Седьмая Болталка.

Композиция появилась в Одессе в конце десятых — начале двадцатых годов ХХ века. Авторство текста приписывается известному в те годы поэту Якову Ядову — его же, кстати, подозревают в сочинении «Таганки», но сам он признавал только «Бублички».

В любом случае мы не можем назвать его автором «Мурки». Во-первых, он сам почему-то стеснялся этой песни, а во-вторых, классикой стал не ядовский первоначальный вариант, а чуть более поздние переработки. Что касается мелодии, то она навеяна популярным в то время танго. На этом основании в числе вероятных авторов музыки называли Оскара Строка. Впрочем, эта идея пришла в голову исследователей городского фольклора уже в конце века — а на самом деле

Строк начал работать в жанре танго лет через десять после появления Мурки, да и в Одессе не бывал. Кстати, «Мурку» поначалу звали Любкой, затем Машей, и лишь потом в тексте появилось каноническое имя. Мурка — это не только блатной вариант имени Мария, но и прозвище работниц МУРа (Московского уголовного розыска).

В одном из ранних вариантов песни никаких бандитов вообще не наблюдалось, зато была душещипательная история измены и убийства на почве ревности. Но большинство известных версий — а их несколько десятков — повествуют все же об урках, малинах и воровке, которая вела двойную игру, за что и поплатилась.

У Мурки есть несколько прототипов — анархистка Маруся Соколовская, сотрудница ленинградской милиции Мария Никифорова и другие. Песня дописывалась и переписывалась, поэтому в ее тексте можно найти признаки разных эпох. Скажем, «губчека», то есть губернские отделения Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем, существовали до 1922 года.

Некоторые исполнители заменяли устаревший термин на «мусора», но кто-то продолжал петь по старинке. Загадочное начало «прибыла в Одессу банда из Амура» то расшифровывали как «из-за МУРа», то вспоминали, что район с таким названием есть в Екатеринославе (Днепропетровске), а то и просто заменяли Амур на Ростов. «Торгсин» тоже появился в тексте гораздо позднее.

Подобные переделки сопровождали «Мурку» на протяжении всей ее истории. На музыку песни сочинялись многочисленные пародии — например, по мотивам челюскинской эпопеи. За эту «порочащую советский строй» версию могли и репрессировать. Оригинальная «Мурка» тоже распространялась большей частью подпольно, хотя ее отчасти реабилитировали в фильме «Место встречи изменить нельзя»