Перейти к содержимому

Телесериал.com

Как бы я окончила 4-й сезон.

Автор Monlette Перевод Roberta
Последние сообщения

В этой теме нет ответов
#1
LenNik
LenNik
  • Автор темы
  • Магистр
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Супермодераторы
  • Регистрация: 20 Фев 2002, 14:33
  • Сообщений: 22471
  • Откуда: Москва
  • Пол:
Как бы я окончила 4-й сезон

Автор Monlette Перевод Roberta


(Комната для брифингов)
Шеф: Майкл, где Никита.
Майкл (пустой взгляд): Не знаю...Я не видел её с утра...Нам помешал её сосед, как раз в тот момент, когда она сидела верхом на моем прекрасном мускулистом...
Ш.: Найди её!
Никита: Эй! Не выпрыгивайте из штанов! Я уже здесь!
Мэдлин: О Боже! Что это на тебе!
(Все оборачиваются и с изумлением смотрят на неё. Никита слишком сильно накрасила глаза и губы; к тому же, её наряд состоит из розовых ботинок с шипами, розовой балетной пачки и такого же корсета. Этот ансамбль завершает розовый меховой цилиндр. К тому же она, ужасно громко чавкая, жуёт жвачку).
Н.: Ну, что я могу сказать. Мне надоело вечно одеваться в чёрное или в белое, как падший ангел. Я выбрала для себя смесь стилей Пэмми Андерсон Ли и Мадонны.
Волтер: Я бы так не сказал...это скорее в духе Синди Лаупер...
Биркофф: Да, без шуток, ты похожа на Непонятно Кого Непонятно Откуда.
В.: Вернее, Хрен Знает Что Хрен знает Откуда.
Б.: Дай пять! (Хлопают друг друга по рукам)
Н. (задирает голову) Издевайтесь, издевайтесь! Я только что обнаружила, что мой сосед, этот лысый Мик Штоппель – владелец всей этой лавочки! И так как вы все должны ему подчиняться, то я могу вам надоедать, сколько захочу, и мне никто не помешает! (выдувает огромный розовый пузырь, и он лопается с оглушительным звуком)
(Комнату наполняет недоверие)
Мэдлин: Мик Штоппель – это Мистер Джонс?
Н.: Ага.
Ш.: Ты имеешь в виду этого надоеду и подлизу, который считает себя Остином Пауэрсом?
Н.: Ага.
В.: Тот самый, что ранил себя в ногу в стрип-баре?
Н.: Ага.
Майкл: Тпру-тпру, одну минуточку! Ты хочешь сказать, что наиболее могущественный человек, которого все боятся, позволил мне вышвырнуть его из движущейся машины на дорогу!!!
Н.: Ага.
Б.: Тот самый, который...(неловкая пауза) Извините, я здесь новенький, не знаю ваших приколов. Кто такой этот Мик Штоппель?
(Входит Мик в длинном черном кожаном пальто и круглых черных очках)
Мик: Это я, Джейсон.
Ш.: Вы хотели сказать «Симор», правда?
Мик: Нет, я хотел сказать «Джейсон». Симор мёртв.
Ш.: (Хлопает Биркоффа по спине) Ну, приятель! Так старались, очки тебе подобрали, и всё зря, выходит!
(Все весело смеются – кроме Джейсона, конечно)
Н.: Ну разве Мистер Джонс не великолепен! С тех самых пор, как я узнала, кто он на самом деле, я чувствовала себя принцессой из той сказки...
Мик (подмигивает): Только не говори, что это «Красавица и чудовище»!
Н.: Нет, это история про то, как девушка получила деньги и власть после того, как легла в постель с лягушкой...(Мик хмурится) Но, в любом случае, в моей постели последние три года был любитель лягушек! (сердито косится на Майкла) Подумать только, всё это время я в своих жалких попытках получить власть и прославиться обхаживала совсем не того!
Майкл: Я знаю, ты совсем не это имеешь в виду, Никита. Ты просто притворяешься, играешь в очередную игру, чтобы мы смогли быть вместе...
Н.: Игра? Притворство? Хочешь поговорить о притворстве? А это ты узнаёшь? (начинает довольно похоже хрюкать) Каждый раз, когда я была с тобой, мне хотелось сделать вот так, настолько мне было противно, но я сдерживалась!
(Выражение лица Майкла не изменяется, но мы почти слышим, как его сердце разбивается на миллион кусочков)
Мик: Дорогуша, это было некрасиво с твоей стороны.
Н. (садится к Мику на колени): Хочешь попробовать мою вкусную горяченькую булочку с маслом?
Мик: А ты хочешь попробовать мой лимонный леденец?
Мэдлин (прокашливается): Извините, мистер Джонс, но, может быть, вы и ваша шестёрка прекратите заниматься этими отвратительными глупостями и просветите нас, какова цель вашего визита?
Мик: Да, конечно. Я здесь для того, чтобы понаблюдать за вами. А также продемонстрировать свой классный прикид. Но в основном все же для наблюдения. Так что занимайтесь своими обычными делами и не обращайте на меня внимания.
Ш.: Вот и отлично. Я тогда начну брифинг.
(На голографическом экране появляется большой знак вопроса)
Ш.: На этот раз наша цель – Мистер Икс, самый неуловимый в мире шпион. Он мастер маскировки, и на сегодня никто не располагает его фотографией. Да она бы нам ничего и не дала, так как он с регулярностью хамелеона меняется, делая пластические операции на лице.
Мэдлин: А есть ли у него какие-то особенности в поведении, привычки или хобби, по которым его можно вычислить?
Ш.: Может и есть, но мы о них не знаем. Но подозреваем, что его слабость – это высокие блондинки.
Н. (в отчаянии вскидывает руки): Ой, мне так интересно, какой агент на этой неделе будет вести себя как проститутка!
Ш. (недовольно щурится) Мы также знаем, что от одной из таких женщин у него есть дочь. Её зовут Конни МакКой, она из Огайо, и недавно она зарегистрировалась для участия в конкурсе красоты.
Н. (хохочет, увидив на экране фотографию улыбающейся девушки) Она – королева красоты? Она чересчур жирная!
Майкл: Жирок у неё как раз там, где надо.
(Никита стреляет глазами в Майкла, не замечая, что Мик смотрит на нее точно так же)
Ш.: В любом случае, этот конкурс – самое важная на свете вещь для Конни, поэтому мы полагаем, что там будет и её отец. Никита, что здесь, чёрт побери, такого смешного?
Н.: Что смешного? Эта отделовская стратегия «Давайте используем детей, чтобы выкурить родителей», вот что смешного! Как будто эти люди взрывают вокзалы просто для развлечения, а потом с нетерпением ждут ужина с женой и ребенком! Извините, но террористы – это бессердечные монстры, а жестокость начинается в семье!
Ш.: Хватит, Никита!
Н.: Нет, не хватит. Мои родители развелись вскоре после моего рождения, потому что отцу надоели вечные склоки с моей пьяной матерью. Он даже не пришёл на мои похороны, потому что знал, что мать будет там! Вы думаете, что эти ребята пойдут на смерть ради своих детей, когда у них недостаёт смелости даже, чтобы встретиться с бывшей женой!
Ш.: Если бы у тебя была бывшая жена, ты бы поняла.
Мик: Никита, я увидел тебя с другой стороны...с агрессивной...я тебя такой раньше не видел.
Н. (улыбается) Правда?
Мик: И ты мне такая не нравишься (спихивает её с коленей).
Ш.: Вот план. Конни сейчас в частной школе, готовится к конкурсу. Никита, ты под именем Бонни Мэй Бьюкемпс должна подружиться с Конни, и быть с ней рядом все время, в случае, если вдруг объявится её отец.
Н.: Что-то я в этом сомневаюсь.
Ш. (не обращая внимания): А ты, Майкл, будешь в жюри.
Н.: Эй! Почему ему всегда достаются достойные роли, а меня используют в качестве наживки?
Ш.: Никита! Ты...
Н.: Нет, это нечестно! Мне бы тоже один раз хотелось посидеть в кожаном кресле, одетой в костюм за 3000,попивая коньячок 200-летней выдержки, а в это время МАЙКЛ пусть бы поборолся на смерть в с каким-нибудь чуваком в наряде рыбы!
Мэдлин: Никита. Но ведь на конкурсах красоты главное не только иметь нужные объёмы и уметь красиво ходить в купальнике. Важны также уравновешенность, уверенность в себе...
Н.: Замечательно, а если я выиграю? Вы об этом думали? Если я стану Мисс Огайо и мне придется целый год вдали от Отдела разрезать ленточки и присутствовать на футбольных парадах! А потом я должна буду бороться за звание Мисс Америка, а значит, проведу еще больше времени вне Отдела...
Ш.: Никита!
Н.: Что?
Ш.: Не хочется лишать тебя иллюзий, но это не конкурс Мисс Огайо. (Никита хватает папку со стола Шефа и начинает лихорадочно листать страницы). Это мероприятие местного масштаба, что-то вроде «Прекраснейшая из Прекрасных».
Н. (её лицо искажается от ужаса) «Королева Свинофермы»! Это так низко, почти по Шекспиру! (швыряет бумаги Шефу в лицо) Ни за что!
Майкл: Никита, ты это сделаешь.
Н.: Заткнись! Никто тебя не спрашивал, слюнтяй!
Мик: Никита, ты это сделаешь!
(Никита краснеет, затем улыбается)
Н.: Что ж, ладно, сделаю. Но вы все очень, очень об этом пожалеете.
(На следующее утро. Розовое такси подкатывает к «Школе для Юных Леди Фанни Франкс». Спереди выходят Шеф и Мэдлин, сзади выбирается Никита в розовом платье, перчатках и крошечной шляпке)
Мэдлин: Никита, не шаркай, пожалуйста, ты сотрешь каблуки у туфель.
Н.: Так мне, значит, уже нельзя ходить как нацисткий захватчик? Странно, я ведь именно этим зарабатываю на жизнь, вы, тупоголовые.
Ш.: Что-что?!
Н. (хмуро) Ничего.
Мэдлин: Никита, когда мы войдем, пожалуйста, веди себя как положено.
(Никита закатывает глаза и шепотом передразнивает Мэдлин)
Ш. (шепотом Мэдлин) У меня плохое предчувствие. Надо было поручить это задание какой-нибудь другой оперативнице.
Мэдлин: Мы не можем, у нас больше никого не осталось.
Ш.: Никого?!
Мэдлин: Я только ликвидировала последнюю за то, что она не закрутила колпачок у пасты и бросила на полу в ванной мокрое полотенце. Хороших агентов найти трудно.
Ш.: А как насчёт подружки Биркоффа?
Мэдлин: Я с ней еще не справилась. Она не соглашается на наши условия. Её надо сломать, только тогда можно приступать к обучению.
Ш.: К обучению?! Я думал, она полноценный агент!
Мэдлин: Мы и хотим, чтоб все так думали. В особенности Биркофф.
(Они умолкают, войдя в вестибюль. К ним подходит женщина с огромнейшей причёской)
Женщина: Ну здравствуй, моя лапочка! Ты, наверно, Бонни Бьюкемпс!
Н.: Ага. А это мои родители: Джон и Петси Бьюкемпс.
Женщина (возбуждённо хихикает) Я невероятно рада сказать вам: добро пожаловать в нашу школу! Вообще у нас все забронировано на годы вперед. Вам повезло, что соседка Конни МакКой внезапно заболела оспой, а то бы у нас не было для тебя места!
Н.: Повезло? Думаю, соседка мисс МакКой не согласилась бы с вами. (Мэдлин щипает её за руку)
Женщина: Все наши девочки так взволнованы, они ждут-не дождутся, когда познакомятся со своей новой подружкой. Давай-ка я сделаю тебе бейджик (достает наклейку и пишет на ней «Привет, меня зовут Бонни Бьюкемпс») Ну вот, теперь все будут знать, как зовут хозяйку этого очаровательного личика!
Н. (берет листок и рвет его) Сделайте мне другой. Просто напишите «Никита».
(Женщина за столом задыхается и лезет за нюхательной солью, а Мэдлин затягивает Никиту в дамскую комнату)
Мэдлин: Не знаю, что это на тебя нашло, но лучше измени свое поведение, ты начинаешь действовать мне на нервы!
Н.: Что, только начинаю? Наверно, я мало стараюсь.
Мэдлин: Ты хочешь, чтобы тебя ликвидировали?
Н.: Ну, хочу.
Мэдлин: Но почему?
Н.: Ты что, не понимаешь? Никто в Отделе меня не уважает. Я думала, все изменится, когда начальником станет Мик, но он такой же, как и все. Я один из лучших агентов! Я классно дерусь! Но какой бы я ни была умной, сильной или красивой, все, что мне светит – это дослужиться до подстилки для Дяди Тома. Такой, как ты.
Мэдлин: Что?!!
Н.: Мэдлин, тебя никто не уважает. Шеф над тобой насмехается, и создает видимость, будто у тебя есть власть, но это только для того, чтобы командовать тобой и использовать как захочет.
Мэдлин: Я заставлю тебя понять, что я – важный и незаменимый сотрудник Отдела...
Н.: О, разумеется, попробуй говорить Полу, что у тебя болит голова чаще, чем обычно, и ты увидишь, насколько ты незаменима.
Мэдлин: Ты не знаешь, о чем говоришь! Я в Отделе намного дольше, чем Пол, я видела, как люди приходили и уходили, но меня никогда не уличали в некомпетентности, не заставали врасплох, и ни разу не втягивали в те смертельные игры, которые каждый день идут в высшем руководстве.
Н.: Я же не говорю, что ты глупая. Нет, ты одна из умнейших в Отделе. Конечно, и близнецы Биркоффы тоже умные, но скорее как дрессированные пони. Но никто не видит всей картины так, как ты. Поэтому, возможно, ты сможешь ответить на вопрос, который уже довольно долго меня терзает.
Мэдлин: И что это за вопрос?
Н.: Почему, когда меня направили на valentine-задание (сами переводите красиво! – Roberta), меня чем-то обкололи, а Майкл всегда соблазняет женщин сам, без всяких препаратов?
Мэдлин: Очень просто. Потому что ты не такая опытная, как Майкл. И не такая умная.
Н. (тепло улыбаясь): Спасибо, Мэдлин. Это многое проясняет. В особенности то, зачем тебе вырезали чуть-чуть мозгов перед тем, как послать соблазнять Леона.
(Мэдлин в шоке, а Никита выходит в вестибюль)
Н. (глянув на новый бейджик, хватает женщину за лацканы): Я же сказала вам, что предпочитаю имя «Никита», а тут все еще написано «Бонни».
Женщина: Милочка, я бы предпочла отложить эту тему до лучших времен, но боюсь, я должна предупредить тебя про «Алую Позорную Ленту».
Н.: Что еще за алая позорная лента?
Женщина: Когда ученица ведет себя так, как не должна себя вести юная хорошо воспитанная леди, она получает красную ленту, которая должна носить на себе, чтобы другие девушки до конца дня её избегали.
Н.: Ой, неужели (дает женщине щелбан) Ну так дайте мне две ленты, я сделаю себе два хвостика.
Ш.: О Господи (в отчаянии ерошит волосы) Мэдлин, мне так неприятно (из дамской комнаты возникает Мэдлин) Ты знаешь, что только что сделала твоя дочь? Она...
Мэдлин: Пол, иди в машину.
Ш.: Но она...
Мэдлин: В машину! Мы уезжаем НЕМЕДЛЕННО!
Ш.: Ладно, ладно.
Н. (наблюдая, как они уходят): Моя мама – просто супер. Это железный кулак в бархатной перчатке. Слушайте, уже полдень, я умираю от голода. Кого мне пристукнуть, чтобы получить поесть?
(Женщина теряет сознание)
(Шеф и Мэдлин едут в Отдел. Шеф за рулем, Мэдлин сидит рядом, страшно злая. После долгой паузы Шеф решается прервать молчание)
Ш.: Я не доверяю Никите.
Мэдлин: Почему? Потому что у неё нет Y-хромосомы?
Ш.: Нет, потому что она ведет себя как ужасная, испорченная стерва. Как и некоторые другие, о которых я сейчас смолчу. (Он выразительно смотрит на Мэдлин, но та не отвечает) Кто-то должен следить за Никитой. Нам нужно внедрить туда еще одного агента.
Мэдлин (злобно) Мы уже внедрили туда агента. Майкл.
Ш.: Не думаю, что Майклу можно доверять дела, которые касаются Никиты. Он все еще любит её.
Мэдлин: Да ну? Так почему бы тебе, чёрт возьми, не имплантировать ему что-нибудь, чтобы он ПЕРЕСТАЛ любить её! Или это было бы НЕ ПО-МУЖСКИ!!!
Ш.: Так о чем я говорил. Когда мы были там, я заметил у них объявление о вакансии посудомойки. Я думаю, ты должна им позвонить.
Мэдлин: Да ты что? Шутишь? Я еженедельно оставляю $500 в салоне красоты вовсе не затем, чтобы упрятать волосы под сетку и портить руки мытьем посуды!
Ш.: Но ведь других оперативниц у нас нет...
Мэдлин: А почему это должна быть именно ЖЕНЩИНА? Потому что мыть посуду – это ЖЕНСКАЯ РАБОТА?!!
Ш.: Нет. Потому, что это женская школа.
Мэдлин: Ах...ну если так...(слегка склоняет голову)
(Шеф останавливает машину у обочины)
Ш. (нежно касаясь плеча Мэдлин) Что-то тебя беспокоит. Скажи мне.
Мэдлин (с дрожащими губами) Это так типично!
Ш.: Типично?
Мэдлин: Ты думаешь, что Майкл –лучший агент, чем я.
Ш.: Вовсе нет (целует её в лоб) Ты намного сексуальнее, чем он (целует её в ухо) Ты мягче, чем он (целует в щёку) И от тебя пахнет лучше, чем от него (начинает целовать её шею)
(Мэдлин хватает свою сумочку и начинает ею лупить Шефа по голове)
Ш.: Что такое! Я же говорил тебе комплименты!
Мэдлин: Ты не воспринимаешь женщин серьезно, правда?
Ш.: Ты о чем?
Мэдлин: О том, что ты сделал с моими мозгами перед тем, как я соблазнила Леона!
Ш.: Господи, так это же было так давно. Я бы и забыл, если б ты сейчас не напомнила.
Мэдлин: Я соблазняла мужчин вроде Леона с 15 лет. И я не забыла, как это делается. Но нееет! Я, видите ли, на это не способна, обязательно надо было сделать меня какой-то дурочкой! А Майкл тем временем морочит по десять женщин за раз. Но и ЭТО не так уж много для игрока вроде Майкла...
Ш. (смеётся): Так вот в чем дело! Мэдлин, это большое недоразумение.
Мэдлин: Да?
Ш.: Ты намного лучший valentine op, чем Майкл. Просто у тебя задание было намного сложнее, чем у него.
Мэдлин (уже спокойнее) Потому что Леон – высокотренированный киллер, и он ожидал ловушки?
Ш.: И это тоже...но ты должна учесть и то, что женщины, которых соблазнял Майкл, были...женщинами!
Мэдлин: Ну и что это означает?
Ш.: Женщины такие доверчивые! Они верят всему, что ты им скажешь. И с ними тебе не нужно из кожи вон лезть, веди себя как хочешь – ведь женщина стерпит все, чтобы удержать мужчину.
(У Мэдлин отвисает челюсть)
Ш.: В конце концов, что такое женщина без мужчины? Ей придётся найти работу, научиться самой зарабатывать себе на жизнь, научиться менять покрышки у машины, не роняя при этом запаску, чтобы она не укатилась на середину дороги. Я хочу сказать, что женщина не способна даже паука убить без криков и обмороков, так как же она может угрожать элите Отдела?
Мэдлин (шарит в сумочке) Как только я найду свои плоскогубцы, ты узнаешь, КАК.
Ш.: О, я вовсе не тебя имел в виду. Ты не такая, как другие женщины!
Мэдлин: Не такая?
Ш.: Конечно, нет. Половина мозгов у тебя есть!
(Мэдлин вперивает в него яростный взгляд)
Ш.: Э-э, я совсем не это хотел сказать, ты же знаешь (Мэдлин становится такой же злобной, как и раньше) Х-хочешь, вечером пойдем в Башню?
Мэдлин: Конечно. А почему бы и нет?
Ш. (радостно): Правда?
Мэдлин: Поужинаем, потанцуем и так далее. И я, может быть, даже надену ту маленькую черную комбинацию, которая так тебя заводит.
Ш. (улыбка до ушей): Серьезно?
Мэдлин: А на следующее утро скажемся больными и повторим все заново.
Ш. (ослабляет узел галстука, чтобы выпустить пар): Это же не трюк? Ты не собираешься использовать на мне свои плоскогубцы?
Мэдлин: Нет...но я хочу, чтобы ты сделал кое-что, что поможет мне забыть про все те гадости, которые ты говорил пару минут назад.
Ш.: О, конечно! Все, что угодно!
(Мэдлин ухмыляется одной из своих самых ужасных ухмылок)
(Где-то через полчаса. Отдел. Волтер смотрит на монитор, который показывает подружку Биркоффа, сидящую в углу камеры).
Подружка Биркоффа: Мне так страшно...
(Мэдлин заглядывает ему через плечо)
Мэдлин: Есть какой-нибудь прогресс?
В.: Нет, сидит там и воет, как гиена в клетке. Думаю, тебе стоит её помучить.
Мэдлин: Я бы с удовольствием, да только это нам не поможет. У неё редкое заболевание – боль её усыпляет. Нужно выждать. Однако я пообещала Шефу, что мне удастся убедить её. Может, поможет визит Биркоффа?
В.: Не поможет, я ведь давно сказал ему, что она – одна из нас. (Разворачивается, чтобы уходить, и вдруг застывает) Должно быть, существует какая-то разумная причина, почему на тебе одежда Пола. Но я не хочу её слышать.
Мэдлин (улыбается): А жаль. Я бы тебе объяснила. Даже я нахожу эту причину весьма забавной – а ведь ты знаешь, что у меня совершенно нет чувства юмора.
(А в это время в школьном кафетерии. Никита доедает греческий салат. К ней подсаживается Конни МакКой с кусочком пирога на тарелке)
Конни: Привет, ты, должно быть, Бонни.
Никита (зажигает сигарету): Меня зовут Никита.
Конни: Э-э, Никита, не хочу быть занудой, но не думаю, что здесь разрешено курить.
(Никита глубоко затягивается и выпускает дым Конни в лицо)
Никита: Отвянь.
Конни (кашляет и разгоняет дым) Это укорачивает твою жизнь.
Никита: Люди, которые лезут не в свое дело, еще больше укорачивают себе жизнь.
Конни: Эй, не надо сердиться, я просто стараюсь вести себя дружелюбно.
Никита: Может, если б ты раньше постаралась, отец бы тебя не бросил. (тушит окурок в десерте Конни и уходит. Конни сидит неподвижно, в её глазах закипают слёзы).
Майкл (садится рядом): Не обращай на неё внимания. Она тебе завидует, ведь ты такая красивая и обаятельная.
Конни: А ты разве не из жюри?
Майкл (смотрит на неё свои фирменным соблазняющим взглядом) Да...
Конни: Тогда мне лучше с тобой не разговаривать (встаёт и уходит).
Б.: (в наушнике) Что, Майкл, не везёт? Если сравнивать соблазнение с игрой в бейсбол, я бы сказал, что ты ударил уже два раза, но не забил ни одного мяча.
Майкл: Когда я вернусь в Отдел, ты у меня заработаешь.
Б.: Ой, как страшно! Сейчас штаны намочу! Если ты вдруг забыл, мой друг неандерталец, я не тот Биркофф, которого ты использовал, чтобы обманывать Отдел или находить девочек. Поэтому я тебя совсем не боюсь.
Майкл: А зря.
Б.: Почему? Потому что ты можешь меня убить? Но тогда тебе придется взять на себя мою работу, а если ты начнешь работать с компьютерами, то тебя будут показывать еще реже, чем сейчас.
(В былые времена Майкл бы живо с ним за такое расправился, но недавнее предательство Никиты вытрясло из него всю душу. Он молча наблюдает за Никитой, которая прокладывает себе путь по вестибюлю)
Б.: Мне пора, они хотят, чтобы я поговорил с моей девушкой.
(Майкл его не слышит. Он смотрит, как Никита налетает на мускулистую посудомойку с длинными блондинистыми кудрями)
Н.(посудомойке): А ну с дороги!
(Посудомойка оборачивается к Никите, и та моментально узнает в ней Шефа. На нем платье, фартук, парик и бумажная шапочка. Его лицо покрыто макияжем, включая накладные ресницы, ярко-красную помаду и мушку на левой щеке)
Ш.: Услышу от тебя хоть одно дурацкое замечание – и ты ликвидирована.
(Отдел)
(Подружка Биркоффа сидит в углу камеры. Открывается дверь и входит Биркофф)
Подружка Биркоффа (ПБ): Джейсон! Что это за место?
Б.: Все нормально, можешь больше не притворяться. Я уже знаю, что ты одна из них.
ПБ: Одна из кого? Я не знаю, о чем ты!
Б.: Ты агент Первого Отдела. Самой засекреченной анти-террористической организации на планете.
ПБ: Нет, это неправда, клянусь!
Б.: Ну...это для меня большое облегчение. Это многое объясняет...вспомни хотя бы, как ты одолжила мой новенький «Ягуар», а через три дня меня вызвали в полицию и сообщили, что он, разбитый в лепешку, валяется на дне кювета. Я бы никогда не простил тебе этого, если бы не знал, что он тебе понадобился для задания. А я-то переживал за какую-то там машину, не понимая, что ты рискуешь своей жизнью для всеобщего блага! Ты простишь меня?
ПБ: Э-э...да...
Б.: А помнишь, как я потратил $500 на суперсексуальное белье для тебя, и единственный раз, когда я его на тебе увидел – это когда я застукал тебя в постели с другим парнем?
ПБ: Это было...очередное задание?
Б.: Конечно! А помнишь, как ты украла все мои кредитки и я должен был вызволять тебя из кутузки, так как ты все деньги потратила на кокаин?
ПБ: О, да! Это точно было задание.
Б.: Да, действительно. Отдел снабжал тебя кокаином, чтобы выйти на международного дилера наркотиков, а потом они потратили мои карточки, чтобы я не узнал, что ты – тайный агент. Очень умно.
ПБ (бормочет): Так здесь выдают кокаин?
Б.: Что ты сказала?
ПБ: Я сказала: «Да! Именно так всё и было!» Мне придется вставать очень рано, чтобы что-то скрыть от тебя!
Б. (смеётся): Хотел бы я, чтобы все мои друзья, которые называли тебя воришкой с липкими руками, были сейчас здесь!
ПБ (подмигивает): А знаешь что? Я бы тоже хотела, чтобы они здесь были!
(Через некоторое время, Никита, читая какой-то буклетик, входит в свою комнату. Она закрывает дверь и обнаруживает, что за ней прячется Майкл. Никита вздыхает и закатывает глаза. Майкл хватает её за плечи)
Майкл: Никита...почему в кафетерии ты была такой грубой с Конни?
Н. (отталкивает его и отходит): Сколько раз еще я должна спасать плохо продуманные задания, прежде чем вы, большие шишки Отдела, поймете, что я ЗНАЮ, что делаю.
Майкл: То есть ты знаешь, как найти Мистера Икса?
Н.: А ты думаешь, я бы сидела в этом притоне под названием «Школа для Юных Леди Фанни Франкс», если бы не знала? (Смотрит в буклет) Тут написано, что у меня еще полчаса до «Репетиции в купальниках», черт его знает, что это такое. Хочешь перепихнуться?
Майкл (удивлен): ну...да...
Н.: Жаль, потому что я не хочу.
Майкл: Никита, я знаю, что это игра. Я знаю, что ты меня все еще любишь. Мы будем вместе...
(Стук в дверь)
Голос Конни: Никита, это я, Конни, ты занята?
Н. (театральным шёпотом): Иисусе, это она! Быстро! Уходи отсюда!
(Майкл направляется в ванную)
Н.: Не туда, идиот! Вдруг она туда зайдет! (задумывается, потом распахивает окно) Быстро! Вылезай!
Майкл: Но это же третий этаж.
Н.: Ну, тогда стой на карнизе, пока она не уйдёт.
(Майкл вылезает из окна)
Майкл: Но здесь нет карниза!
Н. (даёт ему пинка коленом): Добро пожаловать в Первый Отдел. (закрывает окно и открывает дверь, а там Конни с подарком, завернутым в розовую бумагу и перевязанным ленточками)
Конни: Привет, Никита. Я только хотела сказать, как я сожалею, что мы не сошлись. Мне самой никогда не нравились люди, которые пытаются влиять на других и читают им мораль, а ведь именно это я и делала. Так что, пожалуйста, прими этот подарок вместе с моими искренними извинениями.
Н.: Слушай, давай договоримся. Ты мне не нравишься и я не хочу нравиться тебе. Так что если хочешь сделать мне приятное, просто не попадайся мне на глаза.
Конни: Мне жаль, что ты так думаешь. Понимаешь, мои родители развелись, когда я была маленькая, и я всегда хотела иметь старшую сестру, чтобы делать все вместе и...
Н.: Почему ты всё ещё здесь?
Конни: Потому что это моя комната (скрещивает руки на груди и между ней и Никитой начинается матч в «гляделки»)
Н.: А тебе не надо в ванную?
Конни (с вызовом): Нет.
Н.: Отлично. Тогда я посижу там, пока ты не уйдешь. А свой идиотский подарочек можешь забрать и передать какой-нибудь паршивой благотворительной организации, потому мне он точно не нужен (идет в ванную и захлопывает за собой дверь).
Конни (подходит к двери): Но зачем благотворительной организации блок сигарет?
(Дверь открывается и Никита выхватывает у Конни коробку, прежде чем снова забаррикадироваться. Конни триумфально улыбается, а потом слышит стук в окно. Она открывает его и видит Майкла, который висит, отчаянно цепляясь за водосточную трубу)
Конни (вытягивает его): Ты тот парень из жюри, который клеился ко мне в кафетерии?
Майкл: Oui.
Конни: А ты чертовски настойчив!
Майкл: Я не мог не вмешаться, cheri.
Конни: Послушай. Я польщена. Ты действительно классный. Но стать Королевой Свинофермы – это для меня самая важная вещь на свете, и я боюсь сделать что-то, за что меня могут дисквалифицировать.
Майкл: Например, встречаться с кем-то из жюри?
Конни: Точно.
Майкл: Ладно. Тогда я откажусь.
Конни (с грустью): Откажешься видеться со мной?
Майкл: Нет. Откажусь от места в жюри.
Конни (шокирована): Ты это сделаешь только чтобы встречаться со мной?
Майкл: Oui. Пойдем попьём кофе?
Конни: (с улыбкой) Хорошо. Но я должна вернуться вовремя на репетицию в купальниках.
(Когда они выходят, Никита высовывается из ванной и злобно смотрит на то место, где стояла Конни)
Никита: С*ка.
(Где-то через полчаса. Шеф, все еще замаскированный, сидит на стуле в кухне и вытирает тарелки. Он смотрит на что-то перед собой, и его яркий макияж плывёт от слез, текущих у него из глаз)
Мужской голос: Но ты не можешь выйти замуж за моего брата. Ты же единственная женщина, которую я люблю.
(Камера перемещается так, что мы видим, что объект его пристального внимания – это телевизор, на экране мы видим невозможно красивого мужчину, лежащего в больничной койке, и рядом с ним невозможно красивую женщину).
Женский голос: О, Тад, неужели ты не понимаешь, что единственная причина, почему я выхожу за Найджела – чтобы он заплатил за операцию, которая спасёт твою жизнь!
(Шеф вытирает глаза платочком)
Мужской голос: Но Селена, мы не будем вместе, а без тебя я не хочу жить! Если мне суждено умереть, я хочу умереть вот так, чтобы ты была рядом до конца! Не выходи за него, Селена, я лучше умру, чем буду видеть, что ты вынуждена жить с человеком, которого ненавидишь!
(Шеф всхлипывает)
Женский голос: Тад, я должна выйти замуж! Я беременна от тебя! (Музыка)
Ш. (задыхается): Нет!
Голос: Смотрите завтра следующую серию «Изменчивой Судьбы»!
(Шеф выключает телевизор и в этот момент начинает звонить его мочалка для мытья посуды. Шеф подносит ее к уху)
Ш.: Привет, Мэдлин, ты как всегда вовремя.
Мэдлин: У меня прекрасные новости – Пол, ты что, плачешь?
Ш.: Нет, конечно (высмаркивается) Все знают, что мужчины в Отделе слишком мужественны, чтобы плакать.
Мэдлин: В общем, мы справились с подружкой Биркоффа.
Ш. (его лицо проясняется) Эй! Это великолепно! Так когда вы привезете её сюда, чтобы я скинул эту дурацкую одежку?
Мэдлин: Вскоре, Пол. Она полностью проинструктирована, завершила курс боевой подготовки , изучила пять компьютерных систем и к тому же продемонстрировала очень высокий уровень интеллекта.
Ш. (довольный): А она давно начала обучение?
Мэдлин: Минут двадцать назад (за её спиной мы видим подружку Биркоффа, её рот и нос вымазаны в белом порошке, а волосы торчат в разные стороны) Но боюсь, что существует 97,5 % вероятность, что следующие 48 часов она будет спать.
Ш. (вздыхает): Ну что ж, делай то, что должна...
Мэдлин: Погоди, тут звонок...это Майкл, он, наверно, хочет пожаловаться на Никиту...Подключить тебя, чтоб ты тоже его слышал?
Ш. (с садистской ухмылочкой): Да уж, пожалуйста!
(Мэдлин нажимает на кнопочку)
Мэдлин: Алло? Майкл? Ты меня слышишь?
Голос Майкла: Мы только что пили кофе с Конни МакКой...
Мэдлин (после небольшой паузы): И что ты хочешь за это? Медаль? Или у тебя есть еще какая-то информация?
Голос Майкла: ...я думаю, следует снять Никиту с этой операции...
Мэдлин (барабанит по столу пальцами): И почему?
Майкл: Она изо всех сил старается вести себя таким образом, что это совершенно противоречит плану операции...
Мэдлин (саркастически): Но она так ведет себя на каждой операции, почему это именно сейчас тебя забеспокоило?
Майкл (длинная пауза): Она выпихнула меня из окна третьего этажа...
(Волтер и Биркофф, которые проходили мимо, услышали эту последнюю фразу и заторопились подойти ближе, чтобы лучше слышать)
Мэдлин (с отвратительной улыбочкой): Может, ты объяснишь мне, как самая никчемная оперативница Первого Отдела умудрилась выпихнуть самого знаменитого в мире шпиона из окна?
(Биркофф и Волтер пытаются скрыть хихиканье)
Майкл: Она застала меня врасплох.
Мэдлин: Хорошо. Тогда, может, объяснишь, как самая никчемная оперативница Первого Отдела умудрилась застать самого знаменитого в мире шпиона врасплох?
Майкл: Она сказала мне стать на карниз...Но когда я поставил ногу на карниз, то понял, что карниза нет...то есть его там никогда и не было...Но...я ей доверял...Когда я глянул вниз, и понял, что карниза нет, вот тогда она меня и выпихнула...
В. (толкает Мэдлин локтем): Так что ты собираешься сделать с Никитой?
Мэдлин (воплощенная невинность): Мы повеселимся. Майкл, я очень серьезно обдумала создавшуюся ситуацию, и единственное, что, я считаю, нужно сейчас сделать – это ликвидировать Никиту, и как можно скорее.
Майкл (заикаясь от шока): Вы...вы не ликвидируете Никиту!
Мэдлин: Почему это?
Майкл: О-она ваша единственная оставшаяся оперативница!
Мэдлин: Найдем еще.
Майкл: Но не таких, как она! Вы не посмеете! Где вы еще найдете убийственно красивых женщин в прекрасном физическом состоянии, у которых нет ни будущего, ни прошлого, ни семьи, ни друзей, и которые выполняют самые ужасные и неприятные задания по первому требованию!
Мэдлин: Запросто. Через полчаса сюда прибывает вагон порно-звезд. (Жестоко усмехается) Так ты уверен, что Никиту нужно снять с задания?
Майкл: Ну...забудьте про то, что я сказал раньше...
Мэдлин: Я так и сделаю. (выключает микрофон и видит Волтера и Биркоффа, пляшущих от радости)
Мэдлин (уходя, через плечо): Вы же понимаете, что я пошутила насчет порно-звезд.
В. и Б. (приуныли): Сволочь.
(Через некоторое время: Майкл следит в бинокль за девушками в купальниках, которые ходят вокруг бассейна с книгами на головах. 80-килограммовая женщина с длинными белыми косичками командует ими через мегафон. Майкл наводит бинокль на Никиту, которая выглядит слегка неуверенной в своем крохотном бикини и серебристых ботинках на огромной платформе. Рядом внезапно возникает Биркофф и достает свой бинокль.)
Майкл (даже не шевельнувшись): Джейсон, что ты здесь делаешь?
Б.: У меня обеденный перерыв.
Майкл: Так почему ты не в игровом салоне?
Б.: Видишь ли, у меня был выбор: либо все время проводить за компьютером, либо наблюдать за вот этими пухленькими полуобнаженными красотками...Ты опять спутал близнецов, Майкл, у МЕНЯ есть жизнь.
Майкл: Если это, по-твоему, весёлое времяпровождение, ты ошибаешься.
Б: Эй, вот увидишь, меня будут показывать так же часто, как и тебя!
Майкл: Конечно...пока ты будешь платить за это $50 в час.
Б.: А хоть бы и так! Я тоже хочу быть в игре!
Майкл: Будешь, только играть будешь сам с собой.
Б.: Ха-ха, смотрите-ка! Наш зомби шутит! Тогда я пойду туда и сам соблазню твой объект (направляется к бассейну).
Майкл: Вот это я и хотел услышать.
(А девушки тем временем вышагивают под музыку польки, которая звучит из старого проигрывателя)
Инструкторша: Унд расс, тфа, три...Унд расс, тфа, три...
Н. (Конни): Знаешь, почему женщины в Америке никогда не будут равноправными?
Конни: Ну, виной тому автоматизация текстильной промышленности во время индустриальной революции, которая значительно уменьшила число работ, которые женщины могли делать дома, воспитывая детей, что привело к так называемому «Домашнему Культу», который...
Н. (раздраженно): Ты знаешь, ПОЧЕМУ ЖЕНЩИНЫ В АМЕРИКЕ НИКОГДА НЕ БУДУТ РАВНОПРАВНЫМИ?!!!
Конни: Нет, почему?
Н.: Потому что, если мужчин оценивают по тому, насколько они богаты, умны, влиятельны, то единственное достоинство женщины – воздушные шары вместо груди!
Конни: Нет, неправда, у умных женщин есть много возможностей.
Н.: Несомненно, именно поэтому твои родители выбрасывают тысячи долларов на эту школу, чтобы ты могла стать еще умнее, изучив во всех деталях исскуство хождения на высоких каблуках с чертовой книгой на голове.
Конни (с улыбкой): Но я должна стать Королевой Свинофермы. Ими были моя мама и бабушка, и они годами откладывали деньги, чтобы послать меня сюда и продлжить семейную традицию. Всего несколько месяцев – и я начну заниматься чем-то более серьезным.
Н.: Да, но как ужасно будет, если ты умрешь от старости, и тебе не хватит всего несколько месяцев, чтобы найти лекарство от рака, и твои последние слова будут: «Ах, зачем я только потратила столько времени на этот конкурс красоты».
Конни (смеётся): Не думаю, что я смогу найти лекарство от рака.
Н. (толкает её локтем): Кстати, об ужасных болезнях, я заметила, что ты ходила пить кофе с тем противным парнем-французом.
Конни: Майкл. А ты что, его знаешь?
Н.: Только по слухам. Судачили, будто он женился на какой-то азиатке со своей работы, но бросил её после того, как она пострадала на пожаре. Потом, не оформив развод с первой женой, он женился на мусульманочке и бросил её после того, как она от него забеременела. Я слышала, что он никогда не навещает её и не платит алименты. И это кроме всех тех бедных девушек, с которыми он позабавился, не подумав жениться, включая и ту бродяжку, с которой познакомился в тюрьме. На твоем месте я бы держалась от него подальше.
Конни: Не беспокойся, у меня твердое правило – не спать с парнем, если мы встречаемся меньше полугода
Н.: Как это можно полгода жить без секса?
Конни: Потому что если парень сможет прождать так долго, то седьмой месяц будет просто потрясающим! К тому же, я немного старомодна. Я не могу делать ЭТО, если я по-настоящему не влюблена.
Н.: Я тоже. Но я влюбляюсь моментально, так что в конце концов оказываюсь в постели с любым парнем, который мне улыбается.
(Конни смеётся)
Н. (зло): Что тут смешного?
(И как нарочно, музыка смолкает и иструкторша кричит в мегафон):
Инструкторша: Унд хватит на сефодня! Расходимся!
Н. (Конни, в то время как они снимают с головы книги): Знаешь, брать уроки красоты у старой толстухи Краут – то же самое, что брать уроки актерского мастерства у Денниса Ричардса.
Конни: Но это Брюнхильда Гроссенхаузер. Она была известной фотомоделью в Восточной Германии.
Н.: Господи, если в Восточной Германии такие фотомодели, то неудивительно, что Западная Германия отгородилась от них стеной!
Конни: Ну, вообще-то Берлинскую стену построили коммунисты в...
Н.: Твою мать, могу я хоть раз пошутить без того, чтобы получить от тебя урок истории?!
Конни: Ну извини.
Б. (в спину Конни): Эй, красотка, тебе когда-нибудь говорили, какая ты жирная в этом купальнике?
Конни (оборачивается): Простите?
Б.: Ну, по-моему, ты всегда жирная, но в этом купальнике ты просто невероятно жирная! Настоящая пампушечка!
Конни (у неё от обиды отвисает челюсть): Ты правда считаешь, что я толстая?
Б.: Нет, я так не думаю. Я думаю, что ты СУПЕРЖИРНАЯ!
Конни (вздрагивает): Что, я слишком жирная, чтобы стать Королевой Свинофермы?
Б.: Шутишь? Конечно, ты для этого слишком жирная, с такими габаритами тебе стоило бы стать КОРОЛЕВОЙ ШТАТА!
(При этих словах даже у Никиты отвисает челюсть)
Конни (задыхаясь): Боже, я и не думала, что всё так плохо. (показывает на Брюнхильду) Я такая же толстая, как и она?
Б.: Кто, этот бегемот? Ты что! Ты и рядом не валялась!
(Конни вздыхает с облегчением)
Б.: Ты намно-о-о-о-го жирнее! Ты её в этом вопросе переплюнешь!
(Конни плачет)
Б.: И вообще, ты, наверно, самая жирная девчонка из всех, что я когда-нибудь встречал.
(Тут Биркофф вскрикивает, так как Конни стремительно проносится мимо и при этом задевает его и сталкивает в бассейн. Когда он всплывает, то видит Никиту, которая стоит, руки в боки, и качает головой)
Н.: Джейсон, ты козёл. (уходит)
Б. (удивлён): А что я такого сделал?
(Вновь кухня. Шеф, все еще в наряде посудомойки, смотрит шоу Джерри Спрингера и отскребает кастрюли. Входит Никита и выключает телевизор)
Ш.: Эй, я же смотрю!
Н.: Вы смотрели Джерри Спрингера?
Ш.: Ну-у-у, один из гостей – известный террорист, связанный с Красной Ячейкой...
Н.: И он настолько тупой, чтобы приходить на шоу Спрингера, только потому, что у его подружки есть постыдный секрет, который она хочет ему поведать перед миллионами зрителей?
Ш.: Ладно! Признаюсь! Я начал смотреть телевизор днём, потому что мне было скучно, а теперь не могу отвыкнуть! Довольна?
Н. (хлопает ему по плечу): Не переживайте, Пол, это не лишает вас мужественности.
Ш.: Не лишает?
Н.: Что лишает вас мужественности, так это платье и парик. Но вообще-то Терри мне как-то сказала, что вас никогда нельзя было назвать настоящим мужчиной. (Читает его нагрудную табличку) Полетта...а это не то итальянское блюдо, которое готовят из свиных кишок?
Ш.: Ты мне что-то хочешь сказать или хочешь, чтобы я тебя пристрелил?
Н.: И то и другое.
Ш.: А почему ты не следишь за Конни?
Н.: Конни сидит у себя в комнате, выплакивая глаза, потому что думает, что она жирная. Думаю, она некоторое время не будет никуда ходить.
Ш. (смеётся): Ох уж эти женщины! Они не будут довольны своим телом, пока не изморят себя голодом так, что останутся лишь кожа да кости. Неудивительно, что они все такие слабые и глупые (Никита смотрит на него недобрым взглядом) Ну, ты к ним не относишься, я бы не назвал тебя слабенькой.
Н.: Спасибо, Пол. (садится на стойку и болтает ногами). Я пришла затем, чтобы получить от вас материнский совет.
Ш.: Очень смешно.
Н.: У вас когда-нибудь была водолазка...
Ш.: Нет.
Н.: Дайте же мне закончить! Может, у вас когда-нибудь был пиджак, который, когда вы его покупали, был последним писком моды, и вы не могли дождаться, когда наденете его, и вам хотелось носить его каждый день? Но потом он полинял и вытерся настолько, что вы спрятали его в шкаф, и каждый раз, когда смотрите на него, он выглядит так ужасно, что вы удивляетесь, как вообще могли его носить; но почему-то вы не можете заставить себя выбросить его?
Ш.: Нет.
Н.: А у меня сейчас именно такая ситуация с Майклом. Мне он надоел, но он как бы все еще мой, и я не хочу, чтобы он принадлежал другой.
Ш.: Ну, у этой проблемы очень простое решение.
Н. (улыбается): Что, правда?
Ш.: Позволь, я расскажу тебе маленькую историю. Когда я был мальчишкой, у меня был охотничий пёс. По чистому совпадению, пса звали Майкл. Он был прекрасным псом, самым лучшим, но он был одинок. И вот однажды он привел с собой какую-то бездомную блохастую собачку. Отец сначала решил утопить её, но каждый раз, когда он подходил к собачке, Майкл начинал рычать, так что мы решили оставить эту псину, так как Майкл оставался нормальным кобелём и обслуживал всех породистых сучек в округе.
Н.: Значит, вы считаете, что я должна быть благодарной Майклу за то, что он всегда меня защищает, и не быть такой эгоисткой?
Ш.: Да нет, я же просто описываю ситуацию. А потом...
(Тем временем Майкл идет к автомобильной стоянке. Его приветствует до костей промокший Биркофф)
Б.: Майкл, вода из бассейна закоротила мой электронный ключ от машины. Подвезёшь меня в Отдел?
Майкл: Нет.
Б.: Ну пожалуйста!
Майкл (смотрит на него пустым взглядом): А что тебе так хочется вернуться в Отдел? Тебя же там замучат за то, что ты назвал Конни толстушкой.
Б.: Не называл я её так! Я просто сказал, что она пухленькая...
Майкл: Ну, если ты так говоришь (вдруг замечает на ветровом стекле красную розу и записку) А это еще что? (Читает записку) «Дорогой Майкл, я очарована твоей красотой и обаянием. Встретимся в заброшенном сарае на рассвете. С любовью, Конни» Ву-у-ухуу! (танцует, празднуя победу) Он стреляет, он попадает в цель! Так кто тут мужчина, а, Джейсон? Кто?
(Снова в кухне)
Ш.: ...и та собака ломала все свои будки, так что мы решили её усыпить...
(Никита клюёт носом)
Ш.: Но Майкл нашел выход и помог ей убежать. Но без своей подружки он стал слабым, он ничего не хотел, и на охоте от него не было толку...
Н.: Там еще долго до конца?
Ш.: Очень долго!
(Отдел. Подружка Биркоффа объедается Oreo – от Симора осталась целая коробка)
Мэдлин: Привет.
ПБ (подпрыгивает почти на фут): Я этого не делала!
Мэдлин: Чего не делала?
ПБ: Ничего, за что меня стоило бы ликвидировать!
Мэдлин: Я хотела только сказать, что ты для нас очень ценное приобретение. Ты закончила двухгодичный курс обучения всего за полчаса, перегнав даже Майкла, который справился с этим за несколько месяцев.
ПБ: Классно.
Мэдлин: Всё, что осталось – психическая оценка.
ПБ: Чего-чего?
Мэдлин: Я буду задавать тебе вопросы и записывать ответы.
ПБ: А если я неправильно отвечу, меня ликвидируют?
Мэдлин: Не бойся, вопросы разработаны так, что позволяют оценить твоё психическое развитие как агента. Тут нет правильных или неправильных ответов. То есть на первый раз нет.
ПБ: Здорово! Так когда мы начнём?
Мэдлин: Как только я закончу мучить твоего дружка за то, что он помешал операции.
ПБ: Ну и отлично.
(Кухня)
Ш. (моет посуду, спиной к Никите): А та собака подружилась с соседской собакой, которую, по-моему, звали Эдриан, и они принялись вместе уничтожать все подряд. Когда они забрались в птичник и позагрызали всех наших фазанов, мой отец обозлился и решил усыпить их обеих. Но Джордж, так звали того соседа, начал искать свою собаку, расклеивать везде объявления. Тогда мы пошли в клинику, и нам сказали, что Эдриан уже усыпили, так что мы забрали оттуда подружку Майкла, чтобы Джордж не догадался, ЧТО мы сделали.
Н.: Вы не могли бы немножко побыстрее рассказывать?
Ш.: Терпение, юная леди.
(В Белой Комнате. Биркофф привязан к стулу)
Мэдлин: Думаю, ты знаешь, почему ты здесь.
Б.: Нет, не знаю.
Мэдлин: Ты здесь затем, чтобы понять, что Отдел имеет свои правила, и мы применяем строгие меры к тем, кто их нарушает.
Б.: Я уже понял. Можно я пойду?
Мэдлин (с садистской ухмылочкой): Нельзя.
(Кухня)
Ш.: Мы наконец поняли, почему эта глупышка была такой плохой охотничей собакой – потому что она не интересовалась ничем, кроме Майкла. Так что мы отвезли её к ветеринару, чтобы он это исправил. Когда мы привезли её назад, она стала гораздо лучшей собакой, но Майкл всю ночь выл на луну. Когда мы уснули, он угнал машину и отвёз Ник...я имею в виду, сучку, к ветеринару, чтобы тот вернул всё, как было.
Н.: Пёс угнал машину и поехал к ветеринару? Ну это уж чересчур.
Ш.: Ну я же сказал, что он был отличным псом. Короче, оказалось, что Эдриан на самом деле не усыпили, и что именно на ней впервые испробовали то лечение, которое мы применили к нашей собаке.
(Никита со скукой вздыхает и достает из сумочки Шефа «Сникерс»)
(Белая Комната)
Мэдлин: Так что, как ты сам понимаешь, Джейсон, ты должен быть наказан. И серьезно. Но поскольку это твоя первая провинность – и притом довольно мелкая, мы не станем делать самого страшного – (смотрит в список) – не станем сажать тебе на колени жирную тётку под песню «Похороны друга». Вместо этого мы обратимся к твоей второй наибольшей фобии.
(Входят близнецы-палачи, одетые в одинаковые розовые ночнушки, они несут с собой розовые пуховые подушки)
Б. (его лицо искажается ужасом): О нет! Только не швыряние подушками! Все, что угодно, только не это!
Мэдлин: Прости, Джейсон. Шекспир однажды написал, что иногда нужно быть жестоким, если хочешь сделать добро. (Уходит, а близнецы приближаются к орущему Биркоффу)
(И снова кухня)
Ш.: Но затем сучка проследила за Майклом и обнаружила, что у него была другая собака, которая родила ему щенка. Конечно, наша сучка взревновала, ведь та, вторая, была чистокровная, а эта даже не знала, что за пес был её отец.
Н. (садится на стойке, на которой до этого лежала в изнеможении) Так какое всё это имеет отношение к моей проблеме?
Ш.: Проблеме?
Н.: Моей проблеме с Майклом!!!
Ш.: Ой, похоже, я слишком увлекся...Я забыл. А что ты спрашивала?
(У Никиты отвисает челюсть.)
Н.: Ну, Пол, ты за это заплатишь! Я серьёзно!
(Мэдлин и Волтер наблюдают, как во все стороны летят перья в то время, как близнецы лупят счастливого Биркоффа подушками)
Б.: Да-да, милая, вот так! Подпрыгни! Ну-ка стукни меня еще раз!
Мэдлин: Волтер, почему мне кажется, что Джейсон не был до конца честным во время психической оценки?
(Комната Никиты. Никита сидит на кровати и курит)
Н.: Послушай, Конни, если ты уж вознамерилась весь день лежать и плакать, может, ты из чистой вежливости уйдешь в ванную, чтобы я не слушала твоих рыданий?
Конни (всхлипывает): Как ты думаешь, я толстая?
Н. (у неё получается врать еще хуже, чем у Майкла): Нет.
(Конни хмурится)
Н.: Ну ладно, согласна, ты слегка полновата, но без этого никак нельзя, нужно же как-то уравновесить твою необъятную задницу.
(Конни опять начинает всхлипывать)
(Отдел. Печальная Мэдлин стоит над накрытой каталкой. Сзади подходит Биркофф и хлопает её по плечу. Мэдлин оборачивается и подпрыгивает, как будто увидела привидение)
Б.: Мэдлин, ничего, если я и моя девушка сегодня возьмём покататься Отделовский «Ягуар»?
Мэдлин: Конечно, то есть я хотела сказать – НЕТ, нельзя!
Б.: Почему?
Мэдлин: Потому что...он в ремонте.
Б.: Ну ладно, останемся тут и возьмём напрокат какую-нибудь порнушку.
Мэдлин: Я бы порекомендовала «Дьявол в мисс Джонс – 2»
Б.: Пойду спрошу, может, она его уже смотрела.
Мэдлин: Нет! Не ходи! Я хочу сказать...она на задании. В Антарктике. (Оттесняет Биркоффа к двери, чтобы он не увидел каталку). Слушай, Джейсон, только что поступила пара новых оперативниц. Это две близняшки-блондинки.
Б.: Да?
Мэдлин: Да, но как-то уж слишком эротично друг к другу относятся.
Б.: Да, я читал о таком феномене в одном научном журнале.
Мэдлин: И так как ты сам – один из близнецов, то, возможно, найдешь какое-то решение. Я хочу, чтоб ты написал отчет на 50 страницах и подал его в Отдел ПсихОценки.
Б.: А можно я сначала позвоню своей девушке?
Мэдлин: Нет. Она в одиночном поиске.
Б.: Это будет работа всей моей жизни...(Уходит, а у Мэдлин начинает звонить наушник)
Мэдлин: Пол?
Ш.: Мэдлин, быстро! Включи телевизор! Джун пытается уговорить Эдди, чтобы он повредил тормоза в машине Уорда, так что она сможет использовать его страховку!
Мэдлин: Пол...боюсь, у меня для тебя плохие новости.
Ш. (после длинной паузы): Пожалуйста, скажи мне, что это не относится к девушке Биркоффа.
Мэдлин (пауза еще длиннее): Её ликвидировали...
Ш. (вне себя от гнева): О, женщина! Зачем ты это сделала?!!!
(Комната Никиты)
Н.: Черт подери, Конни, я шутила. Ты могла бы быть актрисой.
Конни (подозрительно): Это тоже одна из твоих шуточек?
Н.: Вовсе нет! Ты гораздо стройнее, чем Мэрилин Монро, а она была секс-символом своего времени. А посмотри на Джейни Мэнсфилд, это же вообще бочка по сравнению с тобой! А рядом с Мэй Уэст ты выглядишь как настоящий дистрофик!
(Конни улыбается и вытирает слёзы)
Н.: Так что всё, что тебе нужно – построить машину времени и вернуться в тот век, когда мужчинам нравились толстухи!
(Конни швыряет в Никиту подушкой)
(Кухня. Шеф, невероятно злой, слушает свой мочалочный телефон)
Мэдлин: Пол, послушай – это не такая уж большая потеря. Она была слишком глупой для агента.
Ш.: Но Мэдлин, мы же нанимаем десятки людей, единственная обязанность которых – погибать, когда мы им прикажем! Даже у детей из садика хватит ума быть агентами! У людей, которые не знают ответа на $200-вопрос в игре «Кто хочет быть миллионером», хватит на это ума! Даже у НИКИТЫ хватит на это ума!
Мэдлин: Пол, ты не понимаешь! Она провалилась на психической оценке.
Ш.: Но как это могло случиться! Ведь на первый раз нет ни правильных, ни неправильныз ответов!
Мэдлин: И я так думала. Но Пол, это была просто мука. А когда мы дошли до вопроса про кошку и обезьяну! Ужас! Сперва она ответила «Обезьяна», ведь она обожает кошек, и я попыталась задать следующий вопрос, но нет! Она решила изменить ответ, ведь некоторые обезьянки такие милые; но и некоторые кошки тоже...Я сказала, хватит, следующий вопрос, но она продолжала, что если бы перед ней сидели хорошенькие обезьянка и кошечка, она бы не знала, кого выбрать. Я пыталась сказать ей, что мне всё равно, но нет! Она припомнила всех кошек и обезьян, которых когда-либо видела, и стала размышлять, смогла бы она убить ту или эту! И мне пришлось её пристрелить.
Ш.: Мэдлин, если бы мне пришлось пристреливать каждую женщину, которая меня раздражает, они все были бы уже мертвы. Включая тебя.
Мэдлин: Я понимаю, что сделала ошибку. И я сделаю всё возможное, чтобы исправить ситуацию.
Ш. (жестоко хохочет): О, ты хочешь исправить ситуацию, хорошо же! (достает две подставки для коленей, я не знаю, что имеется в виду, может, коврики? – Roberta) Единственная причина, по которой я согласился на эту тайную операцию – я надеялся провести веселенькую ночь с красотулей...но теперь я возвращаюсь в Отдел, и когда я приеду, ты дашь мне полное УСТНОЕ (в оригинале все гораздо понятнее – oral,- Roberta) объяснение, почему мне не стоит заносить это маленькое происшествие в твой файл! (отшвыривает мочалку, сдирает парик и направляется к двери. Но вскоре после ухода он возвращается, а рядом с ним идет нахмуренный Мистер Джонс)
Мик: Тебе кто-то разрешал покинуть пост?
Ш. (покорно): Нет, сэр.
Мик: Тебе кто-то разрешал злоупотреблять своей властью лидера самой секретной в мире анти-террористической организации, чтобы склонять своего тактического аналитика к оральному сексу?
Ш. (пристыженно опускает голову): Нет, сэр.
Мик: Так какая была единственная причина, по которой ты согласился на эту тайную операцию?
Ш. (покорно смотрит на свои ботинки): Всеобщее благо, сэр.
Мик: Верно! Не забывай об этом!
Ш.: да, сэр. Благодарю вас, сэр.
Мик: Хорошо, что я зашёл сюда по дороге! Я как раз шел проверять Никиту. (уходит, потом через секунду возвращается и забирает подставки для коленей) А это я тебе верну сразу после того, как допрошу её. (уходит)
Ш. (саркастически): Хорошо быть королём!

 



Ответить


  

0 посетителей читают эту тему: 0 участников и 0 гостей