Перейти к содержимому

Телесериал.com

Последняя минута

фик моей подруги
Последние сообщения

Сообщений в теме: 4
#1
ИВАН
ИВАН
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Апр 2003, 17:28
  • Сообщений: 12908
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Глава 1
- Саш, - Тихий женский голос нарушил тишину комнаты. Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги. По щекам стекали слёзы. Девушка постоянно их вытирала, размазывая по лицу, но слёзы не переставали литься. Время от времени она всхлипывала. Рука сильнее сжимала трубку телефона, потому что казалось, что она сейчас выскользнет.
- Вика, я всё понимаю, но не могу приехать. Ты знаешь это лучше меня. Я бы очень хотел с тобой быть в эту минуту, но не могу, - Слепцову было тяжело это говорить, но пришлось, не смотря на все чувства к Виктории. Последние пять лет 19 октября он всегда был рядом с ней. Что она переживает в этот день, лучше него никто не знает. Но этот раз придётся нарушить традицию. Таков был приказ, и он не имеет права его нарушить. У него самого сердце сжималось от боли, но он был бессилен. Бессилен что-либо сделать, что бы поддержать любимую. В голове часто всплывали слова из разговора с Оливкиным ещё недельной давности.
- Вика мне как родная дочь, но она сама выбрала этот путь, и исключений я делать никому не буду! - Строгий, но ровный голос генерала резал как нож.
- Но я... - Александр не договорил, но его глаза давали полный ответ. В них отражалась вся любовь, которую мог вместить в себя человек.
- Я не позволю вам нарушать устав. Ты должен уехать. Забудь о ней. Ты отправляешь в командировку на полгода.
Нет, это был не нож, это был меч. Острый меч в безжалостной руке. Он резал медленно, как будто наслаждаясь болью и кровью невинной жертвы.
Саша сжал руки в кулаки, с трудом сдерживая слёзы. Не что не могло заставить его расплакаться, кроме как расставание с Викой. И вот оно наступило. Чёрт! Как же сложно сдерживать себя! Только не здесь! Только не сейчас! С трудом преодолев ком в горле, Слепцов спросил:
- Я уезжаю сегодня?
Ответом был лишь кивок. Было понятно, что не дадут даже попрощаться. Вики не было в городе. Оливкин подобрал удобное время. Знал же, что попробуй он отослать Александра при ней, она устроила бы скандал. А так, Слепцов не посмеет нарушить приказ. Это было как программа. Его всегда учили, что приказы не обсуждаются, а исполняются. Где найти такого мастера, что бы изменить установку?
- Да, я понимаю. Прости, что отвлекла. Отдыхай. У тебя завтра тяжёлый день, - голос Виктории вернул его в реальность, в настоящее. И в этом голосе было столько боли, что парень невольно вздрогнул. Вика попыталась скрыть эту боль, но безуспешно. Получилось бы от кого-то другого, но только не от него. Слишком хорошо он её знал.
- Вика..., - но его уже не слышали. Лобова отключила телефон и бросила его рядом. Свернувшись калачиком на кровати, она уставилась на картину, висящую на стене. При лунном свете было сложно понять, что нарисовано на картине, но Вике и не нужно было видеть. Она знала что, где и как расположено. В голове ясно возник образ. С этим образом Виктория и заснула.

- Чёрта с два! Виктория, сколько можно! Я долго от тебя буду ждать отчёта? - Дверь в комнату Виктории распахнулась, ударив со всей силы о стену. Посыпалась известь. Оливкин, протопав к окну, распахнул шторы. Всё комнату залил солнечный свет. Вика что-то невнятно промычала и попыталась спрятаться под одеяло. Но Сергей Григорьевич решил не давать ей больше спать, одним рывком сдёрнув с девушки одеяло.
- Оливкин! Сколько раз говорить, что бы так не делал? - тут же подскочила Вика, случайно наступив на свой телефон. Послышался хруст. Вика замерла, а затем медленно опустила глаза вниз.
- Опять по телефону всю ночь разговаривала? - Спросил генерал, кивнув в сторону обломков телефона.
- И совсем не всю ночь, - ответила Виктория, обиженно надув губы. «Всего-то пять минут.» Вспомнила с грустью она ночной разговор с Сашей. - И перестань сдёргивать с меня по утрам одеяло! А если бы я раздетой спала? - сверкнув глазами и одёргивая футболку, спросила Тори.
- А ты отчёт во время сдавай! Сколько я его ещё могу ждать? Ты обещала ещё три дня назад! - Напомнил Оливкин, постепенно успокаиваясь. Он уже не кричал, но продолжал разговаривать на повышенных тонах.
- Какой отчёт? - Поморщилась Виктория, снова садясь на кровать. Она не помнила ни о каком отчёте. Да ещё который надо было сдать три дня назад.
- О твоей поездке к Румынию. Забыла? Ты говорила, что там состоится встреча Хозяина и Самира.
- А, точно! - Ударила себя по лбу Лобова. - Напишу сегодня. А теперь, пожалуйста, выйди из комнаты и больше так не врывайся. Или я дом взорву, - пригрозила девушка. Заметив гневный взгляд приёмной дочери, Оливкин решил покинуть комнату, пока действительно ничего не случилось.
- Ладно, всё, ухожу. Я жду тебя внизу, - генерал покинул комнату, прикрыв за собой дверь и что-то недовольно бормоча по поводу неуправляемого характера Вики.
- И подбери мне новый телефон, - только и успела крикнуть вслед Виктория. Она снова осталась одна в комнате. Просторная, почти пустая, комната вдруг показалась узкой маленькой тюрьмой. В комнате стола только кровать, письменный стол и шкаф с одеждой. Вика не считала нужным заполнять комнату всякими безделушками, всё равно она большую часть времени проводила в организации.
Подавив желание выскочить, Тори подняла глаза на картину. Это была копия картины Клода Моне «Восход солнца». Корабли на море в свете восходящего солнца завораживали. Вика могла часами смотреть на эту картину, особенно в тяжёлые минуты. Приходило успокоение, и тогда мир снова радовал девушку всеми цветами.
Эта картина была подарена Виктории на восьмое день рождение её матерью, Татьяной Лобовой. Так что картина была не только средством успокоения, но и одним из не многих воспоминаний о матери.
Татьяна Лобова погибла, когда Вики было десять лет. Как сказали самой Вики, погибла она в автокатастрофе. На самом же деле её убили, но до 16 лет от Виктории это скрывалось. Да и в 16 лет она совершенно случайно узнала правду, роясь в архиве.
- Мамочка... - Со вздохом прошептала девушка, сжимая в руке кулон. Ещё один подарок. Последний. И может именно поэтому самый дорогой.

Шевроле остановилось у входа с непримечательной надписью «Бар «Клеопатра». В некоторых местах краска уже облупилась, три буквы не хватало, поэтому название выглядело так «К.ео.атр.». И никому ещё не пришло в голову восстановить недостающие знаки. Дверь также была не в лучшем состоянии, и Вика удивлялась, что как это в бар заходят посетители. Хотя здесь обычно собирались, что бы посмотреть футбол. В небольшом баре стоял телевизор, барная стойка, несколько столиков. Сейчас здесь было пусто, как и обычно по утрам. Это вечером здесь ещё кого-то можно было застать, но не в первой половине дня. Бармена на месте не было. Где-то уже, наверное, бегал, либо, как обычно, опаздывал на работу. За этой частью бара никто особо не следил. Поэтому частое отсутствие бармена на месте все просто игнорировали.
- Вика, я поднимусь к Венику. Зайди ко мне попозже, - попросил Оливкин и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Там находилась адвокатская контора Вениамина Всеволодовича Чёрного, давнего друга генерала. К нему был и отдельный вход, но, как правило, пользовались им только сторонние посетители.
- Хорошо, зайду, - ответила Виктория, открывая следующую дверь. Она вела в кафе. Оно раза в два больше, и выглядело лучше. Здесь была небольшая сцена с музыкальным центром, а по краям сцены стояли колонки, из которых гремела музыка. Посетителей здесь можно было найти в любое время. Вот и сейчас в кафе сидело несколько человек. Один из них находился у барной стойки, к нему-то и направилась девушка.
- Привет! Давно вернулся? - Спросила она Дмитрия Матвеева, садясь напротив него. Матвеева все чаще называли Матвеем. Так повелось с его появления в организации. Он и сам предпочитал, что бы его так все называли. Почему же он так не любит своё настоящее имя для всех оставалось загадкой.
- Три часа назад, - отозвался он. Вдруг его лицо расплылось в улыбке, а глаза выдавали странный свет. - С днём рождения! - Невинная фраза чуть не заставила Викторию упасть со стула. Но она удержалась и выбила стул из-под Матвеева. Тот с грохотом упал на пол.
- Хотел пошутить? - Тори поднялась с места и скрестила руки на груди. Она смотрела на Матвея пристально и грозно, будто желая его убить. В общем-то это было недалеко от истины. Матвеев мысленно перекрестился от того, что Виктория не умеет убивать взглядом, но смех из его глаз не исчез.
- Совсем нет. Я и подарок приготовил, - совершенно серьёзно ответил Димка. Он продолжал сидеть на полу и снизу вверх смотреть на девушку. Заметив, что рука Вики дёрнулась к пистолету, он быстро вскочил и перехватил её руку. - Не спеши меня убивать. Во-первых, я не рассказал тебе все новости, а, во-вторых, думаю, подарку ты обрадуешься. К тому же раньше вечера ты о нём не узнаешь.
- Я не хочу знать, что это за подарок. И как ты узнал, что у меня сегодня день рождение? - Спросила Тори, садясь на место. Но она всё ещё злилась на Матвея.
Димка усмехнулся:
- Ты забыла, где мы работаем.
Ответ явно не удовлетворил Викторию. Глаза гневно сверкнули.
- Я всегда знал. Ещё когда ты только появилась, я всё о тебе узнал. Не смотри на меня так! Я должен был узнать о тебе всё. Ты с самого начала показала себя сильной и способной. Я боялся, что ты займёшь моё место, - оправдывался Дмитрий. Он больше не смеялся. Период, когда он возглавлял «Альфу», он не любил вспоминать. Именно тогда появилась Виктория Лобова, которая за полгода смогла достичь таких высот, о которых сам Матвеем мог только мечтать. Многие это списывали на родство с Оливкиным. Всё-таки Вика его приёмная дочь, вот он её и проталкивает. Вика не пыталась с этим спорить никогда, но и не подтверждала, Сергей Григорьевич тоже молчал по этому поводу. Так что по поводу удачного продвижения Виктории знали правду только два человека: сама Лобова и Оливкин. Остальным оставалось только гадать.
- Хм... Всегда знала, что доверять тебе не стоит, - поморщившись, проговорила Тори. Гнев на лице сменился задумчивостью. Подперев подбородок рукой, Вика смотрела на Дмитрия. Теперь он всерьёз испугался. Он совершенно не знал, что Виктория будет делать дальше. А реакция могла быть совершенно разной.
- Что ты мне хотел сообщить? - Решила сменить тему Лобова. Пытаться выбить, что за подарок приготовил Матвей, всё равно бесполезно. Он под страхом смерти не выдаст. Вот именно это качество Тори и нравилось в нём. Ему можно было доверить любую тайну и быть уверенным, что он никому не расскажет.
- «Дельта» опять не справилась с заданием. Его передали нам, - сообщил Матвеев будничным тоном, как будто говорил о погоде. Не успел он закончить, как Вика пулей вылетела из бара. Она шла туда, где как раз проходила тренировка всей группы.
Ногой распахнув дверь, Тори нарушила правило не прерывать тренировки. Окажись на месте Вики кто-то другой, неминуемо был бы скандал, но увидев именно Вику, тренер махнул рукой и закурил. Выгонять её всё равно бесполезно, а жалобы на не помогают, так что ничего не оставалось, как терпеть её появления в неподходящий момент.
- Полынин, ко мне! - Крикнула Лобова приказным тоном. Девушка облокотилась на дверь и скрестила руки на груди. Тренировка была в самом разгаре, но крик Вики многих заставил остановиться. Кто-то воспользовался моментом и нанёс удар, нокаутировав противника. Полынин тоже отвлекся и получил удар в глаз. Ему повезло, что удар оказался не сильный, но теперь синяк был гарантирован. Его противником был Гудин, рослый упитанный парень. Он в приветствие махнул Вике рукой, Вика же в ответ только кивнула.
- Чёрт! - Выругался Виктор, держась за глаз. - Чего тебе надо? Я из-за тебя в глаз получил, - подошёл он к Лобовой. Ненависть в его взгляде была видна ясно, но Вика сделала вид, что не заметила. Вместо ответа на вопрос, Тори ударила его в челюсть кулаком. Удар получился сильный. Виктор отлетел к стене, ударившись об неё головой. Из разбитой губы потекла кровь.
- За что? - Не понял он. Подняв глаза на девушку, он только сейчас заметил, сколько гнева и ненависти в её зелёных глазах. Вика продолжала молчать, и это пугало его ещё больше. Отношения у них всегда были сложные, но точно было известно одно — они ненавидели друг друга. Так что опасения командира «Дельты» были не пусты.
- А, понял! Ты злишься, что мы опять не справились? Так мы сами ушли еле живые. Двое серьёзно ранены. Мы не могли продолжать бой, - быстро выпалил Виктор, оправдываясь. Он всё ещё продолжал сидеть на полу, облокотившись на стену. Вид был у него такой жалкий, что Тори не удержалась и рассмеялась. Полынин уставился на Лобову как на сумасшедшую.
- Видел бы ты себя со стороны! Жалкое зрелище! Как только в группе тебя продолжают уважать? Многие из них гораздо более достойны занимать место командира, чем ты, - с презрением сказала Виктория. Ей стало противно. Брезгливо поморщившись, она отошла на два шага назад. - Будете сами исправлять свои ошибки. С вами полетит Кошка. Она будет координатором, - резко развернувшись, она собралась уже покинуть зал, но Полынин не смог удержаться, чтобы не сказать:
- С днём рождения, Виктория Лобова! - Ему повезло, что он не попытался встать. Выстрел прогремел внезапно. Пуля пробила стену прямо над головой Виктора. Все разом подскочили. Только Полынин сидел бледный, с ужасом смотря на Вику. Виктория обвела глазами всех. Она не чувствовала себя виноватой за то, что чуть не убила. Наоборот, во взгляде отражалось что-то вроде предупреждения, чтобы никто не повторял ошибки своего командира. Внутри бушевала ярость, которую с трудом удавалось сдерживать. Убрав пистолет, она вышла из зала, напоследок громко хлопнув дверью.
«Надо же быть таким козлом! В прошлом году надо было его ещё убить,» - подумала с сожалением Виктория. Конечно, убить она не могла, она это прекрасно понимала. Ей итак спускали многое. Оливкин как мог, прикрывал её, скрывая истинное положение вещей. Но кое-кто уже догадывался, что приёмная дочка генерала Оливкина установила собственные порядки в российском филиале. Так что появление кого-то свыше было вопросом времени. Но пока ещё всё обходилось.
Виктория шла по коридору с опущенной головой, стараясь не видеть, что творится вокруг. Была бы возможность заткнуть уши, она бы заткнула. Несколько ребят сцепились между собой. Что они не поделили, даже знать не хотелось. Судя по ругани это было что-то серьёзное. А по разбитым лицам Михайлова и Симонова можно было догадаться, что это что-то важное. Но что бы это ни было, разнять их надо было. Поэтому Вика неторопливо прошла мимо них, наградив предупреждающим взглядом. Этого вполне хватило. Выстрел слышали все, и никто не хотел, что бы второй раз Виктория не промазала. Ребята разбежались по разным углам, а Тори продолжила свой путь.
«Бетта» и «Гамма» никогда не могли ни о чём договориться. Точнее не сами группы, а их командиры. Андрей Симонов и Александр Михайлов только и искали причину помериться силой. Могли подраться по-любому поводу, начиная с того, что мимо одного пролетела муха, а мимо другого нет. Но обои были хорошими бойцами. Оливкин не раз говорил, что если бы они объединились, равным бы им не было, но они не хотели идти на объедение. Ведь кому-то пришлось бы уступить. А для них уступить, значит проиграть. Виктория также приглашала их в свою группу, но они отказывались. Их устраивало то положение, которое они занимали и меня ничего не хотели, если только занять место «Альфы», что было очень сложно.
Вика шла к кабинету Оливкина. Она помнила, что он просил её зайти, но идти совсем не хотелось. Отчёт до сих пор не готов, и Тори не была уверена, что возьмётся его сегодня писать. Вообще она хотела уехать куда-нибудь на день и побыть одной. Спрятаться ото всех, чтобы её не трогали. Никому ничего не докладывать, ничего не планировать, не слушать капризы, а просто спокойно посидеть в тихом укромном месте.
Девушка остановилась у самой двери в кабинет генерала и неуверенно взяла за ручку. Она не боялась Оливкина, но предчувствие говорило, что ничего хорошего её не ждёт. Глубоко вздохнув, она рванула дверь на себя. Та распахнулась, пропуская девушку в приёмную. Секретарь поднялась, но увидев, что это Вика села на место. Лобова никогда не приходит к Оливкину без серьёзной причины, и Ольга это заметила. Это и стало одной из причин, по которой она не остановила Тори.
Преодолев последнюю дверь, Вика оказалась в кабинете генерала. Тот сидела за дубовым столом и что-то писал. Кабинет был не большим, и там почти ничего не было, кроме стола, трёх кресел и небольшого шкафа, стоящего за спиной Оливкина. Окна закрывали чёрные шторы, от чего кабинет выглядел довольно мрачным. Сумрак Вика не особенно любила, а Сергей Григорьевич наоборот старался, что бы света было поменьше.
Услышав шаги, генерал поднял голову и отложил ручку, а исписанный листок убрал в верхний ящик стола.
- Зачем просил зайти? - Спросила Вика, садясь в ближайшее кресло. Положив ногу на ногу и по привычки скрестив руки, она стала ждать ответа.
- Мне надо с тобой поговорить, - ответил Оливкин, недовольно качнув головой. Вика усмехнулась.
- Знаешь ли, у меня и в мыслях не возникало, что ты меня помолчать позвал, - язвительно проговорила Тори.
- Не язви. Я совершенно серьёзно, - заметив, как удивлённо взлетели брови дочери, генерал, не выдержав, ударил ладонью по столу. - Чёрт! Вика, ты своим поведением когда-нибудь меня в гроб загонишь?
Лобова громко и недовольно фыркнула.
- Я ещё ничего не сделала, - воскликнула она, обижено пожав губы.
- А кто стрелял в Полынина? Я? - Оливкин не сводил пристального взгляда с девушки. Тори поёжилась. Она не выносила этого взгляда. Возникало чувство, что он смотрит насквозь и видит все внутренности и читает мысли. А Вика не любила, когда кто-то пытается понять, что она думает.
- Уже доложили. Когда только успели?... - Задумчиво проговорила Виктория. Она склонила голову на бок и как бы глазами просила сообщить того, кто уже сдал её.
- Охрана показала видео. Вика, я не смогу всю жизнь тебя прикрывать. Рано или поздно о твоём поведении станет известно руководству. И тогда мы поплатимся оба. Я пытаюсь тебя по возможности обезопасить, но ты сама постоянно усложняешь себе жизнь. Так больше не может продолжаться.
Пока генерал говорил, в руках он теребил листок бумаги, а глаза нервно бегали по кабинету, ища, на чём бы остановится. Вика искренне не понимала, чего он так переживает. И она, молча, ждала продолжения. Она могла высказать всё, что думает, но её больше волновало, что скажет Оливкин. И он не заставил себя долго ждать.
- Я на твоё место пригласил человека из Австралии, - неуверенно произнёс он. Ему сейчас меньше всего хотелось слушать истерики Вики, но пора бы и ей знать своё место.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Вика смотрела на отца широко раскрытыми глазами, которые время от времени моргали.
- Он должен вот-вот появится, - добавил Сергей Григорьевич, подливая масла в, и без того, бушующий огонь. Как только его Тори удавалось сдерживать, стоило удивляться.
Только Оливкин закончил, как дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой человек лет 25. Одет он был просто: серая футболка и джинсы, обут в кроссовки, а на плече висела большая сумка. Чёрные волосы спадали на плечи и выглядели так, будто их неделю не расчёсывали.
Генерал вышел ему навстречу с широкой улыбкой.
- Ты как всегда пунктуален. Секунда в секунду.
- Я постарался прибыть первым рейсом. Простите за внешний вид, я только с самолёта, - развёл руками и сдержанно улыбнулся парень, виновато смотря на Оливкина.
- Ничего страшного! - Махнул рукой Сергей Григорьевич. - Знакомьтесь, это и есть Виктория Лобова, - Указал он на Вику. - Виктория, это Михаил Азимут. Он будет с этого дня возглавлять «Альфу».
Лобова с минуту рассматривала молодого человека, словно пытаясь его запомнить, а затем неторопливо поднялась с места и подошла к нему.
- Приятно познакомится! - Выдавив из себя улыбку и протянув руку для пожатия, проговорила она. Михаил, ничего не подозревая, решил тоже подать руку девушке.
- Мне тоже, - прозвучало довольно добродушно из его уст.
- Надеюсь, хотя бы вы станете достойным командиром. Хочу пожелать вам удачи. Она вам не помешает, - улыбка не сходила с лица Вики, а рука сжимала всё сильнее и сильнее руку Михаила. Он, похоже, и не ожидал, что столько силы в хрупкой с виду девушки, и приходилось стойко переносить боль в руке, мысленно проклиная, что решил всего-то пожать протянутую руку.
- Спасибо! - Сквозь зубы прошипел Азимут.
- Вам досталась тяжёлая группа. Но, думаю, ознакомившись с личными делами каждого, вы сами это поймёте. А некоторые, как новичку, устроят проверку на выдержку. Вам стоит быть готовым к этому. Под ваше руководство попадает ещё и «Дельта». Группа слабая, и ей нужна помощь более сильных.
Пока Виктория говорила, Оливкин смотрел на неё как на привидение. Он ожидал чего угодно, но только не того, что Вика смириться так легко с тем, что её понизили в должности. Но к чему эти сказки про тяжёлую группу? Хотя Вика правильно делала, что предупреждала. Группа и правда была не из лёгких, а их стиль работы Оливкин никогда не одобрял, но раз были хорошие результаты, то он предпочитал молчать.
- С вашей стороны было очень любезно предупредить меня. Но, можете поверить, я справлюсь. Опыт немаленький. К тому же я уверен, что будь ваша группа действительно такой страшной, какой вы её описываете, Сергей Григорьевич предупредил меня заранее или нашёл бы кого-то опытнее, - потирая затёкшую руку, сказал Михаил. Он смотрел на Вику и пытался понять о чём она думает. Интуиция подсказывала, что она доставит немало хлопот. Но она девушка, а Михаил был уверен, что к любой девушке можно найти подход, какой бы она не была. Придётся кое-что нарушить, но ради благого дела можно. К тому же необходимо продержаться здесь до окончания выполнения задания, а там можно будет уехать куда-нибудь на Сейшелы и вспоминать обо всём этом как о ночном кошмаре.
- Ну, закончили приветствия! Я предлагаю отметить наше знакомство, - генерал, довольный тем, что прошло всё отлично, достал из тайника бутылку коньяка.
- Я пойду, - негромко сказала Вика, и вышла, оставив мужчин одних. Отмечать ничего не хотелось, а тем более собственное поражение. То, что теперь придётся подчиняться австралийцу, Тори по-другому не могла воспринять.
Сергей Григорьевич мысленно перекрестился. Он был рад, что Вика ушла. Казалось, она с достоинством приняла замену. Что ж, это действительно стоило отметить. Во всяком случае, кабинет не придётся восстанавливать. Михаил же как-то с грустью посмотрел на закрытую дверь, но ничего не сказал.

Алжир. Алжир.
Огромный белый особняк, окружённый большой стеной, больше напоминал дворец. Или хорошо охраняемую тюрьму, если смотреть с внешней стороны. По верху стены тянулась колючая проволока в несколько рядов и провод с напряжением более десяти тысяч вольт. У ворот стояла вооружённая охрана. Она проверяла всех приходящих и уходящих. Если находили оружие отнимали, а если кто-то пытался что-то вынести из дома, его отправляли в тюрьму. Охрана находилась не только у ворот, но и на крыше дома. Они так же смотрели как бы кто посторонний не пробрался на территорию.
Перед домом были посажены различные цветы. Казалось, здесь чего только нет. Хозяин дома умел ценить красоту и выбирал только самые красивые экземпляры для своего сада.
Рядом с одной из клумб крутился садовник. Казалось, он никак не мог решить, что делать с цветами. Он ходил вокруг клумбы, время от времени поглаживая седую бороду и подтягивая спадающие штаны. От нещадно палящего солнца голову прикрывала кепка. Старая рубашка была выпущена поверх штанов и грязная. Даже фартук не спас рубашку от грязи. В некоторых местах он был проеден молью. Среди цветов садовник выглядел довольно жалко. Проходящий мимо охранник брезгливо окинул взглядом старика и прошествовал мимо. Старик не обратил на это внимания. Навернув ещё один круг вокруг клумбы, он подошёл к розам, которые росли под самым окном кабинета Самира.
Самир Маджид находился в этот момент в кабинете. Он расположился за столом и курил кальян. Напротив Самира сидели ещё трое. Все они были в военной форме и вооружены. Двоим было лет по сорок, а третьему не более тридцати.
Все трое выглядели немного напряжёнными. Самый молодой вообще переминался с ноги на ногу и иногда нервно проводил рукой по волосам. Самый спокойный же был Самир. Он смотрел на своих подчинённых как голодный кот на загнанных в угол мышей. Но в этом взгляде было и ещё что-то. И вот этого чего-то все и боялись.
- Так, мои дорогие, ваша великолепная троица опять заявилась ко мне с плохими новостями. И что мне с вами делать? - Тяжёлый вздох вырвался из груди Самира. Он встал с места и хромая подошёл к окну. Старая рана опять давала о себе знать, что создавало трудности при ходьбе. - С минуты на минуту должен позвонить Хозяин, а благодаря вам, докладывать мне ему нечего. - Самир говорил медленно с расстановкой. Это уже было как привычка. Он терпеть не мог повторять дважды, поэтому всегда старался, что бы его поняли с первого раза.
- Мы сделали всё, что могли. Силы были неравны. Они как-то узнали о наших планах. Я... - Саид хотел добавить что-то ещё, но увидев грозный взгляд Самира, предпочёл замолчать. Хоть Саид и был буквально правой рукой Самира, но из-за последних провалов тот в любой момент понизить его в должности. Это ещё, конечно, при условии, что сохранит жизнь.
- Вот именно, силы были неравны. На вашей стороне было превосходство. А вы отступили с позором. - Голос Самира приобрёл хрипловатый оттенок. Так было всегда, когда он злился. Но что удивительно, злость на его лице никак не отражалась. Только шрам на правой щеке, полученный десять лет назад, становился багровым и начинал жечь.
Шрам, пересекавший лицо от правого глаза и до шеи выглядел уродливым, но Самир его никогда не прятал. Он гордился этой боевой раной. Хотя на самом деле гордиться было совсем нечего. Шрам был следствием поражения Самира Маджида против «Альфы» в Венесуэле десять лет назад. Тогда он ещё наркобароном и к терроризму никакого отношения не имел. Но тем не менее это не стало препятствием для Татьяны Лобовой выйти на него и попытаться наказать его по всей строгости закона. Только вместо попытки наказать его погибла сама. Когда оставалось только надеть наручники на Самира, появился Хозяин.
Самир дотронулся рукой до шрам. Воспоминания пронеслись в голове буквально за секунду, возвращая его в прошлое. А затем так же быстро он вернулся в настоящее.
Маджид переводил взгляд с одного подчинённого на другого. Задержав внимание на Саиде, он сказал:
- Ваша ошибка непростительна. - Добавить ничего он не успел, так как в этот момент зазвонил телефон.
От неожиданности вся троица вздрогнула. Самир усмехнулся и его рука потянулась к трубке. И этим троим он доверял свою жизнь...
- Самир, до меня дошли сведения, что твои люди опять меня подвели. - Раздался строгий голос в телефонной трубке.
- Хозяин, они не подвели бы, но вмешалась Лобова. Я давно говорил, что её убрать надо. Она все планы портит. - Ответил Самир, сохраняя хладнокровное спокойствие.
- Я без твоих указаний разберусь, что мне с Викой делать. Я за что тебе деньги плачу? Завтра в Афганистан летит «Дельта» с Анной Кошкиной. Убрать всех без исключения. И больше не подводи меня. - Последняя фраза прозвучала угрожающе. Гудки сообщали, что разговор окончен. Самир также положил трубку. Некоторое время он молчал, смотря куда-то в даль и что-то обдумывая. А затем достал из ящика стола небольшой пакетик с орехами. Размером они были с миндалину. Достав один из орехов, Маджид положил её на ладонь и показал её остальным. - Вы знаете, что это такое? - Спросил он сидящих напротив. Все отрицательно покачали головой. - Это тагинский орех. Она растёт на острове Мадагаскаре. Когда-то давно при короле Андрианпуйнимерине, который жил и правил в Амбухиманге, суд проходил таким образом: истец и ответчик представляли по одной курице, им насыпали зерно с кусочками тангуина. Чья курица первая умирала, тот и был виновен. - Дверь открылась, и в кабинет вошла служанка с подносом, на котором стояло четыре чашки с чаем. Она поставила поднос на стол и отошла в сторону. - Я не хочу гадать, кто из вас троих виновен в провале операции. Я предлагаю сыграть в «божий суд» . Латиффа бросит в одну из чашек орех. Естественно, в какую именно мы не увидим. Не смотрите на меня так, я тоже участвую. - Самир внешне выглядел спокойным, но в глазах был дьявольский блеск.
Что переживали на тот момент его подчинённые сказать сложно. Умирать пока никто не хотел. Но как это сказать Самиру? Он сразу всех перестреляет. А если умрёт сам Самир, то Хозяин пере убивает остальных. Он сразу сказал, что такая команда без Самира ему не нужна. Каждый пытался найти выход. Но выход был один. Это понимал каждый, но он тоже не сохранит жизнь. Есть же ещё вариант, что он блефует. Не станет же Самир губить собственную жизнь?
Самый молодой выступил вперёд и упал на колени.
- Простите... Простите меня! Это я во всём виноват. Я оступился. Эванс заметил меня, и успел сообщить остальным. - Оправдывался Омар. Он надеялся, что за чистосердечное признание ему сохранят жизнь.
Самир слушал парня, холодно смотря на него. Он ценил признание, но этого недостаточно, что бы заслужить прощения.
- А что Виктория? - Имел ввиду он, конечно же, Викторию Лобову. - Она видела Хозяина?
- Нет... - Неуверенно ответил Омар. - То есть, я не думаю, что она видела. Она в это время была далеко. Да и лицо Хозяина скрывала маска. Да и если бы она узнала, то давно бы его убила. А так уже три дня прошло, а Хозяин жив. - Омар поднял наполненные страхом глаза на Самира. Тот сидел в своём кресле и перебирал в руках чётки. Казалось, он уже и забыл, что хотел всех угостить чаем. Он обдумывал сказанное Омаром. Не верить повода не было. Виктория действительно находилась далеко. Но вот Эванс... Этот шустрый парень был близко. Даже слишком близко. А маска скрывала только пол лица. Что он видел? Что он мог рассказать?
- Саид, - обратился Самир к своему помощнику, - что с Эвансом?
- Он ушёл. Его группа скрылась в лесу. Мы не смогли их догнать. Но Эванс ранен. Сомневаюсь, что после такой раны он будет жить. - Доложил Саид аль Рашид. Самир кивнул, и вернулся в кресло за столом. Нога ныла и он время от времени потирал её рукой. Латиффа вышла, но вскоре вернулась принеся обезболивающие.
- Эванс, Эванс... - Повторял Самир, глотая таблетки и запивая их водой.
- Я могу выяснить кто он такой, - выступил Омар. Ему уже порядком надоела эта напряжённая обстановка. И хотелось поскорее сбежать отсюда.
- Ни куда ты не пойдёшь! - Рявкнул Самир. Да так, что Омар подпрыгнул на месте. - Ты подвёл Хозяина и думаешь удастся сбежать? Нет, за свои ошибки надо платить. - Самир кивнул Саиду, и, взяв одну из чашек с чаем, стал смотреть как Саид будет убивать Омара. Но когда осталось только нажать ка курок, Самир передумал:
- Лучше заприте его пока что. У меня на него есть планы. А ты, Саид, уберёшь «Дельту». Только в этот раз не оплошай. Больше прощать я тебя не буду. - Предупреждение было сделано. В голосе не было слышно злости, угрозы. Самир научился обходиться без этого. Часто он мог поступить жестоко, хладнокровно убивая невинных, сохраняя на лице спокойствие, которое так многих раздражало.
Самир сделал глоток ароматного чая и уже больше не обращал внимания на подчинённых. Он сказал, что делать, больше они не были нужны. Самир повернулся к окну. Садовника там уже не было, а ведь только что крутился под окном. На дорожке лежала раздавленная роза. Самир с сожалением смотрел на погибший цветок.
Садовника заменить. Кстати, что я не припомню его раньше... - Несколько попыток вспомнить старика-садовника окончились ничем, но в памяти всплывали глаза, которые он не один раз видел. Глаза молодого парня, иногда в них проскальзывала пустота, иногда грусть, но на Самира они всегда смотрели с жалостью. Губы Самира скривились в подобии улыбки.
- Глупец... Лезет в логово волка, а ведь сам ещё ягнёнок.
Тем временем, этот самый «ягнёнок» находился уже в номере отеля на окраине города. Старые и грязные вещи были аккуратно сложены в пакет. Александр переоделся в чистое, и убирал остатки грима с лица. Борода, брови и парик так же были убраны. Теперь перед зеркалом сидел молодой парень двадцати одного года. Но несмотря на молодость выглядел он уставшим. Ночь без сна давала о себе знать. Да и дата не давала покоя Слепцову. Стоило только вспомнить тон Вики, как тут же налетала грусть. Да, он понял, что всё кончено. Она не будет его ждать.
Саша достал фотографию, и, расположившись на кровати, стал её рассматривать. На фотографии был он рядом с Викой на фоне Эйфелевой башни. На заднем плане можно было увидеть Матвеева, которые хотел сбросить парочку в фонтан. Тогда у него ничего не получилось. Только искупался сам. Так же на фото можно было увидеть и близнецов. Они совершенно случайно попали в кадр. Стас что-то показывал сестре. Саша так и не понял что это. Или уже не помнил.
Первый раз тогда им всем вместе удалось выбраться просто отдохнуть. Недельный отпуск, конечно, не обошёлся без приключений, но тем не менее он относился к самым приятным воспоминаниям. Это было год назад. Тогда близнецы только были приняты в «Альфу», Матвей наконец-то помирился с Викой, и смирился с её лидерством. Хотя ему и было сложно. И всё это время Александр Слепцов был своеобразной связующей лентой, которая связывала всех этих разных людей.
Из прошлого в настоящее Александра вернул стук в дверь. Слепцов резко поднялся и убрал фотографию.
- Кто там? - Спросил он, на всякий случай доставая пистолет.
- Ужин в номер, - Последовал немедленный ответ.
- Разве я что-то заказывал? - Слепцов взял сумку и стал отступать к окну.
- Как же? Кофе, салат, четыре бутерброда.
- Аж четыре? - Брови парня удивлённо взлетели вверх. - Да ещё и салат. Боюсь мне много будет. Нет, народ, Бог велел делиться. Оставьте себе лучше. А лучше отдайте той собаке, что вас прислала. - Слепцов выпрыгнул в окно и скрылся в узких переулках города. Он мысленно посмеивался над людьми Самира. Долго он, однако не замечал, что к нему подобрались совсем близко. Но теперь заметил и придётся отступить немного и держаться от него подальше. Ну, а пока... Пока есть дела более важные, что слежка за Самиром.


Виктория сидела в кафе, не торопясь, попивая кофе и перебирая все номера в телефоне, выбирая кому бы позвонить. Она просмотрела все номера уже по несколько раз. Взгляд задерживался только на одном, но затем вновь продолжал скользить. Время от времени Вика замирала, смотря как бы сквозь телефон куда-то в пространство.
Прошёл уже час, как она покинула кабинет Оливкина, оставив его вместе с Азимутом. Дальнейшее обсуждение слушать она не могла. Что бы они ни решили, главное уже свершилось: Виктория Лобова понижена в должности. Оливкин давно этого ждал. Иногда он грезил о моменте, когда Вика станет чьей-нибудь пешкой и её наконец-то кто-нибудь усмирит.
Как он посмел? Он знал, что для меня это значит! - Тори обхватила голову руками, выронив телефон. - Но нет, он не дождётся, что бы я подчинялась этому.... - Называть его имени она не хотела. Девушка прикрыла глаза, борясь с возрастающей волной гнева и ненависти. С трудом удавалось усидеть на месте и не сорваться на Оливкина и не высказать всё, что она о нём думала. Хотя для него не было секретом, что Вика его не особо и жалует, и что вопрос о её переезда это вопрос времени.
- Надо быть таким придурком! Что он вообще понимает? Я плохо работаю.... Если я плохо работаю, то другим здесь и подавно делать нечего. - Анна Кошкина, возмущаясь, села напротив Вики. Возмущение её просто распирало. Виктория посмотрела на неё равнодушно и вновь перевела взгляд на телефон.
- Что случилось? - Спросила она совершенно спокойно.
- Почему ты не сказала, что тебя решили заменить? Он собрал группу и каждому устроил разнос. Я столько гадостей услышала, сколько за всю жизнь не слышала. - Продолжала возмущаться Кошка, гневно сверкая глазами.
- Значит скоро остальные появятся?
- Да. И вряд ли у них другое мнение о нём.
- Ну и хорошо.- Тори убрала телефон, и пододвинула чашку с уже остывшим кофе. - Подождём их вместе.
Равнодушный голос Вики заставил Кошку успокоиться. Но она совершенно не понимала реакции бывшего командира. Вика раньше любому готова была перегрызть глотку только за попытку её сместить, а теперь вот так смирилась.
Аня, прищурившись, некоторое время смотрела на Вику.
- Ты что-то задумала? - Спросила она.
- Да, - последовал короткий ответ.
- Что? - Тут же спросила Кошкина, подавшись слегка вперёд.
- Позже расскажу. - Не меняя тона ответила Лобова.
Аня пожала плечами и попробовала переключиться на что-нибудь другое. Но её глаза постоянно возвращались к Вики. Она хотела знать, что задумала подруга, но выпытывать не имело смысла. Вика ничего не скажет. Но любопытство всё сильнее и сильнее овладевало девушкой. Несколько раз Кошка порывалась спросить, но в последний момент всё-таки меняла решение. И так бы может она и мучилась, если бы не появился Матвей, и она не переключилась на него.
- Если он ещё хоть слово скажет в мой адрес, я его пристрелю! Обойму потрачу, не пожалею! - Матвеев буквально ворвался в кафе, громко хлопнув дверью.
- Бог ты мой! Матвеюшка рассердился! - Усмехнувшись, пропела Вика.
- Посмотрел бы я на тебя, скажи он тебе то, что сказал мне. Ты бы его точно уже убила. Сейчас ещё близнецы появятся. Убери оружие подальше. - Предупредил Матвей. Его лицо по-прежнему было перекошено от злости. Вика с сочувствием посмотрела на друга.
Предупреждение по поводу Стаса было не лишним. Станислав Румянцев был самым взрывным из всей дружной компании. Разозлить его было очень просто. Достаточно колкости в его сторону, и он тут же бросался с кулаками. Если бы не его сестра Катерина, то он бы постоянно был в синяках. Екатерина младшая сестра-близнец Стаса. В отличии от брата она более уравновешенна и сдержаннее. Она не любит лишний раз размахивать кулаками, большее отдавая предпочтение дипломатии. Стас же наоборот, не любил дипломатию, считая её пустой тратой драгоценного времени. Куда проще всё решить силой.
- Вика, - Румянцев подошёл к Вики и схватил её за плечи, - дай пистолет. Очень надо! А лучше гранатомёт. Он, пожалуй, действеннее будет.
Тори сбросила руки Стаса с плеч.
- О, нет, друг, - покачала отрицательно головой Вика, - такое оружие только на складе. Но туда доступа не дам. - Сразу предупредила она, даже не поворачиваясь к Стасу.
- Ну, Вика! - Заныл Стас.
- А где твой пистолет? - Поинтересовался Матвей, вопросительно смотря на друга.
- Катя забрала. - Ответил он, и отвёл глаза в сторону.
- И правильно сделала. - Усмехнулась Вика. - Сядь. - Девушка кивнула на место рядом.
- Но... - попытался возразить Стас.
- Сядь! - Рявкнула Лобова. - Думаете если меня понизили, то можно меня игнорировать? Ха! Размечтались! - Тори откинулась на спинку стула и обвела всех грозным взглядом. Стасу ничего не оставалось, как послушаться, а остальные поёжились.
- А когда приедет Слепцов? - Вдруг спросил Матвеев, решив сменить тему.
- Не знаю. - Пожала плечами Вика. Все сразу уставились на неё.
- Как это ты не знаешь? - Удивлённо спросила Кошка.
- А вот так, не знаю и всё. - Равнодушно ответила Тори.
- Вика, по-моему ты ему стала доверять слишком много.
- Это точно! - Согласилась со Стасом Аня. - Доверяешь ему как себе.
- Я как себе доверяю только себе, а Слепому я доверяю как своей тени. - Спокойный тон Виктории даже не думал меняться. Планы на день были, и теперь можно было расслабиться. Даже нет, не расслабиться. Она мысленно смеялась над реакцией Матвеева, Кошкиной и Румянцева на то, что они услышали от Азимута. Вика пожалела, что пропустила такой момент. Ей бы доставило удовольствие посмотреть на них, пытающих сдержать злость. Каждый сейчас вроде и казался спокойным, но в глазах был виден ещё гнев. Кто-то мысленно возвращался в момент разговора, и тогда можно было слышать скрежет зубов, стиснутых от злости.
- Ты говорила о каких-то планах? - Напомнила Аня, надеясь, что сейчас Виктория расскажет о планах на нового командира.
- Я же сказала, потом скажу. - Сказала как отрезала Лобова.
Матвеев и Румянцев сначала переглянусь между собой, а затем уставились на Вики.
- Какие ещё планы? - Спросил Матвей.
Вика хотела уже ответить, как рядом приземлилась Катя.
- На меня можете не смотреть. Нового ничего не скажу. - Произнесла она, опустив голову. В отличии от других она не выглядела злой. На её бледной мордашке читалось сожаление смешанное с горечью и обидой. Что он ей наговорил? Ответ на этот вопрос хотели знать все, поэтому на Екатерину смотрело четыре пары глаз, и все ждали ответа на немой вопрос. Но Катя молчала, и, казалось, что ничего не собирается говорить. Каждые несколько секунд девушка вздыхала и вытирала так и не потёкшую слезу. Иногда доходило до всхлипов, хотя на самом деле она не плакала. Это всё напоминало спектакль, но никто не понимал для чего его поставили.
- Цирк уехал, клоуны остались, - пробормотал Матвей, когда надоел уже этот неудавшийся спектакль. Именно неудавшимся назвали его все, потому что было видно, что Катя Румянцева притворяется.
Но стоило произнести Матвееву фразу в слух, как тут же получил подзатыльник от Кати.
- Во-первых, я не клоун, - начала она, - а, во-вторых, я только что получила душевную травму. - Обижено сказала она.
- Сестрёнка, кто ж тебя обидел? - Смеясь, спросил Стас.
- Как это кто? Михаил. Такой красавец... - Девушка мечтательно закатила глаза. - Но он отверг меня. - Добавила она, опять всхлипывая. Спектакль продолжился, но теперь уже со слезами. Никто Катю не начал успокаивать, знали, что она притворяется. Ей вообще стоило идти в театральный, как она считала, хотя актриса из неё никакая. Но сама Катя считала себя лучшей актрисой и что ей самой место в Голливуде. Другие над этим только посмеивались. .
- Всё, с меня хватит! - Вика резко встала и покинула компанию, больше не желая смотреть на этот спектакль и слушать жалобы на нового командира. Не то, что она его защищала, но вдруг показалось, что они вот так сердятся и на неё, когда она делает выговоры за плохо проделанную работу, хотя такое и случалось не так уж часто.
Михаил сидел за столом и что-то читал. Он даже не заметил как в кабинет тихонько проскользнула Виктория. От чтения он оторвался только тогда, когда почувствовал как к затылку приставили что-то холодное. Михаил замер.
- И чего ты ждёшь? Стреляй. - Спокойно сказал он, понимая, что выстрелит Вика вряд ли.
- Ты правда хочешь, что бы я выстрелила? Да, было бы неплохо. Многих бы обрадовала твоя смерть. - Лобова опустила оружие и села в кресло рядом. Теперь она находилась перед Михаилом. На губах играла еле заметная ироничная улыбка.
- Ну, что ты опять? Мы с тобой, кажется, всё решили. Я не виноват в смерти Марка. - Лица Азимута коснулась тень скорби и исчезла.
- Эванс был твоим другом. Ведь так? - Тори вопросительно посмотрела на нового командира «Альфы», когда тот кивнул, она продолжила. - Ты его предал только ради того, чтобы получить место здесь. Такое предательство не забывается. Это тень на твоей карьере. Такое не так просто забыть. Можем ли мы тебе доверять? Не подставишь для ты всю команду ради спасения собственной шкуры? - Вика старалась говорить спокойным размеренным тоном. Но иногда голос срывался и тогда некоторые слова произносились чуть громче, чем остальные. Внешне она пыталась скрыть волнение, но это едва получалось. В общем как обычно, когда рядом Михаил. И Виктория не знала как бороться с этим волнением. По телу словно проходил электрический разряд. А это раздражало девушку. Возникала необъяснимая злость и хотелось накричать на кого-нибудь. А именно на причину возникновения злости - Михаила Азимута.
- Я не предавал Эванса! Он сам полез под пули! Когда ты мне поверишь? - Михаил вскинул руки вверх как бы призывая высшие силы, что бы они убедили Вику, что он не лжёт.
- Никогда! - Ответила Виктория, откинувшись на спинку кресла и закрывая глаза.
- Жаль, - чуть слышно произнёс Азимут.
- Вика, я... - В кабинет влетела Кристина Старова, но увидев Михаила осеклась, так и не договорив. Так же она была известна как Зеленоглазка, прозванная так за изумрудно-зелёные глаза. Она только вернулась из очередной поездке и спешила сообщить новости. Но её саму ждал сюрприз.
- Говори, - устало бросила Тори, не поворачиваясь к девушке.
- При нём? - Удивлённо спросила Кристина.
- Да, а что?
- Ну, не знаю.
- Он ваш новый командир, так что докладывай ему, а не мне. - Сообщила Вика так, будто повторяла это каждый день по двадцать раз.
- А ты? - Дёрнулась назад от такой новости Зеленоглазка.
- А я всё, на пенсию. Уеду куда-нибудь на Бермуды, буду отдыхать, купаться в море. - Лобова подпёрла подборок рукой и мечтательно стала смотреть в окно. Она улыбалась как-будто в предвкушении предстоящего отдыха.
Михаил, смотря на неё громко фыркнул. Он знал, что Вика ни в какой отпуск не едет. А вот у Кристины от удивления челюсть поехала вниз, а без того большие глаза стала ещё больше и казалось, что сейчас выпадут. Так она смотрела несколько секунд, пока в чувство её не привёл смех Азимута, который рассмеялся, наблюдая за этой картиной.
- Да, чувствую, весёлая у вас тут жизнь. - Проговорил он, когда закончил смеяться.
- Вика солгала. - Дошло наконец до Зеленоглазке.
- Я не солгала,я пошутила. - Сразу ответила Вика, оправдываясь. - Так что там у тебя? - Вернула она всех к самому началу разговора.
- Я узнала, что во Франции готовится теракт. - Выдала она с готовностью.
- Наши старые знакомые?
- Они самые. Завтра в 22:00.
- Вечером проведём совещание. Соберите всех. - Последовал приказ от Азимута.
- Есть! - Кристина развернулась и покинула кабинет. Вика мысленно улыбнулась и с уважением посмотрела на парня.

Спустя несколько часов группа уже сидела за столом. Далеко не в полном составе, так как многие были в разъездах, но больше и не требовалось. Во главе стола сидел Михаил Азимут, что было не привычно для других. Он же чувствовал себя так, будто всё свою сознательную жизнь он просидел на этом месте. Перед каждым стоял ноутбук.
Начали сразу с сообщения Кристины, посчитав, что второй раз представляться не имело смысла. Она успела написать краткий отчёт, и теперь могла позволить себе даже не слушать о чём идёт речь.
- Взрывать поезд будут в 22:00. Смертники будут в первом и втором вагонах по 2 человека. Ваша задача остановить их раньше, чем они совершат задуманное. Террористов передадите французской полиции. Нам сейчас с Хозяином хватает головной боли. - Вспомнив о Хозяине, Михаил замолчал. Но ненадолго. Не прошло и минуты как он продолжил. - Во Францию летят Виктория Лобова, Дмитрий Матвеев, Кристина Старова, Екатерина и Станислав Румянцевы. План разработает Виктория вместе с Кристиной. Вопросы есть? - напоследок спросил он, молясь, что бы вопросов не было и что бы все ушли.
- Есть. Что с оружием? - Спросил Стас. Матвей и Катя покосились на него предостерегающе.
- Как обычно. Вика подберёт. - Ответил Азимут.
- А карманную ядерную ракету ещё не изобрели? - Задал следующий вопрос Стас.
- Как изобретут, я тебе скажу. - Соскользнула с подоконника Виктория. - Даже одну подарю. Если ты мне расскажешь, зачем она тебе понадобилась. - Добавила она, распечатывая план поезда.
- Для коллекция, - Стас поспешил покинуть кабинет, но Виктория успела заметить злую усмешку.
- Так я тебе и поверила, - пробормотала она себе под нос, задумчиво смотря на закрытую дверь.
Михаил, отключив компьютер, он устало закрыл глаза. Для него уже никого не существовало. Голоса слышались отдалённо, как-будто где-то за стеной. Часы показывали ещё только три часа, а так хотелось поскорей оказаться дома. Смена часовых поясов это не то, что Азимут любил. Частые переезды выматывали и никому не скажешь, что хочешь отдохнуть.
- Устал? - К нему подошла Вика и села рядом. Всё совещание она просидела на подоконнике, и Азимут не был уверен, что что-либо слышала. Казалось, она была в своём мире, далёком от реальности и кроме неё никого не существовало рядом. Она выглядела такой невинной, беззащитной, ранимой, что Михаилу показалось, что она случайно сюда зашла и теперь ждёт, когда её отсюда выведут.
- Нет, - соврал Азимут. - Иди, тебя ждут.
- Торопишься от меня избавиться? - Спросила Тори, разваливаясь в кресле. Спешить было не куда. План уже постепенно созревал в голове. Кристина рассказала подробную картину, так что помощь её не требовалась.
- Я думал, это ты пытаешься сбежать от меня. - Азимут приоткрыл один глаз и смотрел им на девушку.
- Если бы торопилась, давно бы ушла. - Ответила Виктория.
- И что тогда тебя здесь задерживает? - Миахилу стало любопытно, что опять пришло в голову блондинки. Теперь он смотрел на Вику обоими глазами. Заметив ожидание во взгляде, Тори усмехнулась.
- Интересно, что ты подумал?
- Ничего. Я жду, что ты скажешь.
- А если я ничего не скажу? - Виктория подвинулась ближе.
- Могу предположить, что ты уйдёшь, послав меня далеко и надолго, и скажешь, что была бы твоя воля, то я бы никогда не появлялся в твоей жизни. - Последовал ответ.
Вика тряхнула головой, скрыв за копной волос лицо. Сказанные слова отчего-то задели её. Раньше ей казалось, что они знаю друг друга лучше, и ошибка принесла большее огорчение, чем следовало ожидать.
- Я была более высокого мнения о тебе. - Проговорила Вика с некоторой долей презрения, встала и вышла, громко хлопнув дверью.
- Никогда не понимал её. - Вздохнул Азимут и опять закрыл глаза. На день были ещё планы, об осуществлении которых даже думать не хотелось. Первым пунктом было проведать Эванса. Как он отреагирует? Что скажет? Невозможно предугадать, да и гадать желания не было. Может Эванс ещё без сознания и с ним не удастся поговорить. Хотя на это надеется не имело смысла. В последнем разговоре Оля ясно сказала, что Марку уже лучше, он даже может ходить сам, но это нежелательно. И ещё желательно никаких стрессов, поэтому Михаилу в доме появляться строго запрещено. Именно поэтому Азимут решил наведаться именно сегодня к Марку в гости, тот как раз один дома будет.

Машина свернула на аллею перед небольшим одноэтажным домом и плавно затормозила. Вокруг всё поросло травой. Видно было, что за садом давно никто не ухаживал. Но сам дом выглядел довольно прилично: пластиковые окна, красный кирпич казался ещё совсем новым, почти новая ещё не протекающая крыша. На крыльце сидел молодой парень и курил. Несмотря на пасмурную погоду, одет он был в футболку и шорты, а на ногах обычные сланцы.
Увидев машину он поднялся навстречу.
- Вика увидела бы тебя сейчас на ногах, она бы тебе голову оторвала. - Весёлым тоном проговорил Михаил Азимут, когда вылез из машины. Но весёлость была наиграна. Он наделся сразу разрядить обстановку, но ничего не получилось.
- Ты же не привёз её с собой, значит бояться нечего. - Ответил Марк несколько грубо, выбрасывая окурок. - Ты зачем приехал? - Спросил Эванс ещё более грубо, спокойно смотря на Михаила. Азимут облокотился на машину, засунув руки в карманы.
- Ты тоже подозреваешь меня? - Задал он вопрос, даже не смотря на Марка.
- Я не подозреваю, я знаю, что это ты. - Просто ответил Марк. Он продолжал курить, при этом держась за правый бок. На голове тоже была повязка, скрывающая под собой шов на лбу. - Как Вика среагировала?
- Чуть без руки меня оставила. - Михаил показал маленький шрамик на левой руке.
- Чуть? Удивительно! - Первый раз какие-то чувства отразились на лице Эванса за время разговора. Удивление смешанное со смехом. Но смех отразился только в глазах.
- Не смешно! - Буркнул Азимут. - Долго думаешь здесь отсиживаться? - Решил Михаил перевести разговор на другую тему.
- Не знаю. Может и долго. А что? Мне тут хорошо: тишина, покой, свежий воздух. Мне двадцать шесть, а я ещё не видел нормальной жизни. Новые документы, пластическая операция, и можно гулять. Всё равно все трупом считаю. Даже операцию можно не делать. Познакомлюсь с девушкой, женюсь, буду работать в какой-нибудь конторе. Жить, в общем, как все нормальные люди. Надоело уже всё. Мировая организация по борьбе с терроризмом... Смешно! - Марк усмехнулся и тут же поморщился от боли. Усмешка получилась грустной. Как бы ему и правда хотелось нормальной жизни, без всякой стрельбы, опасностей. Жить в одном месте, а не мотаться постоянно по миру в поисках собственной смерти. Не специально они ищут свою смерть, но все понимают, что каждая поездка может оказаться последней.
Парни переглянулись. Они обои мечтали об одном и том же. Но ни одному не удалось ещё осуществить свою мечту. И боялись, что так и не получится. Тем более сейчас, когда давняя дружба дала серьёзную трещину, а каждый выезд стал ещё более опасным.
- Я привёз пакет, - сказал Михаил, прерывая затянувшееся молчание, и выводя себя и Эванса из мира грёз.
- Какой? - Не понял Эванс.
- А говорил, что никогда не забудешь. - Укорил Азимут Марка в забывчивости.
- А, это! Давай. - Тут же вспомнил Марк. Как он смог забыть про документы, способные перевернуть весь мир? Да, непростительная ошибка.
Михаил достал из машины небольшой пакет и передал его Эвансу.
- Сохрани его. - Попросил он.
- Обязательно! Ты не останешься на чай? - Спросил Марк, когда Михаил развернулся, чтобы уйти.
- Не боишься приглашать в дом предателя? - Усмехнулся Азимут, не поворачиваясь.
- А мне терять больше нечего. - Отозвался Эванс. - Яда, я думаю, не станешь насыпать. Пошли. Мне тут вкусные конфеты привезли. Одному их есть скучно.
- Лучше бы конфеты Виктории предложил. - Развернулся Михаил, широко улыбаясь.
- А тебе яду? - Усмехнулся Эванс, выбрасывая окурок и смотря на друга.
- Нет, мне чаю, желательно с сахаром. А ещё лучше кофе. Сейчас оно было очень кстати. - Ответил Михаил, следуя за Марком в дом.
Они опять смотрелись как лучшие друзья, между которыми никогда не пробегала чёрная кошка. Но о делах, как раньше, они не говорили. Перекинуться несколькими фразами, вспомнить прошлое, помечтать о будущем, пытаясь обойти настоящее, и не вспоминать о возможном предательстве Михаила. Попытаться снять напряжение, остаться собой, и не надевать маску давалось обоим трудно. Эванс не мог забыть предательства, а Азимут хотел доказать, что он не виноват. Но стоило только упоминуть об этом, как тень ложилась на лица обоих, и приходилось менять сразу тему разговора. Но вопрос, кто из них двоих прав, продолжал висеть в воздухе, мешая созданию непринуждённой атмосферы.
Иногда они безудержно смеялись над чем-нибудь, а затем смех резко обрывался, и наступало долгое напряжённое молчание. В этом момент можно было услышать как по окну стучит мелкий дождь, как бы просясь в дом, где так тепло и уютно, а на улице холодно, и никуда не сбежать от этого холода. А дождь тоже хочет спрятаться в тепло от приближающейся зимы, которая буквально наступает на пятки. И вот он пытается привлечь хоть какое-то внимание двух молодых людей, которые так заняты своими мыслями, что совсем не обращают на него внимания. И ему обидно. Он начинает плакать, и обычный грибной дождь превращается в ливень. А вместе с дождём усиливается и ветер, который как бы поддерживая дождик в его стремлении скрыться от холода, заставляет его сильнее стучать по стеклу. Но дождь опять не замечают. Тогда ветер сильнее раскачивает деревья, срывает с них последние листья и разбрасывает по земле, стеля мягкую дорожку для кого-то невидимого, кто может быть сможет разрядить обстановку в доме, и тогда заметят дождь и впустят его. И этот необыкновенный союз дождя и ветра заставили склониться деревья, которые тоже стонали от холода, но им даже нечем прикрыться, и приходится терпеть. А скоро зима. А невидимый, подойдя к дому по дорожке из листьев, которую так бережно выстелил ему ветер, сверкнул молнией и исчез. Парни заметили молнию, а затем и дождь. И дождь, как бы радуясь, что его заметили веселее застучал по окну. А ветер в честь этого поднял листья вверх, устраивая собственные танцы с дождём. И деревья вновь подняли свои головы, радуясь вместе с остальными. И уже никто не обращал внимания на холод.
- Я поеду. Спасибо за кофе. - Михаил поднялся с места, чтобы покинуть тёплый дом. Напряжение давило слишком сильно, и терпеть уже становилось невозможным.
- Не переждёшь дождь? Погода не на шутку разыгралась. - Эванс кивнул в сторону окна.
- Нет. Скоро Вика должна прилететь. Хотелось бы узнать как всё прошло.
- Как хочешь. Пусть она заедет. - Попросил Марк.
- Хорошо. Я передам ей твою просьбу. Береги себя. Повоюем ещё вместе. - Михаил ударил Марка дружески по плечу, накинул куртку и вышел на улицу под дождь. Несколько капель залетело в открытую дверь. Дождь добился своего, ему открыли. Теперь он может быть стихнет.
Азимут сел в машину, облокотился на руль, и, не спеша завёл машину, но не торопился двигаться с места. Во-первых, он не знал куда поедет. Он не был уверен, что хочет возвращаться сейчас в организацию. Хотелось увидеть Вику, но хочет ли она видеть его? Он в этом сильно сомневался. А, во-вторых,... А что было во-вторых? Эванс опять не поверил. Теперь Азимут знал, что тот уверен, что именно Михаил всех предал. Но кто-нибудь спрашивал самого Михаила? Нет, никому не хотелось знать правду. А ведь они могли узнать много чего интересного, если бы всего лишь задали один единственный вопрос. Не десять, не двадцать, а один. Всего один. Но каждый был уверен, что знает правду. И хоть ты оправдывайся, хоть нет, никто ничего не слышит. Все словно заткнули уши. И возникало чувство, что стучишься в запертую дверь, но за дверью никого нет. А ты продолжаешь стучаться и надеяться, что всё-таки кто-то откроет. Но до сих пор никто так и не открыл. А Михаил устал уже стучать. Если бы только найти ключ от этой самой двери, тогда было бы проще.
- И угораздило меня именно в тот день позвонить Саиду! - Михаил ударил кулаком по рулю. Теперь он долго будет сожалеть о сделанном поступке. О чём действительно Михаил жалел так это о том, что нельзя повернуть время вспять. Он многое бы исправил в своей жизни. И тех ошибок, что он совершил не было бы. И никто ни в чём бы не подозревал, и жизнь текла бы совсем по другому руслу. Но уже ничего не исправить. И, казалось бы, остаётся только смириться. Но это было так сложно!
Машина медленно тронулась с места, задев столб и поцарапав крыло, а затем скрылась в пелене дождя, который, похоже, ещё не думал заканчиваться, продолжая танцы с ветром.


Обсуждение фанфика
 

#2
ИВАН
ИВАН
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Апр 2003, 17:28
  • Сообщений: 12908
  • Откуда: Москва
  • Пол:
2 глава
Афганистан. Пригород Кабула.
Вертолёт мягко, насколько это было возможно, приземлился недалеко от развалин. Развалины когда-то были домами, но в ходе войны были практически разрушены. Теперь это место выглядело пустынным. Только иногда пробегали бездомные собаки. А люди в этой части появлялись крайне редко.
Аня, закинув руки за голову и подняв глаза к верху, о чём-то сильно задумалась, при этом кусая нижнюю губу, что было признаком того, что думает она о чём-то не очень хорошем.
- У меня плохое предчувствие, - выдала она через некоторое время, переводя глаза на замерших в ожидании ребят.
- И что? - Спросил тут же Полынин.
- Ничего. Ты же не думаешь, что из-за плохого предчувствия мы вернёмся домой? - Аня склонила голову на бок, ожидая ответа. Виктор замялся. О предчувствии Кошки он был наслышан. Она никогда не ошибается. Значит и сейчас что-то будет. И это что-то ничего хорошего не предвещает. А значит, лучший вариант бросить всё и вернуться домой. Но как об этом сказать? Это своим бы он сказал: « Мы лучше вернёмся живыми домой и не выполним задание, чем будем подставлять себя». А «Альфу» он частенько сравнивал с древним орденом ассатинов, которые умрут, но выполнят то, что должны. А на бедную голову Полынина выпало то, что ими сейчас командовала Анна Кошкина, которая и была одной из «Альфы».
- Нет, не думал, - неуверенно ответил он.
- Тогда тема закрыта. Полынин, Гудин, Шмель, Сицин, садятся в первую машину. Все остальные во вторую. У вас за главного Хвойный, - распорядилась она.
- Почему опять Хвойный? - Раздался писклявый голос откуда-то издали. Ани показалось, что где-то пропищал комар. Но обладатель голоса выступил вперёд. На комара он не был похож точно. Слегка тучный парень со светлыми волосами и невысокого роста с автоматом смотрелся нелепо. Это был Пётр Остолопов. Многие стали посмеиваться, прикрывая рот рукой, чтобы он не заметил, а некоторые, не скрываясь, смеялись над парнем.
- Потому что остолоп, он и в Африке остолоп, - ответил, ухмыляясь, Животнюк, произнося каждую «о» в слове «остолоп» чётко и ясно.
- Это кого ты назвал остолопом? - Тут же взъелся Остолопов и с кулаками набросился на Животнюка.
- Если сейчас же не остановитесь, обоих скормлю волкодаву, - громко сказала Аня, что бы все услышали. Волкодавом называли её пса ротвейлера. Его кличка на самом деле была Терри, а волкодавом прозвали после того, как он однажды загрыз волка. Это было три года назад. Да и без того его все боялись, а Аня бывало приводила его в организацию. Иногда просто так, а иногда попугать новичков, а то и тех, кто его боялся. Но делали они это обычно на пару с Викой. Терри и Вика прекрасно друг друга понимали. А Аня если присутствовала в такие моменты, то оставалась в тени собаки и подруги. Только вот было жаль, чот в этот раз Кошка не взяла с собой пса. Но и его упоминания оказалось вполне достаточно.
- Так-то лучше. По машинам! - Последовал приказ, после которого сама Кошка заняла водительское сиденье за рулём первой машины.
- Девушка за рулём? - Полынин смотрел на Аню как на приведение. Мало того, что он должен ей подчиняться, так она ещё за рулём. Такого Пылынину в кошмарном сне не могло присниться.
- Тебя что-то смущает? - Спросила Кошкина, поворачивая ключ зажигания. Машина завелась, как будто давно ждала этого момента. Аня покосилась на Полынина.
- Вообще-то, да, - ответил Виктор. - Я не привык доверять свою жизнь девушке.
- Надо было думать раньше. Твоя жизнь сейчас в моих руках. И если ты сейчас же не сядешь в машину, то либо я тебя пристрелю на месте, либо оставлю здесь. Хочу сказать сразу, вертолёт без меня не улетит, так что не надейся вернуться домой. На раздумья даю три секунды, - пока Аня говорила всё это, она даже не смотрела на Полынина. Ей не была интересна его реакция на сказанное. Для неё важнее проверить наличие патронов в обойме. Она точно знала, что Полынин сядет в машину, хочет он того или нет. И не ошиблась. Полынин и правда сел на сиденье рядом.
- Так бы сразу, - бросила она, улыбнувшись уголками губ.
Виктор посмотрел на девушку мрачно и отвернулся. Что он мог ответить? Да чтобы не ответил, его даже слушать не станут, поэтому оставалось только молчать. Парень провёл рукой по волосам, взъерошив их, принимая, наконец, свою участь подопытного кролика. Именно так себя чувствовал Виктор сейчас.
Аня медленно вывела машину на свет, следом выехала вторая. Яркий свет сразу ударил по глазам, что пришлось зажмуриться. Но не на долго. Вскоре все привыкли к солнцу, и обе машины двинулись в путь. Но проехать далеко им было не суждено. Дорогу перекрыл микроавтобус. Сначала один, затем второй, а после ещё два перекрыли отступление. «Дельта» оказалась в ловушке.
- О, нас встречают, - мрачно, но с усмешкой, изрёк Шмель.
- Ага, только красной дорожки не хватает и оркестра, - в тон ему ответила Кошка.
- И ещё танцовщиц и накрытого стола, - не стал отставать от них Гудин.
- Кто о чём, а Гудин о еде, - рассмеялся Сицин, шутя ударяя друга по плечу.
- Нет, ну разве я не прав? Каждый серьёзный приём должен сопровождать накрытый стол. Желательно швейцарский, - поучительным тоном изрёк Гудин.
- Да? А я всегда думала, ты любишь французскую кухню! - Удивилась Кошка.
- Я люблю итальянскую кухню, но и против других ничего не имею против. А швейцарский стол это залог того, что я не останусь голодным.
- Хватит о еде! Нас окружают вооружённые люди! - Полынину надоело слушать пустую болтовню о том, кто какую кухню любит. Его больше волновала ситуация, происходящая вокруг.
- Это не люди, это талибы, - исправил его Сицин.
- А талибы разве не люди? - Не понял Виктор.
- Они не люди, они нелюди, - ухмыльнулся Игорь, смотря на приближающего араба. - Что делать будем? - Спросил он, переходя уже на серьёзной тон.
- Раз нелюди, значит, будем отстреливать, - Аня достала гранатомёт.
- Ты всегда эту штуку возишь с собой? - Полынин, широко раскрыв глаза, рассматривал то, чем Кошка собралась отстреливать талибов.
- Почти. Слепцов говорил, что полезно бывает держать его при себе. Теперь понимаю, что он был прав.
- Тогда давай быстрее. Вон из того микроавтобуса, в нас целятся точно таким же гранатомётом, - Гудин указал на синий микроавтобус, в окне которого было видно смертельное оружие. - А может нам с ними удастся договориться? - Предположил он.
- Договориться? - Аня посмотрела на Дениса как на сумасшедшего. - Никогда. Русского они не понимают, а мне лень было арабский учить. Так что только на языке оружия. Вот этот язык я понимаю прекрасно. Думаю, они тоже. А сейчас в честь нашего приезда фейерверк, раз всё остальное забыли.
Благодаря тонированным стёклам, талибы не могли видеть, что происходить в машине. Это было на руку всей группе. Зато сами арабы не думали прятаться, и почти все повылазили из автобусов. Осталось только несколько человек, которые держали на прицеле обе машины с «Дельтой».
- Так, народ, а теперь все дружно перекрестились, помолились Богу, вспомнили близких, благословили их на долгую счастливую жизнь, и начинаем прощаться с жизнью. - Проговорила весело Кошка, целясь в синий микроавтобус.
- Ты, однако, оптимистка, - отозвался Шмель, но ему было совсем не до веселья. Напряжение близилось к пику. И что будет, когда достигнет вершины, никто не знал, а незнание пугало.
- Ещё какая! Прошу не сомневаться! - Аня подняла палец вверх. Она уже прицеливалась. - А теперь все дружно пригнулись, - тихо, почти шёпотом, сказала она. Все пригнулись, как и было сказано.
Несколько секунд напряжения, а затем прогремел взрыв. Граната, разбив стекло, вылетела в лобовое окно, и взорвала один микроавтобус. Взрывной волной перевернуло второй. Рядом лежало несколько талибов, которые не ожидали такого поворота, и теперь, наверное, предстали перед Аллахом. Талибы сразу открыли огонь. Аня успела пригнуться, и в неё не попали.
- А теперь что? - Спросил Полынин тихо. Громко разговаривать боялись.
- Прорываемся. Свяжись с остальными. Пусть проезжают вперёд и прикрывают нас. Гудин, Синицин, Шмель, вы тоже автоматы в руки и вперёд! - Стала отдавать команды Кошка. Гудин и Шмель зашевелись, пытаясь найти удобную позицию. Синицин не среагировал.
- Синицин, что б тебя, заснул что ли? - Толкнул его Гудин. Но убрав руку увидел кровь. - Чёрт! Его убили! - Воскликнул Денис и отшатнулся назад, чуть не подставив свою голову под обстрел. Все повернулись в сторону Синицина.
- Жаль, но у нас нет сейчас времени переживать из-за его смерти. Мы должны выбраться отсюда живыми. Всё, начали! - Ане было искренне жаль, что Игорь Синицин погиб, но на ней лежала ответственность ещё за восемь человек. Она должна вывести их, даже если самой придётся погибнуть. Полынин не зря сравнивал их с ассатинами. А Вика даже гордилась таким прозвищем.
Огонь со стороны талибов не прекращался. При таких условиях было сложно что-либо делать. Поэтому пришлось ждать, когда их собой закроет вторая машина. Только после этого Кошкина смогла подняться и нажать на педаль газа. Гудин и Шмель тоже открыли огонь по талибам. Настроив рацию так, что бы постоянно на связи с Хвойным и его группой, Полынин присоединился к ним.
Аня повернула к развалинам, надеясь скрыться там. В этих местах развалины были единственным местом, где можно укрыться. Не ехать же в город, где от всей группы живого места не оставят, а дорогие бронированные машины превратят в груду металлолома.
До развалин добрались вполне успешно. Как только удалось скрыться от зоркого взгляда талибов, вся группа как тараканы, выползли из машин.
Далее всё проходило быстро и тихо. Кошка молча отдавала команды. Благо стандартный набор знаков понимали все. Никому не пришлось объяснять что-либо. Ане даже показалось странным, почему «Дельта» часто не справлялась с заданиями. Сейчас все работали чётко и слаженно, будто всё было обговорено заранее. И все знали, кто куда пойдёт, и что будет делать. Талибы отправлялись на тот свет один за другим. Но, казалось, что их бесчисленное множество. А патроны не вечные, и они вот-вот закончатся. Часть оружия хранилась в машине, но пытаться пробраться обратно было опасно.
- Сейчас бы что-нибудь посущественнее, - вздохнув, тихо прошептала Кошка, смотря на свой автомат. Патроны в нём почти кончились. Она не думала, что окажется услышанной. Но именно в этот момент рядом оказался Владимир Перов.
- Могу тебе помочь, - Выскользнул он из-за угла и, улыбаясь, смотрел на Аню.
- Как? - Спросила она, засовывая последние патроны в обойму.
- Я золотая рыбка, – прошептал он, наклонившись к девушке.
- Да? Тогда сделай так, что бы они исчезли. Поперёк горла уже стоят! - Кошка поморщилась. Талибы уже порядком надоели. Да и из развалин хотелось выбраться поскорее. И меньше всего хотелось, что бы развалины стали могилой.
- Нет, такого не могу, но могу помочь с оружием.
- Тогда какого чёрта ты здесь стоишь? - Тут же стала наступать на Перова Кошка. Перов сразу ретировался в сторону, но не прошло и десяти секунд, как он вернулся с гранатомётом.
- Вот, - протянул он уже знакомое оружие – гранатомёт. Он был оставлен недалеко от машины.
- И зачем ты мне его притащил? - Аня вопросительно смотрела на Владимира, не торопясь брать гранатомёт в руки.
- Как зачем? Ты же просила что-нибудь посущесвеннее, вот я и принёс.
- С каких пор ты меня дурой считать стал? - Аня выглядела так, будто была готова придушить Перова. В общем, она и правда была готова это сделать. И может быть сделала, но рядом прошла автоматная очередь.
- Как они мне надоели! - Чуть ли не рыча от злости, прошипела Кошка. Схватив гранатомёт, она прицелилась в один из микроавтобусов и выстрелила. Взрыв не причин вреда многим, что очень раздражало. Бой затягивался, а это совсем не входило в планы Ани.
- Вот это понимаю! Ну всё, мне теперь и море по колено, - обрадовалась Кошка, целясь во второй микроавтобус. Ещё одно меткое попадание в цель, и округу оглушил очередной взрыв. Основная группа талибов сосредоточилась у вертолёта. Как бы Ане жалко не было своё любимое средство передвижение, желание отдавать его талибам не было.
- Может не стоит уничтожать вертолёт? - Засомневался в правильности действий Кошки Володя.
- Если я убью эту группу, с оставшимися мы разделаемся в два счёта, - объяснила она, прицеливаясь так, что бы из тех, кто окружил вертолёт, никто не остался в живых. Ещё пару секунд, и вертолёт взлетел на воздух. Кто-то попытался отбежать, но выйдя на открытую местность, попали под обстрел. Кто-то додумался бросить несколько гранат в развалины, надеясь, что группа не выберется и все погибнут.
Аня так и осталась лежать, только закрыла голову руками. Перова отбросила взрывная волна. Налетев на что-то, пробило голову, Аня заметила всё это краем глаза. От сожаления она прикусила губу. Что с остальными она не знала, и от беспокойства всё сильнее и сильнее прикусывала губу. Кровь и боль она не чувствовала. Куда больше он чувствовал боль от того, что ещё один совсем молодой парень погиб. А ведь так хотел вернуться домой. В памяти всплыли слова, которые Перов сказал перед взлётом.
- Вернёмся, буду гулять целую неделю. Закачу вечеринку, да такую, что б на всю жизнь запомнилась, - Перов минут пять рассказывал, что это будет за вечеринка и как он будет её организовывать. Все, конечно, только посмеивались. Кто бы ещё, интересно, дал погулять целую неделю! Кто угодно, только не Оливкин.
Посыпался потолок, рядом упала часть стены, чуть не придавив ногу. Аня осторожно стала выползать наружу, пока всё ещё не до конца обрушилось. Она надеялась, что остальные уже выбрались.
Остальные и выбрались. Остолопов, Животнюк и Хвойный получили несерьёзные травмы, у других же мелкие царапины, на которые даже внимания обращать не стоило.
Но сюрпризы для «Дельты» ещё не закончились. И опять приятного их ничего не ждало. Но это немного позже. А пока несколько минут перерыва.
- Что будем делать дальше? - Спросил Полынин, когда показалась Аня.
От развалин больше ничего не осталось, вертолёт взорван, двое убиты. Виктор не привык к такому повороту событий. Обычно проходило всё спокойней, либо он с группой возвращался домой, но никогда не позволял погибнуть кому бы то ни были. Сейчас он был в панике. Аня тоже выглядела не лучше, хотя в отличии от Полынина страшно ей не было. Их «Альфа» всегда умудрялась во что-нибудь влипнуть, так что ситуация вполне нормальная. Нужно только проверить машины, и, если работаю, можно отправляться в путь.
- Гудин, проверь машины, - Распорядилась она, а сама опустилась на ближайший камень.
Все ждали, что она скажет дальше, но она молчала, опять начав кусать губу. Она принимала решение. Им дали конкретное задание доставить Вячеслава Фешина, русского миллионера, решившего помогать талибану. Теперь нужно было вернуться его на родину и вправить мозги. Но у него довольно внушительная охрана, и к дому довольно трудно подобраться. Не то, что Кошка боялась, что они не справятся с охраной, но группа далеко не в лучшем состоянии.
- Машины в порядке. Стекло заменил. Можно отправляться в путь, - сообщил Гудин, вернувшись к остальным через несколько минут.
- Тогда поехали, - Аня как будто только этого и ждала, сразу поднялась с камня.
- Подожди! - Выступил вперёд Полынин. - А как же раненые?
- Чем раньше мы всё сделаем, тем раньше вернёмся домой, - выдал Остолопов. Его сразу поддержал Хвойный.
- Я полностью с ним согласен. Раны не такие серьёзные, что бы мы могли напрасно терять время.
Такие ответы вполне устраивали Аню. Мысленно она порадовалась за парней. Ведь она боялась, что они не захотят ехать дальше: испугаются за свои жизни и решат, что пора вернуться домой.
- В таком случае чего стоим? - Аня жестом указала, что бы все садились в машины, но никто не успел с места сдвинуться, как их опять окружили военные.

- Слушай, Вик, сколько мы с тобой во Франции не были? Может, заглянем к нашим старым друзьям? - Предложил Матвеев, рассматривая новый пистолет. Он и Виктория находились на складе и смотрели, какое оружие лучше взять. Обычно оружие подбирал Максим Фёдорович, но Вика предпочитала сама для себя выбирать, а в этот раз с ней пошёл и Матвей. Он вообще с самого утра ходил счастливый. Только непонятно чему радовался. А предложение посетить французский филиал, вообще, казалось, пошло не от него. У него с французами были сложные отношения. А из-за чего он никогда не рассказывал, хотя стоило ему только вспомнить, как начинал злиться. Но сейчас он наоборот радовался.
- Обязательно заедем, - дала добро Вика, скосившись на Димку. Осмотр был закончен, и она собралась уходить со склада. - Идёшь? - Спросила она Матвеева.
- Да, - отозвался он и выскользнул в коридор. - Нет, я, правда, хочу зайти к ним, - стал уверять он Тори, что не лукавит, когда говорит, что хочет нагрянуть в гости.
- Я верю, - всё так же спокойно отозвалась Вика, запирая дверь. Хотя на самом деле не верила. Она прекрасно помнила последнюю встречу с французами год назад, когда они там отдыхали. Те их чуть не перестреляли. И стоит сейчас Матвею сунуться туда, от него живого места не оставят.
- Хочешь не верь, - обиженно бросил Матвей, засовывая руки в карман. Он понимал, что Вика правильно делает, что не верит, но ему так хотелось отыграться за прошлое поражение, что он готов был рискнуть. А если Тори узнает о настоящих планах, она близко туда его не подпустит. Да и любой другой из группы. У него с французами была своя игра, и пока в счёте вели они, а Матвей так просто не мог с этим смириться.
«Вот бы близнецов получить в союзники», - вспомнил он о Румянцевых, а особенно о Стасе, который любил помахать кулаками. А тут как раз такая блестящая возможность выпадает развлечься и отомстить. Только один минус - о Франции придётся забыть надолго.
- Где вас носит? Кошка пол часа назад улетела, а вы ходите чёрт знает где! - Налетела на Вику и Диму Кристина, как только они появились в кабинете. Все уже были готовы к отлёту, ждали только двоих.
Чему Вика обрадовалась так это тому, что Михаила всё ещё не было. Но в тоже время это стало причиной и грусти. Вика давно бросила попытки понять, что она чувствует к Михаилу. Противоречие чувств она предпочитала игнорировать.
- Мы были на складе, - тем временем ответил на вопрос Кристины Матвей. Виктория же спокойно обошла Старову и села в кресло.
- Ну и чего сидим? - Спросил Стас, которому надоело бесполезное сидение на одном месте.
- Если все готовы, то можно отправляться в путь, - Виктория резко поднялась, что кресло откатилось дальше.
- Наконец-то! - Обрадовался Стас и, перескочив через стол, выбежал в коридор.
- Ещё его одна такая выходка, я его убью! - Разолилась Катя и вышла следом. Остальные на это только переглянулись, улыбнувшись, и тоже отправились к вертолёту.
Вертолёт взлетел над городом плавно. Управлял им Матвеев, Вика сидела рядом, закинув руки за голову, просто наслаждаясь полётом. Близнецы о чём-то спорили, Кристина сидела рядом и что-то обдумывала.
Матвей вроде бы сосредоточился на полёте, но на самом деле обдумывал собственный план действий.
- К французам даже близко не подойдёшь, - сказала Вика предостерегающим тоном, не поворачивая головы к Матвею.
- Я и не собирался, - солгал Димка.
- Ну да, конечно! - Сделала вид, что поверила Тори. Она слишком хорошо знала Матвея, и она знала, что сейчас он лжёт. Но спорить с ним было бесполезно.
Полёт был, наконец, окончен. Выйдя из вертолёта, все дружно вдохнули запах Франции.
- Фу! Даже круасанами не пахнет! - Поморщился Стас.
- А ты из вертолёта попробуй учуять их запах, может получиться, - поддела его сестра.
- Время ещё много, может, мы по городу погуляем? - Матвеев схватил Стаса за рукав и потащил к такси. - Мы вернёмся через три часа. Стас даже не успел понять, что происходит и не стал сопротивляться. К тому же если Матвей так делает, значит придумал что-то интересное. .
- Стоять! - Громовым голосом приказала Вика. - Матвей, что я тебе говорила? Забудь о мести! Нам сейчас не до них! - Ровный, но строгий голос девушки привёл Матвеева в чувство. Он опустил виновато голову.
- Хорошо, я больше не буду думать о мести.
«Но это пока, а потом я всё равно отомщу», - злорадную ухмылку ему скрыть не удалось, и получил за это подзатыльник от Вики, которая в этот момент находилась рядом.
- Ты неисправим, - вздохнула Тори и села в машину.
- Ну а что ты от меня хотела? Что бы в меня стреляли, а я спокойно на это реагировал? Нет уж, от такого увольте! - Матвей запустил пятерню в волосы, растрепав их. Он считал несправедливым, что Вика его сдерживает. Если бы она присоединилась, всё могло бы быть по-другому. Но нет, она предпочитает мириться с тем, что французы ведут себя нагло.
«Зачем мы только сюда приехали? Это не наша территория. Пусть бы сами справлялись», - подумал Дима, смотря в окно на мелькающие дома.
- Хорошо, на сегодня ты свободен. Но только проведи этот день с пользой и не навлекай на других неприятности.
- Ты боишься неприятностей? - Удивился Матвеев. Он резко повернул голову в сторону Вики.
- Нет, но не стоит их призывать перед предстоящей операцией, - ответила она, следя за дорогой.
- Так вот во что он меня втянуть хотел! - Понял Стас, куда тащил его друг. - Вик, я полностью согласен с Димком. Я тоже не прочь отомстить за тот идиотский обстрел. Мне тогда ногу поцарапало. Забыть я такого не могу. Так что я так же как и он, не одобряю твоего равнодушия.
Услышав пламенную речь из уст Стаса, Вика резко затормозила.
- А кто вам сказал, что я собиралась спрашивать вас? - Она повернулась к Стасу. Он этого холодного пронзительного взгляда парень поёжился.
- Как всегда - пробормотал он, смотря в пол.
- Мы приехали, - сообщила Тори, выходя из машины и громко хлопая дверью. Кристина укоризненно на неё посмотрела.
- Со своей машиной ты более бережно обходишься.
- Конечно! Этот запорожец всё равно на свалку пойдёт завтра, - равнодушно отозвалась Виктория, пнув колесо машины. Она совсем не сожалела, что Митсубиси Паджеро назвала запорожцем. Дома всё равно стоит машина лучше, а это машина Оливкина. Улучшена она не была, так что ей было всё равно, что за эту машину было выложено немало денег.
Они стояли у небольшого особняка, который принадлежал Оливкину. Но здесь его никогда не было, зато Вика могла останавливаться здесь, когда приезжала в Париж.
- Матвей, займись дымовыми шашками. Ты их сам лучше делаешь, чем у нас на складе лежат. Стас, на тебе подготовка машины. Не этой развалюхи. В гараже стоит более подходящая. Думаю, там разберёшься. Кристина и Катя в город. Проверьте данные Кристины и не спускайте глаз с этой шайки. О каждом передвижение сообщать, - отдав команды, Виктория скрылась в доме. Остальные удивлённо смотрели ей вслед, не понимая, что она задумала. И чем ей эта машина не понравилась?
- Зачем ей это всё? - Непонимающе спросила Катя.
- Да кто её знает? Вчера только разработали план, а сегодня выясняется, что она явно ему следовать не собирается, - тоже ничего не понимал Матвеев.
- Опять расскажет, что задумала, когда вернёмся.
- Мне кажется, это всё из-за Матвея. Если бы не его мечты о мести, она не стала бы менять план.
- Так, не надо сразу все стрелки переводить на меня! - Замахал руками перед собой Матвеев. - Я больше чем уверен, что я тут не причём.
Стас посмотрел на него недоверчиво.
- Спорить бесполезно. Мы только перессоримся, - остановил он баталию, пока действительно все не перессорились. - Я в гараж.
- Я с тобой, - пошёл следом за другом Матвей.
Катя и Кристина переглянулись. Им ничего не оставалось, как сесть в машину и поехать в город.
Когда Стас открыл дверь в гараж, перед парнями предстал ярко-синий джип. Затемнённые стёкла скрывали всё, что находиться внутри, а бронь не пропускала не только пули, но и граната бы не принесла никакого вреда. - Нам бы такие в Афган. - Мечтательно проговорил Стас.
- Да, - согласился с ним Матвей. - А нам в Афган дают проще. Можно подумать там безопаснее, чем тут, - усмехнулся он.
- Начинают обстрел сразу не гранатами, а всего лишь миномётом.
- Затем несколько гранат, и напоследок немного постреляют из автомата, - продолжил Димок за Стаса. Но им было совсем не смешно. Матвей вспомнил, что в Афганистане Кошка с «Дельтой». С утра она говорила, что у неё плохое предчувствие, но отказалась придавать этому большое значение. Но зная о том, что предчувствия Ани обычно сбываются, Димка начинал за неё беспокоиться. Он старался не думать о плохом, но всё-таки окончательно избавиться от мыслей о ней не мог.
Заметив, что друг завис, Стас хлопнул ободряюще его по плечу.
- С ней всё будет в порядке, - улыбнулся он. - Это же Аня! Не зря её Кошкой прозвали. Она кому угодно глаза выцарапает. Не стоит за неё переживать.
- Ты прав, - согласился с ним Матвей и тоже постарался улыбнуться.
Несмотря на все запреты, он любил Аню, а она его. Но они никогда не признавались друг другу, хотя прекрасно знали о чувствах друг друга. Им приходилось встречаться тайно. Каждый понимал, что если узнает Оливкин, обоим будет плохо. Вика, как могла, их прикрывала. Близнецы, Кристина, Слепой тоже не оставались в стороне. И уже полтора года всё обходилось и все были довольны.
- Ладно, я займусь шашками, - отойдя от машины, Матвеев стал искать, что можно использовать для дымовой шашки. Стас принялся осматривать машину.
- Так, мисс зелёные глаза, ты когда на дорогу смотреть будешь, а на красивых парней? - Недовольно спросила Катя, когда машину в очередной раз занесло по той причине, что Кристина засмотрелась на проходящего по тротуару юношу.
- А я тебе говорила, что не хочу за руль! Не надо было настаивать! - Отозвалась ей в тон подруга.
- Ты знаешь, как управлять этой консервной банкой, а я нет. И куда я могла нас завезти?
- В ближайший столб, - весело ответила Кристина.
Катя тоже не сдержалась от улыбки. Они ещё долго разговаривали на отвлечённые темы, не забывая о цели поездке. Кристина перестала смотреть по сторонам, так что машину больше не заносило. Конец пути наступил, когда они подъехали к небольшому одноэтажному домику, заросшем плющем. За плющем даже двери не было видно. Перед домом небольшой палисадник. Сам дом каменный, хоть за плющем это было и сложно рассмотреть.
- Вика сказала просто следить за передвижениями? - Спросила Кристина, смотря на дом.
- Да. О каждом передвижении сообщать ей. Только зачем? У нас же план есть, - Катя непонимающе покачала головой.
- Позвони и спроси, - предложила Старова, усмехнувшись.
Катя посмотрела на подругу как на сумасшедшую, а вслух сказала:
- Что-то мне не нравится сидеть на одном месте. Может, я пока осмотрюсь?
- Сиди, - остановила её Кристина. - Они раньше чем через свою берлогу не покинут.
- А что у них через час? - Тут же спросила Катя.
- Откуда я знаю, что у них через час? Я вообще сказала, - пожала плечами девушка.
Кристина оказалась права, два часа девушки сидели и просто наблюдали за домом. Ничего не происходило. И от этого становилось скучно. Затем из дома вышел один, но вскоре вернулся. Он ходил в магазин. За ним следом шла Катя, вернулась она тоже с пакетом.
- Знаешь, у меня от всей этой слежке аппетит проснулся, - сказала она, залезая обратно в машину.
- Осталось всего два часа, а ты есть собралась. По-моему вид крови и еда несовместимы вещи, - Кристина брезгливо поморщилась.
- Вот именно, что осталось два часа. Всё успеет раз двадцать перевариться, - проговорила Катерина с набитым ртом. Она спокойно себе жевала пончики с чаем, а что скоро надо будет столкнуться с террористами-смертниками, её волновало мало. Она была уверена, что всё будет хорошо. Во всяком случае, очень на это надеялась. Для неё не было это задание серьёзным, таковым она его не считала. На подобные задания они не редко ездили вдвоём с братом. А сейчас собралась почти вся «Альфа», поэтому опасаться ничего не стоило.
- Ты что думаешь, прольётся чьё-то кровь? - Не удержалась она от вопроса, когда с едой было покончено.
- Не знаю, но в нашей работе всё может быть, - ответила Кристина. В отличии от Кати, она не питала особые надежды, что всё пройдёт гладко. Хотя с другой стороны всё должно быть как обычно. Через час подъедут Вика, Матвей и Стас. Ещё через полчаса вся группа окружит дом и осторожно проберётся внутрь. В доме так же находится пять человек. Каждый из них группе уже знаком. Алексей Шилов, в прошлом шпион русской разведке, теперь работает на Самира Маджида. Переход на сторону отъявленного бандита был обусловлен рядом причин. Ему удалось найти важные документы, способные раскрыть истинную деятельность многих политиков. Бумаги могли привести к революции не в одной стране. Этого нельзя было допустить. Была взята в заложники его семья, а затем и расстреляна. Самого Алексея долго держали в тюрьме свои же. Они пытались узнать, куда он дел документы, но он так и не сказал. Документы были утеряны, либо пылятся у кого-то в дальнем ящике, ожидая лучших времён. Кто-то говорит, что Алексей их хранит у себя, но так или иначе ни одна из сторон так и не получила эти бумаги.
Софи де Флёр — английская шпионка, но родилась и до двадцати лет прожила во Франции в Бордо. Она с детства ненавидела родную страну. И всё из-за того, что когда ей было 10 лет, её отца посадили, обвинив в убийстве, которого он не совершал. Мать все пороги поотбивала, но так ничего и не добилась. Уже тогда совсем юная Софи решила, что справедливости в стране нет. А раз нет справедливости в стране, то и служить своей родине не надо. В Ми-6 была завербована Кристофером Керуэ в возрасте двадцати четырёх лет. Она проработала пять лет, передавая им информацию из Франции. И всё шло хорошо, пока она не попала в руки полиции за мошенничество, которым успешно промышляла в свободное от шпионажа время. А после выдвинули обвинение и в шпионаже в пользу Великобритании. Но Ми-6 отказалось от неё, сказав, что не знают её. Софи вытащили из тюрьмы через три года, заплатив большие деньги. Заплатил за неё Самир Маджид. С тех самых пор она работает на него, так же продолжает собирать информацию, но уже для него, и не прекращая заниматься мошенничеством, но теперь уже в странах Южной Америки. Во Францию её забросило потому, что Самир посчитал, что Алексею нужна помощь. Именно поэтому он вызвал Софи. К тому же Софи и Алексей вместе работали в 1990 году и представляли собой неплохую команду.
А трое - это простые граждане Афганистана, которые в своё время пострадали от войны. Они твёрдо верят, что ведут священную войну, а то, что они собираются сделать, совсем не грех, а даже наоборот. После смерти Аллах их пустит в Рай, где они будут отдыхать у чистого пруда на мягких подушках. Они доживают последние минуты, но в их глазах совсем не видно страха. Кто-то пытается даже шутить, но смех звучит наигранно. А при упоминании о смерти все разом замирают. Всё-таки они бояться, хоть и скрывают это. Смерть — это не то, от чего можно убежать или спрятаться. Она обязательно найдёт, но тогда будет гораздо больнее. Они сами подписали себе смертный приговор. Они не могут ни отступить, ни отказаться. В любом случае их ожидает смерть. Им даже не оставили выбора. Наверное, именно поэтому они тщательно скрывают свой страх либо вообще на него не обращают внимание. Зачем? Страх ничем не поможет, а только усугубит ситуацию. Со страхом им помогает бороться вера. Мысленно каждый обращался с молитвами к Аллаху, сжимая в руке Коран. Они молились не за себя, они молились за родных и близких. За тех, кого они любили и кого пытались защитить. Они не думали, что защищать надо от них. А осуществи они задуманное, пострадают сотни людей.
- Ну что, все готовы? - Спросила Виктория бодрым голосом, когда вся группа сидела в её машине.
- Давно. Может, ты теперь расскажешь об изменении в планах? - Стасу надоело томиться в неизвестности. Он хотел знать, что будет дальше. Но поведение Вики говорило о том, что планы поменялись.
- Какие изменения? - Удивлённо вскинула брови девушки и усмехнулась. - Хватит задавать глупых вопросов! Пошли!
То место, где стояла машина, из окна совсем не просматривалось. Поэтому никто не боялся быть замеченным. Осторожность, конечно, никто не отменял, поэтому все были начеку. Стас и Катя стали обходить дом сзади. Матвей и Кристина по бокам, а Вика спереди. Послышался шум разбивающегося стекла. Лобова негромко выругалась. Планировалось прокрасться в дом тихо, а кто-то привлёк внимание, разбив окно. Это не могло не привлечь внимания афганских боевиком и двух бывших шпионов. Началась перестрелка. Стаса зацепило пулей, что очень сильно разлило парня.
- И почему во Франции смертную казнь запретили?! - Воскликнул он, прячась за шкафом от автоматной очереди.
- А в России ещё не запретили, - напомнила ему Вика, сворачивая руки Алексею Шилову. - Один есть, - радостно сообщила она.
- Я всё равно сбегу, - зло прошипел Шилов.
- Не сбежишь. Я об этом позабочусь, - усмехнулась Виктория.
- Их тут ещё четыре муравья, - Подал голос Матвей.
- Три, - крикнула откуда-то из комнаты Кристина.
- Два, - следом сообщила Катя.
- Вот чёрт! Девушки лучше нас работают! - Выругался Стас. То, что он не скрутил ещё не одного, его немного злило. К тому же его ранили. Хоть и царапина, но рука болела, а боль мешала при стрельбе. Но справились и без него. Одного взяли на чердаке, когда он пытался вылезти через маленькое окошко и спуститься по плющу вниз. Второго нашли в кладовке, куда он спрятался. На что он надеялся, было непонятно. Но и взять его не удалось. Он взорвал гранату, держа её в руке. Эту картину застала Вика и Катя. Она сразу пожалела, что не послушала Кристину и решила подкрепиться перед операцией. Лобова брезгливо сморщилась и захлопнула дверь.
- Что там? - Спросил подошедший Матвеев.
- Лучше не смотри, - предостерегла его Вика. Димка кивнул и одёрнул руку. - Что там за суета на улице? - Девушка кивнула в сторону окна, за которым собралось много народу, среди которых были те, кого желательно было бы не видеть.
- Полиция подъехала, - как ни в чём не бывало ответил Матвей.
Такой шум, какой устроили они, не мог не привлечь внимания. Кто-то из соседей вызвал полицию, а вместе с ними приехали и сотрудники французского филиала «WOOFAT».
- Ну вот, все планы испорчены, - разочаровано протянула Вика. Дима вопросительно посмотрел на девушку.
- Готовь дымовые шашки, - шепнула она, не спеша раскрывать другу, какие планы она имела в виду. - Кстати, сколько ты их сделал?
- Пять, - ответил Матвей. - Только зачем они? - Матвеев всё ещё мало что понимал.
- Приготовь две, я потом расскажу, зачем остальные, - всё так же шёпотом сказала Вика и направилась к полиции. Там уже стояли Кристина, Катя и Стас, и судя по громким голосам, разговор не складывался.
- Вика, ты во время! - Обрадовалась её появлению Кристина. - Я уже не могу с ними разговаривать.
- А в чём проблема? - Спокойно поинтересовалась Лобова на французском, уперев руки в бока.
- Вы на нашей территории работаете. Кажется, мы вам преподали урок год назад, а вы так ничего не и не поняли, - ненавистный взгляд Мишеля Сантори словно прожигал насквозь.
- Да, ваш урок сложно забыть, но Алексей Шилов всё ещё гражданин России, поэтому он и отправиться с нами в Россию, - Нн меняя тона, сказала Вика. Её спокойный ровный голос действовал на Мишеля как красная тряпка на быка. Он распалялся всё сильнее и сильнее.
- Шилов нарушил конституцию Франции! Его мы, как и Софи де Флёр, отдавать не намерены!
- Жаль. Я хотела предложить вам оставить Софи и арабов вам, а Шилова забрать в Россию. - В голосе Вики проскользнули нотки разочарования. - Жадность губительна, - пробормотала она на русском.
Пока продолжался спор Шилов попытался незаметно сбежать, но случайно задел бутылку, которая упала и разбилась. Вика выхватила пистолет и прострелила ему ногу. Шилов упал.
- Чёрт! Больно же! - Воскликнул он, зажимая рукой рану и корчась от боли.
- Было бы не больно, не стреляла бы, - ответила Вика, не поворачиваясь в его сторону. Она смотрела на исказившееся при этом лицо Мишеля. Такие методы «воспитания» террористов он никогда не приветствовал, и теперь готов был придушить Вику собственными руками. Дальнейшие выкрики самого Шилова Тори проигнорировала.
- Если мы вам его отдадим, то ты его убьёшь, так что можешь не мечтать о нём, - скрепя от злости зубами, сказал Мишель.
- Я и не мечтаю, - едва заметно улыбнувшись ответила Вика, в это время подавая за спиной сигнал Матвееву.
Через пару секунд послышался хлопок, а затем всё вокруг заволокло дымом. Дальше протянутой руки ничего не было видно. Те, кто не успел прикрыть глаза и рот, начали кашлять, а из глаз потекли слёзы.
- Русские! - С ненавистью бросил Мишель, пытаясь выбраться из дыма. Началась суета, испугались, что сбегут Софи и Шилов. А когда дым рассеялся, то все увидели, что их действительно нет, а на одной из машин было выцарапано: «Да, мы русские, и гордимся этим!» Мишель со злости ударил по машине, что осталась неглубокая вмятина.
- Отправляться за ними? - Спросил один из полицейских.
- Нет, их уже не догнать.
А Вика тем временем гнала машину к вертолёту, чудом умудряясь никого не задеть. Патрульным была дана команда их не трогать, поэтому и препятствий никаких на пути не было. Но по дороге в аэропорт Витория свернула к зданию «WOOFAT», где ребята оставили несколько сюрпризов. Но там они задержались всего на пару минут.

Слепцов сидел в кафешки при гостинице на окраине Туниса. Побег из Алжира оказался удачным. Самир теперь думает, что Слепой сбежал в США, а на самом деле Слепцов спокойно сидел в кафе в соседней стране и наслаждался ароматным горячим кофе, смотря через окно на улицу одним глазом. Второй глаз был закрыт повязкой. Глаз под повязкой был, но искусственный. Саше не нравилось, как смотрится искусственный глаз, поэтому предпочитал его скрывать. К тому же повязка прятала не только глаз, но и шрам, который проходил рядом с глазом. Слепцову не нравилось носить повязку, но с ней было лучше. Из-за неё он получил прозвище Слепой. Но историю как он остался без глаза он некому не рассказывал.
Прошло уже три года, но каждый раз смотря на своё отражение в зеркале, он старался не замечать повязку, и тем более не думать, что под ней. Но у него никогда не возникало из-за неё комплексов. Если он хотел познакомиться с девушкой, то ему было всё равно, что он слепой на один глаз. Если и могла его внешность кому-то не понравиться, то он брал манерами, обаянием, знаниями.
От окна Слепцова отвлёк звон колокольчика, висевшего над дверью. Он повернулся на звук В кафе вошёл Самир Маджид собственной персоной. Александр не думал убегать, а, когда Самир подошёл, встал, приветствуя его. Они пожали друг другу руки, как давние знакомые и присели за столик.
- Умно с твоей стороны было увести моих людей в Америку. Долго им там придётся тебя искать, - проговорил Самир слащавым ласковым голосом, смотря на Слепцову. - Но зачем ты влез в мой дом, нарядившись садовником?
- Что ты их не предупредил, что я на самом деле рядом? - Усмехнувшись, спросил Сашка. Его глаза бегали по кафе в поисках людей Самира, но в кафе были только обычные посетители.
- Я один пришёл, - заметил Самир как глаза собеседника бегают по залу. Пожав плечами, Слепцов сосредоточился на Самире.
- Зачем влез? Скучно было, вот и решил наведаться к тебе в гости. Адреналина море, а так же узнал кое-что интересное, - Слепцов сделал глоток кофе и поставил кружку на стол, обхватив её руками, будто пытаясь их согреть. Он не стал пытаться заставлять Самира думать, что это был не он. Ни Слепцов, ни Маджид глупостью не отличались, и оба понимали, что Саша не мог залезть в дом и уйти без информации.
- Так можешь забыть всё, что узнал. Сейчас Саид как раз должен брать «Дельту». Не думаю, что у них получится уйти в этот раз. Саид знает, что его ждёт в случае провала, так что он не ошибётся.
Официант принёс кофе для Самира и ушёл. В кафе вошли несколько посетителей и расположились за дальним столиком в противоположном конце помещения. За другими столиками тихо переговаривались клиенты, время от времени тишину нарушал взрыв хохота. А за столиком у окна воцарилось напряжённое молчание. От сильного сжатия кружка треснула, полоснув стеклом руку Слепцова, но он этого и не заметил. Он смотрел на Самира, но в этом взгляде ничего не отображалось. Самир спокойно встретил пристальный взгляд, одарив его едва заметной улыбкой. Как враг злится, всегда было приятно наблюдать.
Слепцов выдохнул и откинулся назад, усмехнувшись.
- Чего ты добивался, сказав мне это? Даже если вы их возьмёте, сомневаюсь, что они задержаться надолго. Кошка как-то не особо в гости ходить любит. А если хозяева и вовсе проявляют радушие, её это раздражает. Особенно то радушие, которое проявите вы и Хозяин, - он замолчал, когда подошёл официант убрать стекло и вытереть стол.
- Чего я добивался? - Самир задумчиво посмотрел в окно, а затем опять перевёл взгляд на Слепцова. - Я хочу, что бы вы, наконец, отступили. Вы проиграете. Это заранее предрешено. И чтобы вы ни пытались сделать, все попытки будут безуспешны.
Самир был уверен в том, что говорил. До этого он проигрывал, но теперь всё должно измениться. Победа близка, он это чувствовал и хотел наслаждаться каждой минутой, видя, как проигрывают его заклятые враги. Но со стороны они сейчас не смотрелись как враги, больше были похожи на старых приятелей. Самир выглядел расслабленным, Слепцов также старался не показывать напряжения. Было неизвестно, что ждать от Самира, и это пугало. Не то, что Слепцов боялся смерти, но он боялся за тех, кто сейчас находился в кафе. Да и на площади собралось достаточно народу. Сашка боялся не просто так, ведь он знал, что Самир Маджид никогда и никуда не ездит без причины. Вряд ли он приехал в Алжир только за тем, что бы поговорить с тем, кого считает врагом.
«Что же вы задумали?» Вопрос в голове прокручивался раз за разом, оставаясь без ответа. Что именно планировал Хозяин, до сих пор было не известно. Во всяком случае, было неизвестно Слепцову. Он только знал, что Хозяину нужны какие-то бумаги, но что представляют собой эти бумаги и зачем они, он никогда не интересовался. Но это было раньше. Теперь он с удовольствием бы узнал все тайны, которые раньше он либо игнорировал, либо от него скрывали.
- Мы не отступим, даже если нам суждено проиграть. Не тебе нас останавливать, - в голосе зазвучали стальные нотки. Слепцов резко поднялся и, больше не желая разговаривать с Самиром, направился к выходу.
- Жаль, а я так надеялся, что мы поймём друг друга.
Слепцов замер. Он не ушёл ещё слишком далеко, чтобы не услышать, да и Самир произнёс слова чётко, ясно и достаточно громко, что бы они дошли до того, кому были адресованы. Казалось, что за этими словами что-то должно последовать, и это что-то не заставило себя долго ждать.
Взрыв прогремел внезапно, разнеся дом на другом конце площади и погубив людей. Несколько машин отнесло взрывной волной. В кафешке, не выдержав, лопнули стёкла. Люди, испугавшись, повскакивали со своих мест и понеслись к выходу. На улице началась паника. Крики людей, шум машин, лай собак (откуда они только здесь?), вой сирен, все смешалось во едино, и казалось таким далёким и не реальным. Так хотелось, что бы всё происходящее оказалось сном. Слепцов сейчас откроет глаза и увидит, что он дома. Но нет, это был не сон. Огонь отражался в глазах. Прогремел ещё один взрыв. Взорвалась машина, убив женщину и ребёнка, в этот момент пробегающих мимо. Они искали спасения, а нашли смерть.
Самир равнодушно наблюдал за всем происходящим. Ему даже вся ситуация доставляла удовольствие. Он же был виновником, а значит если кому и переживать, то не ему. Слепцова раздражало ухмыляющаяся физиономия Самира, и, не выдержав, нанёс ему удар в челюсть. Самира угораздило встать рядом, так что достать его не составляло труда. Он давно покинул столик, за которым сидел вместе со Слепцовым, чтобы не оказаться под стёклами разбитого окна. Но от неожиданного удара отлетел к столику, стоящему позади него и упал на пол. Равновесие держать мешала ещё и больная нога, так что теперь он смотрел на Сашку снизу вверх, выплёвывая изо рта кровь. Достав пистолет, Слепцов навёл его на Самира.
- Сдохни, сволочь! - Прошипел он, сквозь зубы. Каждое слово давалось с трудом.
- Ты совершаешь большую ошибку, - попытался образумить его Маджид. В его глазах не было страха, но умирать пока желания не было. - Если кто-то из моих увидеть, что ты угрожаешь мне, они убьют тебя. В отличии от тебя, они мешкать не будут.
- Мне всё равно. Может, я хочу, что бы меня убили. Честно говоря, я удивлён, что до сих пор жив. Неужели милосердие и вам не чуждо? - Сдавленный смешок вырвался из уст Слепцова. Больше тянуть он не стал и спустил курок. На расстоянии двух метров всё заволокла дымом. Самир услышал шорох и звук закрывающейся двери. Слепцов то ли промазал, то ли специально выстрелил в сторону, но Самир не пострадал.
Слепцов скрылся в толпе и стал пробираться к месту, где прогремел взрыв. Всё оцепила полиция, да и люди ещё не разошлись, поэтому в толпе пробираться было тяжело. Пожарные ещё тушили огонь, пострадавшим оказывали первую помощь, многих увозили на скорой помощи. Проходя мимо одной из машин, Саша увидел лежащего на носилках мужчину с обожжённым лицом и перевязанной рукой, второй руки видно не было. Повезло, что выжил. Дальше Слепцов не пошёл, он представлял, что там творится, поэтому покинул площадь. Помочь он всё равно ничем не мог.

Сообщение отредактировал ИВАН: Суббота, 16 октября 2010, 19:17:45

 

#3
ИВАН
ИВАН
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Апр 2003, 17:28
  • Сообщений: 12908
  • Откуда: Москва
  • Пол:
3 глава

Когда вертолёт приземлился, их встретил злой Оливкин и Азимут. Но Азимут, по сравнению с Оливкиным, выглядел гораздо спокойнее. Генералу уже позвонили из Франции и пожаловались на Вику и её группу.
- Вы о чём думали? Пять человек попали в больницу с отравлением, ещё тридцать не могут работать, а троих обнаружилась аллергия на некоторые вещества! - Генерал начал орать, как только вся группа предстала перед ним. От гнева он слегка покраснел и стал размахивать руками. Задержанных сразу увели в тюрьму. Им предстояли несколько очень тяжёлых дней. «Неужели это только потому, что они не хотели отдавать Шилова? Никогда не поверю!» - Оливкин нервно заходил взад-вперёд.
- Я понимаю, Вика может подобное устроить, но вы!... - Он замер перед Стасом и переводил взгляд с одного на другого, пропуская Вику. Все виновато опустили голову. Только Виктория стояла ровно, с насмешкой смотря на генерала, что ещё больше его злило.
- К тому же я вам сказал передать всех французской полиции. Зачем вы их привезли? - Азимут стоял рядом с Оливкиным, заложив руки за спину.
- Из Шилова и Флёр можно извлечь полезную информацию, - ответила Вика на вопрос, проигнорировав ругань Оливкина.
- Ты мне всё расскажешь! - Погрозил Сергей Григорьевич пальцем перед носом Виктории и ушёл, оставив дальше разбираться Азимута.
- Они уже ничего не скажут. Уже пытались, но ничего не вышло. Так что сейчас вы надеетесь узнать? - Продолжал спрашивать Михаил.
- Доверься мне хоть раз, - бросила немного обижено Вика и ушла.
Азимут устало посмотрел на оставшихся. Допрашивать их бесполезно, всё равно ничего не скажут. Но кое-что ему узнать очень хотелось.
- Зачем вы насолили французам? - Спросил он.
Ребята переглянулись, а затем Матвей начал рассказывать.
- Год назад мы были во Франции. Оливкин дал небольшой отпуск, - заметив удивлённый взгляд Михаила, добавил, - до этого мы месяц пробыли в Афганистане и участвовали в военных действиях. Я, Кристина, Стас, и Слепцов были ранены. А Вика, Катя и Аня напросились вместе с нами. Не знаю, как им удалось убедить Оливкина, но поехали мы все вместе. С французами мы никогда не ладили, но в этот раз мы случайно узнали, что готовится покушение на президента. Остаться в стороне мы не смогли, потому что времени оставалось мало. Мы задержали киллера, нашли заказчиков, а вместо благодарности «Альфа» Мишеля Сантори нас обстреляла прямо в гостинице. Это происшествие замяли, свалив всё на боевиков, которых через месяц мы и взяли, но нас чуть не убили. Сегодня мы немного им отомстили, - закончив рассказ, Матвей довольно ухмыльнулся. В памяти всплыла картина паники в «WOOFAT». Дымовые шашки прошли по всем трубам, распространяя ядовитый дым по зданию. Такой не способен убить, но вреда от него достаточно, что и проявилась всего через несколько минут.
- Ты знаешь, что вам за это будет, если Оливкину не удастся вас отстоять? - Прищурившись, поинтересовался Азимут.
- Знаю, но уже ничего не изменить, - развёл руками Дима. Он прекрасно осознавал, как и другие члены группы, что их ждёт, если французы дадут ход этому делу. Но тогда всплывут события годичной давности, и они тоже пострадают.
«Нет, французы точно промолчат! Не дураки же они сдавать себя». - Он бы рассмеялся, если бы рядом не стоял Михаил, так пристально наблюдавший за ним. Что ему ещё надо было? Матвей не мог дождаться, когда разрешат идти. Он уже начинал переминаться с ноги на ногу от нетерпения. Катя и Стас о чём-то тихо переговаривались, строя планы на вечер, а Кристина стояла в сторонке и курила.
- Напиши отчёт, остальные свободны, - махнув рукой, бросил он.
Матвей обречённо вздохнул. Он так надеялся, что отчёт Вику заставят писать, а сказали писать ему.
- И где хвалёная справедливость... - пробормотал он, проводя рукой по волосам, взлохмачивая их. Стас дружески хлопнул по плечу и подмигнул, а Катя и Кристина пожелали удачи. Затем вся троица села в машину и уехала, а Матвей пошёл писать.
Как только Вика вошла в здание организации, то сразу же налетела на Андрея Симонова.
- Ты-то мне и нужна! - Обрадовался её появлению Андрей. - Пошли за мной, - схватив девушку за руку он потянул её к компьютерному залу. Здесь стояла порядка двадцати компьютеров, каждый был включён и на каждом что-то мелькало и пищало. За компьютерами следили два человека: Виталий Самаров и Вероника Карц. Когда Вика и Андрей вошли в зал, они сидели у одного компьютера и что-то обсуждали. Увидев вошедших, они поднялись с места.
- Вика, давно ты в нам не заглядывала, - слащаво улыбнулся Виталя, поправляя очки.
- Времени нет. Так что у вас ко мне? - Сразу перешла она к делу, не желая тратить время на пустые разговоры.
- Так, да, - Виталий сел на место и ручкой ткнул в чёрную точку на компьютере. - Смотри, сегодня утром вертолёт с «Дельтой» приземлился тут. Это было где-то в 7:12, точка мигала, а в 7:39 точка перестала мигать и стала чёрной, - Самаров замолчал и поднял глаза на Вику.
Ника смотрела то на точку, то на Вику как будто чего-то ожидая.
- Только не надо мне говорить, что Кошка погибла. Я в это не поверю, - Тори отрицательно закачала головой. Погасшая точка ещё ничего не говорит.
- Может они и живы, но что-то случилось, - вклинился в разговор Андрей, продолжая держать Вику за руку. Он чувствовал дрожь в её руке и тихонько сжимал своей рукой, надеясь, что удастся остановить эту дрожь. Но вместо успокоения дрожь только усиливалась, как Вика ни пыталась с ней бороться. Она не могла поверить и в тоже время понимала, что вертолёт без причины не стали бы взрывать. Да и вернуться они должны были уже, а всё ещё не вернулись. Значит.... Тори нервно сглотнула. Значит, действительно что-то случилось.
«Нет, это же Кошка, с ней не может ничего случится», - отмахнулась от навязчивых мыслей Вика.
- А вы разве сегодня никуда не должны были ехать? - Переключилась она на Андрея. Плохие мысли о Кошке она постаралась выбросить из головы.
- Мы уже приехали. И успел наслушаться рассказов, как вы взорвали французов, - смеясь, произнёс он.
- Мы их не взорвали, а забросали дымовыми шашками, - улыбнулась в ответ Вика. Эту ситуацию ей самой было весело вспоминать.
- Бедные, долго им ещё отходить, - продолжал насмехаться над французами Андрей.
- Долго, - бросила Лобова, и, развернувшись, покинула зал.
Но далеко она не прошла. Зазвонил телефон, и Вика остановилась. Звонил Слепцов. Виктория хотела сначала сбросить, но в последний момент всё же решила узнать по какой причине он звонит. После последнего разговора она не больно-то хотела разговаривать с Сашей.
- Слушаю, - сказала она тихо в трубку и облокотилась на стену.
- Вика, наконец-то, я тебе пятый раз звоню, - слышен был вздох облегчения, а в голосе послышались нотки радости.
- Я занята была, - чуть ли не шёпотом ответила она.
- Я хотел сказать, что бы ты была осторожно. «Дельту» сегодня попала в ловушку. Двое погибли, несколько человек ранены. С Аней всё в порядке, за неё можешь не волноваться.
- «Не волноваться», - шёпотом повторила Лобова. Слова показались смешными, но не вызвали улыбки. Разве может быть в порядке с человеком, рядом с которым погибли двое товарищей?
- Где она сейчас? - Решила узнать Виктория местонахождение Кошки.
- Они в крепости Саида. К ним приставили охрану, пока вроде убивать не собираются. У них есть шанс выбраться. Только им нужно время. Дай им его.
Слепцов понимал, что Вика может броситься спасать Аню Кошкину. Даже не Вика, а Матвеев, но поведёт всех Вика. Она рискнёт всем ради спасения подруги, но такой риск так же может и погубить всю группу. Если они попытаются сами, то шансов спастись больше.
- Хорошо, - согласилась Лобова. - Я жду до первого сообщения. Держи меня в курсе, - попросила она и нажала на кнопку «отбоя». Ещё какое-то время Вика стояла у стены, обдумывая услышанное. Опасения подтвердились. Но кто мог рассказать, что именно сегодня они летят в Кабул? «Дельту» нельзя назвать полностью сумасшедшими, хотя и бывают, что поступают совершенно не думая, но сложно представить, что бы кто-то из них пошёл на предательство.
- Что случилось? - Спросил оказавшийся рядом Михаил. Вика подняла на него глаза и некоторое время смотрела на него как будто первый раз видела. А затем ответила:.
- «Дельта» угодила в ловушку.
- Что? Когда ты узнала? - Тут же напрягся Азимут и схватил Вику за плечо.
- Только что. Звонил Слепцов и сообщил, - ответила Тори, сбрасывая руку Михаила с плеча. Было такое чувство, что плечо обхватили железными щипцами. Михаил, похоже, не замел, что настолько сильно сжал плечо девушки. Азимут поначалу не знал, куда деть руку и несколько секунд пытался её куда-то пристроить, пока не облокотился на стену, скрестив руки на груди.
- Сами выберутся? - Михаил повернулся к Вике. На его лице чётко отражалось сомнение, но так же была видна и надежда, что ребята всё-таки вернутся.
- Конечно! - Уверенно ответила Виктория. В другое верить не хотелось.
- Эта ловушка была настроена на цель уничтожить группу, но почему их до сих держат живыми? Сомневаюсь, что Самир хочет попросить выкуп, - Михаил засунул руки в карманы и медленно тронулся по коридору, Вика пошла рядом.
- Скорее всего очередной приказ Хозяина. Но что же он задумал? - Тори за головой сцепила руки замком и подняла голову к потолку, как будто там был написан ответ.
- Что хочет Хозяин, знает только Хозяин, а тебе хватит ворон считать и иди займись делом! - Немного резкий и грубый тон Михаила заставил Лобову остановиться. Только что они шли и вполне нормально разговаривали, что могло случиться, что его настроение так резко изменилось?
- Займусь! - В тон ему ответила Тори и, резко развернувшись, пошла прочь от Михаила. Внутри закипела злость и обида. Какая муха его укусила, оставалось только гадать, чего Вика делать не стала. Остановилась она у лифта. Рядом находилась лестница, ведущая на другие уровни. Немного постояв и подумав, Виктория сделала выбор в пользу лестницы.
Она начала медленно спускаться, отсчитывая каждую ступеньку. На лестнице половина лампочек не горело, поэтому был сумрак, но девушка не боялась, слишком часто приходилось здесь ходить. Двадцать ступенек вниз, и перед ней появились большие железные двери. А на верху была написано «Уровень D». Что там, за этими дверьми, никто не знал и не догадывался. Хотя порой можно было услышать сказки о том, что там проходят какие-то секретные разработки: не то новое оружие изобретают, не то ставят опыты над людьми. А все попытки узнать тайну у Оливкина заканчивались неудачно.
Вика всматривалась в закрытые двери, будто пытаясь рассмотреть, что там за ними. Но всё никак не получалось. Отвлёк её шум ниже. Развернувшись, она стала спускаться на Уровень Е. Теперь она шла быстрее. На Уровне Е держали заключённых. Здесь они находились временно, затем их передавали в руки других органов, и их судьбы уже не зависела от «WOOFAT». Именно поэтому камеры в основном были пустые. Сейчас здесь находилось всего семь человек, одного из них как раз шла допрашивать Вика.
Проход между камерами, да и сами камера старались всегда держать в чистоте. Хоть и держали здесь самых опасных бандитов, но даже к ним старались относиться по-человечески. Но так было пока те находились в камерах. За пределами камер их считали не более, чем животными, которое нужно уничтожить. Но, к большому сожалению, убить их нельзя было. Убить их хотели сотрудники WOOFAT» которым охота за террористами заставила пожертвовать чем-то. А теперь заключённые сидели в камерах и с ненавистью смотрела на мимо проходящую Викторию. Одно слово, один неверный взгляд мог закончиться для них больницей, и они молчали. Да, им нечего уже терять, но Вика и не станет убивать. Она оставит калекой, а скажет, что чистая случайность. Оливкин прикроет, но никто не узнает, что произошло на самом деле.
Коридор заканчивался дверью, ведущей в просторное помещение разделённое на две части стеклянной перегородкой. С одной стороны стоял стол и несколько стульев, по другую сторону - два кресла, от которых тянулись многочисленные проводки к различным приборам. Около одного из приборов сидел мужчина с зелёном халате. Когда вошла Вика он поднялся ей навстречу.
- Виктория Владимировна, - обратился он к ней, - всё готово, но вы уверены, что Сергей Григорьевич одобрит этот метод? - Спросил, с сомнением смотря на девушку. Он боялся, что его опять будут ругать за потакание желаниям Лобовой. Но и отказаться он не мог. Ему приказывают, он выполняет. Тем более если приказывает командир группы. А Вика пользовалась тем, что ещё не все знают о её смещении с должности.
- Он либо нам расскажет, куда спрятал бумаги, либо им. Желательно нам, поэтому я из него душу вытрясу, но всё узнаю. - Тори выхватила из рук Ярослава Викторовича папку и вошла в помещение, где в кресле сидел Алексей Шилов. Ярославу Викторовичу оставалось только вздохнуть и прошествовать за Викой. Шилов встретил Викторию насмешливым взглядом. Он был прикован к креслу ремнями, а к телу проведены проводки, по которым проходил электрический ток.
- Что, решила помучить для начала? Только что бы ты ни делала, я всё равно ничего не скажу! - Шилов плюнул в строну Виктории, но тут же скривился от боли. Ремни врезались в кожу, оставляя кровоподтёки. Лобова не обратила на его слова никакого внимания. Она подошла к прибору, от которого тянулись проводки к Шилову и положила руку рядом с кнопкой.
- Я присоединил ещё детектор лжи. Думаю так будет удобней, - подсел рядом Ярослав Викторович. Он смотрел за монитором и должен был регулировать подачу тока, что бы Шилов не умер.
- Хорошо, - кивнула Виктория. Она повернулась к Шилову. Он сидел с прикрытыми глазами, сжав губы. Попытки освободиться закончились неудачно, и он решил молчать. Молчать что бы ни случилось. Когда-то его пытали, и он всё выдержал. Алексей сомневался, что сейчас будет что-то другое. Но ему было страшно, хоть он и пытался казаться бесстрашным.
- Куда ты дел бумаги? - Голос Вики казался далёким, что Шилов не сразу понял, что она сказала. А когда понял открыл глаза и некоторое время смотрел на девушку.
- Спрятал, - ответил он. Детектор показал, что он не лжёт, да и верить ему не было повода. К тому же это было сказано не раз.
- Куда? - Спокойный, но холодный как сталь, голос резал уши. Палец коснулся кнопки, но окончательно пока не опускался, зависнув где-то в миллиметре. Шилов понимал, что если ответ не понравится этой с виду хрупкой девушке, она безжалостно нажмёт на кнопку.
- А давай поиграем в игру: ты будешь говорить возможные варианты, а я буду говорить холодно или горячо, - предложил он, смеющимися глазами смотря на Вику. Лобова улыбнулась в ответ и нажала кнопку. По телу Шилова прошёл электрический разряд небольшой мощности. Продержав несколько секунд, она отпустила.
- Предлагаю другую игру: я задаю вопросы, а ты на них честно отвечаешь, тогда может выйдешь отсюда живым, - усмешка исчезла с лица девушки, сделав её опять серьёзной.
- Вы же нашли бумаги, что вам ещё надо? - Устало спросил Шилов, откидывая голову назад. Он хотел, что бы всё поскорее закончилось, а для этого всего-то назвать место. Но он надеялся, что получится отмазаться. Повторения прошлого он не хотел. Да кто бы захотел, что его пытали? А сейчас именно были пытки. У него ещё старые шрамы не прошли, а теперь появятся новые.
- Мы нашли половину, а где вторая мы до сих пор не знаем, - Тори скрестила руки и продолжала наблюдать за Шиловым.
- Вторая половина у Хозяина, - равнодушно произнёс Алексей. Вика с сомнением посмотрела на него. Детектор показал, что Шилов не солгал.
- Не верю. Если бы они были у Хозяина, он бы давно пустил их в ход, - попробовала опровергнуть слова Шилова Лобова.
- Ему, так же как и вам, нужны две половины. Он не такой дурак, как ты думаешь. В той половине, что вы ищите не так много действительно важных документов, поэтому такого переворота, какой устроят обе половины, не будет. Для Хозяина это слишком мало. Когда обе папки будут вместе, они будут показаны всему миру. Это произведёт эффект разорвавшейся ядерной бомбы, да ещё и не одной. Поверь мне, только вместе документы представляют ценность, по отдельности они ничто.
Шилов замолчал. Он высказал всё, и больше ему добавить было нечего. Он никогда не жалел, что выбрал такой путь, но всегда жалел, что кинулся в погоню за этими чёртовыми бумагами, которые превратили его жизнь в ад.
Несколько минут Вика молчала, обдумывая услышанное. Она не видела, что в этих бумагах, но после услышанное заинтересовалась. Виктория сомневалась в правдивости сказанных слов, но пока верила. Да и детектор тоже верил словам Шилова.
- Ты знаешь, кто Хозяин? - Задала она очередной вопрос, переключившись вновь на Алексея.
- Нет, но я много слышал о нём от Самира, - прозвучал ответ.
Вика склонила голову на бок и вдруг спросила:
- А с чего ты перестал врать и увиливать от ответа?
- Да мне тут сказали, что ты три года в психушке провела, и у тебя какой-то страшный диагноз, - как ни в чём не бывало ответил Шилов.
В одно мгновение глаза Тори сузились, а на лице отразилась злость. Резким движением она нажала на кнопку, а затем направилась к выходу. Если бы не Ярослав Викторович Шилов бы умер, потому что Вика ещё и увеличила мощность разряда.
- Рано уходишь. Я мог бы много чего интересного рассказать. Тебе это наверняка будет интересно, - Шилов загадочно улыбнулся, смотря на девушку из-под опущенных ресниц. Говорить было тяжело, язык не хотел слушаться после сильного удара тока. Но он знал, что Вика заинтересуется, и не ошибся. Тори вернулась на прежние место. Алексей осторожно покосился на прибор. Ему бы не хотелось, что бы Лобова опять начала нажимать кнопку.
- Говори, - приготовилась слушать Виктория. Она всё ещё сердилась на Шилова, но злость отступила на второй план. Она готова была его выслушать.
- Неделю назад Самир вызвал меня к себе. Его звонок оказался для меня неожиданным, и я не теряя времени даром сразу вылетел в Алжир. Когда я подходил к его кабинету, дверь оказалась приоткрыта. Довольно неосмотрительно с его стороны, но не это важно. Самир в этот момент разговаривал по телефону с Михаилом Азимутом. Я не знаю кто это, но насколько я понял он вертится в ваших кругах. Речь шла об этих самых бумагах. Самир сказал, что бы бумаги были привезены в Венецию через две недели. Доставить их должен сам Михаил, - Шилов облизал пересохшие губы и продолжил. - Венеция — замечательный город. Ты там когда-нибудь была? А я был. Катание на гондолах незабываемо. А какие там палаццо! Всегда мечтал приобрести одно, но всё никак не получалось.
К началу рассуждений о Внеции, Вика уже не слушала Шилова. Внешне она оставалась серьёзной и вполне спокойной, но во взгляде появилась пустота. Виктория словно онемела. Она не шевелилась, не моргала, она смотрела на Шилова и в тоже время его не видела. Сердце будто остановилось, остановилось время. Вики казалось, что она падает куда-то в пропасть. Что-то подобное она почувствовала, когда узнала о смерти матери. Нет, тогда было хуже. Тогда она не смогла сдержать слёзы, и было чувство, что душу рвут на мелкие кусочки. А сейчас она просто падала в бездонную пропасть. Она знала, что Мише доверять нельзя, но одно дело только подозревать и не иметь доказательств, и совсем другое, когда тебе прямо говорят, что человек, которого знаешь давно и которому порой приходилось доверять свою жизнь, несмотря на все принципы, предатель.
Вика поднялась, больше ничего не хотелось слушать. Она услышала более, чем достаточно.
После того как Михаил Азимут покинул Лобову, он направился прямиком в кабинет Оливкина, посчитав нужным сообщить последние новости генералу. Когда Михаил вошёл, Сергей Григорьевич разговаривал с кем-то по телефону. Указав рукой на кресло перед столом, он продолжил разговор. Михаилу пришлось ждать недолго.
- Так что тебя привело ко мне? - Спросил Оливкин, как только положил телефонную трубку.
- Была утечка информации, в итоге в ловушку попала «Дельта». Слепцов сообщил, что в организации крот, - рассказал Азимут, что ему сообщила Вика.
Генерал напрягся и пристально посмотрел на Михаила. Он не мог поверить своим ушам. Как он смог допустить что-то подобное? Но не верить Михаилу повода не было.
- Слепцов редко ошибается. Начнём проверку прямо сейчас, - Оливкин начал звонить в разные отделы и отдавать приказы. При этих словах Азимут помрачнел и опустил голову.
- Сергей Григорьевич, я хотел кое-что сказать вам... - Михаил замялся, не зная с чего начать. Он смотрел в пол, лишь бы генерал не видел его глаз.
- Потом расскажешь, сейчас не до всяких мелочей. Иди, - отправил его генерал, не прекращая названивать. Михаилу ничего не оставалось как послушаться. У двери он ещё раз повернулся к Оливкину и хотел что-то сказать, но только открыл рот и тут же закрыл, решив так ничего и не говорить. К тому времени как он покинул приёмную, во всей организации словно включили какую-то машину. Все без исключения носились по коридору, что-то выкрикивая и едва не сбивая друг друга с ног. Михаил шёл никого не замечая, опустив голову. Для него это был конец. Он понимал, что достаточно будет трёх вопросов, и его надолго упекут за решётку. Но обвинение будет ошибочно, но доказать это будет невозможно. Не дадут. И только он будет знать, что ни в чём не виноват, но ведь никто не поверит. Никто даже слушать не станет, а так хочется рассказать всю правду. Если только было бы можно.
«Может уехать? Вызовет ещё больше подозрений. Да и попытки сбежать ни к чему не приведут, будет только хуже. Главное защитить её. Она никогда не простит, но это не главное. Пусть думает, что я враг, так будет лучше. Незнание спасает от многих бед». Решение давалось не так просто, но оно было принято. Михаил уверенным шагом шёл к лаборатории, где собирались всех допрашивать. Через стекло можно было видеть, что проверяют через обыкновенный детектор лжи. Что он может показать? У некоторых такая выдержка, что никакой детектор не сможет ничего определить. Было даже немного смешно.
Михаил наблюдал за происходящим, облокотившись на стену и засунув руки в карман. Столпотворение было такое, что казалось, что попал в муравейник. При чём ни один муравей не мог усидеть спокойно на месте. Нужно куда-то залезть, что-то проверить. Иногда Михаилу хотелось подойти к слишком любопытным и хорошенько ударить, что бы наконец угомонились. Первыми допрашивали командиров групп. То есть Азимут должен быть вторым или третьим. Первым оказался в кресле Андрей Симонов. Внешне он выглядел вполне спокойным. Ему бояться было нечего. Оливкин так же присутствовал здесь. Минут пятнадцать он слушал гвалт, а затем всех выгнал в коридор. Михаил остался по той простой причине, что вызвался идти следующим. Он знал чем всё кончится, и старался не показывать волнение. Для него конец уже определён. Он мог бы обмануть детектор, но нужно сказать правду.
Слово «нужно» начинало раздражать. Нужно то, нужно это, но никогда не играло роли слово «хочу». И сейчас опять «нужно» совсем не пересекалось с тем, что на самом деле хотел Михаил. Да, он хотел поймать Хозяина, хотел защитить любимую, но не хотел оказаться за решеткой, где ему придётся совсем не сладко. Хоть это и было необходимо.
«И это на второй день работы в России. Жизнь как всегда очень щедра на преподнесение различных сюрпризов» - про себя усмехнулся Михаил. Он надеялся потянуть немного времени и ещё попытаться немного разузнать, но видно уже не получиться.
Первые вопросы были не сложными, и Азимут отвечал на них как работ. Он отвечал честно, так как вопросы не качались работы, а там за стенами у него вполне была мирная жизнь.
- Вы знакомы с Самиром Маджидом? - Под ровный голос больше хотелось спать, чем отвечать на вопросы, но Махаил всячески старался оставаться бодрым.
- Да, - прозвучал краткий ответ, а на устах молодого человека скользнула улыбка. Оливкин, заметив эту улыбку, нахмурил брови, но ничего не сказал.
- Приходилось ли вам выполнять его поручения?
Михаил не стал сразу стал отвечать на вопрос. Он тянул с ответом, выжидающе смотря на двух мужчин. Всего одно слово и его уведут в другую комнату, будут допрашивать другие люди и другими методами. Там не будет так мягко и так расслабляюще. И не будет никакого напитка рядом. Протянув руку, Михаил взял стакан с минеральной водой и отхлебнул, а затем так же медленно вернул его на место.
- Молчишь? - Не выдержал Оливкин тягостного молчания. - Уже можешь ничего и не говорить, - Оливкин покосился на прибор и горько усмехнулся. - Не ожидал от тебя. Я тебе доверил, а ты...
- Вот только не надо говорить о доверии! Ты никому никогда не доверял. Всю жизнь хотел казаться ангелом, а сам до чего докатился! - Прервал Оливкина Михаил, окинув генерала презрительным взглядом.
- Заткнись! - Прошипел генерал. - Выйди! - Указал он на дверь помощнику. А когда тот вышел, продолжил. - Я в это дело душу вложил, и не тебе упрекать меня в чём-либо! А ты предал всех! Вика никогда тебя не простит!
При упоминании о Вики, Михаил прикрыл глаза, пряча в них отразившуюся боль. Зачем было упоминать о Вики? Делая так, он в первую очередь думал о ней. Думал о том, как защитить, о том, как уберечь от надвигающейся опасности.
- Тебе ли говорить о Виктории. Ты всю жизнь ей лгал и никогда не считался с её мнением. Ты вроде бы даёшь ей свободу, но в тоже время тянешь за верёвочку, управляя ей. Она для тебя лишь кукла. Когда она не нужна тебе будет, ты избавишься от неё, как от многих других. Ведь Слепцов не просто так сейчас за границей. Я знаю, что его туда отправил ты. И причина была совсем не в том, что ты хотел его отдалить от дочери, а потому что он что-то обнаружил. Я не удивлюсь, если скоро услышу о том, что его поймали люди Самира или убили. И его смерть будет на твоей совести, - слова, наполненные презрением, ненавистью, гневом, летели в сторону генерала. Генерал же, слушая, посмеивался на Михаилом.
- Мне интересно, когда это вы успели познакомится с Викой? - Оливкин вопросительно смотрел на Азимута. Его не волновало, что там ему говорили о совести. Если бы генерал постоянно прислушивался к своей совести, то не достиг бы того, чего достиг.
- Не важно, - отмахнулся Михаил. Он видел, что не смысла что-либо говорить, его просто не слышат, а кидаться напрасно словами желания большого не было.
- Может ты и прав, теперь это не важно, - произнёс Оливкин не громко, о чём-то задумавшись. Вызвав двоих, он ушёл, а Михаила повели в камеру. Его вели по коридору в наручниках, а на его устах играла наглая ухмылка. Все, кто в этом момент находился в коридоре, провожали его изумлёнными взглядами. Он окидывал их насмешливым взглядом. Михаил искал в толпе кого-нибудь из «Альфы», но именно в этот момент они все как сквозь землю провалились. Может так оно было и к лучшему. Пусть они ничего не видят, всё равно им не объяснить.

Увидеть знакомые лица Аня никак не ожидала, и появление Саида оказалось самым настоящим сюрпризом. Девушка с замираем сердца смотрела на мужчину, лихорадочно ища пути к отступлению.
- Какие люди! Я думала уже тебя не увижу, - Кошка сделала шаг вперёд, давая знак остальным, отступать к машине. Сама она решила потянуть время и отвлечь Саида разговорами. Если что, дать уйти группе, а самой остаться. Тогда это могут стать последние минуты, но теперь уже не было никакой разница.
- Да-да, наша последняя встреча закончилась не очень удачно для меня. Но а как твоя нога? Не долго болела? - С сарказмом спросил Саид. Он ещё мог позволить себе поиздеваться над положение Кошки.
- Как хорошо, что ты спросил! Хотела сказать, учись стрелять лучше. Ты промазал, - бросила она, усмехнувшись. Саид вместо ответа резким движением достал пистолет и выстрели в ногу Ани, но промазал. Гудин и Хвойный закрыли собой девушку, приготовив оружие к бою.
- С каких пор у вас воспитывают джентльменов? - аль Рашид приподнял удивлённо бровь, но тут же сменил выражение лица на грозное. - Не думайте, что вам удастся уйти. Не получится. Ваша группа потрёпана, все устали, вы не в состоянии противостоять нам сейчас, - Саид спрыгнул на землю и облокотился на машину. Автомат из рук он не выпускал, готовый в любой момент его применить.
- Мы всегда можем дать вам отпор! - Выступил вперёд и Полынин.
- Стой! - Остановила его Кошка, перекрыв дорогу рукой. - Не вмешивайся, - добавила она строго. - Ты скажешь, чего тебе от нас надо? - Надоело Ане ходить вокруг да около.
- Вчера был приказ вас уничтожить, но у меня другая идея. Опасно, конечно, вас оставлять в живых, но я попробую рискнуть. Риск, как говорится, дело благородное.
- Хорошо, мы сдаёмся, - Аня бросила оружие к ногам Саида. Все, кто стоял за её спиной, смотрели на неё широко раскрытыми глазами. Они не могли поверить своим ушам, а у некоторых и вовсе отвисла челюсть. Саид был явно доволен таким результатом, но и для него поступок Ани оказался неожиданным. Кто бы мог подумать, что кто-то из такой организации WOOFAT» решит однажды сдаться без боя.
- Ты что делаешь? - Прошипел на самое ухо девушке Полынин.
- Тихо, доверьтесь мне, - попросила она, скосив глаза на командира «Дельты», но затем вновь перевела глаза на Саида. - Мы готовы ехать.
- Молодцы! - Одобрил их решение Саид, довольно ухмыльнувшись. О подобном успехе он мечтал давно, но всегда проигрывал. И сейчас бы он так не радовался знай, что у Анны Кошкиной свои планы и что она не собирается так просто сдаваться. Она только делала вид, что согласна быть пленённой. В отличии от Саида она заботилась о своих ребятах. Ей нужно было, что все остались живы, так что это было временное отступление.
Их рассадили по машинам, предварительно связав руки и отобрал всё оружие, что было у «Дельты» с собой. Машину тоже конфисковали. Когда Аня увидела, что в их машину садится один из людей Саида, она удовлетворённо улыбнулась. Если машину не пустят на металлолом раньше, чем Анна Кошкина решит сбежать, то можно будет уехать на родной машине. А сейчас остаётся только смириться со своим положением. Может было наивно поверить врагу, но лучше так.
Их привезли к дому, ограждённому высоким забором. По верху стояли вооружённые люди. Сам дом не тянул на звание особняка: колодец был дворе, в самом доме воды не было, мебель практически отсутствовала, было подобие кроватей и тех всего пять, и у каждой кровати стояли тумбы. В доме было всего три комнаты, в каждой комнате находилось по одному небольшому окошку. Сам дом ремонта не видел, по предположением Ани, лет сто.
Осмотрев всё, Кошка вышла во двор, закатываясь от смеха. Удивлённый взгляд друзей, а так же Саида, она игнорировала, с трудом удерживаясь на ногах. Когда стало уже невозможно, она села на скамейку. Прошло минут пять прежде, чем девушка смогла успокоиться.
- Добро пожаловать в тюрьму! - Проговорила она, разведя руки в сторону. - Саид, ты как всегда «добрая» душа! Ты был в курсе когда мы приедем, где мы посадим вертолёт, но неужели тебе не сказали сколько человек прилетит? Как по-твоему мы должны размещаться на пяти кроватях? Да и домик можно было пороскошней. Я же в таком не... - Аня не успела договорить как над головой послышалась автоматная очередь. Девушка от испуга резко присела. В глазах больше не было смеха, а дыхание стало тяжёлым и прерывистом. Она с не ненавистью смотрела на озлобленное лицо араба, готового в любую секунду её пристрелить.
- Ну? И чего ты тянешь? Что тебе стоит перестрелять нас сейчас? Давай, выполни приказ! - Кошка медленно поднялась, сжимая руки в кулаки.
- Аня, молчи! - Голос откуда-то сбоку, кажется Гудин, и рука на плече. Аня перебрасывает его через плечо и бросает на землю.
- Не лезь! - Зло прошипела она, и вновь переключилась на Саида. - Ну, так что? Что будешь делать с нами? - На лице появляется ухмылка, которая обычно не предвещала ничего хорошего. И этот раз не стал исключением. Кошка выдернула откуда-то пистолет и выстрелила в Саида, попав ему в руку. Ответный выстрел долго ждать не пришлось. Аня упала, но не замертво, ей только прострелили ногу.
- Стрелять научись, - прошипела она сквозь зубы, кривясь от боли. Зато Саид, несмотря на раненую руку чувствовал себя вполне удовлетворённо.
- Следующий раз не промажет, - усмехнулся он и ушёл, собрав своих людей с собой.
К девушке подбежали Хвойный и Шмель. Полынин злился на неё за её поведение, остальные наблюдали за происходящим с тихим ужасом на лице, мысленно ругая своего координатора. Им бы как и Полынину, хотелось что бы она замолчала. Каждый хотел ещё пожить, но продолжи Аня в таком же тоне, запросто могла лишить такого удовольствия не себя одну. Но теперь к общим проблемам добавилось то, что Аня ранена.
- Неужели так было сложно промолчать? - Тихо спросил Шмель, перевязывая рану. Они сидели в небольшой комнате на матрасе. Точнее на матрасе сидела Кошкина, Шмель сидел на голом полу и обрабатывал рану.
- Сложно, - так же тихо ответила она, задумчиво смотря на действия партнёра.
- Он мог нас убить.
- Он итак нас убьёт, если не выберемся отсюда раньше, - сцепив зубы, проговорила Аня. Антон слишком сильно затянул бинт, но заметив реакцию девушки ослабил.
- Прости. Так когда бежим отсюда? - Закончив, Шмель встал и сверху вниз смотрел на девушку.
- Как только так сразу. Пока ничего никому не говори. Не хочу, что бы было много шума, - попросила она, ложась на матрас. Наго болела теперь не так сильно, и Аня постаралась сосредоточиться на плане побега.
Шмель кивнул и вышел.
Ну улице за столом Полынин, Степнов и Хвойный что-то бурно обсуждали. Шмель направился к ним, но когда он подошёл все вдруг замолчали.
- Я помешал? - Как ни в чём не бывало спросил он, садясь на скамейку и ставя локти на стол. Ему стало интересно поведение друзей. Раньше они всегда всё вместе обсуждали, а сейчас что случилось? Тайна, покрытая мраком.
- Нет, - последовал ответ. - Мы пытались придумать план побега.
- Что-нибудь придумали?
- Нет. А что Кошка планирует? - Планы так называемого координатора очень интересовали Полынина. Именно её он винил в том, что они оказались в такой ситуации.
- Ничего, - соврал Шмель. Хотя это была не такая уж и ложь. Он ведь не знал, что планирует Аня. Она решила пока не говорить, а он наберётся терпения и будет ждать. Но хватит ли у других терпения? Вот в этом он сильно сомневался. Полынин наиболее нетерпеливый, но что он предпримет? Об этом даже думать не хотелось. Ну или... Нет, он всё-таки командир группы. Вместе прошли достаточно много, в группе считается самым сильным...
Шмель смотрел на своего командира, думая о том, сможет ли тот спасти группу, если Кошкина так и не сможет поправиться и придумать план. Да нет, план она придумает, а вот осуществит его или нет, это совсем другой вопрос.
- Антон, я очень надеюсь, что ты не соврал, - произнёс Полынин, проходя мимо Антона и хлопая его по плечу.
«- А что если соврал?» - Мысленно спросил Шмель, смотря вслед Виктору. За столом теперь сидели трое: Шмель, Хвойный и Степнов. Каждый из них сидел молча, словно не решаясь нарушить тишину. Даже охрана сидела тихо, наблюдая за пленниками. Для них они как звери в клетке: мечутся, бьются, но ничего не могут. При любой попытке сбежать их ждёт расстрел.
- Знаешь, - начал было Степнов, но договорить ему не дал Шмель.
- Знаю, ты хочешь домой. Мы тоже. Так что сиди тихо и не дёргайся, - всё, что мог сказать Антон. Добавлять что-либо не было смысла. Все желают одного — вернуться домой живыми. Они потеряли уже двоих, и больше терять никого не хотели. Зачем эти смерти, если результат остаётся нулевой? А именно сейчас их результат был на нуле. Они не достигли цели, угодив в хорошо продуманную ловушку. Как они могли так плохо подготовиться? Просчитались или привыкли выигрывать? Для «Альфы» поражение неприемлемо, а на данный момент группой командовал человек из «Альфы». Она найдёт решение и, возможно, спасёт всех. Она просто обязана найти выход. Пусть её окружают одни парни, они помогут, но ответственность возложат на хрупкие женские плечи. Несправедливо, может жестоко, но она смирилась. Все понимают это, поэтому спокойно будут ждать. Иногда будут всплески негатива, ненужных обвинений, ссоры, драки, но всё закончится. Однажды они проснуться свободными.

Сообщение отредактировал ИВАН: Суббота, 16 октября 2010, 19:23:48

 

#4
ИВАН
ИВАН
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Апр 2003, 17:28
  • Сообщений: 12908
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Глава 4.

Шелест бумаг, развиваемых ветром, так нагло ворвавшемся в дом, вырвавшем их из тонких, но сильных рук, нарушал тишину. Но двое, находившихся в небольшой гостиной, словно этого не замечали. Каждый из них думал о чём-то своём, но в тоже время об одном и том же. Только они не знали об этом. Хотя, впрочем, вполне могли догадываться.
Виктория Лобова приехала к Марку полчаса назад и рассказала всё, что произошло с Михаилом. Его посадили. Для Вики это оказывалось полной неожиданностью.  Да, она слышала от Шилова о разговоре Азимута и Самира, и, казалось бы, что она знает имя шпиона и готова сама его посадит. Но тогда откуда эта реакция? Не хотелось верить в правду. Закрыть глаза на всё и всё забыть. Забыть, что он сам признал свою вину.
- Да, я работал на Самира. Но тебе я не стану ничего объяснять. Уходи, я не хочу тебя видеть.
Слова, так больно кольнувшие сердце. С трудом удалось сдержать слёзы. Как можно было верить этому человеку?     
Вика стояла у окна, устремив взгляд зелёных глаз вдаль. Она смотрела в окно на опять разбушевавшуюся погоду, но ничего перед собой не видела.
- Мы давно это подозревали. Тебе стоило среагировать спокойней, - рука Марка легла на плечо девушки. Мягкая улыбка наполненная нежностью осветило его лицо.
- Я спокойна, - солгала Виктория. Она старалась держать себя в руках. Старая выучка была очень кстати, поэтому, что на самом деле творилось  в её душе, было не слишком заметно.
- Что думаешь предпринять?
- Ничего. Крот пойман, так что беспокоится больше не о чем.
- А ты действительно веришь, что он крот? 
Вика удивлённо вскинула брови, не понимающе смотря на друга.
- Откуда эти сомнения? Он же сам признался.
- Да, признался. Но заметь, бумаги он отдал. Первая половина у нас, а не у Самира. Почему он привёз их мне, а не отправил ему? Не задумывалась?
Марк вернулся в кресло. Он смотрел на Вику, а на его лице блуждала загадочная улыбка. Ему было сложно поверить в невиновность Азимута, но что-то заставило сомневаться в том, что он действительно работал на Самира Маджида, а может даже непосредственно на Хозяина.
Лобова с интересом смотрела на Эванса, пытаясь понять, что же он задумал. После ранения, она была уверена, что Марк ненавидит Михаила и, возможно, будет ему мстить. Но тот вдруг его защищает?  Что-то новенькое. Но такой поворот даже интереснее. Девушка села напротив Марка.
-  Может совесть загрызла? - Предположила Виктория. Хотя, конечно, понимала, что вряд ли им в этом случае помогла совесть Азимута. Но его поступок и правда казался странным.
- А может у нас только копия или вообще не то, -  Лобова взяла в руку пакет с бумаги, сверля его взглядом.
- Нет, те самые. Ошибки быть не может.
- Знаешь, что самое обидное? - Вика хмыкнула, бросив опять пакет на стол. - Что нашёл их ты, а не я, - ответила она на немой вопрос друга.
-  Никогда бы не подумал, что тебя это может беспокоить, - рассмеялся Марк. Тори только улыбнулась  в ответ. Нет, это её совсем не беспокоило. Она вообще подумала об этом только сейчас, а раньше как-то не задумывалась над тем, кто раньше нашёл бумаги. Но были моменты, когда она возвращалась мысленно на несколько дней назад, пытаясь разобраться, что же действительно произошло в Румынии. Ответов не было, рассказать всю правду мог только Михаил. Только он всё понимал и всё контролировал. Но ведь там же был и Марк Эванс. Может и не всё знал, но многое. И уж больше, чем Виктория.     
- Хочешь, я всё тебе расскажу? – Предложил Эванс, решив поставить все, или почти все, точки на i. Вика кивнула. Конечно, она хочет и давно, и готова выслушать. Только расскажите.
Откинувшись на спинку кресла с горячей чашкой кофе в руке, она приготовилась слушать. Это история всего одного дня, но зато сумевшего изменить судьбы некоторых. 


Одиннадцатое октября в австралийском филиале WOOFAT» выдалось шумным. Внезапный приказ о сборе «Альфы» взбудоражил всех. А вскоре стала известна причина, по которой объявили сбор.
Румыния, казалась бы далёкая от Австралии, территория, тем не менее, находилась под покровительством австралийского филиала. И когда стало известно, что там состоится встреча Самира Маджида и Хозяина, остаться в стороне они не могли.
Так вот, в этот, без преувеличения будет сказано, хорошее будничное утро, Михаил Азимут и Марк Эванс сидели в кабинете и обсуждали последние новости и предстоящее событие.
- Если меня заметили, то и Самир, и Хозяин без охраны не появится. А у них охрана – «звери», - рассуждал Марк, сидя на краешке стола и водя по нему пальцем, словно рисуя невидимые узоры. Он так сидел уже минут пятнадцать, изредка поднимая глаза на друга.
- Опять будет Лобова, - скривился в недовольной усмешке Михаил. Ну, что поделать, если у него особое отношение к этой девушке? А какое именно, он и сам толком не может понять. Но работать с ней и её командой он не любил. Да и не так часто приходилось, что, несомненно, радовало.
Эванс ухмыльнулся и поднял глаза на Азимута.
- Да, будет, но её помощь необходима.
- Сейчас это ещё неизвестно. Если понадобится, вызовем, - отрезал Азимут, скрипнув зубами. С чего он вдруг должен унижаться и просить помощи какой-то блондинки, возомнившей себя всем? Да никогда! Скорее мир рухнет!
Эванс предпочёл промолчать. Спорить было бесполезно, тем более, если это касается Виктории. Понять он не мог только одного: почему бы просто не признаться в том, что чувствуешь, хотя бы для начала себе, а потом можно и Вике. Это же касалось и Виктории. Но, что Лобову, что Азимута, переубедить было невозможно.
«Вот ведь парочка! Стоят друг друга,» - подумал Марк, но вслух это высказать не решился. Толку всё равно не будет. Михаил пошлёт куда подальше, обругав последними словами, несмотря на то, что это сказал друг. Так что проще промолчать. Да и молчать как-то больше нравилось Эвансу. Слова порой только мешали.
Пару минут тишины, нарушаемой лишь тиканьем часом, висящих на стене, и шумом включённого компьютера. За неплотно прикрытой дверью кто-то кричал, и от каждого крика Михаил нервно вздрагивал, сжимая губы всё плотнее, пока они не превратились в тонкую полоску. Посторонние голоса его раздражали, и, казалось бы, что стоит закрыть дверь, но он, несмотря на злость, продолжал упорно сидеть. Марк не выдержал и решил закрыть дверь сам, но как только он собрался это сделать, его остановил Михаил:
- Нет, не закрывай.
- А? Тебя же это раздражает! – Удивился Марк, но дверь закрывать не стал.
- Я слушаю. Из этого бесполезного гула должно выплыть что-то интересное.
Эванс только пожал плечами и вернулся на своё прежнее место.
- И что же ты надеешься услышать? – Поинтересовался он. Стала интересно, что может быть полезного во всех этих криках. И вообще, что там за переполох?
- А ты слушай, - Азимут оторвался от компьютера и как-то странно улыбнулся. Марк непонимающе приподнял бровь и тоже повернулся к двери. Что же там такого можно услышать? И тут оно началось.
- Мисс Баррет, зайдите в кабинет генерала, - послышался чей-то голос за самой дверью, после чего она открылась, и появился Джеймс Кейн.
- Она здесь, - сообщил он и снова исчез.
- Иди и узнай, с какими новостями Джесс, а мне нужно позвонить, - распорядился Азимут, набирая чей-то номер, но нажимать «вызов» он не спешил. Он ждал, пока кабинет покинет Марк. Эванс вздохнул и, засунув руки в карман, поплёлся к генералу. Сейчас если что-нибудь не так, во всём виноват будет он. Может дождаться Азимута? И почему мистер Коулман всегда обвиняет тех, кто первый попадётся на глаза? Правда последнее время вроде всё удачно, но этот всегда найдёт причину к чему придраться. Он как раз почти прикрыл за собой дверь, оставалась небольшая щелка, когда услышал голос Михаила.
- Всё готово. Мы прибудем вовремя без каких-либо задержек. Бумаги будут у нас, - Михаил замолчал, выслушивая ответ собеседника. Эванс так и стоял, замерев у двери, не в силах сдвинуться с места. О каких бумагах говорил Азимут? Неужели о тех самых? Что он задумал? Вопрос один за другим возникали в голове Эванса. Он надеялся, что сможет услышать ответ и сразу всё станет понятно. А пока было не всё ясно, возникало странное чувство, что он поймал предателя, а в это верить совсем не хотелось. Когда-то лучшие друзья и что бы вот так стать врагами? Но отступать уже нельзя. Если всё отменить, значит опять упустить Хозяина. Лучше потом во всё разобраться.     
- Я рад, - опять заговорил Михаил. – Нет, мы возьмём с собой минимум людей. Я не хочу подключать дополнительные силы, хватит и моей группы. Эта операция лишь иллюзия, так что не хочу рисковать.
Иллюзия? Поимка Хозяина лишь иллюзия... Не смешно ли это? Эвансу вдруг стало смешно. Пришлось прикусить до крови губу, что бы сдержаться и не выдать своего присутствия. Больно, но так лучше.
- Я помню условия сделки. Это вы их порой забываете. То, что вы на свободе до сих пор – это вопрос времени, уважаемый Самир, - ответ прозвучал несколько грубо, а вот в последней фразе ясно прозвучал сарказм. – Я не угрожаю. Пока вы не выполните свою часть сделки, лично от меня можете не ждать угроз. Вы же знаете, что если бы не это, я бы не пошёл с вами на сотрудничество, - голос Михаила дрогнул. Молчание затягивалось. Жаль, не было возможности услышать, что говорит Самир. Если бы сразу об этом подумал, можно было бы кое-что предпринять, но уже поздно.   
- До встречи, - бросил в трубку Азимут и отключился. Эванс не стал дальше стоять под дверью, а направился в кабинет генерала. Здесь ему больше делать было нечего. В голове, словно стая пчёл, роились вопросы, но ответа на них не было.
Марк шёл по коридору, опустив голову и засунув руки в карманы. Он никого не замечал. Несколько раз столкнулся, но бросив извинение, проходил дальше, не поднимая головы.
Когда он открыл дверь кабинета, там уже была Джессика, а за столом сидел генерал, Дэниел Коулман.
- Проходи, - пригласил Эванс мистер Коулман. – А где старший сержант Азимут? Разве он не должен был придти сам? – Коулман вопросительно смотрел на Марка, пронизывая его насквозь своим взглядом. Марк отвёл глаза, пытаясь скрыть правду, почему задержался Михаил. Джессика только окинула парня взглядом и отвернулась. Хот Баррет и Эванс были в одной команде, Джессика недолюбливала Марка за его спокойный характер. Он казался ей слабым и безвольным, слепо выполняющим приказы, а таких она не просто не любила, а старалась держать их от себя как можно дальше.
Эванс же в свою очередь не любил Джесс, как бы это не звучало странно, за внешность. Эффектная брюнетка, она сводила парней с ума одним своим видом, не прилагая особых усилий. Они бегали за ней, как псы, а она играла с ними как с игрушками. Марк как-то тоже попался на её удочку, но она сразу же оттолкнула его, с этого момента он её и не взлюбил. Теперь он видит в ней только недостатки и не часто не понимает, почему Михаил держит её рядом, а она и рада, что командир группы приблизил её к себе.
- Так, где Азимут? – Более требовательно прозвучал вопрос. Марк едва заметно вздохнул. От голоса и взгляда генерала бросало в дрожь. Только чудом удавалось сохранять спокойствие.
Только он собрался ответить, как дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетел Михаил.
- Простите за опоздание! – С порога выдал он, сделав такое виноватое выражение лица, что без жалости смотреть невозможно.
- Ты во время, - неодобрительно качнув головой Коулман, смотря на Азимута всё таким же пронизывающим взглядом. Михаил перенес его вполне сносно, отвернувшись в сторону Эванса и что-то прошептал, из чего Марк понял, что ему не жить. Конечно, капитан догадался, что его разговор был услышан, а от свидетелей надо избавляться. И кажется вроде он путь к спасению. Взять и всё рассказать генералу. Но нет, выдавать свой страх… Да никогда! Нет, спрятать подальше и столкнуться с проблемой один на один. «Хороша проблема!» - Усмехнулся мысленно Марк. Он даже в самом кошмарном сне не мог предположить, что столкнётся с другом. Но в этот раз борьба даже не за себя, а за друзей, которых Михаил хочет послать на смерть.
- Джессика, будь добра, расскажи им, что ты узнала, - тем временем попросил генерал, пока Эванс думал, что предпринять.
Джессика развернулась к молодым людям, и, откинув назад прядь чёрных, как смоль, волос, принялась рассказывать, не забывая при этом поедать глазами Михаила, но что тот никак не реагировал, что сильно раздражало Джесс.
Она говорила долго, но мы не будем писать всё то, что она рассказала. Если быть краткой, то вот, что Джессика поведала.
Её задачей было выяснить местонахождение Уильяма Моррея, это ещё одна персона, без которой дальнейшее продолжение истории невозможно. Этот человек занимается торговлей оружием и наркотиками, и всегда старается держаться в тени. Он не вмешивается ни в какие конфликты, и при этом всегда умудряется быть в курсе всего и никогда не упустит, чтобы урвать свой кусок. Его жизнь можно назвать вполне равномерной и спокойной, и это спокойствие для него дорого. Только изредка его нарушает визит Самира Маджида. Эти двое никогда не ладили, но из-за того, что Морей надёжный поставщик, Самиру ничего не остаётся как закупать необходимое у него. Да и врагу он больше доверяет, чем тем, которые льстят и готовы идти на всё, лишь бы продать товар. А, как известно, если Самир закупается наркотой или оружием, то всегда берёт много. Так что многие мечтают, что бы он закупался именно у них. Но пока им не удалось заманить Маджида в свои сети, в отличии от Уильяма, за что многие его ненавидят.
Уильям Моррей живёт на небольшом острове в Южно-Китайском море и управляет оттуда всей своей империей. Найти его там оказалось не так просто, а убедить пойти на сотрудничество ещё сложнее. Единственные две вещи, которые Моррей всегда боялся, – это пауки и всю организацию WOOFAT». Ну и, конечно, визит Джессики он воспринял так, будто паук пробрался в его дом. Только если паука можно раздавить чем угодно, то с Джессикой всё оказалось не так просто. Несмотря на то, что против неё было выставлено двадцать вооружённых людей, она проворно пробралась в дом. И когда Уил думал, что может спокойно поработать, то в кабинете его ждал неприятный сюрприз.
Длинный и утомительный разговор, который не приносил никаких плодов, пока на стол не легла папка с досье. Там была вся информация на Моррея, которой бы более чем хватило, чтобы засадить его за решётку. После этого его сопротивление пошло на убыль и через какие-то пятнадцать минут он согласился на сотрудничество. В обмен его пока что оставляли в покое. Но, конечно, все понимали, что даже если одни оставят в покое, другие - нет. Даже, те же французы, окажись он на их территории, не упустят возможности, что бы его засадить. Но пока он находился под защитой влиятельных людей Юго-Восточной Азии всё, что оставалось сделать, это заставить его работать на WOOFAT»
Так в чём же заключалось это самое сотрудничество?
Как известно из разговора Михаила и Самира, бумаги должны быть в Румынии. Они уже там и хранятся в одном из тайников в доме, принадлежащем некоему Стефану Николеску. Об этом стало известно недавно, и дом уже находится под охраной людей Самира. Что действительно казалось интересным, это то, что Хозяина до сих пор не предупредили, что первая половина найдена. И, собственно говоря, не должен узнать. Самир, естественно, тоже не должен получить эту бумаги, так как захочет забрать и, как предполагается, передать Хозяину. От Моррея требуется перетянуть всё внимание Маджида на себя, что бы сотрудникиWOOFAT» без проблем забрали бумаги. Таким образом, каждый получает то, что хочет: Уильям отомстить Самиру за то, что последний раз тот заплатил не 50 миллионов долларов, а только 25, а WOOFAT»забирают бумаги и тихо уходят незамеченные.
- Я совсем забыла ему сказать, что он вряд ли выживет, - с притворным сожалением вздохнула Джессика, захлопав ресницами. Ей не было жаль Моррея, даже наоборот хотела его смерти, так что ему отведена была роль смертника, и ей вполне это нравилось. Она не раз говорила, что будь её воля, давно бы расстрела всех, преступивших закон. Особенно таких, как Уильям Моррей, Самир Маджид, Хозяин и многие другие, которые только губят этот мир, вгоняя его в большую тьму, чем уже есть. Бесконечные конфликты между странами, приводящие к войнам, внутренние конфликты, рвущие страну на части, террористы, убивающие людей сотнями только лишь за какую-то идею... Идея ли это или за этой идеей скрывается желание властвовать? Джессика больше склонялась ко второму варианту, ни во что другое она верить не хотела. И только благодаря сильному желанию очистить мир она попала в WOOFAT», но здесь ей не дают столько воли, сколько хочет она. Да и не такая она наивная, чтобы не понять, что одной ей не справиться.
Михаил стоял, облокотившись на стену и засунув руки в карманы. Он внимательно слушал всё, что рассказывала Баррет, а теперь что-то обдумывал, не произнося ни слова.
Эванс тоже молчал, искоса наблюдая за другом и ожидая, что же он скажет. Для Марка было новостью узнать, что бумаги, на поиски которых ушёл не один год, хранятся в доме какого-то старика. И согласие Моррея появиться в Румынии не могло не радовать. Эван не сомневался, что Уильям понимает, в чём подвох операции, хоть ему и не сказали. Не такой уж он и дурак, каким порой может казаться. Во всяком случае, таковым он проявлял себя крайне редко.
- Думаю, с моей стороны остаётся пожелать вам только счастливого пути, - Коулман поднялся из-за стола и, обойдя его, встал рядом с Джессикой, положив руку ей на плечо. Он выглядел слегка обеспокоенным, как и обычно перед отправкой на серьёзное задание. Для него сотрудники были как дети. Да, он часто был с ними строг, но каждый раз переживал за них и старался по возможности оберегать их. Но все понимали, что у них за работа и к жертвам и ранениям научились относиться более или менее спокойно.
Михаил уже предупредил, что не возьмёт с собой всю группу. Только 7 человек, в то время как у Самира охрана не менее 40 человек, плюс охрана Хозяина. Если им удастся избежать перестрелки, то будет чудо. Именно так думал генерал.
- Спасибо, мистер Коулман, - поблагодарил Азимут за пожелание счастливого пути. Благодарность получилась холодной. Михаил успел уже полностью сосредоточиться на предстоящей поездке, так что сейчас он выглядел собранным и ни на что не собирался отвлекаться. А из эмоций оставил только ледяную холодность. Так что в такие моменты Азимута часто называли ледяной глыбой, правда, только за его спиной. Он это прекрасно знал, но не показывал виду. Пусть говорят, что хотят, а ему важно лишь хорошо выполнить задание.
Эванс покинул кабинет первым, получив приказ подготовить вертолёт. После последнего приземления он долго был в ремонте, но теперь выглядел как новенький. Марк ласково провёл по корпусу рукой.
- Ты ещё прослужишь долго, - задумчиво произнёс он, осматривая летательное средство передвижения. Время ещё было, до взлёта оставалось полчаса, поэтому Эванс не торопился. Он обдумывал, услышанное из разговора Азимута и Самира, и то, что сообщила Джессика. Информация немного расходится. Значит, кто-то говорит неправду.
«Ладно, разберёмся на месте», - решил Марк. Гадать сейчас кто прав, а кто нет, бессмысленно, так что ничего не оставалось как проверить всё непосредственно в Румынии. Да, не хотелось подставлять группу, но и не хотелось терять бумаги. Попади они в руки Хозяина, их потом не достанешь, а так есть шанс перехватить их раньше Михаила.
- О, опять на этой малышке! Отлично! - Веселый и бодрый голос Джеймса нарушил тишину. Похоже, он был рад предстоящему полёту, а вроде бы только недавно вернулся.
- Лезь уже и не задерживай остальных, - подтолкнула его Джессика, что бы он, наконец, стал подниматься и не загораживал проход. В голосе сквозило раздражение.
- Да лезу, - в тон ей ответил Джеймс. Джесс опять не в настроении, а значит, будет портить настроение другим. Кто-то не обратил на это внимания, кто-то смирился заранее, но никто возражать ничего не стал.
Перелёт занял пять часов, ещё два часа ушла на подготовку. К 17:00 Марк находился неподалёку от особняка Самира Маджида. Ещё примерно через час должен подъехать Уильям Морей.
Дом окружила охрана и, казалось, что незамеченными не пробраться. Но это было даже на руку. Планировался серьёзный скандал, который вряд ли может закончиться мирным путём, а такое количество людей даёт больше шансов на то, что конфликт затянется. Ведь по поводу того, что Моррей возьмёт команду из меньшего числа человек, возникали сильные сомнения. Группа Азимута не собиралась вмешиваться в этот конфликт, а тихо пробраться к дому Стефана Николеску, который находился совсем рядом. Эванс вёл наблюдение за обоими домами, сидя на высоком дереве с биноклем в руках. Только биноклем он не пользовался, боясь, что блики кто-то может увидеть.
Минуты тянулись мучительно медленно, и когда подъехал Моррей, Марк наконец-то смог слезть с дерева. Сидеть на нём было крайне неудобно. Подавать сигнал ещё рано, поэтому небольшая разминка оказалась очень кстати. Пасмурное небо нагоняло тоску, из-за чего было сильное желание всё поскорее закончить и вернуться домой. А ещё лучше попытаться выяснить, что задумал Азимут. Мысли об утрешнем разговоре Михаила с Самиром не давали покоя, а забывать о них надолго никак не получалось.
Марк стоял за деревом, даже не прислушиваясь и не всматриваясь в то, что происходит у особняка. Слышались выстрелы, значит пока всё по плану. Рядом послышался какой-то шорох, и Эванс заметил молодого араба, который зачем-то забрёл в парк. Араб выстрелил, но Марк уже успел спрятаться, выпустив несколько пуль в сторону парня. Они друг в друга не попали, и араб отступил, испугавшись, что один не справиться, а жить хотелось. Марк решил посмотреть, что происходи и увидел как из особняка вышел Хозяин в чёрном длинном плаще, на лице маска. Вспомнился фильм «Человек в железной маске», только маска Хозяина скрывала половину лица. Парень скользнул ближе, пытаясь рассмотреть лицо главного врага, и опять оказался замечен тем же самым арабом. Ещё несколько выстрелов в его сторону. Негромкое ругательство Марка и отступление назад. Выстрелы из глубины сада оказались услышаны и теперь сюда стремились несколько человек.
Достав телефон, сержант Эванс набрал номер Виктории Лобовой.
- Румыния, особняк Самира Маджида, - всё, что было сказано в трубку. Добавлять что-либо не было времени, нужно отбиваться, да и не было сомнений, что Вика не поймёт. Откуда-то сзади послышались знакомые голоса. И как только они узнали? Минут пятнадцать кроме выстрелов ничего не слышно. Бесконечные выстрелы слились в единый шум, от которого невозможно скрыться. Марк отступил немного назад, решив, что пара взять небольшую передышку. Моррей тоже пошёл против группы Азимута, разорвав заключённый договор. А это в несколько раз усложняло задачу.
-Перекур? – Откуда ни возьмись рядом появилась Вика, и она явно была в хорошем расположении духа. Во всяком случае, выглядела она весёлой.
- Перекур, - буркнул Эванс, вздрогнув. Виктория его слегка напугала.
- Так что тут у вас? – Спросила она, пытаясь сквозь деревья просмотреть всю ситуацию, которая происходит у дома.
- Бумаги в доме напротив, - равнодушно ответил Марк.
Вика хмыкнула.
- Отличная новость! Предлагаю устроить состязание: кто первый их заберёт, тому и будут принадлежать.
- Они не принадлежат нам, - Эванс выпрямился, оторвавшись от дерева. Предложение Тори его заинтересовало. К тому же пока все заняты в перестрелке, то как раз можно забрать бумаги.
- Не будь занудой, - скривилась недовольно Лобова. – Пошли, - позвала она Эванса и скрылась в зарослях.
Марк пошёл немного другим путём, сокращая себе дорогу и пытаясь не выходить на поле боя. Преодолеть забор оказалось не так сложно, только колючая проволока немного заставила задержаться. Соскользнув вниз, он легко перебежал через дорогу. Оставалось только преодолеть невысокий забор, ограждающий дом Николеску. Вроде простое препятствие, но Марк внезапно остановился. В зарослях мелькнула голова Азимута.
«А вот это уже интересно,» - Марк проскользнул за ним. Он старался двигаться тихо, что не быть замеченным. Но у самого дома прекратил слежку, решив сам забрать важные бумаги. Дом не охранялся. Вся охрана помогала отбиваться Самиру, так что никто не преграждал путь. В гостиной в кресле сидел старик с газетой в руках и что-то пристально рассматривал. Он не заметил, как в дом одновременно пробрались три человека. Да и где ж тут заметить, если уши уже не слышат, и не слышат давно. Да и привык он, что гости к нему заглядывают крайне редко. А тем временем в кабинете двое готовы были сцепиться за бумаги.
- Ну, так что, Самир обманул тебя, да? – Эванс со злостью смотрел на друга, преграждая путь к сейфу.
- Отойди и не мешай, - сквозь зубы процедил Азимут, пытаясь скрыть отчаянье, так хорошо отражающееся на его лице.
- Что заставляет тебя предавать нас? – Вопрос, так давно крутившийся на языке, наконец-то срывается с губ. Боже, ну почему этот вопрос нужно задавать лучшему другу? Неужели это новая игра, в которую не поиграли в детстве? Ожидать предательства от кого угодно, только не от человека, которого всегда считал чуть ли не братом.
- Тебя это не касается, - коротко бросает Михаил и в доме тишину нарушает три выстрела. Почерневшие глаза, безжалостное выражение лица не дают надежду на то, что он раскается и поможет. А внезапная боль, пронзившая тело заставляет замертво падать на пол. Нет, не умер, всё ещё жив, но сил встать совсем нет. Второй выстрел разбивает дверку сейфа. Охрана, мягко говоря, дерьмовая. И как в таком сейфе можно хранить что-то важное?
Азимут, достав пакетик с бумагами, подошёл к Эвансу и присел рядом на корточки.
- Прости, - почти шёпотом произнёс он с некоторой долей сожаления.
- Да пошёл ты! – Хрипло выдавил из себя Марк, пытаясь подняться. Но чуть привстав, упал обратно.
На полу растеклась лужа крови, и от чего было смешно смотреть на неё и осознавать, что умираешь от руки близкого человека. Вик всё ещё не было. Где её черти носят?! Устроила эту игру и сама же отступила, так и не дойдя до финиша. Или может она тоже где-то там истекает кровью?
- Зря ты так, я же о тебе забочусь, - горько, поджав губы, сказал Михаил.
Хороша забота! Отправить на тот свет ради безопасности. Куда уж другим до такого додуматься? Может ещё благодарственную грамоту прислать? Вместо смешка вырвался только хрип, а на глаза навернулись слёзы. И когда только этот русский растерял последние остатки ума?
Нет, пожалуй, сейчас во всём этом разобраться будет слишком сложно. Сознание медленно, но верно отключалось. Последнее, что Марк услышал, это шум разбитого стекла и несколько выстрелов, а после падение в пустоту.
Нет, не от боли и от потери крови, а от чего-то другого, но об этом он узнает потом. А пока он был без сознания, в кабинет ворвались несколько человек во главе с Самиром Маджидом.
- Давай их сюда, - Самир протянул руку, смотря на Михаила угрожающе.
- У меня их нет, - развёл руками Азимут, показывая, что бумаг у него нет, и совершенно не реагируя на угрожающей тон. Сколько можно угроз? Надоело!
- У тебя нет пути назад, - кивок в сторону лежащего Эванса.
За такое напоминание Азимут с трудом сдержался, чтобы не ударить Самира. Ему было нелегко принять тот факт, что он чуть не убил друга. Но если ещё немного потянуть, то он умрёт. Нужно срочно уходить, но пробиться с раненым сквозь эту ораву будет не так просто.
- Путь назад всегда есть, только тебе этого не понять, - говоря это, Михаил смотрел в окно, где мелькнула Виктория. Всё, теперь можно не о чём не переживать. Только бы они её не заметили. А стоит дёрнуться самому – убьют. Странно, но это совершенно не беспокоит. Уже не уверен, что нужно бороться за жизнь. Если Марк выживет, он сам захочет убить. Вот она сложная теорема жизни, не подходящая для решения ни одной задачи.
Глухой стук об пол привлёк внимание абсолютно всех. Три серые гранаты красовались на полу с сорванной чекой.
- Ложись! – Крикнул Азимут, бросаясь на пол. Умирать желающих не было, поэтому все упали на пол следом. Такой реакции Михаил только порадовался. Гранаты-то оказались учебные. Но выигранные две минуты хватило на то, что бы в кабинет ворвалась группа Лобовой и окружила арабов.
- Всё-таки без меня из передряг ты не можешь выбираться, - вздохнув, произнесла Вика, подходя к Михаилу. – Матвеев, Румянцев, займитесь раненым, - распорядилась она.
- Я бы прекрасно справился бы без тебя, - гордость опять не позволила признать поражение и спокойно принять помощь. Вика лишь с грустью посмотрела на командира группы из Австралии.
- Что опять не так? – Заметив её взгляд, спросил Азимут.
- Ничего, - ответила Лобова, отводя глаза. Раненого вынесли, а Самира и его людей держали на прицеле, не давая возможности подняться. Оружие так же отобрали.
- Вика, Вика, ты всё никак не успокоишься. Веришь не тем, кому надо...
- А кому надо? – Не дала договорить Виктория. – Я сама решу, кому верить, а кому нет. И надейся заставить поверить тебе! Уходим! – Бросила напоследок Лобова, разворачиваясь к выходу.
В гостиной всё также сидел старик, читая газету. Выстрелы его не побеспокоили. Может оно и к лучшему: он не знает, что произошло в его доме. И не скоро, возможно, узнает, что то, что ему доверили хранить, он всё-таки не сохранил. Вике его даже стало жаль, но и вернуть назад уже ничего нельзя.
На улице поджидала машина, в которую уже погрузили Эванса.
- Уходить придётся через лес, - подошла к Лобовой Анна Кошкина. Вика согласно кивнула. Аня ушла заводить машину, а Тори дождалась Азимута.
- Потом мне всё расскажешь, - это была не просьба, а больше походило на приказ. Она просто хотела понять действия Михаила, а пока он не расскажет, ничего не получиться.
- Я не могу рассказать, - Михаил виновато отвёл глаза. Умение скрывать свои чувства сейчас подводило. Бумаги лежали в кармане, больно обжигая кожу. Никто не поймет, зачем они ему нужны. Он должен сделать всё сам, никого не вплетая. У каждого своя война.
- Ты хоть понимаешь, что мне придётся прикрывать твой зад? – Виктория всплеснула руками, от негодования сделав круг вокруг своей оси, и остановилась только тогда, когда оказалась лицом к лицу с Азимутом. – Твои действия подсудны! Тебя самого расстрелять мало, а ты ещё отказываешься рассказывать? Если ты откажешься мне рассказывать, я сама лично надену на тебя наручники, - исходила от негодования Виктория. Несколько раз кулаками она ударила Михаила, на что тот только поморщился. Было не столько больно, сколько неприятно. И ведь понимал, что Вика права, но слишком сильно хотел защитить её, а если рассказать, то она может пострадать.
- Я не предатель. Просто поверь мне, прошу, - негромкий голос, почти шёпот, практически умолял. И как было сложно не поверить этим голубым глазам. Но только… стоит ли верить?
- Я не смогу поверить, пока не докажешь, - тряхнув копной золотистых волос, девушка забралась в машину. Первая помощь раненому уже была оказана. Он спал, но жизнь всё ещё находилась под угрозой. Успеют или нет, гадать никто не решался. Две группы, из австралийского и российского филиала, сидели друг напротив друга молча. Разговаривать им было не о чем, а последними новостями у них, как правило, делиться не принято. Некоторые вообще не понимали, каким ветром на территорию австралийцев занесло русских. Но где-то внутри себя, они были благодарны за помощь.
Марк Эванс оказался не единственным пострадавшим. Рядом с ним лежала Джессика Баррет. Она получила два ранения: в живот и в бок. Сейчас она тоже лежала без сознания и выглядела спящей.
- Мы успеем? – добавлять «спасти их» Шарлотта не стала. Все итак должны понять, потому что, задавая вопрос, она смотрела на Джессику и Марка.
- Успеем, - ответила Вика, поворачивая голову. В голосе звучали сомнения, которое невозможно было скрыть. Она сомневалась, но продолжала верить. В голове созревал план, как их спасти и избавить от дальнейшего участия в этой нескончаемой войне.
Показались вертолёты. Машина на огромной скорости подъехала к ним, чуть не перевернувшись. Кто-то выругался, кто-то наградил Кишкину злым взглядом, на что она только ухмыльнулась.
- Быстрая доставка до места назначения, - улыбаясь, сказала она, оборачиваясь.
- Скорее быстрая доставка до рая, - пробурчал Оливер Перл.
- Скажи спасибо, что не до Ада, - парировала Кошка. Улыбка исчезла, теперь было не веселья. Погони вроде не наблюдалось, но вдруг сейчас объявятся. Хотя три машины с людьми Маджида и Моррея были потеряны из виду ещё в лесу. - Выпрыгивайте! – Последовала команда. Время терять нельзя, слишком его мало. Раненых загрузили в один из вертолётов, в тот, на котором прилетела группа Азимута. Как только туда собрались залазить другие, путь преградила Виктория.
- Вы все летите на том, - кивнула в сторону своего вертолёта девушка.
- Это ещё почему? – Ошарашено спросил Ноа. В других глазах читался тот же вопрос. И Вика на него ответила:
- Мы полетим в больницу. Не думаю, что будет хорошо, если мы явимся туда всей толпой. Им нужен покой, да и вам он тоже необходим. Не бойтесь, прятать от вас, мы их не собираемся, - Лобова говорила убедительно, сохраняя тон спокойным и стараясь донести каждое слово до сознания слушающих. Долго стучаться не пришлось, и через десять минут взлетел сначала один вертолёт, а ещё через пять минут – другой.
- Куда летим? – Поинтересовался Михаил, садясь рядом с Викой. Он не представлял, что задумала Лобова, а она не рассказывала. Оставалось только попробовать вытянуть из неё.
- Да есть у меня одно место, - неопределённо ответила Тори, не вдаваясь в подробности. Она напряжённо всматривалась в даль, смотря на мелькающие внизу леса, города. Вертолёт постепенно приближался к границе с Россией.
- Ты домой летишь? – Удивился Азимут, смотря как Вика сажает вертолёт у небольшого домика. А скамейке у стены, закутавшись в курточку, сидела девушка. Когда вертолёт приземлился, она поднялась
- Нет, не домой, - последовал ответ. – Здесь нечего бояться.
- Ты уверена, что про это место никто не знает?
- Абсолютно, - уверенно ответила Лобова.
Азимуту оставалось только поверить.
Раненых расположили на втором этаже, где одна из комнат больше напоминала реанимацию. Четыре человека в белых халатах сразу занялись Марком и Джесикой.
- А с тобой, что делать будем? - Тори устало упала в кресло. День выдался сложный, но и об отдыхе можно было только мечтать. С чего вдруг Оливкин решил нарушить границу и отправил «Альфу» в Бекеш? Это территория французов. Они совсем не обрадуются этому вмешательству. А Сергей Григорьевич будто знал, что им придётся лететь в Орадеа. Но обо всём этом можно подумать и позже.
- А что со мной делать? – Вопрос прозвучал так буднично, что Вике показалось, что она ослышалась. Неужели ему всё равно? Лобова обернулась. Михаил стоял, облокотившись на дверной косяк, и смотрел в окно. Что он на самом деле переживал, Виктория не могла узнать, хотя на само деле очень хотела. Сейчас он выглядел так, будто ему и правда всё равно, что с ним будет.
- Расскажи, - попросила она, подходя к нему. Тонкая рука легла на плечо так осторожно, будто боялась, что он рассыплется. Его рука легла поверх, слегка сжав руку Тори. Вике показалось, что сейчас он всё ей расскажет, но её ждало разочарование.
- Это только моё дело. Я предал вас и заслуживаю наказания. Не доставай вопросами, - он покинул дом, больше не проронив ни слова. Вика осталась одна. Она совсем его не понимала. Рука от бессилия ударила по двери. Одни вопросы и ни одного ответа. Когда это только кончится?



- Да, тяжёлые минуты, - задумчиво произнёс Марк, потирая место, где прошла одна из пуль. - Кстати, а почему когда я очнулся, Джессики не было здесь? – Поинтересовался он, вспомнив о боевой подруге.
- Её перевезли в другое место через два дня, - ответила на вопрос Вика. Местоположение Джессики Баррет также держалось в секрете, как и Марка Эванса. Их оберегали, пока они не поправятся, а после сами смогут решить, что им делать.
- Тогда другой вопрос, как удалось в этой дыре поставить меня на ноге за неделю?
- Что значит «в этой дыре»? – Возмущённо воскликнула девушка. – Этому дому уже 200 лет. Он принадлежал каким-то князьям. Так что не смей называть его дырой, он мне дорого обошёлся.
- Ладно-ладно, будь по-твоему, - не стал спорить Эванс. – Так как меня вытянули? – Опять задал он интересующий его вопрос.
Вика замялась, затягивая с ответом, что очень не понравилось Марку.
- Выкладывай!- Потребовал он, поняв, что он него что-то скрывают.
Вика потупила взгляд.
- Я не знаю, - едва слышно произнесла она. - Всё, что я знаю, он занимался разработкой какого-то нового лекарства, - добавила она почти шёпотом, из-под опущенных ресниц смотря на Марка.
- То есть я стал подопытным кроликом?
- Нет! Нет! Нет! – Отрицательно замахала головой Лобова. – А может и да, - тут же сказала она, опять снижая голос практически до шёпота. Лицо Эванса помрачнело, и он грозно смотрел на девушку.
- Ну, не расстраивайся! Ты же жив!
- Лучше бы сдох! – Тут же ответил Марк, откидываясь на спинку кресла. Такой поворот ему совсем мне нравился. Но Вика была права, он жив, а это главное. Он может продолжать сражаться, но хочет ли? По поводу возвращения в WOOFAT» возникали серьёзные сомнения. С одной стороны, хотелось им помочь, а с другой – его уже, скорее всего, списали. А если списали, то с лёгкой руки Михаила и Виктории.
- Расскажи мне об Азимуте, - попросила Тори. Она хотела знать о нём больше. Нет, это не просто девичье любопытство, хотя и оно присутствовало, но больше потому, что хотела помочь ему. Если он действительно не предавал никого, то нужно узнать всю правду и вытащить его.
- Я лучше тебе досье на него пришлю.
- А у тебя оно есть? – Резко подалась вперёд девушка.
- Нет, но будет. Не стоит списывать меня раньше времени, - усмехнулся Эванс. То, что его считают ни на что негодным, огорчало.
- Хорошо, - Вика втала. Пора было отправляться домой, а путь предстоял не такой уж и близкий. К тому же на улице стемнело, и опять пошёл дождь. Так некстати дождливый октябрь. Постоянно серое небо нагоняло тоску, хотелось видеть солнце.
- Как там Джессика? – Спросил Эванс, решив узнать о Баррет. Хоть он её не любил, но они всё-таки работали вместе, так что беспокойство за сослуживцев никто не отменял.
- С ней всё хорошо, - ответила Вика, больше ничего не добавляя. – Бумаги остаются у тебя, присмотри за ними.
Прощание она не стала затягивать. Только один поцелуй в щёку на прощание и пожелания скорейшего выздоровления, на что Марк заявил, что он уже полностью здоров. Виктория не стала спорить, а только лишь улыбнулась.
Оказавшись под дождем, она сильнее укуталась в куртку.
- Вик, - на крыльце появился Марк. Он стоял босиком, накинув на себя кофту, которая совсем не спасала от дождя. Вика обернулась на голос. – Помоги ему. Я верю, что он ни в чём не виноват, - тихо произнёс он, смотря на девушку умоляющими глазами.
- Обязательно, - кивнула Лобова и села в машину.
В темноте, сквозь пелену дождя, сложно было что-либо рассмотреть. Машина наезжала на кочки, её заносило на размытой дороге, но Вика не останавливалась. Она не остановиться, что бы ни случилось.

Сообщение отредактировал ИВАН: Суббота, 16 октября 2010, 19:32:00

 

#5
ИВАН
ИВАН
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 22 Апр 2003, 17:28
  • Сообщений: 12908
  • Откуда: Москва
  • Пол:
попрошу закрыть данную тему, т.к. Марина полностью поменяла концепцию фика , оставив тут ту же идею
 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей