Перейти к содержимому

Телесериал.com

Новая жизнь.

Перевод.
Последние сообщения

Сообщений в теме: 10
#1
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Новая жизнь.

Автор идеи: Lorraine O.


Мой единственный перевод. :)


Сразу оговорюсь, что перед вами не дословный перевод, а скорее пересказ этой потрясающей повести, так как для меня очень важна литературная форма. Правда, я немного сократила ее, практически убрав две эротические сцены, поскольку не владею языком так, чтобы достойно отобразить их.

ЧАСТЬ 1

Майкл стремительно шел по коридорам Отдела, направляясь в медблок. И его сердце громко стучало в груди. Он торопился, потому что несколькими минутами раньше Биркофф появился в его кабинете и выложил свои тревожные новости, рассказав, что Никита только что была найдена на втором уровне в бессознательном состоянии. На пороге лазарета Майкл остановился и, услышав слева перепуганный и смущенный голос героини происшествия, медленно повернул голову на звук. Он хорошо видел лишь ее ноги, которые суетящиеся вокруг врачи перемещали на кровать, и, подойдя немного ближе, не стал вмешиваться, а, только, прислонившись к стене и сложив руки на груди, молча наблюдал за их работой. Никита тщетно пыталась сконцентрировать внимание на расплывающихся вокруг фигурах.
- Со мной все в порядке, - отталкивая от себя руки колдующих над ней врачей, твердила она с раздражением.
Приподнимаясь на кровати, она ясно выражала свое намерение уйти, но через пару секунд, не справившись с новой волной дурноты и головокружения, девушка откинулась назад, на подушку. Бледность ее лица достойно соперничала с белоснежным постельным бельем. Тяжело дыша, она сжала виски и сильно зажмурилась, не понимая, что с ней происходит. Наблюдая за происходящим, Майкл хотел немедленно задать вопрос о состоянии Никиты, выяснить, что с ней произошло, но вместо этого он промолчал, тщательно замаскировав свой вопрос на бесстрастном лице, потому что услышал за спиной знакомые шаги. Через секунду рядом с ним почти бесшумно появилась Медлин.
- Что случилось? - ее голос звучал мелодично и, как обычно не выражал никаких эмоций.
- Не знаю, - покачав головой, ответил Майкл, не отрывая взгляда от кровати Никиты, вокруг которой суетились медики.
Медлин внимательно посмотрела на него, и ее красивое лицо осветила улыбка, как обычно обманчивая и мимолетная.
- Ты уверен, что не знаешь, почему она потеряла сознание? - ее взгляд скользнул по бледному лицу Никиты и снова вернулся к Майклу.
Майкл молча выдержал этот взгляд, пытаясь в глубине карих глаз разглядеть истинную подоплеку вопроса. Зная Медлин, он не удивился бы, что она была прекрасно осведомлена о причине нездоровья Никиты, и даже могла иметь к нему непосредственное отношение. Ведь все, что случалось в Отделе, как правило, было тщательно спланировано руководством и выполнялось независимо от последствий.
- Что вы имеете в виду? - осторожно, не показывая заинтересованности и не позволяя своему нетерпению вырваться наружу, спросил Майкл.
Медлин слегка наклонила голову и тихо ответила:
- Я думаю, ты точно знаешь, что я имею в виду, Майкл…
Несколько секунд, не говоря ни слова, не отрывая взгляда, они смотрели друг на друга. Наконец, не выдержав этой молчаливой борьбы, Медлин отвела глаза и стала наблюдать за медиками, которые по-прежнему занимались Никитой.
- Хорошо, кажется она в хороших руках. Скажи доктору, что результат обследования я хочу знать через час на моей панели, - мимолетно улыбнувшись Майклу, она повернулась и, постукивая каблуками, решительно покинула медблок.
Проводив ее взглядом, Майкл почувствовал сильное беспокойство. Внутреннее чутье никогда не обманывало его, если дело касалось Медлин, она явно что-то знала и скрывала.
Тем временем, произведя еще несколько манипуляций над притихшей Никитой, медики, наконец, оставили ее в покое. Девушка закрыла глаза, пытаясь расслабиться и успокоиться. Но волнение из-за собственного состояния не позволяло это сделать, ибо раньше ничего подобного с ней не случалось.
- Эй, - мягко произнес Майкл, наклонившись над ней.
Его тихий голос прозвучал так неожиданно, что, потеряв на мгновение способность дышать, Никита резко открыла глаза.
- Боже мой, Майкл, по крайней мере, слышу я тебя так же хорошо, будто ты вызываешь меня по телефону, - Никита с трудом улыбнулась.
- Как ты себя чувствуешь? - спокойно спросил он, стараясь не наклоняться слишком низко.
Никита рассеяно гладила свою руку, которую украшал свежий след от укола, сделанного недавно медиками.
- Я так хочу поскорее уйти отсюда, - на ее бледном лице появилось отвращение, - я ненавижу медблок. Он такой… белый…
Услышав ее ответ, Майкл позволил мимолетной улыбке слегка осветить его тревожное лицо, в тайне он всегда восхищался способностью Никиты все, даже такие моменты, обращать в шутку. Отбросив растрепавшиеся волосы назад, несколько секунд девушка пристально разглядывала противоположную стену, а потом виновато опустила глаза.
- Не понимаю, что могло случиться, Майкл. Как ты думаешь, что со мною не так? - она машинально накручивала на палец выбившуюся из одеяла нить, потом внимательно посмотрела на Майкла и продолжила, - они скажут мне в чем дело только в том случае, если это будет для чего-то нужно и только в той части, которую я должна буду знать. Я так не хочу, я должна знать, что со мной.
Эта гневная тирада скорее предназначалась не Майклу, а маленькому объективу камеры безопасности, пристальный взгляд которой беззвучно застыл в дальнем углу под самым потолком лазарета.
- Отдыхай, Никита, - тихо сказал Майкл и ушел, оставив Никиту в крайней задумчивости.
Закрыв глаза, она попыталась заснуть.

Это был важный звонок. Шеф внимательно следил фразами невидимого собеседника, немногословно отвечая на вопросы, когда в его кабинет бесшумной, кошачьей походкой поднялась Медлин. В руках она держала панель с только что доставленным отчетом медиков о состоянии Никиты. Не привлекая к себе внимания, она молча стояла позади, и легкая, едва заметная улыбка освещала ее довольное лицо. Когда разговор был закончен, Пол закрыл телефон и повернулся к ней.
- Ты хочешь мне что-то сказать, Медлин? - спросил он, убирая телефон в карман пиджака.
- Наши подозрения насчет Майкла и Никиты подтвердились. Они по-прежнему видятся друг с другом, - улыбаясь, она передала Шефу панель и наблюдала, как он просматривает данные отчета.
- Мои поздравления, Медлин. Действительно, все очевидно, - усмехнувшись, он отдал ей панель и, сложив руки на груди, присел на удобный подоконник, которым заканчивались величественные окна Поднебесья.
Медлин чуть наклонила голову и легким движением стряхнула невидимые складочки с безупречной юбки.
- Спасибо, Пол. Не думаю, что им понравятся методы, которыми я этого добилась.
Шеф усмехнулся, покачав головой.
- Но ты ведь готова к этому? - он взял стоящую рядом чашку и осторожно пил, боясь обжечься горячей жидкостью, пил чай.
- Конечно… Им не откуда ждать помощи, к тому же и Майкл, и Никита хорошо знают, что Отдел всегда побеждает, и бороться с ним бессмысленно. Им придется смириться.
- Без сомнения ты права относительно них, - Пол улыбнулся и продолжил, - ты видишь их насквозь… Эта способность проникать в самую суть чужой души - твой конек…
В ответ Медлин улыбнулась, кивнув ему. Панель с отчетом скользнула в карман ее жакета. Медленно повернувшись на каблуках, она покинула кабинет и решительно направилась в сторону лазарета.

Никита уже проснулась и в полном одиночестве сидела на кровати, внимательно наблюдая за показаниями датчиков, расположенных в изголовье. Внезапно на пороге комнаты возникла улыбающаяся Медлин. Она медленно приблизилась к кровати и, сложив руки на груди, остановилась у ее основания.
- Я распорядилась, чтобы тебя отпустили, Никита. С тобой ведь все в порядке, не так ли? - мягко произнесла Медлин, в ее голосе не было никакого неудовольствия или чего-то еще.
Никита, пребывая в отвратительном настроении, еще больше нахмурилась.
- Они не сказали мне, что со мной. Я хочу знать.
Медлин снова улыбнулась в ответ, слегка покачав головой.
- Ничего серьезного… Сейчас ты получишь свою одежду, я жду тебя в своем кабинете в восемь.
Сказав это, она ушла, оставив Никиту пребывать в растерянности и тревоге.
Получив назад свою одежду, девушка медленно оделась и причесалась, собрав длинные волосы в удобный хвост. Потом она рассеяно посмотрела на часы, которые уже показывали почти восемь, и мысленно ругая себя за опоздание, побежала к Медлин.
Едва она остановилась, пытаясь отдышаться, перед дверью в кабинет, та немедленно открылась, пропуская Никиту внутрь. Медлин и Майкл уже ждали ее. Майкл на мгновение задержался взглядом на встревоженном лице вошедшей Никиты, а потом снова перевел его на сидящую напротив женщину.
- Входи, Никита, - сказала Медлин, показывая на кресло рядом с Майклом, - садись.
Никита молча села, скрестив ноги и тщательно поправив на коленях юбку. Майкл, стоя у нее за спиной, помог ей усесться и, снова глядя на Медлин, обратился в слух.
- Ты отлично выглядишь, Никита. Как ты себя чувствуешь? - спросила она девушку, усаживаясь в свое кожаное кресло. Карие глаза внимательно изучали пару, застывшую напротив.
Никита кивнула, она тщетно пыталась скрыть свою нервозность, потому что знала порядки в Отделе, больные оперативники были ему не нужны. От них безжалостно избавлялись.
- Спасибо, все нормально, - как можно спокойнее ответила она. Стоящий за спиной Майкл вносил еще больше сумятицы в ее и так разрозненные мысли, и Никите очень хотелось, чтобы он сел.
Медлин, удобно усевшись, скрестила ноги и взяла в руки чашку с чаем, не переставая, впрочем, пристально наблюдать за ними.
- Я получила твои результаты обследования, - сказала она.
Никита сжала кулаки, внезапно почувствовав новое головокружение.
- То, что с тобой случилось, может повториться вновь, и это нормально учитывая твое состояние, - Медлин поставила чашку и, глядя на экран, нажала несколько клавиш на своей клавиатуре
- В чем дело, что с ней? - тихо спросил до сих пор молчащий Майкл.
Пораженная заботой в его голосе, Никита посмотрела на него.
- Ты беременна, Никита. Уже пять недель, - усмехнувшись, Медлин внимательно наблюдала за реакцией собеседников, - мои поздравления.
С этими словами она повернула к ним монитор, на котором был четко виден результат ультразвука - небольшое темное пятно в исследуемой части брюшной полости.
Никита с ужасом почувствовала, что земля закачалась у нее под ногами, и ее снова затошнило.
- Думаю, сейчас вы задаете себе вопрос, как это могло случиться… - голос Медлин был лишен эмоций, - объясню. Вживленный всем сотрудницам Отдела новый микрочип ограничения рождаемости управляем. Его можно включить и выключить. Мы выключили твой микрочип, Никита.

Никита отказывалась поверить в услышанное. Она вскочила, сжав кулаки, кровь прихлынула к лицу, глаза сверкали гневом и навернувшимися слезами.
- Как вы могли… Зачем… для чего… - истерически воскликнула девушка.
Быстрым движением Майкл заключил ее в свои железные объятия и попытался успокоить Никиту, пока она не наделала глупостей, снова усадить в кресло, хотя она, яростно сопротивляясь, билась в его руках.
- Кита, успокойся… - прошептал он в самое ухо, и Никита, услышав его тихий голос, немного пришла в себя, хотя продолжала вырываться из его крепких рук.
Майкл тоже был взбешен, но он умел отлично владеть собой, и сдержал эмоции.
- Зачем вы сделали это? - ледяным тоном произнес он, сумев, наконец, насильно усадить Никиту в кресло.
Его рука лежала у нее на плече, и Майкл чувствовал, что девушку сильно знобит. Она, не отрываясь, смотрела на экран, пытаясь справиться с охватившей ее паникой.
- Пока это не важно, - медленно произнесла Медлин, - по крайней мере, сейчас. Я хочу, чтобы вы оба внимательно выслушали меня. Эта беременность продлится до конца, и ребенок родится. Вы будете к этому стремиться, потому что у вас нет выбора.
- Нет… вы не сможете заставить меня сделать это…, - Никита пыталась освободиться от железной хватки Майкла, - я не хочу… Вы не заставите меня родить ребенка, для того, чтобы потом потерять его…
Медлин улыбнулась, глядя в глаза Майклу, который по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы усадить Никиту в кресло.
- Да, Никита, да… ты выносишь этого ребенка. Если же ты нарушишь приказ и попробуешь прервать эту беременность, мы будем вынуждены принять самые решительные меры, - ее пристальный взгляд скользнул по возмущенному, раскрасневшемуся лицу и остановился на оперативнике.
Тишина отчаянно затянулась, и Майкл конечно же понял, что она имела в виду. Он, еще не веря своей догадке, покачал головой и, оставив Никиту, слегка подавшись вперед, склонился над столом, не отрывая взгляда от Медлин.
- Да, Майкл, ты знаешь, что я имею в виду, - она проговорила это, продолжая улыбаться ему.
Никита нахмурилась, не понимая, и, приподнявшись, потянула Майкла за рукав.
- О чем это она? - срывающимся голосом прошептала она.
Майкл, тяжело дыша, медленно повернулся к ней, пугая девушку внезапной бледностью. Он произнес только одно слово, заставившее их оцепенеть.
- Адам.

ЧАСТЬ 2

Майкл выпрямился, его лицо закаменело, и он снова усадил не сопротивляющуюся Никиту в ее кресло. Плечи под его руками вздрагивали, Майкл чувствовал, что девушку по-прежнему сильно знобило. Она неохотно взяла предложенную Медлин салфетку и тихонько высморкалась.
Майкл присел в соседнее кресло, в его голове роились разные мысли, сердце громко стучало в груди. Он думал об Адаме, об этом не родившемся еще ребенке, который появился у них с Никитой так неожиданно и нежданно.
Видя безмятежное настроение сидящей напротив Медлин, Майкл испытал приступ раздражения и ярости. Собиравшаяся что-то сказать Никита снова притихла, потому что он крепко сжал ее руку, заставляя девушку молчать.
- Зачем вы сделали это? - снова тихо спросил он, убедившись, что Никита поняла его молчаливую просьбу.
Медлин внимательно наблюдала за его реакцией, в очередной раз отметив, что Майкл, не смотря на нанесенный удар, удивительно хорошо владел собой.
- Сейчас это не важно. Все, что в данный момент вы должны понять то, что любая попытка избежать этой беременности, повредить младенцу будет иметь для вас серьезные последствия. И никто вас не спасет и не поможет. Думаю, что не нужно рассказывать вам подробности, что будет с вами, и вы просто поверите мне?
Она строго посмотрела на сидящую перед ней пару.
Никита под этим пристальный взглядом опустила глаза и невольно, будто защищаясь от невидимой опасности, закрыла свой живот рукой.
Майкл, не говоря ни слова, поднялся и, легким движением одернув пиджак, повернулся, чтобы уйти.
- Вы оба получите отпуск до особого распоряжения. Как обычно, будьте на связи. Советую не забывать то, что сейчас сказано мной, и подчиниться.
Ни Майкл, ни Никита не ответили ей, но по опыту Медлин знала, что ее приказ принят к сведению, и разрешила им покинуть Отдел.

- Встретимся в моем кабинете, Никита, - не глядя на Никиту, произнес Майкл, как только они покинули ее кабинет.
Девушка кивнула в ответ, чувствуя, что ноги отказываются повиноваться. Оставив ее в коридоре, он стремительно пошел вперед, и его лицо было мрачным и не предвещающим ничего хорошего. И несколько повстречавшихся ему оперативников, зная, что не стоит связываться с Майклом, когда он в таком настроении, благоразумно решили не попадаться ему на глаза.
Никита несколько минут пыталась привести себя в порядок, мягкой салфеткой, которую все еще сжимала в руке, вытирая опухшие, заплаканные глаза. А потом медленно пошла следом.
Словно пытаясь выместить всю свою ярость, Майкл сильно толкнул дверь в свой кабинет и она, ударившись о стену, громко захлопнулась за его спиной. Откинув назад волосы, он сел за стол и с глухим стуком ударил по нему кулаками. Закрыв глаза, он пытался осмыслить тот факт, что Никита носила их ребенка. Эмоции так сильно захлестнули его, что, потеряв контроль над собой, Майкл изо всех сил заставил себя расслабиться и перевести дух, чтобы потом найти выход. Медленно расстегнув жакет, он снова эмоционально сжал руки в кулаки, и, обернувшись, увидел на пороге своего кабинета изумленную Никиту.
Она стояла уже внутри, одним плечом прислонившись к стене, сцепив за спиной руки, и смотрела на Майкла. В ее взгляде читалась растерянность и сумятица.
Вытянув из-под стола пульт секретности, он резким движением набрал код и отключил микрофоны. Как только устройство активизировалось, он, отбросив назад стул, стремительно поднялся и медленно приблизился к ней.
- Кита, - чуть слышно прошептал он, ласковым движением коснувшись ее щеки.
Никита открыла глаза, ее рука медленно коснулась его ладони.
- Увези меня отсюда, - попросила она.
Освободив свою руку, Майкл вернулся к столу, включил микрофоны, еще раз одернув свой безупречный жакет и поправив волосы, обогнул стол, снова приблизившись к ней.
- Пойдем, - бесцветно произнес он, открывая дверь за ее спиной.
Не обращая никакого внимания на удивленные взгляды окружающих и начальства, они с непроницаемыми лицами прошли по главному залу и скрылись в одном из коридоров Отдела.

Наблюдая за этой красивой парой, Шеф и Медлин переглянулись.
- Ты думаешь, что они будут сотрудничать? - вытащив тонкую темную сигарету, Шеф щелкнул зажигалкой.
Медлин, не спеша, повернула к нему голову и кивнула.
- Да, будут... Они - хороший выбор для проверки нашей новой программы.
Шеф поморщился и несколько секунд молча курил, наблюдая за Майклом и Никитой, исчезающими в коридоре, ведущем к лифтам.
- А если с ними будут проблемы?…
Медлин с очаровательной улыбкой сложила руки на груди и ответила:
- Проблем не будет. Майкл не стал бы оперативником пятого уровня, если бы был глупым.
Шеф неторопливо затянулся и, выпустив дым, улыбнулся ей.
- Ты всегда знаешь, что делаешь… очень хорошо знаешь…

ЧАСТЬ 3

Никита смотрела в окно машины на проплывающий мимо пейзаж. Постепенно они покинули город, поскольку Майкл предложил поселиться в маленьком домике в пригороде. «У них будет меньше шансов застать нас врасплох», - рассуждал он.
После того, как каждый из них забрал все необходимое из своих квартир, и вещи были погружены в машину, черный ягуар умчал их прочь. Учитывая все последние волнения, Майкл решительно настоял, чтобы вести машину самому, это позволило бы Никите расслабиться и не волноваться из-за бурного движения. Она не спорила, поскольку было очень трудно сконцентрироваться на двух вещах одновременно, ведь в голове бесконечно прокручивался последний разговор с Медлин. Ласковое солнце приятно грело ее лицо, руки лежали на коленях, девушка смотрела в окно, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. Майкл внимательно посмотрел на Никиту. Слишком тихой она была, слишком спокойной. Пожалуй, не этого он ожидал от своей импульсивной любимой. Он понимал, что она в таком же смятении, как и он сам. Но не мог успокоить ее, потому что, не знал ответов на мучающие вопросы.
Вместо слов, он протянул руку и, нежно взяв ее ладонь, мимолетно поцеловал ее. Потом, не отпуская эту ладонь, снова сконцентрировался на дороге. Никита отвлеклась от заоконных пейзажей и посмотрела на его красивый профиль, ответив на его пожатие и поцелуй. Улыбка осветила его напряженное лицо. И Никите стало легко.

Осторожно остановив машину, Майкл легким прикосновением разбудил заснувшую Никиту. Открыв глаза, она огляделась и увидела крышу небольшого дома, окруженного красивыми деревьями и буйно цветущими кустарниками. К входу вела ухоженная дорожка. Осматриваясь вокруг, девушка оперлась о предложенную Майклом руку и вышла из машины. С удивлением она заметила, что вокруг не было других домов, и только еле слышный шелест листьев нарушал окружающую тишину.
Майкл открыл багажник и вытащил оттуда сумки, потом пресек попытки Никиты взять одну из них, и вместо этого вручил ей ключи.
- Почему бы тебе не отпереть дверь и не открыть окна, пока я занимаюсь вещами? - спросил он, закидывая одну из сумок на плечо.
Никита преувеличенно внимательно посмотрела на него.
- Не смей обращаться со мной, будто я больна. Я хочу нести свою сумку сама, - ворчала она, снимая с его плеча ремень своей сумки и не дожидаясь ответа, понесла ее к двери дома.
Остановившись на ступеньках и придерживая ношу бедром, она сосредоточилась на ключах. На связке их было шесть.
Майкл подошел сзади, когда она проверяла третий ключ.
- Вот этот ключ, - сказал он, отбирая у нее связку, потом наклонился и вставил ключ к замочную скважину.
Дверь легко открылась, впуская их внутрь. Никита внимательно осмотрела интерьер жилища. Слева от нее виднелась небольшая странная кухня с маленьким окном в мансардном потолке, занавешенным пестрым занавесом. В углу красовался новый холодильник. В середине стоял круглый стол с двумя светлыми, деревянными стульями, украшенными высокими спинками. Небольшой светильник освещал кухню мягким рассеянным светом.
Гостиная спускалась на два шага вниз, и была обставлена мебелью, обтянутой темно-зеленой с розовыми пятнами тканью. Она стояла вокруг огромного камина, расписанного маслом. На каминной доске красовались завьюженные Эйфелевы башни. Запыленный квадратный кофейный столик красовался посередине комнаты. В дальнем углу пристроился небольшой музыкальный центр. Деревянные полы прикрывал зеленоватый с белым ковер.
Сделав несколько шагов дальше, Никита осмотрела прихожую.
- Можно, - спросила она Майкла, указывая на закрытую дверь.
- Конечно, - кивнул Майкл и занялся их сумками.
Открыв первую слева дверь, Никита увидела, что это ванная с черной душевой кабиной углу, а также маленькой раковиной и туалетом у противоположной стены. Большая стойка была завешена черными полотенцами разных размеров, стеклянная дверь душа приоткрыта.
Майкл прошел мимо нее, открыл дверь с другой стороны, щелкнув выключателем, чтобы включить свет, и показал находившуюся там спальню.
Никита погасила свет в ванной и прошла вслед за ним. Бросив сумку на кровать, выполненную в японском стиле, Майкл снял свой пиджак и, сложив его, положил в шкаф.
- Что это за дом? Где мы? - спросила Никита и, сняв с плеча сумку, поставила ее рядом с сумкой Майкла на кровать.
Майкл расстегнул молнию и вытащил домашний костюм.
- Это место, куда я приезжаю, когда мне нужно отдохнуть, - ответил он и, открыв сумку поменьше, стал рыться в ней в поисках какой-то мелочи.
Никита села рядом с сумкой, сняла ботинки и один за другим швырнула их в угол. Ее внимание привлекла висящая на стене картина в небольшой черной рамке, на которой было изображено маленькое озеро. Художнику удивительно точно удалось передать настроение и цвет парящего над водой тумана.
В действительность ее вернул Майкл, который, облачившись в домашние брюки и черную футболку, прошел в ванную. Никита встала и, не спеша, спустилась в гостиную. Вокруг было так уютно, и ей было очень жаль, что они не могли остаться здесь навсегда.

ЧАСТЬ 4

Остальная часть дня прошла вполне мирно. Майкл уехал на какое-то время, нужно было позаботиться о продуктах. Правда, сделал он это только лишь после того, как Никита пообещала хорошенько отдохнуть. Неохотно она дала такое обещание, хотя в душе радовалась возможности все хорошенько обдумать в одиночестве.
Возвратился Майкл через пару часов. Все это время Никита провела на улице. Она гуляла, осматривая окрестности, отсутствие Майкла успокаивало ее, позволяло чувствовать себя увереннее, спокойно выстроить роящиеся в голове мысли. Но, не смотря на это, к его возвращению она не смогла сформулировать ни одного мало-мальски стройного объяснения случившемуся.
Вечерело и вокруг стало прохладно. Неохотно Никита отвлеклась от гнетущих мыслей и возвратилась в дом, поеживаясь от холода и потирая покрывшиеся гусиной кожей руки.
Закрыв дверь, она заметила Майкла, который на кухне неторопливо нарезал сельдерей для соуса, кипящего на плите. Божественный аромат заполнил все окружающее пространство, и Никита вдруг осознала, что страшно голодна.
Девушка подошла к Майклу и, прислонясь к разделочному столу, скрестила руки на груди.
- Пахнет замечательно… Когда будет готово? - спросила она, с неудовольствием заметив лежащие тут же телефоны, которые сразу напомнили ей об Отделе.
Майкл взял тщательно порезанный сельдерей и, медленно помешивая, добавил в кастрюлю с соусом.
- Правильно приготовленный соус для спагетти требует некоторого времени. Не очень много, минут сорок, - сказал он, потом вымыл руки и вытер их красным полотенцем, которое оставил рядом с раковиной.
Бросив быстрый взгляд на кипящий соус, Майкл подошел к Никите. Его руки легли на столешницу, окружая ее с обеих сторон. Никита, не убирая свои скрещенные руки с груди, опустила глаза, стараясь не встретиться с его пристальным взглядом.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, нежно убрав с лица длинные волосы, за которыми она пыталась спрятаться от него.
Никита пожала плечами.
- Ты действительно хочешь это знать? - прошептала она, продолжая рассматривать пол.
Майкл убрал в стороны ее светлые волосы, немного отстранив ее назад и заглянув Никите в глаза, ответил:
- Да, я хочу знать.
Никита, вздохнув, увернулась и, выскользнув из его рук, переместилась в гостиную на кушетку. Она удобно уселась, обхватив одну подушку руками.
Майкл посмотрел на соус, убавил огонь и последовал за ней, устроившись в одном из кресел. Сидя напротив, он видел, что девушка разрывается от внутренних противоречий. Майкл чувствовал тоже самое, но в отличие от Никиты, которая открыто выражала свои чувства, собственные он предпочитал от всех скрыть.
Никита положила подбородок на подушку. Ее синие глаза, не отрываясь, смотрели на не зажженный камин.
- Я не могу сказать тебе, что чувствую, Майкл. Потому что я не уверена, что правильно понимаю свои чувства… - медленно произнесла она и замолчала, посмотрев на него - Майкл сидел, положив руки на колени, и, не отрываясь, смотрел на девушку. Снова отведя взгляд к камину, Никита продолжила, - … когда-то я мечтала, что возможна моя собственная жизнь, жизнь без Отдела. И я все еще мечтаю об этом, потому что если бы этого не было, я бы умерла.
Майкл расцепил пальцы и, легко встав с кресла, присел рядом с Никитой, заглядывая ей в глаза.
- Кита, я не уверен, что Отдел планирует использовать нас для какого-то эксперимента. Не уверен, что они хотят навредить нам, потому это идет в разрез со всем, что они делали прошедшие четыре года. Единственное, в чем я сейчас полностью уверен - это мои чувства к тебе и этому ребенку.
Никита внимательно посмотрела на его напряженный профиль, стараясь не пропустить ни слова сказанного Майклом. В его тоне было что-то такое, что заставило ее сразу поверить ему.
- Я давно забыл о своих чувствах. Некоторые считают, что таким меня сделал Отдел. Пока ты не вошла в мою жизнь, я не жил. Даже, когда была жива Симона… Мои чувства к тебе совсем другие. Я любил ее, но с тобой … я не могу описать то, что чувствую…
Он сделал паузу и повернулся так, чтобы Никита видела его лицо.
- Кита, из-за Отдела я потерял одного ребенка. Теперь я один… Мы имеем шанс стать родителями, пусть его нам дал Отдел. Я хочу использовать его…
Никита отбросила подушку, которая упала к ее ногам, и откинулась на спинку кушетки.
- Майкл, я не могу быть так же уверена, как ты… Шеф ненавидит меня…он много раз пробовал ликвидировать меня, промыть мне мозги, чтобы разлучить нас. И теперь ты думаешь, я поверю, что он одобрил эту беременность, и в ближайшем будущем мы сможем быть счастливым семейством?
Она откинула назад свои длинные светлые волосы и придвинулась к Майклу, который обнял ее за плечи.
- Кита, послушай меня. За четырнадцать лет пребывания в Отделе я хорошо усвоил, что его невозможно победить.
Протестующе вскрикнув, она отвернулась от Майкла и попыталась вырваться из его рук.
- Прошу тебя, Майкл. Разве вместе мы не можем помешать им? Можно придумать какой-нибудь план. Например, я исчезну навсегда… как Терри. Ты ведь помнишь ее? Она была моей подругой и тоже была беременной… Она собиралась скрыться…
Майкл решительно притянул ее к себе и, крепко удерживая, заглянул в глаза.
- Нет… не думаю, что они позволят это сделать…
Никита, не имея возможности оттолкнуть его, отвернулась.
- Нет, ты не сможешь убедить меня, Майкл. Я умру, если они отдерут у меня моего ребенка. Почему они хотят, чтобы он родился, - почти прокричала Никита, и из ее глаз покатились слезы, - Майкл, что же нам делать?!!…
И она зарыдала, спрятав лицо у него на груди, крепко сжав в кулаках его футболку. Майкл гладил ее вздрагивающие плечи, волосы, давая девушке выплеснуть, наконец, все накопившиеся у нее эмоции. Потом, стараясь немного успокоиться, Никита подняла голову и отвернулась в сторону, собираясь подняться.
- Сиди, - тихо, но решительно произнес Майкл, и Никита, закрыв глаза, хоть и неохотно, но подчинилась, позволив его обнимающим рукам опрокинуть ее на спинку кушетки, в мягкие подушки, - Никита, если бы Шеф хотел, чтобы ты умерла, ты была бы уже давно мертва. Они хотят для чего-то использовать нас, но не ликвидировать и не разлучить. Им нужен наш ребенок, пусть он появится на свет. Доверься мне и дай нам шанс на будущее… На будущее вместе с нашим ребенком… И еще, давай не будем делать то, что может повредить Адаму…
При упоминании об Адаме Никита открыла глаза. Она не думала, что Медлин вспомнила о нем специально. А теперь поняла, что у них нет выбора - Отдел должен был получить их с Майклом ребенка.
Мысль об этом наполнила ее горечью…

ЧАСТЬ 5

Ужин прошел в относительной тишине. Майкл сделал несколько безуспешных попыток разговорить Никиту, после чего отставил это. Треск камина и звон серебра были единственными звуками, раздающимися в комнате.
Девушка выпила глоток воды и сосредоточила свое внимание на кусочке льда, плавающем в бокале. Она выглядела озабоченной, потому что закончила есть последней. Взяв свою тарелку, Никита обошла стол и, немного наклонившись, взяла тарелку Майкла.
- Большое спасибо, Майкл, было очень вкусно, - сказала она, направиляясь к раковине.
- Я рад, что ты хоть немного поела, - ответил Майкл и, отбросив с колен салфетку, встал, чтобы помочь ей помыть посуду.
- Как долго мы сможем остаться здесь? - спросила девушка, тщательно ополаскивая тарелки.
Поверхность воды покрывала душистая, с цветочным ароматом пена. Майкл подошел сзади и осторожно поставил бокалы в раковину, быстро наполняющуюся горячей водой.
- Это зависит от Отдела и от тебя… - тихо произнес он, повернувшись к ней, поскольку уже возвратился к столу, чтобы забрать хлеб и масленку.
Никита смыла мыльные пузыри и выключила воду, вздохнув с огорчением, потому что горячая жидкость приятно согревала ее руки.
- Было бы здорово провести здесь несколько дней. Здесь очень красиво и очень спокойно, - сказала она.
Майкл положил ей руку на плечо и слегка сжал его, а потом неохотно отпустил
- Ты нуждаешься в отдыхе и спокойствии. Особенно сейчас.
Услышав это, Никита не смогла не улыбнуться. Вытирая полотенцем посуду, она внимательно наблюдала, как Майкл завернул хлеб в целлофан и положил его вместе с маслом в холодильник, и, засмотревшись, опрокинула на себя один из бокалов, немного замочив одежду.
- Зачем ты кладешь хлеб в холодильник? - спросила девушка.
Майкл вытер руки и, в несколько шагов преодолев расстояние, легко прошел в гостиную.
- Я всегда так делаю. Так хлеб дольше остается свежим, - он поднял полено и бросил его в огонь, подняв сноп искр.
Никита последовала за ним и села на кушетку, вытянув ноги на кофейном столике.
- Майкл Самюэлль - отличный повар… Теперь я знаю про тебя все, - она улыбнулась и, глядя на него, сделала несколько глотков воды из захваченного с кухни бокала.
Майкл установил перед камином экран и оглянулся назад. Никита закрыла глаза, наслаждаясь теплом, идущим от камина, потом почувствовала его руки на своих лодыжках. Майкл принялся нежно массировать ее ступни, медленно поднимаясь вверх, коленям, сел рядом, устроив ее ноги поперек своих. Отблески пламени танцевали в его глазах, освещая утомленное лицо.
- Ты думаешь о нем? - Никита наклонилась, чтобы поставить стакан на стол, потом удобно устроилась, откинувшись на большую подушку.
Майкл пристально посмотрел на нее, рассеянно поглаживая ее колено, и снова повернул голову к огню. При упоминании об Адаме он слегка поморщился. Никита ласково дотронулась до его волос, убирая волнистые пряди назад. Казалось, что Майкл был очень далеко. Не желая отвлекать и расстраивать его, Никита убрала руку.
- Мне жаль, прости, Майкл, я только спросила.
- Да, я думал о нем, - Майкл легко сжал ее колени и посмотрел на девушку глазами полными печали и усталости.
Его взгляд, наблюдающий, как Никита вздохнула и непроизвольно переместила руку на живот, смягчился. И, протянув к ней свою ладонь, Майкл накрыл ею заинтересовавшую его руку. Никита несколько секунд посмотрела на свой живот и, закрыв глаза, поднесла его ладонь к своим губам. От вспыхнувшей между ними искры у нее бешено застучало сердце, жаркая волна адреналина затопила ее тело и перехватила дыхание.
- Это испугало меня, - задыхаясь от избытка чувств, прошептала она, заглянув ему в глаза.
Майкл освободил свою руку из ее рук, вытащил ноги из-под ее коленей, потом встал, предлагая Никите руку, которую она с благодарностью приняла.
Майкл дал ей возможность пройти в сторону и присел перед камином, перекладывая поленья, которые вот-вот должны были догореть дотла.
- Мне проверить замки? - девушка коснулась его плеча и медленно двинулась в сторону спальни.
Установив экран, он поднялся и сказал:
- Нет, я сам проверю. Ты иди, я сейчас приду.
Пристроив рядом с камином кочергу, Майкл выключил небольшой светильник и пошел проверять окна и замки.
Кивнув ему в ответ, Никита скрылась в спальне…

 

#2
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
...
ЧАСТИ 6 и 7

Никита открыла глаза и почувствовала распространяющийся с кухни запах свежезаваренного кофе и тостов. Ее желудок немедленно отреагировал, его содержимое постаралось вырваться наружу. Сидя на кровати, она зажимала рот рукой и босыми ногами пыталась нащупать тапочки. Глубоко дыша, она пыталась избавиться от тошноты, но тщетно.
- Проклятие, - пробормотала она, стремительно распахнула дверь спальни и бросилась в ванну.
Захлопнув за собой дверь, Никита встала на колени перед туалетом. Ее мучительно вырвало. Освободив желудок, она приподняла голову, чтобы набрать воздух в легкие, и снова склонилась, сотрясаемая новыми спазмами, во время которых почувствовала, что прибежавший с кухни Майкл, собрав сзади ее длинные, растрепавшиеся волосы и поглаживая спину, поддерживает ее за талию. Спустив воду, девушка взяла поданное им махровое полотенце и, вытирая лицо, села на пол. Майкл забрал у нее полотенце, сел рядом, и, все еще потирая ее спину, сочувственно взглянул ей в глаза.
- Все нормально? - спросил он.
Никита откашлялась и покачала головой.
- Нет, я не нормально. Еще немного, и я умру, - ответила она, понимаясь с его помощью.
Поддерживая ее за талию, Майкл помог Никите добраться до спальни, где она, свернувшись калачиком, притянув голову к коленям, устроилась на кровати. Майкл встал перед ней на колени и, обращаясь к ее затылку, тихо сказал:
- Через несколько минут все будет хорошо… Елена тоже…
Услышав имя Елены, Никита сверкнула глазами, полными боли, останавливая его дальнейшие комментарии.
- Я не хочу слышать, как это было у Елены… Особенно сейчас… Хорошо, Майкл? Я - не она, прошу тебя, не сравнивай нас… - с раздражением произнесла девушка, чувствуя, что следующая волна тошноты снова подкатывает к горлу.
- Конечно, - тут же согласился Майкл, почувствовав себя виноватым. Как он мог так сглупить и упомянуть Елену в такой момент, ругал он себя, снова поглаживая ее ноги.
Никита, судорожно глотая, снова выбежала из комнаты. Майкл позволил ей побыть одной и, лишь когда все звуки, доносящиеся из ванной, стихли, пошел к ней.
Никита чувствовала себя очень слабой, поэтому, закончив чистить зубы, она позволила Майклу снова увести себя в спальню, на кровать. Она легла и закрыла глаза, взяв его руку в свою.
- Прости, Майкл, - виновато вздохнула она, сжимая его руку, - я не должна была так говорить.
Тошнота, наконец, прошла, и Никита, чувствуя себя спокойно, зевала.
- Как ты теперь себя чувствуешь? - мягко поглаживая ее руки, спросил Майкл, скрывая свое беспокойство.
Открыв глаза, девушка посмотрела на него и, видя его волнение, улыбнулась.
- Лучше, мне действительно лучше, - она обвила руками его шею и крепко обняла, сидящего рядом мужчину.
Майкл тут же ответил на ее призыв, крепко прижав к себе Никиту, и спрятал лицо в ее волосах.
- Как мне нравится обнимать тебя, - прошептал он ей в самое ухо, руками исследуя ее спину.
- Я боялся, что ты уже не позволишь мне сделать это снова, - добавил Майкл и поцеловал ее плечо.
Никита отклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо, провела пальцем по его губам и улыбнулась.
- Как ты мог нечто подобное подумать? - спросила она, нежно целуя его в щеку.
Майкл закрыл глаза и сконцентрировался на внутренних ощущениях. Никита положила голову ему на плечо и играя завитками его волос, шепотом сказала:
- Итак, я беременна...
Майкл прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке и кивнул:
- Да... ты.
Его взгляд скользнул по ее лицу и плечам, они оба внимательно наблюдали друг за другом. Потом Майкл прикоснулся к ее губам и медленно поцеловал ее взволнованные глаза. Никита потянулась, чтобы ответить на его ласку, и их губы соприкоснулись. Приподнимая ее подбородок, Майкл легко целовал Никиту в губы, и пристально взглянув ее вздымающуюся грудь, на пламенеющие щеки, спросил:
- Голодна?
Никита слегка улыбнулась и, открыв глаза, провела рукой по его груди, спустилась ниже, на бедра, потом ответила, заглядывая ему в глаза:
- Смотря, что ты имеешь в виду. Завтрак или себя?
Наклонив голову, она увидела, как Майкл улыбнулся.
- Завтрак остывает, - произнес он, небрежно поигрывая длинными прядями ее волос.
Никита засмеялась, обхватив его руками вокруг шеи.
- Думаю, завтрак подождет, Майкл.
И они, не в силах оторваться друг от друга, сплетаясь руками и ногами, упали на кровать, закутавшись в одеяло.

Прошло несколько часов, когда Никита открыла глаза. Из открытого окна спальни слышалось пение птиц. Спящий Майкл расположился рядом с ней, его лицо казалось спокойным и довольным, рот был приоткрыт, длинные ресницы чуть трепетали. Девушка улыбнулась, обозрев его прическу, волнистые волосы со множеством завитков растрепались и полностью скрыли лоб. Его руки обнимали ее, причем одна из них по-хозяйски устроилась у нее на животе. Их ноги сплелись, так что невозможно было двинуться, не разбудив его.
Никита, не желая его пробуждения, не двигалась и, разглядывая Майкла, думала о маленькой жизни, которая уже зародилась в ней. Мысль о ребенке испугала ее, девушка не была готова к его появлению, даже если это ребенок Майкла. Она любила его и знала, что так будет всегда. Но не доверяла Отделу, ненавидя его методы. Тот факт, что Медлин настояла на продолжении беременности, говорил о крайней заинтересованности Отдела в этой маленькой жизни. Сама мысль о том, что ее малыша заберут для каких-то целей, была для Никиты невозможна.
Ее глаза наполнились соленой влагой. Осторожно высвободив руку, девушка вытерла слезы и отвернула лицо в сторону, стараясь не разбудить Майкла, который к счастью не проснулся. Глядя на его спокойный профиль, Никита подумала вдруг, что все эти годы Майкл держал ее на определенном расстоянии, пряча свои сокровенные мысли глубоко внутри, лишь изредка позволяя ей заглянуть ему в душу, и она научилась, в конце концов, принимать его таким, но все равно ненавидела его отстраненность.
У них с Симоной был ребенок, Никита наверняка это знала, хотя никто не рассказывал ей подробности, но Майкл закрыл эту тему навсегда, и теперь невозможно было узнать правду. Потом появился Адам, второй сын, родившийся во время миссии с Еленой. Мысль об их браке заставляла Никиту яростно мучиться от ревности. Адам был красивым и умным ребенком, очень похожим на отца. Майкл был счастлив с ним во время миссии, пока Отдел не отнял у него семью. Сама по себе потеря Елены была для него безразлична, но Адам... его потеря почти убила этого сильного человека, девушка хорошо помнила длинные ночи, когда охраняла его. И долгие дни в Отделе, когда прикрывала его, неспособного выполнять свою работу. Тогда Майкл хотел умереть, воскреснув лишь, когда ее собственной жизни начала угрожала опасность. Только это заставило его проснуться и снова захотеть жить. Спустя некоторое время, они стали любовниками. Майкл был источником ее силы, но и испуга тоже. Никита в глубине души не смогла простить ему молчания о своем браке с Еленой. И даже теперь, когда они были вместе, когда их сблизили опасности и лишения, были моменты, когда Майкл, выбирая между нею и Отделом, предпочел последний. Все это не давало Никите довериться ему полностью.
Она печально вздохнула, не отрывая взгляда от спокойного лица спящего Майкла, отчаянно пытаясь подавить внутреннее расстройство
Майкл, видимо каким-то шестым чувством почувствовав ее смятение, медленно открыл глаза, и его сонный зеленоватый взгляд остановился на ее лице. Почувствовав себя больной, Никита отстранилась, чувствуя, что он не отпускает ее далеко, по-прежнему прижимая к себе. Ни один из них не проронил ни слова, Майкл молча гладил ее длинные волосы, Никита, спиной чувствуя его сильное тело, рассеяно оглядывала комнату. Ее глаза остановились на стоящих у кровати маленьких часах, которые показывали 8:45. Майкл приподнялся на локте и, заглянув ей в лицо, спросил сонным голосом:
- Что ты хочешь сегодня делать?
Никита покачала головой, и натянула на грудь одеяло, скрываясь от его пристального взгляда.
- Как ты отнесешься к тому, что мы будем спать целый день? - предложил он, поскольку молчание затянулось и, явственно ощущая ее дискомфорт, Майкл постарался не показать вида, что заметил это. - Забудь о том, что случилось... идет?
Никита погладила его руку и закрыла глаза. Майкл нежно гладил ее волосы, и, понимая ее растерянность и печаль, чувствовал себя расстроенным.

ЧАСТЬ 8

Пряча лицо в подушку, Никита стонала, в сердцах желая, видеть себя прежней, желая, чтобы все это скорее закончилось, чтобы все было как раньше. Совсем недавно она была так счастлива в руках Майкла, а сейчас чувствовала себя разбитой и опустошенной.
- Кита, поговори со мной… - его голос прервал ее хаотичные мысли, и Никита нехотя взглянула на обеспокоенного и даже немного озадаченного Майкла.
- Майкл… я не хочу говорить, - ответила девушка и, перекатившись на живот, спрятала руки под подушкой.
- Ты действительно не хочешь этого ребенка? - Майкл круговыми движениями легко царапал ее бледную кожу на спине.
Никита приподняла голову и внимательно посмотрела на него. Долгая пауза заполнила пространство, прежде чем она ответила:
- Часть меня очень хочет его, а другая изо всех сил противится. Я не была готова к этому, Майкл. И ты не был готов. Я ненавижу Отдел за то, что сделано с нами. Это почти как насилие надо мной. Достаточно того, что они полностью управляют нашими жизнями… но так поступить с нами…
Она сделала паузу, снова перекатившись на спину, и ее рука, дотронувшись до его волос, бережно зачесала выбившуюся прядь за ухо.
- Я ужасно боюсь того, что может случиться с нами, со мной, с тобой, если они заберут у нас этого ребенка. Когда ты потерял Адама, ты почти умер. Я не так сильна, как ты, Майкл, я умерла бы на самом деле. И справедливо ли, что наш малыш будет расти в Отделе?
Ее рука погладила его лицо, кончиками пальцев ощущая чуть отросшую, колкую щетину и продолжила говорить.
- Я должна знать, что они задумали сделать с этим ребенком, прежде чем приму решение. Очевидно, что для них он важен, иначе Медлин не угрожала бы повредить Адаму, если мы не подчинимся.
Майкл внимательно выслушал ее и, поцеловав ее ладонь, медленно произнес:
- Кита, я хочу этого ребенка. И не могу позволить им отобрать его у нас. Для меня это уже решенный вопрос. Ты должна знать, что я умру, защищая вас, тебя и его.
Никита печально покачала головой.
- Майкл, ты ведь только человек. И ты один. А они - Отдел… Ты ведь сам учил меня этому…
Майкл сел, притянув к груди колени. Склонив голову, он ответил:
- Я тоже имею довольно сильные аргументы, Кита. Я не беспомощен…
Никита сидела рядом, поглаживая его плечо.
- Я знаю, что ты тоже очень силен, но достаточно ли этой силы, чтобы мы были вместе? Достаточно ли ее, чтобы наш ребенок остался с нами? Жаль, но кажется, что ее будет мало. В Отделе никому не позволено иметь детей… Никому…
Майкл пристально посмотрел на нее.
- Я нуждаюсь в тебе, Кита. И ты тоже должна бороться вместе со мной.
Никита с трудом проглотила комок в горле и тихо лежала, рассматривая в потолок. Майкл спокойно встал, и, глядя на нее сверху вниз, оделся.
- Жди меня здесь, - глухо проговорил он, натягивая черную футболку, - я скоро вернусь.
Никита со страхом смотрела на его сборы. Майкл пригладил растрепанные волосы.
- Куда ты идешь? - спросила девушка, волнуясь.
Майкл поправил футболку, заправив ее в брюки, затем наклонившись взял носки и ботинки и обойдя кровать сел с ее стороны. Ее обнаженная грудь, маленькие твердые соски безумно волновали его, впрочем, как всегда. Наклонившись, Майкл нашел губами с ее губы, легко поцеловал и прошептал:
- Я иду бороться за нас. За нас и за нашего ребенка…
Заставив ее замолчать еще одним поцелуем, он выпрямился и быстро исчез за дверью спальни. Никита сидела в оцепенении, понимая, что он собирается делать и как это опасно для него. Но прежде чем она вскочила с кровати, чтобы догнать Майкла, просить его не делать этого, до Никиты донесся звук захлопнувшейся входной двери и звук заведенной машины, который быстро стих.

Майкл остановил машину перед скромным зданием со скромной вывеской, за которыми скрывался Первый Отдел. Его костюм представлял собой занимательное зрелище: домашние брюки, черная футболка резко контрастировали с привычным внешним видом - черным костюмом от Армани. И сам Майкл выглядел крайне необычно, пугая встречающихся на пути оперативников взъерошенными волосами и мрачным, безразличным взглядом.
Первым его увидел Вальтер. Оценив эту решительность, он не стал выходить Майклу навстречу, и вместо этого связался по интеркому с Биркоффом.
- Эй, приятель! Ты видишь Майкла? Я чувствую, что происходит что-то странное…
Биркофф обернулся и, обозрев излишне эмоционального Майкла, послал Вальтеру удивленный взгляд.
- Да, я его вижу… Что происходит? Он выглядит безумным, - проговорил он в наушник, продолжая наблюдать, как Майкл скрывается на лестнице, ведущей в Поднебесье к Шефу.
- Я не знаю, что случилось, но совершенно очевидно, что он расстроен и раздражен. И причина этого раздражения - мама с папой.
Вальтер из своей Оружейки внимательно следил за окнами Поднебесья и видел удивленный взгляд Шефа, который тот бросил на входящего Майкла. Потом окна затемнились, оставляя каждого из них размышлять о происходящем.
- Давай работать, - спокойно сказал он Биркоффу и возвратился к себе, - в любом случае, скоро мы все узнаем.
Биркофф кивнул, выключил интерком и сосредоточился на содержимом монитора.

Шеф медленно нажал несколько клавиш на своей панели и повернулся к Майклу, который молча стоял тут же. Потом вытащил тонкую сигару, щелкнул зажигалкой, прикурил и выпустив облачко дыма спросил, присев на выступ у затемненного окна:
- В чем дело, Майкл?
Майкл сильно сжал руки в пожатии, внимательно с ног до головы изучил Шефа и лишь потом произнес:
- Наш ребенок… Какие у вас планы в отношении него?
Шеф продолжал курить.
- На этот момент никакого плана нет, - снова выпустив дым, сказал он, потом, пристально наблюдая за реакцией Майкла, спросил, - что-нибудь еще?
Лицо стоящего перед ним оперативника оставалось совершенно бесстрастным, но Шеф знал, что тот был мастером по части сокрытия своих эмоций. Мгновение Майкл осмысливал сказанное начальником, а потом снова пристально взглянул ему в глаза.
- Зачем вы позволили Никите забеременеть? - мрачно спросил он, не собираясь позволять Шефу уйти от ответа.
На сей раз, Майклу был нужен настоящий ответ, и он намеревался находиться в Поднебесье, пока его не получит.

ЧАСТЬ 9

Шеф усмехнулся. Потом подошел к Майклу и, дымя сигарой, произнес, сделавшись серьезным:
- Не думаю, что ты должен беспокоиться об этом, Майкл. Лучше сконцентрируйся на своей работе. Можешь идти.
И пристально посмотрел на Майкла, отвечая ему таким же напряженным взглядом.
Однако тот и не подумал подчиниться, а вместо этого приблизился к Шефу и, схватив его за лацканы пиджака, смерил ледяным взглядом и, настаивая, смертельно спокойным тоном произнес:
- Я хочу знать ответ. Я не вернусь к Никите без него.
Шеф улыбнулся, его улыбка не предвещала ничего хорошего.
- Что ты себе позволяешь, Майкл? - его твердый голос отдавал сталью. - Мне кажется, тебе нужно хорошенько подумать о последствиях твоих действий.
Но на Майкла это не произвело никакого впечатления. Его глаза пристально, не мигая, смотрели на Шефа, который тоже не отступал. В пылу этой молчаливой борьбы ни тот, не другой не слышали звука шагов, по лестнице в Поднебесье поднялась Медлин. Она на секунду застыла в изумлении, увидев открывшуюся перед ней картину, но, быстро справившись с удивлением, безмолвно застыла, сложив руки на груди.
- Майкл? - спросила она, наблюдая за вызовом, который позволил себе Майкл.
- Я хочу получить ответ, - спокойно заявил последний, ничуть не сожалея о своем поступке, и даже наоборот, Майкл чувствовал некоторое удовлетворение от своей победы в этом поединке, поскольку Шеф нехотя отступил на несколько шагов назад.
Медлин внимательно посмотрела сначала на одного из стоящих перед ней мужчин, потом на другого и чуть заметно улыбнулась.
- Какие тебе нужны ответы? - спросила она, обратившись к Майклу.
Майкл медленно перевел взгляд на нее.
- Что вы собираетесь делать с ребенком?
Медлин слегка приподняла бровь, демонстрируя некоторую степень удивления.
- Сейчас это не твоя забота, Майкл. Возвращайся к Никите и пользуйся возможностью побыть с ней вдвоем. В свое время ты будешь информирован о наших намерениях. Ты забываешь, что твоя обязанность подчиняться приказам, и ты будешь делать то, что тебе прикажут…
Майкл сильно сжал челюсть, оскорбленный ее надменный ответом. Однако, на его лице не отразились бушующие в его голове эмоции. Он снова взглянул на Шефа и холодно сказал:
- У меня тоже есть свои козыри...
Шеф улыбнулся.
- Хорошенько выслушай меня, Майкл. Ты забываешь, что находишься в Отделе, и самое главное для тебя, если, конечно, хочешь остаться в живых, подчинение. Думаешь, что я угрожаю тебе? Нет, я предупреждаю. Знай свое место, или тебе известны последствия…
Майкл несколько секунд молчал, пристально вглядываясь в лица стоящих напротив людей. Потом четко проговаривая буквы, произнес лишь одно слов, которое, впрочем, заставило Шефа и Медлин заметно напрячься.
- Эдриан, - сказал он, и сделал паузу, замечая опытным взглядом некоторое смятение на лицах начальства, и спокойно закончил в тон их угрозе, - ваши намерения тоже могут повлечь за собой последствия.
Медлин посмотрела на Шефа. Казалось, что между ними происходит безмолвный разговор, доступный только им, потом отошла в дальней стене, быстро набрала код на свободном компьютере и, вытащив панель, вернулась с ней к Майклу.
- Здесь ты можешь найти ответы на некоторые интересующие тебя вопросы, Майкл…
И отдала панель ему и, пытливо разглядывая его лицо, ожидала реакции. Потом сказала:
- Этот разговор ничего не меняет. Вы будете подчиняться. Мы не трогаем Адама, ты делаешь все, чтобы Никита была здоровой. Тебе ясно?
Майкл быстро просмотрел панель, повернулся и без каких-либо комментариев ушел.
Шеф был явно рассержен этой его эскападой.
- Ты считаешь, необходимо было давать ему информацию? - он сделал долгую затяжку уже почти докуренной сигаретой, выпустив большое облачко дыма.
Медлин посмотрела на него и, поправляя свой пиджак, сказала:
- Я не дала ему всю информацию… только то, что в какой-то степени удовлетворит его интерес. Он не узнал конечной цели эксперимента. И не будет ее знать, пока не станет слишком поздно.
Шеф затушил сигару в стеклянной пепельнице и улыбнулся.
- И он вынужден будет смириться?
Медлин кивнула в ответ, и, повернувшись, ушла к себе, оставив Шефа наблюдать сверху за удаляющимся Майклом.

Вальтер заметил, что окна Поднебесья снова стали прозрачными, причем лицо стоящего там Шефа искажала ярость. Потом из коридора, ведущего к начальству, появился Майкл, который стремительно пересек главный зал и скрылся в коридоре, ведущем к лифтам. Проводив его проницательным взглядом, Вальтер пробормотал себе под нос:
- Будь осторожен, Майкл. Шеф - крепкий орешек.
И покачав головой, возвратился к работе.

Остановив машину рядом с домом, Майкл сразу же увидел Никиту, которая расположилась на крыльце перед домом. Она прямо с ногами удобно расположилась в кресле-качалке и читала книгу. Легкий ветерок играл длинными прядями ее волос.
Разложив книгу на коленях, девушка внимательно наблюдала за выходящим из авто Майклом. Его хмурое лицо заставило ее сердце сжаться от страха, хотя Никита не подала вида. Ее сильно заинтересовала панель, которую Майкл держал в руках. Он медленно подошел к крыльцу и встал позади кресла, на котором сидела Никита, прислонившись к косяку входной двери.
- По крайней мере, ты жив, это хороший признак, - пробовала шутить девушка, намерено не глядя на интересующую ее панель, - и еще, ты похож на вернувшегося с задания оперативника пятого уровня.
Майкл расстегнул куртку и, приблизившись к креслу, легонько качнул его. Никита смотрела на него во все глаза, и ее сердце застучало как разогнавшийся паровоз, когда она, наконец, получила вожделенную панель.
- А я и не собирался умирать, - спокойно ответил Майкл, после того как поцеловал ее в щеку, - я собираюсь измениться.
Никита дрожащей рукой взяла панель и закрыла глаза, хотя больше всего на свете хотела узнать о ее содержимом. Майкл снова легко толкнул спинку кресла, и оно мягко закачалось под собственный скрипучий аккомпанемент. Потом, не оглядываясь, открыл дверь и исчез в доме, оставив девушку наедине с добытыми сведениями. Никита попыталась снова сосредоточиться на книге, но глаза все время останавливались на лежащей рядом панели. Девушка пыталась приготовить себя к самому худшему.

ЧАСТЬ 10

Спустя некоторое время Никита встала с кресла-качалки и пошла в дом. Положив панель на кухонный стол, девушка поставила на плиту чайник. Высекая искру, она повернула выключатель, собираясь подогреть воду и сделать чай.
Майкл вышел из спальни одетый в свою традиционную одежду, черный костюм и рубашку. Никита прислонилась к столешнице и спрятала руки в карманы своего хлопчатобумажного платья, наблюдая, как, зачесав волосы назад, он медленно приблизился к ней, пригладил ее волосы, помассировал напряженные плечи, скользнул ладонью по спине.
- Майкл, все не может быть так просто, - она запнулась и протянув руку, пальцем уцепилась за петлю на его поясе.
Майкл поцеловал ее в лоб и взял ее ладони в свои.
- Я еще не во всем разобрался, но одно могу сказать с уверенностью - ты и ребенок, вы в безопасности. Новая экспериментальная программа очень важна для Отдела, и Шеф будет стремиться к тому, чтобы она работала. Разве это не гарантия? - он попытался успокоить девушку, одновременно нежно целуя ее.
Никита отпустила петлю на его поясе и, обхватив руками, изо всех сил прижалась к его груди. Сзади засвистел чайник, сообщая о том, что вода закипела. Не отпуская Майкла, девушка сняла чайник с огня.
- Будешь чай? - спросила она и, отстранившись, направилась к буфету за чашками.
Майкл остановил ее и, улыбаясь, проводив к столу.
- Кита, сядь. Я сам сделаю чай, - сказал он, выдвинув для нее стул.
Никита покорно села, пытаясь успокоиться. Налив воду в заварочный чайник и положив в него пакетики с чаем, Майкл поставил его на охлажденную плиту, и когда чай настоялся, принес его к столу, потом расставил чашки. Никита снова взяла панель, внимательно перечитала информацию, опять пытаясь убедить себя в ее правдивости. Майкл сел напротив и налил ей чай.
- Осторожно, горячо, - мягко предупредил он, пододвинув к ней чашку.
Никита взяла чашку и дула на дымящуюся жидкость, чтобы остудить ее. При этом она снова посмотрела на панель.
- Майкл, неужели это правда? Неужели нам позволят жить вне Отдела? Нам позволят быть семьей и иметь ребенка? Нам позволят быть вместе?
Майкл сделал несколько глотков, потом обхватил своими ногами ее ноги под столом и мягко ответил:
- Да.
Такой краткий ответ не удивил Никиту - Майкл всегда был человеком немногословным.
Она смотрела на панель и ей, напротив, предоставленная информация не казалась реальной. Поднявшись, девушка начала медленно ходить туда-сюда, по-детски кусая ноготь большого пальца.
- После всего, что они с нами сделали, разрешить нам жить отдельно? Майкл, это не может быть правдой, - с волнением она посмотрела на Майкла.
- Кита! Сядь, - услышав его решительный голос, Никита на мгновение остановилась, сердито посмотрела на сидящего мужчину, вытащив палец изо рта, но потом, игнорируя его просьбу, снова стала ходить по кухне.
Майкл спокойно наблюдал за ее возбужденными движениями, понимая эту взволнованность, вызванную содержимым принесенной панели. Из нее следовало, что они были участниками новой экспериментальной программы, целью которой было исследовать возможность разрешения оперативникам жить частной жизнью вне Отдела, подобно остальной части человечества. Майклу эта идея казалась смехотворной, потому что разрешить множеству засекреченных оперативников жить обычной жизнью, было чревато проблемами. Отдел нельзя было покинуть, это он усвоил очень хорошо за годы работы в нем. Но все же возможность жизни с Никитой и ребенком была его мечтой, фантазией, которая, как казалось раньше, никогда не сбудется. Однако сейчас это могло стать реальностью, и он собирался использовать все свои козыри, даже Эдриан, чтобы быть рядом с любимой женщиной и своим малышом. Позволив Медлин и Шефу думать, что его удовлетворила полученная от них информация, но, воспользовавшись предложенным, Майкл решил быть начеку. Пока.
- Ни-ки-та, - он подчеркнуто преувеличено произнес ее имя, заставив ее остановиться, и повторил свою просьбу, - твой чай стынет, сядь, пожалуйста…
И удовлетворенно кивнул, когда девушка возвратилась к столу и села рядом с ним.
- Что случилось утром? - спросила Никита, сосредоточившись на темной жидкости в чашке.
Майкл посмотрел в сторону и ответил:
- Ничего.
- Ничего? - подняв на него глаза, Никита удивленно подняла бровь. - Ты уходишь, потом возвращаешься с полученной информацией, предлагая мне удовлетвориться ею… И на мой вопрос о произошедшем в Отделе, ты отвечаешь… ничего?
Проговорив эту гневную тираду, девушка снова потянулась к панели, лежащей на столе.
Майкл, не обращая на ее слова внимания, встал и, подойдя в Никите, протянул ей руку.
- Давай пойдем погуляем, - предложил он, кончиками пальцев погладив ее подбородок, скользнув по контуру лица, - тебе непременно нужен свежий воздух.
Никита хорошо знала его твердость, решив пока принять предложенную Майклом игру. Поднявшись, она поцеловала его и послушно кивнула.
- После чая? - спросила девушка.
Майкл обнял ее и согласился, усаживая ее за стол:
- Да, после чая.
 

#3
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
...
ЧАСТЬ 11

Прошел месяц с тех пор, как Медлин сообщила Майклу и Никите о сенсационной программе, которая изменила их привычную жизнь в Отделе. Они жили в предместьях города в своем маленьком доме, окруженном зеленью. Окрестности вокруг их жилья были совершенно пусты, и это был еще один дополнительный плюс в этом выборе.
Беременность Никиты протекала довольно спокойно, но ее нервы были окончательно расстроены - к концу третьего месяца отношения меду Майклом и Никитой накалились до предела. Неуверенность и боязнь будущего серьезно осложняли их, и Никита ненавидела себя за это. К тому же Медлин, будто специально отправляла Майкла на дополнительные миссии, заставляя девушку оставаться одной. А когда они бывали вместе, она замыкалась в себе, и Майкл не проявлял особых эмоций. Хотя несколько раз он пытался увлечь Никиту подготовкой в одной из четырех спален комнаты для будущего ребенка, но в ответ получал лишь безразличное молчание или холодный отказ участвовать в этом. Девушку мучила бессонница, ее обычно бледная кожа стала совсем прозрачной, ее глаза, казалось, утратили живость. Она потеряла вкус к жизни, и Майкл это знал.
Выключив свет в ванной и пытаясь размять воспаленные мышцы руки, потянутой на последней миссии, он приблизился к кровати. Откинув одеяло, Майкл увидел, что Никита лежит в стороне, в самом уголке, далеко от него. Прошла неделя с тех пор, как они виделись последний раз, и все что он хотел, это быть с ней и постоянно думал, как обеспечить Никите безопасность, ибо она имела основания не верить никому. Но в тоже время своим настроением девушка подвергала опасности не только себя и своего ребенка, а еще и Адама. Растянувшись на кровати, Майкл перекатился поближе к Никите и, обхватив ее талию руками, притянул ее к себе. Девушка напряглась, ее глубокое дыхание стало неровным и прерывистым.
- Кита, - прошептал он ее имя, мягко целуя в плечо и путешествуя по ее округлостям, - я так тосковал без тебя.
Продолжая целовать плечо, Майкл легкими прикосновениями обследовал шею, постепенно спустился к груди, ладонью почувствовав твердость маленького соска. Никита накрыла его руку своей рукой и, повернув голову, спросила, пытаясь отвлечь Майкла от его занятия:
- Как прошла миссия?
Майкл понял ее намерения, и его сердце сжалось от боли. Приподнявшись на локте, он освободил из под нее другую руку и, игнорируя ее вопрос, стал поигрывать ее локонами, накручивая из на палец. Потом принялся чертить на спине кисточкой из волос замысловатые фигурки. Никита, спасаясь от щекотки и ясно представляя его намерения, попыталась было отодвинуться, но эта попытка не увенчалась успехом, потому что Майкл своей ногой предусмотрительно заблокировал возможность двигаться.
- Ты неважно выглядишь и похудела, Никита. Почему ты не заботишься о себе? - спросил он, продолжая забаву с ее волосами.
Никита отвлечено смотрела вдаль.
- Множество женщин плохо чувствуют себя в первые месяцы беременности, Майкл. Не волнуйся, - устало закрыв глаза, ответила она, желая, чтобы Майкл отставил ее в покое.
С нее было достаточно давления со стороны Медлин, беременности, необходимости все скрывать от Вальтера и Биркоффа, к тому же Никита не хотела, чтобы в Отделе знали о ее состоянии, по крайней мере, до тех пор пока ситуация не станет более понятной. Хотя, время для того, чтобы можно было все изменить подходило к концу.
Майкл внимательно наблюдал за сменой выражений на ее лице, отчетливо чувствуя надрыв и внутреннюю борьбу. Он видел, что она что-то скрывала от него, но не мог понять, что. Повернув к себе ее лицо, посмотрев в ее глаза, Майкл произнес:
- Ни-ки-та... Что ты делаешь?
Этот простой вопрос озадачил Никиту, но она, упорно вздохнув, оттолкнула его руку.
- Я пытаюсь заснуть, - ответила девушка, чувствуя накатывающееся раздражение и пытаясь скрыть его.
- Сейчас не время обсуждать мое состояние, - думала она.
- Никита, ты носишь нашего ребенка, ты нуждаешься в... - начал было говорить Майкл.
- В чем я точно нуждаюсь, Майкл... - она быстро прервала его и отбросила его ноги, расположившиеся на ее ногах, - ...так это в том, чтобы ты оставил меня в покое. Неужели так необходимо постоянно напоминать мне о том, что я беременна. Я это знаю! И моего мнения никто не спрашивал... Тебе это нравится, мне - нет. Я не доверяю Отделу. Я не доверяю этой программе, и если честно, не знаю, могу ли я доверять тебе...
Произнося этот эмоциональный монолог, Никита начала кричать, и не скрывая льющихся слез, откинула одеяло и, вскочив с кровати, убежала в ванную. Майкл бросился за ней.
- Никита, - напрасно взывал он, стоя у закрытой двери.
Девушка стояла по другую сторону, прислонившись спиной к двери, потом скользнула вниз, на пол, давясь слезами. Чтобы не слышать его голоса, она закрыла уши руками.
- Уходи, Майкл, - рыдала Никита, закрывая глаза от слепящего лунного света, просочившегося через окно в крыше, - оставь меня одну. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое!
- Открой дверь, Никита, - спокойно, вовсе не сердито, проговорил Майкл, немало удивив этим Никиту, которая знала, что он не любил такого поведения, однако не смогла сдержать себя.
- Нет, Майкл, пожалуйста, отставь меня одну, - твердила девушка и, добравшись до унитаза, уселась на нем, обхватив колени руками и положив на них голову.
Внезапно дверь с треском распахнулась, сильно стукнувшись о стену, щепки и кусочки древесины полетели в разные стороны. Никита приподняла голову, молча наблюдая, как к ней направляется Майкл. Его лицо напоминало безразличную маску, и лишь глаза выдавали его внутреннюю реакцию на ее поведение. Девушка попыталась встать, подняв на него заполненные слезами глаза, и с достоинством отчеканила:
- Что ты позволяешь себе? Зачем ты вломился сюда? Ты сошел с ума, Майкл?
Ее голос дрожал от напряжения, и, вытерев ладонями лицо, с неприязнью отступила от него, как можно дальше. Майкл уничтожил расстояние между ними за пару секунд и, схватив ее за плечи, легонько встряхнул.
- Это ты сводишь меня с ума, Кита. Я безумно волнуюсь за тебя, за нашего ребенка... А еще я волнуюсь за Адама… Если ты не перестанешь изводить себя, то заболеешь и потеряешь ребенка...
Никита отвернулась, не пытаясь бороться, зная, что Майкл намного сильнее. Ей было больно оттого, что он сильно сжал ее плечи, но, закусив губу, девушка пыталась скрыть это. В глазах появились яркие вспышки, и она замигала, пробуя избавиться от этого видения. Никите безумно хотелось заснуть навсегда, но звук его голоса возвращал девушку к печальной реальности.
- Кита, ты должна думать о ребенке, а не о жалости к себе. Я уже сказал тебе, что буду защищать вас обоих.
Никита вытянула руки, отталкивая его, вспышки в глазах стали яркими и невыносимыми.
- Уйди, Майкл, оставь меня одну, - задыхаясь, прошептала она, понимая, что Майкл не будет насильно ее удерживать, - пожалуйста, отпусти меня.
Сделав несколько шагов в сторону, Никита поднесла руку ко лбу, в ее глазах все завертелось, ноги стали ватными.
- О-о-о, что со мной?! Майкл, я не хотела этого... Майкл... - ее голос ослабел и затих
Боль прострелила ее живот и, обхватив его руками, девушка упала на пол.
Майкл попытался ее поднять, но ее тело совершенно не слушалось.
- Кита, Кита... что с тобой? Ни-ки-та!!!!
Уложив ее на пол, он проверил пульс, ее сердце лихорадочно билось. Женщина, которую он любил больше всего на свете, не отзывалась на его призывы, не двигалась и могла потерять их ребенка.
В совершеннейшем бессилии, Майкл перенес ее на кровать, схватил телефон и набрал знакомый номер.

ЧАСТЬ 12

Нахмурившись, Медлин читала сообщение от медиков из медблока. Ее карие глаза внимательно просмотрели информацию, лишь потом женщина подняла взгляд на сидящего напротив Майкла, который хоть и выглядел спокойным, но все же внутренне сильно нервничал, сжимая руки в кулаки. Ее взгляд он встретил открыто, не мигая, впрочем, как всегда.
- Возможно, Никита не понимает, что под угрозой ее жизнь и жизнь ребенка, Майкл. Медики считают, что она ничего не ела, по крайней мере, три дня, и ее вес резко снизился на тринадцать фунтов за последние девять дней. Как ты думаешь, зачем она это делает?
Скрестив ноги и локтем опираясь на стол, Медлин слегка покачивала стул, на котором сидела, ожидая его ответа. Майкл сделал паузу, глядя далеко, сквозь нее.
- Возможно потому, что Никита подсознательно противится насилию, совершенному над ней, и не доверяет вашим намерениям в отношении нее и ребенка, - его голос был спокоен, впрочем, Медлин это не удивляло.
- Но ты мог бы с ней лучше поработать, - она улыбнулась, - в конце концов, она - твой материал, и мне хорошо известно, что Никита для тебя сделает все. Возможно, следует подумать о смене приемов в работе с ней?
Майкл остался внешне спокойным, но внутри него клокотала ярость.
- Ну, для начала, можно было бы освободить от большинства миссий, чтобы я смог побыть с ней и помочь Никите? - очень насмешливо сказал он, сверкнув глазами.
Медлин склонила голову, принимая его упрек.
- Утром я поговорю с Шефом. Ты должен знать, Майкл, что угроза жизни ребенка не миновала, из-за хрупкого здоровья у Никиты может случиться выкидыш. Тебе напомнить о нашей договоренности?
Женщина намерено выделила слова о договоренности, видя, что Майкл встал. Он обернулся через плечо и, остановившись около двери, бросил ей короткую фразу:
- Нет, вы ничего не сделаете…
- Майкл… - позвала Медлин, и Майкл остановился на первой ступеньке, ведущей из кабинета, но не повернулся на ее голос, - Адам в порядке, он счастлив. Несколько часов назад мы получили файл с его новыми фотографиями. Если хочешь, я переправлю их на твою панель.
Голос Медлин был почти ласков, чрезмерно дружественен, и Майкл ненавидел ее за это. Безмолвно кивнув, он вышел, оставив улыбающуюся женщину наедине с ее горячим чаем.

Вальтер нетерпеливо ждал Майкла у двери его кабинета. Новости о том, что Никиту срочно доставили в медблок, распространились очень быстро, и, достигнув ушей Вальтера, привели его в крайнее беспокойство и возбуждение. Он любил Никиту, как только отец может любить дочь, и хотел получить информацию из первых рук, потому что все попытки узнать ее самостоятельно не увенчались успехом. И даже Биркофф не смог ему помочь.
Стремительно появившийся из-за угла Майкл едва не врезался в пожилого оружейника, вовремя отступив в сторону, он схватил за локоть чуть не потерявшего равновесия Вальтера.
- Мы должны поговорить, Майкл, - проговорил он, обретя устойчивость и оглядываясь по сторонам.
- Не сейчас, - ответил Майкл, и прошел к себе в кабинет.
Вальтер поймал запястье оперативника, останавливая его и внимательно вглядываясь в его лицо. Свободной рукой он толкнул дверь, которую Майкл намеревался закрыть, и тоже прошел в кабинет.
- Хорошо, что ты хочешь знать? - спокойно спросил хозяин кабинета, усаживаясь за стол и чувствуя себя уставшим и разбитым.
- Что произошло с Никитой? - взволновано проговорил Вальтер, остановившись перед ним, - я слышал, что ей очень плохо, но никто не знает, что с ней.
Сказав все это, он засунул руки в карманы и внимательно посмотрел на молчащего Майкла. Но, не услышав никакого ответа, не удержался от возмущенного возгласа и всплеснул руками.
- Пойми, Майкл… Она мне, как дочь. Я люблю ее, так же сильно, как ты. Никита - единственный светлый лучик в этом мрачном месте, и я хочу знать, что с ней случилось, - сделав секундную паузу, Вальтер продолжил, - проклятье… Еще я хочу знать, что с тобой… Ты же знаешь, что мне можно доверять…
Он сел на стул напротив Майкла и внимательно смотрел на него, ожидая ответа. Майкл выдвинул панель секретности, отключил микрофон и лишь тогда начал говорить.
- Она беременна...
Вальтер открыл рот от удивления.
- Я и Никита были отобраны для проведения секретной программы, которая покажет, могут ли оперативники вести нормальную жизнь вне Отдела, - сделав паузу, Майкл продолжил рассказывать, - мы не знали, что незащищены…
Оправившись от удивления, Вальтер закрыл рот и откинулся на спинку стула.
- Медлин… вот в чем дело, - нахмурившись, проговорил он, с трудом подбирая слова и покачивая головой от возмущения, - но, Никита не потеряет ребенка?…
Оружейник задал этот вопрос, пристально посмотрев Майклу в глаза. Тот покачал головой.
- Нет, пока все нормально, - сказал Майкл, рассеяно смотря сквозь сидящего напротив Вальтера, - но, она очень больна. И, что самое плохое, она никому не доверяет, думая, что ребенка у нее отберут, не доверяет даже мне. Боюсь, что она намерено хочет прервать беременность…
Боль в его глазах была настолько очевидной, что это потрясло Вальтера, не привыкшего к такому Майклу, ведь этот человек никому не показывал своих настоящий чувств. Подойдя в двери, старик обернулся и, одернув свой кожаный жилет, попросил удрученного Майкла:
- Когда она проснется, дай мне знать… я поговорю с ней. Возможно, я помогу ей разобраться в себе и принять правильное решение.
Майкл посмотрел на него утомленными глазами. Вальтер открыл дверь и, прежде чем выйти в коридор, снова посмотрел на Майкла:
- Майкл, поздравляю… Я знаю, что ты и Никита будете любить этого ребенка, как никто другой.

Майкл стремительно вошел в белую комнату лазарета, где Никита лежала без движения, накрытая несколькими одеялами. Тихий сигнал монитора, показывающего изменение сердечного ритма, настойчиво отозвался в его голове. Рядом мигал эмбриональный монитор, на экране которого тоненькая ниточка обозначила новую жизнь.
Майкл обозрел кислородную маску с проводами на ее лице и по-настоящему испугался - никогда Никита не выглядела такой слабой и беспомощной. Посмотрев на часы, он вдруг осознал, что не спал тридцать два часа, после возвращения с миссии он отчитался, потом поехал домой, где все и случилось. Небольшая головная боль проявилась некстати, чтобы избавиться от нее Майкл потер переносицу, потянул мышцы, не отрывая взгляда от закрытых глаз спящей Никиты. Глубина, захлестнувших его эмоций, была велика и пугающа. Когда умерла Симона он думал, что умер вместе с ней, не испытывая никаких чувств, желаний, не имея никаких желаний. Потом появилась Никита и изменила его, когда Майкл уже и не думал, что это возможно. Он обнаружил, что снова хочет жить. Никита возродила в его сердце и в душе симпатию, гнев, вину, радость и любовь.
Присев на край кровати, он легко сжал холодную руку Никиты, поднеся ее к губам, потом закрыл глаза и прижал ее к своей щеке. Внезапно осознав, что рука, которую он прижимал к себе, была влажной и теплой, он на мгновение удивился, потому что эта влага была ничем иным, как его собственными слезами. Майкл еще ниже наклонил голову, наконец, позволяя себе в этих слезах выпустить свои эмоции на свободу. Пусть только на мгновение…

ЧАСТЬ 13

Была глубокая ночь, 3:30 утра, когда Вальтер нашел Майкла в медблоке. Он сидел на табуретке, голова и плечи покоились на краю кровати, руки не выпускали руку Никиты. Майкл спокойно спал.
Вальтер печально улыбнулся при виде этой картины. Никита действительно выглядела неважно, как и сам Майкл. Старик приблизился к нему и бережно коснулся его плеча, пытаясь пробудить его от глубокого сна. Еще не проснувшись, Майкл вытянулся в струнку, и в его заспанных глазах зажглась тревога. Вальтер шутливо поднял руки вверх, показывая, что безоружен, ибо даже в таком состоянии Майкл был опаснейшим противником, способным убить в следующее мгновение, прежде чем услышит даже слово.
- Стой, амиго… Это я… - быстро прошептал он, пока не уверился, что Майкл понял, кто рядом с ним.
Майкл бережно положил руку Никиты, в мыслях ругая себя за то, что пренебрег безопасностью и, каждый, подобно Вальтеру, мог подкрасться к ним с совсем другими намерениями. Потом посмотрел на мониторы, убеждаясь, что и у Никиты и у ребенка все в порядке.
- Послушай, Майкл, - сказал Вальтер, обойдя кровать и остановившись с другой стороны, - позволь мне отвезти тебя домой, чтобы ты смог отдохнуть. Я обещаю тебе, что посижу с ней, пока тебя не будет.
Майкл посмотрел на мирно спящую Никиту, которая именно так могла хорошенько отдохнуть, и утомленным голосом ответил Вальтеру
- Нет.
Потом снова сел на табурет и, положив голову на локоть, нежно погладил ее волосы.
Вальтер вытянул руку и дотронулся до его плеча.
- Майкл, послушай… она очень будет нуждаться в тебе, когда проснется. Но сейчас, когда она спит, ты ей не нужен, - улыбаясь, рассуждал он с логикой, которая могла убедить Майкла, - я побуду с ней, так как свободен ближайшие 15 часов. Позволь мне сделать это для тебя, позволь мне увезти тебя домой…
Майкл знал, что Вальтер прав, и на этот раз неохотно позволил себе согласиться.
- Дай мне минуту, - сказал он, не отрывая глаз от лица Никиты.
Вальтер улыбнулся.
- Я подожду тебя там…- наклонившись к Никите, он погладил ее по голове и прошептал, - сладкая, с ним все будет хорошо. Отдыхай.
И, оставляя их наедине, быстро вышел за двери, которые услужливо распахнулись перед ним. Майкл пристально посмотрел на Никиту, остро ощущая свою беспомощность, ведь он был бессилен чем-нибудь ей помочь. Подняв ее ладонь к своим губам, он поцеловал, казалось, безжизненные пальцы.
- Спи, Кита… - прошептал он, укладывая эту руку на другую, лежащую на животе, - я скоро вернусь. Только спи…
Взяв свое пальто, Майкл медленно пошел к двери, обернувшись, неохотно оставляя ее, чтобы немного поспать. Он знал, что Вальтер прав, просто не хотел сознаться себе в этом, но все же, несмотря на неохоту, в сопровождении оружейника, опустив вниз утомленное лицо, направился к лифту. Поездка прошла в молчании, если не считать тех пояснений относительно дороги, которые Майкл давал Вальтеру, и когда они, наконец, добрались до въезда к дому. Старик в восхищении присвистнул, поразившись открывшемуся пейзажу.
- Как здесь красиво. Это наименьшее, что эти ублюдки из Отдела могли сделать для вас, - добродушно усмехнулся он, зная, что Майкл не ответит.
Вальтер был одним из тех, кто хорошо знал этого загадочного оперативника, его неразговорчивость даже в лучшие времена, и то что в отличие от многих, он мог разговаривать глазами. Припарковав машину у входа, оружейник выключил двигатель. Сидевший рядом Майкл открыл дверь и вышел. К счастью, никто из живших по соседству не заметил, как накануне вечером фургон Отдела забрал Никиту. Все вокруг казалось тихим и спокойным. Вальтер закрыл свою дверь и, обойдя машину, встал рядом с Майклом, который вопросительно посмотрел на него.
- Майкл, могу я, по крайней мере, зайти? Моя сладкая хотела бы, чтобы я это сделал.
Слишком утомленный, чтобы спорить, Майкл направился к дому, выуживая из кармана ключ. К удивлению, его рука так дрожала, что ключ не мог попасть в замочную скважину и Вальтер, забрав его у Майкла, открыл дверь со словами:
- Хорошо, что я могу сделать это.
Майкл, не сказав ни слова, зашел в дом, на ходу снимая пальто, которое бросил тут же на стуле. А Вальтер вытащил ключ, закрыл дверь и прошел за Майклом. Холл с большим зеркалом, висящим слева, выглядел очень скромно. Под зеркалом расположилась маленькая полочка, куда Вальтер положил ключи, и потом прошел на кухню. Там было легко и воздушно, а окно в крыше позволяло осветить помещение лунным светом. Майкл щелкнул выключателем, и над столешницей и плитой неярко загорелся нижний свет.
- Красивое место, - Вальтер прокомментировал увиденное и еще больше расстроился, увидев безразличное лицо Майкла - тот разваливался от усталости.
Все эти годы, наблюдая за ним, оружейник, не помнил случая, чтобы лучший в Отделе оперативник пребывал в подобном состоянии. Но его не удивило, что потребовалась женщина, подобная Никите, чтобы среди сверхчеловеческой выдержки, наконец, разбудить в нем все эти эмоции.
- Ты должен выговориться, Майкл, - старик прислонился к холодильнику, - я здесь, почему бы тебе не поговорить со мной, у нас есть время.
Майкл поднял голову, его плечи совсем опустились, и к немалому изумлению Вальтера, он начал говорить. В еще большее удивление его повергла рассказанная Майклом история. О многом Вальтер догадывался, поскольку знал, что после попытки промыть Никите мозги, сидящий перед ним мужчина пошел на конфликт с Отделом и выкрал Эдриан, поместив ее в надежном месте, и теперь использовал ее в качестве козыря в разговоре с начальством. Единственное, что не подвергалось сомнению, это то, что Майкл так отчаянно борется за ребенка, ведь он так же яростно боролся и за саму Никиту. Он победил тогда, должен был победить и сейчас.
После того как Майкл лег спасть, умудренный опытом оружейник отправился в Отдел, чтобы дежурить у постели Никиты, имея в голове план небольшого разговора со своей сладкой. И намеревался утром этот план осуществить.

ЧАСТЬ 14

Потирая подбородок, Вальтер сидел рядом с кроватью Никиты, наблюдая за ее сном. Отчаянно зевая, он посмотрел на часы и подумал о горячем кофе. Будто прочитав его мысли, в медблок вошел Биркофф с дымящейся чашкой и вручил ее широко улыбающемуся оружейнику.
- Как она? - спросил юноша, бросив тревожный взгляд на лежащую Никиту.
Вальтер, потягивая горячую жидкость, вздохнул, его глаза светились от удовольствия.
- Хорошо. Думаю, что с ней все будет хорошо, - ответил он, сделав еще глоток, потом спросил обеспокоенного Биркоффа, - Кофе, м-м-м-м, нектар богов. Как ты узнал?
Юноша поправил очки и снова посмотрел на Никиту.
- Что с ней случилось? - спросил он, пряча липкие руки в карманах и чувствуя себя очень неловко.
Вальтер покачал головой.
- Извини, друг. Я не могу тебе сказать, мне жаль… Но ты сам сможешь у нее спросить, когда девочке станет лучше.
Биркофф кивнул, не настаивая на подробностях. Нерешительно коснувшись руки Никиты, он повернулся, чтобы уйти.
- Ладно, скажи ей, что я был здесь. Я побежал, в пять начинается оперативка.
Оружейник улыбнулся и пожал ему руку, махнув чашкой с кофе:
- Спасибо за кофе, Биркофф. Ты - настоящий друг.
Биркофф ответил на пожатие и ушел. Вальтер проводил его до двери, когда его внимание привлек слабый стон. Он тут же возвратился и увидел легкое движение ресниц, а потом Никита открыла глаза. Ее пристальный взгляд сосредоточился на стоящем рядом человеке, потом метнулся к мониторам, и рука немедленно стащила кислородную маску. Вальтер улыбнулся, наклонившись над лицом Никиты, и взял ее руку в свою.
- Эй, сладкая моя, как ты себя чувствуешь? - спросил он, несильно сжав ее руку, наблюдая, как она сделала несколько глубоких вздохов и начала двигаться под одеялом.
Судорожно глотая, Никита попыталась совсем снять маску и хриплым голосом спросила:
- Что случилось? Почему я здесь?
Вальтер наклонился и решительно поместил прибор назад, на лицо.
- Лежи. Чем быстрее ты поправишься, тем быстрее тебя отсюда освободят.
Он сделал паузу, ожидая, пока она неохотно согласившись, положила руку назад.
- Ты почувствовала себя очень плохо, и Майкл привез тебя сюда, - добавил оружейник, когда ее рука метнулась к шее, чтобы почесать ее.
Выслушав его объяснения, Никита выглядела спокойной.
- Где он? - спросила она и, отбросив одеяло, осмотрела прикрепленную к ее руке капельницу.
- Я надеюсь, что спит, - Вальтер сказал это почти шепотом и постарался, чтобы его не было слышно техникам, - он истощен. Ночью я отвез его к вам домой, примерно в четыре тридцать. Он в порядке.
Никита вздохнула и посмотрела на живот, чувствуя пояс монитора, которым она была обернута. Девушка знала, что все еще беременна, но не была уверена, счастлива ли от этого. Видя пристальный взгляд Вальтера, она ругала себя, что не может поделиться с ним своими сомнениями. Оружейник тоже заметил ее смятение и, усевшись на табурет, снова взял в руку чашку с кофе.
- Я знаю про ребенка, - прошептал он.
Никита удивленно подняла бровь, затем замотала головой, пытаясь отрицать. Вальтер взял ее ладонь и утвердительно качнул головой, видя, что она открыла рот, чтобы возразить.
- Я знаю все. Знаю даже больше, чем ты думаешь, сладкая моя… и тебе необходимо выслушать то, что я тебе скажу.
Никита закусила губу, чувствуя, что ее сердце устроило скачку в ответ на его заявление.
- Майкл вчера все мне рассказал об этом проклятом деле. Про программу, беременность, Адама, все. Ты должна родить этого ребенка, - с твердостью в голосе произнес он, - Майкл не преувеличивал, когда говорил про свои козыри, которые не побоится использовать ради тебя и малыша…
Ошеломленная услышанным, Никита молчала. Вальтер рассказал ей об Эдриан, и о том, что она надежно спрятана, Майкл позаботился о содержании пожилой женщины, устроив ее в Европе. Еще он сказал, что Шефу и Медлин известен этот факт, но они не смогли найти ее местоположение.
- Майкл сильно потерян, Никита. Он, как и все мы, имеет свои чувства и мысли. Хорошо, что он хоть немного выговорился вчера, но в таком состоянии я его не видел со смерти Симоны, -Вальтер остановился, наблюдая за эмоциями которые меняют лицо Никиты, потом продолжил тихим голосом, - ты убьешь его, Никита… Если ты его любишь, остановись… Сражайся вместе с ним, а не против него. Ты же знаешь, что он хороший человек, ты знаешь его, сладкая…
Видя, что она изо всех сил борется со слезами, он улыбнулся, легонько толкнув ее локтем, и добавил:
- Сделай меня дедушкой. Я знаю, что Биркофф был бы счастлив стать дядей Бирки.
Никита оттянула маску в сторону, вытирая слезы, которые побежали по ее бледным щекам.
- Спасибо, Вальтер, - прошептала она срывающимся голосом и сжала его руку.
Вальтер поднял ее ладонь к губам и поцеловал. В этот момент к ним подошел врач с диаграммой в руках.
- Вы проснулись, это хорошо. Как вы себя чувствуете? - спросил он, проверяя мониторы, нажимая какие-то кнопки.
Никита снова надела маску, но прежде ответила:
- Прекрасно, только очень утомлена.
Потом повернулась к Вальтеру, которого держала за руку, поскольку тот встал, чтобы уйти, и, покачав головой, попросила его остаться.
Врач взял кровь на анализ и ушел, оставив их одних. Никита поглядела вокруг и притянула Вальтера поближе.
- Я хочу поговорить с Майклом.
Вальтер кивнул и погладил ее светлые волосы.
- Хорошо. Я сейчас пойду и вызову его сюда.
Никита улыбнулась, наблюдая, как он повернулся и исчез за стеклянными дверями.

ЧАСТЬ 15

Получив сообщение от Вальтера о том, что Никита проснулась и хочет его видеть, Майкл тщательно побрился и появился в Отделе, одетый в свою традиционную одежду - классический черный костюм от Армани, ботинки и черное пальто. Его волосы были безукоризненно зачесаны назад. В одной руке Майкл держал кожаные перчатки, в другой темные очки. Остановившись на пороге Оружейки, он поискал глазами Вальтера, который, услышав шаги, тут же появился с панелью в руке и увидел стоящего Майкла.
- Майкл, ты выглядишь гораздо лучше, - дружески поприветствовал он оперативника.
Майкл чуть наклонил голову, внимательно осмотрел оружейку и спокойно ответил, спрятав очки в карман пальто:
- Спасибо.
- Рассчитывай на меня… в любое время, амиго, - оружейник пожал его руку, - ты - хороший человек.
Потом положил панель на стол и, наклонившись, доверительно добавил:
- Я говорил с ней. И о ком ты заботишься, она теперь тоже знает.
Сказав все это, Вальтер взял в руку маленькую отвертку и занялся починкой. Майкл внимательно посмотрел на него, затем на мгновение задержавшись, повернулся и ушел, оставив оружейника лишь догадываться о том, что произойдет в медблоке.

Оставив в своем кабинете пальто, Майкл, беспокоясь, немедленно отправился в палату к Никите. Ему не терпелось увидеть ее.
Никита лежала на кровати с закрытыми глазами, наслаждаясь отсутствием надоевшей кислородной маски на лице, но чувствуя себя очень утомленной. Голова была занята мыслями и чувствами, девушка не была готова их объективно осмыслить, но и делать вид, что их нет, тоже не могла. К тому же Никита знала, что Майкл с минуты на минуту будет здесь и, это крайне нервировало ее.
Почувствовав его присутствие, девушка медленно открыла глаза и увидела Майкла, стоящего в нескольких футах от ее кровати. Усевшись поудобнее, немного выше на подушке, она внимательно посмотрела на него.
- Майкл, - произнесла Никита ровным, чистым голосом, что ее немало удивило.
Майкл тут же подошел ближе. Девушка уверено взяла его руку в свою ладонь. Свободной рукой он очень медленно кончиками пальцев погладил ее по щеке. Никита наклонилась навстречу его руке и закрыла глаза, чтобы сдержать поток слез, которые были готовы вот-вот вылиться наружу.
- Как ты себя чувствуешь? - спокойно спросил Майкл и, пожав ее плечо, погладил волосы.
Никита судорожно мигала, с трудом сдерживая слезы.
- Я ужасно себя чувствую, Майкл… Я довела тебя до ужасного состояния, - ее душили тихие рыдания.
Майкл освободил свою руку, быстро задернул занавес, отделяя их от остального мира. Потом стремительно возвратился и сел на край кровати, прижав ее руки к своей груди. Никита цеплялась за ткань его костюма, чувствуя себя на седьмом небе оттого, что Майкл был рядом с ней.
- Показатели нормальные, и я могу забрать тебя отсюда, - тихо проговорил он и, не обращая внимание на приглушенные рыдания, гладил ее спину.
Его взгляд скользнул по мониторам, с благодарностью задержавшись на том, который показывал, как билось сердце их ребенка.
Никита чувствовала его руки на своей спине и в волосах. Они, эти руки, мягко поглаживали ее, пока рыдания не стихли.
- Вальтер рассказал мне все о ней, - прошептала Никита, уткнувшись в его грудь. Она постаралась сделать это как можно тише, чтобы возможные соглядатаи не услышали их. - Почему ты не сказал мне раньше?
- Я не хотел, чтобы ты знала. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Впрочем, Вальтер просто опередил меня, потому что я рассказал бы тебе, когда ты проснулась бы, - объяснил он, заглядывая ей в глаза, изучая ее реакцию. Потом Майкл вытер мокрые от слез щеки и наклонился, чтобы поцеловать их.
- Мы не можем здесь говорить. Отдыхай, я буду рядом, - он помог слабо сопротивляющейся Никите лечь, - Ни-ки-та, я с тобой.
Убрав волосы с ее лица, Майкл отметил про себя, что Никита выглядит еще утомленной и бледной, но все же более умиротворенной и спокойной, что гарантирует их ребенку жизнь.
И он отчаянно хотел забрать ее отсюда домой.

ЧАСТЬ 16

- Мне кажется, что у нас нет выбора в этой ситуации? - Шеф был взбешен.
Ему очень не нравилось, что Майкл с помощью Эдриан заставил их играть в свою игру. С потемневшим от гнева лицом он нервно ходил взад вперед мимо Медлин, которая спокойно стояла напротив.
- Ты!!! Ты должна была предугадать этот его ход. Это твоя ошибка, Медлин! Я не люблю, когда мне не оставляют выбора. Особенно, если это Майкл, - Шеф нервной рукой зачесал волосы, поправил пиджак, не отрывая взгляда от главного зала Отдела.
Медлин тихо откашлялась, прекрасное лицо почти ничего не выражало, но все же гневная тирада Шефа ее сильно задела.
- Я не ожидала, что Майкл в этой ситуации будет использовать Эдриан. Его индивидуальный профиль…
Шеф бросил на Медлин яростный взгляд, прервав ее фразу.
- Проклятие!!! Найди выход, Медлин!!! - наполненным угрозой голосом произнес он, и отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Медлин молча повернулась и вышла из Поднебесья, направившись в свой кабинет, в душе радуясь тому, что он находится далеко от кабинета Шефа. Этот бурный разговор произошел спустя три дня, как при чрезвычайных обстоятельствах и с великой срочностью Никиту привезли в медлаб, а Майкл вытребовал себе освобождение от всех миссий до особого распоряжения. Как она и предполагала, Шеф пришел в ярость от шантажа Майкла и обвинил в нем своего аналитика. Но что-либо сделать в данный момент с этой ситуацией не представлялось ей возможным, ибо, ничего кроме варианта с Адамом Медлин предложить не могла. Пока. По крайней мере, до того как они не найдут убежище Эдриан. Что ж ничего не поделаешь, придется мириться с таким положением вещей…
Тем временем, Никита поправилась настолько, что медики сочли возможным отпустить ее домой. Правда, со строгими инструкциями, которые девушка была обязана неукоснительно выполнять. Однако Медлин решила оставить ее в Отделе, справедливо полагая, что приобретет отличный козырь, с помощью которого сможет влиять на ситуацию. Но Майкл сразу же потребовал немедленно выпустить Никиту для того, чтобы лично о ней заботиться. Он снова напомнил Медлин про Эдриан, которая замечательно себя чувствует. В свою очередь Медлин рассказала Майклу об Адаме…
Их разговор происходил один на один, и Медлин, наслаждаясь брошенным ей вызовом, отметила про себя, как Майкл отлично держится в трудной для себя ситуации. Он был великолепно обучен и подготовлен к тому, чтобы когда-нибудь стать Шефом. Превосходным Шефом…
В конце концов, она согласилась бы с такой постановкой вопроса, имея возможность держать эту парочку под контролем, где бы они ни были, Медлин разрешила бы Майклу какое-то время быть рядом с Никитой, заботиться о ней и о ребенке, которого та носила. Это в любом случае всем пошло бы на пользу. Но только не ее собственным отношениям с Шефом, он был уязвлен.

Майкл открыл автомобильную дверь для Никиты и, взяв ее руку в свою, помог ей встать на ноги. Девушка улыбнулась и, делая глубокие вздохи, осмотрелась вокруг - маленький двор радовал глаз цветами и бурной зеленью.
- Как хорошо быть здесь снова, - счастливо вздохнула она, и, стянув с себя свитер, шагнула на траву.
Майкл, глядя на Никиту, закрыл дверь машины и после достал с заднего сидения ее сумку. Девушка сняла сандалии и медленно ходила по зеленой траве босиком, наслаждаясь свежестью и прохладой. Заметив его внимание, Никита легким движением убрала растрепавшиеся волосы за уши и широко улыбнулась Майклу. Он вытащил ключи от дома и, закинув сумку на плечо, подошел к ней.
- Пойдем в дом, ты должна отдохнуть, - он решительно потянул ее за руку к дому.
- Подожди, - смеялась в ответ Никита, - а мои туфли?…
Майкл смягчился и, отпустив ее руку, терпеливо ждал, пока она вернулась назад, надев свою обувь. Потом он крепко обхватил ее за талию и потянул к двери. Никита положила голову на его плечо, чувствуя, что так могла бы идти хоть на край света. Отперев дверь, Майкл открыл ее и отступил в сторону, пропуская девушку вперед. Никита, не спеша, зашла в ставший ей родным дом, прогулялась по гостиной. Закрыв за ними дверь, Майкл пошел на кухню и положил ее сумку на пол. Небольшая прихожая вела к их спальне и главной ванной. Рядом со спальней располагалась маленькая комната, будущая детская, пока что закрытая, ибо Никита никак не хотела заниматься ее оформлением.
На ходу снимая свитер, девушка выскользнула из туфель и стремительно направилась в туалет. Резко повернувшись, она налетела прямо на Майкла, который пошел было за ней.
Задохнувшись от неожиданности Никита, едва смогла произнести:
- Майкл, ты решил устроить мне сердечный приступ?
Майкл сильно обхватил девушку за талию и поцеловал ее так яростно и глубоко, что у нее перехватило дыхание. Никита с готовность раскрылась навстречу его губам, наслаждаясь легкостью и ощущением безмерного счастья, внезапно охватившего ее. Его волосы щекотали ее щеки, руки прижимали ее к себе, и Никита сама вдруг запуталась пальцами в его шевелюре. Приподняв любимую ношу, Майкл решительно направился в спальню, не отпуская от себя ни на секунду. С трудом оторвавшись от его губ, Никита обхватила своими ногами его талию и, закрыв глаза, положила голову Майклу на плечо, легонько целуя прохладную кожу его шеи. Оказавшись, наконец, рядом с кроватью, Майкл встал на колено и бережно положил ее на кровать, тут же потянулся, чтобы продолжить прерванный поцелуй. Потом он вдруг приподнялся на локте, чтобы посмотреть на Никиту, увидеть выражение ее глаз, проникнуть в ее душу. Его взгляд осветился торжеством и счастьем, потому что в любимых глазах он видел любовь.
- Не оставляй меня, Майкл… ты нужен мне… - шептала Никита, сгорая от страсти и желания, Майкл успел признаться себе, это ему очень нравилось...
И прошептав ей что-то невообразимо страстное и певуче французское, он приник к зовущим губам…

… Вокруг пела тягучая тишина. Они лежали одни во всем мире, видя, чувствуя, ощущая только лишь друг друга.
- Тебе хорошо? - спокойно спросил Майкл, нежно целуя белокурую макушку ее головы, позволяя себе полностью расслабиться и наслаждаться моментом.
Никита кивнула, легко поцеловав его.
- Мы так давно не были вместе, - пристально глядя ему в глаза, прошептала она, мягко лаская его чуть заросший щетиной подбородок, - больше не позволяй мне отдаляться от тебя, не позволяй мне отталкивать тебя, Майкл. Хорошо?
Взгляд, который был ей ответом, девушка хотела запомнить навсегда. Слишком редко она видела такие взгляды и теперь смаковала текущие мгновения. Майкл рассеянно погладил ее ладонь и натянул на их обнаженные тела одеяло. Потом убрал с ее сонного лица волосы и, нежно обняв, прошептал в самое ухо:
- Ш-ш-ш-ш-ш, спи…
Затем зарыл глаза в расслабленной полудреме.
Впервые за последние недели он чувствовал, как напряжение и усталость уходят в небытие.
 

#4
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
...
ЧАСТЬ 17

Никита в сердцах бросила на кровать брюки, которые намеревалась надеть, и тяжело опустилась рядом, со вздохом посмотрела свой растущий живот. Она быстро поправлялась, и это не добавляло девушке оптимизма, так как ни одна из ее прежних вещей уже не налезали на нее. Прошел месяц с тех пор, как она вернулась из Отдела, после своей болезни, вызванной истощением и паникой, и очевидно хорошая кухня Майкла возымела свое положительное действие. Еще раз вздохнув, Никита упала назад на кровать, подняла ноги и стала медленно их поднимать и опускать.
- Никита, мы опаздываем, - Майкл, появившийся в дверном проеме слегка оторопел и замолчал, увидев, чем она занимается.
Ее глаза были закрыты, руки лежали под головой, надеты на Никите были лишь эластичные трусики. Зато весь пол рядом с кроватью был усыпан ее одеждой.
Обозрев этот беспорядок. Майкл улыбнулся, с любовью отметив, что любуется ее выпуклым животом, обнаженной грудью, напряженными от легкого сквозняка маленькими розовыми сосками. Сложив руки на груди, он прислонился к двери.
- Ты очень красивая, - тихим голосом сказал Майкл и улыбнулся, потому что, услышав его слова, Никита сразу же открыла глаза.
- Нет… Я напоминаю женщину проглотившую баскетбольный мяч, - слегка надулась она, прикрыв глаза ладонью, - и вся моя одежда не влезает на меня…
Майкл оттолкнулся от дверного проема и сел рядом, его рука погладила ее живот.
- Ты такая красивая, - прошептал он и, наклонившись, поцеловал ее пупок.
Никита взвизгнула от неожиданности и оттого, что его язык совершал вращательные движения по ее обнаженной коже, а потом постаралась оттолкнуть его от себя.
- Перестань, - смеялась она, забыв про плохое настроение и наблюдая за ласковым взглядом зеленых глаз.
Майкл помог девушке подняться, посадил ее рядом и вместе с ней посмотрел на беспорядок, устроенный Никитой.
- Мне кажется, тебе нужна новая одежда, - сказал он, поглаживая ее ладонь.
Никита напряглась и сильно сжала его руку.
- Но… - задыхаясь, только и смогла произнести она, опустив глаза на живот.
- Никита, что не так? - Майкл ощутил приближение паники и встал перед ней, почувствовав, как Никита прижала его руку к своему животу.
Ответом ему было мягкое движение внутри ее нее. Никита улыбнулась и переместила ладонь чуть ниже, где их ребенок снова шевельнулся. Майкл встал перед ней на колени и обхватил живот обеими руками.
- Он двигается!!! Ты чувствуешь, Майкл? Он не шевелился до этого момента!! Ты чувствуешь? - задыхаясь от переполняющих чувств, воскликнула девушка, когда ощутила новый мягкий толчок, и оперевшись о его плечо, тихонько заплакала.
Майкл поцеловал ее, чувствуя на губах и ее щеках соленые слезы.
- Не плачь… - мягко улыбнулся он и обнял счастливую Никиту, которая и смеялась и плакала одновременно.
- Я так счастлива и так волнуюсь…
- Ты не должна волноваться, - прервал он девушку, вытирая ее слезы, - все прекрасно…
Никита фыркнула и, снова охватив свой живот, посмотрела на Майкла.
- Да… - усмехнулась она.
- Что, да? - откинув ее волосы, спросил Майкл.
- Да, я нуждаюсь в большом количестве новой одежды… Ты думаешь, мы найдем в продаже кожаные вещи для будущих матерей? - тихонько хихикая, Никита опрокинулась назад на кровать и, не удержавшись, рассмеялась в полный голос.
Майкл поднял рубашку и бросил ее на девушке на грудь и лицо.
- Ты лучше подумай о том, какие силы ты рождаешь во мне своим внешним видом, - улыбнулся он, предлагая ей руку, чтобы помочь подняться, - Кита, через сорок минут мы должны быть в Отделе на осмотре.
- Да, дорогой, - Никита приняла его помощь, и теперь наблюдала, как он повернулся и уходит, потом встала и позвала его, - Майкл…
Он повернулся и посмотрел на нее. Никита подошла и, встав на цыпочки, легко поцеловала его в щеку.
- Я тебя люблю, - прошептала она в ухо.
Он поднял в удивлении бровь, сопротивляясь желанию немедленно заняться с ней любовью. Вместо этого Майкл коснулся пальцами ее щеки и оставил Никиту одеваться.

В лифте Никита старательно жевала жвачку, вызывая неодобрительный взгляд стоящего рядом Майкла.
- Что? - дерзко спросила она, потирая переносицу.
Майкл не ответил, не желая с ней спорить. Сказать, что в последние дни, девушка была капризной, было бы ничего не сказать или сильно преуменьшить действительность. Поэтому Майкл мудро хранил молчание, особенно в те мгновения, когда Никита была, как говорится, на гране. Даже успокоенная его заверениями, знающая о тайных рычагах давления на начальство, она по-прежнему опасалась за будущее. К счастью, ее здоровье улучшилось настолько, что можно было не волноваться за жизнь ребенка. Никита восстановила потерянный вес и даже прибавила несколько фунтов. Майкл был счастлив из-за этого, но иногда казавшаяся вполне довольной девушка вдруг начинала плакать или сидела с подавленным выражением лица, думая, что ее никто не видит. И он не мог убедить ее расслабиться и не волноваться.
Двери лифта медленно открылись, предоставляя их взгляду металлический коридор, ведущий в Отдел. Никита вытащила изо рта жвачку и, выходя из лифта, мяла ее пальцами. Майкл взял ее за руку, в которой девушка держала липкий комочек, и вместе они вступили в длинный коридор, ведущий к главному залу.
- Ладно, я уберу ее, - проворчала девушка, пряча жвачку в карман.
Для визита в Отдел она выбрала кожаные брюки и широкую белоснежную летнюю блузку, достаточно свободную, чтобы чувствовать себя удобно. А вот Майкл предпочел все тот же черный костюм, который постоянно носил в Отделе, не имея ни малейшего желания приоткрывать завесу таинственности над своей личной жизнью, вкусами или пристрастиями.
Никита шла рядом с ним и, подняв глаза на окна Поднебесья, увидела Шефа, который напряженно смотрел на свою рабочую панель и курил тонкую сигарету. Майкл, поймав направление ее взгляда, тоже посмотрел вверх, и потом, взяв ее за руку, потянув в медблок, двери которого мягко и бесшумно распахнулись перед ними.
Один из врачей их сразу поприветствовал.
- Никита, Майкл. Вы вдвоем? - он улыбался и, приблизившись, попросил следовать за ним в глубь лазарета.
Открыв дверь, ведущую в маленькую комнату с какими-то столами и механизмами, врач пропустил туда Никиту.
- Никита, проходи. Халат под подушкой, переоденься, сейчас придет доктор, - сказал он, и добавил, уже обращаясь к Майклу, - Майкл, ты должен остаться здесь, пока тебя не позовут.
Майкл посмотрел на Никиту, которая уже стояла рядом с кроватью и держала в руках халат. Она улыбнулась ему, давая понять, что все в порядке, дверь в кабинет закрылась, и упокоенный Майкл остался ждать в коридоре.

ЧАСТЬ 18

Осторожно, чтобы не повредить маленькие фиолетовые побеги, Медлин маленькими ножницами подрезала миниатюрный бонсай. От этого занятия ее отвлек звук открывающейся двери, повернувшись, она увидела, что в кабинет входит Майкл. Улыбнувшись ему, Медлин снова сосредоточилась на растении. Майкл встал перед ней, по обычаю сжав руки перед собой.
- Как ты? - наконец спросила Медлин, не выходя из-за большой стеклянной полки, на которой расположилась коллекция бонсаев.
- Все хорошо, - просто ответил Майкл, наблюдая, как она выбросила в корзину горсть сухих листьев.
- Как Никита? - женщина снова задала нейтральный вопрос и, снимая с рук перчатки, села за стол.
- Ей лучше, - проводив ее взглядом, спокойно произнес Майкл, по-прежнему не двигаясь с места.
Медлин положила перчатки рядом и, скрестив ноги, удобно уселась в своем кресле.
- На следующей неделе ты вернешься к своей работе, Майкл. Никита тоже возвратится в Отдел, она займется тактикой и будет помогать Биркоффу. Ей полезно попрактиковаться в этом.
- Конечно, - ответил он.
Посмотрев на него снизу вверх, женщина улыбнулась, но карие глаза остались холодными.
- Ты выглядишь отдохнувшим, Майкл. Домашняя обстановка явно пошла тебе на пользу.
Майкл ничего не ответил, впрочем, не удивив Медлин, которая, повернув к нему монитор, нажала на несколько кнопок. На экране появилось лицо Адама. Вспышка эмоций промелькнула на бесстрастном лице Майкла, явно увлеченного увиденным. Однако, не обращая никакого внимания на наблюдающую за ним Медлин, он легко спрятал от нее свои чувства.
- Я отправила тебе этот файл месяц назад, но ты так и не открыл его. Почему, Майкл? - спросила она с улыбкой, сложив руки на коленях. - Может быть, ты хочешь убедить меня, что тебя не интересует его безопасность?
Майкл отвлекся от улыбающегося лица сына и посмотрел на Медлин. Его лицо осталось безразличным. Повернув монитор назад, Медлин некоторое время молчала.
- Следующие несколько месяцев пройдут довольно быстро. Майкл, ты сможешь эффективно выполнять свою работу, став отцом … снова? - она намерено сделала паузу, выделив последнее слово.
- Вы мне угрожаете? - холодно произнес он.
Медлин чуть приподняла бровь, позволяя себе усмешку, и спросила:
- Почему? Ты считаешь, что я могу угрожать тебе?
Майкл повернулся, чтобы уйти, оставив ее вопрос без ответа. Внезапно зазвучал интерком, Медлин немедленно ответила:
- Да… В чем дело, доктор?
Майкл остановился, чтобы послушать.
- Она не желает сотрудничать… - слышался металлический голос. Женщина внимательно выслушала жалобы доктора, который говорил о Никите, - …продолжает настаивать, чтобы он был рядом с ней. Применить силу?
Услышав это, Майкл немедленно покинул кабинет, оставив в нем улыбающуюся Медлин.
- Нет, в этом нет необходимости, он уже направляется к вам.

Внизу, в медблоке Никита сидела на кровати, обхватив живот руками, и категорически отказывалась делать предписанный ультразвук.
- Это Медлин решила, что я должна делать его? - раздраженно отталкивала она руки врача. - Я сказала, что не хочу делать что-либо подобное… Я в порядке, ребенок - тоже…
- Никита, это обычная процедура наблюдения за ребенком, чтобы контролировать его положение. Ультразвук никак не повредит ему, это ведь просто звуковые волны, - заверял ее доктор, ожидающий появления Майкла.
- Хорошо, если Медлин приказала делать ультразвук, но вы его не делали раньше, очевидно, что и теперь в нем нет необходимости? Она хочет знать о ребенке больше? - подозрительно спрашивала Никита, с неприязнью разглядывая непонятную машину, которую установили рядом с ней.
Доктор хотел было ответить на вопрос, но не успел, потому что открылась дверь и в кабинет вошел Майкл, который, оценив открывшуюся ему картину, быстро встал между Никитой и удрученным врачом.
- Я пытался объяснить Никите, что ультразвук совершенно безопасен… - попытался объяснить доктор, но замер на полуфразе, остановленный ледяным взглядом Майкла.
- Я знаю, что такое ультразвук, - произнес тот, краем глаза заметив, что Никита, чувствующая его поддержку, начала снимать с себя пояс, провода от которого тянулись к прибору, потом продолжил, спиной ощущая ее гневный взгляд. - Дайте нам несколько минут, я хочу поговорить с Никитой.
Молчаливый техник, настраивающий ультразвук, исчез за дверью, за ним ушел и доктор, пообещавший вернуться через пять минут. Никита немедленно впрыгнула с кровати и в страшном волнении кинулась к своей одежде, пытаясь успокоить гулко бьющееся сердце.
- Кита, - Майкл встал рядом с ней, наблюдая как она натягивает блузку на обнаженное тело.
- Что? - с вызовом спросила она и почти прокричала, нервно застегивая маленькие кнопки. - Ты хочешь рассказать мне о своих знаниях в области ультразвука? Иди к черту, Майкл.
Майкл поймал ее руки и тихо сказал, в душе надеясь, что девушка не свяжет его опыт с беременностью Елены, зато соблазнится возможностью узнать пол ребенка:
- Кита. Разве ты не хочешь знать, кто у нас родится?
Никита сурово смотрела на его грудь, отказываясь поднять голову.
- Нет, я не хочу это знать. А еще больше я не хочу, чтобы это узнал кто-то другой. Дай мне одеться.
Она попробовала освободить руки, но не смогла, Майкл крепко держал ее запястья. В конце концов, девушка подняла на него глаза и прошептала сквозь сжатые зубы:
- Майкл, отпусти меня, я хочу уйти…
Майкл покачал головой.
- Кита, они заставят тебя это сделать… Пожалуйста, согласись сделать ультразвук… - его лицо смягчилось, заметив тень смятения в ее глазах.
Вырвав руки, Никита отстранилась.
- Какая разница, какого пола мой ребенок? Зачем ей это знать, если нет конкретных планов на него?
Запахнув так и незастегнутую блузку, сильно побледневшая девушка решительно направилась к двери. Но Майкл снова протянул к ней свои руки.
- Ни-ки-та, она не заберет нашего ребенка. Я тебе это обещаю. Только позволь им сделать процедуру.
Никита повернула голову и остановилась, посмотрев ему в лицо.
- Зачем ей это знать? Боже, Майкл, доктор не собирался это делать, но получил ее приказ. Это не настораживает тебя? - спросила она, продолжая одеваться.
В этот момент дверь приоткрылась.
- Извините, но пора начинать процедуру, - послышался твердый голос доктора.
- Еще минуту, доктор, - спокойно ответил Майкл, наблюдающий за Никитой, - Кита, сделай это. Они применят силу, если будет необходимо, и я не смогу защитить тебя от этого.
Его руки легко массировали напряженные ее плечи. И Никита внезапно согласилась, ответив на его просьбу.
- Хорошо. Я это сделаю, но я не верю им. Я клянусь, Майкл, что я умру, прежде чем позволю им забрать нашего ребенка, - сердито бормотала она, позволяя Майклу посадить себя на край процедурного стола.
- Спасибо, - прошептал он и, снова надев на ее живот пояс, мягко поцеловал.
Заметив вошедшего доктора, Никита сделала свирепое лицо, но промолчала.
- Вы готовы? - сверкнув окулярами очков, спросил тот, закрыв за собой дверь.
- Только он останется. Это можно? - вздохнув, упрямо сказало Никита, осторожно укладываясь на подушку.
- Конечно, Майкл… - доктор повернул к нему голову, - …ты можешь остаться, если хочешь.
Майкл встал с другой стороны стола и с большим интересом наблюдал за манипуляциями. Никита напряглась, взяв его за руку. Доктор прыснул прохладным гелем на живот, и улыбнулся, наблюдая за ее реакцией:
- Будет немного холодно.
Потом он поместил ей на живот небольшой аппарат и его вращательными движениями начал перемещать по кругу. Через несколько секунд он улыбнулся и повернул к Никите монитор, комментируя изображение.
- Вот головка, ручки, ножки. О-о-о, он толкается. Верно?
Потом доктор показал на темное пятно.
- Ничего себе… - медленно сказала Никита, чувствуя под подушкой руку Майкла, - что это?
- Это лицо вашего ребенка, - ответил доктор, засмеявшись, - видишь, вот его рот и … ну, снова перевернулся. Должно быть, застенчивый.
Никита не отрывалась от монитора.
- Ну, ты довольна тем, что увидела? - снова спросил он, вытирая ее живот полотенцем.
Не отвечая, девушка повернулась к Майклу, который все еще смотрел на экран.
- Я хочу забрать эти бумаги, - посмотрев на доктора, нерешительно задала вопрос Никита.
- Конечно, - согласился тот, собирая для нее диаграммы и что-то надписывая сверху.
Потом он вручил их Никите, которая неловко улыбнулась, все еще пораженная увиденным.
- Спасибо, - поблагодарила она доктора.
- Пока все идет хорошо. Если не будет проблем или вопросов, жду тебя через три недели, - сказал он и оставил их с Майклом одних.
Никита медленно, чувствуя слабость, свернула полученные бумаги, затем посмотрела на Майкла. Его глаза блестели. Наклонившись чтобы поцеловать девушку, он тихо произнес:
- Я буду у себя.
Когда он ушел, она снова развернула диаграмму и увидела одно лишь слово, аккуратно написанное доктором. Слово, которое скоро изменит их навсегда.

ЧАСТЬ 19

Поездка из Отдела прошла без приключений. Никита вытянулась на сидении, рядом с Майклом, положив одну руку на его бедро, в другой она сжимала полученные в медблоке бумаги.
- Так... - откашлявшись, девушка начала было разговор, внимательно разглядывая красивый профиль Майкла, - ... посмотрим на это?
Майкл бросил бесстрастный взгляд на ее колени, где лежала свернутая диаграмма.
- Давай не сейчас, - спокойно ответил он, переключив передачу и не забывая посматривать на шоссе - движение было тяжелым.
Никита закрыла глаза, вздохнула и снова откинула голову на подлокотник.
- Ты прав, говорить в час пик на шоссе - не очень хорошая идея... - пробормотала девушка, поудобнее устраиваясь на кожаном сидении.
Некоторое время они молчали, каждый занятый своими мыслями. Потом, вновь посмотрев на бумаги, Никита не выдержала и, нарушив тишину, мягко сказала Майклу:
- Я должна показать тебе это.
Майкл не отрывая глаз от дороги, сжал ее руку, лежащую у него на бедре.
- Не говори мне, - попросил он, второй рукой поддерживая руль.
Кивнув в знак согласия, Никита освободила ладонь и развернула листы, снова увидев все то же слово, уже несколько раз прочитанное. Ее глаза снова наполнились слезами, но губы улыбались.
Майкл, видя ее сентиментальную реакцию, перевел взгляд на диаграмму, потом снова посмотрел на девушку.
- Счастлива? - спросил он, слегка улыбаясь, потом протянул руку и нежно коснулся ее лица.
Никита кивнула.
- Да, очень, - она потянулась и поцеловала его, положив голову на плечо, - никогда в своей жизни я не была более испуганной и более счастливой.
Тщетно борясь с потоком слез, Никита переместилась на свое сидение и снова свернула бумагу, пока Майкл маневрировал, пропуская грузовик. Свернув в нужный переулок, они, наконец, выехали из города.
- Когда тебе рассказать? - играя завитками его волос, спросила Никита.
Майкл посмотрел на нее и вернулся к дороге, наслаждаясь лаской ее рук в своих волосах.
- Когда я не буду вести машину, - улыбнулся он и мягко продолжил, - расскажешь сегодня вечером. Насладись своей тайной, прежде чем она перестанет ею быть.
И снова занялся дорогой, свернув с шоссе к их дому.
- Я люблю тебя, Майкл Самюэлль, - прошептала Никита, спрятав бумаги в карман.
В ответ Майкл сделал кое-что, заставившее ее сердце почти остановиться - он подарил ей полную любви улыбку, так мог улыбнуться лишь он.

Теплая вода расслабляла и усыпляла. Никита погрузилась в пену и, закрыв на мгновение глаза, снова принялась разглядывать окно, расположенное прямо над ней, в крыше. В небе лениво проплывали облака, их изменяющиеся формы, напоминали то сладкую вату, то плюшевого медвежонка.
Оглядывая нагромождение пузырей вокруг себя, девушка думала о новой жизни, которая росла в ней. Эти мысли рождали в ней совсем другие, о собственной жизни, о ее мечте иметь что-то похожее на действительность, о матери, которая большую часть делала лишь глупости, вызывая только горькую усмешку, об Отделе, который никогда не исчезнет. Неужели Господь хотел, чтобы все было так ужасно?...
- Кита... - голос Майкла вернул ее из раздумий к действительности.
Вокруг была теплая вода и ароматная пена.
- Да? - ответила девушка, бросая взгляд на открытую дверь ванной.
Зайдя в теплую влажность комнаты, Майкл встал на колени перед ванной и нежно поцеловал ее в губы, с удовольствием оглядывая ее красоту.
- Ужин готов, - произнес он между поцелуями и чуть приподнялся, поглядывая на Никиту, - может ты, наконец, выйдешь из ванны?
Девушка улыбнулась, возвращая ему поцелуи.
- Если ты не перестанешь меня целовать, то мы вряд ли сразу доберемся до ужина, - констатировала она очевидное.
Майкл кивнул, соглашаясь, встал и вытащил и развернул большое полотенце и подождал, пока она поднимется. Она с удовольствием позволила ему закутать себя в мягкость хлопка и нежно поцеловала его.
- И что у нас на ужин? Пахнет замечательно, - обернувшись к большому зеркалу, спросила она, и потом большой щеткой причесав мокрые волосы, подошла к Майклу.
- Лосось Гранд под соусом из устриц. Если хочешь, я сделаю салат, - ответил Майкл и выпустил из ванной воду и вытер мокрую руку полотенцем.
Никита старательно терла разгоряченную кожу уютным полотенцем, в которое была задрапирована, потом улыбнулась и пошла к двери.
- Звучит очень привлекательно, Майкл.
Майкл, окинув взглядом ванную, вышел за ней в прихожую.
- Я скоро, - пообещала Никита и скрылась в спальне.
Открыв шкаф с одеждой, девушка оглядела целый стеллаж черных костюмов, торжественно пообещав себе со временем отучить их хозяина от этого цвета, повернувшись же к своей половине, решительно выбрала рубашку в сине-белую полоску и соответствующие брюки. С некоторым сожалением обозрев себя в зеркале, Никита выключила свет и вышла к столу.
Майкл медленно помешивал кипящий соус, иногда, чтобы лучше видеть, сдувал пар. Удовлетворившись ходом процесса, он положил деревянную ложку и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в дверном проеме появляется Никита.
- Вот и я, - она улыбнулась и, заколов волосы, взяла предложенный Майклом бокал, потом, присмотревшись к желтоватой пузырящейся жидкости, спросила - что это такое?
Майкл провел ее к столу, захватив и свой бокал.
- Это охлажденный виноградный сок, - объяснил он, выдвинув перед девушкой стул, затем помог ей усесться, - вместо шампанского.
Наклонившись, Майкл быстро поцеловал ее и вернулся на кухню.
- Очень вкусно, - улыбнувшись, прокомментировала Никита, довольная вкусом напитка и с интересом стала наблюдать за его действиями - Майкл снял с плиты кастрюльку и, опрокинув ее содержимое в сито над раковиной, тщательно помешивал в нем ложкой.
- Знаешь, - задумчиво произнесла девушка, сложив руки на животе, - все эти годы, бывая рядом с тобой, я видела тебя таким счастливым только на кухне
Майкл поставил на стол большое блюдо и, распространяя клубы пара, опрокинул на него содержимое сита.
- Я уже говорил тебе, что ты еще многого не знаешь обо мне, Кита, - ответил он, перемешивая соус, потом он подошел к холодильнику и выставил салат.
- Это непостижимо, - засмеялась девушка, удобно скрестив под столом ноги, - лучший оперативник Отдела, имеющий пятую степень, и любит готовить. Ты когда-нибудь перестанешь удивлять меня, Майкл?
- С тех пор как я попал в Отдел, занятия на кухне действуют на меня терапевтически, - сделав паузу для того, чтобы поперчить вкусно пахнущее блюдо, сказал Майкл, - что-то созидать, пусть и лишь блюда, это хоть какая-то замена нашей работе, на которой я постоянно вынужден убивать.
Никита медленно поднялась и встала рядом с ним, ласково погладив темные волосы. Майкл на мгновение отвлекся, чуть улыбнулся и снова занялся украшением их ужина. А девушка, положив подбородок на его плечо, наблюдала за интенсивным процессом взбивания соуса.
- Франческа, - вдруг сказала она.
Рука Майкла застыла налету. Его взгляд остановился на содержимом блюда, и улыбающаяся Никита, ожидавшая подобной реакции, немедленно воспользовалась паузой, зачерпнув пальцем острый соус.
- Франческа…так же, как звали твою маму… - пояснила девушка и, облизав палец, спросила. - Тебе нравится?
Майкл бросил метелку и повернулся, встав перед ней. Погладив волосы, скользнув кончиками пальцев по ее лицу, Майкл поднял глаза, смягченные влагой и от этого похожие на зеленоватые бриллианты.
- Дочь, - выдохнул он.
Никита кивнула. От избытка чувств, от мысли, что теперь Майклу все известно, ее сердце гулко билось.
Майкл обнял ее, нежно целуя губы, щеки, глаза, прошептал на ухо что-то по-французски. Никита чувствовала, как у нее из глаз потекли горячие слезы. Их сильное объятие продлилось несколько минут и, не в силах оторваться от любимой женщины, Майкл прошептал, лаская ее спину:
- Спасибо.
- За что? - Никита пристально посмотрела на него.
Майкл помолчал, прежде чем ответить.
- За то, что я снова живой.

ЧАСТЬ 20

- Нет… нет, не там… Ниже, слева, - Никита скрючилась на стуле, наклоняясь вперед.
Пару минут назад она в сердцах отбросила наушник, и Биркофф, оставив свою клавиатуру, пытался нащупать на ее спине точку, которую нужно было срочно помассировать.
- Ох… да, вот именно тут, только поменьше дави, - девушка вздохнула, чувствуя как его прикосновение принесло облегчение воспаленной спине.
Уже несколько дней Никиту мучили боли, и Биркофф был единственным, кто смог помочь.
- Еще? - спросил юноша, снова нажимая на больное место.
Он стоял позади ее стула, наклоняясь над ней, подбородком почти касаясь ее плеча. Никита кивнула, положив руки перед собой.
- О, это очень хорошо, - вздохнула она с благодарностью, понимая, что румянец на щеках друга вызван ее стонами.
Чтобы отвлечь себя, Биркофф сконцентрировался на больном месте.
- Что бы я без тебя делала? - констатировала Никита, ощущая комфорт и расслабление.
Юноша поправил очки и покачал головой.
- Тебе бы помог каждый.
Никита махнула рукой, усаживаясь поудобнее.
- Спасибо, Биркофф, мне намного лучше, - она улыбнулась, откинув волосы назад, - ты просто чудо.
Она была на восьмом месяце беременности, и любая поза, которую девушка пыталась принять, сидя в кресле, была неудобной до будущих времен. Биркофф вернулся на свое место, делая вид, что смотрит на свою панель.
- Так… как ты чувствуешь себя сейчас, Никита?
Она рассеяно посмотрела на него и вздохнула, задумчиво потирая большой живот.
- Как выброшенный на сушу кит, - с сожалением усмехнувшись, девушка опустила глаза на свою округлость.
Слегка покраснев, юноша улыбнулся и немного запнулся, подбирая правильные слова.
- Мне… мне кажется… ты выглядишь… - ощущая неловкость, выпалил он, прежде откашлявшись, - я думаю, ты выглядишь очень красивой.
Он сложил руки на груди, пытаясь избежать ее взгляда. Никита склонила голову на бок и улыбнулась, потом протянула руку и погладила его ногу.
- Спасибо Биркофф… сейчас мне нужно это услышать. Тем более, приятно слышать от тебя.
Биркофф внимательно посмотрел на ее лицо сквозь очки и усмехнулся.
В это же самое время группа вернулись с очередной миссии. Никита сразу заметила, что у Майкла измученный вид, к тому же сильно порван рукав пальто. Поймав его взгляд, девушка с тревогой пыталась угадать все ли в порядке, впрочем, Майкл тут же дал ей это понять, слегка кивнув, что, мол, все хорошо. Немного расслабившись, она откинулась на спинку стула, проводив взглядом его черный силуэт, когда все они скрылись в коридоре, ведущем в медблок.
- Выяснить, что с ним? - спросил Биркофф, проследив направление ее обеспокоенного взгляда.
Никита покачала головой.
- Нет, все в порядке, Спасибо… ты должен вернуться к работе… - Никита поднялась настолько изящно, насколько это было возможно в ее состоянии, - Биркофф…
Он оглянулся на ее голос.
- Спасибо за помощь… - девушка улыбнулась, медленно потирая спину.
Юноша ответил на улыбку, чуть заметно кивнул и возвратился к своему рабочему месту. Никита взяла несколько панелей, желая поскорее закончить свою работу.
- Никита, ты хорошо выглядишь. Как себя чувствуешь? - мелодичный голос прервал ее мысли, заставив съежиться от неприятных ощущений.
Повернувшись, прямо перед собой она увидела Медлин.
- Прекрасно, - вежливо ответила девушка, отступая на шаг назад, - спасибо за заботу.
Медлин стояла, сжимая руки за спиной, ее карий взгляд остановился на большом животе Никиты.
- Еще несколько недель, и ты снова вернешься к своей форме, - она улыбнулась, поднимая глаза к ее бледному лицу.
Никита тяжело переступила с ноги на ногу и слегка поморщилась.
- Отлично, Медлин, - девушка придала своему голосу как можно больше сарказма, - кто-то же здесь должен выглядеть хорошо.
Несмотря на очевидную попытку оскорбить ее, Медлин широко улыбнулась в ответ. Наклонив голову в сторону, она несколько минут изучала, стоящую напротив Никиту, которая потирала спину, потом спросила:
- Скоро начнутся твои занятия по подготовке к родам? Я инструктировала доктора, чтобы он помог тебе…
- Да, я видела на своей панели сообщение от него. На этой неделе зайду.
- Хорошо, - пропела Медлин, повернулась и ушла, грациозно покачивая бедрами.
Никита закатила глаза, глубоко дыша.
- Проклятие, - пробормотала она себе под нос и пошла к Вальтеру.
Оружейник увидел на приближающуюся девушку, тепло улыбаясь, предложил ей свободный табурет.
- Сладкая, что тебя печалит? - спросил Вальтер, забирая принесенные Никитой панели.
- Все… - ответила она, пытаясь оглядеть свой живот. - У меня все еще есть ноги?
Вальтер засмеялся, регулируя панель.
- А что это ты так разрумянилась? - легонько подтолкнул он ее локтем, потом переместился на табурет напротив и спросил. - Я видел, как вернулся Майкл. Миссия была трудной? Он серьезно ранен?
Никита покачала головой, не обращая внимания на то, что ее желудок стал настойчиво напоминать, что девушка голодна.
- С ним все в порядке, рука была забинтована, но шел он сам… В доме было так пусто без него, две недели так долго тянулись, действуя мне на нервы. Не могу дождаться, когда заполучу Майкла домой, - сказала девушка доверительным тоном.
Вальтер погладил ее руку.
- Ты ведь знаешь, что я всегда к твоим услугам? Но думаю, что мне не стоит навещать тебя в отсутствие Майкла.
- Почему? - удивилась Никита, устанавливая ноги на скамеечку, подставленную ей Вальтером.
Улыбнувшись ей, старик ответил, наклонившись вперед:
- Ну, ты же знаешь силу моего обаяния, сладкая… Ты в полном одиночестве, Майкл в отъезде… Мало ли что... я носил бы тебя на руках, детка…
- Вальтер, не хватит и подъемного крана, чтобы поднять меня сейчас, - девушка засмеялась, раздразненная его шуткой, - впрочем, может быть тебе это и под силу…
И они рассмеялись, пожав, друг другу руки. Никита подавила кашель, поднявшись с табурета, сказала:
- Ладно, Вальтер, я собираюсь подождать Майкла в его кабинете. Вот только закончу с файлами к миссиям и пойду.
Вальтер улыбнулся и тоже встал.
- Не говори Майклу про то, что я тебе сказал, - сказал он вдогонку.
Никита, не оглядываясь, подняла руку, чтобы показать, что слышала его слова, и медленно направилась к своему рабочему месту.

ЧАСТЬ 21

Майкл сидел в тишине медблока, и врач старательно чистил от крови глубокую рану на его руке. Боль была сильной, но никто вокруг не сказал этого по его виду. Впрочем, как всегда. Майкл был прекрасно обучен терпеть боль. Он закрыл глаза, чтобы их не слепили яркие лампы, надеясь, что головная боль когда-нибудь исчезнет. И его единственным желанием было, чтобы тридцать шесть часов никто не беспокоил, а еще горячий душ, сон и Никита у него руках. Впрочем, совсем не обязательно в этом порядке. Майкл сидел на кровати, терпеливо ожидая, пока врач закончит свою работу. Взяв шприц, она приблизилась к нему, но, заметив пристальный взгляд, остановилась, объясняя:
- Рана слишком глубокая. Ее нужно зашить.
Майкл кивнул, глядя, как она обезболила область ранения и стала накладывать стежки.

Никита, закрыв глаза, сидела, откинувшись на спинку кресла, за столом в кабинете Майкла и наслаждалась его тишиной. Прошло два часа, как закончилось ее дежурство, и она надеялась скоро его увидеть, хотя ожидание затягивалось. Внезапно дверь офиса распахнулась, и на пороге появился его хозяин, очень утомленный и все еще в одежде для миссий. Белая повязка на его руке резко контрастировала с черным порванным рукавом формы.
Никита открыла глаза и села прямо, потом поднялась и подошла к Майклу, который пристально наблюдал за этим движением, отмечая, что Никита еще красивее, чем он помнил.
Когда она приблизилась, она погладил ладонью округлость ее живота, и утомленное лицо смягчилось. Девушка терпеливо ждала, пока он, наклонившись, поцелует его, затем медленно прижалась к нему, обнимая обеими руками. Майкл мягко нашел своими губами ее губы и неторопливо целовал их. Никита улыбнулась, прикоснувшись к его заросшей щеке, благодарная за то, что он в безопасности.
- Мы тосковали без тебя, - прошептала она, чувствуя его руку на своем бедре.
Майкл еще раз поцеловал ее и быстро пересек пространство кабинета, напечатав несколько слов на компьютере.
- Они сильно досаждали тебе? - спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
Никита покачала головой, понимая, что он имеет в виду Шефа и Медлин.
- Медлин была милой, хотя конечно, это ее игры, - сказала девушка, разминая больные мышцы спины.
Внезапно ей стало жаль, что рядом нет Биркоффа с его волшебными руками. Майкл щелкал клавишами, иногда откидывая с усталого лица непослушные завитки волос. Никита улыбнулась и подошла к нему.
- Они разрешили мне забрать тебя домой, так что сегодня ты сможешь выспаться. Выглядишь ужасно. Как рука? - спросила она, мягко коснувшись его повязки.
Майкл взял ее руку в свою ладонь, качая головой.
- Я в порядке. Пойдем, - тихо ответил он, улыбаясь кончиками губ.

Никита забрала у него ключи от машины, считая, что в таком состоянии нечего даже пытаться садиться за руль, и к ее удивлению, Майкл заснул под ровное гудение двигателя, спустя тридцать минут, проснувшись только, когда ее прохладная рука мягко коснулась его лица. Открыв глаза, Майкл напрягся и, предполагая опасность, бессознательным движением схватил сидящую рядом Никиту. Она вздрогнула и оттолкнула его руку. Так же быстро поняв, кто перед ним, Майкл ослабил хватку, примирительно поднеся ее ладонь к губам.
- Я сделал тебе больно? - немедленно спросил он, глядя на нее утомленными зелеными глазами.
Девушка покачала головой.
- Нет, все нормально. Пойдем в дом, ты нуждаешься в горячем душе и долгом сне.
Она открыла дверь и довольно неловко попыталась выбраться из машины наружу. Но почувствовав вдруг вспышку боли, Никита, тяжело дыша, опустилась назад на сидение. Майкл вышел с другой стороны, чтобы помочь ей закрыть дверь.
- Я должен был двигаться быстрее и помочь тебе подняться, - подоспев на помощь, он выглядел обеспокоенным, потом обнял девушку за талию и, не обращая внимание на резкую боль в руке, легко поднял ее на ноги, поддерживая спину.
Никита улыбнулась, пытаясь успокоить его.
- Все в порядке, это лишь мышечная боль.
Как только ноги снова смогли держать ее, они двинулись к передней двери.
- Ты уверена? - спросил Майкл.
Никита кивнула и, вставив ключ в замок, открыла дверь.
- Да, все нормально, я в порядке. Проходи, здесь холодно, - произнесла она и прошла в дом, придерживая дверь, а Майкл последовал за ней.
Закрыв дверь, девушка проверила замки безопасности и, сняв пальто, бросила его на кресло. Потом положила ключи на полочку под зеркалом, стянула ботинки и прошла на кухню.
- Как насчет свежего хлеба и чили, после того, как ты примешь душ? - провожая взглядом, спросила она появившегося из спальни Майкла, который был одет в черные брюки и удобные ботинки.
Остановившись посреди комнаты, Никита следила, как он устало потер шею, разминая напряженные мышцы.
- Я слишком утомлен, чтобы есть, Кита. Может быть, после душа и сна? - ответил Майкл и, взяв у нее из рук баночку с чили, спрятал ее в холодильник.
Потом, медленно повернувшись, он подошел к Никите, протянул руку, вытащив заколку, поддерживающую волосы, выпустил их на свободу и спросил, опираясь на плечи и нежно целуя:
- Поможешь мне вымыть спину?
Девушка улыбнулась, наслаждаясь его прикосновениями, потом чуть запрокинула голову.
- Ты хочешь принять душ вместе со мной? Ты, наверное, шутишь, - засмеялась она, чувствуя, как он обхватил ее талию руками.
Лицо Майкла смягчилось, он медленно потер ладонями округлость ее большого живота.
- Да, - вздохнул он, медленно целуя Никиту и одновременно подталкивая ее назад, так что, в конце концов, она уперлась спиной в холодильник, - ты красивая, Кита. Не прячься от меня.
- Это несколько трудно, спрятаться от тебя, особенно сейчас, да с моей фигурой, если ты заметил, - смеялась она, игриво отталкивая его руки.
Майкл отступил назад, позволяя ей пройти. С тех пор как несколько месяцев назад он почти насильно вломился в ванну, где заперлась Никита, девушка явственно ощущала дискомфорт, отдаляясь от него, если речь заходила о близости. Он понимал, что эта неуверенность связана с изменениями в фигуре, ее растущим животом. Сделав несколько шагов, Майкл остановился рядом с Никитой, которая, волнуясь, влажным полотенцем вытирала столешницу.
Девушка чувствовала себя ужасно, понимая, что, даже в шутливой форме отвергнув Майкла, расстроила его.
- Майкл… мне жаль… я не чувствую себя привлекательной, - она посмотрела на него, пробуя объясниться.
Майкл пожал ее руку, заставляя замолчать.
- Кита, я все понимаю. Но я уверен, что ты так же красива, как и в тот раз, когда я впервые увидел тебя, - его глаза пристально смотрели на ее живот, затем взгляд сконцентрировался на ее лице, заставляя девушку вспыхнуть от смущения.
- Я пошел в душ, - произнес он, и, сделав паузу, добавил, поворачиваясь, чтобы уйти, - дверь будет открыта.

ЧАСТЬ 22

Никита села на край кровати и принялась растирать отекшую лодыжку. Она застонала, поскольку больные мышцы спины тут де напомнили о себе, как только она наклонилась вперед. Краткий толчок под ребрами напомнил ей, что надолго так поступать не следует, и девушка тут же поднялась. Она осторожно потерла ребра и улыбнулась, ощущая под ладонью движение, потому что ребенок перемещался. Думая о мужчине, моющемся в душе, Никита чувствовала себя виноватой, Майкл был утомлен бесконечными миссиями, ее капризами, связанными беременностью, беспокойством за ребенка, хотя и не признавался в этом. Девушка освободилась от одежды, бросив ее на пол, и надела купленный в прошлом месяце шелковый сарафанчик, который, к счастью, был еще в пору. Бросив взгляд в сторону ванной, она убедилась, что, как и было обещано, дверь приоткрыта. Подкравшись к ней, Никита тихонько зашла, не отрывая глаз от его нагого силуэта, движущегося за стеклом. Майкл стоял к ней спиной, тщательно ополаскивая шампунь с волос. Девушка взяла большое банное полотенце и, прижимая его к груди, медленно опустилась на пол, чтобы полюбоваться открывшимся видом - сильными бедрами, тонкой талией, мощным торсом. Вздохнув, Никита вспомнила минуты их страсти. Вспомнила, как это чувствовать, когда его руки сильно обнимают ее. Когда они занимаются любовью, когда он двигается медленно поверх нее. Почувствовав сильное возбуждение и охвативший ее тело жар, она облизала губы, пытаясь подумать о чем-то другом.
- И долго ты собираешься заставлять меня ждать? - голос Майкла, из-за стеклянной двери наблюдающего за ней, выдернул ее из сладких воспоминаний, и Никита с некоторыми трудностями поднялась на ноги.
Нервно глотая, она наблюдала, как он сильнее приоткрыв дверь, протянул ей руку. Вода ручьями струилась по его телу, пар клубами поднимался вверх - Майкл стоял, терпеливо ожидая пока она подойдет. Никита медленно положила полотенце на пол и, приблизившись, осторожно дотронулась до него. Его кожа была горячей от воды и чуть скользкой от мыла, которым он успел намылиться. Видя ее сомнения, Майкл отодвинулся в сторону, и струи воды, каскадом падающие вниз, тут же замочили ее платье. Никита засмеялась и, осторожно ступая, зашла в кабину, опираясь о дальнюю стену и давая ему возможность закрыть дверь душа.
- Сопротивление выше моих сил, - веселилась девушка, глядя, что, намокнув, ее платье облепило все изгибы ее тела, как вторая кожа.
Майкл поместил ладони по обе стороны от ее головы и опустил взгляд на ее живот
- Я надеялся на то, что ты не скажешь, нет, - ответил он, наслаждаясь ее смехом.
Никита вытерла волу с лица и положила руку на его грудь.
- Теперь это очевидно, - констатировала девушка, лаская его.
Майкл улыбнулся, потом повернулся, чтобы достать шампунь.
- Повернись, - скомандовал он, выливая на ладонь немного приятно пахнущей жидкости.
Никита повернулась, чувствуя, как его пальцы запутались в ее волосах. Тогда она откинула голову назад, и, чтобы сохранить равновесие, оперлась руками о его бедра.
- М-м-м-м-м, - вздохнула девушка, вдыхая цветочный аромат жасмина, - о, это замечательно, Майкл.
- Хороший был план, - ответил он, слегка охрипшим голосом, намыливая ее длинные, светлые волосы, потом, быстро поцеловав ее плечо, добавил, - я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо.
Внезапно Никита почувствовала, что его руки оставили ее волосы, но тут же по спине и плечам заструилась вода.
- Закрой глаза, - предостерег ее Майкл, осторожно смывая пену с ее головы, медленно двигаясь по ее лицу, шее, груди.
Потом он взял полотенце и осторожно вытер ей глаза. Никита, мигая, видела его лицо, внезапно ставшее серьезным. Не говоря ни слова, она наблюдала, как его руки медленно приблизились к ее плечам и взялись за ремешки ее платья. И тут же его глаза поймали ее взгляд, как бы спрашивая разрешения. Никита, прикусив нижнюю губу, чуть заметно кивнула. Майкл мягко поцеловал ее губы, своим теплым языком очертив их контур, одновременно намерено медленно расстегивая ремешки платья. Девушка подняла руки, помогая ему справиться с застежкой, и сама стянула платье вниз, обнажая свою большую, напряженную грудь. Майкл чуть отстранился, чтобы обозреть открывшееся перед ним зрелище, потом его руки накрыли два тугих соска, которые они принялся нежно массировать. Никита вздохнула, прислоняясь к стене, пытаясь успокоить рвущееся вскачь сердце, но напрасно. Это было как наркотик… наркотик, которого ей никогда не будет достаточно. Затаив дыхание, девушка посмотрела в глаза Майклу, который увидел в глубине этого взгляда слабую искру неуверенности. Поцеловав ее, он опустил руки вниз на ее бедра.
- Я только хотел быть рядом, чувствовать тебя в моих руках, - прошептал Майкл и, потянувшись, закрыл воду, - я уже забыл, насколько это хорошо.
Ожидая, пока он повернется назад, Никита, коснулась его влажных волос, с завитков которых капала вода, награждая мягким улыбчивым взглядом. Майкл перехватил ее ладонь и поцеловал.
- Полотенце? - выскользнув из кабины, он поднял брошенное Никитой полотенце, и, обернув его вокруг талии, подошел к стойке, чтобы стянуть с нее другое.
Вручив ей полотенце, Майкл открыл слив, выпуская воду, и, закрывая дверь кабины, сказал:
- Прежде чем выходить сними платье.
Потом, пока Никита выбиралась из мокрого платья, с которого натекла целая лужа, он проверил забинтованную руку, снял целлофан, закрывающий повязку от воды. Девушка тщательно задрапировала себя в полотенце и осторожно выбралась из душевой кабины на мягкий ворсистый ковер. Причесываясь, Майкл наблюдал за ее грациозными движениями в глубине зеркала, за ее большим животом, в котором уже жила их дочка, и чувствовал, что безмерно благодарен ей за это и что пронесет это ощущение до конца жизни.
Никита взяла другое полотенце и стала энергично вытирать волосы, пытаясь просушить их как можно больше. Она совершенно не замечала его пристального взгляда, пока не повернулась в поисках расчески. Резко остановившись, девушка уронила полотенце, которое держала в руках.
- Что? - наклонив голову, спросила она Майкла.
- Ничего, - ответил он, покачав головой, и предложил ей щетку для волос, которую держал в руках.
Майкл закончил вытираться и небрежно бросил свое полотенце на пол, обнажая свое великолепное тело. Никита крепко сжала щетку, не отрывая взгляда от его возбужденной наготы и животной грации в движениях.
Подойдя в плотную к ней, Майкл мимолетно поцеловал девушку, и тем самым вызвал в ее душе смешанные чувства от этих невинных, но волнующих жестов. Именно в этот момент ребенок шевельнулся и довольно сильно толкнулся внутри. Никита мягко рассмеялась, заметив, что лицо Майкла осветило удивление, потому что он своим телом тоже ощутил это движение. Улыбнувшись, он положил руку ей на живот, надеясь уловить его снова, и был вознагражден новым толчком прямо в свою ладонь
- Она тосковала без тебя, так же как и я, - прошептала Никита, поглаживая все еще влажные завитки его волос.
Майкл встал позади нее и, поцеловав ее ладонь, нежно провел языком, оставляя влажный след вокруг суставов.
- Я тоже тосковал без вас, - ответил он, не отпуская ее руку.
Никита обняла его, прижимаясь всем телом, чувствуя, что полотенце стало ненужной преградой, делая объятие все более наряженным.
- Пойдем в кровать, - срывающимся голосом шептала она, - Майкл, я хочу заснуть в твоих руках, только с тобой я чувствую себя в безопасности...

ЧАСТЬ 23

В спальню они пришли вместе - Майкл вел Никиту за собой, не отпуская ни на шаг. Опустив жалюзи, он вернулся назад и медленно освободил девушку от полотенца, в которое она была завернута. Почувствовав себя лучше в темноте, она позволила ему сбросить одежду на пол и слегка подталкиваемая его руками опустилась на кровать. Полуоткрытыми глазами Никита наблюдала, как Майкл, не торопясь, опускается рядом с ней и одна его рука пускается в путешествие по ее груди, другая опирается на плечо. Губы исследуют шею, ноги переплелись в страстном объятии. Никита, подложив свою руку под его голову, играла влажными завитками его волосами, целовала его затылок.
Медленно войдя в ее разгоряченное тело, Майкл на мгновение остановился и прошептал:
- Это то, о чем я мечтал уже две недели.
Его голос был похож на шорох листвы, ласковый и приглушенный, расслабившись, он начал неторопливые движения, доставляя ей и себе немыслимое наслаждение.
- Я тоже, - закрыв глаза, наслаждалась своими ощущениями Никита.
Она ужасно тосковала без него с тех пор, как он уехал на последнюю миссию, и нервничала с каждым днем все больше и больше. Теперь, когда Никита носила их ребенка, все в ее жизни менялось очень быстро. Это и пугало, и радовало одновременно.
Внезапно ее тело пересекли судороги вырвавшегося на свободу наслаждения. Никита вскрикнула, сильно прижимаясь к Майклу. Будто ожидая этого, он напрягся, позволив напряжению взорваться внутри, и через минуту провалился в глубокий сон, который смягчил суровые линии его лица, придавая ему безмятежный вид.
Никита улыбнулась, мягко вздохнула и, поднеся его ладонь к губам, поцеловала.
- Я так сильно люблю тебя, Майкл, - пробормотала девушка, стараясь не разбудить его, потом прижала его руку к своей груди, закрыла глаза.

Никита открыла глаза. Мягкий, теплый луч солнца проникал через жалюзи и ласкал ее лицо. Птицы весело щебетали за окном. Она сонно улыбнулась, внезапно ощутив, что Майкл осторожно поглаживает ее живот. Повернув голову, она тут же получила поцелуй в щеку.
- Эй, - сонно зевнула девушка, закрыв своей рукой его ладонь, - как ты спал?
Майкл приподнялся на локте и смотрел на нее.
- Хорошо. А ты? - глядя на циферблат часов, спросил он, лениво подавив зевок, потом наклонился и принялся целовать ее плечо.
- Будто я умерла и ушла на небеса, - вздохнула девушка, ощущая, как его губы пропутешествовали вверх, - м-м-м-м, я чувствую себя отлично.
- Я тоже, - прошептал Майкл, убрав в сторону ее волосы и обнажив шею.
Никита закрыла глаза, позволяя себе раствориться в теплоте его поцелуя. Она знала, что он хочет ее любить немедленно, и сама хотела этого не меньше. И, забыв обо всем, они отдались этому чувственному танцу под тишину и пьянящий шепот его французских фраз...
 

#5
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
...
ЧАСТЬ 24

Погладив плечо лежащего рядом Майкла, который щекой прижимался к ее груди, слыша постепенно замедляющееся, подобно его собственному, биение ее сердца, Никита чувствовала, что его волосы щекочут ей руку и это было приятно. Их расслабленные тела чуть блестели от любовного пота в рассеянных солнечных лучах. Поцеловав его макушку, девушка крепко обняла мужчину, доставившего ей столько удовольствия, мужчину, которого любила. Потом убрала со лба влажную челку, пальцами запутавшись в его чуть вьющихся, растрепанных волосах. Майкл поцеловал мягкую выпуклость ее груди под своей щекой, ласково проведя рукой по ее животу.
Никита, улыбаясь, приподняла голову и посмотрела вниз.
- Я мечтаю о том дне, когда снова смогу увидеть свои ноги.
- Я люблю тебя и такой. Ты очень красива, - сказал он, приподнимая голову.
Под его ладонями настойчиво шевельнулся ребенок, и Майкл, наклонившись к тому месту, где только что почувствовал легкий толчок, тихо прошептал:
- Франческа...
Потом еще раз назвав ее имя, приблизился губами к животу. Никита уловила несколько фраз сказанных по-французски, но не поняла их. Девочка немедленно откликнулась несколькими нетерпеливыми движениями и потом затихла.
Никита улыбнулась и спросила:
- Что ты сказал ей?
Майкл поднялся и поцеловал ее губы.
- Это наша с ней тайна, - подразнил он притворно возмущенную девушку и, перевернувшись, поднялся и направился в ванную комнату.
Никита наблюдала за изящными кошачьими движениями его обнаженного тела, потом она натянула на себя одеяло, восхищаясь открывшимся зрелищем.
- У вас двоих уже от меня тайны? - игриво надулась она, лаская свой живот, не отрывая взгляда от Майкла, который уже надел длинный черный халат и завязал пояс.
Вернувшись в спальню, он распахнул окно, запуская в комнату утренний солнечный свет, и спросил, откидывая назад взъерошенные волосы:
- Кофе?
Никита посмотрела на часы, стоящие на ночном столике, и кивнула, заметив, что Майкл болезненно сморщился, раненая рука давала о себе знать.
Новый день начинался.

Медлин рассеянно брызгала воду на расставленные перед ней цветы. Ее мысли были далеко, они все время кружились вокруг сообщения, которое сегодня утром прислал Джордж. Шеф тоже получил его, поэтому это было главной темой, которую они обсуждали в Башне рано утром.

- Ты в курсе, что Джордж ничего не знал об этом проекте? - с легким раздражением, мелькнувшем в глубине серых глаз, спросил он.
Даже спелая клубника не смогла отвлечь Пола от ощущения внезапности. Он ненавидел, когда его заставали врасплох, вынуждали выглядеть некомпетентным. Особенно, если это Джордж.
Медлин, не спеша, выпила несколько глотков чая и покачала головой.
- Нет, для меня это такая же неожиданность, как и для тебя. Наверное, Джордж тоже удивлен. Я понятия не имела, что приказ поступил свыше.
Шеф вытер рот и, раздраженно глядя на нее, размешивал кофе.
- Да, мы должны были это понять. Если бы я знал, кто источник, поступивших распоряжений, то для выполнения выбрал бы других оперативников.
Медлин слегка кивнула, позволяя ему обвинять себя. Защищаться сейчас было бессмысленно, ведь это ее работа, знать от Джордже все. Он постоянно пытался своими уловками подорвать их работу. Ей нужно было знать больше, чтобы быть не допустить этого.
- Срок родов Никиты приближается... когда мы начнем следующую стадию? - спросила она, надеясь перевести разговор в другое русло, подальше от ее ошибки.
Поставив чашку с чаем на стол, она взяла теплую булочку и серебряным ножом намазала на нее масло. Завтрак был отменным, Шеф всегда требовал в Башню все самое лучшее. Это было единственное место, где он позволял себе расслабиться. Налив себе еще кофе, он откинулся на спинку стула, держа чашку на весу.
- Думаю, сейчас будет в самый раз, - заявил он саркастически, наблюдая за выражением лица сидящей напротив Медлин, которая чувствовала себя неуютно от его тона.
Положив недоеденную булочку на фарфоровое блюдце, она вытерла пальцы льняной салфеткой и поднялась, поправив юбку.
- Медлин, - голос Шефа остановил ее рядом с дверью, - ты ведь знаешь, что мы всегда были вместе... как все эти годы... я буду держать тебя в курсе...
- Спасибо, - ответила она нейтральным тоном, равнодушно вспоминая об их отношениях.
- Однако, не смотря на то, что было в нашей жизни, я не потерплю, моя дорогая, ошибок, тем более таких, - Шеф зажег сигарету, осветив свое лицо, и добавил, игнорируя ее бесстрастное лицо.
Медлин почувствовала, как ярость зажгла румянец на ее щеках. Она хотела ответить резко, но, прикусив язык, молча повернулась на каблуках и быстро вышла из комнаты.

Вальтер, не спеша, шел из комнаты отдыха, чтобы заняться своей работой. Уже подходя к своему рабочему месту, он заметил озадаченного Биркоффа, который внимательно просматривал свою панель.
- Привет, амиго, ты, почему не работаешь? Пауза? В чем дело? - поприветствовал его Вальтер, открывая решетку Оружейки.
Биркофф поправил очки и, посмотрев вокруг, пошел к нему, не забыв панель.
Внезапно Вальтер остановился и, повернувшись, едва не столкнулся с юношей. Рассмеявшись, старик положил свои руки Биркоффу на плечи, слегка подталкивая к столу.
- Я весь в твоем распоряжении. Что случилось? Ты мне хочешь что-то сказать?
Биркофф откашлялся и вручил ему панель, которую сильно сжимал в руках.
- Майкл хочет меня убить, - поколебавшись, ответил он.
Вальтер взял панель, внимательно просмотрел содержимое, потом посмотрел на Биркоффа, и медленная улыбка осветила его лицо.
- М-м-д-да, обед. Замечательно. Ты пойдешь? - спросил он, отдавая ему панель назад, и включая свой компьютер.
- Эй, Вальтер, - нервно повторил юноша, - разве ты не слышал, что я сказал? Майкл собирается меня убить... ОН ЗНАЕТ...
Вальтер рассмеялся.
- Ладно, я слушаю. Почему ты решил, что он собирается тебя убить? Это приглашение на обед. Расслабься, - похлопал он Биркоффа по плечу, затем снял пальто и повесил его в углу.
Биркофф тяжело сел на табурет, в сердцах бросив панель на стол.
- Какой обед, Вальтер... Разве когда-нибудь Майкл приглашал меня на обед? Он знает!
Вальтер вздохнул, и все еще улыбаясь, снова взял в руки панель, чтобы перечитать сообщение.
- Согласен, это необычно. Но с какой стати ему убивать тебя?
Юноша закатил глаза, нервно потирая руками колени. Наклонившись вперед, он тихо произнес:
- Он знает, что я последние несколько месяцев делал ей массаж...
Вальтер откинул голову назад и, закрыв глаза, пытался подавить новый приступ смеха.
- Ты делал ей массаж?...
Биркофф схватил его за руку, делая ужасные глаза, потом посмотрел вокруг, чтобы убедиться, что их никто не слышит.
- Вальтер, тише!... - прошептал он, не отпуская его руку.
Вальтер кивнул, но, продолжая улыбаться, произнес:
- Ну и что такого? У нее болела спина. Ты знал, как облегчить ей боль. Майкл не собирается тебя убивать из-за этого.
Глаза Биркоффа стали огромными.
- Что ты знаешь об этом?…
Старик усмехнулся, взъерошив его волосы.
- Некоторое время назад Майкл сказал мне, что Никита очень оценила эти массажи, она сказала, будто ты - единственный, кто мог помочь ей, - он снова рассмеялся, уже не пытаясь сдержать себя.
Биркофф спрятал панель в кармане и проворчал:
- Я серьезно, а ты шутишь...
Вальтер похлопал его по плечу.
- Э-х-х-х, чудак-человек. Это же забавно. Хотел бы я знать, кто еще попадет на этот обед. Впрочем, ты это узнаешь, прежде чем принесут салат.
Биркофф пожал его руку и, усмехаясь, вручил ему другую панель, которую вытащил из другого кармана.
- Ты.
Вальтер прочитал приглашение и сказал, довольно улыбаясь:
- Отлично... Обед с Майклом и Никитой. Это должно быть забавным...
- Наверное, если ты так считаешь... - юноша слегка улыбнулся и пошел на свое рабочее место.

ЧАСТЬ 25

Никита, не торопясь, вышла из спальни, рассеянно собирая волосы в хвост. Получилось весьма неплохо, учитывая предстоящую поездку, а значит и неважное настроение. Майкл, видя, что она, сделав несколько шагов в сторону, пришла на кухню, налил в ее чашку кофе.
Никита улыбнулась, и осторожно, чтобы не обжечься, потягивала горячий напиток.
- Я сегодня должна ехать в Отдел. Медлин хочет, чтобы я прошла предродовую подготовку, - сказала она, наклоняясь вперед, чтобы уменьшить нагрузку на ноющий позвоночник.
- Да, уже приближается срок, - ответил Майкл, вынимая из холодильника яйца, которые положил рядом с плитой.
Потом он положил руку ей на поясницу, стараясь облегчить боль. Никита посмотрела в окно. На улице толстый слой снега белым одеялом покрыл землю.
- Ой, смотри, снег! - воскликнула она, прислонившись к окну и любуясь красотой их заднего двора. - Вот и пришла зима. Надеюсь, что будет не очень холодно, не люблю укутываться в кучу одежды.
Девушка поежилась и запахнула на груди теплую кофту.
Майкл зажег газ и поставил яйца вариться, потом поместил тосты в тостер.
- Ты привыкнешь, просто нужно больше двигаться, - сказал он, доставая посуду.
Никита обернулась к нему.
- Ты имеешь в виду меня или автомобиль? - немного раздраженно произнесла девушка и вернулась к столу, - я беременна, но это не значит, что я не могу двигаться.
Никита уселась на стул, обняв живот руками, когда Майкл принес ей сок.
- Я не это имел в виду, - тихо сказал он, и, наклонившись, поцеловал ее, - я должен быть там в 13-00.
Девушка посмотрела на часы, которые показывали, что в запасе у них осталось еще несколько часов. Майкл принес завтрак и сел напротив нее.
- У нас еще куча времени, - притворно равнодушно произнесла Никита, занимаясь яичницей, потом невинно посмотрела на Майкла и добавила, - и для того, чтобы снова заняться любовью и для того, чтобы потом принять душ…

В 13-00 появившись в Отделе, Майкл проводил Никиту в медблок, и, посмотрев, как она скрылась за дверью, направился в свой кабинет. Прошествовав по коридору, он открыл дверь и скрылся внутри. Все в кабинете было так, как всегда. За исключением сидящего за столом Биркоффа.
Увидев вошедшего Майкла, юноша встал, одернул свитер и поправил очки на переносице.
- Майкл, э-э-э-й… - он откашлялся, мысленно ругая себя за невнятность и тонкий голос.
Майкл прошел мимо него, расстегивая пальто, и сел за стол.
- В чем дело, Биркофф? - спросил он, включая компьютер.
Биркофф нерешительно положил перед ним небольшой диск:
- Я получил это приблизительно час назад. Это генокодированное послание.
Майкл внимательно посмотрел на панель, заинтересованный сообщением Биркоффа о генокоде, потом взял диск и подошел к компьютеру, установленному на дальней стене.
- Ты можешь идти, - кивнул он, поблагодарив юношу, и утопил диск в дисководе.
Биркофф, согласившись, чуть наклонил голову и быстро покинул кабинет, благодарный Майклу за то, что тот ни словом не упомянул о массажах, ведь мысль о них все еще мучила несчастного массажиста.
Дверь закрылась, и Майкл снова обратился к компьютеру. Вставив указательный палец в неприметное отверстие, он почувствовал легкий укол, и капелька крови появилась на поверхности кожи, потом прибор отсканировал сетчатку глаза. Через пару секунд экран оживился. С него на Майкла смотрело лицо фешенебельно одетого, пожилого человека с очень острым взглядом.
- Майкл Самюэлль, полагаю? - начал говорить незнакомец. - Думаю, что это сообщение нашло тебя в Отделе. Позволю себе начать, сказав, что ты не знаешь кто я, зато я с тобой хорошо знаком. Я наблюдаю за твоим продвижением с момента твоего введения в Отдел и, должен сказать, мой дорогой, я сильно заинтересован тобой.
Сделав паузу, он поднял стеклянный бокал с красной жидкостью, сделал глоток и, облизав тонкие губы, продолжил говорить.
- Уверен, что ты имеешь ко мне массу вопросов, например, кто я такой и почему хорошо тебя знаю. Ручаюсь, что ты будешь иметь все ответы, тебя интересующие. Как Никита и ребенок?… Хорошо?… Я наблюдал за вами обоими очень долго. Вы очень хороши, хитрые, сильные и умные. И я нуждаюсь в вас обоих, поскольку мое время заканчивается…- слабо откашлявшись, старик помолчал, потом, стер со лба капельки пота и снова заговорил, - прости, я не очень хорошо себя чувствую… Я сделал так, что очень скоро с тобой войдут в контакт мои люди. Когда они появятся, ты и Никита должны сопровождать их без возражений. Мои полномочия гораздо более высокие, чем у Шефа, Джорджа или мистера Джонса.
Незнакомец отвлекся, обращаясь к кому-то рядом с камерой. Майкл спокойно смотрел на экран, ожидая продолжения. Но то, что он увидел, потрясло его воображение. Перед ним появилось счастливое лицо Адама, который, сидя на колене старика, держал в руках игрушечный теплоход.
- Он прекрасный мальчик. Ты должен гордиться им, Майкл. Мне нравится, что мое семейство собирается вокруг меня…
Адам, улыбаясь, смотрел в камеру и радостно махал своей маленькой ладошкой, и его глаза искрились очевидным счастьем. Слегка обняв его, незнакомец опустил мальчика на пол и отослал в сторону, издалека послышался звук закрываемой двери.
После этого, подняв глаза на камеру, он снова сказал:
- Я твой дедушка, Мишель… Меня зовут… меня зовут… Жак Роланд Самюэлльсон.

ЧАСТЬ 26

Экран погас, но Майкл продолжал, не отрываясь смотреть на него, будто нить, связывающая его с Адамом, все еще не прервалась. Значит, мальчик свободен от козней Шефа и Медлин, но что ожидать от незнакомца, назвавшегося его дедом. Может быть он еще опаснее? Действительно ли он тот, кем назвался?
Вытащив диск, Майкл спрятал его в карман. Ощущая почти физическую тошноту от услышанного, он покачнулся и, оперевшись руками на стол, медленно сел, пытаясь осмыслить полученную информацию. Вариантов могло быть множество. Если этот человек - его семья, то почему он не показывался раньше? Почему позволил ему быть оперативником, которого каждую минуту подстерегает смерть. Его жизнь никогда не была его собственной. Почему позволил отнять у него так безжалостно сына?
Все это казалось нереальным, и Майкл на мгновение закрыл глаза, пытаясь восстановить самообладание.
- Майкл, с тобой все нормально? - голос Никиты привел его в чувство.
- Все хорошо, - выпрямился Майкл и кивнул.
Встав на ноги, он выключил компьютер, поправил костюм, застегивая пуговицы.
- В чем дело, Майкл? Ты выглядишь отвлеченным… - Никита наклонила голову, пристально наблюдая за ним.
Майкл выключил настольную лампу и приблизился к ней, перебросив свое черное пальто через руку.
- Ты готова? - спросил он, игнорируя ее вопрос, потом открыл дверь, намереваясь выйти вместе с ней.
Никита убрала свободные пряди волос за уши и кивнула.
- Да, но…
Взяв ее под руку, Майкл решительно вывел девушку за дверь. Нахмурившись, Никита не стала возражать, ведь они были в Отделе. Зная Майкла достаточно долго, она поняла, что он не хочет обсуждать свои проблемы здесь. Медленно прошествовав под окнами Поднебесья, они молчали, чувствуя, что сверху за ними наблюдает Шеф.
Проходя по главному залу, Никита улыбнулась Биркоффу, который в ответ наградил ее такой же огромной улыбкой. Юноша видел, как Майкл остановился и, прошептав что-то девушке на ухо, направился к нему. Никита же кивнула ему и продолжила путь к лифтам. Сердце Биркоффа тревожно забилось, в горле пересохло, когда он увидел безразличное лицо приближающегося оперативника.
Наклоняясь к его уху, Майкл изучил содержимое его монитора и произнес тихим низким голосом:
- Выясни, откуда поступило сообщение.
Юноша судорожно сглотнул, подняв глаза на окна Поднебесья, за которыми в ярком свете виднелось лицо Шефа.
- Невозможно, - тихо ответил он, - оно получено при вторичном транспортировании во время диагностики системы.
Майкл положил руку на его шею и немного сжал.
- Сделай невозможное возможным, - тон его голос был однозначно ясен и не допускал возражения, - сообщи мне сразу же, как что-то выяснишь.
Ощутив побежавший по спине холод, Биркофф, соглашаясь, кивнул в ответ.
Майкл выпрямился и, надев пальто, вслед за Никитой исчез в коридоре, ведущем к лифтам.
Биркофф несколько раз вздохнул и, закатив глаза, посмотрел на Вальтера, который с интересом наблюдал за происходящим. Юноше очень хотелось немедленно исчезнуть с рабочего места и оказаться где-нибудь далеко…

Поскольку дорогу немедленно покрыл гололед, приходилось двигаться очень медленно, и Майкл, храня молчание, внимательно следил за дорогой. Никита пристально смотрела на зимние пейзажи, проплывающие мимо. Она знала, что в Отделе кое-что случилось, и Майкл не хотел это обсуждать. Мысли, возникающие в ее голове, пугали девушку. Что, если они сказали ему, что забирают их ребенка или отсылают ее навсегда? Ее сердце тревожно билось, и Никита отвернула от Майкла свое бледное лицо. Она не хотела, чтобы он видел ее расстроенной, особенно сейчас. Машину несколько раз сильно занесло, не смотря на то, что скорость была очень маленькой. И Майкл естественно должен был все внимание отдавать дороге. Наклонившись вперед, девушка прибавила температуру в салоне, надеясь, что теплый воздух избавит ее от озноба, потом устроилась удобно на своем кресле.
Майкл посмотрел на нее, заинтересованный ее перемещениями, и, положив руку на живот, спокойно спросил:
- Все хорошо?
Никита кивнула и, погладив его руку, ответила:
- Да.
Не удовлетворившись ответом, Майкл снова посмотрел на нее, чувствуя беспокойство. Девушка поймала его взгляд, попробовав улыбнуться.
- Я в порядке… Действительно. Только спина болит, - она сняла перчатку и потерла больную спину.
Несколько следующих минут, он с тревогой смотрел то на Никиту, то на дорогу, совершенно не уверенный, что девушка сказала ему правду. Внезапно в зеркале заднего вида Майкл заметил большой черный фургон с темными окнами, который, не отрываясь, следовал за ними, и тревога захватила его мысли. Он был уверен, что это не Отдел, поскольку у Шефа с Медлин не было никакой причины следить за ними, к тому же это машина была не из Отдела.
Никита посмотрела и, следуя за его взглядом, обернулась назад.
- Что происходит, Майкл? Кто это? - немедленно спросила она, и знакомое чувство, испытываемое перед каждой миссией, снова захватило девушку.
Майкл молча вытащил оружие, спрятанное в кармане пальто и, привычно проверив обойму, устроил его на коленях.
- Тот фургон позади нас… Вытащи пистолет, - бесцветно произнес он, съезжая с основной дороги на обочину, таким образом, надеясь выиграть некоторое преимущество.
Вытащив и зарядив свое оружие, девушка потянулась к бардачку, открыла его и достала дополнительный пистолет. Ее сердце неслось вскачь, подгоняемое страхом за ребенка, в других обстоятельствах она была бы спокойной, но не теперь...
- Проклятие, - воскликнул Майкл, заметив, что их немедленно окружили несколько роскошных машин, которые ехали под прикрытием фургона, у него не оставалось другого выбора, как остановиться.
Никита осмотрелась вокруг, группа людей в черном с автоматами в руках, блокировали путь к отступлению.
- Майкл, кто они? - спросила девушка и, в ее голосе появились истерические нотки,
Потом она выставила руки так, чтобы их видели вооруженные люди. Майкл последовал ее примеру, не делая резких движений, наблюдая, как они, не спеша, подходят к ним с Никитой.
- Все хорошо, не волнуйся. Просто делай, что они скажут. Мне кажется, я знаю, что происходит…
Двери автомобиля открылись одновременно с двух сторон и бесстрастный человек, решительно, но осторожно помог Никите выйти. Ее и вышедшего из машины Майкла тут же разоружили. Потом их подвели к черному лимузину и приказали сесть в него. Из окон Майкл и Никита могли видеть свой автомобиль, который немедленно загнали в кузов фургона. С удивительной скоростью и ловкостью закончив работу, все расселись по машинам, оставив на месте лишь снег и пустоту, будто ничего и не случилось.
Ощутив движение, Никита напряглась, сжав руку сидящего рядом Майкла. Внезапно внутри лимузина появилось освещение, и перед ними из темноты возник человек, сидящий напротив. Он наклонился вперед, протягивая оперативнику руку.
- Сэр, я полагаю, вы - Майкл Самюэлль, а эта прекрасная дама - Никита?
Майкл смотрел назад, и не выпускал из своих рук ладонь Никиты, только крепче сжимая ее, пытаясь подбодрить испуганную девушку. Незнакомец с недрогнувшим взглядом не опускал протянутую руку. Выдержав паузу, Майкл все же сильно пожал ее, глядя ему в глаза. Освободив свою руку, незнакомец обратился к Никите:
- Надеюсь, мы не очень сильно испугали Вас. Это было бы очень некстати в Вашем состоянии.
Не отвечая девушка смотрела в окно, одной рукой сжимая ладонь Майкла, другой закрывая живот.
- Меня зовут Ганс. Садитесь поудобнее, поездка не будет утомительной. С вами будут хорошо обращаться.
Сказав это он занялся, бутылкой шампанского, открытой заранее. Налив пенящуюся жидкость в высокий хрустальный бокал, Ганс, усмехнувшись, протянул его Майклу:
- Выпьете шампанского, господин Самюэлль? Год изготовления этого вина… Впрочем, оно самое лучшее…
Майкл проигнорировал предложение, скрестив ноги, успокоился, хотя и не был полностью уверен в своих мыслях.
- Что вы от нас хотите? - спросил он, оценив роскошь лимузина, затемненную загородку между салоном и водителем.
Ганс поместил бутылку в ведерко со льдом и, потягивая напиток, немного наклонился вперед.
- Что мы хотим от вас? Только сотрудничества в течение некоторого времени. Вы уверены, сэр, что не хотите вина? - спросил он, снова приподнимая бутылку.
Майкл покачал головой, взглядом пресекая все его попытки сделать атмосферу салона дружеской. Ганс не стал настаивать и, сделав еще глоток вина, посмотрел на Никиту.
- Я должен сказать, что живьем вы намного красивее. Когда мы прибудем на место, вас осмотрит доктор, потому что ваше здоровье - это наша главная забота.
Никита сидела очень прямо, по-прежнему крепко сжимая руку Майкла.
- Спасибо. Я не нуждаюсь в вашем докторе, - ее напряжение выдавала лишь легкая дрожь ладони, - кто вы и куда вы нас везете?
Ганс изящно поправил ярко-розовый шарф на своей шее и широко улыбнулся, взмахнув рукой.
- О, моя дорогая, я уверен, что вы отлично себя чувствуете, но обязан выполнять строжайшие инструкции, данные мне на ваш счет.
Внезапно зазвонил телефон, скрытый в подлокотнике сидения.
- Извините меня, вы не против? - взяв трубку, Ганс ответил невидимому абоненту, некоторое время слушал, кивая. - Да, все прошло, как запланировано... Да, они оба в порядке... Да, мы прибудем через пять минут... Спасибо, сэр.
Убрав телефон, он допил остатки шампанского и поставил бокал рядом с ведерком, в котором все еще охлаждалось шампанское.
- Слишком много шампанского, и я порой становлюсь слишком легкомысленным...- Ганс совсем по-женски скрестил ноги и сложил руки на коленях.
Майкл, немного удивленный таким поведением, слегка приподнял бровь, впрочем, это был единственный признак того, что ему смешно.
Никита хотела было задать еще один вопрос, но, почувствовав, что он сжимает ее руку, ясно давая понять, что этого делать не стоит, притихла. Поездка в пустынной взлетной полосе действительно оказалась короткой, и через несколько минут все вместе они были приглашены в частный реактивный самолет. Майкл держал Никиту за талию, крепко держа ее, чтобы она не скользила, потом помог девушке подняться по трапу в теплый салон летающей машины. Оглянувшись назад, он заметил четыре машины и группу вооруженных людей, тщательно наблюдающих за окрестностями. Сзади подошел Ганс. Он махнул людям внизу и, улыбнувшись Майклу, сказал:
- Быстрее, мой дорогой. Холод и ветер портят мою прическу... Садитесь на любое место, мы уже вылетаем...
Произнеся это, он скрылся в кабине пилотов. Открыв дверь в главный салон, Никита была потрясена открывшейся роскошью интерьера: огромные кожаные кресла по обеим сторонам салона, шикарные ковры на полу, бар в задней части самолета, маленькая деревянная дверь слева от бара украшена рисунком из кленовых листьев.
Рядом с баром стояла молодая женщина с длинными черными волосами. Она наливала в высокие бокалы охлажденную воду. Посмотрев на вошедших, незнакомка улыбнулась и произнесла мелодичным голосом:
- Привет. Меня зовут Кара. Могу я забрать ваши пальто?
Понимая, что сейчас необходимо подчиняться, Майкл помог Никите раздеться, потом снял свое пальто и отдал из Каре, которая повесила их небольшом в туалете. Потом он усадил взволнованную Никиту в кресло и сам сел напротив. Прежде, чем они произнести и слово, в салоне появился Ганс. На ходу сняв пальто, он бросил его Каре, с улыбкой подмигнув красивой помощнице.
- Пилот говорит, что мы должны пристегнуться. Мы готовы? Полет будет длинным, - усмехнувшись, странный похититель посмотрел в иллюминатор на падающий снег.
Самолет набрал высоту, и полет начался. Майкл сидел в своем кресле, пытаясь отдохнуть, но не мог. Пристально разглядывая сидящего рядом с ними весьма оживленного человека, он холодно спросил:
- Куда мы летим?
Взгляд зеленых глаз не предвещал ничего хорошего. Ганс оторвался от пейзажа под крылом самолета и, по-детски хлопнув в ладоши, провозгласил:
- В страну любви, господин Самюэлль... Во Францию, в Париж...

ЧАСТЬ 27

Полет прошел относительно спокойно. К счастью, Ганс оставил их в покое и почти все время болтал с Карой в конце салона. Это было очень на руку Майклу и Никите, которые неизменно вежливо отвергали все предложения молодой женщины. Никита, часто наклонялась, вперед пытаясь размять плечи, ей было жаль, что она не может лечь. Майкл пытался читать книгу, найденную в салоне, но, заметив ее дискомфорт, поднялся и, встав на колени перед ее креслом, медленно погладил ноги.
- Все хорошо? - спросил он, глядя на нее. - Тебе неудобно?
Никита покачала головой и, потирая переносицу, пыталась унять головную боль.
- Я устала и боюсь до смерти, - прошептала она, широко открыв свои голубые глаза, - что произошло, Майкл? Ты ведь что-то знаешь, не так ли? Это имеет отношение к Отделу, я чувствую это.
Майкл видел, что она обеспокоена, и ему было досадно, что он не может успокоить ее, не может рассказать все сейчас, чтобы уменьшить ее подозрения. Вместо этого, он мог лишь размышлять, как поступить в этой ситуации. Может быть, это было неправильно, но Майкл не хотел, чтобы девушка знала, что, вполне возможно, они могут умереть. В этот момент появился Ганс. Держа руки на поясе, он смотрел на Никиту и своим видом показывал, что недоволен.
- Прекрасно, Никита, прекрасно... Вы выглядите истощенной. Почему бы вам не лечь? - предложил он, переминаясь с ноги на ногу.
Майкл поднялся между Гансом и Никитой, загораживая девушку собой, и тихо, но настоятельно спросил его:
- Где?
Ганс заразительно рассмеялся.
- В спальне, конечно!... За той кленовой дверью, слева от бара... - ответил он, двигаясь в указанном направлении.
Кара широко открыла дверь, и Майкл увидел небольшую комнату с кроватью. Никита тяжело поднялась, позволив ему отвести себя туда. Ганс поводил их до двери, молча наблюдая, как что-то похожее на благодарность отразилось н а лице девушки, когда она устало опустилась на край кровати.
- Так гораздо удобнее, не так ли? Отлично, расслабьтесь, никто не будет тревожить вас, - слегка поклонился он, глядя на Майкла, потом показал на небольшую дверь у изголовья кровати, - дальше есть небольшая ванная… Отдыхайте, у нас есть еще несколько часов, пока мы не прибудем в Париж…
С этими словами их странный попутчик закрыл дверь, оставив молчаливых Майкла и Никиту одних в этой небольшой, но роскошной спальне.
Никита вытянулась на кровати, скользнув взглядом по иллюминатору сбросив ботинки. Майкл снял пиджак, аккуратно повесил его на вешалку, затем возвратился и помог девушке улечься удобнее. Она вздохнула, устало потирая лоб и не решаясь задать ему интересующие ее вопросы.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, присев рядом, потом очень легко прикоснулся пальцами к ее щеке.
Никита открыла глаза и пристально просмотрела на него.
- Майкл, что, черт возьми, происходит? - прошептала она, отталкивая его руку.
Майкл смотрел в сторону невидящим взглядом, казалось, что он очень далеко. Он не мог решить, рассказать девушке, то, что он недавно узнал или нет. Внезапно его внимание привлек тихий звук звонящего телефона, который расположился на стене, у изголовья кровати. Чуть помедлив, он взял его и поднес ее к уху.
- Майкл? - голос абонента, звучащий из трубки, мог принадлежать его деду. - Как проходит полет? Вам удобно?
Майкл сделал паузу, но потом ответил.
- Прекрасно, - он был верен своему немногословному стилю общения.
Его собеседник натужно закашлял и рассмеялся:
- Ты похож на своего отца… Много дела и мало слов.
- Что вы хотите узнать? - прервал его Майкл и посмотрел на Никиту.
- Что я хочу знать? - довольно дружественно отозвался дедушка, - я лишь проверяю, как проходит ваш полет. Мой самолет несет ко мне драгоценную ношу… Хочу спросить тебя, Майкл. Ты ведь не сказал Никите о нашем предыдущем разговоре?
- Нет.
- Это правильно. Не нужно ее расстраивать. Мои люди не сильно напугали ее?
Майкл не ответил, ожидая продолжения, позволив пожилому человеку самому проявить инициативу.
- Как только самолет приземлится, вас приведут ко мне. Тогда и продолжим разговор… До свидания, Майкл, - сказал он и отключился.
Оставшийся полет прошел спокойно. Когда они приземлились в аэропорту, был уже вечер. Падал легкий снег, а огни большого города казались похожими на нереально красивые рождественские гирлянды.
Никита выглядела неважно, была очень бледной, ее спину скручивали судороги. И даже удобство роскошного лимузина не спасло ее от мучений. Впрочем, скоро дорога закончилась.
Майкл же собрал все свои силы, чтобы, не ослабляя внимания, помочь ей добраться до огромного дома, перед которым они остановились, однако водитель уже предупредил о приезде, потому что, когда они появились у главного входа, их уже ожидали готовые помочь врач с медсестрой и удобное кресло.
Майкл решительно отстранил двух незнакомых мужчин, которые попытались помочь Никите. Взявшись за его протянутые руки, она тяжело поднялась и села в приготовленное кресло. Ганс похлопал девушку по плечу и улыбнулся.
- А-х-х-х, бедная птичка… я уверен, что вы будете в полном порядке, как только за вас возьмется наш доктор Лемур.
Он внимательно смотрел, как Майкл, присел перед креслом, и, поцеловав ее ладонь, молча наблюдал за тем, как Никиту увозят прочь.
- О ней очень хорошо позаботятся, господин Самюэлль. Пойдемте внутрь, там гораздо теплее. Он скоро спустится, чтобы повидаться с вами…
Ганс провел Майкла через огромную дубовую дверь в просторный холл, величина которого изумляла своими размерами. Полы были мраморными, стены украшали зеркала, всевозможных размеров картины, написанные маслом и заключенные в резные рамы, и скульптуры, огромный круглый стол посередине холла венчали свежие цветы, под потолком массивная люстра искрилась тысячами огней.
Майкл, бесстрастно оглядев все это великолепие, убрал назад чуть растрепавшиеся волосы и молча проследовал через бесконечный холл к двери в дальнем конце. За ней оказалась гораздо меньшая по размерам и высоте, но более теплая комната, освещенная мягким, потрескивающим светом горящего камина. Остановившись посреди нее Майкл скрестил на груди руки и внимательно осмотрелся вокруг.

Ганс повернулся, и, указав ему на два стула, стоящих посередине комнаты, произнес:
- Оставляю вас… Мы еще встретимся… Приятно, наконец, видеть вас здесь…
Потом, не дожидаясь ответа, он стремительно, запахнув свое длинное, кашемировое пальто, вышел, оставив Майкла одного. Через несколько минут, дверь, плотно прикрытая Гансом, распахнулась и на пороге комнаты возник хозяин дома. Майкл повернул голову, наблюдая, как он вошел и остановился напротив, внимательно оглядывая его такими же зелеными глазами. Потом незнакомец улыбнулся и медленно приблизился.
- Привет, Майкл, - немного бесцветно произнес он.
И Майклу вдруг показалось, что он прежде знал стоящего перед ним человека, слышал этот голос, похожий на его собственный. Пожав протянутую ему руку, он позволил подвести себя к стульям с высокими спинками.
- Пожалуйста, садись, - царским жестом указав на них, старик предложил ему сесть, - должно быть, у тебя ко мне много вопросов.
Сняв пальто, Майкл сел, не отрывая взгляда от своего собеседника, который выглядел утомленным. Откинувшись назад, пожилой человек устроил руки на подлокотники и очень тихо сказал, обращаясь к Майклу:
- Меня зовут Жак Роланд Самюэлльсон. Я действительно твой дедушка, Майкл.
Сделав небольшую паузу, он некоторое время наблюдал за реакцией молодого человека и с явным удовольствием отметил полную бесстрастность на его лице. Ни тени эмоций не отразилось на его лице. Широко улыбнувшись, хозяин дома продолжил.
- Да, ты действительно такой, как я думал. Холодный, спокойный, умный, расчетливый. Отличные качества для руководителя Отдела. Ты согласен? - но, видя, что Майкл ждет ответы на свои вопросы, произнес, - хорошо, спрашивай… начнем с ответов…
Майкл посмотрел по сторонам и тихо спросил, пристально глядя на своего деда:
- Где Никита?
- Она отдыхает на попечении у моего личного врача.
- Адам… мой сын у вас. Где он? И где Елена?
Старик посмотрел вниз на свои руки и, откашлявшись, начал говорить.
- Адам - замечательный мальчик. Я люблю своего внука. Сейчас он в западном крыле в своей комнате. Его мать, Елена, к сожалению, погибла в автомобильной катастрофе в прошлом месяце.
Майкл помолчал, его лицо сделалось жестким.
- Погибла месяц назад? Почему мне не сообщили? - спросил он, с трудом сдерживая гнев при мысли об Отделе, возможно причастном к этой смерти.
Будто прочитав его мысли, Жак поднял руку.
- Пожалуйста, Майкл, успокойся. Это был несчастный случай. Елена погибла вместе с другими двенадцатью людьми в крупной катастрофе, был сильный туман… Отдел не имел к этому никакого отношения. Я тебе ручаюсь… С тех пор я заботился об Адаме.
Внимательно выслушав его, Майкл промолчал, но руки упрямо сжал в кулаки.
- Майкл, Отдел получал сведения, что они оба в порядке. Шеф, Медлин, они… - Жак, наклонившись вперед, похлопал его поруке, - … они тоже ничего не знали. Их информировали так, как мне было нужно…
Несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
- Кто вы?
Старик снова наклонился, опираясь руками на колени, и медленно ответил?
- Я, мой дорогой Майкл, - вершина организации, ум, ее тайное руководство. Ты работаешь на меня. Считай, что я - бог в мире антитерроризма. Все Отделы и их отделения подчиняются мне.

ЧАСТЬ 28

Сославшись на усталость, Жак отказался отвечать на дальнейшие вопросы, интересовавшие Майкла, и перенес их встречу на утро, пообещав продолжить прерванную беседу.
Сзади бесшумно появилась маленькая темноволосая девушка азиатского типа. Ее длинные волосы были стянуты толстым шнурком. Улыбаясь, она повела Майкла по главной лестнице на второй этаж, где были расположены основные комнаты. Рядом с каждой дверью находилась охрана, одетая в черное, почти как в Отделе, правда, оружия у них в руках не было. Наконец остановившись перед двойной закрытой комнатой, девушка тихо постучала. Дверь тут же распахнулась, на пороге стояла медсестра, которую Майкл видел сразу после прилета. Она слегка кивнула и немедленно провела его в небольшую гостиную, освещенную светом горящего камина. Окна были плотно занавешены, сохраняя мягкое тепло.
- Она отдыхает, мы дали ей легкое успокоительное… Вы найдете ее утомленной, но это нормально, и девушка, и ребенок в порядке. Если что-то нужно, воспользуйтесь телефоном, просто поднимите трубку и вам ответят…
Майкл кивнул, произнеся несколько слов благодарности, но его глаза уже искали Никиту. Перехватив этот тревожный взгляд, медсестра отодвинула тяжелый занавес, за которым обнаружилась дверь.
- Она там… Спокойной ночи, сэр, - произнесла она и быстро покинула комнат, плотно прикрыв за собой дверь.
Майкл, проводив ее взглядом, бросил пальто на стол и быстро открыл дверь, ведущую в небольшую спальню в пастельных тонах, освещенную лишь маленькой лампой, стоящей у изголовья кровати. На одной стороне, поджав ноги и обнимая подушку, лежала Никита. Она еще не спала, но выглядела очень сонной. Увидев вошедшего Майкла, девушка улыбнулась.
- Майкл…
Майкл стремительно подошел и сел на край кровати, взяв ее руку в свою. Убрав в стороны спутанные волосы, он наклонился и несколько раз нежно поцеловал ее губы. Никита тихо застонала и очертила пальцем его подбородок.
- Где мы? - сонно спросила она.
- Отдыхай… - Майкл увидел, что ее глаза снова закрылись, и прошептал, - спи…
Посидев несколько минут, он тщательно обдумывал ситуацию. Потом, внимательно посмотрев на глубоко и спокойно спящую Никиту, Майкл понял, что уже не нужен ей, встал и, устало потягиваясь, направился в ванную. Освещенная комната была роскошна, в дальнем углу стояла огромная ванная, кадки с экзотическими цветами. Обозрев все это, он покачал головой, если бы Майкл не был так утомлен, он бы посмеялся над расточительностью, с которой был выполнен интерьер. Посмотрев в зеркало, он пристально изучил свое отражение.
- Адам, - тихо произнес он, поразившись звуку собственного голоса, в котором были и ненависть, и гнев, и печаль.
Сжав кулаки, Майкл попытался справиться с переполнявшими его эмоциями, подавить немедленное желание выбежать из комнаты, выкрикивая имя «Адам», найти сына, прижать его к себе… Но вместо этого, он открыл холодную воду и несколько раз плеснул ее себе в лицо. Холод помог ему придти в себя и упокоить нервы. Еще раз посмотрев на себя в зеркале, на капли стекающий с лица, и мокрых кончиков волос, ставших от воды совсем темными, Майкл подумал, как он дожил до этого? У него была масса вопросов, но на них не было ответов. Отдел уже непременно должен был узнать об их пропаже или старик об этом тоже позаботился? Это была реальность или жестокая шутка? Выпрямившись, он снял свитер и с возрастающим интересом посмотрел на огромную ванну. Она была похожа на средних размеров бассейн. Не то, чтобы он любил принимать ванну, если только не вместе с Никитой, но сегодня он должен был постараться расслабиться. Ведь завтра их ожидало много неожиданностей и удивления. Уж в этом Майкл был уверен.

Сразу после завтрака Майкл вместе с Никитой, сопровождаемые сотрудником службы безопасности, спустились на первый этаж и прошли в кабинет хозяина дома. Пославший за ними Жак встретил вошедших, сидя за столом, накрытым для кофе. После общения с доктором Лемуром и глубокого сна Никита чувствовала себя намного лучше. Майкл же был серьезен и собран. Распахнув перед ними тяжелые дубовые двери, охранник пропустил их внутрь комнаты, а сам остался снаружи. Жак, опираясь на трость, поднялся, склонил голову в приветствии и, приблизившись к Никите, несколько секунд смотрел на нее, взяв за руку.
- Моя дорогая леди, сегодня вы выглядите гораздо лучше. На щеках румянец - это хороший знак, - он тепло улыбнулся, сразу расположив к себе девушку, но все, чему ее обучили, не позволяло ей терять бдительность.
Сопроводив ее к столу, старик, не выпуская ее руки, помог Никите сесть и лишь потом обратился к Майклу, показывая на стул, стоящий рядом.
- Садись, Майкл. У нас есть много вопросов, которые нужно обсудить…
Дождавшись, пока Майкл сел, сложив руки на коленях, Жак повернулся и медленно, обогнув стол, устроился напротив, потом улыбнулся, поглядывая своими зелеными глазами на собеседников.
- Кофе? Может быть, чай? - предложил он.
Никита покачала головой, бормоча под нос благодарность. Майкл, поднял ладонь, вежливым жестом показывая, что отказывается.
- Я думаю, вы хотите узнать, почему я сделал так, что вы оказались здесь? - спросил Жак, тростью вычерчивая узоры на полу, - я отвечу… Я несу ответственность за ваш ввод в Отдел…
Сказав это, он остановился, внимательно изучая их реакцию. Майкл окаменел. Никита почувствовала, как кровь прилила к ее лицу, но тоже не сказала ни слова.
- Майкл должен был быть в Отделе. Три поколения нашей семьи управляла им. Ты, конечно, помнишь Рене Диона? - медленно произнес старик.
Майкл зажмурился от болезненных воспоминаний, мысль о смерти друга заставила сжаться его сердце. Ведь в ней он был виновен, потому что предал доверившегося ему человека.
Сделав паузу, Жак продолжил говорить.
- Рене был оперативником Отдела. Он завербовал тебя по моему распоряжению. Ты был арестован и, конечно же, осужден. Мы приняли меры, инсценировали твое самоубийство в тюрьме и поместили в Отдел.
Сильно сжав челюсти, Майкл наклонился вперед:
- Вы завербовали меня? Что бы я стал наследником? Почему же вы сразу не поставили меня во главе всего, если это было вашим намерением?
Жак покачал головой.
- Не очень мудро. Я не знал, согласишься ты или нет, будешь ли ты способен к работе, предназначенной для тебя. Ты должен был пройти все с самого начала, через все уровни… Это был единственный способ понять чего ты стоишь…
Майкл понимал сидящего напротив человека, но ощущение предательства и произвола постепенно захлестнуло его. Но, как всегда, он постарался тщательно замаскировать свои мысли и чувства.
Никита же напротив вцепилась в подлокотники, не в силах произнести и слова. Жак внимательно посмотрел на нее.
- Ты так же была специально выбрана для Отдела. После смерти Симоны, я понял, что Майкл очень способный, но чтобы он стал настоящим наследником, ему была необходима достойная подруга…
Услышав последние слова, Никита взорвалась в приступе гнева. С покрасневшим лицом, она тяжело дышала, нервно отбросив волосы с лица.
- Вы специально завербовали нас и поместили в ежедневный ад, чтобы мы потом стали управлять вашими драгоценными Отделами?!!! Я убила такое множество людей, совершив преступления против своей души… А Майкл… он потерял так много!!! Симона, Адам, его сестра… Рене… - кричала она, задыхаясь, отталкивая руку Майкла, который пытался остановить девушку.
- Кита, - взывал он к Никите, пробуя прислонить ее больную спину к высокой спинке стула, но она не обращала на Майкла никакого внимания, сверля взглядом, сидящего напротив старика.
Он же в свою очередь не отрывал он девушки грустного и восхищенного взгляда.
- Не надо, Майкл… Все это имеет смысл… Ты, я … - вдруг она затихла и ужас отразился на ее искаженном лице. Повернувшись к Майклу, она схватила его руку и прокричала, - … наш ребенок… Они хотят, чтобы она тоже стала руководителем, когда нас не станет… я говорила тебе, я говорила…
Тут Никита оглянулась на Жака, который улыбался, внимательно прислушиваясь к ее словам.
- Вы - монстр, я умру, прежде, чем вы ее получите… Слышите меня?… - вырываясь из рук Майкла, девушка пыталась добраться до спокойно сидящего старика.
- Кита, остановись! Ты повредишь себе и ребенку, - голос Майкла наполнился тревогой.
Не слушая его, Никита вонзила ногти в его руки, пытаясь освободиться из железных объятий. Внезапно резкая боль пронзила ее живот, и ей стало трудно дышать.
- Боже, - ее ноги подкосились, и новый приступ боли захватил все сознание, заставляя затаить дыхание.
Майкл, подхватив девушку на руки, осторожно посадил ее на стул. В это время Жак успел сказать несколько слов по телефону. Никита судорожно глотала, пробуя вздохнуть, ее руки мертвой хваткой вцепились в Майкла.
- Майкл, ребенок… кажется, что-то неправильно… о боже… - закрыв глаза, стонала она, ощущая, как новая боль разорвала живот.
Майкл убрал волосы с лица.
- Скорее, доктора… - скомандовал он, не заботясь о вежливости.
- Он сейчас будет, - старик поднялся и подошел к двери, открывая ее.
Никита пробовала спокойно дышать, но боль появлялась и появлялась с завидной периодичностью.
- Майкл… слишком скоро… это повредит малышке… слишком скоро… - задыхаясь от боли, она наклонилась вперед, обхватив живот руками.
- Дыши медленно, Кита. Успокойся, - успокаивал ее Майкл, пытаясь обратить на себя внимание.
Никита посмотрела на него глазами полными слез, пытаясь сделать дыхание ритмичным. Видя ее усилия, он встал на колени рядом ее ногами и ободрительно похлопал по плечу.

ЧАСТЬ 29

Майкл, сложив руки на груди, нервно ходил по своей комнате, неспособный оставаться на одном месте, потом подошел к окну, за которым шел снег, постепенно покрывая землю белым ковром. Прошел уже час с тех пор, как Никитой, у которой начались с приступы боли, занялся врач. Жак очень твердо, но вежливо попросил взволнованного Майкла остаться в его комнате, правда, заверив, что девушка в надежных руках, которые хорошо о ней позаботятся. Зная, на что способен лучший оперативник Отдела, хозяин дома приставил к двери четырех охранников, и, хотя мысли о возможной борьбе все чаще посещали Майкла, но здравый смысл победил, и он все же решил подчиниться, заставив себя просто ждать вестей.
Коротко постучав в дверь, в комнате возникла медсестра. Она улыбнулась и произнесла мелодичным голосом:
- Пожалуйста, вы можете пойти к ней.
Потом она пошире открыла дверь, пропуская его в коридор.
Майкл немедленно последовал за ней вниз по длинному коридору, мимо бесчисленных комнат. В конце концов, девушка остановилась и указала на дверь, рядом с которой стояли два охранника.
- Туда…
Майкл решительно распахнул дверь, игнорируя охрану, и вошел в ярко освещенную комнату. Никита сидела на больничной кровати. Услышав, что кто-то вошел, она открыла глаза. Ее испуганное лицо вспыхнуло, и девушка протянула Майклу руку. В три шага преодолев расстояние до кровати, он взял в руку протянутую девушкой ладонь.
- Майкл, - заплакала Никита, уткнувшись в его плечо.
Майкл сел на край кровати, осмотревшись вокруг, увидел капельницу, несколько мониторов, которые постоянно мигали, подавая звуковые сигналы. Все вокруг напоминало медблок в Отделе, куда попала Никита, когда чуть не потеряла ребенка. Вернувшись глубоким зеленоватым взглядом к девушке, он мягко опустил ее на большие подушки, погладил растрепавшиеся волосы.
- Еще слишком рано, - прошептала Никита, постепенно успокаиваясь, поскольку он был рядом, - она должна была появиться через четыре недели… Майкл, воды отошли… они пытаются задержать роды…
Майкл положил руку на живот.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, медленно погладив его выпуклость.
Вместо ответа Никита сильно сжала его руку, потому что новый приступ боли разорвал ее внутренности.
- Она рожает, господин Самюэлль, - Майкл повернул голову на голос и увидел доктора, который стоял рядом с дверью.
Медленно повернувшись, он встал перед вошедшим мужчиной. Вытащив руку из кармана пальто, доктор взял со стола диаграмму, одновременно посматривая на мониторы.
- Я доктор Лемур, личный врач монсеньера Самюэлльсона, - отрегулировав несколько кнопок, он выпрямился и посмотрел на Майкла, - я ручаюсь, что очень квалифицирован, и позабочусь о них обеих.
Тихий стон Никиты отвлек Майкла от доктора. Он мягко провел большим пальцем по ее лбу, нежно очертил бровь, пытаясь успокоить и подбодрить ее, доктор же в это время внимательно смотрел на монитор.
- Пока я оставлю вас. Медсестра находится в комнате рядом, если что-то понадобится, зовите ее, - спокойно произнес Лемур и двинулся к двери.
Майкл поцеловал руку Никиты и прошептал ей:
- Подожди минутку.
И пошел вслед за доктором. Никита отвернулась, пробуя отдохнуть.
- Доктор? - спокойно позвал Майкл.
Лемур остановился и, повернувшись, подождал его приближения.
Майкл подошел и, глядя в сторону, тихо произнес, сжав руки в кулаки:
- Если с Никитой или с ребенком что-нибудь случится … я вас убью…
Лемур приподнял бровь и улыбнулся, равнодушный к угрозе Майкла.
- Боюсь, что монсеньер Самюэлльсон уже дал такое обещание… только что. Вы можете убить меня дважды?
Майкл внимательно посмотрел на его лицо. Его убийственный взгляд был предельно ясен.
- Я могу попробовать.
Доктор чуть наклонил голову, затем ушел, чувствуя, как Майкл смотрит ему вслед.
Услышав новый стон, Майкл вернулся к кровати, на которой Никита пыталась скрыть боль, которую она испытывала. Сильно сжав его руку, она откинулась назад, чувствуя, как она волнами охватывает все ее тело. Пытаясь отбросить прочь одеяло и снять капельницу, девушка прошептала:
- Я не хочу, чтобы моя дочь появилась в этом доме. Увези меня отсюда, пожалуйста, Майкл.
Майкл заставил ее снова откинуться на подушки.
- Ты не можешь сейчас уйти, Никита, - ровным голосом сказал он
Никита с паникой смотрела на мигающие мониторы.
- Тот человек… он… он хочет забрать ее…
- Нет, - резко отрезал Майкл, - я уже сказал тебе, что буду защищать тебя и ребенка. Он не получит ни одну из вас.
Никита скрестила пальцы и, как раздражительный ребенок, положила на них свой подбородок, и Майкл не смог не улыбнуться, глядя на эту упрямую женщину, которую он так сильно любил.
- Он действительно твой дедушка? И три поколения вашей семьи действительно управляли Отделами?
Глубоко вздохнув, прежде чем ответить, Майкл отвернулся к большому окну.
- Я не могу отрицать, что он мой дед, но и соглашаться с этим не хочу, - спокойно сказал он, и на мгновение посмотрел вниз.
Услышав этот ответ, Никита вздохнула, оглядывая его одетую в традиционный черный цвет фигуру. Майкл по-прежнему был для нее загадкой, никогда девушке не удавалось ее до конца разгадать.
- Ну почему и в этот раз ты не можешь ответить прямо, - горько спросила она.
Майкл поднял голову, и его темно-зеленые глаза пристально оглядели ее.
- Ни-ки-та… - попытался сказать он, но именно в этот момент сильная боль снова опоясала ее, чтобы восстановить дыхание Никита судорожно вцепилась в подушку.
Присев на табурет рядом с кроватью, обеспокоенный Майкл наблюдал, как она борется с сокращениями, сотрясающими ее тело, не в силах ей помочь. Когда схватка прекратилась, девушка откинулась на подушки.
- Так не должно было быть, - она закрыла глаза, но потом сфокусировала взгляд на потолке, потом сильно сжала его руку, чувствуя как испуг за ребенка, превращается в панику, - пожалуйста, Майкл, забери нас отсюда, прежде, чем станет слишком поздно…
Ответ Майкла был все так же спокоен.
- Уже слишком поздно…

Прошло 12 часов с тех пор, как у Никиты начались роды. Лемур решительно настоял, чтобы Майкл какое-то время отдохнул, и бригада врачей под его руководством занялась осмотром роженицы, надеясь заставить ее поспать между схватками.
По просьбе доктора в комнате в своей своеобразной манере появился Ганс, одетый в зимнее пальто. Он помахал рукой Майклу и, натягивая теплые, меховые перчатки сказал:
- Думаю, что прогулка нам не помешает.
Протянув ему пальто и перчатки, Ганс откинул назад свои светлые, песочного света волосы.
- Одевайтесь, мы не можем заставлять мальчика ждать.
Майкл посмотрел на него и спросил:
- Кого?…
- Ну, Адама, конечно. Он умирает от нетерпения скорее увидеть вас, - сказал Ганс, театрально закидывая свой цветной шарф на шею.
Услышав имя сына, Майкл почувствовал, как кровь ударила ему в виски.
- Он знает, что ты здесь, - послышался голос хозяина дома и Майкл повернулся на голос. Жак стоял рядом с дверью, тяжело опираясь на трость, - Адаму сказали, что из-за работы ты был далеко от него и его матери, и что твоя смерть была частью этой работы. Он все понял и очень хочет видеть тебя. Адам - прекрасный мальчик, ты можешь им гордиться…
Майкл посмотрел в окно и увидел смеющегося сына, который играл с тремя собаками, правда, под наблюдением двух охранников, которые находились на приличном расстоянии.
- Я иду, - ответил Майкл, быстро натягивая одежду, потом выбежал в стеклянные двери, вдохнув полной грудью морозный воздух.
Ганс последовал было за ним, но обиженно остановился, услышав ледяной голос Майкла
- Останьтесь здесь.
Он закрыл двери, повернулся к Жаку, который увел его от окна.
- Расслабься, - усмехнулся он, - Адам будет обожать его, как обожал всегда.
Потом старик повернулся и наблюдал, как Адам с протянутыми руками бежал по глубокому снегу навстречу отцу.
Майкл почувствовал, как непролитые слезы заполнили его глаза, когда мальчик радостно бросился в его руки. Вместе они упали в снег, шутливо барахтаясь. Адам смеялся, и Майкл поцеловал его, слегка царапая щетиной на щеках.
- Папа, я так тосковал без тебя, - он смеялся, обнимая отца за шею.
Майкл спрятал лицо в его волосах, крепко сжимая его маленькое тело в своих руках.
- Я тоже тосковал без тебя. Как ты? - ответил он, сидя с Адамом в снегу и держа его на коленях.
Адам посмотрел на него большими карими глазами, точно такими же, как у Елены.
- Мама умерла… она тоже на работе? Она тоже возвратится, как ты? Я так скучаю без нее… Пожалуйста, больше не уходи на работу. Я не мог спать, потому что никто не играл мне на виолончели…
Услышав его грустный голос, Майкл почувствовал, что сердце перевернулось у него в груди.
- Нет, мама ушла к небесам. Она не вернется, но всегда будет с нами. Она стала ангелом. Помнишь, она читала тебе про ангелов, когда ты был маленьким?
Адам кивнул, лизнув снег на своей варежке.
- Ты всегда уходишь и оставляешь меня, - сказал мальчик, зачерпнув снег второй рукой, - ты снова уйдешь?
Майкл покачал головой.
- Нет, теперь я никуда не уйду. Я люблю тебя, как прежде…
Адам вытащил сырую рукавицу изо рта и улыбнулся.
- Папа, я начал заниматься в этом году. И еще я люблю хоккей… А ты? - не дожидаясь ответа, мальчик поднялся на ноги и, счастливо щебеча, как любой другой ребенок, повел отца показывать только что сооруженный из снега форт.

ЧАСТЬ 30

Когда Майкла позвали к Никите, он вместе с Адамом сидел в комнате сына. Мальчик очень не хотел, чтобы отец уходил, сильно опасаясь, что тот снова исчезнет. Пытаясь успокоить ребенка, Майкл позвал на помощь Ганса, и клятвенно пообещал, что никуда не уйдет. Так счастливо проведя время с сыном, который теперь всегда будет рядом, он все же отвлекался, вспоминая о Никите, маскировал беспокойство, постоянно сдерживая эмоции, сказывалась выучка лучшего оперативника Отдела.

Лемур приветствовал его в холле, перед комнатой, где рожала Никита.
- Все идет хорошо, но она сильно страдает, отказываясь от обезболивающих препаратов, которые могли бы помочь. Может быть, вы поговорите с ней?
Майкл посмотрел через плечо врача на ее лицо, пытаясь поймать взгляд Никиты. И снова обратившись к Лемуру, спросил:
- Если опасность для ребенка?
- Нет, - ответил врач.
- Для Никиты?
- Нет, но...
- Значит, никаких лекарств, если только она сама не попросит. Вы поняли? - отрезал Майкл дальнейшие рассуждения.
Лемур пожал плечами.
- Ну что ж, как пожелаете... - сказал он и пропустил Майкла к кровати, где, свернув губы трубочкой, быстро выдувала воздух Никита.
- Так, именно так... вы отлично справляетесь, Никита, - улыбалась медсестра, держа роженицу за руки.
Закрыв руками глаза, Никита почти задохнулась.
- Сколько еще? - прошептала она, чувствуя, как ее лицо вытерли салфеткой.
Медсестра проверила показания на мониторе.
- Еще семь сантиметров за последний час. Еще немного и можно будет выталкивать ребенка... А сейчас отдохните...
Кивнув ей, Никита увидела Майкла, стоящего рядом и слабо улыбнулась. Медсестра немедленно оставила их вдвоем. Заняв ее место у изголовья, Майкл вытер девушке потный лоб, большим пальцем погладил ее брови.
- Мне жаль, - прошептал он, поцеловав ее ладонь.
Никита покачала головой и, протянув руки, как смогла, обняла его. Майкл прижал ее к себе, ясно вдохнув аромат жасминово-яблочный аромат ее волос.
- Все в порядке. Я знаю, что они заставили тебя уйти, - она погладила пальцами его подбородок.
- Я счастлив, что я здесь, - он снова поцеловал ее руку
Никита вздохнула, выпуская его руку, чтобы Майкл взял табурет и устроился рядом. Снова захватив ее ладонь, он посмотрел на мониторы, потом на Никиту.
Внезапно девушка улыбнулась.
- Ты видел его? - спросила она, пытаясь улечься поудобнее.
Майкл посмотрел на их переплетенные ладони и ответил:
- Да...
Никита пожала его руку, и слезы покатились по ее щекам.
- Как он?
Слегка улыбнувшись, Майкл тихо произнес:
- Прекрасно. Ему здесь было хорошо...
Девушка вытерла слезы и, наслаждаясь его ожившим лицом, его эмоциями, его глазами, счастливо засмеялась. Именно в этот момент на нее обрушилась новая порция боли, железными обручами стягивая живот. Майкл смотрел, как она дышит, пытаясь помочь ей преодолеть боль. Никита сильно сжала его руки, и он мягко гладил ее напряженные пальцы, когда становилось легче.
Спустя два часа, медсестра вызвала доктора Лемура. Пришло время для главного действия. Майкл помог медсестре усадить Никиту в родильное кресло. Его сильные руки придавали девушке уверенности, а улыбка подбадривала. Никита громко застонала, стараясь не сорваться на крик, когда боль внизу живота стала просто невыносимой. Казалось, что она раздирала ее на половинки, и это очень пугала роженицу. Доктор Лемур сел на табурет между ее ногами. Его лицо было совершенно бесстрастно.
- Никита, ты слышишь меня? - спросил он, направляя на девушку яркий свет лампы, укрепленной у него на голове, - когда я скажу, ты должна глубоко вздохнуть, задержать дыхание и сильно тужиться, пока не услышишь, как Майкл досчитал до десяти. Ты можешь это сделать для меня?
Никита кивнула, чувствуя сильное объятие Майкла, который держал ее за плечи, прижимая к себе.
- Я должна тужиться… я поняла… пожалуйста, позвольте мне… - прохрипела она, мысленно благодаря Майкла, который поддерживал ее голову.
- Итак, давай, - скомандовал Лемур, увидев, что она готова.
Никита глубоко вздохнула, и Майкл начал считать, крепко удерживая ее в руках:
- Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…
Девушка со стоном выдохнула и сильно напряглась, крепко закрыв глаза. Концентрируясь на его мягком голосе, она почти кричала, потому что боль буквально разрывала ее тело. Услышав слово «десять», Никита откинулась на подушки и, задыхаясь, пыталась перевести дух. Ее измученные глаза просили Майкла прекратить все это. Он видел эту ее просьбу, и его сердце, глухо стуча, выскакивало из груди, от мысли, что он бессилен взять на себя эти страшные мучения. Вместо этого он только сильнее сжал ее руку, стараясь хоть этим поддержать Никиту.
- Дыши, Кита, уже скоро. Она почти уже здесь… - тихо шептал он ей на ухо.
Никита сдавленно вскрикнула, потому что снова почувствовала необходимость тужиться и выталкивать ребенка.
- Хорошо, хорошо, девочка уже готова появиться… тужься, тужься… сильнее, сильнее…
С невероятным усилием она напряглась и попыталась вытолкнуть ребенка. Громкий крик вырвался из ее горла, потому что она не смогла сдержаться, но в этой острой боли, наконец-то, появилась голова ребенка. Майкл смотрел вниз и уже видел светлые волосы рождающейся девочки.
- Хорошо, пока больше не нужно тужиться Никита, подожди… она может задохнуться… - спокойно проинструктировал роженицу Лемур и, быстро очистив маленький ротик, слегка направил головку ребенка так, чтобы помочь Никите вытолкнуть ее.
Майкл тут же снова обратился к Никите, сжимая ее ладони.
- Я могу видеть ее, Кита… - прошептал он, помогая девушке собрать силы для нового толчка, потом, видя, что она набрала воздуха в грудь, снова начал считать.
Хриплые стоны то и дело вырывались из груди у роженицы, и она желала, чтобы все, наконец, закончилось.
- Пусть это прекратится, - лихорадочная мысль крутилась у Никиты в голове, когда внезапно боль стихла, лишь отголосками еще напоминая о себе.
Открыв глаза, девушка посмотрела вниз и увидела крошечную девочку, которую положили ей на грудь. Маленький ротик открылся, и малышка закричала, судорожно сжимая кулачки.
Майкл наклонился вперед и приблизил свое лицо к голове Никиты, не отрывая взгляда от новорожденной.
- Майкл… смотри… мы сделали это… - слезы закапали из глаз уставшей, но счастливой мамы, и она словно опасаясь, погладила пальцами маленький кулачок, - она так красива…
- Она так же красива, как ее мать, - прошептал он, мягко убирая назад ее растрепавшиеся, влажные волосы, и, обняв Никиту за плечи, не отрываясь, смотрел на свою дочку, чувствуя себя бесконечно счастливым.

ЧАСТЬ 31

Двумя днями позже…

Шеф в сердцах бросил пиджак на пол. Его расстроенное лицо покрылось гневными пятнами. Стоящая рядом Медлин мудро молчала, давая ему возможность и время успокоиться. Она подняла телефон, который тот яростно отшвырнул от себя, и с тихим щелчком отключила его. Шеф повернулся, зачесал назад волосы и, нажав на кнопку маленького пульта, затемнил окна Поднебесья. Не стоило позволять другим видеть его потерявшим над собой контроль.
- Все гораздо хуже, чем ты думала, - грубым голосом почти прорычал он, яростно ударив пультом по подоконнику.
Медлин сжала его телефон, который все еще держала в руке и внимательно посмотрела на него карими глазами.
- Кто это был? - спросила она, слегка приподняв подбородок, чувствуя себя очень неуютно.
Шеф улыбнулся, потом рассмеялся вслух, пристально разглядывая ее.
- Это, моя дорогая, был наш босс. Большой босс, король… Наша служба закончена…
Медлин в замешательстве посмотрела на него.
- Что это значит?
Шеф покачал головой и, тяжело присев на выступ подоконника, посмотрел вниз.
- Это значит, моя дорогая Медлин, мы крысы на тонущем корабле и все это время мы кусали наших возможных спасителей…
Медлин положила телефон рядом с ним, остановившись в нескольких шагах от Шефа, который наблюдал за ней утомленным, серым взглядом, и, предложив ей руку, ждал ответа.
Она медленно взяла его ладонь…
Почти грубо притянув ее к себе, Шеф крепко обнял задохнувшуюся Медлин, потом, не отпуская от себя ни на сантиметр, мягко двигая рукой по ее спине, внимательно посмотрел ей в глаза.
- Я думаю, что это самое лучшее использование времени, которое нам оставили, - прошептал он, расстегивая ее серый, открытый жакет.
Чувствуя себя неуверенно, Медлин растерянно прикрыла глаза, не мешая ему, однако, неторопливо раздевать себя.
- Пол, - только успела произнести она.
Он покачал головой.
- Медлин, пожалуйста, молчи…
И в исступлении накрыв ее губы своими губами, яростно поцеловал.

Наблюдая эту сцену, поскольку дед предоставил ему возможность стать ее невидимым участником, Майкл испытывал странные чувства. Не сказав ни слова, он подошел к окну, за которым медленно падал снег. Сложивший руки на груди, с зачесанными назад волнистыми волосами, одетый в классический черный костюм, он напомнил своему деду, что воспитан в Отделе, что он - часть Отдела, несмотря на личные потери и достижения.
Жак, удобно устроившийся в своем кресле, наклонился вперед и, потягивая коньяк, спросил, с интересом поглядывая на него:
- Ты имеешь другую рекомендацию?
Майкл медленно повернул голову к нему, показывая, что слышал вопрос, однако, никак не прокомментировал его.
Сделав еще один глоток, старик снова наклонился вперед, поставив бокал на стол.
- Мой дорогой мальчик, поговори со мной… - улыбнулся он, терпеливо ожидая ответа.
Еще раз посмотрев вниз, на снег, Майкл отступил от окна и, повернувшись, встал перед своим дедом. Жак склонил голову на бок.
- Ты не одобряешь мой план? Может быть, хочешь предложить альтернативу?
Остановившись с другой стороны стола, Майкл не отвечая, внимательно разглядывал старика. Зеленоватые взгляды скрестились.
- Твое молчание - уже само по себе определенное заявление, - после долгой паузы, во время которой лишь звук часов нарушал тишину, сказал Жак.
- Отмените ваше распоряжение, - наконец сказал Майкл, и старик немедленно поднял глаза от панели, которую держал в руках, внимательно выслушав продолжение, - не вижу надобности в их ликвидации. Наш с ними спор - персональный, а не профессиональный.
Потом, громко рассмеявшись, Жак театрально захлопал в ладоши.
- Ты действительно достоин фамилии Самюэлль и того статуса, который я тебе вручаю.
Майкл ничего не ответил, и только тихое дыхание указывало, что он - человек, а не статуя.
- Хорошо, я прослежу, чтобы они не были ликвидированы, но… - старик сделал паузу, поднимая панель к глазам, - Пол и Медлин должны быть временно отстранены от управления Отделом. Временно… Думаю, что их пребывание на Ферме сможет напомнить им, что никто не может быть безошибочен…
Он снова поднял бокал в тихом, торжествующем приветствии и выпил глоток отличного коньяка.
- Все Отделы и их подразделения будут переданы тебе в течение следующего месяца. Это случилось бы с твоим отцом, но, к сожалению, он погиб много лет назад. На войне… Мне очень жаль…он был хорошим человеком, и я любил его, возлагая большие надежды... - его старческий голос стих, и через секунду, встретившись с Майклом глазами, Жак продолжил, - …Но к счастью, ты умен и хитер, а значит, достоин того положения, которое слишком скоро упало к твоим ногам. До того момента, как ты займешь свою должность, вы с Никитой и дети должны остаться здесь, надежно охраняемые от убийц и подобного. Этот особняк, его штат к вашим услугам. Ты, конечно, понимаешь, что Отделы должны жить, не смотря ни на что. А мое время на земле ограничено, но пока я жив, мы много часов будем вместе, ведь тебе еще есть чему научиться….
Опираясь на трость, старик тяжело поднялся, потом с некоторым изяществом расстегнул воротник и, вытащив тяжелую цепочку с ключом, протянул ее Майклу, молча дожидаясь пока тот подойдет.
Майкл молча принял этот символ власти и, надев цепочку на шею, спрятал ключ на груди.
- Командование сдал, - твердо пожимая ему руку, спокойно констатировал Жак.
 

#6
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Re: ...
И в тон ему, не дрогнув, без опасений принимая на себя новую роль, Майкл, ответил:
- Командование принял…

КОНЕЦ


 

#7
Svetik2Mik
Svetik2Mik
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 13 Июл 2009, 09:32
  • Сообщений: 297
  • Откуда: Днепропетровск
  • Пол:
Нет слов. Я ошарашена, оглушена и не могу дышать от страсти , льющейся из этих строчек. Божественно! Непередаваемо прекрасно!
 

#8
Викушка
Викушка
  • Младший участник
  • PipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 9 Янв 2012, 20:31
  • Сообщений: 55
  • Откуда: Липецк
  • Пол:
LenNik точно подметила как бы мог продолжиться жильм
 

#9
Гость_i12516
Гость_i12516
  • Гость
Вот не понравилось и всё...Никита в данном произведении какая то истеричная и несдержанная, на неё не похоже...
 

#10
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22480
  • Откуда: Москва
  • Пол:
:) Право автора на свой взгляд.
 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей