясь, пока Оливия исполнит угрозу, Леон быстро рванулся вперёд, разводя её колени и устраиваясь между ног. В следующую секунду запястья Ливи оказались прижаты к стене.
-- Я позову на помощь…
Слова Оливии утонули в долгом поцелуе. Задыхаясь, она с трудом отвернула голову, глаза её в этот момент горели яростью.
-- И ты полагаешь, это помешает мне думать о другом?!..
-- Ты - дура! Давно бы уже сказала то, что я хочу услышать и я бы тебя отпустил!
-- Неужели?! И что именно мне следует произнести?.. Ты скажи и я озвучу…
-- Скажи правду! Скажи, что ночью занималась любовью со мной! И думала только обо мне!.. Что скучала без меня в эти месяцы!
"Да я скорее умру!" – кричало и возмущалось всё в женщине. Она до ужаса боялась, что глупо расплачется. Однако на её губах появилась высокомерная улыбка.
-- Если ты настаиваешь?.. Ночью я занималась любовью с тобой, думала только о тебе, скучала без тебя в эти месяцы, – на одной монотонной ноте повторила текст Оливия.
-- Не надо своим тоном отрицать каждое слово, Ливи, – тихо прошептал Леон. – Скажи, хоть раз в жизни правду…
Губы стратега КЯ осторожно прошлись по ключице женщины.
-- Пусти меня…
-- Правду, Ливи. Правду.
-- Ты называешь правдой то, что хочешь услышать? Bien [ВИ: хорошо], – словно прилежная ученица Оливия ещё раз повторила текст. – Я ничего не спутала?
-- Видимо, ты так и не усвоила урока… Тогда продолжим! Обними меня за шею и обхвати ногами бёдра…
Оливия в очередной раз попыталась оттолкнуть мужчину, но он не позволил.
-- Леон! Я тебе всё сказала!
-- Я что, должен каждый раз демонстрировать силу, чтоб ты слушалась меня?!
-- Силой ты ничего не добьешься, кроме того, что в следующий раз я десять раз подумаю, прежде чем принимать приглашение остаться в твоём доме! – понимая, как смехотворно звучит её заявление, выпалила женщина.
-- Ничего не добьюсь? – Леон расхохотался. – Взгляни на себя!
-- Я и раньше видела себя без одежды. Ты, кстати, тоже.
Ничего не ответив, Леон приподнял бедра Оливии и впился губами в нежную кожу на шее женщины.
С трудом сдерживая болезненный стон и пытаясь оттолкнуть от себя бывшего мужа, Оливия постаралась вывернуться из его рук:
-- Да пусти же! – в отчаянье выдавила она, оставляя на спине и лице стратега КЯ длинные борозды от своих ногтей.
-- Тшш… – стиснув зубы и стерпев тупую и в чем-то даже приятную боль, Леон перехватил руки женщины и, поднеся их к губам, поцеловал.
Оливия на мгновение замерла, изумлённо глядя на то, что делает мужчина, но потом, разгадав его манёвр, резко вырвала руки.
-- Не смей! – залепив пощёчину, воскликнула она. – Или отпусти меня, или не пытайся изображать галантность после всего, что было!!!
Леон вспыхнул, теряя контроль над собой. Его рука среагировала быстрее, чем мозг, отвечая на удар женщины другой пощёчиной. Дёрнувшись вперёд, он придавил Оливию своим телом к стене и принялся целовать взасос, жадно скользя руками по её обнаженному телу.
Оглушённая ударом, Ливи на несколько мгновений безвольно замерла в руках стратега КЯ и только, придя в себя, снова принялась лихорадочно отбиваться от мужчины, царапаясь и брыкаясь, что было сил. Ни слова не говоря, Леон стащил женщину на пол и навалился сверху, снова грубо стискивая её запястья и прижимая их к полу.
-- Не смей говорить мне, что думала о другом! – прохрипел он, склоняясь к самому лицу женщины.
-- А если скажу? Ты же хотел правды! – задыхаясь, Оливия снова попыталась дёрнуться.
Её ответ бил наугад, назло, простая попытка причинить хоть маленькую толику той боли, которую сама испытывала по вине Леона. Она даже не была уверена, что удар попадёт в цель.
Глаза мужчины злобно вспыхнули. Словно обезумев, он ещё сильнее стиснул запястья и, приподняв, снова стукнул их об пол.
-- Ты лжёшь! Лжёшь! Лжёшь!!!
Оливия зажмурилась.
-- Скажи, что любишь… – внезапно Леон перешёл на шёпот, голос его срывался. – Скажи…
Ливи, не веря, что буря прошла, осторожно приоткрыла глаза:
-- Зачем же ты тогда развёлся со мной?
-- Ты меня не любишь… – простонал Леон, покрывая поцелуями лицо Оливии.
Голова Ливи закружилась. На короткий миг запрятанные очень глубоко в сердце эмоции выбрались наружу, захлестнули её. Руки женщины сами собой потянулись к голове стратега КЯ, притягивая его к себе, а губы поймав его, втянули в поцелуй.
-- Ты что?.. – мужчина непонимающе отшатнулся.
И наваждение мигом схлынуло, возвращая к холодному взгляду Леона, скованным запястьям и ноющей пораненной осколками кафеля спине, к боли и унижению.
-- Ну, раз мои протесты тебя только раззадоривают, – Оливия попыталась выкрутиться, рассмеявшись над реакцией мужчины.
-- Ты что, издеваешься, да?! – стратег КЯ тяжело дышал.
Жуткое чувство обиды затмило в нём всё. "А чего ты ждал? – жестокий внутренний голос пробил сознание. – Думал, она скажет, что любит тебя?!" Мужчине вдруг безумно захотелось убить бывшую жену. Захотелось настолько, что он даже испугался собственных мыслей.
Оливии сделалось грустно.
-- Нет, – она покачала головой. – Леон, пожалуйста, пусти. Не делай наши отношения ещё хуже. Давай сделаем вид, что ничего этого не было. Ни этой ночи, ни утра…
-- Было! Всё было! – яростно выдохнул мужчина. – И сейчас тоже будет!
Стратег КЯ рывком вошёл в Оливию и, на мгновение замерев, начал медленно двигаться внутри неё. Дёрнувшись, Ливи вскрикнула от резкой боли и, сжавшись, снова зажмурилась, упираясь ладошками в грудь Леона.
-- Не надо…
Мужчина оцепенел, испугавшись того, что сделал:
-- Ливи… Ливи, прости… – он принялся целовать её щёки. – Люби меня, малышка… хоть миг… люби… пожалуйста…
Тело Оливии медленно расслабилось. Она несмело подняла глаза на Леона, тихонько выдохнув сквозь приоткрытые губы. Мужчина вдруг испугался, что она собирается что-то сказать.
-- Нет! Молчи! Ничего не говори!.. Солги мне… заставь поверить, что я единственный… – лихорадочно целуя, стратег КЯ спустился от щёк к груди Ливи.
Дыхание Оливии участилось, лежащие на плечах Леона руки погладили кожу мужчины и едва коснулись шеи, её губы дрогнули:
-- За что ты так… – её фразу прервал стон, вырвавшийся из груди.
-- Я для тебя всего лишь «очередной муж», как сказал Пикет, – прошептал Леон, вновь потянувшись к губам Ливи. – Сколько у тебя было мужчин после меня?.. Один? Двое? Больше?..
-- С каких пор Эмиль стал экспертом в вопросах брака? Он разбежался со своей женой через четыре месяца после свадьбы… – Оливия с трудом следила за своей речью, её тело всё более чутко отзывалось на прикосновения Леона.
-- Сколько у тебя было мужчин? – требовательно повторил свой вопрос стратег КЯ.
Губы Ливи обижено дрогнули, что придало им трогательную детскую припухлость:
-- Боже, Леон… что за вопрос…
-- Можешь не отвечать, – неожиданно резко бросил мужчина. – Мне без разницы!.. Я ничего не чувствую к тебе, ты слышишь? Ничего!
Оливия оцепенела от этих слов, ей нестерпимо захотелось скинуть с себя не прекращающего ласки мужчину, с таким самодовольным видом сказавшего ей это. Однако у неё даже не хватило сил поднять упавшие на пол руки.
-- Тогда к чему всё это? – прошептала она. – Если ничего не чувствуешь, оставь меня, наконец, в покое…
-- Не указывай мне, – отрезал стратег КЯ, прислушавшись к своим ощущениям и снова возвращаясь к телу женщины.
Ливи вновь попыталась отпихнуть его.
-- Хватит мучить меня! Я не игрушка и не резиновая кукла, чтобы сносить твои издевательства! – Оливия с трудом спрятала слёзы из голоса.
Леон снова поймал её запястье и грубо подавил сопротивление:
-- Сегодня, ты моя! Не смей думать о других!.. Поняла?! – его движения становились всё быстрее и резче.
У женщины больше не был сил бороться, отрешившись от происходящего, она закрыла глаза, дожидаясь пока он закончит. Через некоторое время Леон, блаженно застонав, опустился на тело Оливии и подул ей на лицо. Отвернувшись, Ливи спихнула с себя мужчину и, поднявшись на ноги, направилась в душ.
Глянув на себя в зеркало возле душевой кабины, женщина едва ни отшатнулась: опухшие губы и щека, покусанная в синяках шея и жуткие царапины на спине - она могла никому и не рассказывать о том, что произошло, всё и так было очевидно.
Леон остался лежать на полу, разглядывая потолок.
Включив самую горячую воду, какую только могла вытерпеть её кожа, Оливия встала под хлёсткие струи. Тело начало трясти в ознобе, снова возвращая её в то, что случилось, заново переживая каждое слово и движение. Приподняв руки, она посмотрела на синяки на запястьях… ей тоже хотелось изо всех сил ударить по кафельной кладке, выплескивая накопившуюся ярость, но она побоялась, что разбитые руки ей под одеждой и косметикой спрятать не удастся.
Наконец, почувствовав, что задыхается в наполненной густым паром кабинке, Ливи выключила воду, накинула халат и, осторожно обойдя всё ещё лежащего на полу стратега КЯ, вышла из ванной. Мужчина проводил её ленивым взглядом, скользнув глазами по плавным очертаниям кремового шёлка скользящего по спине и бедрам Оливии. Он тоже поднялся и, выловив в ванной бритву, закончил бритьё, осторожно обходя те места, где прошлись ногти его бывшей жены. Женщина была абсолютно права - вид у него был ещё более устрашающий, чем до операции.
Закончив бритьё, стратег КЯ прошёл в комнату (где Оливия стояла перед шкафом и решала, что одеть) и завалился на кровать. Женщина проигнорировала его появление, в нерешительности застыв перед полками: ей было необходимо что-то с горлом, чтобы скрыть синяки на шее и с длинным рукавом, чтобы спрятать запястья. Единственный вариант было кружевное боди, однако это была скорее вечерняя одежда, слишком женственная и чувственная для серьёзного утреннего мероприятия. А ей сейчас совсем не хотелось привлекать к себе подобного внимания. Ливи закусила губу. Придётся надеть ещё и пиджак и тогда единственным вариантом было - надеть те новые босоножки, чего ей теперь делать совсем не хотелось. Оливия порывисто вздохнула: внезапно возникшие глупые проблемы с одеждой оказались последней каплей, ей казалось, что ещё немного и она стукнет дверцей шкафа, сядет на пол и расплачется.
По-прежнему, не обращая внимания на разлёгшегося на постели мужчину, Ливи быстро вышла из комнаты. Через несколько минут женщина вернулась и, прижимая к скуле мешочек со льдом, встала перед зеркалом.
-- Я не сильно ударил, – послышался с кровати голос стратега КЯ.
-- О, да, конечно. Я в полном восторге, – Ливи провела пальцами по отёку.
-- Ты сама виновата.
-- Ну, конечно же, – покладисто согласилась она. – Кто же ещё? Не ты же. Теперь, я надеюсь, твоя благосклонность оплачена?
-- Вполне, – огрызнулся Леон. – Принеси мне апельсиновый сок.
-- Отлично, – Оливия кивнула, не отрываясь от зеркала. – А вот апельсиновый сок в услуги не входит.
-- Мне что, ещё раз повторить урок? Когда ты научишься подчиняться?! – стратег КЯ приподнялся с постели.
-- Заведи себя собаку и дрессируй её, – холодно отрезала женщина. – Но если ты ко мне ещё раз прикоснёшься, то очень пожалеешь об этом… – в руках Ливи появился пистолет. – Выметайся из моей комнаты!
Это оружие вчера забыл у неё Пикет, решивший похвастаться новой игрушкой - Heckler&Koch USP с лазерным прицелом, глушителем и рычагом, включающим одновременно предохранитель и одновременно снимающим курок с боевого взвода.
Мужчина рассмеялся и встал с постели.
-- Ты меня убьёшь? Ну-ка… – он начал медленно приближаться к Оливии.
Женщина уверенно навела пистолет и несколько раз выстрела по сторонам от стратега КЯ, а затем направило дуло ему в ноги:
-- Нет. Покалечу, – так уверенно, насколько могла, произнесла она.
Леон остановился:
-- Ба! Ты научилась обращаться с оружием… А что?.. опыт в убийстве мужей у тебя уже есть… Можешь тренироваться дальше…
Оливия побледнела:
-- Мерзавец… ты, слава богу, мне больше не муж…
-- Ах, прости!.. А я что, должен был терпеть твои измены?!
-- Нет, ты должен был верить любой ерунде, которую состряпает обо мне твой помощник!
-- Я всё видел и слышал сам!.. Конечно, я всё понимаю, муж-инвалид - обуза… но зачем тогда было нужно обнадёживать меня перед этим?! Говорить, что не бросишь…
-- Я тоже видела эту пленку, Этьен не удержался от того, чтобы похвастаться, я отдала должное его талантам монтажёра. Ты вероятно и сам о них знаешь…
-- Что-что?! Монтаж?!.. Если ты такая святая, то откуда он нашёл материал для монтажа?!
-- Всё, что у меня было с Френсисом, я рассказала тебе сама. Но ты можешь верить, во что хочешь, всё это уже не важно…
-- Именно. Не важно. Быть твоим мужем - куда менее выгодно и приятно чем любовником.
Оливия решила, что неверно истолковала его слова:
-- Прости?.. Ты не будешь моим любовником…
-- Я буду приходить, когда захочу. Твоего разрешения мне не надо, – холодно отозвался стратег КЯ.
Ливи даже немного растерялась от его слов:
-- Леон, я тебя предупредила. Ты можешь попытаться меня снова изнасиловать, тебе не привыкать, но я предупрежу охрану…
-- Изнасиловать?! – лицо мужчины почернело от такого обвинения. – Я тебя не насиловал!.. Ты сама разделась, сама позволила к тебе прикасаться!.. И стонала под ласками от удовольствия!
Оливия вспыхнула:
-- Сама?! Ты заставил меня! Тебе напомнить, как ты чуть ни разнёс всю ванную комнату?! Я просила меня отпустить!
-- Тебе жалко ванную?! Да хоть бы я её на составные части разобрал, тебе-то какая печаль?! Да и грубила ты мне нарочно! Знала, что после такого я тебя не отпущу!
-- У тебя странный способ выбирать наказание за грубость…
-- А у тебя странная манера заводить мужчину, а потом говорить, что не хотела!
-- Это просто нелепо… – пробормотала женщина. – Я не желаю больше спорить с тобой на эту тему…
-- Ну, ещё бы, – Леон насмешливо фыркнул. – Любимая позиция страуса, да?
-- Да. Я не хочу говорить об этом.
-- Что ж… тогда дружеский поцелуй на прощание, – стратег КЯ приблизился к Оливии.
-- Обойдемся без него, – Ливи увернулась.
-- Я настаиваю, – мужчина склонился к ней.
-- Не стоит, – холодно процедила Оливия, отшатнувшись.
-- Опять дерзишь? Сделала - и к стороне!
Стратег КЯ ухватил её за руку.
-- Господи, Леон, сколько можно?! Отпусти меня!!! – Ливи вырвала руку. – Не трогай меня! Снова скажешь, что я тебя провоцирую?! Хватит, ты мне больше не муж и не имеешь на меня никаких прав!
-- А что, любовники у тебя прав не имеют?
-- У меня нет любовников!!! – в отчаянье выкрикнула женщина в лицо бывшему мужу.
-- И даже не надейся! – вновь хватая за руку и притягивая её к себе, Леон пресёк очередную попытку к бегству.
Оливия устало замерла, глядя на мужчину.
-- Отпусти меня…
-- Нет, пока ты не поймёшь, что главный я! Всего лишь поцелуй, сделай одолжение…
-- Главный? В чём?! Где?!
-- Во всём! – Леон притянул, её лицо за подбородок.
Ресницы Ливи дрогнули, ей только хотелось, чтобы всё это скорее закончилось и он, наконец, ушёл из её комнаты. Замерев, она, не мигая, смотрела на мужчину.
-- Отомри, – стратег КЯ рассмеялся, прикасаясь к её губам.
-- Хорошо, хорошо… ты главный, везде и во всём, – Оливия покорно вынесла ласку.
-- Так-то лучше, – стратег КЯ самодовольно улыбнулся.
Ливи согласно кивнула и указала кивком на дверь.
-- Увидимся на конференции, – с лёгкой улыбочкой мужчина вышел из спальни.
Едва за ним закрылась дверь Оливия, сжав кулаки, со всего размаху ударила босой ногой по меховому пуфу. Острая боль, пронзившая ногу, была последней каплей и женщина упала на постель, беззвучно рыдая. Она была готова провалиться сквозь землю, бежать отсюда так далеко как это было только возможно, не видеть никого и никогда из этой жизни. Боль, унижение, обида, ярость - всё свернулось тугим комком в её животе и копошилось словно там поселился змеиный клубок. Неужели она могла ещё на что-то надеяться, любить, верить… это было просто смешно и на такую глупость была способна только она. Оливия содрогнулась, вспомнив злорадное выражение на лице стратега КЯ. Идиотка! Оливия, вытирая слёзы, села на постели и ещё сама не понимая, что хочет сделать, схватила с тумбочки сотовый телефон. Осторожно, не тря глаза, она провела пальцами по мокрым ресницам, глядя на своё жуткое отражение в зеркале, руки сами набрали номер. На другом конце линии послышался низкий мужской голос и Ливи вновь чуть ни расплакалась.
-- Марко, это Оливия, да, – из груди женщины вырвался всхлип. – Нет-нет, я не плачу, всё в порядке… я просто тебе позвонила, чтобы сказать, что я согласна… Да… Да, я хорошо подумала… скоро, я вернусь… через несколько дней. Да, как можно скорее… мы всё обсудим… да… да, Марко, я тебя тоже…
Когда связь прервалась, Ливи ещё несколько секунд смотрела на телефонный аппарат, пока он ни выпал у неё из рук.

Леон осторожно постучал в комнату Пьяцев и нерешительно вошёл.
Элинор сидела возле зеркала, укладывая волосы в высокую причёску, Зигфрид (уже в костюме) растянулся на постели поверх покрывала и читал утреннюю газету.
-- Эл… – тихо позвал стратег КЯ.
Пьяцы одновременно повернулись к другу и, увидев его лицо, покатились со смеху.
-- Извини, – опомнилась женщина, с трудом убирая улыбку с губ.
-- Ты не могла бы закрасить это? – указывая на следы ногтей и порезов, попросил Леон.
-- Ну, садись… Попробуем что-нибудь сделать.
Элинор уступила стратегу КЯ место у зеркала.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, отель «Ниполи», конференц-зал, 18:50 – … (10:50 м.в. – …)

«Красная ячейка» арендовала небольшой отель в пригороде Квебека, владельцем которого был давний знакомый Леона - Саймон Морсе. Не задавая лишних вопросов, этот высокий крепко сбитый француз отдал свою гостиницу в распоряжение стратега КЯ в память об услуге оказанной ему много лет назад.
Гостиница начала заполняться людьми с рассвета. Пока это были доверенные лица и охрана лидеров организаций, которые занимались решением вопросов безопасности и места за столом во время конференции. Леон прибыл туда за час до начала, чтобы решать на месте все возникающие вопросы. Проблемами охраны он предоставил заниматься Лере, поскольку Шетардьё не оказалось на месте, а сам занялся уточнением расписания и регламента. Усиливающаяся год от года требовательность других лидеров и жесткость создаваемого ими протокола смешила стратега КЯ. Их съезды всё больше напоминали слёт какой-нибудь государственной верхушки, а не сходку международных преступников, которыми они все по сути дела являлись. Оставалось только иронизировать над тем, как старательно они все подражали тому, с чем боролись. Леон не был исключением, но у него хотя бы хватало ума понимать это.
К назначенному времени начался съезд «гостей». Первыми прибыли Сталла и Стефан Вачек. Руководители ближневосточной террористической группы «Стихия» пока не имели веса на мероприятиях подобного этому, но всячески к этому стремились, ища коалиции со своими соседями по региону. У братьев не было имперских амбиций, однако Леон всегда находил их аппетиты достаточно нескромными.
Практически вслед за ними, что наводило на определенные мысли, в отеле появились Рене Диан и его стратег. Леон поприветствовал норвежцев, перебросившись с находящимся в кресле-каталке лидером Дианом парой слов. Он много слышал о травме полученной Рене и не совсем представлял, зачем Сатин притащил своего лидера в его состоянии на конференцию, где их организации не на что было рассчитывать. Регион был абсолютно не их и он не слышал, чтобы у «Кровавого часа» были какие-то планы на него.
Подошли Реберг и Шиям. Не скрываясь, эти двое приехали вместе, столкнувшись в дверях с Иштваном Сабо. Миниатюрный венгр вежливо пропустил их вперёд и зашёл следом, помахивая изящной до умопомрачения тросточкой. Глядя на вечного франта главу «Солдат свободы» Леон с трудом сдержал улыбку. И всё-таки, когда он пошёл навстречу мужчине, стратег КЯ улыбнулся.
-- Здравствуй, ну, неужели ты явился вовремя? Могу ли я это воспринять как комплимент моим организаторским способностям?
Иштван фыркнул, отмахиваясь от Леона.
-- Мой будильник прозвонил на час раньше и я понял, что не засну больше в этой ужасной гостинице, которую порекомендовал мне Пикет. Кстати, где он? – выразительные глаза мужчины снова с лёгким презрением прошлись по собравшимся.
-- Скоро приедет, он, в отличие от тебя, способен спать в любых условиях.
-- Профессиональный бомж, – руководитель «Солдат свободы» легко пожал плечами, словно сожалея о незавидной участи Эмиля.
В дверях появился Лука Перез и Леону пришлось оставить Сабо и отправиться приветствовать колумбийца.

К назначенному часу собрались почти все. Холл заполнили переговаривающиеся серьёзные люди с бокалами шампанского в руках и напряженными спинами в дорогих костюмах. Не хватало только Пьяцев и Пикета с Оливией. Где застряли эти четверо - Леон не представлял.
-- Похоже, наши друзья задерживаются, – раздался рядом с ним задумчивой голос Сабо. – Возможно, мне следует поехать поднять их с постели?
Настал черед стратега КЯ невежливо фыркнуть:
-- Чтобы они там и остались?
-- Ты льстишь мне, amigo, – протянул венгр, поднося к губам бокал, чёрные глаза, остановившись на открывшейся двери, на мгновение вспыхнули. – Ах, вот и они…
Первыми в зал вошли Оливия с Пикетом, затем и Пьяцы.
Леон мысленно закатил глаза, ему предстояло тяжёлое испытание: Пикет и Иштван одновременно на одной территории. И что эти двое вечно делят?
Взгляд стратега КЯ вдруг остановился на ногах Ливи. Точнее на её белоснежных босоножках с высоченным каблуком. Из всех желаний у Леона осталось только одно - провести ладонью вверх по лодыжкам Оливии, почувствовать упругость их мышц на подушечках своих пальцев.
Ливи, с холодным спокойствием шедшая вперёд, едва ни споткнулась «прочитав» этот взгляд. К счастью, этого никто не заметил. Однако это было ещё полбеды! К Леону со спины приближалась Майори О’Тум! Первой мыслью Оливии было - что она здесь с Леоном, но ирландка вдруг продела руку под локоть Сабо. Что происходило дальше Ливи уже не видела, отвлечённая приветствием лидера «Пятого порядка», который вдруг остановил их с Пикетом.

-- Доброе утро, Леон, – послышался голос Майори, заставивший стратега КЯ оторвать взгляд от ног Оливии. – Как дела?..
Мужчина непринуждённо повернулся. Быстро смекнув, что О’Тум здесь в качестве сопровождения для Иштвана, Леон уговорил себя быть сдержанным.
-- Спасибо, не жалуюсь, – кивнул он. – Полагаю, встречный вопрос был бы глупым…
Без труда поняв намёк, ирландка покосилась на Сабо. Но тот, похоже, не уловил подтекста или сделал вид, что не уловил. Венгр был весьма умён и расчётлив, а посему стратег КЯ поспешил сменить тему:
-- Я слышал, будто бы Рене хочет отойти от дел… Поговаривают даже об объединении «Кровавого часа» и «Стихии».
-- Я склонен думать, что это - лишь слухи, – иронично покачал головой Иштван.
В этот момент зазвонил его мобильный. Извинившись, Сабо отошёл в сторону, чтобы ответить на звонок.
-- Кажется, я единственная, кто ещё не поздравил тебя с разгромом «Колосса», – растягивая слова, сладко пропела Майори.
-- Уверен, ты просто была слишком занята, – выдавил дежурную улыбку стратег КЯ, едва ли взглянув на женщину.
-- Тем не менее - поздравляю!
-- Спасибо.
-- Подарок - за мной!
-- Не утруждайся.
В глазах ирландки заштормило, от чего её лицо совершенно преобразилось. Перед Ледяным ветром стояла этакая огненная королева.
-- Тебя что, по-прежнему держат на коротком поводке? – насмешливо поинтересовалась О’Тум. – А я-то думала, ты, наконец, освободился от нашей «чёрной вдовушки»!..
Майори выжидательно смотрела на стратега КЯ, но он явно не был настроен на разговор, а это уже задевало её как женщину.
-- Брось, Леон… Из-за чего ты сердишься?.. Что я рассказала Оливии о наших с тобой отношениях? – ирландка картинно рассмеялась. – Это же глупо! Мало ли у кого и что было раньше?.. Если сосчитать всех, с кем ты спал…
-- Неужели их окажется всего в четыре раза меньше, чем твоих? – быстро перебил стратег КЯ.
-- Угу, расскажи ещё кому-нибудь эту сказочку! Мне ль не знать, как ты заключаешь сделки в постелях!.. Да и вообще, Леон, советую тебе быть полюбезней со мной! Не забывай, я много чего знаю о тебе!.. Думаю, почти всем присутствующим здесь тоже будет небезынтересно узнать, например, что ты заимел ребёнка от Оливии!..
Стратег КЯ на мгновение замер, представив себе весь ужас подобного разглашения. Перед глазами застыл образ малютки Алекс. Кто поручится за её жизнь, если станет известно, что она - дочь Леона?!
-- Это она заимела от меня, – нарочито пренебрежительно бросил мужчина.
Майори оживилась, прочувствовав тон стратега КЯ.
-- Тем не менее, не это ли заставило тебя жениться на ней? – осторожно спросила она.
-- Заставило?.. – Леон рассмеялся.
-- Да, это вряд ли… Ты ничего не делаешь без тайной выгоды, верно?
-- Я - лишь подтверждение общего правила.
-- Не скромничай!..
Стратег КЯ расплылся в хитрой улыбке. Нужно было срочно заставить О’Тум обороняться и забыть о нападении, заставить чувствовать себя виноватой… В общем, заставить молчать!
-- Из твоих слов я делаю вывод, что ты обольщаешь меня по приказу Сабо, – с нотками упрёка заключил Леон. – И что же ты… точнее - он… намерены выведать у меня?
Ирландка картинно фыркнула, откинув голову назад, огненные волосы небрежной волной рассыпались по её плечам.
-- Майори, на меня не действуют эти ужимки, – скептически хмыкнул стратег КЯ, не отрывая почти (дабы не было слишком ненатурально) восторженного взгляда от золотисто-рыжих локонов.
О’Тум снисходительно улыбнулась, ни чуть не сомневаясь в силе своих чар.
-- Так зачем Сабо подослал тебя? – уже более мягко спросил Леон.
-- Никто меня не подсылал, – заверила женщина с едва уловимыми нотками обиды, – успокойся… Я-то знаю, что с тобой подобные номера не проходят. Кстати, Иштван даже не догадывается о том, что между нами что-то было!..
"Ну, конечно! – едва ни ляпнул вслух стратег КЯ. – А тебя он вообще, наверное, девой Марией считает!.."
Тем временем Сабо закончил телефонный разговор и вернулся к Леону и Майори. Одновременно с ним подошли и Пикет с Оливией.
Пока Нольде и Иштван обменивались рукопожатиями и долгими изучающими взглядами, Ливи приблизилась к ирландке и, как ни в чём не бывало, обняла её.
-- Майори, дорогая… – сладко проворковала Оливия, – рада тебя видеть… Как ты?!..
О’Тум, в первую секунду оказавшись парализованная таким тёплым приветствием, наконец, опомнилась и расцеловала «подругу», решив, что та, видимо, простила её. А когда заметила, какими холодными взглядами обменялись Леон и Ливи, вообще пришла к выводу, что явилась Кассандрой для Оливии и открыла ей глаза на всех её мужей. В пору было кричать: «Да мне памятник за это надо ставить!..».
Стратег КЯ, наблюдавший сцену приветствия женщин, едва сдерживал отвращение, причём к Оливии даже в большей степени, чем к Майори.
"Лицемерная стерва! Маленькая недотрога! Ханжа! – цедил про себя Леон, исподлобья глядя на Ливи. – Сама уже не знает, где играет в чувства, а где чувствует по-настоящему!.. Двуличная потаскушка!.. Я с тобой ещё разберусь…"
-- Леон! – видимо уже не в первый раз окликнула Майори.
-- Прости, что?.. – любезно поинтересовался стратег КЯ.
-- Что с тобой? Ты перестал понимать по-английски? – усмехнулась ирландка, небрежным жестом ударив мужчину по плечу.
-- Просто засмотрелся на вас, очаровательные дамы.
-- Ах, ты старый дамский угодник, – рассмеялась О’Тум.
-- Ну, почему же старый? – на лице стратега КЯ появилась обиженная комичная гримаса. – Может и я ещё на что сгожусь…
-- Может?.. Ты сомневаешься?.. На тебя это непохоже!
-- Да. Значит всё-таки старость берёт своё.
-- Напрашиваешься на комплимент?!..
-- Не получится?.. – на губах мужчины блеснула белоснежная обезоруживающая улыбка.
Ирландка кокетливо чуть наклонила голову набок.
-- Разве бывает, чтоб у тебя что-то не получалось? – пониженным бархатным тоном спросила она.
-- Ну, я же человек, а не бог.
-- Это смотря в чём…
Оливия с приклеенной улыбкой следила за диалогом Майори и Леона, хотя её уже начинало тошнить от них обоих. Подтекст был настолько очевиден, что они могли бы и не изъясняться полунамёками.
-- Мне кажется или начинается ласкающая слух любого здорового человека тема постели? – чёрные глаза Иштвана блеснули весельем. – Леон, расскажи, я думаю, тут все жаждут знать, что нужно сделать, чтобы заслужить от женщины такой эпитет?
-- Спать с ними, – ласково улыбнулся Пикет, беря Ливи под руку. – Лив, честно говоря, даже я уже не могу игнорировать сигналы, которые посылает сюда Сатин, похоже, парень жаждет говорить с тобой. Побыть твоим телохранителем?
Оливия незаметно стиснула ладонь Эмиля, с благодарностью взглянув на мужчину - когда он желал, лидер ЧЛ мог быть на удивление тактичным. Она взглянула на стратега «Кровавого часа», вежливо кивнув ему и его лидеру.
-- Не стоит, но если что, я позову тебя на помощь, – Ливи отпустила руку Пикета и улыбнулась остальным. – Прошу прощения.
Когда Оливия тихонько отошла от их кружка, губ Майори коснулась лёгкая усмешка. Донельзя благовоспитанное поведение Оливии всегда забавляло её. Утонченная вежливость женщины была просто нелепа в той среде, где им приходилось общаться.
Перехватив её взгляд, Пикет вздёрнул брови окидывая ирландку высокомерным взором, от лидера ЧЛ сразу полыхнуло холодом.

21 апреля, среда. Канада, Квебек, отель «Ниполи», конференц-зал, 19:40 – … (11:40 м.в. – …)

Леон обвёл глазами собравшихся. Если из-за Канады поднялся такой кипеш, то чего ожидать, когда дойдёт очередь вопроса по Латинской Америке?
"Хобби Оливии будет стоить тебе головы", – мужчина задержал взгляд на бывшей жене. Она сидела абсолютно безучастная, даже не пытаясь сделать вид, что её как-то волнует происходящее. Сидевшая рядом О’Тум что-то бодро чирикала ей на ухо, судя по всему комментируя реплики лидеров организаций. А может и не реплики… чёрт разберёт, о чём болтают женщины, когда их никто не слышит. Ливи кивала, показывая, что слушает ирландку. Эти двое ворковали, как ни в чём не бывало… хотя разве её не трясло от отвращения, когда Майори недвусмысленно проявила свой интерес к Оливии?!
Стратег КЯ заставил себя встряхнуться и отвести взгляд от мягких линий груди Ливи, проглядывающих сквозь кружево её облегающей блузки или как там она называется. Леон разозлился. Он не мог понять, зачем так одеваться на деловые встречи, ведь очевидно же, что не одному ему это мешает сосредоточиться!
Мужчина поймал на себе требовательный взгляд Зигфрида, которого он оставил разбираться с остальными, и вернулся в обсуждение вопроса.
-- …более чем возмутительно! – Вачек уже давно поднялся со своего места и теперь махнул кулаком. – Канада - это наши оружейные заводы! Мы все принимали активное участие в налаживание контактов с ними!
-- И ещё более активное в том, чтобы все заказы текли к вам, – безмятежно уточнил Пикет, расслабленно устроившийся в кресле.
-- У тебя есть доказательства? – глаза югослава бешено сверкнули, когда он резко обернулся к лидеру Чёрной луны.
-- А как же… – Пикет продолжал нехорошо улыбаться.
-- Не стоит кидать огульные обвинения, Эмиль, – Леон решил сыграть в справедливого арбитра.
-- Как можно, – казалось, ещё чуть-чуть и мужчина перейдёт на мурлыканье. – Я с удовольствием обсужу эту тему, особенно здесь и сейчас, когда присутствуют все заинтересованные лица, да, Стефан?
-- Мы не для этого здесь собрались, – огрызнулся Вачек, садясь на своё место. – Тебе охота почесать языком?
-- Только не у тебя, – откликнулся Пикет.
Леон сделал знак Зигфриду не вмешиваться. Время текло, нервы собравшихся были на пределе, чем быстрее разразится конфликт, тем больше вопросов перенесут в кулуары.
Только усевшийся на своё место Вачек, с налившимся кровью лицом начал вновь подниматься, упираясь здоровыми кулаками в стол и наклоняясь вперёд к сидевшему прямо напротив него Эмилю. Лидер «Чёрной луны» иронично вскинул брови.
-- Да… – начал было югослав, однако его, готовый сорваться на ор, голос был перебит весёлым смехом с другого конца стола.
-- Браво-браво, – Иштван Сабо похлопал в ладоши. – Эмиль, готов помочь тебе найти твоему языку достойное применение в обеденный перерыв, а сейчас мне не терпится узнать, что же оставил для нас стратег КЯ, если вся область Канады отходит «Мировому протесту». Итак, Леон?
-- Ты очень любезен, Иштван, – Леон чуть склонил голову. – У нас осталось два региона США и Латинская Америка и две организации, которые также принимали участие в уничтожении Колосса.
-- Две? – уточнил Сатин. – Разве это не было организовано силами «Протеста» и «КЯ»?
-- Я рад, что все это понимают, – тонко улыбнулся Леон. – Однако свои ресурсы предоставила так же «Чёрная луна»…
Эмиль поиграл сигаретой, давая понять своим жестом, что не ждёт благодарностей.
-- И все очень признательны ей за это, – согласился Реберг. – Однако не вижу твоей здесь заинтересованности, Пикет… если, конечно, ты не собираешься снести Америку к чёртовой матери…
-- Это смешно! – громко фыркнул Лука Перез. – Леон, ты что тут нам пытаешься втирать? Что «Чёрная луна» стала активным международным игроком? Нольде, ты сроду не отрывал своей задницы от стула!
-- Это вопрос спорный…
-- Хватит глумиться, чёрт возьми! Леон…
Стратег КЯ любезно улыбнулся:
-- Да, Лука?
-- И что же ты планируешь, всё отдать этой шайке беспризорников?
-- Нет, это не входит в мои планы. Как я уже сказал, в соответствии с соглашением: Канада уходит «Протесту», а это уже не всё, не так ли? – Леон намеренно построил фразу на манер Пикета.
-- И что же забирает себе «Чёрная луна»?! – Шиям злобно стрельнул глазами в сторону Эмиля.
-- Мне нравится, как это звучит… – мечтательно протянул Нольде, томно прикрывая глаза.
-- Дьявол, кончай тут…
-- Тут? Мне не позволит воспитание! – Пикет протестующе нахмурился.
-- Извини, Камир, может вы обсудите ваши с Эмилем дела отдельно и наедине? – корректно подлил масла в огонь стратег КЯ.
-- Какие ещё к чёрту дела у меня с этим…
-- Но-но, а вот этого тебе лучше сейчас не произносить, – лидер ЧЛ весело улыбнулся.
-- Какие страны хочет для себя наш галантный кабальеро? – снова раздался голос Сабо, повторяя вопрос Шияма.
Леон подобрался. Он видел, что и Пикету не понравился сделанный на конце предложения небольшой акцент, однако остальные, похоже, пока не успели среагировать на реплику венгра. Стратегу КЯ ничего не оставалось, как перечислить список стран выбранных Оливией.
-- Леон, это что, шутка?! – Реберг вскочил на ноги. – Что остается остальным?! США забирает КЯ?! Да и к чёрту США!.. Почему почти весь регион остается «Чёрной луне»?! Они его просто не потянут!
-- Остается Бразилия, Венесуэла и Аргентина, Гватемала…
-- Изумительно! И что с ними делать?! Снимать сериалы?!
-- Разрабатывать рынок, – стратег КЯ пожал плечами, словно считал ответ на этот вопрос очевидным.
-- Это бред! Полный бред! Это всё какая-то идиотская фикция, я не собираюсь подписывать подобное! –Лука Перез отбросил листок со списком стран.
-- Мы все заинтересованы в этом рынке, тебе это известно! – Сатин повернулся к лидеру ЧЛ. – Эмиль, будь серьёзен, у тебя просто нет такого количества людей… да и зачем тебе это?!
-- Моих людей было достаточно, когда они потребовались для борьбы с Колоссом, – откликнулся тот, потянувшись за лежащими на столе фруктами.
-- Я полагаю, твои родители должны гордиться, что воспитали настоящего джентльмена, не так ли, Эмиль? – бархатные глаза венгра прошлись по мужчине.
Рука Пикета на секунду застыла в воздухе и мгновение спустя он белозубо улыбнулся:
-- Я сирота.
-- Чёрт, конечно, вот в чём дело! – Шиям круто развернулся к Оливии. – Не слишком ли у вас запросики, мадам?
-- Я не совсем понимаю твой вопрос, Камир, – подняла голову женщина.
-- Зато я, наконец, понял, что за игру вы тут все затеяли!
-- Игра была, когда мы уничтожали Колосс, – откликнулся Зигфрид. – Без участия кого-либо из вас…
-- Но и она, – иранец ткнул пальцем в Ливи, – тоже стояла в сторонке! Так что же, только потому, что эта ш-ш…
-- Рот закрой! – отрезал Пьяц. – Никого не касается как «Чёрная луна», «Красная ячейка» или «Мировой протест» будут распоряжаться полученными в результате войны ресурсами.
-- Камир, успокойся, – одёрнул Шияма Реберг. – Однако все мы хотели бы получить объяснения, каким именно образом будет распределяться влияние в регионе.
-- Это не сложно. Время и ваше любопытство покажет, господа, – растянул губы в улыбке Леон. – И хочу всем ещё раз напомнить, что согласно условиям нашего соглашения все три организации обещали всемерную поддержку друг другу в борьбе с Колоссом, а также сохранению полученных в результате войны территорий.

21 апреля, среда. Канада, близ Квебека, частный дом, 21:30 – … (15:30 м.в. – …)

Вернувшись с конференции, Леон, Пьяцы и Пикет с Оливией устроили маленький фуршет. Шампанское лилось через край, стреляя пробками во все стороны гостиной.
-- Да, Леон… умеешь ты наживать себе врагов, – усмехнулась Элинора. – Шиям и Реберг тебе этого никогда не простят…
-- Тем хуже для них, – весело повёл бровью стратег КЯ, с размаху разрубив ножом апельсин прямо на столе.
Брызги сочного фрукта оросили полировку.
-- Эл, ты не понимаешь, – иронично покачал головой Пикет, забирая половинку апельсина. – Леон же должен был оплатить дочке колледж в любой части света…
-- Пожалуй, теперь их дочь может учиться всю жизнь в каких только пожелает учебных заведениях, – хмыкнул Зигфрид, усевшись на подоконнике. – О, кажется, к нам гости… точнее посыльный с огромным букетом цветов.
Нольде подошёл к окну, отодвинув в сторону Пьяца.
-- Ба!.. – изумлённо протянул он. – Вот это букетик, я понимаю… Дамы, сознавайтесь, кто из вас уже успел завести себе здесь канадского поклонника?!
-- Элинор, конечно! – рассмеялась Оливия. ¬– Я тут никого не знаю, а присутствующие мужчины давно забыли, что значит ухаживать за женщинами…
-- М-да?.. – театрально нахмурился Зигфрид. – Что ж, пойду гляну, от кого карточка…
Пьяц вышел из гостиной в тот самый момент, когда в дверь настойчиво позвонили.
-- Какой несправедливый упрёк! – возмутился Нольде, исподлобья взглянув на Ливи. – Я готов дарить тебе цветы хоть каждый день!
-- Так почему ж не даришь? – улыбнулась Оливия.
-- Солнце, так за тобой ведь не угонишься! Ты то в одной стране, то в другой… а теперь к твоим маршрутам вообще добавится несколько десятков новых стран!.. Так на какой же адрес тебе букеты присылать?!
-- Шли «До востребования» и быть может я начну составлять гербарий?
В гостиную, наконец, вошёл Зигфрид, приоткрывая слюду и вытаскивая из букета карточку.
-- Ну, слава богу… а то уж я приготовился к роли Отелло! – расплылся в добродушной улыбке немец. – «Оливии Райс с наилучшими пожеланиями…», подписи нет.
-- Ты всегда меня необоснованно подозреваешь! – пригрозила пальцем мужу Элинор.
-- Не всегда! – лукаво хмыкнул Леон, плюхаясь на диван возле немки и обнимая её за шею.
-- Пусти! Задушишь! – взвизгнула женщина.
-- Не… душить тебя будет наш мавр!..
Тем временем Зигфрид сунул карточку обратно в букет и направился к Оливии. Однако едва он сделал шаг, цветы выпали из его рук, а сам Пьяц повалился на пол, судорожно глотая воздух и захлёбываясь от удушливого кашля.
Все присутствующие вскочили на ноги, но тут раздался громовой голос Леона:
-- Назад!!! Это яд!..
Стратег КЯ изо всей силы оттолкнул бросившуюся к мужу Элинор в сторону. Женщина, потеряв равновесие, упала на ковёр.
Прежде чем кто-то успел опомниться, Леон сорвал с окон шторы, набрасывая их на букет.
-- Эм! Уведи отсюда Элинор! – приказал он, хватая Зигфрида за ворот рубашки и выволакивая на балкон.
Стратег КЯ нервно набрал ном
 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей