Перейти к содержимому

Телесериал.com

Реальность

Сверхъестественное. Про Каса.
Последние сообщения

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов
#1
Шарлотта Холливелл
Шарлотта Холливелл
  • Автор темы
  • Участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участники
  • Регистрация: 29 Сен 2012, 23:52
  • Сообщений: 491
  • Пол:
Бог велел служить ему. Бог велел не привязываться ни к кому.
Он тогда удивился. Что может выйти плохого? Зря он считал себя умнее Бога.
Зря.

Кас удивленно моргает и смотрит в свое тусклое отражение. Он снова рассуждал о Боге. Очередной помешанный на религии, так окрестили его врачи. Наверное, они правы. Хотя, они совсем его не знают. Они ничего не смогли ему объяснить. А он ничего не помнит. Он даже не помнит, почему уверен, что его зовут Кас.
Врачи сказали, что такого имени не существует. И посоветовали ему напрячь память. Он, правда, старался. Врачи милые, он не хотел их подводить.
Но ничего вспомнить не мог. Только это дурацкое «Кас», произнесенное мужским голосом. Упрямым, горьким, светлым и зеленоглазым голосом. Ну вот, опять. Разве голос может быть зеленоглазым? Наверное, он и, правда, псих. Хотя и не религиозный.
Потому что кроме рассуждений о Боге, ему видятся люди, которых он выдумал или которых он знал.
Но, наверное, из-за бреда немного напреувеличивал. Если не напреувеличивал, то это страшно — когда двое людей значат для тебя все.

Он снова в неудобной рубашке, значит, у него был припадок. Ему сказали, что он звал какую-то Мэг, кричал, что хочет её видеть и пытался задушить главного врача. Мэг. У Мэг волосы белые, взлохмаченные, и ему приходит в голову, что она должна выглядеть не так. Но он не знает, как же она должна выглядеть.
А Мэг улыбается и чуть-чуть морщится, когда он бинтует её руки. И он не понимает, зачем это делает, потому что руки у неё в порядке.
Ведь кинжал ей вонзили в сердце. Чем уж тут помогут бинты? И именно тогда он начинает душить главного врача, потому что Кроули ему не задушить. Но его останавливают, скручивают, вкалывают что-то успокаивающее, и он несётся по тёплым волнам, и всё замечательно. А еще замечательней было бы, если бы он знал, кто этот чёртов Кроули.

Тёплые волны уносят его, тёплые как руки, которые он бинтовал.
И он знает, куда они его несут. В чёрную длинную машину, в которой он чувствовал себя в безопасности.
С надёжным водителем. Которого он никогда не видел. Он видел крепкие руки, слышал «зелёноглазый» голос. Но лица никогда не видел. Почему-то он был уверен, что и не хочет видеть. Что же не так с этим лицом?
Мэг, как всегда, на заднем сидении. Он не видит это, но чувствует её присутствие. И чувствует, что волосы у неё выглядят, как им и положено.
Значит, пока Мэг его не покидает. Может, он и безумен, но понимает, что покидает — означает смерть.

Иногда успокаивающие просто не действуют. Может потому, что у него сильный организм. Или на ангелов не действуют лекарства.
Ну вот, опять. Привет, религиозный бред. Я по тебе скучал. Или не скучал. Он скучал по тёплым снам, которые приходили всё реже. Его сумасшедшие грёзы дали сбой. Перестали успокаивать. Интересно, а сумасшедшие грёзы вообще обязаны успокаивать? В его снах Мэг не улыбалась, глаза у неё были совсем чёрными, чего не бывает. Но ведь это же бред, так чему удивляться? Но он удивлялся. Не тому, что глаза чёрные. А тому, что Мэг не улыбалась. Она ведь всегда улыбалась. Даже когда пыталась его убить. А сейчас она не улыбается. Она режет, убивает и ненавидит его за то, что он забыл. Знать бы ещё, что он забыл. И зеленоглазый голос куда-то пропал.

Голос возвращается, но звучит по-другому. И Кас уверен, что глаза у него чёрные. Чёрные глаза у зеленоглазого голоса. Да ему бы в поэты. Или в психушку. Ах да. Он уже здесь. Неулыбающаяся брюнетка крутится рядом, говорит что-то про разносчиков пиццы. Кас знает, чего она хочет. Хочет, чтобы он вспомнил. А вот Кас не уверен, что хочет вспоминать. Воспоминания — это боль, и это единственное, в чем Кас уверен.

Мэг смотрит на него с каким-то гадливым интересом. Как будто он ее разочаровал, и она пытается понять, почему раньше он ей нравился. Кас не знает, что именно его побуждает. Ее разочарованный взгляд, отсутствие такой привычной улыбки или эти дурацкие белые волосы, напоминающие, что скоро она снова его покинет. И он обещает попытаться вспомнить. Брюнетка почти улыбается и почему-то называет его Кларенсом. Ну, по крайней мере, это уже точно имя. Это Мэг подговорила его к побегу.

Сказала, что в клинике ему не вспомнить. Во всем виновата Мэг. А он милый законопослушный ангел. Ангел? Наверное, все же не стоило выплевывать лекарства.
Рядом плетется из ниоткуда возникший санитар с подозрительно желтыми глазами и увещевает Каса (Кларенса?) вернуться в любимую клинику в теплую кроватку.
Мэг говорит, что это ее отец и по совместительству глюк, так что его не стоит слушать. Кас ей безоговорочно верит, Мэг сама глюк, значит, должна в этом разбираться.
Желтоглазый глюк что-то раздраженно бормочет, но отступает. Кас хочет спросить, куда подевался зеленоглазый голос, но ему, кажется, что Мэг этот вопрос не понравится.
Два его любимых глюка почему-то не ладят.

Кас не знает, сбежал он уже или нет. Потому что темный лес сменяется стенами клиники, а потом они оказываются на пляже. Кас чувствует песок босыми ступнями.
Мэг выглядит озабоченной. — Кое-кто заинтересован, что бы ты не вспоминал. Да и сам ты не уверен, что хочешь вспомнить. Вспоминай, Кларенс. И держись за реальность.
Легко сказать, он понятия не имеет, что из себя представляет его реальность.

Это машина, они едут в машине. Зеленоглазый голос наконец-то рядом, и Кас-Кларенс позволяет себе расслабиться. Мэг привычно ворчит на заднем сидении, и еще сзади сидит кто-то высокий и длинноволосый. Кто-то, кто не так важен, но без него будет уже не то.
А потом Кас думает, что это он должен сидеть на заднем сидении, рядом с Мэг, терпеливо выслушивающей его бормотание про пчел, а высокий должен сидеть рядом с водителем, потому что так правильно.
Это его реальность?
— Но разве ты не этого хотел? — Кас не видит лица водителя, но уверен, что тот ухмыляется. Непривычно, зло и не правильно. — Мы с тобой вдвоем. Без Сэма. Если хочешь, можно выгнать его с заднего сидения. Мэг оставлять?
Мэг на заднем сидении хмурится. У нее бесцветные волосы и опухшие запястья. Невидимый водитель щелкает пальцами, и она становится улыбающейся брюнеткой. — Так лучше, не находишь?
И Кас едет рядом с зеленоглазым голосом, а сзади - любимая брюнетка с неизменной лукавой улыбкой.
И это прекрасная реальность.
Только это не его реальность.
И он колеблется перед тем, как сообщить об этом голосу. Голос будет недоволен. Но Мэг велела держаться за реальность.
— Ты стал привередой, Кас. Хочешь на заднее сидение? Но там не места.
И это правда, на заднем сидении сидит пожилой мужчина в кепке, тоненькая блондинка и строгая женщина постарше.
И Кас им рад. А еще он знает точно, что их здесь не может быть.
Но вспоминать причину своей уверенности совсем не хочется.
— Хотел реальности, Кас? Тогда вспоминай. Их не может быть здесь, потому что они мертвы. Ты все еще уверен, что тебе нужна такая реальность? — Этот глюк рискует перестать быть любимцем Каса.
Рыжеволосая девушка касается его руки, они уже не в машине, но Кас уверен, что его глюки где-то рядом. А потом рыжая горит. Долго горит, смотря своими укоряющими глазищами, и Кас уверен, что не нужна ему такая реальность.
Голос снова появляется и дружески сжимает плечо. — Вот и хорошо, дружище. Брюнетка улыбается широко и неестественно и говорит, что любит его.
И Кас знает, что в его жестокой, несправедливой, слишком реальной реальности они бы себя так не вели. Голос бы назвал его чудилой или пернатой задницей, а брюнетка ни за что бы не призналась бы в любви, она бы отпускала двусмысленные шутки и называла бы его Кларенсом. О да, его реальность определенно была хуже выдуманной. Но это была его реальность.
И он отходит от них с извиняющейся улыбкой.
И вспоминает.
Вспоминает, как Дин коротко и отрывисто сообщает о смерти Мэг, и сразу же начинает говорить о чем-то другом, а потом ретируется по какому-то очень важному делу, позволяя ангелу остаться наедине со своим горем. Вспоминает, как впервые видит Дина с демоническими черными глазами, а призрачная Мэг старается его подбодрить. Вспоминает, как сдается и отгораживается от реальности иллюзиями, и сам ложится в клинику.
Вспоминает, что Дин все еще нуждается в его помощи, благодарит ворчащее и улыбающееся привидение и идет к Дину.
В свою реальность. Какой бы она ни была.

Фото/изображение с Телесериал.com
 


0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей