Перейти к содержимому

Телесериал.com

Первая встреча.

Последние сообщения

В этой теме нет ответов
#1
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22469
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Автор – Meilin

Перевод – Инна ЛМ


От холодного пола у нее коченели босые ноги, и она поджимала свои голые розовые пальцы. Она дрожала и старалась поплотнее запахнуть тонкую белую рубашку вокруг своего стройного тела, чтобы сберечь побольше тепла. Минуты пролетали одна за другой в абсолютном безмолвии, пока она бродила по маленькой комнате в медчасти, куда ее поместили. Короткий намек на движение слева от нее заставил ее обернуться и посмотреть на человека, который все последние двадцать минут стоял совершенно прямо и неподвижно. Его мускулистые руки, которые он до этого держал свободно сцепленными перед собой, теперь скрестились на груди. На его скульптурно вылепленной щеке дернулся мускул, и она подумала, что он собирается что-то сказать; его взгляд, направленный на нее, был таким напряженным. Но его рот так и не открылся, и она повращала глазами, изображая равнодушие и беспечность, несмотря на какое-то возбуждающее, тревожащее чувство, о котором его глаза сообщали ей. Внезапно комната показалась еще меньше, и ей страшно захотелось, чтобы дверь поскорее открылась и они смогли бы заняться своим заданием.
Она осторожно села на чисто вымытый простерилизованный пол, слегка поежившись, когда ее едва прикрытые рубашкой ягодицы пришли в соприкосновение с холодным линолеумом. Несмотря ни на что, она уже привыкла к тому, чтобы подолгу стоять, выдерживая нервирующий взгляд этого умеющего довести до белого каления образчика мужской породы – взгляд, от которого ее колени превращались в желе. Она скрестила ноги и наклонилась вперед, уткнувшись подбородком в сложенные руки.
- «We all live in the yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine», - пропела она в безмолвии комнаты. Здесь было так тихо, что она чувствовала, будто ее уши вот-вот взорвутся от этой давящей тишины. – «Sky of blue, and sea of green, in our ye-el-low submarine»*…
- Никита, - прервал ее мужчина. – Пожалуйста… - Его голос был мягок, но с заметной ноткой раздражения.
- Извини, - она быстро опустила голову в мимолетном приступе замешательства. «Не продолжаю ли я петь про себя?» Но, едва на ее лице появилось смущение, оно тут же рассеялось, сменившись затаенным озорством. Она любила такие вот редкие случаи, когда ей удавалось пронять его. В конце концов она решила перестать быть настолько предсказуемой.
Вытянув губы трубочкой, она начала насвистывать. Глаза Майкла сузились, и она уже почти остановилась, когда увидела это его убийственное выражение лица. Затем она проверила свои мысли. «Я не боюсь его, это всего лишь Майкл», - подумала она и продолжила свою песню без слов. «Всего лишь Майкл…» Она прикусила нижнюю губу. Что-то в этой фразе казалось неправильным.
- Никита, - выдавил он из себя.
- Да? – спросила она невинно, глядя снизу вверх на возвышающегося над ней Майкла. Не желая находиться в таком невыгодном положении, она пошевельнулась, намереваясь встать, но была остановлена его руками, легшими ей на плечи. Майкл наклонился к ней так близко, что она чувствовала его дыхание. Никита уловила аромат кофе, смешанный с запахом зубной пасты.
- Когда ты прекратишь вести себя как ребенок и сосредоточишься? – снисходительно упрекнул он ее.
Подчиняясь внезапному импульсу, Никита показала ему язык. Эта выходка застала Майкла врасплох, но он только моргнул и продолжал взирать на нее с неодобрением.
- Да ладно тебе, Майкл, - сказала Никита хрипловато, - я просто пыталась разрядить обстановку.
Она снова двинулась, приподнимаясь, но крепкий толчок Майкла остановил ее, припечатав к полу.
- Ох! – протестующе воскликнула она, когда ее зад ударился об пол. Она потерла ушибленное место и пробормотала:
- Ну, и кто теперь ведет себя как недоразвитый?
- Я всё слышал, - сердито отозвался Майкл и прикрыл глаза от раздражения. Почему он разрешает ей так держаться с ним? Он уже вознамерился было уйти, но глубоко укоренившаяся вежливость остановила его, и он повернулся, чтобы предложить блондинке руку.
Никита подозрительно воззрилась на его протянутую руку, но через мгновение смягчилась и позволила ему помочь ей встать на ноги.
- Так лучше? – спросил он сухо.
Никита улыбнулась.
- Посмотрим, - только и ответила она.
Они стояли, глядя друг на друга, пока наконец дверь комнаты не распахнулась. Высокий врач вошел к ним; в руке у него была его рабочая панель.
- Извините, что заставил вас ждать, ребята, - проговорил он с улыбкой. – Но мы старались сохранить жизнь одному объекту, возникли осложнения, и доктор Линн задержалась в операционной. Но теперь она готова вас принять, так что прошу за мной.
Он усмехнулся и махнул им рукой, прежде чем довольно небрежно повернуться на каблуках и двинуться по коридору.
Никита внимательно посмотрела на Майкла, и он дотронулся до ее плеча, давая понять, что она должна идти первой. Закатив глаза, она вышла из комнаты, чтобы последовать за медиком. Одним ударом сердца позже Майкл отправился за ней. Он непринужденной походкой шагал за своей бывшей ученицей, и его взгляд упирался в светлые волосы у нее на затылке.
Поведение Никиты в белой комнате пробудило у Майкла воспоминания о прошлом. Воспоминания, которые он всегда бережно хранил, но никогда не мог ими поделиться. Майкл закрыл глаза от сцены, внезапно представшей его внутреннему взору. Образ маленькой девочки возник перед ним. Улыбающейся, решительной, светловолосой маленькой девочки. Маленькой девочки, которая, как он думал, должна будет умереть после того, как Никита станет оперативником.
- Майкл?
Он открыл глаза и обнаружил, что Никита внимательно смотрит на него в своей обычной вопросительной манере.
- Что с тобой? – спросила она озабоченно.
- Ничего, - ответил он. – Я в порядке.
- Ты слишком долго простоял тут с закрытыми глазами, чтобы быть в порядке, - многозначительно сказала Никита. – Ну-ка, садись. – Она похлопала по креслу рядом со своим собственным. – Доктор Линн сказала, что хочет увидеть меня первой, и одну. Ты знаешь, что происходит?
Майкл только посмотрел на нее.
- В таком случае заходи, - сказал он ей. – Я подожду ее вызова.
Она пожала плечами и повернулась, чтобы уйти.
Майкл наблюдал, как она удаляется. Ему было ненавистно держать ее в неведении. Чувство безграничной печали наполнило его душу, и он знал почему. Сегодня был тот самый день, когда он впервые встретился с Никитой. Майкл снова прикрыл глаза, стараясь без особого успеха сдержать натиск воспоминаний, готовых затопить сознание. Год за годом он твердил себе, что так лучше для нее – не знать. Даже когда они с Никитой стали работать вместе и между ними установились отношения коллег и партнеров, они оба согласились с тем, что некоторые секреты так и должны оставаться секретами. Но Майкл не знал, имеет ли он право и дальше хранить ЭТОТ секрет. Может быть, ей пришло время узнать.

* * *

Равномерный шум водяных струек, льющихся на кафельный пол, разносился по мужской раздевалке Первого Отдела. Полуодетые оперативники прохаживались взад и вперед, то и дело останавливаясь, чтобы обменяться односложными приветствиями.
Сидя на деревянной скамье, Майкл спокойно складывал свой тренировочный костюм, пропитанный потом.
- Какого черта ты делаешь? – спросил оперативник, сидевший рядом с ним.
- Складываю мою одежду, - тихо ответил Майкл, берясь за носки.
- Чего надрываться, если ты просто собираешься сдать ее в стирку? – ухмыльнулся оперативник.
Майкл пожал плечами, но ничего не сказал. Он собрал свои вещи, коротко кивнул оперативнику и неторопливой походкой вышел из раздевалки.
- Вот чудик, - пробормотал оперативник себе под нос. Он обернулся к другому своему соседу.
- Кто, черт возьми, этот парень? – спросил он.
- Придержи язык или хотя бы соображай, что говоришь, - услышал он отрывистый ответ. – Это Майкл.
- Майкл? – разинул рот оперативник. – Майкл? Терминатор?
- Умгу.
Оперативник с трудом сглотнул, надеясь, что выглядит не слишком большим идиотом. До него доходили разные истории и слухи об этом юном оперативнике с каштановыми волосами, который только что закончил тренировку.


- Заходи, Майкл, - приглашающе кивнул Юрген молодому человеку.
Майкл молча вошел в кабинет и аккуратно сел на стул перед своим бывшим тренером.
- Ты слышал когда-нибудь о Четвертом Отделе? – спросил Юрген, небрежно откинувшись на спинку кресла и меряя оценивающим взглядом сидящего перед ним недавнего новичка.
- Я слышал, что говорят люди, - тихо ответил Майкл.
Юрген покивал.
- По моему мнению, это не сработает. Они просто детишки, младенцы.
Майкл знал, что должен помалкивать.
Юрген улыбнулся.
- Одного из них доставили сюда.
- Ребенка? – спросил Майкл осторожно.
Юрген кивнул.
- Девочку.
Он взял со стола панель и протянул ее Майклу. Майкл посмотрел на экран.
- Я думал, их выращивают в лабораториях, а не приводят извне, - сказал он.
- По большей части, - подтвердил Юрген. – Но в действительности это требует слишком много времени. Иногда их берут у беременных оперативниц и затем делают всё, чтобы вырастить и обучить их.
- Как этого компьютерного гения?
- Да, именно, - кивнул Юрген. – Он будет превосходным пополнением для Системного сектора.
Юрген сделал паузу, затем наклонился вперед.
- Но сегодняшний случай – особый.
Глаза Майкла были прикованы к изображению девочки, появившемуся на экране его рабочей панели.
- Ее мать – не оперативница, - сказал Юрген.
- Проститутка? – догадался Майкл.
- Я бы не стал так формулировать. Давай просто скажем, что она на короткое время привлекла внимание одного из наших оперативников.
- Кто отец? – спросил Майкл, втайне желая, чтобы его бывший наставник поскорее перешел к сути дела.
Юрген проигнорировал вопрос.
- Ты еще молод, Майкл. Вчера был твой какой – двадцатый день рождения?
Майкл ответил утвердительно.
- Когда тебя забрали сюда, ты был еще моложе. Только-только успел поступить в университет. Но ты прожил достаточно времени во внешнем мире, чтобы скучать по нему, верно?
Майкл держал рот на замке.
Юрген улыбнулся.
- Опыт жизни снаружи – не всегда слабость. Фактически это может работать в твою пользу. Эти дети в Четвертом никогда не будут знать, на что это похоже – жить ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Именно поэтому он и решил отпустить ее на свободу. Дать ей возможность получить опыт реальной жизни. Разумеется, на самом деле он не столь уж великодушен. Ведь у него есть сын, которого он полностью ограждает от жизни Отдела. – Юрген вздохнул. – Двойные стандарты, - заметил он.
- И он хочет, чтобы дочь начали тренировать сейчас? – спросил Майкл.
- Что-то в этом роде, - отозвался Юрген. – Он привез ее сюда, но она не знает, где находится. С помощь специальных препаратов ее ввели в полугипнотическое состояние, так что она ни о чем не вспомнит, после того как снова окажется во внешнем мире.
- Зачем ее отпускать? – поинтересовался Майкл.
Юрген пожал плечами.
- Ей всего одиннадцать. Я думаю, он хочет немного подождать.
- Меня назначили тренировать ее? – догадался Майкл.
- Да, - сказал Юрген. – Ее программа на твоей панели. Когда ты закончишь с ней, ты должен будешь отвести ее в медлабораторию, где ее память временно сотрут перед тем, как отпустить ее. У нее не останется никаких воспоминаний о том, что с ней случилось. Но когда ее вернут сюда, ты загрузишь ей «здешнюю память», иначе невозможно будет добиться прогресса в ее обучении.
- Эту программу по обработке памяти уже тестировали в Комитете по надзору, - заключил Майкл.
- На полудюжине оперативников, - подтвердил Юрген, - она не вполне безопасна, но он хочет использовать эту возможность. Судя по всему, он твердо решил дать ей шанс реальной жизни, пусть и только в детстве. Он думает, что боль и страдания уличной жизни когда-нибудь сделают ее даже еще лучшим оперативником.
- Кто этот «он»? – поинтересовался Майкл.
Юрген улыбнулся. Он напечатал несколько слов на своем лаптопе, и какое-то мгновение Майкл думал, что его наставник не ответит на этот вопрос. Секунды шли, и наконец Майкл встал, чтобы уйти. Когда он дошел до двери, Юрген на дюйм приподнял голову.
- Ты действительно хочешь узнать? – спросил он небрежно.
Майкл промолчал.
Юрген пожал плечами.
- Шеф. – Он дал этой информации повиснуть в воздухе.
Зрачки Майкла слегка расширились, но это было его единственной внешней реакцией. Кивнув на прощание своему наставнику, он невозмутимо покинул кабинет.


Холодный воздух белой комнаты, вызывающий озноб, проникал даже сквозь черный спортивный свитер с капюшоном. Майкл тихо вошел внутрь, его глаза внимательно исследовали стены, прежде чем остановились наконец на маленькой фигурке, привязанной к кровати. Сердце Майкла сжалось, когда он посмотрел на нее. Девочка была так мала - невинный ребенок. Она не заслужила того, чтобы быть в Отделе.
Вздохнув, Майкл приблизился к койке. Он смотрел сверху вниз на девочку и изумлялся тому, какой крошечной она выглядит. Тонкие светлые волосы рассыпались веером вокруг ее лица, мирного и безмятежного во сне. Повинуясь внезапному импульсу, Майкл протянул руку, чтобы дотронуться до ее щеки. Его рука задрожала, когда пальцы погладили ее щеку, ощутив мягкость кожи. Девочка шевельнулась, и он отскочил. Спокойнее, приказал он себе. Предполагается, что я облечен властью, командую здесь, напомнил он себе.
Он занялся фиксирующими ремнями, методично освобождая ее запястья и щиколотки. Затем он достал шприц, который ему дали в медлаборатории, и ввел в ее тощую ручку немного бесцветной жидкости.
Отступив назад от койки, он прождал целую минуту, прежде чем увидел, что ее светлые ресницы затрепетали над белой кожей. Это что-то вроде предупреждения о том, что она просыпается, отметил он себе. Девочка повернула голову, и Майкл обнаружил, что смотрит в самые голубые глаза, какие когда-либо видел, и услышал свой собственный доброжелательный голос:
- Доброе утро.
Девочка спрыгнула с кровати, удивив и испугав его этим резким движением, и он едва не отступил назад, прежде чем взял себя в руки. «Власть», - напомнил он себе. Он наблюдал за тем, как она бросилась к самой дальней от него стене и съежилась от страха.
- Не бойся, - обратился Майкл к ней. – Я не сделаю тебе ничего плохого.
Он сделал шаг в ее сторону, и она тревожно напряглась.
Мысли Майкла неслись галопом, стараясь найти способ успокоить ее. Он подумал о своей сестре и о том, как она обычно реагировала на незнакомых.
- Меня зовут Майкл, - обратился он к ней в тоне непринужденного разговора. – А тебя как?
Девочка подозрительно рассматривала его. Майкл воспользовался моментом и подошел поближе, надеясь, что его движения не выглядят угрожающими.
- Где я? – ее тонкий голосок едва-едва преодолел расстояние между ними и достиг его слуха.
- В Первом Отделе, - сообщил ей Майкл.
Ее глаза сузились.
- Что это такое?
- Это, э-э… - Майкл остановился. «Прекрати заикаться!» - выбранил он себя мысленно. – Первый Отдел – это… это школа.
- Школа? - повторила девочка. Она с любопытством уставилась на стоящего перед ней человека.
- Тебя прислали сюда, чтобы учиться, - сказал Майкл.
- Вот дерьмо, - фыркнула она сердито.
У Майкла отвисла челюсть, он не мог поверить, что с ее губ сорвалось такое словечко.
- Послушай, - и он шагнул к ней.
- НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! – прокричала она пронзительно.
Майкл вздрогнул и поморщился от ее высокого голоса. «Предполагается, что ты командир, важная персона, - напомнил он себе еще раз. – Веди себя соответственно. Она всего лишь ребенок.» Решив проявить твердость и настойчивость, он преодолел разделявшее их пространство, пока не оказался не более чем в двух футах от нее. Однако даже это было для девочки чересчур близко.
Сильная боль от внезапного и весьма болезненного удара ниже пояса заставила его согнуться пополам. Шелковистые пряди хлестнули его по лицу, когда девочка ринулась прочь от него.
- Ни-ки-та, - с трудом выдавил он. «Не могу поверить, что она!..» Распрямившись, Майкл оглянулся и увидел, что девочка забилась за койку, используя ее как щит. Глаза Майкла сузились. «Это зашло слишком далеко.»
Перепрыгнув через койку, он сгреб девочку за ворот ее платья-рубашки и поднял в воздух, полностью оторвав от пола. Она пинала его босыми ногами.
- Отпусти меня, - прорычала она, ее голубые глаза яростно горели.
- Не раньше, чем ты успокоишься, - ответил Майкл так же резко.
Она злобно смотрела на него.
- Откуда ты знаешь мое имя? – спросила она язвительно.
Майкл проигнорировал ее вопрос.
- Я твой учитель, - сказал он ей, собирая каждую унцию своих двадцати лет жизни, чтобы выглядеть как человек, занимающий командную должность, - и с этого момента ты должна будешь относиться ко мне с уважением. Если нет, ты за это поплатишься. Поняла? – добавил он голосом, который, как он надеялся, звучал сурово и твердо.
Девочка закусила верхнюю губу, и Майкл поздравил себя с тем, что успешно справился с ее выходкой, напоминавшей поведение животного, посаженного в клетку. Он пронаблюдал, как она подняла голову, насколько ей это удалось, и кивнула в знак согласия.
Майкл удерживал ее до следующего удара сердца. Затем, когда он убедился, что она подчинилась его приказу, он опустил ее худенькое тело на койку. Она села, уставившись на него этими своими огромными голубыми глазами.
- Ты похож на принца, - заявила она самым прозаическим тоном, как нечто само собой разумеющееся. Майкл отметил ее австралийский акцент.
- Почему? - спросил он удивленно; такая перемена в ее поведении показалась ему подозрительной.
- Я нашла эту книжку волшебных сказок как-то ночью в библиотеке, когда заснула за полками. Я не струсила, - весело сказала она ему, - я все равно не хотела идти домой. Мама привела нового дружка, а в таких случаях она не любит, когда я болтаюсь поблизости и путаюсь у них под ногами. В той книжке была куча картинок с феями, и ведьмами, и принцами. У всех принцев были длинные волосы. Ты похож на того, который поцеловал Белоснежку.
Майкл растерянно кивнул.
- Ты любишь читать? – спросил он, поддавшись внезапному порыву.
Девочка энергично закивала.
- Когда я вырасту, то хочу, чтобы у меня был собственный книжный магазин. Я прочла много книг, хотя мама вечно орет на меня, если видит, что я читаю. Однажды, когда она слишком много выпила, то застукала меня за чтением «Паддингтона». Она велела мне бросить это дело, потому что, сколько бы я не училась, все равно я вырасту только для того, чтобы стать никчемной шлюхой. Майкл, что такое шлюха?
Майкл потряс головой от этой словесной бури, обрушившейся на него.
- Я объясню позже, - ответил он уклончиво.
Девочка сидела на краю койки, болтая босыми ногами.
- А сейчас мы должны пойти в одно место, - сказал он ей.
- Ты выглядишь слишком молодым для того, чтобы быть учителем, - сказал девочка, проворно соскочив с койки. – Но ты мне нравишься куда больше, чем все мои учителя в Сент-Мэри. Я не должна буду туда возвращаться, правда?
- Нет, должна, - отрезал Майкл. – Я буду твоим учителем, только когда ты приходишь в Первый Отдел.
- О, - девочка старалась переварить эту информацию. – А как часто я смогу сюда приходить?
- Много раз, - сказал Майкл, избегая ее взгляда.
- Если это школа, то где остальные ребята? – спросила она.
- Ты встретишься с ними позже, - сказал Майкл.
- Ты плохой врун, - сказала девочка, скрестив руки на груди.
Майкл засмеялся. Вопреки его собственным желаниям, ему начинал нравиться этот ребенок, пусть даже она была дочерью Шефа.
- Прости, - извинился он. – Я в этом деле новичок.
Мягкая плоть прижалась к его руке, и он, посмотрев вниз, увидел, что девочка сжала в ладони его пальцы и тащит его к двери.
- Я хочу есть, - сообщила она ему.
Майкл постоял, не уверенный в том, что следует делать. Однако Никита уже приняла решение и твердо намеревалась выйти из комнаты.
- Тогда давай пойдем и поищем для тебя какую-нибудь еду, - предложил Майкл. Медлаборатория может и подождать.


Майкл глянул на свои часы и с любопытством посмотрел на Никиту.
- Когда ты в последний раз ела? – спросил он.
- Позавчера, - промычала она с полным ртом, между двумя глотками приготовленного Кристофером куриного супа. Она жадно чавкала и вытирала рот рукавом его свитера. Майкл одолжил ей свой свитер, когда заметил, что она дрожит от холода в коротеньком платьице.
- Моя мама забывает покупать съестное. А когда покупает, то вечно приносит домой одно пиво и картофельные чипсы, - проговорила Никита, вгрызаясь в горячий бисквит. Всё еще жуя, она откинулась назад и удовлетворенно похлопала себя по животу.
- Я правда могу называть тебя Майклом? – спросил она.
- Это мое имя, - ответил он, подняв бровь.
- А фамилии у тебя нет? Или я должна звать тебя «мистер Майкл»? – она рассеянно облизывала пальцы.
- Просто «Майкл», - он встал, горя нетерпением поскорее приступить к тренировкам, предусмотренным программой. Он холодный оперативник, а не приходящая няня. Неважно, насколько умна и привлекательна эта девочка, - временами она все еще сильно раздражала его. Уже не в первый раз за этот день Майкл гадал, почему именно его выбрали обучать ребенка. Может быть, Юрген по-прежнему думает, что ему недостает того, что нужно для полевых операций. Майкл был недоволен собой, и ему было за что себя корить. Наверное, это всё из-за того, что он не продемонстрировал впечатляющего успеха на своем первом задании. Тогда на линии огня появилась пожилая дама, и от него ждали, что он застрелит ее. Если бы только он не колебался. Откуда ему было знать, что за этим старым морщинистым лицом скрывается боевик Красной Ячейки? «Возможно, я просто не создан для того, чтобы быть здесь.»
- Пошли, - он потянул девочку за руку, заставляя встать со стула.
- Куда мы идем? – спросила она, все-таки ухватив еще один бисквит.
- В медлабораторию, - ответил он. – Тебе должны будут сделать прививки.
Майкл ожидал, что ее худенькое личико затуманится страхом. Ничего подобного. Вместо этого она улыбнулась.
- А мне потом дадут сосательную конфетку? – спросила она с надеждой.
Майкл только покачал головой.
- Тебе никто не говорил, что у тебя узконаправленный ум?
- Что это? – Никита воззрилась на него с видом полной невинности.
- Неважно, не обращай внимания, - проговорил Майкл, беря ее липкую ручку в свою. – Пойдем.


Мэдлин самодовольно улыбнулась про себя, наблюдая, как Шеф следит по монитору за Майклом и Никитой.
- Я не думаю, что Майкл – это верный выбор, - сказала она ему, склонив голову набок. – Она еще совсем недавно завершил испытательный срок, и несмотря на то, что он вполне подготовленный и знающий оперативник, у него нет никакого опыта в обучении новичков. Никите куда больше пойдет на пользу попасть в руки кого-то, у кого больше чувства власти.
- Иными словами, - сказал Шеф холодно, - того, кто будет стремиться дисциплинировать ее.
- Иными словами, - равнодушно подтвердила Мэдлин.
Глаза Шефа блеснули.
- Я приму это к сведению, - сказал он.
- И еще одно, - добавила Мэдлин, - у Майкла все еще есть совесть. Несмотря на то, что он весьма умелый и хорошо натренированный оперативник, в один прекрасный день может наступить момент, когда его чувства заставят его подчиниться своему собственному суждению.
- Еще пара лет в Отделе, и нам уже не придется беспокоиться о его совести, это дело решится само собой, - дипломатично ответил Шеф. – Майкл подает надежды.
Он отвернулся от Мэдлин, но она заметила, как напрягся его подбородок - и испытала буквально физическое удовлетворение. В свое время она поклялась, что Пол еще пожалеет когда-нибудь о том, что обманул ее. К несчастью, ей не удалось заполучить Роберту. Однако теперь у нее есть их дочь. Глаза Мэдлин обратились к монитору, и она увидела, как маленькая девочка, оживленно болтая, удаляется по коридору вместе с Майклом. Да, малышка Никита – куда лучшее приобретение, чем Роберта.
И Мэдлин пообещала себе: «Я позабочусь о том, чтобы она стала неотъемлемой частью Отдела, так что она всегда будет здесь, напоминая Полу о его проступке».


- Привет, Майкл, - поприветствовал его старик-оружейник. – Как дела?
- Ничего особенного, - откликнулся Майкл, проверяя свое снаряжение.
Вальтер огляделся по сторонам, прежде чем понизить голос.
- До меня дошли слухи о том, что Юрген дал тебе какое-то особое поручение, - сказал он.
Майкл не оторвался от своего занятия ради ответа.
- Правда? – спросил он ровным бесцветным голосом.
- Слушай, Майкл, - проговорил Вальтер. – Когда ты впервые появился здесь, я подумал: вот парень, к которому стоит приглядеться. Ты предназначен для великих дел. Это означает, что Шеф глаз с тебя не спустит.
Двое оперативников прошли мимо оружейного отсека, и Вальтер сделал вид, что просто вертит в руках свою панель. Когда они снова остались одни, он наклонился к Майклу.
- Не слишком привязывайся к своему… объекту, - предупредил он. – Ты не можешь позволить себе эмоциональную вовлеченность.
- Тебе многое известно о Четвертом Отделе, - проговорил Майкл, подняв на него глаза; он не спрашивал, а утверждал.
- Скажем так, я честно принял те вызовы, которые бросает как жизнь, так и смерть, - сказал Вальтер. – И я никогда больше не стану снова решать эти вопросы, подбрасывая монетку.
- Майкл, - голос Юргена прервал их не предназначенную для чужих ушей беседу.
Майкл обернулся, уверенный, что его лицо абсолютно ничего не выражает.
Юрген едва не закатил глаза от раздражения. «Лучше бы я никогда не учил его этой технике пустого взгляда. Он довел ее до совершенства.»
- Майкл, ты нужен на десятом уровне, - сказал он, посылая своему бывшему ученику многозначительный взгляд.
Майкл кивнул.
- Иду.
Он повернулся к Вальтеру.
- До свидания.
- Увидимся, малыш, - отозвался Вальтер.
Когда Майкл ушел, Юрген пронзил Вальтера колючим ледяным взглядом.
- Я буду очень признателен, старина, если ты станешь держать свои советы при себе, - сказал он Вальтеру резко.
- Эй, я всего-навсего пытаюсь немного направить парня, дать ему пару полезных указаний, - парировал Вальтер.
- Все нужные ему указания он получит от меня, - ответил Юрген холодно.
- Да неужели, - насмешливо проговорил Вальтер.
Два ветерана Отдела смерили друг друга пристальными взглядами, и ни один не отвел глаз, прежде чем они молча пришли к обоюдному соглашению разойтись и заняться своими делами. Юрген удалился, а Вальтер вернулся к своему инвентарному списку. Тем не менее, напряженная атмосфера не исчезла.


- О, привет, Майк, - лысый оперативник лет сорока едва поднял глаза от пульта установки, на которой работал, когда к нему приблизился Майкл. – Давай, заходи. Она уже готова для тебя. Сейчас, только закончу загружать ей память.
- Не Майк, а Майкл, - поправил его Майкл.
- Да какая разница, - сказал оперативник, рассеянно взмахнув рукой.
Уже не впервые Майкл задумался о том, что нужно для того, чтобы завоевать хоть немного уважения в Отделе. Да, он еще совсем недавно закончил испытательный срок. Да, он молод. Но, наряду с этим, Майкл знал, что обладает умениями и познаниями по меньшей мере опытного оперативника второго уровня. И разве он уже не продемонстрировал этого во время своих последних четырех заданий? «Безусловно, никого это не заботит. Я просто мелкая сошка, еще одна шестеренка в машине.»
Майкл быстро выбросил из головы эти мысли, когда вошел в помещение, которое уже стал называть про себя «комната Киты». Он увидел, что она сидит на своей койке на редкость тихо и неподвижно для себя. Обычно она ерзала и вертелась. Однако сегодня на ее бледном личике было довольно жалобное выражение.
- Здравствуй, - коротко приветствовал ее Майкл.
Девочка подняла на него взгляд.
- О, здравствуй, Майкл, - сказала она, и ее лицо чуточку прояснилось. – Что я должна буду изучать сегодня?
- Мы начнем с беглого обзора компьютерного программирования, затем перейдем к… - он замолк, и его глаза сверкнули так, что девочка испугалась.
- Что это? - резко спросил он, схватив ее за подбородок, чтобы заставить ее запрокинуть голову. На ее левой щеке виднелся синяк размером с долларовую монету. Майкл открыл рот, затем закрыл его, когда увидел ее руки. Сжав ее запястья, он перевернул ее руки внутренней стороной вверх, и обнаружилась устрашающая картина синяков и глубоких багровых царапин.
- Ничего, - пробормотала Никита и, быстро опустив голову, уставилась на свои босые ступни.
Майкл проследил за ее взглядом, и когда он увидел, как выглядят ее ноги, то в его жилах вспыхнула ярость.
- Кто сделал это с тобой? – требовательно спросил он.
Девочка отпрянула от него и, съежившись, застыла неподвижно.
- Никита? – Майкл встряхнул головой и некоторое время боролся с собою, стараясь успокоиться. – Никита, я только пытаюсь помочь тебе. Пожалуйста, скажи, кто это сделал?
Никита смотрела в пространство пустым взглядом, как будто и не слышала его.
Сердце Майкла содрогнулось. Он постоял, обдумывая, что ему следует делать, прокручивая в уме возможные сценарии. Затем, выбросив их все из головы, он протянул руку и мягко дотронулся до ее плеча. Она сильно вздрогнула, но вместо того, чтобы отодвинуться, он не убирал руку, пока это утешающее и подбадривающее прикосновение немного не успокоило ее.
- Прости меня, Кита, - пробормотал он.
Девочка вытерла глаза, изо всех сил стараясь удержаться от всхлипываний.
- Всё хорошо, - прошептал Майкл.
Они прикусила свою трясущуюся нижнюю губку и повернулась к Майклу. Он автоматически охватил ее руками. Она спрятала лицо у него на груди и беззвучно плакала, пока он ласково гладил ее волосы. Постепенно ее плач превратился в рыдания, сотрясавшие ее тощее тельце; под конец она едва ли не выла в голос.
Майкл обнимал ее, крепко прижимая к себе, пока она не выплакалась и не умолкла в изнеможении. Он все еще держал в своих объятиях содрогавшуюся девочку, когда вошел Юрген.
- Какие-то проблемы? – спросил он голосом, который сводил с ума своим равнодушием.
Он натолкнулся на бесстрастный взгляд Майкла, который, в последний раз погладив мягкие волосы Никиты, посадил ее на кровать. Она немедленно свернулась во внутриутробную позу, тихонько постанывая.
Майкл встал и отошел в дальний угол комнаты. Через мгновение Юрген последовал за ним.
- Ее сильно избили, - сказал Майкл, понизив голос. – Я подозреваю, что это сделал дружок ее матери.
- Конечно, это он, - отозвался Юрген, словно Майкл сообщил нечто самоочевидное.
- Что это значит?
- Дружок Роберты подослан Отделом, - объяснил Юрген. – Мэдлин решила, что это самый лучший способ подсадить мать на наркотики и алкоголь.
Гнев снова пробежал по жилам Майкла.
- Понимаю, - сказал он осторожно. – Отдалить мать от девочки, чтобы, когда Никиту забирают в Отдел, мать не задавала вопросов.
- Верно.
- Но разве необходимо издеваться над девочкой? – спросил Майкл.
- О, это, - небрежно отмахнулся Юрген, - это часть исследовательского проекта, осуществляемого Надзором. Они хотят выяснить, может ли память вернуться даже после временного стирания. Никита получила уже четыре урока по самозащите, но пока что рапорты показывают, что она не применяет ничего из этих приемов, когда на нее нападает дружок матери. Это хорошо, - это свидетельствует о том, что стирание памяти действительно полное.
Юрген напрягся, когда заметил, как опасно блеснули зеленые глаза Майкла. Внезапно, выйдя из себя от ярости, он ударил Юргена кулаком в лицо. Юрген откачнулся назад, но быстро среагировал, подсечкой сбив Майкла с ног. Юноша упал, и его голова с глухим стуком ударилась об пол. Полуоглушенный, Майкл попытался подняться. Неожиданно какой-то маленький белый вихрь вылетел вперед и обрушился на Юргена. Тот задохнулся, хватая ртом воздух, и по его исказившемуся от боли лицу Майкл понял, что Никита снова поразила цель.
Майкл, пошатываясь, встал на ноги и положил руку на плечо девочки.
Юрген хрипло рассмеялся.
- Вижу, что этот процесс загрузки памяти воистину оперативный. – Он прижал платок к своему кровоточащему носу. – Ладно, Майкл. Закончим на этом. Когда освободишься, загляни к Мэдлин. У нее кое-что есть для тебя.
Юрген перевел глаза на Никиту и одарил ее сардонической улыбкой. Она ответила упрямым взглядом.
- Ты будешь разбивать сердца, когда вырастешь, дорогая, - сказал он ей и, покачивая головой, вышел из комнаты.
Майкл посмотрел на Никиту.
- Спасибо, - сказал он, - но ты не должна была этого делать.
- Я знаю, - ответила она, - но я была рада помочь тебе.
Ей удалось выдавить из себя слабую улыбку.
- Сегодня у нас будут занятия?
- Да, - сказал Майкл, - но, если хочешь, мы можем отложить их до тех пор, пока тебе не станет лучше.
Девочка склонила набок голову в раздумье.
- Я проголодалась, - заявила она наконец.
- Надо же, какой сюрприз, - пробормотал Майкл, едва заметно улыбнувшись. – В таком случае давай-ка сходим поищем для тебя еду, - сказал он, беря ее маленькую ручку в свою ладонь.


- Вы хотели меня видеть? – проговорил Майкл нейтральным тоном.
- Да, Майкл, - Мэдлин отвернулась от вешалки с одеждой, чтобы поприветствовать его. – Как твоя рука?
- Нормально, - ответил Майкл, поправляя перевязь. Его ранили во время перестрелки на задании в Иране.
- Хорошо, - Мэдлин вернулась к обследованию блейзера, нуждавшегося в переделке. – Как успехи твоей ученицы?
- Она показывает хорошие результаты, - сказал Майкл. – Ее успехи намного выше средних.
- Да, я ожидала этого от Никиты с того момента, как впервые увидела ее, - проговорила Мэдлин с довольным блеском в карих глазах.
- Я перевел ее на четвертую ступень, - сообщил Майкл.
- Прекрасно, теперь она готова пройти процедуру обесчувствливания, - сказала Мэдлин. – Подвергни ее процессу «Afee»*.
Майкл перебирал в уме все свои знания.
- Я не знаю точно, что это за процесс, - заметил он после минутной паузы.
Мэдлин перешла к другой вешалке.
- Процесс «Afee» - это программа, которая избавляет индивидуума от ненужных эмоций и склонности к сопереживанию и сочувствию. Однако ее успешное применение возможно только на детях, пока их развитие не закончилось.
- Понимаю, - кивнул Майкл. – Эмоции способны стать помехой для исполнительности оперативников.
- Совершенно верно, - подтвердила Мэдлин. – Займись этим, когда ее приведут сюда в следующий раз.
- Хорошо, – сказал Майкл, стараясь выглядеть безразличным и равнодушным. «Сука.»
- Что-нибудь еще? – спросил он.
- Да, еще одно, - сказала Мэдлин. – Тебе предоставляется трехдневный отпуск. Отдохни немного и подлечи руку. – Она одарила его одной из своих «воспитательных» улыбок.
Майкл справился с подступившей дрожью и натянуто кивнул.
- Хорошо.


Майкл отложил пятый на сегодня роман и потянулся было взять с полки «Листья травы» Уитмена, но по раненой руке прокатилась волна боли. Он бросил взгляд на свои часы. Прошло уже больше двух часов с тем пор, как он обосновался в библиотеке, в которую часто наведывалась Никита. Она говорила ему, что любит прятаться после школы именно в этой библиотеке, когда ей это удается. Тем не менее Майкл так и не видел ее здесь сегодня, и он уже начал беспокоиться. «Возможно, она нашла для себя какое-нибудь другое занятие. Может быть, она в парке.»
Майкл подавил зевок. Молоденькая библиотекарша за стойкой улыбнулась ему, когда он проходил мимо, и он ответил ей рассеянной улыбкой, не обращая внимания на ее явное намерение пофлиртовать.
Когда он спускался по гранитной лестнице, ведущей к дверям библиотеки, то услышал жалобный крик. Однако этот звук был быстро заглушен шумом уличного движения, и Майклу с трудом удалось определить, откуда он доносился. К счастью, благодаря тому, что он был оперативником со специально натренированными чувствами, в том числе и слухом, Майкл сумел отфильтровать все прочие ненужные шумы и точно засек то место, где кричали. Он направился на задворки библиотеки и увидел там довольно большую компанию мальчишек-подростков, окруживших очень знакомую одиннадцатилетнюю девочку. Кулаки Майкла сжались сами собой, когда он заметил, что из носа у нее течет кровь, а рубашка порвана.
- Давай, Никита, - издевательски хихикнул высокий мальчишка. Заводила, отметил Майкл.
- Пошел к черту, - огрызнулась Никита.
Мальчишки истерически захохотали.
- Глядите на эту учительскую любимицу, да она просто дикий скунс, - сказал заводила. Он схватил Никиту за шиворот и поднял в воздух. Пока Майкл раздумывал, не вмешаться ли, она плюнула своему мучителю в глаз. Мальчишка с воплем уронил ее. Быстрая как мышка, Никита проскочила между широко расставленными ногами другого мальчишки и, вырвавшись из круга, пустилась наутек. Компания двинулась было в погоню, но сразу же остановилась, когда Майкл вышел вперед.
-Убирайтесь, - рявкнул он на них. – Или я позову полицию.
Один взгляд на его терминаторообразную фигуру, и мальчишки немедля подчинились.
Выполнив свою работу, Майкл пошел назад в библиотеку.
Девушка за стойкой, которая незадолго до этого ему улыбнулась, теперь начала приближаться к нему с предательски красноречивым выражением волнения на лице, какое бывает у человека, собирающегося обратиться с каким-то предложением. Майкл спрятался в мужском туалете и подождал, пока путь не освободится. Тогда он спокойно прошел на женскую половину.
Никита стояла возле умывальника, безуспешно стараясь заткнуть свой кровоточащий нос бумажным полотенцем. Майкл проверил кабинки и увидел, что туалетной бумаги нигде нет. Тогда он достал свой собственный носовой платок и предложил его девочке.
Она устремила на него взгляд, полный недоверия.
- Это женская уборная, - сообщила она ему; слова звучали невнятно из-за заглушавшего их бумажного полотенца.
- О, правда? – проговорил Майкл. – Я не очень хорошо говорю по-английски.
- Ты француз, - заявила девочка уверенно.
- Ты очень наблюдательна.
- Ты что, еще и слепой вдобавок? – спросила она грубовато. – Там на двери понятный всем значок – женщина в треугольном платье.
- Должно быть, я его не заметил, - ответил Майкл.
Девочка окинула его внимательным взглядом. Затем, решив, что он, наверное, просто безобидный чудак, она приняла его платок и покрепче прижала к кровоточащему носу.
- Нет, не так, - сказал Майкл, не давая ей наклонить голову. Он осторожно убрал ее руку и сам приложил платок ей к носу.
- Кто ты такой? – спросила Никита, поняв, что сопротивляться бесполезно. Этот человек явно был намерен помочь ей. – Ты из социальной службы? - спросила она требовательно.
- Нет, - сказал он. – Я из Франции.
Девочка хихикнула.
-Ты странный. Ты знаешь это?
- Тише, помолчи, - прервал ее Майкл. – И не двигайся, если хочешь, чтобы кровотечение остановилось.
Девочка послушалась, и после нескольких минут молчания поток крови наконец иссяк.
- Спасибо, - сказала Никита, глядя на то, как незнакомец аккуратно складывает носовой платок и опускает его в карман своей кожаной куртки.
- Всегда к вашим услугам.
Никита склонила голову набок и закусила губу.
- Знаешь, ты мне кого-то напоминаешь.
Сердце у Майкла замерло.
- Неужели? – спросил он.
- Ага, - сказала Никита. – Я только не могу вспомнить, кого. – Она задумчиво нахмурилась.
- Странно, - пробормотала она.
- Я как раз собирался выйти, чтобы пообедать, - сказал Майкл, попытавшись воззвать к ее желудку. – Но, будучи новичком в этих местах, не уверен, куда пойти. У тебя есть какие-нибудь предложения?
- На Восточной и 25-ой куча хороших ресторанов, - посоветовала она, махнув рукой в обобщенном направлении.
- Восточная и 25-ая, - повторил Майкл. – Я не знаю точно, где это. Может быть, мы можем заключить сделку. Ты проводишь меня в это место, а я куплю тебе обед.
- Слушай, ты, француз, - мрачно возразила девочка, - я не та, за кого ты меня принимаешь.
Она воззрилась на него с обвиняющим видом.
- Прошу прощения? – переспросил Майкл, нарочно усиливая свой акцент, чтобы убедить ее в невинности своих намерений.
- Я видела фильм «Гиги», - сказала Никита. – Я не ма-асенькая девчушка.
- Я не понимаю, - пробормотал Майкл, что явно вызвало у нее замешательство.
Она прикусила нижнюю губу, почти чувствуя жалость к этому человеку. Возможно, ей следовало бы помочь ему с этой проблемой. Что еще делать тут, в библиотеке? Помимо всего прочего, дома обеда скорее всего не будет.
- Неважно, - заверила она его. – Считай, что мы договорились. Но сначала ты должен назвать мне свое имя.
- Майкл.
- О’кей, Майкл, - сказала она. – А я Никита.
Она повернулась к выходу и поманила его за собой.
- Пойдем раздобудем чего-нибудь поесть.


- Ну как, ты нашел что-нибудь, что тебе нравится? – спросила Никита нетерпеливо. У нее урчало в животе от голода.
Майкл в задумчивости потер подбородок. Он быстро покосился на Никиту и увидел, что она не сводит тоскливого взгляда с дверей пиццерии.
- Как насчет этого места, - проговорил он, указывая на маленькую закусочную.
- Я не знала, что французы любят пиццу, - заметила девочка.
- Я люблю пробовать новые блюда, - сказал Майкл.
- Ладно, - согласилась Никита.
Она взяла его за руку и повела через оживленный перекресток, словно он был ребенком. Майкл позволил ей это, в душе восхищаясь ее пылом.
Они вошли в пиццерию, и Никита с напускной бравадой немедленно направилась большими шагами к прилавку.
- Я бы хотела ломтик пиццы с оливками и пепперони сверху, - распорядилась она самоуверенно. – И большой стакан колы.
Человек за прилавком оглядел девочку сверху донизу; видно было, что ее оборванный и жалкий вид вызывает у него некоторые сомнения. Никита воинственно смотрела на него, вызывая его на комментарии – если он только осмелится.
- Она со мной, - сказал ему подошедший Майкл.
- Я вижу, - отозвался продавец. – А что будете вы?
- То же самое, - коротко ответил Майкл.
- С вас девять-девяносто девять, - сказал продавец.
Пока Майкл расплачивался, Никита собрала салфетки и соломинки. Затем она нашла столик возле окна и замахала ему, показывая, куда нести поднос.
Как только Майкл подставил поднос на столик, она накинулась на еду и принялась запихивать пиццу себе в рот. Майкл предпочел воспользоваться ножом и вилкой, чтобы сперва разрезать свою порцию.
Когда ее первоначальный голод был относительно утолен, Никита замедлила темп и стала жевать не спеша, чтобы насладиться вкусом. Она смотрела во все глаза на изящные движения рук Майкла, когда он нарезал свою пиццу.
- Почему ты был в библиотеке? – спросила она, наполовину загипнотизированная его руками.
- Я люблю читать, - ответил Майкл. – Это способ улучшить мой английский язык.
- О, - отозвалась Никита с пониманием, глотая кока-колу. – А какую последнюю книжку ты читал?
Майкл наморщил лоб. Вообще-то он прочел пять разных романов со времени своего последнего отпуска.
- Хм-м, «Благосостояние наций» Адама Смита, - ответил он.
Никита вздернула бровь.
- Я сейчас читаю «Джейн Эйр», - сообщила она, облизывая пальцы.
- Правда? – проговорил Майкл. – Я читал это пару лет назад, - вспомнил он. Он уселся поудобнее, готовясь к ребяческому, а, возможно, и увлекательному и забавному разговору, ожидающему его. Но всё, о чем он мог думать – это «Я не подвергну ее этой программе».


- Вальтер, мне нужна твоя помощь.
Вальтер поднял взгляд от своего рабочего стола.
- Что еще за помощь? – спросил он с притворной грубостью
Майкл взглянул Вальтеру прямо в глаза.
- Мэдлин хочет, чтобы я подверг моего ученика процессу «Afee».
Вальтер кивнул.
- Ну и?.. – подсказал он.
- Мне нужен способ создать впечатление, что объект прошел процедуру обесчувствливания.
Вальтер покачал головой.
- Майкл, - произнес он отеческим тоном, - я знаю, что процесс «Afee» выглядит жестоко до бесчеловечности. Но жить безо всяких эмоций в Отделе – вероятно, не такая уж плохая вещь. Это шанс, понимаешь? Таким образом у твоего ученика будет больше шансов выжить здесь.
- Ты можешь помочь мне? – спросил Майкл резко.
- Послушай, малыш, - сказал Вальтер, - даже если я научу тебя, как справиться с системой наблюдения, еще остается Мэдлин. Ничто не пройдет мимо ее внимания.
- С Мэдлин я придумаю, как быть, - ответил Майкл, его глаза загорелись. – Расскажи мне, что делать с системой наблюдения.
Вальтер вздохнул. Он не мог не признаться самому себе, что восхищается этим мальчишкой.
- О’кей, - согласился он.

Грустное лицо Никиты расплылось в улыбке, когда она проснулась и поняла, где находится. Пустая белая комната, такая холодная, что она почти ожидала увидеть сосульки под своей койкой. Это могло означать только одно – Майкла.
И действительно, стальная дверь открылась, и вошел молодой мужчина, с ног до головы одетый в черное.
- Майкл! – приветствовала она его с энтузиазмом.
- Майкл?.. – повторила она вопросительно, когда он, покачав головой, предупреждающе поднял руку. Она наблюдала за тем, как он подошел к стене и прикрепил к ней какой-то небольшой предмет.
- Что происходит? – спросила она.
Майкл снял с себя свой черный пиджак и закутал в его девочку. Потом он взял ее за руку и вывел из комнаты.
- Куда мы идем? – прошептала Никита, ее голубые глаза расширились.
Майкл мягко улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
- Ты сможешь сохранить секрет? – спросил он.

* * *

Несколькими годами позже…


Мэдлин смотрела на Шефа спокойным изучающим взглядом поверх края своей чашки.
- Он дошел до предела и вот-вот сломается, - сказал Шеф, скрестив руки на груди. – Мы потеряем Майкла, и это лишь вопрос времени. Очень жаль, право. Я возлагал на него такие надежды.
- Я не так в этом уверена, - возразила Мэдлин. – Возможно, все еще есть способ исправить ситуацию.
- Мэдлин, человек только что потерял жену, - сказал Шеф. – Он все хуже справляется с заданием по Вачеку. Комитет по надзору угрожает отстранить нас от этой операции, если так будет продолжаться и дальше. И, откровенно говоря, последняя выходка, которую он устроил в Москве, уже является основанием для ликвидации. Я больше не могу обеспечивать ему льготы и особое отношение.
- Что нужно Майклу, так это заняться новым проектом, - сказала Мэдлин.
- У человека есть только двадцать четыре часа в сутки, - указал Шеф.
- В таком случае мы разгрузим его рабочее расписание, - пожала плечами Мэдлин. – Он сможет использовать высвободившееся время.
- Что ты предлагаешь?
Мэдлин улыбнулась.
- Ты помнишь женщину по имени Роберта?
Глаза Шефа вспыхнули.
- При чем здесь она? – проговорил он ледяным тоном.
- Помнишь, как мы забирали ее дочь к нам? – спросила Мэдлин.
- Да.
- Ну так вот, ее срок свободной жизни истекает. Пришло время посмотреть, окупились ли твои усилия.
Шеф медленно кивнул.
- Мы опять сведем ее с Майклом.
- Да, - согласилась Мэдлин. – Но мы начнем работу с ней заново, с чистого листа, без загрузки ее предыдущей памяти. Тем не менее у нее будет преимущество в виде неосознанных воспоминаний о предшествующем обучении и тренировках.
- Она прошла процесс “Afee”? – спросил Шеф.
Мэдлин повернулась к своей рабочей консоли, чтобы вызвать соответствующий файл, и просмотрела его.
- Да, - подтвердила она.
Шеф потер подбородок.
- Ты чувствуешь себя виноватым, - заметила Мэдлин.
- Что?
- Как ее отец ты испытываешь вину за то, что позволил Стивену остаться во внешнем мире, а ее привел в Отдел.
Шеф мгновение пристально смотрел на Мэдлин, прежде чем самообладание вернулось к нему. Он покачала головой.
- Эта девочка была несчастной случайностью. Я не считаю себя ответственным за ее благополучие, - заявил он резко.
- Очень хорошо, - сказала Мэдлин, улыбаясь. – В таком случае мы поступим так, как планировали?
- Да. Заберем ее в Отдел.

* * *

Эпилог


- Майкл, что-то не так? – спросила Никита.
Майкл обернулся, его взгляд упал на его любимую. Она выглядела такой красивой в длинном вечернем платье, с волосами, уложенными в высокую женственную прическу. Казалось, еще только вчера эти светлые пряди спутанной массой окружали бледное лицо худенькой девочки.
Майкл пересек разделяющее их пространство комнаты и посмотрел сверху вниз на Никиту, которая скромно сидела на диване.
- Мы можем просто остаться дома сегодня вечером, если хочешь, - предложила она.
Майкл скривил губы. Он знал, как ей хотелось посмотреть сегодня этот балет.
Он покачал головой и подал ей руку, помогая подняться. Она встала и смахнула воображаемую соринку с его смокинга. Ее рука замерла, когда ее озарила догадка.
- О, - сказала она, - я знаю, что всё это значит.
- Правда? – спросил Майкл.
Никита кивнула.
- Ровно семь лет назад, день в день, я попала в Отдел и впервые встретила тебя, - напомнила она ему.
- Да, - согласился Майкл. – Я это помню.
Никита улыбнулась.
- Помнишь, как я напала на тебя, и ты уложил меня на лопатки? – спросила она. – Ты тогда сказал мне, что в следующий раз я должна буду бить по почкам.
Она хихикнула, и Майкл на мгновение увидел в ней маленькую девочку.
- Моя мама всегда учила меня бить в другое место.
- Я знаю, - сказал Майкл, вспоминая свое первое столкновение с Никитой. Проблема для них обоих состояла в том, что только он знал об их самой первой встрече.
Никита прикусила нижнюю губу.
- Майкл, иногда самое лучшее – это просто смотреть вперед, - сказала она. – Что сделано, то сделано. И хотя, возможно, мы о чем-то сожалеем, но не в наших силах изменить прошлое.
- Да, но мы может узнать о прошлом, - сказал Майкл. – Обнажить правду до самых ее истоков.
- Ты знаешь, что я была ложно обвинена и осуждена за убийство, - сказала Никита, ее глаза сверкнули. – И я знаю, что ты веришь мне. И если ты знаешь истинные причины, по которым меня взяли в Отдел, то я уверена, что ты расскажешь мне о них, когда наступит подходящее время. Оно наступило сейчас?
«Если ты не знаешь историю, ты не знаешь ничего. Ты – лист, который не знает о том, что он – часть дерева.»
Майкл посмотрел в ее голубые глаза, которые опасно увлажнились. Ее подбородок был гордо поднят, но он видел, что она слегка дрожит.
- Ты действительно хочешь знать? - спросил он.
Она кивнула.
- Я заслужила это знание, - проговорила она горячо.
Майкл наклонился к ней и охватил ее лицо ладонями. Он запечатлел поцелуй на ее лбу, и эта ласка был точно напутствие. А потом он взял ее руки в свои, готовый вернуть ей то, что принадлежало ей по праву. Ее воспоминания.
 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей