Перейти к содержимому

Телесериал.com

Этот безумный, безумный мир... 2

Последние сообщения

В этой теме нет ответов
#1
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22557
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Этот безумный, безумный мир - 2

Заранее оговорюсь, что рассказ «Этот безумный, безумный мир» и «Этот безумный, безумный мир –2» связаны между собой лишь реальной подоплекой событий и тем, что в этом безумном мире снова случилась еще одна беда.
Больше ничего общего, совсем другой полет мысли, совсем другой вариант развития событий в Первом Отделе.

Не думала, что снова буду писать на злобу дня, как говорится, «по горячим следам». И если честно, до сих пор сомневаюсь, следует ли это делать. Сразу оговорюсь, что этот фанфик - не версия событий. Но именно так (как умею) я могу выразить свое отношение к случившемуся.
Я знаю, что эксплуатировать в целях выискивания сюжетов трагедию пошло и неэтично, все равно, что делать репортажи, показывая крупным планом рыдающих над погибшими детьми родителей. И я долго сомневалась, прежде чем заняться написанием все этого. Но наша жизнь, приходится признать, странно переплетается с сериалом. Иногда пугающе тесно переплетается.


А вообще-то это почти полностью выдуманная история. Почти…


***
Все было готово, давно готово. Приказы отданы, варианты просчитаны.
Человек, сидящий в удобном шезлонге на широкой террасе большого дома, затерянного в глубине экзотического острова, это знал. По-другому быть не могло, его люди ждали лишь команды, последнего слова, приговора. Что ж они ее, эту команду, получат...
Ласковый ветерок чуть холодил кожу, слегка раздувал волосы, наполняя легкие влажной морской прохладой. Прекрасный закат, сочный, насыщенный красками, пламенеющий тонул в мрачных океанских глубинах.
- Красиво, - думал мужчина, наслаждаясь открывшимся зрелищем, - символично. Последний час должен быть именно таким. Ярким и незабываемым.
Вокруг него, дополняя собой общую картину, расположились стильные, по-особому грубо вылепленные, глиняные вазоны с роскошными, ухоженными экзотическими растениями. Низкий плетеный столик был завален разнообразными по тематике журналами, рядом с которыми сиротливо ютились коробка, наполненная тонкими гаванскими сигарами, дорогими, эксклюзивными - их пряный аромат отчетливо улавливался среди множества других - и небольшая золотая зажигалка, украшенная витиеватыми инициалами «ЭУ». Нежная трель телефона, лежащего тут же, под рукой, хрустальным колокольчиком нервно разорвала вязкую окружающую тишину.
- Будем считать, что это пение ангелов, - улыбнулся он удачной мысли и ответил невидимому абоненту, машинально посмотрев на часы, - слушаю… Сейчас восемь, самое начало девятого… разумеется, местного… Начинайте… да, я подтверждаю. Какая разница, кто на борту…
В голосе послышались стальные нотки. Прерывая собеседника, мужчина поморщился, будто бы от навязчивой зубной боли, и решительно произнес, намеренно обрубая короткие фразы:
- Вы слышите меня?... Это совершенно неважно… Я так хочу, и не потерплю возражений... Я-Т-А-К-Х-О-Ч-У...
Отбросив в сторону моментально затихший телефон, человек откинулся на спинку шезлонга. Все оказалось гораздо проще, чем он думал. Немного работы над собой, чуточку усилий, несколько слов и все.
Удивительная легкость, эйфория, захватившие его сознание, передались всему телу, превратившись в сказочное ощущение полета, невесомости.
Он чувствовал себя Богом…

***
Июльское ночное небо было удивительно ясным - ни одного облачка на многие километры вокруг. Высоко над спящими просторами Европы, притихшими улицами красиво освещенных городов, бесконечными лесными массивами, полями, летел, рассекая воздух, сверкающий огнями лайнер. Летел на запад, прямо к морю…теплому, ласковому…
Большинство пассажиров - салон занимали преимущественно дети, подростки и несколько сопровождавших их взрослых - наконец, угомонились, кто уснул, кто притих у иллюминаторов, изо всех сил стараясь запомнить неповторимую красоту звездного неба. Стюардессы, тихонько посмеиваясь между собой, ловко готовили обычный в ночных полетах кофе для экипажа. Кабина пилотов, закрытая от посторонних глаз, святая святых воздушного судна, пестрела огоньками приборов, датчиков, периодически наполняясь шипящими, свистящими звуками, будто кто-то невидимый крутил взад-вперед ручку настройки старого радиоприемника. Никто в летящем самолете не предполагал, да и откуда им было это знать, что лишь несколько минут отделяют их от вечности… что человек, сидящий в удобном шезлонге на широкой террасе большого дома, затерянного в глубине экзотического острова уже решил их судьбу…
- Ту-154, Ту-154, прием, прием, ответьте диспетчерской службе Мюнхена, - голос авиодиспетчера, заполнивший салон, был усталым, но очень четким, - мы передаем вас Цюриху. Вы меня слышите? Сейчас 23-25… Мы передаем вас Цюриху… Как поняли?…
Бортпроводник, летчик лет тридцати, светловолосый и улыбчивый, немедленно сверился с показателями датчиков высоты, курса, чтобы быть готовым немедленно сообщить ее новому диспетчеру.
- Прием, слышим вас хорошо, счастливо оставаться, Мюнхен, - в наушниках шипели помехи, но командир летящего на высоте 11 километров судна сразу откликнулся. - Небо чистое, облачности нет, видимость отличная… Скоро будем в Барселоне… Спасибо…
- Прием, рады слышать, что все у вас нормально, удачного полета… - не удержался от улыбки диспетчер, с экипажами самолетов они привыкли общаться просто, но никогда не забывали про любезность. - Цюрих, как слышите?… Лайнер, Ту-154, принадлежность - Россия, высота 11 тысяч метров, 366 эшелон, курс 550. Теперь он ваш... Как слышите?...
В кабине самолета были хорошо слышны переговоры диспетчерских служб. Ничего экстраординарного, судно пересекало германо-швейцарскую границу. Все шло в обычном штатном порядке, без каких либо отклонений.
Медленно текли минуты, будто неимоверная скорость самолета растягивала время. Ничуть не изменившийся пейзаж внизу мог быть уже Швейцарией. Стояла теплая июльская ночь, очень темная и спокойная...
Бортовые огни другого самолета по левому борту немного тревожили летчиков, даже визуально можно было определить, что он движется на той же высоте. Через пару минут занервничали, отчаянно мигая, датчики приборов, предупреждающие сигналы звучали все громче.
- Нужно сообщить диспетчерам, что они там себе думают, - вместе с приборами нервничал командир, - Цюрих, ответьте Ту-154, прием. Видим воздушное судно в нашем эшелоне. Возможно столкновение. Какие будут указания?… Какие будут указания?…
- О чем вы говорите Ту-154, на радарах поблизости нет других машин, - влился в общий переполох голос швейцарского диспетчера, - вы уверены, что видите самолет?… Прием… Наши радары не фиксируют движения в вашем эшелоне… Господи!!!!… Откуда он взялся?… Справа пересекающимся курсом приближается самолет... ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ?… Уходите вниз...
- Мы видим его уже полторы минуты, Цюрих... Что с вашими радарами?... Мы видим его не справа, а слева, приборы показывают, что нужно уйти вверх... Вы слышите?...
Но голос с земли требовательно приказывал свое:
- Ту-154, уходите вниз, немедленно уходите вниз…
Экипаж Ту-154 среагировал тут же... Выполняя приказ диспетчера, многотонная машина, не раздумывая, совершила необходимый маневр и без промедления нырнула вниз...
Нырнула, чтобы встретиться там с откуда ни возьмись появившимся "боингом"...

Слепящее пламя разорвало тягучую, разреженную, полуночную тишину. Рев взрыва, беззвучные крики, скрежет, свист, брызги обломков - все это слилось в сумасшедшей симфонии, неподвластной людскому восприятию. В небе разверзся огненный ад...

Спустя несколько часов мировые агентства новостей распространили сообщение с пометкой «срочно»:
«…Над территорией Германии, 23:43 по местному времени, на высоте 11 тысяч метров произошло столкновение пассажирского Ту-154 "Башкирских авиалиний", следовавшего чартерным рейсом из Москвы в Барселону (Испания), с грузовым Boeing 757 почтовой компании DHL, который направлялся из Манамы (Бахрейн) в Брюссель (Бельгия). Обломки самолетов упали в районе Боденского озера, что близ германо-швейцарской границы. Общее число погибших составило 71 человек, из которых двое - пилоты Boeing 757, 69 - пассажиры и члены экипажа Ту-154 (экипаж - 12 человек, пассажиры - 8 детей в возрасте до 12 лет, 44 подростка и 5 сопровождающих взрослых). Башкирские школьники направлялись на испанский курорт по линии ЮНЕСКО…»


***
Телефон звонил и звонил, надрываясь от неимоверного усилия.
Медленно открыв глаза, Никита поморщилась, и, потерев их ладонями, окончательно проснулась. Спина, затекшая от неудобной позы, ныла, отказываясь подчиняться. Остатки смутных, тревожных сновидений туманили усталое сознание. Три часа глубокого сна не принесли девушке желаемого отдыха - зря вообще ложилась.
А телефон все звонил и звонил...
Собрав всю свою волю в кулак, Никита резко поднялась, все еще зевая, взяла его в руки, и ответила невидимому абоненту, заранее настроившись на неприятности, без веской причины ее вряд ли потревожили бы:
- Да, слушаю... Что случилось, Джейсон?... Ты уверен?... Кто взял на себя ответственность?... Никто?... м-да... это неприятно... хорошо, я уже иду...
Между ее отрывистыми фразами зияли долгие паузы молчания, во время которых Джейсон, ее заместитель по тактике, дежуривший в Отделе, подробно рассказывал о чем-то важном, а Никита терпеливо слушала, не перебивая, лишь задавая короткие вопросы. Закончив разговор, она задержалась перед зеркалом - бледное, осунувшееся лицо не выражало никаких эмоций. Кое-как собрав растрепанные после беспокойного сна волосы, девушка сосредоточилась на внутренних ощущениях, по-прежнему мучающих ее. Уже собираясь, на ходу, она вдруг вспомнила свой странный сон...

… Душная июльская ночь благоухала сладким пряным ароматом пышного цветения. Улица незнакомого города дышала влажными испарениями, теплый мягкий асфальт отсвечивал синим жирным блеском, тонкие каблуки тонули в его вязкой гуще. Они с Майклом шли очень медленно, прижавшись друг к другу, растворившись друг в друге… Никита вдруг поняла, как мало нужно ей для полного счастья - идти вот так, сплетясь руками, по остывающей от дневной жары улице в предвкушении любви, и все. Слабый ветер играл длинными прядями ее волос, остужая горячую голову. Впереди у них была вечность, не ограниченная ничем. Майкл остановился, нашел своими губами ее губы…

С усилием стряхнув сладкое, пугающее своей пронзительностью, расслабляющее воспоминание, Никита решительно направилась к лифту. И он безропотно понес ее на рабочее место, находящееся совсем недалеко, всего лишь в нескольких десятках этажей.
За последние месяцы внешне Поднебесье мало в чем изменилось, как и Первый Отдел в целом. Если не считать полной смены руководства, организация функционировала в своем привычном режиме. И это было главной заслугой Никиты, в одночасье ставшей Шефом этого многоярусного, кондиционированного, странного, порочного, но необходимого мира. До сих пор им, Никите и нескольким ее помощникам, удавалось справляться, более или менее достойно выходя из сложнейших ситуаций, в которые с завидным постоянством попадал Первый Отдел. Впрочем, так и должно было быть, побеждать нужно было, чего бы это ни стоило…
Оказавшись в кабинете, Никита вконец успокоилась, полностью отдавшись текущим делам, сводкам, мелькающим на экранах мониторов. Для нее начинался новый день, условный день, ибо в Отделе был свой режим работы, круглосуточный, кругломесячный, круглогодичный, иногда без отдыха и сна, иногда затяжной и тягучий без известий вовсе.
Начинался новый день… И, к сожалению, с неприятного известия.
Через несколько минут в Поднебесье стремительно ворвался Джейсон. Немного рассеянный, как казалось с первого взгляда, он удивительно четко, и даже хищно, схватывал, обрабатывая, огромный поток информации, обрушивающейся на него каждодневно, мгновенно реагируя, просчитывая вероятные ходы, предлагая приемлемые варианты. Всего этого никак нельзя было предположить, оценивая его лишь по его студенческой внешности и довольно веселому нраву.
- Я думаю тебе нужно это увидеть, Никита, - небольшой диск незамедлительно утонул в недрах дисковода. Вообще-то, в первые дни ее внезапного повышения, ее заместитель пытался обращаться, соблюдая субординацию, чопорно называя Никиту «мэм». Но спустя неделю, понимая нелепость ситуации, мешающую совместной работе, девушка пресекла это. Разумеется, перед большим начальством все выглядело вполне официально, но друг с другом они общались как раньше. Комментируя быстро сменяющиеся кадры, Джейсон оперативно, не вдаваясь в тонкости и нюансы, рассказал о случившемся происшествии, - …все произошло очень неожиданно, я просто наблюдал за картинкой. Пассажирский лайнер почти лоб в лоб столкнулся с грузовым почтовым самолетом. Над Германией. На первый взгляд для этого не было никаких объективных, субъективных или иных причин - погодные условия нормальные, малая активность, современное оборудование на обеих машинах. Экипажи вполне квалифицированны, нет причин сомневаться в этом. Иными словами, они столкнулись в чистом, совершенно пустом небе, на большой высоте. Понимаешь?… Они летели в одном эшелоне. Вернее, их вели в одном эшелоне. Погибли экипажи, пассажиры, в основном дети…
- Дети?… - Никита немедленно откликнулась, оторвавшись от показаний радаров, - откуда они летели?…
- Ту-154 из Москвы, «Боинг 757» из Бахрейна, - Джейсон снял очки и потер глаза, - погибло 52 ребенка…
- А что диспетчерские службы?… Знаешь, если бы я не была уверена в смерти Спаркса три года назад, то я решила, что ему снова удалось выкрутиться, очень уж похоже, это его стиль, - Никита, старательно пряча свои эмоции, повернулась к монитору, - официальные власти, пресса высказались?… И что думаешь ты?…
- Подключившись к глобальной диспетчерской сети, я посматривал данные радаров, пытаясь отыскать видимую причину катастрофы, но все выглядит нормальным, за исключением небольшого участка. Я сейчас анализирую его, результаты скоро будут, - пощелкав клавишами клавиатуры, он продолжил доклад, - власти, естественно, пообещали начать расследование, обменялись парой резких высказываний, военные ищут «черные ящики». Пока это все. Пресса все это повторяет, обвиняя то экипажи, то диспетчеров в медлительности, некомпетентности, что, на мой взгляд, не соответствует действительности. Здесь либо роковая, нелепая случайность, в это трудно поверить, либо наша ситуация, что гораздо более вероятно. Но ответственность за катастрофу никто на себя не взял, требований никто не выдвигал, по крайней мере, пока. Я буду отслеживать это.
Джейсон снова пробежал пальцами по клавиатуре.
- Готов анализ показаний радаров… Так я и предполагал… - внимательно просматривая данные, он повернулся к Никите, - смотри, вот участок в несколько минут. В это время диспетчер видел другую картинку, кто-то поработал за него, подключившись к системе… На радаре самолеты шли в разных эшелонах. Теперь понятно, почему так поздно последовал приказ на маневрирование. За 44 секунды до столкновения показания радаров изменились, видишь это? Самолеты уже на пересекающихся курсах, но будто в насмешку, изображение ориентировано неправильно. "Боинг" был слева, скорее всего, у него был включен автомат, который снизил машину, а на радаре он наоборот - справа. Диспетчер, естественно, тоже приказал снижаться. Заметь, что все телефоны в диспетчерской были отключены именно в этот временной отрезок, и не только в Цюрих, но и в диспетчерской Мюнхена... Вот такие дела... Значит скоро будут требования…
Девушка внимательно следила за его аргументами, мысленно соглашаясь с их неоспоримостью, при таком раскладе, скорее всего, в ближайшее время непременно последуют какие-то угрозы и неизбежные требования.
- Займись этим, Джейсон, - ситуация не нравилась Никите, нужно было отнестись к ней внимательно, - вызови Куинн, пусть она возьмет на себя текучку, а ты постарайся раскопать что-нибудь по этой катастрофе. Проверь старых знакомых, вдруг у Спаркса образовались последователи. Попытайся что-то разузнать… Я скоро поеду в Центр, но хочу, чтобы ты постоянно информировал меня о результатах поисков…
Кивнув в ответ, Джейсон спустился в зал, к своему компьютеру.
Никита же осталась стоять у себя в кабинете, молчаливая, задумчивая, устремив утомленный взгляд на экран монитора и пытаясь понять, почему все складывается именно так, а не иначе… почему так несправедлива жизнь, в которой возможна такая страшная плата за чье-то безумие…
Не прошло и получаса, как внизу, рядом с Джейсоном, появилась и сразу включилась в работу Куинн, интересная брюнетка, здоровое честолюбие и твердый характер которой не позволяли ей хоть в чем-то ей уступать удачливому коллеге. Но это неявное соперничество приносило положительные плоды. Видя их, Никита мимолетно улыбнулась. Ее отношения с Куинн трудно было назвать идеальными, но за компетентность, трудолюбие и талантливость можно было простить некоторые недостатки. Особенно, когда трудно. Трудно не только работать, но даже жить. Когда сердце настолько далеко, что на собственные ощущения совершенно не остается сил.
Никита знала, где сейчас ее сердце. Пару месяцев назад, презрев предписанные протоколы и мнение начальства, она на несколько часов покинула Отдел. Уютный городок провинциальной Европы встретил девушку зноем и спокойствием. Наверное, именно в таком месте я смогла бы чувствовать себя счастливой, подумалось ей, когда движимая отчаянием и желанием вернуть себе ощущение равновесия, твердого стояния на земле, она решилась увидеть Майкла. Только увидеть… Просто издали посмотреть, как он устроился, здоров ли, благополучен ли, улыбается ли хоть иногда… Невиданное легкомыслие, граничащее с безрассудством и припахивающее скандалом. Если бы в Центре узнали о ее рискованной затее, не миновать бы серьезного порицания, ведь теперь ее некому было понимать и защищать. Никита это прекрасно знала, но не могла противиться зову своей души…

… Майкл выглядел похудевшим и осунувшимся. Совсем, как я, думала девушка, с безопасного расстояния наблюдая за темноволосым мужчиной, неторопливо копающимся в небольшом саду перед уютным одноэтажным домиком. Красивый ухоженный двор, машина у гаража. Все это казалось почти мечтой. Сидя на коленях перед низкими кустами, Майкл неспешно подстригал выбивающиеся из общей картины веточки, иногда вытирая вспотевший лоб и поправляя высокие льняные перчатки. Внимательно разглядывая его поджарую фигуру, четкие, гибкие, какие-то кошачьи, движения, Никита мучительно боролась с все возрастающим желанием выйти из своего укрытия, медленно подойти, прочитав все, что сможет увидеть в его удивленном взгляде, стереть своей улыбкой выражение скорби с любимого лица. Она не ощутила аромата радости в его теперешней жизни, не почувствовала умиротворения, поселившегося в этом красивом доме. И от этой мысли ей стало еще горше… Через несколько часов, с трудом понимая саму себя, свои желания, она покинула небольшой городок, унося в своем сердце еще большую печаль…

- Перестань все время думать о нем, так ты никогда не станешь самостоятельной, мысленно приказала себе Никита, вынырнув из омута воспоминаний, - ведь глупо надеяться, что он вернется... А в глубине души, я надеюсь именно на это, снова и снова прокручивая в памяти нашу последнюю встречу, надеюсь, что ему плохо, так же как и мне, что он тоже часто вспоминает меня. Это мешает, ведь он там, далеко, а я здесь, в Отделе. И никто не выполнит за меня мою работу...
Углубившись в только что переправленные Куинн отчеты, девушка заставила себя максимально тщательно, будто наказывая за минутную слабость, за посторонние мысли просмотреть каждую строчку, не упуская ни одной мелочи. Потом настал черед последних сводок, за ними последовали новые отчеты, непрерывным потоком поступающие от возвращающихся с заданий групп. Закончив с текучкой, Никита снова связалась с Джейсоном:
- Джейсон, есть новости? Я уезжаю в Центр ...
- Никита, у меня появилась ниточка... Я поднимусь к тебе... я должен тебе это показать, - голос Джейсона не выражал эмоций.
- Наверное, опять поссорился с Куинн, - механически отметила про себя Никита и ответила, - хорошо, поднимайся, только поторопись, у меня мало времени...

Через двадцать минут, по дороге в Центр, она пыталась сосредоточиться и трезво, без эмоций, оценить то, что поведал ей Джейсон, стремительно поднявшийся в Поднебесье.
- Я проследил сигнал, отпечатавшийся в диспетчерской системе, после вмешательства во время ведения самолетов. Все сделано довольно просто, дерзко и очень смело. Вот здесь видно, - он показал на извилистый график, высветившийся на мониторе, - вот двойной синхронизированный сигнал. Следов почти нет, наложение почти стопроцентное, но в момент радиосеансов синусоиды немного расходятся. Все произошло, как при телевизионной передаче - мощная настройка на соответствующие частоты, замещение настоящего сигнала, кстати, совсем ненадолго, всего на двадцать пять минут, передача данных и незаметных уход. Очень тонкая работа, ни в Мюнхене, и в Цюрихе диспетчеры ничего не заметили, пока не пошла настоящая картинка.
- Ты кого-то подозреваешь? У кого есть возможность проделать все это? - Никита задумчиво разглядывала график, ситуация была не из приятных.
- На такую качественную работу способны немногие, круг подозреваемых довольно узкий, но... - странно замялся Джейсон, прежде, чем продолжить.
- Что такое?... - холодно спросила девушка, - ты что-то смог разузнать?...
- Да... - снова заговорил ее заместитель, - я проследил сигнал и вышел на довольно странную группу программистов, базирующуюся в Северной Африке. Во-первых, мы сталкиваемся с ними впервые, во-вторых, для этого региона несвойственна такая концентрация высокотехничных ресурсов. Они всплыли из ниоткуда, как НЛО. Создается ощущение, что посреди пустыни по последнему слову техники оборудован современный, супертехнологичный компьютерный центр.
- Ты обнаружил его?
- Конечно, они находятся вот здесь.
Светящаяся точка на карте указала местоположение базы, из которой поступил сигнал.
- Кибертерроризм? - Никита на секунду прикрыла усталые глаза. Она по-прежнему чувствовала себя утомленной, но старалась не подавать вида.
Джейсон снова замолчал.
- Джейсон, если ты раскопал что-то такое, что неприятно для нас, то это тем более необходимо сказать мне. Что ты себе позволяешь?
- Это Энсон Уэбб... Я вклинился в их внутреннюю сеть, просмотрел бухгалтерские отчеты, банковские поступления и обнаружил, что все денежные вливания были сделаны только с предприятий принадлежащих Энсону Уэббу. Довольно хитро и избирательно. Более того, отсортировав входящие высокочастотные сигналы, я засек разговор, который произошел за несколько минут до начала частотных аномалий у диспетчеров. Сигнал шел из дома Уэбба на небольшом острове в Карибском море.
- Да, доказательств вполне достаточно... Твои предложения?... - Никита посмотрела на часы. Времени почти не оставалось, ей нужно было выезжать. - Подготовь отчет и перешли мне в Центр, я попробую получить санкцию на ликвидацию Энсона Уэбба...
- Он трудная мишень, - покачал головой Джейсон.
- Я знаю. Но думаю, что нельзя оставлять безнаказанным убийство ни в чем неповинных детей, и взрослых, кстати, тоже.

Майкл не отрываясь смотрел на экран телевизора. Проводив Адама в школу, он занялся было своими обычными делами, но новости, которые беспрестанно передавали на всех каналах привлекли его внимание. Они, эти новости, ужасали своей трагической откровенностью и цинизмом. Горящие обломки того, что недавно было самолетами, разрушенные здания, суетящиеся пожарные, полицейские, застывшие лица без толка суетящихся людей. Сколько он видел в своей жизни подобных картинок? Сотни? Тысячи?... Но привыкнуть к этому было невозможно...
«... вы видите место, где упали обломки самолетов. Они по прежнему горят, и здесь ужасный запах....», - голос молодой женщины, ведущей репоржах, срывался - может, едкий дым разъедал горло, а может быть, она давилась рыданиями, - «... страшная авиакатастрофа унесла жизни 71 человека, из которых 52 ребенка разных возрастов...»
- Так не должно быть, это нельзя допускать, - подумал Майкл, мысленно перенесясь в Отдел, который покинул некоторое время назад, - глупо отрицать, что мое место не здесь. Я должен быть там, в Отделе. Убивать и предотвращать убийства - это все что я умею делать. Дети не должны погибать в сталкивающихся самолетах...
Пытаясь отвлечься, он занялся починкой стула, который они с Адамом сломали накануне. Мальчик был живым и подвижным, любил игры, прыжки, спортивные упражнения, стул сломался во время одного такого упражнения, когда будущий спортсмен пытался продемонстрировать его отцу, и Майкл еле успел подхватить падающего сына.
- Сталкивающиеся самолеты... Это не может быть Спаркс, - успокаивал себя Майкл, механически орудуя молотком, - я видел его тело... Это не может быть Спаркс, Никита сообщила бы мне... Хотя, с какой стати она стала бы это делать? Ей и так сейчас нелегко... Я должен вернуться, должен помочь ей.
- Вот именно, ей нелегко, не нужно усугублять ее положение, вернуться - это не выход, - протестовал такой разумный внутренний голос.
- Но я готов поклясться, что она, как и я о ней, думает обо мне, - не хотел сдаваться Майкл, - я чувствую, что она была рядом, она постоянно рядом со мной. Глупо проживать свою жизнь зря, бесполезно, тихо, спокойно, когда можно все изменить...

Встреча в Центре прошла на повышенных тонах. Никита чувствовала себя окончательно выжатой и униженной. Показатели, показатели, показатели... Им нужны только показатели, причем любой ценой... Мало того, что последний отчет был поставлен под сомнение, ее толком и выслушать-то не захотели. А уж когда речь зашла о Энсоне Уэббе, стало совсем невыносимо. Несмотря на убийственные данные, которые Джейсон переправил на ее панель, Никите категорически запретили приближаться к этому столпу общества, усилиями которого мир устроен так, а не иначе...
- Достойный гражданин, сердце которого неустанно бьется на благо всего человечества, - она повторила про себя и улыбнулась своим мыслям, хотя на самом деле внутри нее клокотало слишком много противоречивых чувств, чтобы их можно было выразить улыбкой... Никита не знала, как поступить...
Поднявшись в свой кабинет, она затемнила окна и позволила себе, то, чего не позволяла уже очень давно, разрыдаться, выпустив на волю все, что накопилось за последние месяцы - постоянное напряжение, жесткая необходимость соответствовать своему статусу, тяжесть принимаемых ежедневно решений, попытки уничтожения внутри себя мало-мальски человеческих эмоций. И помощи ждать было неоткуда, Центр до сих пор мстил ей за смерть мистера Джонса.
- Господи, ну почему, все так глупо. Я ничего не могу сделать, я подвела своего отца, подвела Майкла, уж он бы нашел выход, обязательно нашел бы...
Горькие мысли прервал сигнал интеркома. Быстро вытерев мокрые от слез щеки, вздохнув несколько раз, чтобы успокоить дыхание, она включила микрофон:
- Джейсон, я тебя слушаю...
Джейсон откликнулся сразу же, и его голос не предвещал ничего хорошего:
- Никита, у меня для тебя послание... Оно пришло двадцать минут назад, это касается моего расследования... Я адресую его тебе на монитор.
- Хорошо, я посмотрю... Потом поднимись ко мне вместе в Куинн... - быстро ответила Никита и приготовилась к самому худшему...

Через некоторое время она пожалела, что вызвала к себе Куинн и Джейсона. Шеф Первого Отдела не должен быть слабым, не имеет права проявлять эмоции, по крайней мере, не на глазах у подчиненных, это Никита хорошо усвоила. А у нее кружилась голова. От страха, от нелепости ситуации, от безысходности положения. Никита понимала, Уэбб не шутил, но отказывалась верить в услышанное.

«... Я уже знаю, что вы, моя дорогая, выяснили, кто причастен к авиакатастрофе в Германии. Прекрасно... Это произошло даже быстрее, чем я ожидал. Вы компетентны, хотя очень молоды... Мне это нравится... Не могу сказать, что вы достойный соперник, у нас с вами разные весовые категории, но...
... понимаю, что вы полны желанием отомстить мне. В этом мы одинаковы, я тоже так поступил бы на вашем месте. Скажу сразу, что не только уничтожить, но и просто нейтрализовать меня не удастся. Мои позиции в мире слишком сильны, вам ведь уже разъяснили это... Но попытайтесь, мне будет интересно наблюдать за этими усилиями... То, что они запрещены вам, делает эти усилия еще более пикантными. Попытайтесь-ка предугадать мой следующий шаг...
... Наверное, вы сейчас только и делаете, что задаетесь вопросом, каков он будет? Да я сам не знаю. Может быть, я взорву еще парочку самолетов, а может быть, нет... Ждете требований? Их не будет... Мне ничего не нужно...
... Зачем я это делаю? Я так хочу...»

Лицо на экране не было ни красивым, ни безобразным. Безликое, размытое, без каких-либо особых примет. Его не искажала усмешка, не изменяло ни удивление, ни отвращение. Оно было похоже на странное говорящее пятно. Но, глядя на монитор, Никита и на секунду не усомнилась в том, что этот человек выполнит обещанное...

«... Впрочем, есть одно средство оттянуть мой следующий неведомый вам шаг. Нужно чтобы вы отдали мне что-то очень дорогое для вас. Например, свою жизнь. Стоит она жизней пятисот невинных людей? Думаю, стоит.
... Вы спрашиваете себя, зачем мне ваша жизнь? Я тоже этого не знаю. Насколько я смог понять из тех отрывочных данных, которые смог получить, вас терзает сильное внутреннее противоречие. Сила духа, упорство и, даже, упрямство сочетаются с банальным душевным разладом. Я хотел бы разобрать вашу душу на мелкие составляющие, понять суть этих противоречий, первопричину, породившую их...
... Разумеется, если цена слишком велика, то я просто развлекусь очередной катастрофой...
... Слово за вами...»

Экран погас, и в Поднебесье надолго воцарилось молчание, Никита машинально отметила про себя, что испытывает необъяснимое облегчение оттого, что ее сумасшедший собеседник не располагал полными данными, и цена оказалась именно такой, а не другой, ибо, кое-что дорогое она не смогла бы отдать ни за что на свете. Но неприятная мысль о том, что так много сил и времени уделяется человеку, психически нездоровому, явно страдающему нервным расстройством, мешала ей сосредоточиться на сути.
- Никита, - Джейсон явно чувствовал себя не в своей тарелке и начал разговор первым лишь для того, чтобы, наконец, прервать затянувшуюся паузу.
- А он хорошо осведомлен, надо признаться. Прекрасно знаком с нашей структурой, частотами, кодами. Не удивлюсь, что он знает и наши координаты. Впрочем, этого стоило ожидать, - Никита потерла ноющие виски, - в Центре я лишь только заикнулась о каких-то мерах по отношению к этому человеку, и мне тут же было заявлено, что у него высшая степень неприкосновенности. Как поступить? Огромная власть в руках безумца - смертельное оружие. Предположим, я приму его условия. Это не даст никаких гарантий, что он выполнит свое обещание. А если я откажусь, то погибнут люди...
- Ты будешь сообщать в Центр о его условиях? - впервые подала голос Куинн, по ее лицу было видно, насколько она потрясена бессмысленностью ситуации, - узнав, они могут смягчить позицию.
- Ни в коем случае, это ничего не даст. Мы будем самостоятельно разрабатывать это направление. Куинн, займись разработкой плана, нужно стереть с лица земли центр управления в Африке, Джейсон, выясни, нет ли еще где-нибудь подобных центров, возможно он не единственный. Возьмите Уэбба в оборот, я хочу знать все об этом человеке. Все группы вызвать на базу, готовность номер 1. Если результатов не будет, я выполню его условия.
- Но, Никита... - волнуясь, Джейсон попытался возразить ей, - если ты примешь его условия, что уже почти предрешено, потому что мы совершенно ничего не знаем, ни времени, ни места, ни сценария катастрофы, то погибнешь. Что еще можно ожидать от безумца...
- Я должна попытаться, Джейсон, - металлические нотки в голосе Никиты свидетельствовали о том, что решение принято, - я поступаю так, как считаю правильным, и не собираюсь беспомощно смотреть, как гибнут люди.
Провожая взглядом уходящих в молчании подчиненных, она пожалела о своей резкости, Джейсон и Куинн ни в чем не виноваты, просто такая уж им всем досталась работа.

- Сегодня явно не мой день, - с глухим раздражением думал Майкл, осторожно собирая осколки только что разбитой чашки.
С утра все у него валилось из рук, включая несчастный стул, который нужно было починить. Попав несколько раз по руке молотком, он благоразумно решил оставить его реанимацию до будущих времен. Из головы не шли сегодняшние новости вперемешку с его собственными мыслями. Окружающее спокойствие резко контрастировало с бурей эмоций разыгравшейся у него в душе. И это постоянно отвлекало, мешая сосредоточиться на обычных делах.
Резкий, неожиданный звонок заставил Майкла оставить в покое разбросанные повсюду стекла и, схватив телефонную трубку, ответить неведомому абоненту. Впрочем, он, естественно, успел подумать об Адаме, с которым могло что-то случиться.
- Нет только не это, - мысленно произнес он и быстро проговорил в трубку, - слушаю вас... Миссис Адамс?...
- Майкл, - донесся до него далекий и очень знакомый голос, - рад слышать тебя, дружище. Нам нужно поговорить, и лучше, если без свидетелей...
- Вальтер? - Майкл был удивлен, - ты спокойно можешь говорить, телефон не прослушивается.
- Трудно избавиться от прежних привычек... Не так ли?
- Так. Вальтер, о чем ты хочешь со мной поговорить. Что-то случилось?
Было слышно, что Вальтер колеблется, прежде чем начать говорить. Это заставило Майкла забеспокоиться еще больше.
- Ты прав, Майкл, случилось. Это касается Никиты...

Следующая половина дня прошла стремительно и незаметно. Нужно было многое успеть - перенести на неопределенное время все текущие дела, устроить вернувшегося из школы Адама у его няни, миссис Адамс, почтенная матрона без памяти любила маленького мальчика, балуя его без меры, попросить соседей присмотреть за домом. Когда все необходимое было сделано, Майкл немедленно выехал в хорошо известном ему направлении, мысленно прокручивая в голове внезапный и тревожный разговор с Вальтером.
- …Столкнувшись с подобным, поначалу растеряешься. Этот сумасшедший поставил ей условие, и, испробовав массу возможностей предотвратить угрозу, кстати, без помощи Центра, который запретил ей вмешиваться, Никита решила ценою своей жизни спасти будущие жертвы. Ты же знаешь ее...
- Значит, это не Спаркс, - скорее самому себе медленно сказал Майкл.
- Что? О чем ты?... Конечно, это не Спаркс...
- А если Уэбб блефует?
- Нет, он - безумец, который доказал, что способен на все. Такие никогда не отступают от своей сумасшедшей идеи. А Никита... ей сейчас очень трудно...
- Она знает о твоем звонке?
- Разумеется, нет!... И оторвет мне голову, если узнает.
- Почему она не позвала меня?...
- Никита не станет звать на помощь тебя, потому что дорожит твоей жизнью, твоей свободой, не желая впутывать тебя в эту непредсказуемую ситуацию. Но это не единственная причина. Она изо всех сил старается доказать всем, и в первую очередь себе, что достойна надежд которые на нее возлагали. Ты, ее отец, многие... Она будет стремиться самостоятельно разрешить это безумие. Даже ценой собственной жизни. А чему ты удивляешься? У нее есть достойный пример для подражания... Майкл, ей очень нужна твоя помощь, но Никита не станет ставить тебя под удар. Поэтому я и звоню...
- Я приеду через двенадцать часов. Дай мне код допуска... Да, вот еще что... Вальтер, ты всегда помогал Никите, даже нарушая устав. Она знает, где я живу? Она уезжала из Отдела по личным причинам? Это могло случиться где-то пару месяцев назад…
- Мне это неизвестно, Майкл. Прости, даже если это и так, я не могу тебе сказать...
- Хорошо, я скоро выезжаю. Позаботься, чтобы она не наделала глупостей до моего приезда...

Уже много часов Отдел был похож на большой муравейник, внизу, под Поднебесьем, туда-сюда сновали оперативники с отрешенными лицами. Режим усиленной работы по-прежнему сохранялся, и напряжение, охватившее всех, было почти осязаемым, звенящим, пахнущим инородным по сути страхом, потом, боеприпасами. Несмотря на усталость, Никита стояла в своем кабинете, у всех над головами, и внимательно наблюдала за происходящим внизу, не забывая периодически отвлекаться к постоянно работающим мониторам. Новостей было много, и Джейсон без передышки докладывал о них, стараясь делать это кратко, но, не пропуская основных деталей. К сожалению, за прошедшее время они смогли в корне не изменить ситуацию, хотя компьютерная база в Северной Африке была немедленно уничтожена. Миллиарды байт информации каждую секунду просматривались, анализировались, сопоставлялись с ранее полученными данными на предмет совпадений, связей и общих черт.
Как на зло, обострилась ситуация на Ближнем Востоке, и, следуя протоколу, пришлось направить туда три лучшие группы. Вмешательство в опасный конфликт с целью уничтожения особенно одиозных представителей обеих враждующих сторон могло либо разрядить накаленную обстановку, либо, наоборот, в регионе вот-вот была готова начаться война. Вероятность, просчитанная Куинн, была на стороне первого.
- Куинн, группы уже на месте? – спросила Никита, прочитав последнюю сводку, направленную на ее панель, - они уже приступили к выполнению задания?
- Да, группа Жасмин осуществляет разведку и прикрытие, еще две группы приступили и действуют по плану, - немедленно откликнулась Куинн, которая чувствовала себя очень утомленной, но не собиралась кому-либо показывать это.
От взгляда Никиты не укрылся Вальтер, уже освободившийся от экстренной выдачи боеприпасов. Оружейка была завалена ящиками с индивидуальными панелями, магазинами к разнообразному оружию из внутреннего арсенала, взрывчаткой на любой вкус. Украдкой поглядывая на часы, оружейник неторопливо разбирал оборудование, которое накануне понадобилось Джейсону для усиления канала связи со спутником. Заметив, что Никита наблюдает за ним, Вальтер приветливо улыбнулся и едва было не помахал ей рукой.
- Девочка выглядит очень усталой, что-то Майкл задерживается, - думал он, когда в Оружейке прозвучал резкий сигнал интеркома, - Никита, я нужен тебе?
- Вальтер, зайди ко мне и посмотри мой монитор. У меня испортилось изображение.
- Иду.
Постоянно оглядываясь на коридор, ведущий к выходу, Вальтер поднялся в Поднебесье. Со стороны могло показаться, что он нервничал, будто ожидая чего-то или кого-то. Впрочем, так оно и было.
- Итак, где твой испорченный монитор? – огляделся он, едва поднявшись в кабинет Шефа.
Никита смотрела на него со странной смесью заботы и строгости в глазах.
- Вальтер, ты выглядишь уставшим… Может, пойдешь отдохнуть? С мониторами все в порядке, просто я хотела поговорить с тобой. Все мы очень устали, но ты работаешь уже третьи сутки….
- То же самое я могу сказать и о тебе, сладкая.
- Мне положено вообще не спать, ты же знаешь. Почему ты все время споришь со мной, мы обойдемся некоторое время без тебя…
Сказала и отвернулась, пытаясь скрыть мелькнувшую в глубине глаз печаль.
- Иди, иди, мы… - и тут внизу ее внимание привлек смутно знакомый силуэт, появившийся в проеме расположенного напротив коридора. Эти походка, фигура, темные волосы, зачесанные назад, черный цвет костюма, их невозможно было забыть, невозможно было не узнать. Сердце девушки тут же болезненно сжалось, громко застучало и понеслось куда-то в бешеном ритме. В реальность происходящего нельзя было поверить. И Никите, у которой от нахлынувших чувств перехватило дыхание, показалось, будто она сходит с ума…
Воспаленные от многочасового недосыпания глаза наполнились жгучими слезами, закрыв их, почувствовав теплую влагу на щеках, она попыталась взять себя в руки, отдышаться, успокоиться, восстановить нарушенный сердечный ритм.
- Ну вот, у меня уже начались галлюцинации, - подумала девушка, лихорадочно ища спасительное, рациональное объяснение, - это от усталости и надежды, это пройдет, сейчас я открою глаза, и все будет как раньше…
Выполнив это, Никита посмотрела вниз, и ее сердце снова устроило бешеную скачку. Там, прямо перед Поднебесьем, стоял, откуда ни возьмись появившийся Майкл. И это было реальностью…
Внезапно все завертелось у нее перед глазами: улыбающийся Вальтер, странные, вытянувшиеся от изумления лица Джейсона, Куинн, поднявшихся навстречу двинувшемуся в сторону Поднебесья Майклу, безумные огни прыгающих мониторов, слепящие лампы на потолке. Судорожно вцепившись в спасительный подоконник, Никита изо всех сил старалась справиться с подступающей дурнотой, головокружением и круговоротом мыслей, каждая из которых была невероятнее другой.
- Господи, я ничего не понимаю, - шептала она себе под нос, не обращая внимания на побледневшего Вальтера, который бросился к столику за стаканом с водой. Через пару секунд, когда отчетливое видение, возникшее на пороге кабинета, превратилось в настоящего Майкла, девушка окончательно постаралась взять себя в руки и молча застыла, не зная как реагировать на это неожиданное появление. Их взгляды пересеклись…
- Ну, я пошел… - пробормотал Вальтер и постарался незаметно ретироваться, слишком много эмоций звенело сейчас в Поднебесье.
- Ты все знал? Вальтер, вернись… - грозно проговорила было Никита, а потом махнула рукой, отпустив его без объяснений.

В Поднебесье повисло странное молчание.
Тянулись секунды, но никто из них, ни Майкл, ни Никита, не произносил ни слова, словно боясь разрушить внезапно охватившее их обоих ощущение хрупкого, вновь осознанного счастья.
«Господи, как я хочу до него дотронуться», - думала Никита, неторопливо разглядывая, пытаясь найти какие-то несоответствия, лишние морщинки, человека, стоящего напротив. Человека, чье имя бессознательно шептала во сне…Человека, с которым каждый раз беззвучно советовалась, чей взгляд постоянно чувствовала на себе…
«Я так скучал по этим глазам, по этим необыкновенным, говорящим глазам», - думал Майкл, застигнутый врасплох нахлынувшими чувствами. Да, он скучал по Никите, но их встречу представлял немного иначе.
«Он приехал помочь мне…»
«Она совсем не изменилась…»
«Скажи что-нибудь, Майкл…»
«Я вернулся, Никита…»
Ворохи мыслей, заполнившие кабинет, карусельным круговоротом, золотым листопадом, знойной вьюгой переплетались, проникая в самые отдаленные уголки душ стоящих друг напротив друга мужчины и женщины. Вокруг, пытаясь привлечь к себе внимание, мелькали мониторы, призывно сигналил интерком, но тщетно, они были слишком заняты друг другом.
Понимая, что молчание слишком затянулось, Майкл медленно, может быть слишком бесцветно, будто пытаясь замаскировать бурю, разыгравшуюся у него в сердце, произнес:
- Я вернулся, Никита.
В горле пересохло и, нервно откашлявшись, Никита ответила:
- Я вижу. Это навсегда?
Майкл улыбнулся, хватка у этой женщины всегда была железной. Сам учил.
- Посмотрим…

Через двое суток все было кончено.
Страхи, терзания, растерянность, ощущение постоянно ускользающей цели, хаотичности, непредсказуемости полета мысли сановного безумца - все было позади-. По-хозяйски обосновавшись в Поднебесье, Майкл развил такую бурную деятельность, что под его твердой рукой Отдел завертелся, как немыслимый аттракцион, и, отбросив все несрочное, не столь важное, свернув большинство операций, двадцать часов подряд гонялся за призраком. Никита, Майкл, Джейсон, Куинн, весь штатный состав программистов, собранные в состояние полной готовности группы, все подчинились единому порыву, единой цели, забыв про сон и отдых.
«Мне не хватало всего этого», - думал Майкл, наблюдая за Никитой, которая удобно расположившись прямо на полу, просматривала кипу принесенных Джейсоном бумаг, отвлекаясь лишь для того, чтобы глотнуть свой остывший кофе. В какой-то момент на него рекой нахлынули воспоминания, связанные с его собственной работой в Отделе, с тяжелыми испытаниями, через которые он уже прошел, с болью, потерями, о и с победами, наконец. Это было и давно, и недавно. «Мне не хватало всего этого», - он остро чувствовал свое одиночество, ведь получив одно, Майкл потерял другое. Теперь трудно было отрицать, что все происходящее полностью захватило его сознание, заставило каждую клеточку мозга выстроиться в особом порядке, каждую, даже самую маленькую мышцу звенеть от мучительно-приятного напряжения. Да, теперь у него была свобода, он мог самостоятельно распоряжаться каждой минутой своего времени, каждым своим желанием, он был богат и независим, но не был счастлив, потому что счастье - это никому неведомая субстанция, складывающаяся из чего угодно, даже из таких вот минут, и для каждого она своя. Майклу не хватало именно этого ощущения опустившейся на плечи ответственности, риска, блефа на гране фола ради общей цели. Не хватало всеобщего единения, работы похожей на слаженный часовой механизм, и он был благодарен судьбе, что все эти люди, полностью доверяя, безропотно приняли его назад, вручили его опыту, его чутью свои жизни, свои надежды. Он понимал, что, в сущности, только одна причина удерживала его на свободе. Это Адам, ибо, представить себе собственного сына оперативником, ежедневно, как было когда-то с ним, уходящим под пули, Майкл не мог…

Никита же напротив все последние часы чувствовала себя не в своей тарелке. Во-первых, она боялась за Майкла, его теперешнее появление могло обернуться чем угодно, учитывая ее поистине нежные отношения с начальством. Теперь его запросто могли не отпустить домой, поставив в такие условия, что он вынужден будет остаться, даже против своей воли. Мысль о том, что виной тому будет она, Никита, ее слабость, ее неумение быть такой же, как Майкл, холодной, расчетливой во всем, что касается Первого Отдела, ее неготовность быть руководителем, была невыносима. Правда, обвиняя себя во всем, девушка слишком сгущала краски, она была хорошим Шефом и доказала это делом. Просто Майкл был более опытным, выдержанным, скептичным, недоверчивым.
Во-вторых, она не пережила бы еще одного ухода. Никита, наученная горьким опытом прошедших месяцев, мучительно боролась с поглощающим, эгоистичным желанием не отпустить, самолично не оставить выбора, задержать его рядом с собой. В глубине души понимая, что решение остается все же не за ней, девушка изо всех сил надеясь, что Майкл останется, боялась сгоряча поспособствовать этому, и не могла заставить себя задать ему мучающий вопрос…

Удача улыбнулась им после неожиданного получения Джейсоном сведений о неопознанной компьютерной базе. Сканируя с помощью спутника поверхность Европы на предмет всевозможных аномальных излучений, он обратил внимание на мертвую зону в безлюдной горной части Северной Турции, после анализа участка выяснилось, что любые частотные излучения в этом месте искусственно глушатся. И, тем не менее, малая активность имелась. Это было очень любопытно. В возбужденном предвкушении, Никита связалась с Центром. Ответная реакция была однозначной: «…возможную катастрофу необходимо предотвратить, Энсона Уэбба оставить в покое…». Что ж, бывало и похуже…
- Что будем делать?… - Никита устало провела по волосам, собрав их в хвост, - у меня ощущение, что требуется пройти по канату над предвкушающей падение толпой, причем без страховки.
- Не волнуйся, мы справимся, - Майкл остановился у нее за спиной и легонько помассировал плечи, - бывало, и похуже.
- Мы? Ты считаешь, «мы» еще существует? – девушка внимательно посмотрела на него и отвернулась, понимая, что спросила слишком много, - Майкл, я представляю, как поступит Совет. Ты очень рисковал, поступив так, как поступил, и ты по-прежнему рискуешь, находясь здесь. Я хочу знать, почему.
«Я хочу знать, что ты будешь делать дальше. Ты останешься?» - кричали ее глаза, но Никита промолчала, оттягивая решающий разговор на потом.
Майкл понял это. Чуть тронув ее подбородок, скользнув кончиками пальцев по округлости ее высокого лба, он несколько секунд молча смотрел в самую глубину этих кричащих глаз.
- Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать, - оставил он ее немой вопрос без ответа, - не потому, что это невозможно, просто я пока не знаю, как поступить. Давай займемся тактикой...
Никита с облегчением вздохнула, что ж, он не сказал «нет».

***

Энсон Уэбб, человек, наделенный огромной властью, человек с безликим, размытым лицом, сидя в удобном шезлонге на широкой террасе большого дома, спокойно курил любимые гаванские сигары…
Перед ним снова развернулся роскошный закат. И он вовсе не был раздражен… Хотя причины для этого были, полчаса назад его помощник сообщил, что в небе над Великобританией успешно разведены два пассажирских самолета. Удачно задуманный план провалился, его базы в Африке и Турции уничтожены, второй катастрофы не случилось.
- Жаль, - думал он не испытывая никакого чувства досады, скорее ему было скучно, - впрочем, я явно недооценил эту девочку. Она гораздо сильнее, чем казалось сначала. А может быть, я надавил не на те клавиши?
Стряхнув в пепельницу тут же подхваченный ветром пепел, он надолго задумался, а потом задался почти риторическим вопрос:
- Насколько меня это волнует?
И сам себе ответил, напоминая большого ребенка, внезапно потерявшего интерес к еще недавно любимой игрушке:
- Совсем не волнует. Хотя стоит еще попытаться. Так не получилось, получится по-другому. Эта блондинка мне очень интересна. Пожалуй, стоит разузнать о ней все, включая ее вкусы на вино и десерт.
Улыбнувшись своим мыслям, Уэбб, откинулся назад и затянулся любимой сигарой, уже предвкушая новую игру.

***
Первый Отдел праздновал победу. И не зря… Они справились, им удалось поймать призрака…
Тишину, стоящую в Поднебесье, нарушал только льющийся из динамиков голос Энсона Уэбба. Никита внимательно всматривалась в безликое лицо, спокойно оценивая смысл произносимых фраз, что-то изменилось в ней, благодаря случившемуся в последние дни. И, скорее всего, это изменение было уже необратимым…

«… Ну что ж, признаюсь, что удивлен. Ради этого стоило сыграть, не так ли? Конечно, вы не согласитесь со мной, но это не важно… Вы ловко справились с головоломкой, поздравляю… Теперь мне еще больше хочется познакомиться с вами лично… Можете вздохнуть спокойно, я больше не собираюсь взрывать самолеты. Будем считать, что на этот раз вы победили…
Но постарайтесь предугадать мой следующий шаг, дорогая… Ведь вы отрубили лишь хвост ящерицы. И не забывайте о том, что случается с ней потом.
…У нее вырастает НОВЫЙ ХВОСТ…
А значит, мы еще обязательно встретимся… Обязательно…»

Прослушав послание, поступившее несколько минут назад, Никита многозначительно переглянулась со стоящим напротив Майклом, их взгляды пересеклись. И в них скопилось много чувств, вопросов и ответов, только не было страха… ПОТОМУ ЧТО, ВМЕСТЕ ОНИ МОГЛИ ВСЕ…


июль, 2002 г.

Сообщение отредактировал LenNik: Вторник, 12 июля 2005, 13:23:57

 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей