Перейти к содержимому

Телесериал.com

" Время надежды "

новогодний подарок про Ш&М
Последние сообщения

Сообщений в теме: 9
#1
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
Время надежды


« Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце,
а исполнившееся желание - как Древо Жизни »

Библия,Книга Притчей, гл.13,стих 12

Обсуждение фанфика

* * * * * * * * * *

... Она сидела на корточках, удивлённо разглядывая волшебство, появившееся на детской площадке совсем недавно. Её большие карие глаза были полны восторга - никогда ранее она не видела ничего подобного. Волшебством было ничто иное, как крупный жёлтый тюльпан. Девочка робко тронула стебель. В ответ на это внутри чашечки произошло какое-то движение, но через секунду всё стихло. Тогда девочка наклонила к себе стебель и заглянула в чашечку. Там был шмель. Он деловито перебирал лапками чёрные тычинки. Ни про шмелей, ни про тычинки девочка ещё ничего не знала, что вполне простительно в четыре с половиной года, поэтому она решила, что существо - это часть цветка, тем более, что оно было похожего цвета. Она хотела было потрогать шевелящийся комочек, но он вдруг расправил крылья и шумно взлетел. Девочка вздрогнула от испуга и отпрянула. Не удержав равновесия, маленькая исследовательница села на землю. Она снова и снова наклоняла цветок, но чашечка тюльпана была безмолвна. Это показалось девочке обидным, и глаза её вмиг наполнились слезами.

- Папа, папа ! - позвала она плачущим голосом. Он тут же подошёл - самый замечательный человек на свете, умевший делать всё, что нужно : гладить дочку по волосам, кружить её в воздухе, держа большими сильными руками , баловать вкусностями , а ещё - вырезать ей из приятно пахнущих дощечек игрушечных зверушек и раскрашивать их гуашью.
- Что случилось?
- Улетела, улетела!
- Кто улетела? Птичка? Бабочка?
- Она улетела ! - показала девочка пальчиком в сторону тюльпана. - Шумела, сердилась!
- Не плачь, глупенькая! Это не "она", а "он" - твой цветок - видишь, стоит здесь, никуда не улетает...
- Нет, улетела, улетела! - Девочка упрямо тряхнула головой, пытаясь объяснить доброму, но непонятливому взрослому человеку, что улетела живая серединка тюльпана.
- Хорошо, пусть улетела,- отец смахнул тёплой ладонью со щёк дочери две крупные слезинки, - но она обязательно вернётся.
- Вернётся?- девочка удивлённо-недоверчиво нахмурила бровки, но плакать перестала.
- Правда. Полетает-полетает, и вернётся. Пойдём, я покатаю тебя на качелях?
- Качели, качели ! - слёзы ребёнка высохли окончательно, лицо вмиг осветилось радостью. Она очень любила катание на качелях.

Отец усадил девочку на сиденье качелей, она обхватила ручонками верёвки, и новое чудо завладело всем её существом. Отец плавно раскачивал качели, и по мере увеличения размахов лицо девочки всё более оживлялось: щёки покрылись румянцем, приоткрытый ротик улыбался, к одной из щёк, ещё влажной от недавних слёз, прилипла каштановая прядка ... Ей казалось, что она взлетает высоко-высоко, и она без страха смотрела в ясное майское небо, которое то приближалось к ней, то отдалялось, и всё её маленькое сердечко переполняла радость .
- " Пять", - раздался вдруг откуда-то с неба глуховатый голос. Девочка оглянулась было на отца, желая понять услышанное, но отца почему-то не увидела. Качели замедляли ход.
- " Четыре" - произнёс тот же голос чуть громче. "Это новая игра, папа спрятался",- мелькнуло у девочки в голове. Качели остановились совсем.
- "Три" - девочка неловко спрыгнула с качелей и хотела крикнуть "Ищу!", но голос не послушался её.
- " Два" - и вдруг провалились куда-то в темноту качели, небо и тюльпан. Словно вихрь подхватил девочку. Она в оцепенении летела сквозь эту темноту к свету без страха, чувств и вопросов.
- "Один!" - и открылись глаза+.

Человек в белом халате сидел напротив и смотрел на неё серыми глазами в упор, не мигая, спокойно и холодно.
- Сеанс окончен. Я оставлю Вас. Отдохните, вам необходим покой.
- Сеанс....да, - красивая женщина с бледным лицом и глубокими, как колодцы, карими глазами устало провела рукой по лицу, словно сосредотачиваясь. Человек в халате вышел из комнаты. Женщина проводила его взглядом до дверей.

* * * * * * *

- Положение серьёзное, - сероглазый человек, теперь уже без халата, стоял вполоборота к Шефу, который встал из-за стола и стал мерить шагами кабинет на 8-м уровне. - Нетронутыми остались только её самые ранние детские воспоминания, но и они осколочны, фрагментарны. Они навряд помогут ей всё вспомнить. Кроме того, она прекрасно обучена сопротивляться гипнозу, однако сегодня мне без особого труда удалось провести с ней сеанс. Это плохой признак.
_- Нам известно, что именно явилось причиной её состояния?
- Да. Анализы крови выявили наличие нейротропного препарата, идентичного нашему "Лета-9" . "Зелёный вихрь", похоже, опередил нас. Как Вы знаете, "Лета-9" находится у нас в разработке совсем недавно, и клинические испытания проводились лишь на маленькой группе людей.
Вместо вопроса Пол поднял бровь.
- Результаты этих исследований показывают, что после отмены препарата память и интеллектуальные коэффициенты полностью восстановились лишь у 10 % испытуемых.
- Мы выигрывали и при худших шансах. Сколько времени занял процесс восстановления памяти?
Сероглазый чуть помедлил, прежде чем ответить.
- От одного до пяти месяцев.
- Целый месяц! - Пол был близок к отчаянию. Он прекрасно понимал, что у них с Мэдлин нет и половины этого времени. - Для "Леты-9" должен быть антидот !
- Он есть, но применить его + небезопасно. Он позволяет втрое сократить реабилитационный период, но четверо из тех двадцати, кому мы его ввели, дали обширный инсульт через неделю после начала терапии. А меньшие его дозы, вводимые дробно, практически бесполезны, результаты не отличаются от контрольной группы, получающей плацебо. Антидот трудно дозировать, и отдалённые последствия его применения нам практически неизвестны.
Пол стоял, держа руки в карманах. Затем вынул пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой. Отвернулся к окну, за которым синело голографическое небо. Сделал глубокую затяжку, выдохнул дым. Повисло напряжённое молчание.
- Мы вынуждены пойти на этот риск, потому что иначе рискуем потерять её навсегда. Но я прошу от вас максимальной внимательности и осторожности. Мы не можем себе позволить потерю специалиста такого уровня и опыта. Сделайте всё возможное , невозможное и даже немыслимое, но верните её в наши ряды. В случае успеха я подам рапорт о Вас в Центр, и шестой уровень будет Вашим. В обратном же случае, - Пол повернулся лицом к собеседнику, - последствия будут крайне негативными для всех. Жду Вашего отчёта ежедневно, - Пол чуть кивнул, давая понять, что беседа окончена.
- Слушаюсь, сэр. Мы сделаем всё, чтобы не допустить осложнений, - сероглазый отчеканил эти слова твёрдо и уверенно, но по спине его, под пиджаком, бегали мурашки.

* * * * * * * * * * *

Массивная дверь со скрипом отворилась - в который раз за эту бесконечно длинную ночь - и Шеф вошёл в комнату для допросов. Прикованный к креслу пленник - человек лет тридцати пяти - посмотрел на вновь вошедшего без интереса, едва разлепив веки. Его редкие русые волосы слиплись от пота и растрепались, голова на секунду поднялась, затем снова бессильно повисла. Расстёгнутая рубашка почти полностью обнажала грудь. Вся тщедушная фигура допрашиваемого выражала смертельную усталость и бессилие .
Дверь за Полом закрылась, и он вплотную подошёл к сидевшему в кресле.
- Мы узнали от тебя практически всё, что нужно. Прежде, чем ты получишь то, что заслужил, остаётся ответить ещё на один вопрос. Почему ты не сделал это с нами обоими, а только с ней ?
Допрашиваемый молчал, голова его всё так же была опущена. Лишь на шее бился пульс, доказывающий, что человек жив. Шеф повторил вопрос.
- Разве не всё равно, зачем я это сделал. Мне не жить, отвечу я или нет.
- Ты знаешь, что ответ избавит тебя от продления никому не нужных страданий.
- Страдания. - Потрескавшиеся губы пленника дрогнули в попытке изобразить сарказм. - Вы знаете в этом толк.
- Почему ты сделал это, Гордон? Как ты смог предать Отдел?
Гордон некоторое время молчал, потом стал отвечать , отрывисто и с паузами :
- За время сотрудничества с "Зелёным штормом" я многое узнал о них. Просмотрите файлы. Она назвалась Магда О Нил ... настоящий дьявол ... Она дала мне яд, которым я должен был отравить вашу с Мэдлин еду через третье лицо, но я не стал этого делать, потому что не это было моей целью. Она сказала, что после устранения Вас и Мэдлин остальное они сделают сами. Думаю, что они имели в виду внедрение в Отдел своих людей .
Бровь Пола удивлённо поползла вверх. Он знал Магду О'Нил. Она была агентом Центра, на хорошем счету, имела седьмой уровень, но по сравнению с Мэдлин во многом уступала последней, на его взгляд. Если слова Гордона были правдой и она и в самом деле вела двойную игру с "Зелёным Штормом", то Гордон избавил Отдел от опасности, но польза этого поступка терялась на фоне причинённой им беды. Пол с отвращением снова прислушался к пленнику. Его речь была тихой, но внятной и мало похожей на бред сумасшедшего :
- Иногда мне хотелось убить .... тебя, но никогда - её. Поэтому я и использовал вместо их яда нашу "Лету-9". До Отдела мне мало дела, как и ему до меня. А сделал я это, потому что ... люблю её.
- Любишь?? - Пол гневно сощурился . - И поэтому превратил её в беспомощного ребёнка?
- В Отделе она была несчастна. Амнезия освободила её. Больше ей не будет больно.
- Когда память вернётся к ней, она станет прежней, и будет ещё хуже.
- Память не вернётся. - Гордон поднял на Шефа прозрачно-зелёные глаза, в которых на секунду плеснулась гордость, а может, это было безумие. - Что эта змея Карулич наплёл тебе про антидот? Наверное, приводил цифры, уверял, что можно инактивировать "Лету-9"?... Он обманул тебя. "Лету-9" изобрёл я, а не он. Нет никакого противоядия, мы лишь проводим опыты, идём ощупью . Вернуть память после неё удалось лишь шестерым из двадцати .
- Ты лжёшь.
- Зачем?
- Ты пытаешься выдать желаемое за действительное. Ты болен, Гордон. Впрочем, это ничего для тебя не меняет.
- Мне всё равно, что будет со мной. Главное, что я помог ей.
- Помог? Ты убил её, безумец ! - Пола душил гнев. Если мы не вернём ей память в самое ближайшее время, очень скоро об этом станет известно в Центре. А это может означать для неё всё что угодно, даже ликвидацию, понимаешь ты или нет?
Губы пленника сложились в подобие улыбки.
- Ты этого не допустишь, верно? Ты любишь её, поэтому защитишь от Центра. Ты пустишь в ход все средства Отдела, все свои связи и возможности, будешь обманывать, шантажировать или даже убивать, но защитишь её. +. Если Центр всё же потребует ликвидации Мэдлин, ты сможешь провести их, инсценировать её ликвидацию и продемонстрировать им массу неоспоримых доказательств. У тебя получится закончить то, что начал для неё я. Мэдлин будет жить. По-настоящему, а не так, как жила в Отделе. Если ты действительно любишь её, то не станешь пытаться вернуть ей память. После пары пластических операций, если ты будешь достаточно осторожен, она даже сможет жить вне Отдела, - в голосе Гордона послышались мягкие нотки. - Она со временем наживёт себе много новых воспоминаний, в которых не будет смертей и боли, а будет покой и радость....
Пол слушал медленную отрывистую речь Гордона, скрестив руки на груди.
- Когда ты стал таким, Гордон?
Пленник посмотрел на Шефа теми же безумными глазами, каких он никогда до этого у него не замечал.
- Я всегда был таким. Но раньше у меня хватало сил играть роль, которую мне предложили. Все хотят жить.
Шеф приблизился к вмонтированной в стену установке для внутренней связи и сказал " Код 117". В комнату для допросов вошла женщина с неприятным невыразительным лицом, похожим на маску. В руках у женщины был чемоданчик. Крышка его еле слышно скрипнула, но пленник вздрогнул от этого звука, как от выстрела. Шеф вышел из комнаты, пока женщина за закрывшейся дверью набирала из ампулы в шприц серовато-зелёную жидкость. Он остановился по ту сторону камеры, наблюдая, как женщина готовилась исполнить приказ. Гордон выпрямился и крикнул что-то вслед Полу с исказившимся от злости лицом, но прекрасная звукоизоляция комнаты сделала своё дело. Когда игла шприца коснулась кожи пленника, тот вдруг поднял голову, словно увидел что-то или кого-то за пределами камеры. Он не мог видеть Шефа, но тому на мгновение показалось , что глаза Гордона смотрели прямо в его сторону, полные боли. Пол видел его очень чётко - заострившиеся черты, надрезы под глазами, скошенный и поросший рыжеватой щетиной подбородок, полные, потрескавшиеся и как бы женские губы, казавшиеся совсем чужими на этом худом и бледном лице. Ещё через мгновение зрачки человека расширились, взгляд остекленел и угас, навсегда унеся с собой образ той, которой он так никогда и не сказал "моя".

* * * * * * * *

Лифт бесшумно нёс вверх своих пассажиров. Оба они не раз проделывали этот путь, но для теперешней Мэдлин он был дорогой в неизвестность. Пол был твёрд и сосредоточен. Предстоящая прогулка по вечернему городу, которую он решил организовать для Мэдлин, была заранее продумана не хуже любой тактической операции.

Коридоры с серыми стенами, двери, небольшая лестница, поворот, снова ступеньки. Перед одной из дверей Пол попросил Мэдлин приложить ладонь к жидкокристаллическому экрану, а затем сканер снял показания с её сетчатки . То же самое затем сделал и Пол. Затем они снова вошли в лифт, который поднял их через три этажа.
... Последние двери - и они, пройдя очередной коридор, оказались в небольшом магазинчике. Несколько авангардно одетых молодых людей выбирали диски. Двое продавцов, одетых под стать покупателям, выглядели вполне обычно, если не знать, что агрессивная музыка - лишь внешний камуфляж, а пирсинг - далеко не единственный источник металла на телах продавцов. Музыкальная какофония вперемешку со слэнгом довершали картину.
Мэдлин и Пол вышли на улицу, прошли пешком около квартала. Мэдлин молчала, изучая улицу, и Пол не мешал ей. Они вошли в одну из аллей городского парка. Со стороны ничто не привлекало внимания к этой паре - крепкий седоволосый мужчина в сером твидовом костюме и красивая брюнетка в лёгком бежевом плаще и берете. Предвечернее сентябрьское солнце время от времени выглядывало из-за облаков, процеживая свет сквозь желтеющие кроны деревьев.

Мужчина и женщина неторопливо прогуливались по аллее, думая каждый о своём. Мэдлин время от времени окидывала взглядом незнакомые ей с некоторых пор окрестности. Впереди виднелась небольшая площадь, а за ней была видна другая улица. Они подошли к скамейке в конце аллеи и присели. Пол успел убедиться, что все участники этой прогулки заняли свои позиции, тогда как Мэдлин не заметила ничего особенного ни в бродяге на соседней скамейке, ни во влюблённой парочке напротив, ни в такси, якобы ожидающем кого-то у самого конца аллеи. Её снедало нетерпение, поэтому она нарушила молчание первой:
- Ты обещал мне рассказать, кто я и как попала в Отдел.
- Тебе было 23.Наши люди заметили тебя, так как ты уже тогда отличалась неординарными аналитическими способностями и умением отделять личное от работы. Ты работала в департаменте по особо важным делам, где помогала составлять психологические портреты особо опасных преступников. Руководство Отдела организовало утечку важной информации по делу, которым ты занималась на момент вербовки. Коллеги обвинили в ней тебя, и ты попала в следственный изолятор до выяснения обстоятельств. А уже оттуда ты попала к нам. - Пол сделал паузу, наблюдая за реакцией Мэдлин.
Женщина смотрела прямо перед собой. По площади расхаживала стайка голубей, привыкших к людям и совсем не боявшихся их. Они деловито клевали что-то у себя под ногами. Несколько птиц приблизилось к сидящим на скамейке Полу и Мэдлин. Она рассеянно наблюдала за ними, пытаясь представить себе сказанное Полом. А он продолжал :
- Работая в Отделе, ты за 14 лет помогла огромному количеству людей избежать смерти от рук террористов. Твоя уникальность в том, что ты умеешь думать, как они, и поэтому нам часто удаётся быть на шаг впереди и предотвращать их теракты. Наши успехи....
- Постой, - перебила его Мэдлин, - вы устроили мне побег из изолятора? А как же полиция, коллеги, друзья, родители, наконец - разве никто меня не искал?
- Нет, это был не побег. Беглецов ищут, а тебя должны были не искать, - голос Пола был глух и ровен, в глазах металась боль. Повисла тяжёлая, красноречивая пауза. Пол смотрел в затылок отвернувшейся Мэдлин.
- Не ищут человека только в том случае, если он....
- Да. - Пол старался не выдать эмоций. Он знал, что она будет задавать именно эти вопросы, и был готов к ним, но к чему он никак не мог и не хотел привыкать - это глаза этой новой Мэдлин, такие знакомые и незнакомые одновременно. Прежняя Мэдлин никогда не смотрела на него таким растерянным взглядом. Её беспомощность была для Пола хуже пытки, но он знал, что эта пытка неизбежна, и боролся с ней, сжав волю в кулак. Мэдлин напряглась, как пружина.
- Что вы сказали тогда моим родителям?
- Ничего, потому что твой отец умер, когда тебе было 9 лет, а мать... - Пол на секунду замялся.
- Что "мать"?
- Мать жила в клинике для душевнобольных и давно тобой не интересовалась. У неё обнаружилась шизофрения после того, как...
- Я дочь шизофренички ? - последнее слово Мэдлин почти крикнула, отчего два голубя испуганно порхнули у неё из-под ног. - И ты хочешь, чтобы я в это поверила?
- Она заболела в результате стресса, когда погибла её старшая дочь, твоя сестра.
- У меня была сестра?
- Сводная. Отцы у вас с ней были разные.
Как ни старалась Мэдлин ничему не удивляться, но каждая новость о прошлой жизни становилась для неё ребусом, ключ к которому она потеряла. Душа Мэдлин находилась в полном смятении, но она честно пыталась составить из предложенных ей кусочков мозаики цельную картину своей прошлой жизни. Услышанное плохо укладывалось в голове, но она решила узнать всё, как бы неправдоподобны ни были данные. Кроме Пола, спрашивать ей было не у кого, а он, похоже, искренне хотел ей помочь. Или он просто искусно притворялся? ... Мэдлин взглянула Полу в лицо, желая увидеть признаки притворства, фальшивости. Пол смотрел на неё спокойно, лишь между бровей залегла страдальческая складка. Весь его облик излучал какую-то силу, твёрдую и спокойную. Мэдлин задала новый вопрос :
- Что ты ещё знаешь о моей жизни до вербовки?
- Многое, - Пол улыбнулся, услышав тёплую нотку в голосе Мэдлин. - Я ведь твой начальник, а ты моя правая рука.
- Как звали мою сестру, что с ней случилось?
- Её звали Сара. - Пол сжался, представив, каково будет Мэдлин, когда она не только услышит эту историю, но и вспомнит обо всём сама. На секунду у него мелькнула дикая мысль соврать ей что-нибудь, но он отогнал её. - Она погибла, упав с лестничной площадки. Это был несчастный случай - она там играла со своей любимой куклой, но оступилась и сломала шею при падении. Ей было тогда восемь лет. После её смерти твоя мать погрузилась в депрессию, жила на лекарствах. Затем умер твой отец, и вы практически лишились средств к существованию. Это окончательно расшатало её психику. Она так и не оправилась от своего состояния до сих пор.
- Она жива? - Мэдлин встрепенулась.
- Да, и ей обеспечен максимум комфорта, какой только возможен в её состоянии. Отдел позаботился об этом для тебя, хотя любые родственные отношения в нашей работе - источник опасности.
- Я смогу увидеть её? - Казалось, Мэдлин не услышала концовку фразы.
- Да. - Пол не хотел кривить душой больше необходимого. - Но она живёт в своём собственном мире, где жива её маленькая белокурая дочурка . Поверь, она тебя не вспомнит.
- Но может быть, её вспомню я?
Пауза. Складка у бровей стала глубже, взгляд - теплее.
- Хорошо, я устрою это.
- Когда?
- Так скоро, как только будет возможно устроить эту встречу без риска . Нам пора возвращаться, Мэдлин.
Повисло молчание, полное эмоций с обеих сторон.
- Всё, что ты рассказал сейчас - это о ком-то другом, - в голосе Мэдлин звучало недоверие. - Мне страшно ничего не знать о себе, но и то, что ты рассказал, тоже словно чужое...
- Я знаю. Страх и недоверие уйдут, когда вернётся память. А она обязательно вернётся, обещаю. Мы делаем всё возможное, чтобы ты побыстрее стала самой собой. Пора, - Пол поднялся со скамейки, и Мэдлин встала вслед за ним. - В Отделе я предоставлю тебе данные твоего досье. Пожалуйста, как следует запомни их, выучи наизусть, зазубри, как школьница, потому что это важно для твоей безопасности на время, пока память возвращается к тебе. Ты должна мне верить, Мэдлин, потому что недоверие делает тебя ещё уязвимее, чем ты уязвима сейчас. Пойдём домой. - Пол встал перед Мэдлин и взял её руку в свою. Они какое-то мгновение так и стояли, смотрели друг другу в лицо. - Ты нужна мне, Мэдлин. Ты - часть меня. Очень большая часть. Я очень хочу вернуть тебе память, а себе - тебя прежнюю. Мы делаем с тобой очень важную работу, и каждый из нас по отдельности слабее и уязвимее. Куратор нашего Отдела может нанести визит в любой момент, и ему будет достаточно минуты разговора с тобой, чтобы что-то заподозрить. Если вся эта история с амнезией всплывёт, Центр возьмётся за тебя. И поверь, положение твоё изменится к худшему. Я не смогу больше защищать тебя....и я не смогу работать без тебя, как прежде. - Тон Пола говорил яснее слов.
- Это не может быть правдой ! Всё это какая-то нелепая мистификация, какой-то страшный сон ! - Мэдлин бессильно опустила голову.
- Я многое бы отдал за то, чтобы это было сном. Чтобы ты завтра утром проснулась прежней и твои кошмары прекратились. Поверь. Я делаю всё, чтобы приблизить этот день. Доверяя мне, ты приближаешь этот момент, поэтому прошу тебя, Мэдлин, верь мне ! Я люблю тебя и не могу потерять.
Тон, которым Пол произнёс последние слова, заставил Мэдлин поднять голову. Она умоляюще смотрела на Пола - так, как прежняя Мэдлин на него никогда не смотрела. В глазах её блестели слёзы .
- Я знаю, - продолжал Пол, - во всё это трудно поверить. Я и не рассчитываю на это. Но подумай, Мэдлин, представь хотя бы на минуту, что всё сказанное мной - правда. Что завтра к тебе придёт человек и скажет : " Мы отстраняем Вас до выяснения обстоятельств". Отдел - практически военная организация, приказы здесь выполняются чётко и инструкции соблюдаются беспрекословно. Если это произойдёт, всё может закончиться тем, чего бы я очень не хотел. Ты понимаешь меня? Ты не рядовой винтик в механизме Отдела, но даже самые важные части в случае поломки заменяют новыми, чтобы механизм работал без сбоев. Пока они разберутся, что и как, может произойти непоправимое.
- Они не посмеют так со мной поступить, ведь я ни в чём не виновата!
- Посмеют. Сам факт твоего отравления говорит о том, что мы проявили непрофессионализм, допустили наличие недостаточно надёжного человека в нашей команде. Почти удавшееся покушение на одного из глав Отдела - это не просто промах, это катастрофа. Поэтому огласка твоего состояния абсолютно неприемлема. Я хочу вернуть тебя, потому что ближе тебя у меня никого нет, Мэдлин.
Она скорее нутром, чем слухом уловила то, что хотел сказать ей Пол.
- Пойдём. Мы отсутствуем в Отделе около часа, а на это должна быть веская причина. Я написал уже в отчёте всё, что нужно, но нам нельзя дольше задерживаться здесь.
Женщина высвободила свою руку из ладони Пола. Они стали удаляться из парка в том же направлении, в котором пришли туда. Осенняя аллея молча смотрела им вслед, роняя на дорожки жёлтые листья. Садилось красное солнце. Угасал ещё один день.

* * * * * * * *


Мэдлин сидела в кресле, забравшись в него с ногами, и сердце у неё сжималось от пустоты и боли. На столике рядом лежали диски с видеоинформацией, которая воспроизводила отдельные эпизоды её работы в Отделе до амнезии. Так, по крайней мере, ей сказал Пол. Со смесью тревоги и любопытства она вставила первый диск в воспроизводящее устройство.
Они стояли рядом - тот, кто называл себя Полом, и женщина, очень похожая на Мэдлин. Только причёска у женщины была другая - волосы длиной до плеч были подвегнуты перманенту и волнами спадали на плечи. Оба были одеты в строгие деловые костюмы. Мэдлин прислушалась к голосу Пола . Речь шла о тактической операции по захвату некоего объекта, который был гнездом террористов. Пол обращался к людям, которые сидели перед ним за столом. Голос Пола был твёрд и категоричен. Он обратился с вопросом к самому молодому из присутствовавших - коротко стриженому юноше в очках. "Сеймур Биркофф" - значилось под его фотографией, которую вместе с данными об остальных агентах дал ей Пол днём ранее. Биркофф отвечал Полу чётко и коротко, как и подобает отвечать подчинённому. "Похоже, что Пол и впрямь здесь главный, - подумала Мэдлин, - как внимательно они все его слушают".
Она по очереди сделала стоп-кадры с изображением каждого оперативника, сверяя их с фотографией из досье и ещё раз читая данные о должности каждого из оперативников.
Самый старший из них был похож на состарившегося хиппи, но острые цепкие глаза и глубокие носогубные складки придавали ему не легкомысленное, а хищное и вместе с тем какое-то болезненное выражение. Вне брифингов человек часто улыбался, и тогда лицо его излучало тепло и лукавство, что делало этого довольно немолодого мужчину до крайности похожим на подростка. Мэдлин обнаружила, что его имя совпадает с известной маркой пистолетов, а он был именно наладчиком оружия и прочего оборудования в Отделе. "Странно, - думала Мэдлин,- бывают же такие совпадения! А может, Вальтер его не настоящее, а кодовое имя? Есть же у них у всех кодовые имена..."
Мэдлин черкнула на листке слово "имена" и продолжила изучение.
....Почти полное отсутствие мимики, тихий и твёрдый голос, размеренные неторопливые движения. Профиль твёрдый и даже властный. Немногословен и как бы задумчив. Единственное, что немного выбивается из общего фона, это неожиданно длинные - до плеч - каштановые волосы. Мэдлин почему-то на мгновение задержала взгляд на лице оперативника. Его губы ответили Полу и сомкнулись. Мэдлин углубилась в досье оперативника Майкла Сэмюэля. Окончив изучение данных, она снова подняла глаза на застывшее в стоп-кадре изображение. "А ты непрост, Майкл Сэмюэль, ох как непрост! " ....
Вне собраний у начальства этот Майкл никогда не улыбался. Никогда. "Что-то не так с этим Сэмюэлем", - подумала Мэдлин.
Далее на плёнке была история с блондинкой. Она ворвалась на брифинг явно без приглашения. Голубые глаза её метали молнии, волосы были в полном беспорядке, в руках - какая-то аппаратура. "Вот вам ваше наблюдение! " - и девушка с грохотом вывалила на стол начальству аппаратуру. В ответ на это женщина, похожая на Мэдлин как близнец, лишь улыбнулась уголками губ.
"Никита,- вспомнила Мэдлин имя разгневанной блондинки. Да, Пол вряд ли преувеличивал, называя её головной болью Отдела. Насколько можно было судить по увиденному, характер у неё был тот ещё. Но в то же время из данных досье следовало, что она наряду с Майклом - лучшая из их команды. И ещё - это сказал ей Пол уже на словах - между этими двоими, по всем признакам, есть прочная любовная связь. "Странная они пара: насколько она импульсивна, настолько он сдержан. В Отделе стараются избегать потенциально опасных связей между оперативниками, чтобы не подвергать риску работу, поэтому Пол всячески старается эту связь разрушить... то есть они оба пытаются это сделать". "Они оба"...то есть и она тоже.
Последняя мысль вернула её от записей к реалиям. Мэдлин выключила диск и откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза, усваивая увиденное и услышанное.
Если всё это - Отдел , диски, досье и прочее - лишь инсценировка, то чья и с какой целью? Кто и зачем стал бы обманывать её? Окружающая действительность плохо укладывалась у Мэдлин в голове, была похожа на сложную и непонятную игру, своё место в которой Мэдлин не знала. Поведение Пола с ней было всегда участливым и даже тёплым, но она не чувствовала ответной теплоты. Ну хоть бы что-нибудь вспомнить, хотя бы мелочь !
От напряжения мыслей у Мэдлин сильно разболелась голова. Она хорошо знала, что стоит ей нажать на кнопку вызова, как медик тут же явится к её услугам, но вызывать никого не стала. За последние дни ей жутко надоели все эти люди в белых халатах, которые ежедневно осматривали её , брали анализы, погружали в гипноз, подключали к энцефалографам и пичкали лекарствами.
Она горько усмехнулась, вспомнив, чем закончилась её первая попытка не подчиниться действиям медиков. Тогда она заявила им, что не собирается глотать неизвестно что и давать колоть себе непонятно какие лекарства. Она даже попыталась оттолкнуть медсестру, но всё закончилось лёгким уколом в шею, после которого она провалилась в сон. А когда проснулась, увидела себя лежащей на диване, и Пол склонился над ней с выражением нежности и тревоги на лице. Он сказал ей :
" - Мэдлин, прошу, не сопротивляйся лечению. Всё, что делают для тебя эти люди, призвано вернуть тебе память, чтобы ты всё вспомнила и стала жить как прежде. Никто здесь не причинит тебе вреда. В твоём организме вещество, блокировавшее память, и наша задача - его разрушить. Организация, частью которой мы являемся, не может позволить себе рисковать информацией, которую ты знаешь, хотя сейчас ты её и не можешь вспомнить. Если мы не вернём тебе память, я не ручаюсь за твою жизнь. Ты нужна мне, Мэдлин, живой и здоровой.
Мне претит одна мысль о том, чтобы причинить к тебе силу, и я не хочу делать это, как сегодня. Но знай, что лечить мы тебя будем в любом случае, потому что от этого зависит твоя жизнь. Я не хочу терять тебя, и использую все шансы для того, чтобы этого не случилось, с твоего согласия или без него. Я люблю тебя ."
Именно эта последняя фраза долго не выходила у Мэдлин из головы.
Она встала и прошлась по комнате, разминая ноги. Затем подошла к зеркалу и включила подсветку. Из зеркала на неё смотрела женщина лет сорока, одетая в мягкое тёмно-синее трикотажное платье , с каштановыми волосами и недоверчивыми карими глазами.
Повинуясь внезапному порыву, она принялась искать в шкафу со всякими принадлежностями одежды то, что ей было нужно. Наконец она нашла это. Торопясь и нервничая, она собрала волосы как можно глаже и надела парик. Он очень шёл ей, но она не радовалась этому, она искала утерянное.
Мэдлин вытащила из шкафа костюм - пиджак и юбку. Переоделась в них, надела туфли . Она вспомнила, что на лице женщины - "двойника" с диска был грамотный и строгий макияж. Мэдлин, со дня амнезии не пользовавшаяся косметикой, присела перед зеркалом, открыла косметичку. Тональным кремом пользоваться не стала. Нервно отодвинула в сторону средства для лифтинга. Открыла крышку на упаковке с тенями для глаз. Бежевый , оливковый и песочный оттенки теней были использованы прежней владелицей явно чаще остальных. Мэдлин стала накладывать тени на веки так, как ей это казалось естественным . Затем подвела контуром глаза и накрасила ресницы. Из нескольких тюбиков помады выбрала один, наиболее нейтральный, обвела контур и накрасила губы. Последним штрихом были румяна, которыми она решила оттенить скулы.
Закончив, она встала, оценивая результаты своей работы. Затем включила диск с записью, перемотала её до кадра с крупным планом своего "двойника", и всмотрелась в её лицо. Теперь сходство между женщиной с записи и самой Мэдлин было практически полным - разве что у той , другой, во взгляде не наблюдалось ни намёка на растерянность или сомнение, чего о себе Мэдлин сказать не могла.
Обессиленная , Мэдлин выключила запись и всмотрелась в своё отражение, словно оно могло сказать ей что-нибудь. Но отражение молчало, глядя на неё глубокими, как ночь, глазами. Женщина отвернулась от зеркала. Где-то глубоко внутри души у Мэдлин впервые родилось что-то вроде интуитивной догадки, которая подсказывала, что она и женщина с диска - одно и то же лицо. Эта догадка вихрем пронеслась в мозгу, и тысяча эмоций возникла в ответ на неё. Не в силах мгновенно осознать и упорядочить эти туманные чувства и мысли, Мэдлин вдруг заплакала , и слёзы проделали на её щеках тёмные дорожки от туши для ресниц, о которой она даже не вспомнила.

Мэдлин не знала, что в этот момент за каждым её движением, за каждым выражением лица очень внимательно наблюдает человек, которому она за эти ужасные несколько дней беспамятства так и не смогла полностью поверить и довериться - Пол Вульф. Она не могла видеть его лицо, искажённое бессилием и болью - так мог бы смотреть отец на тяжело больного ребёнка, или мужчина на любимую женщину, которой угрожает смертельная опасность.

Часы показывали три четверти девятого. Мэдлин вдруг снова ощутила приступ головной боли. Приведя лицо в порядок, она скинула туфли и прямо в костюме прилегла на постель. Врач и ассистентка с очередной порцией лекарства пришли через пятнадцать минут. Если они и удивились парику и макияжу, то ничем не выдали удивления. Мэдлин без сопротивления приготовилась к практически безболезненной, но неприятной процедуре - безыгольной инъекции. Пока ассистентка делала инъекцию, врач не сводил спокойных глаз с Мэдлин. Она заметила на это с лёгкой полуулыбкой :
- Транквилизатор вам сегодня не понадобится.
Внимательный взгляд и молчание были ей ответом.

... В другом измерении начался тихий осенний дождик, и мокрые жёлтые листья деревьев прилипали к асфальту парковых дорожек. Дождь окончился за полночь, и полотно дорог в городе заблестело, отражая разноцветные огни ночных витрин.

В ту ночь двое очень молодых людей впервые признались в любви друг другу, а потом долго молчали, впитывая вкус взрослого чувства, и мальчик взял девочку за руку, и её маленькие пальчики с кокетливо ухоженными сиреневыми ногтями доверчиво легли в его ладонь.

В ту же ночь один молодой адвокат с красными от недосыпа глазами среди чашек кофе и сигаретного дыма нашёл наконец звено, которого ему так долго не хватало, и его подзащитный ответил на долгожданный звонок, раздавшийся среди ночи, как победный колокол справедливости.

К утру ветер разогнал почти все тучи, и сквозь разрывы стали видны звёзды. Они мигали, становясь то ярче, то тусклее . Каждая из них имела хозяина там, внизу. И если хозяин был удручён и зол, она тускнела, а если был счастлив - разгоралась ярче.

В то утро одна немолодая и не очень красивая женщина, потерявшая надежду когда-нибудь стать матерью, стояла у окна, встречая утро. В руках её была полоска с двумя другими полосками . Серенькое хмурое утро осветилось для женщины ярчайшим светом, имя которому - счастье.

А подземных обитателей того же города интересовали совсем другие события, и счастью пока не находилось места в серых коридорах.

* * * * * * * * * *
( продолжение следует ...)
 

#2
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
Продолжение .

* * * * * * * * * * * * *
* * * * * * * * * * * * * * * *
Пол провёл ночь без сна - которую ночь подряд. Даже Мэдлин заметила это, когда рано утром Пол вошёл в её комнату, хотя настроение у неё с утра было отвратительное.
-Ты плохо выглядишь.
- Я в порядке. А как ты?
- Как заводная кукла. Её научили говорить некоторые готовые фразы, но она всё равно ничего не понимает.
- Ты не кукла, Мэдлин. Придёт время - и всё вернётся, обещаю. Я пришёл, чтобы кое-что показать тебе. Одень свой деловой костюм. Через 20 минут я зайду за тобой.

Мэдлин никогда не выходила из своей комнаты без сопровождения Пола , да и сами выходы с Полом были единичными, поэтому она с готовностью согласилась. "Моя униформа",- подумала она о костюме. Пол зашёл за ней, как и обещал, и не без удовлетворения застал переодетую Мэдлин подкрашивающей губы перед зеркалом.
- Ты выглядишь совсем как всегда. Пойдём.
Пока они с Полом шли по коридору, им на пути то и дело встречались другие сотрудники. Они проходили мимо них, не выказывая ни малейшего удивления. Мэдлин же то и дело сдерживалась, чтобы не вглядываться пристально в каждое лицо. Пол предупредил, что держаться с остальными сотрудниками она должна как можно естественнее, чтобы не вызвать ни у кого ни малейших подозрений, но вступать в контакт ни с кем не было позволено.
... Двери на фотоэлементах бесшумно разошлись в стороны, и Пол пропустил Мэдлин в комнату, которая по всем признакам была чьим-то рабочим кабинетом. Она с любопытством стала осматриваться. Пол обеспокоено следил за первой реакцией Мэдлин. "Он понял, что хозяйка чувствует себя здесь отнюдь не по-хозяйски. Но лицо его не выдавало тревожных мыслей. Он умел владеть собой. Мэдлин тем временем присела за рабочий стол, покрутилась в кресле. Пол ждал вопросов.
- Это - твой кабинет?
- Нет.
- Что это ?- Мэдлин указала на ряд из нескольких кнопок на рабочем столе, под каждой из которых значилась цифра.
- Это связь с сотрудниками. Если кто-то нужен - просто нажимаешь кнопку и вызываешь его. Связь со мной - номер первый, с Майклом - второй, у Биркоффа - третий, и так далее +. Это быстро и удобно.
Секунда молчания. Мэдлин нахмурилась, но уточняющих вопросов не задавала.
- Скажи, Мэдлин, здесь есть что-нибудь, что выбивается из общего интерьера?
Мэдлин огляделась вокруг. Оргтехника, пластик, серебристый металл и стекло. Она подошла к одной из стен кабинета, которая была превращена в оранжерею. Хрупкие орхидеи прекрасно чувствовали себя в созданном для них микроклимате, сочно зеленели побеги других растений, Солнцем для которых стала специальная лампа.
Пол подошёл и встал рядом.
- Нравится?
- Они прекрасны. Но + они тоже в тюрьме.
- Это знаешь ты, но не дано понять им. К тому же, им не на что пожаловаться. Многие из их собратьев на воле живут хуже и с меньшим комфортом. Они нисколько не страдают.
Мэдлин повернулась лицом к Полу, всё так же не высказывая догадок, и Пол сдался.
- Этот кабинет - твой . И "зелёный уголок" тоже твой. Он - это единственный каприз, который ты себе позволила здесь. Забота о цветах и любование их красотой и хрупкостью помогает тебе хоть немного компенсировать трудности твоей работы.
- Кто выполняет мои функции сейчас?
- Допросы задержанных веду я сам либо Майкл, а тактической разработкой миссий занимается копмьютерная программа, которую разработал Биркофф. Полгода назад я дал ему такое задание в качестве эксперимента . И вот, теперь он оказался нам очень кстати . Фактически, это твой мозг вне твоего тела.
- Как компьютер может заменить человека в работе с людьми?
- Конечно, тебя нам ничто и никто не может заменить на 100%, но это особенная машина. Это - искусственный интеллект, созданный по твоему образу и подобию. Все твои характеристики, качества, важные события, которые для тебя важны, события, которые ты глубоко переживала и которые отпечатались в твоей душе + всё внесено туда до мелочей. Нам нужно знать, что сделала бы с ситуацией ты, какое решение бы выбрала. Раньше мы только регулярно сравнивали результаты твоей работы с работой машины, и совпадения получались буквально до долей процента.
- А Биркофф знает, чей образ и подобие он создал?
- Нет, конечно. А даже если и догадывается, то не станет задавать лишние вопросы или делиться с кем - либо догадками. Он умный парень. Не думай обо всём этом, - сказал Пол, видя, что Мэдлин морщит лоб в попытке осознать услышанное. Давай лучше поиграем.
Пол нажал пару клавиш, и на мониторе раскинулась виртуальная шахматная доска с расставленными фигурами. Мэдлин растерянно посмотрела на Пола.
- Я проиграю.
-Ты временно потеряла воспоминания, но не способности. Ты ведь помнишь правила игры?
Мэдлин курсором передвинула пешку с Е2 на Е4
- Не уверена, что помню это достаточно хорошо.
-Эта партия будет пробной. Я буду помогать и подсказывать тебе. Ты прекрасный стратег. За 14 лет, что мы знакомы, мне удалось выиграть у тебя лишь три партии, и ещё четыре - свести к ничьей. - Пол с улыбкой присел рядом с Мэдлин . - Это как плавание - если научиться однажды, то умение останется на всю жизнь.
Мэдлин всё же проиграла Полу, что никого не удивило . Она упрямо сказала:
- Давай ещё раз. На этот раз я выиграю !
- Проигрыш не в счёт. Прости, мне нужно идти работать. Но ты можешь поиграть и с компьютером. Может, это не так интересно, как с живым противником, но ничуть не менее поучительно, - Пол нажал несколько клавиш и загрузил новую игру . - Теперь твой противник - мистер Высокие Технологии. У него нет ни сердца, ни чувства юмора, но играет он отлично, и у него есть чему поучиться. Примерно через час я зайду за тобой.
Рука Мэдлин застыла в воздухе над мышью.
- А если кто-нибудь из сотрудников придёт ко мне с отчётом или вопросами?
- Не беспокойся, сюда никто не придёт. В эти двери просто так никто не заходит. Если устанешь играть в шахматы, можешь делать что хочешь, но оставайся здесь. Я буду рядом.
Мэдлин смотрела вслед уходящему Полу, невольно затаив дыхание. Сколько раз она по ночам мечтала выйти из той ненавистной комнаты, которая больше походила на благоустроенную тюремную камеру, и остаться одной! И вот её желание сбылось, долгожданная свобода дадена ей, пусть и всего на час. Но никакой эйфории не было . Она вдруг поняла, что лишь в присутствии Пола чувствует себя в относительной безопасности.. Но затем мало-помалу она освоилась . А ещё через полчаса нажала на столе кнопку с номером 3 .

* * * * * * * * * *
Биркофф в задумчивости шёл по коридору. Часы показывали 9.15, когда Мэдлин попросила его зайти к ней. Визитов к ней он не любил за их непредсказуемость, но выбора не было.
- Входи, Биркофф.
Она проводила его глазами до середины кабинета. "Соблюдает дистанцию", - отметила она про себя. Несколько секунд Мэдлин изучала вошедшего, мысленно сравнивая его с фотографией из досье и с записями на дисках. Парень молча ждал, и она вдруг спохватилась, что пауза затягивается.
- Я знаю об особом задании, которое Шеф поручил тебе. Прошло достаточно времени, и я должна сказать , что результаты получаются весьма обнадёживающие. Ты хорошо поработал, Биркофф.
Мэдлин тепло улыбнулась - по крайней, мере, постаралась вложить похвалу в свою улыбку. Но юноша стоял всё так же молча, и выглядел скованным. "Неужели он почуял фальшь?" - вмиг похолодела Мэдлин. Но отступать было уже поздно.
> Мэдлин ошибалась : Биркофф не почувствовал фальши - он был удивлён и не знал, как реагировать . Шеф, поручая ему создание искусственного интеллекта, сказал : "Об этом твоём задании не должен знать никто в Отделе". Биркоффу и раньше приходилось выполнять конфиденциальные поручения, но это было особенным. Он не знал наверняка, чьи данные вносит в программу, но догадывался, что это характеристики реального отделовца, и они очень напоминали Мэдлин. И вот теперь, через полгода она сама хвалит его за хорошую работу. Значит, она изначально знала обо всём и его догадка оказалась верна. Конечно, Шеф, говоря о конфиденциальности, не имел в виду Мэдлин....
Но что-то в лице начальницы продолжало настораживать юношу, и он не спешил расслабляться. Интуиция его не подвела.
- Скажи, Биркофф, чьи данные ты использовал для создания своей разработки?
Вопрос удивил парня больше, чем осведомлённость Мэдлин. Почему она спросила? Может, хочет узнать, догадался ли об этом он?
- Мне это неизвестно.
- Ты столько работал над этим. Я хорошо знаю тебя. Не лги.
- Я не могу ответить на этот вопрос. - Биркофф поправил сползшие очки.
- Не можешь? - Мэдлин лишь чуть-чуть повысила голос, и брови её дрогнули на одно короткое мгновение, но этого было достаточно, чтобы пульс парня участился вдвое. Он расценил последний вопрос начальницы как возмущение , а на самом деле Мэдлин просто не справилась с волнением - она решила, что парень и впрямь ничего не знает, и она зря затеяла этот допрос, которого Пол никак бы не одобрил.
Мысли Мэдлин лихорадочно скакали. Половина информации Пола подтверждалась - парень действительно над чем-то поработал, но Мэдлин хотела узнать и вторую половину, а Биркофф никак ей в этом не помогал.
- Мне поручено сохранять в конфиденциальности всё, что связано с этим проектом. Я не могу нарушить приказ.
- А отвечать на вопросы начальства разве не входит в твои обязанности ? - Мэдлин держалась в кресле прямо, изо всех сил надеясь, что ничем не выдаёт себя.
- Простите, я следую чёткой инструкции и не могу её нарушить. Биркофф внутренне ликовал: он понял, чего от него добивалась Мэдлин. Юноша знал, что всякое отступление от приказов в Отделе чревато большими неприятностями, и ни одно нарушение не останется без последствий. И что соблюдение правил сильно облегчает жизнь. А ещё - что всегда надо было быть готовым к проверке.
Но начальница не торопилась спускать с него внимательного взгляда. Даже очки, за которыми он всегда мог спрятаться от других , не защищали от всепроникающих карих лучей.

Парень был бы немало удивлён, если бы знал, как обстоят дела на самом деле. Если бы мог предположить, что его допрашивала женщина, которая была сейчас уязвимее любого рекрута в Отделе. Что королевская осанка и непроницаемое лицо - результат усилия воли, а вовсе не рефлекс, выработанный годами и ставший частью натуры.
- Можешь идти, Биркофф.
Полуулыбка, и карие глаза опустились. Биркофф молча покинул кабинет. Он был уверен, что поступил единственно правильным образом, и не задавал себе вопросов. И всё же, непонятное беспокойство не оставляло его. Он знал лишь один безупречный способ от него избавиться. К тому же, его ждала срочная работа.
А оставленная наедине с собой Мэдлин сидела в кресле, облокотившись на стол и закрыв ладонями лицо.

* * * * * * * * * *

Пол едва дождался, когда за ним закроются двери кабинета. Он не вошёл, а ворвался в них примерно через четверть часа после ухода молодого человека. Глаза Пола метали молнии, губы были сжаты в тонкую линию. Он засунул руки в карманы и мерил шагами пространство. Мэдлин ждала бури, и её полная зависимость от воли этого человека вдруг превратилась в злость. Она подняла голову.
- Что это значит? - Пол процедил эти слова таким голосом, какого Мэдлин до этого от него не слышала. "У него глаза, как у хищной птицы, - подумала Мэдлин, - как я не замечала этого раньше?".
- Значит, что я проверяю твои слова.
- Как ты не понимаешь, что это опасно, чёрт возьми, и втройне опасно, если рядом нет меня??
Раньше Пол излучал, кроме силы, неизменное тепло и участие, а теперь эта сила, не смягчённая ничем, причиняла женщине боль.
- Наверное, я поторопился дать тебе бОльшую свободу.
- Нет, не запирай меня там снова ! Прости, я сделала глупость, - раздражение Мэдлин испарилось в один миг, стоило ей представить, что она снова будет проводить всё время в одной-единственной комнате, больше похожей на благоустроенную тюрьму.
Сохранять осанку было уже необязательно, и Мэдлин посмотрела на Пола снизу вверх в ожидании вердикта. Повисла напряжённая тишина, которую можно было осязать кожей.
- И ты прости меня. - В голосе Пола снова послышались знакомые нотки, и электричество испарилось из комнаты.
- Я очень волнуюсь, поэтому накричал на тебя. Пожалуйста, Мэдлин, обещай мне, что никогда больше не станешь проверять мои слова через сотрудников Отдела. Я никогда, слышишь , никогда не обманывал тебя . Тебе трудно верить мне, я знаю. Но , поверь, я не преувеличиваю опасности . Мы сейчас не в том положении, чтобы можно было позволить себе самодеятельность.
Пол подошёл к Мэдлин и сел напротив неё, не сводя с женщины глаз.
- Мы ещё легко отделались. Биркофф прекрасно дисциплинирован. - Это прозвучало как утешение , и тогда Мэдлин задала вопрос, который не давал ей покоя:
- Он что-нибудь заподозрил?
- Он решил, что ты просто решила спровоцировать его на нарушение моих инструкций, и гордится, что не попался в твою ловушку. Всё обошлось.
Мэдлин чуть слышно выдохнула, что не укрылось от внимания Пола.
- Похоже, ты неплохо сыграла сама себя, но в следующий раз я хочу, чтобы сцена была срежиссирована мной, - Пол сделал акцент на последнем слове, - и разворачивалась в моём присутствии.
Пол овладел собой окончательно, и сейчас ему было стыдно за свою вспышку гнева. Мэдлин выглядела виноватой, и на её поникшее лицо было непривычно и больно смотреть.
- В конце концов, теперь я знаю, что ты сможешь быть убедительной, когда понадобится.
- "Когда понадобится?"
- Я думал сделать это позднее, но сегодняшнее происшествие показывает, что ты неплохо владеешь собой. Завтрашний брифинг мы проведём с тобой вместе, как раньше Врачи говорят, что к тебе быстрее вернётся память в привычной обстановке. Как следует подготовившись, мы почти ничем не рискуем. - Предупреждая следующий вопрос Мэдлин, Пол взял её за руку. - Тебе не следует беспокоиться. От тебя потребуется совсем немногое : дать психологический портрет противника и сказать каждому из оперативников его миссию. Это не так сложно, всего несколько предложений. К тому же, рядом с тобой всегда буду я.
Пол решил, что не мешает ободрить свою своенравную пациентку.
- Мы почти полностью вывели из твоего организма эту дрянь. Теперь наша задача - разбудить твою память. День, когда ты ко мне вернёшься, будет самым счастливым для меня. Без тебя очень тяжело.
- Вы нашли того, кто сделал это со мной?
- Да. - в голосе Пола вновь послышалась сталь. - Он больше никому не причинит вреда.
- Зачем он это сделал?
- Давай поговорим об этом позже. У меня много дел. Встретимся после обеда, и я расскажу о завтрашнем брифинге, и отвечу на твои вопросы. Только не шали больше, - Пол встал, - не испытывай судьбу.
Мэдлин проводила Пола взглядом до дверей со смесью облегчения и тоски.


* * * * * * * *

 

#3
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
Итак, продолжение событий....

* * * ** * * * * * *

Шеф и Мэдлин пришли обедать. Пол выдвинул для спутницы стул, затем сел сам.
- Это было очень трудно для тебя, не так ли?
Мэдлин слабо улыбнулась, но улыбка не отразилась в её глазах . Она молча смотрела на Пола и ждала вердикта.
- Могу тебя поздравить, дорогая. У тебя всё получилось как надо.
- Я сказала всего три предложения.
- Главное - как ты их сказала. Если бы я не знал о твоём состояниии, то не заподозрил бы ничего. Видно, что ты основательно изучила видеоматериалы. Умение перевоплощаться у тебя всегда было на высоте.
- Играть саму себя так ... странно, - Мэдлин опустила взгляд на белоснежную салфетку на столе, вспоминая свои ощущения на брифинге. - Вальтер так внимательно смотрел на меня...или мне это показалось?
- Не показалось. Но это ничего не значит. Он всегда внимателен и собран, за исключением тех редких моментов, когда поддаётся своим слабостям.
- Слабостям, - эхом повторила Мэдлин. - Кстати, о слабостях... о капризах. Ты мне кое-что обещал.
- Я расскажу тебе, только двумя словами не обойтись, и наша еда остынет. Приятного аппетита!
Мэдлин подняла крышку над своей тарелкой и вдруг издала недовольный и даже испуганный возглас. Под крышкой обнаружился превосходный рыбный стейк в окружении салатных листьев и рисового с овощами гарнира. Еда источала дразнящий аромат, но Мэдлин с шумом опустила крышку обратно и даже несколько отодвинулась от стола.
- Я не буду это есть.
- Почему же? Разве ты не голодна? - Пол "искренне удивился", хотя сам же и приказал поварам приготовить именно это блюдо. Сердце его стучало, как молот, в ожидании ответа.
- Терпеть не могу рыбу. - В голосе женщины было сильное отвращение, и лицо говорило яснее слов. Пол ликовал . Молот успокоился и снова застучал ровно.
- Рассказать, почему ты не любишь рыбу?
Мэдлин заинтересованно подняла глаза.
- Когда тебе было пять лет, твоя сестра разбила материну любимую чашку, а вину свалила на тебя, и мать ей поверила. Твои оправдания только разозлили мать, и она запретила тебе входить в дом до ужина. Ты вышла из дома и пришла к соседям. Увидела через окно, как сосед на кухне разделывает очередную рыбу для жарения. Из открытой двери кухни доносилось шкворчание и запах уже готовой порции. Ты говорила, что до этого никогда раньше не видела ничью смерть , и как из рыбы получается еда. Ты осторожно подошла ближе, к самому окну, чтобы сосед тебя не заметил. Очередная рыба на разделочной доске была ещё живая и шлёпала хвостом , когда мужчина счищал с неё чешую Ты была так близко, что слышала, как он напевал себе под нос. Он вспорол рыбе брюшко и выпотрошил её, но даже тогда она не перестала трепыхаться, и её жаберные крышки открывались. Тогда ты подняла с земли камень, бросила его в окно и убежала вся в слезах. Ты вбежала в дом, захлёбываясь от рыданий, но мать выпроводила тебя обратно со словами : "Нытьё не поможет тебе, ты наказана, неуклюжая девчонка". А потом сосед пришёл жаловаться на разбитое окно, и в результате в тот вечер ты осталась без ужина. С тех самых пор ты и не ешь рыбу.
Рассказывая эту историю, Пол внимательнейшим образом следил за реакцией Мэдлин. Её лицо было спокойно, но при словах "неуклюжая девчонка" брови её гневно сдвинулись. Она напрягала память, пытаясь вспомнить сама этот эпизод, но безрезультатно. Её попытку прервал шелест открывающихся дверей - это повара принесли для них с Полом другую еду.

Оба принимали пищу в молчании, и каждый думал о своём. Пол думал, действительно ли были правы медики, когда говорили, что любая сильная эмоция является как бы проводником для воспоминаний в мозге Мэдлин, поэтому надо стараться вызывать у неё как можно более сильные эмоции, в том числе и отрицательные. Что даже дозированная физическая боль определённого типа и силы способна мобилизовать интеллектуальные процесссы. "Садизм какой-то, и это при наших-то технологиях ! неужели она действительно должна пройти через всё это?", - Пол негодующе мял салфетку. Он не мог указывать медикам и был удручён , что не контролирует ситуацию.
А Мэдлин представляла себе пятилетнюю девочку из рассказа Пола, ей было её жаль. Она очень ясно вообразила себе эту ситуацию, с начала до конца. А затем скорее констатировала факт, чем спросила :
- Мама любила мою сестру больше, чем меня, правда?
- Всё говорит об этом. Твоего отца она просто терпела как источник средств к существованию, а отца Сары , видимо, любила. И перенесла чувства к ним на вас.
Восхитительный греческий салат, который ела Мэдлин, вдруг показался ей похожим на опилки. Она тихо положила вилку на тарелку и отвернулась. Пол накрыл ладонь Мэдлин своей.
- Прости, дорогая. Мне очень жаль.

=================================

- Ты сегодня рано .
Мэдлин проводила взглядом пришедшего к ней Пола и взяла со стола книгу в тиснёном переплёте. Книга была уже не нова, углы обтрепались, краска выцвела, да и сама книга казалась архаизмом здесь, в этой ультрасовременной обстановке. Женщина погладила обложку.
- Кто отмечал здесь некоторые абзацы?
- Хозяйка книги.
- Конечно, - Мэдлин удовлетворённо кивнула, - можно было и не спрашивать. Какая жестокая ирония, Пол. Он утверждал, что Бог мёртв, а человека считал в некоторой степени равным Богу. А в конце своей жизни был полностью зависим от окружающих, потому что болезнь лишила его всякой самостоятельности, и его разум помутился. Как думаешь, это так Бог ему отомстил за дерзновение?
- Не знаю, Мэдлин. Мне он всегда казался несчастным, даже когда его разум был весь при нём. А в бога я давно не верю.
- "Всё, что меня не убивает, делает меня сильнее"
- А в этом я с ним совершенно согласен.
- Значит, и я стану сильнее, если не дам амнезии убить меня?
- Так и будет, Мэдлин. Вместе мы обязательно победим.

==============================
Мэдлин полусидела в постели при свете бра, когда к ней пришёл Пол.
- Уже поздно, Мэдлин, почему ты ещё не спишь?
Она сделала недовольную гримасу.
- От ваших лекарств я не сплю, а просто проваливаюсь куда-то. Кстати, зачем вы заставляете меня записывать свои сны?
- Это часть лечебной программы.
- А если я просто напридумываю всё в своих записях?
- Людей обмануть легко, но только не хромоэнцефалограф. Когда ты спишь, датчики передают импульсы из твоего мозга на компьютер, а специальная программа преобразует их в трёхмерные цветные картинки и звуки. Мы видим схему твоего сна, его дух, так сказать. Так что обман с твоей стороны быстро бы раскрылся. Например, позавчера тебе снилось, что ты плывёшь в открытом море, спасаясь от крупного хищника, а вчера тебе приснилась маленькая девочка, попавшая под сильный дождь, которая стучала в запертую дверь и всё время просила кого-то : забери меня, забери.
- И что это значит, по-вашему?
- А по-твоему?
- Мне страшно, Пол.
- Да. А ещё - ты очень любила своего отца, Мэдлин, и он любил тебя. - Пол ненадолго умолк. - Фактически, это единственный человек, которого ты любила всем сердцем . Даже мужчин ты себе выбирала таких, которые чем-либо его напоминали.
- Расскажи, что ты знаешь об этом. Я хочу видеть их фотографии, хоть что-нибудь. Это были мужчины из Отдела или из прошлой моей жизни?
- Нам известны только связи с отделовцами. - В последней фразе Пола прозвучало нечто, что привлекло внимание Мэдлин. Она внимательно изучала лицо Пола .
- С тобой мы тоже были близки, - сказала она почти утвердительно. - Иначе мои связи не задевали бы тебя. Мы ведь были близки, да?
Пол улыбнулся сквозь горечь прошлых обид.
- Они отняли у тебя воспоминания, но ум и язык твой всё так же остры. Узнаю тебя прежнюю.
- Как это случилось с нами? Или плох тот босс, который не спит со своей подчинённой?
- Не говори так. Я ни к чему не принуждал тебя. Ты сама сделала первый шаг ко мне.
- И чем же напомнил мне отца ты? - Мэдлин испытывала смешанное чувство любопытства и раздражения. Она решила узнать о себе как можно больше, но её задевал факт, что кто-то оказался в курсе таких интимных подробностей её жизни, о которых она не помнила ровным счётом ничего.
- У меня тогда был парфюм с ноткой полынной горечи, а твой отец иногда пил абсент . Может быть , дело в запахе? Не знаю, я никогда не спрашивал тебя о том, почему мы сделали это.

Мэдлин закрыла глаза, пытаясь примерить на себя новую грань. Она и Пол....и другие мужчины в прошлом.....забыто, забыто! Мэдлин поморщилась, как от сильной боли. Пол по своему истолковал её закрытые глаза:
- Тебе надо отдохнуть. Спокойной ночи.
- До завтра , Пол.

Когда вызванный медик по обыкновению прикреплял на ночь к голове Мэдлин датчики, она вдруг подумала, как будет неловко, если ей приснится откровеннный сон.
================================

продолжение следует...

Сообщение отредактировал светлана: Суббота, 16 февраля 2008, 13:18:08

 

#4
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
( продолжение истории ... )


=========================================


... Если жизнь новой Мэдлин и отличалась в корне от прежней, то внешне это было заметно единицам. Только Пол и некоторые медики Отдела знали о буре, разбившей прежний уклад. Остальные же сотрудники, как и положено, ни о чём не догадывались, к чему сама Мэдлин приложила немало усилий. Она прилежно учила заново то, что ещё недавно составляло всю её жизнь.Она чувствовала себя студенткой, от которой требуется учёба только на "отлично". Эту необходимость внушил ей Пол. Поскольку особого выбора у Мэдлин не было, она принялась за работу со всей присущей ей целеустремлённостью.

Нет, сомнения ещё не покинули бывшего главного стратега, и завеса над её памятью была всё ещё плотной, как осеннее небо над Парижем. Иногда в этом тумане случались просветления, и тогда женщине казалось, что она вот-вот вспомнит что-то очень важное. Но ощущение исчезало быстро, как выдох, оставив после себя лишь тягостное сожаление. Пол уверял свою подопечную, что так и должно быть, что всё идёт по плану. Но маленькая складка на переносице Шефа стала глубже и почти никогда не исчезала, хотя он и всячески старался оградить Мэдлин от каких бы то ни было сомнений.
* * * * * * * * * *
.... Мэдлин в своём кабинете и изучала документацию, оставленную ей Полом. Информация касалась двух крупных операций, проведенных Отделом три года назад, в Арабских Эмиратах и в Корее. Результаты этих операций до сих пор приносили свои плоды, и информация о начале процесса очень помогала Мэдлин, раскрывая ей нынешнее положение дел. Пол разъяснил Мэдлин роли главных фигурантов, итоги операций и возможное развитие событий. Ей осталось лишь запомнить даты, имена, лица. Пол обещал проверить "выученный урок" вечером. Мэдлин знала, что кроме сегодняшнего "домашнего задания", Пол обязательно проверит и вчерашнее. Таким образом новая для женщины информация прочнее укладывалась в пока пустующих файлах её памяти, становилась знакомой и известной - одним словом, превращалась в воспоминания.

Нельзя сказать, что эта учёба давлась Мэдлин особенно тяжело. Новые имена, лица, числа не сливались для неё в бесформенный ком, как это бывает у нерадивых студентов. Новая Мэдлин довольно легко ориентировалась в небольшом, но уже прочно завоёванном пространстве, что очень радовало Пола. Она продвигалась по лабиринтам Отдела медленными, но уверенными шагами - так, по крайней мере, казалось.

Мэдлин всё реже выказывала внешне свои сомнения в верности выбранного пути, но память, та самая память, которую у неё украли, временами всё равно напоминала о себе, звенела в висках тревогой и какой-то тягостной, ноющей тяжестью. Мэдлин с присущей ей точностью однажды дала этой тяжести определение.

Это случилось, когда Пол и Мэдлин посетили лазарет Отдела, где находился спасённый медиками террорист - информатор. В результате ранения мужчине пришлось ампутировать ногу, и его беспокоили фантомные боли. Мэдлин вышла из палаты с каменным лицом, что не укрылось от Шефа.
- Нет, мне его не жаль,- ответила Мэдлин на немой вопрос в глазах Пола, когда за ними закрылась дверь кабинета. - Мы с ним товарищи по несчастью, только я в худшем положении, чем он. У него ампутировали только ногу и скоро заберут жизнь, и боль утихнет, а мне оставили жизнь и ампутировали душу.
Мэдлин сказала эти слова с ледяным спокойствием. Она даже улыбнулась самыми краешками губ, но Пола эта улыбка словно ударила ножом.
- Мы вернём тебе душу. Всё, что мы делаем, приближает тебя к этому.
Мэдлин устало села за стол.
- Тебе трудно будет понять меня. Любому здесь это трудно.
- Да. - Пол подошёл к окну, засунув руки в карманы. За окном раскинулось голографическое озеро, а за ним - лес, это был заказ Мэдлин. В воде отражалось небо, и тени от облаков медленно скользили по водной глади. - Из моей души тоже вырван большой кусок. Я лишился его, когда выбрал работу в Отделе. Я научился жить без этого куска, по-новому. Это трудно, но иначе было нельзя, понимаешь? - Последний вопрос Пол адресовал , казалось, озеру или слегка колыхающимся деревьям за ним.

Мэдлин встала со своего места и подошла к Шефу. Он стоял, слегка запрокинув голову, и смотрел вдаль. Мэдлин изучала профиль Пола некоторое время, как вдруг её озарила догадка.
- Помнишь, ты говорил, что у тебя в отделе есть свой каприз, как у меня - цветы. Это - оно? Ты обещал, что покажешь.
- Я зайду за тобой, когда освобожусь, Мэдлин. - Пол вынул руки из карманов, поправил пиджак. - Пора на брифинг. Завтра я покажу тебе то, что обещал.

* * * * * * * *
 

#5
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
"Частью жизни" Пола оказалась видеозапись. Мэдлин устроилась поудобнее в своём кресле, скинула строгие туфли и , чтобы дать отдых ногам, обула удобные бесшумные тапочки наподобие тех, в которых ходит медперсонал. Женщина включила диск и придвинула блокнот и карандаш. Эти два предмета сопровождали её, когда нужно было быстро запоминать совсем новые лица, события и детали - то есть около одиннадцати часов в сутки. Прежнюю Мэдлин этот блокнот немало бы позабавил, но Мэдлин новой он немало упрощал анализ информации.

Запись длиной около полутора часов представляла собой не цельный фильм, а разнотематические фрагменты. На кадрах не было дат и времени. Беглый просмотр их почти ничего не дал зрительнице - короткие кусочки длились около пяти минут, два длинных - минут по двадцать. Постоянно менялись помещения, люди, возраст и речевые акценты действующих лиц, менялись даже города и времена года, из чего женщина сделала первый вывод : фрагменты должны были быть отсняты в разное время.

Выключив диск, Мэдлин встала размять ноги и подумать. Она с полминуты смотрела на дальнюю точку за окном, затем столько же - на ближнюю, нарисованную зелёной краской на стекле на уровне глаз . Этот нехитрый приём, повторенный с десяток раз, быстро привёл в порядок её уставшие глаза. Женщина делала это машинально, как делала до этого тысячи раз. Это возвращалась привычка, выработанная за годы работы у компьютера. Узнай об этом Пол, он бы немало обрадовался, но сообщить ему об этом прогрессе было пока некому, так как камеры в кабинете фиксировали в тот момент Мэдлин только со спины. Сама "пациентка" тоже ничего не подозревала о своей маленькой победе. Она вернулась к креслу, расслабленно покачалась в нём туда -сюда и думала, думала...

Увиденные отрывки казались никак не связанными между собой, но Мэдлин знала, что это не так. Отыскать эту связь значило вернуть часть прежней себя, поэтому женщина решительно перемотала запись на начало. Белый блокнотный лист стал покрываться порядковыми номерами согласно количеству фрагментов, а под каждой цифрой аккуратными строчками ложились имена, вопросы и утверждения. В одном из мест длинного фрагмента она сделала стоп-кадр. Перед ней застыло лицо подростка с тёмно-русыми волосами и светло-серыми глазами, которые метали молнии. Челюсти парня были так сжаты, что рот превратился в совсем узкую линию.
- Неужели я нашла ответ? - вслух спросила себя Мэдлин и сама же ответила: - Да. Но надо ещё проверить.
Мэдлин снова перемотала запись и стала смотреть в третий раз, но теперь уже смотрела отрывки так, как смотрят фильм, то есть историю с единым , известным сюжетом. Она улыбалась, кивала головой , ставила в блокноте галочки и вычёркивала некоторые фразы.

Когда запись закончилась, Мэдлин удовлетворённо вздохнула и выключила диск.
- Теперь и я знаю кусочек твоего прошлого. Мы размочили счёт, Пол.

Сообщение отредактировал светлана: Вторник, 14 июня 2011, 16:26:30

 

#6
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
... Мэдлин сосредоточенно думала, разглядывая файлы . Её заинтриговала эта папка с парой фотографий и диском, она чувствовала какое-то новое волнение, почти азарт - если только может чувствовать азарт человек с завязанными глазами в незнакомой, полной звуков и запахов комнате.
Утром Пол принёс для неё, как он выразился, "особое задание". Надо было составить психологический портрет человека, имея лишь некоторые его биографические данные ( заранее отсортированные Полом от наводящих подробностей, о чём Мэдлин, конечно, не знала ) и несколько коротких любительских видео, где объект исследования проводил время в непринуждённой обстановке. Пол, уходя, сказал тогда своей подопечной:
- Для той Мэдлин, которую я знаю, это было не задание, а так - разминка после сна. Этот человек знаком тебе ещё с самого начала твоей работы в Отделе. Ты знаешь... то есть знала этого человека лучше, чем его родная мать - какой он, чем дышит, во что верит, на что способен, чего сторонится, чем гордится, все его силы и слабости. Но Мэдлин сегодняшняя немного отличается от той, которая когда-то с лёгкостью разгрызла этот орешек, - в голосе Пола Мэдлин услышала настоящую боль. - Поэтому я не жду от тебя слишком многого сейчас. Будет очень хорошо, если ты скажешь мне, в чём его главное слабое место, на котором сыграл Отдел, когда задействовал его в одной из операций в Маниле. Эти давно решённые тобой задания отныне станут для тебя регулярными, чтобы ты быстрее вернулась, дорогая. Всем нам очень тебя не хватает.
Мэдлин отметила тогда сильное волнение Пола. Что это - привычное сочувствие ? Мэдлин прикрыла глаза. А может, то была неуверенность в том, что у неё получится? Ради чего тогда эти мучения: притворство днём, датчики на голове ночью, все эти бесконечные анализы, тесты, вопросы-ответы, имена, даты? Если правда то, в чём неизменно уверял её всё это время Пол, то у неё просто не может не получиться! Ну уж нет! Правая бровь Мэдлин гневно дрогнула – и как бы Пол обрадовался этому её движению, такому знакомому!

После встречи с Мэдлин Шеф вызвал к себе Биркоффа, дал ему некие инструкции. Молодой человек принялся за работу без лишних вопросов, даже если они у него и были. Он провёл у компьютера около сорока минут - то подолгу щурился в монитор, то щёлкал клавишами и , казалось, совершенно не смотрел на клавиатуру . Работал он с невероятной для такого близорукого человека скоростью - его пальцы порхали легко, как птицы.


А Мэдлин между тем решительно придвинула ближе свой блокнот и старое-новое досье.

Итак, некто Бер-Джади Кундани, 28 лет, член группы радикалов "Новый горизонт". Занятие - посредничество при сделках с оружием.
Четвёртый, младший ребёнок, единственный сын преуспевающего торговца специями и ароматическими маслами, и некоей безымянной женщины. Данные о матери и вообще о семье и детстве объекта почти отсутствовали, в основном благодаря Полу, который не хотел слишком уж облегчать задачу своей временно неработоспособной "правой руке" .
Ага, мммм....так....юридическое образование, хороший английский - интересно. С фотографии на Мэдлин смотрел ничем не примечательный молодой человек . Деловой костюм и галстук. Чуть волнистые чёрные волосы. Твёрдый и кажущийся неуловимо насмешливым взгляд блестящих чёрных глаз на гладко выбритом смуглом лице. "Не будь предвзятой", - одёрнула сама себя Мэдлин,- "он не нравится тебе, потому что ты уже знаешь о его кровавом бизнесе". И она включила запись, чтобы посмотреть на объект исследования со стороны.

***
- Я его убью! - зло выдыхает какой-то лохматый полуголый подросток в сорону своего ровесника, в то время как оба они переходят пыльную улицу,согнутые под тяжестью каких-то тюков. Они приносят их в сарай и садятся отдохнуть на пустые джутовые мешки, сложенные стопкой на дощатом полу . "Мститель" несколько раз с недетской злостью бьёт по мешкам, но этим лишь выбивает из них пыль, которая кружится в косых лучах жаркого солнца, проникших вместе с объективом неведомого оператора сквозь щели сарая.
- Скорее, это он убьёт тебя. Кадия - его дочь, и никто его не остановит, если он захочет её ударить ещё десять раз. И тётя Маридэ его боится - видел, она даже и не подумала защитить дочь?
Тссс, он где-то рядом , - первый паренёк вдруг понижает голос и испуганно оглядывается, услышав сердитый мужской окрик. Мальчики вскакивают и выбегают из сарая.
- Тогда я отравлю Толкая.

***
Тот же подросток с едва пробившимися усиками, одетый в какую-то мятую хламиду, изо всех сил крутит педали велосипеда, он - велорикша. Его пассажир толст, одет в красную с жёлтым одежду и весь обвешан какими-то мелодично позвякивающими при тряской езде пластинками ( "наверно, амулеты" - подумала Мэдлин ). Добравшись до места, пассажир, с пыхтением вылезает из транстпортного средства, а рикша утирает с лица пот грязным рукавом и провожает пассажира долгим взглядом. С чего бы? Мэдлин вернула запись назад и присмотрелась. Взгляд парня был злым, даже ненавидящим.
Да, это несомненно он, будущий блестящий юрист и с иголочки одетый бизнесмен с фотографии. Мэдлин сделала первую заметку в блокноте и вывела крупными буквами - "как?" и "откуда?"




****
Тот же молодой человек, уже в университетской мантии и головном уборе с кисточкой стоит в ряд с такими же выпускниками, с серьёзным и торжественным лицом. Церемония вручения дипломов. Вот тот же юноша, уже без мантии, внимательно разглядывает новенький документ, а затем любовно гладит его.

Вот он же - гладко причёсанный и повзрослевший, примеряет деловой костюм в магазине, а немногим позднее при оплате говорит замешкавшейся кассирше:
- Нельзя ли порасторопнее, мисс? Или вас дежат здесь из-за ваших локонов?
Кассирша только наклонила ещё ниже свою и впрямь хорошенькую головку и произнесла:
- Извините, сэр, сию секунду я всё исправлю.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
Примерно через час отрывочные заметки в блокноте выстроились в логический ряд, который Мэдлин не без внутреннего трепета продемонстрировала Шефу.

- Поздравляю, это успех, - лицо Пола сияло, как Великий Могол. - Узнаю мою Мэдлин. Ты хорошо поработала и заслужила награду. Что я могу для тебя сделать?
- Пусть мне наконец перестанут цеплять на ночь эти датчики. Я чувствую себя с ними подопытным кроликом.
Пол ненадолго задумался.
- Хорошо, я поговорю с медиками. Думаю, на время можно будет сделать перерыв.
И ещё, - Мэдлин посмотрела на Пола почти умоляюще,- если я всё правильно понимаю про Отдел - должны быть записи, где я работаю с задержанными. Я хочу увидеть себя со стороны. Ты это устроишь?
Пол задумался.
- Хорошо, - сказал он после паузы, - но сначала я устрою тебе одну встречу. Может быть, именно сейчас она окажется полезной для тебя. Надеюсь, что мы не торопим события слишком сильно.
- Спасибо, Пол, так рада!
- Позволь дать тебе совет. Твоя собеседница станет отвечать лишь на те вопросы, отвечать на которые ей позволено. Если ты будешь с ней слишком настойчива, она просто не станет с тобой общаться. При правильном же подходе ты сможешь узнать от неё много интересного.
- Она сотрудница Отдела? Или, может быть, задержанная?
Пол невольно улыбнулся.
- Ни то, ни другое. Она приносит немалую пользу Отделу, особенно теперь, - Пол невольно вздохнул,- но не советую слишком ей доверять. Она неплоха, но она - это не ты, и я ей не верю так, как верил и верю тебе.
- Пол, она .... знает о моём состоянии?
- Я сказал ей только, что ты будешь задавать не совсем обычные вопросы. Не волнуйся, общение с ней не представляет для тебя опасности. В крайнем случае, каждая из вас останется при своём – только и всего. Вы встретитесь здесь же после брифинга.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Когда в назначенное время Мэдлин пришла в кабинет, там был один лишь Пол. Он стоял у окна, скрестив руки на груди.

- Я пришла слишком рано ?
- Нет, - улыбнулся Пол, - она здесь, ждёт тебя.
- Где «здесь» ? – Мэдлин невольно оглянулась. Если, кроме них двоих, в кабинете и был кто-то живой, так это лишь орхидеи, хрупкие и прекрасные, но общаться с ними на какую бы то ни было тему было, конечно, весьма сложно.
- Вот, - Пол подошёл к рабочему столу, взял в руки пульт и пригласил Мэдлин присесть в кресло.
- Что это?
- Сейчас увидишь. Я не стану вам мешать. Когда я уйду, нажми вот сюда. Захочешь прекратить общение – нажми сюда же снова. На сегодня твой рабочий день окончен. Времени для знакомства у вас достаточно. Если она тебе понравится, мы пригласим её снова. Не понравится – просто забудем о ней. Мы можем себе это позволить.
Пол поднялся, чтобы уходить.
- Постой, скажи хоть, как её зовут?
- Спросишь у неё сама. Я буду у себя, приходи, когда закончите.

После ухода Шефа Мэдлин с минуту не решалась нажать кнопку. Затем нажала, и в течение нескольких следующих секунд пребывала в ступоре. Середину помещения занял широкий переливчатый столб электрического белого света, высотой от пола до потолка, а в центре этого освещённого пространства Мэдлин увидела женщину, похожую на неё как две капли воды.

Здравствуйте, - улыбнулась одними глазами женщина, - меня зовут Мэдлин Сэнд. Чем я могу быть Вам полезна?
От голоса женщины у Мэдлин часто-часто забилось сердце. Она слышала его каждый день.

 

#7
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
=============================
…Внизу, куда смотрели Пол и Мэдлин сквозь стеклянные стены своего кабинета, вовсю кипела работа. Пять часов назад был захвачен один из членов «Зелёного вихря», его допросили, и на разведку была выслана группа. Данные подтвердились, клиентскую базу данных захватили, а ещё через шесть часов, частный самолёт, на котором совершала перелёт Киото – Лондон группа бизнесменов из четырёх человек, по неизвестным причинам взорвался, Ночное небо озарилось страшным салютом, а причины случившегося были наоборот, покрыты мраком неизвестности для СМИ, предоставив тем массу материала для догадок.
Однако разговор, который вели за прозрачными стенами кабинета знающие всё об этом инциденте, шёл вовсе не о текущей работе.

-Пол, я хочу попросить тебя кое о чём, - произнесла Мэдлин, не отрывая взгляда от снующих туда-сюда внизу отделовцев. Голос её при этом , однако, был скорее требовательным, чем просящим. От внимания Пола это не укрылось, и он внутренне просиял: «Она возвращается, наша Мэдлин !» - мысленно крикнул он вниз и с торжествующей улыбкой повернулся к собеседнице.
- Слушаю?
- Что ты скажешь, если я предложу тебе … близость? – Мэдлин повернулась к Полу и теперь смотрела на него в упор.
Улыбка Пола приглушилась и стала вопросительной. Мэдлин воспользовалась паузой и продолжила:
- Ты ведь говорил, что мы были близки - раньше, до амнезии. Так почему бы не попробовать сейчас? если ты не против, конечно. Медики говорят, что мне нужно больше сильных эмоций, это ускорит процесс восстановления.
Мэдлин произнесла это спокойно и без каких бы то ни было признаков страсти. Было видно, что слова свои она давно обдумала и взвесила. Предложение застало Пола врасплох. Сам он ни за что не предложил бы ей это первым, боясь оттолкнуть женщину и разрушить тонкую теплоту, которая наметилась между ними последнее время. Медики же, в свою очередь, ни полусловом не обмолвились на эту деликатную тему, не сделали ни единого намёка ни в устной форме, ни в отчётах, что было и понятно : никто третий априори не мог распоряжаться ими в этом плане. «Умница, - подумал Пол,- а ведь я всё ещё чужой для неё. Смелая, какой всегда была». А вслух произнёс:
- Я не предлагал тебе это раньше, потому что не знал, как ты к этому отнесёшься.
- Теперь ты знаешь, - глаза Мэдлин улыбались теплее, чем краешки губ.
- У нас есть «окно» в четырнадцать часов до начала операции в Стокгольме. Не будь я Пол Вульф, если позволю кому-то или чему-то отнять его у нас.
- Вилькинса ещё допрашивают, над чёрным ящиком работают наши люди. Ты можешь понадобиться здесь в любую минуту. Лечиться в ущерб работе в мои планы не входило.
- Самый большой ущерб для Отдела сейчас – это то, что ты не можешь работать в полную силу. Не думай об этом, - Пол кивнул в сторону отделовцев. Я обо всём позабочусь.
Возникла неловкая пауза. Мэдлин первой нарушила молчание.
- Откуда у меня эта вещь?
Женщина вытащила руку из кармана. На раскрытой ладони лежало то, что Пол видел в последний раз много лет назад – небольшую брошь в виде ящерицы. Как и полагается, ящерка была зелёного цвета – чешуйки из крошечных изумрудов холодно поблёскивали в электрическом свете ламп, а глазами холоднокровной твари служили жёлтые алмазы. Хвост у рептилии был почти отделён от тела, но непостижимым образом не отламывался, держась, видимо, на одном лишь мастерстве изготовившего его ювелира.
- Это было восемь…нет, девять лет назад, - Пол снова повернулся в сторону отделовцев и вложил руки в карманы. - Мы наконец поймали Линца – я приносил тебе его досье. Охоту вели все спецслубы, включая Отдел, и нам повезло выследить его первыми. Руководство поощрило нас с тобой тогда недельным отпуском, который ты решила провести в Мурано. Был август. Сначала было солнечно, а потом вдруг ниоткуда налетела гроза, и мы шмыгнули под первую попавшуюся крышу – это оказался ювелирный магазин. Хозяин всё смотрел на тебя и качал головой : « Кэ белла сеи , беллиссима! » - и он был прав, ты была прекрасна в том голубом шёлковом платье, а с твоих мокрых волос стекала вода и оставляла на платье тёмные крапины. Ты напомнила старому ювелиру его дочь Джулию, с которой он не виделся много лет. А брошь … её заказал с намёком некий молодой человек для своей невесты, но свадьба не состоялась – она предпочла жениху новую работу в другой стране. Брошь понравилась тебе, и я её тебе подарил. Ты потом сказала, что понимаешь ящерицу, которая, как и все мы в Отделе, вынуждена жертвовать меньшим ради более важного…

Увлёкшись рассказом, Пол не заметил, как Мэдлин встала за его спиной. Приблизившись, она шепнула ему на ухо:
- Так что ты решил ?
Пол повернулся к женщине лицом. Если бы в тот момент кто-нибудь снизу поднял взгляд в «поднебесье», он бы увидел чрезвычайное явление – руку Шефа, лежащую на талии главного стратега. Но этого не случилось, потому что секундой ранее Пол нажал кнопку, и стекло стен перестало пропускать свет из кабинета наружу, в то время как в обратном направлении свет лился так же свободно. Пол придвинул женщину к себе ближе.
- Так лучше. Спасибо, что доверилась мне. Ты помнишь, как пройти в Башню ? Иди туда и жди меня. Я приду к тебе часа через два или чуть позже. Ни о чём не волнуйся.

Вместо ответа Мэдлин сделала то, что в стенах Отдела происходило крайне редко и, как правило, плохо заканчивалось.

 

#8
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
Всё как везде: серые стены, искусственный свет, прямые углы. Но Мэдлин знала, что в Отделе есть место, не похожее ни на один кабинет Отдела - туда она и направлялась. Приложив ладонь к сенсорному дисплею на стене, она открыла особый лифт, которым пользовались, по словам Пола, лишь четыре человека в Отделе. Машина бесшумно повезла её вверх. Выйдя из лифта, Мэдлин подошла к другим дверям. Здесь помимо отпечатка ладони ей отсканировали ещё и сетчатку глаза. Затем она сказала в микрофон кодовую фразу. Сенсор помедлил, обрабатывая данные, затем на дисплее высветился зелёный круг, и массивная дверь ушла в сторону, пропуская женщину.

Из царства бетона и пластика Мэдлин попала в светлое помещение, меньше всего хранящее отпечаток Организации . Здесь всё было анти-отделовским. На полу лежал длинного ворса голубой ковёр, так и манивший скинуть туфли с уставших ног, что Мэдлин тут же с удовольствием и проделала. Комната была обставлена на современный лад и представляла собой нечто среднее между гостиной, столовой и библиотекой. Стены её казались незыблемыми и статичными лишь для непосвящённых : при необходимости – Пол лично показал ей это – из комнаты можно было попасть во все стратегически важные места Отдела за двадцать - тридцать секунд.
Вся западная стена была прозрачной – её составляли два огромных «английских» окна, за которыми раскинулся голографический пейзаж. Мэдлин прошла через всю комнату и встала у этого окна, наслаждаясь видом и ощущением мягкости ковра под босыми ступнями. Она с улыбкой вспомнила, как удивил её этот пейзаж во время первого посещения. Иллюзия и тогда, и сейчас была удивительно реальной : казалось, стоит распахнуть окно – и помещение наполнится запахом влажной земли и шумом листвы, которая реденьким красно-жёлтым дождём опадала с деревьев. Закатное Солнце, процеженное сквозь редеющие кроны тонких клёнов, так и манило подставить ему своё лицо, и женщина не без труда устояла перед искушением. Время шло, а надо было ещё подготовиться к свиданию.

Пройдя влево и вверх на пару ступенек, Мэдлин попала в подобие небольшого будуара. Там она сняла свой неизменный деловой костюм, накинула пеньюар и прошла в смежную со спальней ванную комнату, обставленную менее роскошно, но вполне функционально. Наскоро приняв ванну и высушив волосы, она нанесла на них моделирующую пенку, убрала их от лица широкой лентой, включила подсветку у зеркала и занялась макияжем. Маска, немного пудры, тени, карандаш, тушь… Трудно было сказать, о чём или о ком она думала в этот момент – Мэдлин лишь время от времени улыбалась своему хорошеющему отражению. Закончив и удовлетворившись результатом, женщина открыла шкаф и стала выбирать наряд. Выбор её остановился на длинном платье цвета бордо без рукавов, с закрытой грудью и полуоткрытой спиной. Она сняла его с плечиков и разложила на кровати, а сама пошла оформлять их с Полом столик. В искусно замаскированном мини-баре оказалось всё необходимое: посуда, приборы, фрукты, охлаждённое красное вино, сыр, багет и почему-то несколько сортов конфет. Их Мэдлин вынимать не стала, а остальное приготовила и подкатила столик на колёсиках к стене-окну. Затем включила музыку. Джазовая композиция, исполняемая нежным женским контральто, на миг показалась Мэдлин знакомой, но все дальнейшие попытки вспомнить её оказались напрасными, сколько Мэдлин ни морщила лоб. А тихий прекрасный голос тем временем заполнял собой всё это небольшое уютное пространство: «Мы будем танцевать в ночной тиши, пока горит свеча, пока ночь укрыла нас. Тишина, тишина и покой, пусть они длятся, долго, долго, пока горит свеча, пока ночь укрыла нас»…
Слушая музыку, Мэдлин впала в какой-то убаюкивающий полусон, а когда очнулась, солнце по ту сторону окна уже почти село, и полоса малинового цвета на ненастоящем небе почти потухла. Мэдлин спохватилась, что ещё не одета, и пошла надевать платье. Надев его и одобрительно покрутившись перед зеркалом, она обвела контуром губы и нанесла на них немного блеска. Распустила и уложила покрытые крупными волнами волосы. Пошевелила в раздумьи босыми пальцами и решила, что туфли обувать излишне – ворс ковра был так мягок! Женщина улыбнулась, радуясь тому, что хотя бы здесь можно было не соблюдать формальности.
Когда она прошла обратно в «гостиную», день уже угас окончательно. Автоматическая система закрыла окна портьерой и включила бра, которые излучали ненавязчивый жёлтый свет. Мэдлин отвернулась от закрытого окна и увидела Пола.

Он стоял в дверях – уже без пиджака, в своей любимой тёмной рубашке, руки в карманах. Мэдлин встала из-за столика и пошла ему навстречу. Пол окинул её внимательным и восхищённым взглядом . Платье выгодно подчёркивало всё то, от чего на работе отвлекали строгие линии безупречных французских костюмов. Волосам тоже была дана свобода – они ниспадали на плечи тёмными волнами и источали едва уловимый аромат. Браслет обнимал тонкое запястье женщины, и вся она излучала тепло.
- Ты … - Пол умолк, не в силах облечь в слова свои эмоции.
- Молчи, - помогла ему Мэдлин. - Давай потанцуем?

Сообщение отредактировал светлана: Суббота, 01 октября 2011, 15:54:46

 

#9
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
* * * * * *
Пол проснулся сразу, по давней военной привычке, но вставать не хотелось. Браслет часов продолжал беззвучно сжимать в режиме вибрации левое запястье, и Шеф отключил будильник. «За окном» светлело. Ещё одно утро в Отделе, похожее и не похожее на остальные. Пол повернул голову в сторону той, которая спала рядом. Женщина шевельнулась, но продолжала дышать ровно и глубоко. Пол немного отстранился и стал разглядывать спящую.

В свете утра лицо Мэдлин было ещё привлекательнее, чем накануне. Сон и покой придавали ему мягкую теплоту – то, что оно никогда не излучало на работе . Строгого тёмного твида и туфель не было тоже, а был бледно-жёлтый шёлк на смуглой коже и розовая голая пятка, выглянувшая из-под простыни. Пол улыбнулся этой пятке, потому что не далее нескольких часов назад её хозяйка в очередной раз убедилась в том, что Полу можно доверять. Вчера, когда утихли страсти, Пол взял левую ступню Мэдлин и стал нежно массировать пальцы. Мэдлин удивлённо взглянула на него :
- Ты… ты и это знаешь, да?
- Что ты сейчас не чувствуешь вот эти два пальчика? Конечно, знаю, - ответил он, - мы ведь вместе так давно. У каждого человека должна быть отдушина, место, где бы он отдыхал от тревог, особенно при нашей работе. Для меня такой отдушиной всегда было общение с тобой, в том числе и в таких местах как это.
Говоря так, Пол немного лукавил. На самом деле их близость с Мэдлин была совсем не такой крепкой, как он хотел ей это продемонстрировать. Но он видел, как женщина блаженно улыбалась, прикрыв глаза, и решил, что не вредно будет немного сгустить краски. "Потом, когда она всё вспомнит, будет уже неважно, был ли я прав сейчас. Лишь бы память быстрее возвращалась ", - успокаивал себя Пол.

Ступня тем временем дрогнула и скрылась. Пол перевёл взгляд на лицо, но Мэдлин всё ещё спала, лишь поменяла позу и отвернулась. Волосы её, обычно туго собранные и обузданные шпильками, сейчас были просто рассыпаны, и оттого аромат их чувствовался ещё яснее. У самой шеи, прямо над родинкой, в такт пульсу колыхалось тугое колечко коротких волос, которое вопреки стараниям Мэдлин то и дело выбивалось из её строгой рабочей причёски. Пол вспомнил, как умилил его именно этот завиток и эта самая родинка много лет назад, когда она только пришла стажёркой в Отдел. Он смотрел на лежащую на подушке растрёпанную головку и молчал. Он думал о том, что вот эта утренняя, сонная, неприбранная и ещё не надевшая броню Мэдлин принадлежала только ему одному – никто в Отделе больше не видел её такой. «Однако, я старею, - мелькнуло в голове у Пола, - иначе откуда такая сентиментальность ? » Пол встал, наскоро оделся и пошёл к выходу из спальни. У дверей он не удержался и бросил прощальный взгляд на Мэдлин. Свет утра уже ощупал мебель, скинутое платье, постель и почти подобрался к подушке. «Однако, пора,» - и Шеф ушёл из Башни в обычную жизнь, где его ждали отчёты оперативников, сводки и новая информация. Работа снова занимала своё место там, откуда её временно вытеснила женщина с глубокими карими глазами.

* * * * * * * * * * * *
( прошло около трёх с половиной дней )

* * * * * * * * * * * *
…Запахи лились со всех сторон. Они кружили голову, опьяняли. Мэдлин шла по длинной и узкой садовой дорожке. По обе её стороны росли цветы самых разнообразных сортов и оттенков. Крупные белые и бордовые хризантемы источали свой горьковато-ласковый аромат, а через пару шагов их уже сменяли жёлтые розы, пронзительно-синие васильки, затем кровавые тюльпаны, бархатцы, над которыми порхали какие-то голубые бабочки, пышная сирень и наконец – огромные белые пионы, чей медовый запах чувствовался в этом коктейле сильнее всего. Как это бывает лишь во сне, Мэдлин не видела своего тела – её переполняла лёгкость, почти невесомость, и в то же время все органы чувств работали очень чётко. Цветы росли высоко и густо, свисая с клумб на дорожку. То один, то другой цветок задевал её своей головкой или стеблем, и Мэдлин отводила их в сторону, чтобы не сломать. А тихий женский голос говорил с ней откуда-то сверху :
- Ты любишь цветы так же, как я, дорогая? Надеюсь, садоводство отвлекает тебя от грустных мыслей. Посмотри на моих любимцев - как они прекрасны ! Поначалу все они хрупкие и слабые, но даже у самого нежного ростка хватит силы пробиться сквозь землю к свету, если ему помочь.
Голос приближался. Мэдлин поняла, что её собеседница где-то в конце дорожки, и ускорила шаг. Головки цветов щекотали ей руки, тыкались в грудь, словно останавливая или желая что-то рассказать. А голос между тем продолжал :

- Ростки бывают нужные и ненужные. Сорняки я выпалываю безо всякой жалости. Один пропущенный сорняк со временем может загубить весь сад. И бабочки сюда тоже прилетают разные – разве я могу отдать на растерзание их гусеницам эти розы? Работа в саду физически утомляет меня в последнее время, годы берут своё. Но душа! душа отдыхает здесь, среди этой красоты. У каждого человека должно быть место, где бы он укрывался от невзгод. Для меня этим местом всегда был мой сад. А где прячешься ты, дорогая?

Дорожка закончилась. Мэдлин вышла на открытое пространство и увидела свою собеседницу. Спиной к Мэдлин в чёрном офисном кресле на колёсиках сидела женщина. Мэдлин приблизилась и встала за спиной у сидевшей в кресле. Та не поворачивалась. Мэдлин не торопилась рассмотреть лицо незнакомки - её вдруг охватило смутное беспокойство, какой-то безотчётный страх. Она видела лишь синий деловой костюм, короткие светло-каштановые волосы, серьги с крупными рубинами и руку, лежащую на подлокотнике кресла. Рука выдавала солидный возраст женщины – за пятьдесят. Безупречный маникюр и перстни на указательном и безымянном пальце почему-то ещё больше усилили страх Мэдлин. Она хорошо знала, что избавиться от него можно лишь одним способом. Собравшись с духом, Мэдлин развернула кресло в свою сторону.
- Не думала, что ты когда-нибудь придёшь ко мне по собственной воле. Как тебе мой сад?

===================
Мэдлин проснулась и села в постели. Лоб её был покрыт испариной, сердце бешено колотилось. Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что это был только сон. А когда поняла, всю сонливость её сняло как рукой. Она вскочила с постели и стала ходить по комнате, от волнения даже забыв зажечь свет.
Немного успокоившись, Мэдлин включила освещение и села на мягкий табурет перед зеркалом. Она долго смотрела на своё отражение, словно видела его впервые. Затем обернулась и стала оглядывать комнату каким-то беспомощным взглядом : постель, полки, стол, стулья , стены. Затем она вдруг стала лихорадочно ощупывать виски в поисках ненавистных датчиков. Не найдя их, она снова повернулась к зеркалу. Датчиков не было, и тут она вспомнила, что сама недавно просила Пола убрать их на время.
Мэдлин вдруг почувствовала смертельную усталость. Выключив свет, она вернулась в постель, но сон ушёл безвозвратно. Женщина пролежала с закрытыми глазами до самого утра. К тому времени, когда прозвучал сигнал будильника, она была уже полностью одета и готова к работе. В Отделе начинался новый день.

 

#10
светлана
светлана
  • Автор темы
  • Активный участник
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 1 Июл 2005, 11:48
  • Сообщений: 1774
  • Откуда: Молдова
  • Пол:
* * * * * * * *
Мэдлин сама распорядилась подать завтрак в свой кабинет, вместо Пола. Он запаздывал, и в ожидании Мэдлин занималась тем, что осматривала свой маленький мирок по ту сторону плексигласа. Больше всего цветы напоминали бабочек. В искусственном свете ламп их лепестки, пронизанные жилками, были очень похожи на прозрачные крылья. Казалось, они вот-вот сорвутся и улетят. Но они не улетали - за крепкими прозрачными стенками был совсем другой мир, в котором для них всё равно не нашлось бы места.

Задумавшись, Мэдлин не заметила, как вошёл Пол. Женщина отошла от живого уголка и приветственно улыбнулась.
- Ничего. что я проявила инициативу ? – она кивнула в сторону столика.
- Напротив, я очень этому рад. Раньше ты делала это регулярно.
Говорить о работе совсем не хотелось, но спрятаться от неё было не так-то просто. Пол придвинул для Мэдлин вазочку с печеньем, налил кофе.
- Как твои занятия – всё идёт по плану ?
- Да. « Юлиус » - хорошая программа. Ммм, прекрасный напиток, откуда только Марио берёт свои рецепты? - Мэдлин довольно улыбнулась, пробуя новинку. - Кто создавал программу ?
- Ты. Не сама, конечно. Были соавторы. Но твой вклад в неё наиболее весом. А что? – в голосе Пола блеснула надежда на то, что Мэдлин что-нибудь вспомнила.
- Нет, ничего, - голос Мэдлин был как-то особенно мягок, даже вкрадчив. - Ассоциативно-стенографический метод работает, можешь проверить – я не перепутаю теперь ни единой даты. С Рейкъявиком было тяжеловато, но я справилась. А вот с картинками всё немного хуже.
- Это естественно, не волнуйся. Главное – запомнить информацию о фигурантах наших текущих операций и тех, которые закончились провалом. Это не так много. Будем добавлять новые данные постепенно. Надеюсь, у нас есть на это время. Ты делаешь успехи, и доктора надеются вернуть тебя в наши ряды в ближайшее время.
- Я хотела спросить тебя об Эдриан. - Мэдлин внимательно посмотрела на Пола.
- Что именно ты хочешь узнать о ней?
- Хочу узнать то, чего нет в её досье. Например, за что она так меня ненавидела.
Пол отставил чашку в сторону.
- Ненавидела? нет, это слишком громко сказано. Скорее, она профессионально завидовала тебе – ты продвигалась по службе слишком быстро. Намного быстрее, чем ей бы этого хотелось. Быстрее, чем она прогнозировала.
- Плох тот ученик, который не превзошёл своего учителя. Она могла бы гордиться мною, вместо того, чтобы вставлять мне палки в колёса. Откуда вдруг такой непрофессионализм?
- Сначала она ещё надеялась, что Надзор сумеет выбить из-под тебя кресло, и она снова будет на коне, когда назначит к нам свою марионетку. Она даже предложила перевести тебя в Центр, надеясь подловить тебя там на превышении служебных полномочий или чём-нибудь в этом духе – интригантка она та ещё. Но Центр решил, что ты будешь полезнее здесь. А здесь рядом с тобой всегда был я, её порождение и её противник. Они с Джорджем так старались ! Мы боролись пара на пару, и наша устояла. Джордж был вынужден присвоить тебе седьмой уровень – показатели говорили сами за себя.
- И ещё одно беспокоит меня.
- Да?
- По поводу Никиты и Майкла. Как мы допустили, чтобы эти двое стали так зависимы друг от друга ? Как им это удалось?
- Они тщательно скрывали свои отношения. Майкл скрытен, Никита хитра. А когда подозрения окончательно оправдались, ты сама решила, что это даже нам на руку , что их отношения можно будет использовать против них в нужный момент.
- Этот момент уже случился?
- Пока нет, но, думаю, он не заставит себя долго ждать. Хотя это трудно - управлять Майклом и теми, кто ему дорог. Он собственник.
- Здесь и так нелегко, а они ещё утяжелили свой груз. Зачем?
- Наверное, потому что не хотят жить как мы.
- Разве здесь можно жить как-то иначе?
Пол помедлил, прежде чем ответить.
- У нас с тобой есть только эта работа. Майкл честолюбив, но только этого ему мало. А у Никиты, как ты знаешь, долгая и тёмная история. Иногда мне кажется, что было бы лучше её ликвидировать, но тогда мы рискуем потерять Майкла или сделать его нашим врагом. Это нас ослабит.
- А кого люблю я ? – спросила вдруг Мэдлин отрывисто. Глаза её блестели странным огнём, губы сжались в тонкую линию. Пол внимательно смотрел на Мэдлин. Она положила на стол опустевшую чашку, и та тихо звякнула о стекло столешницы. Никто из них не опускал глаз.
- Не думаю, что мне нравится этот разговор, но ты ведь не отступишься?
Молчание и тот же твёрдый взгляд были Полу ответом. Наконец он сдался:
- Я не знаю. Даже под гипнозом ты нам этого не сказала. Думаю, эта слабость меньше всего нужна такому человеку, как ты.
- В досье на эту тему обо мне всё написано в прошедшем времени, словно я уже лет пять, как умерла, - зло сказала Мэдлин, словно ударила.
- К чему ты клонишь, Мэдлин? я не пойму твоего раздражения, - Пол нервно крутил в руках ложечку.
- О тебе в файлах написано, что ты в курсе жизни Стивена.
Пол долго смотрел на свою визави, затем тихо поставил ложечку на блюдце и взял ладонь Мэдлин в свою.
- Не делай себе ещё больнее, Мэдлин. Ты и так очень уязвима сейчас. Сосредоточься на работе.
Губы Мэдлин дрогнули в саркастической улыбке.
- Не волнуйся. Я постараюсь не подвести тебя. Ведь у меня всё равно нет другой жизни, давно уже нет ничего, кроме этой работы, верно?
Мэдлин произнесла это вопросительно и в то же время вызывающе, словно ждала ответной реплики. Пол встал из-за стола, не сводя с собеседницы внимательных глаз. Теперь их разделял не только стол, но и пустой стул Пола, за спинкой которого встал Шеф. Мэдлин смотрела на него снизу вверх, но взгляд её не думал опускаться и вполне соответствовал тону голоса.
- Иногда похоже, что ты снова с нами, как прежде, Мэдлин, но когда ты такая, как сейчас – я понимаю, что совсем ничего не знаю о женщине, которая передо мной. Я стараюсь быть с тобой откровенным, насколько это возможно, а ты ведёшь себя так, словно я – твой злейший враг. Я не осуждаю тебя, но к этому трудно привыкнуть. Раньше ты знала, кто твои друзья, а кто враги. – Пол придвинул стул вплотную к столу, словно ставя точку. – Увидимся на брифинге.

Пол вышел из кабинета удручённым. Пожалуй, впервые за всё время Пол так ясно понял, насколько глубоко изменила Мэдлин амнезия. Единственный же человек, который совершенно точно знал, на какой стадии восстановления находилась Мэдлин в настоящий момент, совсем не торопился делиться с Полом этой информацией. У Шефа оставался только один выбор : или верить в успех лечения, как раньше, или смириться с потерей Мэдлин. Сделав этот выбор тогда, осенним утром два с половиной месяца назад, Шеф понимал, что обратного хода быть не может, и он понимал, что нужно будет бороться за Мэдлин до конца. Даже если сама Мэдлин потеряла веру в себя – он не может позволить себе такую потерю. Пол в сердцах мерил шагами свой высокий кабинет, стараясь взять себя в руки.
«Чёрт тебя возьми, Мэдлин! Далось тебе это именно сейчас - любовь!» Не мог же он сказать ей всю правду о ней ? « Как это всё невовремя сейчас, когда миссия в Тайланде на грани провала, когда надёжных людей и так не хватает! Мэдлин, Мэдлин, возвращайся, пожалуйста…»

Когда Шеф подходил к столу для брифинга, никто из собравшихся не заметил ни следа той брьбы, которая бушевала в душе Пола ещё минуту назад.

- Задание на ваших панелях. Биркофф, ты координируешь группы. Майкл и Девенпорт – группа Альфа, Сандерс и Мируни – Бета, Каффни – помни о времени. Это всё. Удачи !

« Мэдлин, Мэдлин, возвращайся, пожалуйста !....»

 



Ответить


  

Похожие темы
  Название темы Автор Статистика Последнее сообщение

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей